ВВЕДЕНИЕ
С 19 по 21 ноября 2020 г.
Университетом имени О. Е. Кутафина (МГЮА) был проведен
VII Студенческий юридический
форум под общей темой «Трансформация права в XXI веке:
вызовы и перспективы». В нем
приняли участие более 1800 студентов из таких городов России,
как Москва, Санкт-Петербург,
Екатеринбург, Новосибирск,
Казань, Нижний Новгород,
Калининград, Вологда, Саратов, Оренбург, Воронеж, ЧеляПервый проректор, доктор юридических наук,
бинск, Ростов-на-Дону, Томск,
заведующий кафедрой финансового права
Йошкар-Ола и другие.
Университета имени О.Е. Кутафина
Ежегодно первый день проЕ.Ю. Грачева
ведения Форума собирает множество участников с самых разных уголков нашей страны в стенах Университета
имени О. Е. Кутафина (МГЮА), перед собравшимися выступают представители
профессорско-преподавательского состава Университета, партнеры СЮФ и ведущие юристы-практики. В этом году с учетом сложившейся эпидемиологической обстановки мы вынуждены были уйти в онлайн формат, однако остаемся
верны полюбившимся нам — и, надеемся, вам — традициям!
С приветственным словом к участникам в специальном видеоролике обратились:
• Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук,
профессор, первый проректор, заведующий кафедрой финансового права
Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) Е. Ю. Грачева;
• Председатель оргкомитета VII Студенческого юридического форума,
к.ю.н., доцент кафедры административного права и процесса Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) А. В. Сладкова;
• Руководитель направления по работе с вузами компании «Гарант»
Е. В. Соловьева;
• Директор Содружества выпускников МГЮА В. В. Федоров.
Оргкомитет выражает огромную признательность и благодарность членам
профессорско-преподавательского состава Университета имени О. Е. Кута3

фина (МГЮА), научным руководителям круглых столов за их организацию
и проведение:
•
к.и.н., доценту кафедры истории
государства и права Берзиной А. А.
(«История возникновения, развития и трансформации права»);
•
к.ю.н., преподавателю кафедры
теории государства и права Бекину А. В. («Причины и последствия
изменения права в современном
мире»);
•
к.ю.н., доценту кафедры конституционного и муниципального права
Будаеву А. М. («Федерализм и местное самоуправление: национальный
опыт и зарубежная практика»);
•
к.ю.н., доценту кафедры административного права и процесса, заПредседатель организационного комитета
местителю заведующего кафедрой
VII Студенческого юридического форума,
административного права и прок.ю.н., доцент кафедры
цесса Сладковой А. В. («Правовое
административного права и процесса
регулирование цифровых технолоУниверситета имени О.Е. Кутафина
гий государственного и общественА.В. Сладкова
ного контроля»);
• д.ю.н., профессору кафедры административного права и процесса, члену
НКС при Верховном Суде РФ, члену НКС при Генеральной прокуратуре
РФ Старостину С. А. («Проект Процессуального кодекса Российской
Федерации об административных правонарушениях»);
• к.ю.н., доценту кафедры административного права и процесса Полякову М. М. («Антикоррупционное просвещение в сфере высшего образования: современные тенденции и инновации»);
• д.э.н., профессору кафедры управления и экономики Чхутиашвили Л. В.
(«Цифровая трансформация в государственном и муниципальном управлении: государство и человек, государство и бизнес, государство и гражданское общество»);
• д.ю.н., доценту, профессору кафедры финансового права Цареградской Ю. К., к.ю.н., доценту кафедры финансового права Петровой И. В.
(«Цифровая трансформация финансовой системы: перспективы правового регулирования»);
• д.ю.н., доценту, заведующему кафедрой налогового права, профессору
кафедры финансового права Мошковой Д. М. («Новые тренды налогообложения в России: предпосылки и перспективы изменений налогового
законодательства»);
• д.ю.н., профессору кафедры организации судебной и прокурорскоследственной деятельности Джиоеву С. Х. («Трансформация права о роли
Прокуратуры в РФ»);
4

• к.ю.н., доценту кафедры гражданского права Соменкову С. А.,
к.ю.н., доценту кафедры гражданского права Беловой Д. А.,
к.ю.н., доценту кафедры
гражданского права Малиновой А. Г., к.ю.н., преподавателю
кафедры гражданского права
Мацакян Г. С. («Трансформация институтов гражданского
права в условиях цифровизации
и развития новых технологий»);
• к.ю.н., доценту кафедры гражданского права, доценту кафедры нотариата
Елисеевой А. А., к.ю.н., доценту кафедры гражданского права, доценту
кафедры нотариата Булаевскому Б. А., к.ю.н., доценту кафедры нотариата Красавчиковой Л. И. («Правовые модели нотариальной практики
в XXI веке»);
• к.ю.н., доценту, заместителю заведующего кафедрой интеллектуальных
прав, третейскому судье CCI France Russie Гринь Е. С., к.ю.н., доценту
кафедры интеллектуальных прав Куропацкой Е. Г. («Трансформация интеллектуальной собственности в информационном обществе»);
• к.ю.н., доценту кафедры предпринимательского и корпоративного права Еньковой Е. Е., к.ю.н., старшему преподавателю кафедры предпринимательского и корпоративного права Петракову А. Ю. («Цифровая
грамотность юристов как условие правового сопровождения бизнеса
в эпоху цифровизации»);
• к.ю.н., заместителю директора Института бизнес-права по научной работе и инновациям, преподавателю кафедры гражданского права Анисимову А. В. («Инновационное предпринимательство: правовые драйверы
и ограничения»);
• к.ю.н., доценту кафедры гражданского и административного судопроизводства Гаджиевой Ф. Р. («Оптимизация гражданского судопроизводства
в условиях цифровизации»);
• к.ю.н., преподавателю кафедры трудового права и права социального
обеспечения, заместителю директора Института прокуратуры Колодяжной А. И. («Трансформация трудового права в XXI веке: вызовы и перспективы»);
• к.ю.н., заместителю заведующего кафедрой семейного
и жилищного права Румянцевой Н. С. («Семейный кодекс:
нужно ли что-то менять?»);
• к.ю.н., доценту, заведующему кафедрой адвокатуры,
вице- президенту Федеральной палаты адвокатов РФ Володиной С. И., к.ю.н., доценту
кафедры адвокатуры Поспе5

•

•

•

•
•
•

•

•

•

•

•

•

•

•
•

6

лову О. В. («Правовые и этические основы адвокатской деятельности:
перспективы сохранения и обновления»);
к.ю.н., доценту кафедры уголовного права Суспицыной Т. П., к.ю.н.,
доценту кафедры уголовного права Рубцовой А. С. («Уголовно-правовое
противодействие современным угрозам национальной безопасности»);
к.ю.н., доценту кафедры уголовно-процессуального права Осипову А. Л.
(«Пандемия COVID-2019 в системе факторов, влияющих на трансформацию уголовного судопроизводства в XXI веке»);
д.ю.н., профессору кафедры криминологии и уголовно-исполнительного
права Антонян Е. А. («Новые технологии в противодействии преступности»);
д.ю.н., профессору, заведующему кафедрой криминалистики Ищенко Е. П. («Трансформация целей и задач криминалистики в XXI веке»);
к.ю.н., доценту кафедры международного права Гуласаряну А. С.
(«COVID-19 и международное право»);
к.ю.н., доценту кафедры международного частного права Шахназарову Б. А. («Трансформация международного частного права в условиях
ограничений»);
к.ю.н., заведующему кафедрой правового моделирования, доценту кафедры международного частного права Алимовой Я. О. («Международное
правосудие и международный коммерческий арбитраж в эпоху пандемии»);
к.ю.н., доценту, заместителю заведующего кафедрой интеграционного
и европейского права, руководителю практики по работе с юридическими лицами ООО «ИнвестКонсалтСистемс» Слепаку В. Ю. («Новые
модели правового регулирования в Европейском союзе и Евразийском
экономическом союзе»);
заместителю директора Института юридического перевода, доценту кафедры юридического перевода Яшиной О. В. («Modern law: challenges and
perspectives» (рабочий язык секции – английский));
преподавателю кафедры иностранных языков Зайцевой О. В. («Rechtliche Regelung der sexuell expliziten Inhallte im virtuellen Raum: die aktuellen
Ansätze und Rechtsmechanismen» (рабочий язык секции – немецкий));
к.ю.н., преподавателю кафедры медицинского права Посулихиной Н. С.
(«Проблемы становления и развития профилактической медицины
в Российской Федерации»);
к.ю.н., доценту кафедры административного права и процесса Шилюк Т. О. («Правовые основы применения технологий генной инженерии»);
к.ю.н., доценту, заместителю заведующего кафедрой экологического
и природоресурсного права Романовой О. А. («Актуальные вопросы развития экологического, земельного и градостроительного права в России
в современных социально-экономических условиях»);
к.ю.н., доценту кафедры конкурентного права Серегину Д. И. («Перспективы развития конкурентного права России в XXI веке»);
к.ю.н., доценту, заместителю заведующего кафедрой банковского права
Михеевой И. Е. («Цифровые технологии в деятельности кредитных организаций: международный и российский опыт»);

• к.ю.н., доценту, заведующему кафедрой спортивного права, заместителю
Генерального Секретаря РФС Рогачеву Д. И. («Роль государства и спортивных негосударственных организаций в регулировании и развитии
физической культуры и спорта»);
• к.ю.н., доценту кафедры судебных экспертиз Дьяконовой О. Г. («Генезис
и перспективы использования специальных знаний: вызовы времени
и актуальные решения»);
• к.ю.н., доценту кафедры информационного права и цифровых технологий Булгаковой Е. В. («Legal tech 2.0: цифровая трансформация юридического рынка в условиях пандемии»);
• к.ю.н., доценту кафедры философии и социологии Гунибскому М. Ш.
(«Духовная безопасность российского общества и личности: новые угрозы
и правовые технологии обеспечения»).
В VII Студенческом юридическом форуме колоссальную работу выполняли кураторы секции из числа студентов Университета имени О. Е. Кутафина
(МГЮА). Выражаю большую признательность за участие в организации Форума
и подготовке настоящего сборника следующим студентам: Гуркиной К. А., Глазунову Д. Д., Рагачуриной К. Р., Савищеву П. В., Селяниновой А. А., Фалину Е. И.,
Бибикову Н. С., Монаенкову М. П., Худабердыеву А. В., Кадиевой М. Ф., Гульчаку М. П., Северцевой А. О., Зрумовой М. Г., Мухамеджановой К. А., Новиковой А. В., Челябову И. Э., Ионовой К. А., Гуськовой Ю. С., Обуховой А. А., Игнашкиной Д. Д., Орлову В. А., Афанасьевой Е. Л., Глебовой Д. А., Лабутину М. А.,
Кудровой А. Ю., Эпоеву Ю. А., Мухиной Ю. В., Ивлевой П. В., Миронову В. Е.,
Маслий Ю. А., Андрияновой А. Н., Демиденко А. А., Архиповой В. С., Карпухину К. К., Борисовой М. Д., Шестопалову А. А., Черненок А. А., Соклановой В. В.,
Сынчикову Д. А., Борулевой Е. Д.

7

По итогам работы каждой секции был выбран победитель.
Во второй день Форума началась работа на секциях в формате 19 мастерклассов.
Третий день Форума завершился работой модели суда (moot court) VII Студенческого юридического форума.
Искренне благодарю ректорат, сотрудников Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) за помощь и содействие в проведении мероприятия, а также
всем его участникам, слушателям, гостям, спонсорам, партнерам и организаторам Форума!
С уважением,

Председатель оргкомитета
VII Студенческого юридического форума,
к.ю.н., доцент кафедры административного права и процесса
Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Анастасия Вячеславовна СЛАДКОВА

ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, РАЗВИТИЯ
И ТРАНСФОРМАЦИИ ПРАВА
Астафоров Э.А.
Московский государственный институт
международных отношений (МГИМО)
Студент

Особенности развития мусульманской
правовой семьи в XXI в.
Мусульманская правовая семья была выделена в науке еще на I Международном конгрессе сравнительного права наряду с французской, германской,
англо-американской и славянской правовыми системами. В этом году, как
актуально, исполнилось 120 лет со времени проведения этого конгресса, и за
это время правовые семьи современности претерпели значительные изменения.
Исключением не является и семья мусульманского права. Каковы современные
тенденции развития мусульманской правовой семьи? В чем особенность ее
генезиса в XXI в.?
Наиболее важным мировым трендом современности является глобализация.
Она во многом предопределяет особенности развития современных правовых
систем, в том числе мусульманской правовой семьи, объединяющей правовые системы государств Магриба, Машрика, Аравийского полуострова, ЮгоВосточной Азии. Большая часть этих государств были колониями Франции
или Великобритании, что предопределило правовую аккультурацию данных
государств в колониальный период. Уже обретя независимость во время деколонизации, мусульманские государства заимствовали европейские правовые
институты и принципы. Данная тенденция XX в. продолжается сейчас. Даже
в государствах, не испытавших жесткое влияние колонизации, как Саудовская
Аравия, национальное законодательство подвержено влиянию западного права, ибо в современных экономических условиях эти государства вынуждены
ориентироваться на своих торговых партнеров1. Ряд законов мусульманских
государств, включая даже конституции, составлены в соответствии с юридической техникой западных стран. В Основном низаме о правлении Саудовской
1
Рыжкова Е. А. Конституция как источник налогового права стран Арабского Востока // Налоги и налогообложение. 2017 № 11. С. 69–75

9

Аравии содержится глава о правах и обязанностях человека1, хотя эта абсолютная монархия не является демократическим государством, и содержание
данной главы не соответствует западным стандартам. Страны Магриба в свою
очередь подверглись большему влиянию западных правовых систем, чем страны
Машрика. Немалую роль в этом сыграло такое событие XXI в., как «Арабская
весна» – народные восстания в мусульманских государствах от Мавритании
до Ирака, направленные против коррупции в высших органах власти и ограничения прав человека.
Убедителен пример Марокко. Так, в Конституции Марокко 1996 г., действовавшей до принятия современной Конституции 2011 г., отсутствовали такие
фундаментальные личные права, как право на жизнь, право на личное достоинство2, но не было конституционного закрепления политических прав, что
и привело к кризису 2011 года. В результате указанных политических событий
именно в Конституции 2011 г. были впервые закреплены полное равенство
мужчины и женщины (ст. 19) право на жизнь (ст. 20), гарантии презумпции
невиновности (ст. 23), право на получение юридической помощи (ст. 23),
право доступа к государственной открытой информации, избирательных органов и коммунальных предприятий (ст. 27)3. Расширились политические
права граждан: гарантия свободы средств массовой информации и запрет цензуры (ст. 28), гарантия свободы встреч, мирных демонстраций, ассоциаций
(ст. 29), право голоса(ст.30), право на обращение в органы государственной
власти (ст. 15 гл. 1). Провозглашены необходимые социально-экономические
и культурные права, как свобода творчества (ст. 25), право на медицинское
обслуживание, социальную защиту и медицинское страхование, современное,
доступное и качественное образование (ст. 31). В эту статью включено и право
на чистую воду и экологию, что соответствует модернизации законодательства
в XXI в. Рецепция права в Конституции 2011 г. не ограничивается институтом
прав и свобод. Была заимствована также французская модель конституционного
контроля. Так, Конституционный суд Марокко осуществляет по Конституции
2011 г. обязательный предварительный контроль международных договоров
(ст. 55), регламентов палат Парламента (ст. 69), органических законов (ст. 85),
что полностью соответствует деятельности Конституционного совета Франции.
Арабская весна также привела к модернизации конституционного строя
в другой стране Магриба – Тунисе. Сценарий политических столкновений
в обеих странах схож: социальное неравенство, высокая коррупция, политическая незащищенность, несовершенство правового регулирования в сфере
прав человека привели к народным волнениям. Восстания в Тунисе 2010–2011
получили название Второй Жасминовой революции. По ее итогам в 2011 г. было
созвано Конституционное собрание, а в 2014 г. была принята новая конституция
вместо Конституции 1959 г. Основным достижением Конституции 2014 г. также
является существенное расширение прав и свобод человека и гражданина. Были
1
The Basic Law of Government // URL: http://www.shura.gov.sa (дата обращения:
18.10.2020)
2
Constitution du 13 septembre 1996 URL: https://mjp.univ-perp.fr/constit/ma1996.
htm#4 (дата обращения: 18.10.2020)
3
Dahir n° 1-11-91 du 27 chaabane 1432 (29 juillet 2011) portant promulgation du texte de
la Constitution. // URL: http://www.maroc.ma (дата обращения: 18.10.2020)

10

закреплены впервые такие личные права, как право на жизнь (ст. 22), право
на защиту достоинства (ст. 23), право на информацию (ст. 32), политические
права: право на создание политических партий (ст. 35), право на проведение
собраний и мирных демонстраций (ст. 37) культурные права: право на научные
исследования (ст. 33), право на культуру (ст. 42). Гарантируется бесплатное
здравоохранение (ст. 38) и бесплатное образование (ст. 39)1. Особое внимание
уделяется правам женщины. Принцип равенства граждан и гражданок провозглашен в ст. 21. Кроме того, государство обязуется защищать права женщин,
гарантирует равные возможности мужчин и женщин во всех областях, стремится достичь паритета между женщинами и мужчинами в выборных органах власти, а также принимает необходимые меры по искоренению насилия
в отношении женщин(ст.46). Эти положения заслуживают особого внимания,
так как зачастую не присутствуют и в конституциях самых демократических
государств мира2. Также особую правовую защиту получили лица с ограниченными возможностями, включая защиту от дискриминации и право на льготы
и получение помощи в интеграции в обществе (ст. 48). Отдельно провозглашены
права ребенка на достоинство, обеспечение, здравоохранение и обеспечение со
стороны родителей и государства. Перечисленные положения создали нормативные основы для создания правового и социального государства. Также усовершенствован механизм разделения властей. Так, ограничено право занимать
должность Президента в совокупности более двух сроков (ст. 75).
Итак, мусульманские государства в XXI в. продолжают заимствовать западные правовые институты и принципы, катализатором чего стала «Арабская
весна». Однако в этом плане возникает вопрос, не превратятся ли национальные
правовые системы государств мусульманского права в смешанные при подобном
заимствовании. Здесь мы должны отметить, что вопреки глобализации и параллельно ей проходит реакционный процесс – антиглобализация. Она присуща
странам, стремящимся защитить собственные национальные и религиозные
ценности. Реакция в государственном строительстве мусульманских стран проявляется в защите исламских ценностей и реализации принципов фикха (мусульманской юриспруденции). Так, ст. 1 упомянутой Конституции Марокко
2011 г. возводит «умеренные принципы мусульманской религии» в категорию
общеправовых норм наряду с принципом коллективизма, исходящим в свою
очередь из Корана (3:103)3, т.е. фикх является источником права наряду с законом. Если для сравнения привести Саудовскую Аравию, избежавшую влияния
«Арабской весны», то там в соответствии с Основным низамом о правлении
Коран и Сунна являются высшим по юридической силе источником права
(ст. 1 Основного низама о правлении). А вот в Тунисе, наоборот, гарантируется
верховенство права, а не религии. Хотя эти три государства отличаются степенью
влияния религии на правоотношения, все они закрепляют, что семья – ос1
Constituion of the Republic of Tunisia // URL: http://www.legislation.tn/en (дата обращения: 18.10.2020)
2
Рыжкова Е. А. Тунис-Египет: конституционные итоги января 2014 г. // Новое
восточное обозрение Режим доступа: https://ru.journal-neo.org/2014/02/07/tunis-egipetkonstitutsionny-e-itogi-yanvarya-2014-g/ (дата обращения: 18.10.2020)
3
Коран в переводе И. Ю. Крачковского Режим доступа: https://falaq.ru/quran/krac/
(дата обращения: 18.10.2020)

11

нова общества, которую государство защищает, что также отсылает к Корану
(30:21). Марокко и Саудовской Аравии присущ принцип консультативности,
действующий в арабских монархиях, подразумевающий консультацию Короля
с назначаемыми советниками или его династическими родственниками в форме
создания совещательных органов и являющийся тоже кораническим по природе
(42:38). Наконец, важно, что мусульманские государства осознают себя частью
мусульманского мира, что отражается в их законах. Это говорит о том, что вопреки разным формам правления эти государства относятся к одной правовой
семье. Здесь нужно отметить вкратце, что с VIIIв. существуют разные мазхабы –
правовые школы. Их возникновение в свое время предопределило разный вектор
развития мусульманских государств и их правовой системы. Так, ханбалитский
мазхаб, распространенный в Саудовской Аравии, более консервативен, чем
маликитский мазхаб, распространенный в Магрибе, и в ходе демократизации
страны Магриба оказались более восприимчивы к демократическим западным
институтам права.
Таким образом, мусульманская правовая семья в XXI в. сохраняет свое единство и целостность вопреки разному темпу демократизации, исторического
развития, действию разных мазхабов, разной форме правления. Действие глобализации не может преодолеть религиозный менталитет, действие ценностей
ислама в праве и обществе, хотя она продолжает оказывать свое влияние на
мусульманские государства и рецепцию ими западных институтов, подтверждением чему являются уроки Арабской весны. Рецепция западных институтов
органично сочетается с исламскими нормами, что неравномерно, но происходит
в мусульманских странах.
Басова П.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

История создания и функционирования
международной системы GLIN
В интернете можно найти огромное число нормативно-правовых актов,
как российских, так и зарубежных и международных. Законодательство многих
стран выложено в открытом доступе. На сайте1 Организации Объединенных
Наций мы можем найти официальные тексты международных договоров и соглашений. Однако, несмотря на кажущуюся доступность всей базы нормативных
источников и на объем опубликованного материала, у законодателей, а у простых граждан тем более, возникает путаница. Кроме того, далеко не вся информация находится в открытом доступе, а та, которую мы можем найти вызывает
серьезные вопросы по отношению к ее достоверности.
Библиотека Конгресса США, созданная в 1832 г., на протяжении многих
лет занимается сбором и систематизацией правовых норм, относящихся к зарубежному и международному праву. Она занимается этой деятельностью с целью
обеспечения качественного анализа всей существующей на данный момент
1

12

https://www.un.org/ (дата обращения: 28.09.2020).

нормативно-правовой базы. Кроме того, Библиотека передает в пользование
Конгрессу, органам различных ветвей власти, юристам и простым гражданам
самую полную базу правовых ресурсов в мире1.
Библиотека Конгресса США для реализации своих масштабных целей
создала Глобальную сеть правовой информации (сокращенно – GLIN)2. База
данных аккумулирует в себе нормативно-правовые акты стран Европы, Азии,
Северной и Южной Америки, Африки. Она позволяет находить судебные решения по конкретным вопросам, законы, протоколы заседаний органов власти,
специальную юридическую литературу, учебники, монографии. В данной статье
я хочу исследовать историю создания, функционирования системы GLIN3.
Даже в современное время во многих странах мира основным источником
опубликования нормативно-правовых актов являются «официальные издания». В них публикуются тексты законов, подзаконных актов, международных соглашений, уставов, поправок к законам и тексты судебных решений.
Часто конкретное издание законодательно закреплено как официальный источник опубликования.
Библиотека Конгресса США начала собирать правовую информацию в далеком 1858 г., начав с приобретения официальной газеты Мексики. Постепенно
Библиотека расширила круг приобретаемых изданий и в нее начали поступать
газеты со всего мира. Более того, можно сказать, что для государств с федеративным устройством, Библиотека сделала исключение: приобретались официальные источники не только федерального, но и регионального значения.
С течением времени Библиотека столкнулась с серьезными проблемами, связанными с объемом накопившегося материала и с незнанием, как правильно структурировать информацию. Кроме того, не всегда получалось приобрести издания
одновременно с моментом их выхода в печать, а информация имеет свойство
быстро устаревать, становиться неактуальной. Возникла необходимость в создании каталога, который бы помог организовать источники по секциям. Это
бы серьезно упростило задачу поиска нужной правовой информации.
Правовой отдел Библиотеки Конгресса США включал в себя несколько
структурных формирований, которые специализировались на нормативноправовой базе конкретных государств. Одним из таких структурных формирований был отдел латиноамериканского права. Данный отдел приступил к систематизации источников официального опубликования Испании и Португалии,
а также ряда других стран Латинской Америки4. Сотрудники отдела внедрили
систему карточек, на каждой из которых были библиографические сведения
по конкретному источнику. Карточкам присвоили тематические указатели.
После этого карточки были собраны и опубликованы в «Каталоге латиноамериканского законодательства»5. Стоит отметить, что для правоведов, спе1

History of the Library of Congress // https://www.loc.gov/ (дата обращения: 28.09.2020).
Mission // https://glinf.org/ (дата обращения: 28.09.2020).
3
Global Legal Information Network (GLIN) Foundation // https://glinf.org/ (дата обращения: 28.09.2020).
4
Herencia: Centuries of Spanish Legal Documents // https://crowd.loc.gov/campaigns/
herencia-centuries-of-spanish-legal-documents/ (дата обращения: 03.10.2020).
5
Law Library of Congress // https://www.loc.gov/law/ (дата обращения: 30.09.2020).
2

13

циализирующихся на латиноамериканском законодательстве, относящемся
к периоду 1950–1975 гг., данный каталог является основным источником или
одним из таковых.
В 1970-е гг. с развитием научно-технического прогресса в целом и ЭВМ,
в частности, для правового отдела Библиотеки наступил период возрождения
и расцвета. Библиотека разработала систему LAWL, взяв за основу собственную запатентованную систему SCORPIO. Система LAWL упрощала процесс
поиска информации: появилась возможность поиска по каталогу с заданными
условиями страны и темы. Однако существенным недостатком было то, что
прежде, чем начать поиск по каталогу, необходимо было найти саму газету или
сканы с ее листов.
Как было сказано выше, Библиотека получала выпуски газет с большими задержками. Это существенная проблема, которая осложняла работу сотрудникам
тем, что им приходилось в сжатые сроки все источники приводить в соответствие
с остальными и с каталогом. Система LAWL помогала найти материалы, которые
уже есть в базе данных Библиотеки, но она никак не содействовала более упрощенной процедуре получения нормативных актов из других стран. Например,
в течение двух месяцев, иногда больше, шли газеты из Мексики. Из Африки они
могли приходить в течение трех лет или вообще теряться в общем потоке. Вся
эта ситуация с неполучением источников в срок вызывала серьезное недоверие
к Библиотеке, как к базе правовой информации. Нельзя сказать, чтобы усилий
по улучшению данного положения не предпринималось. К примеру, сотрудники
формировали специальные рабочие группы для поездок в отдаленные регионы
за этими газетами. Библиотека имела филиалы в различных точках мира, даже
в самых отдаленных.
В 90-е гг. наметились тенденции к сближению в области интеграции мирового законодательства. Так, например, прошли три встречи руководителей
правовых библиотек для обмена опытом в развитии справочных правовых систем онлайн. Площадку для этих встреч предоставила Библиотека Конгресса
США. Главное решение, которое было принято на основании этих встреч, было
посвящено созданию международной правовой информационной сети (ILIN)1.
Участники встреч тогда еще не знали, как нужно организовать информационную систему, чтобы в ней органично совмещались законодательства различных
стран, но они были уверены, что цифровые технологии им в этом помогут.
Основой для создания системы GLIN стала практика обмена электронными
письмами со сканами нормативно-правовых документов между Библиотекой
и ее филиалами в различных странах. В самом начале это был эксперимент,
начавшийся в 1992 г., когда Библиотека попросила сотрудников из Мексики
и Бразилии присылать отсканированные тексты нормативно-правовых актов.
Конечно, по современным меркам, этот процесс протекал очень медленно,
но сама возможность полного перехода к онлайн-версии информационного
каталога была доказана. В настоящее время нормативные акты стран-участниц
находятся в общей базе данных Библиотеки Конгресса США. В то же время,
каждая страна-участница имеет доступ к той информации, которую выложили
другие.
1

14

History of GLIN // https://glinf.org/about (дата обращения: 03.10.2020).

Сегодня GLIN является некоммерческим объединением разных стран и международных организаций, которые публикуют официальную правовую информацию на сайте организации. Информация хранится в Вашингтоне на сервере
Конгресса. Большая часть материалов находится в открытом доступе и так как
регистрация не обязательна, любой человек может посмотреть законодательство
34 стран мира1.
Васильева А. Ю.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Феномен Второй поправки
к Конституции Соединенных Штатов Америки
В 1787 г. в Филадельфии 55 делегатов и 12 штатов приняли Конституцию
Соединенных Штатов Америки, которая разрабатывалась на протяжении 4 месяцев. В ней содержалось всего лишь около 7 тысяч слов, а сама она состояла
из 7 статей, которые были достаточно подробными.
Но данная Конституция имела один существенный недостаток – она не
содержала норм, касающихся прав и свобод человека; основные положения
касались исключительно функционирования и организации органов государственной власти. А именно, устанавливалось федеративное устройство и провозглашалось верховенство федерального права по отношению к праву отдельных штатов2. Этот недостаток удалось устранить с помощью внесения десяти
поправок, которые известны в историко-правовой науке как «Билль о правах».
Одна из поправок является по сей день предметом длительных и оживленных
дискуссий, которые нередко приводили к судебным процессам в Верховном
Суде США. Речь идет о Второй Поправке к Конституции, принятой 15 декабря
1791 г., которая гарантировала гражданам США право на хранение оружия.
Подлинный текст данной поправки звучал так: «Поскольку хорошо организованное ополчение необходимо для безопасности свободного государства, право народа хранить и носить оружие не должно нарушаться»3. Следует
заметить, что вопрос о легализации оружия и расширении прав личности на
вооруженную самозащиту встает наиболее остро именно в стратегии борьбы
с преступностью. Нередко во многих государствах, где проводятся исследования о необходимости юридического закрепления права на хранение и ношение оружия, остается без внимания анализ криминологической обстановки
1
GLIN 2 System Development Status // https://glinf.org/rfi-rfp (дата обращения:
07.10.2020).
2
Прудников М. Н. История государства и права зарубежных стран: учебник для
студентов вузов, обучающихся по специальности 030501 «Юриспруденция». 3-е изд.,
перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2017. С. 302.
3
Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. Т. 2: Современное государство и право / отв. ред. Н. А. Крашенинникова. М.: Норма: НИЦ
ИНФРА-М, 2019. С. 206

15

в стране, что приводит к ложным результатам, которые не отражают истинное
положение дел в нем1.
Такую проблему мы можем увидеть в ситуации с Соединенными Штатами
Америки, то есть, принятие Второй поправки к Конституции – было необходимостью, поскольку оно было обусловлено тяжелой обстановкой в стране,
а именно отсутствием гарантий безопасности граждан. Но в связи с появлением
и развитием системы органов защиты, данная поправка перестала быть актуальной и необходимой, но никаких мер по предотвращению данного пробела
предпринято не было.
Вторую поправку к Конституции можно назвать одной из самых неоднозначных и спорных. Сам текст поправки является довольно поверхностным и неясным, сразу же возникают вопросы: «При каких условиях должно реализовываться это право?», «Кто конкретно имеет право на хранение и ношение оружия?».
Исходя из этого, можно сделать вывод, что поправка нуждалась в доработке,
а если быть точнее, то в конкретизации. Но данная поправка целых 143 года
была единственным федеральным актом, регулировавшим оборот и хранение
оружия. Лишь в 1934 г. был принят закон «Об огнестрельном оружии», который
закреплял правила продажи оружия и запрет приобретения отдельных видов
оружия, например, пулеметов. А поправки в закон от 1938 г. устанавливали
порядок лицензирования наиболее опасных видов оружия, а также запрет на
владение оружием отдельными категориями граждан2.
Всем известно, что отдельные штаты могут иметь свое законодательство,
которое может включать в себя положения, отличные от федерального законодательства. Следует указать, что законодательство о хранении о ношении
оружия относится к ведению штатов. Поэтому, в правовых актах штатов мы
можем увидеть различные положения, регулирующие оборот оружия. Например, в Нью-Йорке, для приобретения оружия предусмотрена довольно сложная
процедура: лицо, желающее приобрести оружие, должно было указать важную
причину этого приобретения, пройти курсы по его правильному использованию, заплатить фиксированную сумму, а купить оружие он мог только строго
определенном магазине. В большинстве штатов Среднего Запада, например,
Колорадо, хранение и ношение оружия не ограничено совсем. Однако, в федеральном законодательстве США все же присутствовали такие положения,
которые были общеобязательными для всех штатов. К ним относится: обладать
правом владения оружия не могли лица, имеющие психические заболевания,
страдающие от наркотической зависимости, не имеющие гражданства США,
осужденные3.
1
Сидоренко Э. Л. Зарубежные модели легализации оружия и криминологическая
безопасность личности. [Электронный ресурс] // Общество и право. 2011. Режим
доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/zarubezhnye-modeli-legalizatsii-oruzhiya-ikriminologicheskaya-bezopasnost-lichnosti/viewer (дата обращения: 05.10.2020)
2
Сидоренко Э. Л. Зарубежные модели легализации оружия и криминологическая
безопасность личности. [Электронный ресурс] // Общество и право. 2011. Режим
доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/zarubezhnye-modeli-legalizatsii-oruzhiya-ikriminologicheskaya-bezopasnost-lichnosti/viewer (дата обращения: 05.10.2020)
3
Ростовская Ю. Споры вокруг Второй поправки к Конституции США. 2012 [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://ushistory.ru/populjarnaja-literatura/1002-sporyvokrug-vtoroj-popravki-k-konstitutsii-ssha (дата обращения: 05.10.2020)

16

Настоящим феноменом данной поправки является череда покушений на
Президентов США, которые осуществлялись с помощью оружия. За всю историю Соединенных Штатов Америки на 14 из 45 действующих Президентов было
совершено свыше 20 покушений, четыре из них были со смертельным исходом.1
Первое покушение было совершено на 7-го Президента США – Эндрю Джексона, 3 января 1835 г., которое оказалось неудачным для нападавшего. Первое
успешное покушение было совершено 14 апреля 1865 г., на 16-го Президента
США Авраама Линкольна, в результате которого он погиб. Покушениям подверглись также: Теодор Рузвельт, Франклин Делано Рузвельт, Гарри Трумэн,
Джеральд Форд, Рональд Рейган, Билл Клинтон, Барак Обама, но нападавшим
не удалось окончить свое преступление. А вооруженные нападения на Джеймса
Гарфилда, Уильяма Мак-Кинли и Джона Кеннеди завершились смертельным
исходом. Убийство Джона Кеннеди, пожалуй, является один из самых животрепещащих событий не только XX в., но и всей истории США. 22 ноября 1963 г.
он был убит из винтовки коммунистом Ли Харви Освальдом, причиной покушения считается недовольство политикой Джона, а именно лояльным отношением к чернокожим и мягкими действиями по отношению Советскому Союзу.
У. Мак-Кинли также погиб от огнестрельного оружия, в результате покушения
6 сентября 1901 г., совершенное анархистом2.
В результате громкого убийства Президента, а также таких известных политических деятелей, как Роберта Кеннеди и Мартина Лютера Кинга, началось
ужесточение политики государства в области оборота оружия. Так, в 1968 г.
был принят закон «О контроле над огнестрельным оружием», который устанавливал ограничения на приобретения оружия, необходимость федерального
лицензирования на производство, импорт и торговлю оружия, ограничил
продажу автоматических и полуавтоматических образцов3. Но изначально
проект данного закона был радикального характера, то есть, он предусматривал регистрацию всего оружия и всеобщее лицензирование владельцев
оружия. Но данному проекту пришлось встретить оппозицию в лице оружейного лобби, которые считали, что такие положения посягают основные
на права американцев4.
1
Михайлов В. Президенты США: история убийств и покушений. [Электронный
ресурс] // Режим доступа: https://newslenta.com/strange-and-interesting/prezidenty-sshaistoriya-ubijstv-i-pokushenij (дата обращения: 05.10.2020)
2
Гогин А. А. Этапы терроризма и отечественное законодательство, направленное на
его нейтрализацию. [Электронный ресурс] // Символ науки. 2017. Режим доступа: https://
cyberleninka.ru/article/n/etapy-terrorizma-i-otechestvennoe-zakonodatelstvo-napravlennoena-ego-neytralizatsiyu (дата обращения: 06.10.2020)
3
Сидоренко Э. Л. Зарубежные модели легализации оружия и криминологическая
безопасность личности. [Электронный ресурс] // Общество и право. 2011. Режим
доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/zarubezhnye-modeli-legalizatsii-oruzhiya-ikriminologicheskaya-bezopasnost-lichnosti/viewer (дата обращения: 06.10.2020)
4
Шулус А. А. Закон о контроле над оружием 1968 г. в США: содержание и основные проблемы. [Электронный ресурс] // Вестник университета. 2014. Режим доступа:
https://cyberleninka.ru/article/n/zakon-o-kontrole-nad-oruzhiem-1968-g-v-ssha-soderzhaniei-osnovnye-problemy/viewer (дата обращения: 07.10.2020)

17

Ужесточение политики по обороту оружия было вызвано не только убийствами политических деятелей, но в целом высоким уровнем преступности, так,
например с 1950 до 1960 г. коэффициент прироста преступности составлял 200%.
Несмотря на то, что в были замечены тенденции снижения уровня преступности, в некоторые годы наблюдался резкий подъем случаев вооруженного
насилия. Подтверждением этому могут послужить официальные данные 1982 г.,
согласно которым коэффициент убийств с применением огнестрельного оружия
составил 60%.
Важно отметить тот момент, что в Соединенных Штатах Америки установилась особая национальная идея вооружения, во многом опирающаяся на такие
поговорки: «Господь Бог создал людей большими и маленькими, сильными
и слабыми, а Сэм Кольт уравнял их шансы», «Один человек, один голос, один
пистолет».
Постоянные споры о контроле оружия между сторонниками и противниками Второй поправки являлись преградой к достижению компромисса.
Противники считали, что легализация права на ношение оружия способствует
повышению роста преступности, следовательно, повышению социальной напряженности в государстве. Сторонники же считали, что поправка является
гарантией защиты прав граждан и ее ограничение будет приниматься как
посягательство на права граждан. Именно поэтому, Вторая поправка считается наиболее проблемной, поскольку является постоянным предметом
споров. Апелляционный суд Пятого округа, проведя тщательное исследование
данной поправки, в своем решении пришел к выводу, что Вторая поправка
защищает право частного лица на ношение оружия, но разумные пределы
данного права не конкретизированы. Следовательно, поправка нуждается
в более комплексной конституционной интерпретации для предотвращения
разночтений и двусмысленности1.
Гилязетдинова С. Э.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Сто дней реформ как попытка модернизации Китая
Что мы знаем о политике «ста дней реформ» в Китае в конце XIX века? Для
чего она была начата? Была ли она успешной и к чему в итоге привела? На эти
и другие вопросы я постаралась ответить в ходе своего исследования.
Китай – одно из самых древних государств, которое в XIX в. обладало высокой степенью традиционализма. Поэтому многовековой уклад государственного
устройства не позволял Китаю выйти на одинаковый уровень развития наравне
с другими мировыми державами, и реформаторский курс мог стать должным
толчком для коренных преобразований в Китае.
1
Малькольм Дж. Вторая поправка к Конституции США и попытки ограничить
право на оружие в США. [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://state-usa.ru/
usa-constitution/269-vtoraya-popravka-k-konstitutsii-ssha-i-popytki-ogranichit-pravo-naoruzhie-v-ssha (дата обращения: 07.10.2020)

18

Идея о переходе политики Китая на западный образец существовала в обществе уже довольно давно. Проведение реформ с уклоном на западный образец
могло быть сильнейшим средством в борьбе с традиционализмом и огромной
отсталостью Китая по сравнению с иностранными державами. Сторонники преобразований отмечали факт отставания Китая в различных сферах: в культуре,
политике, науке и технике.
Противоположным социальным блоком были сторонники консерватизма,
которые подчеркивали уникальность и самобытность китайской общественности и культуры, они выступали категорически «против» заимствований у Запада.
В 1889 году император Гуансюй (Цзайтянь) по достижению им восемнадцатилетнего возраста был коронован на престол, это означало, что
вдовствующая императрица Цыси переставала быть его регентшей, однако
она не желала терять свое владычество в государстве. Тем не менее между
Гюансюем и Цыси начали возникать довольно явные противоречия, причиной которых было развитие интереса у молодого правителя к западным
взглядам и знаниям.
Важную роль в реформаторском движении сыграл публицист и философ
Кан Ювэй. Он пытался донести мысль, что Китаю было просто необходимо
встать на дорогу перемен и оставить позади одни лишь традиции и устои для
перехода к идеальному и богатому обществу, которое будет иметь достаточно
мощи для отражения внешней угрозы.
В 1897 г. в Пекин прибыл Кан Ювэй. Уже до этого момента он направил
императору множество посланий и меморандумов. Одно из посланий все же
попало в руки Гуансюя. В конце концов, император заинтересовался трудами
философа и уже в 1898 г. состоялся личный прием, после чего последовало начало реформаторского курса.
11 июня 1898 г. был издан первый указ, который положил проведения нового
курса в государственной политике. Так начался краткий период преобразований, который значится в истории как «сто дней реформ». Цыси в перемене
внутриполитического курса увидела упадок своей власти, поэтому она начала
объединять силы противников реформ, т.е. консерваторов.
В течение 103 дней император по инициативе реформаторов издал десятки
указов, которые были направлены на «искоренение старого и распространения нового». В сфере экономики провозглашалось поощрение земледелия, ремесла, торговли и промышленности, в том числе горнодобывающей.
Большое внимание уделялось внедрению машинной техники и строительству
железных дорог. Предлагалось внедрение европейской агротехники, методов
ведения сельского хозяйства, уделялось внимание чаеводству и шелководству.
Согласно указам Цзайтяня предусматривалось создание в Пекине трех центральных управлений – угольных шахт, железных дорог, а также сельского
хозяйства, промышленности и торговли. Предполагалось и создание новых
предприятий по оборонному производству1.
1
История Китая: Эпоха Цин. XVII – начало XX века / О. Е. Непомнин; Ин-т востоковедения. М.: Вост. лит., 2005. 712 с.: карты.

19

Некоторые указы были посвящены сфере просвещения. В Пекине планировалось открытие университета и медицинского института. Поощрялось создание
частных школ «западных наук». Намечалось открытие специальных учебных
заведений – горнорудных, железнодорожных, мореходных и агротехнических
учебных центров.
Большое внимание уделялось военной сфере: планировалось реорганизовать армию, а также предпринять действия по оснащению ее современным
оружием.
Необходимо отметить, что сторонники реформ осмелилась только на довольно безобидные изменения в сфере экономики, просвещения и госаппарата. Реформаторы не решались пойти на крупные политические перемены.
Гуансюй понимал, что могущество реакционного лагеря было велико, и поэтому не торопился начинать реформу государственного строя империи. Стоит
сказать, что реформы 1898 г. не были направлены на разрушение старой системы. Главной задачей было ее омоложение за счет устранения наиболее устаревших составляющих. Внедрение новых технических и служебных элементов
Запада не угрожало традиционным устоям общества.
Однако в ночь 21 сентября произошел государственный переворот под руководством Цыси. Гуансюя арестовали и посадили под домашний арест, приближенных его казнили. Цыси от императорского имени издала указ, согласно
которому вся верховная власть перешла в ее руки. Большинство указов, которые были изданы в течение «ста дней реформ», было отменено. Малая толика
масштабных изменений проявилась только в формировании новых войск китайской армии.
Кроме того, в декабре 1898 года Цыси решилась на открытие Пекинского
университета, который был задуман реформаторами, тем самым показывая, что
она не далека от прогресса.
Таким образом, подводя итог вышесказанному, стоит сказать, что реформы 1898 года оказались безуспешными по причине недостаточности более
детальной разработки, так как зачастую реформы носили спонтанный характер. Но все же, стоит отметить, что самой главной причиной провала этого
курса стало активное противодействие консерваторов и дворцовый переворот, который проходил под руководством вдовствующей императрицы Цыси
и свел проведение реформаторского курса на «нет», ведь, возможно, если
внутриполитическая обстановка в Китае была относительно спокойной, то
положения преобразований были бы доведены до ума и воплощены в жизнь.
Нельзя обойти вниманием и такой факт, как недостаток опыта и сил для проведения реформаторского курса.
Однако я считаю, что не стоит недооценивать данный период, потому как
несмотря на неудачный итог целой череды событий, посвященных борьбе за
реформирование, была и положительная сторона: эти реформы подготовили почву для дальнейших изменений в некоторых сферах государства. Был
открыт Пекинский университет, а также сохранилась программа реформ
в военной сфере. Нельзя не согласиться, что именно реализация попыток
преобразований заставила задуматься граждан о дальнейших реформах и изменении государственного строя. Это запустило целую цепочку событий,
которые в результате привели к революции 1911 г. и провозглашению республики в Китае.
20

Гуркина К.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Преступления против личности в уголовном праве
Германии: анализ изменений на основе сравнения
норм «Каролины» и современного Уголовного кодекса
Федеративной Республики Германия
Все в нашем мире подвержено изменениям. Меняемся мы, меняются общество и государство и, конечно же, право. Личные права человека занимают
особое место в системе прав. Они признаются естественными и принадлежат
каждому из нас со дня нашего рождения и, как и право в целом, подвержены
изменениям, обусловленными множеством причин, в том числе развитием
человека, общества и государства.
Так, рост правонарушений, увеличение объема работы в судах, малообразованность шеффенов, а также недовольство народа церковью и существующим
положением дел, выразившееся в Реформации 1517 г. и Крестьянской войне
1525 г. нашли свое отражение в «Каролине» 1532 г. – уголовно-судебном уложении, на основе которого образовалось общее немецкое уголовное право1. Под
преступлением в «Каролине» понималось нарушение «королевского мира»,
посягательство на правопорядок. Виды же преступлений не были систематизированы и классифицированы.
Среди преступлений против личности можно назвать такие, как убийство
(в том числе отравление, аборт и самоубийство) и нанесение телесных повреждений. Отдельные статьи «Каролины» говорят об умышленных и неосторожных
преступлениях, а также о невиновном причинении вреда (казусе) (ст. 48–50,
130, 131, 137, 145–146 и др.). К числу последних можно отнести убийства при
правомерной необходимой обороне и нечаянное лишение жизни вне необходимой обороны. Так, например, если стрелок находится в помещении, предназначенном для стрельбы, и стреляет в обычную цель, а кто-либо выбегает
под его выстрел, и, соответственно, оказывается застреленным насмерть, то
убийство будет нечаянным, совершенным без умысла, и стрелок виновным
считаться не будет.
К наиболее тяжким убийствам относились умышленное убийство путем
отравления (ст. 130), «злоумышленное, тайное и по своей воле» убийство женщиной своего ребенка (ст. 131), умышленное убийство своего господина или
ближайшего родственника (ст. 137)2.
1
См.: История государства и права зарубежных стран : учебник для бакалавров /
К. И. Батыр, И. А. Исаев [и др.]; ред.: И. А. Исаев, Т. П. Филиппова; Моск. гос. юрид.
ун-т им. О. Е. Кутафина (МГЮА). 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2016. С. 137–
138.
2
См.: Каролина. Уголовно-судебное уложение Карла V. Перевод, предисловие и примечания проф. С. Я. Булатова. Алма-Ата, 1967. URL: http://yakov.works/
acts/16/1/1532karolina.htm (дата обращения: 03.10.2020).

21

В современном Уголовном кодексе Германии под преступлением понимается противоправное деяние, за совершение которого минимальным наказанием
является лишение свободы на срок не менее одного года1.
Так же, как и в «Каролине», в Особенной части современного Уголовного
кодекса Германии среди преступлений против личности мы можем увидеть
преступные деяния, направленные против жизни (убийство, оставление в опасности, прерывание беременности) (раздел XVI) и телесной неприкосновенности (раздел XVI). Однако к данному перечню добавляются преступления
против чести и достоинства (оскорбления и клевета) (раздел XIV), конфиденциальности и тайны частной жизни (нарушение прав на конфиденциальность слова, тайну переписки и частной жизни, почтовой и телекоммуникационной связи) (раздел XV), личной свободы (похищение, незаконное лишение
свободы, принуждение) (раздел XVI). В данном Кодексе к наиболее тяжким
убийствам уже относятся убийства, совершенные из садистских или корыстных
побуждений, для удовлетворения полового влечения, совершенное коварным,
жестоким способом, для того чтобы скрыть другое преступное деяние (параграф
211), которые, как и в «Каролине», можно охарактеризовать, как злоумышленные и совершенные по своей воле. В Уголовном Кодексе также говорится об
умышленных и неосторожных преступлениях, необходимой обороне. Понятие
невиновного причинения вреда не используется, но наряду с необходимой обороной применяется понятие крайняя необходимость, также исключающее ответственность2. Следовательно, несмотря на различия, тут мы можем наблюдать
некую преемственность.
Нарушение установленных законом норм влечет за собой назначение и применение определенного наказания, содержание которого, как и преступления,
с течением времени изменяется. Так, отличавшиеся жестокостью нормы «Каролины» за убийство и телесные повреждения предписывали отсечение головы
(ст. 133, 137), утопление (ст. 130, 133), колесование (ст. 130, 137), закапывание
в землю заживо (ст. 131) или членовредительские наказания (урезание языка,
ушей, пальцев). Целью наказания было устрашение3. Нормы современного
Уголовного кодекса ФРГ являются более гуманными. Определяя возможные
виды основного наказания, законодатель ограничился лишением свободы (на
определенный срок или пожизненное) и денежным штрафом как альтернативным видом наказания4.
Таким образом, нормы уголовного права Германии, касающиеся личных
прав человека, как и любого права любой страны, несмотря на наблюдающуюся
преемственность, с течением времени претерпели существенные изменения:
1
См.: Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия от 15.05.1871 (с изм.
от 10.07.2020). Параграф 12. URL: http://www.gesetze-im-internet.de/stgb/BJNR001270871.
html (дата обращения: 04.10.2020).
2
См.: Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия. Указ. соч. URL:
http://www.gesetze-im-internet.de/stgb/BJNR001270871.html (дата обращения: 04.10.2020).
3
См.: Булатов С. Я. Указ. соч. URL: http://yakov.works/acts/16/1/1532karolina.htm
(дата обращения: 04.10.2020)
4
См.: Уголовный кодекс Федеративной Республики Германия. Указ. соч. Параграфы 32–35. URL: http://www.gesetze-im-internet.de/stgb/BJNR001270871.html (дата
обращения: 04.10.2020).

22

появились новые виды преступлений, связанные с нарушением личных прав
человека, а равно и новые способы их защиты; изменилась система наказаний, став более мягкой и гуманной – одним словом, защита жизни и интересов
человека становится одной из главных задач государства. Такие изменения
обусловлены развитием самой страны и отдельного человека и смены его образа жизни. То, что сегодня признается преступлением, уже завтра может быть
обычным проступком, и наоборот. Эти изменения естественны и закономерны.
Все происходящие в обществе, государстве и мире находит свое отражение
в праве, создавая, изменяя или отменяя те или иные его нормы. Поэтому для
понимания сущности того или иного нормативного акта так важно знать, в какой
политической и социально – экономической обстановке он разрабатывался
и принимался, что невозможно без изучения истории.
Ивкин Д. К.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Изменение правового положения советской
адвокатуры как участника защиты в уголовном
процессе в период оттепели
Крупные исторические изменения всегда влекут за собой трансформацию
институтов права, период «оттепели» не стал исключением. Серьезные законодательные новации заложили основы реальной, а не формальной процессуальной
самостоятельности советской адвокатуры, что ранее в условиях тоталитарного
режима и существования чрезвычайной юстиции была попросту невозможно.
Впервые в истории советского права термины «адвокат» и «адвокатура»
прозвучали в «Положении об адвокатуре» от 16 августа 1939 г.1 Документ регулировал основные принципы организации и деятельности адвокатуры на
территории СССР. Основной целью адвокатуры Положение провозглашало
оказание юридической помощи населению посредством создания адвокатских
коллегий, которые пользовались статусом юридического лица. Управление
деятельностью коллегий осуществлял Народный комиссариат юстиции СССР,
однако основные вопросы практической деятельности: утверждение штата,
сметы и внутреннего распорядка находились в ведении общего собрания коллегии адвокатов. Кроме того, собрание членов коллегии избирало президиум,
который организовывал юридические консультации на местах и осуществлял
руководство их деятельностью. Несмотря на прямую подчиненность союзному
комиссариату юстиции, адвокатские коллегии сохраняли за собой некоторую
долю самостоятельности в решении основных вопросов хозяйственно-организационного характера. Статья 3 Положения выделяла три основные задачи адвокатских коллегий: осуществление юридических консультаций, составление
жалоб и участие в процессе как защитников обвиняемых, представителей интересов истцов, ответчиков и иных лиц. Хотя статья 53 Уголовно-процессуаль1
Постановление СНК СССР от 16.08.1939 № 1219 «Об утверждении Положения
об адвокатуре СССР» // СП СССР. 1939. № 49. Ст. 394.

23

ного кодекса РСФСР 1923 г.1 выделяла широкий круг лиц, которые могли быть
представителями интересов подсудимого в уголовном процессе, в основном
защитниками являлись именно члены адвокатских коллегий2. «Обвиняемый,
его представители и защитники» (п. 6 ст. 23 УПК) наряду с прокурором и гражданским истцом определялись как «сторона процесса». Это задавало основы
состязательности и равенства сторон, что, например, проявлялось в порядке
допроса свидетелей, в рамках которого стороны имели равные возможности для
выяснения интересующих их обстоятельств3. Кроме того, защитник обладал
следующими процессуальными правами: право объяснится с подсудимым, находящимся под стражей с момента допущения к процессу, подсудимый и его
защитник, с момента его назначения или допущения, имели право знакомиться
с делом и выписывать из него нужные им сведения, стороны, включая защитника, могли заявлять ходатайства. Однако ни Положение, ни УПК не наделяли
адвокатуру особыми процессуальными правами по сравнению с иными лицами,
имеющими право представлять сторону защиты.
Вместе с установлением формального равенства сторон процесса закон в ряде
случаев существенно ограничивал возможности защиты. Период действия УПК
1923 г. характеризуется недопущением защитника участию в процессе на стадии
предварительного следствия. Установление обстоятельств как уличающих, так
и оправдывающих обвиняемого было отнесено к функциям следователя. Защитник вступал в процесс только на стадии решения судом вопроса о предании
обвиняемого суду. Недопущение защитника к делу на стадии предварительного
следствия было чревато нарушением органами следствия и внутренних дел прав
подозреваемых, к которым нередко с целю получения признательных показаний
применялось насилие4. Также в рамках осуществления судопроизводства губернским судом процессуальные возможности сторон могли быть существенно
ограничены вплоть до полного отрешения защиты и обвинения от рассмотрения
дела. Такой порядок был обусловлен особенностями подсудности губернских
судов, рассматривавших дела связанные с «враждебным отношением известных
социальных слоев населения к советскому строительству»5. При этом постановлением ЦИК от 1 декабря 1934 г.6 был введен особый порядок рассмотрения
1
Постановление ВЦИК от 15.02.1923 «Об утверждении Уголовно-Процессуального
Кодекса Р. С.Ф.С.Р.» (вместе с «Уголовно-Процессуальным Кодексом Р. С.Ф.С.Р.2) //
СУ РСФСР. 1923. № 7. Ст. 106; Известия ВЦИК. 1923. № 37.
2
Вилкова Т. Ю. Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА). 2014. № 1. С. 114.
3
Там же. С. 111.
4
Приказ Министра Внутренних Дел СССР Л. П. Берии «О запрещении применения
к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия». 4 апреля
1953 г. // ГА РФ, ф. 9401, оп. 1, д. 1299, л. 246−247.
5
Строгович М. С., Карницкий Д. А. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР текст
и постатейный комментарий. М.: Юридическое издательство НКЮ РСФСР, 1926. С. 336.
6
Постановление ЦИК СССР от 01.12.1934 «О внесении изменений в действующие
уголовно-процессуальные кодексы союзных республик // СЗ СССР. 1934. № 64. Ст. 459;
Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 1934. № 283

24

дел по ст. 58 Уголовного кодекса РСФСР1, определявшей состав преступлений
контрреволюционного характера. Отныне следствие по таким делам было ограничено 10 днями, процесс проводился без участия сторон, а приговор не мог
быть обжалован в порядке кассации.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что, формально наделяя сторону
защиты широкими процессуальными полномочиями на стадии судебного рассмотрения дела, закон в ряде случаев никак не обеспечивал реальную защиту
прав обвиняемых и подсудимых.
Перемены, начавшиеся после смерти Иосифа Сталина и развенчания культа
личности на ХХ съезде КПСС не могли не коснутся сферы права вообще и института адвокатуры в частности. Произнося речь, на шестой сессии Верховного
Совета СССР Никита Хрущев призвал адвокатов «помогать усилению социалистической законности и отправлению правосудия»2. Усовершенствование
норм судебной защиты, произошедшее в период «оттепели» стало реакцией на
изменения в советском и республиканском законодательстве после утверждения
Верховным Советом СССР 25 декабря 1958 г. «Основ уголовного законодательства СССР и союзных республик»3 и «Основ законодательства о судоустройстве
Союза ССР, союзных и автономных республик»4.
Статья 1 Основ судоустройства строго регламентировала перечень органов,
осуществляющих правосудие. Ранее закон предусматривал возможность создания судов ad hoc5. Весной 1956 г. было упразднено специальное производство
по ст. 58 УК РСФСР (контрреволюционная деятельность)6. Правосудие уверенно встало на путь отказа от чрезвычайной юстиции. Основы судоустройства
регламентировали новые положения организации работы адвокатуры: отныне
деятельность коллегии адвокатов осуществлялась на основе положения, утверждаемого Верховным Советом Союзной республики. Фактически установилась
система двойного подчинения. Непосредственное руководство осуществляли
исполкомы областных (краевых) Советов депутатов трудящихся, центральным
органом управления и надзора оставалось министерство юстиции СССР. По
мнению некоторых исследователей, отход от централизованного руководства
1
Постановление ВЦИК от 22.11.1926 (ред. от 27.04.1959) «О введении в действие
Уголовного Кодекса Р. С.Ф.С.Р. редакции 1926 года» (вместе с «Уголовным Кодексом Р. С.Ф.С.Р.») // В данном виде документ опубликован не был. Первоначальный
текст документа опубликован в издании «СУ РСФСР». 1926. № 80. Ст. 600.
2
Заседания Верховного Совета СССР IV созыва (шестая сессия): стенограф. отчет.
М., 1957. С. 464.
3
Закон СССР от 25.12.1958 (ред. от 08.04.1989) «Об утверждении Основ уголовного
законодательства Союза ССР и союзных республик» // Ведомости ВС СССР. 1959.
№ 1. Ст. 6.
4
Закон СССР от 25.12.1958 «Об утверждении Основ уголовного судопроизводства
Союза ССР и союзных республик» // Ведомости ВС СССР. 1959. № 1. Ст. 15.
5
Статья 2 «Основы судоустройства Союза ССР и союзных республик» (утв. постановлением ЦИК СССР от 29.10.1924) (ред. от 23.02.1932).
6
Указ Президиума ВС РСФСР от 28.03.1961 «Об изменении и признании утратившими силу законодательных актов РСФСР в связи с введением в действие Уголовного
и Уголовно-процессуального кодексов РСФСР и Закона о судоустройстве РСФСР» //
Ведомости ВС РСФСР. 1961. № 13. Ст. 229.

25

коллегиями и переход к двойному подчинению позволил улучшить материально-техническое обеспечение коллегий, ведь теперь они находились под наблюдением местных советов1.
В 1962 г. было принято «Положение об адвокатуре РСФСР»2, внесшее
ряд важных изменений в принципы организации и деятельности адвокатуры.
Требования к вступающим в адвокатскую коллегию были значительно повышены: отныне, по общему правилу, членами коллегии могли стать только
граждане, имеющее высшее юридическое образование и стаж работы в юридической профессии. Исключение делалось только для лиц, имеющих пятилетний стаж работы в профессии. Повышение требований к квалификации
членов коллегии привело к общему росту уровня осуществления судебной
защиты. Статья 26 Положения утверждала право адвокатского запроса, а ст. 33
регламентировала понятие адвокатской тайны и меры ее защиты. Кроме того,
Положение стало первым документом, подробно регламентирующим права,
обязанности и меры социальной поддержки членов адвокатских коллегий.
Важнейшим моментом для развития судебной защиты стало принятие в 1960 г.
нового Уголовно-процессуального кодекса3. Именно новый УПК утвердил
возможность защитника вступать в процесс уже на стадии предварительного
следствия, если обвиняемый был заключен под стражу по подозрению в совершении преступления (ст. 47).
Анализ изменений, произошедших в законодательстве СССР с 1958 по 1962 г.
в сравнении с предшествующими нормативными актами, позволяет сделать вывод о том, что советское правосудие перешло на качественно новый уровень.
С утверждением институтов адвокатского запроса и адвокатской тайны адвокатура окончательно приобретает статус активного проводника судебной защиты,
осуществляющего свою деятельность на основе реального, а не формального
равенства с обвинением и следствием на всех стадиях уголовного процесса.
Ильин И.Л.
МИРЭА — Российский технологический университет
Студент

Становление и развитие законодательства о защите
животных в дореволюционной России
Животный мир, как часть природы, имеет огромное значение для нашей
страны. Его экономическое, культурное, стратегическое значение для России
трудно переоценить.
Рассматривая правовую сторону вопроса, необходимо отметить, что отдельные юридические вопросы относительно регламентации правоотношений
1
Кухарский И. К. Развитие советской адвокатуры, ее деятельность и задачи на современном этапе» // Советская адвокатура. Задачи и деятельность. М., 1968. С. 10.
2
Закон РСФСР от 25.07.1962 «Об утверждении Положения об адвокатуре РСФСР» //
Ведомости ВС РСФСР. 1962. № 29. Ст. 450.
3
«Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) // Ведомости ВС РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.

26

с животными на Руси в категории частной собственности были закреплены
в «Русской Правде». Так, в частности, в Краткой редакции «Русской Правды»
за кражу голубя и курицы предусмотрена ответственность – 9 кун, за утку, гуся,
журавля, лебедя – 30 резан, а также выплата штрафа в пользу князя в размере
60 резан (ст. 36). За кражу чужого пса, ястреба, сокола выплачивается компенсация 3 гривны потерпевшей стороне (ст. 37). В Пространной редакции «Русской
Правды» предусматривалась ответственность за кражу бобра – 12 гривен (ст. 69),
за кражу пчелиного роя – 3 гривны (ст. 79). Также в ст. 41, 42 Пространной
редакции «Русской Правды» предусмотрена ответственность за кражу скота,
или овец, или коз, или свиней,
На основании представленных примеров, а также других положений, регулирующих указанную юридическую проблему, становится понятно, что на
данном этапе общественного развития посягательство на объекты животного
мира, рассматривается исключительно как посягательство на частную феодальную собственность, где животные представляли собой экономический фактор
на праве собственности. При этом ясно подчеркивается на сколько отличается
экономическая ценность различных видов животных и, соответственно, в этой
связи определялась их юридическая значимость. Особенно выделяются посягательства на собственность феодальной знати.
Положения «Русской Правды» применялись отечественной правовой системой долгий исторический период времени. Поэтому, в целом, на схожих
принципах строится и регулирование данных правоотношений в XV–XVI вв.
Законодательно, в частности, охранялись княжеские, монастырские, общинные
владения. Собственники указанных угодий могли использовать все природные
богатства, включая объекты животного мира, по собственному усмотрению.
Особое юридическое значение животный мир приобретает в нормах «Соборного Уложения» 1649 г., которое систематизировало предыдущие источники
права, включая те, которые ранее регулировали рассматриваемую проблему на
местах в феодальных уделах «Земли русской». Примечательно то, что появляется
впервые такое понятие, как заповедные леса, в которых запрещена промысловая
деятельность, также как, например, запрещено ловить рыбу в царских прудах
и озерах. И, конечно, законом защищались от чужого посягательства животные,
находящиеся в частном владении, а также те, которые находились на территории
частных угодий и водоемов.
Однако, во все рассмотренные выше периоды времени порядок обращения
с животными, их использование, правила охоты на них или ловля никак не
регламентировались. Правовая ситуация начала меняться в период правления
императора Петра I. Так, в соответствии с Указом от 9 января 1704 г. «Об отдачи рыбных ловель на откуп, и о введенье оных в Ижорской Канцелярии».
была установлена государственная монополия на рыбный промысел. 18 февраля
1696 г. была объявлена монополия государства на соболя и прочую пушнину
В последствии, ввиду сокращения популяции соболей, в 1701 г. был принят Указ о их разведении в неволе. В 1698 г. Указом Петра I была запрещена
охота под Москвой. В 1718 г. были внесены юридические ограничения на охоту на лосей и птиц, введены жесткие сроки периода охоты. Также в период
правления Петра I было издано множество юридических актов относительно
вопросов охраны животного мира, но, при этом, все они, по большому счету
носили локальный и бессистемный характер, а их осуществление на практике
27

было весьма затруднительным. Однако, благодаря данным мероприятиям было
введено юридическое ограничение права частной собственности на охотничьи
угодья и водоемы.
В периоды правления Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны, а также при
Екатерине II, в целом, сохранялся намеченный государственный курс в вопросах
юридической регламентации представителей животного мира. Так, в частности,
1773 г. императрицей Екатериной II был издан Указ, запрещающий охоту на
лосей в европейской части России. Более того, 17 июля 1763 г. Екатерина II
запретила в России любую весеннюю охоту.
XIX в. имеет особое юридическое значение в регулировании рассматриваемой проблемы. В 1802 г. был установлен порядок выдачи билетов из Егермейстерской конторы на охоту. Однако, данные билеты распространялись только
на казенные земли. В 1863 г. были введены юридические ограничения на сроки
для охоты.
Во второй половине XIX в. впервые в российском обществе поднимается
вопрос о гуманном обращении как со скотом в быту, так и с дикими животными
при охоте. Появляются научные труды, таких ученых как И. Т. Тарасов, И. Е. Андреевский. В них рассматривается понятие жестокое обращение с животными,
которое как правовое явление, имеет крайте пагубное влияние на нравственное
развитие общества, и, соответственно, требует надлежащего реагирования со
стороны государства. По их мнению, жестокое обращение с животными, может
проявляться: в различных промыслах, в чрезмерных нагрузках на животных во
время работы, а также в причинении боли животным ради удовольствия. Авторами также отмечается, что при данных деяния наносится ущерб не только
общественной нравственности, но и экономике.
Важной вехой в разрешении данной проблемы является создание в 1865 г.
в России Общества покровительства животным, под влиянием которого, в 1866 г.
Министерство внутренних дел включило в инструкцию органам исполнительной полиции полномочия по наблюдению за соблюдением ряда положений,
которые создавали определенные юридические рамки в обращении с рабочими
животными и скотом, и, в целом, требовали гуманного обращения с ними. Также данные правовые положения обязывали чинов полиции оказывать помощь
членам Общества покровительства животным, а виновными лицами поступать
на точном основании со ст. 30 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми
судьями1. Но необходимо отметить, что ст. 30 Устава о наказаниях, налагаемых
мировыми судьями, не предусматривает прямого наказания за жестокое обращение с животными, однако дает возможность привлечь за ослушание законным
требованиям полицейских при исполнении ими должностных обязанностей.
Ответственность за жестокое обращение с домашними животными получила
в 1871 г. свое прямое законодательное закрепление в ст. 43.1 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, где за данное деяние предусматривалось
денежное взыскание в сумме не более 10 рублей.
Для охраны объектов охоты начали создаваться охотничьи общества. Примером тому является созданное 1872 г. Императорское Общество размножения
охотничьих и промысловых животных и правильной охоты. Что характерно,
1

28

См.: Андреевский И. Е. Полицейское право. Т. 2. СПб.: В. В. Пратцъ, 1874. С. 62.

данные общества занимались, в первую очередь, сохранением объектов охоты
от их полного исчезновения.
Следующим важнейшим этапом генезиса отечественной правовой системы в вопросах юридической регламентации животного мира, стало принятие
в России Правил об охоте, которые были утвержденны 3 февраля 1892 г. Главной
задачей данных Правил было не сколько определить порядок охоты, а, в первую очередь, оградить животных от массового уничтожения. Поэтому к охране
редких видов животных подход был особенно строгим. Также данные Правила
регулировали различные виды охоты: ружейную, псовую, соколиную. Кроме
того, для охотничьих, лесных и сельских хозяйств был предусмотрен особый
правовой порядок организации и ведения, и, конечно, для аренды различных
земель под охотничьи угодья был также определен собственный порядок и юридические условия. Сложно переоценить какую роль играли данные Правила для
содействия и развития гуманной охоты.
Отдельными положениями прописывалась юридическая ответственность за нарушение Правил ведения охоты. Так, в частности, предусматривалась
в ст. 56.1–56.10 наказание в виде денежного штрафа до 300 рублей либо лишение
свободы на срок до трех месяцев. В 57 ст. предусматривалась ответственность за
нарушение правил рыбной ловли, за что предусматривалось денежное взыскание до 25 рублей.
Таким образом, с X по начало XX в. произошла эволюция юридических норм
в области охраны животных. Заложились те правовые принципы, на основании
которых происходит нормативное регулирование данной проблемы в настоящее
время. Стала формироваться правовая база по систематизации отечественного
законодательства, касающейся рассматриваемой юридической проблемы. Что
послужило основой для дальнейшего урегулирования общественных правоотношений в данной области.
Корнеева Д.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Становление судебного прецедента и его
трансформация в Англии
Изучение судебного прецедента и его исторической трансформации актуально, поскольку судебный прецедент является одним из источников права и влияет
на политико-правовые системы государств независимо от их типа; присутствие
судебного прецедента в правотворческом процессе постоянно, несмотря на не
признанность его как источника права в некоторых странах. Влияние судебного
прецедента на Англию прослеживается на всех этапах исторического развития
ее системы права, начиная с 1066 г. и по сей день.
Рассматривая более подробно историографию судебного прецедента, можно сделать вывод, что это весьма распространенное явление. На его основе
были составлены первые кодификации законов, а также сложились системы
права. Так, например, в Древнем Риме юридическую силу имели эдикты преторов – распоряжения, регламентирующие судебную практику. Их значение
29

также увеличилось с началом применения формулярного судебного процесса,
в котором формула претора стала предписывать, как следует разрешить дело. Со
временем преторские эдикты легли в основу кодификаций и сформулировали
систему норм, названную преторским правом, которое в сущности является
прецедентным1.
«Прецедентность» прослеживается и в древнерусском праве. «Русская
Правда» состоит из традиций и судебной княжеской практики (княжеского
суда). Так, например, в ст. 23 Краткой редакции Русской Правды прецедент
связан с именем конкретного князя, установившим данную норму, и указывает
на конкретные обстоятельства его возникновения: «А конюх старый у стада
80 гривен, яко уставил Изяслав в своем конюсе, его же убили Дорогобудьци»2.
Обычные нормы и законы не отличались гибкостью и не успевали за быстро
развивающимися социальными отношениями, в связи с чем судебный прецедент нашел применение и в романо-германской правовой системе. Однако,
например, в Советском Союзе прецедент официально был обозначен как недопустимый источник права, хотя законодательство учитывало судебную практику.
В современном мире судебный прецедент выступает как основной источник
права только в англо-саксонской правовой системе (Англия, США, Канада,
страны Содружества наций). В Англии начало формированию прецедентного
законодательства было положено вместе с Нормандским завоеванием, после
которого был взят курс на централизацию и усиление государства. Большую роль
стали играть Королевские суды, которые использовали предыдущую практику
для решения аналогичных споров в будущем. На ряду с Королевскими судами
действовали местные суды, выносившие решения согласно обычаям; единая
судебная система и практика отсутствовали. Со временем все вынесенные решения кодифицировались: первый сборник «О законах и обычаях Англии»
был составлен в 1292 г. Это стало причиной появления системы «общего права» (common law) в Англии, которое было единым для всех судов страны, и позволило судебному прецеденту стать устойчивым институтом, регулирующим
общественные отношения; традиционализм английского общества позволил
ему сохраниться.
Система общего права представляет собой совокупность прецедентов и обязывает каждый суд следовать уже возможной практике по принципу stare decisis
(принцип обязывающей силы прецедентов). При условии установления факта
отсутствия прецедента по конкретному делу, суд установит новый прецедент,
который также будет использоваться для рассмотрения дел в будущем.3
У сложившейся системы были свои особенности: неотъемлемая казуистичность и формализм; отсутствие четкого отраслевого деления, поскольку определенное решение выносится независимо от отрасли; подчинение права процессу;
также судебная процедура была дорогой и медлительной в связи с принципом
обязывающей силы прецедента.
1
См.: Римское частное право: учебник / отв. ред.: И. Б. Новицкий, И. С. Перетерский. М.: КНОРУС, 2013. С. 60.
2
Титов Ю. П. Хрестоматия по истории государства и права России. М.: Проспект,
1997. С. 6.
3
См.: Бурдо Е. П. Наказание по общему праву Англии, Уэльса и США: дис. … канд.
юрид. наук. К., 2007. С. 24.

30

Подача исков и апелляций в королевские суды для большинства людей
была затруднена, вследствие чего они для пересмотра дела обращались лично
к королю, но жалобы рассматривал лорд-канцлер от имени короля. Вследствие
этого был создан «Суд Канцлера», не подчиняющийся нормам общего права,
а выносящий решения по принципу справедливости. Таким образом формируется система «справедливого права», создающая свои собственные прецеденты, действующая параллельно с системой общего права, дополняющая ее, но
и вступающая с ней в противоречие.
Изложенные обстоятельства постепенно привели к слиянию двух систем;
канцлерские суды начинают практиковать использование прецедентов, создаваемых судами общего права, и интегрируются в их систему. В ходе же нескольких
судебных реформ XIX века деление на канцлерские суды и суды общего права
было ликвидировано полностью, в результате чего возникла единая судебная
система, руководствующаяся судебными прецедентами, принятыми высшими
судебными инстанциями – появилась иерархичность судебных прецедентов,
по которым официально юридическую силу имели уже не все изданные прецеденты, а, условно, «лучшие».
За всю историю своего развития судебный прецедент приобрел такие черты,
как иерархичность, строгая обязательность и нормативность.1
Исторически утвердилась следующая иерархия прецедентов:
• Прецеденты, созданные Палатой Лордов и Верховным судом; обязательны для всех судов и для Палаты лордов;
• Прецеденты, созданные Апелляционным судом; обязательны для всех
судов, кроме Палаты Лордов;
• Прецеденты, созданные Высоким судом правосудия; обязательны для
низших судов, регламентируют деятельность некоторых отделений Высокого суда;
Данная система отображает то, что общеобязательные прецеденты создаются
только Палатой Лордов и Верховным судом; остальные прецеденты нельзя назвать общеобязательными для нижестоящих инстанций, однако они в той или
иной мере закрепляют принцип разрешения спора.
В итоге исторического развития судебный прецедент стал основой английской правовой системы и предопределил ее дальнейшее развитие, выделив
в отдельную правовую семью, а также сохраняет свое превалирующее значение
до сих пор. Однако большую роль играет не только судебный прецедент, но
и правовые доктрины, а также законы и подзаконные акты; английское законодательство формируется Парламентом на основе судебной практики.
Современное английского право – симбиоз статутов и судебных прецедентов; оно не ограничивает судей в создании прецедентов, однако в сравнении
с законодателем английский судья находится в невыгодном положении, поскольку не может отменить норму, введенную статутом, или при отсутствии
нормы уклониться от созданного до этого прецедента. Однако судьи «отличают»
1
См.: Марченко М. Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие
форм проявления // Журнал российского права. 2006. № 6. С. 96.

31

судебные прецеденты, рассматривают более подробно составы, что дает возможность им возродить любой «спящий», давно не использовавшийся, прецедент1.
Судебная практика дополняет статутное законодательство, актуализирует
его, выявляет неточности и определяет применение, таким образом судебный
прецедент выступает своеобразным медиатором между общественными отношениями и позитивным правом, а также «фильтром» для норм.
Закон приобретает реальный смысл только после применения его в суде,
акт парламента требует обязательного судебного толкования.
Необходимо отметить, что судебный прецедент, появившийся в Риме
и оформившийся в полной мере в английском праве и англо-саксонской правовой системе, актуален для всех стран и правовых систем, имеет массу примеров
в истории и современном мире. Развитие английской судебной системы оказывало взаимное влияние на политические и социальные процессы. В современной
Англии судебный прецедент трансформировался, образовав особую, англо-саксонскую, систему права. Несмотря на влияние законодательства, «неписанное
право» в роли судебного прецедента сохраняет свое значение и воздействует на
правоприменительную деятельность, предопределяя ее.
Носырева А. Е.
Кемеровский государственный университет
Аспирант

История становления философско-правовой
концепции достоинства личности инвалидов
Развитие правового общества и культуры невозможно без полноценной
человеческой личности, обладающей чувством собственного достоинства2. По
мнению С. А. Шаракшанэ, «достоинство личности – это особая константа бытия
личности», при котором человек «не может признать свою жизнь состоявшейся,
если он вынужден существовать в условиях, лишающих его чувства собственного достоинства»3.
Достоинство личности представляет собой осознанность собственной значимости перед обществом, которая обусловливается возможностью полной
самореализации личности вне зависимости от физических и психических недостатков. Такая самооценка личности формируется из совокупности моральных
качеств воспитанных в обществе, такие как благоразумие, уважение прав и основных свобод инвалида, толерантность, запрета дискриминаций и так далее.
В настоящее время люди с инвалидностью страдают в большей степени, чем
здоровые люди, от любых форм дискриминаций, которые унижающим образом
влияет на достоинство их личности. А именно дискриминация в сфере труда,
1
См.: Марченко М. Н. Судебный прецедент: разнообразие понятий и многообразие
форм проявления. С. 98.
2
Усманов Ж. Б. Понятие «достоинство человека» и его научно-философская сущность // Молодой ученый. 2015. № 10. С. 1530.
3
Шаракшанэ С. А. Достоинство человека: опыт философско-антропологического
осмысления: дис. … канд. философ. наук. Ростов-на-Дону, 2007. 161 с.

32

получения образования, социальной мобильности и т. п.1. Вследствие чего,
всесторонний анализ философско-правовых концепций о достоинстве личности и правовом положении инвалидов в разные этапы отечественной истории,
является актуальной областью знаний, в силу существующих в настоящее время
проблем по умалению их значимости в гражданском обществе.
Поэтому стоит подчеркнуть особую значимость изучения философско-правовых представлений о достоинстве личности инвалидов для приобретения
новых знаний, представляющих практическую значимость в науке и практике.
Стоит заметить, что вплоть до первой половины XVIII в. в правовой системе
России общей дефиниции и перечня гарантий, определяющих людей с инвалидностью, не существовало. Заимствованное от французского языка понятие
«invalide»2, произошедшего от латинского слова «invalidus» – как больной или
слабый, объединило таких граждан в социальную общность. Правовая категория
«инвалид» определяло свойство личности, которое в силу нарушения состояния
здоровья не могло полноценно реализовывать права.
В свою очередь философско-правовое представление о достоинстве личности инвалида стала формироваться только в XIX в. Родоначальником первой
концепции стал П. Я. Чаадаев3, а в последующем приемниками философскоправовых представлений были А. Н. Радищев4, Н. М. Карамзин5.
Стоит уделить внимание философской концепции П. Я. Чаадаева, которая
мне очень близка, так как она явилась основой «для осмысленного протеста»6,
то есть достойной личности против всех форм угнетения и порабощения, фактически закладывая первые основы для самоопределения любого человека вне
зависимости от общественного предубеждения. Такая философская мысль явилась во многом стимулом и основой последующих размышлений русской мысли
о сущности достоинстве личности, ее месте в обществе и мире.
Один из выдающихся лидеров пропагандистского крыла в русском народничестве П. Л. Лавров7 предложил совершенно новый подход к изучению
достоинства личности как особой этической ценности. В основе его концепции
1
См. подробнее: Борьба с дискриминацией инвалидов: жесткие меры или планомерная работа? [Электронный ресурс] // Социальный навигатор. РИА Новости. М., 2020.
URL: https:// https://sn.ria.ru/20200514/1571311409.html (дата обращения: 08.10.2020)
2
См. подробнее перевод: Семенов А. В. Этимологический словарь русского языка.
Русский язык от А до Я. 2003. 104 с.
3
Сараева Е. Л. Размышления Е. Л. Чаадаева о судьбе России // Ярославский педагогический вестник. 2014. № 12. С. 253.
4
См. подробнее: Каримов В. А. Философ Вольности (К 250-летию со дня рождения
А. Н. Радищева) // Вестник Тамбовского государственного университета. 1999. № 5.
С. 20.
5
См. подробнее: Жданова О. В. Общественно-политические взгляды Н. М. Карамзина // Юридическая наука. 2012. № 11. С. 15.
6
Кецкало Н. М. Эволюция проблем личности в истории философской мысли //
Вестник МГТУ. 2006. № 4. С. 549.
7
Лавров П. Л. Философия и социология: избранные произведения / сост. и примеч.
И. С. Книжника-Ветрова. М., 1965. 256 с.

33

лежит принцип нравственного антропоцентризма1, наличия символичного
центра, у которого сформированы моральные установки, в силу общественного влияния. В своем учении русский философ определил ключевые элементы достоинства личности, а именно наличие самоосознанности своего
достоинства и развитого критического мышления, которые формируются под
общественным влиянием.
Особый интерес представляет мысль А. И. Герцена2 о «разумном признании человеческого достоинства»3. В его идеи любое достоинство требует
абсолютную свободу реализации своих интересов в правовом поле. В свою
очередь, по существу эта свобода личности может быть ограничена, например:
наличием других личностей, со своими желаниями, со своим достоинством,
со своим эгоизмом.
В сочетании личного и общественного в жизни и действиях человека
А. И. Герцен заявлял, что «человек признается человеком настолько, насколько он сам себя признает человеком, фактически ставя достоинство самого себя
в зависимость своего отношения к самому себе4».
В конце XX в. в России в связи с преобразованием социально-политического
строя произошел радикальный перелом в ценностных ориентирах общества.
Понимание достоинства личности сохранилось, при этом деление граждан
на «полноценных» и «неполноценных» стало аморальным, то есть основная
идеология была признание единого общества, которые состояли из разных
людей с различными потребностями. Именно на данном этапе истории России
можно говорить о формировании начал философско-правовой концепции достоинства личности людей с инвалидностью, закрепляющие защиту индивидуальности и исключительности таких граждан.
В настоящее время достоинство личности инвалидов приобрело концепцию
внутренней самооценки своего общественного значения, которое обусловлено принципами развитого гуманного и терпимого отношения к социальным
трудностям со стороны общества. Именно данные сущностные принципы,
способствуют развитию правового государства с достойными и равноправными
членами общества, которые обладают гарантиями, закрепленными в Конституции РФ и международных актах.
Пункт 1 ст. 21 Конституции РФ гласит, что «достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления»5. В Преамбуле Всеобщей Декларация прав человека 1948 г. указано, что «достоинство
1
Вершкова А. В. Антропоцентризм и современность // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2014. № 3. С. 25.
2
Горохов П. А. К вопросу о философских воззрениях Александра Герцена // Вестник
Оренбургского государственного университета. 2012. № 4. С. 15.
3
Усманов Ж. Б. Понятие «достоинство человека» и его научно-философская сущность // Молодой ученый. 2015. № 10. С. 1531.
4
Mиpoвoззpeнчecкиe кpизиcы A. И. Гepцeнa и иx oтpaжeниe в eгo твopчecтвe / пoд
peд. H. И. Пpyцкoвa [и дp.]. Иcтopия pyccкoй литepaтypы: в 4 т. Л., 1980–1983. 36 с.
5
Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс]: принята всенар. голосованием от 12.12.1993 (с учетом поправок, внесенных ФКЗ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ) //
СПС «КонсультантПлюс». М., 2020. Доступ из локальной сети Науч. б-ки Кем. гос. ун-та.

34

присуще всем членам человеческой семьи»1. Равным образом в п. 3 Декларации
о правах инвалидов 1975 г. предписано, что «инвалиды имеют неотъемлемое
право на уважение их человеческого достоинства»2.
Из вышеизложенного следует, что философско-правовая концепция современной правовой системы России основывается, на основополагающей закономерности – «Я существую, значит, я имею достоинство». Следовательно, любой
человек вне зависимости от физических или психических недостатков представляет собой высшую ценность, индивидуальную социально-духовную значимость.
Таким образом, человек с инвалидностью должен иметь равные правовые
возможности, пользоваться наравне с другими всеми социальными благами,
чувствовать себя полноценным гражданином общества, что будет способствовать формированию самооценки личности таких граждан как социально значимых. Поэтому для формирования правового государства и гуманного общества
следует быть более терпимым и уважительным к инвалидам, такие основополагающие начала могут позитивно повлиять на правовую культуру общества
и будущее поколение.
Овчинников Е. К.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

История правопонимания в России: генезис
и трансформация
«Определенность в понимании права –
исходное начало определенности и порядка
в общественных отношениях»3.

На протяжении многих веков в нашей стране под влиянием многочисленных внутренних и внешних факторов складывалась совершенно уникальная
по своему содержанию правовая культура, основным элементом которой стала
крайне специфичная модель правопонимания. Необходимо отметить, что нормы
права в России никогда не воспринимались жителями нашей страны как строго
формальные рамки, определяющие допустимость или категорическую неприемлемость того или иного варианта поведения. На протяжении всех исторических
этапов развития российской государственности любое устанавливаемое компетентными лицами или органами правило поведения в сознании обывателя определенным образом «преломлялось» через призму всеобщих представлений о добре
1
Всеобщая декларация прав человека [Электронный ресурс]: принята 10.12.1948
Генеральной Ассамблеей ООН // СПС «КонсультантПлюс». М., 2020. Доступ из локальной сети Науч. б-ки Кем. гос. ун-та.
2
Декларация о правах инвалидов [Электронный ресурс]: принята 09.12.1975 Резолюцией 3447 (XXX) на 2433-ем пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН //
СПС «КонсультантПлюс». М., 2020. Доступ из локальной сети Науч. б-ки Кем. гос. ун-та.
3
Радько Т. Н. Теория государства и права: учебник / Т. Н. Радько, В. В. Лазарев,
Л. А. Морозова. М.: Проспект, 2012. 568 с.

35

и справедливости. То есть выбор в пользу какой-либо модели поведения определялся скорее сугубо индивидуальным решением вопроса о «соответственности»1,
нежели осознанием необходимости исполнения формальных предписаний.
Именно поэтому нормативный подход к пониманию права, разработанный
австрийским философом и теоретиком права Г.Кельзеном в XX в., в меньшей
степени подходит к российской действительности, чем те, которые рассматривают данное понятие в более широком смысле. Представляется крайне уместным
в связи с этим вспомнить утверждение крупнейшего российского философа
и правоведа Л. И. Петражицкого: «…Связывая понятие права с государством,
наука далее лишается богатого и поучительного материала тех правовых явлений, которые возникали и возникают вне государства, независимо от него и до
появления государства, и сужает свой горизонт зрения до узкого, можно сказать,
официально-канцелярского кругозора». Очень характерным является появление подобного высказывания именно в отечественной правовой традиции.
Для того чтобы рассмотреть процесс становления российской правовой
культуры следует обратится к истории нашей страны, которая в соответствии
с установленным критерием2 может быть достаточно отчетливо разделена на
несколько крупных этапов:
1) Ключевым этапом с точки зрения становления российского правопонимания является период с IX по начало XVIII в., так как именно в эту историческую
эпоху происходит оформление базисных понятий и принципов национальной
правовой культуры.
На этот процесс оказывали существенное влияние, главным образом, три
общественных института: государство, крестьянская община и церковь. Говоря
о роли государства в формировании правосознания жителей нашей страны
в данный период следует, прежде всего, отметить изменения в восприятии государства как социального института, происходившие с течением времени.
Так, в пространной редакции Русской Правды3 (XII в.) отсутствует понимание
1

Под термином «соответственность» мною понимается, прежде всего, согласованность модели поведения с требованиями определенных неформализованных норм,
таких как: определенные обычаи (причем как принятые в определенной социальной
группе, так и характерные для конкретного индивида, то есть основанные на его личном
жизненном опыте и представлениях о здравом смысле) и религиозные нормы (прежде всего, касавшиеся личных отношений индивида). Отмечу также, что и правовые
нормы играли крайне существенную роль и, несомненно, принимались во внимание,
однако при противоречии их с вышеуказанными негласными правилами приоритет
в большинстве случаев отдавался последним.
2
Имеется в виду существенные качественные изменения правовой культуры, безусловно, связанные с общим ходом исторического развития.
3
Здесь хотелось бы обратить внимание на название данного памятника права, так
как оно также демонстрирует особенности российского правопонимания. Историческое
наименование документа, а именно: «Правда Роськая» подчеркивает соответствие изложенных в нем норм общественным представлениям о добре и справедливости. В том
же смысле понятие «правда» употребляется, например, в вопросительном предложении:
«Чья правда?» В этом наблюдается яркое отличие от европейских средневековых кодификаций. В частности, Lex Salica (VI в.) означало не что иное как «Закон Салических
франков», то есть не включало в себя какую-либо оценку содержания документа с морально-этической стороны.

36

государства в современном смысле слова, так как все его функции выполняет князь и приближенные к нему лица. В частности, продажа (особый штраф
за совершение правонарушения) уплачивается не в государственную казну,
а в пользу князя как физического лица: ст. 36 «платит…продажу князю», ст. 38
«А князю платить 12 гривен продажи» и др. К моменту составления Судебника
1497 г. в России уже сложилась достаточно организованная система управления,
однако штрафы по-прежнему взимались в пользу «великого князя». В главах Соборного Уложения 1649 г. мы уже можем наблюдать государственный аппарат,
воспринимавшийся отдельно от личности монарха и регулирующий большинство видов общественных отношений без его непосредственного участия. Обобщая вышеизложенные положения, необходимо заметить, что в национальном
правосознании в указанный исторический период сложилось представление
о государстве не как о социальном институте, создающем правила поведения
людей, а как о совокупности органов и отдельных должностных лиц, обладавших
компетенциями по защите нарушенных прав, далеко не всегда закрепленных
в письменных источниках.
Однако еще большее влияние на понимание права в России оказала крестьянская община, в рамках которой регулировалась повседневная жизнь
этого крупнейшего социального слоя. Именно община «была фундаментом
общественного устройства и объединяла большинство русских крестьян»1.
Крайне важным является и тот факт, что она была основана на «совместном
(коллективном) владении (и/или распоряжении) средствами производства,
коллективистских принципах солидарности и взаимопомощи»2. То есть формирование национальной правовой культуры происходило в тесном коллективе, в котором каждый его член осознавал необходимость согласования своих
действий, прежде всего, с представлениями окружающих, а не с требованиями
закона.
Что же касается церкви, то она влияла не только на правовое сознание
в отдельности, но и на весь комплекс мировоззренческих установок обывателя, закреплявшихся в религиозных нормах. Стоит также отметить, что
вплоть до синодального периода (до 1721 г.) в юрисдикции церковных судов
находился значительный массив дел. То есть в течение X–XVII вв. церковь
влияла на формирование правовой культуры жителей нашей страны наравне
с государством.
2) Следующим этапом в развитии российского правопонимания является
период с начала XVIII по начало XX в., со времени преобразований Петра I до
событий октября 1917 г.
В указанную историческую эпоху происходит становление и развитие системы законодательства Российской империи, которое, однако, было признано регулировать общественные отношения в сферах, наиболее существенных
с точки зрения высших сословий и с позиции их нужд и интересов. Наряду
1
Большая Российская энциклопедия: в 35 т. / председатель науч.-ред. совета
Ю. С. Осипов; отв. ред. С. Л. Кравец. Т. 23. Николай Кузанский – Океан. – М.: Большая Российская энциклопедия, 2013. 767 с.: ил.: карты.
2
Большая Российская энциклопедия: в 35 т. / председатель науч.-ред. совета
Ю. С. Осипов; отв. ред. С.. Кравец. Т. 23. Николай Кузанский – Океан. – М.: Большая
Российская энциклопедия, 2013. 767 с.: ил.: карты.

37

с этим сохраняется и крестьянская община, причем государство практически
не вмешивается в процессы, происходящие внутри этого объединения. Община
функционирует по тем же правилам, какие имели место в допетровские времена, что отражается и на консервации правосознания жителей страны в этот
период. Роль церкви остается довольно существенной, но ограничивается ее
фактической подконтрольностью государству.
3) В период с октября 1917 по 1991 г. происходит радикальное изменение
в структуре российского правопонимания.
4) Идеологические установки, пришедшей к власти коммунистической
партии, предполагали провозглашение совершенно новых принципов общественного устройства: так Конституция РСФСР 1918 г. устанавливала
«основной своей задачей уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы» (глава 2, ст. 3).
Конституция СССР 1936 г. в ст. 125 закрепляла такие политические права
как: «свобода слова, печати, собраний и митингов, уличных шествий и демонстраций». Происходит «революция» в понимании государства: оно начинает позиционировать себя единственным источником всякого права,
параллельно уничтожая авторитет церкви как общественного института.
Однако фактическая невозможность реализации некоторых декларируемых
в законе прав (в основном политических) и самодискредитация партийной
«верхушки» КПСС в 70–80-х гг. способствуют росту недоверия к системе
законодательства.
5) Период с 1991 г. по настоящее время отличает глубокая перестройка
правосознания граждан России. Такое явление как «правовой нигилизм»
стало совершенно обычным для нашей страны. Резкая смена системы общественно-политического устройства, во многом не принятая большинством
жителей России, предопределила крайне низкую легитимность нового законодательства. В последние десятилетие показатели общего доверия граждан
к органам законодательной власти, правоохранительным органам и судебной
системе постепенно возрастали, однако эти значения по-прежнему остаются
невысокими1.
Таким образом, необходимо подчеркнуть, что исторически сложившаяся
в России модель правопонимания является чрезвычайно специфичной и не
совпадает ни с западными, ни с восточными аналогами. Ключевой задачей национальной политики в области права в XXI в., безусловно, должна стать борьба
с «правовым нигилизмом», однако она должна заключатся более в обеспечении согласованности самой системы законодательства с ожиданиями и представлениями граждан страны, нежели в организации просветительской работы
в этой области. Знаменитое выражение, vox popûli – vox Dei (Глас народа – глас
Божий),к сожалению, еще не получило полного отражения в современных реалиях. Именно поэтому основной целью трансформации права в XXI в. должно
стать его превращение в истинное выражение воли народа.
1
По данным опроса ВЦИОМ одобрение деятельности органов законодательной
власти в сентябре 2020 г. составило 37,3% и 35,8% Совета Федерации ФС РФ и Государственной Думы ФС РФ соответственно, правоохранительных органов – 50,6%
и судебной системы – 33,4%.

38

Плотников С. И.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Развитие и трансформация конституционных основ
Германской империи в период «краха»
Веймарской республики
Ноябрьская революция 1918 г. ознаменовала новую эпоху в истории Германии, эпоху Веймарской республики, эпоху «первой немецкой демократии»1.
Конституцией Германской империи от 1919 г. провозглашалась республиканская форма правления и принцип народовластия2. В ней закреплялись права и свободы граждан, составляющие сегодня основу правового статуса личности в любом демократическом государстве. Так, устанавливались свобода
передвижения, равенство всех перед законом, право собираться мирно, без оружия. Государственное управление осуществлялось на основании принципа разделения властей и федерализма с провозглашением местного самоуправления.
Иными словами, Веймарская республика стала государством, которое отчетливо можно характеризовать как парламентскую республику с федеративным
государственным устройством и демократическим политическим режимом.
Однако период существования «первой немецкой демократии» был не долог. По
метку замечанию В. Г. Баева, Веймарская республика, рожденная Ноябрьской
революцией 1918 года окончательно «погибла» в январе 1933 года3. После чего
наступил новая эпоха немецкой государственности, которая впоследствии будет
именоваться «Гитлеровской Германией».
В связи с чем произошло «падение» Веймарской республики, каковы были
основные предпосылки? В первую очередь, авторами всегда выделяются общественно-политические причины. Так, указывается на слабую экономическую
основу государства, вызванную необходимостью выплаты огромных репараций
по условиями Версальского мирного договора от 24 июня 1919 года, мировым
экономическим кризисом 1929–1933 гг. а также рядом иных факторов. Безусловное влияние также имеет, как отмечает проф. Черниловский З. М., и отсутствие единства рабочего класса Германии, поддержка идей «гитлеровцев»
как монополистической, так и мелкой буржуазией4. Но тем не менее причины
«краха» Веймарской республики не ограничиваются общественно-политической
сферой. Многие предпосылки связаны с историко-юридическими аспектами, а именно проблемами действующего на тот момент правового регулиро1
Винклер Г. А. Веймар 1918–1933: История первой немецкой демократии / пер.
с нем. Е. Е. Земсковой, А. И. Савина. М.: РОССПЭН, 2013.
2
Конституция Германской империи (Веймарская) от 11 августа 1919 г. // Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран: учеб. пособие: в 2 т. Т. 2 / под
ред. К. И. Батыра и Е. В. Поликарповой. М.: Проспект, 2014. С. 328–343.
3
Баев В. Г. Право и политика в веймарской Республике Германии (1919–1933 гг.) //
Вестник ТГУ. 2003. №2. С. 27
4
История государства и права зарубежных стран: учебник для бакалавров / отв. ред.
И. А. Исаев, Т. П. Филлипова. Москва: Проспект, 2014. С. 466.

39

вания. В связи с чем некоторые авторы справедливо отмечают, что причины
слабости и неустойчивости государственно-правовых институтов Германии
в 1933 году следует искать прежде всего именно на поле историко-юридической
науки1. На взгляд автора данной работы именно несовершенство юридической
техники явилось одной из главных и важнейших предпосылок «краха Веймарской республики», ее трансформации в «Гитлеровскую Германию».
Итак, важнейшими правовыми предпосылками стали сами нормы Веймарской Конституции, закрепленные прежде всего в ст. 48. В соответствии с ней
рейхспрезидент как глава государства, «если в пределах Германской империи
серьезно нарушены общественная безопасность и порядок или если грозит
серьезная опасность такого нарушения» имел право на основе самостоятельно
издаваемых актов «принимать меры, необходимые для восстановления общественной безопасности и порядка». Данное положение давало рейхспрезиденту
«чрезвычайные полномочия», которые фактические никак не ограничивались.
Так, данной нормой и иными законодательными положениями не предписывалось: а) какие конкретны меры вправе принять рейхспрезидент, б) какие
конституционные положения не могут быть изменены в ходе «восстановления»
общественного порядка»; в) какие права и свободы не могут подлежать ограничению; г) создание специального парламентского или конституционного
контроля. В ст. 48 Веймарской Конституции лишь указывалась возможность использования вооруженных сил и ограничения некоторых прав и свобод как
одних из методов «обеспечения общественного порядка». То есть, рейхспрезидент мог принять абсолютно различные меры, вплоть до «чрезвычайного
реформирования» системы государственной власти, упразднения отдельных
органов, умаления прав и свобод граждан. Данные меры соответствовали бы
конституционным предписаниям. Так, безусловно, данной возможностью широкого толкования нормы воспользовались. Были приняты соответствующие
акты, коренным образом, меняющие конституционные основы Веймарской
республики, важнейшим из которых является Закон от 24 марта 1933 года в целях
устранения бедствий народа и 24 марта 1933 года. Иные нормативные правовые
акты принимались в соответствии с ним2. В будущем составили основу «национал-социалистического» права Германии, его «конституционно-правовой
фундамент».
Каким же образом был использован заложенный конституционным законодателем механизм? Что было предпринято и каким образом было изменились
конституционные основы, система органов государственной власти, правовой
статус личности Германской империи?
Во-первых, Германия стала унитарным государством. Изначально же, в соответствии со ст. 5 Веймарской конституции государственная власть осуществлялась по имперским делам органами империи, по делам областей [земель] –
органами областей [земель]. Однако с принятием Закона от 30 января 1934 года
о переустройстве империи народные представительства областей были упразднены. А согласно Закону от 14 февраля 1934 года о ликвидации рейхсрата было
1
Денисов С. И. Развитие чрезвычайного законодательства веймарской республики
(1930–1932 гг.) // Вестник БГУ. 2019. № 2 (40). С. 39.
2
Исаков П. С. Конституционное законодательство Третьего Рейха // Academy. 2017.
№ 5 (20). С. 93.

40

ликвидировано и представительство областей в Парламенте. То есть, прекратилось их участие в законодательном процесса и государственном управлении.
Во-вторых, была разрушена система разделения властей. Так, в соответствии
с Законом от 24 марта 1933 года в целях устранения бедствий народа и государства законодательные полномочия Рейхстага были разделены с имперским
правительством. Более того, законы, издаваемые имперским правительством,
могли отличаться от действующей Конституции. А должности рейхспрезидента
и рейхсканцлера в соответствии со Законом от 1 августа 1934 г. о верховного
главе Германской империи были ликвидированы. Совокупность полномочий
главы государства и главы правительства была отныне сосредоточена фюрера
(вождя).
В-третьих, были умалены основные права и свободы, провозглашенные
Веймарской Конституцией. Так, в соответствии Декретом рейхспрезидента от
28 февраля 1933 года в защиту народа и государства» приостанавливали свое
действие статьи 114 (неприкосновенность личности), 115 (неприкосновенность жилища), 117 (тайна переписки), 118 (свобода слова), 123 (право собираться мирно и без оружия), 124 (право на создание общественных объединений)
и 153 (неприкосновенность собственности) имперской конституции впредь до
дальнейших распоряжений отменяются. Граждане были лишены большинства
прав и свобод, установленных Веймарской Конституцией.
В-четвертых, произошло слияние партийного и государственного аппарата;
политический плюрализм был ликвидирован. В соответствии с Законом от
14 июля 1933 года против образования новых партий и Законом от 1 декабря
1933 года об обеспечении единства партии и государства закреплялись положения, утверждающие, что единственной политической партией Германии является Национал-социалистическая германская рабочая партия». В соответствии
с данным актом Гитлеровская партия стала единственной легальной. В стране
был установлен запрет на создание иной. Таким образом, в Гитлеровской германии был установлен однопартийный режим, осуществляющий всю полноту
власти. Национал-социалистическая рабочая партия стала «носительницей
германской государственной мысли и неразрывно связана с государством» как
гласить ст. 1 Законом от 1 декабря 1933 года об обеспечении единства партии
и государства.
В-пятых, провозглашение приоритета «немецкой и родственной ей крови»,
а других «неполноценными». С принятием Закона от 15 сентября 1935 года
о гражданине Рейха и Закона от 15 сентября 1935 года о защите немецкой крови
и немецкой чести были закреплены положения в соответствии с которыми гражданином Германии мог являться лишь «подданный немецкой или родственной
ей крови, доказавший своим поведением, что он готов и достоин верно служить немецкому народу и рейху». Таким образом, порождалась дифференциация прав и свобод в зависимости от национального критерия. Так, например,
в соответствии со ст. 1 Закона о защите немецкой крови и немецкой чести от
15 сентября 1935 года. брачные союзы между евреями и подданными немецкой
или родственной ей крови запрещались
Именно так «преобразовалась» Германская империя, весь ее конституционный строй в целом, после прихода национал-социалистов к власти. Фактически
не отменяя Веймарскую конституцию, ими было создано собственное наци41

онал-социалистическое право1, представляющее собой антипод всем идеям,
заложенным «отцами-основателями» Веймарской республики, идеям правового
и демократического государства, основанного на приоритете прав и свобод
отдельной личности.
Саруханян М.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

История возникновения и развития судебного
представительства в России
Вопросы, касающиеся судебного представительства, всегда были предметом ожесточенных споров. Данный институт известен еще со времен Древней Руси, однако настоящей адвокатуры у нас не было. Это можно объяснить
тем, что адвокат был несущественной фигурой судебного разбирательства, так
как главенствующая роль была у следственного процесса. Эта профессия не
пользовалась популярностью и была малоуважаемой и в основном ненужной.
В будущем российские дореволюционные адвокаты смогут преодолеть отрицательное отношение к себе и к самому институту адвокатуры, а также завоевать
национальное и международное признание. Имена и заслуги Ф. Н. Плевако,
Л. А. Куперника, Д. В. Стасова, Н. П. Карабчевского, В. Д. Спасовича, В. Н. Герарда и многих других знают не только в нашей стране, но и за ее пределами.2.
Россия в своем развитии всегда имела свойственные только ей особенности,
отличавшие ее от Западной Европы, что, безусловно, можно объяснить многими
факторами (географическим, экономическим, политическим, социальным,
религиозным, цивилизационным, природно-климатическим и многими другими). Исключением не стал и институт судебного представительства, который
целиком и полностью отличался от германской, французской и английской
адвокатуры. Конечно, как и в любом государстве, появление этого института
имело множество социальных и исторических предпосылок.
В XIX в. под адвокатурой в узком смысле понимали правозаступничество,
а в широком – правозаступничество, совмещенное с судебным представительством. В России с самого начала установился второй вариант. О существовании
этих институтов свидетельствуют такие сборники, как Псковская судная грамота 1467 г. и Новгородская судная грамота 1471 г. (Русская правда о судебном
представительстве умалчивала, что предполагает наличие принципа личной
явки). К примеру, в первом из названных законодательном сборнике впервые
был закреплен законодательно урегулированный «судебный поединок», пришедший на смену самоуправству и самосуду, здесь судебный представитель вы1
Антонов Б. А. Правовая система Германии 1933–1945 гг.: мышление в категориях
конкретного порядка // Вестник РГГУ. Серия «Экономика. Управление. Право». 2019.
№ 2. С. 130.
2
Черкасова Надежда Васильевна. Формирование и развитие адвокатуры в России,
60–80 гг. XIX в. / Н. В. Черкасова; Отв. ред. Е. А. Скрипилев; АН СССР, Ин-т государства
и права. М.: Наука, 1987. 143. С. 3–9.

42

ступает в качестве поединщика, заменяя собой более слабую сторону спора. Там
же устанавливаются некоторые ограничения: теперь приглашать поверенных
можно было только детям, дряхлым старикам и старухам, женщинам, монахам
и монахиням. За ослушание следовали наказание поверенного и штраф1. По
Новгородской же судной грамоте поверенного мог иметь любой человек (развитая торговля города вынудила законодателя предоставить новгородцам такое
право). В основном в законодательстве превалировал принцип родственного
представительства, но из Псковской грамоты можно узнать, что также обязанности защитника могли исполнять все правоспособные лица, кроме тех, кто,
состоя на государевой службе, был наделен властью. Так было положено начало
развития института наемных поверенных, о чем нам опять же свидетельствует
Псковская грамота, где ограничивается их деятельность: «а одному пособнику
одного дня за два орудиа не тягатся». Уже тогда, в XV в., власть пыталась всячески ограничить права будущей адвокатуры. Пренебрежительное отношение
государства к правозаступникам выражалось и в том, что по той же судной
грамоте 1467 г. лицо, нанятое для участия в поединке, называлось наймитом,
так было принято называть беглых холопов, разорившихся крестьян и других,
лично зависимых от нанимателя лиц.2 Институт наемных защитников дает начало институту профессиональных поверенных. Судебное представительство
становится занятием особого класса лиц, лучше остальных разбирающихся
в праве, которые впоследствии и станут правозащитниками.
Деятельность поверенных постоянно подвергалась критике, ведь она противодействовала властям. Но, несмотря на отрицательное отношение правителей
к зарождавшейся адвокатуре, в дальнейшем во многих сводах законов и источниках права наемные поверенные продолжают упоминаться. В Судебниках XV–XVI веков судебное представительство имело место только в судебном
поединке. По сборнику законов 1550 г. его подготовкой ведали окольничий,
дьяк и недельщик. Данные об организации профессиональных поверенных
отсутствовали, но можно было увидеть, что наряду с традиционной формой состязательности появились такие формы, как «розыск» и «сыск» (инициирование
государством расследований, привлечение виновного к ответственности), что
еще раз иллюстрирует, насколько сильно власть стремится ограничить правовые возможности поверенных3.
Частичное урегулирование судебного представительства было представлено
в Соборном уложении 1649 г., которое развивает права поверенных. Уложение
Алексея Михайловича прекратило использование судебного поединка как форму
судопроизводства, признавая обязательной явку сторон в суд. Исключением
был институт представительства за больную сторону45. Стоит отметить, что
1
Хрестоматия по истории государства и права России: учеб. пособие / сост. Ю. П. Титов. 4-е изд., перераб. и доп. Москва: Проспект, 2013. 480 с. С. 26–28, 30, 32–33.
2
Хрестоматия по истории государства и права России: Ю. П. Титов. С. 27, 31.
3
Северский Я. Г. Памятники древнерусского законодательства: Русская правда.
Судные грамоты (Псковская и Новгородская). Судебники. С предварительными. замечаниями и кратким словарем. Изд. 2-е. М.: ЛЕНАНД 2017. 136 с.
4
Хрестоматия по истории государства и права России: Ю. П. Титов. С. 63
5
Российское законодательство X–XX веков. В 9 томах. Т. 3. Акты Земских соборов
(под общ.ред. О. И. Чистякова). М.: Юрид. лит., 1985. 512 с. С. 298.

43

отношения между судебным представителем и его доверителем строились на
основе обычного права, они не регулировались законодательством, так как
имели доверительный характер.
Многое изменил Свод законов Российской империи 1832–1835 гг., который
строго определял круг лиц, которые не могли заниматься судебным представительством, был представлен список этих лиц: бывшие служащие, уволенные за
совершение преступления; малолетние; лица, лишенные по суду прав состояния;
духовные особы; монахи и монахини; чиновники; состоящие под надзором
полиции многие другие. Положение поверенных было довольно шатким, ведь
закон не устанавливал перечень их прав и обязанностей, ставив их в зависимость от предоставленных доверенностью полномочий. Несмотря на упомянутый список, в законе все так же не было каких-либо цензов, предъявляемых
к судебным представителям, следовательно, профессия оставалась абсолютно
свободной. По сути, участие поверенного в период до реформы 1864 г. сводилось
к физической замене доверителя в суде.
Таким образом, по мере усложнения государственного устройства и общественных отношений и появления социальных, политических и исторических
предпосылок, судебное представительство возникает и развивается, постепенно
преобразовываясь в правовой институт. Облегчить трудный путь развития адвокатуры была призвана Судебная реформа 1864 г.
Александр II вплотную занялся судебным вопросом. Подготовка реформы
длилась несколько лет и проходила в несколько этапов. Все началось с повеления
Александра II 15 ноября 1857 г., в котором он приказывает предоставить проект
«Устава гражданского судопроизводства» в Государственный совет. Проект,
подготовленный II отделением, предполагал введение состязательности процесса, сокращение количества судебных инстанций и повышение квалификации кадров. А уже 8 сентября 1858 г. граф Д. Н. Блудов выступил с докладом
«Об установлении присяжных стряпчих», в котором предложил учредить адвокатуру в России.1 В данном проекте утверждается взгляд на адвоката, как на
правительственного чиновника, который должен был назначаться министром
юстиции из числа лиц «кончивших курс юридических наук и занимавшихся
делами в судебных местах 1 и 2 степени».2 Вопрос об институте судебного представительства был предметом упорных споров. В начале процесса подготовки
реформы складывалось устойчивое мнение об упразднении адвокатуры (важную
роль здесь сыграла Французская революция, еще больше напугавшая власть).
Можно сказать, что проект Д. Н. Блудова «стал серьезным шагом в сторону
преодоления отрицательного отношения властей к институту адвокатуры»3.
Уже к апрелю 1862 г. были сформированы «Основные положения преобразования судебной части в России», утвержденные императором в сентябре
1862 г., где фиксировались положения об адвокатуре и присяжных заседателях
в окружном суде. После разработки комиссией во главе с С. И. Зарудным самих
1

Судебная реформа 1864 г. в России. Белковец Л. П., Белковец В. В. С. 7.
Румянцев В. А. Некоторые вопросы подготовки судебной реформы 1864 года. URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/nekotorye-voprosy-podgotovki-sudebnoy-reformy-1864-goda
3
Черкасова Н. В. Формирование и развитие адвокатуры в России, 60–80 гг. XIX в.
С. 20.
2

44

законов судебной реформы, 20 ноября 1864 г. проект был утвержден императором. «Адвокатура, созданная в ходе судебной реформы 1864 г., стала быстро
завоевывать общественный авторитет. Современники поражались обилию талантливых адвокатов, их популярности у народа, росту числа выигранных дел»1.
Проанализировав многие законодательные акты, можно сделать вывод, что
изначально судебное представительство и правозаступничество появились благодаря объективной общественной необходимости. Усложнение общественных
отношений и государственного устройства приводят к усложнению правовых
норм, из-за чего люди без специального образования становятся неспособными
защитить самих себя, они вынуждены обращаться к специалистам. Возникшая
деятельность по представлению и защите чужих интересов и прав постепенно
преобразовывается в правовой институт. Период развития института судебного
представительства с XV в. до 1864 г. можно назвать прообразом института адвокатуры. В процессе своего становления и развития русская адвокатура прошла
нелегкий и тернистый путь. Облегчить его смогла Судебная реформа Александра
II, а точнее реализованные ей Судебные Уставы. Реформы второй половины
XIX заложили основы присяжной адвокатуры.
Сотникова Е. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование киберпреступлений
в зарубежных странах и в России:
история и трансформация
XXI век – век информационных технологий, благодаря которым более глубоко изучают жизнь на Земле. Происходит сближение стран, границы между
государствами стираются. Информация разлетается с огромной скоростью. Развивается сеть Интернета, которая стала неотъемлемой частью жизни большинства населения. Образовалось так называемое киберпространство, в котором
люди общаются, работают, учатся, совершают покупки.
«Тот, кто владеет информацией – владеет миром» – в свое время сказал
Натан Майер Ротшильд. В XXI веке доступ к информации имеют все, но не каждый может правильно ее применить, найти. Эти знания используют не только
в социальнозначимых целях, но также и для совершения общественноопасных
деяний. Поэтому правоохранительные органы должны взять под контроль интернет-пространство.
Создателями «всемирной паутины» являются США. Там же и появились первые законодательные акты, предусматривающие уголовную ответственность за
преступления в данной сфере. В 1969 году было совершено киберпреступление
А. Конфессором из США путем незаконного получения доступа к компьютерной
1
Ляпина Д. Р. Особенности становления и развития адвокатуры и адвокатской
деятельности в России в период XV–XX вв // Проблемы экономики и юридической
практики. 2010. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-stanovleniya-irazvitiya-advokatury-i-advokatskoy-deyatelnosti-v-rossii-v-period-xv-xx-vv

45

информации. Годом позже консультант по компьютерной безопасности банка
Security Pacific National Bank С. Рифкином расшифровал код управления системой банка в Лос-Анджелесе и перевел на свой счет 10 млн долларов США.
В нашей стране первое преступление в сфере высоких технологий совершили
в 1983 году: на АвтоВАЗе1 взломали программное оборудование. В результате
конвейер автоконцерна встал на 3 дня. Возник прецедент: совершено преступление, за которое не предусмотрено наказание.
Благодаря интернету в современном мире можно безнаказанно совершать
«традиционные» преступления, а также новые совершенно незнакомые виды
деяний.
Высокая латентность, а также трансграничный характер (преступник может
находиться в другом государстве, под другой юрисдикцией) затрудняет поиск
виновных.
Количество Интернет-пользователей в России за последние 10 лет увеличилось в 5 раз, это охватило около половины населения. А в скором времени
во всемирной сети будет 80 млн пользователей2.
Россия отстает от ведущих стран мира в Интернет сфере, а потому у нее
отсутствует развитая система правового регулирования. Если же сравнивать
с другими государствами, то, в США уголовная ответственность наступает за
необоснованный доступ к компьютерным данным в зависимости от ее характеристик. В ст. 1030 «Мошенничество и связанные с ним действия на компьютере»
закреплены нормы, которые назначают уголовную ответственность за противоправный доступ к компьютерной информации3.
Так частная информация в штате Калифорния охраняется правом. Это закреплено в УЗ, в кодексе о наказаниях. Там указано, что цель акта – расширить
защиту физических лиц и государственных организаций от вторжения, повреждения и несанкционированного доступа к законно созданной компьютерной
информации. Так в ч. 4(с) ст. 502 говорится, что уголовная ответственность наступает за доступ с косвенным умыслом без прав на это действие, сопутствуемый
добавлением, изменением, повреждением, удалением или уничтожением любой
компьютерной информации, программного обеспечения4.
Тяжесть преступления различается в зависимости от того, к какой информации был осуществлен доступ. Так общественноопасное деяние, направленное на
государственные структуры и критически важные инфраструктурные объекты,
признается тяжким преступлением, а все остальные категории неправомерного
доступа — деянием небольшой и средней тяжести5.
1
Сычев Ю. Н. Основы информационной безопасности: учебно-практическое пособие. М.: Изд. центр ЕАОИ, 2007. 300 с.
2
Minaev V. A., Sablin V. N. The main problems of the fight against computer crimes in
Russia // Economy and Production. 1999. № 4 (44). P. 25–40.)
3
https://www.energy.gov/sites/prod/files/cioprod/ documents/ComputerFraud-AbuseAct.
pdf.
4
California Comprehensive Computer Data Access and Fraud Act (California Computer
Act), California Penal Code §502.URL: https://leginfo.legislature.ca.gov/faces/codes_
displaySection.xhtml?lawCode=PEN&sectionNum=502.
5
См.: Texas Penal Code. URL: http://www.statutes.legis.state. tx.us/Docs/PE/pdf/PE.33.
pdf.

46

Необходимо различать преступления, совершенные при помощи компьютера, сети Интернет и против него или сети.
В Германии, например, выделяют следующие виды преступлений:
1) нарушение конфиденциальности — проникновение в частную сферу (§ 201
УК ФРГ), нарушение частной сферы жизни посредством нарушения тайны
переписки (§ 202 п. 2 УК ФРГ);
2) Компьютерное мошенничество, наказывается лишением свободы до 5 лет
или штрафом. (§ 263а УК ФРГ);
3) Интернет-атаки особо защищенной информации (§ 202а УК ФРГ), трансформация данных (§ 303а УК ФРГ), нарушение работы компьютерных носителей (§ 303b УК ФРГ)1;
В век цифровых технологий компьютерные данные для частных пользователей, предпринимателей особенно важны. Отсутствие доступа к ним может
привести к значительному (финансовому) ущербу. Преступники нарушают целостность информации, вмешиваются, удаляют ее. Одним из распространенных
примеров удаления данных является компьютерный вирус. Ранее он передавался
через дискеты, в то время как сейчас большинство вирусов распространяется
через интернет в виде вложений, электронных писем, файлов, загружаемых
пользователями. Эти методы значительно увеличили число зараженных компьютерных систем. Компьютерный червь SQL Slammer, по оценкам, заразил 90%
систем в течение первых 10 минут после его распространения. В последнее же
время вирусы способны устанавливать «черные двери», позволяющие преступникам дистанционно управлять компьютером жертвы, шифровать файлы, так
чтобы пользователь был лишен доступа, до тех пор, пока не заплатит за ключ2.
В 2016 году Джордан Беламайр3 поделилась опытом, как ее «ощупали» вовремя виртуальной игры под названием QuiVr. В промежутках последовательности стрельбы по приближающимся врагам из лука к девушке подошел аватар, с которым она играла, и начал потирать ее промежности. Позже Беламайр
писала, что инцидент оказался «реальным» и «нарушающим». С точки зрения
девушки реальность, то, что порождает актуальность виртуального непристойного нападения. Если бы такое произошло на улице Новой Зеландии, молодой
человек, который с ней играл, был бы обвинен в статье 135 закона о преступлениях (Crimes Act). Джордан утверждает, что данные ситуации аналогичны,
поэтому мужчину нужно привлечь к ответственности несмотря на то, что деяние
произошло в виртуальном мире.
В современной России на просторах Интернета встречаются, не менее
2,5 тыс. сайтов с вредоностными программами, неправомерным контентом.
Это объясняется малой эффективностью мер применяемых для профилактики
и противодействия данного вида правонарушений. Интернет-преступность приобрела новые формы общественноопасных деяний, но в главе 28 УК РФ не
указан не полный перечень.
1

Hilgendorf E., Valerius B. (2012). Computer- und Internetstrafrecht. Heidelberg [u.a.]:
Springer.
2
Joshua Hansen (2019) Virtual Indecent Assault: Time for the Criminal Law to Enter the
Realm of Virtual Reality
3
Joshua Hansen (2019). Указ. соч. С. 15.

47

Примерная структура компьютерной преступности РФ выглядит так:
• противоправный доступ к компьютерной информации (ст. 272 УК РФ)
• создание, применение и распространение вредоносных компьютерных
программ (ст. 273 УК РФ)
• нарушение авторских и смежных прав, совершенных с использованием
компьютерных и телекоммуникационных технологий (ст. 146 УК РФ)
• причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления
доверием, совершенное с использованием компьютерных и телекоммуникационных технологий (ст. 165 УК РФ)
• противозаконная организация и проведение азартных игр, совершенные
с использованием компьютерных и телекоммуникационных технологий
(ст. 171.2 УК РФ). Среди данных преступных деяний, которые образуют
компьютерную преступность в РФ, преобладают: мошенничество в сфере
компьютерной информации, нарушение авторских прав, распространение вредоносных программ.
Таким образом, компьютерная преступность в России находится наравне
с экономической, коррупционной, экологической преступностью. Она связана
с другими видами беззакония, так как преступления в этой сфере часто выступают способом совершения других уголовных деяний (кража, вымогательство,
незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую,
налоговую или банковскую тайну), приобрела черты экономической преступности, потому как большинство компьютерных преступлений совершается
именно в корпоративном или банковско-финансовом секторе (интернет-банкинг, кибервымогательство). Стоит отметить, что российское законодательство
нуждается в серьезной доработке, так как сейчас оно находится в динамическом
состоянии, это обусловлено постоянным совершенствованием существующих
и созданием новых IT-технологий, переходом к электронному документообороту
организаций, учреждений, предприятий, расширением киберпространства за
счет увеличения числа мобильных устройств, пользователей сети Интернет.
Сохарева А. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Экологическое право в прошлом и настоящем
О регулировании отношения человека к окружающей среде всерьез стали задумываться в XX веке, когда появились потребности не только в экономическом
и социальном удовлетворении потребностей, но и в сохранении окружающей
среды. Создавались нормативные акты, которые содержали положения об отдельных природных объектах, деятельность человека была направлена на разработку технологий для минимизации вреда причиняемого почве, воздуху, воде.
С древних времен человек взаимодействует с огнем, сначала использовали
дерево, затем уголь, что загрязняло атмосферу. Но при горении уголь имеет неприятный запах, именно это стало причиной издания первого закона в истории
охраны окружающей среды, а именно указ короля Эдуарда I о запрете использовать уголь под угрозой смертной казни.
48

В XVIII веке люди столкнулись с промышленной революцией, для нее характерны урбанизация, а значит люди жили вблизи заводов, что сказывалось на
здоровье. В XIX веке были установлены стандарты труб, печей, обязали следить
за полнотой сгорания топлива. Для контроля были созданы инспекции.
В XX веке при влажности и отсутствии ветра последствия стали проявляться
в человеческих жертвах и увеличении концентрации вредных веществ. США
начали борьбу за защиту окружающей среды еще в XIX веке, установив штрафы
за появление густого дыма, была организована станция для наблюдения за воздушным пространством. Последствия проявлялись на здоровье, растениях. Во
второй половине XX века мировое сообщество признало защиту окружающей
среды общей задачей. Европейские страны издали общенациональные законы
о защите атмосферного воздуха, всемирная организация здравоохранения ответственно отнеслась к данной проблеме.
С 1960-х годов активно взаимодействовали США и СССР. Проводили исследования, разрабатывались нормы. В последней четверти XX века европейские
страны разработали документ, в нем содержались положения об учете выброса
вредных веществ в атмосферу, позднее он был обновлен. В 1985 году СССР
и другие государства подписали «Протокол о сокращении выбросов серы или
их трансграничных потоков по меньшей мере на 30%», выбросы оксидов сократились. В 1960–1970-х годах США и СССР удалось разработать горелки,
которые снизили содержание оксида азота в дымовых газах.
Развитие способов защиты окружающей среды СССР и России
В России о защите окружающей среды задумались в XIX веке. Вредные вещества наноси вред человеческому организму, что обеспокоило врачей. Не
знали, что именно нужно делать, как исправить положение, так основные усилия прилагали для организации заповедников. защиты растений и животных.
Менделеев видел опасность, писал о ней. По инициативе в 1913 году в Государственную Думу был представлен законопроект «О санитарной охране воздуха,
воды и почты», рассматривали проект закона «О санитарной охране воздуха от
загрязнения дымом». Но не были указаны меры, поэтому проекты не были приняты. Исторические события заставили приостановить природоохранительную
деятельность, после окончания гражданской войны издано постановление Народного комиссариата труда об охране населенных мест от вредного влияния
промышленности. По которому предприятия могли строиться на специальных
территориях. В 1929–1930 годах проведены исследования по гигиене атмосферного воздуха, они легли в основу санитарного законодательства о размещении
промышленных предприятий, принципых организации санитарно- защитных
зон между жилыми районами и предприятиями. В результате репрессий лишь
в 1939 году усилиями нескольких ССР была создана инструкция Всесоюзной госсанинспекции по санитарной охране атмосферного воздуха-Санитарный кодекс
СССР, но не была принята. Великая Отечественная война заставили заняться
вопросом охраны окружающей среды, принять постановление «О мерах борьбы
с загрязнением атмосферного воздуха и улучшении санитарно-гигиенических
условий населенных пунктов», отсутствие очистных сооружений могло служить
причиной для отказа утвердить проекты объектов строительства. Введен ГОСТ
на выбросы вредных веществ от промышленных предприятий, новые установки.
49

После развала СССР экономических кризис, производственные темпы снизились, уменьшились выбросы вредных веществ в окружающую среду.
То же самое не происходило в других странах, проблему загрязнения окружающей среды определили, как глобальную, требующую общих усилий. К международным нормативным актам относятся: Устав ООН, Всемирная декларация
прав человека 1948 года и другие. В основе нормы защищающих окружающую
среду принципы международного права.
Весь процесс развития можно подразделить на несколько крупных этапов:
1 этап 1917–1968 – возникновение экологического права в рамках земельного, регулирование отдельных важных природных объектов. Цель: защитить
здоровье человека.
Первый закон был принят в 1960 г. РСФСР «Об охране природы» не внес
существенный вклад. Произошло деление отрасли земельного права на водное,
горное, лесное.
2 этап 1968–1990 – регулирование охраны окружающей среды в рамках
природоресурсового права.
В 1970–1980 принимаются законы отдельно для каждого из природных объектов.
Охрана окружающей среды – рационализация использования природных
ресурсов, их реализации в производстве Принято постановление ЦК КПСС
и СМ СССР «Об усилении охраны природы и улучшении использования природных ресурсов». Происходит планирование государственных планов экономического развития, развитие экологического мониторинга и нормирования,
организация мероприятий.
В конце 1980 годов принято постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О коренной перестройке дела охраны природы в стране», которое содержало несколько обновлений.
3 этап-отмена монополии государственной собственности на природные
объекты, земля и другие природные объекты включаются в имущественный
оборот.
Нововведения в рыночных отношениях:
• Распределительная система заменяется на лицензионно-договорной
порядок предоставления в пользование природных объектов и ресурсов;
• Принцип платности природопользования и другие
Пройдя все этапы, формируются комплексные нормативные правовые акты,
например, закон РСФСР 1991 г. «Об охране окружающей природной среды».
В нем закреплены принципы охраны окружающей среды, экологического права,
обязанности граждан и общественных объединений, установлены экономические меры охраны окружающей среды, также определены меры юридической
ответственности за совершение экологических правонарушений.
В 1990-е годы принимаются и иные федеральные законы:
• «Об особо охраняемых природных территориях» (1995 г.);
• «Об экологической экспертизе» (1995 г.) и другие
В 2002 г. принят закон РФ «Об охране окружающей среды». Понятие «среда»,
также выделяются ее виды, такие как природная, техногенная, социальная.
Изучив все вышеизложенные материалы, можно сказать о позднем зарождении экологического законодательства, о низком уровне правовой культуре
человека. Осуществляется активная деятельность, цель которой защитить окру50

жающую среду, природные объектоы, здоровье человека. Законодательства
установлениет нормы, меры юридической ответственности в области охраны
окружающей среды.
Субъекты государства принимают нормативные акты в сфере природоохраны, дискутируют о методах осуществления защиты. Во многих городах зафиксировано превышение допустимых концентраций вредных веществ в воздухе.
Например, Красноярск, Норильск. Проблема в том, что по мнению человека
следить за чистотой окружающей среды – задача государства. Необходимо понимать, что государственный аппарат без помощи граждан, не справится. Граждане и государства осуществляют развитие правовой культуры среди населения.
Защита окружающей среды была общей задачей, для ее решения необходимы
усилия всего человечества. Нужно обратить внимание на источники международного права:
• Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой (1963 г.);
• Конвенция о защите озонового слоя (1985 г.) и другие
Экологическое право находится на стадии развития, есть осознание важности выделения охраны окружающей среды в отдельную отрасль. Защита природопользования является первостепенной задачей, отнесена в строку глобальных проблем, требует решения всеми государствами. Ведется сотрудничество,
создаются международные организации, требуются понимание и действия граждан. Наряду с проектов по защите окружающей среды расширяется правовую
культуру граждан. Несомненно, участие принимать должны не только юристы,
но и ученые, так как именно они помогут разобраться в ситуации и сделать
правильные оценки, прогнозы.
Стребкова А.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Развитие социального законодательства
в период «Нового курса» Ф. Рузвельта и его влияние
на становление современного законодательства США
Множеству стран пришлось справляться с последствиями «Великой депрессии», но особое внимание, хотелось бы уделить политике, проводимой
Президентом США Ф. Рузвельтом и его администрацией. Реформы «Нового
курса» стали одними из крупнейших событий в истории Соединенных Штатов
Америки XX века, наметили тенденции дальнейшего развития экономической,
социальной, политической структуры американского государства. В данной
работе мы более подробно остановимся на реформе социального законодательства и его влияние на дальнейшее развитие данной отрасли права в США.
Одна из наиболее острых проблем, стоявшая не только перед экономикой
США, но и экономикой других развитых стран, охваченных «Великой депрессией», была безработица. Президент Г. Гувер и его администрация не хотели
решать проблемы, связанные с занятостью населения.
51

Реформы, проведенные в первые «100 дней» Ф. Рузвельтом, никак не затрагивали такие слои общества как безработные, старики. В народе все чаще
встречались лозунги с призывом обратить внимание на то, что в «самой демократической стране мира» отсутствует социальное законодательство1.
С наступлением 1935 года, предвыборного для Америки, для того чтобы
убедительнее смотреться на политической арене Ф. Рузвельт начинает вынужденное наступление на крупный бизнес, вновь поднимая вопрос о введение
социального законодательства.
14 августа 1935 года подписан Закон о социальном страховании. Данный акт
не был рассчитан на мгновенное исполнение, по плану, его полная реализация
должна была начаться только в 1942 году. Этот закон затрагивал самый насущные
вопросы для американцев. Согласно новому закону, вводилось пенсионное обеспечение по старости и страхование по безработице. Впервые в США вводились
пенсии по старости, но их начисление было весьма запутанным, для того чтобы
получить пенсию нужно было преодолеть множество препятствий2.
Во-первых, работник должен 5 лет перед выходом на пенсию трудиться непрерывно и заработать за это время более 2 тыс. долларов. Во-вторых, нужно
иметь ценз оседлости и достичь пенсионного возраста, 65 лет.
Данные условия представляли ряд проблем для американцев. Пенсии лишались те, у кого стаж работы прерывался, либо уже не мог трудиться по состоянию
здоровья. Также, до 65 лет многие не доживали. Затянувшийся кризис в поисках
лучшей жизни заставлял переезжать людей на новое место, что не позволяло
выполнить ценз оседлости. Помимо этого, закон не распространялся на самые
незащищенные слои населения, тех, кто пострадал от «Великой депрессии»
больше всего: фермеров, ремесленников, работников сферы обслуживания и т. д.
С другой стороны, теперь работодатели тоже были включены в формирование пенсий работников. Не только работники должны платить процент со
своей заработной платы в пенсионный фонд, но и работодатели. Для придания
стабильности новой системы государство обязано ежегодно пополнять фонд
из казны.
Появился специальный орган — Совет по социальному страхованию, целью
которого был контроль за расходованием средств, выявление особо нуждающихся в поддержке.
Таким образом, Ф. Рузвельт вовремя понял, что, спасая крупный бизнес,
он может потерять что-то большее, чем деньги — доверие населения. Закон
о социальном страховании стал ориентиром для построения в других европейских странах социального сектора. «Новый курс» заложил основы социального
законодательства, которые, безусловно, изменились с 30-х годов XX века, но
именно на этом фундаменте была построена вся система социального обеспечения США.
5 июля 1935 года по инициативе сенатора Робера Вагнера был принят
один из ключевых актов «Нового курса», основа трудового законодательства
США — Закон о трудовых соглашениях, также известный как Закон Вагнера.
1
Яковлев Н. Н. Франклин Рузвельт – человек и политик М.: Международные отношения, 1965. С. 260.
2
Кошкина М. М. Становление системы социального законодательства в период
президентства Ф. Д. Рузвельта // Власть. 2010. С. 151.

52

Он подтвердил и усилил права рабочих на организацию в профсоюзы и коллективный договор, зафиксированные в статье 7 (а) Закона о восстановлении
промышленности.
Основная цель принятия данного закона заключалась в том, чтобы устранить
неравенство при заключении трудового договора между работниками и работодателями. У работников в то время не было возможности объединяться в профсоюзы, выбирать модель и условия договора, все эти обстоятельства ставили
их в невыгодное положение1.
Принятие Закона Вагнера преследовало не только цель урегулировать трудовое законодательство, но и должно было привести к росту среднего дохода
населения, что стимулировало бы выход из экономического кризиса.
Вагнер и другие авторы закона видели решение данной проблемы в распространении практики коллективных трудовых договоров, которые работодатель
должен заключить с представителем трудового коллектива — независимым
профсоюзом (его создание предусматривалось статьей 7 закона). Помимо этого,
были легализовано право на некоторые виды забастовок2.
Статья 8 не позволяла работодателям вмешиваться в формирование и работу
профсоюзов, а также закрепляла запрет на любую дискриминацию членов профсоюзов при их устройстве на работу.
Национальное управление по трудовым отношениям должно было содействовать формированию профсоюзных организаций, контролю выполнения
закона, расследованию жалоб профсоюзов и рабочих на нарушения закона3.
Благодаря этому закону возможности и права американских профсоюзов
возросли в разы, что вызывало многочисленные протесты со стороны работодателей. Некоторые компании пытались оспорить конституционность принятия
Закона Вагнера в Верховном Суде США, но проиграли дело. Американские корпорации тоже были недовольны необходимостью вести переговоры по основным
социальным вопросам с профсоюзами (зарплата, медицинское, пенсионное
страхование и др.). Многие годы компании боролись против забастовок, также
они хотели получить право принимать на работу не только членов профсоюзов.
В 1947 году часть требований была учтена в Законе Тафта-Хартли4.
Закон Вагнера распространялся только на работников, занятых на предприятиях федерального значения, так как был федеральным актом, однако он
оказал влияние на законодательство штатов. Большая часть штатов приняла так
называемые «малые законы Вагнера». За все время действия Закона о трудовых
отношениях число членов американских профсоюзов выросло, приблизительно,
1
Назметдинов Р. Р. Система трудового права Соединенных Штатов Америки //
Вестник Томского государственного университета. 2010. С. 100.
2
Некипелов А. В. Отечественная историография «Нового курса» Президента
Ф. Д. Рузвельта // Вестник Челябинского государственного университета . 2012. С. 99–
100.
3
Козенко Б. Д., Севостьянов Г. Н. История США: учебное пособие. Самара: Самар.
обл. ин-та повышения квалификации и переподготовки работников образования, 1994 г.
С. 213.
4
Сивачев Н. В., Язьков В. Ф. Новейшая история США. 1917–1972. М.: МГУ, 1972 г.
С. 309.

53

втрое до 15 млн. человек, на подавляющем большинстве предприятий были
заключены коллективные договоры1.
Н. В. Сивачев в своей работе «Политическая борьба в США в середине
30-х годов XX века» говорит о том, что данный закон стал значительным шагом в становлении трудового законодательства XX века, обеспечил поддержку
профсоюзов Ф. Рузвельту в ходе президентских выборов 1936 года2.
После провозглашения «Нового курса» уровень безработицы в Соединенных
Штатах Америки ежегодно, с 1933 по 1937 год, постепенно падал: «безработица составляла 25,2% в 1933 году, 22% в 1934, 20,3% в 1935, 17% в 1936 и 14,3%
в 1937 году». Многие американцы считали эти успехи лучшим аргументов в пользу переизбрания Рузвельта. Поэтому на выборах он набрал более 60% голосов
избирателей3.
Таким образом, проведение данных реформ положило начало социальному
законодательству, которое стало базой для права социального обеспечения
США в современное время.

1
Кредер А. А. Американская буржуазия и «Новый курс», 1933–1940. Саратов: Изд-во
Саратовского ун-та, 1988 г. С. 46.
2
Сивачев Н. В. Политическая борьба в США в середине 30-х годов XX века. М.:
МГУ, 1966. С. 86.
3
Нуреев Р. М., Лапонов А. В. Решительные реформы «на ощупь»: «100 дней» и другие
дни первого срока президентства Ф. Д. Рузвельта // Историко-экономические исследования. 2015. С. 247–249.

ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ
ИЗМЕНЕНИЯ ПРАВА В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Александровская А.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Трансформация права: причины и тенденции
Право — это социальный регулятор общественных отношений, которые
подвержены постоянному изменению и повышению сложности. Появление
необходимости что-то урегулировать – объективный процесс, присущий, пожалуй, всему времени существования человечества. Примечательно, что общество
само по себе без категорий должного рано или поздно превращается в хаос. Не
будем брать во внимание позицию, согласно которой вышеназванный институт
может плодотворно существовать за счет саморегулирования, так как целью настоящего повествования является именно рассмотрение одного из регуляторов.
К чему же приводило и по сей день приводит стремление предотвращения
беззакония? В частности, так появляются новые институции, юридико-технические конструкции, отрасли и подотрасли права. Время ставит все новые
задачи, вскрывает проблемы, соответствующие той или иной эпохе. Государство
же отвечает на вызовы корреспондирующими решениями на протяжении уже
нескольких тысячелетий. Данный процесс демонстрирует, например, появление отрасли ядерного права1, вызванного научно-технической революцией,
и информационного права, являющегося следствием набирающей обороты
цифровизации.
Это первое «изменение права» и первая причина, о которых идет речь.
Второе — это трансформация существующих норм и политико-правовых
конструкций. Мир не стоит на месте, как и не является статичной категорией
право. Экономическая, политическая, социальная и духовная сферы жизни
претерпевают каждодневные изменения, оказывая влияние на изменение законодательства в государстве и на его восприятие обществом. Стоит вспомнить,
1
Корниенко В. Т. Введение в ядерное право Российской Федерации // Глобальная
ядерная безопасность. 2014. № 10. С. 86.

55

например, ст. 1 Пространной редакции Русской Правды1, регламентирующей
вопросы кровной мести, чтобы прочувствовать ту эпоху и «правовые вызовы»
того времени. В настоящее время кровная месть не является столь распространенным деянием, в связи с чем и не регулируется столь исчерпывающим образом, к тому же уровень развития общества требует менее экстраординарной
реакции на данное преступление, однако стоит отметить наличие в Уголовном
Кодексе Российской Федерации квалифицирующего признака убийства, а именно убийства по мотиву кровной мести (п. е1 ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Таким образом, неизбежное развитие общества требует приведения права
в соответствие духу данного времени.
Причины трансформации права достаточно многочисленны. Самой важной
является все большее осознание людьми значимости свободы, и, как следствие,
появление иного правосознания. Многочисленные освободительные войны,
революции имели в своей основе единственную главную цель – обретение независимости. Невозможно без последствий для находящейся у власти группы бесследно принять закон, который бы существенно ограничивал свободу граждан,
из чего и вытекает необходимость совершенствования и некой либерализации
права. Сегодня люди обладают и желают продолжать обладать, не говоря уже
о дальнейшем увеличении перечня их привилегий, возможностью без последствий высказывать свое мнение, выбирать модель устройства своей жизни,
а также участвовать в политических вопросах. Однако стоит отметить, что сегодняшние права являются именно результатом изменения законодательства,
перенесением положений из перечня «нельзя» в перечень «можно».
Тем самым, нормы трансформируются согласно времени и его вызовам.
Эффективность права, в первую очередь, обусловливается его тождественностью
настоящим потребностям общества в его непрерывном развитии.
Это две основных группы «изменений права», которые являются наиболее
поверхностными и признанными, и причины такого изменения. Более сложное
понимание вопроса — третье — посвящено тому, что есть право само по себе,
и каким образом представления о праве трансформируются. Например, отход
от позиций легизма, формальной догмы и появление взамен других концепций,
таких как либертарно-юридическая теория права и государства, разработанная
академиком РАН Владиком Сумбатовичем Нерсесянцем в 70–90-х гг. прошлого
столетия 2.
Причина изменения подхода к пониманию права кроется в неизбежном
развитии общества и человеческой мысли. Подход, которого вчера не существовало, появится завтра под влиянием вызова времени, изменений во всех
сферах жизни и прогрессивности человеческого разума, строящего различные
теории под влиянием желания усовершенствования сегодняшней системы.
Причины названы, назвать же последствия почти невозможно. Такая обреченность в выявлении результатов изменения права заключается в их динамике.
Нет какой-либо конечной точки, которую можно было бы назвать последстви1
Русская Правда (пространная редакция), перевод [Электронный ресурс] // URL:
http://drevne-rus-lit.niv.ru/drevne-rus-lit/text/russkaya-pravda-prostrannaya/russkaya-pravdaprostrannaya.htm
2
С. И. Архипов. Либертарная теория права В. С. Нерсесянца // «Российский юридический журнал» — № 5 – 2015 – с. 5–12.

56

ем, так как причинно-следственная связь в данном случае представляет собой
арифметическую прогрессию.
Однако итогом изменения права в современном мире можно назвать его либерализацию и меньшую реакционность. Гуманизация права, возрастание роли
человека, осознание властью, что люди уже не соглашаются на роль «винтика»
в системе государства и права, ведут к безусловному повышению качества законодательства. Мы неизбежно движемся от «права для государства» к «праву
для людей».
Клепинин П.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Смешанная юрисдикция как следствие
трансформации права
Компаративисты разных стран предлагали многочисленные варианты деления правовых систем более столетия. Тем не менее, решения проблемы до
сих пор нет, как и однозначного ответа на вопрос об отнесении того или иного
национального правопорядка к определенной системе.
История развития компаративистики показала четкую тенденцию по уменьшению количества правовых систем. Если А. Эсмен, П. Армин-джон, Б. Нольд,
Н. Вульф выделяли десятки систем в начале 20 века, то к концу прошлого столетия можно уверенно было выделить две правовые семьи — континентального
(романо-германского) и общего права. Но возможно ли уложить национальное
право, столь разное во всем мире, в предложенную классификацию, состоящую
из двух элементов? Известный компаративист Ф. Лаусон еще в середине 20 века
предложил концепцию, что существуют смешанные правовые семьи, которые
остаются вне классификации.
В формировании смешанных правовых систем следует искать исторические
причины. Колониальное развитие мира, частая смена метрополий предопределяли многовекторное развитие стран, а следовательно, и их права. Европейская
Шотландия и африканская ЮАР, канадский Квебек и американская Луизиана – разные в территориальной принадлежности, хозяйственных отношениях,
но очень близкие в праве. Принадлежность данных территорий Англии или
Франции и большое влияние обеих метрополий на соответствующие колонии
заложили предпосылки к появлению принципиально новых правовых систем.
Можно утверждать, что формальный критерий является ключевым в вопросе
отнесения той или иной правовой системы к смешанному праву. Формальный
критерий – четкое установление наличия элементов общего и континентального права в конкретной правовой системе. По мнению автора, такой подход
наиболее грамотно позволяет решать насущные проблемы права конкретной
страны, например, позволяет закрепить источники права.
Смешанные юрисдикции присущи как развитам странам и территориям,
так и развивающимся государствам. А. Леви-Ульман, известный французский компаративист, представлял шотландское право как некий идеал права
европейского в перспективе. Именно за гибридными юрисдикциями обще57

го и континентального права он видел будущее права Европы. Отметим, что
в связи с недавними событиями в Великобритании и выходом королевства из
состава Евросоюза, реализация предположения Леви-Ульмана откладывается
на длительный срок.
Британский правовед лорд Деннинг небезосновательно считал, что Договор
о вступлении в Европейский союз подобен волне, которая несется вперед и не
знает обратного пути. Как показала история, он ошибался. Для правового сообщества британские события стали определенным маркером, показавшим миру
невозможность в наше время достигнуть унификации права цивилизованных
стран. Возможно, действительно не стоит в ближайшие десятилетия пытаться
ткать лоскутное одеяло права, так как между государствами остается огромное
количество противоречий.
Еще одним маркером невозможности создания унифицированного права в наше время является роль международного права в решении различных
межгосударственных конфликтов. Международное право – самостоятельная
система права, призванная регулировать отношения между специфическими
субъектами – государствами, международными организациями. И действительно, у международного права есть источники, которые в массе своей являются либо рекомендательными, либо добровольными в присоединении к ним.
Получается интересная ситуация – международное право как регулятор существует, но имеет нормы декларативного характера, либо требует рецепции во
внутреннее право и присоединение к конкретному договору. Иными словами,
международное право – не универсальный регулятор. Не желая политизировать
работу, автор отметит, что международное регулирование сводится зачастую
к праву сильного, и государства в данный момент развития не достигли того
уровня, когда возможно реальное эффективное наднациональное правовое
регулирование. Может ли мировая унифицированная смешанная юрисдикция
стать универсальным регулятором в международных делах? Представляется,
что да, но государства справедливо рассматривают это как угрозу суверенитету
и ограничиваются существующими нормами.
А что в России? Россия точно не была в англо-французской зоне влияния –
развитие в нашей стране шло самостоятельно. Начиная с 11 века, Россия тяготеет к континентальному праву, регулярно издавая новые и новые правды,
судебники, своды, кодексы. Отнести в настоящее время Россию к смешанной
юрисдикции было бы, мягко говоря, преждевременно. Но есть определенные
признаки, которые позволяют просматривать тенденции к движению в сторону
смешанной юрисдикции. Во-первых, акты Верховного суда, который в своих
«руководящих постановлениях» Пленума вырабатывает определенные правовые
позиции, внешне толкуя право, но на самом деле нередко и давая новые нормы,
восполняя существующие пробелы. Толковать право может доктрина, но научные позиции, как известно, для судов не являются «руководящей» позицией.
Во-вторых, позиции Конституционного суда, которые выносятся по конкретным делам, но фактически являются вектором разрешения последующих дел,
имеющих схожую проблематику. Третьим элементом, который указывает на
движение права нашей страны к смешанной юрисдикции, является преюдиция.
В общем плане преюдиция –обязательность для всех судов, рассматривающих
дело, принять без проверки доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением по другому делу, в котором участвуют
58

те же лица. Да, обязательность решения суда наступает только в конкретном
деле определенных субъектов, но суд без проверки принимает факт как определенное основание, а предыдущее решение – как источник, ссылаясь на это
в своем решении. Кроме того, Верховный суд РФ обобщает судебную практику,
тем самым направляя нижестоящие суды в конкретных делах.
По мнению автора движение России в сторону смешанной юрисдикции
представляется верным, а использование судебных постановлений Верховного
и Конституционного судов РФ, как источника права, – необходимым. Безусловно, нужно определенным образом перерабатывать правовой статус указанных
судов, изменять требования к судьям. Единственное, что может останавливать
от признания смешанной юрисдикции – спекуляции на тему подрыва принципа разделения властей, так как Верховный суд РФ и Конституционный суд
РФ прямо будут воздействовать на законодательство. Но справедливы ли данные
опасения? По мнению автора, нет. В России система разделения властей не имеет
классического выражения – над каждой из ветвей власти имеется актор, который
не входит в систему, но может на каждую ветвь самостоятельно влиять. Таким образом, проработать механизм создания смешанной юрисдикции в РФ возможно.
Смешанная юрисдикция – явление не новое, но достаточно малоизученное
в юридической науке. Тем не менее, по оценкам некоторых современных ученых, смешанными приходятся порядка 60% национальных правовых систем.
В случае унификации права во всем мире только выработка единой, гибридной
правовой системы позволит наиболее полно и эффективно регулировать общественные отношения.
Корсакова А.С.
Московский государственный институт
международных отношений (МГИМО)
Студент

Влияние феминизма на развитие права
Феминизм – это общественно-политическое движение, выступающее за
приобретение и расширение женщинами прав, повышение их видимости и роли
в общественной и политической жизни и, как следствие, установление равенства
полов. Феминизм включает в себя спектр идеологий и является некой «женской
оптикой» на различные социальные явления: культуру, экономику, политику
и право. Феминистическая теория права исходит из того, что право является
основополагающим фактором исторического подчинения и дискриминации
женщин. Феминистическая правовая теория развивается в двух ключевых направления. Во-первых, теория изучает, какую роль играют законы в угнетенном
положении женщины в историческом контексте и в современном мире. Вовторых, феминистическая теория ищет пути изменения такого положения через
реформирование законодательства, правоприменительной практики и общего
понимания социальной концепции гендера.
Взаимодействие феминизма и права имеет разнообразные формы. Законы
являются очевидными и объективными препятствиями для свободно и равного
участия женщин в социальной и политической жизни, поэтому работа в данном
59

направлении является одной из основных для феминистического движения.
Исторически движение за женские права и свободу разделают на три волны1:
Первая волна (1848 – 20-е гг. XX века) зародилась в США и Великобритании
в виде движения суфражисток за предоставление избирательных прав женщинам. В 1848 году состоялась Первая конференция по правам женщин в городе
Сенека-Фоллс (США), где была принята Декларация чувств. В ней по аналогии
с Декларацией независимости США провозглашалось, что «самоочевидными
признаются следующие истины: все мужчины и женщины рождены равными —
Господь наделил их определенными неотъемлемыми правами: к таковым относятся жизнь, свобода и стремление к счастью»2, а также были предъявлены
требования о предоставлении женщинам прав и привилегий, принадлежащим
им как гражданам страны, в том числе право избирать и быть избранными,
участвовать в управлении государством, иметь имущественные права в браке,
равные права при разводе, право на образование и профессиональную деятельность. В 1870 году была принята 15-я Поправка к Конституции США, которая запретила дискриминацию в избирательных правах по признаку «расы, цвета кожи
или из-за факта нахождения в рабстве в прошлом», но дискриминация по половому признаку продолжалась вплоть до 19-й Поправки в 1920 году. К 20-м годам
XX века в большинстве европейских стран женщины добились избирательных
прав, хотя эта борьба до сих пор продолжается. В Саудовской Аравии женщины
впервые могли участвовать в выборах только в 2015 году. Политическая повестка
первой волны включала в себя также вопросы экономического и социального
неравенства, закрепленного в законодательстве стран, но суфражистки в первую
очередь доказали, что женское движение может изменять устоявшийся правовой
порядок.
Вторая волна феминизма проходила в 60–80-е гг. XX века и была направлена
на дальнейшую борьбу за снятие законодательных барьеров, за достижение юридического равенства женщин и мужчин. Феминистки требовали реформировать
законы, регулировавшие отношения в следующих областях:
• Имущественные права женщин. Большая часть женщин не имела права владеть и свободно распоряжаться своим имуществом, иметь собственный счет в банке без подписи мужа, брать ипотеку на свое имя3.
В США Закон о равных возможностях для получения кредита появился
в 1974 году. Право на свободный развод американские женщины получили в 1969 году.
• Образование женщин. В 1972 г. активистки Проекта ACLU (American
Civil Liberties Union) по женским правам добились внесения Главы IX
в Закон об образовании США, которая в первую очередь обязывала
предоставлять мальчикам и девочкам равные возможности для занятия
1
Прим. Здесь и далее феминистическое движение рассматривается в евро-американском контексте.
2
William Lloyd Garrison. Declaration of Sentiments // URL: https://archive.org/details/
DeclarationOfSentiments/page/n1/mode/2up
3
The waves of feminism, and why people keep fighting over them, explained // URL:
https://www.vox.com/2018/3/20/16955588/feminism-waves-explained-first-second-thirdfourth

60

спортом, но по сути закрепляла равенство государственных образовательных программ вне зависимости от пола учащихся.
• Профессиональная деятельность женщин. В трудовом праве существует множество дискриминирующих по половому признаку положений,
начиная от запрета занимать определенные должности и увольнений
в случае беременности, заканчивая немотивированными отказами в приеме на работу и несправедливой оплатой труда. В 1963 году в США был
принят Закон о равной оплате труда, который теоретически запрещал
работодателям дискриминировать женщин при выплате заработной
платы. В 1964 году был принят Раздел VII Закона о гражданских правах, защищающий женщин от дискриминации при приеме на работу.
Тем не менее в 2018 году разрыв в заработной плате мужчин и женщин
в США составлял в среднем 19% (в России этот показатель составляет
27%1), поэтому в данном направлении предстоит еще долгая работа.
В Испании, например, Правительство одобрило указ о запрете гендерной
дискриминации при оплате труда 13 октября 2020 года2.
• Репродуктивная свобода и безопасность женщин. До сегодняшнего
дня аборты запрещены в более чем 50 странах3. В США Верховный суд
признал право женщины принимать решение об аборте без чрезмерного
вмешательство государства в прецедентном деле Roe v. Wade в 1973 году,
тем не менее в некоторых штатах сохраняются жесткие требования для
реализации этого права. Через судебные процессы в Верховом суде США
женщины добились права использовать противозачаточные средства.
Активистки второй волны заявляли о необходимости криминализации
домашнего насилия, изнасилований в браке, впервые начали говорить
о проблеме сексуальных домогательств на рабочем месте.
Важно отметить, что феминистическое движение – это прежде всего движение за всеобщее равенство, которое можно достигнуть, только искоренив все
формы дискриминации и ущемления по любому признаку. Феминистки также
выступают против классового угнетения и расизма, борются за права людей
с инвалидностью, представителей ЛГБТ-сообщества и т.д. Во время второй
волны, например, некоторые феминистки боролись против принудительной
стерилизации расовых меньшинств и людей с инвалидностью4. И, возможно
к удивлению некоторых, феминизм выступает против дискриминации мужчин.
Решение Верховного суда США по делу Reed v. Reed (1971) было первым решением, установившим запрет правительствам штатов принимать и применять за1
Эксперты определили разницу в зарплатах мужчин и женщин в России // URL:
https://www.rbc.ru/society/29/03/2019/5c9dffeb9a7947ad0de4c64f
2
Власти Испании подписали указ о равной оплате труда мужчин и женщин //
URL: https://nasiliu.net/vlasti-ispanii-podpisali-ukaz-o-ravnoj-oplate-truda-muzhchin-izhenshhin/?fbclid=IwAR2s4e0_PA3R77RK6npZ2v1GBwCfC98wiqeuglyc4GM8IVGhaUG
NJNUYSU8
3
50 стран, запретивших аборты // URL: https://yatakdumayu.ru/50-stran-zapretivshixaborty/
4
Unwanted sterilization and eugenics programs in the United States // URL: https://
www.pbs.org/independentlens/blog/unwanted-sterilization-and-eugenics-programs-in-theunited-states/

61

коны, дискриминирующие по половому признаку, в этом деле свои ущемленные
права защитила женщина. В следующем же году в деле Moritz v. Commissioner
судьи Верховного суда цитировал данное решение как обоснование недопустимости дискриминации по половому признаку и нарушения положения о надлежащей правовой процедуре, закрепленной в Конституции, в пользу Чарльза
Морица, который не мог воспользоваться налоговом вычетом на оплату услуг
сиделки, так как такой вычет предусматривался только для женщин и вдовцов.
Третья волна началась в 90-х годах и продолжается до сегодняшнего времени. Хотя общий фокус перешел на культурную и социальную репрезентацию
женщин, осталось множество нерешенных вопросов и в законодательстве.
Продолжается борьба за репродуктивные права женщин, за принятие законов
против домашнего насилия, увеличивается количество судебных дел, связанных
с сексуальным насилием.
В попытках изменить огромный массив дискриминирующих по половому
признаку законов, феминистки пришли к пониманию, что необходимо устранить в принципе возможность принятия таких законов. Началась активная
деятельность по поддержке увеличения представительства женщин в законодательных, судебных и иных государственных органах. Отсутствие женщин среди
лиц, принимающих законы, является одной из причин существования институциональной дискриминации1. Еще в 1791 году в Декларации прав женщин
и гражданки Олимпия де Гуж заявила, что «женщина имеет право подниматься
на эшафот; она должна также иметь право всходить на парламентскую трибуну»2.
Но до сих пор даже после получения избирательных прав представительство
женщин в законодательных органах, а также на постах глав государств, остается
на низком уровне: в 2017 году женщины получили рекордные 27,1% мест в национальных парламентах3. С целью изменить данную ситуацию в некоторых
странах были введены избирательные квоты, которые резервируют места для
женщин в партийных списках. Однако, как показывает практика, даже факт
нахождения женщин у власти не всегда означает, что политические действия
такой женщины будут соответствовать феминистической идеологии. Поэтому
важной составляющей является участие женщин в защите своих прав в судебных процессах, а также непосредственно в отправлении правосудия. Наиболее
знаменитым примером этого является Рут Гинзбург, феминистка, защитница
прав человека, вторая женщина-судья Верховного суда США.
Таким образом, через политические компании за реформирование законодательства, участие в судебных процессах и юридическое просвещение феминизм
непосредственно вовлечен в политические процессы и юридическую профессию. Феминизм критически анализирует существующие правовые системы,
обращает внимание общественности и власти на проблемные сферы и предлагает варианты совершенствования права для достижения всеобщего равенства.
1
Ruth Fletcher. Feminist Legal Theory // URL: https://www.researchgate.net/
publication/277248454_Feminist_Legal_Theory
2
Olympe de Gouges. Déclaration des droits de la femme et de la citoyenne // URL: https://
www.olympedegouges.eu/rights_of_women.php
3
Женщины в политике: представительство в парламентах, министерствах // URL:
https://theworldonly.org/women-in-politics/

62

Мыреева Ю. Е.
Новосибирский государственный университет
экономики и управления (НГУЭУ)
Студент

Влияние социально-культурных факторов
на самоубийства в современной Японии
Аннотация: Статья посвящена анализу такого социологического феномена, как самоубийство. В данной работе будут рассмотрены исторические предпосылки развития, которые напрямую связаны с особенностями
японской культуры, ценностями и менталитетом японского народа. Также
в статье будет рассмотрен вопрос влияния социально-экономических факторов на динамику самоубийств.
Ключевые слова: самоубийство, жизнь, культура, социальные факторы,
экономические факторы, преступность, статистика.
Япония является одной из стран с самой низкой преступностью в мире.
На сегодняшний день, согласно источникам, Япония занимает 6 место из 10
по самой низкой преступности. И сложно не согласиться с данным мнением
так, как 73% населения Японии уверены в том, что полиция надежно защищает
их от преступного мира. Однако, суицидные действия в современной Японии
происходят куда чаще, чем в развитых странах. Согласно статистике, всплеск
данного явления начался в 1998 году, численность которого составила от 22 до
35 тысяч людей. В 2007 году суицид ежедневно приводил к гибели 90 людей,
а в 2013 г. – 75, то есть каждые 16 минут погибал 1 человек. Максимальное количество смертей, произошедших из-за суицида, составило 34 247 человек на
2003 год. И только к началу 2012 года данное явление начало снижаться благодаря проведению политики по созданию штаба по предупреждению самоубийств1.
Самоубийство – это осознанное и добровольное решение лишить себя жизни. Естественно, рост динамики самоубийств в первую очередь связан с психологическими, социальными, культурными и коммуникативными факторами,
которые сильно влияют на поведение личности. Из-за резкого развития технологий, коммуникативная функция отрицательно сказывается на проблеме
суицида. Не случайно, именно в Японии (страна высоких технологий) широко
действуют специализированные сайты, по примеру «Интернет-самоубийство».
На сегодняшний день Япония занимает 5 место среди стран с высоким показателем суицида. В национальной статистике суицид во много раз превышает
число погибших в ДТП и число жертв убийств. Однако убийство и покушение
являются общим для первого, то есть при покушении и при убийстве законодательство Японии суммирует два данных обстоятельства, тем самым статично
поднимая уровень убийств в стране. Данный феномен является особенностью
уголовного законодательства Японии.
1
Новикова А. А. Рост числа самоубийств в современной Японии // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 9: Востоковедение
и африканистика. Реферативный журнал. 2016. № 2. С. 88–92.

63

В мире, как правило, самоубийство, в большинстве случаев, совершает молодое поколение, начиная с 15 лет и выше, однако в Японии данное явление
распространено среди лиц среднего и старшего возрастов. Например, среди молодого поколения в возрасте от 19 до 39 лет процент самоубийств намного ниже,
нежели чем у лиц 40 лет (24,5% на 70%). Также стоит отметить спад динамики
самоубийств у молодежи, так если в 1998 году по своей воле умерло 720 человек,
то в 2019 году их число составило 490 человек. Особую роль в статистическом
и социальном плане играют причины и методы совершения самоубийств. Так
в Японии частыми причины суицида являются: проблемы со здоровьем, их
число составляет 52,3%; материальные и бытовые проблемы – 17,7%; проблемы
в семье – 15,7%; проблемы на работе – 9,3%; проблемы с противоположным
полом – 3,5%. Согласно данным полиции Японии по причине «проблемы на
работе» умерло за 2018 год – 2160 человек. Динамика самоубийств, связанных
с данным типом причины на сегодняшний день является одним из основных
проблем государства.
Японцы характеризуются повышенной трудоспособностью отчего часто переутомляются, что приводит к психологическим заболеваниям и частым суицидам в стране, вызванным широко распространенной практикой сверхурочных
работ. Трудовое законодательство в Японии закрепляет следующие положения,
согласно которым рабочая неделя составляет 40 часов. Однако, в примечаниях
прослеживается оговорка, которая гласит о том, что «если сотрудники организации или профсоюза будут согласны с превышением рабочей недели, то
ограничение вышеуказанной нормы будет снято». В связи с этим инициатива
повышения исходит из самих рабочих, поэтому их рабочая неделя в большинстве
случаев превышает указанного в законе.
На фоне существующей практики повышения рабочей недели были придуманы два термина – «инэмури» и «кароси». Термин «инэмури» в переводе
с японского трактуется, как дневной сон в общественных транспортах, на работе
и других местах общественного скопления. Слово же «кароси» обозначает смерть
от переутомления на работе. Законодатель официально закрепляет такой вид
суицида, как «смерть от переработки». В 2016 году было признано 96 смертей
от психических заболеваний, 84 факта суицида и 67 предупреждение преступности. Психическое заболевание выявили у всех умерших1. В Японии, в связи
с этим, была создана «белая книга по предотвращению смерти от сверхурочных
работ», в ней содержатся факты о «кароси». Большинство компаний имеют определенные условия, согласно которым сотрудники обязаны вовремя покинуть
офис. В результате «кароси», была проведена реформа правительством Японии
во главе с премьер-министром С. Абэ. В реформу национальной «манеры работать» были введены нормы, согласно которым, компании в которых допускаются сверхурочные работы, налагаются определенным наказанием. Одним
из основных динамик суицида в Японии являются социальные, психические
и биологические факторы. Веками формировавшаяся «особенная» культура
1
Квашис В. Е., Настуев И. М. Самоубийства и убийства в современной Японии
(к проблеме взаимосвязи тенденций) // В сборнике: Современные проблемы теории
и практики борьбы с преступностью. Материалы второй Всероссийской заочной научнопрактической конференции. Сборник статей. Северо-Кавказский филиал Российского
государственного университета правосудия. 2017. С. 14–21.

64

и менталитет повлияли на отношения этнической общности (человеческой
общности) к смерти. Издавна считалось, что японцы по сравнению с любой
другой народностью, относятся к смерти спокойной. Так, согласно Кодексу
чести самурая – «Бусидо» (перевод. «путь воина») японский воин был обязан:
• Помнить и не забывать о смерти;
• При поражении самурай обязан достойно произнести свое имя и умереть
улыбаясь;
• В повседневной жизни самурай обязан помнить, что смерть может наступить в любой момент, поэтому умирать он обязан с достоинством.
Поэтому японцы рассматривают смерть как расставание с «временной
формой существования, называемой жизнью». Особое, «бытовое» отношение
к смерти, как и вполне толерантное отношение к самоубийству, имеет в Японии
глубокие, в том числе и религиозные, корни. Пренебрежение к жизни веками
считалось качеством благородным, и эта идея вросла в плоть и кровь нации.
На сегодняшний день, к сожалению, Япония лишена тех благородных и чистых качеств, которые были присуще людям другого столетия. Суицид давно
лишен романтизма и все прошлое давно уже ушло. Поведение японцев в плане
суицида объясняет формирование менталитета. Так, почти каждый японец
обладает такими чертами, как сдержанность и дисциплина. В обычной жизни
японцы избегают конфликтов, поэтому и не дают отрицательным эмоциям выйти наружу. Однако, при стрессовых ситуациях накоплении этих эмоций может
выйти вовне или наоборот, во внутрь. Как показала статистика, большинство
агрессий направлена именно внутрь, что в первую очередь связано с этикой,
воспитанием и другими социально-экономическими факторами.
Салихова П. Р.
Северо-Кавказский институт (филиал)
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Студент

Трансформация российского законодательства
в области здравоохранения в условиях
пандемии коронавируса
Сфера здравоохранения выступает как один из основных элементов социальной жизни государства. Охрана здоровья граждан имеет фундаментальное
значение для стабильного развития общества, а ее обеспечение признается одним из приоритетных направлений социальной политики России в таких нормативных правовых актах, как Конституция РФ, Федеральный закон «Об основах
охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ1.
В связи с этим охрана здоровья населения Российской Федерации является
одним из приоритетных направлений социальной политики государства, особенно в кризисных и чрезвычайных ситуациях, как в период стремительного
1
Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ФЗ (последняя редакция). [Электронный ресурс]. Режим
доступа:http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_121895/

65

распространения пандемии коронавирусной инфекции в России. Ситуация
затронула практически все сферы общества, выявила огромное количество пробелов во всем законодательстве РФ, в том числе и в области здравоохранения.
К сожалению, управление и нормативно-правовое регулирование столь важной
для общества сферы оказалось недостаточным для оперативного реагирования
при чрезвычайных обстоятельствах.
Одной из проблем, которую выявил коронавирус, стало обеспечение населения эффективными, высококачественными лекарственными средствами
(далее ЛС). Речь идет обо всех препаратах, производимых не только в России,
но и за рубежом. При этом необходимо учитывать, что на данный момент производство многих качественных отечественных лекарственных препаратов является серьезной проблемой.
Однако, как показала практика, когда на кану стоит здоровье и даже жизнь
человека, выясняется, что многие необходимые в срочном порядке препараты
либо отсутствуют в реестре здравоохранения, либо еще не легализованы. Говоря
иными словами, большинство лекарственных препаратов, которые достаточно
эффективно показали себя за границей, в России не зарегистрированы, а за
их использование врачи могут понести уголовную ответственность. Проблема
усугубляется тем, что раздел законодательства, регулирующий вопросы государственной регистрации ЛС, элементарно не учитывает возможность процедуры
упрощенного лицензирования препаратов в особых случаях.
Более того, на данный момент процедура регистрации и для обычной соли
натрия, и для новейшего препарата идентична: подавать заявление на рассмотрение возможности регистрации, проведения клинических испытаний, лабораторной экспертизы, повторные и дополнительные испытания. И, как правило,
все это занимает год-полтора. И все мы понимаем, что это время стоят сотни
человеческих жизней.
На наш взгляд, необходимо исходить из определения лекарственной безопасности, под которой понимается соотношение эффективности и возможного
риска причинения вреда.1 В ситуациях, подобных пандемии, на наш взгляд,
для регистрации достаточно определить безопасность и клиническую эффективность препарата. А последующие фазы клинических исследований проводить в пострегистрационном периоде, конечно, с ведением всей документации,
с фиксацией каждого побочного эффекта, с оплатой этой работы врачам.
К сожалению, решение проблемы лекарственной безопасности на этом
не заканчивается. На сегодняшний день в России отсутствует единый центр
управления в системе лекарственной безопасности. В период стремительного
распространения пандемии стала очевидной проблема лекарственного обеспечения, когда некоторые препараты требуются срочно и в особо крупных объемах.
Сегодня за различные вопросы этой деятельности отвечают пять самостоятельных ведомств: Минздрав, Минпромторг, Роспотребнадзор, Росздравнадзор,
ФМБА. В большинстве развитых стран уже давно функционирует централизованная система регулирования лс (немецкое ведомство-регулятор медикаментов), что позволяет грамотно распределять препараты между медицинскими
1
Федеральный закон от 12.04.2010 № 61-ФЗ (ред. от 13.07.2020) «Об обращении
лекарственных средств». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.consultant.
ru/document/cons_doc_LAW_99350/

66

учреждениями, регионами, а также регулировать закупки медикаментов. Было
бы целесообразным создание такой системы и в РФ. Нельзя исключать и тот
факт, что организация такой системы усложнит работу на федеральном уровне, однако многие проблемы можно будет решать оптимально и гибко. Так,
по мнению директора Института экономики здравоохранения НИУ «Высшая
школа экономики» Ларисы Попович, переход на централизованную систему
приобретения медикаментов позволяет увеличить объем закупки по сниженной
цене, а также грамотнее их распределить по субъектам.
Кстати, закупка медикаментов – еще одна проблема, которую выявил коронавирус. Сегодня федеральное финансирование, направленное на реализацию данной функции, осуществляется практически «вслепую». А происходит
это по той причине, что отсутствует список пациентов, реестр заболеваний
на федеральном уровне. Каждый субъект РФ или даже медицинские организации решают проблему самостоятельно и локализовано. Так, в Минздраве
особые меры предосторожности, принятые относительно лиц старше 65 лет,
восприняли спокойно. Разногласия возникли при определении категорий лиц
с повышенным риском заболевания (с хроническими заболеваниями). И снова
стал вопрос о лекарственном обеспечении. Мы считаем, что было бы уместно
вести федеральный регистр пациентов в статусе закона, с помощью которого
можно управлять и финансами, и лечением, и лекарственными закупками.
Хочется обратить внимание и на проблему, связанную с телемедицинскими технологиями, отсутствием нормативного определения данного понятия
и правового статуса услуги. Согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 19 декабря 2016 г. № 1403 возможно установление так называемых средних нормативов использования телемедицинских услуг в пределах
территориальной программы ОМС1. Однако оно не содержит определения рассматриваемой услуги, а также юридического статуса.
Статья 48 ФЗ № 323 предусматривает возможность использования телемедицинских услуг и более того образование консилиума врачей в дистанционном
формате с целью обсуждения и диагностирования состояния здоровья пациента
(клиента). Возможно также и определение прогноза и тактики медицинского обследования, лечение и решение других вопросов. Согласно Федеральному закону
№ 323-ФЗ установление порядка использования телемедицинских услуг относится к полномочиям органов государственной власти на федеральном уровне.
Здесь возникает проблема обеспечения безопасной процедуры и эффективных
средств обеспечения достоверности идентификации участников коммуникационного обмена – медицинского работника и пациента. Кроме того, необходимо
обеспечить и сохранность персональных данных рассматриваемых участников
при проведении ТМ-консультации по открытым каналам связи. Согласно НПА
в области обеспечения безопасности персональных данных, на сегодняшний
день передача персональных данных лица, в нашем случае – пациента, с целью
1
Постановление Правительства РФ от 19.12.2016 № 1403 «О программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2017 год
и плановый период 2018 и 2019 годов». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_209465/

67

установления ТМ-консультационного взаимодействия допустима только с его
согласия, оформленного в письменной форме1
На основании проведенного анализа проблем нормативно-правового обеспечения сферы здравоохранения мы предлагаем следующие пути трансформации (усовершенствования ) законодательства:
1. В статусе государственной унитарной НКО создать центр государственной
системы лекарственной безопасности. Сформировать рабочую группу в Правительстве РФ для разработки проекта организации. По сути, речь идет о системе
закупок лекарств, которая может существенно экономить совокупный бюджет
здравоохранения и предотвращать перебои с поставками препаратов, а также
формировать резерв лекарств, что по существующему механизму закупок практически невозможно.
2. Внести в Федеральный закон от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении
лекарственных средств» новую статью 13.1 «Государственная регистрация лекарственных препаратов в условиях чрезвычайных ситуаций». Сформировать
на основе сложившейся ситуации перечень препаратов, подпадающих под необходимую категорию.
3. Принять Федеральный закон «О едином федеральном информационном
реестре, содержащем сведения о гражданах Российской Федерации с хроническими заболеваниями», с помощью которого можно управлять и финансами,
и лечением, и лекарственными закупками.
4. Для достоверной идентификации участников коммуникационного обмена в рамках ТМ-консультации использовать портал (систему государственного
информационного обмена); Минздраву разработать клинические рекомендаций
ТМ-услуги в зависимости от профиля и направления оказания медицинской
помощи. Благодаря данным мерам станет возможной трансформация нормативных актов, будут заблаговременно закреплены в законодательной базе, чтобы
оперативно реагировать в ситуациях, аналогичных пандемии2.
Смагина С. М., Цветов М. Б.
Среднерусский институт управления – филиал РАНХиГС
Студенты

Влияние изменений современного права
на сферы общественной жизни
В настоящее время право рассматривается как сложное социальное явление, имеющее относительно самостоятельный характер, обусловленный взаимосвязью государства и права: с одной стороны, право выступает средством
волеизъявления государства, а с другой – государство является правовой формой выражения воли определенной группы граждан, которой все остальные
группы должны беспрекословно подчиняться. Сущность права состоит в том,
1
Федеральный закон № 152-ФЗ «О персональных данных» от 27.07.2006 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/
2
Стародубова В. И. Влияние коронавируса COVID-19 на ситуацию в российском
здравоохранении. М., 2020. 56 с.

68

что оно выступает важнейшим инструментом регулирования общественных
отношений во всех сферах жизнедеятельности общества. В отличие от других
видов социальных норм, правовые нормы обязательны для исполнения, их несоблюдение влечет за собой определенные санкции, что позволяет, используя принудительный характер права, обеспечивать правопорядок в обществе и в государстве. Сущность любого явления представляет собой наиболее существенные
характеристики, без наличия которых нельзя говорить о существовании данного
явления в целом. Следовательно, «сущность права – это главная, внутренняя,
устойчивая качественная характеристика права, которая раскрывает природу
и назначение права в обществе»1. Таким образом, в современном мире право –
это способ выражения воли публичной власти, обязательной для исполнения
всеми гражданами государства.
Как мы говорили ранее, государство и право тесно взаимосвязаны друг с другом, при этом и государство, и право не являются статическими образованиями,
они находятся в постоянном развитии, поэтому сущностные характеристики
права могут быть подвергнуты изменениям, что, в свою очередь, может иметь
определенные последствия для граждан определенного государства.
Взаимосвязь государства и права позволяет, в качестве одной из основных
причин изменения права в современном мире, указывать трансформационные
процессы, происходящие в государстве и с государством. В частности, распад
СССР и прекращение существования Советского Союза как государства привело к кардинальным изменениям уклада жизни граждан в условиях нового
государства – Российской Федерации. Возникла необходимость принятия новых
нормативных правовых актов, например, в Российской Федерации появился
институт частной собственности, для регулирования которого появились соответствующие положение в Основном законе.
Анализ причин изменения права на своевременном этапе развития государства и общества позволяет говорить о том, что на данный процесс оказывает
влияние развитие международных отношений, поскольку международные отношения – это институт, образование которого напрямую связано с существованием и функционированием государства. Известно, что государства ратифицируют
нормативные правовые акты международных организаций, включая их в систему
источников своего права, повсеместно заключаются международные договоры
различного уровня. При этом следует подчеркнуть, что международные договоры во множестве современных государств имеют приоритет над национальным
законодательством, если, конечно, не противоречат ему. Соответственно, определенные изменения, возникающие в механизме регулирования международных
отношений, сопровождались изменениями норм международного права.
Значительную роль в изменении права играют социально-экономические
причины, поскольку каждый человек, являясь биосоциальным существом, для
обеспечения своего существования должен удовлетворять определенные потребности. Развитие общества и государства сопровождается возникновением
у граждан новых потребностей, а их удовлетворение связано с усложнением
видов и форм социально-экономического взаимодействия граждан. Соответ1
Теория государства и права: учебник / Л. А. Морозова. 4-е изд., перераб. и доп.
М.: Эксмо, 2010. 400 с.

69

ственно, для эффективного правового регулирования социально-экономических
отношений нового типа, государство должно совершенствовать имеющиеся или
создавать новые правовые нормы.
Выражение публичной властью своей воли и ее навязывание гражданам
государства являет собой политические отношения, которые также могут быть
причиной изменения права. В первую очередь это связано с тем, что воля политической элиты, управляющей государством, имеет свойство изменяться, а вслед
за этими изменениями издаются новые нормативные акты либо корректируются
уже имеющиеся. Публичная власть взаимодействует со всеми группами населения государства, но не всегда это носит положительный характер, однако
в результате данного взаимодействия, в связи с уступками и компромиссами
с одной стороны и жестким подавлением воли с другой, издаются правовые
нормы, которые вносят определенные изменения в распределение политической
силы внутри государства. К примеру, законодатель в России жестко регулирует
условия, при которых митинги и шествия будут являться законными, но, в то
же время, само предлагает варианты, оставляя гражданам выбор.
Следует отметить, что в XX–XXI вв. изменения, вносимые в Конституцию,
осуществлялись различными государствами более 50 раз, в некоторых государствах данный процесс происходил неоднократно. Поскольку в основном законе
государства содержатся основополагающие принципы, на которых должны
базироваться государственный строй и функционирование страны, изменение
конституции государства влечет за собой перемены во множестве отдельных
отраслей права.
Известно, что любые общественные перемены влекут за собой определенные
и не всегда предсказуемые последствия. В этом отношении право не является
исключением.
Хоть в современном мире и наблюдается процесс глобализации, все же при
этом прослеживается тенденция снижения влияния международных договоров
на национальное право государств. Примером этого может служить поправка
в 79 статью Конституции Российской Федерации от 2020 года. Обновленные
положения говорят о том, что международные договоры, в случае противоречия
Основному Закону государства, не должны быть исполнены. Следствием данного изменения является укрепление независимости Российской Федерации.
При этом еще одним последствием данной тенденции является повышение
значимости отраслей национального права, ведь снижение приоритета международных договоров позволяет более точно подстраивать правовые нормы под
национальные особенности государства.
Так как право – это своеобразный «двигатель», приводящий в соответствие
деятельность людей с волей публичной власти, для наиболее эффективного
регулирования общественных отношений оно должно быть четко структурированным. В современном мире социальные потребности людей эволюционируют
с большой скоростью, заметно расширяясь. Например, Конституция РФ дополняется статьей 75.1, которая гласит: «В Российской Федерации создаются
условия для устойчивого экономического роста страны и повышения благосостояния граждан, для взаимного доверия государства и общества. Последствием
этого является более глубокая систематизация права, ведь для удовлетворения
70

возникающих потребностей принимаются новые нормативные акты, которые
требуют включения их в общую структуру права1.
Последствия изменения права в политической сфере жизни общества заключаются в более продуманном распределении власти между субъектами
политической жизни. Например, поправками к Конституции Российской
Федерации 2020 года было совершено перераспределение властных полномочий между различными органами власти, также произошло закрепление роли
Государственного Совета. Можно выделить такое явление, как ужесточение
требований к государственным служащим, следствием чего является то, что
к власти допускаются только наиболее компетентные в этом вопросе люди.
Совершенствуются избирательные системы современных государств, что дает
возможность гражданам свободно выражать свою волю. Все это позволяет сделать вывод о том, что с изменением права в современном мире повышается
эффективность публичной власти, что, в свою очередь, позволяет государству
обеспечивать постоянное развитие всех сфер общественной жизни.
С каждым годом уровень экономического развития стран и уровень жизни
людей повышается. Большую роль в этом процессе играют изменения, вносимые в право, которые направлены на увеличение прожиточного минимума,
заработной платы, закрепления других трудовых прав в конституциях и законах
современных государств. Конституционное закрепление минимальной оплаты
труда не менее прожиточного минимума, индексации социальных пособий
и выплат в поправках к Конституции РФ 2020 Данные изменения помогают
увеличить заинтересованность граждан в труде, что положительно сказывается
на экономической эффективности современных стран.
Таким образом, право – это обширная система определенных правил поведения, исходящих от публичной власти и регулирующих общественные отношения
во всех сферах жизнедеятельности людей в современных государствах. Необходимо отметить, что перемены в современном праве влекут за собой по большей части, положительные последствия, ведь изменения, вносящиеся в него,
призваны повысить эффективность правового регулирования общественных
отношений, что, в свою очередь, упрощает жизнь граждан.
Федимирова А. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Влияние пандемии на изменение
современных правовых норм
Какое влияние оказывают процессы, происходящие в мире, на современные
правовые нормы в различных государствах? Какие изменения внесла пандемия
короновируса в систему правового регулирования общественных отношений?
1
Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием
12.12.1993 (с учетом поправок, внесенными Законами РФ о поправках к Конституции
РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014
№ 11-ФКЗ) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

71

Безусловно, право развивается вместе с современным миром, в противном
случае в нем не было бы необходимости. В разных странах мы можем проследить влияние пандемии на систему права, в частности, на введение новых
норм и изменение старых.

Нормы, введенные в Европе.
В Германии внесены поправки в Закон о продолжительности рабочего времени: рабочие часы могут быть увеличены (до 12 часов вместо 10), сокращено
время отдыха между двумя рабочими днями (9 часов вместо 11), также появилась возможность привлекать к работе людей в воскресенье и на время государственных праздников.1 Таким образом, нормы были изменены в интересах
общества, пострадавшего от пандемии (потеря работы, сокращение рабочей
смены, снижение экономической активности и проч.).

Нормы, введенные в России.
В России введены поправки в закон «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации», по которым Правительство Российской Федерации может принять решение вернуть туристам уплаченные за туристический
продукт деньги из средств фонда персональной ответственности туроператора
в случае «принятия иностранным государством решения об ограничении въезда
туристов в страну (место) временного пребывания или возникновения обстоятельств, свидетельствующих о возникновении в стране (месте) временного
пребывания туристов угрозы безопасности их жизни и здоровья, а равно опасности причинения вреда их имуществу». Так пандемия повлияла на защиту интересов туристов в случае форс-мажоров, связанных с ограничением въезда в страну.
Изменениям подвергся федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Теперь голосование может быть отложено в определенном порядке
«при наличии угрозы жизни и (или) здоровью избирателей».
Также введена новая статья 20.6.1 КоАП «Невыполнение правил поведения
при чрезвычайной ситуации или угрозе ее возникновения», которая устанавливает ответственность за невыполнение правил поведения при введении «режима
повышенной готовности на территории, на которой существует угроза возникновения чрезвычайной ситуации, или в зоне чрезвычайной ситуации». Так
государство стремится обеспечить соблюдение карантинных мер гражданами.
Можно сделать вывод о том, что в российском праве были приняты нормы, регулирующие различные сферы общественной жизни в условиях потенциальной угрозы жизни людей. Законы видоизменились; подстроились под
существующие реалии.
Таким образом, пандемия оказала большое влияние на правовые нормы
современных государств. Были приняты нормы, регулирующие отношения
в чрезвычайных ситуациях, которые способствуют сохранению жизни и здоровья
гражданина и человека.
1
Департамент международного и регионального сотрудничества Счетной палаты Российской Федерации (26.05.2020). Страновой обзор: Опыт Германии в борьбе
с COVID-19. C. 6.

72

Федорова А. Р.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Выморочное имущество:
некоторые аспекты правоприменительной практики
Согласно законодательству большинства стран, выморочным имуществом
признается имущество, которое осталось после смерти его собственника, который не имел завещания или наследников по закону.
В России данный институт регулируется в первую очередь разделом V Гражданского кодекса (далее – ГК РФ), а также некоторыми постановлениями Пленума Верховного суда Российской Федерации, толкующими определенные
спорные вопросы.
В данной статье на примере законодательства города Москвы и практики
московских судов рассмотрена проблема недостаточного законодательного регулирования правоотношений, связанных с выморочным имуществом, а также
некоторые причины и последствия изменения права в данной сфере правоотношений.
Согласно ч. 2 ст. 1151 ГК РФ, если выморочное имущество расположено
в субъекте Российской Федерации – городе федерального значения Москве,
оно переходит в собственность города Москвы1.
До 2017 года в Москве сложилась единообразная практика по вопросу истребования имущества из чужого незаконного владения в собственность города
Москвы после выбытия имущества незаконным путем. По всем искам органов
исполнительной власти выморочное имущество истребовалось из собственности граждан, в том числе и добросовестных приобретателей.
В качестве примера рассмотрим гражданское дело Преображенского районного суда города Москвы. В 1993 году умерла собственница жилого помещения,
которая не имела наследников ни по закону, ни по завещанию. После ее смерти
были совершены мошеннические действия, в результате которых жилое помещение перешло в собственность третьих лиц, что установлено приговором
Московского городского суда от 10.06.2013. В 2011 году Поляков С. В. приобрел
спорное жилое помещение в собственность, то есть спустя 17 лет после смерти
собственника.
В июле 2015 года Преображенским районным судом города Москвы удовлетворены исковые требования Департамента городского имущества города
Москвы к Полякову С. В., Меленчуку М.С, нотариусу о признании недействительным свидетельства о праве на наследство, признании недействительными
договоров купли-продажи квартиры, признании неприобретшим права пользования квартирой, истребовании имущества из незаконного владения, признании
права собственности города Москвы на жилое помещение.2
1
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья)» от 26.11.2001 № 146ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
2
Решение Преображенского районного суда города Москвы от 22.07.2015 по гражданскому делу № 02-0164/2015.

73

Данное решение не единичный случай – такая практика являлась распространенной для московских судов.
До 2017 года по данной категории дел сложилась однозначная практика –
подлежало истребованию в собственность города Москвы недвижимое имущество, которые выбыло из собственности незаконным путем, в том числе
в результате мошеннических действий третьих лиц.
Поворотным событием в практике судов по всем схожим делам стало постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса
Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А. Н. Дубовца», которым
положение пункта 1 статьи 302 ГК РФ признано не соответствующим Конституции Российской Федерации. При этом Конституционный суд указал на
наличие в действиях гражданина признаков добросовестного поведения и обозначил критерии такого поведения: возмездность приобретения недвижимого
имущества и своевременная регистрация в едином реестре недвижимости вновь
приобретенного права собственности. В отношении органов исполнительной
власти, осуществляющих контроль выморочного имущества, суд прямо указал
на недопустимость истребования в случае, если публично-правовое образование
ранее не предприняло действий по регистрации собственного права на жилое
помещение1.
Однако, данное постановление не содержит сведений о необходимости пересмотра по вновь открывшимся обстоятельством всех заявлений граждан в суды
по данной категории дел.
В связи с чем практика районных судов разделилась на два пути: на основании вышеуказанного – отказ в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с отсутствием таких обстоятельств. В качестве примера можно
привести вышеописанное дело. Так, определением Преображенского районного
суда города Москвы от 15.08.2018, оставленным без изменения апелляционным
определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20.12.2018, в удовлетворении заявления Полякова С. В. о пересмотре
вышеуказанного решения отказано.2
Но также имеется и второй путь, который обозначил суд высшей инстанции,
в результате чего, постановлением Президиума Московского городского суда от
14.05.2019 гражданское дело № 02-0164/2015 направлено на новое рассмотрение.
В качестве основания для пересмотра гражданского дела указана ссылка на
ч. 3 ст. 79 Федерального Конституционного закона «О конституционном суде
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2017 № 16-П «По делу
о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса
Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А. Н. Дубовца» // СПС «КонсультантПлюс».
2
Определение Преображенского районного суда города Москвы от 15.08.2018 по
гражданскому делу № 02-0164/2015 о пересмотре решения Преображенского районного
суда города Москвы от 27.07.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам.
А
пелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского
городского суда от 20.12.2018 по делу № 33-54109/2018.

74

Российской Федерации», которой установлено, что акты или их отдельные положения, признанные неконституционными, утрачивают силу.1
Таким образом, Московским городским судом в 2019 году была обозначена
следующая позиция: дела данной категории подлежат пересмотру по вновь
открывшимся обстоятельствам. Артикуляция данной позиции полностью изменила сложившуюся практику. По моему мнению, такая позиция суда является
справедливой и легитимной с точки зрения действующего законодательства.
В приведенном примере, как и указал Конституционный суд по делу А. Н. Дубовца необходимо обратить внимание на важный фактор – орган исполнительной власти не предпринял попытки к своевременному оформлению выморочного имущества в собственность города Москвы, в связи с чем, было совершено
хищение. Данное обстоятельство свидетельствует о пробелах в региональном
законодательстве, которое в достаточной мере не способствует контролю за
выморочным имуществом.
Необходимо отметить, что в настоящее время в Москве действует постановление Правительства Москвы от 22 июля 2008 г. № 639-ПП «О работе с жилыми
помещениями, переходящими в порядке наследования по закону в собственность города Москвы, и с жилыми помещениями жилищного фонда города
Москвы, освобождаемые в связи с выбытием граждан», которым установлена
система выявления и контроля выморочного имуществ.
Постановление предполагает взаимодействие органов исполнительной
власти в городе Москве, своевременное информирование и координацию действий между Департаментом городского имущества города Москвы, Многофункциональными центрами, управами районов и т.д. Однако из изученной
мною судебной практики, можно сделать вывод, что данное постановление не
соблюдается в реальности, в рассмотренном мной примере гражданского дела
орган исполнительной власти обратился в суд с целью истребовать свое имущество спустя 20 лет после смерти собственника и это не единичный случай.2
Федеральный закон от 16.12.2019 № 430-ФЗ «О внесении изменений
в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – ФЗ
№ 430) ст. 302 ГК РФ дополнена ч. 4 в соответствии с которой, недопустимо
истребование органом исполнительной власти жилого помещения у добросовестного приобретателя по истечение трехлетнего срока со дня внесения в государственный реестр записи о праве собственности первого добросовестного
приобретателя данного имущества. Бремя доказывания недобросовестности при
этом ложится на орган исполнительной власти3.
Данная норма ограничила права органов исполнительной власти на истребование недвижимого имущества у добросовестного приобретателя, однако,
1
Постановление Президиума Московского городского суда от 14.05.2019 по делу
№ 44г-0159/2019.
2
Постановление Правительства Москвы от 22.07.2008 № 639-ПП «О работе с жилыми помещениями, переходящими в порядке наследования по закону в собственность города Москвы, и с жилыми помещениями жилищного фонда города Москвы,
освобождаемыми в связи с выбытием граждан» // СПС «КонсультантПлюс».
3
Федеральный закон от 16.12.2019 № 430-ФЗ «О внесении изменений в часть первую
Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

75

также добавила еще больше дискуссий, например, каковы критерии добросовестности такого приобретателя.
Таким образом, мы рассмотрели тенденцию изменения правоприменительной практики по судебным спорам, непосредственно связанным с выморочным
имуществом. Изучив теоретические и практические аспекты данных вопросов можно сделать вывод, что на практике зачастую складываются негативные
ситуации не из-за недобросовестного поведения граждан или органов исполнительной власти, а из-за неэффективной, требующей детальной переработки
системы законодательных актов, регулирующих данную сферу правоотношений.
В настоящее время суды все чаще склоняются на сторону добросовестных
приобретателей – с недавнего времени в силу прямого указания закона. Однако
это не решает основную проблему – недостаточности правового урегулирования
данных правоотношений на законодательном уровне.
Халикова С.
Казанский федеральный университет
Студент

Переход к «цифре» как одно из основных проявлений
трансформации права в России
Проблема, которой в настоящий момент, охвачены умы многих исследователей, а также государственных и общественных деятелей, представляется нам
группой вопросов, ответить на которые законодатель старается уже не один год:
как, основываясь на чьем опыте, и в какой степени следует вносить достижения
цифровизации в отечественное право. Цифровизация за прошедшее десятилетие
коснулась, наверно, всех отраслей жизни человека: об этом даже свидетельствуют исследования социологов и психологов. Современный человек изменился,
в его обыденную жизнь вошли такие понятия, как «большие данные», «cookies»,
а в настоящий момент нет, пожалуй, ни одного сайта, пройдя регистрацию на
котором, мы не согласились бы с «Политикой обработки персональных данных».
В данной статье мы хотим рассмотреть результаты влияния цифровизации на
российское право и правоприменение, и возможные перспективы движения
законодателя в сторону «цифрового правового государства».
В настоящий момент в России информационные технологии активно применяются повсеместно – начиная от предоставления государственных услуг
через соответствующую платформу, заканчивая дистанционным образованием,
с которым учащиеся столкнулись в период пандемии. В целом, отечественное законодательство позволяет пользователю сети Интернет чувствовать себя
относительно комфортно и безопасно при его использовании. Однако пробелы в законодательстве, например, в Федеральном законе «О персональных
данных»1, который признает устаревшим определенная часть специалистов
по информационной безопасности, до сих пор не закрыты и требуют современного оперативного решения.
1
Федеральный закон «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ // РГ.
2006. № 0 (4131).

76

При этом значительные изменения в сфере обработки данных происходят: например, совсем недавно компания «Сбербанк» запустила технологию
биометрии – предоставления услуг за счет идентификации клиентов по изображению его лица. Создатели данной технологии гарантируют большую безопасность персональных данных при таком способе работы, так как «лицо подделать невозможно». Однако следует отметить, что вместе с развитием системы
распознавания лиц на месте не стоит и разработка систем их «подделки» (так,
например, уже существует механизм, который проецирует на лицо пользователя
лицо другого человека)1.
Проникновение цифровых технологий затронуло и отношения граждан
с государственными органами.
1 октября 2020 года прошел круглый стол на тему «Создание цифрового
профиля гражданина Российской Федерации: вопросы защиты персональных
данных (российский и международный опыт)».2 В рамках обсуждения И. В. Рукавишниковой была высказана позиция относительно результатов, которые можно
было бы достичь благодаря цифровизации: «Дальнейшее развитие процессов
цифровой трансформации позволит значительно сократить время предоставления государственных услуг…».
Кроме того, активно происходит разработка платформы «Цифрового профиля гражданина», которая, по словам разработчиков, позволит собрать все
данные о гражданине в одном месте. В целом, весь проект «Цифрового управления России»3 выглядит как адекватное решение для проблем, с которыми
могут столкнуться и сталкиваются граждане РФ, а также сократит «бумажную
волокиту» для работников соответствующих органов. Таким образом, «Направление развития Умного города Москвы», вполне может быть реализовано
в свой срок – ближайшие десять лет.
И, конечно, следует рассмотреть Федеральный регистр, содержащий сведения о населении Российской Федерации. Данный регистр, в отличие от аналогичных проектов по обработке данных, будет содержать данные не только
о гражданах РФ, но и о гражданах иностранных государств и лицах без гражданства.4
Конечно, остро стоит вопрос доверия граждан к подобным данным проектам. Многие все еще выступают против сбора их данных и хранения в одном
месте. Другие волнуются за сохранность своих данных, так как централизованные хранилища содержат в себе намного больше информации, чем отдельные
базы ведомств. Актуален для нас вопрос и удобства данных систем. Дело в том,
1

Wearable face projector. Available at: https://www.sberbank.ru/ru/person/dist_services/

bio
2
Сайт Совета Федерации Федерального Собрания РФ. Available at: http://council.
gov.ru/events/news/119404/
3
Паспорт федерального проекта «Цифровое государственное управление».
Available at: https://digital.gov.ru/uploaded/files/pasport-federalnogo-proekta-tsifrovoegosudarstvennoe-upravlenie.pdf
4
Федеральный закон «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации» от 8 июня 2020 г. № 168-ФЗ –
2020 г. – Российская Газета — №126

77

что довольно большой процент трудоспособного населения все еще составляют
люди, которые затрудняются в свободной работе в сети Интернет.
В данной ситуации интересен опыт Франции. Для обеспечения права равного доступа к Интернету во французском Трудовом кодексе появилась статья,
в которой закреплены меры профессиональной подготовки «направленные
как на борьбу с малограмотностью и обучению французскому языку, так и на
приобретение цифровых компетенций».
Об этом в своей статье «Цифровая трансформация во Франции: правовые
новеллы» пишет Э. В. Талапина.1 В своей работе она также анализирует право
на равный доступ к Интернету у французских граждан. Например, в Кодексе
социальной деятельности появилась норма, которая позволяет семьям, оказавшимся в сложном положении, рассчитывать на помощь государства в оплате
доставке воды, электроэнергии, телефона и доступа в Интернет. При этом в России также выносилась инициатива по закреплению права на доступ в Интернет
как конституционного. Однако соответствующий законопроект так и не был
принят, хотя в 2016 году была начата его разработка2.
Конечно, мы не можем не обратиться к теме открытости публичных данных. В данном случае в России наблюдается значительный прогресс. В статье «Франция: к цифровой демократии» А. Н. Пилипенко упоминает Хартию
об открытых данных, которую, как член Группы 8, подписала и Российская
Федерация3. Автор рассмотрела, как и предполагает название работы, лишь
исполнение обязательств Францией, мы же хотели бы сказать, что Россия в достаточной мере выполнила свои обязательства. Хартия предполагает наличия
в открытом доступе списка учебных заведений страны, что утверждено Перечнем
организаций, подведомственных министерству науки и высшего образования
Российской Федерации. Также все желающие могут найти на сайте Генеральной
Прокуратуры показатели преступности в России. Данный список можно было
бы продолжать долго, однако мы посчитаем данные доказательства достаточными для того, чтобы признать, что в Российской Федерации публичные данные
являются общедоступными и транспарентными.
Во многих сферах «жизни» человека в Интернете в России в настоящий момент проводятся работы и исследования. С правовой точки зрения, актуальными
бы были изменения в законодательстве Российской Федерации относительно
защиты персональных данных и прав человека на доступ в Интернет. Принимая
во внимания все мероприятия по централизованному сбору данных населения
России в единых реестрах, а также новшества, вводимые российскими компаниями в обработке персональных данных, возможно, стоит задуматься чуть больше
о повышении информационной безопасности, а также об информационном
образовании для лиц, которые могут быть в наибольшей степени подвержены
опасности в Интернете.
1
Талапина Э. В. Цифровая трансформация во Франции: правовые новеллы // Право.
Журнал Высшей школы экономики. 2019. № 4. С. 164–184.
2
О внесении изменений в федеральный закон «О связи» и иные законодательные
акты Российской федерации в части обеспечения права граждан на доступ к информации. Available at: https://regulation.gov.ru/projects/List/AdvancedSearch#npa=45791
3
Хартия открытых данных «Группы восьми», июнь 2013. Available at: https://data.
gov.ru/ hartiya-otkrytyh-dannyh-gruppy-vosmi

ФЕДЕРАЛИЗМ И МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ:
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ
И ЗАРУБЕЖНАЯ ПРАКТИКА
Волненко Е. М.
Оренбургский институт (филиал)
Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Краткий исторический экскурс развития
местного самоуправления в условиях
российского федерализма
Организация и функционирование государственного механизма в каждом
обществе воплощены в определенной конструкции формы правления и формы
государственного (территориального) устройства политической организации,
именуемой государством. На них, безусловно, влияют методы и приемы осуществления государственной власти политическими элитами, опирающимися на различные социально-активные слои населения, то есть на них влияет
существующий государственный режим. Форма государственного (территориального) устройства указывает на уровень соподчиненности центральных
и региональных (областных, провинциальных) органов государственной власти,
степень централизации (децентрализации) решения экономических, социальных, культурных и иных вопросов жизнедеятельности населения.
В отечественной государственно-правовой науке обсуждаются многие вопросы, имеющие ключевое значение для обустройства жизни человека в обществе и государстве различных стран мира. В ряду таких вопросов рационализация
формы государственно-территориального устройства как одного из факторов
влияния на правовой статус человека, степень сбалансированности и динамичности развития социально-экономической, духовной и политической систем.
Россия развивалась с 1918 г. сначала самостоятельно, а затем, в составе
СССР, как унитарное государство с автономными национально-территориальными образованиями различного уровня, что отвечало исторической традиции и утверждающемуся руководящему принципу партийно-государственного
строительства — принципу демократического централизма. Но это фактически.
Формально же, начиная с принятия первой Конституции России в 1918 г. и до
79

начала 90-х гг., она провозглашалась федеративным государством (Российская
Советская Федеративная Социалистическая Республика), построенном на принципе признания национально-территориальной автономии.
Национально-территориальные образования (автономные республики,
области, округа) по своему территориальному, людскому, экономическому
потенциалу значительно уступали остальной территории России, на которой
проживало преимущественно русское население или, во всяком случае, не были
явно выражены нерусские национально-этнические особенности.
Российский федерализм с примесями национальной автономии был трудно
объясним в теории и мог существовать на практике лишь в силу своей формальности, фактически подчиняясь законам сверх централизованного унитарного
государства.
С момента объявления государственного суверенитета России в 1990 г.
федерализм в качестве одного из основополагающих принципов российской
государственности стал рассматриваться политиками и общественностью преимущественно как историческая данность, на которую Россия просто обречена
в конце ХХ в. И это несмотря на то, что одновременно осознавалась нелогичность федеративного устройства России в силу специфики развития российского
государства, демографии и экономического районирования в стране, взаимоотношений центра с территориями, населенными отдельными, компактно проживающими национально-этническими общностями, а также территориями,
в которых отсутствуют явно выраженные национально-этнические особенности.
Модель унитарного, единого российского государства с децентрализованной
экономической и политической структурой, предполагающая предоставление
широкой автономии национально-территориальным образованиям, даже не
обсуждалась всерьез. Хотя в принципе она дает такой же эффект, как и централизованное федеративное государство, имеющее автономные образования1.
С 1992 г. был сделан крен в сторону формирования децентрализованной
Российской Федерации на базе сложившихся разноуровневых национальнотерриториальных и региональных административно-территориальных образований. Федеративные отношения в обновляемой России стали оформляться
на ходу. Какой-либо определенно признанной государственной программы
по преобразованию унитарного устройства в федеративное не существовало.
Как это часто бывало в российской (советской) истории ХХ в., произвольно
«нарисовали» дом под названием «федерация».
Принципиально федеративное устройство при определенных исторических
условиях может способствовать сохранению целостности и развитию общества
и государства. Ему присущ свой, внутренне согласованный механизм регулирования социально-экономических, культурных и политико-правовых отношений по вертикали. Формирование такого механизма — долгосрочный процесс,
имеющий в каждом конкретном государстве свои особенности. Применительно
к России его необходимо рассматривать прежде всего, как фактор достижения
определенного уровня децентрализации внутриэкономических и внутриполитических общественных отношений, способствующий более динамичному
1
Невинский В. В. Избранные труды / В. В. Невинский. — Москва, 2021. — С. 414. —
ISBN 978-5-00156-094-4. – Текст: электронный. — URL: https://znanium.com/catalog/
product/1138757 (дата обращения: 12.10.2020). – Режим доступа: по подписке.

80

развитию общества и государства, повышению степени свободы и ответственности индивида в различных сферах его жизнедеятельности.
Важное значение для закрепления местного самоуправления как фактора децентрализации власти и развития федерализма имел Закон Союза ССР
от 9 апреля 1990 г. «Об общих началах самоуправления и местного хозяйства
СССР», открывший первый этап в движении общества к самоуправлению на
местах. В стремлении преодолеть командно-бюрократический стиль централизованного государственного управления законодатель тесно увязал учреждение
определенной автономии сел, городов, районов, краев и областей с развитием местной хозяйственной инициативы, коммунальной экономики. Впервые
в советской истории вводилось само понятие местного самоуправления как
самоорганизация граждан для решения непосредственно или через избираемые
ими органы всех вопросов местного значения, исходя из интересов населения
и особенностей административно-территориальных единиц, на основе законов
и соответствующей материальной и финансовой базы.
На волне внутриполитических волнений в конце 1993 года концепция местного самоуправления была скорректирована. Указ Президента РФ от 9 октября
1993 г. № 1617 «О реформировании представительных органов власти и органов
местного самоуправления» прекращал деятельность местных Советов народных
депутатов, а их функции переданы соответствующей местной администрации.
Указ Президента РФ от 26 октября 1993 г. утверждал Положение «Об основах
организации местного самоуправления в Российской Федерации на период поэтапной конституционной реформы», в соответствии с которым органам местного самоуправления предоставлялось право определять собственную структуру
местного самоуправления.
Принятие Конституции Российской Федерации 1993 г. должно было стать
первым шагом на пути к децентрализации. Закрепляя самостоятельность местной власти – провозглашался принцип демократизма. Местное самоуправление
должно было стать основой для волеизъявления граждан.
Конституционная концепция местного самоуправления основывалась
на положениях Европейской хартии местного самоуправления, принятой
15 октября 1985 г. Советом Европы и вступившей в юридическую силу для
России с 1 сентября 1998 г.
В развитие Конституции РФ был принят Федеральный закон от
28 августа 1995 г. № 154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», который дал определение местного
территориального сообщества.
Разнотипность управления на местах, неоднородность системы муниципальных образований, неясность в распределении полномочий органов местного
самоуправления в зависимости от уровня и потенциала муниципальных образований, а также наметившийся в целом ряде субъектов Российской Федерации отход от самоуправленческих начал обусловили стремление федеральной
власти к ускоренному развитию муниципальных образований, местного самоуправления на двух уровнях.
Это стремление нашло отражение в нормах Федерального закона от 6 октября
2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», вступившего в полную силу с 1 января 2009 г.
Данный базовый закон о местном самоуправлении дал дополнительный толчок
81

к развитию личной и коллективной ответственности граждан за их собственное
благополучие, устойчивое социально-экономическое развитие местных территориальных сообществ; к поиску новых оптимальных форм баланса интересов
муниципальных образований, субъектов Российской Федерации и Федерации
в целом.
Однако Федеральный закон № 131-ФЗ в какой-то степени не только создал
новые проблемы, но и поднял на поверхность уже существующие. Одна из этих
проблем, как она представляется с точки зрения современного развития России,
видится в сохраняющейся тенденции к всеохватывающему огосударствлению
местной власти в рамках общей тенденции к централизации государственной
власти.
Современному российскому обществу в целях его устойчивого и динамичного развития требуется совмещение государственных и самоуправленческих
начал на региональном и, особенно, местном уровне в области правового регулирования, формирования, внутренней организации, функционирования
и взаимодействия субъектов публичной власти.
Гаджимурадова Г.Х.
Северо-Кавказский институт (филиал)
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Студент

Об особенностях федерализма в современной России
Российская государственность в течение длительного времени развивалось
в форме унитарного государства. Однако последовательно Россия приходит
к идее федерализации.
Сегодня под федерализацией принято понимать процесс осуществления на
практике принципа федерализма.
Впервые федеративным государством становится Российская Советская
Федеративная Социалистическая Республика, которая была провозглашена
на II съезде Советов 7 ноября 1917 года. Федерация имела несколько характерных особенностей: строилась она как Республика Советов рабочих, солдатских
и крестьянских депутатов, тут отсутствовала борьба партий, избирательное право
касалось только рабочих и крестьян, и сама федерация строилась сверху.
В последующем советский федерализм развивался с 1953 по 1964 гг., а также
с 1964 по 1977 г. Во время «оттепели» расширялись права союзных республик,
в период «застоя» правительство стремилось к унитаризации, но кардинальных
изменений вплоть до 1990 года советский федерализм не претерпевал. Лишь после «парада суверенитетов», в годы «парада заключения договоров» и укрепления
вертикали власти, как обозначала этот отрезок времени М. В. Глигич-Золотарева, начался постепенный процесс формирования современного российского
федерализма1.
Конкурентный федерализм сменил собой дуалистический, но уже с 1999 года
региональная элита постепенно утратила элементы суверенитета, которые ими
1

82

Глигич-Золотарева М. В. Теория и практика федерализма: системный подход.

были достигнуты. Возвращался период «советской» модели федерализма, происходит стремление к централизации, что неизбежно влекло за собой возврат
тех недостатков, которые существовали при советском государственном строе.
Развитие российского федерализма было неразрывно связано с определением региональной политики и территориальной структуры
Вступив на путь федеративного развития позже других государств, Россия использовала основополагающие принципы федеративных отношений.
Вместе с тем на российской почве при реализации этих принципов уже обнаружилось определенное своеобразие, вызванное ее геополитическими, историческими, этнополитическими, социокультурными и иными особенностями.
Одной из таких особенностей, свидетельствующей об уникальности российского
федерализма, является многочисленность субъектов РФ и разновидность их
правового статуса.
Уникальность принципа федерализма в России от других федеративных
государств заключается в наличие в ее составе сложносоставных субъектов, т.е.
таких, которые включают в себя другие субъекты РФ. В этом смысле особым
правовым статусом обладают автономные округа, находящиеся на территориях
ряда краев и областей Сибири, Крайнего Севера и Дальнего Востока. Первоначально из десяти автономных округов только один Чукотский входил в состав Российской Федерации непосредственно. Все остальные находились на
границах других субъектов Федерации.
Совершенствование федеративных отношений предполагает собой исключение коллизионного характера положений Конституции РФ. Очень важно
закрепить на конституционном уровне само понятие «суверенитет», чтобы исключить в последующем его произвольную трактовку.
Длительное отсутствие видения проблем и перспектив федеративных отношений по вопросам региональной политики привело к тому, что полноценное
совершенствование федеративных отношений не произошло, так как не обрело
достаточной системности и последовательности. Лишь в конце марта 2013 г.
Правительство РФ утвердило программу «Региональная политика и федеративные отношения» на срок до 2020 г. с объемом расходов в 154 млрд рублей.
Данная программа предусматривает совершенствование разграничения между
уровнями публичной власти, в том числе посредством передачи отдельных федеральных полномочий исполнительным органам субъектов РФ1.
Мы знаем, что конституционное законодательство России состоит из двух
уровней – федерального и уровня субъектов РФ. Противоречия между ними
создают законодательные предпосылки для этого.
Коллизии порождаются самыми разнообразными способами. Так, по мнению А. В. Малько, коллизии возникают по следующим причинам: из-за недостатка опыта законодателя, низкого качества законов, непоследовательной
систематизации нормативных актов. А вот А. В. Карташов на основе анализа
выделает следующие факторы: несовершенство законов, произвольное толкование норм права, судебные ошибки, отступление от действующих норм.
1
Прудентов Р. В. Проект рамочной программы реформ в сфере государственного
устройства России // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 8. С. 53–58.

83

Таким образом, причин возникновения коллизий много, но в большинстве
случаев одна обуславливает другую.
Что же касается способов их преодоления, то доктора юридических наук
как Владимир Николаевич Синюков и Татьяна Витальевна Синюкова, предлагают нам следующую систему мер борьбы с конфликтностью в федеративных
отношениях:
1) меры, направленные на развитие политической системы на уровне РФ
и субъектов ее, что должно обеспечить стабильность в федеративных общественных отношениях;
2) меры, направленные на уточнение и развитие форм законодательной
и исполнительной власти субъектов;
3) развитие юрисдикционных органов, и прежде всего конституционных
и уставных судов субъектов Российской Федерации.
Нередки и случаи, когда в федеративном государстве отдельные субъекты
стремятся к отделению, то есть проявление сепаратизма. Здесь важную роль
играет региональная политика. На сегодняшний день правильная региональная
политика имеет огромное значение. Это важная составная часть экономической
политики государства. Под региональной политикой понимается сфера деятельности по управлению социальным, политическим, экономическим развитием
страны в пространственном, региональном аспекте. Именно она позволяет
сохранять целостность и единство страны и создавать условия для развития
каждого из субъектов Российской Федерации.
Модель российского федерализма на современном этапе неидеальна, существующие экономические и политические диспропорции, по утверждению
российского конституционалиста Н. М. Добрынина, приводят к кризису российской федеративной государственности1. К ним можно отнести:
1) Асимметричность РФ (то есть разностатусность субъектов Федерации).
2) Российская Федерация продолжает тупиковую, на наш взгляд, политику
разграничения предметов ведения и полномочий. Проблема заключается в том,
что в данной сфере очень часто сталкиваются региональные и федеральные
интересы. Федеральные законы, которые принимаются федеральным центром
по вопросам совместного ведения, становятся настолько подробными, что для
субъектов не остается простора для собственного правового регулирования.
3) Еще одним недостатком, по мнению некоторых ученых-конституционалистов, является принцип формирования субъектов – национально-территориальный. По мнению Н. М. Добрынина, это негативно влияет на устойчивость федеративной модели, потому что приводит к опасности роста сепаратистских
настроений (К примеру, такие республики, как Ингушетия, Тува, Якутия, Татарстан, Бурятия, Башкортостан).
Реформирование должно идти по следующим направлениям:
Во-первых, шагом модернизации будет постепенное укрупнение регионов,
сокращение количества субъектов и трансформация дотационных регионов.
Первые шаги уже были сделаны – Камчатская область и Корякский автономный
округ были объединены в Камчатский край. Произошло слияние Читинской
1
Добрынин Н. М. От федерализма к корпоративному государству // Свободная мысль.
2005. № 6. С. 22–23.

84

области и Агинско Бурятского автономного округа в Забайкальский край, но
дальнейшие продвижения были заморожены.
Во-вторых, постепенный отказ от договоров распределения полномочий
между центром и субъектами, а также четкое установление компетенций центра
и регионов в Конституции путем перечисления полномочий.
В-третьих, Российская Федерация должна проводить политику сохранения
и развития культур, языков, традиций, общественных ценностей.
Подводя итог, подчеркнем, что становление федерализма и развитие федеративных отношений в Российской Федерации немыслимо без решения целого
комплекса проблем. Вопрос формирования модели федерализма интересовал
и интересует многих ученых. Необходимо помнить, что для сохранения целостности государства и развития периферий реформы должны быть продуманными и взвешенными, и данная проблема может быть решена при построении
модели федерализма, не только имеющей прочную историческую основу, но
и отвечающей современным реалиям. Соблюдение всех этих положений будет
способствовать правильному развитию не только федерализма в стране, но ее
субъектов. Ведь мы знаем, что одним из ключевых вопросов при определении
стратегии развития российского федерализма является совершенствование
субъективного состава РФ.
Гревцов Г. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы отражения статуса закрытого
административно-территориального образования
в законодательстве субъектов РФ
Административно-территориальное устройство (далее – АТУ) субъектов
РФ характеризуется большим разнообразием. Это обусловлено главным образом тем, что вопросы АТУ субъектов не отнесены Конституцией Российской Федерации ни к ведению РФ (ст. 71), ни к совместному ведению (ст. 72),
а следовательно, в соответствии со ст. 73 Конституции РФ находятся в ведении
субъектов РФ1.
Однако правило самостоятельности субъектов в решении этих вопросов
имеет некоторые исключения: в первую очередь это касается правового статуса закрытых административно-территориальных образований (ЗАТО). Так,
например, согласно ст. 2 Закона РФ от 14 июля 1992 г. № 3297-1 «О закрытом
1
Этой позиции придерживается и Конституционный Суд РФ: вопрос о своем территориальном устройстве субъект вправе решать самостоятельно (см.: Постановление
Конституционного Суда РФ от 24 января 1997 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17 апреля 1996 года «О системе органов
государственной власти в Удмуртской Республике» // Вестник Конституционного Суда
РФ. — 1997. — № 1.; далее – ПКС РФ от 24 января 1997 г. № 1-П).

85

административно-территориальном образовании»1 (далее – Закон о ЗАТО)
решение о создании, преобразовании или об упразднении ЗАТО принимается
Президентом РФ по предложению Правительства РФ.
В силу особого положения ЗАТО, в законах субъектов РФ данный статус
закрепляется по-разному. В первую очередь в данной работе, несмотря на
верховенство конституций (уставов) в иерархии нормативных правовых актов
субъекта, будут рассмотрены законы субъектов РФ об АТУ2, так как именно
с их помощью производится более конкретное регулирование: раскрываются
основные понятия, устанавливаются виды административно-территориальных
единиц3 и их конкретный перечень.
В зависимости от упоминания в законе статуса ЗАТО и места ЗАТО в классификации элементов АТУ стоит выделить три общих модели урегулирования изучаемой проблемы, в соответствии с которыми в тексте закона об АТУ:
1) отсутствует какая бы то ни было информация о наличии ЗАТО в субъекте4;
2) указывается на возможность существования ЗАТО или устанавливаются конкретные территории, обладающие таким статусом, однако ЗАТО не признаются
отдельным видом административно-территориальных единиц5; 3) ЗАТО является одним из видов административно-территориальных единиц6. Кроме того,
при использовании второй или третьей модели либо определение понятия ЗАТО
приводится в тексте закона (в том числе с помощью отсылки к Закону о ЗАТО),
либо же значение данного термина не раскрывается. Задача данной работы –
определить наиболее предпочтительный вариант закрепления статуса ЗАТО
в законодательстве субъекта РФ. Безусловно, данный вопрос имеет в первую
очередь юридико-технологическое значение, а именно затрагивает проблемы
законодательной техники: познавательный и логический ее элементы. Этот
1
Закон РФ от 14 июля 1992 г. № 3297-1 «О закрытом административно-территориальном образовании» (ред. от 29.06.2018) // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. —
20 августа 1992 г. — № 33. — Ст. 1915.
2
В отдельных субъектах такие законы могут иметь и иные наименования. Здесь
и далее имеются в виду законы субъектов РФ, основной частью предмета регулирования
которых являются отношения по установлению АТУ субъекта.
3
Здесь и далее, если не будет указано обратное, термин «административно-территориальная единица» будет пониматься в широком смысле, независимо от наименования
элементов АТУ в законе конкретного субъекта. Такие элементы могут именоваться как
административно-территориальными единицами (наиболее распространенный вариант), так и с помощью иных понятий (административно-территориальные образования,
объекты административно-территориального устройства).
4
Наиболее редкий вариант. Встречается в 2 субъектах из 20, административнотерриториальные единицы которых имеют статус ЗАТО: Челябинской (Закон Челябинской области от 26 октября 2006 года № 66-ЗО «Об административно-территориальном
устройстве Челябинской области» (ред. от 24.10.2013) // Южноуральская панорама. —
14 ноября 2006 г.) и Тверской (Закон Тверской области от 17 апреля 2006 г. № 34-ЗО «Об
административно-территориальном устройстве Тверской области» (ред. от 17.05.2019) //
Тверские ведомости, специальный выпуск. — 19 апреля 2006 г. — № 17) областях.
5
Этот вариант можно заметить в законах 5 субъектов из 20: Приморский край,
Амурская область, Пензенская область, Томская область, Забайкальский край.
6
Самая распространенная модель: 13 из 20 субъектов (Республика Башкортостан,
Алтайский край и т.д.)

86

факт никаким образом не ограничивает значимость проблемы, не делает ее
формальной, поскольку общепризнано, что законодательная техника является
«важным фактором оптимизации и эффективности законодательства»1. Кроме того, по мнению Конституционного Суда РФ2, вопрос о территориальном
устройстве субъекта, включающий в себя и наличие в субъекте ЗАТО, «имеет
конституционное значение», что не может, конечно, не свидетельствовать о его
важности. При определении оптимальной модели отражения статуса ЗАТО
необходимо ответить на три основных вопроса: 1) должно ли упоминаться в законе об АТУ наличие этого статуса у тех или иных территорий; 2) является ли
ЗАТО отдельным видом административно-территориальных единиц или лишь
статусом, который может иметь единица, относящаяся к одному из установленных видов; 3) необходимо ли закрепление понятия ЗАТО в законодательстве
субъекта и каково должно быть его содержание.
Аргумент в пользу отрицательного ответа на первый вопрос – то обстоятельство, что наиболее значимые вопросы, касающиеся ЗАТО, решаются на
федеральном уровне. В то же время и органы государственной власти субъекта
имеют в отношении ЗАТО полномочия, определяемые федеральными органами
государственной власти в соответствии с абз. 3 п. 3 ст. 1 Закона о ЗАТО, и издают акты в соответствии с этими полномочиями. Кроме того, не стоит забывать
о традиционно выделяемой информационной функции права3. Информация
о существовании в субъекте ЗАТО, безусловно, является значимой, поскольку,
во-первых, правовой режим ЗАТО предусматривает ограничение конституционных прав и свобод граждан, во-вторых, деятельность организаций, для обеспечения которой создается ЗАТО, представляет повышенную опасность для
жителей не только его территории, но и приграничных местностей4. В связи
с этим считаем необоснованным исключение какой бы то ни было информации
о ЗАТО из текста законов об АТУ субъекта.
При ответе на второй вопрос нужно обратить внимание, что в отношении
ЗАТО применяется термин «образование», в отношении же своих составных
частей субъекты РФ в основном используют понятие «единица». Обратимся
к анализу значений рассматриваемых понятий: «единица» – «отдельная самостоятельная часть в составе целого, отдельный предмет <…> в группе подобных»5,
1
Тихомиров Ю. А. Юридическая техника – инструмент правотворчества и правоприменения // Юридическая техника. — 2007. — №1. — С. 12.
2
ПКС РФ от 24 января 1997 г. № 1-П.
3
Проявляется в значимости источников права как источников информации об
объективном мире. См.: Радько Т. Н. Теория государства и права: учебник / Т. Н. Радько,
В. В. Лазарев, Л. А. Морозова. — М.: Проспект, 2012. — С. 99.
4
Яркий пример – авария на химкомбинате «Маяк» 29 сентября 1957 года в закрытом
городе Челябинск-40 (ныне – Озерск). См., напр.: Взрыв на «Маяке»: это было «северное
сияние» // Официальный сайт Информационного агентства России ТАСС. — URL:
https://tass.ru/obschestvo/5131645 (дата обращения – 16 октября 2020 г.).
5
Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических
выражений / Российская акдемия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова /
С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. — 4-е изд., дополненное. — М.: Азбуковник, 1997. —
С. 186.

87

«образование» – «то, что образовалось из чего-нибудь»1. Очевидна разница:
если в первом случае акцент сделан на обособленности и одновременно отнесенности к целому, то во втором – на формировании нового объекта на основе
существующей территории. Кроме того, проанализировав выделяемые в разных
субъектах виды административно-территориальных единиц, приходим к выводу о том, что основными критериями здесь являются площадь территории,
характер занятости большинства населения, численность населения, а также
зачастую связанное с ней значение данной единицы в субъекте. По нашему
мнению, критерий отнесенности к ЗАТО не вписывается в указанную систему
оснований, к тому же все существующие ЗАТО включают в себя городские населенные пункты, в связи с чем и должны относиться к соответствующим видам
административно-территориальных единиц2 с преимущественно городским
населением, о чем свидетельствует и тот факт, что на уровне муниципального
устройства все ЗАТО имеют статус городского округа (ст. 2 Закона о ЗАТО).
Анализируя третью из поставленных проблем, отметим, что определения
понятия ЗАТО в законах субъектов РФ неодинаковы. Так, закон Алтайского
края3 практически полностью повторяет определение, данное в п. 1 ст. 1 Закона
о ЗАТО, закон же Амурской области4 дает собственное определение, в котором
почему-то ограничивает компетенцию федерального законодателя установлением «особенностей осуществления местного самоуправления». Прямое повторение дефиниции явно излишне и нецелесообразно, а попытки конструирования собственного определения видятся безосновательным расширением
компетенции властей субъекта, не имеющим практического смысла. На наш
1

Ожегов С. И. Там же. С. 436.
Среди субъектов, на территории которых расположены ЗАТО, есть и два субъекта,
в состав которых входят «административно-территориальные образования», причем
содержание данного понятия различно: в Нижегородской области (см. Закон Нижегородской области от 16 ноября 2005 г. № 184-З «Об административно-территориальном
устройстве Нижегородской области» (ред. от 31.05.2017) // Правовая среда (приложение к газете «Нижегородские новости», № 218 (3390). — 23 мая 2005 г. — № 94–95
(660–661) такие образования являются тождественными более традиционным административно-территориальным единицам (в узком смысле), во Владимирской же (см.:
Закон Владимирской области от 10 декабря 2001 г. № 130-ОЗ «Об административнотерриториальном устройстве Владимирской области и порядке его изменения» (ред. от
18.03.2014) // Владимирские ведомости. — 13 декабря 2001 г. — № 232) сосуществуют
с ними в двухуровневой системе в качестве более крупного элемента. Однако и в этих
ситуациях ЗАТО вряд ли будет являться самостоятельным видом образования, поскольку
для первого случая справедливо сказанное ранее о классификации административнотерриториальных единиц, во втором же суть такого явления, как образование, состоит
в возможности организации территориальных органов государственной власти и органов местного самоуправления на его уровне, то есть классификация образований
в принципе не имеет значения.
3
Закон Алтайского края от 1 марта 2008 года № 28-ЗС «Об административно-территориальном устройстве Алтайского края» (с изм. на 11.11.2019) // Сборник законодательства Алтайского края. — 2008. — № 143. — Ч. I.
4
Закон Амурской области от 23 декабря 2005 г. № 127-ОЗ «О порядке решения
вопросов административно-территориального устройства Амурской области» (с изм.
на 03.02.2020) // Амурская правда. — 24 января 2006 г. — № 11.
2

88

взгляд, достаточно указания на конкретные административно-территориальные
единицы, имеющие статус ЗАТО (бессмысленна формулировка лишь о возможности создания ЗАТО, так как такая возможность распространяется на
любой субъект РФ)1, и на применение к ним закона об АТУ с особенностями,
установленными федеральным законом и иными нормативными правовыми
актами РФ, без раскрытия понятия в законе субъекта или же с закреплением
сугубо отсылочного определения понятия.
Ответив на поставленные вопросы и суммировав вышеизложенное, отметим,
что оптимальным представляется вариант, при котором в законе субъекта об
АТУ поименованы административно-территориальные единицы, имеющие
статус ЗАТО (сущность статуса не раскрывается или описывается путем отсылки
к Закону о ЗАТО), но не представляющие отдельного вида единиц в данном
субъекте; при этом указывается на приоритет в отношении них федерального
уровня регулирования. Именно такая модель видится наиболее соответствующей
сути рассматриваемой проблемы и принципу федерализма в его российском
отображении.
Душина Е.С.
Оренбургский институт (филиал)
Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Проблемы закрепления понятия «публичная власть»
в Конституции Российской Федерации
Особое значение и социальную значимость сегодня приобретает вопрос о характере взаимоотношений государственной и муниципальной властей, который
в новых условиях переходит не только в пространство научных дискуссий, но
и становится перспективой реальной политической деятельности.
Этимология понятия «местное самоуправление» заключается в решении всех
местных проблем населением муниципального образования самостоятельно и на
свой страх и риск. Местное самоуправление выступает как политический институт, занимающий посредническую позицию между государством и гражданским
обществом в системе взаимодействия власти и общества, тем самым обеспечивая
реализацию прямых и обратных связей с системой государственного управления.
На муниципальном уровне происходит наиболее тесное взаимодействие между
государством и обществом, и от его действенности зависит эффективность не
только муниципального, но и государственного управления в целом.
1
Примечательно, что в законодательстве субъектов, на территории которых ранее
функционировали ЗАТО, возможность создания ЗАТО не устанавливается, за исключением Чукотского автономного округа, где законом об административно-территориальном устройстве, что весьма странно, фактически закрепляются полномочия федеральных
органов исполнительной власти по созданию ЗАТО. См.: Закон Чукотского автономного
округа от 30 июня 1998 года № 33-ОЗ «Об административно-территориальном устройстве Чукотского автономного округа» (с изм. на 27.03.2018) // Ведомости. — 14 мая
1999 г. — № 7 (28).

89

2020 год знаменует собой начало крупной конституционной реформы
в Российской Федерации. Анализ конституционных новелл свидетельствует
о социальных, экономических, внешнеполитических, духовных и суверенных
предпосылках и содержании положений Конституции Российской Федерации.
Многие дополнения также касаются баланса сил, включая отношения между
органами государственной власти и органами местного самоуправления.
Особую значимость приобретает вынесение на конституционный уровень
такого правового явления как «публичная власть». Термин «публичная власть»
не закреплен в законе, тем не менее часто используется в юридической научной
и учебной литературе. Интересно, что термин «публичная власть» имеет достаточно глубокие корни, встречаясь уже в Древнем Риме. Однако в этот период
обозначение государства трактовалось как «всеобщий», «общественный». По
сути, римские юристы не делали различия между публичным и государственным в праве.
Подобную путаницу ученые находят и в работах Ф. Энгельса, в частности, в его фундаментальном труде «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Автором публичная власть названа главной чертой
государства. В этом контексте ученые пришли к выводу, что общее понятие
публичной власти шире, чем понятие «государственная власть».
Однако не все ученые однозначно воспринимают термин «публичная
власть». Например, С. А. Авакьян не делает различия между публичной властью
и политической властью, когда утверждает, что политическая власть также называется публичной властью, она основана на том факте, что она осуществляется
в обществе и адресована широкому кругу лиц (то есть публично).
Характеристика публичной власти как государственной власти считается одной из наиболее важных ее черт. По мнению ученых, среди других характеристик
публичной власти можно также отнести: международную публичную власть международного сообщества, политическую негосударственную власть территориальной автономии, политическую негосударственную власть муниципального
образования, власть общественного объединения. В свою очередь динамическая
интерпретация публичной власти неизбежно приведет к поиску и определению
так называемых «уровней публичной власти».
Термин «публичная власть», предложенный для внесения в Конституцию
Российской Федерации, получил распространение в общественной жизни после его употребления и разъяснения в решениях Конституционного Суда Российской Федерации. В своем Постановлении от 24 января 1997 года № 1-П1
высокая судебная инстанция определила, что местное самоуправление и его
органы являются видом публичной власти. В Постановлении от 15 января
1998 года № 3-П Конституционный Суд Российской Федерации повторил свой
тезис о том, что публичная власть может быть не только государственной, но
и муниципальной2. В свою очередь, в Постановлении от 30 ноября 2000 года
1
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января
1997 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности Закона Удмуртской Республики от 17 апреля 1996 года «О системе органов государственной власти в Удмуртской
Республике». URL: http://www.ksrf.ru (дата обращения: 10.10.2020).
2
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января
1998 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности статей 80, 92, 93 и 94 Консти-

90

№ 15-П судьи указали на право граждан на участие, как непосредственно, так
и через своих представителей, в осуществлении публичной власти в рамках
муниципального образования1.
Интерес представляют и другие решения Конституционного Суда Российской Федерации. К примеру, Постановлением от 1 декабря 2015 года № 30-П высокая судебная инстанция, ссылаясь на независимость местного самоуправления, проявляющуюся в определении структуры его органов, подтвердил, что оно
служит не только пределом, который ограничивает произвольное вмешательство
государственных органов в дела местного самоуправления, но и основой для
его интеграции в государственное управление и сохранения на основе баланса
интересов межуровневого взаимодействия2. Из сказанного становится очевидным, что разделение двух видов единой публичной власти народа в Российской
Федерации (государственной и местной) не подвергается сомнению, кроме того,
создаются механизмы единства публичной власти.
В Заключении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта
2020 года № 1-З разъясняется терминология «единая система публичной власти»
с учетом многочисленных властных отношений и взаимодействия соответствующих субъектов на различных уровнях3. Эта категория также оценивается путем выяснения ее происхождения от таких базовых понятий, как «государственность», «государство», которые вместе означают политический союз
(объединение) многонационального народа. Кроме того, ссылка на положение
ст. 2 и 18 Конституции Российской Федерации гласит, что права и свободы
человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов,
деятельность законодательных и исполнительных органов, органов местного
самоуправления. Функциональная цель единства государственной власти затуции Республики Коми и статьи 31 Закона Республики Коми от 31 октября 1994 года
«Об органах исполнительной власти в Республике Коми». URL: http://www.ksrf.ru (дата
обращения: 10.10.2020).
1
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября
2000 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Устава
(Основного закона) Курской области в редакции Закона Курской области от 22 марта
1999 года «О внесении изменений и дополнений в Устав (Основной закон) Курской
области». URL: http://www.ksrf.ru (дата обращения: 10.10.2020).
2
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря
2015 г. № 30-П «По делу о проверке конституционности частей 4, 5 и 5.1 статьи 35, частей
2 и 3.1 статьи 36 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и части 1.1 статьи 3 Закона Иркутской области «Об
отдельных вопросах формирования органов местного самоуправления муниципальных
образований Иркутской области». URL: http://www.ksrf.ru (дата обращения: 10.10.2020).
3
Заключение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 марта 2020 года
№ 1-З «О соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации
не вступивших в силу положений Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации «О совершенствовании регулирования отдельных
вопросов организации и функционирования публичной власти», а также о соответствии
Конституции Российской Федерации порядка вступления в силу статьи 1 данного Закона в связи с запросом Президента Российской Федерации». URL: http://www.ksrf.ru
(дата обращения: 10.10.2020).

91

ключается, прежде всего, в обеспечении согласованных действий различных
уровней власти в целом на благо граждан.
Как указано в заключении Конституционного Суда Российской Федерации, важным проявлением принципа единой системы государственной власти, не закрепленного в главе 1 Конституции Российской Федерации, является
конституционно-правовая норма, касающаяся многонационального народа
Российской Федерации как суверенного носителя власти; в то же время народ
осуществляет свою власть напрямую, а также участвуя в организации и деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления.
Именно эти разъяснения призваны оправдать необходимость включения термина «публичная власть» в текст Конституции Российской Федерации. Однако
с формально-правовой точки зрения его использование может создать определенную двусмысленность и неоднозначность, поскольку вопрос о соотношении
между государственной, муниципальной и публичной властью снова возникает
в условиях неоднозначности их нормативно-детерминированного отношения,
функционального взаимодействия и даже единства.
Подводя итог, необходимо отметить, что в данной ситуации перенос термина «публичная власть» на конституционный уровень считается закреплением
достигнутой цели и стремления к дополнительной защите, доступной нормам
Конституции Российской Федерации.
Ибрагимов Э. В., Коданев И.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Процесс становления отечественного федерализма
На сегодняшний день среди ученых существует множество точек зрения
относительно периодизации становления российского федерализма.
Некоторые считают, что федерализм берет свое начало со времен Древнерусского государства. По мнению профессора Веретенниковой О. Б.: «Еще древнерусское государство Киевская Русь зарождалось фактически как конфедерация
полуавтономных княжеств»1. Согласно трактату Константина Багрянородного
«Об управлении империей»2, у Киева, будучи центром древнерусского государства, был привилегированный статус, который освобождал полян от полюдья.
В свою очередь, такие народы как кривичи, вятичи, древляне и прочие подвергались обязательной уплате дани.
Также есть сторонники теории, что федерализм зародился в период империи.
Профессор Турусин С. В. утверждает следующее: «Именно в этот период [конец
XVIII – начало XIX веков] русская философская мысль предложила радикальные
проекты реформирования Российской империи»3. Уникальностью федерализма
1

Веретенникова О. Б., Воликовская И. О., «Анализ научных концепций становления
и развития федерализма в России».
2
Константин VII Багрянородный, «Об управлении империей».
3
Турусин С. В. Осмысление феномена федерализма в трудах отечественных философов.

92

в период Российской империи ученые считают подход правящих классов к исторически сложившейся культуре многочисленных народов, населяющих страну.
По этому поводу И. А. Ильин писал: «Не искоренить, не подавить, не поработить
чужую кровь; не задушить иноплеменную и инославную жизнь; а дать всем
жизнь, дыхание и великую Родину»1. Федерализм российской империи имеет
такую особенность как наличие в своем составе субъектов с особым правовым положением и политическим устройством. Империя руководствовалась
принципом сохранения целостности государства. Для истории отечественного
федерализма было не чуждо наличие договорной основы вхождения в состав
российской империи различных территориальных образований.
Стоит отметить, что большинство ученых, таких как Петухов А. В., Железнов Б. Л. и Хайруллин Р. А., разделяют позицию того, что основные идеи
отечественных федеративных отношений начали складываться со времен Советского государства. В частности, Железнов Б. Л. писал в своих трудах: «Родившись как федерация, которая лишь в будущем была намерена конституировать
своих субъектов, РСФСР с самого начала оказывала определяющее влияние на
всю систему своих федеративных отношений»2. Федеративное устройство Советского Союза было основано на суверенитете своих субъектов. Основными
принципами построения советского федерализма были провозглашены принцип
добровольности объединения субъектов, их равноправность, демократический
централизм. Но главным был национальный принцип построения федерации.

Конституционные основы федерализма в России
Согласно основам конституционного строя Российской Федерации (ст. 5 гл.
1 Конституции РФ), к принципам федерализма относят: равноправие и самоопределение народов, добровольность объединения территориальных образований России в федерацию на основе конституции, смешанный территориальный
и национально-территориальный характер построения федеративного государства, признание государственного суверенитета Российской Федерации, равноправие субъектов РФ, единство правового и экономического пространства и др.

Проблематика построения федеративного российского
государства
Становление федерации, как формы государственного устройства, всегда сопряжено со значительными трудностями в разработке системы, обеспечивающей
действительную политическую самостоятельность субъектов и одновременно
единство государства. Каждая федерация обладает своими экономическими,
политическими, национальными и культурными особенностями.
В связи с этим трудно выделить точный механизм построения эффективного федеративного государства. Во многом этот процесс представляет собой
действия вслепую, во время которых власть пытается заметить и ликвидировать
недочеты государственного устройства.
1

Иванов В. Н. Становление российского федерализма.
Железнов Б. Л., Хайруллин Р. А. Система федеративных отношений в современной
России
2

93

Первым острым вопросом отечественного федеративного устройства является его поступательное стремление к унитарному, сильному и единому
государству. Исторически государственность России сложилась под крепкой
и централизованной властью, которая обеспечивала свои функции на территории огромного государства самостоятельно. Несмотря определенную автономность отдельных частей российского государства, оно всегда характеризовалось обширными полномочиями центра. Подтверждением этому служит
1 статья Основных Законов Российской Империи от 1906 года, которая гласит:
«Государство Российское едино и нераздельно».
Период падения Российской Империи активизировал процессы автономизации многих регионов страны, которые впоследствии преобразовались в отдельные государства, а затем вошли в состав СССР. Советская власть официально закрепила федеративное устройство государства, однако в соответствии
с оценками многих ученых оно являлось таковым лишь юридически. По мнению
А. Д. Гулякова «советский федерализм формировался «сверху» в условиях континентальных евроазиатских пространств и пытался применить идеалистическую
схему выстраивания отношений центра с субъектами на основе марксистской
идеологии»1.
В период кризиса советской власти произошел так называемый «парад суверенитетов», окончательно оформивший распад СССР. В 1990-е годы устройство
Российской Федерации характеризуется крайней нестабильностью, выразившейся в стремлении ряда субъектов к отделению.
Необходимо отметить, что современный российский федерализм берет свое
начало с 1993 года. Это крайне малый срок относительно других развитых федеративных государств. Постепенно наша страна приобретает опыт отношений
между центром и субъектами Федерации.
Вторым спорным моментом построения российского федерализма являются недостаточно закрепленные административные отношения субъектов
с федеральной властью. С начала 2000-х годов в нашей стране наблюдается
явная тенденция к централизации власти, сопряженной со снижением влияния
региональных органов на жизнь государства. Указ Президента РФ от 13 мая
2000 г. N 849 «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе» создал новый государственный институт полномочных представителей и федеральных округов. По словам академика М.Х Фарукшина, «учреждение федеральных округов привело к растущему отчуждению
регионов от федерального центра, демонтажу существовавших механизмов
обратной связи между центром и регионами»2.
Другим административным вопросом является назначение глав субъектов федерации. До 2004 г. губернаторы избирались на основе всеобщего
равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. После
2004 г. в связи с терактом в Беслане прямые выборы были заменены назначением законодательным органом субъекта по представлению Президента
РФ. В настоящее время глава субъекта Федерации может досрочно завершить свои полномочия в связи с отрешением его от должности Президентом
1
2

94

Гуляков А. Д. Федерализм в прошлом и настоящем.
Фарукшин М. Х. Современный федерализм: российский и зарубежный опыт.

Российской Федерации в связи с утратой доверия Президента Российской
Федерации, за ненадлежащее исполнение своих обязанностей. Такой статус
губернаторов, по нашему мнению, свидетельствует об установлении определенной зависимости региональной власти от федеральной вне конституционных рамок.
Стоит помнить и про экономическую составляющую построения федеративного государства, основанную на «бюджетном федерализме». Согласно
одному из определений бюджетным федерализмом называют систему налогово-бюджетных взаимоотношений органов власти и управления различных
уровней на всех стадиях бюджетного процесса. Бюджетная политика России
строится по принципу «перевернутой пирамиды». Такое положение дел приводит к экономическому дисбалансу между субъектами и их зависимость от
федерального центра. Около 70% бюджетов субъектов составляют дотации из
федерального бюджета. На данный момент 72 региона России являются дотационными, т.е. не способными самостоятельно обеспечивать свой бюджет. Для
осуществления своих функций субъектам приходится вступать в федеральные
программы и получать дотации, что создает дополнительные обязательства
перед федеральным центром.
Подводя итог проведенному исследованию, сформулируем вывод о том, что
российский федерализм находится только в процессе своего совершенствования. Нашему государству удалось преодолеть возможный распад и выйти на
дорогу стабильного развития, что неминуемо сопровождалось определенной
централизацией власти. Несмотря на определенные проблемы, Россия движется
к построению эффективного федеративного государства. Сегодня можно сказать, что основной формулой преодоления недостатков нашей государственной
системы является синтез таких категорий, как бюджетного и административного
федерализма, а также федерализма как этнокультурного компонента российского народа.
Кочарян В. Э.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Судебные органы конституционного контроля
в системе федерализма РФ
и перспективы их развития
Первая и третья главы Основного закона нашей страны закрепляют
федеративное устройство Российской Федерации, его принципы, основы
и сущность. В соответствии с частью 3 статьи 5 Конституции РФ представляется возможным выделение следующих принципов федерализма:
государственная целостность РФ; единство системы государственной власти; разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти ее субъектов;
равноправие и самоопределение народов в РФ; равноправие субъектов РФ
95

во взаимоотношениях со всеми федеральными органами госвласти1. Для
нормального функционирования системы органов публичной власти, обеспечения конституционной законности в полной мере и реализации защиты конституционных прав и свобод граждан на всей территории страны
безусловно необходимо соблюдение принципа разграничения предметов
ведения между органами государственной власти РФ и органами государственной власти ее субъектов, причем при предоставлении максимально
допустимых свободы и автономии субъектов. По мнению Овсепян Ж. И.
протекционизм централизации власти никак не сочетается с самой сутью
федерализма2. Трудно не согласиться с этой точкой зрения. Вдобавок, стремление государства к тотальной централизации не представляется эффективной политикой управления столь обширными территориями, тем более
учитывая огромный диапазон национально-исторических особенностей
каждого региона России.
Как декларирует Основной закон нашей страны субъекты РФ вправе
принимать свои не противоречащие Конституции РФ и федеральному законодательству законы, высшими по юридической силе и важнейшими
по значимости из которых являются конституции (уставы) соответствующих субъектов. Как отмечает Гошуляк А. В. конституции (уставы) субъектов
РФ не только имеют огромное значение для формировании регионального
законодательства, но и образуют «смысловое единство с Конституцией России», развивая и обогащая закрепленные в ней положения3. Трудно спорить
с данным утверждением, особенно учитывая тот факт, что федеральные и региональные конституции имеют единую правовую материю. Конституции
(уставы) субъектов устанавливают и закрепляют отнесенные Конституцией
РФ (ч. 1 ст. 77) к ведению субъектов организацию системы государственной
власти субъекта, принципы деятельности ее органов и основы взаимодействия органов государственной власти субъекта между собой и с органами
местного самоуправления.
Учитывая определяющую значимость конституций (уставов) для субъектов РФ и для всей системы Российского права, нетрудно сделать вывод
о необходимости соответствующего уровня легитимной защиты и правовых гарантий реализации их положений. Как справедливо отмечает Гошуляк А. В., отсутствие или неэффективное функционирование механизма
реализации конституционных норм субъектов Федерации может не только
привести к неконституционной практике и произволу правоприменения
в данном субъекте, но и к невозможности обеспечения верховенства Фе1
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции
РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 01.07.2020
№ 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ, 01.07.2020, № 31, ст. 4398.
2
Овсепян Ж. И. Становление конституционных и уставных судов в субъектах Российской Федерации (1990−2000 гг.). М.: ИКЦ «МарТ», 2001. С. 14-15.
3
Гошуляк А. В. Правовая охрана конституций (уставов) субъектов Российской Федерации: Автореф. … дисс. канд. юр. наук: 12.00.02 / Гошуляк Алексей Витальевич −
Саратов, 2010. С.3.

96

деральной Конституции ввиду родства предмета правового регулирования
и идентичности их правовой основы1.
На наш взгляд, наиболее эффективным средством защиты конституционных
принципов и норм являются судебные органы конституционного контроля −
суды конституционной юстиции. В Российской Федерации функционируют
Конституционный Суд РФ и конституционные (уставные) суды субъектов,
которые призваны обеспечить соблюдение конституционной законности, защиты конституционного строя и прав и свобод человека и гражданина путем
исключительного права осуществления конституционного правосудия. Если
с конституционно-правовым статусом Федерального Конституционного Суда
в силу его должного закрепления Конституцией РФ и федеральным конституционным законом о «Конституционном суде РФ» все более-менее понятно,
то при определении статуса, роли и судьбы судов конституционной юстиции
субъектов, в особенности в свете конституционной реформы 2020 года, возникает ряд острейших вопросов.
Согласно Конституции (ст. 77) субъекты РФ самостоятельно устанавливают
свои системы органов государственной власти, действующие в соответствии
с принципом разделения и независимости властей (ст. 10). Одной из ветвей
государственной власти является судебная. Закон «О судебной системе Российской Федерации» (ст. ст. 4, 27) признает право (не обязанность) субъектов
РФ создавать конституционные (уставные) суды для рассмотрения вопросов
о соответствия законов соответствующего субъекта, нормативных правовых
актов его органов государственной власти и органов местного самоуправления
конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, а также для толкования
конституции (устава) этого субъекта2. Таким образом конституционные (уставные) суды являются барьером для незаконных действий органов публичной
власти субъекта и гарантом прав и свобод граждан соответствующего субъекта.
Бывший полномочный представитель Президента в Конституционном Суде
РФ Митюков М. А. также обратил внимание на тот факт, что конституционные (уставные) суды в рамках своей компетенции становятся дополнительным (к функциям Федерального КС РФ) инструментом в защите прав и свобод
гражданина, а «предполагаемое участие этих судов в процедуре отрешения глав
субъектов Федерации является серьезным превентивным средством от возможных нарушений конституций и уставов»3.
Описанные функции конституционных (уставных) судов субъектов,
по мнению бывшего руководителя Администрации Президента РФ Волошина А. С., призваны обеспечить принципы правового федерализма в двух
аспектах: 1) на основе «региональной законотворческой активности» содействие в создании в субъектах РФ правовой системы, которая бы учитывала
специфические особенности данного региона и осуществление эффектив1

Там же. С. 3–4.
Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской
Федерации, 1997, № 1, ст. 1; 2001, № 51, ст. 4825; 2003, № 27, ст. 2698; 2009, № 45,
ст. 5262; 2011, № 50, ст. 7334; 2012, № 24, ст. 3064; 2014, № 6, ст. 551; 2018, №31, ст. 4811)
3
Материалы Всероссийского совещания «Проблемы образования конституционных
(уставных) судов субъектов РФ». М.: Старая площадь, 1999. С. 14.
2

97

ного регулирования происходящих в нем процессов; 2) предупреждение «повреждения» и (или) разрыва единой конституционно-правовой системы РФ1.
Овсепян Ж. И. считает, что основная цель создания конституционных (уставных) судов в 1990–2000-е гг. заключалась в ускорении и упрочнении децентрализации власти «по вертикали» и соблюдении Федерацией основополагающих
принципов федерализма, а где-то и в развитии идей суверенитета субъектов2.
Тогда совершенно не удивительным представляется факт «торможения» развития конституционной юстиции в субъектах. Ставя цель защиты конституционной законности и прав и свобод граждан с одной стороны, необходимо
решить проблему возможного конфликта между федеральной Конституцией
и конституциями (уставами) субъектов, ведущей к конституционному кризису
с другой. Практика судов конституционной юстиции субъектов в период 1990–
2019 гг. подтверждает очевидную с самого начала истину: конституционный
(уставный) суд субъекта осуществляет защиту конституции (устава) данного
субъекта и его интересов, даже в ущерб Федеральной конституции, и это при
том, что закон закрепляет необратимость и абсолютную юридическую силу
его решений (ч. 4 ст. 27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»).
Возможно, именно в связи с осознанием этой простой истины законодатель
взял курс на упразднение органов конституционной юстиции субъектов. Это
ясно видно из невключения конституционных (уставных) судов РФ в судебную систему согласно новой редакции стати 118 Конституции РФ, в котором
дан исчерпывающий перечень органов судебной власти. В соответствии со
ст. 4 упомянутого раннее Законом «О судебной системе Российской Федерации» правосудие в Российской Федерации осуществляется только судами,
учрежденными в соответствии с Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным конституционным законом. На наш взгляд здесь не допускается расширительное толкование: союз «и» здесь не предоставляет право
выбора чем учреждается суд (Конституцией или ФКЗ), а декларирует обязательное закрепление органа судебной власти и в Конституции, и в ФКЗ. Исключение (конституционных) уставных судов из конституции и в дополнение
к этому коллизия созданная статьями 124 Конституции РФ, декларирующей
что финансирование судов осуществляется только из федерального бюджета,
и ст. 27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», устанавливающей,
что финансирование конституционного (уставного) суда субъекта Российской
Федерации производится за счет средств бюджета соответствующего субъекта, неизбежно ведет к выводу об исключении конституционных (уставных)
судов из судебной системы РФ, что в свою очередь является серьезным ударом
по основам федерализма.
Таким образом, если опасения, высказанные в настоящей статье по поводу
развития тенденции к упразднению органов конституционной юстиции субъектов РФ соответствуют действительности, то будет нанесен удар по основам
демократического федеративного правового государства, коим по крайней мере
в соответствии с Конституцией Россия является.
1
Материалы Всероссийского совещания «Проблемы образования конституционных
(уставных) судов субъектов РФ». М.: Старая площадь, 1999. С. 4-5.
2
Овсепян Ж. И. Становление конституционных и уставных судов в субъектах Российской Федерации (1990−2000 гг.). М.: ИКЦ «МарТ», 2001. С. 42–43.

98

Мартынов А.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Специфика специального административноправового статуса ЗАТО и необходимость выделения
их в отдельный вид территориальных единиц
Большую часть жизни я прожил в ЗАТО1 город Трехгорный. Чтобы съездить на дачу, расположенную за пределами города, мы всей семьей проходили
досмотр на КПП, с семи лет у меня и всех сверстников появлялся пропуск,
перед приездом родни папе приходилось изрядно побегать по учреждениям, которые не имели названий, лишь номера: их называли второй отдел,
канцелярия четырнадцать и т.д. Когда живешь в ЗАТО с самого раннего
детства, ничего особенного в этом не видишь – обычное дело. Только поступив в университет, я стал замечать некоторые противоречия, какие-то
«но», которые всегда стоит добавлять при рассмотрении таких территорий,
как ЗАТО. Причем речь идет об основополагающих принципах, которые
в «закрытых» городах, в силу специального административно-правового
статуса, искажаются.
Возможно ли это? Уместна ли такая форма, как закрытые территории, наследие Советского союза, в демократической российской действительности?
При изучении этой темы создается впечатление, что «закрытые» города –
весьма консервативное явление. Эту форму административно-территориальных
единиц из советской системы управления перенесли, изначально почти без
изменений, в принципиально новую. Почему так произошло?
ЗАТО – единственные площадки производства составляющих ядерного
оружейного комплекса страны. Россия в геополитическом плане является
крупнейшим государством, обладающим ядерным потенциалом, как и СССР.
Поэтому по сравнению с советским периодом стратегическое значение закрытых территорий не изменилось. Это очень важно, поскольку исходя именно
из него и выстраивается система государственного управления «закрытыми»
городами. Сохраняется управленческая задача – значит сохраняется и отлаженные способ ее выполнения. Но ведь ЗАТО это вовсе не производственный
комплекс или государственный орган, где сотрудники в соответствии с нормами трудового законодательства принимаются за выполнение определенных
операций, официально соглашаются на какие-либо ограничения, обязуются следовать правилам внутреннего распорядка и требований безопасности.
ЗАТО — это имеющее органы местного самоуправления административнотерриториальное образование, по Закону РФ «О ЗАТО»2, а по ФЗ «О местном
1
Закрытым административно-территориальным образованием признается имеющее органы местного самоуправления административно-территориальное образование
Статья 1 Закона РФ от 14.07.1992 № 3297-1 (ред. от 29.06.2018) «О закрытом административно-территориальном образовании»
2
Закон РФ от 14.07.1992 № 3297-1 (ред. от 29.06.2018) «О закрытом административно-территориальном образовании».

99

самоуправлении»1 – являются городскими округами, то есть поселениями.
Распространение особого режима не на личный состав силовых структур, не
на конкретные предприятия, а на города, в которых помимо градообразующего
стратегического предприятия находятся детские сады, школы, парки и кафе –
уникальное явление, вызывающее массу вопросов.
Стоит обозначить несколько положений в российском законодательстве,
с которыми, на мой взгляд, положения специального административно-правового режим ЗАТО вступает в противоречие. Так, в пункте 1 статьи 27 Конституции Российской Федерации устанавливается, что каждый имеет право свободно
передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. При этом в Законе
о «ЗАТО» в пункте 1 статьи 3 говорится, что особый режим «закрытых» городов
включает ограничения на въезд и (или) постоянное проживание граждан на его
территории, включая установление перечня оснований для отказа во въезде или
в постоянном проживании. На практике граждане, которые не могут проехать
на территорию ЗАТО, например, к своим родным, часто ссылаются в спорах
с администрацией таких территорий именно на свои конституционные права.
Что касается прав граждан, проживающих в таких городах, тем же Законом
«О ЗАТО» им ограничено право на учет их мнения при изменении границ муниципалитета, предоставленное жителям других муниципалитетов ФЗ «О местном
самоуправлении». В таком случае встает вопрос о корректности приравнивания
ЗАТО к муниципальным образованиям.
При анализе нормативных правовых актов видно, что восприятие института
закрытых территорий менялось: в начале 1990-х ЗАТО — особые, исключительные территориальные единицы, не подпадающие под действие общего
законодательства, однако спустя 10 лет – обычные муниципальные образования. Но основным противоречием в данной ситуации является то, что ЗАТО
никак нельзя сравнить с обычным муниципальным образованием. Выработка
стратегии развития населенного пункта – обычное дело для тысяч российских
городов, но тогда как ЗАТО эволюционного пути своего становления не имеют,
что порождает их специфику: здесь не рабочие места для населения, а население
для рабочих мест, а их стратегия развития – дело федерального значения. Задачи федерального уровня и дела национальной безопасности в данном случае
возложены на местное самоуправление, в определенные сферы деятельности которого федеральные органы не могут вмешиваться в силу их самостоятельности,
закрепленной в Конституции. Закон «О ЗАТО», конечно, весьма подробно
расписывает специфику устройства местного самоуправления в «закрытых»
городах, формирование их бюджета, однако целесообразности стремления законодателя приравнять ЗАТО к муниципалитетам, при таком количестве изъятий, видится необоснованной.
ЗАТО очень интересная форма административно-правового режима, которая отличается постоянным действием, вплетением в нормы муниципального
права, распространением на граждан, по сути, «по праву рождения2, а не в силу
избрания места службы или работы. На мой взгляд приравнивание ЗАТО к муниципальным образованиям с последующей конкретизацией и ограничением
1
Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ (ред. от 06.02.2019) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

100

тех или иных аспектов, возложением на местные власти дополнительных функций не является оправданным. Думается, что рамки статуса муниципального
образования, которых в России более 20000, не стоит применять к 41 закрытой
территории, поскольку, во-первых, ЗАТО – это единый комплекс, включающий
стратегический объект и поселение, такова их историческая природа, во-вторых,
выполнение в «закрытом» городе федеральных задач придает ему статус объекта
федерального уровеня, в-третьих, к закрытым территориям далеко не всегда
можно применять те же правила, что и к другим административным единицам,
в-третьих, в зависимости от специфики производства и охраняемых объектов
каждая ЗАТО имеет свои особенности. Я считаю, что закрытые территории
в силу особого административно-правового режима должны составлять особую
категорию территориальных единиц, чтобы избежать расхождения в принципиальных основах современного российского права и весьма строгими, но стратегически важными, условиями функционирования оборонного комплекса.
Пономаренко В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

«Муниципальный фильтр»:
обоснованность и зарубежная практика
Российский федерализм в его современном понимании зародился не так
давно: менее 30 лет прошло с момента принятия действующей Конституции
Российской Федерации1, в которой было проведено четкое разграничение
полномочий федерального центра и субъектов нашей страны. Но кроме такого важного аспекта федерализма как распределение полномочий стоит также
обратить внимание на организацию государственной власти в субъектах Российской Федерации, ведь именно органы государственной власти субъектов
осуществляют полномочия, установленные для них Конституцией.
Важное место в системе органов государственной власти субъектов Российской Федерации занимает высшее должностное лицо субъекта федерации — должностное лицо, представляющее субъект Российской Федерации
и возглавляющее его исполнительную ветвь власти. В связи с возобновлением
в 2012 году прямых выборов высших должностных лиц субъектов федерации
перед законодателем стал вопрос о необходимости ограничения круга лиц,
которые могли бы участвовать в выборах на указанную должность в качестве
кандидатов. Способом такого ограничения стал так называемый муниципальный фильтр.
Под муниципальным фильтром понимается совокупность правовых норм,
которые содержатся в Федеральных законах «Об общих принципах организации
законодательных (представительных) и исполнительных органов государствен1
Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием
12 декабря 1993 г. (ред. от 03.07.2020). М.: Юрист, 2020.

101

ной власти субъектов Российской Федерации» № 184-ФЗ от 06.10.19991 и «Об
основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» № 67-ФЗ от 12.06.20022, которые устанавливают
дополнительные требования к лицам, которые могут быть зарегистрированы
в качестве кандидатов на указанную выше должность. В частности, положение
пункта 3 статьи 18 № ФЗ-184, в котором устанавливается, что для выдвижения
кандидату необходима поддержка от 5 до 10 процентов муниципальных депутатов либо выборных глав муниципальных образований. При этом такая поддержка должна быть оказана не менее чем тремя четвертями муниципальных
образований соответствующих субъектов3, причем один муниципальный депутат
может поддержать лишь одного кандидата.
С точки зрения конституционного права данное положение является спорным. С одной стороны, Конституция указывает на выборность как основу государственного строя Российской Федерации, что проявляется в положении о народе как о единственном источнике власти в Российской Федерации, с другой
стороны, Конституция не регулирует вопрос выборов высшего должностного
лица субъектов напрямую, а лишь указывает на то, что система органов государственной власти субъектов Российской Федерации устанавливается ими
самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя и общими принципами организации органов государственной власти в Российской
Федерации, что установлено в статье 77 Конституции Российской Федерации.
Группой депутатов Государственной Думы в ноябре 2012 года был подан
запрос в Конституционный Суд России для проверки положений «муниципального фильтра» на соответствие Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд принял постановление, в котором неконституционной указанные
нормы не признал, что аргументировал объективной необходимостью отбора
кандидатов на должность высшего должностного лица субъекта по критерию
их реальной поддержки местными жителями и способности действовать в их
интересах4.
Тем не менее, существуют и другие способы обеспечить указанные в Постановлении критерии отбора кандидатов на пост высшего должностного лица
субъекта федерации. Так, например, при выдвижении кандидатуры над должность Президента Российской Федерации успешно используется такой меха1
«Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»
№ 184-ФЗ от 06.10.1999 – М. : Юрист, 2017.
2
«Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме
граждан Российской Федерации» № 67-ФЗ от 12.06.2002 — М. : Юрист, 2017.
3
«Об общих организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» №184-ФЗ от
06.10.1999 [12, п.3, ст.1 8] – М. : Юрист, 2017.
4
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов
государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об основных гарантиях
избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»
в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы 32-П/2012».

102

низм ограничения как обязательный сбор подписей в поддержку кандидата
в определенном законом количестве.
Стоит также сравнить ограничения при выборах высшего должностного
лица субъекта в Российской Федерации и зарубежных странах. Возьмем как
пример Соединенные Штаты Америки.
Показателен пример Штата Вирджиния, в котором для того, чтобы выдвинуться на пост губернатора необходимо удовлетворять стандартным цензам
возраста, гражданства, оседлости. Кроме этого, кандидату необходимо собрать
не менее 10 000 подписей в свою поддержку и не менее 400 подписей квалифицированных избирателей от каждого из 11 округов Вирджинии1, что по сути
своей можно назвать некой аналогией установленного в Российской Федерации
«муниципального фильтра», но стоит сделать несколько важных оговорок:
1. В Российской Федерации условие поддержки кандидата муниципальными депутатами не менее чем в ¾ муниципальных образований установлено
федеральным законодательством, в то время как в Штате Вирджиния похожее
требование установлено законодательством штата.
2. В случае с «муниципальным фильтром» требуется поддержка именно
муниципальных депутатов, которые включены в особую структуру местного
самоуправления, зачастую являются членами партий, что увеличивает вероятность применения к ним административного ресурса. В Штате Вирджиния же
требуется поддержка всего 10 000 обычных граждан и 400 квалифицированных
избирателей от каждого округа. Количество квалифицированных выборщиков
в округе штата намного выше, чем количество муниципальных депутатов в муниципальном образовании, и не установлено запрета поддержки выборщиком
более чем одного кандидата.
Таким образом, стать кандидатом на пост Губернатора Штата Вирджиния
намного проще, чем на аналогичную должность в России, что обусловлено
меньшей вероятностью применения административного ресурса и общей сложностью сбора подписей с ограниченного числа муниципальных депутатов.
На основании сказанного выше можно сделать несколько выводов.
Во-первых, «муниципальный фильтр» достаточно сильно ограничивает
круг лиц, которые могли бы выдвинуть свои кандидатуры на пост высшего
должностного лица субъекта федерации, что в свою очередь ведет к снижению
конкуренции на выборах, а снижение конкуренции часто приводит к снижению
качества кадров, занимающих указанную выше должность.
Во-вторых, «муниципальный фильтр» в некотором роде снижает демократичность выборов, так как облегчает применение административного ресурса
в ходе выборного процесса по отношению к кандидатам, которых не поддерживает действующая власть в субъекте либо политические партии.
В-третьих, в некотором смысле нарушается принцип разделения государственной власти и местного самоуправления, ведь принятие муниципальными
депутатами участия в избирательном процессе государственно-властных органов
приводит к желанию лиц, наделенных государственной властью, влиять на
муниципальных депутатов.
1
§ 24.2-506. Petition of qualified voters required; number of signatures required; certain
towns excepted. Code of Virginia. Retrieved February 18, 2019.

103

В-четвертых, зарубежная практика показывает и другие варианты ограничения круга лиц, которые могут выдвинуть свою кандидатуру на пост высшего
должностного лица субъекта федерации, при которых в меньшей степени страдают общепринятые принципы организации публичной власти.
Посредник А. В., Ребриков Д.Д.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Магистранты

Федеральные территории:
новый элемент административно-территориального
устройства России
4 июля 2020 года вступил в силу Закон РФ о поправке к Конституции РФ от
14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти»1. Данный закон внес
существенные изменения в Основной закон Российской Федерации: произошло
перераспределение полномочий между президентом и Государственный Думой
России; президентом и Советом Федерации; президентом и Правительством
Российской Федерации; был закреплен статус Государственного совета и пр. До
Всероссийского голосования в средствах массовой информации, в экспертном
сообществе и в различных общественных кругах предлагаемые изменения подробно анализировались и обсуждались. Много дискуссий было вокруг трансформации процедуры назначения Председателя Правительства Российской
Федерации, передачи главе государства права вносить в Совет Федерации представление об увольнении судей, а также закрепления обязательной индексации
пенсионного обеспечения. Однако очень мало внимания в СМИ и экспертном
сообществе было уделено закреплению в пункте 1 статьи 67 Конституции РФ
права создавать федеральные территории в рамках административно-территориального устройства России2.
Идея закрепить в Основном законе новую территориальную единицу, находящейся под непосредственным управлением федерального центра, впервые
была высказана на Рабочей группе по изменениям в Конституции РФ Председателем Тульской областной Думы Харитоновым Сергеем Алексеевичем3. По идее
автора поправки федеральная территория должна создаваться для поддержания
безопасности, экологии и экономики объектов и территорий, представляющих
общероссийскую ценность и значимость. «Например, с точки зрения безопасности, это территории, на которых размещаются военные и стратегические
объекты. К примеру, космодром Восточный. Экология – заповедники и иные
особые зоны – озеро Байкал, Кавказские Минеральные Воды». При этом в СМИ
1

СЗ РФ. 2002. № 11. Ст. 1416.
СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
3
Группа по изменениям в конституции проработает поправку о создании федеральных территорий: https://tass.ru/ekonomika/7699223
2

104

также отмечалось, что подобные административно-территориальные образования существуют в других странах, таких, например, как Малайзия, Канада,
США1. В ходе заседаний Рабочей группы по изменениям Конституции РФ
поправки были утверждены и были вынесены на Всероссийское голосование
и в итоге вступили в силу.
В соответствии с новой редакцией статьи 67 Конституции РФ порядок образования и формирования органов публичной власти данных административнотерриториальных единиц должен регламентироваться Федеральным законом.
Председатель комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Андрей Клишас 14.10.2020 года заявил, что в ноябре законопроект
о федеральных территориях будет внесен на рассмотрение в Государственную
Думу2. Однако уже сейчас можно выделить ряд проблем, которые нужно преодолеть для имплементации конституционной новеллы в правовую систему.
Важно также отметить и то, что на сегодняшний день в научной литературе
федеральные территории рассматривались очень мало. Так, в частности, попытку проанализировать мировой опыта правового регулирования процесса
управления федеральными территориями предпринял Ирхин И. В. в статье
«Федеральные территории и федеральные округа: смешение конституционно-правовых моделей». Также проблему образования федеральных округов
в своей статье «О федеральных территориальных единицах» поднял Прасков
С. В. Каких-либо других исследований этого правового феномена не проводилось. Поэтому данная тема является актуальной и важной для рассмотрения.
Под федеральными территориями принято понимать территорию, которая
не входит в состав субъекта федерации и находится под непосредственным
управлением федеральных органов власти3. При этом, в разных юридических
моделях конституционно-правовые статусы данных территориальных образований меняются, но неизменным всегда остается наличие закрепленной возможности прямого или косвенного управления ими из федерального центра.
На сегодняшний день только в 44% федераций закреплено право за центральными органами власти создавать федеральные территории. При том только
в 41% федеративных государств данное право было реализовано. В частности,
в конституции Бельгии закреплено право провинциям присваивать особый
статус, однако на практике данная норма ни разу не использовалась4.
Основными причинами образования федеральных территорий в рамках
мировой конституционно-правовой практике являются:
• Борьба с сепаратизмом;
• сохранение уникального культурного наследия;
• данная территория является столицей федерации;
• поддержание обороноспособности страны.
1
В Конституции может появиться понятие «федеральные территории; https://www.
kommersant.ru/doc/4243970
2
Клишас рассказал о законопроекте о федеральных территориях: https://ria.
ru/20201014/zakonoproekt-1579812119.html
3
Конституционное право. Энциклопедический словарь. М.: Норма. С. А. Авакьян.
2001.
4
Конституция Бельгии. URL: https://legalns.com/download/books/cons/belgium.pdf.

105

Интересно отметить, что практически все существующие федеральные территории получили свой статус либо в период образования государства, либо
в период вхождения в состав страны. Исключением является только Норкфол
(был выделен из штата Новый Южный Уэльс) и острова Кораллового моря
(выделены из штата Квинсленд) в Австралии.
В Российской Федерации процесс образования федеральных территорий
потенциально может привести к росту напряженности между Москвой и регионами. Так, например, выделение в качестве федеральной территории Минеральных вод в Ставропольском крае или курорта Шерегеш в Кемеровской области,
может негативно повлиять на бюджет субъекта федерации и, следовательно,
привести к новому витку роста протестных настроений в регионах. К этому
следует также добавить и то, что непосредственное управление из федерального
центра объектами культурного наследия не гарантирует их сохранность и неприкосновенность по многим причинам, одной из которых является непонимание
проблем конкретной территории, а также минимальный контакт назначенной
администрации и местного населения. Многие проблемы, которые назывались
при рассмотрении поправки о федеральных территориях на Рабочей группе,
в Государственной Думе и пр. вполне могут быть решены региональными власти,
например проблема экологии Байкала.
В свою очередь, статус федеральной территории можно было бы присвоить
Москве, так как в нынешнем своем статуса по объективным причинам столица
России имеет большие экономические и политические преференции в сравнении с другими регионами. Учитывая то, что в соответствии с Конституцией
все субъекты федерации должны иметь одинаковые права и возможности, нынешнее положение столицы является во многом исключительным. Поэтому
закрепление за Москвой статуса федеральной территории позволит уравнять
субъекты федерации и ликвидировать сформировавшиеся диспропорции в рамках всего административно-территориального устройства России.
Речкалова Д.С.
Уральский юридический институт МВД России
Курсант

Роль местного самоуправления в реализации
миграционной политики Российской Федерации
Жизнедеятельность человека неразрывно связана с окружающей его средой,
поэтому каждый стремится создать для себя максимально комфортные условия
существования. Кто-то эти условия обеспечивает там, где непосредственно родился и вырос, а кто-то, в целях реализации своих потенциалов, переезжает за
границу, где создает те условия, которые не мог осуществить на своей родине.
Именно поэтому миграционные процессы играют огромную роль в наше время
и являются важнейшим составляющим мировой политики.
Наиболее полное и структурированное определение миграции, которое на
долгие годы вошло в научный оборот, предложил Л. Л. Рыбаковский. Он рассматривает миграцию как территориальные перемещения, которые соверша106

ются между разными населенными пунктами или регионами, независимо от
продолжительности, регулярности и целевой направленности1.
В целом, под миграционной политикой целенаправленный элемент деятельности государственных институтов, необходимых для регулирования миграционных процессов на территории государства.
В современном обществе органы местного самоуправления являются неотъемлемой частью демократического государства и гражданского общества,
выполняющие немаловажную функцию – принимают меры для улучшения
жизни граждан на определенной территории. Для выполнения данной функции органы местного самоуправления ставят перед собой ряд задач, одной из
которых является реализация миграционных процессов на территории страны.
Непосредственно на муниципальном уровне предоставляется практическая
возможность реализовать решение многочисленных проблем и трудностей,
с которыми встречаются мигранты, предоставить им наиболее выгодные и комфортные условия проживания и трудоустройства, а также обеспечить их социальную адаптацию.
В первую очередь хотелось бы отметить, что местное самоуправление задействовано в решение очень важной проблемы – адаптации и интеграции
мигрантов. Во времена вынужденной и стихийной миграции, связанной с экономическими и политическими конфликтами в государствах ближнего и дальнего
зарубежья, на территорию Российской Федерации происходит большой приток
мигрантов. Для предотвращения межнациональных конфликтов и способствованию успешного усваивания социальных норм и ценностей, принятых в российском обществе, принимается Федеральный закон «О внесении изменений
в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части определения полномочий и ответственности органов государственной власти субъектов
Российской Федерации, органов местного самоуправления и их должностных
лиц в сфере межнациональных отношений» от 22.10.2013 № 284-ФЗ, ставший
основным результатом совершенствования муниципального управления в области регулирования межнациональных и межэтнических отношений.
Так, изменениям подвергалсть п. 7.2 ч. 1 ст. 14; п. 6.2 ч. 1 ст. 15; п. 7.2 ч. 1 ст. 16
Федерального закона закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».
Анализируя данные положения, можно сделать вывод о том, что к полномочиям органа местного самоуправления в сфере межнациональных отношений
относятся2:
1. укрепление межнационального и межконфессионального согласия;
2. обеспечение социальной и культурной адаптации мигрантов;
3. профилактика межнациональных (межэтнических) конфликтов.
Проанализируем данные меры по обеспечению социальной и культурной
адаптации мигрантов, обращаясь к опыту отдельных муниципальных образований. К примеру, в муниципальном образовании город «Пермь» последние
несколько наблюдается миграционный прирост около 3 тыс. человек в год.
1

Рыбаковский Л. Л. Миграция населения: прогнозы, факторы, политика. М., 1987.
Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления
в Российской Федерации» от 06.10.2003 № 131-ФЗ [Электронный ресурс]. URL: http://
www.consultant.ru (дата обращения: 10.09.2020).
2

107

В связи с чем актуализируется необходимость осуществления деятельности муниципалитета по адаптации и интеграции мигрантов в российское общество,
поскольку, как отмечается на сайте международного форума лучших муниципальных практик, развитие сферы межэтнических и межконфессиональных
отношений характеризуется важными процессами, среди которых: усложнение
этнического состава населения, вызванного трудовой миграцией; низкий уровень этнокультурной компетентности населения, недостаточное представление
о культуре, менталитете, нормах поведения; увеличение численности мигрантов
из ближнего зарубежья, недостаточная развитость системы их этнокультурной,
социальной адаптации1. Для решения данных вопросов на территории города
Перми на основе муниципальных библиотек проводятся серии культурно-просветительских мероприятий по социальной и культурной адаптации мигрантов,
дни национальных культур народов, живущих в городе Перми; осуществляются
циклы мероприятий по правовому просвещению мигрантов, дни информирования по вопросам прав и обязанностей мигрантов, юридические консультации;
изготовление памфлетов об информационных ресурсах муниципальных библиотек для мигрантов. Все эти действия являются путем к успешной культурной
адаптации граждан в российском обществе.
Если подойти к наиболее глубокому изучению проблем адаптации мигрантов, то остро встает вопрос трудоустройства, поскольку каждый приехавший
из-за границы человек должен самостоятельно обеспечивать свои потребности и потребности своей семьи.
Первоочередной задачей деятельности органов местного самоуправления
в решении проблемы трудовой миграции является создание благоприятных
и равных условий для размещения мигрантов, а также необходимая помощь
в трудоустройстве.
Так, примером может стать программа «Соотечественники», разработанная
по Указу Президента Российской Федерации «О реализации Государственной
программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом» от 14.09.2012
№ 1289, в Челябинской области. Данная программа была запущена в 2016 году
и продлена до конца 2020 года. Ее главная цель – «вернуть на родину» тех, кто
чувствует ментальную связь с Россией, но проживает на территории другой
страны. К задачам можно отнести решение демографического вопроса, привлечение высококвалифицированных специалистов. Для решения вопроса
с трудоустройством мигрантам предоставляется ряд востребованных вакансий
в Челябинской области, что является огромным плюсом, поскольку каждый
сможет найти работу «по душе»2.
Подобная программа создана и в Тюменской области. Целевая программа
«Оказание содействия добровольному переселению в Тюменскую область соотечественников, проживающих за рубежом» была принята в 2013 году и действительна до 2020 года. За это время муниципальные образования Тюменской
области получили в лице прибывших соотечественников квалифицированных
1
Международный форум лучших муниципальных практик. URL: https://www.forum.
urc.ru (дата обращения: 08.10.2020).
2
Главное управление МВД России по Челябинской области URL: https://74.мвд.
рф (дата обращения: 08.10.2020)

108

специалистов (53% участников Государственной программы имеют высшее образование). Естественный прирост на 1 января 2019 года составил 1508,1 тысяч
человек, что говорит о заинтересованности людей в переселении.
Делая выводы о роли местного самоуправления в реализации миграционных
процессов, надо сказать, что в обязанность местного самоуправления входит
лишь создание условий для выполнения указанных мер, а не их разработка,
но именно от их должного и качественного осуществления зависит социокультурное положение мигрантовв различных сферах российского общества.
Важно создавать доступную общественную среду для мигрантов путем благоприятной обстановки для их приема, создание доброжелательной обстановки
среди населения, упрощенной и общедоступной регистрация на территории
муниципалитетов.
Содействие в адаптации и интеграции мигрантов в Российскую Федерацию
должно стать основной составной частью миграционной политики, проводимой
на уровне муниципальных образований.
Ротмистров Д. И.
Южный федеральный университет (ЮФУ)
Студент

К вопросу о симметричности Российской Федерации
Венецианская комиссия выпустила множество докладов по федеративным
государствам и федерализму в целом, утвердила классификацию федераций,
одним из критериев которой является конституционно-правовой статус субъектов федерации. По представленному критерию федеративные государства
делятся на симметричные и асимметричные.1
К какому виду федерации относится Россия, равны ли ее субъекты?
В ст. 5 Конституции РФ закреплено положение о том, что все ее субъекты равноправны2. Однако в этой же статье приведены шесть видов субъектов федерации
и их особенности, что может означать обратное: субъекты неравны.
Республики в составе РФ имеют много отличий от остальных субъектов
федерации. В Конституции РФ они именуются государствами. В ч. 2 ст. 68
Конституции РФ республикам предоставлено право устанавливать свои государственные языки, другие субъекты такого права не имеют. Только у республик есть конституции, другие субъекты принимают уставы, однако они имеют
одинаковую юридическую природу. Президенты есть также только у республик,
в частности, у Республики Татарстан, хотя последнее обстоятельство противоречит соответствующему федеральному законодательству. В ч. 1 ст. 1 Республи1
Гошуляк В. В. Место Российской Федерации в типологии федеративных государств Венецианской комиссии // Известия высших учебных заведений. Поволжский
регион. Общественные науки. 2019. — № 3 (51). С. 5.
2
«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации www.pravo.gov.
ru 4 июля 2020

109

ки Татарстан указывается, что Татарстан — объединенное с РФ государство.1
В ст. 7 Конституции Удмуртской Республики сказано, что Удмуртия — правовое
государство.2 Статьей 1 Конституции Республики Саха (Якутия) субъект провозглашается демократическим правовым государством.3 Подобные положения
можно найти и в других основных законах республик.
Приведенные формулировки позволяют решить, что республики — отдельные государства в составе РФ. Однако Конституционный Суд России опроверг
такую трактовку, указав на то, что это просто наименование субъекта, не придающее ему государственного суверенитета и других отличительных признаков.4
В связи с этим можно провести параллель с США, где термин «state» в первую
очередь означает «государство», но никто не сомневается в юридическом равенстве штатов. То же самое подтверждают и суды субъектов соответствующего
уровня. Так, например, решение Верховного суда Республики Татарстан от
31.03.2004 № 3П-1-23/2004 устанавливает, что статьи республиканской Конституции не противоречат содержанию статей уставов других субъектов: по смыслу
они одинаковы5. По этому же принципу можно объяснить и другие различия
в наименовании: термины «конституция», «президент» — это лишь декоративные формы, которые не влияют на равный конституционно-правовой статус.
Пунктом 4 статьи 5 Конституции РФ конкретизируется понятие равноправия субъектов. Субъекты равноправны между собой во взаимоотношениях
с федеральными органами государственной власти. Язык республик и прочие особенности — это иной уровень правоотношений: не субъекта с центром
федерации, а субъекта со своим народом. Предметы ведения для всех субъектов одинаковы, что говорит об их равном конституционно-правовом статусе.
Особенности отдельных субъектов указывают лишь на элементы асимметрии,
которые не влияют на общую картину. Следовательно, на мой взгляд, Россия
является симметричной федерацией с элементами асимметрии.
Плохо ли это? Отметим лишь то, что в мире не существует абсолютно симметричных федераций, да и стремления к полному уравниванию субъектов
федерации не наблюдается. Другими словами, это нормально. Симметрия не
гарантирует светлое будущее государству. По Конституции субъекты Югославии
и Чехословакии были равноправны, а федерации — симметричны, но это не
уберегло страны от распада. Как отмечает В. Е. Чиркин, жесткое установление
1
«Конституция Республики Татарстан» (принята 06.11.1992) // minjust.tatarstan.ru
[дата доступа 07.10.2020].
2
«Конституция Республики Удмуртия» (принята 07.12.1994) // udmurt.ru [дата доступа 07.10.2020].
3
«Конституция Республики Саха (Якутия)» (принята 04.04.1992) // sakha.gov.ru
[дата доступа 07.10.2020].
4
Постановление Конституционного Суда РФ от 07.06.2000 № 10-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской
Федерации»» // Официальный сайт Конституционного суда Российской Федерации
http://www.ksrf.ru/
5
Решение Верховного суда Республики Татарстан от 31.03.2004 № 3П-1-23/2004 //
pravo.usd24.com [дата доступа 07.10.2020].

110

симметрии может повлечь за собой игнорирование интересов народов, территориальных коллективов и особенностей регионов. Для определения эффективности асимметричности и стремления к симметрии нужно ознакомиться
с опытом зарубежных стран.
Канада — в целом симметричная страна, однако имеет признаки асимметрии. Статус Квебека отличается от статуса иных провинций. В Конституции
Канады закреплено положение о том, что тремя судьями Верховного суда должны быть представители из Квебека.1 Другие регионы также имеют право на
представительство в Верховном суде, однако оно закреплено не в Конституции,
а в соглашениях. Пенсионный план в Квебеке собственный, в то время как
в остальных субъектах — федеральный и провинциальный. Полномочия по вопросам занятости и миграции у представленного субъекта шире, чем у других.
Квебек также может принимать законы в гражданском праве, в отправлении
правосудия и других сферах деятельности.
Эта провинция является первой по площади и второй по населению в Канаде (23% от всего населения). Это важный субъект, приносящий государству
высокие доходы. Официальный язык французский, являющийся родным для
более чем 80% жителей. В регионе существуют сепаратистские настроения,
часть людей желает независимости, что можно подтвердить референдумами
1980 и 1995 годов. Особым статусом и расширенными полномочиями регион
наделили для снижения волнений и удовлетворения потребностей населения.
Канада пытается предотвратить попытки отделения от федерации, и у нее это
получается. Таким образом, асимметрия в некоторых случаях приносит пользу
не только привилегированному субъекту, но и всему государству. Юридическими методами добиваются политического, экономического и социального
благополучия всего народа.
До 5 августа 2019 года Джамму и Кашмир в Индии также имел особый статус
с расширенными полномочиями в соответствии со ст. 370 Конституции Индии.2
Во многом из-за этой привилегированности Джамму и Кашмир Индия была
асимметричной федерацией.
В 1952 году Индийский Союз заключил Делийское соглашение с указанным образованием и тем самым закрепил некоторые положения, выделяющие
Джамму и Кашмир среди других субъектов. Регион мог издавать законы, предоставляющие особые права и льготные условия для своих резидентов. У него появился собственный флаг. В Джамму и Кашмир сохранилась Коллегия судебных
советников, выполняющая роль высшего органа судебной власти в штате. Верховный суд Индии мог выступать только в качестве апелляционной инстанции.
В 1956 году Джамму и Кашмир принял собственную Конституцию, которой не
было ни у одного субъекта.3
Большую часть населения этого штата составляют мусульмане. Пакистан
и Китай претендуют на территорию этого субъекта. Военные конфликты, тер1

«Конституция Канады» 1981 года // laws-lois.justice.gc.ca [дата доступа 07.10.2020].
«Конституция Индии» 1949 года // Информационный портал правовой информации Индии india.gov.in [дата доступа 07.10.2020].
3
Байгужекова Ж. К. Эволюция конституционно-правового статуса штата Джамму
и Кашмир // Актуальные вопросы публичного права: Сборник трудов конференции
XVIII Всероссийской научной конференции молодых ученых и студентов. 2019. С. 18.
2

111

рористические операции — все это происходит для того, чтобы отделить его от
Индии. Как и Канада, правительство Индии больше полувека пыталось снизить
агрессию со стороны сепаративно настроенных сил путем расширения полномочий субъекта. «Мягкий» способ не сработал, поэтому Индия ограничила
Джамму и Кашмир в правах и ликвидировала особый статус субъекта. Этот
пример позволяет понять, что при отсутствии явного сопротивления «мягкие
методы» взаимоотношения с проблемными субъектами могут дать позитивные
плоды, однако опасные и непоколебимые регионы придется или отпустить, или
удержать императивными методами, иначе говоря – жесткой силой.
Что касается Российской Федерации, наделение республик дополнительными правами можно понять. Это делается для сохранения целостности государства. Сепаратистские движения можно наблюдать на Кавказе, в Республике
Татарстан, известны также идеи создания Сибирской республики. Я считаю,
что идти на уступки потенциально проблемным субъектам не просто можно, но
и необходимо, если это не затрагивает интересы других субъектов. Расширенные
полномочия республик не выходят за пределы самих республик, это никак не
отражается на соседних областях и краях. Нам не нужен еще один парад суверенитетов. Всегда лучше договориться, чем воевать, что Российская Федерация
и демонстрирует. Кроме того, представляется, что некоторые элементы асимметрии обусловлены историческим развитием в рамках СССР. Показательно, что
в процессе принятия ФКЗ о поправке в Конституцию 2020 года, представительные органы субъектов Российской Федерации могли внести соответствующие
поправки, направленные на нивелирование элементов асимметрии. Однако
этого сделано не было.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что полное фактическое равенство
невозможно ввиду экономических и географических особенностей регионов.
Возможно и целесообразно правовое закрепление юридического равноправия субъектов во взаимоотношениях с федеральным центром, что, бесспорно,
обеспечивается в России. Считаю, что даже вступление Крыма на правах Республики не привело к новому качеству — асимметричной федерации. Незначительные особенности в правовом статусе субъектов не влияют на конституционно-правовой статус, однако благодаря этим изменениям можно добиться
взаимопонимания между центром и регионами, а также удовлетворить все
стороны правоотношений.
Семенов И. М.
МИРЭА – Российский технологический университет
Студент

К вопросу о федеративном устройстве государств
Тема государственного устройства в современном мире, безусловно, актуальна как никогда. Несмотря на то, что из 200 независимых государств, лишь
малая часть от них – 22 государства, являются государствами с федеративной
формой государственного устройства, в их состав входят самые влиятельные
и значительные государства: одна является центром всех банков и банковских
операций (Швейцария). Многие страны являются крупнейшими производи112

телями и экспортерами нефти, газа и иных природных ресурсов (США, Российская Федерация, ФРГ, Мексика), некоторые страны входят в G7(США,
ФРГ, Канада)1. Как можно заметить, федеративные государства есть на всех
континентах, и, в большинстве случаев, занимают на них лидирующие позиции
во многих отраслях.
Федеративная форма государственного устройства как политико-правовое явление существует не так давно, популярность она обрела лишь в ХХ
веке, но стоит сказать, что за менее чем вековую историю своего существования федерализм смог оказать существенное влияние, в качестве альтернативного принципа формирования государства, на всю мировую политическую
историю.
Федерализм по своей сути присущ государствам с более этническим составом
населения, что позволяет каждому национальному образованию иметь большой
суверенитет как в участии дел государства, так и своих собственных, и увеличивает стабильность всего государственного образования. Но несмотря на это,
некоторые государства отказываются от федеративного устройства и постепенно
переходят в пользу унитаризма, так как в силу исторических обстоятельств они
уже не являются составной частью какой-либо федерации, а их национальный
состав однороден. В поисках национального суверенитета они его находят путем
так называемых цветных революций, это характерно для стран бывшего социалистического блока: СССР (Литва, Латвия, Эстония – «Балтийский путь»),
Чехословакии (Бархатная революция 1989 г.), Югославии (Бульдозерная революция в Сербии 1999 г.), а какие-то страны, наоборот, не могут больше существовать в виде унитарного государства, но переходить к федеративной форме
страны не имеют желания. В пример мы можем привести нынешнее государство
Украины, в котором образовалась кризисная обстановка, заключающаяся в нежелании центра давать свободу отдельным регионам во многих вопросах, в том
числе языковым и выборном, и вследствие чего на Украине с 2014 года ведутся
вооруженные действия, что повлекло к созданию сепаратистских настроений
и действий в ее отдельных субъектах.
Углубляясь в анализ мировой истории, можно сказать, что основными двумя причинами создания федеративного устройства с древних времен были:
внешнеполитическая (совместная оборона) и экономическая (создание единых
рынков торговли). Со времен Древней Греции и Римской империи, лидирующее место занимала тенденция к созданию сложносоставных государств, для
укрепления их военной мощи государств. Данную тенденцию можно проследить
и в государствах средневековой Европы (личные и реальные унии монархов),
и в США, на первом этапе их существования. Причем иногда, имела место даже
гиперболизация данной цели государственного строительства.
Считается, что практическую основу федеративной формы государственного устройства заложили именно в Америке, где основными причинами для
объединения тринадцати штатов в будущие Соединенные Штаты Америки
стали: экономическая нестабильность и борьба за независимость от Великобритании. Хотя в первом варианте США существовали в виде Североамерикан1
См.: Слободян Е. И. Что такое «Большая семерка»?» // https://aif.ru/ dontknows/
actual/ chtot akoe_ bolshaya_ semerka.

113

ской Конфедерации, однако после заключения Парижского мира от 1783 года
между США и Великобританией стало ясно об ограниченности конфедерации и невозможности решать важнейшие общегосударственные проблемы
в той форме, в которой находились штаты. В основном именно эти проблемы
и стали решающими факторами для разработки новой Конституции США
от 1787 г., которая была призвана реформировать федеративное устройство
США, приспособив ее к решению не только внешнеполитических задач, но
и внутренних задач.
Что касается нашего государства, то здесь федеративная форма устройства
берет свое начало с 1918 года, когда была провозглашена Декларация прав народов России1. С момента создания СССР в 1922 году он сразу признавался
государством с федеративной формой устройства, но тем не менее в литературе
и исторических учебниках часто отмечается, что федерация Советского Союза носила лишь видимый характер, а на деле СССР был унитарным государством. От части это является обоснованным, так как в период тоталитарного
режима в 30–50-х годах ХХ столетия степень централизации государственной
власти в СССР была очень высока, и по сути в данный период у республик
было очень мало реальных полномочий. Основные компетенции в ведении
Союза, которому в большинстве своем диктовали условия из политического
центра, а в республиканское ведение оставалось незначительное количество
полномочий. Так же не стоит забывать о личных взглядах Иосифа Виссарионовича Сталина2, который с самого начала хотел сделать Россию унитарным
государством. Но, тем не менее, после начала либерализации общественных
отношений, реальные полномочия республик, а не фиктивные, стали действительно расширяться, и, СССР вновь обрел все признаки федеративного государства, которые закладывались в 1922 г.
Считается, что самый демократичный период в истории СССР — «перестройка», больше всего повлиял на расширение полномочий республик, и одним
из результатов перестройки государственного аппарата и расширения полномочий республик, стал крах всей социалистической системы в СССР , образование
«народных фронтов», «движений за независимость» и похожих организаций,
которые и по настоящее продолжают существовать, проводя русофобскую
политику, в итоге нарушающих взаимоотношения современной Российской
Федерации со многими странами бывшего СССР: Литва, Латвия, Эстония,
Украина, Грузия.
СССР распался, и во многих постсоветских странах начали образовываться
унитарные государства. Среди них выделяется Российская Федерация, которая,
по сути, единственная из постсоветских государств, сохранила федеративную
форму государственного устройства. Объективным фактором, повлиявшим на
выбор данной формы государственного устройства, стал ее многонациональный
народ. Для того, чтобы сохранить национальные корни разных народов (традиции, обычаи), федеративное устройство как территориально-политическое
образование подходит наилучшим образом для современной России.
1
См: Декларация прав народов России // Большая советская энциклопедия: [в 30
т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. М.: Советская энциклопедия
2
Сталин И. В. История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков).
Краткий курс / Под ред. Комиссии ЦК ВКП(б). М.: Партиздат, 1938.

114

Рассмотрев национальный и зарубежный опыт становления и развития
федеративных государств, то действительно можно сказать, что это одна из
самых крепких и надежных форм государственного устройства, так как именно
государства с данной формой устройства занимают лидирующие позиции во
всех отраслях экономики мира. Однако, это не означает, что у федерализма
нет проблем. Взглянув на события конца двадцатого века, мы можем увидеть,
что наикрупнейшие государства с федеративной формой государственного
устройства распались на мелкие унитарные государства, по сути, отказавшись
от федерализма. Федерализм, по своему опыту, присущ государствам с многонациональным составом, а так как большая часть стран современного мира
имеют многонациональный этнический состав, то для них федерализм будет
актуален и по сей день, для этого нужно лишь правильно подготовить саму
систему перехода к федеративному устройству без кровопролитий, революций
и иных жестких форм насилия.
Сухаревский И. И.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы введения муниципальных округов
в Российской Федерации
После поправок 2020 года из Конституции Российской Федерации исчезли
положения, определяющие территорию, на которой осуществляется местное
самоуправление. Теперь пункт 1 статьи 131 Конституции закрепляет лишь то,
что «местное самоуправление осуществляется в муниципальных образованиях,
виды которых устанавливаются федеральным законом». Данное изменение
Конституции произошло не случайно, ведь, по сути, Конституция является
лишь ретроспективным документом, закрепляющим уже сложившиеся взаимоотношения, и в вопросе организации местного самоуправления этот принцип
не стал исключением. Федеральным законом от 01.05.2019 № 87-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации
местного самоуправления в Российской Федерации»» появился новый вид муниципальных образований – муниципальные округа, которые собой, по сути,
как раз и заменяли сложившуюся двухуровневую организацию местного самоуправления, состоящую из городских и сельских поселений и муниципальных
районов. И поэтому тот факт, что в Конституции до 2020 года городские и сельские поселения были закреплены, как территория, на которой осуществляется
деятельность местного самоуправления вызывал массу вопросов, в связи с чем
законодатель и отошел от этого определения.
Как уже было сказано, до изменений в Федеральном законе «Об общих
принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации,
произошедших в 2019 году, предполагалась двухуровневая модель территориальной организации системы местного самоуправления: 1 уровень – городские
и сельские поселения, закрепленные в статье 130 Конституции предыдущей
редакции, которые решали вопросы сугубо местного, точечного значения;
2 уровень – муниципальные районы, закрепленные Федеральным законом
115

«Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской
Федерации», служащие городским и сельским поселениям на сервисном уровне,
т.е. обеспечивающие их, например, межтранспортным сообщением. Городскими и сельскими поселениями считались исторически сложившиеся территории, учитывающие особенности и колорит населения, муниципальные
районы, в свою очередь, уже считались административно- территориальными
единицами.
Практика показывает, что в основном, в состав муниципальных районов
входят сельские поселения и малонаселенные города, в то время как все болееменее крупные города стали частью городских округов, т.е. самостоятельных,
не зависящих от муниципальных районов административно-территориальных
единиц, которые стали сервисными для городских поселений.
Введение же муниципальных округов, на подобие городских, предполагает
собой объединение сельских поселений и муниципальных районов, что, как
говорится в пояснительной записке к проекту Федерального закона о внесении
изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации местного
самоуправления в Российской Федерации», позволит уменьшить расходы на
содержание системы МСУ посредством создания одноуровневой системы. То
есть, изменения в Федеральном законе предусматривают создание двух самостоятельных одноуровневых систем местного самоуправления: в городах
и в сельских поселениях.
Однако это нововведение не учитывает исторические особенности отдельных типов поселений. Например, казачьи общества в Ростовской области являются полностью самобытными (ст. 77 Устава Ростовской Области) со своими
выборными органами управления, и включение их в состав муниципальных
округов предполагает смещение их глав с должности, что негативно скажется
на их историческом и культурном единстве и вызовет массу недовольств с их
стороны. Даже если не брать в расчет казачьи общества, которые могут отстаивать свои права на самоуправление и выборность высших должностных
лиц на основании Федерального закона «О государственной службе русского
казачества», стоит задуматься и о рядовых гражданах, проживающих в селах.
Ведь включение их в состав муниципальных округов предполагает так же
отставку их выборных органов управления, которые, во-первых, сложились
исторически на основании свободного волеизъявления граждан, а во-вторых,
осведомлены о местных проблемах более полно, чем кто-либо другой. Введение такой одноуровневой системы местного самоуправления станет еще
одним шагом во времена СССР, где все органы местного самоуправления
строились на основе четкой иерархичности и, в конечном итоге, становились
подотчетны центральной власти.
Сравнивая местное самоуправление в России и в зарубежных странах, хочется обратиться к опыту местного самоуправления именно в Германии, ведь
Германия, так же, как и Российская Федерация, является федеративным государством (п. 1 ст. 20 Основного закона ФРГ), и, соответственно, в Германии тоже
существует местное самоуправление, и глава 3 «Федерация и земли» Основного
закона этой страны как раз и предусматривает наличие в Германии местного
самоуправления. К тому же, система местного самоуправления в Германии
и России имеет общие исторические корни, и поэтому организацию местного
116

самоуправления в России стоит сравнивать именно с организацией местного
самоуправления в Германии.
Германская Федерация состоит из 16 субъектов (земель). Земли ФРГ поделены на округа, сельские районы, в состав которых входит несколько общин,
города в ранге районов (свыше 20 тыс. жителей), большие города (свыше 100
тыс. жителей) и общины или коммуны (до 20 тыс. жителей). Причем коммуны
являются базовой ячейкой всей системы местного самоуправления в Германии.
Из такого административно-территориального деления видно, что в ФРГ отсутствует понятие муниципального округа и система местного самоуправления
этой страны является двухуровневой.
В отличие от России, в Германии нет федерального закона, который бы
регулировал деятельность местного самоуправления, а статья 28 Основного закона ФРГ предусматривает, что «общинам должно быть предоставлено право регулировать в рамках закона под свою ответственность все дела
местного сообщества», что еще раз подтверждает принцип невмешательства
государства во внутренние дела общины с ее выборными органами и должностными лицами.
В заключение, хочется еще раз констатировать тот факт, что обязательное
введение муниципальных округов до 2025 года не учитывает принцип организации системы самоуправления на исторически сложившихся основаниях.
И введение таких округов должно строиться не на обязанности субъектов РФ
перестраивать систему местного самоуправления, а диспозитивным путем, то
есть с учетом мнения населения соответствующей территории, которое может
быть выраженно, например, путем местного референдума, прямо закрепленного
в Федеральном законе «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».
Тарасов А.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Особенности и конституционно-правовое значение
границ субъектов РФ
Федеративное государство предполагает наличие субъектов в своем составе,
которые в той или иной степени обладают некой автономией по отношению
к федеральному центру (центральной власти). Помимо прав таких субъектов на создание и функционирование собственных органов государственной
власти и правом на самостоятельное решение вопросов, относящихся к ведению данного субъекта, важное значение приобретает собственно территория,
на которую такие права распространяются. Граница субъекта служит именно
этим целям и чаще всего учитывает этноконфессиональное, экономическое
и географическое положение выделяемого субъекта федерации. Особенно
остро вопросы об изменении границ субъектов возникают на фоне межэтнических конфликтов, что обусловлено желанием групп населения, оказавшихся
по их мнению вне «своего» субъекта, стать жителями того автономного государственного образования, в котором проживает большая часть их народа
117

и функционируют представительные органы власти, выражающие интересы
данной этнической общности. Для России подобные вопросы имеют особенное значение, как вопросы национальной безопасности государства. Так,
Т. З. Мисроков справедливо отмечает: «Необходимость надлежащего урегулирования государственно-территориального устройства Российской Федерации, включая насущные проблемы установления и изменения границ между ее
субъектами, влечет потребность в осмыслении вопроса о сущности и природе
разграничения республик, краев, областей в составе многонационального
государства и, следовательно, необходимость перехода на практический путь
делимитации границ»1.
Для того, чтобы понимать причину существующих проблем в сфере установления и изменения границ субъектов надо обратиться к прошлому. В общем
и целом, формально федерализм в организации территориального устройства
государства проявился после установления советской власти и образовании
СССР. До этого, можно говорить лишь о некоторой самостоятельности отдельных регионов Российской Империи (Царство Польское, Великое княжество
Финляндское), но о реальном федерализме вряд ли, как и в годы советское
власти. Установление федеративных отношений в соответствии с принятой
в июле 1918 года V Всероссийским съездом Советов Конституции2 осуществлялось путем образования первых советских автономных республик в рамках
еще дореволюционного административно-территориального устройства. Для
молодого государства было важно привлечь на свою сторону условно сепаратистские силы, которые ранее подавлялись, дав им хоть и достаточно искусственное, но все-таки право на самоопределение. В нормативных правовых
актах, определявших территорию автономии в составе РСФСР, указывались
территории, отходившие к ней, был заметен настрой к соблюдению одновременно национального и экономического принципов. Например, Профессор
О. В. Чистяков отмечал, что образовавшееся смешение, «диффузия народов»,
несовпадение территории расселения с экономическими районами создавали
трудности при установлении границ автономий РСФСР3. При этом, стоит
отметить, что характер выделения автономий и изменений границ в РСФСР
носил специфический характер и чаще отвечал политико-идеологическим
целям, а также происходил в условиях сращивания партийных и государственных органов, когда управление «по линии партии» было порой приоритетным,
а формально установленные автономии являлись лишь внешним «фасадом»
реальной системы управления регионом. Так, Коврякова Е. В. в своей статье
приводит следующие точки зрения ученых: «В этой связи А. И. Лепешкин рассматривал РСФСР как государство, сочетающее в себе элементы унитаризма
и федерализма. В свою очередь, С. А. Авакьян с фактической точки зрения
признает советскую Россию в качестве унитарного государства с националь1
Мисроков Т. З. Границы между субъектами Российской Федерации: вопросы конституционно-правовой идентичности // Государственная власть и местное самоуправление. 2019. № 8. С. 8–11.
2
«Конституция (Основной Закон) Российской Социалистической Федеративной
Советской Республики» (принята V Всероссийским съездом Советов 10.07.1918) – «СУ
РСФСР», 1918, № 51, ст. 582.
3
Чистяков О. И. Становление Российской Федерации. М., 1966. С. 145–147, 219.

118

но-территориальной автономией»1. Как мы видим, правоведы сомневаются
в сущности территориального устройства РСФСР, а из этого вытекает и неопределенность в установлении границы между субъектами нынешней Российской Федерации, частично унаследовавшей эти проблемы.
Затруднение вызывает некоторая правовая неопределенность в сфере делимитации межсубъектных границ. Это еще в 2002 г. отмечала Т. Я. Хабриева,
подчеркивая также необходимость разумного разграничения земель, учитывая
фактические обстоятельства: культурные, исторические, экономические, социальные2. При этом, законодатель до сих пор не дал формального определения границы субъекта. О сущности данного института мы можем судить,
опираясь на теоретико-доктринальные исследования правоведов, некоторые
правоприменительные акты государственной власти, а также проводя определенную аналогию с закрепленным в ст. 67 Конституции понятием территории
РФ. Государственная граница Российской Федерации в специальном законе
определена как «линия и проходящая по этой линии вертикальная поверхность, определяющие пределы государственной территории (суши, вод, недр
и воздушного пространства) Российской Федерации, т.е. пространственный
предел действия государственного суверенитета Российской Федерации»3.
Анализируя ч. 3 ст. 67 Конституции Российской Федерации, можно также
сделать вывод о принципиальном существовании границ субъектов РФ и попытке законодателя заложить основу для легализации института границы
между субъектами. При этом, ссылки на законодательный акт, который бы
устанавливал эти демаркационные линии внутри территории РФ Конституция
не содержит.
Важной вехой в определении правового статуса границ субъектов и в установлении механизма их изменения стал спор о границе между Чеченской республикой и республикой Ингушетия в 2018 году. Крайне любопытна позиция
Конституционного суда по этой проблеме, выраженная в Постановлении от
6 декабря 2018 г. № 44-П 4. Многими юристами отмечается спорность этой
правовой позиции, недостаточная урегулированность данного вопроса. Так,
Велиева Д. С. и Пресняков М. В. в своей статье отмечают: «Суд совершенно
правильно заметил, что при изменении границ субъектов речь идет о передаче каких-либо территорий от одного из них другому, а при установлении
границ — о взаимном согласовании принадлежности этих территорий. Не1
Коврякова Е. В. Основы государственной национальной стратегии: конституционно-правовой аспект // Lex russica. 2017. № 1. С. 50–61.
2
Доклад на Круглом столе от 26 июня 2001 г. в Институте государства и права РАН
«Границы между субъектами Российской Федерации и их изменение» // Государство
и право. 2002. № 2. С. 109–110.
3
Закон РФ от 01.04.1993 № 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации» // «Российская газета», № 84, 04.05.1993.
4
Постановление Конституционного Суда РФ от 06.12.2018 № 44-П «По делу о проверке конституционности Закона Республики Ингушетия «Об утверждении Соглашения
об установлении границы между Республикой Ингушетия и Чеченской Республикой»
и «Соглашения об установлении границы между Республикой Ингушетия и Чеченской
Республикой в связи с запросом Главы Республики Ингушетия» — «Собрание законодательства РФ», 17.12.2018, № 51, ст. 8095,

119

понятным здесь является вопрос о различных процедурах принятия соответствующих решений. Неясно, в частности, почему в первом случае утверждение новых границ Советом Федерации является обязательным, а во
втором – в этом нет необходимости»1. Думается, что Конституционный суд
постарался учесть возможные негативные последствия изменения границ
субъектов без взаимной согласованности. При этом следует, учитывать, что
Конституционный суд решает исключительно вопросы права, а подобные
ситуации носят ярко выраженный политический характер и требуют рассмотрения фактических обстоятельств. Поэтому, на мой взгляд, решение таких
вопросов должно происходить путем общественного диалога и широкой вовлеченности специалистов самого разного профиля. Для российской власти характерно поддержание статуса-кво, недаром все еще действует Закон РФ от
3 июля 1992 года № 3198-1 «Об установлении переходного периода по государственно-территориальному разграничению в Российской Федерации»2,
который запрещает изменение территориальных границ. Именно в нем содержаться и формулировка «разрешение спорных территориальных вопросов
только путем согласования интересов сторон», что отсылает нас и к принятой
позже Конституции, где роль территориального арбитра отводится Совету
Федерации (часть 3 статьи 67, пункт «а» части 1 статьи 102 Конституции РФ),
и к последующим постановлениям Конституционного суда, который выражает
схожую позицию. Изменение же границ субъектов вследствие перемены государственной границы РФ происходит автоматически, большее значение здесь
имеет ст. 71 Конституции, устанавливающая, что вопросы государственных
границ и безопасности государства находятся в исключительном ведении
Российской Федерации, а часть 3 статьи 67 как бы игнорируется. Например,
согласно Договору между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о государственной границе, подписанному в г. Баку 3 сентября
2010 года и ратифицированному Федеральным законом от 27 июня 2011 года
№ 166-ФЗ3, Россия отдала Азербайджану половину водозабора реки Самур
и два села, до этого входивших в состав Дагестана, вместе с 600 проживающими
там лезгинами – гражданами РФ.
Подводя итог, следует сказать, что для России крайне важно сохранять
устойчивость территориального устройства перед вызовами времени. При этом
устойчивость в моем понимании не синоним «замораживания» и законодателю
следуют подумать над тем, чтобы прояснить правовой статус границы субъекта
и усовершенствовать процесс их установления и изменения, избавившись от
неопределенности.
1
Велиева Д. С., Пресняков М. В. Спор о границах... компетенции Конституционного
Суда Российской Федерации и органов конституционной юстиции субъектов Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2020. № 2. С. 42–48.
2
Закон РФ от 03.07.1992 № 3198-1 «Об установлении переходного периода по государственно-территориальному разграничению в Российской Федерации» — «Ведомости СНД РФ и ВС РФ», 13.08.1992, № 32, ст. 1868.
3
Федеральный закон от 27.06.2011 № 166-ФЗ «О ратификации Договора между
Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о государственной границе» — «Российская газета», № 139, 30.06.2011.

120

Фролов В. Б.
Санкт-Петербургский государственный университет
Студент

Законодательные новации нормотворчества
представительных органов государственной власти
Российской Федерации на примере повышения
уровня юридической техники в сфере правового
регулирования отношений в сети Интернет:
пути решения проблем
Принятие законов, вопреки сложившейся тенденции снижения юридической техники представительных органов государственной власти, отражает
подобно зеркалу необходимость зрительного очертания законодательных границ, предстоящих осуществить компетентному законодателю. Если их пределы
окажутся размытыми, зеркалу грозит опасность оказаться кривым. Для того,
чтобы избежать гипотетических искажений необходимо отбросить в сторону
гримасы российского законодательства или вовсе создать новое зеркало, которое
подлинно отразит современную жизнь новыми законами, ибо «благодаря нормативному регулированию обеспечивается выражение социальных интересов,
та степень сочетания общественного и личного, которая способствует раскрытию творческих способностей человек и его гармоничному развитию и на этой
основе – всего творческого потенциала общества»1. Однако одним из непременных явлений современности выступает тот факт, что юридическая техника
отдельных нормативных актов находится в неудовлетворительном состоянии.
Постоянное внесение поправок в отдельные нормативные акты свидетельствует об отсутствии приемлемого уровня законодательной техники, а тезис
о перманентном характере модернизации отдельных сфер правового регулирования и необходимости внесения изменений в законы не выдерживает никакой критики. На момент написания этих строк Кодекс об административных
правонарушениях РФ (далее – КоАП РФ), чей пример уже является прижизненным памятником восполнения пробелов отечественным нормотворцем,
был дополнен или изменен внушительным массивом правовых норм, что подтверждается 682 федеральными законами, принятыми за 19 лет действия КоАП
РФ2. И этот пример не единственный, но перечисление недостатков правовых
актов не является целью настоящей работы. Она также не ставит своей задачей
критику уровня юридической грамотности современных нормотворцев ввиду
критерия субъективности, а также электоральные особенности современной
России, приводящих народных избранников в кресла представительных органов. В настоящем исследовании дань будет отдана лишь практической попытке
упредить компетентным способом изобилие неточностей правовых норм в сфере
1

Теория закона / Тихомиров Ю. А.; Отв. ред.: Казимирчук В. П. — М.: Наука, 1982. С. 7.
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от
30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.08.2020) // http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661/ (дата обращения: 02.10.2020 г.).
2

121

цифровизации и реформированию отдельной части законодательства касательно
консультационных советов при представительных органах федерального, а также
регионального уровней.
Главной задачей законодателя является лаконичность, стабильность и логичность закона. Эти три базовых постулата законодательной техники могут
выполнять не только корректирующую, но и превентивную функцию относительно правовых актов, например, в бурно развивающейся сфере цифровизации. О пользе емкости своих мыслей писал, как и А. П. Чехов, так и Р. Иеринг.
Последний утверждал, что «краткость — одно из неоценимейших качеств законодателя. Но краткость заключается не в малом количестве слов, содержимых
законом, а в интенсивности, глубине высказываемых им мыслей»1. Текущее
столетие по праву можно назвать высокотехнологичным. Ежедневная эволюция
Интернета словно живого организма, свидетельствует о необходимости контроля и обуздания непокорной и свободолюбивой сферы человеческой жизни
и в ту же очередь «процессы глобализации, новые экономические и социальные
реалии наступившего тысячелетия не требуют «отбросить все старое» и создавать
в области права все заново, конструировать новейшие понятия, опираясь лишь
на сиюминутный опыт, либо слепо копировать западные модели»2. Сеть Web
1.0 появилась в 2001 г. и всего за 4 года трансформировалась в Web 2.0, благодаря
чему стало возможным говорить о семимильных шагах развития сети Интернет,
но, к сожалению, специалисты в области права нечасто и в порядке исключения могут очутиться в стане технических наук благодаря чему необходимо
исправить данную проблему уже в ближайшее время, пока момент не оказался
упущенным и пока юристы не оказались свидетелями появления Web 3.0 без
полной боевой готовности.
Теоретические аспекты современного отечественного нормотворчества порождают его практическое применение в принятии нормативных актов, что не
единожды вызывало обоснованную критику в стане специалистов в области права. «Залог успешной работы по формированию качественной нормативной
базы – это, прежде всего, заинтересованность всех участников нормотворческого процесса»3, но народные избранники ежегодно исправляют и дополняют
тексты на десятки страниц, что подтверждает правоту устоявшегося в широких
массах выражения режима «бешенного принтера» и подобные тенеденции отнюдь не гарантируют качество и утилитарность подобной деятельности, а лишь
заставляют окунуться с головой в омут проблем отечественного законодателя.
Вне всякого сомнения, Федеральное Собрание или региональный парламент
в своей структуре имеет различные комитеты по законодательству или по государственному строительству, а в подструктуре наличествуют разнообразные
правовые управления, являющие собой в определенной степени фильтр право1
Иеринг, Р. Юридическая техника / Р. Иеринг; перевод с немецкого Ф. С. Шендорфа. — Санкт-Петербург: [б. и.], 1905. С. 58.
2
Право и Интернет. Теоретические проблемы / Рассолов И. М. — 2-е изд., доп. —
М.: Норма, 2009. С. 118.
3
Качество законодательства и проблемы юридической техники: Материалы семинара с участием руководителей правовых служб законодательных (представительных)
и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
Москва, 15 октября 2015 года. – М.: Издание Государственной Думы, 2016. С. 30.

122

вой деятельности народных представителей. Однако при подобном количестве
депутатов (450) в Государственной Думе и сенаторов в Совете Федерации (170)
количество не перерастает в качество. Чтобы избежать негативных последствий
их деятельности, необходимо изменить или принять нормативные акты относительно формирования консультационных и иных совещательных учреждений
при представительных органах государственной власти. Для этого предлагается
создание Управления по цифровизации отдельных нормативных актов, в компетенции специалистов которого не придется сомневаться.
Для чего это необходимо? «Разработка любого нормативно-правового акта
в цифровую эпоху требует от законодателя, в идеале, продумать заранее, каким
предполагается действие такой правовой нормы в пространстве и по кругу лиц
с учетом информационно-телекоммуникационных технологий. Особое значение это имеет для тех нормативных правовых актов, которые имеют в качестве
объекта правового регулирования информацию»1.
Функционирование данного органа предлагается осуществлять при Федеральном Собрании РФ, а именно и при Государственной Думе РФ, и при Совете Федерации РФ, т.е. создать два управления. В его состав будут входить 15
человек. Пять из них будут представителями юридической профессии, а именно
специалисты в области теории права, а также отраслевых специалистов в сфере
гражданского, уголовного, международного права, чья компетенция будет подтверждаться ученым званием доктора юридических наук. Пять членов будут
являть собой представителей технических специальностей в области прикладной
математики и информатики. Среди них могут быть также доктора наук, крупные
ученые, предприниматели в сфере высоких технологий, и иные признанные
специалисты в области IT. Оставшиеся пять специалистов необходимо распределить между представителями исполнительной власти от Министерства юстиции
РФ, а также между наиболее квалифицированными депутатами Федерального
Собрания РФ. Также необходимо предоставить одно место представителю ФСБ
РФ в целях защиты основ государственного правопорядка.
Подобные управления можно создать и при парламентах субъектов РФ. Непременным условием реализации указанных законодательных новаций будет
отсутствие экономического бремени для бюджетов разных уровней. Для регионов будут созданы лишь отдельные комитеты, объединяющие 4-5 субъектов
РФ. Подобная мера направлена исключительно для оптимизации рабочего
процесса и для мобильности деятельности управлений. Транспортные расходы
будут предоставляться тем субъектом, в котором будет проходить следующее
заседание. Над этим органом будет отсутствовать какое-либо руководство ввиду
особой законосовещательной природы.
Таким образом следует заключить, что преобразование отдельных нормативных актов относительно тенденций цифровизации будет иметь не столько
приоритетную задачу, сколько являть собой насущную потребность в указанном
начинании, что еще раз будет подтверждать особый статус юридических положений законодательства, который будет преобразован в качественный нормативно-правовой акт, регулирующий столь далекие от профессии юриста реалии
1
Интернет-право: учебник и практикум для бакалавриата и магистратуры / В. В. Архипов. М.: Юрайт, 2018. С. 55.

123

точных наук. Если в скором времени не объединить общие силы специалистов
в области права и технических наук, то может произойти законодательный
коллапс и «возникнут объективные трудности в толковании и применении
такого нормативного правового акта в тех случаях, когда будет рассматриваться
вопрос о его потенциальном применении к отношениям в сети Интернет»1.
Именно поэтому юристы должны идти в авангарде регулирования правовых
отношений, чтобы качество закона было на высшем уровне и не нуждалось
в постоянных изменениях.
Чалышева Ю. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Федерализм и пандемия COVID-19:
опыт Российской Федерации и зарубежных стран
В 2020 году мир столкнулся с такой проблемой, как пандемия коронавируса.
С вызванными пандемией проблемами столкнулись и федеративные государства. Итоги их функционирования в новых условиях оказались противоречивыми: одни страны продемонстрировали невысокий уровень летальности от
коронавируса и в целом контролируют ситуацию, другие, напротив, — высочайший уровень заболеваемости и на его фоне — дестабилизацию социальноэкономической и даже политической ситуации2. Испытание довольно сложное,
ведь враг, можно сказать, не видим. Нам в рамках тематики круглого стола будет
интересно рассмотреть вопрос о том, как с данным вызовом справляются государства с федеративной системой управления. В статье обратимся как к опыту
нашей страны, так и зарубежных стран.
Постепенно, начиная с февраля, в России повышалось количество заболевших коронавирусом, на данном этапе вводилось обязательное ношение масок
и перчаток в общественных местах. Были применены определенные ограничения для пожилых людей, а также для тех, у кого есть хронические заболевания.
Как известно, на первом этапе больше всего заболевших было в Москве, в связи
с этим был принят указ мэра Москвы от 5 марта 2020 № 12-УМ «О введении
режима повышенной готовности», который вводил определенные ограничения.
В марте в обязательном порядке на дистанционное обучение были переведены
школы, вузы и другие образовательные учреждения, также многие организации
отправили своих сотрудников на удаленную работу. Для системы образования
Российской Федерации данная ситуация была своего рода испытанием, ведь
формат дистанционного образования почти не применялся на практике, но всетаки удалось в короткие сроки перейти в онлайн. 26 марта в Москве не покидать
свои жилища предписывалось только пожилым людям в возрасте от 65 лет. А уже
29 марта были введены изменения в указ Сергея Собянина, которые обязывали
1
Интернет-право: учебник и практикум для бакалавриата и магистратуры / В. В. Архипов. М.: Юрайт, 2018. С. 55.
2
М. В. Глигич-Золотарева, Н. И. Лукьянова. Эффективность федеративного государства в условиях пандемии коронавируса.

124

всех граждан не покидать место проживания и дистанцироваться в местах, где
граждане пребывают в связи с их деятельностью1. 30 марта глава правительства
Михаил Мишустин призвал всех губернаторов обратить внимание на меры,
введенные в Москве и Подмосковье в свете пандемии коронавируса, и проработать возможность введения аналогичных норм, и вот уже к 31 марта почти
половина субъектов ввела у себя аналогичные меры. Попутно во всех регионах
разрабатывалась система пропусков для работников предприятий, которые
продолжали ходить на работу, и система контроля за перемещением граждан
(первая подобная система была запущена 1 апреля в Татарстане).
2 апреля 2020 года Президент Российской Федерации обратился к народу
с видеообращением, в котором объяснил, что «субъектам и главам субъектов
Федерации будут предоставлены дополнительные полномочия. Каждый субъект
должен будет определить конкретный набор профилактических мер, оптимальных именно для их территорий с точки зрения как обеспечения здоровья, безопасности людей, так и устойчивости экономики и ключевой инфраструктуры»2.
Российский лидер подчеркнул, что регионы сами будут принимать решение
о том, какой режим в субъекте Федерации или его отдельных муниципалитетах
вводится в соответствии с указом президента России, какие учреждения и организации должны приостановить свою деятельность, а какие могут ее продолжить при строгом обеспечении безопасности граждан. Также было сказано,
что, как и прежде, будут работать органы власти, предприятия с непрерывным
производством, медицинские учреждения и аптеки, магазины товаров первой
необходимости, все службы жизнеобеспечения. В том случае, если возникнет
необходимость дополнительных ограничений для системообразующих предприятий, а также образовательных, научных организаций, то регионы будут
обязаны согласовывать такое решение с федеральным правительством. Все
вышеперечисленное закреплено в указе президента РФ от 02.04.2020 № 239
«О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением
новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Также были приняты меры
по обеспечению бесперебойной работы органов государственной власти всех
уровней в условиях пандемии.
Так как страна у нас состоит из 85 субъектов, то, конечно, понятно, что
в каждом регионе ситуация с коронавирусом будет протекать по-разному. В этом
заключается главная особенность распространения коронавирусной инфекции
в России. Позже, когда ситуация с COVID-19 набирала обороты, дело дошло
и до субъектов Российской Федерации. Указ Мэра Москвы от 5 марта 2020 года
№ 12-УМ «О введении режима повышенной готовности», принятый в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции, стал основой для
аналогичных указов глав регионов в остальных субъектах России3. Решение
1
Интернет-газета Реальное время. URL: realnoevremya.ru/articles/170518samoizolyaciya-i-zakonodatelstvo-rossii.
2
Обращение Президента Российской Федерации В. В. Путина к народу России.
2 апреля 2020 года // Официальный сайт государственного информационного агентства
ТАСС. URL: https://tass.ru/obschestvo/8146289.
3
Интернет-газета Реальное время. URL: realnoevremya.ru/articles/170518samoizolyaciya-i-zakonodatelstvo-rossii.

125

о снятии ограничений принимают главы регионов на основании оценки общей
эпидемиологической ситуации в регионе.
Теперь обратимся к опыту зарубежных стран, а именно Германии. Для
успешной борьбы с коронавирусом власти Германии координировали работу
тысяч учреждений разного уровня. Что может и что должно происходить в Германии в случае вспышки инфекционных заболеваний, определяет федеральный
закон о защите от инфекционных заболеваний. На практике, однако, меры
по защите от угроз здоровью населения и действия в чрезвычайных ситуациях
определяют правительства федеральных земель. У каждой федеральной земли
в Германии есть собственный план действий на случай эпидемии или пандемии1. В качестве примера подобных действий можно привести случай в земле
Северный Рейн-Вестфалия, где в округе Хайнсберг были на несколько дней закрыты все детские сады и школы в связи с выявлением коронавируса у семейной
пары, проживающей в этом округе. В случае необходимости можно принимать
решительные меры, такие как проведение ведомственных проверок в общественном транспорте, отмена публичных мероприятий. Ведь в ФРГ действует
принцип соразмерности. Это означает, что какие бы меры ни принимались,
они распространяются только на тех, кто непосредственно имеет отношение
к вызвавшей их ситуации, а не на большую группу людей без разбора.
Таким образом, можно сделать вывод, что федеративное устройство государства достаточно эффективно справляется с вызовами пандемии коронавируса, но есть и определенные риски. Федеративная государственность,
с одной стороны, имеет свои плюсы в противодействии указанным угрозам,
среди которых возможность дифференцированного подхода к разным территориям, отлаженные механизмы взаимодействия между уровнями публичной
власти, а с другой стороны минусы – разбалансированность власти, полномочий
и ресурсов в федеративной системе и отставание с принятием необходимых
решений, что чревато резким снижением темпов социально-экономического
развития и выходом в регионах ситуации из-под контроля федеральных властей.
В условиях пандемии неизбежно наличие определенных проблем, связанных
с недостаточной координацией между уровнями власти, но они могут быть преодолены посредством использования различных управленческих механизмов2.

1
Deutsche Welle — Международная вещательная компания Германии. URL: https://
www.dw.com/ru//a-52560894
2
Глигич-Золотарева М. В., Лукьянова Н. И. Эффективность федеративного государства в условиях пандемии коронавируса.

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ
ЦИФРОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
ГОСУДАРСТВЕННОГО
И ОБЩЕСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ
Галактионов Г. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование цифровых технологий
государственного контроля в рыбопромышленной
отрасли: пробелы и перспективы развития
Как известно, рыбная промышленность в России быстро развивается и играет большую роль в экономике нашей страны. Так, в стратегии развития рыбохозяйственного комплекса РФ на период до 2030 говорится, что рыболовство
демонстрирует положительную динамику по всем ключевым экономическим
показателям1. Но в тоже время данный вид деятельности должен быть четко
регламентирован и находиться под контролем. В связи с тем, что цифровизация
затрагивает все сферы общества, такой древний промысел, как рыболовство
теперь тоже контролируется с помощью цифровых технологий.
Проблематика данной темы обуславливается тем, что нормативно-правовая
база регулирования цифровых технологий государственного контроля в сфере
рыбной промышленности чрезвычайно узка, регламентирование происходит
преимущественно подзаконными актами, а подготовка и принятие соответствующего Федерального закона затягивается.
Сегодня надзор за рыбной промышленностью осуществляет Федеральное
агентство по рыболовству, которое подчинено Министерству сельского хозяйства, оно ясно и четко регламентирует работу рыбопромышленников. Кроме
того, созданы подведомственные организации, которые занимаются узкими
вопросами рыбохозяйственного комплекса. Одна из них – ФГБУ «Центр си1
Распоряжение Правительства РФ от 26 ноября 2019 г. № 2798-р «Об утверждении
стратегии развития рыбохозяйственного комплекса РФ на период до 2030 г. и плана
мероприятий по ее реализации» [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».

127

стемы мониторинга рыболовства и связи». Оно было создано по распоряжению
Правительства РФ от 12 марта 2008 года, а появление самого учреждения обусловили Международная конвенция по охране человеческой жизни на море
1974 года (СОЛАС-74) и поправки 1988 года к этой Конвенции, согласно которым Россия брала на себя ряд обязательств, исполняющиеся сегодня данной
организацией. Основная функция ФГБУ ЦСМС заключается в обеспечении
государственного мониторинга водных биологических ресурсов, наблюдении
и контроле за деятельностью судов рыбопромыслового флота.
Для более функционального надзора за рыбной промышленностью были
созданы системы, помогающие государству осуществлять контроль. Основной
из них является отраслевая система мониторинга водных биологических ресурсов, наблюдения и контроля за деятельностью промысловых судов (ОСМ).
Ее цели: обеспечение экономической безопасности РФ, рационального использования, изучения запасов и сохранения водных биологических ресурсов
с помощью анализа местоположения судов рыбопромыслового флота и данных
об их производственной деятельности.1 ОСМ включает в себя портал ОСМ,
электронный промысловый журнал и другие модули. Портал ОСМ – точка
доступа к услугам и сервисам отраслевой системы мониторинга, служащее связующим звеном между субъектами этой системы. Немалую роль в функционировании ОСМ играет электронный промысловый журнал. ЭПЖ – это программный комплекс, при помощи которого рыбопромышленники предоставляют
в электронной форме данные о добыче и производстве рыбной продукции,
которые загружаются в ОСМ. Конечно, промысловый журнал в цифровом виде
гораздо практичнее в пользовании, так как вся информация поступает оперативно. Более того, подписанные электронной подписью документы удобнее
подавать в Росрыболовство.
Преимущества цифровизации технологий государственного надзора вполне
очевидны. Во-первых, обеспечено электронное взаимодействие между рыбаками, ФГБУ ЦСМС и органами исполнительной власти. Во-вторых, создана единая точка доступа к услугам и сервисам ОСМ, а также стала доступна
круглосуточная техническая поддержка. В-третьих, происходит оперативная
передача данных, исключение «человеческого» фактора и «уход от бумаги.»
И наконец, появилась возможность электронного обмена отчетами с иностранными государствами.
Какие нормативно-правовые акты регулируют данные технологии государственного контроля? Основополагающими документами, которые регламентируют надзор в рыбной промышленности являются:
• Постановление Правительства РФ от 26 февраля 1999 года «О создании
отраслевой системы мониторинга водных биологических ресурсов, наблюдения и контроля за деятельностью промысловых судов», но данный
нормативно-правовой акт утратил силу с 28 марта 2019 года.
• Постановление Правительства РФ от 15 апреля 2014 г. Об утверждении
государственной программы Российской Федерации «Развитие рыбохозяйственного комплекса», в частности одна из подпрограмм – «Охрана
1

128

[Электронный ресурс]// www.osm.gov.ru/portal/home (дата обращения: 07.10.2020)

и контроль», где говорится о введении государственного надзор в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов.
• Стратегия развития Рыбохозяйственного комплекса РФ на период до
2030 года, утвержденная распоряжением Правительства РФ, где обозначается охрана и отраслевая система мониторинга водных биологических
ресурсов.
• Большое значение также имеют и приказы Росрыболовства об утверждении планов информатизации Федерального агентства по рыболовству
на 2018–2022 года. Однако стоит упомянуть, что цифровизация рыбной
промышленности началась гораздо раньше и этот долгий процесс еще
не завершен.
• Значительную роль в регламентировании ОСМ играет распоряжение
Росрыболовства о вводе в промышленную эксплуатацию ГИС «Отраслевая система мониторинга водных биологических ресурсов, наблюдения и контроля за деятельностью промысловых судов» (от 12 декабря
2019 г. № 96). По сути, оно заменяло собой отмененное постановление
Правительства от 26 февраля 1999 года. Согласно распоряжению ЦСМС
стал оператором ГИС ОСМ, а вся ответственность за техническое сопровождение, информационную безопасность системы, сбор, обработку, хранение и предоставление данных легла на ведомство. Кроме того,
ГИС ОСМ теперь официально получила правовой статус и внедрена
вместе с ЭПЖ в эксплуатацию с июля 2020 года.
Правовое регулирование электронного промыслового журнала (ЭПЖ) заключается в следующем.
• Значительную роль в регламентировании ЭПЖ играли распоряжения
Росрыболовство. В 2016 и 2017 годах были выпущены распоряжения на
тему проведения опытно-промышленной эксплуатации и программно-технического комплекса «Электронный промысловый журнал», где
говорилось о контроле над тестированием данной технологии.
• После успешных испытаний было выпущено вышеуказанное распоряжение Росрыболовства о вводе ГИС ОСМ в промышленную эксплуатацию,
согласно чему ОСМ с ЭПЖ начинают работу с июля 2020 года.
• С конца 2019 года в правилах рыболовства Дальнего Востока было сказано об использовании ЭПЖ как безальтернативного способа данных
о вылове в форме электронного документа с усиленной квалифицированной подписью, а решением Дальневосточного бассейнового научнопромыслового совета это было утверждено. Однако же действие данного
нормативно-правового акта распространялось только на ограниченную
территорию.
• Работа ЭПЖ сегодня регламентируется лишь распоряжением Росрыболовства «Об эксплуатации программного комплекса Электронный
промысловый журнал» от 20 января 2020 года. В нем описываются обязанности Управления контроля, надзора и рыбоохраны, ФГБУ ЦСМС
и территориальных управлений Росрыболовства по внедрению данной
системы в действие.
Значительный пробел в законодательной базе виден в том, что ЭПЖ не
указан ни в одном законе, а упоминается преимущественно в подзаконных
и локальных актах. Кроме того, не установлена ответственность за неведение
129

ЭПЖ, ведь согласно современной редакции КоАП ответственность предполагается лишь за неведение обычного/бумажного промыслового журнала.
Нередко в своих интервью начальник ФГБУ ЦСМС говорит о Федеральном законе об ЭПЖ. Так, в конце сентября 2020 года Минсельхозом России
был внесен на рассмотрение Правительства РФ проект Федерального закона
о введении электронного промыслового журнала и электронных разрешений.
Кроме того, на сайте ФГБУ ЦСМС есть проект изменений в отдельные законодательные акты РФ, в частности поправки в ФЗ «О рыболовстве и сохранении
водных биологических ресурсов». Также предполагается поправка в КоАП,
которая предусматривает ответственность за неведение именно электронного
промыслового журнала. Однако данный проект изменений был составлен еще
в 2017 году и на данный момент 2020 года до сих пор находится на стадии межведомственного согласования.
Таким образом, информатизация рыболовства происходит в штатном режиме. Цифровые технологии государственного контроля действуют, упрощая
работу многих рыбопромышленников. Правовое регулирование ОМС и ЭПЖ
сегодня осуществляется лишь распоряжениями Росрыболовства, нормативными актами ФГБУ ЦСМС, правилами рыболовства Дальнего Востока. Пробел в виде создания Федерального закона об ЭПЖ устраняется. Кроме того,
ведется работа над поправками в КоАП и ФЗ «О рыболовстве и сохранении
водных биологических ресурсов». В скором времени должна быть создана
прочная нормативно-правовая база, регулирующая данные технологии государственного контроля.
Гатилова М. М.
Южный федеральный университет
Студент

Биометрические персональные данные
человека: инструмент эффективной защиты прав
или тотального контроля?
В настоящее время особую роль в жизни каждого человека занимают информационные технологии. Неотвратимо происходит процесс признания ведущей роли высокотехнологичных знаний, востребованных в различных областях человеческой жизни. В связи с этим возникла необходимость в легальном
определении таких понятий, как «цифровое право», «интеллектуальное право»,
«интеллектуальные» или «цифровые» права человека. Наряду с ними в общественную жизнь вошла и такая категория, как «биометрические персональные
данные человека». В новой редакции Конституции России особенно подчеркивается необходимость обеспечить безопасность личности и других субъектов
права в процессе использования информационных технологий (п. «м» ст. 71)1.
1
«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации www.pravo.gov.
ru 4 июля 2020.

130

Актуальность исследования темы биометрических персональных данных в праве
обусловлена также и тем, что в качестве важнейших национальных целей развития России закреплено как «достижение «цифровой зрелости» ключевых
отраслей экономики и социальной сферы, в том числе здравоохранения и образования, а также государственного управления»1, так и «внедрение цифровых технологий и платформенных решений в сферах государственного управления и оказания государственных услуг, в том числе в интересах населения
и субъектов малого и среднего предпринимательства, включая индивидуальных
предпринимателей»2.
Однако, технический прогресс оставляет за собой множество противоречивых моментов и вопросов в сфере применения биометрических технологий,
правовое решение которых нам предстоит найти в будущем. Так, например, как
должна регулироваться передача биометрических персональных данных? Как
обезопасить себя и своих близких от несанкционированного доступа к базам
данных, хранящим уникальные по своей природе данные?
Рассматривая вопрос об определении сущности биометрических данных,
стоит отметить, что подобные персональные данные в мировом сообществе
признаются как наиболее практичное средство надежной и быстрой идентификации и аутентификации индивидов с помощью уникальных биологических характеристик. Законодательно дефиниция биометрических персональных данных закреплена в п. 1 ст. 11 Федерального закона «О персональных данных»3.
Посредством анализа данного определения можно выделить сущностные
признаки биометрических данных, к которым относятся: физиологические
и биологические особенности человека; возможность установления посредством данных особенностей личности человека; допустимость использования
операторами переданных сведений для установления личности субъекта биометрических персональных данных. Как отмечают Е. К. Брагина и С. С. Соколов, биометрические данные подразделяются на две группы: статические
и динамические данные4. К первой группе относятся те сведения, которые
основаны на характеристиках человека, данных ему от рождения, и, соответственно, не изменяющихся на протяжении всей жизни – например, отпечаток
пальца и другие дактилоскопические данные, структура клетки ДНК, радужная оболочка глаза, рисунок вен и т.д. Ко второй группе относятся данные,
сформированные на основе изменяющихся параметров индивида, например,
ручная подпись (фиксируются движения руки, степень нажатия и иные мо1
Указ Президента Российской Федерации от 7 мая 2018 г. № 204 (ред. от 21.07.2020)
«О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на
период до 2024 года» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2018. 3 20.
Ст. 2817.
2
Указ Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» // Собрание
законодательства Российской Федерации. 2020. № 30. Ст. 4884.
3
Федеральный закон от 27.07.2006г. № 152-ФЗ (ред. от 24.04.2020) «О персональных
данных» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 31. Ст. 3451.
4
Брагина Е. К., Соколов С. С. Современные методы биометрической аутентификации: обзор, анализ и определение перспектив развития // Вестник Астраханского
государственного технического университета. 2016. № 1. С. 19.

131

менты), голос и другие. Исходя из разъяснений Роскомнадзора следует, что
к биометрическим данным также относится рост и вес человека1. С данным
положением трудно согласиться, поскольку указанные характеристики имеют
свойство изменяться на протяжении всей жизни индивида, и, соответственно,
не могут гарантировать полную достоверность идентифицирующих сведений,
использующихся в специализированных устройствах аутентификации и идентификации, ввиду того, что могут быть с высокой долей вероятности скомпрометированы и фальсифицированы.
В связи с этим в настоящее время остаются предметом обсуждения следующие аспекты: оправдаются ли те надежды, которые возлагаются на биометрию
и биометрические технологии? Безусловно, в технологии биометрических
данных можно выделить множество преимуществ, среди которых, например,
удобство использования, универсальность, обеспечение надежного хранения
персональных данных и т.п. Необходимо отметить и то, что биометрия решает давнюю проблему неопровержимого доказательства своей идентичности,
используя то, что отличает человека от других – его индивидуальные и неповторимые характеристики. Однако указанные достоинства будут полноценно
работать при условии, что технические устройства достаточно совершенны
и исключается любая возможность несанкционированного доступа нежелательных лиц к столь ценной информации. Согласно исследованиям, проведенным в США, были определены два понятия: коэффициент ложного одобрения и ложного отказа2. Была выявлена закономерность, что отпечатки
пальцев более индивидуальны и уникальны, чем голос или лицо человека,
которые также используются для идентификации индивида, поэтому распространена позиция, что биометрические технологии не слишком подходят
для повсеместного использования, обосновывая это тем, что возможные несанкционированные попытки доступа могут привести к многочисленным
инцидентам в неконтролируемых масштабах. В этом свете представляется,
что повышению защищенности сведений о субъектах будет способствовать
применение мультимодальных биометрических систем, сочетающих в себе
несколько биометрических источников для повышения безопасности и точности, что в конечном итоге поможет преодолеть ограничения, обычно встречающиеся в унимодальных системах.
Следуя мировым тенденциям «биометрическую программу» развивает
и Россия. На протяжении нескольких лет в Российской Федерации формируется Единая Биометрическая Система. В августе 2020г. стало известно, что
банки в России в обозримом будущем начнут выдавать кредиты в банкоматах
по биометрии. Применение биометрии планируется не только в банках, но
1
Разъяснение Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных
технологий и массовых коммуникаций от 30 августа 2013 г. «Разъяснения по вопросам
отнесения фото-, видеоизображений, дактилоскопических данных и иной информации
к биометрическим персональным данным и особенностей их обработки» // [Электронный ресурс] URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/70342932/ (дата обращения: 09.10.2020).
2
«Top Five Biometrics (Face, Fingerprint, Iris, Palm and Voice) Modalities Comparison» //
[Электронный ресурс] URL: https://www.bayometric.com/biometrics-face-finger-iris-palmvoice/ (дата обращения: 09.10.2020).

132

и в Многофункциональных центрах (МФЦ), а также уже в конце 2020 года
вступает в силу федеральный закон, по которому с помощью ЕБС можно будет
оказывать в электронном виде нотариальные услуги. В будущем с помощью
данных технологий можно будет пользоваться, например, общественным транспортом, проходить на крупные стадионы, покупать товары и услуги, в том числе
на АЗС и в вендинговых аппаратах. Внедрение биометрических технологий
говорит и о последовательном продолжении борьбы государства с международным терроризмом, соответственно, повсеместный сбор биометрических
данных, позволяющий надежно идентифицировать человека, представляется
вполне обоснованным.
В международной практике применение биометрических технологий для
аутентификации и идентификации личности давно набирает обороты: это и база
данных, созданная в Европейском Союзе, применяющаяся для контроля передвижения через границы и нахождения потенциальных террористов. В свою
очередь, в Китае развивается система «социального рейтинга», позволяющая
оценить поведение человека по критериям доброжелательности и порядочности.
Данные о китайском гражданине поступают в государственные органы со всех
сфер общественной жизни: с места жительства, учебы, работы и т.д. В скором
будущем планируется сбор персональных данных и от «интернета вещей». Соответственно, любой «умный» чайник, пылесос, холодильник, который через
интернет соединен с сервером своей компании, будет передавать информацию
на серверы, а там уже обработанные данные направляются китайским властям. Не стоит также забывать о ноутбуках, мобильниках, которые уже сегодня снабжены видеокамерами. Представляется интересным развитие событий
в области использования биометрических данных в сфере государственного
контроля в Китае. Однако, считаю, что он должен быть подвергнут глубокому
критическому анализу, особенно с точки зрения гарантий соблюдения прав
и свобод человека.
Таким образом, в настоящее время сохраняется большое количество дискуссий об уязвимостях биометрических данных. Безусловным достоинством
биометрической идентификации является то, что она позволяет избежать
целого ряда мошенничеств, поскольку для подтверждения личности используются не только документы и пароли, которые можно подсмотреть или украсть,
но и индивидуальные физиологические данные, которые подделать значительно сложнее. Однако главная проблема заключается в необходимости решения более широких этических проблем, таких как конфиденциальность,
информированное согласие субъекта персональных данных и так называемая
«функциональная ползучесть», когда биометрические данные в конечном
итоге используются в сторонних сервисах и программных обеспечениях (приложениях), на которые владелец никогда фактически не подписывался и не
давал своего согласия. Представляется, что в техническом плане необходимо
обратить внимание на то, что в настоящее время существует множество проверенных инструментов, позволяющих снизить риск того, что биометрические
системы будут обмануты мошенниками или другими недоброжелательными
лицами. Соответственно, впереди видится большой фронт правовой работы
в целях совершенствования как теоретических, так и практических аспектов
биометрии.
133

Ляхов В.А.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Студент

Право на неприкосновенность частной жизни
и технологии метаданных:
проблемы правового регулирования
Мы живем в век «нового технологического прогресса»: Интернет, смартфоны, блокчейн, системы видеонаблюдения стали новой реальностью. Более
того, сегодня уже невозможно представить обыденную жизнь без этих технологий. В частности без технологии «обработки метаданных», с помощью которой
пользователи могут получать именно тот контент, который хотели бы видеть,
а производители товаров и услуг на основе анализа данных способны улучшать качество своего товара для потребителя. Кроме того, во многих странах
анализ метаданных уже давно используется для обеспечения национальной
безопасности, а в данный момент времени с помощью систем видеомониторинга власти стремятся выявлять зараженных COVID-19 и лиц, контактировавших с ними. Однако, как говорил древнегреческий драматург Софокол:
«В мире смертных все великое несет свое проклятье»1 и развитие технологий
сбора и анализа метаданных становится угрозой для фундаментальных прав
и свобод человека, в частности права на неприкосновенность частной жизни.
Что бы понять, как же совместить технологический прогресс и права граждан
необходимо исследовать характеристики технологии «метаданных», перспективы использования и проблемы ее применения, а также подходы к решению
этих проблем.
Термин «метаданные» или «big data» не имеет четкого определения и чаще
всего раскрываются через набор характеристик, так называемы «три V»: объем данных (Volume), скорость обновления (Velocity) и многообразие (Variety).
Характеристика «объем данных» подчеркивает, что технология «big data» обрабатывает петабайты информации. Более того, в основном эти данные не
структурированы и находится в различных база данных (Variety), пример, информация из социальных сетей. Однако с помощью технологии «big data», все
эти данные можно собрать и систематизировать для их упрощенного анализа.
Третья характеристика «скорость обновления» данных обозначат, что получаемая информация быстро устаревает, поэтому для эффективного использования данных необходимо проводить оперативный анализ информации, на этом
в частности, и построена технология «метаданных» – обработка информации
в режиме реального времени. Таким образом, «большие данные» – это огромный
массив разнообразной структурированной и неструктурированной информации,
эффективно обрабатываемой соответствующим программным обеспечением2.
Технология «метаданных» имеет колоссальный потенциал применения.
1
Sophocles. Antigone. Written 442 B. C. E. Translated by R. C. Jebb. URL: http://classics.
mit.edu/Sophocles/antigone.html (дата обращения 10.10.2020)
2
Савельев А. И. Проблемы применения законодательства о персональных данных
в эпоху «больших данных» (big data) // Право. Журнал Высшей школы экономики.
2015. № 1. С. 45–46.

134

Во-первых, это так называемая «цифровая экономика», в ее основе лежит
электронная коммерция. Анализируя покупки и предпочтения потребителя,
производитель не только понимает, какой товар наиболее популярен на рынке,
он может определить какой товар наиболее востребован для одного конкретного
потребителя. Сам же потребитель, в кратчайшие сроки получает предложение,
наиболее удовлетворяющее его потребности. Все это приводит к тому, что рынок продажи/получения информации о предпочтениях покупателей сам стал
важной частью цифровой экономики.
Во-вторых, «метаданных» может использоваться для профилактики преступлений, на сегодняшний момент, каждый человек, который использует
информационные технологии, «отбрасывает» свою «цифровую тень». Данную «цифровую тень» создается с учетом всей информации, что пользователь
оставляет в сети. Другие люди, так же оставляют «цифровую тень» и все эти
«тени» так или иначе, взаимосвязаны и все это происходит в городе, в котором
применяются современные системы видеофиксации и учета данных. Сегодня,
помощью этой технологии государства стараются выявлять потенциальных зараженных короновирусом, тем самым препятствуя распространению болезни,
и при этом минимизируя экономический и социальный ущерб от мер противоэпидемического характера.
Кроме этого, «big data» может использоваться и непосредственно в медицинских целях, поскольку благодаря сбору и анализа данных конкретного пациента
(как непосредственно его медицинских показателей, так и информации об
образе жизни) можно будет разработать индивидуальный план лечения, учитывающий специфические особенности организма и наиболее эффективный
для каждого конкретного случая.
Тем не менее, внедрение данной технологии осложнено рядом факторов:
технический, финансовый, этический, правовой и т.д. В данной работе мы
рассмотрим правовой фактор внедрения. Большинство исследователей уже
отмечали, что хоть законодатель и декларирует защиту персональных данных
граждан, на практике ситуация менее однозначная. Многие авторы, исследуя Конвенцию о защите физических лиц при автоматизированной обработке
персональных данных и законодательство ЕС, в частности директивы 95/46/
ЕС и 2002/58/ЕС, касающиеся персональных данных, признают, что они устанавливают гарантии защиты персональных данных. Однако, суть технологии
«big data» не совместима с принципами, на которых основаны нормы законодательства, так, например, невозможен принцип ограничения обработки
персональных данных заранее определенными целями, поскольку повторный
анализ информации вместе с дополнительными данными, являются важной
частью как проверки ранее полученной информации, так и разработки более
точного прогноза. Концепция информированного, конкретного и сознательного согласия как основание легитимации обработки персональных данных,
а также гарантия обезличивания персональных данных так же неэффективны,
поскольку, «согласие на обработку данных» зачастую представляет собой документ который в общих чертах информирует пользователя о том, что из себя
представляет «обработка данных», более того подробное информирование так
же будет мало эффективно, поскольку будет понятно только специалистам.
Кроме того, в большинстве случаев пользователь фактически лишен возможности отказаться от «обработки данных» поскольку в таком случае, не получит
135

необходимую услугу, сами же данные при этом, даже предоставленные в обезличенном виде, способны «деанонимизировать пользователя»1.
Для того, чтобы гарантировать права граждан на неприкосновенность частной жизни и при этом наиболее эффективно использовать технологию «big data»
следует: внести изменения в Федеральный закон «О персональных данных» от
27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 31.12.2017) в ст. 6 «Условия обработки персональных данных», а, именно, изменение ч. 4 отменив необходимость согласия на
обработку и хранения персональных данных в региональных и государственных
системах, органов обеспечивающих права и свободы граждан. Данное положение связано с неэффективным использованием государственных и муниципальных систем в полной мере. Кроме того, следует ужесточить законодательство,
связанное с незаконным сбором и распространением персональных данных
граждан ст. 137 Уголовного кодекса РФ и устранить текущие правовые коллизии, которые до сих пор встречаются в законодательстве. Так же, необходимо,
установить гарантии существенной материальной компенсации гражданам,
чьи персональные данные стали общедоступными, компенсации должны быть
выплачены из средств организации, которая непосредственно заключала соглашение об обработке персональных данных (частные компании или органы
государственной власти), при этом если данные стали общедоступными из-за
действий третьих лиц, материальную компенсацию так же должны выплачивать
из средств организации заключивших соглашение, но данные организации уже
в свою очередь могут после выплаты компенсации потребовать компенсацию
уже от третьих лиц, по чьей вине произошла утечка и обязать государственные
органы и частные компании информировать пользователя, если они передают
другому лицу его персональные данные, даже если передача этих данных носит
законный характер и предусмотрена в соглашении.
Таким образом, предложенные меры будут являться экономическим и юридическим стимулом для совершенствования систем сбора и анализа данных
и частично урегулируют правовые вопросы использования технологии «метаданные». Однако, текущие тенденции развития цифровых технологий свидетельствуют о том, что в дальнейшем потребуется существенное реформирование
законодательства в данной сфере.
Монько В.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Система распознавания лиц как способ
государственного контроля в РФ:
позиции «за» и «против»
В Российской Федерации не допускаются без согласия гражданина сбор,
хранение, распространение и использование любой информации о его частной
1
Талапина Э. В. Защита персональных данных в цифровую эпоху: российское право
в европейском контексте // Труды Института государства и права Российской академии
наук. 2018. № 5. С. 121–129.

136

жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или
жительства, о личной и семейной жизни, если иное прямо не предусмотрено
законом1.
Однако, без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ2, в частности, если такой гражданин является общественным деятелем и изображение
публикуется и используется в связи с политической или общественной деятельностью или интерес к этому человеку имеет общественное значение3.
Для использования изображения гражданина не требуется согласие, если это
необходимо для защиты правопорядка и безопасности государства (например,
в связи с поиском граждан, включая пропавших без вести или лиц, которые
являются участниками или очевидцами преступления).
Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ4 не требуется согласия
гражданина на использование изображения, полученного во время съемок, проводимых в местах, открытых для свободного доступа, в том числе на открытых
судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях, за исключением случаев,
когда такое изображение является основным объектом использования.
По действующему законодательству, видео не является носителем личных
биометрических данных, поскольку не является средством точной идентификации объекта. Нет никаких ограничений на хранение и обработку таких записей. Однако, если используется система распознавания лиц, которая назначает
идентификаторы людям на видео, то это подпадает под действие Федерального
закона «О персональных данных» от 27.07.2006 №152-ФЗ5.
По словам мэра Москвы, с 1 сентября 2020 года в Московском метрополитене полностью внедрена система видеонаблюдения с функцией распознавания лиц. До этого городские видеокамеры массово заменялись камерами в HD
качестве, а системы искусственного интеллекта с распознаванием лиц были
подключены практически по всему городу6.
1
КонсультантПлюс «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)»
от 30.11.1994 №51-ФЗ (ред. от 31.07.2020) [Электронный ресурс]. URL: http://www.
consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/9c307a0f2164645c15ca4e3146ff5f6e56060b23/
(Дата обращения: 19.10.2020).
2
Там же.
3
КонсультантПлюс: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015
№25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации» [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.
ru/document/cons_doc_LAW_181602/887a6f87312edce1870464c00b9d4cc67d4c4279/#d
st100125 (Дата обращения: 19.10.2020).
4
КонсультантПлюс: «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)»
от 30.11.1994 №51-ФЗ (ред. от 31.07.2020) [Электронный ресурс]. URL: http://www.
consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/9c307a0f2164645c15ca4e3146ff5f6e56060b23/
(Дата обращения: 19.10.2020).
5
КонсультантПлюс: Федеральный закон «О персональных данных» от 27.07.2006
№152-ФЗ [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_
LAW_61801/ (Дата обращения: 19.10.2020).
6
Сообщество IT специалистов «Хабр» [Электронный ресурс]. URL: https://habr.
com/ru/news/t/485310/ (Дата обращения: 19.10.2020).

137

Однако доступ к городским камерам Москвы можно приобрести на форумах
и в чатах, где происходит незаконный оборот данных. При покупке доступа к камере продавец отправляет уникальную ссылку на сайт Единого Центра хранения
данных, где покупатель может посмотреть прямую трансляцию камеры и получить доступ к ее архиву. Пароль для входа в систему стоит несколько десятков
тысяч рублей.
По словам участников черного рынка, доступ к камерам особенно популярен среди частных детективов и мошенников, занимающихся вымогательством
и слежкой1.
С аналогичной проблемой столкнулись иностранные государства. Евросоюз предложил запретить систему распознавания лиц в общественных местах.
Европейская комиссия намеревается ввести временный запрет на срок до пяти
лет для оценки влияния технологии распознавания лиц на защиту личных данных граждан и прав граждан на неприкосновенность частной жизни в течение
этого времени2.
Основным европейским законом о защите личных данных является GDPR
(General Data Protection Regulation)3, который вступил в силу в мае 2018 года.
В соответствии с ним, фотографии человеческого лица считаются «биометрической информацией» и, следовательно, являются конфиденциальными данными.
Обработка таких данных (например, для идентификации личности) запрещена
законом без согласия владельца. Однако есть ряд исключений: согласие необязательно, если данные необходимы для предоставления медицинских услуг или
обеспечения национальной безопасности.
В США пока нет федерального закона, который бы регулировал обработку
личных биометрических данных граждан. Однако работа в этом направлении
ведется государственными структурами.
Некоторые штаты установили правила обработки биометрических данных на
законодательном уровне. В Иллинойсе сбор информации регулируется Законом
о конфиденциальности биометрической информации (Biometric Information
Privacy Act4). В частности, компании, которые собирают и используют биометрические данные, должны информировать граждан и объяснять в письменной
форме, для чего это происходит. Однако фотографии человека не подпадают
под определение биометрических данных.
Похожий закон существует в Калифорнии — CCPA (California Consumer
Privacy Act5). В этом случае фотография лица человека считается биометрическими данными6.
1

Там же.
Reuters News Agency [Электронный ресурс]. URL: https://www.reuters.com/
3
Информация об Общем регламенте по защите данных [Электронный ресурс].
URL: https://ogdpr.eu/ru
4
Википедия [Электронный ресурс]. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Biometric_
Information_Privacy_Act (Дата обращения: 19.10.2020).
5
Википедия [Электронный ресурс]. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/California_
Consumer_Privacy_Act (Дата обращения: 19.10.2020).
6
Новости цифровой трансформации, телекоммуникаций, вещания и ИТ [Электронный ресурс]. URL: https://www.comnews.ru/digital-economy/content/120928/2019-07-22/
sistemy-face-recognition-i-personalnye-dannye-kak-raspoznavat-lica-ne-narushaya-zakony
(Дата обращения: 19.10.2020).
2

138

Сан-Франциско – первый город США, который ввел мораторий на систему
распознавания лиц1. Власти города заявили, что технология распознавания лиц
будет совершенствоваться и при ответственном использовании может стать
полезным инструментом общественной безопасности.
В целом система видеонаблюдения в России использует технологии распознавания лиц, но не позволяет точно установить личность человека. Единый
центр хранения данных не имеет необходимой личной информации, в том числе
биометрической, система только сравнивает изображение, полученное с видеокамер, с фотографией, предоставленной правоохранительными органами.
Алгоритмы могут обнаруживать совпадение только с определенной вероятностью (65%), а личные данные в отдел не передаются2.
На основании вышеизложенного, Департамент как оператор Единого центра
хранения данных имеет необходимые правовые основания для приема и передачи, хранения и обработки видеоинформации любым не запрещенным законом способом. Сами видеоизображения не могут считаться биометрическими
персональными данными, поэтому не требуется получать письменное согласие
человека на их обработку. Однако доступ к городским камерам можно незаконно приобрести на форумах и в чатах, расположенных в сети «Интернет», ввиду
чего данный вопрос требует дополнительной законодательной регламентации.
Мотяшова А. Р.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правомерность цифрового контроля
в период тотального карантина
Коронавирус. Слово, которое засело в умах, в лентах соцсетей, в таргетрекламе, в экранах телевизоров и смартфонов. Второе десятилетие двадцать
первого века, ознаменовавшееся пандемией неизвестного вируса. Что это: новая реальность, которая изменит мировое сообщество до неузнаваемости или
стабильно повторяющаяся история? Ни для кого не секрет, что человечество
на протяжении всей своей истории страдало от эпидемий и пандемий: чума,
оспа, испанка, холера, современные вирусы… Но это уже история, более того,
это история, которая стабильно остается в прошлом, ведь возбудители этих
эпидемий и пандемий давно побеждены, а последние вспышки были несколько
столетий назад.
Но сейчас перед человечеством встала новая угроза – COVID-19, который
уже унес жизни около двухсот пятидесяти тысяч человек по всему миру. Для всех
государств борьба с вирусом стала глобальной, требующих четких и быстрых мер
по предотвращению быстрого распространения инфекции между отдельными
1
BBS news [Электронный ресурс]. URL: https://www.bbc.com/news/technology-48276660 (Дата обращения: 19.10.2020).
2
Сообщество IT специалистов «Хабр» [Электронный ресурс]. URL: https://habr.
com/ru/news/t/485310/ (Дата обращения: 19.10.2020).

139

гражданами, регионами, странами и континентами. Но самое главное – задача по разработке вакцины.
Правительства стран уже приняли ряд мер, начиная с изменениями в области медицины: укрупнение производства средств индивидуальной защиты
для граждан и медицинских работников, антисептиков, аппаратов ИВЛ и др.,
закачивая внесением изменений в правовое акты, способные отныне регулировать отношения не только во время режима ЧС, а также появлением новых
слов в нашем лексиконе (чего только стоит теперь уже привычное нам слово
«самоизоляция», которое вбирает в себя «комплекс ограничительных мер для
населения, которые вводит правительство на определенный срок в рамках режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации»1.
Наше внимание здесь однозначно привлекает эта самая самоизоляция.
Именно согласно данному режиму граждан многих стран СНГ, Азии и Европы обязали буквально сидеть в своих домах и выходить только в случаях острой
необходимости: похода за продуктами питания, медикаментами, для выгула
собак… Но так ли просто заставить людей сидеть дома?
И меры контроля, безусловно, должны соответствовать веку «цифры», в котором мы сейчас живем. Ни для кого не секрет, что «цифровизация – процесс,
направленный на преобразование той или иной сферы жизнедеятельности (отрасли народного хозяйства) посредством внедрения в нее цифровых технологий
и инновационных технологических решений»2. Это явление не обошло и систему
контроля за активностью граждан. Поэтому следить за Вами будет не сотрудник
полиции, смирно стоящий около дверей квартиры, а камеры, qr-коды, система
геолокации смартфона, спутники и другие атрибуты века высоких технологий.
Лидером по контролю за гражданами, причем не только инфицированными,
оказались страны Азии, что вполне очевидно, ведь они используют высокие
технологии уже давно и достаточно эффективно, к тому же интеллектуальное
слежение на улицах городов с распознаванием лиц и возможностью проследить
движение человека использовалось, например, Китаем для борьбы с преступниками. Удивительно, согласитесь, что эта система применяется для слежения за людьми, которые не совершили преступление, однако власти Китая
отнеслись к вспышке инфекции достаточно серьезно и приравняли нарушение
карантинных мер к преступлению, за совершение которого человеку может
быть присуждена смертная казнь. Безусловно, никто не стал вводить новый вид
преступления в Уголовный Кодекс Китая, однако в нем есть статьи, применяемые во время эпидемий, и как пояснил Второй Народный суд средней ступени
Пекина, эти статьи действительно могут применяться в сегодняшних реалиях.
Я не оправдываю смертную казнь как меру наказания, к счастью, в России на
нее введен мораторий, однако если взглянуть на эту ситуацию с другой стороны,
то жестокое наказание не дало гражданам Китая нарушить режим тотального
карантина, что, в свою очередь, помогло погасить эпидемию в стране достаточно
быстро. В условиях реальной смертности и молниеносной заражаемости это
безусловный плюс, с этим спорить, на мой взгляд, бесполезно.
1
В чем отличие карантина от режима самоизоляции // QRZ: РИА Новости. 2020.
URL: https://ria.ru/20200409/1569804242.html (дата обращения: 05.05.2020)
2
Танимов О. В. Влияние цифровых технологий на появление новых структурных
элементов системы // Российская юстиция. 2019. № 7. С. 2–5.

140

Еще одним ярким примером высокотехнологичного контроля в условиях
пандемии является Южная Корея. Здесь можно рассмотреть немного иной способ сдержать распространение вируса и ограничить контакты между гражданами.
В стране производится массовая рассылка информации о каждом зараженном
с указанием пола, пола, возраста и т.д. Думаю, многие уже принялись цитировать 8 статью Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая
гласит «Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его
жилища и его корреспонденции <…> Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права…»1. Но ведь у этой статьи
есть продолжение: «за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом в интересах национальной безопасности и общественного
порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения
беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, или
защиты прав и свобод других лиц». Вспышка коронавируса – безусловная угроза
не только жизням людей, но и экономике, и общественному порядку, поэтому
данные действия властей с уверенностью можно квалифицировать правомерными и эффективными, потому что Южной Корее, благодаря этим мерам, удалось
свести эпидемию на нет буквально за считанные месяцы.
Пришло время рассмотреть и нашу с Вами страну – Россию. К сожалению,
инфекция не обошла наше государство. Правительство и главы регионов предприняли жесткие меры по ограничению контактов между гражданами: жесткая
самоизоляция, режим нерабочих дней для работников с сохранением заработной
платы, обязательный «масочный» режим во время посещения общественных
мест, обязательные пропуска для выхода из дома и т.д.
Стоит рассмотреть все эти меры по порядку. Безусловно, власти столкнулись
с определенными трудностями, ведь не все люди согласны сидеть дома во избежание заражения инфекцией. Однако эта обязанность — сидеть дома, носить
маски в общественных местах, имеет свое правовое закрепление. Фактически
это ограничение нашего права на свободу передвижения, дарованного каждому
гражданину Российской Федерации Конституцией Российской Федерации.
Согласно законодательству, это право традиционно может ограничиваться в условиях ЧС. Важно упомянуть, что именно этот факт используется для ведения
антипропаганды против действия властей, что для лиц, не являющихся юридически грамотными, отличный повод высказать свое возмущение и объявить бойкот
всему режиму самоизоляции, что увеличивает опасность заражения не себя, но
и других граждан. В этом случае было бы полезно каждому обратиться к статье
8 Закона «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения,
выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»,
в которой устанавливаются основания ограничения права на свободу передвижения, одним из которых является «…опасность распространения инфекционных
и массовых неинфекционных заболеваний, и отравлений людей…»2.
1
Туманов В. А., Энтин Л. М. Комментарий к Конвенции о защите прав человека
и основных свобод и практике ее применения // М: Норма. – 2002. С. 334.
2
О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор
места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации: Закон РФ от 25 июня
1993 г. №5242-I // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета. – 1993. —
№32. – С. 1227.

141

Конечно, наша страна огромна, а технические возможности отдельных
регионов ограничены в связи с различными причинами. Именно проблема
технической неоснащенности не дает ввести обязательные стандарты цифрового контроля для всей страны. Но стоит отметить, что власти региона вполне
технично и быстро адаптировались к новым условиям.
Как подавляющая часть норм бессильна без санкций за их нарушение, так
и нормы, регулирующие домашний режим не только для истинных домоседов,
имеют свою регламентацию и предусматривают наказание за их нарушение.
Помимо штрафов за нарушение масочного и самоизоляционного режимов,
отдельные штрафы предусматриваются за распространение фэйков о коронавирусе. На мой взгляд, это невероятно важное изменение в законодательстве.
В условиях тотальных цифровизации и самоизоляции распространение ложной
информации может стать спусковым механизмом для граждан, которые находятся в напряжении несколько месяцев подряд. Манипулирование сознанием
людей в Интернете – одно из самых опасных явлений не только в повседневности, но и в сложные для страны времена.
Безусловно, государство всегда сможет обеспечить правомерность своим
действиям путем внесения поправок в нормативные правовые акты или принятия новых. На мой взгляд, в первую очередь каждому из нас стоит давать оценку
действиями властей через призму здравого смысла и собственного отношения
к нынешней ситуации. Все, что должно делать государство, оно должно делать
pro bono – во благо. Нам, носителям исконно русского менталитета тяжело понять и принять данные меры. Нам тяжело относиться с пониманием к мерам,
направленным на ограничение нашей свободы, казалось бы, в мирное время
и при отсутствии нашей вины в чем-либо. «Мы же не преступники, чтобы нас
закрывать!». Не преступники, верно. Но что лучше? Лежать под аппаратом
ИВЛ в больнице или на диване в собственном доме с любимой книгой? Это
нравственный выбор каждого. А задача государства в данном случае – не допустить возможности гражданам совершить ошибку, ведь ошибка одного может
унести жизни сотни людей.
Нуреева К.Д., Щеголев А.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Организация выборов в Московскую городскую Думу.
Опыт электронного голосования
Технологии активно приходят в нашу жизнь. Еще 20 лет назад сложно было
представить, что с помощью глобальной сети мы сможем не только взаимодействовать друг с другом, находясь на расстоянии, но и влиять на политическую
ситуацию в стране или даже в мире. В начале 2010-х во многих странах прошли
массовые протесты, которые проходили, в том числе и с помощью привлечения
аудитории социальных сетей Facebook и Twitter. В России определенную популярность в политической среде приобрел «Живой Журнал». В 2020 же году такой
Telegram-канал, как NEXTA, стал главным медиа во время белорусских протестов:
канал работал и доносил информацию о митингах даже в период ограничения ин142

тернет-трафика и доступа к онлайн-ресурсам, тысячи людей отправляли именно
туда видео с выступлений, что приводило лишь к нарастанию протестной волны.
Все эти случаи очередной раз демонстрируют нам широкие возможности реализации гражданами политических прав с помощью интернет-технологий.
В 2019 году Москва выбирала главный законодательный орган — Московскую Городскую Думу. Средняя явка избирателей на региональных выборах
и большой процент пользователей Интернета давали возможность Москве выступить пилотной площадкой для эксперимента по проведению дистанционного
электронного голосования. Соответствующий федеральный закон выступил
в силу 29 мая того же года.
Так как проект был новым для действующей избирательной системы, возможность дистанционного голосования была предоставлена лишь в трех избирательных округах: № 1 (Зеленоград), № 10 (Бибирево, Лианозово, Северный)
и № 30 (Чертаново Центральное и Чертаново Северное). Платформой выступил
сайт Мэра Москвы. Как можно заметить, все районы, которые задействованы
в рамках эксперимента, являются густонаселенными, таким образом появляется
возможность охватить как можно больше людей для участия в выборах. Так,
например, в 30 округе зарегистрировано почти 160 тысяч избирателей.
Мэрия Москвы и разработчики при проведении проекта часто ссылались
на опыт проведения электронного голосования в Эстонии. Еще в 2005 году
Эстония первой в мире провела выборы, на которых избиратели по всей стране
могли проголосовать через Интернет. Правда, тогда новой возможностью воспользовалось лишь 9 тысяч человек. Но уже через 12 лет число электронных
избирателей достигло 185 тысяч человек или 31,7% от всех избирателей, принявших участие в голосовании. При этом явка почти не изменилась: на местных
выборах 2005 года она составила 47,4%, в 2017 году — 53,3%1.
Для того, чтобы принять участие в эстонском дистанционном голосовании
необходима специальная ID-карта, которая используется как обычное удостоверение личности, а также компьютер с кардридером, куда непосредственно
карту и нужно вставлять. Однако сегодня уже на смену им приходят специальные
сим-карты, которые можно получить у любого сотового оператора. Голосование
проходит 7 дней, но осуществляется исключительно в определенное время.
И самое главное новшество — избиратель может изменить свой голос неограниченное число раз в течение голосования. Данная мера позволяет убрать
элемент принудительного голосования за определенную партию или кандидата.
Также с недавнего времени появилась функция с помощью QR-кода отследить,
правильно ли был зачтен голос избирателя2.
Несмотря на относительную зрелость эксперимента, после каждого голосования депутаты или средства массовой информации находят все новые изъяны
в системе и ставят под сомнение результаты выборов.
Электронное голосование в Москве было признано успешным как Общественным штабом по контролю за выборами, так и непосредственно Московской городской избирательной комиссией. Явка на «электронных» участках
1
Meduza, Интернет-издание: Как устроены интернет-выборы в Эстонии? URL:
https://meduza.io/slides/kak-ustroeny-internet-vybory-v-estonii-a-to-govoryat-mosgordumasobralas-perenimat-opyt
2
Там же.

143

от числа зарегистрировавшихся составила 92%, а это 9810 избирателей. Но без
происшествий не обошлось. В день выборов систему онлайн-голосования дважды пришлось останавливать из-за технических неполадок. Позднее избирателям, чьи голоса зависли в системе, с помощью смс-сообщений было доложено
о возможности проголосовать вновь. В отличие от Эстонии на электронном
голосовании в Москве избиратель не смог проверить учет своего голоса и соответственно возможности изменить свое решение тоже не было.
Интересный случай произошел в 30 округе, где самовыдвиженец Роман
Юнеман, который выиграл на участках с бумажными бюллетенями, существенно проиграл главному конкуренту Маргарите Русецкой. Так, если на «традиционных» участках соотношение между кандидатами было 30 на 28 в пользу
Юнемана, то на электронных — 47 на 19 в пользу Русецкой. В итоговом протоколе, исходя из традиционного и электронного голосования, Юнеман проиграл
Русецкой 84 голоса.
Позднее штаб кандидата Юнемана заявил, что не признает результаты
электронного голосования и будет добиваться их отмены в судебном порядке,
ссылаясь на нарушения в момент проведения голосования. В частности, в своем
докладе об электронных выборах Юнеман указал на некоторые из них: участковая избирательная комиссия дистанционного электронного голосования не
принимала участия в обработке заявок избирателей и составлении списков,
протокол об итогах голосования состоит из данных, полученных УИК ДЭГ от
Департамента информационных технологий города Москвы1, что говорит о том,
что УИК ДЭГ являлась лишь формально ответственной за проведение выборов,
при этом законодательством РФ установлено, что «выборы и референдумы
организуют и проводят комиссии», «вмешательство в деятельность комиссий
со стороны законодательных (представительных) и исполнительных органов
государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, должностных лиц, иных граждан не допускается»2. Также, по мнению Р. А. Юнемана,
был нарушен принцип равенства кандидатов, а возможность реального наблюдения за ходом голосования была ограничена.
По его мнению, технический сбой, который произошел в ходе электронного
голосования на избирательном участке, «нарушает его пассивное избирательное право и активное избирательное право граждан»3: нарушение активного
избирательного права избирателей из-за сбоев, которые привели к недоступности площадки для голосования для избирателей (в т.ч. с опорой на свидетельские показания), а также нарушение пассивного избирательного права
Юнемана из-за влияния сбоев непосредственно на определение победившего
кандидата. По мнению представителей команды Юнемана, нарушаются статьи 3 и 5 Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях
избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской
Федерации», по которым граждане Российской Федерации участвуют в выборах
1
Юнеман Р. А. Доклад «Электронное голосование на выборах в Мосгордуму
в 2019 году»
2
Федеральный закон от 12.06.2002 N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных
прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»
3
Юнеман Р. А. Доклад «Электронное голосование на выборах в Мосгордуму
в 2019 году

144

и референдуме на равных основаниях, а также согласно статье 77 (пункту 1.2)
уже упомянутого федерального закона суд может признать итоги голосования
недействительными, отменив решение избирательной комиссии.
Изучив Кодекс об административных правонарушениях, мы пришли к выводу о том, что он нуждается в определенной доработке. В частности, при проведении ДЭГ имеет место быть нарушение активного избирательного права
граждан из-за различных системных сбоев, с чем мы и столкнулись в 2019 году,
при этом никаких упоминаний о подобного рода нарушениях индивидуальных
прав субъектов избирательного процесса в законодательстве не упомянуто.
Безусловно, наше будущее будет плотно связано с цифровыми технологиями. Постепенное расширение возможности голосовать через Интернет сможет
вовлечь в процесс реализации активного избирательного права большое количество людей, особенно удобно это будет для молодежи, чья жизнь уже сейчас
не может быть представлена без гаджетов и Интернета. Однако необходимо
постоянно мониторить электронную систему для голосования и мгновенно
вскрывать те пробелы, которые могут помешать гражданам при голосовании.
Павлюкова Е. В.
Московский государственный институт
международных отношений (МГИМО)
Студент

Распознавание лиц системой видеонаблюдения:
спорные вопросы
В современном мире информация является одним из наиболее ценных ресурсов. Научно-техническая революция обусловила появление многочисленных
изощренных средств ее сбора и хранения. Государство нашего времени использует новейшие устройства сбора и анализа информации во благо всего общества, но в неправильных руках они легко становятся инструментами тотальной
слежки, скрупулезно собирающими информацию о нашей жизни.
Относительно недавно, в сентябре 2017 года, Правительство Москвы на
своем официальном сайте объявило о подключении видеокамер городской
сети к системе распознавания лиц. Такая технология может в режиме реального
времени за несколько секунд определить пол, возраст человека, установить его
личность. К полученным таким образом данным имеют доступ около 20 тысяч
сотрудников правоохранительных органов, муниципальных и государственных учреждений. Мэрия утверждает об обеспечении сохранности полученной
информации путем фиксирования каждого отдельного обращения к системе1.
Такие камеры, способные за короткий промежуток времени определить
личность правонарушителя, гарантируют наличие большей безопасности на
улицах города. Тем не менее, этот довод в их пользу, не является достаточно
убедительными для противников внедрения системы распознавания лиц.
1
В Москве заработала одна из крупнейших в мире систем видеонаблюдения с функцией распознавания лиц // Официальный сайт Мэра Москвы URL: https://www.mos.
ru/news/item/30105073/ (дата обращения: 10.10.2020).

145

Одним из оппонентов использования системы является активистка Анна
Попова, подавшая 2 октября 2019 года в Савеловский районный суд иск1 об
обжаловании действий органов власти по применению городской системы видеонаблюдения и технологии распознавания лиц. Попова была оштрафована
на сумму 20 000 рублей за проведение одиночного пикета в непосредственной
близости от здания Государственной Думы в апреле того же года2. Идентификация злоумышленницы была проведена с использованием именно технологии
распознавания лиц. Попова, в обоснование своих исковых требований, приводит аргументы о нарушении ее права на неприкосновенность частной жизни,
которое гарантируется Конституцией РФ3 (ст. 23–24). Также активистка ссылается на нормы Закона «О персональных данных»4, согласно которым обработка биометрических персональных данных невозможна без наличия согласия
субъекта персональных данных.
Савеловский суд Москвы иск активистки удовлетворить отказался, ссылаясь
на п. 1 ст. 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой
согласие гражданина на использование его изображения, снятого в местах свободного посещения, не требуется. К тому же, суд указал, что система видеонаблюдения не может установить личность человека, а лишь выявляет совпадения
изображений с видео с фотографиями, предоставленными правоохранительными органами, с вероятностью 65%. Также, сами видео не могут быть расценены
как биометрические данные, поэтому согласия на их обработку не требуется5.
Московский суд обоснованно не встал на сторону активистки, тем не менее,
проблема неправомерного использования данных с камер остается актуальной.
Так, на черном рынке стали предлагать видеозаписи уличных камер, с помощью
которых можно отслеживать отдельного человека.
В ч. 3 ст. 55 Конституции РФ говорится о возможности ограничения неприкосновенности частной жизни «в целях защиты основ конституционного
строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства»6. Это же положение
подтверждается ч. 2 ст. 11 Закона «О персональных данных» и ч. 1 ст. 152.2.
1
Административный иск // Роскомсвобода URL: https://roskomsvoboda.org/me
dia/2019/10/%D0%B0%D0%B4%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D1%81%D
1%82%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%BD%D1%8B%D0%B9%D0%B8%D1%81%D0%BA_FR_%D0%A0%D0%9A%D0%A1.pdf (дата обращения:
10.10.2020).
2
Москвичка просит суд запретить распознавание лиц городской системой видеонаблюдения // Ведомости URL: https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2019/10/06/812955moskvichka-prosit-sud (дата обращения: 10.10.2020).
3
Конституция РФ // КонсультантПлюс URL: http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения: 10.10.2020).
4
Федеральный закон «О персональных данных» // КонсультантПлюс URL: http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/ (дата обращения: 10.10.2020).
5
Информация по делу № 02а-0072/2020 // Сайт Мосгорсуда URL: https://mosgorsud.ru/rs/tverskoj/services/cases/kas/details/8f0ad27b-ba67-4e50-84eb-c3c5d788ef6c (дата
обращения: 10.10.2020).
6
Конституция РФ // КонсультантПлюс URL: http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения: 10.10.2020).

146

Гражданского кодекса РФ «Охрана частной жизни гражданина»1. Из этих норм
следует возможность умаления права на тайну частной жизни только по отношению к правонарушителям.
К сожалению, существующие технологии не позволяют отделить данные
преступников от данных законопослушных граждан. Камеры с функцией распознавания лиц действуют не избирательно. К тому же, несмотря на меры предосторожности, предпринятые органами власти (уровни доступа к Единому
центру хранения данных, фиксирование каждого обращения к нему2), мы не
можем говорить о полной сохранности собранной информации. Утечки данных возможны всегда и из-за этого могут пострадать те самые люди, которых
государство стремится защитить.
В практике ЕСПЧ уже имеется несколько дел, в которых заявители доказывали факт нарушения их права на тайну частной жизни камерами видеонаблюдения. Примером, иллюстрирующим позицию ЕСПЧ может послужить
дело «Антович и Миркович против Черногории»3, рассматриваемое в 2017 году.
Двое преподавателей математики Университета Черногории посчитали нарушением их права на тайну частной жизни установление системы видеонаблюдения в классах, где они проводят занятия. Решение было вынесено в их пользу,
несмотря на возражения национальных судов о том, что учебные аудитории
являются общественными местами.
В деле «Перри против Соединенного Королевства»4 сотрудники правоохранительных органов, для произведения опознания подозреваемого лица,
неоднократно не являющегося на данную процедуру, произвели его съемку
на скрытую видеокамеру без его согласия и смонтировали ролик, с помощью
которого заявитель был опознан свидетелями. Такая скрытая съемка была признана незаконной, так как данная видеозапись не была получена добровольно,
и заявитель не был осведомлен об ее производстве.
Таким образом, мы можем указать на складывающуюся тенденцию в признании первенства охраны права на неприкосновенность частной жизни перед
интересами по обеспечению безопасности общества.
В поисках решения данной проблемы мы можем также обратиться к зарубежному законодательству. С 25 мая 2018 года на территории ЕС действует
Общеевропейский регламент по защите персональных данных5 (General Data
Protection Regulation – GDPR), в котором установлен запрет на использование
1
ГК РФ (часть первая) // КонсультантПлюс URL: http://www.consultant.ru/
document/cons_doc_LAW_5142/ (дата обращения: 10.10.2020).
2
№ 24-ПП от 07.02.2012 Об утверждении Положения о государственной информационной системе «Единый центр хранения и обработки данных» // Официальный
сайт Мэра Москвы URL: https://www.mos.ru/authority/documents/doc/9229220/ (дата
обращения: 10.10.2020).
3
Обзор решений ЕСПЧ от 6 ноября 2018 года // Обращение в ЕСПЧ URL: http://
european-court-help.ru/obzor-reshenii-espch-ot-6-noiabria-2018-goda/ (дата обращения:
10.10.2020).
4
Дело «Перри (perry) против Соединенного Королевства» (жалоба № 63737/00) //
Гарант URL: http://base.garant.ru/59672086/ (дата обращения: 10.10.2020).
5
General Data Protection Regulation (GDPR) // Intersoft consulting URL: https://
gdpr-info.eu/ (дата обращения: 12.10.2020).

147

и обработку биометрических данных лица без его согласия, за исключением
необходимости оказания медицинской помощи или угрозы национальной безопасности. За нарушение норм данного регламента устанавливаются штрафы
до 20 млн евро.
В США регулирование сбора и обработки биометрических данных получило свое закрепление в законодательствах лишь некоторых штатов. Например,
в Иллинойсе действует закон BIPA (Biometric Information Privacy Act), согласно
которому устанавливается обязанность организаций предупреждать о сборе
биометрических данных и объяснять причину проведения данного действия.
В Калифорнии в 2018 году был принят закон CCPA (California Сonsumer Privacy
Act), в котором фотография приравнивается к биометрическим данным, а соответственно, ее обработка может производиться только с согласия лица. Особняком в данном случае стоит Сан-Франциско, где использование системы распознавания лиц камерами наблюдения запрещено абсолютно, на основании
того, что ее можно использовать как средство слежки1.
Зарубежный опыт говорит нам об ужесточении законодательства, касающегося использования государством средств сбора данных его граждан.
Развитие технологий подталкивает государство к использованию все более
новых и совершенных способов контроля над обществом, что является неизбежным следствием прогресса. Тем не менее, необходимо признать, что органы
власти не могут гарантировать полную безопасность полученной ими информации от возможности ее использования злоумышленниками, от ее утечки. На
примере относительно недавно введенной в Москве системы распознавания лиц
камерами видеонаблюдения, мы рассмотрели тенденции развития права в сфере
урегулирования использования государством технологий по сбору информации.
Зарубежная практика свидетельствует об ограничении вмешательства государства в жизнь отдельных граждан, в деятельности по сбору информации о них.
Как бы то ни было, Россия еще не выработала свое мнение на данный вопрос,
у нас он пока что недостаточно разработан. Он требует решения и остается
открытым.
Сафонова Д. В.
Ростовский институт (филиал) Всероссийского государственного
университета юстиции (РПА Минюста России)
Студент

Теоретико-правовой аспект развития цифровизации
С широкой трансформацией и всеохватывающей оцифровкой всех сфер
жизнедеятельности в современное общество пришли кардинальные изменения,
затронувшие ключевые отрасли жизни каждого человека, в том числе и правовую основу социума. Сам же процесс цифровизации оказывает существенное
влияние на различные направления деятельности общества и государства. Инте1
В США принят первый запрет на использование силовиками технологии по распознаванию лиц // Коммерсантъ URL: https://www.kommersant.ru/doc/3968489 (дата
обращения: 12.10.2020).

148

грируясь в различные системы управления и производства цифровые технологии
способствуют качественному преобразованию и дальнейшему совершенствованию, наблюдается повсеместная замена аналоговых технологических решений
на цифровые.
Актуальность исследования нового для общества процесса – цифровизации
в теоретико-правовом аспекте, характеризуется ее всеохватывающим и глубинным трансформационным характером, сменой существующих подходов и поистине революционными изменениями в социуме, что, конечно, требует под собой
и соответствующей концептуальной основы, правовой базы – нормативного
закрепления процессов цифровизации в государственно-правовом развитии.
Отметим, что сам термин «цифровая экономика» (цифровизация) имеет
более чем 25-летнюю историю1. Данное понятие было впервые анонсировано
Николосом Негропонтэ – американским информатиком, основателем и главой
Media Labs2. Отметим и общее понимания феномена цифровая экономика –
процесса цифровизации экономики: «интенсивное развитие информационнокоммуникационных технологий»3 или же «процесс перехода предприятия на
новые модели бизнес-процессов, способов производства, основанных на информационных технологиях»4, «система экономических отношений, основанных на
использовании цифровых информационно-коммуникационных технологий»5.
Термин цифровизация имеет значительное количество определений, что
в первую очередь, связанно с отсутствием общей нормативной базы и международно-признанного определения данного понятия. Процесс же развития
цифровизации весьма специфический, представляет собой трансформацию
моделей организации деятельности6, на основе использования цифровых технологий и базируется на имеющейся ресурсной базе государства, применении
инноваций во всех сферах жизнедеятельности.
В свою очередь качественный уровень развития государства в современном
мире определяется состоянием его экономики. Так, передовыми экономическими державами являются США, Китай, Япония, Германия, Великобритания,
Франция и т. д. – по данным рейтинга ООН экономик мира в 2019-2020 годах7.
1
Лепеш Г. В. Экономика цифровая и реальная // Технико-технические проблемы
сервиса. 2017. №4 (42). С. 3.
2
Николос Негропонтэ об эволюции технологий в области образования [Электронный ресурс]. URL: http://www.iksmedia.ru/articles/4972268-Nikolas-Negroponteob-evolyucii-tex.html (дата обращения: 08.10.2020).
3
Цифровизация: история перспективы, цифровые экономики России и мира [Электронный ресурс]. URL: http://www.up-pro.ru/library/strategy/tendencii/cyfrovizaciya-trend.
html (дата обращения: 08.10.2020).
4
Цифровизация [Электронный ресурс]. URL: https://www.bigdataschool.ru/wiki/%
D1%86%D0%B8%D1%84%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1
%86%D0%B8%D1%8F (дата обращения: 08.10.2020).
5
Цифровизация экономики [Электронный ресурс]. URL: http://bit.samag.ru/uart/
more/67 (дата обращения: 08.10.2020).
6
Зеленов А. В. Управление развитием человеческого капитала в цифровой экономике: автореф. дис. … канд. эконом. наук. – Воронеж, 2020. С. 3.
7
The World’s Top 5 Largest Economies in 2023 [Электронный ресурс]. URL: https://
www.focus-economics.com/blog/the-largest-economies-in-the-world (дата обращения:
08.10.2020).

149

Российская Федерация открывает вторую десятку данного рейтинга (занимает
11 место)1. Это лишь подтверждает то, что Россия страна крупных возможностей, однако технологическая база хоть и незначительно, но все же отстает от
стран-лидеров данного списка. В свою очередь это обусловлено рядом факторов,
главные из которых территориальный (значительные расстояния, различные
климатические зоны – дополнительные затраты на производство), демографический (низкая плотность население и его неравномерное распределение
в пределах государства), сырьевой (существенная зависимость экономики от
мировых цен на нефть и газ) и др.
Несмотря на сложности, с которыми Россия сталкивается в технологическом
развитии, это не снимает с повестки дня необходимость соответствия ключевым
характеристикам демократического и социального государства, которое обеспечивает реализацию прав и свобод граждан РФ во всех сферах жизнедеятельности.
В том числе и в совершенно новом цифровом пространстве, функционирование
которого основано на искусственном интеллекте и цифровизация. Основываясь
на том, что Российской Федерации достаточно тяжело было вступать в борьбу
за лидерство в цифровом пространстве, из-за тяжелого периода преобразований
в 90-е годы2, то для многих в мире стали весьма неожиданными результаты,
достигнутые в сфере цифровизации государства за какие-то два десятилетия.
Тем не менее, само понятие цифровизации не закреплено в России на
законодательном уровне, однако широко используется и является главным
в аспекте функционирования и реализации национального проекта «Цифровая
экономика»3, разработанного на основании стратегии развития информационного общества на 2017–2030 годы4, главная цель которого защитить информацию граждан, бизнес и государство в цифровом пространстве, перейти на
качественно новый уровень оказания цифровых услуг5.
В России уже длительное время пытаются прийти к единому пониманию
феномена цифровизация. Например, исполнительные органы власти понимают
данный процесс, как «переход от аналоговой формы передачи информации
к цифровой»6. Научное же сообщество имеет другие представления о данном
специфическом процессе, выступая «за» и «против» цифровизации обществен1
Рейтинг экономики стран мира в 2019-2020 [Электронный ресурс]. URL: https://
visasam.ru/emigration/vybor/ekonomika-stran-mira-2.html (дата обращения: 08.10.2020).
2
Что такое цифровизация и какие сферы жизни она заденет [Электронный ресурс].
URL: https://center2m.ru/digitalization-technologies (дата обращения: 08.10.2020).
3
«Цифровая экономика РФ» [Электронный ресурс]. URL: https://digital.gov.ru/ru/
activity/directions/858/ (дата обращения: 08.10.2020).
4
Электронная (Цифровая) экономика. Новая модель и возможности для развития [Электронный ресурс]. URL: https://aetp.ru/news/item/410151 (дата обращения:
08.10.2020).
5
Национальный проект: Цифровая экономика [Электронный ресурс]. URL: https://
futurerussia.gov.ru/cifrovaya-ekonomika (дата обращения: 08.10.2020).
6
О Концепции обеспечения жителей города Москвы телекоммуникационными
услугами для получения социально значимой информации путем создания условий
равного доступа к кабельному телевидению и интернет-ресурсам: Распоряжение Правительства Москвы от 11.10.2010 № 2215-РП // «Вестник Мэра и Правительства Москвы»,
октябрь 2010 г., № 60 (дата выхода номера в свет 26.10.2010).

150

ность не имеет четкого понимания значения и содержания данного процесса,
в связи с чем в социуме встречаются понятийные определения не похожие друг
на друга1. Профессор – В. А. Плотников говорит о цифровизации, как о процессе
внедрения цифровых технологий в передачу, хранение, визуализацию и использованию информации (данных) в различных сферах жизнедеятельности2.
В своей деятельности и исследованиях Высшая школа экономики трактует
термин цифровизация, как цифровая трансформация физических систем сбора
и обработки данных или же интеграция ранее выполняемых людьми функций
в цифровую среду3.
Тем не менее, существует масса базовых аспектов самого процесса цифровизации: это и переход к цифровым системам, и доступность, и качество
оказания услуг, и роботизация ключевых отраслевых и инженерных процессов4
и т. д. Однако единого понимания процесса цифровизации не существует, что,
на наш взгляд, является проблемой имеющей не только концептуальное, но
и практическое значение в ходе дальнейшего развития и цифровой трансформации государств, качественного совершенствования цифровых технологий,
так как отсутствует единое понимание дальнейшего вектора движения для достижения поставленных целей в цифровом пространстве. В связи с отсутствием
единого понимания цифровизации, а также стремлением экономического превосходства формируются государства-лидеры в подотраслевых направлениях:
лидеры в роботизации (Сингапур – 2019 год)5, лидеры в компьютеризации или
IT-технологий (Япония – 2019 год)6, лидеры в автоматизации и др.
Цифровизация – глобальный процесс преобразования всех сфер жизнедеятельности, посредством использования искусственного интеллекта и цифровых
технологий в целом. В свою очередь качественная трансформация государств –
цифровизация, нуждается в правовой регламентации, юридическом закреплении на законодательном уровне, что позволит сформировать общее определение
для единого понимания данного процесса, грамотно выстроить стратегию развития государства, а также избежать недопонимания между социумом и власт1
Цифровизация всей страны [Электронный ресурс]. URL: https://delosmi.
ru/2018/07/07/tsifrovizatsiya-vsej-strany/ (дата обращения: 08.10.2020).
2
Плотников В. А. Цифровизация производства: теоретическая сущность и перспективы развития в Российской экономике // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2018. № 4 (112). С. 17.
3
Цифровая трансформация: новые вызовы для бизнеса и руководителей компаний
[Электронный ресурс]. URL: https://kc.hse.ru/2018/05/15/cifrovaya-transformaciya-novyevyzovy/ (дата обращения: 08.10.2020).
4
Сафонова Д. В. Понятие «цифровизация»: проблемы терминологии // Сборник
научных трудов по результатам V Международного фестиваля саратовской юридической науки / [под общ. ред. С. А. Белоусова] (23 апреля 2020 года, Саратов). ‒ Саратов:
Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2020. С. 501.
5
Количество промышленных роботов в России и других странах [Электронный
ресурс]. URL: https://www.politforums.net/internal/1600180965.html (дата обращения:
08.10.2020).
6
Рейтинг стран по развитию информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) [Электронный ресурс]. URL: https://basetop.ru/reyting-stran-po-urovnyuinformatsionnyih-tehnologiy-2/ (дата обращения: 08.10.2020).

151

ными институтами. Со своей же стороны считаем, что необходимо закрепить
на законодательном уровне единое понимание процессам цифровизации, под
которым следует понимать — всеохватывающий переход от аналоговых систем
сбора, обработки, хранения и передачи информации к новым системам и технологиям, основанным на искусственном интеллекте и цифровых процессах1.
Наиболее оптимальным вариантом считаем закрепление данного понятие в цифровом кодексе, который также стоит более оперативно разработать и внедрить,
что и должно стать предметом дальнейшей научных исследований.
Чаркин А. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Технологии распознавания в парадигме
предотвращения административных правонарушений
Административным правонарушением признается противоправное виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое
настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность2. Последствием правонарушения является административное наказание – то есть установленная государством мера ответственности за совершение
административного правонарушения, применяющаяся в целях предупреждения
совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.
Неотвратимость наказания – один из ключевых факторов в восприятии
субъекта правонарушения последствий своих действий. На практике одна из
проблем административных правонарушений заключается в аспекте установления личности нарушителя. Однако в последнее время четко видна тенденция на
вооружение органов правопорядка различным вспомогательным техническим
и программным оснащениями. Так, по словам главы ГИБДД РФ генерала-лейтенанта полиции Михаила Черникова, свыше 85 процентов штрафов, которые
были получены российскими водителями за первые 5 месяцев 2020 года, были
вынесены дорожными камерами3.
Современные реалии диктуют нам свои правила предотвращения правонарушений, одно из таких правил – активное использование таких средств и технологий, которые позволят нам распознать как правонарушителя, так и пра1
Сафонова Д. В. Понятие «цифровизация»: проблемы терминологии // Сборник
научных трудов по результатам V Международного фестиваля саратовской юридической науки / [под общ. ред. С. А. Белоусова] (23 апреля 2020 года, Саратов). ‒ Саратов:
Изд-во ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», 2020. С. 501.
2
«Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» от
30.12.2001 № 195-ФЗ, в ред. от 31.07.2020, с изм. и доп., вступ. в силу с 11.08.2020.
3
РИА Новости. Глава ГИБДД рассказал, как камеры видеофиксации дисциплинируют водителей. [Электронный ресурс] // URL: https://ria.ru/20200701/1573724262.
html (дата обращения: 18.10.2020)

152

вонарушение, которое он совершил. Одна из таких технологий – технология
распознавания.
Под понятием технологий распознавания имеются ввиду методы, программы
и техническое оснащение, позволяющие идентифицировать личность правонарушителя и/или признаки правонарушения. Самая главная черта закона –
неотвратимость наказания для лица, совершившего противоправное деяние.
Допустим, по трассе едет автомобиль. Допустим, автолюбитель решает, что
если сотрудников Госавтоинспекции по близости не наблюдается, то можно
безнаказанно нарушить правила дорожного движения. К сожалению автолюбителя и к счастью торжеству закона, на большинстве трасс установлены
специальные регистрационные устройства-камеры. Распознав номерной знак
машины правонарушителя, устройство зафиксирует скорость, положение (если
речь идет о нарушении положения машины относительно разметки, нарушении
положения парковки), действительность полиса ОСАГо (при его недействительности водитель не имеет права передвигаться по дорогам общего пользования),
место правонарушения и передаст информацию далее «по цепочке», чтобы ни
один правонарушитель не остался без штрафа.
Зная о неотвратимости наказания, правонарушитель неохотно идет на противоправные действия – это факт. Обратимся к примерам применения технологий распознавания. Так, в период соблюдения пропускного режима в Москве
камерами было зафиксировано 230 тысяч водителей, нарушивших временные
меры1. Сама по себе цифра в 230 тысяч может показаться гигантской, но если ее
сравнить с общей численностью автомобилей в Москве в 3 808 3842, то мы сможем выделить из общего количества автолюбителей всего 6% правонарушителей.
Реальность коронавируса оказывает большее влияние, чем можно себе представить. С 12 октября организации столицы должны каждый понедельник сообщать сведения о работниках и исполнителях по гражданско-правовым договорам, которые переведены на дистанционный режим. Работодателям, которые не
подадут отчет или предоставят недостоверные сведения, грозит предупреждение
или штраф в соответствии с частью первой статьи 20.6.1. КоАП от 30.12.2001
№ 195-ФЗ. Для должностных лиц штраф составляет от 10 тыс. до 50 тыс. руб.,
для юридических лиц – от 100 тыс. до 300 тыс. руб.3
Так же в Москве перемещение пассажиров планируют отслеживать через
смартфоны4 в синергии с активными и своевременными действиями право1
Известия. Камеры зафиксировали 230 тыс. водителей без пропусков 22 апреля
в Москве. [Электронный ресурс] // URL: https://iz.ru/1003315/2020-04-22/kameryzafiksirovali-230-tys-voditelei-bez-propuskov-22-aprelia-v-moskve (дата обращения:
19.10.2020)
2
AutoNews. В Москве посчитали количество автомобилей. [Электронный ресурс] // URL: https://www.autonews.ru/news/5e5cf14f9a794710e8607c92 (дата обращения:
19.10.2020)
3
СПС КонсультантПлюс. В Москве работодателям придется еженедельно отчитываться о сотрудниках на удаленке. [Электронный ресурс] // URL: https://goo.su/2mYj
(дата обращения: 19.10.2020)
4
Коммерсантъ. В Москве перемещение пассажиров будут отслеживать через смартфоны. [Электронный ресурс] // URL: https://www.kommersant.ru/doc/4539415 (дата
обращения: 19.10.2020)

153

охранительных органов мы можем получить очень эффективный инструмент
для отлова преступников. Нельзя не отметить использование беспилотных летательных аппаратов для фиксации пожаров в лесах1. Помимо предотвращения
губительного воздействия на природу, это может помочь существенно сузить
возможный круг лиц, которые могли стать причиной пожара вследствие разведения огня в неположенном месте. Эти средства можно классифицировать
по основному направлению фиксации в зависимости от правонарушения.
Установление факта правонарушения – фото- и видеофиксация с помощью
фото- и видеооборудования, например, не пристегнутый ремень, превышение
скорости, не одетая маска, превышение скорости. Установление факта перемещения и в следствии правонарушения – с помощью отслеживающего программного обеспечения, пример: отслеживание перемещения удаленных работников.
По окончании пандемии коронавируса будет очень опрометчиво полагать,
что все наработки в области пресечения административных правонарушений
разом упразднятся и забудутся. Более того, есть все предпосылки для дальнейшего развития этих систем. Их развитие будет рациональным решением, так как
сэкономит колоссальное количество человеческого ресурса. Освободившиеся
кадры можно будет направить на актуальные проблемы административного
аппарата, например, на контроль качественного исполнения своих профессиональных обязанностей должностными лицами исполнительных органов2, на
крайний случай – существенно разгрузит бюджет за счет сокращений должностей, необходимость в которых отпала.
Перспективы систем распознавания поистине могут нас поразить, кто знает,
возможно специалисты в ближайшее время научат распознавать их преступные
схемы в документах, что в синергии с электронным документооборотом позволит пресечь бесчисленное число ошибок и мошеннических схем. Например,
если системы научат распознавать характер действий субъекта, это поможет суду
точнее и, что немаловажно, более оперативно принять решение относительно
того или иного действия. Я уверен, что в светлом будущем мы дойдем до уровня
предупреждения правонарушения заблаговременно до момента его совершения,
о чем мечтал бы каждый правоохранительный орган.
Конечно, нельзя не упомянуть и о том, что такие возможности могут породить среду, в которой люди, осуществляющие контроль за правильным функционированием системы, смогут «стирать» из баз данных угодных лиц и «дорисовывать» неугодных. С этой позицией нельзя не согласиться, но так же было
бы неправильным отрицать, что законодатель предусмотрительно создаст орган,
в полномочия которого будет входить контроль за добросовестной и разумной
настройкой оборудования и программного обеспечения.
Подводя умозрительную черту под всеми вышеперечисленными примерами и фактами, можно смело сказать, что существование, расширение, совершенствование технических и программных возможностей позволит снизить
1
Альбатрос. Мониторинг лесных пожаров с БПЛА. [Электронный ресурс] // URL:
http://alb.aero/blog/monitoring-lesnyx-pozharov-s-bpla.html (19.10.2020)
2
Женетль С. З. Проблемы ненадлежащего исполнения должностными лицами своих
обязанностей в сфере административных правонарушений. [Текст] Актуальные проблемы административного права и административного процесса: Сборник научных
статей / Отв. ред. М. А. Штатина. — М.: РГУП, 2017. С. 173–183.

154

нагрузку на работников административного аппарата, а также повысить его
эффективность, рано или поздно следствием этого станет резкий негативный
общественный настрой касательно совершения административных (и не только)
правонарушений. В этой причинно-следственной цепочке большую роль играет
не раз упомянутый в работе факт неотвратимости наказания за правонарушение,
который обеспечат созданные системы.
Шашкова И.А.
ФГАОУ ВО «Самарский национальный исследовательский
университет имени академика С. П. Королева»
(Самарский университет)
Студент

Конституционно-правовые аспекты цифровых
технологий в рамках государственного
и общественного контроля
Построение Digital State в условиях четвертой промышленной революции
становится обязательным фактором формирования современного высокоразвитого государства. Одновременно по мере развития гражданского общества
растет запрос на открытость публичной (государственной и муниципальной)
власти, что влечет необходимость не просто раскрытия информации в установленном порядке, а постоянного общественного контроля и актуализации
публично значимой информации в режиме «онлайн».
В Российской Федерации в настоящий момент ведется активная работа
по различным направлениям модернизации государственных и связанных
с ними институтов.
В части формирования современного законодательства в сфере цифровой экономики необходимо отметить федеральные проекты «Нормативное
регулирование цифровой среды» и «Цифровое государственное управление»,
реализуемые в рамках Национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». Однако осуществляемые в условиях указанных проектов
инициативы представляют лишь часть работы в этом направлении.
Одним из основополагающих принципов цифровой трансформации государственного управления в субъектах Российской Федерации рассматривается
открытость органов исполнительной власти, которая является необходимым
условием не только общественного, но и государственного контроля за деятельностью должностных лиц разных уровней публичной власти.
Цифровизация государственного управления сегодня активно осуществляется как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Российской
Федерации. Во многих из них приняты и реализуются региональные проекты на
тему «Цифровое государственное управление». Так, в Самарской области указанный проект предусматривает выполнение около 40 мероприятий, часть из
которых касается внедрения цифровых технологий в контрольную и надзорную
деятельность. Например, планируется создание «типового облачного решения
по автоматизации контрольной (надзорной) деятельности для региональных
и муниципальных видов контроля (надзора) либо иной информационной си155

стемы управления контрольно-надзорной деятельностью, обеспечивающего
управление деятельностью сотрудников органов контроля (надзора) с использованием «цифрового инспектора», формирующего задания инспектору в результате анализа рисков, на массивах «больших данных», собранных об объектах
проверок и доступных в человековоспринимаемой форме» (п. 15).
Итогом реализации проекта «Цифровое государственное управление» на территории Самарской области должно стать предоставление физическим и юридическим лицам приоритетных массовых социально значимых государственных
и муниципальных услуг Самарской области и сервисов в цифровом виде, в том
числе предоставление без необходимости личного посещения государственных
и муниципальных органов онлайн (в автоматическом режиме).
Также, в настоящее время в рамках Стратегии развития информационного
общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы (утв. Указом Президента
РФ от 9 мая 2017 г. № 203) можно отметить тенденцию о введении полного тотального электронного контроля в отношении персональных данных граждан.
За 2019–2020 годы на стадии принятия находятся различные законопроекты
по внедрению технологий искусственного интеллекта, а также последующего
использования результатов их применения.
23 июля 2019 года Правительством Российской Федерации вносится в Государственную Думу законопроект Федерального закона «О едином федеральном
информационном ресурсе, содержащем сведения о населении Российской Федерации», который легализует принудительный автоматизированный сбор и обработку разнородных персональных данных в одном файл-досье под уникальным
номером человека, в постоянном режиме без согласия граждан. Данный законопроект уже на стадии подготовки к первому чтению в Государственной Думе
вызывал массу противоречий Конституции РФ (в т.ч. ст. 23, 24, 28, 55), а также
основополагающим принципам работы с персональными данными, установленные статьей 5 Федерального закона Российской Федерации «О персональных
данных», включая правило о том, что «Не допускается объединение баз данных,
содержащих персональные данные, обработка которых осуществляется в целях,
несовместимых между собой». Это правило обеспечивает защиту конституционного права на неприкосновенность частной жизни механизмом разведения
по разным базам персональных данных, касающихся разных сфер частной жизни
человека. В случае принятия закона о едином регистре населения указанный
механизм будет полностью уничтожен. Если обратиться к опыту зарубежных
стран, то можно также отметить негативную тенденцию данных регистров.
В частности, Регистр идентификации населения с ID-картами для граждан (стоимостью 4,5 млрд фунтов) был в 2006 г. создан в Англии. Однако спустя 4 года
власти признали Регистр нарушением неприкосновенности частной жизни,
угрозой безопасности и уничтожили Регистр. Недопустимым присвоение номерного идентификатора гражданам признано в Венгрии, Новой Зеландии,
Португалии. Так, согласно п. 5 ст. 35 Конституции Португалии «Запрещается
присваивать гражданам единственный в национальном масштабе номер». Но,
несмотря на все возникающие противоречия, 17 апреля 2020 года «без обсуждения» в отсутствие соответствующего процедурного решения, которое должно
приниматься большинством голосов депутатов (подп. «ж» п. 2 ст. 84 Регламента
Государственной Думы Российской Федерации) указанный законопроект принимается во втором чтении Государственной Думой. И уже 8 июня Президент
156

Российской Федерации подписывает данный закон. Насколько непротиворечивым действующему законодательству окажется данный федеральный закон
покажет правоприменительная практика1.
Законопроект № 759897-7 о регистре населения является аналогом другого
рассматриваемого законопроекта № 747513-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты (в части уточнения процедур идентификации
и аутентификации)», о т.н. «цифровом профиле гражданина», по которому также
планируется создание единой инфраструктуры на граждан страны с полным
электронным информационным досье в отношении каждого. Федеральная служба безопасности на стадии рассмотрения дала резко отрицательное заключение
на законопроект № 747513-7, указав, что, данный законопроект не содержит
«конкретных целей, для достижения которых предусматривается обработка
персональных данных в предлагаемом объеме», что значительно повысит риски утечек информации. Но, если проводить аналогию по скорости принятия
с законопроектом о регистре населения, данный законопроект находится на
рассмотрении в первом чтении2.
Таким образом, в настоящее время речь уже не идет об искоренении данных информационных систем. Перед государством стоит лишь комплексная
задача выработки на законодательном уровне базовых правовых условий и приемлемых способов применения информационных технологий и цифровых
инноваций в рамках конституционных и иных правоотношений с учетом
возможностей применения как государственной, так и негосударственной
(включая механизмы государственно-частного партнерства) информационной
инфраструктуры.
Эпоев Ю.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Единый федеральный регистр сведений о населении:
административно-правовые аспекты
8 июня 2020 года начал действовать Федеральный закон «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской
Федерации»3 (далее – Закон о регистре). Принятие данного закона сопровождалось достаточно бурными обсуждениями в обществе. В целом, опасения были
связаны с тем, что закон повлечет за собой тотальный цифровой контроль над
населением страны. На самом ли деле это так? В данной статье будет проведен
анализ правовых норм, содержащихся в Законе о регистре, который позволит
1
Федеральный закон от 08.06.2020 № 168-ФЗ «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации» // СПС
КонсультантПлюс.
2
URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/747513-7 (дата обращения 09.10.2020).
3
Федеральный закон от 08.06.2020 № 168-ФЗ «О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения о населении Российской Федерации» // РГ.
2020. № 126. 11 июня.

157

нам определить его реальное предназначение и пределы его применения на
практике.
К вопросу о сведениях, которые будут включены в федеральный регистр: их
перечень является закрытым в соответствии с данным законом. Важно отметить, что в число сведений не входят биометрические данные человека, а также
сведения о доходах лиц. В перечень входят данные о самом физическом лице
(дата рождения, пол, семейное положение, место рождения и т.д.), а также так
называемые идентификаторы (паспортные данные, документ воинского учета,
документ об образовании и ряд других сведений).
Относительно сведений в регистре, председатель Комитета по информационной политике, информационным технологиям и связи Государственной
думы Александр Хинштейн отметил следующее: «Все сведения, которые поступают в эту базу, – это общие данные, которыми государство и так сегодня
располагает, но они не соединены воедино»1. Это, безусловно, так. Однако стоит
отметить, что все вышеназванные сведения являются персональными данными (любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному
или определяемому физическому лицу). И, несмотря на то, что государство
владеет уже этими данными, необходимо понять, как Закон о регистре будет
соотноситься с законодательством о персональных данных. Возможно, здесь
есть небольшая недоработка законодателей. В частности, согласно части 3 статьи 5 Федерального закона «О персональных данных», объединение баз данных, содержащих персональные данные, обработка которых осуществляется
в целях, несовместимых между собой не допускается2. Это важное положение,
оно является одним из принципов обработки персональных данных. Поэтому
полагаем, что Федеральному собранию Российской Федерации необходимо доработать некоторые вопросы правового регулирования федерального регистра
сведений о населении. Более того, в качестве единственного и обязательного
источника сведений о населении, федеральный регистр станет действовать
только с 1 января 2023 года. Поэтому время для приведения законодательства
рассматриваемой сферы в соответствие еще есть.
Еще один важный вопрос: насколько данный регистр защищен от утечки
данных какого-либо лица? Этот аспект тоже достаточно бурно обсуждался общественностью. Закон о регистре гарантирует безопасность и сохранность сведений
в следующих положениях:
1. Во-первых, закон устанавливает основы защиты сведений регистра;
2. Во-вторых, применение организационных и технических мер по обеспечению безопасности содержащихся в регистре сведений о населении – один из
принципов функционирования и ведения регистра;
3. В-третьих, органы государственной власти будут иметь доступ лишь к той
части регистра, которая находится в части их компетенций. Например, должностное лицо или работник в сфере здравоохранения не сможет посмотреть документ человека об образовании или же информацию о нахождении в браке. Так,
он сможет посмотреть только полис обязательного медицинского образования.
1
Что такое единый регистр сведений о населении и зачем он необходим // [Электронный ресурс] // URL: http://duma.gov.ru/news/48646/
2
Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 24.04.2020) «О персональных
данных»» //РГ. 2006. № 165. 29 июля.

158

4. Наконец, конкретное физическое лицо (либо его законный представитель) сможет просматривать сведения исключительно в отношении себя или
собственных запросов в государственные органы. Но эта возможность должна
появиться лишь с 1 января 2026 года.
Более того, законодатель возложил обязанности оператора данного регистра,
то есть органа, осуществляющего его формирование и ведение, на Федеральную
налоговую службу. Это является достаточно важным моментом с той точки
зрения, что Федеральная налоговая служба на данный момент является самым
продвинутым цифровым ведомством не только в России, но и во всем мире.
Например, международное издание «Financial Times» определило Федеральную
налоговую службу Российской Федерации как одного из лидеров налоговой
цифровизации в мире1.
С другой стороны, в части 12 статьи 8 Закона о регистре содержится норма,
которая закрепляет наличие обособленного учета сведений для отдельных физических лиц в соответствии с законодательством об их государственной защите.
По сути, данная норма делит регистр на 2 папки: одна для всех физических лиц,
другая для отдельных категорий. Сделано это, как написано, в Законе о регистре
«в целях обеспечения безопасности государства». В частности, такими лицами
являются судьи, прокуроры, следователи, военнослужащие и т.д.2
На наш взгляд, данная мера направлена на обеспечение дополнительной,
более сильной защиты сведений о вышеуказанных категориях лиц. Так, можно
предположить, что законодатель осознавал, что утечка данных все же вероятна, учитывая то, насколько в настоящее время развит кибертерроризм. Тем
не менее, не все вопросы обособленного учета в рамках регистра известны на
данный момент: особенности его формирования и ведения в будущем должны
быть определены Президентом Российской Федерации.
Еще один немаловажный момент – это предназначение единого федерального регистра сведений о населении. Предположения о том, что закон станет инструментом слежки, вряд ли соответствует действительности, учитывая, что весь
перечень сведений в регистре уже имеется у различных органов государственной
власти или организаций. Закон о регистре выделяет 8 целей формирования
и ведения регистра. Представляется, что из всех целей особенно выделяются
две: официальный статистический учет населения, совершенствование государственных и муниципальных услуг. Учет населения действительно упростит
возможность определения его числа, социально-демографической ситуации
в стране. Тем самым, классическая перепись населения, которая в последний
раз проводилась в 2010 году, вероятнее всего уйдет в прошлое.
К вопросу о совершенствовании государственных и муниципальных услуг:
это действительно важная задача, которая не раз ставилась Президентом Российской Федерации. Так, совсем недавно Владимир Путин поручил Правительству
Российской Федерации обеспечить к 1 января 2023 г. перевод в электронный
1
При Мишустине налоговое ведомство России стало одним из лучших в мире //
[Электронный ресурс] // URL: https://riafan.ru/1242831-pri-mishustine-nalogovoevedomstvo-rossii-stalo-odnim-iz-luchshikh-v-mire
2
Федеральный закон от 20.04.1995 № 45-ФЗ (ред. от 01.10.2019) «О государственной
защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» //
РГ. 1995. № 82. 26 апр.

159

формат массовых социально значимых государственных и муниципальных
услуг1. По сути, Закон о регистре в идеале должен избавить население от необходимости подачи множества справок для получения какой-либо льготы
или услуги (например, материнского капитала). Более того, Закон о регистре
предполагает бесперебойное функционирование регистра и автоматизированное
предоставление ряда услуг, что обеспечит реализацию статьи 7 Конституции
Российской Федерации. Как известно, данная статья закрепляет, что Россия
является социальным государством2. Это положение требует постоянного развития, что достигается, в том числе и за счет совершенствования процедуры
предоставления государственных и муниципальных услуг.
В заключение стоит отметить, что Закон о регистре в целом был необходим, потому что это своего рода технологический прорыв, который позволит
дальше развивать ряд внутриполитических вопросов. Тем не менее, не стоит
забывать и об указанных в данной статье недостатках и проблемах, которые
требуют решения для нормального и легитимного функционирования единого
федерального регистра сведений о населении.

1
Перечень поручений по итогам совещания с членами Правительства от
09.10.2020 г. // [Электронный ресурс] // http://www.kremlin.ru/acts/assignments/
orders/64198
2
«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.
gov.ru, 04.07.2020.

ПРОЕКТ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
Варчук А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Меры обеспечения производства по делам
об административных правонарушениях
по проекту Процессуального кодекса
В силу объективных причин последние несколько лет реформа административного права является одной из наиболее обсуждаемых в российской правовой
действительности. Подтверждением этого служат многочисленные изменения,
внесенные в устаревшие нормы Кодекса об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Однако законодатель не принимает каких-либо активных действий в принятии нового кодифицированного источника, который
бы полноценно регулировал указанную отрасль.
Актуальность в данном контексте добавляет разработка проекта Процессуального кодекса об административных правонарушениях, подготовленного
Министерством юстиции (далее – Минюст РФ) в первой половине текущего
года. Так, особый интерес в указанном документе вызывает глава 4, поскольку
в ней находят отражение новые элементы мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях (далее – меры обеспечения), ранее
не раскрытые в КоАП РФ.
Думается, оценивая состоятельность рассматриваемых норм, следует исходить из политико-правовых позиций, а также из представления de lege ferenda
(«каким должен быть закон»).
На данном этапе работы для понимания сути рассматриваемого явления
следует дать внутренне не противоречивое понятие.
Обычно под мерами обеспечения производства по делам об административных правонарушениях понимают комплекс административно-принудительных
мер, направленных на получение сведений о факте совершенного правонарушения, установления личности виновного, получения необходимых доказательств,
используемых в производстве по делу об административном правонарушении,
161

а так же для объективного, полного и всестороннего рассмотрения дела о правонарушении, вынесения справедливого постановления по делу и обеспечении
его исполнения.
Главное назначение мер обеспечения заключается в том, что они являются важной составляющей своевременного и правильного рассмотрения дела,
а также создают необходимые условия реализации норм материального права.
Необходимо отметить, что в проекте, разработанном Минюстом, во многом
дублируются положения главы 27 КоАП РФ, в которой отражены меры обеспечения производства. Поэтому целью данной работы является исследование
новых, не изученных ранее мер, которые могут найти свое отражение в окончательной редакции процессуального кодекса по делам об административных
правонарушениях, а именно:
1. Залог за задержанное транспортное средство;
2. Приостановление операций по счетам в банке;
3. Временное ограничение на посещение собраний, митингов, демонстраций, шествий, пикетирований и иных публичных мероприятий.
Залог за задержанное транспортное средство представляется одной из наиболее эффективных мер обеспечения. Сущность данного механизма заключается
в следующем: лицо, в отношении которого открыто дело по соответствующим
статьям КоАП РФ (в частности вождение в состоянии опьянения) должно
внести залог, выраженный в денежной форме, в орган внутренних дел для возврата автотранспортного средства. Внесение суммы в размере предусмотренного
штрафа будет служить основанием для принятия решения о прекращении задержания автомобиля.
Данная мера по своей сути дает дополнительные гарантии того, что штраф
будет уплачен, а также превентивно предотвращает случаи правонарушений
по указанным статьям КоАП РФ. А именно мера стимулирует водителя не нарушать закон или нарушить его с меньшей вероятностью, по сравнению с ситуацией, когда санкция была бы более мягкой.
Эффективность данного пути обосновывалась в теории экономического
анализа права лауреатом нобелевской премии Гэрри Беккером: «Влиять на
неправомерное поведение право может, либо повышая номинальное значение
санкции, либо повышая вероятность привлечения к ответственности».
Таким образом, залог за задержанное транспортное средство может быть
дополнительным фактором в вопросе снижения правонарушений.
Сущность приостановление операций по счетам в банке состоит в запрете
осуществления расходных операций по банковским счетам (вкладам) лица,
в отношении которого принята данная мера обеспечения, в том числе и переводов электронных денежных средств.
В процессе рассмотрения данного явления, стоит провести аналогию с механизмом закрепленным в ст. 76 Налогового кодекс (далее – НК РФ). По своей
природе и функциям это идентичные инструменты. Главное отличие видится
в предмете регулирования, а также в субъектах, за которыми закреплена компетенция приостанавливать операции по счетам.
Другим важным отличием служит конечная цель данного механизма, так
Ленева И. Г. отмечает, что приостановление по счетам до принятия первой
части НК РФ применялось налоговыми органами исключительно в качестве
стимулирующей меры (для представления налогоплательщиком документов,
162

необходимых для исчисления взимания налогов и сборов). Однако в итоге данная мера работала на обеспечение исполнения обязанности по уплате налогов
и сборов. В свою очередь приостановление по счетам по проекту Минюста главной целью имеет пресечение административных правонарушений, а также обеспечение производства.
Для обоснования эффективности данной меры следует проанализировать
потенциальные издержки, которые могут возникнуть. Прежде всего рискуют
субъекты, счета которых были арестованы, поскольку для них не предусмотрен
институт возмещения убытков. С одной стороны, в теории это должно мотивировать действовать исключительно в рамках закона. С другой стороны, на
практике ни одно лицо не застраховано от произвольных арестов, что может
повлечь приостановление деятельности, а также значительные финансовые
потери.
Таким образом, на основе анализа лишь небольшой группы потенциальных
издержек вопрос о применении данной меры не кажется столь однозначным,
а требует более детального и всестороннего изучения.
Временное ограничение на посещение собраний, митингов, демонстраций,
шествий, пикетирований и иных публичных мероприятий кажется довольно
востребованной и справедливой мерой. Однако при критической оценке встает
некоторый круг вопросов:
Во-первых, законодателю необходимо четко определить деяния, за которые
может быть вменена данная мера, а также срок ее действия. В данном случае
негативные последствия следует обосновывать исходя из догматических позиций, поскольку в случае правонарушения, отличающегося минимальной общественной опасностью, может быть нарушено конституционное право граждан
на мирное собрание. При нарушении баланса интересов, на мой взгляд, должно
превалировать второе. Однако в случае более серьезного деяния данная мера
может быть эффективным инструментом.
Во-вторых, это проблема контроля, поскольку затруднительно фиксировать и идентифицировать лиц, присутствующих на собраниях, митингах и т.д.
С одной стороны это не задача процессуального права, а исключительно компетенция органов исполнительной власти. Однако административный процесс
должен четко предусмотреть все сложности, которые могут возникнуть в правоприменении. В ином случае, норма как таковая не имеет смысла, если она не
может быть реализована на практике.
В заключение, реформа административного права – это неминуемый процесс, обусловленный объективной необходимостью. В данном контексте заполнение правовых пробелов КоАП РФ постоянными изменениями и дополнениями, как путь развития данной сферы, видится не рациональным.
В свою очередь, разработка процессуального кодекса об административных
правонарушениях кажется разумной составной частью в полноценной реформе
указанной сферы.
Однако само по себе принятие нового кодифицированного источника права
в данной области не является решением всех проблем. Необходимо доработать
процессуальный кодекс в некоторых аспектах, в частности такие меры обеспечения производства, как приостановление операций по счетам, временное
ограничение собраний требуют более детального и всестороннего изучения,
как с догматических, так и политико-правовых позиций.
163

Войнов О. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Вина юридического лица в проекте
Процессуального кодекса Российской Федерации
об административных правонарушениях
Российское административное право давно нуждалось в целостном, обособленном и кодифицированном нормативном акте, который смог бы упорядочить
производство по делам об административных правонарушениях, и вот, 30 января
2020 года Министерство юстиции Российской Федерации опубликовало проект
Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В число новелл, заявленных Министерством юстиции РФ, входит
и пересмотр принципа презумпции невиновности в производстве по делам
об административных правонарушениях, который затрагивает и аспект вины
юридических лиц. Безусловно, введение этого понятия представляет собой
большой прогресс в развитии теории административного права, однако необходимо не только правильно уяснить смысл данной нормы, но и установить
правильность ее выражения в настоящем контексте.
Прежде всего необходимо рассмотреть, что в теории административного права понимают под виной юридического лица. В настоящее время существует две
основные концепции: субъективная (психологическая) и поведенческая. В первом случае, вина юридического лица определяется через отношение организации
в лице ее представителей, должностных лиц или работников к противоправному
деянию. В сущности, вина физического лица, совершившего административное
правонарушение, трансформируется и становится виной юридического лица,
но только в тех случаях, когда это предусмотрено законодательством. Важнейшим достоинством психологической концепции является то, что она является
наиболее простой в применении ввиду того, что необходимо доказать лишь
вину должностного лица, работника или представителя юридического лица
в совершении противоправных действий или вредного характера последствий
этих действий, тогда вина самой организации предполагается. По этому пути
пошел и законодатель, определив эту норму в части 2 статьи 1.5 проекта Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В самом деле, российское право уже имеет опыт применения этой
концепции. К примеру, в части 4 статьи 110 Налогового кодекса Российской
Федерации, закреплено правило о том, что вина организации в совершении
налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили
совершение данного налогового правонарушения.
Однако данная формулировка подвержена критике, в частности, из-за того,
что не раскрывает, кто, при каких условиях является представителем организации и за какие именно действия своего представителя юридическое лицо должно
нести ответственность. Кажется несправедливым утверждение о том, что помимо
должностного лица, непосредственно совершившего правонарушение, к ответственности привлекается вся организация, а следовательно, косвенно административная ответственность ударяет и по сотрудникам этого юридического лица
164

(к примеру, если из-за наложенного административного штрафа руководство
не смогло в полном объеме выплатить заработную плату рабочим), которые вовсе не имеют никакого психологического отношения к содеянному, а значит,
невиновны. Как необходимо разрешить данный теоретико-правовой казус?
Для этого имеет смысл обратиться ко второй концепции вины юридического лица – поведенческой. Ядром этой теории является утверждение о том,
что организацией, в лице коллектива, не было предпринято необходимых мер
для надлежащего исполнения возложенных на него обязанностей, отсутствием
требуемых усилий для предупреждения правонарушений и устранения их причин. Но ввиду того, что практически невозможно оценить круг ответственных
субъектов, которые могут быть признаны виновными в совершении административного правонарушения, данная концепция на мой взгляд, не может быть
полноценно использована в административном праве. Однако это вовсе не означает, что для решения описанного выше казуса нельзя использовать некоторые
положения этой теории, к примеру, те, что касаются ответственности коллектива
за своего представителя.
Так, на мой взгляд, было бы правильно совместить обе концепции и изложить абзац 1 части 2 статьи 1.5 Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в следующей редакции: юридическое лицо может быть признано виновным в совершении административного
правонарушения, если будет доказано, что им не были предприняты меры,
необходимые для предупреждения и (или) устранения причин административного правонарушения, совершенного его должностными лицами, работниками
и (или) представителями, в том случае, если их вина будет доказана порядке,
предусмотренном настоящим Кодексом, и установлена вступившим в законную
силу постановлением субъекта административной юрисдикции, рассмотревшего
в отношении него дело об административном правонарушении.
Действительно, подобная формулировка не просто могла бы устранить неточности в толковании нормы, но и ввести презумпцию невиновности для юридических лиц. Бесспорным минусом данного подхода является сложность применения нормы, обусловленная двухступенчатой системой доказывания вины
сначала физического, а потом юридического лица. Однако вкупе все эти изменения должны привести к снижению давления на юридические лица и способствовать установлению справедливости в области привлечения юридических
лиц к административной ответственности.
Глазунов Д.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Принцип презумпции невиновности юридического
лица в Проекте Процессуального кодекса Российской
Федерации об административных правонарушениях
Принцип презумпции невиновности является одним из фундаментальных
принципов российского правосудия, именно он гарантирует человеку невиновность, пока обратное (вина) не будет доказано в установленном федеральным
165

законом порядке и установлено вступившим в силу приговором суда. Данный
принцип гарантируется Конституцией Российской Федерации, а именно статьей 49. Тот же принцип провозглашен в статье 14 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации, практически дублирующий Конституцию. Презумпция невиновности гарантирует физическому лицу в Российской Федерации
полную юридическую защиту от посягательств на его виновность, голословные
утверждения не допускаются, так как должен быть соблюден абсолютный порядок доказательства вины.
Но указанная выше презумпция применима исключительно в рамках
уголовного судопроизводства и только в отношении физического лица. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях также
предусматривает презумпцию невиновности в статье 1.5, не указывая, в отношении каких лиц конкретно данный принцип применим (физических или
юридических). Несмотря на это, правоприменитель использует его в случаях
судебных разбирательств и по делам физических, и юридических лиц. В КоАП
РФ необходима конкретизация, как именно принцип презумпции невиновности распространяется на юридические лица. Ясность в данную ситуацию
вносит новый Процессуальный кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (точнее его проект), разграничивающий презумпцию невиновности физических и юридических лиц. Целью моей работы
является рассмотрение данного принципа в Проекте Процессуального КоАП,
применимого именно к юридическим лицам, и установление, что нового хочет
привнести законодатель в административно-правовой процесс.
В проекте Процессуального КоАП вносятся явные изменения в статью 1.5 существующего КоАП. Добавлена часть 2 относительно презумпции
невиновности юридического лица и часть 3, регламентирующая необходимость установления формы вины при производстве по делу об административном правонарушении (в абзаце втором части 3 статьи 1.5 конкретизируется
установление формы вины именно для юридического лица). В части 2 статьи 1.5 указано, что вина юридического лица «предполагается, если имеются доказательства совершения его должностными лицами, работниками и (или) представителями юридического лица противоправных действий (бездействия) либо
вредного характера последствий этих действий (бездействия).» Формулировка
«предполагается» является недостаточно конкретной, потому как не содержит
в себе явного суждения законодателя о том, насколько точно установлен критерий вины. Это может вызвать некоторое замешательство у правоприменителя,
потому как доказательство вины не может строиться на предположениях (например, в УПК РФ в статье 14 прямо говорится о том, что приговор суда не может
строиться на предположениях, значит, вина не может быть обусловлена предположениями правоприменителя) . Часть 1 статьи 1.5 указывает на то, что лицо
не может «считаться» виновным, ту же самую трактовку содержит и статья 49
Конституции РФ: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается
невиновным…», нет упоминания о предположении виновности лица. Само
употребление понятия «предполагается» говорит о допущении вольности при
доказательстве факта вины юридического лица.
Абзац второй части 2 статьи 1.5 Проекта Процессуального КоАП содержит положение о том, что «Неустановление виновности должностного лица,
работника и (или) представителя юридического лица в совершении админи166

стративного правонарушения не может служить основанием для освобождения
юридического лица от административной ответственности за совершение этого
административного правонарушения.» В приведенном суждении усматривается
исключение из принципа презумпции невиновности, потому как прямо указывается на возможность привлечения юридического лица к ответственности без
установления виновности конкретных должностных лиц. Это противоречит
части 1 статьи 1.5, так как привлечение к самой административной ответственности подразумевает факт наличия вины, но лицо считается невиновным, пока
обратное не будет доказано в установленном законом порядке. Законодатель
не поясняет, каким образом отсутствие вины у должностных лиц, работников
и представителя юридического лица не отменяет факта привлечения юридического лица к административной ответственности. В данном положении Проекта
Процессуального КоАП усматривается вменение вины юридическому лицу
и нарушение принципа презумпции невиновности.
Часть 3 статьи 1.5 Проекта Процессуального КоАП вобрала в себя положения, содержащиеся в статье 2.2 КоАП о формах вины в административном
правонарушении. Юридическому лицу посвящен абзац 2 части 3 статьи 1.5, в котором указывается на отсутствие формы вины у юридического лица. В отличие
от КоАП РФ, Проект Процессуального КоАП прямо указывает на невозможность применения статьи 2.2 КоАП при определении виновности юридического
лица, окончательно закрепив принцип отсутствия формы вины у юридического
лица. Данную позицию обосновал Конституционный Суд РФ в постановлении
от 14.04.2020 № 17-П , указав на то, что если при обнаружении обстоятельств,
свидетельствующих о наличии вины юридического лица и невозможности установления умысла со стороны его работников, наступает ответственность за неосторожное административное правонарушение без установления формы вины.
Основанием для привлечения юридического лица к ответственности служит
установление того, имелась ли возможность для соблюдения правил и норм, за
нарушение которых предусмотрена административная ответственность (абзац
второй части 3 статьи 1.5 Проекта Процессуального КоАП). Из данного определения следует, что виной юридического лица признается непринятие зависящих от него мер (возможность соблюдения правил и норм) по соблюдению
норм, установленных Кодексом об административных правонарушениях РФ.
Положение почти в точности дублирует часть 2 статьи 2.1 КоАП РФ, однако
не ясно, насколько возможно считать непринятие мер лицом как вину. Законодатель в Проекте Процессуального КоАП не конкретизировал положение
о виновности юридического лица, так как не обозначил, что именно является
виной. Указанное определение о несоблюдении норм, но возможности придерживаться их является довольно громоздким и требует толкования.
Исходя из исследования принципа презумпции невиновности юридического
лица в Проекте Процессуального КоАП, можно сделать вывод, что законодатель
все-таки разграничил принципы презумпции невиновности для физических
и юридических лиц по нескольким факторам: допускается возможность исключения из принципа презумпции невиновности в абзаце втором части 2 статьи
1.5 Проекта Процессуального КоАП, так как невиновность конкретных лиц,
выражающих свои намерения через юридическое лицо, не является основанием
для освобождения юридического лица от ответственности; отсутствие формы
вины юридического лица и невозможность сослаться на статью 2.2 КоАП РФ
167

при определении виновности юридического лица были окончательно закреплены в абзаце втором части 3 статьи 1.5 Проекта Процессуального КоАП. Также
неясность для правоприменителя создает формулировка «предположения» вины
юридического лица, так как отсутствует ясная формулировка того, что можно
считать виной, а что нет. Административно-правовой процесс, в сущности, не
изменится, возникнет лишь большое количество вопросов, требующих толкования для судов и должностных лиц, осуществляющих производство по административным делам.
Зокиров Т. З.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Возмещение вреда, причиненного неправомерным
привлечением к административной ответственности:
сравнение проекта Процессуального КоАП
РФ и законодательства Казахстана и Белоруссии
Институт реабилитации в праве представляет собой совокупность правовых норм, регулирующих основания, порядок и последствия восстановления
прав, свобод и возмещения причиненного ущерба в связи с неправомерным
привлечением лица к юридической ответственности. Особое внимание следует
уделить возмещению причиненного ущерба в связи с неправомерным привлечением лица к юридической ответственности как одной из наиболее актуальных
правовых проблем.
Действующее законодательство об административных правонарушениях не
предусматривает институт реабилитации или возмещения вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, но как
отметил Пленум Верховного Суда Российской Федерации, требования о возмещении такого вреда, рассматриваются судами в порядке гражданского судопроизводства. При этом основание возмещения такого вреда регулируется не
административным, а гражданским законодательством – применяются общие
положения о возмещении убытков, причиненных государственными органами
и органами местного самоуправления (статьи 16 и 1069 Гражданского кодекса
Российской Федерации).
Тем не менее, научное сообщество справедливо считает необходимым закрепить в законодательстве об административных правонарушениях механизм
возмещения вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности. Так, Н. В. Макарейко указывал, что механизм возмещения
вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности, наряду с установлением юридической ответственности субъектов
административной юрисдикции, введением общественного контроля за данным
видом правоохранительной деятельности, должен стать правовой гарантией
для решения другой проблемы действующего КоАП РФ – нечетких пределов
административной ответственности. Недостаточность гражданско-правового регулирования в отношении проблемы возмещения вреда, причиненного
незаконным привлечением к административной ответственности, отмечается
168

Г. В. Мельничуком – механизм возмещения убытков предусмотренный ГК РФ,
по мнению ученого, рассчитан на решения и действия государственных или
муниципальных органов и должностных лиц, носящие распорядительный, а не
юрисдикционный характер.
Следует отметить, что институт реабилитации (а вместе с ним и возмещения
вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности) предусмотрен в главе 48 КоАП Республики Казахстан, главе 131
Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях.
Так, согласно статье 863 КоАП Республики Казахстан, лица имеют право
на возмещение в полном объеме имущественного вреда, устранение последствий
морального вреда и восстановление во всех утраченных или ущемленных правах.
В порядке, предусмотренном КоАП Республики Казахстан, возмещается любой
вред, причиненный судом или органом (должностным лицом), уполномоченным
рассматривать дела об административных правонарушениях, за исключением,
устранения последствий морального вреда в денежном выражении (часть вторая
статьи 866). Предусмотрено право на обращение в суд в порядке гражданского
судопроизводства, в случае, если требование о реабилитации или возмещении
вреда не удовлетворено либо лицо не согласно с принятым решением (статья 869).
Согласно статье 131.1 Процессуально-исполнительного кодекса Республики
Беларусь об административных правонарушениях, физическое лицо имеет право
на возмещение вреда жизни или здоровью, имущественного и морального вреда,
восстановление нарушенных трудовых и иных личных неимущественных прав,
а юридическое лицо – на возмещение имущественного вреда и восстановление
деловой репутации. Согласно статьям 12.15 и 131.3 Процессуально-исполнительного кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях,
в порядке, предусмотренном процессуально-исполнительным законодательством об административных правонарушениях производится возврат денежных
сумм, конфискованных предметов, их стоимости, если возвращение конфискованных предметов невозможно, отмена других ограничений, связанных
с ранее принятым постановлением, а также устранение последствий морального
вреда в неденежной форме. В иных случаях (затраты на получение юридической
помощи и иные расходы, понесенные в связи с ведением административного процесса и пр.), возмещение вреда производится в порядке гражданского
или хозяйственного процессуального законодательства. При этом, в Кодексе
нет прямого указания на то, в каком порядке производится устранение последствий вреда деловой репутации юридического лица, а также устранение
последствий морального вреда в денежной форме, но, исходя из положений
статьи 131.3 и 131.4 (в части порядка устранений последствий морального вреда
в неденежной форме), такой вред возмещается по правилам гражданского или
хозяйственного судопроизводства. Также Кодекс не указывает, в какой орган
следует обращаться за возмещением вреда.
Позиции ученых, прогрессивный опыт правового регулирования в других
странах и проблемы правоприменения способствовали признанию проблемы
отсутствия института реабилитации в законодательстве об административных
правонарушениях Российской Федерации. Это признание впервые было официально отражено в Концепции нового Кодекса Российской Федерации об
административных правонарушениях, размещенной на официальном сайте
169

Правительства Российской Федерации, однако концепция предлагала только
«рассмотреть вопрос о закреплении института реабилитации».
Подготовленный Минюстом России проект Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отличие от действующих кодексов Казахстана и Белоруссии, не предусматривает отдельную
главу, посвященную реабилитации и возмещению вреда, причиненного незаконным привлечением к административной ответственности.
Согласно части первой статьи 1.17 проекта Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях «право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение
последствий морального вреда, причиненного физическому лицу, либо вреда, причиненного деловой репутации юридического лица, и восстановление в иных правах».
Проект нового Процессуального КоАП РФ воспринял опыт казахстанского
законодателя в части прямого указания на нераспространение положений Процессуального КоАП РФ на случаи устранения последствий морального вреда
(вреда деловой репутации) в денежной форме (часть вторая статьи 1.20).
Вместе с тем, проект Процессуального КоАП РФ предусматривает исключительно судебный порядок возмещения вреда (часть вторая статьи 1.19), что
существенно отличается от позиций казахстанского законодателей. Использование административной процедуры реабилитации и возмещения вреда,
причиненного административным правонарушением, как отмечает Т. Н. Нешатаева, сопряжено с риском отсутствия единого стандарта возмещения вреда,
коллизии законов, либо риском коррупционных явлений при решении вопросов о производстве выплат. Кроме того, проект Процессуального КоАП
РФ не предусматривает право на обращение в суд по правилам гражданского,
арбитражного или административного судопроизводства в случае несогласия
с постановлением о возмещении имущественного вреда – для этого проект
Процессуального КоАП РФ предусматривает собственные средства правовой
защиты в виде пересмотра вступивших и не вступивших в силу постановлений
по делам об административных правонарушениях.
Таким образом, представленный общественности проект Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях
отражает опыт законодательного регулирования Белоруссии и Казахстана,
а также, в целом, соответствует мнению научного сообщества о закреплении
института реабилитации (включая возмещение вреда) в законодательстве об
административных правонарушениях. Считаем проект прогрессивным шагом
на пути к обеспечению должного уровня защиты прав граждан и организаций
от незаконного привлечения к административной ответственности.
Логачев В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Новации и перспективы развития
административного законодательства в России
В последнее десятилетие ведутся дискуссии по поводу необходимости разработки процессуального кодекса Российской Федерации об административных
170

правонарушениях (далее – ПКРФоАП). Как отмечает И. Н. Решетникова: «Разработка данного законопроекта стала логическим продолжением административной реформы последнего десятилетия, затронувшей многие области государственного управления РФ. Однако если КоАП РФ в нашей стране существует
уже давно, то процессуальный административный кодекс будет принят впервые
в российской истории».
В пояснительной записке к проекту ПКРФоАП сказано, что «реформирование института административной ответственности будет неполным и незавершенным без совершенствования процедуры рассмотрения дел об административных правонарушениях и укрепления судебного контроля за действиями
органов административной юрисдикции путем реформирования процедурного
механизма рассмотрения дел об административных правонарушениях судами
общей юрисдикции в соответствии с требованиями статей 10, 118 Конституции Российской Федерации, исходя из которых суды могут разрешать дела
только посредством судопроизводства, а не в каких-либо иных процедурных
формах». Это означает, что ПКРФоАП будет включать в себя как новые нормы
процессуального права, так и нормы производства по делам об административных правонарушениях (Раздел IV КоАП РФ), и также будет прямым образом
затрагиваться регламентацию деятельности судов при рассмотрении дел об
административных правонарушениях.
На наш взгляд, наиболее точно изложил необходимость принятия данного
кодекса профессор Л. Л. Попов. По его мнению:
1. нужен именно федеральный кодекс, так как для всех субъектов Российской федерации порядок производства по делам об административных правонарушениях должен быть единым;
2. в наибольшей степени защита личности, охрана прав и свобод граждан
и организаций обеспечивается в рамках процессуальных процедур и производств;
3. процессуальный кодекс необходим для более точной регламентации порядка рассмотрения дел;
4. так как правоприменитель обладает односторонне властными полномочиями, то гражданину, организации остается лишь обязанность подчиняться
представителю власти. С принятием процессуального кодекса оба участника
конфликта на основе административно-процессуальных норм становятся равными сторонами в производстве по делу.
Но процессуальные нормы могут содержаться в материальном праве, и как
отмечает И. В. Решетникова – это бесспорно. Однако «материальное право не
может регулировать процессуальную деятельность, тем более приравнивая ее
к деятельности иных органов.
С другой стороны, проект ПКРФоАП подвергается обоснованной критике.
Одним из наиболее серьезных пробелов данного проекта авторы считают отсутствие понятие вины юридического лица. Данное упущение «не позволит
реализовать на практике, в отношении юридических лиц положение, предусмотренное ч. 5 ст. 1.5 проекта ПКРФоАП. Также в проекте не предусмотрены
положения, согласно которым должностные лица государственных органов
могут применить физическую силу при реализации доставления в случае
оказания сопротивления. Не устанавливается перечень лиц, не подлежащих
приводу.
171

Анализ, предложенного к обсуждению проекта ПКРФоАП свидетельствует
о том, что его разработчики максимально внимательно отнеслись ко всем высказанным замечаниям.
Актуальным видится положение п. 2 ст. 1.15 ПКРФоАП о том, что в сроки,
исчисляемые днями, включаются только рабочие дни, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Данное правило значительно увеличивает возможность защиты прав субъектов административного производства
Новшеством проекта ПКРФоАП является закрепление принципа обеспечения защиты в производстве по делам об административных правонарушениях,
изложенный в п. 1.11.
1. Всем участникам дел об административных правонарушениях гарантируется государственная защита их законных интересов и прав, в том числе
и лицу, в отношении которого ведется дело об административном правонарушении.
2. В производстве по делам об административных правонарушениях все
вышеуказанные лица вправе защищать свои права и свободы всеми способами,
не запрещенными законом.
3. Каждый участник дела об административном правонарушении вправе
воспользоваться квалифицированной юридической помощью и иными процессуальными правами в ходе производства по делу об административном правонарушении, в соответствии с положениями настоящего Кодекса.
4. Проектом предусмотрено оказание бесплатной юридической помощи
в ряде случаев, что позволит защитить права наиболее уязвимой части населения.
Таким образом, уровень защиты прав повышается до квалифицированной
юридической.
Более того, в п. 15 ст. 2.3 ПКРФоАП указано, что лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении,
либо потерпевший вправе заявить соответствующее ходатайство о привлечении представителя, в том числе адвоката, к участию в деле об административном правонарушении. Далее мы видим, что такой представитель должен
быть допущен к участию в деле об административном правонарушении без
представления соответствующей доверенности уполномоченного лица, либо
ордера адвоката.
Другими словами, лицо, привлекаемое к административной ответственности, на наш взгляд, обретает максимальные возможности для осуществления свой защиты и государство принимает на себя главенствующую роль
в обеспечении законности и равноправия сторон в административном процессе.
В проекте ПКРФоАП доработан порядок использования электронных документов участниками производства по делу. Новеллой является статья 4.19
предусматривающая возможность залога за задержанное транспортное средство
и статья 8.34 регламентирующая процедуру объединения дел.
Считаем, что предложенный проект Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, можно назвать
большим шагом вперед в российском законодательстве, однако проект нуждается в тщательной проработке для последующего его принятия и претворения в жизнь.
172

Шапотько У.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

О специфике некоторых статей проекта
Процессуального кодекса Российской Федерации
об административных правонарушениях
Развитие административного законодательства на протяжении последних
десятилетий повлекло за собой появление в разработанном Министерством
юстиции проекте Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — ПКоАП РФ) норм, ранее не существовавших. Вышеуказанный законопроект стал необходимым, поскольку до
этого момента как материальные, так и процессуальные нормы административного законодательства были закреплены в едином правовом акте КоАП РФ.
По мнению профессора Л. Л. Попова «такой кодекс необходим для того, чтобы
в деталях, даже в мелочах, скрупулезно регламентировать порядок рассмотрения дел. Говорят, черт прячется в мелочах, коррупционер, недобросовестный
сотрудник — в неурегулированных правом деталях. Именно поэтому в административном процессе, как и в любом другом, их не должно быть».
На наш взгляд важными для анализа являются положения ст. 3.14 проекта
ПКоАП РФ «Определение о назначении экспертизы либо об отклонении ходатайства о назначении экспертизы». В соответствии с п. 2 указанной статьи в каждом конкретном определении о назначении экспертизы указывается тот срок,
в течение которого она должна быть проведена. Стоит отметить, что законодателем не устанавливается обязанность для эксперта предоставить в установленный
срок заключение по поставленным вопросам, что может привести к возникновению множества процессуальных проблем. Также ст. 3.16 проекта ПКоАП РФ
«Заключение эксперта» указывает, что после оглашения заключения эксперта
при рассмотрении дела об административном правонарушении эксперт может
дать по нему необходимые пояснения и обязан ответить на дополнительные
вопросы лицам, участвующим в деле. Вышеуказанное положение является неоднозначным, поскольку четко не регламентирует механизм осуществления
дачи таких объяснений. Так, по мнению А. С. Барабаш и С. А. Бараковских,
«правоприменитель при назначении экспертизы должен обращаться не столько к нормам административного законодательства, сколько к нормам общего
характера, например к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
В современных реалиях очень важным является закрепление нормы ст. 1.15
в проекте ПКоАП РФ. Необходимым для анализа является абзац 5 данной статьи: «судебный акт, выполненный в форме электронного документа, направляется участникам производства по делу об административном правонарушении
и иным лица, уполномоченным участвовать в производстве по делу об административном правонарушении, посредством его размещения на официальном
сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия».
Для нашего государства понятие «электронное правосудие» является сложным,
173

новым и не закрепленным ни законодателем, ни доктриной. Однако, стоит
отметить, что на наш взгляд в это понятие стоит вкладывать возможность всех
участников процесса осуществлять различные действия, предусмотренный нормативно-правовыми актами, с использованием современных информационных
технологий.
Приказом Председателя Верховного Суда Российской Федерации от
29 ноября 2016 г. № 46-П был утвержден новый порядок подачи в электронном
виде документов в суды. Указанный акт был разработан с целью привести в соответствие действующий порядок подачи документов в электронном виде в Верховном Суде Российской Федерации с положениями Уголовно-процессуального
кодекса, Гражданско-процессуального кодекса и Кодекса об административном
судопроизводстве. В судах общей юрисдикции Российской Федерации эти процедуры регламентируются инструкциями по делопроизводству, утвержденными Приказами Судебного Департамента при Верховном Суде Российской
Федерации.
Проблемы применения электронного документооборота актуальны в наши
дни, однако некоторые аспекты его осуществление пока весьма трудноисполнимы. К примеру, нынешняя судебная система, требует перевода большого объема документов, находящихся на бумажных носителях в электронный вид, что
приводит к весьма большим трудозатратам со стороны работников суда. А для
онлайн-подачи документов в суд требуется электронная подпись и подтвержденная учетная запись на соответствующем сайте. Все это обеспечит максимальную
идентификацию пользователя, что станет гарантией подлинности заявляемых
требований.
Следует обратить внимание на ст. 5.2 проекта ПКоАП РФ, которая устанавливает, что заявление, либо сообщение, оставленное анонимно, не служит поводом к возбуждению дела об административном правонарушении. А положения
ч. 2 ст. 2.6 проекта ПКоАП РФ предполагают обязательное присутствие понятых
или использование видеозаписи в предусмотренных гл. 4 проекта ПКоАП РФ
случаях. Эти положения говорят о желании законодателя укрепить в сознании
людей веру в справедливость правосудия и уверенность в своем праве на презумпцию невиновности, закрепленном в ст. 1.5 проекта ПКоАП РФ.
Стоит признать, что значительной недоработкой является п. 5 вышеуказанной статьи, который гласит, что «неустранимые сомнения в виновности лица,
привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого
лица.». Однако, эти положения, по мнению А. Ю. Соколова и О. А. Лакаева,
будут иметь сложности в реализации на практике, так как законодатель не закрепляет легального определения понятия «вины юридического лица». Также
стоит обратить внимание на формулировку «Вина юридического лица в совершении административного правонарушения предполагается...». Множественные исследования показывают, что безусловное влияние на появление
правовых коллизий оказывают подобные «размытые» формулировки, которые
не конкретизируют определенные аспекты.
Особый интерес вызвал п. 5 ст. 12.2 проекта ПКоАП РФ, который предполагает, что уплата некоторых штрафов не позже двадцати дней со дня вынесения постановления о назначении административного наказания может быть
произведена в размере половины суммы от наложенного штрафа. Законодатель поясняет, что это возможно при совершении правонарушений, которые
174

не являются грубыми (например, повторный проезд на запрещающий сигнал
светофора). Сохраняется возможность восстановить срок уплаты штрафа со
скидкой в случаях, когда копия постановления поступила по почте позже 20
дней со дня вынесения постановления. Так, по мнению бывшего директора
ФССП РФ А. О. Парфенчикова, такие изменения в законодательстве могут не
только мотивировать должников на добровольное исполнение своих обязательств и устранить лишнее администрирование, но и обеспечить выполнение
принципа неотвратимости административного наказания.
Подводя итоги, хочется отметить, что современное законодательство активно развивается, внедряя все новые методы и технологии. На данном этапе важно
осознавать, что существует ряд острых, но тем не менее не урегулированных
вопросов. На наш взгляд многие из них должны быть закреплены в подзаконных
актах, чтобы избежать смешения в ПКоАП РФ процессуальных и технических
аспектов.

АНТИКОРРУПЦИОННОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ
В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ:
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ
И ИННОВАЦИИ
Бибиков Н.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблема влияния СМИ на формирования
антикоррупционного мировоззрения
у обучающихся в высших учебных заведениях
В статье рассматривается проблематика, связанная с усугублением правовой
безграмотности в сфере антикоррупционного законодательства среди студентов высших учебных заведений. Анализируются методы и способы борьбы со
средствами массовой информации, как фактором, влияющим на формирования
искаженного антикоррупционного мировоззрения.
На сегодняшний день наблюдается существенное увеличение коррупции.
Согласно статистическим данным Генеральной прокуратуры РФ в 2019 году
количество преступлений коррупционной направленности составило 30 991, что
на 1,6% больше, чем в 2018. Эти цифры не так удивляют и поражают, если не
знать их ущерба в денежном эквиваленте, а это 55,1 млрд. рублей на состояние
2019 года. Но не стоит забывать, какие огромные финансовые, материальные
и кадровые ресурсы направляются на превенцию данного рода правонарушений,
а в последствие и на содержание осужденных (по преступлениям коррупционной
направленности) в пенитенциарных учреждениях, что еще больше обременяет
бюджет государства. В связи с этим широко начало развиваться специальное
антикоррупционное законодательство, а в частности с момента принятия в декабре 2008 года базового федерального закона о противодействии коррупции
(Федеральный закон «О противодействии коррупции»1). Органы государственной власти (управомоченные должностные лица), основываясь на ключевых
1
Федеральный закон «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 № 273-ФЗ
(последняя редакция) URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_82959/
(дата обращения 15.10.2020)

176

положениях данного закона на протяжении 11 лет изменяли и пополняли антикоррупционную нормативно-правовую базу, что дало почву для дифференциации антикоррупционного явления на несколько самостоятельных сфер. Самой
важной и интересующей нас сферой, в рамках данной статьи, является образовательная, а в частности ее духовно-нравственные и социокультурные аспекты. Согласно изложенной позиции профессора кафедры конституционного
и муниципального права МГЮА Таевой Н. Е. Федеральный закон от 29.12.2012
№ 273-ФЭ «Об образовании в Российской Федерации» в настоящее время не
содержит специальных норм, направленных на антикоррупционное образование
и воспитание, в том числе в рамках дополнительных образовательных программ.
Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-Ф3 «О противодействии коррупции»
в числе мер по профилактике коррупции устанавливает формирование в обществе нетерпимости к коррупционному поведению (ст. 6). Вместе с тем закон не
предусматривает такой традиционной меры антикоррупционной политики,
как антикоррупционное воспитание1. Но с прошлого года заметны небольшие успехи и продвижения в данном направлении, а именно активная работа
Министерства науки и высшего образования в разработке проекта концепции
«антикоррупционного воспитания на плановый период до 2025 года2, а также
проведения ряда совместных мероприятий с высшими учебными заведениями
и государственными органами исполнительной власти, направленные на развитие антикоррупционного образования.
Главная проблема возникает в том, что пока государство в лице компетентных органов исследует новые способы реализации антикоррупционных
образовательных программ, средства массовой информации (далее – СМИ)
деформируют правовую культуру и нравственные установки студентов (высших
учебных заведений), у которых только начинает формироваться профессиональное мышление. В данном случае под СМИ я буду понимать различного рода
телепередачи, телесериалы и кинофильмы. Вышеназванные понятия преобладают в современном обществе, являясь элементами массовой культуры и носящие, как кажется с первого взгляда, в основном развлекательный характер. Но
приведу яркий пример его полярного понимания. В информационную эпоху
роль СМИ в формировании общественных ценностей, ориентаций и воззрений значительно возрастает. Медиа все глубже стали проникать в жизнь людей
и оказывать динамичное и целенаправленное воздействие на массовое сознание.
Это привело к тому, что индивиды, составляющие массу, стали жить в мире
1
Таева Наталья Евгеньевна Формирование антикоррупционного мировоззрения
учащихся: современное состояние проблемы и основные направления развития // Актуальные проблемы российского права. 2015. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/
formirovanie-antikorruptsionnogo-mirovozzreniya-uchaschihsya-sovremennoe-sostoyanieproblemy-i-osnovnye-napravleniya-razvitiya (дата обращения: 16.10.2020).
2
Информация к докладу Президента Российской Федерации о реализации мероприятий Программы по антикоррупционному просвещению обучающихся, утвержденной
распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 января 2019 г. № 98-р URL:
https://www.minobrnauki.gov.ru/common/upload/library/2020/07/2.1._Otchyot_za_2019_
god_N_98-r.pdf (дата обращения (16.10.2020).

177

«информационных фантомов», насаждаемых СМИ1. Дело в том, что средства
массовой информации пытаются в большей степени апеллировать к молодежной социальной группе и навязывать стереотипы и предрассудки, которые либо
уже искоренены, либо никогда не существовавшие в том или ином обществе.
И с точки зрения административно-правовых норм все правомерно и законно,
но фактически ситуация складывается критическая. Идеология многих кинофильмов и телесериалов, особенно российского производства, направлено на
подчеркивание острых пороков человека и общества в целом, но грань между
его порицанием и публичным оправданием начинает размываться. Каждый
второй сериал и фильм, показывающий по телевиденью прямо или косвенно
связан с злоупотреблением служебных полномочий, дачей и получением взяток, с незаконным использованием физическим лицом своего должностного
положения в целях получения выгоды в виде денег и т.п. и все это происходит
в органах государственной власти, в правоохранительных органах и в вооруженных силах РФ. Кратко говоря, СМИ составляют модель среднестатистического государственного служащего, который пользуется всеми «благами» своего
статуса и положения, через которого можно за определенные материальные
ценности «решить любой вопрос» и в большинстве случаев это лицо не несет
никакой ответственности (административной, дисциплинарной, уголовной) за
совершенные правонарушения. Этот растиражированный стандарт поведения
начинает создавать основу для формирования правовой безграмотности, нигилизма и маргинальности у студентов (курсантов) высших учебных заведений, что
вследствие приводит к разложению целой системы государственно-управленческого аппарата, когда еще бывшие студенты, становятся государственными
служащими (либо занимаются иной профессиональной деятельностью). Необходимо постараться под другим углом взглянуть на данную проблему и начать
бороться не со следствием, а с коренными причинами.
В ходе проведенного анализа, можно резюмировать, что данная проблема
должна решаться путем детальной административно-правовой регламентации
деятельности средств массовой информации, я не подразумеваю сейчас введения цензуры и ограничения свободы массовой информации, что явно будет
противоречить в первую очередь конституционным нормам. Но эти ограничения
существуют (являясь исключением) в рамках, предусмотренных законодательством. И по всей видимости эти рамки нужно расширять путем дополнения
ст. 4 ФЗ «О средствах массовой информации»2, где закрепляются положения
о недопустимости злоупотребления свободой массовой информации. Разумно
в данную статью внести новые административно-правовые нормы, обязывающие СМИ не распространять информацию, связанную с публичным оправданием коррупционной деятельности представителя власти и злоупотребления
им своими должностными полномочиями с целью денежной или иной выгоды.
Так как это подрывает весь воспитательный процесс и развивает правовую
1
Конюхова Т. В. Влияние СМИ на массовое сознание в информационном обществе // Фундаментальные исследования. 2005. № 3. С. 71–72; URL: http://fundamentalresearch.ru/ru/article/view?id=5873 (дата обращения: 16.10.2020).
2
Закон РФ от 27.12.1991 № 2124-1 (ред. от 01.03.2020) «О средствах массовой информации». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1511/ (дата обращения 17.10.2020)

178

антикоррупционную безграмотность у студентов, дает ложные представления
о государственной службе и о правомерных процессуальных методах решения
тех или иных вопросов.
Зимина К. В.
Всероссийский государственный университет юстиции
(РПА Минюста России)
Студент

Вовлечение студентов высших учебных заведений
в антикоррупционную политику государства
Коррупция является довольно опасным для общества и государства в целом
явлением. Этому способствует множество причин экономического, социальнокультурного, институционального характера.
В настоящее время коррупция повсеместно: она затрагивает все сферы жизни общества, а объективно оценить ее масштабы достаточно трудно. Тем не
менее, власти нашей страны активно разрабатывают меры пресечения данной
незаконной деятельности, вводя в действие антикоррупционную политику,
главной целью которой является профилактика и снижение негативного влияния коррупции.
В Российской Федерации существует большое количество нормативных
актов, направленных на реализацию антикоррупционной политики и противодействию коррупции. Примером служит Федеральный закон от 25.12.2008 года
№ 273-ФЗ «О противодействии коррупции»1, Федеральный закон от 17 июля
2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых
актов и проектов нормативных правовых актов»2 и множество других.
Одним из главных элементов антикоррупционной политики государства
является проведение антикоррупционной пропаганды, целью которой является
расширение системы правового просвещения населения. В основном, данное
явление осуществляет воспитательную функцию, которая проявляется в образовательной работе в обществе по вопросам противодействия коррупции
в любых ее проявлениях.
Сейчас государство посредством антикоррупционной пропаганды продвигает антикоррупционную политику в высшие учебные заведения в целях прививания студентам негативного отношения как к коррупции, так и к любым
ее проявлениям.
Студенты высших учебных заведений являются важной ячейкой общества,
которая играют немаловажную роль в устойчивом развитии государства.
Их вовлечение, проявление интереса, выражение новых идей и методов
поможет государству в будущем сократить число преступных действий в об1
О противодействии коррупции: Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ (последняя редакция) // СЗ РФ. 2008. № 52. Ст. 6228.
2
Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов
нормативных правовых актов: Федеральный закон от 17.07.2009 № 172-ФЗ (последняя
редакция) // СЗ РФ. 2009. № 29. Ст. 3609.

179

ласти коррупции, и тем самым повысить уровень экономики и жизни населения
в целом, обеспечить дальнейшее процветание нашей страны.
В высших учебных заведениях в нынешнее время активно проводятся круглые столы и конференции, посвященные противодействию коррупции, где
участвуют студенты, а также представители власти с докладами. Например,
каждый год Всероссийский государственный университет юстиции совместно
со Следственным комитетом Российской Федерации приглашает студентов
принять участие в работе научно-практической конференции, посвященной
противодействию коррупции.
Данные мероприятия направлены на обсуждение этой острой проблемы
между студентами, представителями органов власти и преподавателями, выявление методов пресечения, а также на осознание участниками последствий
данной незаконной деятельности.
Еще одним способом вовлечения студентов высших учебных заведений
в антикоррупционную политику государства является проведение конкурсов,
направленных на разработку проектов социальной рекламы по противодействию коррупции. Каждый участник самостоятельно или в группе обдумывает
необходимый алгоритм информирования общества об остроте проблемы коррупции, разрабатывает говорящий лозунг. Данное мероприятие способствует
развитию качества работе в команде, а также понимания важности проведения
антикоррупционной политики в государстве путем вынесения своих взглядов
за пределы высшего учебного заведения, в общество.
Активно вовлекаются студенты в осуществление антикоррупционной политики путем написания научных статьей, где они высказывают свою точку
зрения по отношению к данной проблеме, предлагают способы борьбы с коррупцией, методы по реализации антикоррупционной политики во всех сферах
жизни общества.
План мероприятий Российского государственного гуманитарного университета по профилактике и противодействию коррупции за 2017–2018 год1 предусматривает в целях воспитания у обучающихся стойкости к коррупционным
проявлениям, усиления внимания к данной проблеме при преподавании учебных дисциплин на экономическом и юридическом факультетах.
Он также включает в себя необходимость разработки и прочтения дисциплины «Проблемы противодействия коррупционной преступности в условиях
глобализации» для студентов юридического факультета и для аспирантов по специальности «Уголовное право и криминология», «Уголовно-исполнительное
право», а для студентов экономического факультета – спецкурс «Антикоррупционное образование», «Теневые экономические системы», «Финансы теневой экономики». Этот план предусматривает включение в программы учебных
курсов РГГУ разделы, касающихся правил и норм поведения обучающихся
в обществе и нетерпимости к проявлениям коррупции. Данные мероприятия
способствуют формированию антикоррупционного поведения у студентов,
увеличению их заинтересованности в этой сфере.
1
Российский Государственный Гуманитарный Университет: сайт. URL: https://
www.rsuh.ru/student/our-activities/our-events/ (дата обращения: 10.10.2020).

180

На сайтах большинства высших учебных заведений Российской Федерации
имеется раздел по противодействию коррупции, где студенты, абитуриенты и все
иные желающие могут ознакомиться с материалами, касающимися антикоррупционной политики. Например, на сайте Всероссийского государственного университета Юстиции (РПА Минюста России) данный раздел называется «Противодействие коррупции и антикоррупционное просвещение»1. Посетителям сайта
предложено ознакомиться с некоторыми положениями Федерального закона
от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции». Стоит отметить, что
«для работников и студентов Университета юстиции работает специальный
электронный «ящик доверия» для связи по вопросам антикоррупционного просвещения». На сайте представлена информация о мероприятиях, проводимых
в университете, направленных на антикоррупционное просвещение, а также
список нормативно-правовых и иных актов в сфере противодействия коррупции.
Таким образом, в Российской Федерации активно ведется вовлечение студентов высших учебных заведений в антикоррупционную политику государства,
при этом используется большое количество методов в целях поднятия уровня
антикоррупционного просвещения среди молодежи, а также интереса к разработке новых способов борьбы с коррупцией и поддержания высокого уровня
жизни населения.
Зюлина Е. И.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Ответственность за коррупционные правонарушения
в сфере высшего образования
Современный мир предлагает человеку множество способов реализовать себя, в том числе, в области науки. В Российской Федерации, согласно
Федеральному Закону от 29.12.2012 № 273 «Об образовании в Российской
Федерации»2, выделяются уровни образования, которые должен и может получить каждый гражданин. После завершения обучения в школе или колледже,
выпускник задумывается о своем будущем образовании, и чаще всего выбор
падает на учреждения высшего образования. Без сомнений, диплом о высшем
образовании открывает множество новых дверей для самореализации. Однако,
в процессе получения высшего образования имеется много подводных камней,
и одним из самых крупных является коррупция.
Чтобы подробнее разобраться в этом вопросе, обратимся к понятию коррупции. Федеральный закон от 25.12.2008 № 273 «О противодействии коррупции»3
дает ему следующее трактование:
1
Всероссийский Государственный Университет Юстиции: сайт. URL : https://
rpa-mu.ru/antikorrupciya-i-antiterror/antikorrupcionnoe-prosveschenie (дата обращения:
10.10.2020).
2
Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» от 29.12.2012
№ 273 // Российская газета. 31.12.2012 г. № 303(5976).
3
Федеральный закон «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 № 273 // Российская газета. 30.12.2008 г. № 0 (4823).

181

Коррупция — это злоупотребление служебным положением, дача взятки,
получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо
иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды.
Коррупция встречается во всех сферах общества. В области высшего образования мы можем наблюдать ее во многих аспектах, например: при приеме
на обучение, в вопросах, касающихся отчисления, проведения промежуточных
итоговых аттестаций, а также во многих других случаях. Все эти условия являются коррупциогенными факторами. Предметом коррупционной сделки могут
являться любые ценные бумаги, деньги, собственность, в том числе запрещенная
к хранению, распространению на территории Российской Федерации, так же
к предметам относят и услуги, например: строительство дома, ремонт квартиры, имущественные права: право пользования имуществом, сервитут и другие.
Рассмотрим, какие виды юридической ответственности за коррупционные
правонарушения в сфере высшего образования существуют в законодательстве
Российской Федерации.
К общим видам дисциплинарной ответственности Федеральными Законами
от 27.07.2004 № 79 «О государственной гражданской службе Российской Федерации», от 25.12.2008 № 273 «О противодействии коррупции» и другими НПА
выделяются следующие санкции: замечание, выговор, увольнение; в случае
рассмотрения видов ответственности за совершенное преступление государственным лицом, выделяются санкции: замечание, выговор, предупреждение
о неполном должностном соответствии, увольнение с гражданской службы
с утратой доверия.
В Трудовом кодексе РФ нет полного перечня дисциплинарных проступков,
а также нет четких указаний на взыскание, соответствующее каждому проступку.
Работодатель по собственному усмотрению решает, какое дисциплинарное взыскание следует применить к работнику. При этом применение дисциплинарного
взыскания является субъективным правом, а не обязанностью работодателя.
Особой чертой дисциплинарной ответственности является тот факт, что ей
подлежат исключительно физические лица.
В отличие от дисциплинарной ответственности, административной подлежат
не только физические лица, но и юридические, согласно ст. 14 ФЗ 25.12.2008
№ 273 «О противодействии коррупции». К тому же, административная ответственность включает в себя более широкий список составов административных
правонарушений коррупционной направленности:
В соответствии со статьей 5.57 КоАП нарушение права на образование
и предусмотренных законодательством Российской Федерации в области образования прав и свобод обучающихся и воспитанников образовательных организаций. Данное нарушение выражается в неравенстве граждан в возможности получения не только высшего, но и дошкольного образования;
Согласно статье 19.30 нарушение установленных законодательством об образовании требований к ведению образовательной деятельности1. В этой же
1
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от
30 декабря 2001 № 195 // Российская газета. 31.12.2001. № 256.

182

статье так же выделяется немаловажное преступление коррупционного характера — умышленное искажение результатов государственной итоговой аттестации
и предусмотренных законодательством об образовании олимпиад школьников,
а равно нарушение установленного законодательством об образовании порядка
проведения государственной итоговой аттестации.
Наиболее широким в сфере формирования перечня составов коррупционных
правонарушений является перечень Уголовного Кодекса РФ1. Например, в соответствии с частью 2 ст. 290 — получение взятки наказывается так же штрафом,
исправительными работами, лишением должности, возможности заниматься
той или иной деятельностью, арестом, или лишением свободы (до 3 лет);
Согласно статье 291 — дача взятки наказывается примерно так же, как и получение взятки, однако лишение свободы назначается со штрафом;
Так, уголовное законодательство еще шире раскрывает перечень возможных
преступлений и наказаний.
Таким образом, Российское законодательство утверждает огромное количество составов преступлений коррупционного характера, что характеризует
его как развитое в этой области. Однако, к сожалению, очень часто мы можем
видеть нарушения в применении множества норм антикоррупционного законодательства.
Коррупция продолжает оставаться одной из самых серьезных проблем не
только нашей, но и многих других стран. Россия постепенно опускается в рейтинге самых коррумпированных стран мира, однако практика, к сожалению, не
подтверждает такие данные. Согласно информации, представленной в отчете
социологического исследования Transparency International «Барометр мировой
коррупции» от 15 ноября 2017 года, мы можем узнать, что: «каждый четвертый
землянин дает взятки».
Чтобы бороться с коррупцией, необходимо контролировать исполнение
наказаний по подобным случаям, а также то, было ли применено наказание
к обвиняемому на самом деле. Помимо этого, одним из средств борьбы с коррупцией может выступать расширение списка гарантий, льгот, повышение заработной платы для несущих государственную службу граждан, то есть, чтобы
мотивации и причин у человека к совершению коррупционной сделки было
намного меньше.
Из инновационных методов борьбы с коррупцией необходимо выделить
возможность внедрения технологии блокчейн для хранения публичных данных. Эксперты в области информационных технологий уверены, что внедрение
блокчейна может помочь снизить возможность осуществления нелегальных
коррупционных схем благодаря хранению информации в открытом реестре.
Можно отметить один из методов, который применяется в Российской Федерации на данный момент очень активно. Проезжая в метро, мы часто видим
множество агитационной рекламы, которая формирует антикоррупционное мировоззрение, воспитывает младшие поколения, убеждает, что коррупция — это
ненормально и очень опасно. Необходимо расширять подобную деятельность,
вводить определенные часы уроков в школах, проводить разъяснительные бе1
Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // Российская газета. 1996. № 113, 114, 115, 118.

183

седы в вузах, показывать ролики на телевидении, вставлять информационные
блоки в газеты и журналы.
Хотелось бы обратиться к среднему образованию, чтобы привести пример непосредственно из личного опыта. Во многом коррупция не обязательно
проявляется именно в даче взятки в качестве денег, но очень отчетливо может
прослеживаться в качестве», так скажем, «дарения подарка», дорогих букетов
цветов, конфет, а также иных видов подарков. Моя мама работает учителем
математики старших классов. Пару лет назад учителям запретили получать подарки от учащихся, общая стоимость которых превышает 2000 рублей. В случае,
если факт дарения подобного предмета устанавливается, учитель становится
кандидатом на увольнение из общеобразовательного учреждения. Для множества людей считается привычным дарить учителям красивые букеты, конфеты,
более дорогие подарки на различные праздники. Однако в настоящее время
это осуждается государством вплоть до применения санкций к преподавателю.
Антикоррупционное законодательство проникло и в такие, на первый взгляд,
обыденные для каждого человека сферы жизни.
На этом мне хотелось бы подвести итоги доклада. Мы рассмотрели понятие
коррупции, ее виды, общие статистические данные, а также различные виды
ответственности за правонарушения коррупционной направленности, возможности борьбы с коррупцией, инновации. Проблема коррупции стоит очень остро
во всех государствах мира. Она касается каждого человека. Ни в коем случае
нельзя снимать с себя ответственность, способствовать развитию и процветанию данной проблемы, ведь ее решение зависит от действий каждого из нас.
Орлова М.С.
Московский университет МВД России имени В. Я. Кикотя
Слушатель

Роль антикоррупционного воспитания будущих
сотрудников органов внутренних дел при получении
высшего профессионального образования
Противодействие коррупции является одним из приоритетных направлений
государственной политики последнего десятилетия, для реализации которого
в последние годы принимаются самые активные меры. В 2019 году число зарегистрированных преступлений коррупционной направленности возросло на
3,6%. Согласно статистическим данным МВД России только за 2019 год было
совершено 30 991 преступлений коррупционной направленности. Из числа
зарегистрированных преступлений 44,7% сопряжены с совершением взяточничества (13 867)1. При этом существенно увеличилось количество выявленных преступлений, связанных с дачей взятки (на 35,4%) и посредничеством во
взяточничестве (на 46,4%).
По данным Генеральной прокуратуры РФ ущерб от коррупционных преступлений составил в 2019 году почти 55,1 миллиарда руб. (8,8% от суммы ущерба,
1
Состояние преступности в России за январь-декабрь 2019. с. 7. URL: https://мвд.
рф/reports/item/19412450/ (дата обращения 02.05.2020)

184

причиненного всеми видами преступлений в России). По судам изъято имущество, деньги и ценности на 1,5 миллиарда руб. Наложен арест на имущество
обвиняемых стоимостью 18,2 миллиарда руб.1
За первые три месяца 2020 г. количество преступлений, связанных с дачей
и получением взяток, превысило данные аналогичного периода 2019 года и составило 4737, что свидетельствует о продолжающейся динамике роста данного
количества преступлений.
Подавляющее большинство преступлений коррупционной направленности среди представителей правоохранительных органов было совершено
сотрудниками органов внутренних дел. Наличие данного факта может быть
обусловлено двумя основными обстоятельствами. Первое, по своей численности органы внутренних дел являются одной из наиболее крупных и значимых
структур в системе правоохранительных органов. Вторым немаловажным фактором является снижение уровня профессиональной подготовки и правосознания
действующих сотрудников ОВД. В этой связи на расширенной коллегии МВД
РФ министр МВД В. Колокольцев отметил в качестве приоритетной задачи укрепление дисциплины и законности среди личного состава и невзирая ни на какие
имиджевые потери, работа по устранению причин и условий возникновения
этих явлений будет продолжена.2
Национальным планом по противодействию коррупции на 2018–2020 гг.
предусмотрено не только выявление и пресечение коррупционных преступлений, но и усовершенствование системы запретов, ограничений и требований,
установленных в целях их предотвращения.
Сотрудник полиции, в силу возложенных и выполняемых им задач, наиболее подвержен влиянию различных коррупциогенных факторов. Изучение
общей структуры преступности среди сотрудников ОВД свидетельствует о доминировании преступлений коррупционной направленности, среди всех преступлений, совершаемых сотрудниками органов внутренних дел. Проведенный
анализ материалов уголовных дел, свидетельствует о том, что подавляющее
большинство таких преступлений совершают работники, которые, только
недавно приступили к исполнению служебных обязанностей, после окончания высшего учебного заведения и стаж их службы на практике составляет
не более 5 лет.
В связи с этим, необходимо сказать, что грамотное антикоррупционное
и правовое воспитание курсантов и слушателей является неотъемлемой составляющей образовательного процесса ведомственных учебных заведений
высшего образования. Однако наличие ведомственной принадлежности образовательного учреждения предполагает и наличие ряда особенностей этого
процесса – специфику содержания и форм антикоррупционного воспитания.
Очевидно, что эффективной будет воспитательная тактика, предполагающая, когда начало получения профессионального образования совмещается с антикоррупционным воспитанием с первых дней обучения. Желательно,
1
Генпрокуратура: ущерб от коррупционных преступлений в 2019 году превысил
55 миллиардов рублей. URL: https://www.vesti.ru/doc.html?id=3252493(дата обращения
01.05.2020).
2
Расширенная коллегия МВД по итогам 2019 года // URL: http://crimescience.
ru/?p=20850 (дата обращения: 03.10.2020).

185

чтобы формирование предпосылок антикоррупционного поведения будущего
сотрудника представляло собой и часть профессиональных компетенций.
Именно поэтому так важно сформировать правильное восприятие и понимание сущности такого явления как коррупция. Одной из таких задач как раз
и является воспитание антикоррупционного поведения курсантов и слушателей. Учитывая рекомендации, данные в письме Министерства образования
и науки РФ № 06-1130 от 7 сентября 2017 г. «По организации антикоррупционного просвещения в образовательных организациях» в содержание общеобразовательной учебной дисциплины «Право» должны быть включены темы,
дидактические единицы, направленные на изучение основ государственной
антикоррупционной политики Российской Федерации1. Не являются исключением и ведомственные Вузы системы МВД. Отдельные вопросы реализации
антикоррупционной политики и профилактики коррупционных преступлений
обсуждаются в ходе проведения лекционных семинарских, практических занятиях. В этой связи представляется целесообразным введение спецкурса
в вариативной части учебного плана при подготовке специалистов, освещающего вышеуказанные проблемы, на всех направлениях подготовки. Так,
например, для развития навыков умственного воспитания, каждый из обучающихся должен составить свой собственный проект, в котором представит
методы борьбы с коррупцией, ее выявлению и профилактических мерах. Сам
проект они смогут защитить перед аудиторией курсантов, которая аналогичным образом будет защищать свои работы. Также для решения данной проблемы мы предлагаем, метод личного, наглядного ознакомления учащихся
с субъектами коррупционных преступлений. Это могут быть как выездные
занятия (практики) в СИЗО или же напротив приглашение одного, двух лиц
в образовательные учреждения, чтобы учащиеся могли задать интересующие
их вопросы, ознакомиться с жизнью выступающих лиц, узнать причины, которые подтолкнули лиц на совершение таких преступлений и услышать слова,
которые заставят их никогда не идти на должностное преступление.
Большое значение в антикоррупционном воспитании имеет изучение
курсантами норм принятого в апреле 2020 года «Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации»,
определяющего требования и нормы, предъявляемые к деятельности будущих
и действующих работников ОВД. Кодекс ориентирован на формирование профессиональной морали сотрудника ОВД и ориентирует сотрудника в выборе
поведения в конфликтных ситуациях и иных обстоятельствах.
Таким образом, с учетом сказанного представляется возможным сделать
вывод о том, что коррупция в ОВД многообразна в формах своего проявления,
каждый ее вид имеет свои характерные черты, закономерности, способы совершения, последствия. И одним из направлений предупреждения данного
явления является антикоррупционное воспитание будущих сотрудников ОВД.
При этом одной из главных целей антикоррупционного воспитания является
формирование у обучающихся антикоррупционного мировоззрения, твердой
гражданской и нравственной позиции, овладение ими устойчивыми знаниями,
1
По организации антикоррупционного просвещения в образовательных организациях [Текст]: [письмо Министерства образования и науки РФ от 07.09.2017 № 06-1130].

186

умениями и компетентностью в сфере противодействия коррупции. К сожалению, искоренить коррупцию как негативное социально-правовое явление среди
сотрудников правоохранительных органов в целом и сотрудников ОВД в частности полностью невозможно, однако снизить или минимизировать реальные
масштабы этого явления, а, следовательно, и негативные социальные, вполне
реально. И одним из таких способов является повышение правового сознания
и правовой культуры курсантов, осуществляемое посредством антикоррупционного правового воспитания.

ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ
В ГОСУДАРСТВЕННОМ
И МУНИЦИПАЛЬНОМ УПРАВЛЕНИИ:
ГОСУДАРСТВО И ЧЕЛОВЕК,
ГОСУДАРСТВО И БИЗНЕС,
ГОСУДАРСТВО И ГРАЖ ДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО
Бросалина А.А.
Тамбовский государственный университет
имени Г. Р. Державина (ТГУ им. Державина)
Студент

Проблемы и перспективы развития концепции
«Умный город» в контексте цифровой трансформации
муниципального управления
На сегодняшний день совершенствованию городского планирования
и управления уделяется особое внимание со стороны государства. Происходит
разработка различных программ, нацеленных на создание благоприятной среды
проживания населения, их эффективное взаимодействие с органами власти,
упрощение процесса предоставления государственных и муниципальных услуг. реализуются проекты в различных сферах общества по внедрению новых
способов и практик для улучшения жизни населения.
Динамичное развитие общественных отношений приводит к необходимости внедрения новых практик и способов для повышения качества жизни населения и управления происходящими в городской среде процессами.
В условиях цифровой трансформации все большее значение приобретает использование электронных средств коммуникации и выработка условий для
информационного взаимодействия городского населения с властью, их диалога
с представителями бизнеса при помощи реализации цифровых и инфраструктурных проектов. Повышение качества городской среды и совершенствования
муниципального управления является одной из задач, на которой в последнее
время государством акцентируется внимание. Как отмечает С. Н. Максимов рост
значения городов обуславливается следующими обстоятельствами: во-первых,
проживанием в них огромного количества населения (более половины людей
на планете) и их высокая доля в экономическом отношении, во-вторых, со188

средоточение в городах подавляющего количества образовательных, научных,
промышленных организаций, что делает города драйверами инноваций социально-экономического характера1.
Одним из инновационных подходов к развитию городов был разработан
сравнительно недавно и вошел в практику как концепция «Умный город». Данная концепция в своей основе предполагает повсеместное внедрение и использование информационно-коммуникационных технологий в сфере городского
управления.
На сегодняшний день существует множество вариаций к определению
понятия «умный город» (от англ. smart city). Впервые понимание сложилось
в 1993 г. в Кремниевой долине, когда появилось выражение «умное сообщество»
(smart community) –любая целенаправленное взаимодействие жителей и бизнеса
по улучшению жизни и условий труда посредством применения информационных технологий. Именно исходя из данного толкования, в дальнейшем все
трактовки «умного» города основывались на идее важной роли информационно-коммуникационных технологий, позволяющих решить важные проблемы
общества при помощи активного взаимодействия бизнеса, граждан и власти2.
В научной литературе данная концепция рассматривается с различных
аспектов, единого верного подхода к ее пониманию так и не выработано. Схожесть их проявляется в том, что все они рассматривают данную концепцию как
инновационный подход, направленный на совершенствование форм городского управления, использования и планирования ресурсов, обеспечения более
оптимизированного процесса предоставления услуг посредством внедрения
информационно-коммуникационных технологий и комплекса организационных и технических мероприятий. Однако, по нашему мнению, рассмотрение
концепции «умного города» лишь через призму технологий не является совсем
верным, поскольку это создает предпосылки для влияния технологического
детерминизма и вытеснению других значимых факторов, которые должны находиться в самой идеи развития «умных городов» – социальных и правовых.
Парадигма «умного города» должна рассматриваться как более системное
понятие, интегрирующее такие направления, как «умная экономика, умная
мобильность, умная среда, умные люди, умная жизнь, умное управление»3.
Технологический компонент, несомненно, является важным, но он должен
проявляться в гармоничном взаимодействии с социальным компонентом. По
нашему мнению, эффективная реализация концепции «Умный город» может
быть выражена в совокупном использовании технологий и наличии определенных способностей населения, а также управленческих факторов.
Анализируя правовые основы, в соответствии с которыми должна происходить реализация концепции «умный» город, отметим, что в законодательстве
1
Максимов С. Н. Умный город: к вопросу о понятии и концепции // Проблемы
современной экономики. 2017. С. 117.
2
Технологии для умных городов. Доклад // Фонд «Центр стратегических разработок «Северо–Запад». СПб. 2017. URL: http://www.csr–nw.ru/files/publica-tions/
doklad_tehnologii_dlya_umnyh_gorodov.pdf (дата обращения: 20.10.2020).
3
Цит. по: Максимов С. Н. Там же. С. 117.

189

федерального уровня отсутствует понятие «умного города». Вместе с этим в некоторых стратегических документах оно раскрывается1.
Нормативная и методическая поддержка концепции «Умный город» основана в первую очередь на федеральной программе «Цифровая экономика
Российской Федерации», утвержденной распоряжением Правительства РФ от
28 июля 2017 г. № 1632-р2. Создание «умных городов» в ней предусматривается как отдельное направление наряду с здравоохранением, государственным
управлением, контрольно-надзорной деятельностью.
В качестве методических документов, которым, стоит признать, отводится
немаловажное значение, стоит обозначить рекомендации Минстроя к формированию моделей «умных городов», в соответствии с которыми в некоторых
регионах уже осуществляются пилотные проекты. К таковым относятся методические рекомендации по подготовке регионального проекта «Умные города»
программ цифрового развития экономики субъекта Российской Федерации3.
Среди документов Минстроя в этой связи стоит отметить также Базовые и дополнительные требования к «умным городам» (Стандарт «Умного города»)4.
В нем установлен перечень основных и дополнительных мероприятий, которые необходимо проводить в рамках рассматриваемой концепции, а также
сформулирован стандартный перечень сервисов, необходимых для внедрения
в городское пространство.
В целом, можно отметить, что нормативная база в сфере развития «умных
городов» в Российской Федерации представляет собой по большей части совокупность ведомственных актов, развитие которых в большей степени основано
на разработке соответствующих национальных стандартов. При этом трудно
признать полную правовую обеспеченность для реализации концепции «Умный город» в силу отсутствия единого подхода к пониманию «умного города»
в законодательстве, механизма ее финансирования, субъектов и четко обозначенного перечня их действий при реализации данной программы. Данная
проблема характерна и для некоторых регионов и муниципалитетов, которые
были выбраны в качестве пилотных.
Помимо недостаточно сформированного правового поля по реализации концепции «Умный город» имеется и ряд иных проблемы, которые должны лежать
в основе выстраивания взаимоотношений между органами власти, гражданами
и иными субъектами. В частности, таковой может являться проблема финан1
Москва «Умный город – 2020». Текст проекта стратегии // Официальный сайт
Правительства Москвы. 2018. URL: https://ict.moscow/docs/Strategy_Smart_City_v5.pdf
(дата обращения: 10.03.2020).
2
Цифровая экономика Российской Федерации: программа: распоряжение Правительства Российской Федерации от 28 июля 2017 г. № 1632-р // Собрание законодательства Российской Федерации. 2017. № 32. Ст. 5138.
3
Методические рекомендации по подготовке регионального проекта «Умные города» программ цифрового развития экономики субъекта Российской Федерации //
Официальный сайт Минстроя России. 2018. URL: http://asmo45.ru/menu/manual/
accomplishment/mr_msrf_umnye_goroda.PDF (дата обращения: 10.03.2020).
4
Базовые и дополнительные требования к умным городам (стандарт «Умный город»)
(утв. Минстроем России 04.03.2019). URL: http://docs.cntd.ru/document/553829628 (дата
обращения: 10.03.2020).

190

сирования. Ведь реализация такой масштабной и инновационной концепции
требует значительных средств. При этом не во всех муниципалитетах в этом
плане наблюдается потенциал.
Фактор бюджетной обеспеченности является ключевым при совершенствовании системы взаимодействия заинтересованных сторон и координации их
деятельности. Однако он может служить и ограничением для реализации данной
концепции и в условиях ограниченности ресурсов и положения самого муниципалитета проблема недофинансирования может стать особенно острой. В этой
связи считаем наиболее перспективным направлением – переход к многосторонней системе финансирования муниципальных инициатив, который будет
включать в себя помимо городского бюджета, ресурсы бизнеса и граждан. Здесь
актуальное значение приобретает муниципально-частное партнерство, которое
на современном этапе, по нашему мнению, может быть одним из приемлемых
для муниципалитетов способов решения проблем социально-экономического
развития.
Перспективы развития умных городов, несомненно, представляются значительно большими для государства. Это очевидно и сейчас на фоне пандемии
COVID-2019, когда особенно четко прослеживается важность развития и функционирования электронных сервисов, их доступность в режиме удаленной работы и предоставления услуг.
Однако для эффективной реализации и стимулирования концепции «Умный
город» необходимо преодолевать имеющиеся барьеры. Здесь считаем целесообразным разработку и принятие специальный федеральный закон «Об умных
городах в Российской Федерации». Он должен включить себя нормативное
определение «умного города»; закрепить связанные с ним виды деятельности;
обозначить регулирование процессов сбора, обработки управления данными
в рамках цифровой среды; установить нормы, касающиеся требований и полномочий по использованию технологий в управлении обществом, механизм управленческих действий при цифровом переходе и финансированию. Полагаем,
что данный закон должен установить требования по созданию ведомственных
актов, конкретизирующих нормативы применения технологий умного города
в регионах и муниципалитетах. При этом считаем, что соответствующие специальные программы должны быть разработаны на уровне муниципалитетов и на
уровне регионов, где запланирована трансформация городской среды.
Гугкаев Г. В.
Южный федеральный университет
Студент

Вопросы цифровизации в местном самоуправлении:
современные тенденции и перспективы развития
Правовой статус местного самоуправления в Российской Федерации характеризуется своей сложностью. С одной стороны, его самостоятельность закреплена на конституционном уровне. В то же время, местное самоуправление
объективно встроено в иерархию институтов общественного управления, в которой существенная и системообразующая роль принадлежит государственной
191

власти. Учитывая специфику местного самоуправления, всем другим институтам
власти и общественного управления в каждом конкретном случае необходимо
с определенной аккуратностью осуществлять вовлечение органов местного
самоуправления в исполнение проектов общегосударственного уровня любой
направленности. Любые сложности, изменения и реформы, происходящие
в государстве, неизменно отражаются на существующем балансе независимости местного самоуправления от государственного управления.
На современном этапе совершенствования государственного управления
объектом административного реформирования государственного сектора становятся практически все его элементы – государственная служба, финансы,
система управления, информационные ресурсы1. Помимо реорганизации системы распределения ответственности верхних и нижних этажей управленческой
государственной пирамиды, сегодня происходит переосмысление ключевой
роли человека и гражданина в постоянно меняющейся системе социальноэкономических отношений.
Реформы в местном самоуправлении являются важным направлением модернизации государства и общества. С одной стороны, органы местного самоуправления олицетворяют собой централизованные институты социальноэкономического управления, а с другой – становятся объективным первичным
выразителем интересов населения. Следовательно, эффективность социальной
организации на уровне местного самоуправления может свидетельствовать об
эффективности самого общества и государства.
В связи с этим, к числу особо актуальных задач, стоящих перед органами местного самоуправления, относится развитие механизмов привлечения
граждан к совместному решению вопросов территориального значения, повышение уровня гражданской культуры, социальной активности граждан. Деятельность в данном направлении должна быть нацелена на трансформацию поведения жителей, в том числе занятых управленческой и предпринимательской
деятельностью на территории проживания, от позиции пассивных получателей
общественных благ к позиции производителей благ для местного сообщества.
Сегодня большинство законодательно закрепленных практик гражданского
участия реализуются муниципальными образованиями (МО) в соответствии
с нормами Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ΦЗ «Об общих принципах
организации местного самоуправления в Российской Федерации»2 (далее – Федерального закона № 131-ФЗ). Действующие системы ответов на обращения
граждан предполагают обработку предложений, поступающих в любой форме – устной, письменной или электронной через сайты органов местного самоуправления. Также распространено проведение публичных слушаний и опросов граждан, а при Администрациях муниципальных образований действуют
Общественные советы. Результат участия граждан в решении вопросов местного
1
Есипов С. В., Сергейчук А. В. Оптимизация деятельности органов местного самоуправления по предоставлению муниципальных услуг в условиях цифровизации //
Петербургский экономический журнал. 2019. № 2. С. 72.
2
Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации: Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ; в ред. от 27.12.2019 [Электронный
ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_44571/ (дата обращения: 07.10.2020).

192

значения носит рекомендательный характер для органов местного самоуправления. Тем не менее, дальнейшее развитие гражданской активности находится
в прямой зависимости от полученных результатов взаимодействия граждан
и администрации муниципального образования.
Российские исследователи А. А. Александров и И. С. Тарбеева, оценивая
уровень вовлечения населения в решение вопросов местного характера, отмечают, что сегодня население муниципального образования выступает лишь
потенциальным субъектом изменений в обществе. Это выражается в стратегии
пассивного поведения, проявлении иждивенческих настроений и невысоком
уровне информированности о собственных правах и перспективах участия в диалоге с органами местного самоуправления. При этом наблюдается существенная
разница в степени вовлечения населения в решение вопросов местного характера между крупными городскими и сельскими поселениями1.
К числу традиционных технологий привлечения граждан к обсуждению
и решению вопросов местного характера относятся публичные слушания,
собрания, опросы граждан и обращения в органы местного самоуправления. В небольших МО эти технологии обеспечивают оптимальный результат
в силу простоты охвата большей части населения, а также благодаря развитости у жителей территориальной идентичности, системы личных коммуникаций, четкого представления администрации о возможностях местного
сообщества.
В средних и крупных городских поселениях вовлечение населения в решение
вопросов местного характера усложняется разобщенностью такого сообщества.
Это актуализирует поиск других способов коммуникации, которые смогут обеспечить информирование граждан о возможности участия в решении вопросов
местного характера и вовлечения во взаимодействие друг с другом и властью
МО для решения вопросов в этой сфере.
Низкий уровень существующего взаимодействия между представителями
гражданского общества и органами местного самоуправления в большинстве
муниципальных образований может быть обусловлен такими причинами:
• зачастую формальный характер такого взаимодействия, отсутствие примеров реализации совместных социально-значимых проектов;
• отсутствие у органов местного самоуправления финансовых ресурсов
для поддержки проектов граждан;
• низкий уровень технической оснащенности, отсутствие или неразвитость традиционных средств информирования (радиоточки, газеты);
• отсутствие информации о гражданских инициативах в других МО.
Расширение возможностей участия граждан в решении вопросов местного
характера может быть достигнуто путем ориентирования на максимальный
охват населения, а также на совершенствование форм и информационных
поводов для обсуждения в публичной плоскости. Как отмечает Н. С. Гегедюш,
в условиях цифровизации общества и активного развития информационно-коммуникационных технологий невозможно обеспечить конструктивное
взаимодействие органов местного самоуправления с гражданским населением
1
Александров А. А., Тарбеева И. С. Гражданское участие в местном самоуправлении //
Управленческое консультирование. 2016. № 12. С. 63.

193

только с применением инструментария, закрепленного Федеральным законом
№ 131-ФЗ1.
Предпосылками более эффективного взаимодействия между органами
власти, бизнесом и населением является использование новых электронных
платформ и цифровых технологий в сфере государственного и муниципального
управления. В частности, в современных условиях цифровой трансформации государственного управления возрастает роль краудсорсинга в качестве технологии
для привлечения населения к решению вопросов местного характера. Из трех
компонентов краудсорсинга: краудкриэйшн (создание решения или генерация
идеи), краудвотинг (определение общественного мнения по данному вопросу путем проведения опросов или оценивания), краудфандинг (добровольное
объединение ресурсов для осуществления проекта) наиболее распространена
практика голосования за проекты и мероприятия. Создание современной краудфандинговой платформы может выступить следующим этапом активизации
гражданского участия в решении проблем местного характера и обеспечит возможность аккумулировать средства, получаемые от граждан, на софинансирование реализуемых решений.
Также необходимо направить усилия на трансформацию поведения граждан,
превратив их из потенциального субъекта общественных изменений в производителей продукта местного сообщества. Это можно обеспечить путем внедрения
социального проекта, в рамках которого инициатор готов принять непосредственное участие. С этой целью необходимо создание специализированного
информационного ресурса, посредством которого жители муниципального
образования смогут формировать собственные инициативы решения проблем
в жизни их территориального образования, находить единомышленников либо
инвесторов. Создание такого информационного ресурса на уровне региона позволит также восполнить информационный пробел о гражданских инициативах
в других муниципальных образованиях.
Непременным условием совершенствования механизмов привлечения населения к совместному решению вопросов местного характера, повышения уровня
гражданской культуры и социальной активности выступает информационная
открытость органов власти, доступность и адаптированность сайта администрации МО под разные типы устройств (компьютер, смартфон)2.
Таким образом, в условиях цифровой трансформации общества и государственного управления обостряются вопросы расширения спектра используемых практик гражданского участия в решении вопросов местного характера,
а также совершенствования системы коммуникаций. При этом ключевая роль
отводится не только формированию у граждан понимания собственной ответственности за происходящее на территории, но и преодолению сопротивления
1
Гегедюш Н. С. Вовлечение граждан в процесс развития муниципального образования: партисипативный подход // Региональная власть, местное самоуправление
и гражданское общество: механизмы взаимодействия: сб. науч. трудов II Всероссийской
научно-практической конференции. Саратов, 2018. С. 24.
2
Пехова Л. С., Гафарова Д. А. О развитии активности граждан в решении вопросов местного значения в муниципальных образованиях Калининградской области //
Управленческое консультирование. 2020. № 4 (136). С. 112–113.

194

применению цифровых технологий, как со стороны органов власти, так и со
стороны населения.
Густова А. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Этапы цифровизации
в сфере государственного управления
Вопрос о начале процессов цифровизации в настоящее время все еще
остается спорным: некоторые говорят о середине двадцатого века, связывая
это с «переходом от аналогового к цифровому способу обработки, хранения
и передачи данных»1. Однако большинство за точку отсчета берут 1990-е, обосновывая это появлением подрывных технологий. В России эпоха цифровизации начала зарождаться сравнительно недавно: лишь в 2008 году государство
предприняло попытки распространения Интернета во многие регионы страны, которые явно видны в Стратегии развития информационного общества
в Российской Федерации2. Распоряжении Правительства от 6 мая 2008 года
рассматриваются такие проблемы, как использование закрытых технологий,
минимальное использование Интернета для предоставления государственных
услуг3. По мнению некоторых экспертов, в 2008 году мы может еще заметить
едва уловимое внимание власти к информационным технологиям. Другие же
видят значительные результаты в работе по включению цифровых технологий
в государственный аппарат: 12 мая 2008 года было учреждено Министерство
цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации,
по сей день выполняющее функции по цифровизации субъектов РФ, развитию
IT-отрасли, автоматизации деятельности почты.
Четко определенные шаги для реализации концепции цифровой трансформации были совершены посредством принятия государственной программы
«Информационное общество (2011–2020 годы)», направленной на улучшение
доступности и качества государственных услуг, повышение степени информированности и цифровой грамотности общества, в частности, государственных
служащих4.
Новейшей программой по обеспечению цифрового доступа в деятельности государственных органов стала Стратегия развития информационного
1
Розина И. Н. Цифровизация образования [Электронный ресурс]. URL: http://
ito.1gb.ru/tezises/1027.doc.
2
Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации, утв.
Президентом РФ 07.02.2008 № Пр-212 // СПС «КонсультантПлюс».
3
Распоряжение Правительства РФ от 6 мая 2008 г. № 632-р // ИПО «Гарант».
4
Распоряжение Правительства РФ от 20.10.2010 № 1815-р (ред. от 26.12.2013)
«О государственной программе Российской Федерации «Информационное общество
(2011–2020 годы)» // СПС «КонсультантПлюс».

195

общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы1. Здесь говорится о таких
достигнутых результатах, как, например, создание инфраструктуры цифрового пространства доверия и обеспечение эффективной работы органов власти.
В этой программе отмечается, что информационные технологии к 2017 году
проникли в такие сферы, как экономика, государственное управление, безопасность государства. Отдельно подчеркивается тенденция к переходу от электронного к цифровому правительству.
Однако, как бы не были эффективны разработки, внедрения новых технологий в сферу государственного управления, ситуация кризиса в стране вынуждает
вводить новые коррективы и принимать стремительные решения. За примером
далеко ходить не надо, достаточно проанализировать перемены, возникшие
в связи c пандемией COVID-19. Так, были предприняты меры, характеризующиеся цифровизацией управления и координацией деятельности населения:
электронные пропуска на передвижение общественным и личным транспортом;
контроль перемещения инфицированных граждан, находящихся на самоизоляции и др. Важной новацией стало создание Правительством РФ единого федерального штаба по борьбе с коронавирусной инфекцией, который главным
образом выполнял мониторинг за ситуацией, складывающейся на фоне распространения данного вируса. Очевидным сделалось расширение информационных
услуг, безопасность и подлинность которых находится в прямой зависимости от
администрирования государства. Правительство РФ сделало прорыв в цифровом взаимодействии населения и государства, предоставив доступ к порталу
«Работа в России». Новая платформа позволила в несколько кликов составить
резюме, чтобы органы занятости начали искать подходящие вакансии, равно
как претворила в жизнь возможность подать заявление о признании гражданина безработным онлайн. Минцифры России, о котором я упоминала ранее,
на своем сайте разместил полезные ссылки на ресурсы, актуальные в период
пандемии. К примеру, «ВСЕ.ОНЛАЙН» предлагает 500 сервисов, с помощью
которых население может пользоваться услугами с помощью Интернета: бесплатная психологическая онлайн поддержка для врачей с помощью ресурса
«БрейнБилд», поиск вакансий через всероссийскую базу стажировок «SuperJob»,
виртуальные выставки благодаря медиапорталу Государственного исторического
музея и многое другое. Большинство интернет-служб уже функционировало
и до пандемии, но нынешнее время «внесло оживление» в их работу и заставило
активно продвигать государственные органы их услуги.
Хотелось бы также сказать про переход на совершенно новый уровень взаимодействия региональных и, соответственно. федеральных органов исполнительной власти. Уже в апреле 2020 года стало привычным явлением проведение
совещаний и заседаний в формате видеоконференций. Теперь выработка государственной политики, контроль за исполнением законодательства, обсуждение планов по развитию различных сфер жизни граждан были оперативным
образом проведены. Что интересно, вопросы по цифровизации экономики все
чаще ставились ребром. «Вынужденный повсеместный режим самоизоляции
показал, что развитие цифровой экономики невозможно без высокого уровня
1
Указ Президента РФ от 09.05.2017 № 203 «О Стратегии развития информационного
общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы» // СПС «КонсультантПлюс».

196

подключенности, поэтому доведение Интернета до каждого уголка страны – это
одна из приоритетных задач программы», – подчеркивает руководитель Проектного офиса по реализации нацпрограммы «Цифровая экономика Российской
Федерации» Григорий Харитонов»1.
В заключение могу отметить, что в целом Россия достойно совершенствуется
в области цифровизации государственного управления и показывает внушительные результаты по внедрению интернет- и коммуникационных технологий во
взаимодействие органов власти. Наша страна успешно сохраняет достигнутый
уровень развития прорывных технологий. В дополнение необходимо заметить,
что в условиях пандемии востребованность онлайн-услуг существенно выросла,
что отразилось на реальных действиях и нововведениях в кооперации государственных структур.
Еременко О.О.
Южный федеральный университет
Студент

«Государство как платформа» –
оптимизация государственного управления
Цифровая трансформация государства является частью реформы государственного управления. Любая реформа — это непростой вызов, в котором необходим баланс между тремя ключевыми стейкхолдерами: гражданским обществом, государством и бизнесом, — а также внешней средой и ее особенностями.
Понимание потребностей граждан — это не такая простая и очевидная задача, как кажется, особенно в условиях уже давно сложившейся государственной
системы, в которой этому вопросу не уделялось достаточного внимания. Если
работа государственного аппарата будет соответствовать ожиданиям граждан,
то результат данных взаимоотношений потребует кардинальных изменений
в принципах работы государственного аппарата и разработки новой стратегии
функционирования государственной службы2.
Текущее состояние государственного управления в Российской Федерации
можно охарактеризовать наличием следующих факторов:
• архаичная документоцентричная система управления, многозвенная
вертикаль, непрозрачная система распределения полномочий и ответственности;
• «пересортица» и неконсистентность данных в разных ведомствах;
• использование документов на бумажных носителях, необходимость очного присутствия заявителей;
• сложная система межведомственного взаимодействия;
• оказание только малой части цифровых услуг;
1

URL: https://digital.ac.gov.ru/news/5041/
Денисов А. С. «Государство как платформа» в контексте реформирования государственного управления // Вопросы политологии. 2019. № 11. URL: https:// https://www.
elibrary.ru/item.asp?id=41420149 (дата обращения: 09.10.2020).
2

197

• низкий уровень достоверности, актуальности и полноты статистической
информации.
Взаимодействие с государством остается в основном «офлайновым», что
в совокупности с неоптимальными процессами снижает эффективность обслуживания граждан, вызывает их раздражение и локальную социальную напряженность. Отсутствие единой системы комплексного взаимодействия с гражданами
при предоставлении государственных и муниципальных услуг приводит к невозможности в каких-либо ситуациях добиться справедливости, найти нужные государственные органы, уполномоченные решать бытовые проблемы,
что долгосрочно снижает доверие к государственным институтам в целом. При
функционировании ГИС не используются показатели эффективности в области взаимодействия граждан или бизнеса и государства. 1
Данные сейчас лежат мертвым грузом, не используются для принятия решений и аналитики. Например, есть огромная база данных по преступности,
которая используется, когда гражданину нужно выдать справку о судимости,
с информацией о том, за что, где и когда человек был судим. Тем не менее, при
принятии нового антинаркотического законодательства сведения из этой базы
данных не используются, что отражается на качестве законов. Поэтому можно
сказать, что существующие системы баз данных — это каталогизированные
некоторым образом каталожные шкафы «на стероидах», в которых хранятся
идентификаторы людей и предметов и которые позволяют оказывать связанные
с такими идентификаторами услуги, но не более того.
При этом каждое ведомство работает со своим набором данных, не согласованных с другими ведомствами, — применяются разные методики формирования данных, разное понимание состава данных, эти данные принципиально
друг с другом не выверены. Большая часть ГИС документоориентированна:
как правило, в системах хранятся документы в формате Word, либо отсканированные подписанные вручную документы pdf, а не данные, к которым эти
документы привязаны, — с такими данными работать практически невозможно.
Еще одной проблемой является то, что сотрудники органов власти обычно не
умеют работать с данными, и поэтому почти не используется принятие решений,
основанное на данных.
Архаичность информационной базы государственного управления приводит к постоянному манипулированию со стороны ведомств расчетами целевых
показателей, за которые они отвечают, что ведет к исполнению поручений и достижению показателей в значительной степени лишь на бумаге. Как показал
мониторинг «майских указов», манипулирование при расчетах показателей
стало одним из самых распространенных способов формального достижения
ведомствами целевых значений показателей, заложенных в этих нормативных
актах. Аналогичным образом ведется работа над государственными программами, «дорожными картами», иными документами стратегического планирования.
Подобная ситуация ставит под сомнение в целом возможность адекватного пла1
Киселева Л. С., Семенова А. А. Цифровая трансформация общества: тенденции
и перспективы // Проблемы деятельности ученого и научных коллективов. 2018.
№ 4 (34). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsifrovaya-transformatsiya-obschestvatendentsii-i-perspektivy (дата обращения: 10.10.2020).

198

нирования и управления на уровне руководства страны. Даже уже внедренные
изменения носят точечный характер и не влияют на ситуацию в целом.
Чтобы изменить эту ситуацию, нельзя говорить о том, что государство
создаст еще одну, две, три, сто информационных систем. Надо действовать
совершенно иным способом, начиная с изменения системы стратегического
управления и заканчивая формированием новой организационной культуры
на государственной службе.
Движущей силой экономики всегда были спрос, предложение и среда (институты), в которой они находятся, не меняется это и в цифровой экономике,
просто посредниками становятся программные комплексы (алгоритмы). Меняется другое — скорость реакции потребителя, качество сервиса, личный опыт.
Так, каждый гражданин свой опыт переносит и на отношения с государством.
Так появляется самый первый тренд цифрового государственного управления —
«сервисы как продукт цифрового бизнеса».
Государство не только делает «сервис как продукт» в формате G2C или G2B,
но и является средой доверия в форматах между бизнесом и населением. Цифровая среда — это не только элемент продукта со стороны спроса и предложения,
«цифра» — это новый рынок, новая платформа, на которой могут встречаться
и доверять друг другу потребители и производители. 1
При доступности данных, кастомизированности, быстроте обратной связи,
на первый план выходит такой способ принятия решений, при котором приоритет отдается результату для пользователя, а не учету «средней температуры по больнице». Доступность данных и ожидания пользователя заставляют
государство обращаться к опыту каждого человека, к человеческому разрезу
проводимой политики. Конечно, будущее тут не только за большими и быстро
доступными данными, указывающими на поведение человека, но и за ренессансом качественной социологии, позволяющей понять, что думают люди.
Граждане являются самой большой, многогранной, критичной и требовательной группой пользователей, на которую должна быть направлена основная
часть сервисов государства.
Направленность на пользователя в условиях цифровизации требует максимально полного удовлетворения потребностей гражданина при взаимодействии
потребности граждан будут заложены в основание каждого суперсервиса государства. Определение потребностей граждан — это большая серьезная работа,
которая должна быть с государством. Именно проведена экспертами-аналитиками с привлечением научного сообщества, с использованием как классических методов (серьезные статистические исследования, многомерный анализ
имеющихся данных по использованию существующих госуслуг, анализ обратной связи от граждан), так и принятых в современном бизнесе, например,
дизайн-мышления.
Вторая группа пользователей ― бизнес. Бизнес с государством взаимодействует в нескольких основных плоскостях: как с надзирателем, осуществляющим
контроль за деятельностью бизнеса, в которой от бизнеса требуется регулярная
отчетность о деятельности; как с регулятором, устанавливающим нормативные
1
Чазова И. Ю. Оценка эффективности системы государственного управления //
Евразийский Союз Ученых. 2020. № 1–4 (70). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/
otsenka-effektivnosti-sistemy-gosudarstvennogo-upravleniya (дата обращения: 10.10.2020).

199

правила жизни бизнеса в стране; как с системой, взимающей налоги; и как с партнером, поскольку государство является монополистом в некоторых отраслях1.
Потребностями бизнеса в самом общем варианте можно назвать: снижение
нагрузки и издержек при формировании и предоставлении отчетности; отсутствие административных барьеров при принятии законодательных решений
в отношении бизнеса; формирование сервисов, при которых будут существенно
упрощены процессы сдачи налогов; предоставление доступа к государственным
данным.
В качестве третьего пользователя следует выделить научное сообщество,
которому от государства в первую очередь нужны данные. Соответственно,
основная потребность научного сообщества — это доступ к государственным
данным.
Еще одним пользователем следует назвать само государство, поскольку
конкретные органы власти нуждаются в государственных данных не меньше
граждан и бизнеса.
Концепция «Государство как платформа» предусматривает сквозную межведомственную цифровизацию процессов и создание комплексной организационно-технической инфраструктуры как для предоставления госуслуг, так и для
обеспечения деятельности системы госуправления. Целью реализации идеи
«Государство-как-платформа» является благополучие граждан и содействие
экономическому росту, основанному на внедрении технологий.
Завьялова Н.А.
Южный федеральный университет (ЮФУ)
Студент

К вопросу о применении цифровых технологий в ходе
восстановления местных бюджетов от последствий
пандемии COVID-19 на примере города Сочи
Сочи является крупным круглогодичным курортом, занимающим первую
строчку в рейтинге лучших курортов России 2019 года2. Ежегодно город принимает порядка 6,5 млн туристов3. Учитывая особенности географического
расположения, климата и направлений стратегического развития, экономика
города основана на туристической отрасли, в связи с чем доходная часть местного бюджета имеет ряд характерных особенностей.
1
Бурoв В. В., Петрoв М. В., Шклярук М. С., Шарoв А. В. «Государство-как-платформа»:
подход к реализации высокотехнологичной системы государственного управления // Государственная служба. 2018. № 3 (113). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/gosudarstvokak-platforma-podhod-k-realizatsii-vysokotehnologichnoy-sistemy-gosudarstvennogoupravleniya (дата обращения: 10.10.2020).
2
Лучшие Курорты России 2019. 3 мая 2019 года // Портал аналитического агентства ТурСтат. URL.: http://turstat.com/bestresortrussia2019 (дата обращения 08.10.2020).
3
Сочи в цифрах // Официальный портал города-курорта Сочи. URL.: https://sochi.
ru/gorod/sochi-v-tsifrakh (дата обращения 09.10.2020).

200

По сведениям департамента по финансам и бюджету администрации города
Сочи, в 2019 году налоговые доходы составили 5201,7 млн рублей, неналоговые – 2805,4 млн. рублей, безвозмездные поступления – 6801,0 млн рублей 1.

Как показано на Диаграмме 1, большую часть налоговых поступлений в бюджет города составляет сфера потребительского рынка и услуг и санаторно-курортная отрасль – 41% от общего числа налоговых поступлений.
События текущего 2020 года оказались критически тяжелыми для российского и мирового бизнес-сообщества. В результате принимаемых государством
мер по недопущению распространения COVID-19 в большей степени пострадали субъекты малого и среднего предпринимательства. Полную статистику
последствий пандемии можно будет оценить не ранее, чем в следующем году,
однако уже сегодня эксперты отмечают, что серьезные потери понесет порядка
75% представителей малого и среднего бизнеса. Кроме того, согласно докладу
Международного торгового центра, в ближайшие несколько месяцев из бизнеса
по всему миру выйдут около 20% предприятий2.
Исходя из положений постановления Правительства РФ от 3 апреля 2020 года
№ 434, наибольшие потери понесли предприятия сферы услуг, гостиничного
бизнеса, культурно-развлекательная, спортивная и санаторно-курортная отрасли.
Федеральным законом от 8 июня 2020 года № 172-ФЗ индивидуальные предприниматели (далее – ИП) и субъекты малого и среднего бизнеса, включенные в реестр и относящиеся к наиболее пострадавшим отраслям экономики,
освобождены от уплаты ряда налогов и сборов за II квартал 2020 года. В числе
таких платежей – налог на прибыль организации, налог на имущество организации, земельный налог, налог на доходы физических лиц (для ИП), налог
на имущество физических лиц (для ИП), торговый сбор и иные. Кроме того,
в качестве мер поддержки субъектам предпринимательства предоставлена возможность получить отсрочку или рассрочку уплаты налогов, штрафов и иных
1
Публичные слушания «Исполнение бюджета города Сочи за 2019 год». 7 мая
2020 года. // Официальный сайт департамента по финансам и бюджету администрации
города Сочи. URL.: http://ufbk.sochi.ru/wp-content/uploads/Исполнение-за-2019-годпубличные-слушания.pdf (дата обращения 07.10.2020).
2
Экономическое развитие. 22 июня 2020 года // Официальный сайт Русской службы
новостей ООН. URL.: https://news.un.org/ru/story/2020/06/1380592 (дата обращения
08.10.2020).

201

обязательных платежей, а также возможность продления срока аренды государственного и муниципального имущества вне зависимости от того, имеется
ли у арендатора задолженность по арендным платежам.
Учитывая, что наиболее пострадавшие отрасли составляют около половины
источников налоговых поступлений в бюджет города Сочи, в ближайшее время
следует ожидать значительного снижения показателей исполнения доходной
части муниципального бюджета. Вместе с тем, меры господдержки бизнеса
необходимы для восстановления экономики страны.

Исходя из структуры доходов, отраженной на Диаграмме 2, льготы затронут
почти все доходные источники местного бюджета города Сочи.
Обуславливая необходимость принятия мер по восполнению местного бюджета, следует обратиться к его расходной части.

Как отражено на Диаграмме 3, основным приоритетным направлением
расходов местного бюджета является социальная сфера, включающая в себя образование (46,4%), культуру (5,7%), социальную политику (2,6%), физическую
культуру и спорт (3,5%).
Исходя из положений ч. 3 ст. 92.1 Бюджетного кодекса РФ, дефицит местного бюджета не должен превышать 10% от общего годового объема доходов.
Таким образом, при сокращении расходной части бюджета города Сочи больше
всего пострадает социальная сфера общественных отношений.
202

В сложившейся беспрецедентной ситуации перед муниципалитетом стоит
задача обеспечить поступления в доходную часть бюджета, не налагая при этом
дополнительную налоговую нагрузку на граждан и юридических лиц.
Исходя из положений главы 9 Бюджетного кодекса РФ, земельный налог
и налог на имущество физических лиц зачисляется в бюджет муниципального
образования по нормативу 100%. Как отражено на Диаграмме 2, земельный
налог составляет 6% в структуре налоговых доходов бюджета города Сочи и в абсолютной цифре равен 507,5 млн рублей, налог на имущество физических лиц –
5% и 377,3 млн рублей соответственно.
Налоговая служба получает сведения о земельных участках от органов местного самоуправления и от Росреестра в разрозненном виде. В связи с ошибками в учете земельных участков возникают значительные налоговые недоимки, носящие латентный характер. При расчете суммы земельного налога
учитывается кадастровая стоимость земельного участка, которая зависит от
его площади, а также категория земель и вид разрешенного использования.
Погрешности в любой из характеристик влекут неправильный расчет налога.
Так, в ходе инвентаризации 9,6 тыс. земельных участков в подмосковном
городе Звенигороде и сверки данных с информацией налоговых органов и Росреестра установлено, что в отношении 1,1 тыс. земельных участков допущены
ошибки при регистрационном учете, а 700 земельных участков вовсе не учтены
в системе. По результатам приведения сведений ФНС в соответствие с фактическими характеристиками объектов налогообложения объем поступлений
в местный бюджет земельного налога за год вырос на 110%1.
Кроме того, на земельных участках могут располагаться неучтенные объекты
капитального строительства, которые также подлежат налогообложению. Так,
например, на территории города Сочи перечень объектов самовольного строительства, подлежащих сносу, содержит 489 наименований2. Речь идет только
о выявленных объектах, в отношении которых в установленном порядке принято
решение о сносе. Выявить все неучтенные объекты, а также ошибки в регистрационной записи позволит только полная инвентаризация объектов недвижимости.
Из вышеизложенного следует вывод о необходимости создания «цифровой
копии» города Сочи, которая будет содержать достоверные сведения о характеристиках земельных участков в графическом (аэрофотосъемка с привязкой к системе координат) и описательном виде (площадь, границы, вид разрешенного
использования, кадастровая стоимость, правообладатель, объекты капитального
строительства и прочее), и синхронизировать их в органах местной власти,
Росреестре и ФНС. Создание такой системы предлагается включить в перечень
мероприятий ведомственного проекта Министерства строительства РФ «Умный город». Реализация мероприятия поспособствует пополнению доходной
части бюджета муниципального образования за счет устранения нарушений
налогового законодательства и без установления дополнительных налогов.
1
Ненужная земля: где государство может найти миллиарды неучтенных налогов.
30 марта 2016 года // Портал информационного агентства «РБК». URL.: https://www.rbc.
ru/opinions/ economics /30/03/2016/56fb76eb9a7947fdec3ef43f (дата обращения 08.10.2020).
2
Объекты незаконного строительства // Официальный портал города-курорта Сочи.
URL.: https://sochi.ru/ zhizn-goroda/gradostroi/obekty-nezakonnogo-stroitelstva/obshchayainformatsiya (дата обращения: 09.10.2020).

203

Калачев А.Д.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Модель местного самоуправления
в Российской Федерации
Модель местного самоуправления представляет собой форму организации
местной власти, воплощающую в себе все наиболее существенные характеристики различных муниципальных систем; это система вертикальных и горизонтальных связей между субъектами местного самоуправления1.
В мире сформировались две основные модели местного самоуправления:
англосаксонская и континентальная, однако существуют и другие модели местного самоуправления, например смешанная модель местного самоуправления
(распространена в Германии, Австрии). Российскую модель местного самоуправления можно отнести к смешанной модели, основанную на национальных
традициях.
В соответствии с ч. 1 ст. 131 Конституции Российской Федерации2 территории муниципальных образований определяются с учетом исторических и иных
местных традиций. Использование исторических и иных местных традиций
является одним из наиболее важных конституционных принципов в организации местного самоуправления в России. Его закрепление было обусловлено
богатым историческим прошлым и разнообразием представленных в России
народов и культур.
Российская модель местного самоуправления выступает как целостность организационно-структурных и функциональных признаков местного самоуправления, характеризующаяся совокупностью органичных основных черт, свойственных муниципальной системе России.
Модель местного самоуправления России можно охарактеризовать следующими основными чертами: является самостоятельной формой народовластия
(ст. 3 Конституции РФ); местное самоуправление в нашей стране признается
и гарантируется (ст. 12 Конституции РФ); обеспечивается участие населения
в решении местных дел (ст. 131 Конституции РФ); обеспечиваются управление муниципальной собственностью, развитие соответствующей территории,
охрана общественного порядка (ст. 132 Конституции РФ); гарантируется защита интересов и прав местного самоуправления (ст. 133 Конституции РФ);
обеспечивается потребность населения в социально-культурных, коммунально-бытовых, медицинских и иных услугах, гарантируется правом на судебную
защиту (ст. 133).
1
Исследователи приводят различные определения модели местного самоуправления. Здесь за основу взято определение Азизовой А. И. См. подробнее Азизова А. И. Основные модели местного самоуправления // Актуальные проблемы права: материалы VIII
Международной научной конференции (г. Казань, декабрь 2019г.) – Казань: Молодой
ученый, 2019 – URL: https://moluch.ru/conf/law/archiv/352/15471
2
Конституция Российской Федерации принята всенародным голосование 12.12.1993
(с изменениями, одобренными в ходе общероссийского

204

Экономической основой местного самоуправления является муниципальная
собственность, к ней относятся жилищный фонд, бюджетные и внебюджетные
средства и т.п. Органы местного самоуправления самостоятельно управляют
муниципальной собственностью, формируют, утверждают и исполняют местный бюджет, вводят местные налоги и сборы, решают иные вопросы местного значения, а также в соответствии с федеральным законом обеспечивают
в пределах своей компетенции доступность медицинской помощи (ч. 1 ст. 132
Конституции РФ).
К органам местного самоуправления относятся: представительные органы
самоуправления, собрания, сходы граждан (в основном в небольших населенных
пунктах), главы местного самоуправления (глава администрации, мэр и т.д.),
местная администрация, подконтрольная главе местного самоуправления.
Органы местного самоуправления и органы государственной власти входят
в единую систему публичной власти в Российской Федерации и осуществляют
взаимодействие для наиболее эффективного решения задач в интересах населения, проживающего на соответствующей территории (ст. 131 Конституции РФ).
Премьер-министр РФ Михаил Мишустин, выступая на форуме «Дни лидеров муниципального управления» отметил, что поправки в Конституцию
РФ позволили создать единую систему публичной власти в стране. Органы
федеральной, региональной власти и местного самоуправления теперь образуют
единую систему публичной власти в России, вместе защищают интересы людей,
которые живут в регионе, в каждом городе и муниципалитете. Муниципальная
власть получает важные гарантии, в том числе в финансовом отношении»1.
Кононенко А. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровизация российского бизнеса:
новый путь экономического подъема страны
Современное общество стоит на пороге перехода на новую, более совершенную ступень развития. Происходит активное внедрение цифровых технологий
во все сферы общественной жизни, которое позволяет решать на новом уровне
усложняющиеся задачи, стоящие перед государством и бизнесом.
Цифровизация ворвалась почти во все отрасли бизнеса, как в России, так
и по миру. Целые отрасли выбирают этот путь развития в качестве единственной
возможности соответствовать стремительно меняющимся условиям окружающего мира. Благодаря этому цифровая трансформация уже сегодня меняет
жизнь каждого человека и каждой компании.
Цифровизация позволяет компаниям более оперативно принимать решения,
адаптировать работу к новым условиям и удовлетворять потребности людей.
Цифровая трансформация бизнеса, благодаря огромному количеству инструментов, открывает дорогу к инновационным способам развития предприятия.
Однако пока не все предприятия готовы применять новые технологии. Это
1

https://tass.ru/politika/9533825

205

связано с тем, что для успешной цифровизации необходимо преодолеть некоторые барьеры – это низкий уровень автоматизации, небольшое количество
профессионалов в сфере IT-технологий, ограниченные средства в бюджете
компаний, недостаточная мотивация у руководителей на внедрение цифровых
технологий и другие.
В процессе развития цифровых технологий одну из ключевых ролей играет государство. От государства как главного генератора изменений требуется
создание и обеспечение благоприятных условий для развития цифровых технологий в стране. Также для осуществления успешного перехода к цифровой
экономике необходим эффективный диалог бизнеса и государства. Это позволит приступить к совместной реализации программ и достичь более высоких результатов, действуя согласованно. Кроме того, бизнес обязан принимать
вызовы современной экономики: адаптироваться к постоянно меняющимся
условиям, использовать возможности новых технологий. Государство, в свою
очередь, обещает оказывать всестороннюю поддержку цифровой трансформации: оказывает финансовую помощь, поддерживает образовательную деятельность и подготовку специалистов в области IT-технологий, совершенствует
систему кибербезопасности.
Государство уделяет особое внимание разработке и принятию нормативных
правовых актов, направленных на снятие барьеров, препятствующих развитию
цифровой экономики, в частности цифровизации бизнеса. Так, в рамках национальной программы на 2019-2024 год «Цифровая экономика Российской
Федерации»1: уже был урегулирован ряд вопросов, а именно: правовой статус
самоисполняемых контрактов2, порядок привлечения инвестиций с помощью
краудфандинговых платформ3. Также были предоставлены российскому бизнесу
льготы по НДС при экспорте IT-услуг4; внесены изменения в законодательство,
предусматривающие переход от бумажных трудовых книжек к учету сведений
о работниках в электронной форме5.
Кроме этого, в Государственной Думе Федерального Собрания РФ продолжается рассмотрение законопроектов, регулирующих иные вопросы цифровой
трансформации российского бизнеса.
Таким образом, несмотря на то, что в настоящее время большинство российских компаний отстает по уровню цифровизации от зарубежных конкурентов6,
цифровая трансформация российского бизнеса имеет достаточно большую перспективу развития и способна дать внушительный экономический эффект, что,
конечно, отразиться и на показателях экономического роста страны и уровне
благосостояния граждан.
1
Официальный сайт Минэкономразвития Россиит. – Режим доступа: https://www.
economy.gov.ru/material/directions/gosudarstvennoe_upravlenie/normativnoe_regulirovanie_
cifrovoy_sredy/ (дата обращения: 10.10.2020).
2
Федеральный Закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ.
3
Федеральный Закон от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ.
4
Федеральный Закон от 15 апреля 2019 г. № 63-ФЗ.
5
Федеральные Законы от 16 декабря 2019 г. № 436-ФЗ и № 439-ФЗ.
6
По данным 2019-го года Российская Федерация занимает 31-ое место из 33 по
уровню цифровизации бизнеса (Обзор Центра статистических исследований и экономики знаний ВШЭ. 2019).

206

Кулакова П.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровое реформирование институтов
государственного управления здравоохранением в РФ
Информатизация как комплекс отношений связана с поиском, получением,
передачей, производством и распространением информации с применением
информационных технологий.
По-нашему мнению, цифровизация – элемент процесса информатизации,
который представляет собой постепенный переход к цифровым способам связи,
записи и передачи данных с помощью устройств, функционирующих на основе
бинарного (двоичного) кода1.
Процесс цифрового реформирования институтов государственного управления здравоохранением изменяет качество коммуникаций между субъектами
медицинского права и создает новые стандарты открытости в деятельности главных участников рассматриваемых правоотношений: пациентов; медицинских
работников; медицинских учреждений; страховых медицинская организаций;
государственных органов регулирования и управления в сфере здравоохранения (Министерство здравоохранения и социального развития РФ, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования РФ, Фонд социального
страхования РФ с целью создания условий для оперативного оказания услуг
компетентным персоналом, доступности их получения, сокращения времени
ожидания предоставления услуг и удовлетворенности их качеством.
В Федеральном законе от 3 декабря 2008 г. № 242-ФЗ «О государственной
геномной регистрации в Российской Федерации» закреплено определение
«геномной информации». В соответствии с ним геномной информацией являются персональные данные, включающие кодированную информацию об
определенных фрагментах дезоксирибонуклеиновой кислоты физического
лица или неопознанного трупа, не характеризующих их физиологические
особенности.
Учет геномной информации, полученной при проведении государственной
геномной регистрации, ведется федеральным органом исполнительной власти,
осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в области внутренних дел, при формировании и поддержании федеральной базы данных геномной информации.
Геномная информация, полученная при проведении государственной геномной регистрации граждан Российской Федерации при отсутствии сведений
об их смерти хранится до даты, когда им исполнилось бы 100 лет.
Более того, все чаще проводится генетическое тестирование, в котором биологическим материалом для исследования служат стволовые клетки человека.
Основная цель тестирования – выявление предрасположенности к различным
наследственным заболеваниям.
1
Москалева О. В. Опасности, которые таит цифровизация // Жилищное право.
2017. № 10. С. 63–72.

207

Однако существуют законодательные пробелы в регулировании оборота
генетической информации и доступа к ней субъектов. Существуют разные подходы к вопросу юридической ответственности за злоупотребления при хранении генетической информации, предлагаются различные способы снижения
криминализации данной сферы.
Сегодня система здравоохранения стремится к ведению долгосрочных архивов о состоянии здоровья пациента. Записи хранятся в электронном виде,
содержат все данные, относящиеся к здоровью, собранные за всю жизнь. Подобные сведения могут быть использованы для вторжения в личную сферу жизни
человека, а также негативно повлиять различные сферы жизни человека.
Вот почему необходимо обеспечить более тщательную защиту генетической
информации от разглашения и использования в целях, отличных от обеспечения
защиты здоровья человека и общества, усовершенствовать законодательное
регулирование ее оборота и усилить ответственность за нарушения. Действительно, цифровое реформирование институтов государственного управления
здравоохранением в РФ в данной части не только расширит возможности, но
и потребует продуманного законодательного регулирования оборота генетической информации и доступа к ней субъектов для повышения качества услуг
сферы здравоохранения, их экономической и социальной эффективности.
Лысова Я. В.
Южный федеральный университет
Студент

Искусственный интеллект и конституционное право:
точки соприкосновения и регулирования
Создание искусственного интеллекта с каждым годом становится все более
важным вопросом не только с точки зрения технического и познавательного
интереса, но и других сфер деятельности человека, в том числе и правовой. Все
больше мы обращаемся к вопросам, предвосхищающим существование полноценного искусственного интеллекта. Российский законодатель, видя всеобщий
мировой интерес к данному достижению человеческой мысли, также стремится развивать соответствующую нормативно-правовую базу. В подтверждение
этому могут служить ряд законопроектов, внесенных в Государственную Думу
Российской Федерации, касающиеся правовой регламентации деятельности искусственного интеллекта (далее по тексту – ИИ), а также его взаимодействие
с обществом. Данный аспект связан с тем, что, оценивая потенциал ИИ, мы
говорим о том, что «результаты его деятельности будут сопоставимы с результатами человека»1.
Однако, в данном случае необходимо отметить, что исходя из теоритических
представлений о деятельности Искусственного Интеллекта, он должен исклю1
Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта
в Российской Федерации» (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») // Собрание законодательства Российской
Федерации. 2019. № 41. Ст. 5700.

208

чать и предотвращать ошибки, совершаемые человеком при выполнении работы, а также быть непредвзятым в своей деятельности. Данные аспекты активно
критикуются среди научного сообщества, так как количество, качество и содержание знаний ИИ напрямую на первом этапе создания и обучения зависят от
деятельности программистов. В связи с этим возникает также вопрос об особой
правовой регламентации деятельности ученых и программистов, допущенных
к созданию и обучению искусственного интеллекта, а также наличие у них высоких образовательных, моральных и нравственных качеств. Кроме того, остро
стоит вопрос о юридической ответственности за ошибки в деятельности ИИ.
Это является вопросом перспективы развития российского законодательства.
На данный момент основное правовое регулирование и регламентация задач
Искусственного Интеллекта отражены в Национальной стратегии развития искусственного интеллекта, утвержденной Указом Президента РФ от 10 октября
2019 года. В ней дается широкое разъяснение необходимости развития данной
сферы. Из анализа данного акта можно выявить следующие приоритетные
направления и положительные результаты внедрения данной прогрессивной
технологии: быстрый результат выполнения рутинной работы, повышение
безопасности выполнения бизнес-процессов, анализ персонализированных
пожелания потребителей на национальном рынке, оптимизация процессов
подбора и обучения кадров, развитие информационно-коммуникационной
инфраструктуры, широкий спрос на искусственный интеллект на российском
рынке и рынке Евразийского экономического союза, повышение качества услуг здравоохранения,образования и государственных и муниципальных услуг.
Как можно заметить, на искусственный интеллект возлагается широкий
спектр задач, в связи с чем возрастает значимость урегулирования правовых
проблем, связанных с его созданием и деятельностью. Особенностью анализируемого указа также является и то, что в нем определено понятие «Искусственного
интеллекта». Это очень важно для дальнейшей правовой регламентации данного
института. Представляется необходимым привести его дословно: «искусственный интеллект – комплекс технологических решений, позволяющих имитировать когнитивные функции человека( включая самообучение и поиск решений
без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач
результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной
деятельности человека»1.
Анализ данной нормы-дефиниции позволяет говорить о том, что искусственный интеллект не рассматривается как замена человеку, а в качестве эффективного помощника в трудовой и иной, определенной спецификой ИИ,
деятельности. Поэтому вопрос о правосубъектности ИИ на данном этапе пока не
возникает, так как, во-первых, технологически ИИ пока не способен полностью
совершать деятельность автономно и гарантировать абсолютное отсутствие ошибок. Во-вторых, в данном случае имеет большой вес недоверие к искусственному
интеллекту среди населения. В-третьих, дороговизна самой технологии ставит
под сомнение широкое распространение ИИ в бизнесе.
1
Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта
в Российской Федерации» (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного интеллекта на период до 2030 года») // Собрание законодательства Российской
Федерации. 2019. № 41. Ст. 5700.

209

Национальная стратегия развития искусственного интеллекта, затрагивая
многие фундаментальные вопросы для государства и общества, непосредственно
касается конституционного права России. В ней указываются принципы развития и использования технологий, которые соотносятся со следующими положениями Конституции Российской Федерации:
А) Защита прав и свобод человека и гражданина. В Указе данный принцип
представлен в качестве защиты фундаментальных прав и свобод человека, при
этом самые большие гарантии должны быть созданы для охраны права на труд,
так как трудовая сфера является наиболее уязвимой в связи с созданием ИИ.
Это соответствует п. 1 ст. 37, п. 1 ст. 45 Конституции РФ.
Однако в данном случае еще одной сферой угроз и рисков является защита
личной информации граждан. Несмотря на то, что одним из принципов деятельности ИИ является безопасность (то есть недопустимость использования
искусственного интеллекта в целях умышленного причинения вреда гражданам и юридическим лицам), функциональной задачей ИИ является создание
режима для доступа к персональным, а также к иным (преимущественно обезличенным) данным. К этому аспекту с точки зрения практической реализации можно относиться неоднозначно. С одной стороны, будет создано такое
технологическое пространство, которое сможет потенциально эффективнее
охранять персональные данные пользователей и ограничивать доступ к ним.
С другой стороны, такой механизм может вызвать недоверие в связи с тем, что
пока неизвестен круг лиц, которые будут получать доступ сведениям, а также
невозможна абсолютная гарантия отсутствия сбоев, ошибок и взломов.
Б) Технологический суверенитет. Его особенность состоит в том, что Российская Федерация обладает независимостью в развитии искусственного интеллекта и использовании отечественных технологий. Данный принцип соответствует
недавно принятой Законом о поправке в Конституцию РФ ч. 21 ст. 67 о защите
суверенитета Российской Федерации, что показывает важность развития искусственного интеллекта как национальной технологии1.
В) Разумная бережливость. Этот принцип, согласно Национальной стратегии, раскрывается через осуществление в приоритетном порядке мер реализации
научно-технического прогресса. Данный аспект в настоящее время соответствует внесенному Законом о поправке в Конституцию РФ в п. «в1» ч. 1 ст. 114
положению о делегировании Правительству РФ полномочий в обеспечении
государственной поддержки научно-технического развития2.
Г) Поддержка конкуренции. Данный принцип предполагает использование
искусственного интеллекта в производстве и бизнесе. Так, необходимо при этом
содействовать защите конкуренции, чтобы использование ИИ в бизнесе не
привело к монополизации рынка. Данный аспект соответствует ч. 1 ст. 8 Конституции РФ, закрепляющей поддержку конкуренции и свободу экономической
деятельности.
Итак, с полным основанием можно утверждать, что положения Национальной стратегии по развитию искусственного интеллекта получили развитие
1
Закон РФ о поправке к Конституции РФ от 14.03.2020 № 1-ФКЗ «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной
власти» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2020. № 11. Ст. 1416.
2
Там же.

210

и правовое подтверждение в новой редакции Конституции РФ 2020. В связи
с этим встает вопрос о необходимости регулирования основ статуса искусственного интеллекта конституционным правом России. Наиболее приемлемой перспективой, на наш взгляд, является принятие специального федерального закона
«О искусственном интеллекте и гарантиях его применения». Однако, отдельные
фундаментальные основы должны быть закреплены для его (ИИ) устойчивого
развития и в Конституции Российской Федерации. Таким образом, создание,
развитие и правовое регулирование искусственного интеллекта становится одной из важнейших задачей Российского государства и общества.
Масликова Я.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровизация государственного управления:
мифы и реальность
Сегодня цифровизация и информационные технологии проникают во все
сферы общественной жизни. Закономерным представляется и явление цифровизации государственного управления. Однако в силу неизученности всех
аспектов данного процесса в обществе сформировались некоторые заблуждения,
которые могут затягивать, осложнять процесс цифровизации государственного
управления, либо формировать неверное представление о том, как будет работать механизм государства после полного перехода к цифровизации.
Одним из главных мифов, который способствует осложнению и замедлению процесса полной цифровизации государственного управления – мнение
о том, что цифровые технологии являются лишь дополнительным, неосновным
инструментом, который идет в дополнение к основным методам работы государственных органов и учреждений. Так, все цифровые процессы, документация,
базы данных дублируются в печатном виде (например, Книга учета граждан,
нуждающихся в жилых помещениях, которая по законодательству ряда субъектов Российской Федерации должна обязательно вестись на бумажном носителе
и в электронной форме (Республика Саха (Якутия), Сахалинская область и др.)1.
Необходимым для цифровизации государственного управления является понимание необходимости полного перехода на электронный документооборот
без дубляжа в печатном виде.
Потребность в представлении электронных документов в материальном
печатном виде обусловлена устоявшимся мнением о ненадежности информационных систем, боязни потери данных ввиду технического сбоя. Тем не
менее, на сегодняшний день информационные системы имеют высокий уровень защиты от исчезновения файлов, размещенных пользователями. Так, все
1
Цифровая трансформация государственного управления: мифы и реальность [Текст]: докл. к XX Апр. междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики
и общества, Москва, 9–12 апр. 2019 г. / Д. Ю. Двинских, Н. Е. Дмитриева, А. Б. Жулин
и др.; под общ. ред. Н. Е. Дмитриевой; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики».
М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2019. С. 21.

211

крупные облачные сервисы делают многократные копии на случай экстренных
ситуаций. В случае выхода из строя одного дата-центра копия данных находится
на нескольких других, причем местонахождение их столь разрозненно, что возможности выхода из строя всех дата-центров, на которых находится информация пользователя, практически нет. К тому же, сотрудники дата-центров, как
правило, незамедлительно приступают к осуществлению мер, направленных на
восстановление работы системы. Таким образом, потеря данных практически
невозможна.
Вопрос безопасности в цифровом пространстве стоит достаточно остро. Если
утеря данных в процессе полного перехода на цифровые технологии в государственном управлении, как было установлено нами, практически невозможна,
то утечка, либо несанкционированный доступ как объективно существующие
угрозы будут существовать всегда. Миф о том, что цифровые технологии – это
небезопасно, имеет свои основания. Тем не менее, необходимо отметить, что
в большей части информационных атак применяется социальная инженерия –
психологическая манипуляция людьми для совершения ими действий либо
разглашения конфиденциальной информации, применяющаяся для мошенничества или доступа к системе путем получения доверия у оппонента. 30% всех
взломов происходит людьми, которые не работают в организации; остальные
70% – непосредственно «руками» работников при помощи социального инжиниринга1. Основные его методы – фишинговые письма с провоцирующей
информацией, зловердными файлами либо ссылками, социальные сети, а также
телефонные звонки, в ходе которых злоумышленник может получить необходимую информацию для взлома и сбора данных. Исходя из этого, можно
сделать вывод о том, что технологии не всегда являются причиной нарушения
информационной безопасности организации и утечки данных: необходимо
уделить большее внимание обучению персонала, особенно когда речь идет о государственном управлении.
С персоналом связан еще один миф. В общественном сознании устоялось
мнение о том, что в современной России нет специалистов в IT-сфере, что замедляет цифровизацию во всех сферах. Всего в ближайшие годы должно быть
около 53 тыс. выпускников, которых вузы готовят для работы в области информационных технологий2. Прогресс в количестве выпускаемых программистов,
который демонстрируют региональные вузы, отражен в улучшении их позиций
в международных рейтингах университетов3. Безусловно, данные положение
не отражают того, что в настоящее время рынок труда способен удовлетворить
запросы государства на квалифицированные кадры, которые могли бы обеспечить полную цифровизацию всего государственного механизма и стабильную
его работу. Думается, что для привлечения выпускников школ на программы
1
Галлямова М. Р. Социальный инжиниринг в сфере образования [Электронный
ресурс] // URL: https://clck.ru/RCXoY (дата обращения: 05.10.2020).
2
Первый рейтинг «Подготовка кадров для ИТ-отрасли в регионах» [Электронный
ресурс] // URL: https://russoft.org/wp-content/uploads/2018/10/Rating_russoft.pdf (дата
обращения: 05.10.2020).
3
РУССОФТ: приток кадров в софтверную отрасль увеличился [Электронный
ресурс] // URL: https://russoft.org/news/russoft-pritok-kadrov-v-softvernuyu-otrasluvelichilsya/ (дата обращения: 05.10.2020).

212

поступления по IT-специальностям, а также в целях предотвращения утечки
кадров либо для их привлечения именно в государственные структуры, нуждающиеся в «оцифровке», необходимо предоставить привлекательные условия
работы для таких сотрудников.
В обществе существует позиция, связанная с тем, что цифровизация государственного управления – довольно затратное мероприятие. Безусловно,
то или иное преобразование в любой сфере требует расходов, однако необходимо обратить внимание на то, что цифровизация влечет за собой также их
сокращение. Так, на основе анализа официальных данных о расходах органов
государственной власти для онлайн и офлайн-офисов можно прийти к выводу, что в 2019 году коэффициент затратности цифровых услуг в сравнении
с офлайн-услугами составил: по показателям «снижение стоимости доставки
информации и услуг» – 1,3 млрд руб. в год; «сокращение затрат на содержание
дополнительного персонала» – 1,2 млрд руб.; «сокращение платы за аренду и содержание помещений для хранения бумажной документации» – 700 млн руб.1
На основе проведенных расчетов между показателями работы госучреждений
с использованием и без использования электронных устройств, а также с учетом
динамики и объемов их использования для получения и оплаты услуг объем
сэкономленных средств государственных и муниципальных органов составил
в 2019 году в среднем 4 млрд руб. Представляется справедливым утверждение
о том, что затраты по большей части потребуются лишь при старте цифровых
технологий в государственном управлении, которые в дальнейшем окупятся
за столь непродолжительное время и будут более удобны для всех участников
общественных отношений.
Еще одним заблуждением является убеждение в отсутствии качественных
цифровых продуктов для удовлетворения потребностей общества. Представляется, что для только зарубежное программное обеспечение может работать
быстро и без технических ошибок.
Постановлением Правительства РФ от 16.11.2015 № 1236 установлен запрет на закупки ПО, происходящего не из России. Приказом Минкомсвязи
России от 20.09.2018 № 486 устанавливаются рекомендации по переходу государственных компаний на преимущественное использование отечественного
программного обеспечения. По состоянию на 17 октября 2020 года на Едином
реестре российских программ для электронных вычислительных машин и баз
данных размещено 7112 программ (с 2015 года запуска реестра). Реестр содержит
множество аналогов зарубежных цифровых продуктов, которые реализованы
российскими разработчиками, причем интерфейс, функционал практически
совпадают, поэтому для пользователя не будет сложным выбрать для себя наиболее подходящий продукт. Не представляется возможным охарактеризовать
в целом качество работы всего ПО, размещенного в реестре, однако столь внушительное число размещенных программ дает основание утверждать, что разработка качественного, стабильно работающего и в полной мере выполняющего
1
Сидоренко Э. Л., Барциц И. Н., Хисамова З. И. Эффективность цифрового государственного управления: теоретические и прикладные аспекты // Вопросы государственного и муниципального управления. 2019. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/
effektivnost-tsifrovogo-gosudarstvennogo-upravleniya-teoreticheskie-i-prikladnye-aspekty
(дата обращения: 10.10.2020).

213

весь необходимый функционал программного обеспечения государственного
управления не будет проблемным.
Полная цифровизация всех процессов государственного механизма – непростой процесс, который дополнительно, помимо технических моментов,
осложняется психологическим непринятием людей, негативно сложившимся
общественным мнением и убеждениями, не имеющих под собой фактической
основы. Для скорейшего успешного перехода к цифровым технологиям во всех
сферах государственного управления необходимо работать не только с разработкой программного обеспечения, но и с населением – будущими потребителями всех технологических продуктов цифрового государственного управления
в направлении повышения киберграмотности, культуры цифрового поведения,
а также формирования заинтересованности в IT-разработках у будущих поколений.
Овчаров В.С.
Национальный исследовательский Нижегородский
государственный университет им. Н. И. Лобачевского (ННГУ)
Студент

Цифровизация взаимодействия органов
государственной власти и органов местного
самоуправления
В условиях реформирования публичной власти в Российской Федерации
ключевым вопросом становится поиск эффективных инструментов и механизмов повышения качества коммуникации субъектов властных отношений. В частности, такая задача была поставлена В. В. Путиным в Послании Президента
Российской Федерации Федеральному Собранию в отношении взаимодействия
между государственными органами и органами местного самоуправления.1
Обратившись к более ранним упоминаниям В. В. Путина о цифровизации
управления, можно вспомнить цифровую платформу «Стратегия 24» (домен:
«https://strategy24.ru») создана и внедряется группой компаний «ЮСИ» в рамках
требований ФЗ-172 «О стратегическом планировании в РФ». Идея была представлена на встрече с В. В. Путиным в Ново-Огарево в марте 2015 года. Президентом был сделан акцент на приоритет в разработке отечественных сквозных
цифровых платформ для эффективного государственного и муниципального
управления, в том числе в отраслях народного хозяйства.
Суть предлагаемого проекта – трансформация государственного (муниципального) управления:
• Цифровой двойник позволяет установить прямую коммуникацию с предпринимателями, НКО, СРО, активными гражданами.
• Модель социально – экономического развития позволяет строить прогнозы развития, своевременно оценивать, будут ли достигнуты целевые
показатели.
1
Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 15.01.2020. Российская
газета. № 7. 16.01.2020.

214

• Умная информационная панель отображает реальные показатели Субъекта, что позволяет всем персонам, принимающим решения, опираться
на единое информационное поле.
• Стратегия корректируется, адаптируется и разрабатывается с вовлечением ключевых фигур.
Обозначив основные вехи, цели и сущность проекта «Стратегия 24», необходимо подробнее остановиться на инструментарии.
Одним из инструментов повышения качества и эффективности управления
и совершенствования взаимодействия, государственных и муниципальных органов является включение в коммуникативный процесс современных цифровых
технологий. Оставляя за рамками обсуждения предысторию правового становления и наиболее общие вопросы функционирования механизмов электронного
правительства (цифрового государства), остановимся на некоторых аспектах,
непосредственно связанных с взаимодействием региональных органов государственной власти и органов местного самоуправления.
Взаимодействие региональных и муниципальных органов власти, как правило, связано с необходимостью передачи или актуализации имеющейся информации либо с координированием действий при решении задач, требующих
совместных усилий1.
В первом случае следует упомянуть электронный документооборот. Не
принимая во внимание отношения, когда осуществление информационного
взаимодействия через электронные каналы прямо предписано действующими
правовыми нормами (при предоставлении государственных и муниципальных
услуг, реализации права граждан на обращения в органы власти в электронной
форме и др.), обратим внимание на наличие следующей проблемы.
Неопределенными с правовой точки зрения представляются положение
правил делопроизводства в государственных органах, органах местного самоуправления относительно установления порядка ведения делопроизводства при
использовании органами государственной власти и органами местного самоуправления единой системы электронного документооборота, допускающее
в таком случае применение единой инструкции по делопроизводству2. Органы
местного самоуправления в пределах своих полномочий самостоятельны и не
входят в систему органов государственной власти.
В этой связи не вполне понятен механизм распространения действия локального акта исполнительного органа власти субъекта на деятельность органов
местного самоуправления; требуют уточнения следующие вопросы: порядок
разработки и принятия такого документа, степень участия в этих процессах
муниципальных органов, обязательность данной меры, а также интеграция документов органов местного самоуправления в систему в случае принятия ими
решения об установлении самостоятельного порядка ведения электронного
документооборота. Отсутствие методических разъяснений в таком случае может
1
Черкасова М. А. Муниципальное управление в контексте цифровизации: концепция и опыт // Муниципальная академия. 2020. № 1. С. 177–181.
2
Об утверждении Правил делопроизводства в государственных органах, органах
местного самоуправления: приказом Федерального архивного агентства от 22 мая 2019 г.
№ 71. URL: http://archives.ru /documents/rules/office-work-rules-gos.shtml (дата обращения: 22.09.2020).

215

привести к вмешательству органов государственной власти в местное самоуправление и к существенным проблемам в информационном взаимодействии
при обмене документацией.
Актуальной практикой применения цифровых технологий для взаимодействия органов государственной власти и органов местного самоуправления в настоящее время также становится проведение совещаний в режиме видеоконференцсвязи. Формат «сверки часов» в онлайн-режиме для региональных органов
власти создает новые возможности оперативного обсуждения задач и проблем,
в решении которых требуется муниципальное участие, а для органов местного
самоуправления минимизирует временные и иные издержки, поскольку коммуникация проходит «на местах» с применением электронных средств связи1.
В качестве проблем для повсеместного внедрения такой практики в регионах можно назвать неполный охват муниципальных образований «Интернетсвязью», отсутствие технических средств у органов местного самоуправления
и финансовых возможностей их приобретения.
В конечном счете, главной целью взаимодействия государственных и муниципальных органов является решение социальных задач, повышение качества жизни граждан. Поэтому важным направлением деятельности публичной
власти в перспективе должна стать разработка платформенных решений в рамках
задач, поставленных Президентом России: единой информационной аналитической системы мониторинга реализации национальных проектов, единой цифровой платформы для рассмотрения обращений граждан, единой платформы
центр управления регионом с включением в систему органов государственной
власти и органов местного самоуправления. С одной стороны, это способствует
оптимизации и, фактически, упрощению процесса взаимодействия, с другой –
сделает его более прозрачным, а, значит, повысит эффективность управления.
Стоит отметить, что «Стратегия 24» как комплекс методов и мер по реализации трансформации управления начинает реализовываться в ряде регионов, например, активно проявляет себя в этом направлении губернатор ХМАО
Н. В. Комарова и в 2019 году были апробированы первые информационные
системы взаимосвязи государственных органов субъекта и муниципалитетов.
Планируемый результат «Стратегии 24», можно обозначить в виде укрупненных блоков, а именно:
• Цифровой формат общения власти, бизнеса и общества на единой платформе позволяет сделать видимыми цели и интересы всех активных
граждан, предпринимателей, госслужащих, различных профессиональных объединений, а также увидеть, какие решения принимались Правительством Субъекта РФ, и к каким последствиям они привели.
• Правительство Субъекта может «дотянуться» своими управленческими
инструментами до муниципалитетов и конкретных предприятий, до
граждан и НКО и СРО, сформировать целостный образ объекта управления и получать обратную связь от людей2.
1
Губов А. Ю. Пути цифровой трансформации органов местного самоуправления //
Метод. 2019. № 1. С. 2–5.
2
Петров М., Буров В., Шклярук М., Шаров А. Государство как платформа. (Кибер)
государство для цифровой экономики/ Доклад ЦСР. М., 2018. URL: http://www.csr.ru.
(дата обращения: 24.09.2020).

216

Очевидно современное усиление общего тренда цифровизации общественно-государственных отношений. В этой связи во взаимодействии государственным и муниципальным органам необходимо, с одной стороны, внедрять практики электронного взаимодействия для устранения пробелов и совершенствования
процессов коммуникации, с другой – оказывать методическую взаимопомощь
и вести совместную работу по цифровизации публичного управления для повышения его качества и доступности для граждан.
Халикова К. М.
Северо-Кавказский институт ВГУЮ (РПА Минюста России)
Студент

Влияние цифровых технологий на правотворчество
и правоприменение
В настоящее время право претерпевает серьезные изменения, которые
являются результатом быстро меняющейся реальности и динамики общественных отношений. Как правильно заметила академик Т. Я. Хабриева, еще
недавно в качестве основной детерминанты правового развития ученые называли фактор глобализации1. На сегодняшний день ситуация стремительно меняется. Цифровизация влияет на все сферы общественных отношений и права.
Быстрое развитие и активное проникновение цифровых технологий во все
сферы жизни общества меняет реальность, и право сталкивается с проблемой
обеспечения надлежащего реагирования. Право в ответ на вызовы цифровой
реальности может быть только комплексным и охватывать законотворчество
и правоприменение. Президент и Правительство Российской Федерации четко
осознали необходимость активного внедрения и использования цифровых
технологий, и это осознание уже достигло практического уровня. Об этом
свидетельствует ряд утвержденных официальных документов, реализация
которых требует правового сопровождения. В частности, к ним относятся Указ
Президента Российской Федерации от 09.05.2017 № 203 «О стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 гг.»
и Постановление Правительства Российской Федерации от 28 июля 2017 г.
№ 1632-р. Эти документы предусматривают создание новой нормативноправовой среды, которая может обеспечить адекватную правовую систему
для разработки и применения новых современных технологий, а также для
осуществления экономической деятельности, связанной с их использованием.
Создание правовой системы для функционирования цифровой экономики
«потребует не только определенных изменений в отдельных нормативных
законах ..., но и систематических поправок в основных отраслевых законах»2.
1
Хабриева Т. Я. Введение // Национальное и универсальное в праве: от традиций
к постмодернизму. М., 2018.
2
Белянская Л. И., Глебов И. Н. Свобода миграции и коммуникации как конституционная проблема современности // Конституционное и государственное право. 2015.
№ 1. С. 33–40; Вайпан В. А. Правовое регулирование цифровой экономики // Предпринимательское право. Приложение «Право и Бизнес». 2018. № 1.

217

Современные ученые, анализируя влияние цифровых технологий на развитие
права, отмечают многогранность этого влияния. Результатом является появление новых сущностей, которые в дальнейшем могут стать субъектами права.
Возникло такое явление как «цифровая личность», которая отличается от
реального человека и трудно поддается идентификации в целях юридической
практики1. Кроме того, были необычные трудности в защите информации
от незаконного распространения и несанкционированного использования.
В гражданско-правовых отношениях открываются новые перспективы для
электронной формы заключения договоров, а также возникновения права
собственности на объекты, которые существуют исключительно в виртуальном
пространстве. Государственное управление также быстро «цифровизуется».
Большое количество государственных услуг уже давно оказывается в электронном виде, и количество таких услуг продолжает расти. Таким образом, мы можем наблюдать как под влиянием новых цифровых технологий возникает много отношений, которые ранее были неизвестны законодателю и подлежащих
правового регулирования. Эти отношения возникают в области частного права
и в области публичного права. В то же время речь идет не просто о внесении
поправок в нормативно правовые акты. В структуре всей правовой системы
происходят глубокие и очень серьезные процессы, которые напрямую влияют
на ее основные характеристики. Важной тенденцией в развитии общественных
отношений является ускорение всех процессов, происходящих в обществе.
Внедрение цифровых технологий неизбежно влечет за собой множество новой
информации, которая приобретает огромные масштабы, и скорость передачи.
На самом деле, интернет-пользователь имеет возможность получать необходимую информацию в режиме реального времени. Под влиянием сильных
информационных потоков общественные отношения меняются так быстро,
что право не успевает своевременно реагировать на эти изменения.
Что касается непосредственно правотворческого и правоприменительного
процессов, цифровые технологии предоставляют широкие возможности для
их развития. Использование сети интернет в процессе правотворчества дает
возможность удобной передачи информации между участниками рабочей
группы, а также для эффективного доведения принятых законопроектов до
адресатов. В дальнейшем развитии электронные технологии позволят решать
важные проблемы, связанные с необходимостью более адекватной и эффективной систематизации существующего массива нормативных актов2. Влияние
информационных технологий также важно процессе правоприменения. В сети
Интернете совершается все больше преступлений, все больше доказательств,
необходимых в суде также содержатся я в виртуальном пространстве. Эти
доказательства могут быть использованы в судебном процессе при условии,
что они законно собраны и использованы. В связи с этим, в практику работы
нотариата все шире внедряется такая форма обеспечения доказательств, как
1
Хабриева Т. Я., Черногор Н. Н. Право в условиях цифровой реальности // Журнал
российского права. 2018. № 1.
2
Черногор Н. Н., Залоило М. В. Актуальные проблемы правотворчества: учебное
пособие. М.: ИЗСП, 2018. 144 с.

218

осмотр и фиксация информации, находящейся в сети Интернет1. Что касается
нотариусов, содержание их деятельности, как правило, изменится в ближайшие годы из-за широкого внедрения электронного документооборота и электронной подписи. Очевидно, что нотариусы будут иметь право подтверждать
точность электронного перевода документов, отправлять электронные документы, но в будущем эту деятельность будет осуществлять электронные
средства и программы. Следует отметить, что в настоящее время роботы уже
проводят многочисленные юридические действия: они подают иски и жалобы и готовят другие документы для суда. В недалеком будущем профессия
юриста будет роботизирована и цифровизована. В ближайшем будущем мы
столкнемся с ситуацией, когда юридические документы будут составляться
компьютерами, списание денег у должников происходит автоматически без
участия судебных приставов и многие другие операция не требующие участия
реального человека.
Влияют ли все эти процессы на содержание права? Меняет ли цифровизация свой эволюционный вектор? По мнению академика Т. Я. Хабриевой,
анализ процессов цифровизации позволяет говорить о перспективном изменении модели социального регулирования и места права в этой модели.
Регулятивная роль, границы, пределы и образ права могут измениться2. По
нашему мнению, речь идет в основном о формальных аспектах права. Если
мы сравним официальные источники права в разные эпохи, мы ясно увидим,
насколько разным может быть право. Достаточно сравнить, римское частное
право, созданное в обществе с доминирующей частной собственности, целью
которого является защита этой собственности, и права Советского государства,
которое, напротив, отрицало частную собственность и являлось публичным
правом. Принципы, которые определяли направление развития права, были
не только разными, но и противоположными. Все это свидетельствует о том,
что право может быть совершенно разным, но в то же время оно не теряет
своей основной сущности – выступать в качестве регулятора общественных
отношений. Кроме того, право должно при любых обстоятельствах формировать свою моральную основу в виде принципа справедливости, а также тех
естественных прав человека, о которых было много написано выдающимися
правоведами различных стран и эпох3.
В эпоху цифровых технологий право неизбежно изменит свою форму и содержание. Однако это право и впредь будет с присущими ему основными фундаментальным признаками: общеобязательность, нормативность, формальная
определенность, гарантированность государством, волевой характер и системность. Суть и сущность права останутся без изменений.
1
Бегичев А. В. Электронные доказательства и способы их фиксации нотариусом //
Нотариус. 2014. № 5.
2
Хабриева Т. Я. Право перед вызовами цифровой реальности // Журнал российского
права. 2018. № 9.
3
Звонарев А. В. О новых подходах в развитии теории общественного идеала в послереволюционный период творчества П. И. Новгородцева // Российское государствоведение. 2013. № 1.

219

Шевченко А. Р.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровизация государственного управления –
общемировая тенденция
С каждым годом человечество все больше преуспевает в применении цифровых технологий в сфере государственного управления. Многие государства
стали использовать вышеупомянутые технологии, например, для проведения
голосования в рамках выборов или референдума. Наша страна также не стала
исключением.
Для того чтобы более подробно рассмотреть общемировую тенденцию,
складывающуюся в рамках цифровизации государственного управления, необходимо усвоить следующее: что такое «цифровизация»? Какие тенденции
появляются в разных государствах? Какое влияние оказывает цифровизация
на сферу государственного управления? Данное явление достаточно широко
обсуждается и вызывает различные дискуссии.
Отправной точкой для всестороннего развития цифровизации государственного управления в России стал федеральный проект «Цифровое государственное управление». Этот федеральный проект является одним из шести направлений Национальной программы «Цифровая экономика Российской
Федерации»1.
Легального определения «цифровизации» не дается ни в одном законодательном акте, также расходятся мнения и среди теоретиков права и экономики.
Мне близко толкование, которое приводится В. Г. Халиным и Г. В. Черновой.
По их мнению, «цифровизация представляет собою главный современный тренд
развития экономики и общества, основанный на переходе к цифровому формату
представления информации, который направлен на повышение эффективности экономики и улучшение качества жизни»2.
Направление реализации направления «Цифровое государственное управление» нацелено на предоставление гражданам и организациям доступа к приоритетным государственным услугам и сервисам в цифровом виде, создание
национальной системы управления данными, развитие инфраструктуры электронного правительства, внедрение сквозных платформенных решений в государственное управление3.
1
Паспорт национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации» (утв. президиумом Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам протокол от 24 декабря 2018 г. № 16). URL:
https://base.garant.ru/72190282/ (дата обращения: 09.10.2020).
2
Халин В. Г., Чернова Г. В. Цифровизация и ее влияние на российскую экономику
и общество: преимущества, вызовы, угрозы и риски // Управленческое консультирование. 2018. № 10. С. 49–50.
3
Цифровое государственное управление. URL: https://digital.gov.ru/ru/activity/
directions/882/ (дата обращения: 09.10. 2020).

220

В настоящий момент перед нашей страной стоит задача ускоренного внедрения и освоения цифровых платформ и цифровых услуг. Данная тенденция
в целом позволит обеспечить повышение качества государственного управления.
Приведу примеры проявления цифровизации государственного управления
в Российской Федерации и других государствах мира. Во-первых, в России
появилось электронное правительство, направления развития которого перечислены в Стратегии развития информационного общества на 2017–2030 годы1.
Кроме того, в ряде государств мира происходит трансформация электронного
правительства в цифровое правительство (в том числе и в России; путь изменения так же намечен в Стратегии развития информационного общества на
2017–2030 годы). Если мы будем говорить о тенденции развития цифрового
правительства, то лидерами в этой сфере являются Великобритания и Дания.
Правительство Дании считает, что многократное использование данных: а)
является гарантией эффективного выполнения органами государственной
власти своих функций, высокого качества обслуживания граждан и организаций
при совместном использовании органами управления ранее введенных данных
в процессе рассмотрения обращений; б) освобождает чиновников от повторных
однотипных операций и процедур. Данная страна активно вкладывает средства
в цифровизацию госуправления, и с 2015 года взаимодействие граждан и организаций с госструктурами производится только через Интернет2.
Во-вторых, в России действуют цифровые платформы органов власти различного уровня, например, такие как Единый портал государственных услуг,
Единая система идентификации и аутентификации, Единая информационная
система госзакупок и так далее. В Соединенных штатах Америки, а именно
в штате Пенсильвания, к примеру, используется калькулятор платежеспособности (как цифровая платформа) с применением интеллектуального моделирования, который позволяет заранее прогнозировать поведение родителей –
плательщиков алиментов и предупреждать нарушение ими закона. Другим
примером применения цифровых платформ в госуправлении может послужить
Германия: Федеральное агентство по труду Германии анализирует данные о безработных и помогает найти им подходящую работу, затрачивая на это небольшое
количество бюджетных средств. А во Франции Государственный совет осуществляет консультации с населением на базе цифровых платформ3.
В-третьих, достаточно распространенным явлением стало внедрение цифровых технологий в избирательный процесс. Раньше всех прорыв в данной сфере
сделала Эстония. В этом государстве сформирована сильная нормативная база
в этой сфере, позволяющая прозрачно голосовать посредством сети Интернет
при помощи идентификационной карточки. В России ярким примером может послужить проведение электронного голосования на выборах депутатов
1
Указ Президента РФ от 9 мая 2017 г. № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы». URL: https://www.garant.
ru/products/ipo/prime/doc/71570570/ (дата обращения: 18.10.2020).
2
Цифровизация в Дании. URL: https://denmark.dk/innovation-and-design/
digitalisation (дата обращения: 20.10.2020).
3
Саурин А. А. Цифровизация как фактор трансформации права // Журнал российского права. Конституционное и муниципальное право. 2019. № 8. С. 26–31.

221

в Московскую городскую Думу VII созыва, а также электронное голосование
по поправкам в Конституцию Российской Федерации.
И, наконец, еще одним ярким проявлением цифровизации государственного
управления стало внедрение искусственного интеллекта. Например, в Германии
и Соединенных штатах Америки искусственный интеллект применяется в деятельности правоохранительных органах и противопожарных служб.
На основе вышеупомянутых мною примеров можно с уверенность сказать
о том, что любую систему современного государственного управления сложно
представить без малейшего внедрения цифровых технологий в ту или иную
сферу.
Соответственно, к основным общемировым тенденциям цифровизации
государственного управления можно отнести следующие: создание цифровых
правительств; использование цифровых платформ в деятельности органов государственной власти; цифровизация избирательных процессов; внедрение
искусственного интеллекта в работу правоохранительных органов и служб.
Таким образом, цифровизация государственного управления представляет
собой глобальный процесс, который напрямую воздействует на многие сферы
общественной жизни. Изменения различного рода происходят всегда, и цифровизация позволяет эффективно ускорить их применение на практике.
Яцкевич Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Развитие цифрового государственного управления
в регионах: на примере Калининградской области
Калининградская область как самый западный субъект Российской Федерации отличается от других тем, что занимает эксклавное положение. Это
обстоятельство находит свое отражение в жизни региона, определяет направления его экономического и социального развития. Большая часть векторов
развития Калининградской области обозначается относительно приоритетных
задач, которые устанавливаются на всероссийском уровне.
Главные стратегические направления развития Российской Федерации на
долгосрочную перспективу, обеспечивающие переход к инновационному социально-ориентированному развитию экономики, определены в Концепции
долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на
период до 2020 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской
Федерации от 17 ноября 2008 года № 1662-р. Уровень социально-экономического развития субъектов Российской Федерации является ключевым условием
такого перехода, но данный факт не умаляет важности совершенствования
механизмов стимулирования органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в целях эффективного
осуществления ими своих полномочий и создания почвы для комплексного
социально-экономического развития регионов. Концепцией предусматривается
формирование современной ИТ-инфраструктуры, обеспечение высокого уровня
222

доступности и качества предоставляемых на ее основе услуг, а также улучшение
доступа к информации о деятельности государственных органов.
Государственная программа Российской Федерации «Социально-экономическое развитие Калининградской области до 2020 года», утвержденная Постановлением Правительства РФ от 15 апреля 2014 года № 311, ориентирована
на развитие и становление Калининградской области как динамично развивающегося региона Российской Федерации. В связи с этим указанная концепция
содержит мероприятия по модернизации экономики, повышению качества
организации государственной власти и эффективности системы управления,
а также развитию социальной сферы.
Внедрение информационно-коммуникационных технологий в деятельность органов государственной власти в Калининградской области не стало
столь успешным. Причинами неудачной цифровой трансформации органов
власти региона являются1:
• пассивное сопротивление внедрению и применению цифровых инструментов и сервисов, распространению современных информационных
технологий со стороны органов государственной власти;
• наличие разнородных информационных ресурсов и систем исполнительных органов государственной власти, не обладающих единым управлением и возможностью оперативного информационного взаимодействия;
• уровень развития ИТ-инфраструктуры не в полном объеме обеспечивает
эффективное информационное взаимодействие населения, организаций
и исполнительных органов государственной власти Калининградской
области, отсутствует региональный центр обработки данных.
Первым ключевым документом, положившим начало активной работы над
повышением эффективности деятельности органов государственной власти,
стала Государственная программа Калининградской области «Эффективное
государственное управление», утвержденная Постановлением Правительства
Калининградской области от 25.03.2014 № 145 и рассчитанной до 2024 года2.
Госпрограмма имеет своей целью создание эффективного государственного
управления в Калининградской области, для достижения которой необходимо
повышение эффективности государственной гражданской службы, доступности,
оперативности и качества предоставляемых государственных и муниципальных услуг в электронном виде населению, увеличение квалифицированного
кадрового резерва и др.
Как обозначено в государственной программе Калининградской области «Цифровая трансформация в Калининградской области», доля граждан,
использующих механизм получения государственных и муниципальных услуг
в электронной форме в Калининградской области в 2018 году, составила 67,2%,
1
Постановление Правительства Калининградской области от 28 августа 2019 года
№ 555 «О государственной программе Калининградской области «Цифровая трансформация в Калининградской области» (с изменениями на 21 ноября 2019 года) // URL:
http://docs.cntd.ru/document/561539248 (дата обращения: 13.07.2020).
2
Постановление Правительства Калининградской области от 25 марта 2014 года
№ 145 «О государственной программе Калининградской области «Эффективное государственное управление» (с изменениями на 17 февраля 2020 года) // URL: http://docs.
cntd.ru/document/412704648 (дата обращения: 13.07.2020).

223

что означает 4-е место в Северо-Западном федеральном округе по оценке достижения указанного показателя. По итогам Сводного годового доклада о ходе
реализации и оценке эффективности государственных программ Калининградской области 2019 года1, а также предыдущих лет2 следует обратить внимание на такие показатели, как «Удовлетворенность населения деятельностью
органов исполнительной власти Калининградской области» и «Доля граждан,
использующих механизм получения государственных и муниципальных услуг
в электронной форме».
В 2019 году фактические показатели удовлетворенности предоставляемыми
государственными услугами (36%) снизились по отношению к 2018 году (50%)
и не достигли плановых значений (50%). В связи с этим, можно сделать вывод,
что качество предоставляемых государственных услуг, по мнению граждан,
ухудшилось. Снизившийся процент граждан, удовлетворенных деятельностью
органов государственной власти Калининградской области, не сказался на актуальности электронных услуг среди граждан. Несмотря на это, в 2019 году (70%)
показатель увеличился по сравнению с 2018 годом (67,2%).
Стоит предположить, что причиной все большего вовлечения населения
в сферу электронного получения услуг, стал старт реализации новой Государственной программы Калининградской области «Цифровая трансформация
в Калининградской области»3, которая утверждена Постановлением Правительства Калининградской области от 28.08.2019 № 555. Госпрограмма так же
рассчитана на период до 2024 года.
В рамках госпрограммы осуществляется реализация дополнительных региональных проектов. Один из них «Цифровое государственное управление»
направлен не только на увеличение количества государственных и муниципальных услуг, переведенных в электронную форму, развитие региональной
инфраструктуры электронного правительства, но и на организацию межведомственного электронного взаимодействия.
По истечению достаточного периода реализации Государственной программы «Эффективное государственное управление» по данным, приведенным
в Сводных докладах за 2019, 2018, 2017 и 2016 годы следует отметить, что оценка
эффективности данной госпрограммы остается в одном положении – ее показатель колеблется между значениями «89,5» – «89,84».
В 2018 году перечень государственных программ был дополнен новой –
«Цифровая трансформация в Калининградской области», но реализация началась только в 2019 году. В связи с этим представляется некорректным проводить
анализ эффективности ее внедрения. Но при этом, следует обратить внимание
1

Сводный годовой доклад о ходе реализации и оценке эффективности государственных программ Калининградской области по итогам 2019 года https://gov39.ru/
ekonomy/zip/celprog/sgd2019.pdf (дата обращения: 13.07.2020)
2
Сводный годовой доклад о ходе реализации и оценке эффективности государственных программ Калининградской области по итогам 2018 года https://gov39.ru/
ekonomy/zip/celprog/doklad2018.pdf (дата обращения: 13.07.2020)
3
Постановление Правительства Калининградской области от 28 августа 2019 года
№ 555 «О государственной программе Калининградской области «Цифровая трансформация в Калининградской области» (с изменениями на 21 ноября 2019 года) // URL:
http://docs.cntd.ru/document/561539248 (дата обращения: 13.07.2020).

224

на пояснение авторов Сводного отчета за 2019 год относительно низкой оценки
самой программы. Так, причиной подобного стали проблемы финансирования
госпрограммы, хотя данный факт не оказал негативного влияния на достижение
цели государственной программы.
Проблема низкого развития «электронного правительства» в регионах обусловлена рядом причин, среди которых можно назвать недостаточность нормативной правовой базы, низкие объемы финансирования, невысокий уровень
квалифицированности государственных служащих, а также отсутствие целеполагания на федеральном уровне.
Несмотря на повышение заинтересованности органов государственной
власти за последние несколько лет к проблеме электронного управления в регионах, названные выше проблемы так и не были решены. В связи с этим наиболее приоритетными и эффективными мерами по улучшению сложившейся
ситуации по внедрению электронного правительства в регионах Российской
Федерации являются:
• увеличение взаимодействия органов публичной власти с гражданами.
Подобный шаг способствует повышению открытости системы предоставления государственных услуг, что увеличивает уровень лояльности и доверия граждан к получению электронных услуг.
• переориентация региональных структур на новые направления развития
при достижении высоких показателей в иных сферах, например, информатизации в сфере образования или медицины. Внедрение ИКТ и достижение достаточных результатов в одной сфере дает возможность региональным органам использовать полученные навыки для цифровизации
иных в иных направлениях.
• расширение перечня предоставляемых государственных услуг, для получения которых нет необходимости в личном присутствии граждан.
Подобное направление как никогда приобретает актуальность из-за пандемии COVID-19. Опыт, развитый в период пандемии, может активно
применяться и после снятия ограничительных мер, но уже не с целью
обеспечения эпидемиологической безопасности, а экономии времени
граждан и скорости оказания услуг.

ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ
ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ:
ПЕРСПЕКТИВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
Алтасина А.Д.
Саратовская государственная
юридическая академия
Студент

Риски цифровизации для потребителей
финансовых услуг
Цифровизация представляет собой актуальное направление развития мировой экономики. Одним из первых объектов цифровизации стал рынок финансовых услуг, в силу наличия на финансовом рынке совокупности необходимых
и достаточных предпосылок цифровизации. Так, объективные предпосылки –
это неосязаемость финансовой услуги, проявляющаяся в безналичном и бездокументарном характере большого числа операций. Субъективные же – определяются интересами самих участников данных отношений и техническими
возможностями их удовлетворения.
Цифровизация финансовой сферы приводит к повышению уровня доступности финансовых услуг, а также к понижению их стоимости для граждан. В то
же время, распространение данных услуг порождает новые риски, которые
угрожают благосостоянию потребителей. Имеющиеся риски можно разделить
на группы, согласно источнику их возникновения1.
В первую группу следует отнести риски, появляющиеся в силу особенностей
поведения потребителей цифровых финансовых услуг. Так, нехватка знаний
в указанной сфере, вызывает определенные сложности при выборе условий
различных цифровых финансовых услуг, что в последствии чаще всего приводит к принятию финансовых решений, ухудшающих положение потребителя.
Лабораторией Касперского было проведено исследование в 17 странах, которое
1
См.: Группы выделены на основе подхода ОЭСР. OECD (2019). G20/OECD Policy
Guidance on Financial Consumer Protection Approaches in the Digital Age; OECD (2019).
Financial Markets, Insurance and Private Pensions: Digitalisation and Finance.

226

обнаружило проблему «цифровой гигиены»1. Согласно данным исследования,
уязвимой группой считаются люди в возрасте 25–34 лет, 52% из которых делились своими личными документами в Интернете, а 46% – платежными реквизитами. По данным НАФИ 34% граждан Российской Федерации полагают,
что нет никаких рисков, при пользовании цифровыми финансовыми услугами.
Вторую группу составляют риски, связанные с несовершенством рынка цифровых финансовых услуг и неравномерном распределением «рыночной власти»
между потребителем и поставщиком услуги. Использование компаниями, так
называемого «цифрового следа», то есть знаний об онлайн активности пользователя, позволяет им склонять потенциального потребителя к какой-либо
финансовой услуге. Увеличивается влияние компаний на потребителей в связи
с предоставлением разного рода финансовых услуг. Все это может привести,
во-первых, к некачественному и недобросовестному оказанию подобных услуг, а во-вторых, к навязыванию дополнительных услуг, распознать которые
потребитель, не всегда способен. Так, гражданин Н. в ворота своего дачного
участка встроил GSM-реле, для работы которого использовалась SIM-карта.
По прошествии определенного времени, ворота перестали реагировать на смссообщения в связи с нулевым балансом SIM-карты. Выяснилось, что денежные
средства списывались с нее за оказание платных услуг, на которые ворота сами
подписались. В последствии, после обращения Н. к оператору связи, деньги
были возвращены, но на вопрос почему данная операция была подключена
без согласия владельца SIM-карты, оператор так и не смог найти ответа2. Помимо всего вышеназванного, в сфере оказания цифровых финансовых услуг
достаточно широко распространенно мошенничество, которое выражается
в различных формах. Фишинг является одной из используемых мошенниками
форм. Представляет собой «выманивание» через электронные письма, смссообщения персональные и конфиденциальные данные пользователей, такие
как, логины и пароли личных кабинетов, номера банковских карт. Фарминг
также часто используется мошенниками, путем перенаправления пользователя
на ложную страницу, в целях произведения платежа взамен продавца товаров
или услуг в пользу мошенника. Актуальны и такие формы мошенничества,
как установка шпионского программного обеспечения, взлом, организация
финансовых пирамид, которые маскируются под передовые финансовые сервисы, например, инвестиции в блокчейн и криптовалюту. На основании данных
исследования Positive Technologies 61% онлайн-банков имеют весьма низкий
уровень защищенности, в связи с этим распространена угроза несанкционированного доступа к личным сведениям клиентов. Осуществление мошеннических
операций и кража денежных средств возможна в 54% банках3. В целях предот1
См.: Лаборатория Касперского. Stranger Danger: The Connection between Sharing
Online and Losing the Data We Love. [Электронный ресурс] URL: https://www.kaspersky.
ru/total-security (дата обращения 05.10.2020).
2
См.: VC. RU [Электронный ресурс] URL: https://vc.ru/flood/38587-zhitel-moskvyrasskazal-o-podpisavshihsya-na-platnye-uslugi-mts-dachnyh-vorotah-s-gsm-rele (дата обращения 05.10.2020).
3
См.: Positive Technologies (2019). Уязвимости онлайн-банков [Электронный ресурс]
URL: https://www.ptsecurity.com/upload/corporate/ru-ru/analytics/Vulnerabilities-RBO2019-rus.pdf (дата обращения 05.10.2020).

227

вращения мошеннических действий, в первом чтении был принят законопроект,
позволяющий Центральному банку РФ вносить сайты, вводящие клиентов
кредитных и некредитных финансовых организаций в заблуждение, связанных с предоставлением финансовых услуг субъектами, не имеющими право их
оказывать в соответствии с законом; а также сайтов, связанных с проведением
деятельности финансовых пирамид, в Единый реестр сайтов запрещенных в РФ
с последующей их блокировкой1.
Риски, возникающие в следствии несовершенного регулирования цифровых
финансовых услуг, составляют третью группу рисков. Во-первых, это неполноценная защита конфиденциальных данных клиентов и в то же время, это недостаточный контроль за соблюдением компаниями специальных требований
по их использованию и хранению. В 2011 году был принят Федеральный закон
«Об электронной подписи»2, в частности, чтобы обезопасить потребителей
финансовых услуг. Последние изменения в данный закон вносились в июле
2020 года, так, ужесточились требования к удостоверяющим центрам, которые
выдают сертификаты и ключи электронных подписей. Это говорит о том, что
законодатель пытается защитить потребителей финансовых услуг, но гарантировать полную защиту, к сожалению, оно не может. Во-вторых, ограниченная
координация между разными ведомствами как внутри страны, так и между
разными странами. Например, при осуществлении трансграничных сделок
затруднена защита прав потребителя.
И четвертую группу рисков составляют риски, связанные с особенностями цифровых финансовых услуг. Несовершенство работы алгоритма может
привести к отказу в предоставлении выбранной потребителем услуги или же
предоставление услуг на несправедливых условиях (завышенный страховой
тариф, завышенная ставка по кредиту). Вместе с тем, различные сбои и ненадежность связи в работе цифровых финансовых платформ приводят к невозможности получить цифровую финансовую услугу.
Подводя итог вышеизложенному, можно сделать вывод, что управление
рисками можно осуществлять в соответствии программами, которые охватывали
бы следующие уровни управления. Во-первых, государственное регулирование
рисков путем установления допустимого уровня риска, а также активизации
процесса управлениями рисками на уровне организации. Во-вторых, управление рисками на уровне саморегулируемой организации в сфере финансового
рынка. Указанное управление может осуществляться с помощью разработанных
стандартов деятельности финансовых организаций, которые обязательны для
выполнения членами саморегулируемой организации. Представляется логичным создание компенсационных фондов в целях возмещения понесенного
инвесторами ущерба в результате деятельности профессиональных участников – членов саморегулируемой организации. В-третьих, управление на уровне
непосредственно финансовой организации и информационно-коммуникаци1
См.: Проект Федерального закона № 605945-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»
(ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 11.12.2018).
2
См.: Федеральный закон «Об электронной подписи» от 06 апреля 2011 № 63-ФЗ
(ред. от 08.06.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2020) // Собрание законодательства РФ, 11.04.2011, № 15, ст. 2036.

228

онного посредника с целью сохранения бизнеса и получения большей прибыли.
Попытаться реализовать такие цели, на наш взгляд, можно с помощью разработанной системы риск-менеджмента. И в-четвертых, на уровне потребителей
финансовых услуг. Прежде всего, это повышение финансовой и цифровой
грамотности потребителей и персональное финансовое планирование.
Цифровизация сферы финансовых услуг находится в процессе становления
и развития. Государство, в лице представительных органов, пытается успевать
за темпами развития цифровизации и регулировать эти отношения на законодательном уровне. Так, Федеральный закон «О совершенствовании финансовых
сделок с использованием финансовых платформ»1 устанавливает проведение
оператором внутреннего контроля, обязывает организовывать систему управления рисками, закрепляет положение о том, что необходимо разрабатывать
меры по снижению этих рисков. Помимо этого, в соответствии с указанным
законом, Банк России вправе осуществлять надзор, связанный с совершением
финансовых сделок с использованием финансовых платформ.
Однако, так как данная сфера находиться в развитии, на сегодняшний
момент урегулировать все вопросы не представляется возможным. Поэтому
помимо дальнейшего совершенствования законодательства, потребителям
финансовых услуг следует более внимательно и с осторожностью совершать
подобные услуги, а также повышать уровень своей финансовой грамотности.
Необходимо признать большой потенциал развития, который связан с цифровыми финансовыми услугами. Но при этом, следует не забывать, что новые
возможности становятся источниками новых рисков как для участника рынка
в частности, так и для финансовой системы в целом.
Андриянова А. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование блокчейн и его влияние
на финансово-правовые отношения
Правовое регулирование блокчейн-отношений, точнее отношений в отдельных областях применения блокчейн-отношений, является необходимым
для обеспечения стабильности гражданского оборота и защиты участников этих
отношений. Активное внедрение блокчейн-отношений выявило недостаточность традиционных правовых институтов для решения возникающих вопросов
правоприменения. Требуется законодательное и догматическое осмысление
современных реалий, обусловленных вхождением блокчейна в повседневные
отношения.
Какая технология скрывается за термином блокчейн? Итак, под блокчейном
принято понимать структурированную непрерывную последовательность блоков, содержащих информацию. Понятие блокчейна часто связывают с поня1
См.: Федеральный закон от 20 июля 2020 № 211-ФЗ «О совершении финансовых
сделок с использованием финансовой платформы» // Собрание законодательства РФ,
27.07.2020, № 30, ст. 4737.

229

тием биткойна, однако это только одно из возможных применений блокчейна.
Целесообразнее и оправданнее блокчейн рассматривать как некий инструмент,
с помощью которого можно хранить информацию о проводимых операциях.
Общий алгоритм работы блокчейна выглядит следующим образом. Транзакции собираются в блок, которому добавляется временная уникальная отметка – хэш-сумма. Затем блоки рассылаются всем участникам процесса для
проверки и помещения блоков в свой экземпляр базы данных. Далее подобные
блоки собираются в цепочку. Нарушение порядка в этой цепочке сигнализирует
системе о несоответствии структуры и хэш-суммы. Для запрета изменения хэшсуммы технология блокчейна использует ряд алгоритмов защиты.
Технически же блокчейн-технология представляет собой прикладной уровень, работающий поверх существующего интернет-протокола. Эта технология
сейчас на примере биткойна или иной криптовалюты показывает в мировом
экономическом информационном пространстве совершенно новое видение
поддержки безопасных финансовых транзакций как моментальных платежей
в виде универсального информационного объекта – криптоденег.
Что же можно сказать о правовом регулировании технологии блокчейн?
Если говорить о возможностях применения блокчейн-технологии в правовом
пространстве, то нужно прежде всего отметить, что государственное правовое
регулирование и внедрение таких технологий является важным шагом на пути
к новой цифровой экономике, новым подходом в здравоохранении, в управлении имуществом, технологиями и наукой.
В России нормативно-правовое регулирование в области блокчейнотношений стало активно развиваться с 2017 г. (Распоряжение Правительства
РФ от 28 июля 2017 г. № 163 2-р об утверждении программы «Цифровая экономика Российской Федерации»). Существенным этапом в развитии в блокчейна
можно считать Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении
изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», которым вводится в гражданский оборот термин «цифровые права» (ст. 128 ГК РФ). Еще на стадии обсуждения.
Закон не был поддержан многими экспертами (см. экспертные заключения
по проекту по проекту Федерального закона № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской
Федерации»1 и по проекту федерального закона № 4190 59-7 «О цифровых финансовых активах»2. Принятие Федерального закона «О цифровых финансовых
активах» ожидается в ближайшее время. Федеральный закон от 2 августа 2019 г.
№ 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных
платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (неофициальное название: Закон о краудфандинге) стал
1
Экспертные заключения Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 2018 г. Материалы
VIII Международной научно-практической конференции «Гражданское право России.
Итоги года», 11 марта 2019 г. С. 140–150.
2
Экспертные заключения Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 2018 г. Материалы
VIII Международной научно-практической конференции «Гражданское право России.
Итоги года», 11 марта 2019 г. С. 151–157.

230

очередным нормативным правовым актом по развитию цифровых технологий.
Несмотря на имеющуюся критику закона и законопроектов, следует признать
их прогрессивный характер для развития блокчейна в России и по встраиванию
российского права в международную информационную систему.
Реформа правового института блокчейн-отношений предполагает уже
более или менее прочную правовую базу для соответствующей юридической
конструкции. Однако блокчейн в России пока еще нельзя признать регламентированным, криптовалюты допущенными в гражданском обороте, а смартконтракты обеспеченными необходимыми правовыми механизмами защиты
их участников. Можно надеяться, что 2020–2021 гг. станут для российского
права «прорывными» для правового допуска блокчейн-технологий (принятие
проекта Федерального закона № 4190 59-7 «О цифровых финансовых активах», (о регулировании учета и обращения цифровых прав), Федеральный закон
№ 3736 45-7 «О системе распределенного национального майнинга». Для этого
нужно создать действенный правовой механизм защиты государства и отдельных
участников гражданских блокчейн-отношений1.
Перспективы правового развития блокчейна в России видятся в следовании
российского законодателя общемировой практике в использовании цифровых
технологий. При этом необходимо решить вопрос защиты самого блокчейна
и тем самым участников гражданского оборота. Нужно выработать общие подходы с другими правовыми юрисдикциями к основным понятиям цифровых
объектов, поскольку в области цифровизации экономики большинство вопросов
выходит за пределы государственных границ. Обязательно нужно решить вопрос защиты информации в распределенном реестре, поскольку декларируемая
защищенность блокчейн-информации обязательно привлечет к себе и желающих получить к ней доступ. Сейчас привлекательными для профессиональных
взломщиков являются криптобиржи. Примером является взлом в июле 2018 г.
и в марте 2019 г. южнокорейской криптобиржи Bithumb, в результате которых
было похищено, порядка $31 млн и 18 млн США. Когда блокчейн будет в полной
мере обеспечивать информационный оборот, проблемой станет похищение
информации. Хотя блокчейн и обеспечивает неизменность такой информации,
стоит вопрос и о ее закрытости.
Блокчейн связан со Всемирной сетью, с хранением информации на электронных носителях. Внештатное отключение электричества, воздействие электромагнитного излучения может поставить под угрозу доступ к информации.
Хранение дубликатов на бумажных и иных материальных носителях усложнит
систему, целью которой является упрощение информационного обмена. Прозрачность блокчейна может и дожна иметь свои границы. Здесь необходимо
обеспечить соотношение публичных и частных интересов. Остановить развитие
блокчейн-технологий невозможно и недопустимо. Представляется, что правовое регулирование отношений в этой сфере в мире в целом как будто все время
догоняет техническое развитие, что чревато проблемами для обеспечения прав
и интересов субъектов гражданского оборота. При этом правовое регулирование
1
Засемкова О. Ф. Разрешение споров с помощью технологии блок чейн // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 1. С. 18.

231

в различных юрисдикциях должно быть, по возможности, синхронизировано
в силу трансграничного характера блокчейн-технологий.
Баронова В.С., Зятчина А. И.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Перспективные направления контрольной
деятельности Счетной палаты РФ
Не так давно была принята Стратегия развития Счетной Палаты РФ на
2018–2024 годы, поэтому сущность нашей работы заключается в анализе положений приоритетных направлений 2013–2018 года и 2018–2024. Отдельно
поговорим о цифровизации, как средстве достижения изложенных установок.
А также подведем итоги своего исследования.
Итак, начнем с анализа положений Приоритетов 2013–20181.
1. Содержательное и технологическое совершенствование деятельности Счетной палаты.
2. Обеспечение гарантий защищенности средств федерального бюджета,
государственной собственности и иных общенациональных ресурсов от нецелевого использования и других нарушений законодательства.
3. Счетной палате предстоит выстроить систему комплексного контроля
хода реализации соглашений РФ по вопросам торгово-экономического сотрудничества с другими государствами.
4. Содействие существенному повышению эффективности бюджетных
расходов.
5. Содействие повышению эффективности бюджетных инвестиций.
Таким образом, стратегия развития Счетной палаты на 2013–2018 гг. большое внимание уделила мерам, направленным на целевое и эффективное использование бюджетных средств, а также борьбу с коррупцией.
Далее поговорим об общих ориентирах приоритетов 2018–2024. Они включают в себя:
1. Формирования инструментов и методик для достижения целей Стратегии
развития до 2024 года.
2. Ориентир на проведение стратегического аудита.
3. Ориентир на оценку хода реализации национальных проектов и государственных программ РФ.
Но для решения непосредственных задач Счетной Палаты, определенных
ФЗ «О Счетной палате РФ», Бюджетным кодексом РФ, иными нормативными
правовыми актами РФ выделяют приоритетные направления конкретно для них.
Обратимся к Приоритетным направлениям развития для решения задач2.
1
Стратегия деятельности Счетной палаты РФ на 2013 – 2019 годы. URL: http://
audit.gov.ru/upload/iblock/e5a/e5afaa145d8e548b10067ea93ed1a428.pdf (дата обращения:
14.06.2020)
2
Стратегия развития Счетной палаты РФ на 2018–2024 годы. URL: http://audit.gov.
ru/documents/strategy/ (дата обращения: 14.06.2020)

232

Задача 1. Содействие повышению эффективности управления государственными ресурсами путем соотнесения национальных целей, целей ведомств и документов стратегического целеполагания с их ресурсами.
Приоритетными направлениями для решения этой задачи являются:
1. Использование риск-ориентированного подхода в планировании деятельности Счетной палаты.
2. Внедрение на систематической основе подходов комплексного аудита
при проведении экспертно-аналитических мероприятий.
Задача 2. Укрепление культуры публичности и открытости процессов принятия государственных решений.
1. Разработка стандарта открытых данных для органов государственной
власти
2. Развитие парламентских и гражданских инструментов публичности, подотчетности и экспертизы. Развитие общественного контроля.
Задача 3. Развитие среды добросовестности за счет совершенствования мер
по противодействию коррупции, а также законодательных и институциональных
условий, препятствующих злоупотреблениям.
1. Совершенствование системы ограничений и требований, установленных
в целях противодействия коррупции.
2. Совершенствование информационного обмена между органами исполнительной власти и правоохранительными органами.
Все же Приоритетами Счетной палаты на 3 года будут являться1:
1. Повышение качества управления государственными финансами;
2. Обеспечение достоверности бюджетной отчетности;
3. Устранение выявленных системных нарушений.
Акцент будет сделан на формулирование рекомендаций по повышению
эффективности расходования средств государственного бюджета, а также рекомендаций, направленных на содействие развития системы государственного
управления. Стоит заметить, что данные меры принимались и в упомянутой
выше Стратегии развития Счетной Палаты в 2013–2018 г.
Далее поговорим о влиянии цифровизации на работу Счетной палаты РФ.
В наши дни цифровизация стала одним из приоритетных векторов совершенствования государственного управления. Счетная Палата тоже не осталась
в стороне и была затронута цифровизацией. В Стратегии развития Счетной палаты РФ на 2018–2024 годы и в Основных направлениях деятельности Счетной
палаты РФ на 2019–2021 годы закреплены ключевые направления цифровизации. Поэтому в настоящий момент достаточно актуальным является вопрос
о формировании подходов к цифровизации, как внешнего аудита, так и всей
системы государственного финансового контроля.
Информационные системы (ИС) используются Счетной палатой на всех
этапах проведения контрольных и экспертно-аналитических мероприятий.
В рамках предварительного изучения объекта контроля производится анализ
ранее оформленных результатов и выявленных нарушений Счетной палатой,
Федеральным казначейством, контрольно-счетными органами субъектов, му1
Основные направления деятельности Счетной палаты РФ на 2019 – 2021 гг. URL:
http://audit.gov.ru/upload/iblock/f1b/f1b42270cb92a6e8560171673d3df3af.pdf (дата обращения: 14.06.2020)

233

ниципальными образованиями, результатов внутреннего финансового аудита
объекта (СГА 101, СГА 102), размещенных в ГИС ЕСГФК (Портал государственного и муниципального финансового аудита).
В ходе основного этапа ИС используются как для интеллектуального поиска
и автоматизированного выявления нарушений (ИАС УВГА), так и для оформления документов по результатам контрольных, экспертно-аналитических мероприятий (СП-АУДИТ). В соответствии со стандартами СГА-201, СГА-101
и СГА 102 в системе СП-АУДИТ отражается информация о:
• результатах выполнения представлений, предписаний;
• отмене предписаний;
• мерах, принятых правоохранительными органами по результатам рассмотрения обращений Счетной палаты РФ и т.д. (СГА 106).
Сегодня все большую роль в работе Счетной палаты РФ играет Департамент
автоматизации информационного обеспечения, который гарантирует стабильную работу баз данных информации в электронном виде.
В части внедрения современных технологий в работу контрольных органов
возможны два подхода: развитие существующих ИС или формирование единой
цифровой среды — цифровой платформы контрольных органов. Соответственно
преимуществом первого подхода будет служить его простота с технологической
точки зрения, возможность получения быстрого эффекта. Второй подход предусматривает создание единой системы регистрации платежей и иной числовой
информации, дающей возможность автоматизации части операций, к которой
будет обеспечен доступ всем органам финансового контроля в режиме реального времени.
Реализации подобного сценария потребует больших ресурсных затрат, тем
не менее второй подход можно назвать более перспективным1.
Подводя итог, отметим следующее, что Стратегия развития Счетной Палаты
на 2019–2021 г. акцент сделала непосредственно на реализации национальных
проектов и государственных программ. Стоит также заметить, что приоритетные
направления, которые были отражены на 2013–2018 г. были реализованы Счетной Палатой и запустили механизм действия, который позволяет им работать
и сейчас, но уже в качестве общесистемных направлений.
Кроме того, одним из приоритетных направлений на 2019–2024 г. является
обеспечении открытости, публичности и доступности информации о деятельности Счетной Палаты, а также обеспечение обмена информацией между органами финансового контроля, поэтому цифровизация является неким решением
для реализации данного направления.
Цифровизация позволит значительно сократить время на проведение проверки за счет работы только с подозрительными операциями и автоматического
выявления типовых нарушений. Более того, по словам директора департамента
цифровой трансформации Счетной палаты, Михаила Викторовича Петрова,
в будущем все инспекторы Счетной палаты станут «цифровыми». Все операции
будут проводиться инспектором на своем ноутбуке с помощью автоматизированного рабочего места.
1
Бурякова А. О., Варнавский А. В. Цифровизация деятельности Счетной палаты РФ.
Управленческие науки. 2019;9(4):98-114. 105 с. DOI: 10.26794/2404-022X-2019-9-4-98-114.

234

Быкова С. Н., Лисенков Д. М.
Северо-Западный институт (филиал)
Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Роль ЦБ РФ в финансовой стабильности:
история и современность
Стабильность в толковом словаре определяется как прочность, устойчивость,
постоянность. Человек, как бы он не кричал о выходе из зоны комфорта, привык
к стабильности: стабильный интернет, стабильные завтрак обед и ужин, желательно по расписанию, стабильно хочется развлечений. Сначала мы стабильно
ходим в детский сад, а летом – стабильно разъезжаемся из городов в деревни
или на море, потом стабильно ходим в школу, однако для многих в эту пору куда
важнее стабильно видеться с друзьями. Потом, может уже чуть менее стабильно,
но мы стараемся и ходим в институт, еще позже – на работу. Потому что все
просто хотят стабильно получать/зарабатывать деньги. Зачем? Чтобы был стабильный интернет, стабильные завтрак, обед и ужин, стабильные развлечения
и досуг. И семью. И чтобы у детей все было хорошо. Стабильно хорошо.
За этой бытовой стабильностью мы порой не замечаем, что не только приемы
пищи, оказывается, стабильны. Если смотреть чуть шире, чем тот маленький
мир, в котором привык жить человек, мы хотим стабильную политику (стабильно демократическую), стабильный общественный порядок (чтобы за стабильным обедом спокойно ходить в магазин, не боясь быть убитым или ограбленным), а еще стабильную финансовую сферу (чтобы на одну и ту же сумму
можно было каждый раз стабильно покупать привычную продуктовую корзину,
а не сокращать ее по мере падения рубля).
Можно долго спорить, какая сфера важнее, а без какой стабильности мы точно проживем. Но всего этого не нужно, чтобы сказать – без стабильности в экономике определенно будет сложно. Люди жертвовали и будут при необходимости жертвовать политикой, возможно даже сами нарушат общественный
порядок, например, устроив митинг или что-то подобное (хотя нарушат ли
они его?), они забудут о своем спокойствии и умиротворении (здесь, закрывая
глаза, представляем картины 90-х) – зачем? – чтобы добиться экономической
стабильности.
Часть регулирования экономики берут на себя хозяйствующие субъекты –
покупатели образуют спрос, производители отвечают предложением и так далее.
Другая часть – финансовая – в ведении государства. С этой стороны интересным
субъектом выступает Центральный Банк, он же Банк России. Этот орган не
выдаст нам кредит, в нем не открыть банковский счет или вклад. У него другие
цели, и как-же они нам, жаждущим стабильности, нравятся:
• защита и обеспечение устойчивости рубля;
• развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации;
• обеспечение стабильности и развитие национальной платежной системы;
• развитие финансового рынка Российской Федерации;
• обеспечение стабильности финансового рынка Российской Федерации.
235

Однако, размышляя о вкладе ЦБ в финансовую стабильность, позволю себе
не придерживаться этого порядка, а структурировать направления деятельности ЦБ для достижения финансовой стабильности иначе, применительно
к бытовой жизни:
1. стабильность «на все времена» или устойчивый курса рубля;
2. стабильность на долгосрочную перспективу или стабильность субъектов
банковской системы;
3. стабильность на краткосрочную перспективу или организация системы
рефинансирования;
4. стабильность экономики в нестандартных ситуациях, она же «коронавирусная» устойчивость экономики.
Итак, поговорим про рубль. В России действует режим плавающего валютного курса1. Это означает, что курс рубля не является фиксированным и никем
не устанавливается. Динамика курса рубля определяется соотношением спроса
на иностранную валюту и ее предложения на валютном рынке. На динамику
валютного курса могут оказывать влияние изменение импортных и экспортных
цен, уровней инфляции и процентных ставок в России и за рубежом, темпы экономического роста, настроения и ожидания инвесторов в России и мире, изменение денежно-кредитной политики центральных банков России и других
стран. Устойчивость национальной валюты означает сохранение покупательной
способности денег за счет стабильно низкой инфляции. В условиях низкой инфляции объем товаров и услуг, которые можно приобрести на одну и ту же сумму
в рублях, существенно не изменяется в течение долгого времени. Стабильный
курс – залог благосостояния граждан и экономической целесообразности бизнеса, что, в свою очередь, является условием для роста российской экономики.
Введение режима плавающего валютного курса означает отказ от проведения Банком России непрерывного воздействия на курс рубля. Функции ЦБ
заключаются в том, чтобы в нормальных условиях не вмешиваться в рыночные
процессы, а лишь осуществлять наблюдательную деятельность. Однако в его
полномочиях проводить операции с иностранной валютой как для поддержания
валютного курса, так и для пополнения международных резервов.
Итак, после того как рубль укреплен, с ним нужно что-то делать. Большая
часть наших денежных операций в современном мире проходит через банки:
нет денег – берем кредит, есть – кладем их на вклад. У многих есть банковские
карты, которыми мы оплачиваем в том числе покупки через эквайринговые
терминалы. И все эти операции администрируют банки. В России по состоянию
на 1 марта 2020 года 396 действующих банков и 40 небанковских кредитных организаций2, и все они предоставляют финансовые услуги клиентам на основании
лицензий, которые выдаются Банком России. Также Банк России осуществляет
постоянный надзор за соблюдением кредитными организациями действующего
законодательства и при необходимости выводит с рынка участников, деятельность которых создает угрозу интересам кредиторов и вкладчиков, обеспечивая
таким образом устойчивость банковской сферы.
1
Режим валютного курса Банка России // сайт Банка России 2000–2020 // URL:
https://cbr.ru/dkp/exchange_rate/
2
Банковский сектор // сайт Банка России 2000–2020 // URL: https://cbr.ru/banking_
sector/

236

После того, как деньги попали в оборот, важно, чтобы они сохраняли свою
стоимость. Банк России поддерживает инфляцию, не давая приблизится ей
к критическому уровню. Основной инструмент денежно-кредитной политики —
это ключевая ставка. Ключевая ставка — это процент, под который центральный
банк выдает кредиты коммерческим банкам и принимает от них деньги на депозиты1. Изменение ключевой ставки влияет на спрос через ставки в экономике
и в конечном итоге — на инфляцию. Например, банк устанавливает собственную
процентную маржу условно в 10%, к ней прибавляется ключевая ставка в 6%,
и получается условная ставка по кредиту в 16%. Чем ниже ключевая ставка, тем
ниже ставка по кредитам, тем больше возможностей у бизнеса взять эти кредитные деньги и пустить в оборот, чтобы они работали, развивали экономику
и увеличивали платежеспособность субъектов. Чем выше платежеспособность,
тем ниже уровень необеспеченных кредитов, а значит меньше собственная маржа банка, что влечет к снижению ставки кредита в целом и делает кредитные
деньги еще более доступными. Таким образом обеспечивается как стабильно
низкий уровень инфляции, так и стабильность уровня спроса на рынке.
Казалось бы, при помощи этих инструментов обеспечивается финансовая
стабильность. Но это только в стабильной ситуации. Что же происходит, когда
за окном, например, пандемия коронавируса? И как Банк России обеспечивает
финансовую стабильность в столь нестабильный период. Сложно говорить об
эффективности и полноте мер, принимаемых сейчас ЦБ, не имея профильного
образования, но точно можно оценить их многоаспектность:
• Банк России запустил новый механизм поддержки и стимулирования
кредитования малого и среднего бизнеса, в том числе для таких субъектов
снижена процентная ставка по кредитам Банка России, направленным
на поддержку кредитования малого и среднего бизнеса (например, на
неотложные нужды для поддержки и сохранения занятости);
• Регулятором введены временные регуляторные и надзорные послабления: отменяются и приостанавливаются некоторые проверки, увеличиваются сроки предоставления отчетности;
• Для сохранения доступности дистанционной торговли и снижения издержек продавцов Банк России принял решение ограничить максимальное значение эквайринговых комиссий по онлайн-покупкам и установить их на период с 15 апреля по 30 сентября 2020 года на уровне
не более 1%, также снижены проценты на переводы граждан в системе
быстрых платежей;
• Банком России также даны рекомендации для коммерческих банков
по порядку предоставления и реструктуризации займов в период пандемии2;
• Принято решение о снижении ключевой ставки до 5,5%3;
1
Кредитно-денежная политика // сайт Банка России 2000–2020 // URL: https://
cbr.ru/dkp/
2
Коронавирус: меры поддержки граждан и бизнеса // сайт Банка России 2000–
2020 // URL: https://cbr.ru/covid/
3
Банк России принял решение сохранить ключевую ставку на уровне 4,25% годовых // сайт Банка России 2000–2020 // URL: https://cbr.ru/press/keypr/

237

• Приняты иные меры1.
Итак, мы видим, что невидимый с первого взгляда для рядового гражданина
ЦБ играет немаловажную роль в финансовой стабильности, которая находится
во взаимосвязи (а может и лежит в основе) стабильности в целом для отдельного
гражданина, предприятия или иного хозяйствующего субъекта. Вероятно, если
сравнивать с политикой банков западных и некоторых других развитых стран,
например Европейского ЦБ, по некоторым направлениям принимаемые ЦБ РФ
меры не столь эффективны, как могли бы быть или как хотелось бы. Обладая
достаточными инструментами, он непосредственно поддерживает финансовую
стабильность на определенном уровне (оценка этого уровня дается экономистами), что является одним из важнейших направлений его деятельности.
Ванин Н. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы и перспективы развития рынка
муниципальных ценных бумаг
В современных реалиях финансового рынка у муниципальных образований
существенно возрастают возможности для привлечения капиталовложений
и увеличения доходов бюджета. Многие местные органы власти не пользуются
теми шансами, которые им предоставляет и государство, и рыночная экономика,
и потенциальные инвесторы. К таким возможностям в последнее время относят
рынок муниципальных облигаций.
Во многих развитых странах мира результатом развития рынка муниципальных ценных бумаг выступает последовательное усиление роли местных
органов власти, которые являются гарантами реализации региональных проектов, а также регуляторами конъюнктуры регионального рынка2. Сложно не
согласится с данным утверждением, поскольку в современных условиях развития доступности к фондовой бирже, эмиссия муниципальных облигаций
способна не только создать дополнительный источник дохода в бюджет, но
и поддерживать конкуренцию на рынке, а также способствовать увеличению
доходов самих инвесторов.
Однако в Российской Федерации рынок муниципальных ценных бумаг развивается крайне посредственно, что сказывается на финансовом состоянии
многих регионов и вызвано наличием ряда проблем, решение которых способно
существенно изменить представление о муниципальных облигациях и показать
все возможные перспективы их развития.
Прежде всего, необходимо понимать, что большинство муниципальных
образований в РФ являются дефицитными и требуют финансовой поддержки,
которая происходит, зачастую, посредством предоставления дотаций, субсидий,
1
Ситуация на финансовом рынке и стабилизационные меры // сайт Банка России
2000–2020 // URL: https://cbr.ru/info_2020/
2
Гитман Лоренс Дж., Майкл Джонк Д. Основы инвестирования: Пер. с англ. М.:
Дело, 1997. 991 С.

238

субвенций из бюджета Российской Федерации, либо из бюджета субъекта РФ.
Некоторые субъекты местного самоуправления прибегают к заимствованиям,
которые предполагают привлечение от имени муниципального образования
заемных средств в местный бюджет, как путем размещения муниципальных
ценных бумаг, так и в форме кредитов из других бюджетов бюджетной системы
Российской Федерации, а также от кредитных организаций.
В свою очередь, ст. 96 БК РФ включает в состав источников внутреннего
финансирования дефицита местного бюджета разницу между средствами, поступившими от размещения муниципальных ценных бумаг. При этом, п.11 ст. 103
БК РФ устанавливает, что эмиссия муниципальных облигаций осуществляются
лишь в целях финансирования дефицита местного бюджета, а также погашения
долговых обязательств муниципального образования, пополнения в течение
финансового года остатков средств на счетах местного бюджета.
Анализ данных правовых норм показывает, что в нынешнее время среди целей реализации денежных средств, полученных от размещения муниципальных
облигаций, отсутствуют цели, позволяющие использовать такие средства для
финансирования создания и развития инфраструктуры в рамках полномочий
органов местного самоуправления1.
Данное ограничение также порождает преграды для эмиссии муниципальных
ценных бумаг, поскольку муниципальным образованиям было бы гораздо проще
и эффективнее планировать поступление средств от реализации облигаций без
наличия целевого характера, тем самым, создавая целую систему по осуществлению полномочий в данной сфере. Более того, местные органы власти при
выпуске облигаций ограничены объемом своего долга, т.е. чем меньше у них
задолженность, тем меньше сумм могут использовать для заимствований.
Решение о выпуске ценных бумаг принимает местная администрация (исполнительный орган) местного самоуправления. При этом, как следует из содержания п. 7 ст. 121.1 БК РФ, реализация таких полномочий возможна только
в случае подобного указания на эмиссию ценных бумаг в Уставе муниципального
образования. В свою очередь, согласно ст. 121.2 БК РФ муниципальные ценные
бумаги выпускаются в виде облигаций в документарной или бездокументарной
форме, удостоверяющих право их владельца на получение от эмитента указанных ценных бумаг денежных средств или иного имущества.
В этой связи нельзя не отметить, что местная администрация, принимая решение об эмиссии облигаций, сталкивается с необходимостью первоначальных
и достаточно значительных затрат на организацию эмиссии, которые, по оценкам специалистов, не целесообразны при облигационных выпусках объемом
менее 50 млн рублей2. Получается, что муниципальным образованиям проще
находить менее затратные формы займов, чем прибегать к эмиссии облигаций,
так как далеко не все муниципальные образования способны осуществить подобные расходы на первоначальный выпуск.
1
Невская О. В. Перспективы использования субфедеральных и муниципальных
облигаций в качестве инструмента финансирования инфраструктурных проектов //
Экономика: вчера, сегодня, завтра. 2016. Т. 6. № 10А. С. 212.
2
Глазков С. Планирование объема заимствований муниципальных образований
с учетом требований, предъявляемых рынком ценных бумаг и законодательством РФ //
журнал РЦБ № 1, январь 2007. С. 65–70.

239

Более того, анализируя данные Министерства финансов РФ по мониторингу
местных бюджетов1, можно сделать вывод, что лишь в трех федеральных округах
прибегают к муниципальным заимствованиям, и в двух из них (Приволжский
и Южный федеральные округа) общая доля облигаций суммарно составляет
лишь 4,4% и 1,1% от объема муниципального долга соответственно.
Исключением является Сибирский федеральный округ, где сумма заимствований в виде ценных бумаг составляет 23,7% от общего долга. Активность в эмиссии облигаций в данном округе объясняется наличием двух городских округов,
применяющих данный инструмент – это Томск и Новосибирск. Последний
заслуживает отдельного внимания, так как уже с середины 1990-х годов администрация Новосибирска занимается выпуском муниципальных облигаций,
для чего даже создается муниципальный банк. А на сегодняшний день доля
муниципальные облигации в объеме долга города Новосибирска составляет
около 50%2, что является самым существенным показателем по стране.
Одной из ключевых особенностей правового регулирования муниципальных
ценных бумаг является также отсутствие специальных органов, созданных с целью профессионального управления возникших долговых обязательств ОМСУ,
таких как финансовых агентств с особым статусом. Данные органы существуют
в США, Швеции, Канаде и других развитых странах, что позволяет им более рационально осуществлять эмиссию ценных бумаг, а также защищать права инвесторов. Нельзя не согласится с доктором экономических наук Пахомовым С. Б.,
который полагает, что такое агентство превратило бы мелкие муниципальные
займы и отдельные короткие банковские кредиты в крупные высоколиквидные
выпуски облигаций, обращающихся на всероссийском рынке капиталов3.
Несмотря на наличие таких существенных правовых проблем, рынок муниципальных облигаций обладает значительными экономическими преимуществами. Так, одним из достоинств муниципальных облигаций является их
низкорисковый характер. Можно даже полагать, что вероятность дефолта (неисполнения долговых обязательств в установленный срок) муниципального
образования относительно равна вероятности дефолта страны, и за всю историю
существования данных ценных бумаг случалось всего три дефолта, два из них —
технические (была задержана выплата купонов по облигациям)4.
Другим достоинством данных заимствований является то, что, во-первых,
они выпускаются с амортизацией долга — выплатой номинала частями по мере
приближения срока погашения. Это дает возможность эмитенту распределить
выплату долга равномерно на весь период обращения. То есть снижается риск
невозврата денег, так как сумма вложений постепенно возвращается посред1
Номинальная сумма долга по ценным бумагам субъектов Российской Федерации и муниципальных образований на 1 июля 2020 г. // URL: https://minfin.gov.ru/ru/
document/index.php?id_4=130831
2
Структура муниципального долга // Официальный сайт Новосибирска. URL:
https://novo-sibirsk.ru/dep/finance/news_1185/
3
Пахомов С. Б. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора
экономических наук «Совершенствование системы управления долгом субъекта Российской Федерации в условиях финансовой глобализации и интеграции». М., ГУУ, 2010.
4
Дефолты облигация // Rusbonds. URL: https://www.rusbonds.ru/def.asp?go=1&sec
=3&cat=0&def=&grnt=0&bdate=&edate=#rslt

240

ством купонных выплат1. При этом, доходность муниципальных облигаций
ничуть не уступает федеральным аналогам, а иногда даже и превышает их.
Немаловажным преимуществам выпуска муниципальных ценных бумаг
также является их способность быть гибким источником дохода как для инвесторов, так и для муниципальных образований. Муниципальные образования,
выпуская облигацию, получат источник дохода в бюджет, а инвесторы, вкладывая денежные средства в облигации, могут получить как выплату по купону, так
и возможность выгодно продать бумагу или же вернуть первоначальную стоимость к моменту погашения. Однако основными инвесторами облигаций являются не граждане, а банки и инвестиционные фонды, что, по моему мнению,
может быть вызвано низким уровнем финансовой грамотности граждан, а также
отсутствие уровня доверия к облигациям, вызванный кризисом 1990-х годов.
Таким образом, рынок ценных муниципальных ценных бумаг обладает
довольно внушительными экономическими преимуществами, но нуждается
в существенных изменениях правового регулирования и расширении практики
применения данного финансового инструмента, который успешно применяется
в развитых странах мира, но в России остается без должного внимания.
Резюмируя все выше сказанное, хотелось бы отметить, что быстрый устойчивый рост всей экономики страны может быть обеспечен только в том случае,
когда будут созданы благоприятные законодательные условия в части, касающейся упрощения порядка выпуска муниципальных облигаций, и будет обеспечен жесткий постоянный контроль за целевым использованием поступающих
в муниципальные бюджеты средств2.
Гоменок А. Ю.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование FinTech отношений
применительно к деятельности необанков:
механизмы SupTech и RegTech
Активное развитие цифровых технологий достаточно быстро меняет общественные отношения. В нашей жизни стали привычными безналичный расчет,
мобильные переводы, пользование сервисами, включающими в себя широкий
перечень услуг, от доставки продовольственных товаров до доступа к бесплатному просмотру фильмов. Такая модель становится все более массовой, как
в России, так и за рубежом. Данная деятельность нуждается в регламентации,
поскольку затрагивает масштабные отрасли права (гражданское, финансовое
и т.д.) и фактически выполняет функции других субъектов правового регулиро1
Как стать кредитором субъектов РФ и заработать на этом // BCS Express. URL:
https://bcs-express.ru/novosti-i-analitika/ kak-stat-kreditorom-subieektov-rf-i-zarabotatna-etom
2
Тетерятников К. Вопросы финансирования программ развития муниципальных
образований: международный и российский опыт // Риск: ресурсы, информация, снабжение, конкуренция. 2014. № 1. С. 183.

241

вания, не соответствуя, при этом, в полной мере признакам, необходимым для
применения соответствующих юридических норм. В связи с этим, необходимым
признается введение в действие определенных механизмов и программ контроля
за деятельностью данных участников правоотношений.
В последнее время активную роль во многих сферах жизни играют финансовые технологии (FinTech) – целая отрасль, включающая в себя инновационные и технологические секторы финансовой деятельности, служащие
конкурентом устоявшимся финансовым организациям (банкам и т.д.) на
рынке финансовых услуг. К индустрии относятся разнообразные участники
рынка – от стартаперов до масштабных банковских и страховых структур.
По данным EY Global FinTech Adoption Index 2019, Россия занимает третье
место в мире по степени распространения FinTech в мире, уступая только
Индии и Китаю1.
Несколько новым явлением для прежней финансовой системы стало создание и успешное развитие, так называемых, необанков, строящих свою деятельность на онлайн взаимодействии с клиентами. Такие банки отличаются высокой
скоростью и удобством обслуживания, более привлекательными условиями,
к примеру, для вкладов или кредитования, они гибко реагируют на информационно-технические новинки и обладают широкой географией распространения
не только в рамках одной страны, но и по всему миру.
Из всех цифровых банков нашей страны абсолютным лидером по выручке
стал Тинькофф Банк, работающий на своих собственных банковских лицензиях2. Данный механизм банковского функционирования существенно выходит
за рамки привычной регулируемой правом финансовой деятельности. При
этом такая модель является очень успешной для пользователей. Для сравнения,
экосистема одного из крупнейших банков России – Сбербанка превышает
Тинькофф примерно в три раза, однако количество его активных пользователей у операторов фондового рынка (за январь-октябрь 2019 г.) составляет
52,021 млн человек, что не намного больше Тинькофф Банка – 44,366 млн
человек3. Поэтому, можно сделать вывод, что деятельность, так называемых,
необанков имеет существенное влияние в финансовой сфере и нуждается
в правовом регулировании с учетом качественных особенностей их деятельности.
Согласно ст. 59 ФЗ от 10.07.2002 «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Банк России является органом банковского регулирования и банковского надзора, осуществляет постоянный надзор за соблюде1

Global FinTech Adoption Index // Ernst & Young Global Limited, URL: https://www.
ey.com/en_gl/ey-global-fintech-adoption-index (дата обращения: 11.10.2020)
2
Финансовые технологии в России: ключевые игроки, цифры, перспективы //
Bloomchain — Информационно-аналитическое сообщество о блокчейне, URL: https://
bloomchain.ru/detailed/finansovye-tehnologii-v-rossii-klyuchevye-igroki-tsifry-perspektivy/
(дата обращения: 11.10.2020)
3
Финансовые технологии в России: ключевые игроки, цифры, перспективы //
Bloomchain — Информационно-аналитическое сообщество о блокчейне, URL: https://
bloomchain.ru/detailed/finansovye-tehnologii-v-rossii-klyuchevye-igroki-tsifry-perspektivy/
(дата обращения: 11.10.2020)

242

нием кредитными организациями и банковскими группами законодательства
Российской Федерации1.
Определение кредитной организации закреплено в ст. 1 Федерального закона
от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», под которой понимается юридическое лицо, действующее для извлечения прибыли на основании
разрешения (лицензии) Центрального банка, имеющее исключительное право
привлекать вклады денежных средств на условиях возвратности, платности,
срочности, открывать и вести банковские счета2. Главной отличительной чертой
кредитных банковских операций является возможность привлечения денежных
средств на счета соответствующего юридического лица.
Необанки России можно разделить на кредитные организации, имеющие
лицензию на осуществление банковских операций (Тинькофф Банк, Модуль
Банк, Банк 131 и др.) и не являющиеся кредитными организациями (Банк Сфера, Точка, не обладающие собственной лицензией, а входящие в финансовые
группы или предоставляющие услуги других банков и т.д.)3. Соответственно,
Центральный Банк осуществляет регулятивно-надзорную деятельность в отношении первой группы по закону «О банках и банковском регулировании».
Деятельность необанков включает в себя совокупность различных финансовых отношений, таких, например, как кредитных, применительно к функции
выдачи кредита и т.п., правоотношений по поводу регулирования денежного
и валютного обращения средств, аккумулируемых на счетах необанков, надзорных, осуществляемых Центральным Банком. Ввиду необходимости регулирования указанных отношений, Банк России осуществляет комплексное
взаимодействие с объектами контрольных правоотношений с помощью использования надзорных цифровых технологий RegTech и Suptech. Бывший
заместитель председателя Центрального Банка В. А. Поздышев отметил, что
необходимость их применения обусловлена устареванием подходов надзора,
основанных на анализе ретроспективных данных4. Иными словами, требуются
более современные средства получения и обработки информации.
Разделяя понятия RegTech и SupTech, стоит разобраться в их особенностях.
RegTech представляет собой определенный комплекс цифровых технологий,
предназначенных для упрощения организациями выполнения требований
регулятора, объединяет регулирующие технологии. Он работает для защиты информации, посредством применения Единой системы идентификации
и аутентификации с использованием методов криптографической защиты
1
Федеральный закон от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской
Федерации (Банке России)», абз. 1 ст. 59 // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_37570/a2a064ea0a941e2e1a31920d44bed9e3
35854b22/ (дата обращения: 13.10.2020)
2
Федеральный закон от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»,
абз. 1 ст. 1 // СПС «КонсультантПлюс», URL: http://www.consultant.ru/document/cons_
doc_LAW_5842/6833df0e9ef08568539f50f01a3a53c29505430e/ (дата обращения: 13.10.2020)
3
Сергеева А. Д. Необанки в России: особенности и их влияние на экономику //
Международный журнал гуманитарных и естественных наук. С. 148.
4
Регтех и SupTech: снимаем вопросы // журнал «Банковское обозрение», URL:
https://yandex.ru/turbo/bosfera.ru/s/bo/regteh-i-suptech-snimaem-voprosy (дата обращения: 13.10.2020).

243

информации при использовании мобильных приложений, занимается контрольно-аналитическим обобщением полученной информации посредством
обращения к автоматизированной платформе IBM OpenPages для улучшения
процесса систематизации информации, поиска сопутствующих рисков. По
мнению А. А. Ситник, в них заинтересованы, в первую очередь, организации,
стремящиеся более эффективно снизить издержки и при этом соблюсти требования законодательства1.
SupTech реализуется надзорными органами для поддержки и улучшения
функций контроля, т.е. направлен на применение надзорных технологий. В рамках данного механизма осуществляется сбор и обработка полученной от организаций информации, ее аналитика. Сам Банк России в профильном докладе
отмечает, что надзорные технологии, SupTech предназначены для упрощения
осуществления регулятором процесса надзора: автоматизации и централизации
сбора данных, выявления инсайдерской торговли и противодействия ей на основе анализа сигналов рынка и др.2 Их эффективность в отношении надзорных технологий высока, они помогут автоматизировать и упростить административные
процедуры, повысить достоверность и качество отчетной информации, более качественно выявлять мошеннические схемы, способствовать развитию процессов
управления рисками и внутреннего контроля, а также снижению регуляторной
нагрузки благодаря цифровизации процессов взаимодействия с регулятором.
Оценка процесса деятельности SupTech и RegTech неоднозначна. С одной
стороны, несомненно, их наличие необходимо для нормального функционирования и развития финансово-цифровой отрасли, ее защиты. По мнению
А. Е. Морозова, преимуществами таких технологий являются недопущение
противоправных действий на стадии предварительного контроля, повышение
прозрачности финансового контроля, вовлечению представителей гражданского
общества в бюджетный процесс3.
В то же время исследователи говорят о преимуществах именно банков и их
экосистем перед финтех-компаниями как раз ввиду более детального правового регулирования их деятельности, включения в деятельность продвинутых
IT технологий, не уступающих, во многом, финтех алгоритмам, значительными возможностями в привлечении денежных средств и надежности деятельности для клиентов.
Обобщая вышеперечисленное, можно сделать вывод, что FinTech сейчас
является крайне перспективным направлением развития. Инновации в области финансовых механизмов деятельности неизбежно ведут к видоизменению
отношений не только в сфере финансового права, но и смежных отраслей, затрагивают большое количество субъектов финансовой деятельности. Поэтому
они нуждаются в более детальном правовом регулировании, позволяющем не
1
Ситник А. А. Финансовые технологии: понятия и виды // Актуальные проблемы
российского права. С. 29.
2
Доклад для общественных консультаций «Вопросы и направления развития
регуляторных и надзорных технологий (RegTech и SupTech) на финансовом рынке
в России» // Банк России, URL: https://cbr.ru/analytics/fintekh/doklad_16102018/ (дата
обращения: 13.10.2020).
3
Морозов А. Е. Изменение модели финансового контроля в условиях цифровой
трансформации // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина. С. 23.

244

только контролировать, но защищать и стимулировать к развитию отношения
и механизмы этой области.
Леушина А.А.
Санкт-Петербургский государственный университет
Студент

Цифровой рубль и возможное изменение роли
Центрального банка РФ
13 октября 2020 г. Центральный банк РФ анонсировал возможное изменение
в денежной системе РФ – введение цифрового рубля. Цифровой рубль – это
дополнительная форма российской национальной валюты, которая будет эмитироваться ЦБ. Эта форма будет использоваться наравне с наличными и безналичными деньгами.
Цифровой рубль – это цифровой код, который будет храниться в отдельном
электронном кошельке. На цифровые рубли не будут начисляться проценты (это
не депозит в банке). Однако и проценты за перевод средств ЦБ в отличие от
коммерческих банков не будет. Одним из плюсов является теоретическая возможность совершать операции офлайн – нужно будет зарезервировать определенную сумму для работы офлайн (ЦБ в своем докладе сравнивает это со снятием
наличных в банкомате). Очевидное преимущество – большая стабильность;
наличные деньги возможно физически уничтожить, безналичные с правовой
точки зрения и вовсе являются лишь обязательством банка.
С технической точки зрения цифровой рубль напоминает криптовалюту –
его учет, вероятно, будет осуществляться при помощи технологии распределенных реестров (DLT), сам по себе он представляет цифровой код. Однако ЦБ
настаивает на том, что криптовалютой цифровой рубль не является.
Основным аргументом является то, что криптовалюта не является денежной
единицей, а «эмиссия» криптовалюты не централизована (в соответствии со
ст. 75 Конституции РФ денежной единицей в России является рубль, а эмиссией занимается исключительно ЦБ). Кроме того, в 2021 г. вступает в силу
закон «О цифровых финансовых активах», согласно которому криптовалюту
на территории РФ нельзя использовать для оплаты товаров и услуг. По факту,
ЦБ избегает слово криптовалюта исключительно для того, чтобы новая форма
рубля не попала под будущий запрет.
Таким образом, различие исключительно в правовом регулировании – эмиссия будет осуществляться исключительно ЦБ, цифровой рубль можно будет
использовать для всех денежных операций.
Очевидным и самым главным изменением будет внесение цифрового рубля
в перечень объектов гражданских прав. Сегодня ст. 128 ГК РФ называет отдельно
деньги и отдельно безналичные денежные средства. Строго говоря, безналичные деньги не являются деньгами (и вещами), они являются имущественными
правами. Вероятно, цифровые рубли также будут считаться имущественными
правами, у обладателя цифрового рубля возникнет право потребовать у ЦБ
выдачи наличных денег или обмена на безналичные деньги путем увеличения
остатка на счете, открытом в кредитной организации.
245

Кроме того, необходимые изменения нужно будет внести и в ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» в части расширения
функций ЦБ.
Мы привыкли к тому, что Центральный банк в нашей бюджетной системе
является чем-то вроде «банка для банков», он не контактирует с физическими и юридическими лицами напрямую, являясь, скорее, регулятором. Однако
с введением цифрового рубля это может измениться.
Центральный банк рассматривает две возможные системы взаимодействия
с частными лицами: оптовую и розничную. Оптовая предполагает включение
в цепочку ЦБ – частное лицо коммерческого банка, который будет заниматься
взаимодействием с частными лицами, ЦБ же будет взаимодействовать только
с банками (так, как это происходит сейчас) и вести реестр цифровых рублей.
Плюс этой концепции в том, что коммерческие банки лучше знают, как взаимодействовать со своими клиентами, им не нужно будет разрабатывать специальную
стратегию, минус – стабильность и эффективность будет зависеть от коммерческих банков, а не от государства (мало чем отличается от безналичных денег).
Розничная концепция исключает наличие посредников – Центральный
банк взаимодействует напрямую с частными лицами, создается дополнительная платежная инфраструктура. В своем докладе ЦБ отмечает, что склоняется
именно ко второму варианту.
Таким образом, основные положения нового правового регулирования, связанного с цифровыми рублями, будут именно о новых функциях Центрального
банка, который возьмет на себя часть функций обычных банков.
Можно предположить, что он даже сможет создать конкуренцию обычным
банкам – и при безналичных денежных средствах, и при цифровых рублях у частных лиц есть имущественное право к банку и государству в лице Центрального
банка соответственно. Однако обычный коммерческий банк может обанкротиться и соответствующие средства на вкладах войдут в его конкурсную массу.
Вопрос с тем, что будет с цифровыми рублями, если государство объявит дефолт не слишком ясен (например, цифровой код останется, а возможности перевода денег в наличную или безналичную форму – нет), однако вероятность дефолта явно ниже вероятности банкротства банка. То есть частные лица могут
отдать предпочтение цифровым рублям, а не безналичным денежным средствам,
что, в свою очередь, может привести к повышению ставок по депозитам в коммерческих банках с целью привлечения средств.
Савин Д.А.
Федеральное государственное научно-исследовательское
учреждение «Институт законодательства и сравнительного
правоведения при Правительстве Российской Федерации»
Аспирант

Принцип прозрачности (открытости)
в деятельности институтов развития
В условиях масштабного перехода к цифровой экономике все отрасли российского права тем или иным образом подвергаются изменениям в части боль246

шей прозрачности (открытости) и расширения информационного обеспечения.
В этом отношении бюджетно-правовая сфера не является исключением. Об
этом свидетельствует проект Бюджетного кодекса РФ1, который восполняет
пробелы в регулировании, в том числе расширяет содержание принципа прозрачности (открытости)2, установленного Бюджетным кодексом Российской
Федерации от 31.07.1998 № 145-ФЗ (далее – БК РФ).
Надо сказать, вопрос прозрачности (открытости) является важным в целом
для обеспечения финансовой устойчивости Российской Федерации. Как указывает Поветкина Н. А., «в процессе его реализации происходит не только
ознакомление всех граждан государства с деятельностью уполномоченных
органов в этой сфере, он является основой для реализации различных контрольных мероприятий по контролю за законностью, эффективностью и качеством этой деятельности»3. Как представляется, важное значение имеет
не только осуществление общественного контроля в результате реализации
данного принципа, но и тот факт, что открытость позволяет повысить ответственность различных субъектов в сфере управления общественных финансов
и, соответственно, увеличить эффективность их деятельности в части управления бюджетными средствами.
Тем не менее, упомянутый документ до настоящего времени остается лишь
проектом, хотя и в настоящее время имеет важное значение в том смысле, что
определяет направления для изменений и становится предпосылкой для широкого обсуждения назревших в бюджетно-правовой сфере проблем. Отдельно
отметим, что для целей настоящей работы проект БК РФ представляет собой
особо интересный материал для обсуждения о возможном отходе от декларативного характера принципа прозрачности (открытости).
Одной из проблем правового характера является обеспечение прозрачности (открытости) деятельности специальных субъектов экономической деятельности, действующих с публичной целью, - институтов развития. Отметим,
что деятельность таких субъектов обеспечивается за счет средств бюджета и источников внебюджетного финансирования и в целом направлена на развитие
инфраструктуры экономики в зависимости от уровней, на котором учреждаются
соответствующие субъекты4. Довольно часто институты развития становятся
объектом ожесточенной критики, которая направлена, прежде всего, на неэффективное использование средств публичных фондов и недостижение ин1
Проект «Бюджетного кодекса Российской Федерации» (подготовлен Минфином
России) (не внесен в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 07.02.2018).
2
Обратим внимание, что в проекте данный принцип именуется как «принцип подотчетности и прозрачности (открытости)».
3
Поветкина Н. А. Финансовая устойчивость Российской Федерации. Правовая
доктрина и практика обеспечения: монография / под ред. И. И. Кучерова. М.: ИЗиСП,
КОНТРАКТ, 2016. // СПС «КонсультантПлюс».
4
В Российской Федерации, по оценкам исследователей, таких насчитывается около
200. См., в частности: Бахтизин А. Р. Институты развития как инструмент региональной
экономики: научный доклад / А. Р. Бахтизин, О. Н. Валентик, Е. М. Бухвальд и др. М.:
Институт экономики РАН, 2015. С. 4. // https://inecon.org/docs/Vilensky_paper_20151222.
pdf

247

ститутами развития целей своей деятельности1. На наш взгляд, установление
требований к прозрачности их деятельности является одним из стимулирующих
факторов для институтов развития, обеспечивающих их более эффективное
функционирование.
На существующую проблему, связанную с непрозрачностью деятельности институтов развития, в доктрине указывают как ученые-юристы2, так
и исследователи в рамках экономической науки3. Как отмечается в юридической
доктрине, отсутствие требований к прозрачности деятельности таких субъектов
не позволяет «адекватным образом оценивать и контролировать эффективность их функционирования как государству, так и обществу в целом»4. Из
анализа регулирования следует, что данный тезис является вполне справедливым. Так, из положений статьи 36 БК РФ можно сделать вывод, что действие принципа носит довольно узкий, фрагментарный характер. В рамках
данной статьи не установлены соответствующие требования по обеспечению
открытости (прозрачности) процессов расходования бюджетных средств в ходе
деятельности отдельной категории субъектов – так называемых неучастников
бюджетного процесса5. Обратим внимание, что в доктрине к таким субъектам
относят широкий перечень лиц – фактически все юридически лица, которые
не являются участниками бюджетного процесса и, соответственно, субъектами
бюджетного права (за исключением отдельных примеров)6. Как представляется,
к этой категории субъектов относятся в том числе институты развития, создаваемые в различных организационно-правовых формах на различных уровнях
публичной власти. Институты развития в настоящее время не имеют нормативно
установленного статуса в бюджетно-правовой сфере, что во многих случаях
выводит их за рамки правового регулирования. Кроме того, следует отметить,
что не всегда представляется возможным точно определить в каком объеме
осуществляется бюджетное финансирование институтов развития. Так, в За1
Так, по мнению Комитета Государственной Думы по экономической политике,
промышленности, инновационному развитию и предпринимательству на проект закона
о бюджете, в связи с недостижением технологического прорыва необходимо ставить
вопрос о приостановлении бюджетного финансирования институтов развития. См.
Заключение Комитета Государственной Думы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству на проект федерального
закона № 802503-7 «О федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021
и 2022 годов» https://sozd.duma.gov.ru/bill/802503-7
2
Куделич М. И. Совершенствование нормативно-правового регулирования деятельности институтов развития в РФ // Финансовый журнал. 2016. № 2. С. 84.
3
Родионова Е. В., Шатырко А. В. Российские институты развития: опыт, проблемы,
перспективы. Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 3, Экон. Экол. 2012. № 2 (21). С.111.
4
Куделич М. И. Там же.
5
Данный термин содержится в пояснительной записке к существующему проекту
Бюджетного кодекса РФ. См. Пояснительная записка к проекту Бюджетного кодекса
Российской Федерации (подготовлен Минфином России) (не внесен в ГД ФС РФ, текст
по состоянию на 29.12.2017).
6
Леднева Ю. В. Юридические лица как субъекты бюджетного права: проблемы
правовой идентификации // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 8.
С. 85–93. // СПС «КонсультантПлюс».

248

коне о бюджете могут быть обозначены отдельные направления расходования
бюджетных средств, однако прямо указаны только отдельные институты развития, которым в той или иной форме предоставляются указанные средства
(в частности, государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ»)1.
Согласно положениям проекта БК РФ неучастники бюджетного процесса относятся к категории получателей бюджетных средств, к которым относятся юридические лица (не являющееся участником бюджетного процесса,
бюджетным и автономным учреждением), индивидуальный предприниматель
(физическое лицо – производитель товаров, работ, услуг), которым предоставляются денежные средства из бюджета в форме субсидии (гранта), взноса
в уставный (складочный) капитал юридического лица, оплаты исполнения
обязательств по государственному (муниципальному) контракту. Указанное
определение в полной мере применимо к институтам развития, которые с помощью различных механизмов, установленных в БК РФ, получают средства
бюджетов для осуществления своей деятельности. Таким образом, очевидно,
что институты развития являются субъектами финансового права в качестве
получателей бюджетных средств2.
При этом в проекте Бюджетного кодекса РФ содержание рассматриваемого
принципа включает в себя обязанность получателя средств из бюджета в соответствии с нормативными правовыми актами обеспечивать открытость и доступность информации об использовании средств бюджета (средств, предоставленных из бюджета) с использованием публичных информационных ресурсов.
Отсюда следует, что правовой статус институтов развития в качестве получателей
бюджетных средств будет конкретизирован, что является довольно значительным шагом к урегулированию их правового статуса в целом. На наш взгляд, это
нововведение повлечет положительный результат, поскольку повысит общественный контроль за расходованием средств бюджетов институтами развития,
а, кроме того, обеспечит эффективность такого расходования, что является
одним из самых проблемных моментов деятельности институтов развития.
С учетом изложенного, как представляется, реализация принципа открытости (прозрачности) является особенно важной в отношении институтов развития, которые ежегодно управляют бюджетными средствами в колоссальных
масштабах. На практике непрозрачность решений может приводить к неэффективному использованию бюджетных средств, что в конечном счете ставит
под вопрос само существование таких институтов. Важным является и вопрос
доведения информации о расходовании ими денежных средств до общественности. По оценкам отдельных авторов, недостаточное информационное обеспечение может привести к серьезным последствиям, включая неиспользование
1
См., в частности, приложение 11 к Федеральному закону от 02.12.2019 № 380-ФЗ
(ред. от 18.03.2020) «О федеральном бюджете на 2020 год и на плановый период 2021
и 2022 годов» // «Собрание законодательства РФ», 09.12.2019, № 49 (часть II), ст. 6939
(прил. 11 (продолжение), прил. 14 (начало)).
2
Автор придерживается точки зрения, исходя из которой юридические лица, получающие отдельные виды средств из бюджета, не являются субъектами бюджетного
права, а могут рассматриваться в качестве субъектов финансового права. См. подробнее:
Леднева Ю. В. Там же.

249

бюджетных средств в больших объемах1. В связи с изложенным, полагаем, что
открытость деятельности институтов развития в бюджетно-правовой сфере
должна дать возможность объективно оценить их деятельность, провести общественной контроль и повысить результативность их функционирования.
Струкова К.А.
Сибирский федеральный университет
Студент

Регулирование безопасности
банковской системы SWIFT
В данной статье поднимается проблема отсутствия правового регулирования системы SWIFT со стороны России, а также ответственности за ненадлежащее оказание информационно-сервисных услуг. Нормативное правовое
регулирование позволило бы установить права и обязанности каждой из сторон
на законодательном уровне, что могло бы минимизировать риски, связанные
с осуществлением операций по обмену финансовой информацией.
Сотрудничество России с иностранными государствами достигает высоких
показателей, особенно в финансовой системе, когда осуществляются международные расчеты. Ежедневно частные лица, организации, биржи, брокеры
проводят транзакции с помощью международной системы передачи информации и совершения платежей – SWIFT. Россия присоединилась к SWIFT еще
в декабре 1989 году. На сегодняшний день число входящих организаций превышает 10 000, система работает с клиентами в 220 странах мира, в том числе
и в России. Кроме того, Россия занимает 2-е место среди 20 крупнейших стран
пользователей SWIFT. У системы выделяют такие преимущества, как высокая
точность совершаемых операций, минимальная комиссия на осуществление
денежных переводов и оплаты счетов. Для клиентов гарантируется возможность быстрого обмена финансовой информацией и, что самое главное, высокий
уровень безопасности.2
В современном мире вопрос безопасности данных занимает ключевые позиции. Для повышения эффективности управления внедряются методы контроля
и усиления прозрачности банковских операций. Но даже такая крупная организация не гарантирует стопроцентную защиту. С учетом мировой тенденции
хищения денежных средств можно предположить, что атаки на банки и инфраструктуру SWIFT могут продолжаться. Тогда вопрос защищенности, ликвидации
последствий и ответственности за содеянное ставится более остро. На сегодняшний день проблема заключается в следующем. Безопасность транзакций
и сохранения денежных активов в системе SWIFT, так или иначе, находятся
под угрозой хакерских атак, однако на законодательном уровне в Российской
1
Вершило Т. А. Прозрачность (открытость) бюджетных отношений в условиях цифровой экономики // Финансовое право. 2018. № 8. С. 8–11. // СПС «КонсультантПлюс».
2
Козадаева В. В. SWIFT и проблемы минимизации рисков информационной безопасности международного финансового рынка / В. В. Козадаева, С. А. Иванов // Молодой ученый. 2018. № 50. С. 142–144.

250

Федерации регулирование услуг системы SWIFT никак не регламентируется,
соответственно, вопрос об ответственности остается открытым. В случае потери средств, банковская система не гарантирует каких-либо компенсаций,
ответственность остается только на пользователе. 31 декабря 2015 года был
принят Указ Президента Российской Федерации №683 «Стратегии национальной безопасности РФ». Данный документ определяет национальные интересы,
задачи и меры в области внутренней и внешней политики, направленные на
укрепление национальной безопасности и социально-экономического развития
Российской Федерации. Национальная безопасность государства, прежде всего,
сводится к защищенности экономики и финансовой безопасности. В условиях
существующей ситуации в экономической и политической сферах, обеспечение
финансовой безопасности является одной из важнейших задач и одновременно
одной из наиболее актуальных проблем в Российской Федерации.
Возникает противоречие, если безопасность финансовой системы страны
является приоритетным направлением, то почему самая крупная межбанковская
система, осуществляющая денежные переводы российских граждан по всему
миру, остается неурегулированной в пределах российского законодательства?
Эта проблема напрямую затрагивает национальную безопасность Российской
Федерации и требует решения, поскольку на сегодняшний день сотрудничество
России с иностранными государствами достигает высоких показателей. Ежедневно осуществляются денежные переводы по всему миру, но в случае возникновения каких-либо препятствий в системе SWIFT – отсутствует гарантия
защищенности денежных активов и прав наших граждан.
Согласно Уставу SWIFT, в каждой стране, представленной в Сообществе,
создаются Национальная группа членов и Группа пользователей, объединяющая
всех пользователей сети. Отношения пользователей и SWIFT регулируются «Руководством пользователя SWIFT», с правовой точки зрения интерес вызывают
«Общие положения и условия», которые определяют взаимные обязательства,
основания и пределы ответственности участников. Однако стоит отметить, что
общие положения и условия подчинены бельгийскому праву, и в случае возникновения каких-либо спорных ситуаций, гражданину РФ – участнику системы
SWIFT придется довольно сложно отстаивать свои права. Конечно, положения
достаточно обобщены. К общим обязательствам относятся те, что касаются
надлежащего доступа и использования услуг и продуктов SWIFT, включая возникающие в связи с этим риски. К специальным обязательствам пользователя
относятся обязательства в случае возникновения проблем, по обеспечению
безопасности данных, по обеспечению соответствия операционным требованиям. Ответственность SWIFT перед пользователями ограничена предельными
суммами и случаями грубой небрежности, а также фактами умышленного неисполнения или обманными действиями со стороны SWIFT1.
Необходимо отметить опыт зарубежных стран, где надзор за SWIFT осуществляется в рамках международных соглашений, заключенных центральными
банками 10 наиболее развитых стран. Согласно этим соглашениям, функция наблюдения за деятельностью системы возложена на Национальный банк Бельгии.
1
Крахмалев С. В. Swift — глобальная телекоммуникационная система, обеспечивающая проведение международных финансовых операций // Финансы и кредит. 2007.
№ 9. С. 21–28.

251

Главная цель осуществления надзора – подтверждение факта того, что система
действительно обеспечивает безопасное и стабильное функционирование финансовых телекоммуникаций1.
Если существует проблема правового положения системы SWIFT в России,
то возможно ли отказаться от использования данной системы в пользу достойных аналогов? На этот счет существуют различные мнения, важно отметить, что
создать полноценную конкурентоспособную альтернативу на международном
уровне вряд ли получится. Эксперты по данному вопросу подчеркивают, что
разработка отечественного аналога вполне возможна, хотя наличие такой системы позволит не иметь проблем для провода платежей лишь внутри страны.
Создать аналог для международных расчетов и не нужно, это будет мертворожденный продукт, так как заставить перейти на эту систему всю планету –
нереально2. Одним из вариантов альтернативы системы SWIFT для России
является переход на так называемые «досвифтовские» технологии. В первую
очередь – использование системы Telex, где одним из главных недостатков
является медленная передача информации и низкая безопасность. По данным
официального сайта Россвифт, можно выявить тенденцию увеличения количества сообщений, отправленных российскими пользователями: в 2012 году
было совершено – около 52 млн., в 2017 году – количество сообщений достигло
116 млн. Актуальность применения системы SWIFT в России подтверждается
и с каждым годом только увеличивается.
Российская Национальная Ассоциация СВИФТ – негосударственная организация, объединяющая всех пользователей СВИФТ РФ. В своей деятельности Ассоциация руководствуется законами РФ, нормативными документами
Центрального Банка РФ, а также нормативными документами СВИФТ. Целями
Ассоциации являются координация деятельности российских пользователей,
проведение единой политики в вопросах, связанных с использованием и развитием СВИФТ в Российской Федерации; защита прав и законных интересов
российских пользователей, оказание им помощи в целях повышения эффективности их деятельности. Со стороны Министерства Финансов РФ были предприняты попытки создания федерального закона, который регулировал бы услуги
системы SWIFT и положение пользователей.3 Также вносились предложения
о принятии поправок уже в существующий федеральный закон от 27.06.2011
№ 161-ФЗ «О национальной платежной системе», планировалось ввести в российское законодательство правовое регулирование, т. е. установить права и ответственность организаций, оказывающих информационно-сервисные услуги
на финансовых рынках и услуги по обмену финансовой информацией, в том
числе информацией о совершении платежей.
Несмотря на то, что в целом заменить систему SWIFT можно, используя межбанковскую систему Банка России, а для проведения платежей с иностранными
1
Солуянов А. А. Возможность применения опыта функционирования европейских
платежных систем в работе российской платежной системы Банка России // Финансы,
деньги, инвестиции. 2014. № 1. С. 23–28.
2
Годовой отчет 2017 г. РОССВИФТ [Электронный ресурс]: Годовой отчет Россвифт
2017 г. // Официальный сайт Россвифт. Режим доступа: http://www.rosswift.ru.
3
Устав Российской Национальной Ассоциации СВИФ: устав от 12.04.2016. // Российская Национальная Ассоциация SWIFT. Режим доступа: http://rosswift.ru.

252

партнерами - Telex, далеко не все участники рынка уверены, что эта конструкция способна стать адекватной заменой SWIFT. Популярность данной системы в РФ подтверждается отчетами Россвфит. Но из-за отсутствия требований
к осуществлению деятельности, а также правил оказания услуг системы SWIFT
со стороны России, возникают риски, кроме того, появляется вероятность причинения реального ущерба. Таким образом, закрепление в законе правового
положения системы SWIFT, а также установление требований к деятельности,
позволят определять ответственность за неоказание или ненадлежащее оказание финансовых и информационно-сервисных услуг. И что немаловажно, на
законодательном уровне урегулировать пределы ответственности и оказать официальную защиту прав граждан и организаций России – пользователей SWIFT.
Сухоносова Д.Д.
Южный федеральный университет
Студент

Влияние цифровизации на полномочия
и функционирование федерального органа
исполнительной власти
(на примере Федеральной налоговой службы)
Смогли бы вы в данный момент времени представить свою жизнь без глобальной сети Интернет? Цифровые технологии, пронизывающие каждую сферу
жизнедеятельности, стали неотъемлемой частью жизни нашего общества.
Посредством своего развития, информационные технологии дают толчок для
появления все большего количества технологий, предоставляя возможность внедрения актуального «ноу-хау» в различные сферы жизни граждан нашей страны.
И все же, что понимается под понятием «цифровизация»? Так, цифровизация – это процесс трансформации определенных данных, например, текста,
таблиц, фотографий, карт и многого другого в оцифрованный вид с целью дальнейшего использования.
Процесс цифровизации затрагивает один из самых важных жизненных
аспектов нашей страны – финансовую систему. Цифровизация финансовой
сферы, прежде всего, охватывает государственное управление, государственный
финансовый контроль и его правовое регулирование. За последние годы в России был достигнут значительный прогресс в развитии электронного правительства, совершенствовании цифровой инфраструктуры, вовлеченности населения
в использование онлайн технологий. Результатом данного процесса является
цифровизация экономики, использовании онлайн-технологий в бизнесе, а также в государственных органах: в Федеральной налоговой службе, в Министерстве финансов, в Федеральной таможенной службе и т.д.
Преследуя цель обеспечения ускоренного внедрения цифровых технологий в экономике и социальной сфере, Правительство Российской Федерации
сформировало национальную программу «Цифровая экономика Российской
Федерации».
253

Задачей данного проекта является создание глобальной конкурентоспособной инфраструктуры передачи, обработки и хранения данных преимущественно
на основе отечественных разработок. Посредством данной технологии органы
государственной власти реализуют новый уровень взаимодействия с организациями и гражданами через цифровые технологии.
Налоговые органы представляют собой единую централизованную систему
контроля и надзора за соблюдением законодательства Российской Федерации
о налогах и сборах. На данный момент деятельность органов Федеральной налоговой службы (ФНС) представляет собой одну из самых развитых с точки зрения
внедрения цифровых технологий. Ввиду этого, был разработан онлайн сервис
Федеральной налоговой службы для взаимодействия между государственными
органами и налогоплательщиками1. Данный сервис предоставляет возможность налогоплательщикам представить отчетность (налоговую, бухгалтерскую)
в электронном виде с помощью глобальной сети Интернет.
ФНС России стала практически первым органом исполнительной власти,
который помимо своих прямых обязанностей (сбор налогов с физических и юридических лиц) начал реализовывать постепенный переход от фискального органа
к сервисной компании, основной целью которой становится предоставление
комплекса услуг, в том числе информационного характера.
Одним из ключевых сервисов сайта ФНС является «Личный кабинет», который доступен для всех категорий налогоплательщиков, поскольку он позволяет получать актуальную и достоверную информацию о задолженностях,
штрафах, о наличии переплат, начисленных и уплаченных платежах, а также
предоставляет возможность взаимодействия с налоговыми органами без посещения налоговой службы. С помощью данного сервиса налогоплательщики
могут получать услуги, предоставляемые ФНС в онлайн режиме.
Деятельность Федеральной налоговой службы регулярно совершенствуется
благодаря внедрению различных цифровых технологий для упрощения процедур
налогового администрирования в РФ. Уровень внедрения цифровых технологий
на сегодняшний день помогает выявить схемы уклонения от уплаты налогов,
отслеживать налоговые потоки налогоплательщиков, проводить мониторинг их
налоговой нагрузки для принятия превентивных мер, в случаях значительного
отклонения от среднестатистических показателей в аналогичной отрасли.
В период с 2002 по 2020 год ФНС России активно работала над процессом
цифровизации предоставляемых услуг. Так, за указанный период Федеральная
налоговая служба добавила на свой сервис такие услуги, как: сервис «Личный кабинет налогоплательщика», сервис электронной регистрации юридических лиц
и индивидуальных предпринимателей, а также был введен специальный проект – сервис «Прозрачный бизнес», который предоставляет возможность каждому желающему получить информацию о конкретном налогоплательщике,
имеющейся у него сумме долга по налоговым отчислениям, начисленных пенях.
Необходимость внедрения сервиса вызвана значительным ростом числа «фирмоднодневок», а также операций с сомнительными организациями. Данный
сервис позволяет владельцам компаний получить исчерпывающие сведения
1

254

https://www.nalog.ru/rn61/

о своих контрагентах, проверить их платежеспособность, экономя время лиц,
ведущих предпринимательскую деятельность.
ФНС России осуществляет прием обращений граждан несколькими способами:
• в письменном виде (почтовой и факсимильной связью);
• в электронном виде (в сети Интернет посредством онлайн-сервиса «Обратиться в ФНС России»);
• в устной форме по специально выделенным номерам телефонов налоговой службы;
• при личном посещении налоговой службы.
Согласно Информации об исполнении обращений граждан в управлениях
ФНС по субъектам Российской Федерации и подведомственных инспекциях
ФНС России1 в августе 2020 г. из общего количества обращений через электронные сервисы были поданы обращения в количестве:
Таким образом, на основании выявленных данных, можно сказать об успешной работе онлайн сервиса Федеральной налоговой службы. Согласно справке о работе с обращениями граждан и запросами пользователей информации
в ФНС в период с 2015 по 2019 год самым популярным способом обращения
граждан в ФНС является электронный вид обращений через сервис «Личный
кабинет», что, несомненно, свидетельствует о востребованности применения
цифровых технологий в государственных органах.
Несмотря на то, что на сознанном сервисе Федеральной налоговой службы
уже существует определенное количество ресурсов и услуг, все же остаются
определенные проблемы, решение которых возможно с помощью создания
новых, либо усовершенствования уже существующих информационных технологий.
Одним из плюсов процесса цифровизации, несомненно, является снижение
трудозатрат сотрудников налоговых органов, что приводит к увеличению их
продуктивности. Таким образом, посредством цифровизации они могут принимать и обрабатывать большее количество информации, затрачивая на данный
процесс меньшее количество времени.
Дальнейшее использование и внедрение цифровых технологий позволит
упростить процедуры контроля и анализа всех процессов, происходящих в ФНС
России. Однако, следует сказать о том, что цифровизация может привести к появлению новых проблем:
• сокращение численности сотрудников; с применением различных информационных технологий происходит сокращение количества рабочих
мест, что, в свою очередь, может привести к росту безработицы;
• несвоевременное обучение кадрового состава ФНС для работы с новыми
системами, вследствие чего возникают дополнительные расходы и устаревание самих программ обучения;
• задержки, ошибки и сбои в работе цифровых технологий, которые могут
быть решены только посредством проведения дополнительного тести1
Информация об исполнении обращений граждан в управлениях Федеральной налоговой службы по субъектам Российской Федерации и подведомственных инспекциях
ФНС России в августе 2020 г. // https://www.nalog.ru/rn61/related_activities/statistics_and_
analytics/appeals_citizens/10039220/ (дата обращения 08.10.2020).

255

рования программных средств перед непосредственным внедрением
в сервис ФНС.
Таким образом, несмотря на определенные проблемы, на данном этапе развития гражданского общества Федеральная налоговая служба в условиях цифровизации занимает высокую позицию, позволяя взаимодействовать с налогоплательщиками посредством сети Интернет, что значительно упрощает процесс
предоставления услуг и оптимизирует деятельность сотрудников ФНС.
Толдиев Х.-М.Б.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровой рубль: актуальность и правовая основа
Стремительно развивающаяся цифровизация финансовой системы в Российской Федерации имеет широкий охват. Наряду с новыми цифровизированными технологиями, особенную актуальность приобретает безналичный
расчет как форма совершения перевода средств через коммерческий банк с счета
плательщика на счет получателя.
В этой среде Банк России представил новую разработку, которая является
большим шагом в развитии отечественный цифровых технологий. Цифровой
рубль – это цифровая форма национальной валюты наравне с наличным рублем, эмитентом которого будет выступать Банк России. Если в настоящее
время наличные рубли – это банкноты Банка России с уникальным номером,
а безналичные деньги – это средства, существующие в виде счетов в коммерческих банках, то цифровой рубль центрального банка – это средства в форме
цифрового кода, хранящегося на специальном кошельке и перевод которых
будет осуществляться путем перевода этого кода с одного кошелька на другой1.
Цифровой рубль будет доступен как гражданам и организациям, так и государству в целом. Необходимость и актуальность введения данного вида денежных средств объясняется определенными аспектами:
• цифровой рубль призван сделать платежи проще и быстрее. Достигается
это путем внедрения определенных технологий, которые позволят переводить цифровые рубли в оффлайн режиме, без платежных комиссий
с максимальной быстротой, в отличие от существующих платежных
операций в коммерческих банках;
• развитие цифровых платежей, равный доступ к цифровому рублю для
всех экономических агентов приведут к снижению стоимости платежных
услуг, денежных переводов и к росту конкуренции среди финансовых
организаций;
• расширение возможностей в реализации трансграничных платежей;
• конфиденциальность информации о потребителе;
1
Доклад Банка России «Цифровой рубль» // Официальный сайт Банка России. [Электронный ресурс]. URL: https://cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_
Paper_201013.pdf (дата обращения: 20.10.2020).

256

• бесшовная интеграция с цифровыми платформами1;
Конечно, отмеченные положения имеет свою актуальность и необходимость в настоящее время. Нередко плательщики сталкиваются с проблемами
транзакций, перевода и сохранения конфиденциальности платежей. Постоянно
развивающиеся методы мошеннических атак увеличивают уязвимость и безопасность существующих платежных систем в коммерческих банках. Однако
стоит учитывать, что для должного обеспечения и недопущения возможной
дестабилизации экономики и роста социальной напряженности цифровой рубль
должен быть обеспечен, а транзакции с его использованием должны контролироваться. Для этого необходимо особо рассматривать вопрос обеспечения
конфиденциальности и создания надежной модели защиты.
Вопрос о том, на какой платформе будет создан цифровой рубль пока еще
не остается нерешенным. Центральным банком РФ предлагается несколько
вариантов: децентрализованный (распределенный) реестр; централизованный
реестр; и, если перечисленные две модели будут признаны неэффективными,
будем создана некая гибридная модель, сочетающая в себе механизмы обеих
моделей. Здесь стоит особо отметить, что Центральный банк РФ сторонится прямо называть технологию «Блокчейн», которая в последнее время существенно
изменила понимание и порядок ведения финансовых операций во всем мире,
хотя, отмеченная децентрализованная модель и есть тот самый «Блокчейн».
Вместе с тем, отдельно стоит рассмотреть правовую составляющую введения
в оборот цифрового рубля. В соответствии со статьей 75 Конституции Российской Федерации денежной единицей в РФ является рубль. Так как денежная
эмиссия в РФ осуществляется исключительно ЦБ РФ, несомненным остается
тот факт, что цифровой рубль будет являться официально денежной единицей
независимо от ее формы и механизмов применения и будет обязательной ко
всеобщему приему в качестве средств платежа.
Наряду с этим, потребуется внесение изменений в ряд действующих нормативных актов. Прежде всего, потребуется внесение дополнений в Гражданский
кодекс Российской Федерации в части определения объектов гражданских прав.
В соответствии со статьей 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относится
наличные деньги в качестве вещей, а цифровой рубль очевидно должен быть
отнесен к числу имущественных прав, к котором в настоящее время относятся
схожие с цифровым рублем безналичные денежные средства, цифровые права
и т.д. Это необходимо для того, чтобы в возникающих гражданство-правовых
отношениях не было существенного пробела по регулированию оборота цифрового рубля как объекта гражданских прав.
Также возникает необходимость расширения полномочий Центрального
Банка РФ и законодательного закрепления порядка и основ выпуска и обращения в оборот цифрового рубля в федеральном законе от 10.07.2002 № 86-ФЗ
«О Центральном банке Российской Федерации».
Возникает также необходимость решения вопроса использования цифрового
рубля, когда операционная и технологическая инфраструктура будет создаваться
ЦБ РФ с включением кредитных организаций и иных финансовых посредников.
1
Третьим будет: Минфин назвал главные плюсы и минусы цифрового рубля //
Известия IZ [Электронный ресурс]. URL: https://iz.ru/1075180/inna-grigoreva/tretimbudet-minfin-nazval-glavnye-pliusy-i-minusy-tcifrovogo-rublia (дата обращения 20.10.2020).

257

Очевидно, установление ответственности за распределение и устойчивость деятельности информационной системы имеет особое значение.
Таким образом, введение в оборот цифрового рубля – это открытие естественного нового вида отношений, которые непосредственно регулируются ЦБ
РФ. Для этого необходимо создание условий по всем параметрам и положениям,
начиная от информационно-технической среды, правильной платформы, обеспечения конфиденциальности, до приведения действующего отечественного
законодательства в соответствии с развивающимися общественными отношениями. Так или иначе, путем тщательных проработок отдельных вопросов, данная
идея может быть успешно реализована с минимальными риском возможных
отрицательных последствий.
Хромченко М.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Развитие финансового контроля финансовой системы
Российской Федерации в условиях
цифровой трансформации экономики
На сегодняшний день смело можно контактировать факт перехода мира в новую цифровую эпоху. Анализируя юридическую литературу, юристы различных
отраслей права указывают о наступившем процессе четвертой промышленной
революции. Четвертая промышленная революция характеризуется переходом
из количества (объема материала) в его качество, то есть переход к миниатюрным технологиям, обрабатывающим огромные объемы материалов качественно
и быстро. Впервые термин «Индустрия 4.0» был употреблен на Ганноверской
ярмарке, на которой презентуют технологии, инновации промышленности,
в 2011 г. С того момента мир переживает четвертую промышленную революцию1.
Традиционный финансовый контроль также подвергся изменениям, оставляя
при этом свое традиционное назначение. Настоящая статья призвана рассмотреть примеры современной реализации финансового контроля и надзора над
финансовой системой Российской Федерации в условиях цифровизации жизни
общества.
В августе 2020 г. Министерство Финансов Российской Федерации (далееМинфин) утвердило свой план деятельности на 2020–2025 гг. Одной из целей
указанного плана является формирование цифровизации и повышения качества
планирования и исполнения федерального бюджета, кассового обслуживания
исполнения бюджетов бюджетной системы Российской Федерации и формирования бюджетной отчетности. Наиболее наглядным примером цифровизации
финансового контроля в финансово-бюджетной сфере является методика, утвержденная Приказом Казначейства России от 26.12.2018 № 433 (далее – Приказ
Казначейства № 433), где устанавливается риск-ориентированный подход при
планировании деятельности по контролю в финансово-бюджетной сфере. Суть
1

С. 19.

258

См. подробнее: Шваб К. Четвертая промышленная революция. М.: Эксмо, 2019.

его заключается в анализе и оценки рисков совершения объектом контроля
нарушений в финансово-бюджетной сфере. Для этого Федеральное Казначейство запрашивает у правоохранительных и надзорных органов, Счетной палаты
Российской Федерации, органов внутреннего государственного финансового
контроля, являющихся органами исполнительной власти субъектов Российской
Федерации, информацию о деятельности объектов контроля. На основании анализа предоставленной информации, формируется рейтинг риска потенциально
возможных нарушений надзорных лиц. При этом, согласно Приказу Казначейства № 433 под риском понимается вероятность наступления событий, которые
могут негативно отразиться на деятельности контроля в финансово-бюджетной
сфере и ее результатах, а также на законности, эффективности и целевом характере использования бюджетных средств. Таким образом выстаивается алгоритм,
матрица, при которой контролирующий орган наделяется возможностью постоянного, быстрого мониторинга контролируемых лиц.
Из всего вышеприведенного возникает вопрос. Каковы истоки формирования риск-ориентированного подхода? Безусловным базисом для формирования риск-ориентированного подхода являются положения международных
актов и опыт зарубежных стран. Обратимся к некоторым положениям Лимской
декларации руководящих принципов контроля ИНТОСАИ (принята в г. Лиме
17.10.1977–26.10.1977 IX Конгрессом Международной организации высших
органов финансового контроля (INTOSAI)) (далее – Лимская декларация),
где закреплены международные стандарты высших органов финансового контроля, созданные для повышения качества финансового контроля. В введении
указанной декларации закреплена основная цель документа – независимый
государственный аудит. В ст. 1 Лимской декларации закреплена сущность контроля как неотъемлемой части системы регулирования, целью которой является
своевременное выявление отклонений от принятых стандартов. Указанные
положения возможно проследить и в российском законодательстве: Федеральный Закон от 05.04.2013 № 41-ФЗ «О счетной палате Российской Федерации»
и Бюджетный кодекс.
Согласно ч. 3 ст. 2 Лимской декларации предварительный контроль имеет
преимущество, поскольку он способен предотвратить материальный ущерб до
того, как он возник. Интересно отметить, что недостатком (по смыслу Лимской
декларации) предварительного контроля является перегрузка в работе высшего
органа. Полагаем, в современном понимании предварительного контроля с применением методики риск-ориентированного подхода, проблема имеет иной
характер. В современных условиях важно организовать качественный предварительный (предпроверочный) анализ объектов контроля1 с целью дальнейшей
разгрузки объема работы контролирующего органа, поскольку контрольнонадзорные мероприятия будут применяться к тем категориям контролируемых лиц, у которых имеется риск наступления неблагоприятных последствий
в финансово-бюджетных правоотношениях.
Ю. А. Тихомиров отмечает, «управление социально-экономическими процессами требует принятия обоснованных правовых решений и их последователь1
Артюхин Р. Е. Казначейство России: от проверок к управлению рисками // Финансы. 2017. № 6. С. 13–16.

259

ной реализации. Но неизбежным «черным спутником» прогнозов и программ
является риск как отклонение от правовых моделей и действующих и проектируемых законов и иных нормативных актов»1. В связи чем возникает необходимость четкого законодательного определения понятия, целей, задач, критерия
определения риска. Мировой опыт европейских стран показывает эффективность внедрения указанного подхода. На примере Чешкой Республики возможно проследить удобство контрольно-надзорной практики с применением
риск-ориентированного подхода. Частота проверок поднадзорных субъектов
зависит от категории риска производства, его опасности. Рассматривая пример
с противопожарной безопасностью, набор требований для индивидуального
предпринимателя минимален. Офисные здания и помещения не подвергаются инспекционной проверки, им достаточно подать документальный отчет.
Заводы же наоборот подлежат проверкам на предмет соблюдения пожарной
безопасности, поскольку риск наступления неблагоприятных последствий на
предприятии высок. Интересным представляется шкала установления штрафа
за нарушение законодательства компаний, отнесенных к различным рискам
пожароопасности. Законом 133/19852 установлена специальная шкала: для
компаний без риска – 10 000 крон (около 400 евро), для компаний с умеренным риском – до 20 000 крон (около 800 евро); для компаний с повышенным
риском – 25 000 крон (свыше 1000 евро). Представляется, указанную систему
возможно проследить и применить в российском законодательстве. Федеральное
казначейство на основе анализа данных о деятельности подконтрольных лиц
формирует план контрольных мероприятий в финансово-бюджетной сфере
на следующий (отчетный) год, который характеризуется детальным предварительным (предплановым) анализом всего множества объектов контроля,
в отношении которых будет осуществлен внутренний финансовый контроль3.
После составления указанного плана, формируется проверочная группа с целью
подготовки приказа о назначении контрольного мероприятия. Таким образом
предварительный контроль состоит из двух стадий. Первая из них – составление
плана на основе риск-ориентированного подхода. Задачей указанной стадии
является выявление потенциальных рисков наступления неблагоприятных последствий в финансово-бюджетной сфере. Вторая стадия характеризуется предварительным анализом деятельности объекта контроля, и назначении приказа
о проведении контрольного мероприятия.
Приказом Минфина России от 20.12.2019 № 16344 утверждены показатели
эффективности и результативности мероприятий по государственному контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций аудиторов
1

Тихомиров Ю. А. Риски: диагностика и устранение // Право и экономика. 2015. № 9.
Zákon 133/1985 Sb., zákon o požární ochraně Platnost od 17.12.1985, účinnost od 1.
7. 1986
3
Симко Н. Н. Критерии отбора объектов контроля при проведении внутреннего
государственного финансового контроля Казначейством России // Финансы. 2020. № 3.
4
Приказ Минфина России от 20.12.2019 № 1634 «Об утверждении Программы профилактики нарушений обязательных требований Федерального закона от 30 декабря
2008 г. № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» и принятых в соответствии с ним
иных нормативных правовых актов саморегулируемыми организациями аудиторов на
2020 год».
2

260

(далее – СРО) с применением риск-ориентированного подхода. При этом,
критерии определения группы риска той или иной саморегулируемой организации в законодательстве не имеется. Не раскрывается значение понятия
«риска» в законодательной базе в области контроля за деятельность СРО. Представляется, необходимо четкое разделение группы рисков, на основе критериев эффективности деятельности подконтрольного лица. Для этого необходим
всеобщий анализ деятельности подконтрольных лиц (что и происходит на примере Федерального Казначейства). Полагаем, важно утвердить переходный
период к риск-ориентированному подходу в сфере контрольно-надзорных мероприятий. Не имеет никакого смысла установление правовых норм, которые
не будут реализованы качественной практикой. Отрадно видеть подробную
регламентацию концепции риск-ориентированного подхода в ходе реформы
государственного контроля (надзора) и муниципального контроля в Российской
Федерации, где установлены риски причинения вреда (ущерба) охраняемым
законом ценностям при осуществлении государственного контроля (надзора),
а также индикаторы риска нарушения обязательных требований1. Однако указанный закон не входит в рамки рассмотрения настоящей статьи, но со всей
очевидностью законодательную идею возможно использовать применительно
к финансовому контролю. Подводя итог, можно отметить следующее.
На момент написания настоящей работы риск-ориентированный подход
при проведении финансового контроля и надзора до конца не изучен. Возникают вопросы «объективности» отнесения подконтрольных лиц к группе риска. Необходимо четкое законодательное закрепление критериев отнесения
подконтрольных лиц к определенной группе риска. Важно недвусмысленно
прописать смысловую нагрузку той или иной группы риска. Путем введения
четких правовых понятий, практика реализации контрольно-надзорных мероприятий, бесспорно, пойдет по качественному пути в условиях цифровизации
мира, и экономики страны, в частности.

1
См.: Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле
(надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» // РГ. Федеральный
выпуск. 2020 № 171 (8225). 5 авг.

НОВЫЕ ТРЕНДЫ
НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ В РОССИИ:
ПРЕДПОСЫЛКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗМЕНЕНИЙ
НАЛОГОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Алпатов П.С.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Магистрант

Отмена региональных ставок по налогу на прибыль:
за и против
В соответствии с Федеральным законом № 302-ФЗ с 2023 года отменяется
право субъектов РФ по своему усмотрению вводить пониженные ставки налога
на прибыль. Данное решение направлено на решение проблемы «внутренней»
налоговой конкуренции, о наличии которой писали многие специалисты в сфере
права и экономики. Данный шаг создает неоднозначные последствия для налоговой системы РФ. Рассмотрим аргументы «за» и «против» реформы.
Первый аргумент «за» – бюджетно-правовой. В частности, Н. А. Шевелева Н. А. и Т. Д. Братко указывают, что отсутствие в БК РФ механизма возмещения выпадающих из-за предоставления налоговых льгот доходов бюджета
приводит к нарушению принципа самостоятельности бюджетов, поскольку
регион мог свободно понижать ставку налога до 13,5% на основании п. 1 ст. 284
НК РФ, полностью полагаясь на трансферты из федерального бюджета.
Не облегчила ситуацию и введенная в соответствии с Федеральным законом от 25.12.2018 № 494-ФЗ ст. 174.3 БК РФ и понятие «налоговых расходов».
Наряду с путаницей в терминах реформа привела только к тому, что теперь
результаты оценки налоговых расходов учитываются при формировании основных направлений бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики Российской Федерации (п. 2 ст. 174.3 БК РФ). В таких условиях свобода
усмотрения регионов в части ставок по налогу на прибыль представляется, на
первый взгляд, неуместной.
Второй аргумент в пользу отмены региональных ставок налога на прибыль
связан с несоразмерным распределением поступлений между субъектами РФ.
Сторонники позиции об ограничении прав регионов по введению льгот по на262

логам подчеркивают, что снижение собственных доходов субъектов РФ, слабо
развитых экономически, приводит к конкуренции с федеральным центром
и другими регионами за налоги1.
Третий аргумент «за» связан с размыванием налоговой базы. В письме Минфина России от 20.07.2017 № 03-12-11/1/46174 регулятор, отклоняя предложение
об отмене ценового контроля в сделках внутри РФ согласно главе 5.1 НК РФ,
указал на манипулирование ценами в сделках между взаимозависимыми лицами, располагающими возможностями распределять или перемещать налоговую
базу по налогу на прибыль в регионы с пониженными налоговыми ставками.
Переходя к аргументам против, во-первых, нужно отметить допустимость налоговой конкуренции в целом как явления. На это в письме от 30.12.2015 № 0102-01/03-77676 тоже указывает Минфин России относительно международной
налоговой конкуренции и при этом подчеркивает: «Реализация Плана BEPS
направлена на противодействие применению компаниями международных
схем ведения бизнеса, приводящих к фундаментальным искажениям принципа справедливой налоговой конкуренции разных стран».
То есть, по мнению Минфина России, на международном уровне налоговая
конкуренция в целом допустима, однако должна исключаться несправедливая
налоговая конкуренция. По поводу налоговой конкуренции внутри РФ можно сказать то же самое. Недопустимым является только создание «налоговых
гаваней», где компания лишь регистрируется, а ведет деятельность в другом
месте. В то же время субъекты РФ должны располагать возможностью предлагать предпринимателям более выгодные условия деятельности, чем в других
регионах, в целях развития собственной экономики.
Во-вторых, с отменой региональных ставок налога на прибыль экономически депрессивные регионы будут ограничены в возможности изменить свое
положение и прекратить покрывать свои бюджетные обязательства за счет РФ.
Между тем, механизм пониженных ставок налога на прибыль мог бы быть альтернативным вариантом распределения федерального финансирования между
регионами на конкурентной основе: больше денег «центра» достанется тем,
кто создал у себя наилучший инвестиционный климат и новые рабочие места.
В-третьих, уже сейчас наблюдается эффект замещения отменяемых полномочий
по налогу на прибыль за счет льгот по региональным инвестиционным проектам
(РИП) и инвестиционного налогового вычета (ИНВ). Так, в Камчатском крае
участие в РИП не допускается при наличии долгов по зарплатам2. Забайкалье запрещает инвестору нанимать на работу иностранцев в количестве более 50% штата3.
Ярчайшим примером требований по кадровой политике инвестора в случае
ИНВ является участие в национальном проекте «Производительность труда
1
См.: Громов В. В. Внутренняя налоговая конкуренция: сущность, особенности,
регулирование в РФ // Налоги. 2020. № 1. С. 5–9.
2
См.: Федеральный закон «О государственной поддержке инвестиционной деятельности в Камчатском крае» от 22.09.2008 № 129 (ред. от 26.05.2020) // Официальные
ведомости. 2008. № 157–159. Ст. 6.
3
См.: Закон Забайкальского края «О реализации отдельных положений главы
3.3 части первой Налогового кодекса Российской Федерации в части стимулирования
реализации региональных инвестиционных проектов» от 25.04.2014 № 967-ЗЗК (ред.
от 23.07.2019). Ст. 3.

263

и поддержка занятости населения» (в частности – в Волгоградской, Челябинской и Самарской областях). Поскольку паспорт проекта, среди прочего, требует
от участника доли иностранного участия не более 25%, такое условие применения ИНВ также связано с происхождением капитала. Установление данного
требования в связи с этим прямо противоречит п. 2 ст. 3 НК РФ и идет вразрез
с режимом наибольшего благоприятствования, который установлен для иностранных инвесторов1.
Все эти условия не соотносятся с целью установления льгот по РИП и ИНВ,
а именно с поддержкой осуществления капитальных вложений. При этом сохранение права регионов вводить льготы позволило бы субъектам РФ решать
задачи своего социально-экономического развития без наполнения мер поддержки инвесторов не присущим для них содержанием.
В-четвертых, возможность «агрессивного налогового планирования» с использованием разницы в ставках налога на прибыль между регионами практически исключается тем, что в ст. 288 НК РФ предусмотрено отдельное определение
налоговой базы обособленных подразделений. Если налоговая обязанность существует там, где находятся активы и сотрудники, то возможность налогового
оптимизации через технический головной офис в низконалоговом регионе
очень сильно ограничена.
В-пятых, ситуация злоупотребления региональными льготами не может быть названа широко распространенной, поскольку правоприменение
в части налоговых мер поддержки инвесторов развивается в направлении
формализации. Например, в деле № А56-105434/2017 налогоплательщику
было отказано в льготе по налогу на имущество в отношении построенного
им объекта, поскольку часть имущества была передана в аренду независимому
лицу. При этом были проигнорированы доводы налогоплательщика о том, что
договор аренды был заключен для того, чтобы компания-арендатор обеспечивала функционирование созданных в рамках реализации инвестиционного
проекта объектов недвижимости, а поступления от арендных платежей, как
и сданные в аренду площади, были незначительны2. В делах № А23-1490/2019
и А39-5635/2018 заявителям отказали в применении инвестиционных льгот изза задолженностей по НДФЛ, хотя ими были выполнены условия применения
мер стимулирования в части действительного осуществления капитальных
вложений.
Эти и многие другие примеры служат подтверждением того, что малейший
промах инвестора при применении им льгот неминуемо влечет отказ со стороны
налогового органа в использовании мер стимулирования. В связи с этим нельзя
говорить о недобросовестном применении региональных льгот, когда даже
добросовестное их применение в связи с реальным инвестированием подчас
затруднительно.
В связи с этим проблема «внутренней» налоговой конкуренции является надуманной. Вместо обеспечения достаточности налоговых поступлений
у субъектов РФ с принятием Федерального закона № 302-ФЗ была отобрана
1
См.: Федеральный закон «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации»
от 09.07.1999 № 160-ФЗ (ред. от 31.05.2018). Ст. 4.
2
См.: определение Верховного Суда РФ от 06.08.2019 по делу № А56-105434/2017
// СПС «КонсультантПлюс: Судебная практика».

264

возможность повысить свои налоговые доходы в дальнейшем, за счет прибыли
действующих на их территории новых предприятий. При этом отмена региональных льгот не только не решала никаких насущных вопросов налогового
регулирования, но еще и создала «побочные» эффекты в виде дискриминации
инвесторов в части ИНВ и РИП.
Арутюнян А.А., Субанова А. Б.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Особенности трансграничной реорганизации
юридических лиц с точки зрения
налогового планирования
Прежде чем рассматривать особенности трансграничной реорганизации,
необходимо обосновать сущность данного понятия и раскрыть его специфику.
Под трансграничной реорганизацией следует понимать процесс переноса деятельности юридического лица из одной юрисдикции в другую с образованием
в другой юрисдикции юридического лица на базе имущественного комплекса
первого юридического лица. Данное определение не закреплено в российском
законодательстве. Причины трансграничной реорганизации обширны и могут
включать в себя такие цели, как переосмысление бизнес-стратегии, производственные потребности и т.д.
На уровне доктрины в российском праве существует принцип «разрешено все, что не запрещено законом». Исходя из таких соображений, можно
сделать вывод, что возможность реорганизации российских юридических
лиц с иностранными существует, так как законодательство Российской Федерации этого никоим образом не запрещает. В частности, проанализировав
Гражданский кодекс РФ и иные акты, мы замечаем, что в данных правовых
источниках отсутствует запрет на трансграничную реорганизацию юридических лиц, что одновременно является указанием на допустимость данного
процесса1.
Необходимо отметить проблемы практического правоприменения реорганизации между российскими и иностранными юридическими лицами. Стороны
могут столкнуться как с организационными, так и с налоговыми трудностями.
Неизбежными сложностями для юридических лиц при транснациональной
реорганизации будут являться элементы коллизий национальных законодательств компаний и неясности налоговых последствий для обоих сторон.
Специфика трансграничной реорганизации также подразумевает под собой ряд
следующих вопросов, осложняющих этот процесс: как корректно осуществить
передачу имущества; как защитить права кредиторов; как предусмотреть последствия оспаривания реорганизации, если в этом появится необходимость и т.д.
Заметим, что, несмотря на отсутствие прямого запрета, все же существуют барьеры для применения института реорганизации между российскими и ино1
См.: «Гражданский кодекс Российской Федерации» (часть первая) от 30.11.1994
№ 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

265

странными резидентами. В первую очередь, проблемой слияния и других форм
реорганизации становится отсутствие регламентации (правового механизма)
такого процесса. Действительно, отсутствует понимание той самой последовательности действий и фактов, наступление которых привело бы к завершению
процесса реорганизации, появлению новых юридических лиц и завершению
деятельности старых. Решением вопроса могло бы стать банальное копирование
процесса реорганизации российских юридических лиц и наложение данного
шаблона на тот же процесс, но с участием иностранных компаний, не являющихся резидентами РФ.
Далее процесс упирается в сложность взаимной коммуникации иностранных органов и органов Российской Федерации, осуществляющих налоговый
контроль и координацию, а что самое ключевое для передачи прав и обязанностей – регистрационные действия в отношении юридических лиц. Ведь для
завершения процесса, к примеру, слияния российского юридического лица
с иностранным, с дальнейшей регистрацией нового юридического лица на
территории Российской Федерации, необходимо прекращение самостоятельного существования сливающихся организаций. Российское законодательство,
а в частности п. 9 ст. 63 ГК РФ, признает ликвидацию юридического лица
завершенной и юридическое лицо – прекратившим существование «после внесения сведений о его прекращении в единый государственный реестр юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации
юридических лиц». «Камнем преткновения», следовательно, будет отсутствие
налаженного процесса обмена информацией и документацией между отечественными регистрирующими органами и иностранными. Решением, в данном
случае, могла бы быть разработка международного многоязычного реестра
или, хотя бы, общего реестра с отдельными странами, с которыми, с этой
целью, возможно создание нового интеграционного объединения, для расширения границ предпринимательской деятельности. Однако такой процесс
приведет к неизбежной утечке отчетности и другой информации о российских
юридических лицах.
Однако, несмотря на все возможные трудности при осуществлении непростого процесса трансграничной реорганизации, это подразумевает под собой
немалые налоговые выгоды. С точки зрения налогового планирования и построения бизнес-стратегии, трансграничная реорганизация юридических лиц
может быть выигрышна как для российской компании, которая присоединяется
к иностранной, так и в обратном случае - иностранная компания, которая присоединяется к российской. В первую очередь, существует возможность вывода
активов без налоговой нагрузки со стороны российского налогового законодательства – например, когда российское юридическое лицо присоединяется
к кипрскому. Данный вывод исходит из положения пп. 2 п. 3 ст. 39 НК РФ, где
указано, что «передача основных средств, нематериальных активов и иного имущества организации ее правопреемнику при реорганизации этой организации
не признается реализацией товаров, работ или услуг»1. Это говорит о том, что
при их передаче не нужно начислять НДС и восстанавливать налог, принятый
1
См.: «Налоговый Кодекс Российской Федерации» (часть 1) от 31.07.1998
№ 146-ФЗ // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3824.

266

к вычету. Также стоить принять во внимание п. 3 ст. 251 НК РФ, где указано,
что стоимость имущества, которое образуется в порядке правопреемства при
реорганизации юридических лиц, не является доходом правопреемника и не
учитывается при исчислении налога на прибыль. Также вторым немаловажным преимуществом транснациональной реорганизации будет являться то, что
правопреемники освобождаются от уплаты штрафов, которые были наложены
после завершения процедуры реорганизации. Такой способ используют, чтобы
вывести активы из проблемной компании и ее забросить. Однако, если правопреемником после реорганизации является иностранная компания, то российскому налоговому органу будет сложно взыскать задолженность. Напоследок
можно упомянуть про то, что если организация ликвидируется, то последним
налоговым периодом для нее становится период на дату ликвидации. Исходя
из писем ФНС и разъяснений представителей налоговых органов в отношении
российских налогоплательщиков, декларацию по последнему периоду необходимо подавать по месту нахождения правопреемника в обычные сроки представления отчетности. Так, если правопреемником будет являться иностранная
компания, инспекторам будет непросто взыскать налоги за последний период
реорганизованного лица.
Налоговое планирование также позволяет выделить различные виды
трансграничной реорганизации помимо вышеописанных слияний и присоединений. Компании могут прибегнуть к трансграничному выделению или
разделению. Отличительная черта таких юридических явлений – выделение
и разделение подразумевают под собой создание новой компании с прежними учредителями. Если приводить примеры налоговой выгоды, которая
возникнет из процесса транснационального выделения или разделения, можно сказать, что выделение иностранной компании из российской приведет
к безналоговой передаче активов данному иностранному предприятию, но
налоговые обязательства останутся за российской компанией. Если российская организация будет находится в затруднительном положении близкому
к банкротству в результате процесса реорганизации, то российские налоговые
органы столкнутся с трудностями при взыскании сумм налога с иностранного
юридического лица, которые не может уплатить российская компания. Что
касается обратной ситуации, результатом выделения российской компании
из иностранной будет возможность перевести прибыль или активы в Россию
без налоговой нагрузки.
Таким образом, проанализировав тематику транснациональной реорганизации, можно сделать ряд выводов. В настоящий момент мы сталкиваемся
с серьезными пробелами в российском законодательстве, которые связаны
с правовой регламентацией реорганизации взаимосвязанных российских и иностранных компаний. Но, несмотря на то, что существует пока что ряд проблем,
с которыми могут столкнуться компании международных юрисдикций, сам
процесс транснациональной реорганизации возможен, более того, он имеет под
собой серьезные налоговые выгоды. При возникновении претензий и споров со
стороны российских налоговых органов стороны могут опираться на ссылаться
на отсутствие обширной арбитражной практики и опираться на принцип, что
транснациональная реорганизация не запрещена российским законодательством, что дает большие шансы отстоять позицию в свою пользу. Нельзя не
упомянуть тот факт, что проблема правового регулирования транснациональ267

ного законодательства лежит скорее в области гражданского, а не налогового
права, поскольку сама реорганизация напрямую связана с регистрационным
процессом; тем не менее, с течением времени может сложиться ряд успешных
судебных прецедентов на данную тематику, что скажется на перспективности налогового планировании такого типа.
Иванов С. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Инструментарий по налогообложению
офшорных косвенных переводов:
анализ рекомендаций и перспективы изменения
налогового законодательства РФ
Платформа по сотрудничеству в области налогообложения (The Platform for
Collaboration on Tax) (далее – «Платформа») является совместной инициативой
МВФ, ОЭСР, ООН и Всемирного банка, созданной для сотрудничества по вопросам налогового права. Платформа по просьбе G20 выработала серию «Инструментов», чтобы помочь развивающимся странам в реализации вариантов
политики по вопросам международного налогообложения1.
4 июня 2020 г. ОЭСР выпустила окончательный вариант документа - Инструментарий по налогообложению офшорных косвенных переводов (The Taxation
of Offshore Indirect Transfers — A Toolkit) (далее – «Инструментарий»)2. В Инструментарии рассматривается налоговый режим прироста капитала при осуществлении косвенных трансфертов. Согласно пресс-релизу, налогообложение
косвенных переводов является предметом особой важности для развивающихся
стран, особенно для стран, богатых природными ресурсами3.
Налогообложение офшорных косвенных переводов представляет собой
ситуацию, когда одна страна стремится обложить налогом прибыль предприятия-нерезидента от продажи им долей участия в предприятии, владеющем
активами, расположенными в этой стране4.
1
См.: OECD. Режим доступа: https://www.oecd.org/tax/platform-for-collaboration-ontax-invites-final-comments-on-a-revised-version-of-its-report-on-the-taxation-of-offshoreindirect-transfers-of-assets.htm.
2
См.: The Taxation of Offshore Indirect Transfers - A Toolkit. Режим доступа: https://
www.tax-platform.org/sites/pct/files/publications/PCT_Toolkit_The_Taxation_of_Offshore_
Indirect_Transfers.pdf.
3
См.: OECD. Режим доступа: https://www.oecd.org/tax/platform-for-collaboration-ontax-releases-toolkit-to-help-developing-countries-tackle-the-complex-issues-around-taxingoffshore-indirect-transfers-of-assets.htm.
4
См.: EY, Global Tax Alert «OECD releases the Platform for Collaboration on Tax toolkit
on taxation of offshore indirect transfers of assets» dated 08.07.2020. Режим доступа: https://
www.ey.com/en_gl/beps-tracker/oecd-releases-the-platform-for-collaboration-on-tax-toolkiton-taxation-of-offshore-indirect-transfers-of-assets.

268

Фундаментальная правовая проблема с налогообложением косвенных переводов заключается в том, что по контракту базовый актив не переходит «из рук
в руки», поэтому формально нет никакого прироста капитала, непосредственно
реализуемого в отношении него в стране, где он расположен. То, что переходит
«из рук в руки» — это акции или сопоставимые доли компании, которая владеет
активом прямо или косвенно, но акции или доли удерживаются и передаются
в другой стране (либо в стране постоянного проживания продавца, либо в третьей стране). Кроме того, на данный момент существуют серьезные различия
в политике стран с точки зрения, как законодательного определения активов,
так и применяемого правового подхода.
Итак, основные проблемы можно резюмировать в трех группах:
• Проблема практической осуществимости и эффективности налогообложения – трудности с возможностью взыскания или механизмом
взыскания налога;
• Проблема обеспечения межнационального равенства – справедливое
распределение права на взимание налога между странами в соответствии
с налоговыми соглашениями (далее – «СОИДН»);
• Проблема сохранения «нейтральности» – сложности в обеспечении одинакового правового режима для прямых и косвенных переводов.
Ряду стран известны судебные споры, связанные с рассматриваемой проблематикой. Как правило, они сопровождаются сильным общественным резонансом, что нередко приводит к изменению законодательства (например,
в Перу – «The Acquisition of Petrotech», в Уганде – «The Zain Case»).
Наиболее показательным является широко известное дело «Vodafone
International Holdings B. V. v. Union of India»1. Суть спора заключалась в следующем: индийская налоговая служба требовала, чтобы компания Vodafone
(Нидерланды) выплатила в индийскую казну сумму в размере $2,53 млрд в качестве налоговых выплат на прирост капитала за покупку 67% акций оператора
Hutchison Essar (Индия). Верховный суд Индии указал, что:
• Индия не имеет права на взыскание налога, поскольку сделка по покупке пакета Hutchison Essar проводилась за пределами страны двумя
неиндийскими компаниями;
• Тот факт, что подразделение Hutchison Essar на Каймановых островах
существовало несколько лет на момент предложения сделки Vodafone,
подтверждает, что компании не стремились целенаправленно уйти от
налогов за счет структуры сделки.
Впоследствии Индия внесла изменения в законодательство, имеющие обратную силу, для того, чтобы разрешить налогообложение офшорных косвенных
переводов и подтвердить заявленное требование, предъявляемое к голландской
компании. В конечном итоге дело было рассмотрено в Гаагском арбитраже
и окончилось вынесением решения от 29.09.2020, которым суд постановил недопустимость применения ретроспективной поправки и обязал Индию «пре1
См.: Vodafone International Holdings B. V. v. Union of India (2010). Bombei High
Court. URL: www.indiankanoon.org/doc/1488702.

269

кратить действие по существу» под угрозой ответственности по международному
праву1.
Инструментарий предлагает странам две модели налогообложения при осуществлении офшорного косвенного перевода, исследованные ниже.
Модель 1. Подход рассматривает офшорный косвенный перевод как предполагаемое выбытие базового актива. Принимается во внимание тот факт, что
прирост капитала был реализован путем косвенной передачи, вызванной сменой
контроля. Соответствующим налогоплательщиком по этой модели является не
организация продавца, которая распоряжается акциями, а организация, которая
фактически владеет активами, из которых акции получают свою стоимость.
Модель должна поддерживаться правилом предполагаемого выбытия и повторного приобретения в отношении активов, из которых акции, фактически
отчужденные, получают свою стоимость.
Преимущества данной модели заключаются в том, что (1) налоговые
органы могут использовать полный набор мер на принудительное взыскание, (2) право страны на взимание налога не затрагивается СОИДН, т.к.
прибыль получена и реализована резидентом. Кроме этого, не должно возникать двойное налогообложение в стране нахождения актива, когда происходит очередная смена контроля, так как база местных активов, которые
считаются подлежащими отчуждению, во владении резидента повышается
до рыночной стоимости.
Однако у данной модели существуют и недостатки: возможно двойное налогообложение, поскольку страна резидентства офшорного продавца может
облагать налогом прибыль, полученную этим продавцом от продажи. Также
в стране продавца не будут применяться льготы по СОИДН, потому что налоговое обязательство в стране местонахождения актива возникает для местного
предприятия, а не для продавца (который вообще не облагается налогом в стране
местонахождения актива). Кроме этого, могут возникнуть трудности взыскания,
т.к. резидент не получает денежных средств от продажи. На практике эта модель
требует от местного предприятия, владеющего активами, регулярно отслеживать
изменения в своей собственности.
Модель 2. Подход рассматривает передачу актива как осуществляемую фактическим продавцом, находящимся в офшорной зоне, но обеспечивает получение дохода от этой передачи в стране местонахождения актива, что позволяет
этой стране обложить ее налогом. Модель должна поддерживаться правилом
источника дохода, которое предусматривает, что прибыль исходит из страны
местонахождения, когда стоимость выбывающей доли прямо или косвенно
определяется главным образом недвижимым имуществом, расположенным
в этой стране.
Преимущества данной модели: (1) более точно сохраняется понятие «отдельного» юридического лица (разница между местной компанией-владельцем
активов и ее соответствующей материнской компанией), (2) освобождение от
двойного налогообложения сохраняется в стране продавца, а льгота по СО1
См.: MNE TAX. Режим доступа: https://mnetax.com/vodafone-wins-tax-dispute-ininternational-arbitration-indias-dilemma-40434.

270

ИДН применяется, поскольку офшорный продавец уплачивает налог в стране
местонахождения актива.
Недостатки: (1) снижение способности уплачивать и взыскивать налог, поскольку налогооблагаемая прибыль реализуется продавцом-нерезидентом, (2)
двойное налогообложение может фактически возникнуть при последующей
продаже долей участия в других организациях, которые косвенно владеют активами, поскольку акции или доли участия в этих организациях не доведены
до рыночной стоимости, (3) даже при наличии соответствующего внутреннего
законодательства право страны местонахождения на налог может по-прежнему
ограничиваться применимым СОИДН (в случае отсутствия в нем соответствующих положений).
Рекомендации Платформы, изложенные в Инструментарии, могут быть
приняты во внимание российским законодателем, в связи с чем, возможно, будут внесены соответствующие изменения в налоговое законодательство РФ.
Кадиева М.Ф.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Актуальные проблемы налогообложения самозанятых
лиц в Российской Федерации
Проблема определения правового статуса самозанятых лиц остается дискуссионной на протяжении долгого периода времени.
Впервые Правительство РФ начало широко обсуждать проблему «теневой»
экономики и самозанятых граждан в 2013 г. Вице-премьер Ольга Голодец отметила, что из 86 миллионов россиян трудоспособного возраста 38 миллионов
работают в «нелегитимном» секторе, не платят налоги на доходы и страховые
взносы1.
Начиная с 2013 года, Федеральная налоговая служба и другие органы государственной власти РФ в различных актах определяли по-разному категорию
самозанятых лиц, что повлекло неопределенность в детерминации правового
статуса самозанятых.
В мае 2018 г. Минфин РФ выступил с инициативой ввести налог на профессиональный доход самозанятых граждан. С 1 января 2019 года Федеральным законом от 27.11.2018 № 422-ФЗ был введен специальный налоговый
режим для самозанятых – «Налог на профессиональный доход». Предполагается проведение эксперимента по применению указанного специального налогового режима в течение 10 лет в отдельных субъектах Российской
Федерации.
Согласно п. 1 статьи 2 Федерального закона, применять специальный
налоговый режим «Налог на профессиональный доход» вправе физические
лица, в том числе индивидуальные предприниматели, местом ведения дея1
См.: Электронный ресурс. URL: https://www.rbc.ru/economics/03/04/2013/570406
039a7947fcbd44765f (дата обращения: 20.10.2020).

271

тельности которых является территория субъектов Российской Федерации,
включенная в эксперимент, также применять данный режим могут иностранные
граждане – члены Евразийского экономического союза1.
Проанализировав данный ФЗ, можно выделить условия применения нового
специального налогового режима:
1. Получение дохода от самостоятельного ведения деятельности или использования имущества;
2. Ведение деятельности в регионе проведения эксперимента;
3. При ведении этой деятельности самозанятые не имеют работодателя,
с которым заключен трудовой договор;
4. Не привлекаются для этой деятельности наемные работники по трудовым
договорам;
5. Вид деятельности, условия ее осуществления или сумма дохода не попадают в перечень исключений, указанных в статьях 4 и 6 Федерального закона
от 27.11.2018 № 422-ФЗ2.
ФЗ № 422 определил правовой статус самозанятых лиц, но несмотря на
это, остался ряд вопросов, которые неурегулированы данным ФЗ, что создает
определенные пробелы в праве.
Для начала стоит отметить, что ФЗ не установил легальное определение
понятия «самозанятые лица». В связи c этим, по моему мнению, необходимо
дополнить законодательство данным определением и норму ст. 2 Федерального
закона № 422-ФЗ закрепить в следующей редакции: «Самозанятые лица – физические лица, а также индивидуальные предприниматели, осуществляющие
установленные настоящим Федеральным законом виды деятельности без привлечения наемных работников, с доходом от таковой деятельности не более
2 400 000 млн рублей в год, и не подпадающие под критерии, установленные
п. 2 ст. 4 настоящего Федерального закона».
В данном определении содержится формулировка «осуществляющие установленные настоящим ФЗ виды деятельности», однако такие виды деятельности не устанавливаются ФЗ № 422. Поэтому, по моему мнению, необходимо
внести изменения в вышеназванный Федеральный закон, закрепив перечень
видов деятельности, которые осуществляются самозанятыми лицами, в следующей редакции:
«Перечень видов деятельности, осуществляемых самозанятыми лицами:
1. оказание косметических услуг на дому;
2. фото- и видеосъемка на заказ;
3. реализация продукции собственного производства;
4. проведение мероприятий и праздников;
5. юридические консультации (за исключением работы по агентскому договору) и ведение бухгалтерии;
6. удаленная работа через электронные площадки;
7. сдача квартиры в аренду посуточно или на долгий срок;
1
См.: Федеральный закон от 27.11.2018 № 422-ФЗ «О проведении эксперимента по
установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход»
в городе федерального значения Москве, в Московской и Калужской областях, а также
в Республике Татарстан (Татарстан)» // СЗ РФ. 2018. № 49 (ч. I). Ст. 7494.
2
См.: Электронный ресурс. URL: https://npd.nalog.ru/ (дата обращения: 15.10.2020).

272

8. услуги по перевозке пассажиров и грузов;
9. строительные работы и ремонт помещений»1.
Возможно, следует закрепить неисчерпывающий перечень видов деятельности (в силу экспериментального характера данного специального налогового
режима), однако тогда законодателю надлежит установить порядок признания
того или иного вида деятельности, как надлежащего для осуществления его
самозанятыми лицами.
Также хотелось бы обратить внимание на то, что и в доктрине, и в законодательстве нет четкого разграничения понятий «самозанятые граждане» и «самозанятые лица». Чаще всего их употребляют в качестве синонимов. Однако
с точки зрения терминологии эти слова нельзя отождествлять. Лица могут быть
как физическими, так и юридическими, гражданин – физическое лицо. Индивидуальные предприниматели – те же физические лица, только зарегистрированные в данном статусе.
Поэтому, по моему мнению, эти термины стоит отграничить следующим
образом: «Самозанятые лица – физические лица, а также индивидуальные предприниматели, осуществляющие установленные настоящим Федеральным законом виды деятельности без привлечения наемных работников, с доходом от
таковой деятельности не более 2 400 000 млн рублей в год, и не подпадающие
под критерии, установленные п. 2 ст. 4 настоящего Федерального закона». «Самозанятые граждане – физические лица, осуществляющие установленные настоящим Федеральным законом виды деятельности без привлечения наемных
работников, с доходом от таковой деятельности не более 2 400 000 млн рублей
в год, и не подпадающие под критерии, установленные п. 2 ст. 4 настоящего
Федерального закона».
Еще одна проблема, возникшая в период пандемии, – не закрепление в ФЗ
№ 422 мер поддержки для самозанятых лиц. Действительно, меры поддержки
оказываются самозанятым в период пандемии. Так, сильно упрощено получение
кредитов на развитие бизнеса, дается отсрочка по уплате арендных платежей
за федеральное имущество, также возможна реструктуризация кредита2. Кроме
того, по решению Президента России Владимира Путина, самозанятым вернут
весь налог на профессиональный доход, уплаченный ими за 2019 год. Но несмотря на это, необходимо законодательно закрепить в Федеральном законе
№ 422-ФЗ меры поддержки самозанятых лиц в условиях обстоятельств непреодолимой силы, а также пандемии.
Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод о том, что введение
налога на профессиональный доход в России является обоснованным и актуальным, однако требуются совершенствование и систематизация законодательства
Российской Федерации в области регулирования статуса, деятельности и налогообложения самозанятых лиц с целью преодоления возникающих экономических и правовых проблем.
1
См.: Электронный ресурс. URL: https://kontur.ru/articles/4818 (дата обращения:
15.10.2020).
2
См.: Электронный ресурс. ТАСС: мнения экспертов URL: https://tass.ru/
ekonomika/8187527 (дата обращени: 15.10.2020).

273

Калашьян А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Особенности НДС на электронные услуги
в Российской Федерации
В 2016 году Налоговый кодекс Российской Федерации был дополнен новой статьей 174.2, регулирующей вопросы обложения налогом на добавленную
стоимость электронных услуг. Введению так называемого «налога на Google»
послужила необходимость обеспечения равных условий для предоставления
таких услуг для российских и зарубежных поставщиков услуг, оказываемых
в электронной форме, поскольку до 2017 года иностранные организации, в отличие от российских, не платили НДС на электронные услуги.
В соответствии с частью 1 статьи 174.2 Налогового кодекса РФ, услуги, оказываемые в электронной форме, или электронные услуги – это услуги, оказанные через информационно-телекоммуникационную сеть, в том числе через
информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», автоматизированно
с использованием информационных технологий1.
Указанная статья устанавливает закрытый перечень таких услуг, а также
перечень операций, которые не относятся к электронным услугам для целей
НДС. Тем не менее, закрытый перечень услуг, оказываемых в электронной
форме, не всегда дает четко определить, попадает ли конкретная услуга под
действие указанной нормы (например, относятся ли к указанным услугам
онлайн-вебинары)2. В связи с этим в правовом регулировании данных отношений наблюдается следующая коллизия – с одной стороны, если электронные
услуги прямо не поименованы в качестве операций, не подлежащих обложению
налогом на добавленную стоимость, то уплачивать НДС на них нужно. С другой
стороны, перечень электронных услуг, подлежащих обложению НДС, указан
в статье 174.2 НК РФ и является закрытым, следовательно, только данные услуги
подлежат обложению налогом на добавленную стоимость.
Особое внимание следует обратить на место реализации электронных услуг.
Так, в соответствии со статьей 174.2 Налогового кодекса РФ, для целей НДС
на электронные услуги местом их реализации признается территория РФ3. При
этом отметим, что, в соответствии с абзацем 3 части 1 статьи 148 НК РФ, в отношении физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, приобретающего электронные услуги устанавливаются особые правила
признания территории Российской Федерации местом осуществления деятель1
Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 05.08.2000 № 117-ФЗ
(ред. от 15.10.2020) // СЗ РФ. 2000. № 32. Ст. 3340.
2
См.: Ем А. В. Основные направления совершенствования системы взимания налога на добавленную стоимость при оказании иностранными организациями услуг
в электронной форме // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 3 (88). С. 78.
3
Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 05.08.2000 № 117-ФЗ
(ред. от 15.10.2020) // СЗ РФ. 2000. № 32. Ст. 3340.

274

ности покупателя1. Следовательно, оказание иностранными организациями
электронных услуг за пределами территории РФ налогообложению по статье
174.2 Налогового кодекса РФ не подлежит.
Тем не менее, данное положение вызывает споры, поскольку подобный
порядок определения места реализации услуги не позволяет достоверно определить, где именно происходит конечное потребление услуги, что противоречит
как природе налога на добавленную стоимость, так и принципу места страны
назначения2. Возможны ситуации, когда оказанная услуга будет подпадать под
все критерии определения места оказания услуги, хотя по факту потребление
услуги происходит вне территории РФ, при этом возможно и обратное: когда
при фактическом потреблении на территории РФ оказанная услуга не подпадет
ни под один из критериев определения места ее реализации, перечисленных
в абзаце 3 части 1 статьи 148 НК РФ3.
Отметим, что действовавшее на момент введения данных норм в действие
законодательство предусматривало, что иностранная организация, предоставляющая электронные услуги российским юридическим лицам и индивидуальным
предпринимателям, могла не стоять на учете в налоговых органах Российской
Федерации – предусматривалось использование механизма налогового агента,
т.е. соответствующие российские покупатели, приобретающие электронные
услуги, удерживали НДС с платежей, перечисляемых иностранным поставщикам, декларировали суммы НДС в отношении таких операций и от имени
иностранных поставщиков уплачивали соответствующие суммы НДС в бюджет4.
Однако с 1 января 2019 года плательщиками НДС стали непосредственно
иностранные компании, предоставляющие электронные услуги юридическим
лицам и индивидуальным предпринимателям. Ранее обязанность постановки
на налоговый учет распространялась только на случаи предоставления услуг
напрямую физическим лицам.
Таким образом, российские юридические лица и индивидуальные предприниматели были освобождены от обязанности уплачивать НДС на электронные
услуги в качестве налогового агента. Теперь все зарубежные поставщики обязаны встать на учет в российских налоговых органах независимо от того, кому
оказываются услуги – физическому, юридическому лицу или индивидуальному
предпринимателю5.
Тем не менее, определенные сложности возникают в связи с невозможностью достоверно установить факт реализации услуги в случае ее оказания
потребителю-физическому лицу, поскольку существующая система не предоставляет простого и действенного инструмента обнаружить оказанную услугу,
1

Там же.
См.: Ем А. В. Основные направления совершенствования системы взимания налога на добавленную стоимость при оказании иностранными организациями услуг
в электронной форме // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 3 (88). С. 78.
3
См.: там же.
4
См.: Правила исчисления и уплаты НДС в РФ при оказании услуг в электронной
форме KPMG. URL: https://assets.kpmg/content/dam/kpmg/ru/pdf/2018/11/ru-ru-russianvat-rules-for-e-services.pdf (дата обращения: 20.10.2020).
5
Федеральная налоговая служба Российской Федерации. Официальный сайт. URL:
https://www.nalog.ru/rn77/news/activities_fts/8297667/ (дата обращения: 20.10.2020).
2

275

если налогоплательщик добросовестно не отчитался в налоговые органы о факте
ее оказания1.
Изменения, вступившие в силу с 1 января 2019 года, в данной связи могут
привести к еще одной проблеме в правовом регулировании уплаты НДС на электронные услуги. Так, если налогоплательщик не исполнил обязанность по постановке на учет, не исчислил и не уплатил соответствующий налог в бюджет,
а организация-посредник, через которую налогоплательщик предоставлял
указанные услуги, не удержала соответствующую сумму НДС, то налоговый
орган может даже не узнать об осуществлении такой операции2. Следовательно,
регулирование обложения налогом на добавленную стоимость услуг, оказываемых в электронной форме, требует своей доработки в обозначенных аспектах.
Таким образом, «налог на Google», будучи новым для российского законодательства, вызвал ряд вопросов с момента своего введения разъяснения на
некоторые из которых были даны в соответствующих письмах ФНС России,
например, по вопросу применения налоговых ставок НДС на электронные
услуги3. И хотя пока остаются некоторые пробелы в правовом регулировании
обложения налогом на добавленную стоимость электронных услуг, тем не менее,
его введение – необходимая мера, в том числе для реализации экономических
целей и задач Российской Федерации.
Матунов А. Я.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Перспективы применения налоговой реконструкции
Концепция налоговой реконструкции и вопрос о ее применении сегодня является одной из самых актуальных тем в налоговом праве. Несмотря на
сложившуюся устойчивую правоприменительную практику в этой области,
после введения в 2017 году ст. 54.1 НК РФ на этот вопрос, вновь поставленный
перед профессиональным сообществом, до сих пор нет однозначного ответа.
Судебная практика, учитывающая новый подход, закрепленный законодателем
в указанной статье, только начинает формироваться, а противоречивые позиции налоговых органов, выраженные в письмах ФНС России, расходящиеся
с правовыми позициями Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда, не
способны окончательно внести ясность и ответить на вопрос о судьбе применения налоговой реконструкции.
1
См.: Ем А. В. Основные направления совершенствования системы взимания налога на добавленную стоимость при оказании иностранными организациями услуг
в электронной форме // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 3 (88). С. 79.
2
См.: Ем А. В. Правовое регулирование взимания НДС при международной торговле
услугами в электронной форме: дис. … канд. юрид. наук. Москва. 2018. С. 114.
3
Письмо Федеральной налоговой службы Российской Федерации от 23.10.2018
№ СД-4-3/20667@ // Федеральная налоговая служба Российской Федерации. Официальный сайт. URL: https://www.nalog.ru/rn77/about_fts/about_nalog/7905372/ (дата
обращения: 20.10.2020).

276

Термин «налоговая реконструкция» законодательно не урегулирован. Это
правовая концепция, начало применения которой связано с Постановлением Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, в котором ВАС РФ сформулировал
правило налоговой реконструкции, заключающееся в определении налоговых
последствий сделки, исходя из ее реального экономического смысла. Однозначный подход, выраженный в 2006 году Высшим Арбитражным Судом, говорит
о том, что отказ в получении налоговой выгоды возможен только в той части,
в которой эта выгода была признана необоснованной, не нарушая при этом
право налогоплательщика на получение обоснованной выгоды исходя из подлинного экономического смысла операции1.
Иными словами, в 2006 году ВАС РФ сформулировал правило, впоследствии
положительно воспринятое судебной практикой, которое сделало налоговую
реконструкцию необходимой. Нужно отметить, что важно не само применение
налоговой реконструкции, которая является лишь правовым инструментом,
позволяющим определить действительный размер обязательств налогоплательщика. Ключевым является вопрос о необходимости выявления действительного
размера обязанностей налогоплательщика для реализации его права на получение налоговой выгоды в ее обоснованной части.
Необходимость применения налоговой реконструкции в 2015 году подтвердил ВС РФ, сформулировавший следующую правовую позицию: «Если
суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом
и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей
налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их
действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания
данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи»2. Таким образом, применение налоговой реконструкции не только органично вписывается
в правовую логику налогового законодательства, ее необходимость многократно
подтверждается судебной практикой.
Однако, как было отмечено выше, в 2017 году была введена статья 54.1 НК
РФ, текст которой, а также письма ФНС, посвященные ее применению, поставили вопрос о судьбе налоговой реконструкции снова. В первую очередь
речь идет о письме ФНС России, в котором было отмечено, что невыполнение
хотя бы одного из критериев, указанных в ст. 54.1 НК РФ, влечет для налогоплательщика последствия в виде отказа учета таких сделок в целях налогообложения3. В указанном письме было указано, что налоговый орган не рассчитывает
объем прав и обязанностей налогоплательщика, исказившего действительный
экономический смысл финансово-хозяйственной операции. Иными словами,
1
См.: Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» //
«КонсультантПлюс: Судебная практика».
2
См.: Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами
некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» // «Консультант Плюс: Судебная
практика».
3
См.: Письмо ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152 «О применении норм
Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую
Налогового кодекса Российской Федерации».

277

в соответствии с указанной позицией налоговые органы должны отказать налогоплательщику в праве на учет понесенных расходов, и заявления по ним
к вычету или зачету сумм НДС в полном объеме, что в свою очередь полностью
исключает применение налоговой реконструкции.
Указанную позицию подтверждает и другое письмо ФНС, в котором содержится ответ на вопрос, почему понятия, отраженные в Постановлении Пленума
ВАС от 12.10.2006 № 53 больше не должны использоваться. По мнению налоговых органов, ст. 54.1 НК РФ, не являясь кодификацией правил, сформулированных в указанном Постановлении Пленума, представляет собой новый
подход к проблеме злоупотребления налогоплательщиками своими правами1.
Отчасти такой подход действительно не лишен логики, так как по своему
смыслу ст. 54.1 НК РФ законодательно закрепляет концепцию существа над
формой, являясь положительным изменением в области квалификации налоговых правонарушений. Однако при этом положения данной статьи прямо
не обязывают налоговые органы установить действительный размер налоговых
обязательств налогоплательщика. Буквальное толкование ст. 54.1 НК РФ позволяет говорить не о переквалификации отношений, что составляет принцип
налоговой реконструкции, сформулированный Постановлением Пленума ВАС
№ 53, а о их деквалификации. Однако подобный буквальный подход нельзя
считать допустимым, так как он не укладывается в правовую логику указанных
правоотношений.
Налоговая реконструкция позволяет, разделив полученную налогоплательщиком налоговую выгоду, выявить необоснованную ее часть и отказать в ее
получении. В свою очередь, полный отказ в праве на учет понесенных расходов,
и заявления по ним к вычету или зачету сумм НДС противоречит принципам
налогового права и его смыслу. Иными словами, благодаря налоговой реконструкции налоговые органы могут установить действительный размер налоговых
обязательств налогоплательщика. Такой подход одновременно защищает как
фискальные интересы государства, так и частные интересы налогоплательщика.
В определенной степени, неприменение налоговой реконструкции и, следовательно, полный отказ в получении налогоплательщиком, допустившим
указанные выше нарушения, налоговой выгоды можно рассматривать как санкцию за нарушение налогового законодательства. В какой-то степени такой
взгляд имеет смысл, так как правила, закрепленные в ст. 54.1 НК РФ, как уже
отмечалось выше, представляют собой новый подход к вопросу злоупотребления налогоплательщиком своими правами, который исключает формальную
оценку экономической деятельности налогоплательщика, тем самым защищая
интересы добросовестных налогоплательщиков.
Однако в таком случае необходимо понимать, что Письмо ФНС, как отмечается и в его тексте не содержит правовых норм, не конкретизирует нормативные
предписания и не является нормативным правовым актом2. Таким образом,
можно отметить, что введение налоговых санкций не относится к компетенции
налоговых органов, а значит, указанные письма ФНС содержат исключительно
1
См.: Письмо ФНС от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123 «О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 налогового кодекса Российской Федерации».
2
См.: Письмо ФНС от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123 «О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 налогового кодекса Российской Федерации».

278

толкование норм налогового законодательства, касающихся налоговой реконструкции. При этом такое толкование лишено правового смысла и расходится
с правовой позицией ВАС, выраженной в Постановлении Пленума ВАС РФ
от 12.10.2006 № 53.
Указанное выше позволяет сказать, что на данный момент налоговая реконструкция является необходимым инструментом, применение которого обоснованно как правовой логикой налогового законодательства, так и сложившейся
судебной практикой.
Мошечков Ф. В.
Всероссийский государственный университет юстиции (ВГУЮ)
Студент

Пандемия COVID-19:
новые вызовы и неординарные налоговые решения
в сравнительно-правовом контексте
Пандемия COVID-19 стала серьезным вызовом для финансовых систем многих государств. Налоги, являясь основным источником формирования доходов
государственного бюджета, стали тем инструментом финансовой политики
российского государства, который не только позволил ответить на этот вызов, но
и поставить целый ряд новых вопросов об антикризисном потенциале данного
инструмента. Поиск адекватных управленческих решений в данной области –
это поиск надлежащего баланса между публичными и частными интересами
в чрезвычайных, либо de facto, близких к этому положению, ситуациях.
Отметим, что в главе 6 Федерального закона «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»
от 21.12.1994 № 68-ФЗ регламентированы правовые рамки финансирования
целевых программ, финансового обеспечения специальных органов управления
предупреждения, ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, создания
и использование резервов финансовых и материальных ресурсов для ликвидации
чрезвычайных ситуаций1.
Однако при отсутствии официального объявления такого режима данные
нормы не действуют, формируя теоретический и практический запрос относительно настройки налоговой системы, ее адаптации к создавшимся, экстраординарным условиям.
Сравнительный анализ официальных сайтов налоговых органов ряда государств демонстрирует, что вызов со стороны пандемии принят всеми, но
каковы ответы на эти вызовы, каковы юридические и управленческие решения2?
В этой связи представляет определенный интерес меры, которые принимают1
См.: Федеральный закон «О защите населения и территорий от чрезвычайных
ситуаций природного и техногенного характера» от 21.12.1994 № 68-ФЗ // СЗ РФ. 1994.
№ 35. Ст. 3648.
2
См.: IRS Operations During COVID-19: Mission-critical functions continueю. Режим
доступа: //https://www.irs.gov/newsroom/irs-operations-during-covid-19-mission-criticalfunctions-continue.

279

ся зарубежными странами, и сравнение их с отечественными решениями для
определения новых мер адаптации налоговой системы.
Представляется, что имеет смысл разделить решения, принятые для борьбы
с последствиями пандемии, на два блока. К первому блоку решений можно
отнести, те из них, которые направлены на преодоление острых, первоочередных проблем. К таким решениям следует отнести приостановление проверок,
продление сроков сдачи отчетности по НДС и страховым взносам, приостановление мер взыскания для субъектов малого и среднего предпринимательства и ряд других. Данные решения предприняты для поддержания бизнеса
«на плаву» и безусловно помогли многим предпринимателем в сложившийся
ситуации. К мерам поддержки граждан относится регулирование кредитной
задолженности, поддержка ипотечных заемщиков, оказание материальной помощи и другие1.
Второй блок решений представляет собой стратегические решения, направленные на преодоление будущих осложнений в налоговых доходах государства, стабилизации экономики и выведении ее из кризиса. К ним относится
предложенное Президентом РФ В. В. Путиным повышению ставки НДФЛ для
налогоплательщиков, физических лиц, с доходами выше 5 миллионов рублей
в год2. Другим решением в данной области может явиться повышение НДПИ на
добычу металлов и удобрений3. Также планируется повысить акцизы на табак
и пересмотреть параметры НДПИ, тем самым увеличив налоговые поступления
из добывающих отраслей.
Перечисленные выше предложения свидетельствует о том, что политика
государства, направленная на преодоления последствий кризиса, будет иметь
своим средством увеличение налогового бремени. Принимая во внимание то,
что поступления в консолидированный бюджет за период 8 месяцев 2020 года
снизились на 12% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года,
можно предположит, что мы увидим еще очень большое количество подобных
предложений в налоговой сфере4.
В связи с изменениями, вызванными пандемией, полезно исследовать опыт
зарубежных государств, который может стать полезным подспорьем при выработке алгоритмов налоговых решений.
Так, в Германии, экономика которой является наиболее сильной в Европейском союзе, среди наиболее эффективных мер, предпринятых в налоговой
сфере, выделяется решение снизить ставку НДС для бизнеса занятого в области общественного питания. Более того, в тех случаях, когда налогоплательщик не может справиться с налоговой нагрузкой и заплатить налоги своевременно, он может подать соответствующее заявление об отсрочке до 31 декабря
1
См.: Вылкова Е. С. Поддержка экономических субъектов налоговыми способами
и методами в зарубежных странах и РФ в условиях коронавируса // Вестник Забайкальского государственного университета. Т. 26. №. 5. 2020. С. 54–64.
2
См.: Законопроект № 1022669-7 // Государственная Дума РФ. Режим доступа:
https://sozd.duma.gov.ru/bill/1022669-7.
3
См.: РБК. Режим доступа: https://www.rbc.ru/business/16/09/2020/5f61e0b39a794
75c34696391.
4
См.: ФНС России. Режим доступа: https://www.nalog.ru/rn77/news/activities_
fts/10034883/.

280

2020 и получить беспроцентное продление срока уплаты налогов1. Помимо этого,
бизнес в случае необходимости может вернуть уже переведенные налоговой
службе авансовые платежи или скорректировать их размер.
В США, как следствие пандемии, были продлены сроки подачи деклараций
по налогу на прибыль организации (корпоративный налог) и налогу на доходы
физических лиц. Предприятиям, пострадавшим от пандемии, предоставляется
налоговый кредит для «удержания» работников. В этих мерах интересны взаимосвязанные решения, направленные на решение не только фискальных, но
и социальных задач, использование налоговых мер для смягчения безработицы.
В Бельгии государство пошло на продление сроков уплаты налогов на
прибыль организации и налога на добавленную стоимость для определенных
групп бизнеса. Налогоплательщики могут обратиться в налоговый орган с целью
согласования плана погашения их налогового долга.
В Швейцарии принято решение о продлении срока уплаты налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций. Для этого налогоплательщикам необходимо подать соответствующие заявления2.
Спектр принятых в различных государствах мер многообразен: от обновления параметров налога на прибыль организаций, внесения изменений в налогообложение доходов физических лиц, налога на добавленную стоимость, до
существенных коррективов, связанных с уплатой страховых взносов.
Разумеется, речь может идти в российских реалиях не о механическом копировании, а об учете перечисленных тенденций: «…нет необходимости слепо копировать чей-то опыт, а только целесообразно его учитывать в практике формирования отечественной налоговой политики в условиях чрезвычайных
ситуаций»3. При этом не менее интересной проблемой является выработка
налоговой политики по восполнению бюджета государства. Так, ученные из
международного центра налогов и развития предложили несколько направлений, которые могли бы помочь выйти государству из кризиса и учесть интересы
большой части населения. Они предлагают в первую очередь увеличивать налогообложение более богатых граждан. Для компаний, чьи доходы не пострадали,
временно увеличить налоговое бремя и обратить внимание на Интернет-компании. Следует постараться увеличить доходы государства не с помощью повышения налогов, а с помощью усовершенствования законодательства и закрытия
«лазеек» для больших компаний4.
К сожалению, многие подобные и другие гибкие решения и направления
пока не находят адекватного отклика в налоговой политике России, это происходит на фоне предложений вместо увеличения налогов использовать иные
1
См.: Steuerliche Hilfen für Unternehmen und Beschäftigte // BMdF. Режим доступа: https://www.bundesfinanzministerium.de/Content/DE/Standardartikel/Themen/
Schlaglichter/Corona-Schutzschild/2020-03-19-steuerliche-Massnahmen.html.
2
См.: Switzerland // KPMG: сайт. Режим доступа: https://home.kpmg/xx/en/home/
insights/2020/04/switzerland-tax-developments-in-response-to-covid-19.html.
3
См.: Вылкова Е. С. Инструменты налоговой политики по борьбе с последствиями
чрезвычайных ситуаций. Экономика. Налоги. Право. 2020;13(3). С. 136–143.
4
См.: ICTD How should we tax after pandemic? // Режим доступа: https://www.ictd.
ac/blog/how-tax-after-pandemic-covid/.

281

фискальные инструменты1. Представляется, что в условиях пандемии налоговое
администрирование и, в целом, налоговая политика должны строиться на более
точном учете антикризисного потенциала налогов и их стимулирующей функции.
Олешко А. Н.
Южный федеральный университет
Студент

Роль судебной практики в гармонизации
налогового законодательства
В Российской Федерации особую роль в экономике страны играет предпринимательство. Оно является важнейшим элементом рыночной экономики,
пронизывающим все ее институты. Мы остановимся на таком особом субъекте
предпринимательской деятельности как индивидуальные предприниматели.
В данной статье рассмотрим важность грамотного и системного подхода в принятии законов, поправок к ним в случае выявления несоответствия нормам права, а также уделим внимание тому, как важно субъектам предпринимательства
знать свои права, уметь ими пользоваться и отстаивать в случае их нарушения.
Знание действующего законодательства, анализ сложившейся судебной
практики и грамотное построение своей правовой позиции – есть три кита, на
которых зиждется ваш успех в любом процессе. Давайте подробнее рассмотрим,
как важны эти киты.
Предприниматели часто сталкиваются с проблемой несовершенства законодательства. С 2014 года спорным вопросом был расчет 1% страховых взносов.
До 2017 года функции контроля расчета и уплаты страховых взносов для ИП
находились в ведении Пенсионного фонда Российской Федерации (ФЗ № 212
от 24.07.2009 «О страховых взносах»). С 2014 года для ИП введен новый налог
в виде 1% сверх предельной величины от дохода. На протяжении 3 лет предприниматели боролись за право учитывать в расчете для исчисления 1% страховых
взносов не чистый доходы, а доходы за вычетом расходов.
ФЗ № 212 в части исчисления страховых взносов для ИП был принят с грубыми нарушениями: данный факт подтверждается вынесенным Конституционным
судом РФ Постановлением П-27 от 30.11.2016 «По делу о проверке конституционности пункта 1 части 8 статьи 14 ФЗ № 212».
В решении Конституционный суд РФ поддержал позицию предпринимателей, высказав принцип формирования базы для исчисления страховых взносов
с учетом расходов для тех предпринимателей, у которых система налогообложения подразумевает их учет.
Начиная с 2017 года, ФЗ № 212 утратил свое действие в связи с переводом
контроля расчета и уплаты страховых взносов в ведение налогового органа.
В ч. 2 НК РФ был добавлен отдельный раздел XI «Страховые взносы в Российской Федерации». Для нас важен п. 9 ст. 430 НК РФ в сравнении с п. 8 ст. 14
ФЗ № 212 (таблица 1).
1
См.: РБК. Режим доступа: https://www.rbc.ru/economics/21/09/2020/5f687ff49a79
473bc00031f6.

282

Таблица 1

Сравнительная таблица действующего закона и утратившего силу
Пункт 9 ст. 430 НК РФ (действует)

Пункт 8 ст. 14 ФЗ № 212
«О страховых взносах»
(утратил силу)
9. В целях применения положений пун8. В целях применения положений чакта 1 настоящей статьи доход учитывается сти 1.1 настоящей статьи доход учитываследующим образом:
ется следующим образом:
1) для плательщиков, уплачивающих
1) для плательщиков страховых взносов,
налог на доходы физических лиц, – в соуплачивающих налог на доходы физичеответствии со статьей 210 настоящего
ских лиц, — в соответствии со статьей 227
Кодекса (в части дохода от предприниНалогового кодекса Российской Федерамательской и (или) иной профессиональ- ции
ной деятельности) (в ред. Федерального
закона от 28.12.2016 № 475-ФЗ)
3) для плательщиков, применяющих упро- 3) для плательщиков страховых взносов,
щенную систему налогообложения, — в со- применяющих упрощенную систему налоответствии со статьей 346.15 настоящего
гообложения, – в соответствии со статьей
Кодекса
346.15 Налогового кодекса Российской
Федерации

Мы видим, что происходит дублирование текста и его пунктов без учета
существенных изменений, указанных в постановлении Конституционного суда
РФ, или сложившейся к концу 2017 года судебной практике. По какой-то причине изменения внесены только для ИП, уплачивающих НДФЛ. В связи с этим
с 2017 года предприниматели на УСН (доходы-расходы), у которых принцип
определения налоговой базы идентичен ИП на НДФЛ, вынуждены были снова
обращаться в суды для отстаивания позиций по вопросу, который, казалось
бы, уже разрешен, но теперь спорить приходилось не с Пенсионным фондом
России, а налоговыми органами.
Решающую роль в урегулировании этого вопроса сыграло Определение Конституционного суда от 30 января 2020 года № 10-О. Несмотря на отказ в принятии
к рассмотрению жалобы, суд обратил внимание, что принципы, высказанные
в Постановлении П-27 от 30.11.2016, актуальны и для ИП на УСН доходы-расходы.
Интересно проанализировать судебную практику с 2017 года (таблица 2).
Таблица 2

Анализ судебной практики с 2017 г.
Номер дела
А21-12959/2017

Арбитражный суд
В иске отказать

А12-8196/2018

Иск удовлетворить

А21-12959/2017

В иске отказать

А71-24373/2018

Иск удовлетворить

Апелляционный суд
Заявленные
требования
удовлетворить
Оставить решение
суда без изменений
Заявленные
требования
удовлетворить
Оставить решение
суда без изменений

Кассация
—

Оставить решение
суда без изменений

283

То есть, не зная о существовании таких важных документов, которые могут
сыграть определяющую роль в чьей-то судьбе, или же из-за неграмотного применения норм права суды из-за своей некомпетентности или по иным причинам
часто совершают грубые ошибки в резолютивной части.
Посмотрим на разъяснения Минфина. В своих письмах от 12 февраля
2018 года № 03-15-07/8369 и от 23 апреля 2020 года № 03-15-08/32765 Минфин
считает, что расходы не подлежат учету при расчете 1% на УСН доходы-расходы.
Любопытно взглянуть, как складывалась позиция самого ФНС с 2017 года
относительно расчета 1%. В письме от 23 сентября 2019 года № БС-4-11/19262@
налоговый орган сообщает, что расходы учитывать нельзя, хотя через год,
1 сентября 2020 года, в его письме № БС-4-11/14090 позиция кардинальным
образом изменилась.
Таким образом, мы на одном примере увидели, какие сложности могут возникнуть из-за допущенных ошибок в законе, несвоевременного устранения
спорных моментов и разности трактовок. Все это порождает бесконечную череду судебных споров, затраты времени, денежных средств и сил со стороны
тех, чьи права ущемлены. В России предпринимательское сообщество можно
сравнить с младенцем, который только-только делает первые шаги, в развитии
еще не сформирована решительность для отстаивания своих прав в силу разных
обстоятельств (незнание законодательных актов, своих прав, страх борьбы с системой и т.д.). Государственный аппарат как родитель должен иметь согласие
внутри себя для создания комфортной среды, стремиться устранять найденные
пробелы и ошибки.
На практике мы видим ситуацию, схожую с известной басней И. А. Крылова
«Лебедь, рак да щука», когда бесконечная череда писем Минфина, ФНС, меняющих свои позиции в трактовке той или иной нормы права, решения судов, которые также не могут прийти к единому мнению, запутывают и не стимулируют
развитие предпринимательства. Предпринимательская деятельность считается
опасным, рисковым и непривлекательным делом.
Педько К.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Налоговый режим IP-BOX и цифровой налог:
перспективы применения в России
Современные тенденции цифровизации экономики
В последние годы в связи с мировым финансовым кризисом обострился вопрос с уменьшением налогового бремени для бизнеса. Особенно остро вопрос
стоит у субъектов малого и среднего предпринимательства, а также стартапов1.
Важным элементом государственной налоговой политики является создание
1
См.: Ушаков Е. П. Экономическая политика восстановления устойчивого развития
российской экономики // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2014.
№ 30. С. 2–13.

284

и стимулирование благоприятного климата для ведения бизнеса, создание условий для увеличения эффективности национальной экономики1. Это напрямую
связано с развитием наукоемких отраслей экономики, так как во всем мире
параллельно происходит процесс цифровизации общественных отношений,
от которых не отстает и Россия.
В 2019 году Президентом РФ был подписан указ о стратегии национального
развития искусственного интеллекта, которая определила задачи по работе до
2030 года, а Правительством РФ уже разработан национальный проект «Искусственный интеллект»2. Государственные органы и крупные частные компании
совместно заинтересованы в развитии высокотехнологичной области, это проявляется в совместных проектах, проводимых государством и бизнесом. Примером служит создание Альянса искусственного интеллекта, который включает
основных участников рынка, участвующих в развитии отрасли.
Большой вклад в законодательство внесет документ, который определит
понятие «цифровая валюта», он вступит в силу 1 января 2021 года. Впервые
в России определен статус «криптовалюты», а также будет регулироваться майнинг, организация выпуска и обращения цифровой валюты в стране3.
Все эти факты свидетельствуют о том, что необходимо привлекать инвестиции и интеллектуальный капитал в страну путем создания налогового режима,
способного обеспечить льготные условия для налогообложения компаний,
которые работают в высокотехнологичных отраслях экономики4. При этом
необходимо учитывать опыт зарубежных государств, который имеет высокую
практическую значимость и полезность для налогового стимулирования технологичного бизнеса.

Налоговый режим IP-BOX: опыт применения за рубежом
Налоговый режим IP-BOX или Intellectual Property (IP) представляет собой
налоговый режим, который должен способствовать стимулированию создания
и развития объектов интеллектуальной собственности.
Налоговый режим IP-BOX получил свое начало еще 40 лет назад во Франции и Ирландии, которые ввели налоговые льготы на доходы технологических
корпораций. В начале XXI века это режим стал применяться и в других странах
Европы, но в каждой отдельной стране он имел определенную специфику5.
1
См.: Кормишкина Л. А. Благоприятный экономический климат как предпосылка
безопасности и активизации инвестиционной деятельности в современной российской
экономике // Фундаментальные исследования. 2015. № 5–3. С. 623–630.
2
См.: Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации».
3
См.: Федеральный закон РФ от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых
активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации».
4
См.: Королева Л. П., Родина Н. А. Методы налогового стимулирования инновационной активности субъектов хозяйствования // Контентус. 2013. № 4. С. 9–18.
5
См.: Королева Л. П. Налоговый режим IP-BOX: основные элементы и тенденции
трансформации в зарубежных странах // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2016. № 5. С. 152–164.

285

Основными элементами режимов налогообложения доходов от объектов
интеллектуальной собственности являются:
А) Перечень объектов и виды необлагаемых доходов от них.
На уровне закона или подзаконного акта определяется перечень видов деятельности, которые занимаются высокотехнологичным бизнесом, либо классификатор объектов интеллектуальной собственности, в работе с которыми
организация будет иметь возможность пользоваться налоговым режимом IPBOX. Во всех государствах перечни IP-объектов различны.
Б) Эффективная налоговая ставка.
В таких государствах налоговая ставка находится на уровне от 0% на Мальте
до 16,76% во Франции, также иногда бывают примеры применения твердых
ставок в IP отраслях.
В) Порядок определения налоговой базы.
В налоговых режимах разных государств в качестве налоговой базы применяется чистый доход компаний, либо валовой доход. Отдельный порядок
определен для подсчета прибыли и расходов. Прибыль исчисляется как разница
между ценой отчуждаемого права на определенный объект интеллектуальной
собственности и расходами, которые вычитаются из налогооблагаемой базы
полностью или с повышающим коэффициентом1. Расчет налога через валовой
доход используется в Бельгии и Венгрии, эта форма наиболее простая в отличие
от расчета необлагаемой чистой прибыли от интеллектуальной деятельности.
Обычно предполагает несколько этапов, примером может служить расчет налога в Великобритании2.
Г) Условия применения режима.
Условия применения режима предполагает регламентирование необлагаемых доходов от использования IP-объекта. Это перечень, утвержденный исполнительным или законодательным органом3.
В каждой отдельной стране налоговый режим IP-BOX имеет свою специфику, необходимо отметить, что многие европейские государства уже не одно
десятилетие используют данный режим в качестве стимула для высокотехнологичных отраслей экономики и привлечения в них инвестиций. Предоставление
льгот резидентам налоговых льгот стимулирует активность на рынке.

Перспективы введения цифрового налога в России
Неоднократно данный вопрос поднимался Президентов РФ, в том числе, как
мера поддержки экономики в период пандемии COVID-19. В поручении правительству говориться о создании комфортной бизнес-среды для IP-компаний
и проведения налогового маневра в этой области4.
1
См.: Церенова К. Н. Налогообложение отдельных операций с объектами интеллектуальной собственности: российский и зарубежный опыт // Научные труды Вольного
экономического общества России. 2010. Т. 133. С. 531–543.
2
См.: Королева Л. П. Налоговый режим IP-BOX: основные элементы и тенденции
трансформации в зарубежных странах // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2016. № 5. С. 152–164.
3
См.: там же.
4
См.: Сообщение ТАСС от 10.06.2020. Режим доступа: https://tass.ru/
ekonomika/8696263.

286

Процесс глобализации вносит свои коррективы в формирование налоговых режимов для цифровых отраслей. В ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) продолжается дискуссия о налогообложении
международных технологических корпораций, России стоит поспешить и разработать собственный «цифровой налог», считают эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР), который возглавляет помощник президента
Максим Орешкин1.
В мире страны придерживаются самостоятельности в принятии собственных
цифровых налогов, но это во многом может приводить к двойному налогообложению. В России быстроменяющиеся рынки интернет-торговли и онлайн
бизнеса, поэтому важно определиться с подходом к цифровому налогу: вводить
в одностороннем порядке временный цифровой налог или ждать консенсусрешения от ОЭСР, принимая участие в его разработке. Существующая система
законодательства о налоге на прибыл и НДС не позволяет в полной мере взимать
налоги с доходов интернациональных компаний, использующих бизнес-модели
для оказания услуг в российской юрисдикции2.
Но существуют определенные риски для России при введение одностороннего налогового режима. Большинство компаний, занимающихся интеллектуальной деятельностью, имеют западное происхождение, поэтому возможны
ответные действия в виде ограничений для российских компаний.
Для России выгодно ввести временный односторонний цифровой налог,
чтобы в случае провала международного налога на уровне ОЭСР, законодательство при любом раскладе должно эффективно создавать условия для работы
высокотехнологичных компаний.
Центр Стратегических Разработок пришел к выводу о пользе одностороннего
введения в России временного цифрового налога является обеспечение защиты
фискальных интересов России от рисков:
1) недостижения консенсуса на уровне ОЭСР;
2) принятия на уровне ОЭСР решения об опциальном характере применения Pillar 1 цифровыми МГК3.
В ближайшее время произойдут кардинальные изменения в налогообложении IP-отрасли. Об этом свидетельствует частые обсуждения вопроса в руководстве страны, президент неоднократно обращал внимание правительства.
Независимо от того, будет введен цифровой налог в одностороннем порядке
или же на международном уровне, самой главной задачей является смягчение
бремени налогообложения, улучшение положения участников рынка, стимулирование развития наукоемких отраслей.
1
См.: Сообщение Ведомости от 13.03.2020. Режим доступа: https://www.vedomosti.
ru/economics/articles/2020/03/13/825160-eksperti-rossiiskii-nalog.
2
См.: Результаты исследования ЦСР «Цифровой налог в России: перспективы
введения» от 13.03.2020. Режим доступа: https://www.csr.ru/ru/publications/tsifrovoynalog-v-rossii-perspektivy-vvedeniya.
3
См.: Результаты исследования ЦСР «Цифровой налог в России: перспективы
введения» от 13.03.2020. Режим доступа: https://www.csr.ru/ru/publications/tsifrovoynalog-v-rossii-perspektivy-vvedeniya.

287

Поленчук М.Д.
Санкт-Петербургский государственный университет
Аспирант

Взаимосогласительная процедура как механизм
разрешения международных налоговых споров:
подход России1
До 2019 года регулирование взаимосогласительной процедуры в рамках
двусторонних соглашений об избежании двойного налогообложения (далее –
«ВСП») на уровне России ограничивалось информационным письмом Минфина России, в котором было определено, что в случае налогообложения, не
соответствующего положениям налоговых соглашений, заявление подается
в Минфин России в свободной форме с приложением всех документов, имеющих отношение к запросу2.
Столь фрагментарное регулирование делало ВСП непривлекательным инструментом разрешения споров. Согласно статистике ОЭСР, в 2018 году в России было разрешено лишь одно дело, а на начало 2019 года открыты 24 ВСП,
в то же время в других государствах число ВСП исчисляется сотнями (например,
в Бельгии, Франции, Германии, Люксембурге, Нидерландах)3.
Регулирование ВСП изменилось с присоединением России к плану БЕПС
и ратификацией в 2019 году Многосторонней конвенции по выполнению мер,
относящихся к налоговым соглашениям, в целях противодействия размыванию
налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения (далее – «MLI»),
распространив ее действие на 71 налоговое соглашение (всего у России их 84)4.
Наряду с этим, было утверждено Руководство по проведению ВСП Минфином
России от 30.01.2019 (далее – «Руководство»), внесены изменения в НК РФ Федеральным законом от 29.09.2019 №325-ФЗ, а также принят Приказ Минфина
России от 11.06.2020 №102н (далее – «Приказ 102н»).
Хотелось бы обратить внимание, что новое регулирование не в полной мере
учитывает ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, а также п. 1 ст. 7 НК РФ о приоритете
положений международных договоров по вопросам налогообложения над нормативно-правовыми актами РФ.
Приказ 102н устанавливает, что заявление о проведении ВСП может быть
представлено налогоплательщиком в срок до истечения трех лет со дня вручения
акта налоговой проверки. Представляется, что указанный предельный срок не
1
Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного
проекта № 20-311-90057.
2
См.: Минфин России. Режим доступа: https://www.minfin.ru/common/upload/
library/2012/03/Provedenie_vzaimosoglasitelnoy_protsedury.pdf.
3
См.: OECD. Режим доступа: https://www.oecd.org/tax/dispute/2018-map-statisticsrussia.pdf.
4
См.: Федеральный закон «О ратификации многосторонней Конвенции по выполнению мер, относящихся к налоговым соглашениям, в целях противодействия размыванию налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения» от 01.05.2019
№ 79-ФЗ // СЗ РФ. 2019. № 18. Ст. 2203.

288

применяется к тем соглашениям, в которых он не установлен, как например,
в соглашении с Бразилией или с США.
Привязка начала течения срока к вручению акта налоговой проверки на
практике может быть истолкована так, что налогоплательщик может инициировать ВСП лишь в том случае, когда выявленное налоговым органом нарушение
зафиксировано в акте проверки. Вместе с тем, такой подход не отвечает как
формулировке налоговых соглашений, так и ст. 16 MLI, где течение трехлетнего
срока начинается с момента «первого уведомления о действиях, приводящих
к налогообложению не в соответствии с положениями налогового соглашения».
Как отмечается в комментариях к ст. 25 Модельной конвенции ОЭСР,
момент отсчета течения трехлетнего срока нужно толковать наиболее благоприятным для налогоплательщика образом, т.е. налогоплательщик может направить запрос о проведении ВСП как только решит, что налогообложение не
соответствует положениям соглашения (еще до получения решений/актов),
в этом случае запрос направляется до начала течения предельного срока1. Такая
ситуация может возникнуть, например, когда налогоплательщик в ходе камеральной проверки понимает позицию налогового органа, исходя из полученного
требования о представлении пояснений. Также не учтено, что налоговый орган
может выявить нарушение вне связи с проведением проверки.
В целом Приказ 102н не позволяет установить допустимость инициирования
ВСП в отношении будущих периодов (до проверки налогового органа). Комментарии к ст. 25 Модельной конвенции ОЭСР прямо предусматривают такую
возможность, указывая, что ВСП может быть возбуждена еще до уведомления
налогоплательщика о двойном налогообложении, например, в результате изменений законодательства, опубликования позиции компетентного органа или
суда по этому же вопросу в отношении другого налогоплательщика2. С одной
стороны, Приказ 102н устанавливает, что в заявлении указывается налоговый
период, в котором произошло или может произойти двойное налогообложение.
С другой стороны, к заявлению прилагаются в том числе материалы налоговой
проверки, а неполнота информации или документов является основанием для
отказа в проведении ВСП.
Открытый перечень документов для направления запроса, а также возможность компетентного органа запросить дополнительные документы на практике может привести к тому, что ВСП может превратиться в квази-проверку,
требующую раскрытия значительного объема информации о деятельности налогоплательщика, что не всегда возможно для него.
Основания для отказа в проведении ВСП явно не получили должного внимания разработчиков. Прежде всего, соответствующие положения оказались
«разбросаны» между Приказом № 102н (п. 10) и Руководством (п. 8). Однако
Руководство не является нормативно-правовым актом, носит информационный
характер.
Руководством предусмотрено такое основание как признание компетентным органом запроса необоснованным. При этом понятие «обоснованности»
не разъясняется. Это создает почву для отклонения запросов по усмотрению
1
2

См.: п 21 Комментария к ст. 25 Модельной конвенции ОЭСР (в редакции 2017 года).
См.: п. 14 Комментария к ст. 25 Модельной конвенции ОЭСР (в редакции 2017 года).

289

компетентного органа. Повысить объективность оценки обоснованности запроса могло бы установление обязанности компетентного органа по проведению
консультаций с налогоплательщиком, а также письменному мотивированному
уведомлению налогоплательщика.
Вступившее в силу решение суда также отнесено к основаниям для отказа
в проведении ВСП. Согласно комментариям к ст. 25 Модельной конвенции
ОЭСР, налогоплательщик вправе обратиться в компетентный орган независимо
от того, подал ли он жалобу и начал ли судебный процесс в соответствии с национальным законодательством1. Если национальный суд вынес окончательное
решение по делу, налогоплательщик может принять решение об инициировании
ВСП. Даже если компетентный орган не может преодолеть такое решение суда,
он все равно может направить дело в компетентный орган другого государства
с просьбой принять меры для устранения двойного налогообложения2. Иной
подход противоречит ст. 27 Венской конвенции 1969 года «О праве международных договоров», согласно которой государство «не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения
им договора»3.
Помимо несоответствия такого основания международной практике, исходя
из п. 10 Приказа № 102н неясно, является ли такое основание самодостаточным.
В абзаце 2 указано, что при соблюдении срока для подачи заявления, а также
полноты и достоверности информации, Минфин России выносит решение
о проведении ВСП. Соответственно, судебное решение может учитываться
только при несоблюдении требований к сроку и документам. Однако вряд ли
на практике компетентный орган будет придерживаться такого толкования.
Наконец, при наличии оснований для отказа в проведении ВСП Приказ
102н не предусматривает возможность для повторной подачи заявления.
Важно, что ряд вопросов, действительно требующих разрешения в национальном законодательстве, не отражены в новом регулировании. В отчете
ОЭСР о реализации Россией плана БЕПС среди таких вопросов указаны следующие: (1) применение ВСП по вопросам трансфертного ценообразования,
злоупотреблений, многосторонних споров и самостоятельных корректировок,
(2) применение результатов ВСП на будущие периоды по тем же вопросам,
(3) приостановление взыскания налога на период ВСП, (4) процедура и сроки
исполнения соглашений по результатам ВСП, (5) позиция РФ в отношении
арбитража4.
В отчете Россия указала, что ФНС России оказывает техническое содействие
Минфину России при проведении ВСП, однако сделала оговорку, что взаимодействие ограничивается предоставлением информации по фактам, изложенным в запросе. С практической точки зрения это может привести к конфликту
интересов налогоплательщика и ФНС России.
1

См.: п. 34 Комментария к ст. 25 Модельной конвенции ОЭСР (в редакции 2017 года).
См.: п. 35 Комментария к ст. 25 Модельной конвенции ОЭСР (в редакции 2017 года).
3
См.: п. 27 комментария к ст. 25 Модельной конвенции ОЭСР (в редакции 2017 года).
4
См.: OECD. Режим доступа: https://www.oecd-ilibrary.org/docserver/4599c8b2-en.
pdf?expires=1601894798&id=id&accname=guest&checksum=A9A7D7457F300D3CA6464
B9538ECED07.
2

290

Таким образом, часть урегулированных вопросов по ВСП находится за пределами компетенции национального регулятора, при этом без внимания оставлены те вопросы, которые действительно требуют разрешения на национальном
уровне. Как следствие, налогоплательщик по-прежнему не имеет достаточных
гарантий для защиты своих прав в области международного налогообложения.
Сергеев В.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Cтудент

«Социализация» налогов
Ни для кого не секрет, что в налоговое законодательство России с завидной
регулярностью вносятся изменения и дополнения. Однако в 2020 году проводятся две «нетипичные» реформы: введение так называемого «налога на вклады» и ожидаемое введение 15% ставки НДФЛ для доходов свыше 5 миллионов
рублей. В настоящий момент нельзя сказать точно, являются ли данные изменения первыми шагами к более крупным реформам, или носят единичный,
самостоятельный характер.
Начало было положено в обращении Президента РФ к гражданам от 25 марта
2020 года. Президент, предлагая распространить уплату НДФЛ на проценты
по вкладам физических лиц, обосновал это мировой практикой. Однако в поручениях по результатам данного обращения (подпункт «г» пункта 1 Перечня
поручений № Пр-586) было дополнительно указано на целевой характер данных налоговых поступлений: они должны расходоваться «на выплаты семьям
с детьми, безработным и временно нетрудоспособным лицам»1. Данные нормы
были включены в законопроект о внесении поправок в статью 346.25 НК РФ
на этапе второго чтения. Данный законопроект был внесен в Государственную
Думу еще в конце 2019 года, и в него постепенно добавилось множество других
предложений2. Возникает предположение о том, что введение налога на проценты по вкладам было «стимулировано» начинающейся пандемией. Сам закон
был промульгирован уже в апреле 2020 года.
Далее, в обращении к гражданам Президента РФ от 23 июня 2020 года, Президент высказал предложение введения дифференцированной ставки НДФЛ.
В частности, было отмечено, что в настоящий момент сформировались условия
для такого введения (повышение качества налогового администрирования,
введение новых технологий и т.д.). Основной акцент был сделан на том, что
все доходы бюджета, полученные от повышения ставки налога, будут иметь
целевой характер: «целевым образом направлять на лечение детей с тяжелыми,
редкими заболеваниями, на закупку дорогостоящих лекарств…»3. Отдельным
1
См.: Перечень поручений по итогам обращения Президента РФ в связи с распространением коронавирусной инфекции на территории страны: утв. Президентом
РФ 28 марта 2020 г. № Пр-586 // СПС «Консультант Плюс».
2
См.: СОЗД. Режим доступа: https://sozd.duma.gov.ru/bill/862653-7.
3
См.: Обращение Президента РФ от 23.06.2020 «К гражданам России» // СПС
«КонсультантПлюс».

291

тезисом было вынесено создание прозрачного механизма реализации данных
денежных средств. Впоследствии данные предложения Президента обрели
форму поручения, а далее – законопроекта, внесенного в Государственную
Думу РФ 17 сентября 2020 года1. На настоящий момент законопроект принят
в первом чтении.
Одновременно с вышеуказанным законопроектом в нижнюю палату
парламента был внесен еще один законопроект № 1022818-7, предусматривающий изменения в БК РФ2. В тексте законопроекта и пояснительной
записке к нему конкретизируются нововведения о порядке зачисления тех
налоговых поступлений, которые были введены рассмотренными выше законопроектами (включая нормы о 15% ставке НДФЛ, хотя сам закон еще не
принят). Данный законопроект вскоре был принят, закон промульгирован
15 октября 2020 года.
Исходя из вышеизложенного, а также принимая во внимание статистику
об итогах выполнений схожих поручений Президента РФ, можно с уверенностью сказать, что законопроект о прогрессивной ставке НДФЛ будет принят
до конца 2020 года.
Отдельно хотелось бы рассмотреть формулировки, предлагаемые законопроектом. Ставка налога на доходы налоговых резидентов РФ остается на уровне
13% для годовых доходов до 5 миллионов рублей. В случае если доходы превышают 5 миллионов рублей, то налог взимается по комбинированной ставке:
фиксированная ставка в 650 тысяч рублей (то есть 13% взимаются фиксировано
с 5 миллионов рублей), а доходы свыше 5 миллионов – по ставке 15%. Для
целей упрощения исчисления налога установление комбинированной ставки
представляется самым оптимальным решением.
Также в законопроекте (по состоянию на 21 октября 2020 года) предлагается
«разделить» налоговые базы НДФЛ на различные виды доходов. Таким способом решаются многие возможные проблемы (например, уплата повышенной
ставки НДФЛ лицами, которые в предыдущем налоговом периоде продали
недвижимое имущество и для которых высокие доходы не являются постоянными). Также появляется дополнительный «способ» привлечения инвестиций
в экономику РФ (предлагается использовать «резидентскую» налоговую ставку
для ряда операций лиц, не являющихся налоговыми резидентами РФ). Данные
предложения в целом дополняют имеющиеся налоговые льготы по НДФЛ.
В различных источниках также говорится о планах освободить от повышенной
налоговой ставки и иные виды налогов (например, доходы по ценным бумагам),
но официальных подтверждений этому нет.
В результате уже сейчас оформлена новая система повышения доходов
бюджета для целевых расходов. Еще до принятия законопроекта в Бюджетном
кодексе уже действуют правила распределения новых налоговых поступлений
в бюджеты разных уровней. В свою очередь, НДФЛ с процентов по вкладам
в полном объеме поступает в федеральный бюджет в связи с тем, что социальные гарантии, «обеспеченные» данной частью налога (выплаты безработным,
1
2

292

См.: СОЗД. Режим доступа: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1022669-7.
См.: СОЗД. Режим доступа: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1022818-7.

временно нетрудоспособным и семьям с детьми) относятся к полномочиям
РФ1.
Особое внимание в идее введения прогрессивной ставки НДФЛ, предложенной Президентом РФ было уделено тому, что новые бюджетные поступления
направляются на обеспечение социальной поддержки в указанной сфере сверх
имеющихся бюджетных расходов. Как указывается в пояснительной записке
к законопроекту, расходы по данной категории уже зарезервированы в проекте федерального бюджета на 2021 год и плановый период 2022–2023 годов
(по государственной программе «Развитие здравоохранения»).
С учетом всего вышеперечисленного усматриваются следующие проблемы
проводимых налоговых реформ. Несомненно, реализация дополнительных
налоговых поступлений исключительно в направлении социальных обязательств государства является благоприятным нововведением. Однако для достижения «полноты» проведенных реформ, следует уделить внимание следующим вопросам:
• Во-первых, в настоящее время на законодательном уровне не создано
правового механизма, гарантирующего целевое использование данных
дополнительных поступлений.
Решением данной проблемы может служить, например, создание целевого
фонда, аналогичного Фонду национального благосостояния.
• Во-вторых, помимо механизма прозрачности, указанные целевые поступления могут частично утратить свой «дополнительный» характер
по отношению к расходам из бюджета.
В ближайшие три года в планах бюджетных расходов уже зарезервированы средства на социальную поддержку граждан, новые доходы пройдут безопасный «пробный период», в котором проверится эффективность взимания
новых платежей. В случае если налогоплательщики не станут скрывать или
иными способами «уводить» свои доходы от налогообложения, данные поправки могут прочно укрепиться и стать устоявшейся практикой. И по истечении
такого «пробного периода» объем прямых бюджетных ассигнований может
постепенно сокращаться для экономии бюджетных средств. Однако бюджетные ассигнования являются более надежной формой обеспечения социальных
расходов государства, нежели «специфические» налоговые доходы, которые
под воздействием различных неблагоприятных факторов могут сокращаться.
Под такими неблагоприятными факторами следует понимать те обстоятельства, которые «подтолкнут» людей к закрытию ими вкладов в банках и (или)
сокрытию своих доходов.
Нововведения не должны подменять собой социальные обязательства государства перед уязвимыми и нуждающимися гражданами. Оно обязано, если
не дополнять, то хотя бы обеспечивать устойчивость их прав, предоставлять
указанным лицам гарантии выплат. В свою очередь, выплаты не должны зависеть от способности государства получить налоговый доход. В связи с чем
требуется законодательно предусмотреть «дополнительный» характер таких
1
См.: Пояснительная записка к законопроекту № 1022818-7. Режим доступа: https://
sozd.duma.gov.ru/bill/1022818-7.

293

средств, либо же вовсе пересмотреть концепцию целевого использования данных налоговых поступлений.
В заключение хочется отметить, что поворот государственной политики
в сторону социальной сферы в непростое время помог многим гражданам. Рассмотренные изменения в налоговое законодательство, возможно, также имеют
определенную связь с непростыми обстоятельствами нашей жизни. В настоящий
момент реализация положений данной налоговой реформы еще не начато,
и предсказать ее результаты затруднительно. При этом нельзя пренебрегать
рассмотрением вопроса обеспечения реальных гарантий граждан на получение
помощи от государства, поскольку без них даже самые юридически грамотные
и точные законопроекты не будут иметь положительных результатов.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРАВА
О РОЛИ ПРОКУРАТ УРЫ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Безлатная М.Д., Лабутин М.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Координация прокуратурой деятельности
правоохранительных органов
по борьбе с преступностью:
проблемы и пути их решения
Органы прокуратуры в Российской Федерации занимали и занимают центральное место в осуществлении координационной деятельности правоохранительных органов. Усиление ее роли в указанной деятельности и повышение
эффективности координации, в целом, является одной из приоритетных задач.
15 февраля 2018 года на расширенном заседании коллегии Генеральной
прокуратуры РФ президент РФ в своей речи вновь указал на государственную
важность осуществляемой прокуратурой функции координации. В. В. Путин
отметил, что граждане нашей страны ждут повышение эффективности координации деятельности правоохранительных органов в борьбе с преступностью1.
О необходимости развития не только международного, но и внутринационального сотрудничества между правоохранительными органами также указывало в 2017 году Управление ООН по наркотикам и преступности в рамках
круглого стола в Исламабаде, посвященного вопросам противодействия торговли людьми и незаконному ввозу мигрантов2.
1
Заседание коллегии Генпрокуратуры России // Официальные сетевые ресурсы
Президента России URL: http://kremlin.ru/events/president/news/56863 (дата обращения:
10.10.2020).
2
См. Better coordination and cooperation amongst the Law Enforcement Agencies is the
need of hour // Официальный сайт УНП ООН, URL: https://www.unodc.org/pakistan/en/
better-coordination-and-cooperation-amongst-the-law-enforcement-agencies-is-the-need-ofhour.html (дата обращения: 10.10.2020).

295

Стоит обратить внимание, что в России данный вопрос был затронут
в 2020 году в рамках Совещания в Генеральной Прокуратуре РФ «О состоянии работы правоохранительных и контролирующих органов по предупреждению, выявлению, пресечению и расследованию преступлений, связанных
с посягательствами на безопасность в сфере использования информационно-коммуникационных технологий, включая критическую информационную
инфраструктуру Российской Федерации». В рамках указанного совещания Генеральным Прокурором РФ Красновым перед участниками совещания среди
прочих поставлена задача по обеспечению взаимодействия правоохранительных
органов при расследовании уголовных дел о преступлениях, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий1.
В России, в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 17.01.1992
№ 2202-1 «О прокуратуре РФ»2 и Указом Президента РФ от 18.04.1996
№ 567 «О координации деятельности правоохранительных органов по борьбе
с преступностью»3, ведущая роль по координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью возложена на прокуратуру.
Вместе с тем, исходя из содержания указанных нормативных правовых актов,
выделяются федеральный, межрегиональный, региональный и местный уровни
координации, что говорит о вовлеченности в рассматриваемую деятельность органов прокуратуры всех звеньев.
Кроме того, стоит отметить, что основные направления совершенствования координации прокуратурой деятельности правоохранительных органов
сформулированы в п. 1.3 Приказа Генерального Прокурора РФ от 16.01.2012
№ 7 «Об организации работы органов Прокуратуры Российской Федерации
по противодействию преступности»4. Так, в приказе предписывается необходимость устранения формализма и поверхностности в координационной работе
как при проведении координационных совещаний, так и при исполнении принимаемых по результатам их работы решений.5
Вместе с тем, до настоящего времени в координационной деятельности также выделяются названные проблемы.
1
См.: Совещание в Генеральной прокуратуре Российской Федерации по теме:
«Борьба с преступлениями, связанными с посягательствами на безопасность в сфере
использования информационно-коммуникационных технологий» // Официальный
сайт ГУ Региональной безопасности Московской области, URL: https://gurb.mosreg.
ru/deyatelnost/ekonomicheskaya-bezopasnost/novosti-po-teme/25-08-2020-17-04-30soveshchanie-v-generalnoy-prokurature-rossiyskoy-f (дата обращения: 10.10.2020).
2
См.: Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре РФ» (ред. от
31.07.2020) // РГ. 1992. № 39 18 февр.
3
См.: Указ Президента РФ от 18.04.1996 № 567 «О координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью» (ред. от 31.12.2019) // СЗ РФ. 1996.
№ 17.
4
Приказ Генерального Прокурора РФ от 16.01.2012 № 7 «Об организации работы
органов Прокуратуры Российской Федерации по противодействию преступности» (ред.
от 16.01.2012) // Законность. № 3. 2012.
5
Приказ Генерального Прокурора РФ от 16.01.2012 № 7 «Об организации работы
органов Прокуратуры Российской Федерации по противодействию преступности» (ред.
от 16.01.2012) // Законность. № 3. 2012.

296

Так, вышеперечисленные проблемы освещены в Информационном письме
Генеральной Прокуратуры РФ от 11.04.2015 № 20-31-2015 «О недостатках при
планировании координационной деятельности правоохранительных органов
по борьбе с преступностью».
По нашему мнению, в целях преодоления вышеуказанных проблем необходимо совершенствовать правовую основу деятельности по следующим направлениям:
1) исключение формального и декларативного подхода при принятии решений в рамках координационных совещаний, исключение принятия «неисполнимых» решений;
2) исключение поверхностного подхода к исполнению решений координационных совещаний, повышение качества аналитической работы при исполнении названных решений;
Говоря о совершенствовании работы по первому направлению стоит отметить, что данный вопрос можно разрешить только в рамках устойчивой практики
качественной и эффективной координации прокуратурой деятельности правоохранительных органов. С этой целью, вышестоящими прокуратурами необходимо проводить повсеместный анализ содержаниях принимаемых решений
с точки зрения их качества.
При этом, как указывает Ф. М. Кобзарев в своей статье, при оценке эффективности рассматриваемой деятельности наиболее важным, и в то же время,
наиболее трудным является сопоставление принятых в целях обеспечения координации мер с их конечной эффективностью, поскольку подобное сопоставление не может базироваться исключительно на количественных показателях1,
что в настоящее время выдвигается на первый план при оценке деятельности.
Для преодоления круга проблем, связанных с исполнением решений, принимаемых в рамках координационной деятельности, по нашему мнению, видится установление механизма привлечения к ответственности руководителей
правоохранительных органов – членов координационного совещания.
Вместе с этим, стоит отметить, что в Российской Федерации не установлена
ответственность за неисполнение указанных решений. В то же время, согласно п. 1 Указа Президента РФ № 567, ответственность руководителя каждого
правоохранительного органа за выполнение согласованных решений составляет
основу координационной деятельности2.
При этом, в правоприменительной практике органов прокуратуры сложилась тенденция к выявлению недостатков при исполнении (или неисполнении)
решений и указанию на них посредством издания информационных писем,
а следовательно, существует реально функционирующий механизм выявления
нарушений, связанных с исполнением рассматриваемых решений, что может
выступить основой для рассмотрения вопросов, связанных с привлечением руководителей правоохранительных органов к ответственности за неисполнение
указанных решений.
1
Кобзарев Ф. М. Оценка эффективности деятельности прокуратуры по борьбе с преступностью // Законность. 2014. № 11. С. 13–19.
2
См.: Указ Президента РФ от 18.04.1996 № 567 «О координации деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью» (ред. от 31.12.2019) // СЗ РФ. 1996.
№ 17.

297

По нашему мнению, вопрос привлечения к ответственности, должен рассматриваться вышестоящим органом по отношению к конкретному руководителю
на основании представленных прокуратурой сведений и документов.
Кроме того, отдельным направлением совершенствования координации
прокуратурой деятельности правоохранительных органов является совершенствование использования информации, полученной в рамках взаимодействия
с судами и органами юстиции.
Примером пути подобного совершенствования является привлечение судейского сообщества к оценке взаимодействия правоохранительных органов
на досудебных стадиях уголовного судопроизводства.
Так, в статьях 15-33-14–15-33-16 Уголовно-процессуального кодекса Франции регламентируется, что прокурором Республики на основании информации,
предоставленной судебными органами, в том числе содержащей оценку уровню
взаимодействия правоохранительных органов, составляется представление,
отражающее различные аспекты, необходимые для осуществления координационной деятельности1.
По нашему мнению, подобное взаимодействие с судами, может повысить
эффективность и качество принимаемых в рамках координационной деятельности решений, поскольку будет отражать более объективные реалии проблем
привлечения к уголовной ответственности, выявленных на судебных стадиях
уголовного судопроизводства.
Таким образом, в целях усиления роли прокуратуры в координационной
деятельности необходимо учитывать особенности координации, которые порождают существование определенных проблем как в силу недостаточности правовой регламентации, так и в силу фактической сложности принятия актуальных
и эффективных мер по координации деятельности правоохранительных органов.
Вместе с тем, в правоприменительной практике наблюдается положительная
тенденция, связанная с повышением качества координационной деятельности,
однако формулирование и преодоление существующих проблем является первоочередной задачей развития и совершенствования рассматриваемой деятельности.
Джейранова З. Р., Мартиросян Г. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистранты

О повышении эффективности прокурорского надзора
в рамках законодательного совершенствования
порядка ознакомления с постановлением
о назначении судебной экспертизы
Производство судебной экспертизы – одна из форм использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве. Данный процессуальный инстру1
Criminal Procedure Code of the French Republic (amended January 2020) //
Legislationline. URL: https://www.legislationline.org/download/id/8539/file/France_CPC_
am022020_fr.pdf (дата обращения: 10.10.2020).

298

мент довольно широко используется на практике органами предварительного
расследования. Результаты судебной экспертизы имеют высокое значение для
установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.
Заключение эксперта, как доказательство по уголовному делу, должно отвечать требованию допустимости. При этом не во всяком случае формальное
исполнение установленных законом предписаний позволяет сделать вывод
о соблюдении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации
(далее – УПК РФ).
В данной статье анализируются порядок назначения судебной экспертизы,
порядок ознакомления участников уголовного судопроизводства с результатами
судебной экспертизы, а также допускаемые на этом этапе нарушения требований уголовно-процессуального законодательства, препятствующие реализации
прав участников уголовного судопроизводства, а также меры прокурорского
реагирования на данные нарушения.
Порядок назначения судебной экспертизы регламентирован статьей 195
УПК РФ. Так, в части 3 закреплено проведение обязательного ознакомления
следователем подозреваемого, обвиняемого, его защитника, потерпевшего, его
представителя с постановлением о назначении экспертизы и разъяснение им
прав, предусмотренных статьей 198 УПК РФ.
В соответствии с частью 1 статьи 206 УПК РФ заключение эксперта или его
сообщение о невозможности дать заключение… предъявляются следователем
потерпевшему, его представителю, подозреваемому, обвиняемому, его защитнику, которым разъясняется при этом право ходатайствовать о назначении
дополнительной либо повторной судебной экспертизы.
На практике дознавателем и следователем вышеуказанные предписания исполняются единовременно, уже после получения результатов судебной экспертизы1. Несмотря на то, что сложившийся и широко распространенный подход
формально не противоречит положениям статьи 195 УПК РФ, ознакомление
участников уголовного судопроизводства с постановлением о назначении судебной экспертизы уже после ее производства является нарушением права на
защиту, принципа состязательности и равноправия сторон.
Так, большинство из прав, закрепленных статьей 198 УПК РФ, может быть
реализовано лишь на этапе назначения судебной экспертизы, в частности, право
заявлять отвод эксперту или ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом экспертном учреждении; право ходатайствовать о привлечении
в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении; право ходатайствовать о внесении
в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов
эксперту. Право присутствовать с разрешения следователя при производстве
судебной экспертизы, давать объяснения эксперту может быть реализовано
только в том случае, если соответствующее ходатайство заявлено до производства судебной экспертизы.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, ознакомление участников процесса с постановлением о назначении
1
Есина А. С., Жамкова О. Е., Борбат А. В. Проблемные вопросы назначения судебных экспертиз в ходе досудебного производства // Российский следователь. 2017.
№ 21. С. 27–30.

299

экспертизы после ее производства расценивается как нарушение принципов
состязательности и равноправия, а также как недопустимое нарушение права
на защиту1.
Данная точка зрения поддержана и Верховным Судом Российской Федерации, а именно, указано, что ознакомление с постановлением о назначении
экспертизы должно происходить до начала ее производства2.
Необходимость внесения законодательных изменений – предмет активных
обсуждений, в частности, в последние шесть лет соответствующие законопроекты дважды были приняты к рассмотрению Государственной Думой Российской
Федерации.
В 2018 году законопроект был отклонен во втором чтении3. Причиной отклонения указано, что нововведение не учитывает положений части 1 статьи 144
УПК РФ в части возможности проведения судебной экспертизы в ходе доследственной проверки сообщения о преступлении. Помимо этого, разработчиками
законопроекта не приняты во внимание случаи, когда возможность ознакомить
участников уголовного судопроизводства с постановлением о назначении экспертизы до начала ее производства отсутствует.
Указанные замечания устранены в ходе подготовки нового законопроекта4,
где помимо положений об ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы до направления материалов уголовного дела для ее производства предусмотрены условия такого ознакомления при проведении судебной
экспертизы при проверке сообщения о преступлении, а также в случаях, не
терпящих отлагательств и при наличии иных объективных причин. В частности,
указано, что в вышеперечисленных ситуациях ознакомление проводится при
появлении для этого реальной возможности незамедлительно.
Таким образом, законопроектом предусмотрена законодательная реализация
вышеприведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской
Федерации. Однако до настоящего времени неучтенной остается позиция Верховного Суда Российской Федерации в части необходимости ознакомления
с постановлением о проведении судебной экспертизы после ее проведения подозреваемого, обвиняемого или потерпевшего в случае признания их таковыми
в момент, когда производство экспертизы уже окончено, а результаты получены5.
1
Определение Конституционного Суда РФ от 15.11.2007 года № 762-О-О «Об отказе
в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Донгака Шолбана Ивановича на нарушение его конституционных прав статьями 53, 86, 195 и 207 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
2
Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // СПС «КонсультантПлюс».
3
Законопроект № 632474-6 «О внесении изменений в часть 3 статьи 195 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации (об уточнении порядка ознакомления обвиняемого (подозреваемого) и его защитника с постановлением о назначении
судебной экспертизы)».
4
Законопроект № 500607-7 «О внесении изменений в часть 3 статьи 195 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации».
5
Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от
21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» // СПС «КонсультантПлюс».

300

Важно отметить, что выявление прокурором нарушений, связанных с соблюдением процедуры ознакомления участников уголовного судопроизводства
с постановлением о назначении судебной экспертизы – одна из составляющих
оценки самого доказательства с точки зрения его допустимости. Несвоевременное ознакомление участников уголовного судопроизводства с постановлением
о назначении судебной экспертизы, формально соответствующее букве, но не
духу закона, может повлечь за собой нарушение прав и законных интересов
участников уголовного судопроизводства и, как следствие, признание данного
доказательства недопустимым. Учитывая значение заключения эксперта в доказывании, нарушения в долгосрочной перспективе способны повлечь за собой вынесение незаконного и необоснованного решения по уголовному делу.
Все это обуславливает высокое значение надзорной функции прокуратуры на
данном участке деятельности.
При проверке поступающих в органы прокуратуры материалов уголовных
дел в порядке статьи 144 УПК РФ, в ходе надзора за органами предварительного
следствия и дознания, а также в порядке ст. 222 УПК РФ представляется целесообразным уделять внимание изучению даты и времени составления протокола об
ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы, а также с ее
результатами, так как в ряде случаев именно эти данные могут указывать на формальный подход органов предварительного расследования к процедуре ознакомления.
Для выявления нарушений полагаем возможным использовать внепроцессуальные средства прокурорского реагирования, в частности, получение информации непосредственно у участников уголовного процесса.
Помимо этого, до внесения соответствующих изменений в процессуальное
законодательство указанные нарушения должны быть предметом обсуждения
на координационных совещаниях руководителей правоохранительных органов,
по итогам которых возможно издание совместных межведомственных актов, направленных на обеспечение законности при назначении судебной экспертизы.
Отметим, что вполне обоснованным видится и дополнение уголовно-процессуального закона положением, предусматривающим обязанность следователя назначить производство дополнительной судебной экспертизы в случае,
если участниками уголовного процесса поставлены вопросы, требующие применения специальных знаний.
Зубенко В. В., Симонян Н.А.
Санкт-Петербургский юридический институт (филиал)
Университета прокуратуры Российской Федерации
Студенты

Пределы осуществления прокурором
блогерской деятельности
Прокурорская деятельность является видом государственной службы в Российской Федерации, которая влечет наложение ряда ограничений, запретов
и обязанностей на лиц, осуществляющих службу в органах прокуратуры. Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно обращает внимание на
то, что государственная служба – это особая форма реализации права на свобод301

ное распоряжение своими способностями к труду1, специфика которой заключается в том, что она представляет собой профессиональную деятельность граждан
по обеспечению исполнения полномочий государственных органов2. По этой
причине, существующие служебные запреты и ограничения направлены на
обеспечение эффективного функционирования государственного аппарата.
В соответствии с ч. 5 ст. 4 Федеральным законом «О прокуратуре»
№ 2202-1, прокурорские работники не вправе совмещать свою основную деятельность с иной оплачиваемой или безвозмездной деятельностью. Это ограничение введено по той причине, что совмещение с оплатой вводит материальную
зависимость прокурорского работника и препятствует объективной и принципиальной деятельности по укреплению законности, охране прав и свобод
граждан. Исключение составляет педагогическая, научная и иная творческая
деятельность, которая может осуществляться в рамках действующего трудового законодательства без ущерба для качественного выполнения служебных
обязанностей. Кроме того, она не должна финансироваться исключительно за
счет средств иностранных и международных юридических и физических лиц3.
Наиболее детально вопросы совмещения видов деятельности урегулированы
в органах судебной власти. Так, например, Совет судей РФ выражает мнение,
что при определении содержания иной творческой деятельности можно исходить из перечня профессий и должностей творческих работников средств массовой информации, организаций кинематографии, теле- и видеосъемочных
коллективов, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иных
лиц, участвующих в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений, особенности трудовой деятельности которых установлены Трудовым
кодексом Российской Федерации4. При этом, с момента утверждения перечня
должностей и профессий творческих работников в него не было внесено никаких дополнений5.
1
Пункт 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от
30.06.2011 № 14-П в связи с жалобами граждан Л. Н. Кондратьевой и А. Н. Мумолина;
пункт 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 02.04.2009
№ 472-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Тесленко Дины
Павловны в связи с нарушением ее конституционных прав пунктом 8 части 1 и частью
2 ст. 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской
Федерации» [Электронный ресурс] Режим доступа: https://sudact.ru/ (дата обращения:
28.09.2020).
2
Пункт 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от
22.11.2011 № 25-П в связи с жалобой гражданки В. Ю. Боровик; пункт 4 Постановления
Конституционного Суда Российской Федерации от 06.12.2012 № 31-П в связи с жалобой
гражданки Л. А. Пугиевой [Электронный ресурс] Режим доступа: https://sudact.ru/ (дата
обращения: 28.09.2020).
3
Зюбанов Ю. А. Комментарий к Федеральному закону «О прокуратуре Российской
Федерации» Москва: Проспект, 2018. С. 48.
4
Заключение Совета судей Российской Федерации «О праве судьи, пребывающего
в отставке, заниматься оплачиваемой деятельностью в штате редакции средства массовой
информации» // СПС «КонсультантПлюс».
5
Вражнов А. С. К вопросу об иной творческой деятельности судьи. // Российский
судья. № 12. 2018. С. 40–42.

302

В связи с интенсивным развитием информационно-телекоммуникационных
технологий и переходом в цифровую эпоху актуальным становится вопрос о появлении новых видов деятельности, которые на данный момент не получили
нормативное закрепление. Одной из таких профессий является блоггинг.
Обратим внимание на то, что в прокуратуре существуют сотрудники, которые
занимаются взаимодействием со СМИ, в должностные обязанности которых
входит ведение и продвижение аккаунтов конкретной прокуратуры в социальных сетях. Они освещают деятельность организации, ведут прямые эфиры
по разъяснению законодательства и т.п. Их деятельность урегулирована Приказом Генпрокуратуры России от 17.05.2018 № 296 «О взаимодействии органов
прокуратуры со средствами массовой информации и общественностью». Данная
деятельность является частью служебных обязанностей и не может считаться
творческой.
В настоящее время в действующем законодательстве легальное определение
понятия «блоггинг» отсутствует. Стоит обратить внимание, что все-таки предпринимались попытки урегулирования вопросов, связанных с осуществлением
блогерской деятельности. В частности, в 2014 году был введен в действие так
называемый «Закон о блогерах»1, в котором блогер определялся как владелец
сайта и (или) страницы сайта в сети «Интернет», на которых размещается общедоступная информация и доступ к которым в течение суток составляет более
трех тысяч пользователей сети «Интернет». По нашему мнению, определение,
данное в Федеральном законе и приравнивавшее блог ко СМИ, являлось недостаточно полным и достоверным, не отражало многоаспектность правовой
природы блога.
Деятельность лиц, являющихся блогерами сводится к созданию и обнародованию публикаций на различных интернет-платформах в форме текстов,
фотографий, видео и иных объектов творческой деятельности, которые, в свою
очередь подпадают под гражданско-правовую защиту и регулируются главой
4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом
в целом, понятие творческой деятельности вытекает из смысла и содержания
правовых норм ГК РФ (в частности, ст. 1228, 1257 и др.), в которых речь идет
об интеллектуальной (умственной) деятельности, в ходе которой творческим
трудом человека создается соответствующий результат (произведение науки,
литературы, искусства и т.п.).
Однако для решения вопроса о правовой природе блоггинга как вида профессиональной творческой деятельности необходимо обратиться к законодательству о культуре. В соответствии со ст. 3 «Основ законодательства Российской
Федерации о культуре», творческая деятельность — создание культурных ценностей и их интерпретация. Творческий работник — физическое лицо, которое
создает или интерпретирует культурные ценности, считает собственную творческую деятельность неотъемлемой частью своей жизни, признано или требует
признания в качестве творческого работника, независимо от того, связано оно
1
О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных
технологиях и о защите информации» и отдельные законодательные акты Российской
Федерации по вопросам упорядочения обмена информацией с использованием информационно-телекоммуникационных сетей: федеральный закон № 97-ФЗ от 05.05.2014 //
Российская газета. № 101. 2014.

303

или нет трудовыми соглашениями и является или нет членом какой-либо ассоциации творческих работников.
А. И. Савельев в научно-практическом комментарии к Федеральному закону
«О персональных данных» утверждает, что блоггинг формально охватывается
понятием творческой деятельности в связи с достаточно широким определением
литературной и иной творческой деятельности1.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что творческой
признается любая деятельность человека по самостоятельному созданию новых
результатов интеллектуальной деятельности. По этой причине не любой блог
может считаться творческим.
По нашему мнению, под блоггингом следует понимать деятельность, направленную на создание и распространение в открытом доступе информации,
обнародование результатов своей интеллектуальной деятельности посредством
использования сети «Интернет» на безвозмездной основе либо в целях получения прибыли.
Исходя из вышеизложенного определения можно сделать вывод, что простое
создание аккаунта в сети «Интернет» является лишь способом коммуникации.
В таком случае блог будет являться неким аналогом дневниковых записей, средством выражения своих мыслей. В данном примере возникает вопрос о том, что
можно публиковать в подобных записях. Исходя из этических норм, работнику
прокуратуры не следует идентифицировать свое место работы и должность.
Выражая какое-либо мнение, необходимо помнить о запрете на разглашение
и использование сведений, отнесенных к сведениям конфиденциального характера, или служебной информации, ставшей известной в связи с исполнением
должностных обязанностей; о запрете на публичные высказывания, суждения
и оценки в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, решений вышестоящего государственного органа2.
Таким образом, блог работника прокуратуры будет признаваться творческой
деятельностью, если работник посредством сети «Интернет» делится своими
результатами творческой деятельности. При этом необходимо помнить, что,
осуществляя такую деятельность, прокурор не имеет права создавать рекламные
интеграции для получения прибыли, так как в таком случае он будет выполнять
коммерческую деятельность и заниматься получением прибыли.
Кроме того, учитывая тот факт, что большая часть интернет-платформ
принадлежит международным организациям и иностранным юридическим
лицам, следует помнить о запрете на финансирование преподавательской, научной и иной творческой деятельности за счет средств иностранных государств,
международных и иностранных организаций, иностранных граждан и лиц без
гражданства3.
Стоит подчеркнуть, что в процессе осуществления творческой деятельности возможно создание собственного продукта: гайда, вебинара, обучающего
1
Савельев А. И. Научно-практический постатейный комментарий к Федеральному
закону «О персональных данных». М.: Статут, 2017. С. 26.
2
Статья 17 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» // Российская газета. № 162. 2004.
3
Статья 12.1. Федерального закона от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии
коррупции» // Российская газета. № 4823. 2008.

304

видео. Например, гражданин, осуществляющий деятельность в Instagram как
кулинарный блогер, может создать видеокурс рецептов, который он вправе
рекламировать и получать денежные средства от продажи как результата своей
творческой деятельности. Важно, что сведения об этих доходах должны быть
надлежащим образом учтены в справке о доходах.
Подводя итоги нашего исследования, можно прийти к выводу, что хоть
в действующем законодательстве и отсутствуют запреты на ведение блога прокурорским работником, все же такая деятельность ограничена запретами, не
является в полной мере дозволительной в виду прокурорской этики.
Зыков Р. В., Рогозин И.А.
Северо-Западный институт (филиал)
Университета им О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Роль прокуратуры по указам Петра I
и по современному законодательству
Современная российская прокуратура является правоохранительным органом, обеспечивающим национальную безопасность1. Как справедливо отмечает Президент Российской Федерации В. В. Путин: «... органы прокуратуры
являются... самым значимым, самым влиятельным из звеньев государственной
системы»2.
Прокуратура в России имеет давнюю историю. Впервые в нашей стране
она появилась почти 300 лет назад при Петре Первом, который называл ее
«оком государевым», а сейчас она стала неотъемлемым элементом всей государственной системы, что обеспечивает ее слаженное функционирование. Но
с момента появления прокуратуры прошло несколько столетий, поэтому правильно задаться вопросом о том, как изменилась прокуратура с тех пор и что
она представляет собой в наши дни? Изменились ли ее функции, обязанности,
которые задумывались Петром Первым? Поэтому в данной работе мы поставили
цель, выяснить: «Отличается ли прокуратура, которая существует сегодня от
той, которую задумывал и создавал Петр Первый, и как соотносятся ее роли
и функции тогда и сейчас».
Для того, чтобы выяснить роль прокуратуры, необходимо: 1) выделить основные функции прокуратуры; 2) установить порядок формирования высших
прокурорских органов; 3) выяснить, какое место занимает прокуратура в системе
других государственных органов. Для этого мы решили проанализировать действующее законодательство РФ о прокуратуре, определить те нормы, которые
характеризуют роль прокуратуры в настоящее время, затем подробно изучить
и проанализировать указы Петра Первого о прокуратуре, выяснить, какую роль
1
См.: Кардашова И. Б. «Прокуратура Российской Федерации в системе обеспечения
национальной безопасности // Правовый вопросы национальной безопасности 2010.
№ 5–6. С. 6–7.
2
См.: Заседание коллегии Генпрокуратуры, 17.03.2020 // http://www.kremlin.
ruдокудокум/events/president/news/62998.

305

он отводил прокурорским органам, и, наконец, сравнить полученные результаты
и выяснить, насколько изменилась роль прокуратуры за триста лет с момента
ее создания.
Начнем с современной прокуратуры. В наши дни полномочия прокуратуры
регулируются такими документами как Конституция РФ, процессуальные кодексы (ГПК РФ, УПК РФ, АПК РФ) и ФЗ №2202-1 «О Прокуратуре Российской
Федерации». Согласно ФЗ № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации»1
прокуратура РФ составляет единую федеральную централизованную систему
органов и организаций (п. 1 ст. 4). Органы прокуратуры осуществляют надзор
за соблюдением Конституции, надзор за исполнением законов государственными органами, муниципальными органами, органами общественного контроля, руководителями коммерческих и некоммерческих организаций, надзор
за соблюдением прав и свобод человека и гражданина аналогичными субъектами, осуществляют уголовное преследование, осуществляют координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, участвуют
в рассмотрении дел судами, арбитражными судами, принимают участие в правотворческой деятельности (ст. 129 К РФ, ст. 1 ФЗ № 2202-1 от 17.01.1992). О статусе (месте) современной прокуратуры можно судить из нормы п. 2. Ст. 1 ФЗ
«О прокуратуре», согласно которой органы прокуратуры осуществляют свои
полномочия независимо от государственных органов, муниципальных органов,
общественных объединений. Формирование органов прокуратуры находится
в ведении Президента РФ. Генеральный прокурор, его заместители и прокуроры
субъектов РФ назначаются Президентом РФ после проведения консультаций
с Советом Федерации, остальные прокуроры также назначаются главой государства (ст. 129 К РФ).
Таким образом, согласно действующему законодательству: прокурорские
органы занимают особое место в системе государственных органов РФ. Они
обладают независимостью от других органов и подчиняются только главе государства. К компетенции прокурорских органов относятся следующие основные
полномочия: 1) надзор за исполнением действующего законодательства; 2) надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, 3) участие в борьбе
с преступностью (координация данной деятельности, уголовное преследование),
4) участие в рассмотрении дел судами, 5) участие в правотворческой деятельности.
Теперь перейдем к анализу роли прокуратуры при Петре I. Как известно,
прокуратура была учреждена Петром I уже после всех остальных государственных реформ, то есть после создания Правительствующего Сената в 1711 г.,
после создания коллегий в декабре 1721 г., и даже после создания фискалитета
в 1714 г. Как пишет С. М. Казанцев в своей работе «История царской прокуратуры»: «Требовался какой-то орган, который должен был как бы замкнуть круг
всеобщего надзора, т.е. требовался надзиратель за надзирателями, а именно: за
Сенатом и за фискалами»2. Уже из этой цитаты мы можем сделать вывод, что
1
Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992
№ 2202-1 // СПС «КонсультантПлюс» (либо http://www.consultant.ru/).
2
См.: Казанцев С. М. История царской прокуратуры. СПб., 1993. С. 29тв.

306

основная функция, ради которой создавал ее великий государь, была именно
функция надзора за деятельностью государственных органов.
Всего Петром Первым было принято четыре указа по поводу прокуратуры,
важные из которых три: Указ от 12 января 1722 г., Указ от 18 января 1722 г.,
Указ от 27 апреля 1722 г.1
Про систему и функции прокуратуры говорится в следующих нормах. По
ст. 4 Указа от 12 января 1722 года Генерал- и Обер-Прокурору «Надлежит быть
при Сенате... также во всякой Коллегии по Прокурору, которые должны будут
рапортовать Генерал-Прокурора...». Кроме того, по Указу от 18 января 1722 года
прокуроры должны были «быть и в Надворных Судах...». Генерал-прокурор был
обязан: «...сидеть в Сенате и смотреть накрепко, дабы Сенат свою должность хранил», а также «... должен накрепко смотреть, дабы Сенат в своем звании праведно
и нелицемерно поступал...» (ст. 1, 2 Указа от 27.04.1722). По результатам наблюдения Генеральный прокурор должен был «предлагать Сенату явно, с полным изъяснением, в чем они, или некоторые из них не так делают, как надлежит, дабы
исправили, а ежели не полсушают, то должен в тот час протествовать, и оное
дело остановить, и немедленно донесть Нам» (ст. 2 Указа от 27.04.1722). Кроме
того, Генерал-прокурор обязан был смотреть за деятельностью всех прокуроров,
а также фискалов (ст. 3, 4 Указа от 27.04.1722). В свою очередь прокуроры при
Коллегиях и при надворных и земских судах, должны были смотреть, чтобы
дела, «по указами, как надлежит, отправлялись действом», если же увидят, «что
противно делают, в том протестовать и доносить Генерал-Прокурору (п. 1 гл.
2 Указа О должности прокурора в коллегиях, мануфактур и статс-конторах,
в магистратах и в надворных судах от 27.04.1722). Совокупный анализ этих норм
позволяет утверждать, что прокуратура первой четверти XVIII в. выполняла
основную функцию – надзор за исполнением законов должностными лицами
государственных органов.
Если говорить о месте прокуратуры в системе государственных органов, то
стоит сказать, что она задумывалась и создавалась как орган, который представлял власть правителя, а также выполнял функции надзора от имени правителя
в Надворных судах, Сенате и тд (ст. 4 из Указа от 12 января 1722 года и ст. 1, 2 из
Указа от 18 января 1722 года соответственно). К слову, по ст. 9 из Указа от
27 апреля 1722 года «О должности Генерал-прокурора», Генерал- и Обер-прокурор «ни чьему суду не подлежат, кроме Нашего...», что свидетельствует о прямом подчинении петровской прокуратуры монарху и ее независимости от всех
остальных государственных органов.
Интересен порядок назначения на должность прокуроров при Петре I: прокуроров назначал сам глава государства из лиц, выбранных Юстиц-коллегий.
А для того, чтобы не были назначены прокурорами лица недостойные, Петр
I распорядился, чтобы члены Юстиц-коллегии сначала «выбрали в Сентае двух,
или трех всеми Офицеры, которые здесь, трех же, также из Дворян отобрать
лучших сто, и им такоеж трех, и когда выберут, тогда позвать всех тех, кои вы1
См: Прокуратура Российской империи в документах, 1722–1917: хрестоматия /
В. В. Лавров, А. В. Еремин, Н. М. Иванова; под ред. Г. В. Штадлера. СПб.: СанктПетербургский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры Российской Федерации, 2018. 172 с. // URL: http://www.procuror.spb.ru/izdanija/2018_03_06.
pdf/ (дата обращения: 10.10.2020).

307

бирали Кандидатов в столовую и велеть баллотировать. При сем выборе и баллотировании присягать» (ст. 6 Указа от 12.01.1722).
Таким образом, согласно петровскому законодательству: прокурорские органы занимали особое место в системе государственных органов Российской
Империи, а именно: они были независимы от всех остальных государственных
органов, кроме главы государства, они формировались также великим государем и выполняли основную функцию надзора и контроля за деятельностью
государственных органов от имени монарха.
По завершении анализа, мы можем перейти к сравнению. Между прокуратурой первой четверти XVIII в. и прокуратурой первой четверти XXI в. есть много
общего: органы прокуратуры назначаются главой государства, органы прокуратуры независимы от всех остальных органов в системе государственной власти,
органы прокуратуры осуществляют надзор за соблюдением законов должностными лицами государственных органов. В то же время есть и важные различия.
Они касаются функций. Во-первых, современная прокуратура осуществляет
надзор за исполнением законов не только должностными лицами государственных органов, но и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций. Во-вторых, российская прокуратура в XXI в. кроме надзора за исполнением
законов, осуществляет также надзор за соблюдением прав и свобод человека
и гражданина, организует борьбу с преступностью, участвует в рассмотрении
дела судами и арбитражными судами, а также участвует в правоохранительной.
Ключникова О. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Влияние пандемии на объект прокурорского надзора
за исполнением законодательства в сфере оплаты
в Российской Федерации
Прокурорский надзор за исполнением законодательства в сфере оплаты
труда в Российской Федерации был и остается одним из приоритетных направлений для органов прокуратуры. На сегодняшний день его роль продолжает
только возрастать в условиях реальной действительности. Пандемия COVID-19
продемонстрировала не только проблемы в принятии оперативных решений
органами государственной власти, готовности общества соблюдать все предписанные меры, но и позволила выявить недостатки существующего регулирования отдельных вопросов в различных сферах.
1. первую очередь, распространение вируса COVID-19 негативно повлияло
на ситуацию в экономике как отдельного государства, так и всех стран мира
в целом. Перевод на дистанционный режим работы, а также закрытие предприятий способствовало росту безработицы в связи с отсутствием у компаний
прибыли и невозможностью выплачивать заработную плату сотрудникам. Это
повлекло неисполнение законодательства поднадзорными субъектами и массовое нарушение ими трудовых прав граждан, в том числе в сфере оплаты труда.
В связи с этим, появились новые обстоятельства, которые следует учитывать
308

прокурору при реализациинадзорных полномочий за исполнением законодательства об оплате труда в Российской Федерации.
Первоначально принятые Президентом Российской Федерации указы,
по сути, вводили отчасти новый для регламентации трудовых правоотношений
категориальный аппарат. Так, например, появилась категория «нерабочих» дней,
которые понимались не как выходные или праздничные дни.
• связи с этим существующие системы и базы данных организаций, в которых осуществлялось ведение табелей и штатных расписаний согласно
прежде установленному порядку, дали сбой. Для учета данной информации приходилось вносить изменения в программные серверы, однако
дальнейшее принятие нормативных актов, обязательных для соблюдения
организациями, усугубляло ситуацию. От заполнения данной внутренней
документации зависела выплата заработной платы, которую задерживали
или не выплачивали, тем самым нарушая права граждан и не исполняя
трудовое законодательство.
Кроме того, у работодателя закреплено право в соответствии со ст. 72.2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) временно приостановить
работу по причинам экономического характера (простой), в соответствии с которым работник получает заработную плату в размере не менее двух третей средней
заработной платы работника2. Также в ч. 2 ст. 157 ТК РФ указано, что время
простоя по причинам, не зависящим от работодателя и работника, оплачивается
в размере не менее двух третей тарифной ставки, оклада (должностного оклада),
рассчитанных пропорционально времени простоя. Однако Указом Президента
от 25.03.2020 № 206 был урегулирован порядок сохранения за работником заработной платы. В связи с тем, что подзаконные нормативные правовые акты
не должны противоречить федеральному законодательству, то введение подобного режима регулирования оплаты труда влечет возникновение определенных
противоречий. Работодатель оказался в затруднительном положении, поскольку
невыполнение работниками трудовой функции закономерно повлекло снижение прибыли компании, последствием чего стало невозможность выплаты заработной платы, тем более в полном объеме. Осложнялось все тем, что обжаловать
данные акты не представлялось возможным, поскольку по данной категории дел
судебных заседаний не проводилось в связи с закрытием судов. Таким образом,
неисполнение законодательства и нарушение прав граждан в сфере оплаты
труда наблюдались повсеместно. В сложившейся ситуации от прокуратуры как
главного надзорного органа страны требовалось своевременное реагирование
и реализация полномочий в полном объеме. Необходимость установления баланса соблюдения прав граждан, исполнения действующего законодательства,
проверки законности принимаемых решений органами власти и действий организаций в соответствии с установленными предписаниями стала новой задачей
для органов прокуратуры в данный период времени.
Проблемным аспектом стало взаимодействие поднадзорных субъектов, осуществляющих исполнение законодательства в сфере оплаты труда. Так, например, Роспотребнадзор, осуществляющий контроль за состоянием здоровья
сотрудников организаций, проведением тестирований на наличие инфекции
COVID-19, принятием и соблюдением предписанных мер по дезинфекции помещений, социальным дистанциями, обеспечением сотрудников организаций
средствами индивидуальной защиты, допускал нарушения при реализации сво309

их полномочий. В частности, из-за несвоевременной передачи информации
о наличии у того или иного сотрудника положительного теста на COVID-19,
отправленного на карантин как контактного лица или ожидающего результатов
тестирования, невозможно было надлежащим образом заполнить документы,
подтверждающие уважительную причину отсутствия на рабочем месте сотрудника, а как следствие – несвоевременная выплата заработной платы, выплата не
в полном объеме или невыплата заработной платы. В связи с этим, больничные
листы подписывались задним числом, что является грубым нарушением федерального законодательства, влекущим рост уровня латентности в указанной
сфере. При осуществлении надзора за исполнением законодательства по оплате
труда прокурор обязан анализировать причины допускаемых нарушений со
стороны работодателей, акцентируя внимание на подобных особенностях рассматриваемых правоотношений. Следует учитывать, что поскольку работодатели
подконтрольны федеральным органам исполнительной власти и обязаны соблюдать их предписания, то нарушения со стороны данных органов неизбежно
влекут нарушения со стороны организаций, последствия которых отражаются
на правах работников.
Наряду с этим, практика позволила выявить пробелы и недостатки в правовом регулировании отношений в сфере оплаты труда гражданчастности, в вопросе структуры заработной платы. Примером может служить ситуация, связанная с назначением Президентом РФ единовременной выплаты медицинским
работникам, которые взаимодействовали с пациентами с вирусом COVID-19.
При поступлении данной выплаты отдельные медицинские организации стали
осуществлять перерасчет и распределение денежных средств пропорционально
отработанным часам, которые врачи проводили с такими пациентами. Согласно действующему трудовому законодательству, данные действия были вполне
логичны и обоснованы, поскольку суммы были включены в состав заработной
платы. Однако возникли определенные противоречия в части правовой природы и характера такой выплаты, неурегулированным оставался вопрос о том,
кому и в каком размере полагались эти денежные суммы. В Постановлении
Правительства от 12.04.2020 было уточнено, что эта единовременная выплата стимулирующего характера в четко установленном размере, которая впоследствии полагалась за выполнение особо важных работ медицински и иным
работникам, непосредственно участвующим в оказании медицинской помощи
гражданам1. Однако не все главные врачи медицинских организаций согласились выполнять соответствующие распоряжения, что повлекло наложение
соответствующих санкций.
Так, например, Управление Следственного Комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю в отношении руководителю «Центра гигиены
и эпидемиологии в Краснодарском крае» по ч. 1 ст. 293 Уголовного Кодекса Российской Федерации возбудило уголовное дело2. Кроме того, прокуратура перед
этим вносила представление на его действия. Таким образом, не установление
четкой правовой природы назначаемых компенсационных или стимулирующих
выплат, а также отсутствие понимания соблюдения установленной законом
структуры заработной платы приводит к неисполнению законов в сфере оплаты
труда, нарушению прав граждан, а также игнорирование принимаемых норм
приводит к наиболее тяжким последствиям. При осуществлении надзора за
исполнением законов и соблюдением прав человека и гражданина прокурор
310

обязательно должен обращать внимание на механизм формирования заработной
платы работников, систему оплаты труда в целях предотвращения нарушений.
Важной проблемой, которая в полной мере проявила себя в рамках сегодняшней реальной действительности, является соотношение окладной части заработной платы и премирования работника. Речь идет о том, что зачастую работодатели устанавливают минимальный размер оклада с назначением системы
премирования с целью стимулировать деятельность работника на результат.
Так, примером может служить работа менеджера автомобильных дилерских
центрах, где основная часть заработной платы зависит от количества и стоимости проданных машин. В связи с тем, что в складывающейся экономической
ситуации в период пандемии снижается возможность покупки автомобиля не
только по причине материального состояния, но и по тому, что действуют установленные государством ограничения. Поскольку границы государств были
закрыты, что повлияло на поставку деталей, а деятельность по производству
автомобилей была приостановлена в силу указанных выше мер, при этом дистанционно выполнять такую работу невозможно, то при выходе с удаленного
режима работы сложилась ситуация, согласно которой отсутствует предложение на рынке данного товара, то есть нет в наличии автомобилей. А это влечет
невыполнение поставленного плана работниками, что сказывается на размере
заработной платы. В таком случае зачастую даже размер окладной части оказывается ниже МРОТ, что является грубым нарушением законодательства в сфере
оплаты труда и, как следствие, прав работников.
Кроме того, на сегодняшний день существует предпосылка к уменьшению
размеров заработной платы в связи с переходом на дистанционный режим работы. Поскольку работодатели не могут в полной мере контролировать соблюдение
работником установленного графика работы в соответствии с внутренними
регламентами организации и трудовым договором, а заработная плата рассчитывается исходя из данных показателей, то велика вероятность возрастания
количества нарушений, связанных с выплатой заработной платы не в полном
объеме. Однако в этой связи факт дистанционной работы не может являться
основанием для снижения размера заработной платы, если это не было согласовано и прописано в договоре с работником. В такой ситуации работодатель
обязан наладить надлежащую систему контроля в целях исключения случаев
злоупотребления правом со стороны работников. Учитывая данную тенденцию,
органам прокуратуры при осуществлении надзора в сфере оплаты труда необходимо задуматься над разработкой способов, механизмов, методики в целях
предупреждения и выявления подобный нарушений.
Подводя итог всему вышеизложенному, можно сделать вывод, что современная ситуация с пандемией оказала влияние на все сферы жизни общества.
Это касается в том числе и правоотношений, складывающихся в сфере оплаты
труда, как объекта прокурорского надзора. Указанные аспекты влияют на усиление роли прокуратуры как надзорного органа в изменчивых условиях реальной
действительности. Анализ возникающих и наиболее остро проявившихся существующих проблем объекта надзора за исполнением законодательства в сфере оплаты труда в Российской Федерации показывает, что в данный период
особенно необходимо разрабатывать тщательно продуманные и эффективные
меры в целях предупреждения и борьбы с нарушениями законодательства и несоблюдением прав граждан.
311

Назарова С. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Перспективы развития прокурорского надзора
за расследованием экологических преступлений
в связи с принятием поправок в Конституцию РФ
1 июля 2020 года прошло всероссийское голосование, на котором были
приняты поправки в Конституцию РФ. 4 июля 2020 года они вступили в силу.
В ныне действующей редакции Конституции РФ1 расширено понятие прокуратуры РФ, на конституционном уровне за ней закрепилась функция уголовного преследования.
Согласно п. 55 ст. 5 УПК РФ,2 уголовное преследование - процессуальная
деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.
Кандидат юридических наук Харзинова М. В. отмечает, что ввиду внесения
поправок в УПК РФ в 2007 году и отделения органов следствия от прокуратуры,
прокуроры потеряли ранее имевшиеся у них важные полномочия, которые
безусловно входят в такую деятельность, как уголовное преследование: в случае обнаружения признаков состава преступления возбуждать уголовные дела,
прекращать производство по уголовным делам и другие.3
В настоящее время прокурором направляются материалы в следственный
орган о решении вопроса об уголовном преследовании (пп. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ),
в случае неправомерного прекращения уголовных дел следователем – отменять
постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования
(ч. 1 ст. 214 УПК РФ), дознавателем – не утверждать постановление о прекращении производства по уголовному делу (пп. 13 ч. 2 ст. 37 УПК РФ) и т.д.
В следствии, таким образом, прокурор потерял вышеупомянутые функции,
хотя остается субъектом уголовного преследования и участником уголовного
судопроизводства со стороны обвинения. Ст. 37 УПК РФ также не содержит
полномочий прокурора, которые свидетельствуют об осуществлении им уголовного преследования.
После 2007 года учеными стали выдвигаться предложения о возвращении
прокурору его прежних полномочий. Данная позиция подтверждается различными аргументами. В частности, Кругликов А. П. считает, что если прокурору
вернуть полномочия по отмене незаконных и необоснованных постановлений
1
Конституция РФ от 12 декабря 1993 (принята всенародным голосованием 12.12.1993
с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) / Справочная правовая система «Консультант Плюс»: [Электронный ресурс]: официальный
сайт /URL http://www.consultant.ru/
2
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001
№ 174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 52. Ст. 4921.
3
Харзинова В. М. Прокурор в уголовном процессе [Текст]: Теория и практика общественного развития. 2013. № 10. С. 25–27.

312

следователя или руководителя следственного органа, то его роль в осуществлении уголовного преследования будет, несомненно, усилена1.
В свою очередь Воронин С. Э., Кириенко Н. А. указывают, что в случае обнаружения прокурором нарушения процедуры возбуждения уголовного дела,
тот не сможет должным образом устранить данное нарушение, поскольку существенно ограничен в средствах реагирования2. Как итог – уголовное судопроизводство работает недостаточно эффективно, процесс восстановления
нарушенных прав потерпевших лиц (потерпевшим лицом в преступлениях,
предусмотренных гл. 26 УК РФ, является государство) затягивается.
По мнению Скабелина А. В., позиция законодателя выглядит крайне нелогично3. С одной стороны, Федеральный закон «О прокуратуре РФ» в п. 2 ст. 27
предусматривает: «При наличии оснований полагать, что нарушение прав и свобод человека и гражданина имеет характер преступления, прокурор принимает
меры к тому, чтобы лица, его совершившие, были подвергнуты уголовному
преследованию в соответствии с законом». С другой же стороны, прокурор сам
не может инициировать уголовное преследование.
Еще в 2015 году было внесено предложение перераспределить полномочия
прокурора в уголовном процессе. Депутаты Государственной Думы внесли на
рассмотрение проект № 872311-6 ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс о рассмотрении полномочий прокурора в досудебном производстве». Однако данный проект, к сожалению, не был поддержан, в уголовном процессе поправки, касающиеся положения прокурора, не нашли своего
отражения в законодательстве.
В 2018 году бывший Генеральный прокурор России Чайка Ю. Я. призывал
вернуть прокуратуре полномочия по расследованию уголовных дел. Также многие ученые отмечают, что следствие, после «выхода из-под власти» прокуратуры
не оправдало надежд на более эффективную работу.
Поскольку экологические преступления требуют оперативного и тщательного расследования ввиду риска быстрой утраты доказательств, роль прокурорского надзора за деятельностью органов предварительного расследования в данной сфере достаточно велика, однако в связи с формальным осуществлением
прокурором функции уголовного преследования нельзя утверждать о должном
обеспечении экологической безопасности государства.
Прокуратурой РФ особое внимание уделяется исполнению законов, направленных на борьбу с экологической преступностью, о чем свидетельствует
Приказ Генерального прокурора от 16 января 2012 года № 7 «Об организации
работы органов Прокуратуры Российской Федерации по противодействию
преступности»4. Таким образом, борьба с преступлениями в области экологии
1
Кругликов А. П. Роль прокурора в уголовном судопроизводстве [Текст]: Законность. 2008. № 8. С. 25–29.
2
Воронин С. Э., Кириенко Н. А. Прокурор как участник уголовного судопроизводства
[Текст]: Монография, Биробиджан, 2012.
3
Скабелин А. В. Возвращение прокурору полномочий по возбуждению уголовных
дел: за и против / Справочная правовая система «КонсультантПлюс»: [Электронный
ресурс]: официальный сайт /URL http://www.consultant.ru/
4
Приказ Генерального прокурора от 16 января 2012 года № 7 «Об организации работы органов Прокуратуры Российской Федерации по противодействию преступности» /

313

является одним из приоритетных направлений деятельности органов прокуратуры.
Как показывает практика, немаловажное значение для возбуждения уголовных дел по признакам состава экологического преступления имеет экспертиза,
при помощи которой рассчитывается ущерб, нанесенный окружающей среде.
Данный ущерб должен быть значительным, в иных случаях в деянии отсутствуют
признаки состава преступления, однако могут усматриваться признаки состава
административного правонарушения.
В настоящее время органами, осуществляющими предварительное расследование, зачастую выносятся постановления об отказе в возбуждении уголовного
дела ввиду отсутствия вышеуказанной экспертизы (к примеру, в межрайонной
природоохранной прокуратуре г. Москвы за второе полугодие 2018 г. зафиксировано около 40 таких случаев). При этом прокуроры отменяют данные постановления, тем самым давая следователям, дознавателям, дополнительный срок
для получения результатов исследования экспертного учреждения (как правило,
30 суток). Данное обстоятельство свидетельствует о «бумажной волоките», затягивании сроков предварительного расследование, что приводит к утрате доказательств, в результате чего уголовное дело будет приостановлено или вовсе прекращено, а вред, причиненный окружающей среде и государству, не будет возмещен.
Этим обусловлена необходимость возбуждения и расследования уголовных дел по признакам составов преступлений, предусмотренных гл. 26 УК РФ,
именно прокурором с целью избежания затягивания сроков предварительного
расследования и оперативного реагирования на выявленное преступное деяние
в области экологии.
В связи с принятием поправок в Конституцию РФ к прокурору могут вернуться прежние полномочия по возбуждению и расследованию уголовных дел
по экологическим преступлениям, тем самым функция уголовного преследования будет реализована в полном объеме, что позволит повысить эффективность противодействия экологической преступности.
Рамазанов Э. М.
Северо-Кавказский институт (филиал)
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Студент

Прокурорский надзор за соблюдением прав и свобод
человека и гражданина
Согласно принципу, который закреплен в Конституции РФ, в частности,
в ст. 2 и в ст. 171, который возлагает на государство бремя признания, уважения
Информационно-правовой портал «Гарант.ру» [Электронный ресурс]: официальный
сайт /URL https://www.garant.ru/.
1
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции
РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014
№ 11-ФКЗ, от 14.03.2020 № 1-ФКЗ) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

314

и защиты прав человека и гражданина как высшей ценности, ст. 53 Основного
закона РФ является наиболее важнейшей статьей, которая закрепляет гарантию
защиты от нарушения прав и свобод, закрепленных в гл. 2 Конституции РФ,
самим государством, т.е. ее органами или должностными лицами.
В частности, в соответствии с действующим УПК государство несет ответственность за ущерб, причиненный незаконным уголовным преследованием,
осуждением, применением принудительных мер медицинского характера, а также незаконным применением мер процессуального принуждения.
В соответсвии с приказом Генерального прокурора Российской Федерации
от 27.11.2007 № 189 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением
конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве» на всех стадиях
в уголовном судебном производстве прокуроры должны обеспечить эффективный надзор за соблюдением, обеспеченных Конституцией РФ, прав и свобод
граждан, законности, неотложного принятия мер, которые имеют своей целью
восстановление нарушенных прав и привлечение к ответственности виновных
в этом1.
Основными причинами оправдания судами и возврата уголовных дел прокурору в основном являются нарушение требований УПК на стадии расследования, а также ненадлежащий надзор со стороны прокурора на стадии уголовного
преследования.
Анализ Кассационного определения Пятого Кассационного суда общей юрисдикции от 11.06.2020 об отмене постановления Советского районного суда г. Махачкала от 15.11 2019 г. и апелляционного постановления
ВС РД от 29.11. 2019 о продлении срока содержания под стражей в отношении У. А.У, Г. Р.П., М. М.А., Ш. Р.М., обвиняемых в совершении преступлений,
предусмотренных ст. 210, 291, 327, 285 УК РФ, свидетельствует о том, что во
многих случаях имеют место нарушения закона при выборе меры пресечения
в виде заключения под стражу либо при продлении срока содержания под стражей, т. к. суд, вынося коллективное решение в отношении нескольких лиц об
избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо же продлении
срока содержания под стражей, не дает индивидуальную оценку личной ситуации каждого из обвиняемых, т.е. не учитывает, например, личность виновного.
В данном случае, нам представляется, что необходимым условием при осуществлении надзора за законностью действий и решений органов следствия
и дознания прокурорами является учет следующих положений:
• правовое и фактическое положение потерпевших;
• сознательно подходить к вопросу о даче согласия дознавателем возбудить
дело в суде с целью избрания подозреваемому или обвиняемому меры
пресечения в виде задержания или иных процессуальных мер, разрешенных решением суда;
• тщательно изучать все материалы, являющиеся основанием для направления такого ходатайства в суд;
• учитывать во внимание информацию о личности, возрасте, семейном
положении и других важных данных;
1
Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 15 февраля 2011 г. № 33 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при осуществлении оперативнорозыскной деятельности». 21 апреля 2011 // https://genproc.gov.ru/documents/orders//

315

• решать вопрос в положительную сторону только тогда, когда имеются
основания, закрепленные в ч. I ст. 108 УПК РФ, а использование иных
мер пресечения невозможно;
• при рассмотрении в суде ходатайств органов предварительного следствия о выборе той или иной меры пресечения в той или иной форме
необходимо внимательно изучить все данные, относящиеся к делу, а при
необходимости и уголовные дела;
• при выявлении нарушений прав граждан, занимать весомую позицию
по устранению возникших нарушений, и тем самым направлять суд на
принятие легального решения;
• на всех стадиях досудебного производства особо внимательно следить за
соблюдением права подозреваемого и обвиняемого на защиту.
В частности, п. 1 ст. 23 Основного закона закрепляет одно из личных конституционных прав человека. Исходя из самого содержания данного пункта,
можно утверждать о том, что оно в некой степени, в первую очередь, при предоставлении права на неприкосновенность частной жизни под ней подразумевается обеспечение физической неприкосновенности человека, право на личную
и семейную тайну – неприкосновенность частной и семейной жизни, право на
защиту чести и доброго имени – духовную неприкосновенность, а также его
честь и достоинство. Как мы видим, в каждом аспекте прослеживается слово
«неприкосновенность», такое наблюдается и в иных личных правах. Неприкосновенность означает, что отношение, которое возникает в сфере частной
жизни, не подвергается интенсивному правовому регулированию.
Согласно п. 2 вышеуказанной статьи Конституции РФ и ст. 13 УПК РФ1
каждый вправе на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Необходимо также отметить, что ограничение
этого права допускается только лишь, если имеется соответствующее решение
суда. Если обратиться к правовой практике, то можно проследить решения,
которые прямо нарушают это право. К примеру, сказать, Определение КС РФ
от 14.07.1998 № 86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»2 нарушает право предусмотренное ч.2 ст.23, а Определении КС РФ от 09.06.2005
№ 248-О3 нарушает право предусмотренное ч. 1 этой же статьи и многие другие.
1
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/dd637d
4254c0f0699a65a49a200707883fc51133/
2
Определение Конституционного суда РФ от 14.07.1998 № 86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об оперативнорозыскной деятельности» по жалобе гражданки И. Г. Черновой» // https://base.garant.
ru/1351540/
3
Определение Конституционного Суда РФ от 09.06.2005 № 248-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Захаркина Валерия Алексеевича и Захаркиной
Ирины Николаевны на нарушение их конституционных прав пунктом «б» части третьей
статьи 125 и частью третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской
Федерации» // https://legalacts.ru/doc/opredelenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-09062005n-248-o-ob/

316

В целях гарантии данного права, прокурору необходимо принимать окончательные меры реагирования во всех случаях незаконного ограничения конституционного права гражданина, которое закрепляется в ст. 23 Конституции
РФ, а также недопущения проникновения в жилище при отсутствии предусмотренных законом оснований (ст. 25 Конституции РФ).
Таким образом, исходя из всего вышеизложенного, хочется сказать, что
данная проблема требует дальнейшего, более углубленного и подробного изучения, а для наиболее результативного осуществления прокурорского надзора
за соблюдением прав и свобод человека и гражданина предстоит сделать еще
многое, но я надеюсь, что в скором времени данная проблема будет решена со
знаком плюс.
Седых Р.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Проблемы осуществления прокурорского надзора
за исполнением уголовного законодательства
органами предварительного следствия в досудебном
производстве
Прокурорский надзор за исполнением законов органами предварительного следствия в досудебном производстве является одним из приоритетных
направлений деятельности органов прокуратуры. Следственные органы, осуществляя деятельность по уголовному преследованию виновных в совершении
преступления лиц, руководствуются федеральными законами, в числе которых
уголовный1 и уголовно-процессуальный2 кодексы, основанные на Конституции
Российской Федерации3. Таким образом, по указанному направлению прокурору необходимо осуществлять надзор за исполнением норм материального
права – уголовного закона.
Прокурорский надзор за исполнением уголовного законодательства органами предварительного следствия в досудебном производстве направлен на обеспечение законности при квалификации преступлений следственными органами. К сожалению, нарушение законности органами следствия в указанной сфере
не является исключением. Такие нарушения могут допускаться по различным
причинам: несовершенство уголовного законодательства, недостаточная профессиональная квалификация следователя, ненадлежащее качество следствия,
умышленное допущение квалификационной ошибки с целью улучшения показателей работы в деятельности следственных органов и др.
1
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
31.07.2020) / СПС «КонсультантПлюс».
2
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) / СПС «КонсультантПлюс».
3
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) / СПС «КонсультантПлюс».

317

В выявлении, устранении и предотвращении ошибок в квалификации огромное значение имеет выполнение прокурорами требований приказов Генерального прокурора РФ от 28.12.2016 № 826 «Об организации прокурорского надзора
за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия»1 и от
16.01.2012 № 7 «Об организации работы органов прокуратуры РФ по противодействию преступности»2. В указанных приказах особое внимание обращается
на обязанность прокуроров обеспечивать правильное применение уголовного
законодательства с помощью правовых средств, предусмотренных законодательством, в рамках представленных им полномочий.
В связи с принятием Федерального закона от 05.06.2007 № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации
и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»3 и внесением соответствующих изменений в эти нормативно-правовые акты, роль прокуратуры
в обеспечении законности при квалификации преступлений следственными
органами значительно ослабела. Связано это, прежде всего с тем, что следователь в настоящее время обладает большей процессуальной самостоятельностью
по осуществлению предварительного расследования.
Анализируя положения до внесения изменений 2007 года4 и нынешние положения Уголовно-процессуального кодекса РФ, необходимо отметить тот
факт, что в сегодняшней редакции Уголовно-процессуальный кодекс РФ не
наделяет прокурора полномочием по даче письменных указаний следователю
о направлении расследования. Такой подход лишил надзирающего прокурора
некоторых полномочий, в том числе и по даче указаний следователю о квалификации преступления.
Кроме того, необходимо отметить обязательность письменных указаний,
которыми пользовались прокуроры до внесения изменений 2007 года. Однако
в случае несогласия следователя с решением прокурора о квалификации преступления уголовное дело направлялось вышестоящему прокурору с письменным
изложением возражений, что приостанавливало исполнение указания прокурора
о квалификации преступления.
Процессуальный статус прокурора на сегодняшний день при обеспечении
законности при квалификации преступлений органами следствия позволяет
на стадии предварительного следствия вносить требования об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе предварительного
следствия. Обязательность указанного акта прокурорского реагирования носит
спорный характер, так как она не подкреплена каким-либо механизмом обе1
Приказ Генерального прокурора РФ от 28.12.2016 № 826 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия» // СПС «КонсультантПлюс».
2
Приказ Генерального прокурора РФ от 16.01.2012 № 7 «Об организации работы органов прокуратуры РФ по противодействию преступности» // СПС «КонсультантПлюс».
3
Федеральный закон от 05.06.2007 № 87-ФЗ (ред. от 22.12.2014) «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный
закон «О прокуратуре Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017) //
СПС «КонсультантПлюс».
4
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ
(ред. от 06.06.2007) // СПС «КонсультантПлюс».

318

спечения исполнения указанного решения прокурора. Для того чтобы придать
обязательность этому требованию предусмотрен достаточно сложный механизм
его обжалования. Следователь при несогласии с решением прокурора направляет свои письменные возражения руководителю следственного органа, а последний в свою очередь передает эту информацию прокурору. Чтобы отстоять
свою позицию, прокурор вынужден обращаться с требованием об устранении
нарушений к руководителю вышестоящего следственного органа через вышестоящего прокурора. Последним звеном в цепи механизма обжалования требования
об устранении нарушений федерального законодательства является Генеральный прокурор РФ, решение которого уже станет окончательным. Такой подход
ставит сомнение о своевременности и эффективности прокурорского надзора.
Обеспечение законности при квалификации преступлений следственными
органами осуществляется прокурором при принятии решения по уголовному
делу, поступившему с обвинительным заключением. После внесения изменений
в уголовно-процессуальное законодательство прокурор утратил значительную
часть своих полномочий по надзору за исполнением уголовного законодательства органами следствия на этом этапе. Так, прокурор более не вправе при
утверждении заключения изменять объем обвинения либо квалификацию действий обвиняемого по уголовному закону о менее тяжком преступлении. При
нынешнем положении у прокурора отсутствуют полномочия по фактическому
устранению нарушений уголовного законодательства. За ним закреплено право
возвращения уголовного дела следователю для изменения обвинения либо квалификации действий обвиняемых.
Таким образом, роль прокурора в обеспечении законности при квалификации преступлений в настоящее время значительно слабее, по сравнению
с положением прокурора до внесения изменений 2007 года. Прокурор лишился
достаточно действенных возможностей по обеспечению правильного применения уголовного закона следственными органами, однако не утратил их вовсе.
Толокин П. В.
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Магистрант

О некоторых проблемах,
возникающих при осуществлении
прокурорского надзора за исполнением
законов в сфере закупок товаров, работ, услуг
для государственных и муниципальных нужд
Конституция Российской Федерации, будучи основным нормативным
правовым актом в нашей стране, гарантирует единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности1 .
1
«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // СПС «КонсультантПлюс».

319

Указанные конституционные положения, включая их реализацию, напрямую зависят в том числе от эффективности деятельности государственных и муниципальных органов по использованию имеющихся бюджетных ресурсов для
дальнейшего воспроизводства и приобретения общезначимых товаров, работ,
услуг посредством осуществления закупок в сфере государственных и муниципальных нужд. Именно национальная контрактная система, которая является
одним из главенствующих элементов российской экономики, способствует
развитию стабильности в сфере экономических отношений.
В рамках реализации Основных направлений деятельности Правительства
Российской Федерации на период до 2024 года, утвержденных Председателем
Правительства Российской Федерации Д. А. Медведевым 29 сентября 2018 г.1,
предполагается реализация государственных программ, включая государственные программы субъектов Российской Федерации, и входящих в них федеральных (региональных) проектов и иных мероприятий, наиболее согласованных
по срокам, планируемым результатам и размерам ресурсного обеспечения.
Таким образом, достижение указанных целей развития страны, конечно,
подразумевает значительное расходование объема бюджетных средств, что
в свою очередь предполагает организацию комплексных мер, направленных
на обеспечение их целевого использования, предотвращение хищений и других
аналогичных злоупотреблений в этой сфере. Исходя из сказанного, органам прокуратуры отводится большое значение в области осуществления прокурорского
надзора в современных реалиях.
В теории прокурорского надзора состояние законности большинство
ученых определяют как совокупность таких количественных и качественных
показателей, которые отражают реальное осуществление требований законности в определенный временной промежуток.2 Состояние законности в сфере
осуществления закупочной деятельности в органах прокуратуры может анализироваться, например, на основании статистических отчетов, представленных
прокурорами, за определенный промежуток времени. Кроме того, зачастую,
анализ состояния законности может основываться и на численных показателях,
которые выявляются, а впоследствии и анализируются в ходе осуществления
прокурорского надзора в сфере закупок товаров, работ, услуг и принятых для
устранения соответствующих нарушений мер прокурорского реагирования.
Одновременно с анализом статистической отчетности прокурорские работники также анализируют и иные данные, например, информацию о деятельности органов контроля и надзора, иных организаций и предпринимателей,
чья деятельность сказывается на состоянии законности в рассматриваемой
области отношений.
Прокуроры всех уровней в рамках реализации надзора в сфере закупок осуществляют анализ и оценку состояния законности путем мониторинга сведений, которые публикуются на официальных Интернет-порталах Министерства
экономического развития Российской Федерации, Счетной палаты Российской
Федерации и Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации,
1
«Основные направления деятельности Правительства Российской Федерации на
период до 2024 года» (утв. Правительством РФ 29.09.2018) // СПС «КонсультантПлюс».
2
Законность в Российской Федерации (монография). М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, НИИ
Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2008. С. 21.

320

осуществляющих контроль за соблюдением законодательства в сфере закупок.
При этом важно подчеркнуть, что подобные сведения в сети Интернет являются
открытыми и регулярно обновляемыми1. Также следует отметить, что одним из
основных источников информации о закупках является Единая информационная система о закупках.
Практически все работники органов прокуратуры Российской Федерации
высказывают мысль о том, что состояние законности в указанной сфере продолжает оставаться не самым благоприятным. К числу наиболее явных нарушений, возникающих в сфере осуществления закупок для государственных
и муниципальных нужд, относятся следующие: нарушение требований, которые
устанавливают, например, сроки публикации и содержание планов закупок,
планов-графиков размещения заказов; заключение контрактов без проведения
торгов с единственным поставщиком в обход конкурентных процедур; ненадлежащее правовое сопровождение закупок, принятие незаконных правовых актов
и др. Кроме названных нарушений, прокуроры систематически выявляют факты
отсутствия расчета и обоснования начальной (максимальной) цены контракта,
ее неверного определения, завышения цен.
Например, прокуратурой Хабаровского края неоднократно выявлялись
факты заключения государственных контрактов без проведения торгов при
осуществлении закупки у единственного поставщика вследствие действия обстоятельств непреодолимой силы. При проведении прокурорской проверки
установлены следующие обстоятельства: краевым государственным учреждением «Хабаровское управление автомобильных дорог» вследствие действия
обстоятельств непреодолимой силы заключено 4 государственных контракта
на выполнение строительных работ по устранению дефектов дорожного покрытия на сумму 5,8 млн руб. без проведения аукциона в порядке п. 9 ч. 1 ст. 93
Федерального закона от 05 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе
в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»2.
В ходе указанной прокурорской проверки установлено, что не обстоятельства непреодолимой силы послужили причинами появления дефектов на дороге,
а отсутствие надлежащего обслуживания на протяжении длительного времени
на дорогах со стороны краевого учреждения. По результатам проведенной проверки Хабаровским УФАС России начальник данного учреждения привлечен
к административной ответственности по ч. 2 ст. 7.29 КоАП.
Таким образом, зачастую заказчики вопреки отсутствия потребности в срочном выполнении работ по ликвидации негативных последствий
обстоятельств непреодолимой силы используют упрощенный механизм заключения государственных и муниципальных контрактов. В связи с этим при
проведении прокурорских проверок важное значение имеет выяснение прокурорскими работниками всех обстоятельств дела, включая обстоятельства
заключения государственных (муниципальных) контрактов.
1
Тухватуллин Т. А. Прокурорский надзор за исполнением законов о контрактной
системе в сфере государственных и муниципальных закупок товаров, работ, услуг: Научный доклад. М., 2016. 56 с.
2
Белова С. В., Руденко А. В. Надзор за исполнением законодательства о размещении
государственных и муниципальных заказов // Законность. 2012. № 9. С. 21–24.

321

Небезынтересным является тот факт, что зачастую хозяйствующими субъектами нарушаются требования законов о контрактной системе в интересах
аффилированных лиц.
Многочисленные нарушения выявлены в Ивановской области при осуществлении прокурорской проверки в отношении администрации одного из
городских поселений. Установлено, что в 2015 г. более 60% закупок в указанном поселении выиграло два хозяйственных общества1. Было установлено, что
в каждом из этих обществ в качестве одного из учредителей с долей участия
в 35% выступали близкие родственники работников контрактной службы в администрации городского поселения. По данным фактам прокурором города
приняты соответствующие меры прокурорского реагирования как в отношении
главы городского поселения, так и в отношении членов контрактной службы
администрации поселения.
Таким образом, рассмотрев примеры указанных нарушений в сфере государственных и муниципальных закупок, следует отметить, что вопросы соблюдения
законодательства в рассмотренной сфере деятельности продолжают оставаться
в качестве приоритетных направлений надзорной деятельности прокуратуры,
поскольку являются не только частью отдельных мероприятий государственной антикоррупционной политики, но и находятся на постоянном контроле
в органах российской прокуратуры.
Следовательно, задачами прокурорского надзора за исполнением законов
в данной сфере являются: совершенствование форм и методов осуществления
эффективного анализа состояния законности в сфере закупочной деятельности;
обеспечение полной информированности прокуроров о планируемых и реализуемых на поднадзорной территории мероприятиях в рамках государственных
программ развития страны, их сроках и объемах используемых бюджетных
средств; обеспечение превентивного характера указанного направления надзора,
обеспечение неотвратимости наказания за совершение деяний в сфере закупок
для государственных и муниципальных нужд и другие задачи, направленные на
осуществление прокуратурой правозащитной функции в сфере закупок в интересах всего общества и государства.
Тремаскина А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Особенности прокурорского надзора за обеспечением
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, жилыми помещениями
На сегодняшний день помимо общего числа детей-сирот и детей, оставшихся
без попечения родителей, следует отметить также остроту, характерную для проблем, которые связаны с необходимостью обеспечения жилыми помещениями
1
Публичные закупки: проблемы правоприменения. Материалы Третьей Всероссийской научно-практической конференции (9 июня 2015 г., МГУ имени М. В. Ломоносова). М.: Юстицинформ, 2015. 250 с.

322

данной категории лиц, в силу очевидных обстоятельств находящихся в действующих в России детских воспитательных учреждениях. При этом, следует указать,
что практика разрешения жилищных вопросов рассматриваемой категории
граждан Российской Федерации, носит на территории страны различный характер, обусловленный региональными отличиями. Несмотря на это, решение
данных вопросов малоэффективно во всех регионах России.
Так, практически ни один регион России, который столкнулся с необходимостью решения данных проблем, не выполняет требования, предусмотренные
положениями Федерального закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей»
(далее – ФЗ № 159-ФЗ). Прежде всего, это касается необходимости первоочередного предоставления указанной категории лиц жилых помещений. Так,
установлено, что в некоторых субъектах Российской Федерации дети-сироты,
а также дети, которые остались без попечения родителей, ждут квартиры годами.
В качестве примера можно привести Саратовскую область, в которой жилья не
имеют на сегодняшний день 743 человека. При этом, последнее должно было
быть представлено соответствующей категории граждан еще в 2005–2008 гг.1
В свою очередь, в Архангельской области, а также на территории Пермского
края граждане Российской Федерации ожидают квартиры на протяжении примерно 10–15 лет2.
Именно по этой причине проблема, которая связана с необходимостью защиты жилищных прав как детей-сирот, также и детей, которые в силу тех или иных
обстоятельств остались без попечения родителей, стала существенным объектом.
Вызывающим сегодня пристальное внимание как практических, так же и научных
работников и, соответственно, органов прокуратуры Российской Федерации3.
Показательной видится в данном направлении деятельность прокуратуры
Камчатского края. Так, за период с 2010 по 2017 год в крае обеспечено жильем
более 1200 граждан указанной категории. На эти цели из федерального и краевого бюджета ежегодно выделяется свыше 300 млн рублей4.
В настоящее время в едином по Камчатскому краю списку лиц детей-сирот
в возрасте от 14 лет и старше, которые подлежат обеспечению жилыми помещениями специализированного жилищного фонда по договорам социального
найма после 18-летия, состоит 498 человек.
В 2018 году жильем должно быть обеспечено 122 человека и органы прокуратуры строго за этим следят. Объем финансирования составляет 324 млн. рублей5.
1
Согласно данным прокуратуры Саратовской области URL: http://www.sarprok.ru/
(дата обращения: 10.10.2020).
2
Согласно данным прокуратуры Архангельской области, а также прокуратуры
Пермского края URL: prokuror.perm.ru (дата обращения: 10.10.2020).
3
Обеспечение жильем детей-сирот на особом контроле прокуратуры URL: https://
kamprok.ru/obespechenie-zhilem-detej-sirot-na-osobom-kontrole-prokuratury/ (дата обращения: 10.10.2020).
4
Обеспечение жильем детей-сирот на особом контроле прокуратуры URL: https://
kamprok.ru/obespechenie-zhilem-detej-sirot-na-osobom-kontrole-prokuratury/ (дата обращения: 10.10.2020).
5
Обеспечение жильем детей-сирот на особом контроле прокуратуры URL: https://
kamprok.ru/obespechenie-zhilem-detej-sirot-na-osobom-kontrole-prokuratury/ (дата обращения: 10.10.2020).

323

Ранее для всех лиц, состоящих в списке, приобретались квартиры, часть из
которых пустовала, пока молодой человек проходил службу в вооруженных
силах, заканчивал обучение и проживал в общежитии или потребность в жилье
возникала позже по другим причинам. С этого года объем бюджетных ассигнований напрямую зависит от численности нуждающихся, заявивших о намерении получить жилое помещение в соответствующем календарном году. Это
стало возможным благодаря совместной работе прокуратуры Камчатского края
и уполномоченных органов исполнительной власти края по совершенствованию регионального законодательства, разработке и принятию постановления
Правительства Камчатского края от 02.08.2017 № 323-П1, изменившего порядок предоставления жилья детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения
родителей, и лицам из их числа.
Принятые меры способствовали решению ряда задач. Устранена очередность при обеспечении жилыми помещениями, с 2018 года вводится практика
приобретения квартир для лиц, подлежащих обеспечению в следующем календарном году.
По состоянию на 1 июля 2019 года органами местного самоуправления освоено 62% перечисленных бюджетных ассигнований, заключены договоры специализированного найма с 51-м нанимателем или 42%, приобретено и включено
в состав специализированного жилищного фонда 41 жилое помещение, что
значительно выше, чем за такой же период в предыдущие годы. Тем не менее,
остается ряд сложностей, и одной из самых серьезных является проблема ограниченного предложения жилья на рынке недвижимости остается2.
В целях ее разрешения по предложению прокуратуры края в региональное законодательство внесены изменения, позволяющие органам местного
самоуправления при исполнении переданных государственных полномочий
приобретать жилье на вторичном рынке большей площади, чем установлено
нормативами (с учетом членов семьи), приобретать квартиры, находящиеся
в ненадлежащем состоянии и производить их ремонт, приобретать жилые помещения по договорам долевого участия в строительстве жилых домов3.
В 2018 году все эти возможности реализуются, что позволяет увеличить
темпы освоения бюджетных ассигнований и повысить качество предоставляемых жилых помещений.
Однако справедливости ради следует отметить, что несмотря на положительные результаты, прокуроры продолжают выявлять нарушения закона, которые
ущемляют или могут привести к нарушению жилищных прав сирот. Так, не
во всех муниципальных образованиях своевременно проводятся мероприятия по закупке жилья в соответствии с требованиями Федерального закона
1
Обеспечение жильем детей-сирот на особом контроле прокуратуры URL: https://
kamprok.ru/obespechenie-zhilem-detej-sirot-na-osobom-kontrole-prokuratury/ (дата обращения: 10.10.2020).
2
Обеспечение жильем детей-сирот на особом контроле прокуратуры URL: https://
kamprok.ru/obespechenie-zhilem-detej-sirot-na-osobom-kontrole-prokuratury/ (дата обращения: 10.10.2020).
3
Обеспечение жильем детей-сирот на особом контроле прокуратуры URL: https://
kamprok.ru/obespechenie-zhilem-detej-sirot-na-osobom-kontrole-prokuratury/ (дата обращения: 10.10.2020).

324

«О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения
государственных и муниципальных нужд», что приводит к несвоевременному
предоставлению квартир.
Имеются факты бездействия и ненадлежащей работы органов опеки и попечительства по выявлению и учету нуждающихся, сбору документов для формирования списка лиц, подлежащих обеспечению жилыми помещениями, в том
числе нарушение установленных сроков и порядка направления представлений, отсутствие необходимого пакета документов, невыяснение обстоятельств,
препятствующих проживанию сироты в закрепленном за ним жилом помещении. Например, прокуратура города Петропавловска-Камчатского выявила
нарушение прав несовершеннолетней, находящейся под опекой в г. Москве.
В Петропавловске за ней закреплено жилое помещение. Вместе с тем квартиру, куда она должна поселиться после 18-летия, органы опеки не обследовали
(оказалось, что она находится в неудовлетворительном санитарном состоянии),
не установили, что площадь жилого помещения, в случае ее вселения, будет
менее учетной нормы, и главное, в квартире проживает ее отец, лишенный
родительских прав, что исключает возможность совместного проживания. По
данному факту в начале июля главе городского округа внесено представление,
которое находится на рассмотрении1.
Основные причины, по которым граждане так и не вселились в выделенное
им жилье – отказ от предложенного жилого помещения и заключения договора,
фактическое отсутствие получателя по месту жительства, его розыск, осуждение
к лишению свободы, прохождение военной службы. В этой связи будут продолжены мероприятия по установлению местонахождения отсутствующих,
организации их розыска, выяснению причин отказов, проведению разъяснительной работы о порядке предоставления гражданам квартир.
Кроме того, во втором полугодии 2018 года истекли сроки действия 156
договоров найма специализированного жилого помещения, заключенных
в 2013 году. В связи с этим органы прокуратуры проверяют деятельность органов
местного самоуправления по установлению обстоятельств, свидетельствующих
о необходимости оказания содействия в преодолении трудной жизненной ситуации лицам, проживающих в предоставленных им квартирах, а также законность решений об исключении жилого помещения из специализированного
жилищного фонда, либо о заключении договоров социального найма, заключения договоров специализированного найма на новый пятилетний срок2.
В силу вышеизложенного вопросы обеспечения жильем детей-сирот, а также детей, оставшихся без попечения родителей находятся на особом контроле
прокуроров, о чем свидетельствует также практика, представленная ранее. При
осуществлении прокурорского надзора особое внимание уделяется защите прав
детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

1
Обеспечение жильем детей-сирот на особом контроле прокуратуры URL: https://
kamprok.ru/obespechenie-zhilem-detej-sirot-na-osobom-kontrole-prokuratury/ (дата обращения: 10.10.2020).
2
Обеспечение жильем детей-сирот на особом контроле прокуратуры URL: https://
kamprok.ru/obespechenie-zhilem-detej-sirot-na-osobom-kontrole-prokuratury/ (дата обращения: 10.10.2020).

ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНСТИТ УТОВ
ГРАЖ ДАНСКОГО ПРАВА
В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ
И РАЗВИТИЯ НОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
Березовская С. Ю.
НИУ «Высшая школа экономики»
Студент

Заключение договора в условиях
электронного документооборота
Развитие технологий, в том числе способов коммуникации, оказывает серьезное и непосредственное влияние даже на самые традиционные и устоявшиеся институты гражданского права. К их числу можно отнести и заключение
договора.
Так, заключение договора во многом отождествляется с его подписанием,
чему соответствует и отечественная нормативная база: договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой форме, достигнуто соглашение
по всем существенным условиям договора, а соблюдением обычно требующейся письменной формы, в свою очередь, считается наличие подписей сторон
или уполномоченных лиц на соответствующем документе (п. 1 ст. 432 ГК РФ,
абз. 1 п. 1 ст. 160 ГК РФ).
Развитие электронных средств коммуникации, тем не менее, ставит под вопрос релевантность строгого требования о наличии подписи. И данная позиция
получила отражение как в зарубежной, так и в отечественной практике. Еще
в 1995 году швейцарский суд указывал, что «вследствие развития современных
способов коммуникации, различие между подписанным и не подписанным
документом следует воспринимать в менее строгом ключе», в особенности если
речь идет о профессиональных и опытных участниках рынка1. Российские суды
отмечают, что «использование электронной почты можно расценить как обычай
делового оборота», при этом стороны конклюдентными действиями соглашаются на такой способ обмена информацией и тем самым лишаются права ссылаться
на незаключенность договора вследствие неподписания оригиналов докумен1
Сompagnie de Navigation et Transports SA v Mediterranean Shipping Company (Swiss
Supreme Court 1995).

326

тов1. Аналогичной позиции придерживаются суды в том числе и в случаях, когда
условиями договора не предусмотрен такой способ обмена документами как
использование электронной почты2.
В развитие данной идеи, с 2019 года в п. 1 ст. 160 ГК РФ предусмотрено,
что письменная форма сделки также считается соблюденной в случае использования «электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при
этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован
любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю».
Определенно, данное регулирование позволяет говорить о том, что развитие
гражданского законодательства идет в ногу с техническим прогрессом. В то же
время, не обходится и без проблемных аспектов.
В частности, интерес представляет конструкция «достоверного определения
лица, выразившего волю». Основной вопрос в данном случае: какой стандарт
применять для оценки достоверности? Какие именно маркеры позволят с уверенностью верифицировать личность отправителя?
Одним из наиболее надежных инструментов можно считать использование квалифицированной электронной подписи, которая в соответствии с действующим законодательством, приравнивается к собственноручной подписи
и по общему правилу может применяться в любых правоотношениях3. Возможность проверки сертификата подписи, ограниченный срок ее действия
позволяют констатировать достаточно высокий уровень ее надежности. Тем
не менее, далеко не все лица ее получают. Кроме того, не исключается риск
использования электронной подписи неуполномоченным на то лицом. На чью
сторону в таком случае должен встать суд: лица, от чьего имени неуправомоченно подписали документ, или контрагента, положившегося на действительную
по внешним признакам электронную подпись?
Отвечая на данный вопрос, судебная практика определяет, что риски неблагоприятных последствий, при условии, что контрагент добросовестный, лежат
на владельце электронной подписи, пока не доказано что она выбыла против
воли ее владельца. Так, в одном из дел суд отменил решения нижестоящих
инстанций, признавших недействительным договор займа вследствие несоблюдения письменной формы на основании того, что контрагент не проверил
полномочия лица, использовавшего электронную подпись директора общества
для заключения договора. Суд, в частности, указал, что «поскольку электронная
подпись является аналогом собственноручной подписи, ответственность за ее
исполнение лежит на ее владельце… добросовестный контрагент (если он таковым является, обратного не установлено) вправе полагать, что электронная
подпись используется именно ее владельцем или уполномоченным последним
на ее использование лицом»4.
1
Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 № 01АП3215/2020 по делу № А38-7804/2019.
2
Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019
№ 07АП-10772/2019 по делу № А45-26144/2019.
3
Часть1 ст. 6 Федерального закон от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи».
4
Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.12.2019 № Ф0714643/2019 по делу № А56-134932/2018.

327

Во взаимоотношениях с банками также высокую степень достоверности при
осуществлении коммуникации может обеспечивать использование системы
SWIFT. Такой способ соблюдения письменной формы сделки, в частности,
поименован в п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.03.2012 № 14 «Об
отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием
банковских гарантий», еще до внесения изменений в ГК РФ предусмотревший возможность совершения сделки путем использования электронных
средств коммуникации. Использование SWIFT, при этом, не является единственным достоверным способом проверки личности контрагента: так, в одном
из дел было отменено решение суда, указавшего, что неиспользование системы
SWIFT является основанием для признания банковской гарантии недействительной. Вышестоящий суд установил, что «электронный обмен сообщениями
и документами, осуществлявшийся между сотрудниками сторон, правомерно
оценен судом первой инстанции, как позволяющий достоверно установить, что
документ исходит от установленных лиц»1.
Представляется, однако, что ситуации, когда коммуникация сторон осуществляется путем простого обмена электронными письмами, более неоднозначны, чем в случае использования специальных систем или электронной
подписи. Так, например, интересен вопрос, достаточно ли факта отправки или
получения сообщения с определенного электронного адреса для достоверного
утверждения о том, что воля исходит от соответствующего лица, которому этот
адрес принадлежит (или должен принадлежать). С учетом легкости создания
потового ящика, отсутствия какой-либо регистрации адреса, а также того факта,
что далеко не во всех случаях электронный адрес отражен в выписке из ЕГРЮЛ,
адрес электронной почты далеко не во всех случаях может служить достаточно
надежным средством верификации, особенно в отсутствие доказательств того,
что данный адрес является официальным.
В одном и дел2 лицо пыталось доказать, что, отправляя письмо по адресу
электронной почты, оно рассчитывало на заключение договора с иной компанией, чем с той, с которой в итоге договор был признан заключенным. В данном
кейсе суд не принял во внимание этот аргумент, так как в отправляемом документе содержалось конкретное указание на соответствующую сторону сделки.
Примечательно, однако, что указанный электронный адрес, как выяснилось,
принадлежал физическому лицу, являющемуся одновременно директором обоих компаний. Можно предположить ситуацию, что с такого «универсального»
адреса направляется оферта, и может быть не вполне ясно, кто именно таким
образом выражает волю – физическое лицо, условная компания № 1 или компания № 2. Контрагент при этом, допустим, не знает, что этот адрес используется
сразу для нескольких лиц, и, основываясь на предыдущем опыте, ассоциирует
его с компанией №1 и акцептует оферту. Вправе ли оферент в таком случае
заявлять, что на самом деле воля исходила от другого субъекта и настаивать
на незаключенности договора? Ответ во многом зависит от стандарта оценки
достоверности, ее субъективности или объективности.
1
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.12.2019 № Ф055703/2019 по делу № А40-178185/2018.
2
Постановление Арбитражного суда дальневосточного округа от 04.06.2020 № Ф032030/2020.

328

Во всяком случае, защищать суд станет лишь добросовестную сторону. Судебная практика устанавливает определенный тест добросовестности контрагента. Так, не может быть признано добросовестным лицо, не сверившее адрес
электронной почты с тем, который содержится в тексте договора и ЕГЮЛ, в этом
случае оно не получит защиты в условиях подлога документов, направленных
с иного адреса, и договор будет признан незаключенным1. Как и в рассмотренном выше случае использования электронной подписи, решающее значение
имеет вопрос добросовестности стороны-адресата, хотя в случае простого обмена электронными письмами от нее, по всей видимости, потребуется больше
усилий, чтобы в дальнейшем убедить суд в заключенности договора.
Резюмируя, трансформация институтов гражданского права в рамках развития технологий, определенно, облегчает оборот, но в то же время предъявляет новые требования и ставит непростые задачи. Заключение договора
посредством обмена электронными документами требует от сторон высокой
степени добросовестности и осмотрительности, в отсутствие которых ссылка
на заключенность или, напротив, незаключенность договора, не сможет выстоять перед судом.
Богатенков Л.А.
НИУ «Высшая школа экономики»
Студент

Регулирование криптовалюты в гражданском праве
На сегодняшний день регулирование оборота криптовалютных активов занимает особое место среди вопросов по будущему развитию гражданского законодательства РФ. На данный момент принят ФЗ № 259 от 2 августа 2019 года
«О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ…»,
а также ФЗ № 259, который подписан Президентом РФ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте…», постепенно формируется судебная практика по защите криптовалюты как имущества, выпущено Постановление ВС
РФ № 32 от 7 июня 2015 года «О судебной практике по делам о легализации
(отмывании) денежных средств…»2, которое косвенно затрагивает правовой
режим криптовалюты. Помимо этого, формируется позиция Банка России,
а также иных государственных органов. Однако стоит отметить, что точка зрения законодателя, судов, государственных органов, юридического сообщества
относительно вопроса правовой природы и необходимости урегулирования
отношений, связанных с криптовалютой, претерпели значительные изменения,
о которых стоит поговорить, чтобы понять будущий вектор развития оборота
криптовалюты в РФ.
1
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.06.2020 № Ф058086/2020 по делу № А40-87487/2018.
2
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 г.
№ 32 (в редакции 2019 г.) «О судебной практике по делам о легализации (отмывании)
денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем».

329

Суждение, что практика формирует право довольно точно отражает ситуацию с формированием нынешнего законодательства о цифровых активах. До
2018 года российские суды в отсутствии конкретного гражданско-правового
регулирования уклонялись не только от защиты прав на криптовалюту, но и даже
от ее правовой квалификации. В 2017 году суд в Тюменской области отказался
защищать права продавца биткойнов в споре против интернет-обменника, так
как предмет сделки не подпадает ни под один перечень поименованных объектов гражданского права. Известное «дело Царькова», где в конкурсную массу
конкурсный управляющий отказался вносить биткоины в качестве имущества,
выражая соображение, что криптовалюта не является имуществом, однако имелась ценность для кредиторов и ФЗ № 127-ФЗ «О банкротстве» не содержал
прямых указаний, что данный объект не подлежит включению в конкурсную
массу. Данное решение поддержал суд первый инстанции, несмотря на это апелляционный суд сформулировал концептуально правильный подход, который
содержал следующие тезисы:
1. Перечень объектов гражданских прав в статье 128 ГК – открытый;
2. Понятие «иное имущество» допустимо трактовать максимально широко,
в частности, включая в состав имущества криптовалюту;
3. Любое имущество должника, имеющее экономическую ценность для
кредиторов, не может быть произвольно исключено из конкурсной массы;
Помимо судебной практики происходило формирование мнений внутри
юридического сообщества, которое активно следило за ходом дел с криптоактивами.
Все вышеперечисленные аспекты вместе с развитием системы блокчейн
и распространением доступа к этой технологии заставили законодателя и государственные органы начать формировать свое отношение к новому объекту
гражданских прав.
Первые реакции государства и его органов были зафиксированы в запретительных документах. В частности, Центральный Банк предложил вовсе исключить криптовалюты из законодательства. Позже ЦБ стал связывать криптовалюту с выпуском денежного «суррогата». Министерство финансов уже летом
2014 года подготовило два законопроекта о запрете криптовалют: изменения
в КоАП, включающие в него запреты на выпуск денежных суррогатов и прочие
подобные действия.
Однако позже Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 г. № 32 (в редакции 2019 г.) была приведена ссылка
на Рекомендацию 15 ФАТФ, в соответствии с которой криптовалюты требует
трактовать как «собственность» или «активы», а не суррогаты.
И уже позже группа разработчиков по внесению изменений в ГК РФ подготовили редакции новых законов, о которых упоминалось в начале статьи.
В настоящий момент правовое положение криптовалюты довольно четко
отражено в ст. 128 ГК РФ, определяя его как имущественные права (в том числе
цифровые права). Помимо ГК РФ на данный момент уже подписан Президентом
РФ Закон о Цифровых финансовых активах, на котором хочется остановится
подробнее, так как именно этот закон будет определять оборот криптовалют.
Ключевой момент, на котором стоит прежде всего акцентировать внимание –
это дефиниция цифровой валюты. Цифровая валюта может признаваться и (или)
приниматься как средство платежа и являться инвестицией согласно Закону
о ЦФА. Однако в соответствии со ст. 14 Закона о ЦФА, российские юридические
330

и физические лица не вправе принимать цифровую валюту в качестве встречного
предоставления за передаваемые товары, услуги или в качестве оплаты иным
образом, что ставит под сомнение эффективность использования криптовалюты в рыночной экономике между субъектами права. Авторы законопроекта
пытались сформировать определение цифровой валюты так, чтобы под нее не
подпадали другие электронные записи введя уточнение про инвестиции. Однако
инвестиции в законодательстве определяются очень широко (ФЗ № 39 «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений») — как вложение в объекты предпринимательской и иной
деятельности с целью получения дохода. В контексте этой статьи под инвестиции
будут подпадать также игровая валюта, если ее менять впоследствии на фиатную.
Коснулись изменения и судебной защиты владения криптовалютой. По новому Закону о ЦФА судебная защита прав на цифровую валюту возможна только
в случае, если она декларировалась и с нее выплачивались налоги (п. 6 ст. 14).
Как именно декларировать доход от криптовалюты пока неясно, на этот вопрос
должны дать указания ФНС или Минфин РФ.
Законодатель учел ошибки из «дела Царькова» и прямо перечислил подобные
ситуации, указав, что цифровую валюту в них следует считать имуществом —
в частности конкурсной процедуры (ст. 19).
Одно из ключевых нововведений – это введение новых субъектов права
в процесс оборота криптовалюты. Учитывая, что государство не может позволить себе не контролировать операции связанные с криптовалютой, такие как
купля-продажа, обмен законных денежных единиц на токены и наоборот, учет
прав на такие активы, то были созданы новые лица.
Такими субъектами права стали: 1) Оператор информационной системы,
2) Оператор обмена ЦФА, 3) Лица, осуществляющие выпуск ЦФА, 4) Первый
обладатель ЦФА, 5) номинальный держатель ЦФА. Под Операторами обмена
ЦФА понимаются криптобиржи. Кроме того, ключевая роль в регулировании отведена Банку России. Он составляет реестры Оператора ИС, Оператора обмена
ЦФА, следит за соблюдением установленных Законом о ЦФА правил и обладает
массой других полномочий, которые позволяют ему полностью от начала до
конца держать под контролем выпуск и оборот любых ЦФА на территории РФ.
В заключении является уместным отметить ключевые недостатки данного
закона.
1. Если рассматривать буквально определения в отношении ЦФА и деятельности с ними, возникает впечатление, что создается дополнительный «цифровой
суррогат» рынка ценных бумаг;
2. Не учтена в определениях возможность применения шифрования (криптографии) при обращении ЦФА. В отсутствии согласованности с соответствующим регулированием (в частности, лицензированием ФСБ РФ), это может
привести к невозможности такого обращения;
3. За рамками понятий, определенных законом, остались многие виды деятельности, прежде всего, майнинг.
4. Отсутствуют понятия, которые позволяют применять иностранное право
и разрешать коллизии в регулировании, что также должно было бы найти отражение и в понятийном аппарате, прежде всего.
При этом, конечно, принятие этого закона – важный шаг для дальнейшей
легализации рассматриваемой области бизнеса в России.
331

Васильева Я.Ю., Чувствинов И.В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Информация – непризнанный объект в системе
гражданского права?
Интенсивное развитие научно-технического прогресса в минувшие десятилетия способствовало стремительному переходу от постиндустриального общества к информационному, что в свою очередь повлекло глобальное развитие
способов передачи информации, информационных потоков и систем. Подобные
изменения привели к тому, что информация и возможность регулирования
информационных потоков приобрели важнейшую экономическую значимость.
До внесения изменений Федеральным законом от 18 декабря 2006 г.
№ 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации
(далее – ГК РФ), существовала в следующей редакции: «к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество,
в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты
интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них
(интеллектуальная собственность); нематериальные блага»1. На сегодняшний
день информация отсутствует в перечне объектов гражданских прав.
В доктрине гражданского права разнятся мнения о статусе информации
в гражданско-правовом регулировании. Б. М. Гонгало считает, что «информационные обязанности у участников гражданских отношений имеются в достатке
во всех подотраслях… поэтому информация, вне всякого сомнения, является
объектом гражданских правоотношений»2. Схожую позицию поддерживает
Е. В. Богданов, ссылаясь на судебную практику3. Существуют и противоположные мнения, например, Е. А. Суханов не рассматривает информацию в качестве
объекта гражданского права, так и во многих случаях и в качестве объекта правоотношений как таковых4. Некоторые авторы обосновывают позицию о природе
sui generis информации.5
Для наилучшего понимания сущности информации необходимо сформулировать ее характерные признаки. Отмечаются невозможность фактического
отчуждения информации; способность информации к накапливанию и переработке; количественная определенность информации; системность информа1
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994
№ 51-ФЗ (ред. от 26.06.2007), [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».
2
Гражданское право: учебник: в 2 т. / С. С. Алексеев, О. Г. Алексеева, К. П. Беляев
[и др.]; под ред. Б. М. Гонгало. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2018. Т. 1. 528 с.
3
Богданов Е. В. Информация как объект гражданских правоотношений // Гражданское право. 2018. № 5. С. 29–33.
4
Гражданское право: учебник: в 4 т. /отв. ред. Е. А. Суханов. 2-е изд., перераб.
и доп. Москва: Статут, 2019.
5
Городов О. А. О нетрадиционных объектах гражданских прав // Правоведение.
2013. № 6. С. 96–107.

332

ции1. Стоит заметить, что постоянное развитие информационных отношений,
осложнение их структуры и элементов уже не позволяют охарактеризовать информацию только в рамках указанных признаков. Для обозначения перспектив регулирования современных информационных отношений представляется
целесообразным обозначить признаки данных отношений: объектом подобных
отношений являются сведения, информация как таковая, в обособленном виде;
эти сведения представляют собой специфический объект, имеющий коммерческую ценность, передаваемый другим лицам через рынок; сведения должны
быть не общедоступными, иначе отсутствовал бы объект передачи, объектом
были бы не сведения, а их использование2.
Современное российское законодательство устанавливает легальное определение информации в п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 № 149ФЗ (далее – ФЗ «Об информации»): «информация – сведения (сообщения,
данные) независимо от формы их представления»3. Кроме этого, ст. 5 ФЗ «Об
информации» содержит указание, что «информация может являться объектом
публичных, гражданских и иных правовых отношений». Данная норма оперирует термином «объект правоотношений», в связи с чем возникают споры
о коллизии данной нормы со ст. 128 ГК РФ, которая носит название «Объекты
гражданских прав». Однако, по мнению Е. А. Суханова: «объекты гражданских
правоотношений нередко именуются объектами гражданских прав (как это,
в частности, делает Гражданский кодекс)»4. Аналогичного мнения придерживаются и другие авторы5.
Отдельного упоминания заслуживают относительно недавние изменения
в ГК РФ, касающиеся введения в Главу 39 статьи 783.1 ГК РФ, которая регламентирует особенности договора об оказании услуг по предоставлению информации, в частности, закрепляет положение о том, что предметом такого договора
являются действия исполнителя по предоставлению информации заказчику.
Как отмечается, эта норма преследует цели «легализации сбора и обработки
значительных массивов обезличенной информации (в обиходе – «big data»)»6.
В то же время, как справедливо отмечается в критике данного нововведения,
1
Венгеров А. Б. Право и информация в условиях автоматизации управления (Теоретические вопросы). М.: Юрид. лит., 1978. С. 177.
2
Дозорцев В. А. Интеллектуальные права: Понятие. Система. Задачи кодификации:
Сб. статей. М.: Статут, 2005. С. 223.
3
Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите
информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».
4
Российское гражданское право: учебник: В 2 т. Т. I: Общая часть. Вещное право.
Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права /
отв. ред. Е. А. Суханов. 2-е изд., стереотип. М.: Статут, 2011. –С. 297.
5
Городов О. А. О нетрадиционных объектах гражданских прав // Известия вузов.
Правоведение. 2013. № 6 (311). С. 100.
6
Комитет Государственной Думы по государственному строительству и законодательству от 19.02.2019. URL: http://komitet2 10.km.duma.gov.ru/Novosti_Komiteta/item/
18209862/?fbclid=IwAR127RyEbTpRZppK_WpCgRW XXcsbLeyCzB3lG7D1dGwsbbeEHr
JOLi0QREI (дата обращения: 9.10.2019).

333

«законопроект не учитывает, что в контексте анализа Больших данных ценность нередко имеет не столько их обработка, сколько сами данные как товар….
Здесь более правильно говорить об активе, чем об услуге…»1.
С развитием информационных технологий вопрос их правового регулирования стоит как никогда остро. В частности, правового регулирования big data
(англ. – большие данные), которые можно определить как «динамически изменяющийся массив информации, который представляет собой ценность в силу
своих больших объемов и возможности эффективной и быстрой обработки
автоматизированными средствами, что, в свою очередь, обеспечивает возможность его использования для аналитики, прогнозирования и автоматизации
бизнес-процессов»2. Актуальность данной проблемы подчеркивает и наличие
(хотя и небогатое) судебной практики, в которой упоминается данный объект3.
На сегодняшний день можно констатировать, что в российском законодательстве отсутствует режим регулирование big data, что может в дальнейшем стать
существенным барьером для использования этого ценного ресурса участниками
гражданского оборота.
Как отмечают некоторые авторы, в связи с тем, что информация обладает
большим экономическим значением, именно необходимость охраны способов производства, а также защита чужого творческого труда послужили поводом к появлению такой дефиниции как интеллектуальная собственность4.
В части 4 ГК РФ существуют объекты, которые по своей сути являются информацией, однако в обороте они участвуют опосредованно. Статьей 1334 ГК
РФ предоставлена правовая охрана так называемой «инвестиционной базе
данных». Секрет производства (ноу-хау) (ст. 1465 ГК РФ) также представляет
собой определенные сведения, обладающие коммерческой ценностью в силу
неизвестности третьим лицам. Очевидно, что экономическая суть сделок по распоряжению исключительными правами на указанные объекты заключается
в передаче информации. Однако, как справедливо отмечает А. П. Сергеев, с юридической точки зрения информация не является объектом сделок в связи с тем,
что таким объектом будут исключительные права на объекты интеллектуальных
прав5. Следовательно, информация как некое экономически ценное благо все
же участвует в обороте, но опосредованно. В связи с этим можно сделать вывод
о ее статусе как «квази-объекта».
Представляется потенциально возможным распространение режима регулирования инвестиционной базы данных в отношении big data. В связи с тем, что
к данным, собираемым из открытых источников, имеет доступ неограниченный
1
Савельев А. И. На пути к концепции регулирования данных в условиях цифровой
экономики. // Закон, 2019, № 4.
2
Савельев А. И. Направления регулирования Больших данных и защита неприкосновенности частной жизни в новых экономических реалиях // Закон. 2018. № 5. С. 122–144.
3
Решение Арбитражного суда г. Москвы от 12.10.2017 по делу № А40-18827/17110-180.
4
Новосельцев О. В. О понятии интеллектуальная собственность с позиций международного права // Журнал Суда по интеллектуальным правам.2020. № 27. С. 49–65.
5
Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 1. 6-е изд., перераб. и доп. / отв. ред. А. П. Сергеев, Ю. К. Толстой. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. С. 832.

334

круг лиц применение инструментов защиты исключительных прав к таким базам
данных представляется затруднительным1.
В заключение стоит сказать, что на сегодняшний день признать информацию
полноценным и полностью самостоятельным объектом гражданских прав не
представляется возможным. Тем не менее, она обладает большой экономической ценностью и статусом «квази-объекта», являясь нематериальным благом,
по поводу которого складываются обязательственные отношения.
Войтов И. В., Чеботарев Р.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Правовое регулирование виртуального имущества
Предметом нашей статьи является правовой режим виртуального игрового
имущества, а также варианты его квалификации в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ). В ГК РФ отсутствует понятие «виртуальное
имущество», однако в правовой доктрине было дано следующее определение:
Виртуальное имущество – это нематериальные объекты, которые могут быть
выражены в имущественном эквиваленте и применимы исключительно в виртуальном пространстве2.
Игровое имущество, являясь видом виртуального имущества, всегда представлено в нематериальной форме и является цифровым объектом. К виртуальному игровому имуществу относят такие игровые атрибуты, как: оружие,
снаряжение персонажа, дома в игровом мире, а также аккаунты пользователей.
Особенностями виртуального игрового имущества являются3:
1. Виртуальное игровое имущество имеет узкоспециализированную функцию, поскольку используется пользователем только в виртуальном пространстве.
2. Игровое имущество может быть приобретено игроком как в процессе
игры на безвозмездной основе, так и за реальные деньги.
3. Разработчики игр обладают техническими возможностями определять
судьбу виртуального имущества пользователя.
Объекты игрового мира, обладая экономической ценностью, имеют такое
свойство как оборотоспособность, которая выражена в возможности пере1
Рожкова М. А. Что такое большие данные (big data), чем они отличаются от обычных данных и в чем состоит проблема правового регулирования big data [Электронный
ресурс] // Закон.ру. 2019. 22 апреля. URL: https://zakon.ru/blog/2019/04/22/chto_takoe_
bolshie_dannye_big_data_chem_oni_otlichayutsya_ot_obychnyh_dannyh_i_v_chem_sostoit_
proble (дата обращения 09.10.2020).
2
Рожкова М. А. Цифровые активы и виртуальное имущество: как соотносится
виртуальное с цифровым. Закон.ру. [Электронный ресурс] // URL: https://zakon.ru/
blog/2018/06/13/cifrovye_aktivy_i_virtualnoe_imuschestvo_kak_sootnositsya_virtualnoe_s_
cifrovym (дата обращения: 30.09.2020).
3
Латухина В. С. Право виртуальных миров: новые объекты гражданских прав.
Международный журнал социальных и гуманитарных наук. [Электронный ресурс] //
URL: http://intjournal.ru/pravo-virtualnyh-mirov-novye-obekty-grazhdanskih-prav/ (дата
обращения: 30.09.2020).

335

дачи одним игроком другому игроку игровой вещи или аккаунта путем куплипродажи, обмена, дарения и иными способами предусмотренными правилами
игры.
Суммы сделок с виртуальными объектами могут существенно варьироваться
и достигать весьма больших сумм. Так, в Project Entropia виртуальный остров был
продан за 30 000 долларов США, а виртуальное представительство Амстердама
в Second Life – за 50 000 долларов США1. Многопользовательские онлайн-игры
занимают сейчас определенную нишу в экономике и приносят немалую прибыль
своим правообладателям. Например, капитализация разработчика игр Activision
уже выше, чем у «Газпрома» или «Норильского никеля»2.
Однако заработать в виртуальном игровом мире могут и обычные пользователи. Несмотря на то, что большинство онлайн-игр бесплатные, чтобы достичь в них успеха, требуется постоянно покупать различные улучшения. На
все это игроки тратят реальные деньги и не малые.
В связи с этим учеными предлагаются следующие подходы к квалификации
прав пользователя на виртуальное игровое имущество3:
1) Вещно-правовая теория. В соответствии с вещно-правовой теорией пользователь обладает правом владения, пользования и распоряжения виртуальным игровым имуществом. Но стоит отметить, что данные отношения права
собственности реализуются в виртуальном пространстве, то есть пользователь
не может физически контактировать с игровой вещью. Третьи лица не могут
использовать виртуальное игровое имущество в случае, если собственник данного имущества не дал своего согласия, например передачи логина и пароля
от своего аккаунта. Таким образом, пользователь контролирует виртуальное
игровое имущество с помощью паролей аналогично тому, как собственник
осуществляет физическое владение вещью.
К данному подходу можно привести следующий пример из судебной
практики: в Белоруссии суд включил аккаунт игрока в общее имущество
супругов, подлежащее разделу в бракоразводном процессе. Эта история
является одним из первых прецедентов на территории стран СНГ, когда
виртуальная собственность на просторах сети Интернет стала предметом
юридического конфликта4.
1
Васильев А. М., Козырин А. А. Уголовно-правовая защита правомерных интересов
в отношении виртуальных объектов. Уральский журнал правовых исследований. № 2.
2019 [Электронный ресурс] // URL: https://lawresearch.ru/Vasilyev_Kozyrin.pdf (дата
обращения: 28.09.2020).
2
Филатов А., Файзрахманов К. Игры права. Как защитить виртуальное имущество.
Корпоративный Юрист № 12, 2018 [Электронный ресурс] // URL: https://forwardlegal.
com/media/1763/ku_12_18e_op-3-pages-48-51.pdf (дата обращения: 28.09.2020).
3
Перепелкина Я. А. Виртуальное игровое имущество: перспективы правового регулирования. Журнал Суда по интеллектуальным правам. [Электронный ресурс] // URL:
http://ipcmagazine.ru/legal-issues/virtual-gaming-property-prospects-for-legal-regulation
(дата обращения: 28.09.2020).
4
Виртуальная собственность в Интернет-играх с точки зрения права. Закон.ру.
[Электронный ресурс] // URL: https://zakon.ru/blog/2017/1/27/virtualnaya_sobstvennost_v_
internetigrah_s_tochki_zreniya_prava (дата обращения: 30.09.2020).

336

2) Теория интеллектуальных прав. В соответствии с теорией интеллектуальных прав выделяют два подхода к пониманию прав пользователя на виртуальное
игровое имущество.
Согласно первому подходу, авторские права пользователя на виртуальное
игровое имущество понимаются как результат интеллектуальной деятельности,
в отношении которого распространяются нормы ГК РФ об интеллектуальной
собственности. Некоторые игры предоставляют игрокам неограниченные возможности для воплощения своих творческих замыслов в игровом мире, в том
числе при создании персонажа и локаций. Таким образом, игроки создают
что-то новое то, что не было сделано разработчиками игр, и это позволяет отнести созданное игроками игровое имущество к объектам авторского права.
В соответствии со вторым подходом право использования игрового имущества осуществляется по лицензионному договору с разработчиком игры.
Пользователь приобретает по данному договору право использования технического кода, а его оплата является лицензионным платежом. В связи с этим,
во избежание конфликтных ситуаций, пользователю необходимо внимательно
ознакомляться с лицензионным соглашением. Иначе правообладатель может
ограничить доступ к игре в случае нарушения установленных правил игрового
процесса, что может привести к судебному разбирательству.
Гражданин обратился в Савеловский районный суд Москвы к правообладателю компьютерной игры, требуя снять ограничения с персонажа и взыскать
убытки, указывая, что правообладатель незаконно ограничил доступ к учетной записи путем помещения персонажа в тюремную зону за черный рынок.
В рассматриваемом деле конфликт с оператором игры возник из-за грубого
нарушения игроком правил поведения на виртуальной площадке. Суд отказал
в удовлетворении иска. Посчитал, что требования, связанные с участием в игре,
не подлежат судебной защите на основании ст. 1062 ГК РФ. Также суд указал,
что процесс игры может регулироваться исключительно правилами игры, в которых могут устанавливаться санкции за нарушение этих правил, нормы права
не могут применяться к игровому процессу1.
3) Теория оказания услуг (договорная теория). Исходя из названия теории,
можно понять, что ее сторонники хотят урегулировать отношения между игроком и разработчиком с помощью договора оказания услуг (ст. 779–783.1 ГК
РФ)2. Рассматриваемая теория позволяет применить к отношениям сторон Закон
РФ «О защите прав потребителей»3. Вместе с тем есть правоприменительная
практика, которая решает вопрос о взыскании убытков с разработчика игры
в пользу игрока.
В 2013 г. российскими судами рассматривалось дело по исковому заявлению Мацукова Д. П. к ООО «Мэйл.ру Геймс» о взыскании убытков в размере
денежных средств, переведенных пользователем в счет оплаты виртуальных
1
Бычков А. И. Механизм условного депонирования (эскроу) в гражданском обороте // Экономико-правовой бюллетень. 2018. № 11. С.160.
2
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14ФЗ (ред. от 27.12.2019, с изм. от 28.04.2020) // Собрание законодательства Российской
Федерации. 29.01.1996. № 5. Ст. 410.
3
Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 24.04.2020) «О защите прав потребителей» // Собрание законодательства Российской Федерации. 15.01.1996. № 3. Ст. 140.

337

золотых монет, которыми истец не смог воспользоваться из-за блокировки
игрового аккаунта. Суд апелляционной инстанции посчитал зачисление золотых виртуальных монет для учетной записи пользователя оказанием платной
услуги, а действия ООО «Мэйл.ру Геймс» по блокировке данной учетной записи
квалифицировал как односторонний отказ исполнителя от оказания платной
услуги (п. 2 ст. 782 ГК РФ). Также суд апелляционной инстанции посчитал несостоятельными доводы ответчика о неприменении Закона РФ «О защите прав
потребителей» к отношениям сторон1.
Это может говорить о том, что существует пробел в нормативном правовом
регулировании имущественного оборота виртуальных объектов, что создает
почву для нарушения интересов пользователя в обладании игровым атрибутом.
Это связано с тем, что ст. 128 ГК РФ не определяет, что подпадает под понятие
«имущество», а содержащийся в ней перечень является открытым, что позволяет
сделать следующий вывод: понятием «имущество» охватывается все то, что имеет
экономическую ценность для участников гражданского оборота и допускает
передачу (переход) от одного лица к другому2.
Исходя из всего вышесказанного, мы считаем, что данные отношения, возникающие в связи с оборотом виртуальных объектов, можно квалифицировать
следующим образом: Невмешательство в правовое регулирование виртуального
игрового имущества в связи с недостаточной развитостью законодательства
в данной сфере.
2. Применение аналогии – распространение на виртуальные объекты нормы
вещного права и права собственности.
3. Восприятие виртуального пространства в контексте существующих лицензионных и иных соглашений.
Голубев А. Е.
Волгоградский институт управления – филиал РАНХиГС
Студент

Сlick-wrap-соглашения: правовая регламентация
и особенности использования
Совершенствование и развитие информационно-телекоммуникационной
сети «Интернет» неизбежно привело к распространению электронных договоров, особенностью которых является использование технических или электронных средств, позволяющих воспроизводить их содержание на материальном
носителе в неизменном виде.
1
Апелляционное определение Ленинского районного суда от 26 апреля 2013 г.
по делу № 11-59/2013 [Электронный ресурс] // URL: https://leninsky--kmr.sudrf.ru/
modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=33695891&delo_
id=1540005&new=0&text_number=1 (дата обращения: 29.09.2020).
2
Рожкова М. А. Цифровые активы и виртуальное имущество: как соотносится
виртуальное с цифровым. Закон.ру. [Электронный ресурс] // URL: https://zakon.ru/
blog/2018/06/13/cifrovye_aktivy_i_virtualnoe_imuschestvo_kak_sootnositsya_virtualnoe_s_
cifrovym (дата обращения: 30.09.2020).

338

Гражданско-правовые сделки, в рамках сети «Интернет», совершаются посредством обмена электронной документации через электронную почту, либо
путем заключения различного рода соглашений на электронных ресурсах. Безусловно, совершение указанных действий, порой, может занимать существенное
количество времени, однако в целях временной экономии существует целесообразность использования click-wrap-соглашений.
Под click-wrap-соглашением понимается договор, заключаемый в электронном виде посредством щелчка мышью одной из сторон по полю чек-бокса «Я согласен», который сопровождает текст данного договора1.
Первоочередное применение click-wrap-соглашения было связано с лицензированием программного обеспечения. Click-wrap-соглашения заменили
«оберточные лицензии», которые отображали существенные условия договора
и излагались на упаковке компьютерной программы.
В настоящее время сфера применения click-wrap-соглашений не является
ограниченной. Такие соглашения могут быть использованы как для установления условий, при которых возможно создание учетной записи пользователя,
так и для определения условий продажи товаров и оказания услуг в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».
Базисом для появления click-wrap-соглашений послужила Директива Европейского парламента и Совета Европейского Союза № 2000/31/EC «Об
электронной коммерции», в соответствии с которой государства – члены ЕС
должны гарантировать, что их законодательная система разрешает заключение
контрактов с использованием электронных средств2.
Если же обратиться к национальной правовой системе Российской Федерации, то прямо предусмотренного нормативно-правового акта, регламентирующего данный вопрос, найти не удастся. Однако, анализ действующего
гражданского законодательства и правоприменительной практики, позволяет
сделать вывод о возможности применения данного типа соглашений.
В первую очередь стоит отметить, что принятие Федерального закона № 34ФЗ от 18.03.2019 позволило рассматривать в качестве правообразующих сделки,
совершенные в письменной форме с помощью электронных либо иных технических средств3.
К сделкам, совершенным в письменной форме с помощью электронных
либо иных технических средств, применяются общие положения о заключении
сделок, предусмотренные Гражданским кодексом РФ (далее по тексту – ГК РФ).
В соответствии c пунктом 1 статьи 160 ГК РФ сделка, которая заключается
в письменной форме, должна быть совершена путем составления документа,
выражающего содержание сделки и подписанного уполномоченным лицом4.
1
Савельев А. И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование: монография. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2016. С. 344.
2
Директива Европейского парламента и Совета Европейского Союза 2000/31/ЕС
от 8 июня 2000 г. о некоторых правовых аспектах информационных услуг на внутреннем
рынке, в частности, об электронной коммерции (Директива об электронной коммерции). URL: https://base.garant.ru/2568904/ (дата обращения: 12.10.2020).
3
О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации: Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ //
Собрание законодательства РФ. 2019. № 12. Ст. 1224.
4
Гражданский кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 30.11.1994
№ 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

339

Процесс заключения письменного договора, как разновидности сделки,
состоит из оферты, направляемой одной стороной, и ее акцепта другой стороной. Перед заключением электронного письменного договора пользователю
предоставляется возможность детального ознакомления с содержанием оферты.
Оферта, размещенная на электронном ресурсе, может быть рассмотрена
в качестве письменной, поскольку она представлена в виде графического изображения букв алфавита, цифр и любых иных символов, которые используются на письме1. Она может быть размещена непосредственно на электронной
странице либо в отдельном документе, часто именуемым «Пользовательским
соглашением». Такое соглашение может рассматриваться в качестве презумптивного инструментария, при котором предполагается, что пользователь заранее
ознакомился с условиями пользования электронным ресурсом, а также знает
о содержании заключаемого договора.
Исходя из содержания пункта 2 статьи 434 ГК РФ, договор в письменной
форме заключается посредством составления одного документа либо же обмена
различного рода документами, в том числе электронными. Функциональные
особенности сlick-wrap-соглашений не предполагают под собой отправку дополнительной документации, в связи с чем процедура заключения электронного
договора осуществляется гораздо быстрее.
Под акцептом, в соответствии с пунктом 3 статьи 434 ГК РФ, понимается
совершение лицом, получившим оферту, действий по выполнению условий,
содержащихся в договоре.
Совершение «клика» по полю чек-бокса с наименованием «Я согласен»
или же «Я принимаю условия соглашения» может рассматриваться в качестве
акцепта, совершаемого конклюдентными действиями.
В качестве завершающей стадии заключения click-warp-соглашений может
быть рассмотрена отправка на электронную почту письма от web-сайта о заключении такого договора. Указанное письмо может быть рассмотрено в качестве
доказательства получения оферентом акцепта со стороны акцептанта.
Судебная практика направлена на признание click-wrap-соглашений в качестве способа заключения электронного договора, в чем можно убедиться на
следующих примерах.
В одном из апелляционных определений Судебная коллегия по гражданским
делам Московского городского суда отметила, что совершение действий в виде
постановки «галочки» в графе «Я принимаю соглашение и условия возврата
и обмена», может рассматриваться в качестве акцепта, совершаемого конклюдентными действиями. Судебная коллегия при формировании своего мнения,
приняла во внимание факт, приведенный ответчиком о том, что постановка
«галочки» в соответствующем поле свидетельствует о полном и безоговорочном
принятии условий договора акцептантом относительно состава услуг, сроках,
порядке и способах их предоставления, а также ответственности сторон2.
1
Ситдиков К. Р. Особенности click-wrap соглашений в сфере электронной коммерции: сравнительно-правовой анализ России и США // Проблемы современной
экономики. 2018. № 2. С. 77.
2
Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского
суда от 20 марта 2018 г. по делу № 33-11423/2018. URL: https://base.garant.ru/302267549/
(дата обращения: 12.10.2020).

340

Практика использования click-wrap-соглашений в качестве инструмента,
предоставляющего доступ к электронному ресурсу, не являются редкой. Ряд
пользователей, регистрируясь на электронном ресурсе и ставя «галочку» в соответствующем поле, не уделяют должного внимания «Пользовательскому соглашению», в связи с чем возникают споры, аналогичные спору, по которому
было принято следующее постановление Арбитражного суда.
В своем постановлении Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
указал, что при заключении договора об оказании услуг, постановка отметки
в виде «галочки» в графе о получении SMS-сообщений рекламного содержания
предполагает под собой полное и безоговорочное согласие со всеми условиями
пользовательского соглашения, в том числе, в части предоставления согласия
ответчику на обработку персональных данных и в части предоставления согласия на получение E-mail, SMS и иных видов рассылок информационного
и рекламного содержания. Постановка такой отметки, а также последующее
нажатие кнопки «Зарегистрироваться» признано судом надлежащей формой
принятия оферты и согласия с условиями Пользовательского соглашения1.
Подводя итоги, стоит отметить, что заключение электронных договоров,
посредством использования click-wrap-соглашений, сегодня, представляется
возможным, несмотря на то, что действующее законодательство прямо их не
упоминает. Однако, возможность использования такого рода соглашений не
исключает необходимости их дальнейшего рассмотрения и правовой регламентации.
Голубев С.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Ответственность владельца агрегатора такси за вред,
причиненный пассажиру перевозчиком
Проблема определения правовой природы отношений, а также гражданскоправовой ответственности владельца агрегатора услуг такси (далее – агрегатора)
за вред, причиненный пассажиру фактическим перевозчиком, является актуальной на сегодняшний день и представляет для нас, как потребителей услуг
перевозки, особый интерес.
В условиях цифровизации гражданско-правовых отношений перевозки,
электронного взаимодействия потребителя, агрегатора, а также перевозчика, требуется системное регулирование соответствующих отношений на законодательном уровне в целях минимизации рисков причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потребителя соответствующих услуг. А также на
формирование у добросовестного потребителя мнения о заключении договора
перевозки именно с перевозчиком в целях своевременного возмещения вреда
и привлечения виновных лиц к ответственности.
1
Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 1 ноября 2018 г.
№ Ф08-9323/18 по делу № А20-5134/2017. URL: http://base.garant.ru/40744810/ (дата
обращения: 12.10.2020).

341

Правовое положение агрегатора услуг такси в указанных правоотношениях
является дискуссионным, неоднозначно трактуемым судебными инстанциями
для целей возмещения вреда. По мнению автора, использование высшей инстанцией судов общей юрисдикции обтекаемых формулировок не способствует
единому применению новелл законодательства.
В законодательстве отсутствует легальное понятие агрегатора услуг такси.
В соответствии с изменениями, внесенными Федеральным законом от 29.07.2018
№ 250-ФЗ «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О защите
прав потребителей»1, в преамбуле Закона Российской Федерации «О защите
прав потребителей»2 (далее – Закон о защите прав потребителей) появилось
понятие «владелец агрегатора информации о товарах (услугах) (далее – владелец агрегатора). Таким образом, по смыслу законодательства о защите прав
потребителей под владельцем агрегатора следует понимать юридическое лицо
либо индивидуального предпринимателя, которые являются владельцами программы для ЭВМ и (или) владельцами сайта и (или) страницы сайта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и которые предоставляют
потребителю возможность ознакомиться с предложением продавца (исполнителя) о заключении договора купли-продажи (договора возмездного оказания
услуг), заключить с продавцом (исполнителем) договор купли-продажи (договор
возмездного оказания услуг), а также произвести предварительную оплату указанного товара (услуги) путем перевода денежных средств владельцу агрегатора
в рамках применяемых форм безналичных расчетов.
До внесения изменений на законодательном уровне Пленум Верховного
Суда РФ в своем постановлении от 26.06.2018 № 26, указал, что «лицо, к которому обращается клиент для заключения договора перевозки пассажиров
и багажа, отвечает перед пассажиром за причиненный в процессе перевозки
вред, если оно заключило договор перевозки от своего имени либо из обстоятельств заключения договора (например, рекламные вывески, информация на
сайте в сети «Интернет», переписка сторон при заключении договора и т.п.)
у добросовестного гражданина-потребителя могло сложиться мнение, что договор перевозки заключается непосредственно с этим лицом, а фактический
перевозчик является его работником либо третьим лицом, привлеченным к исполнению обязательств по перевозке (пункт 3 статьи 307, статья 403 ГК РФ,
статьи 8, 9 Закона о защите прав потребителей)3».
По общему правилу агрегатор взаимодействует с потребителем при помощи принятия заказа в специальном мобильном приложении и отправки SMSоповещений с указанием ФИО, марки и номера машины перевозчика. Контакт
потребителя с перевозчиком до непосредственного исполнения при этом не
происходит. На машинах перевозчиков присутствует символика, указаны номера
1
Федеральный закон от 29.07.2018 № 250-ФЗ «О внесении изменений в Закон
Российской Федерации «О защите прав потребителей» // СЗ РФ. 2018. № 31. Ст. 4839.
2
Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (ред. от
24.04.2020) // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140.
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным
транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» //
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2018. № 8. С. 6–11.

342

телефонов, Интернет-страницы агрегаторов, что, несомненно, ведет к формированию у потребителя мнения о заключении договора перевозки именно
с агрегатором, а не с водителем.
Бычков А. И.1, отмечает, что в подобной ситуации потребитель вправе рассчитывать на технически-исправное транспортное средство, профессионального
водителя. А также на то, что именно на агрегатора такси возлагается ответственность за вред, причиненный потребителю в связи с оказанием услуг перевозки.
По-разному суды подходят к определению положения агрегатора в отношениях перевозки: одни судебные инстанции признают агрегатор такси непосредственным участником отношений, оказывающем услуги по перевозке, другие,
наоборот, определяют исключительно информационную роль агрегатора. Рассмотрим на конкретных примерах из судебной практики.
Оренбургский областной суд в решении по делу № 33-5068/20192, возложил
ответственность за вред, причиненный потребителю на агрегатора такси. Суд
дополнительно отметил, что агрегатор принял от пассажира заказ на перевозку
и осуществлял его дальнейшее сопровождение, информируя о подаче автомобиля, данных водителя, выставляя электронный чек на оплату и совершая иные
действия, связанные с исполнением договора. В решение суда указывается на
возможность предъявления регрессного иска агрегатором к перевозчику.
Агрегатор такси состоит в гражданско-правовых отношениях с перевозчиком, оказывая последнему информационные услуги. В случае, если агрегатор
доступным и понятным способом донес до потребителя информацию о выполнении его заказа конкретным перевозчиком, в том числе в электронной
карточке заказа, не является собственником или иным законным владельцем
автомобилей, а также не управляет волей конкретных перевозчиков по принятию заказов, он не признается участником возникших отношений перевозки,
а, следовательно, и отношений по возмещению вреда (решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 14.05.2019 по делу № 2-2792/20193).
Дерюгина Т. В.4 размышляя о правовой природе правоотношений потребителя и агрегатора, наиболее приемлемой конструкцией отмечает договор
возмездного оказания услуг, в котором агрегатор обязуется оказать информационные услуги, в том числе путем размещения информации о заказчике на
своей информационной площадке, заказчик обязуется оплачивать эти услуги.
Данная позиция предполагается спорной, так как гражданское законодательство
не считает информацию объектом гражданских прав, а также отношения между
потребителем и агрегатором носят преимущественно безвозмездный характер.
Преодоление данных отклонений указанием на возможность заключения непоименнованных законом договоров, признается алогичным.
1
Бычков А. И. Агрегаторы и маркетплейсы // Экономико-правовой бюллетень.
2019. № 12. 160 с.
2
Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 25.07.2019 по делу
№ 33-5068/2019 // СПС «Консультант-Плюс»
3
Решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 14.05.2019 по делу
№ 2-2792/2019 // СПС «КонсультантПлюс».
4
Дерюгина Т. В. Правовая природа договора, опосредующего возникновение правоотношений с участием агрегатора // Гражданское право. 2018. № 6. С. 3–6.

343

Законодатель, также исходит из понимания информационного участия
агрегатора такси в отношениях перевозки, что подтверждает третий абзац
п. 2.1 ст. 12 Закона о защите прав потребителей (в редакции Федерального закона от 29.07.2018 № 250-ФЗ), согласно которому агрегатор не несет ответственности за убытки, причиненные вследствие предоставления недостоверной или
неполной информации об услуге, если не изменяет ее содержания при предоставлении ее продавцом. Данное положение закона неоднозначно оценивается
в юридической литературе1, предлагается в целях защиты прав потребителей
установить обязанность агрегатора проверять предоставляемую перевозчиком
информацию.
В абзаце втором п. 2.1 ст. 12 Закона о защите прав потребителей, также
указывается, что по общему правилу, если иное не предусмотрено соглашением
агрегатора с перевозчиком, ответственность за исполнение договора перевозки,
а также за качество предоставляемой услуги лежит на перевозчике.
По смыслу рассматриваемых отношений агрегатор также аккумулирует
поступающие денежные средства от потребителя продавцу до исполнения последний условий договора. В соответствии с п. 2.2 ст. 12 Закона о защите прав
потребителей, в случае отказа от исполнения договора потребитель вправе потребовать от агрегатора возврата предварительно уплаченных денежных средств,
при соблюдении условия о том, что услуга на момент заявления требования
оказана не была, а также, что потребитель уведомил об отказе от договора перевозчика.
Стоит отметить, что в ГД внесен Проект Федерального закона № 864881-72,
направленный на упорядочивание отношений, возникающих в указанной сфере,
а также для установление полномочий по контролю за деятельностью организаций легкового такси и их агрегаторов.
По мнению автора, указанный проект федерального закона, предусмотренными в нем институтами способен внести ясность в регулирование рассматриваемых отношений и соблюсти баланс интересов всех их участников.
Голубенков К.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовые риски при использовании каршеринга
Ни для кого не секрет, что на данный момент существует такая инновация,
тренда экономики совместного потребления, как услуги каршеринга. Как обычно бывает с такого рода инновациями, федеральный законодатель не успевает
подготовить правовую базу, поэтому остается опираться на труды таких ученых
как Уварова А. А., Биткова Л. А., Трегубов В. Н. и Переярина П. О.
1
Дерюгина Т. В. Правовая природа договора, опосредующего возникновение правоотношений с участием агрегатора // Гражданское право. 2018. № 6. С. 6–7.
2
[Электронный ресурс] СОЗД ГАС «Законотворчество», URL: https://sozd.duma.
gov.ru/ (дата обращения: 21.10.2020).

344

Каршеринг – это взятие в аренду легкового автомобиля на одну поездку
по городу, несколько часов или сутки. Несмотря на это, договор каршеринга до
сих пор четко не урегулирован законодателем, поэтому определяя применимые
к нему нормы, следует опираться на судебную практику. Так, начиная с 2018 года
судебная практика1 указывает на параграф 3 главы 34 ГК РФ, говоря о том, что
большинство договоров в сфере каршеринга являются смешанными и содержат
элементы как договора возмездного оазания услуг, так и аренды транспортного
средства без экипажа, несмотря на то, что многие ученые относят данный договор к прокату2. Обыкновенно компании, предоставляющие услуги каршеринга,
используют договор присоединения. Акцептовать его условия, подтвердить
подлинность необходимых документов (паспорт, водительское удостоверение и т. д.), и зарегистрироваться в онлайн приложении возможно как очно
в офисе, так и в онлайн-режиме, как это обычно и делают пользователи. Также
каршеринговые компании вправе пользоваться принципом свободы договора,
указанным в ст. 421 ГК РФ и устанавливать для арендаторов дополнительные
требования и ограничения для заключения таких договоров (например, возраст
и водительский стаж).
Интересным представляется введение штрафов за нарушение условий договора. Ниже приведено сравнение количества страниц документов, с которыми должен ознакомиться пользователь перед началом пользования услугами
крупнейших компании.345
Название
компании
Belka Car3
Cars74
TimCar5

Пользовательское
соглашение
16
17
9

Согласие на
обработку
персональных
данных
1
-

Договор

33
55
28

Политика
конфиденциальности
4
5
4

Исходя из огромного массива юридической документации, сложной для
анализа простым обывателем, следует такой недостаток как непрозрачность условий пользования услугами. Развивая далее выбранный вектор стоит сказать
об агрессивной политике компаний, устанавливающих штрафы за невыполнение условий договора, о которых потребитель, не дочитавший до раздела
про ответственность, потерявшийся в более чем 30 страницах нормативной
документации, попросту не узнает.
1
Решение Лефортовского районного суда города Москвы от 21 декабря 2018 года
по гражданскому делу № 2-3451/2018 // Официальный портал судов общей юрисдикции города Москвы. URL: https://www.mos-gorsud.ru/rs/lefortovskij/services/cases/civil/
details/b014a7dd-443c-4fb9-bf10-2555899d3346?participants=%FD%ED%E8%F2%E0%E
9%EC (дата обращения: 15.10.2020)
2
https://cyberleninka.ru/article/n/karshering-kak-novoe-yavlenie-v-grazhdanskomprave-rossiyskoy-federatsii
3
https://belkacar.ru/
4
http://cars7.ru/
5
https://timcar.ru/

345

Следует заметить, что среди установленных штрафов есть, на что обратить
внимание: например, BelkaCar устанавливает штрафы1 за отказ от медицинского
освидетельствования на состояние опьянения – от 50 до 150 тысяч рублей, за
передачу прав управления автомобилем третьим лицам – 100 тысяч рублей.
На мой взгляд, в данном случае следует говорить о злоупотреблении правом
со стороны компаний, запрещенным п. 1 ст. 10 ГК РФ, т.к. усматривается несовместимость размера штрафов с фактически нанесенным компании вредом
и ответственностью за схожие нарушения административного законодательства.
Существует несколько интересных позиций районных судов по поводу назначения такого рода штрафов и безакцептного списания денежных
средств в счет их погашения:
1. Решение Симоновского районного суда2 по иску гражданки И. к BelkaCar
о признании недействительными условий договора аренды об уплате штрафа за
передачу права управления третьим лицам при отсутствии нанесенного ущерба
и причиненного вреда. Истец ссылается на нарушение данным пунктом договора
прав и законных интересов потребителя. Судья ссылается на принятие истцом
условий договора и принцип свободы договора, говоря о том, что вышеуказанный пункт договора не ущемляют права потребителя.
2. Судьям размеры штрафов не представляются заоблачными – они крайне
редко снижают их.
Касаемо второго пункта, гражданское законодательство, а именно статья 333
ГК РФ предоставляет судьям возможность снижать штраф, сопоставляя его
размер с нарушением. Однако российские судьи не пользуются данным механизмом и указывают в своих решениях такие формулировки, как «суд не находит
наличия законных оснований для снижения штрафа»3.
Следует заметить неблагоприятную для клиентов каршеринговых компаний
судебную практику. Так, например, в случае с BelkaCar (АО «Каршеринг») большая часть споров рассматривается в Симоновском районном суде г. Москвы.
С 07.05.2019 по 28.12.2019 в данном суде рассмотрено 44 дела, из которых в 40
спорах компания выступала истцом, в 4 ответчиком. На сторону клиента суд не
встал практически ни разу, лишь 1 дело закончилось мировым соглашением.
1

https://belkacar.ru/legal/contract.pdf
Решение Симоновского районного суда от 26.09.2019 по делу № 2-4253/2019 https://
www.mos-gorsud.ru/rs/simonovskij/services/cases/civil/details/b5f814e5-e66d-4d87-8df8870390514665?formType=shortForm&caseNumber=02-4253%2F2019&participant=&uid=
&year=&caseDateFrom=&caseDateTo=&caseFinalDateFrom=&caseFinalDateTo=&case
LegalForceDateFrom=&caseLegalForceDateTo=&category=&judge=&publishingState=&
hearingRangeDateFrom=&hearingRangeDateTo=&sessionRoom=&sessionRangeTimeFro
m=&sessionRangeTimeTo=&sessionType=&docsDateFrom=&docsDateTo=&documentS
tatus=&documentType= (дата обращения: 16.10.2020).
3
Решение Симоновского районного суда от 10.07.2019 по делу № 2-3849/2019 https://
www.mos-gorsud.ru/rs/simonovskij/services/cases/civil?formType=shortForm&caseNumb
er=02-3849%2F2019&participant=&uid=&year=&caseDateFrom=&caseDateTo=&caseFin
alDateFrom=&caseFinalDateTo=&caseLegalForceDateFrom=&caseLegalForceDateTo=&
category=&judge=&publishingState=&hearingRangeDateFrom=&hearingRangeDateTo=&s
essionRoom=&sessionRangeTimeFrom=&sessionRangeTimeTo=&sessionType=&docsDate
From=&docsDateTo=&documentStatus=&documentType= (дата обращения: 16.10.2020).
2

346

Таким образом, говоря о возможных изменениях, которые в теории могут
задать направление развития защиты клиента как слабой стороны договора
каршеринга, можно выделить следующие предлагаемые мной изменения:
1) Закрепление понятия «договор каршеринга» на уровне федерального законодательства, т.к. встречаются споры относительно применимых к нему норм
как среди ученых, так и в судебных разбирательствах. Так, на данный момент
существует 3 точки зрения на применимые нормы: договор проката (ст. 626 ГК
РФ), договор присоединения (ст. 428 ГК РФ), смешанный договор (ст. 421 ГК
РФ). К сожалению, на данный момент понятие каршеринга встречается лишь
в программных документах, например в Стратегии развития автомобильной
промышленности Российской Федерации на срок до 2025 года1.
2) Какое-либо разъяснение высших инстанций по поводу применения в отношении договора каршеринга ст. 333 ГК РФ и Закона о защите прав потребителей, ссылку на который, к слову, многие договоры каршеринга не допускают.
3) Обращение внимания судей на п.2 ст. 428 ГК, касающейся прав слабой
стороны договора присоединения, позволяющей ей расторгнуть или изменить
договор, т.к. это имеет существенное значение для предупреждения практики
злоупотребления принципом свободы договора (п. 1 ст. 10 ГК РФ)
Грызлова А.А.
РГУ им. А. Н. Косыгина
Студент

Трансформация наследственного права в условиях
цифровизации и развития новых технологий:
наследование цифровых прав
В современном российском обществе продолжается переход к цифровой
модели развития: информационно-коммуникационные технологии, становясь частью повседневной жизни россиян, внедряются во все сферы деятельности и оказывают существенное влияние на изменение общественных
отношений. Таким образом, трансформируются и отрасли права, которые
обеспечивают регулирование данных отношений, в частности, их институты.
В условиях цифровизации и развития новых технологий изменяется наследственное право.
Посредством стремительного информационного прогресса в наследственном
праве появилось такое понятие, как цифровые права. Это новый объект гражданских прав, также имеющий материальную ценность, но не подпадающий под
традиционную классификацию. Цифровые права появились в ст. 128 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК) лишь со вступлением в силу Федерального закона
№ 34-ФЗ от 18.03.20192, т.е. сравнительно недавно. Исходя из п. 1 ст. 141.1 ГК,
1
Распоряжение Правительства Москвы от 28.04.2018 № 831-р «Об утверждении
Стратегии развития автомобильной промышленности Российской Федерации на срок
до 2025 года» // СЗ РФ. 2018. № 19. Ст. 2804.
2
Федеральный закон «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124
части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» от 18.03.2019 № 34-ФЗ.

347

цифровые права – обязательственные и иные права, условия реализации и содержание которых определены правилами информационной системы.
Входят ли цифровые права в наследственную массу? В этом вопросе есть неопределенность, т.к. неизвестно, что конкретно подразумевают под собой цифровые права, и нет закона, где были бы перечислены все цифровые права (сейчас,
например, отдельным ФЗ дано определение утилитарным цифровым правам).
Согласно Пояснительной записке к проекту ФЗ № 34-ФЗ1, российский законодатель подразумевает под цифровыми правами токены, удостоверяющие права
на объекты гражданских прав, но не все: к примеру, не будут, согласно записке,
являться цифровыми правами платежные токены, являющиеся криптовалютой,
другими словами, цифровыми деньгами.
Однако в принятом ФЗ № 34-ФЗ не дается формулировка цифровых прав
как токенов, поэтому существует неопределенность относительно их состава.
Исходя из зарубежного опыта, цифровыми правами являются цифровые активы, которые включают токены, криптовалюты, электронные почты, бонусы,
премиальные мили, сайты, продукты сетевых игр и др. – необходимо с этим
согласиться.
Желание наследников получить доступ к цифровым правам может иметь как
материальные, так и нематериальные мотивы, но обычно первые превалируют
над вторыми. Конечно, большинство из цифровых активов приносит ощутимую
выгоду их обладателям (например, сайты, посредством которых можно осуществлять Интернет-коммерцию), но по-прежнему не всегда удается ее получить.
При невозможности получения доступа к цифровым активам наследодателя
возникает вопрос преемства учетной записи.
Интернет-компании, такие, как Яндекс, Google, по-разному регулируют
последствия смерти пользователя: Яндекс, не давая ответа на вопрос о посмертном преемстве, устанавливает запрет на отчуждение аккаунта, а также удаляет
его по истечении определенного периода бездействия пользователя (https://
yandex.ru/legal/rules/). Google посредством сервиса «На всякий случай» предлагает пользователю самому определить судьбу аккаунта; если сервисом не
воспользовались, администрация Google может удалить аккаунт по заявлению
родственников либо предоставить к нему доступ с учетом конкретных обстоятельств (https://support.google.com).
Что же касается социальных сетей, то их лицензионные соглашения не
предусматривают наследственного преемства: «Одноклассники» могут удалить
страницу умершего по запросу родственников с предоставлением свидетельства
о смерти (https://ok.ru/regulations); «ВКонтакте» предусматривает перевод страницы умершего в особый статус либо ее удаление также посредством обращения
родственников в техническую поддержку с предоставлением необходимого
документа (https://vk.com/licence); «Facebook», помимо удаления и придания
странице умершего особого статуса, предлагает такую опцию, как «назначение
хранителя» (https://www.facebook.com/about/privacy/update).
Относительно зарубежных стран, отдельные североамериканские штаты
стали признавать наследование аккаунтов. В Германии, согласно решению Верховного суда ФРГ от 12.07.2018 III ZR 183/17, права и обязанности по договору
1

348

Пояснительная записка от 26.03.2018 к проекту ФЗ от 18.03.2019 № 34-ФЗ.

между пользователем и социальной сетью могут перейти к наследникам, т.к.
они не связаны с личностью пользователя и не происходит нарушения конфиденциальности и тайны переписки1.
Многие цифровые активы (бонусы, премиальные мили, продукты сетевых
игр) могут быть преобразованы в материальные блага, но обычно посмертное
преемство исключается условиями бонусных программ. Например, согласно
правилам программы «Аэрофлот Бонус», мили, представляя неденежные условные единицы без заявленной или иной стоимости, не являясь имуществом,
не могут быть переданы в порядке наследования (https://www.aeroflot.ru/ru-ru/
afl_bonus/rules). Схожий порядок существует в сетевых играх. Например, в лицензионном соглашении с конечным пользователем продукта FORTNITE®
предусмотрено, что игровая валюта не имеет эквивалентной стоимости в реальной валюте и не действует как заменитель реальной валюты, ее нельзя «передавать, продавать, дарить… за исключением случаев, когда она является частью
Программного обеспечения и когда это действие прямо разрешено компанией
Epic» (https://www.epicgames.com/fortnite/ru/eula). Таким образом, в России
пробелы законодательства восполняются условиями соглашений, к которым
присоединялся наследодатель.
Относительно криптовалют и электронных кошельков, пока нет ответа на
вопрос, будет ли происходить наследственное преемство в отношении этих
активов. При совершении сделок в распределенных реестрах обычно нет распознавания участвующих в них лиц: не показан обладатель цифрового актива, которому посредством электронного кошелька обеспечена анонимность. Кошельку
соответствует IP-адрес определенного сервера, поэтому при утрате к нему личного пароля невозможно будет воспользоваться и цифровым активом2. Однако
в РФ существует нотариальная практика оформления наследственных прав
на средства, находящиеся в электронных кошельках (Payeer, Skrill, Advcash,
Perfect Money, WebMoney и др.). Нотариус, в целях обеспечения сохранности наследства, запрашивает информацию у администраторов системы о состоянии
открытого на имя наследодателя счета. Позже наследники, имея свидетельство
о праве на наследство, получают право на распоряжение цифровыми активами
наследодателя с соблюдением внутренних правил (например, https://payeer.
com/ru/). Если электронный кошелек создан с использованием чужого имени,
то теоретически возможно установление его принадлежности наследодателю
в судебном порядке, сложно сделать это практически: к примеру, в Постановлении от 18 октября 2018 г. по делу № А57-21957/2017 арбитражный суд пришел
к выводу о невозможности в силу анонимности владельцев выяснить, является
ли криптовалюта в электронном кошельке собственностью гражданина3.
Подводя итоги, стоит отметить, что вопрос наследования цифровых прав
и приобретения доступа к ним иногда остается неурегулированным лишь техни1
Наследственное право: постатейный комментарий к статьям 1110–1185, 1224
Гражданского кодекса Российской Федерации [Электронное издание. Редакция 1.0] /
отв. ред. Е. Ю. Петров. М.: М-Логос, 2018. 65 с. (Комментарии к гражданскому законодательству #Глосса.)
2
Лаптев В. А. Цифровые активы как объекты гражданских прав // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2018. № 2 (42). С. 202–203.
3
Постановление от 18 октября 2018 г. по делу № А57-21957/2017.

349

чески. С позиции права, цифровые активы, где не предусмотрены условия наследственного преемства, исходя из смысла статьи 1112 ГК, должны переходить
по наследству, и даже если наследодателем не предоставлена возможность пользования цифрового активом, последний все равно включается в наследственную
массу и переходит к наследникам в рамках наследственного правопреемства,
но необходимо доказать право на цифровой актив в суде: по мере развития законодательства и формирования судебной практики сделать это представится
более возможным.
Гудкова А.А.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Студент

Стандартные условия в автоматизированных
договорах: смарт-контракты
Развитие и внедрение автоматизированных договоров (или более известных
как смарт-контракты или умные контракты) является довольно актуальной
темой в условиях современности. Однако не все автоматизированные договоры
со стандартными условиями являются смарт-контрактами. Во-первых, необходимо отличать юридический и технический аспекты. Во-вторых, не всякий
смарт-контракт содержит стандартные условия1. С технической точки зрения,
смарт-контракты являются компьютерным кодом, который автоматически работает в соответствии с заданной функцией2. Посредством хеша – определенной
ссылки, содержащей внесенную информацию – осуществляется сохранение
и транслирование информации.
Однако не любой смарт-контракт будет являться контрактом в юридическом
понимании. Осуществление хеширования кодов – необходимое техническое
условие для создания на данной базе автоматизированных договоров. Смартконтракт в юридическом смысле появляется на этапе формулирования условий между контрагентами (то есть преддоговорный этап) и включения данных
условий посредством хеширования в контракт3.
Необходимо различать автоматическое включение условия в договор и стандартное условие. Автоматическое включение условия является одним из способов имплементации стандартных условий в договор; стандартное условие – это
специально разработанное условие для данного вида договора, содержащееся
в определенном документе и опубликованное в печати, оно может включаться
в договор как автоматически, так и посредством согласования сторонами, выражения ими намерения, на основе практики сторон.
1
Мажорина М. В. О коллизии права и «неправа», реновации lex mercatoria, смартконтрактах и блокчейн-арбитраже // Lex russica. 2019. № 7. С. 93–107.
2
Отчет Палаты Цифровой Коммерции «Понимание цифровых токенов: обзор рынка
и рекомендации для законодателей и компаний». 2018. // http://finglobal.ru/54350-Palatacifrovoiy-kommercii-razrabotala-rekomendacii-po-ICO-i-tokenam.html
3
Мажорина М. В. Указ соч.

350

Важно отметить, что стандартные условия содержатся не в каждом автоматизированном договоре. Стороны при заключении договора в таком формате
могут, во-первых, не ссылаться на стандартные условия договоров (в силу, например, уникальности заключаемой сделки), во-вторых, заключать договор
впервые, не имея предыдущей практики заключения договоров.
Стороны для заключения договоров размещают свои условия в определенной
базе данных. Каждый контрагент имеет возможность благодаря доступу к базе
данных ознакомиться с условиями, выдвигаемыми стороной. Условия являются типовыми: размещенные для доступа всем контрагентам, они одинаковы
для каждого потенциального контрагента. Данные типовые условия по своим
функциям ближе к проформам договоров, тогда как стандартные условия наряду с проформами договоров включают также условия, выработанные практикой сторон или полученные в результате обмена информацией, выражения
намерения сторон1.
Важно отметить, что размещение условий в базе данных является публичной
офертой только в случае, если данное размещение содержит все существенные условия договора в соответствии с п. 2 ст. 437 ГК РФ. Представляется, что
с учетом взаимных интересов сторон (а в частности, стороны, размещающего
условия) за редким исключением условия в базе данных не будут являться публичной офертой. Во-первых, это будет призвано защитить сторону от нецелесообразных для нее договоров, во-вторых, предмет договора как существенное
условие в ряде случаев нуждается в отдельном согласовании.
Сторона, публикующая данные условия, заранее для себя определяет значимость конкретных условий. Целью является нивелировать трудовые и временные затраты на преддоговорный процесс: во-первых, избежать обсуждения
каждого отдельного условия с контрагентом, во-вторых, с новым контрагентом
не обсуждать идентичные условия, содержащиеся в подобных, уже заключенных
договорах.
То есть в данном случае имеет своего рода двухуровневая система стандартных условий договоров. Во-первых, это стандартные условия, закрепленные
в общеизвестных правилах, обычаях, нормативных документах международных
организаций и др. (перечень является открытым), которые консолидируются
третьими лицами в виде специальных документов, справочников и др. и которые
используются данными сторонами в конкретном договоре (то есть классические
стандартные условия). Во-вторых, это стандартные условия определенного
контрагента, размещенные в базе данных по конкретному виду договора.2
Более того, современное развитие смарт-контрактов позволяет на практике возможность автоматического включения стандартных условий договоров
в тексты последующих контрактов. Сторона, ознакомившись с представленными договорами в базе данных, изъявляет желание подписать данный договор.
Заключается договор, содержащий стандартные условия, на основе которого
впоследствии заключаются и дополнительные соглашения между сторонами с целью конкретизации определенных технических или количественных
1
Клочков А. А. Стандартные (общие) условия договоров в коммерческом обороте:
правовое регулирование в России и зарубежных странах // М., 2000. 210 с.
2
Савельев А. И. Некоторые правовые аспекты использования смарт-контрактов
и блокчейн-технологий по российскому праву // Закон. 2017. Т. 5. № 5. С. 94–117.

351

аспектов исполнения обязательства. Однако первоначальный договор является
неотъемлемой частью последующих, кроме того, частью основополагающей
и закрепляющей наличие обязательства как такового. Для обозначения данной
связи и недопущения утраты положений первоначального договора его условия
включаются в условия последующих посредством ссылки – хеш-кода1.
Структурно договоры, конкретизирующие обязательства, содержат только
положения, ради которых они и были заключены. Однако посредством хешкода у сторон сохраняется возможность с использованием кода (путем клика
по хешу) перейти к тексту первоначальный договор со стандартными условиями. С одной стороны, определенный договор заключался с конкретной
целью, где отсутствует дублирование предыдущих условий (и многостраничные
договоры так же исчезают, упрощая тем самым договорную работу). С другой
стороны, включение условий первоначальных договоров, содержащихся под
определенным хешем в базе данных, что означает распространение данных
условий (в части ответственности, рисков и др.) и на последующие договоры2.
Таким образом, сочетаются два преимущества: исчезновение объемных, трудных
в понимании и использовании договоров и автоматическое распространение
стандартных условий на дальнейшее взаимодействие сторон в условиях торгового оборота.
Данная практическая модель имеет сходство с уже существующими видами
договоров в действующем гражданском законодательстве. В частности, с договорами присоединения и рамочными договорами, закрепленными в ст. 428
и ст. 429.1 ГК РФ. Однако ключевым отличием, в частности, от договора присоединения является возможность стороны изменить не удовлетворяющие ее
условия. В данном случае будет уже упоминаемый приоритет индивидуальных
условий над стандартными. Последние же выступают ориентиром для контрагентов, демонстрируют приоритеты данной стороны и принципы ее сотрудничества. Считать данные условия неизменяемыми, как в случае с договором
присоединения, противоречило бы диспозитивности торгового оборота и свободе сторон и договора. Хотя, бесспорно, на сегодняшний момент ввиду неразвитости технической инфраструктуры (для создания каждому контрагенту
базы данных и возможности обсуждения индивидуальных условий) один из
контрагентов может находиться в менее защищенном и удобном положении.
Однако представляется, что потенциальное наличие неравных условий объясняется начальным этапом развития данной модели заключения договоров
и в процессе распространения технологий нивелируется.
Относительно определения первоначального договора со стандартными
условиями в качестве рамочного (ст. 429.1 ГК РФ) также видятся существенные различия. В случае заключения рамочного договора имеют место только
условия, оговоренные между конкретными сторонами. В случае же договора со
стандартными условиями данные условия адресуются неопределенному кругу
лиц, просматривающих данные условия в базе данных контрагента.
1
Савельев А. И. Некоторые правовые аспекты использования смарт-контрактов
и блокчейн-технологий по российскому праву // Закон. 2017. Т. 5. № 5. С. 94–117.
2
Савельев А. И. Договорное право 2.0: «умные» контракты как начало конца классического договорного права // Вестник гражданского права. 2016. № 3. С. 32–59.

352

Описанная модель не является абсолютной и единственно верной, а только
иллюстрирует пример формирования стандартных условий торговых договоров
посредством заключения смарт-контрактов с учетом созданной на сегодняшний
момент инфраструктуры для их функционирования. По отношению к данным
условиям смарт-контракт – это модель, способ закрепления и трансформации стандартных условий в эпоху автоматизации, изменение в первую очередь
формы данных условий, а впоследствии и их содержания.1 Представляется, что
стандартные условия становятся не предметом консолидации торговых обычаев
и обычаев деловой практики третьими лицами, а сами стороны с помощью
цифровых технологий будут иметь возможность закреплять данные условия
в формах договоров, размещаемых в базах данных.
Дементьева И. Ю.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Защита прав потребителей при приобретении товаров
через агрегаторы информации
За последние несколько лет интернет-торговля получила очень широкое распространение среди российских потребителей. Каждый день сотни и тысячи заказов делаются покупателями через такие популярные российские и зарубежные
маркетплейсы, как Ozon, Alibaba, Lamoda и др. Рост заинтересованности к такому виду торговли неуклонно возрастает как со стороны потребителей, так и со
стороны продавцов, поскольку имеет достаточно много преимуществ. В частности, не требуется наличия обычной торговой площади − торговля осуществляется через виртуальный магазин, также отсутствует необходимость в накоплении
средств на покупку торгового оборудования, его обслуживания и части отчислений на амортизацию. Однако с ростом популярности такого вида торговли
значительно увеличилось число правовых споров, возникающих при создании
и получении интернет-заказов. Для их разрешения требовалась значительная
законодательная база с подробным регулированием новых общественных отношений, но регламентация таких вопросов долгое время в российском праве
просто отсутствовала.
Только в 2019 году в Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее − ЗОЗПП) был дополнен положениями, регламентирующими
большую часть отношений в сфере дистанционной торговли, определение которой было внесено в упомянутый закон гораздо раньше. Новые нормы закрепили
определение и специфику правового статуса особых субъектов – владельцев
агрегаторов информации о товарах (услугах), установили их обязанности по отношению к потребителям.
Действие этих поправок по кругу лиц вызывает закономерный вопрос: кто
такой владелец агрегатора и что именно будет являться таким агрегатором. Итак,
1
Савельев А. И. Направления эволюции свободы договора под влиянием современных информационных технологий // Свобода договора: Сборник статей / отв. ред.
М. А. Рожкова. М.: Статут, 2016.

353

согласно определению, данному законодателем, владелец агрегатора информации о товарах (услугах) − организация независимо от организационно-правовой
формы либо индивидуальный предприниматель, которые являются владельцами программы для электронных вычислительных машин и (или) владельцами
сайта и (или) страницы сайта в информационно-телекоммуникационной сети
«Интернет» и которые предоставляют потребителю в отношении определенного
товара (услуги) возможность одновременно ознакомиться с предложением продавца (исполнителя) о заключении договора купли-продажи товара (договора
возмездного оказания услуг), заключить с продавцом (исполнителем) договор
купли-продажи, а также произвести предварительную оплату указанного товара
(услуги) путем перевода денежных средств владельцу агрегатора в рамках применяемых форм безналичных расчетов. Исходя из этого определения, агрегатором
будет являться официальный сайт в сети «Интернет», на котором размещена
полная информация о товарах или услугах и об их стоимости или которую потенциальный покупатель может потребовать от администратора агрегатора,
и через который потребитель сможет приобрести любой товар, не переходя
на сторонний сайт самого продавца для создания заказа. Новые поправки не
будут распространяться на те сайты, которые осведомляют потенциального
покупателя о невозможности совершения тех или иных действий (например,
предварительной оплаты товара) на данной интернет-странице. Сервисы, которые предоставляют только информационные услуги, интернет-агрегаторами
не являются, на них принятые изменения не распространяются.
При возникновении споров о качестве товара, о его доставке, о возврате
денежных средств, а также о предоставлении недостоверной или же неполной
информации о продукте потребитель может обратиться к ЗОЗПП, в котором
содержатся основные положения об ответственности владельца агрегатора. Например, в соответствии с п. 2.1 ст. 12 данного документа владелец агрегатора,
предоставивший потребителю недостоверную или неполную информацию о товаре (услуге) или продавце (исполнителе), на основании которой потребителем
был заключен договор купли-продажи (договор возмездного оказания услуг)
с продавцом (исполнителем), несет ответственность за убытки, причиненные
потребителю вследствие предоставления ему такой информации.
При обнаружении в доставленном товаре недостатков потребитель вправе
по своему усмотрению выбрать вариант поведения. Он может потребовать замены товара на товар этой же марки (этой же модели и артикула), потребовать
замены на такой же товар другой марки с соответствующим перерасчетом покупной цены, потребовать соразмерного уменьшения покупной цены, потребовать незамедлительного устранения недостатков товара или же возмещения
средств на устранение их третьим лицом, отказаться от исполнения договора
купли-продажи или же потребовать возврата уплаченной за товар суммы. Отсюда
возникает вопрос: кому потребитель должен предъявить требование: владельцу
агрегатора, на котором был сделан заказ, или же непосредственно продавцу
конкретного товара?
В качестве примера хочется привести судебное решение Промышленного районного суда г. Самары по иску Овсянниковой Е. О. к ООО «Алибаба.
ком(РУ)» о расторжении договора купли-продажи, взыскании стоимости некачественного товара, неустойки и других исковых требований по данному
делу. Согласно фабуле, Овсянникова Е. О. обратилась в Промышленный район354

ный суд г. Самары с иском к ООО «Алибаба.ком(РУ)» по вышеперечисленным
основаниям. В обоснование иска указала, что в интернет-магазине «ТmaII»
посредством использования агрегатора информации «Алибаба.ком(РУ)» был
приобретен сотовый телефон марки Samsung Galaxy SM-G96 imei: № по цене 59
990 рублей, что подтверждается наличием кассового чека. После приобретения
товара, истица обнаружила техническую неисправность товара. После длительного разбирательства, суд вынес решение о том, что договор купли-продажи
между Овсянниковой и «Алибаба.ком(РУ)» должен быть расторгнут, в пользу
истицы должно быть произведено денежное взыскание за оплаченный товар,
неустойку, компенсацию морального вреда, штраф за нарушение прав потребителя с ООО «Алибаба.ком(РУ)», а также обязать Овсянникову возвратить ООО
«Алибаба.ком(РУ)» купленный товар1.
Ответ на этот вопрос дается в рассматриваемом законе: ответственность за
надлежащее исполнение договора, заключаемого между потребителем и продавцом на основании информации, которую предоставил владелец агрегатора,
несет только сам продавец. Однако, законодателем не разъясняется, как должны
разрешаться споры, возникающие в связи с тем, что владелец агрегатора предоставил покупателю информацию, которая была представлена продавцом как
истинная и актуальная, но на деле таковой не являлась. В данном случае закон
защищает права владельцев агрегаторов и устанавливает, что при указанных
обстоятельствах они не несут ответственность за убытки, причиненные потребителю вследствие предоставления ему неполной или недостоверной информации о товаре. Детальная регламентация по данному вопросу пока что
в законодательстве отсутствует.
Но также в случае нарушения законного права потребителя на получение
и обладание достоверной и полной информацией о товаре или услуге, а также
о продавце, потребитель может по своему усмотрению обращаться в органы
Роспотребнадзора (в его территориальные отделы в административных округах) по месту своего проживания. Важным моментом здесь является наличие
всех копий документов, которые раскрывают существо вопроса и которые
могут подтвердить обращение потребителя с требованием непосредственно
к заинтересованному хозяйствующему субъекту. Роспотребнадзор должен провести соответствующие проверки и направить агрегатору предписание либо
привлечь к ответственности в соответствии с КоАП.
На сегодняшний день таких пробелов достаточно много. Чтобы не попасть в такую трудноразрешимую ситуацию, потребителю товаров и услуг стоит требовать и изучать исчерпывающую информацию о заказываемом товаре
или услуге. Необходимо внимательно ознакомиться с приведенной на сайте
информацией либо истребовать у администратора сайта-агрегатора полное фирменное название, юридический адрес продавца выбранного товара или услуги,
стоимость и потребительские свойства товара, наименование и место нахождения изготовителя, а также гарантийные сроки и другую существенно важную
информацию. Так можно уменьшить вероятность возникновения правовых
споров в сфере дистанционной торговли.
1
Решение Промышленного районного суда г. Самары от 21 февраля 2019 г. по делу
№ 2 44/2019 // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/regular/doc/
LfEL9uvwhG1c/#top.

355

Владельцам сайтов агрегаторов также нужно предпринимать превентивные
меры для уменьшения вероятности возникновения споров с потребителями.
Таким компаниям стоит осуществлять более частый мониторинг законодательства, в частности и нормотворческой деятельности Правительства Российской
Федерации, так как в случае принятия им специальных обязательных правил
в отношении владельцев агрегаторов, их деятельности и в целом дистанционной торговли, следует вести свою деятельность строго в соответствии с ними.
Регламентация в данной сфере будет активно развиваться в ближайшие
годы. Постепенно применение аналогии права, о применении которой говорят ученые-правоведы, перейдет в законодательное закрепление конкретных
четких правовых норм, которые будут всесторонне и полно регулировать дистанционную торговлю и обеспечивать эффективную защиту прав потребителей
при совершении покупок через набирающих популярность сайтов-агрегаторов.
Ишимова А. Р.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

О праве на забвение субъектов гражданского права
в условиях цифровизации
Интенсивное развитие цифровых технологий, их стремительное внедрение
в различные сферы общественной жизни являются значимым фактором развития современного общества, формирующим новую цифровую реальность мира,
в условиях которой право становится не только инструментом, обеспечивающим
цифровизацию экономики, но и одновременно объектом цифровизации, вследствие чего происходит изменение формы, содержание, механизма действия,
структуры права.
В данной статье будет рассмотрено такое относительно недавнее нововведение в отечественном законодательстве, как право на забвение.
Право на забвение – это право, которое позволяет субъекту требовать удаления его персональных данных из общедоступных источников данных в случаях,
предусмотренных законом.
В России право на забвение регулируется Федеральным законом от 27 июля
2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите
информации», который гласит, что оператор поисковой системы, распространяющий в сети «Интернет» рекламу, которая направлена на привлечение внимания
потребителей, находящихся на территории Российской Федерации, по требованию гражданина (физического лица) (далее – заявитель) обязан прекратить
выдачу сведений об указателе страницы сайта в сети «Интернет», позволяющих
получить доступ к информации о заявителе, распространяемой с нарушением
законодательства Российской Федерации, являющейся недостоверной, а также
неактуальной, утратившей значение для заявителя в силу последующих событий
или действий заявителя.
Стоит отметить, что в российском законодательстве право на забвение
рассматривается в отрыве от законодательства о персональных данных и регулируется законодательством о защите информации. Предметы регулирова356

ния Законов № 149-ФЗ и № 152-ФЗ «О персональных данных» неодинаковы
по сути, но имеют смежный характер. В первом случае регулируются отношения, возникающие при осуществлении права на поиск, получение, передачу,
производство и распространение информации, применение информационных
технологий и обеспечении защиты информации, во втором случае предметом
регулирования являются отношения, регулирующие обработку персональных
данных.
Полагаю, что вышеуказанное обстоятельство связано с тем, что российское
законодательство склоняется в сторону защиты свободы слова, о чем свидетельствует вынесение права на забвение за пределы правового регулирования
персональных данных.
Закон о праве на забвение в интернете предусматривает удаление поисковой
выдачи в таких ситуациях:
1. Информация нарушает действующее законодательство РФ. Например, личные фотографии, оскорбления, незаконная обработка персональных
данных;
2. Материал не соответствует действительности;
3. Данные устарели;
4. Информация потеряла значимость для заявителя вследствие дальнейших
событий или действий заявителя.
Субъектом такого права является только физическое лицо (заявитель),
требование которого должно содержать: фамилию, имя, отчество, паспортные
данные, контактную информацию (номера телефона и (или) факса, адрес
электронной почты, почтовый адрес); информацию о заявителе, выдача ссылок на которую подлежит прекращению; указатель страницы сайта в сети
«Интернет», на которой размещена информация; основание для прекращения
выдачи ссылок поисковой системой; согласие заявителя на обработку его
персональных данных.
Закон № 149-ФЗ устанавливает жесткий 10-дневный срок для удовлетворения требования заявителя, то есть для удаления оператором поисковой системы
ссылок, содержащих информацию о заявителе из поисковой выдачи. Следует
отметить, что операторы вправе мотивированно отказать в удовлетворении
требования об удалении такой информации, в частности, если удаляемые сведения предполагают информацию о событиях, содержащих признаки уголовно
наказуемых деяний, сроки привлечения к уголовной ответственности по которым не истекли, и информации о совершении гражданином преступления,
по которому не снята или не погашена судимость.
Кроме того, Закон № 149-ФЗ накладывает на оператора поисковой системы
обязательство по сохранению конфиденциальности самого факта обращения
гражданина к оператору поисковой системы, что нарушает право на доступ
к информации.
Из вышесказанного следует вопрос: а могут ли юридические лица быть
субъектами права на забвение? Из закона следует, что правом на забвение обладают только физические лица, на юридические лица, государственные органы закон не распространяется, в связи с чем возникает другой вопрос: почему
законодатель не распространил возможность использования данного права
на юридических лиц? Несомненно, что в случае опубликования информации
о юридическом лице, порочащем его деловую репутацию, честь и достоинство,
357

юридическое лицо может обратиться в суд за защитой своей деловой репутации
с соответствующим исковым заявлением. Но разве распространение возможности использования права на забвение на юридических лиц не способствовало
бы ускорению удаления из сети Интернет информацию в отношении юридического лица, и, помимо этого, им не приходилось бы тратить денежные
средства на судебные разбирательства? С одной стороны, это звучит довольно
заманчиво, однако, существуют практические недостатки, вследствие которых
распространение права на забвение для юридических лиц представляется нецелесообразным.
Во-первых, компании начнут массово злоупотреблять данным правом, требуя удалить информацию о себе, что может повлечь массовое уничтожение
информационного контента.
Во-вторых, Закон о забвении работает, но с рядом оговорок. За все время
существования закона о праве на забвение Гугл и Яндекс удовлетворили лишь
26-27 % обращений, поскольку его реализация вызывает ряд затруднений. Яндекс официально заявил, что «Право на забвение закрепляет за поисковиками
не свойственные им функции правоохранительных органов»1. Полагаю, что это
вполне справедливо. В ситуации, когда Сидоров назвал Иванова взяточником,
представителям поисковой системы трудно установить истину и понять, кто
неправ. Соответственно, в любом случае придется идти в суд. Аналогичная
ситуация будет и с юридическими лицами.
В-третьих, при реализации права на забвение, возникает этический вопрос, поскольку удаляемая информация может и являться достоверной,
но ввиду требований закона может быть удалена. Так, например, Московский областной суд, в котором российский государственный деятель, эксминистр сельского хозяйства, добился в судебном порядке «права быть забытым», потребовав от поисковой системы удалить перечень ссылок, где
содержалась информация о деятельности бывшего министра, сведения о возбужденном уголовном деле и т.д.2
Таким образом, резюмируя вышеизложенное, юридические лица не обладают возможностью правом на забвение путем прямого обращения к поисковым системам, однако, они могут обратиться с соответствующим исковым
заявлением о защите деловой репутации, чести и достоинства сразу в суд, что,
по-моему, мнению, будет действительно целесообразно и более эффективно,
поскольку, как мы уже рассмотрели выше, практическая реализация права на
забвение в Российской Федерации обладает рядом недостатков.
В каком порядке подается требование заявителя к поисковым системам об
удалении информации?
Как уже указывалось выше, заявитель должен направить напрямую требование к поисковой системе об удалении информации, которое можно направить
в электронном виде через официальный сайт поисковых систем. Более того,
у каждой поисковой системы есть свои формы подачи через сеть Интернет, что
значительно ускоряет процесс рассмотрения требования.
1
Блог Яндекса. О применении закона «о праве на забвение». URL: https://yandex.
ru/blog/company/o-primenenii-zakona-o-prave-na-zabvenie
2
Решение Московского областного суда от 21 августа 2017 г. по делу № 3325159/2017.

358

Кадашева С. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Некоторые проблемы предоставления информации
владельцами агрегаторов в сфере
электронной коммерции
В настоящее время индустрия электронной коммерции развивается очень
динамично. Это в свою очередь связано с притоком все большего числа пользователей сети Интернет за счет активного расширения спектра и доступности мобильных средств связи и иных технических устройств. На рынке появились
новые хозяйствующие субъекты, так называемые, владельцы агрегаторов, вступающие в правовые отношения как с продавцом/ изготовителем, так и с покупателем/ потребителем. Актуальность сферы электронной коммерции и пробелы
в ее правовом регулировании побудили законодателя определить статус таких
субъектов, указать их права и обязанности в сфере оказания различных возмездных услуг дистанционным способом.
В Пояснительной записке к проекту Федерального закона «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» (далее Законопроект) «агрегатор» определен как информационный посредник,
вступающий с потребителями в возмездные отношения, но сам при этом не
заключающий сделки купли-продажи товаров (возмездного оказания услуг)1.
То есть товарный агрегатор не является реальными продавцом товаров или исполнителем услуг, но в то же время выступает в качестве получателя денежных
средств от потребителей в счет оплаты товаров и услуг, которые аккумулированы
на онлайн-платформах.
Внесенные в закон изменения в целом составлены на основе предписаний Директивы Европейского парламента и Совета Европейского Союза от
25.10.2011 2011/83/ЕС2. В данной Директиве также указана основная обязанность операторов онлайн-платформы по предоставлению до заключения договора необходимой информации о товаре (услуге), о продавце (исполнителе),
в интересах которого он действует. В Законопроекте, приведенном ранее,
указана ссылка на законодательство Беларуси, в соответствии с которым на
«товарных агрегаторов» также возлагается обязанность оказывать покупателям
содействие, посредством предоставления необходимой информации. Данное
правило имплементировано в ст. 9 Закона РФ «О защите прав потребителей».
1
См.: Пояснительная записка к Федеральному закону «О внесении изменений в Закон российской Федерации «О защите прав потребителей» // СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Директива № 2011/83/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского
Союза «О правах потребителей, изменяющая Директиву 93/13/ЕЭС Совета ЕС и Директиву 1999/44/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС и отменяющая Директиву
85/577/ЕЭС Совета ЕС и Директиву 97/7/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС»
[рус., англ.] (Вместе с «Информацией относительно осуществления права на расторжение контракта», «Корреляционной таблицей») (Принята в г. Страсбурге 25.10.2011)
// СПС «КонсультантПлюс».

359

Владелец агрегатора, согласно ст. 12 Закона РФ «О защите прав потребителей», несет ответственность за убытки, причиненные потребителю вследствие
предоставления недостоверной или неполной информации о товаре (услуге)
или продавце (исполнителе), на основании которой потребителем был заключен договор купли-продажи (договор возмездного оказания услуг) с продавцом (исполнителем)1. Таким образом законодатель отметил, что потребитель
в сфере электронной коммерции является слабой стороной договора. При
покупке товара покупатель не имеет возможности потрогать или попробовать
товар, в следствие чего вынужден ссылаться лишь на предоставленную ему
информацию. Поэтому его воля при заключении того или иного договора
будет зависеть от качества и содержательности предоставленной информации. Это объясняет установление в законодательстве подобных требований
к владельцам агрегаторов как к посредникам между покупателем и продавцом/
изготовителем. Более того, согласно ч. 1 ст. 14.8 КоАП РФ, за нарушение права
потребителя на получение необходимой и достоверной информации о товаре
(работе, услуге) виновные лица могут быть привлечены к административной
ответственности2.
В указанных ранее документах говорится лишь о содержании тех сведений
о продавце и покупателе, которые владелец агрегатора обязан предоставить потребителю. К примеру, в ст. 9 Закона «О защите прав потребителей»
информация о владельце агрегатора и продавце сводится к таким данным,
как: фирменное наименование (наименование), место нахождения (адрес),
режим работы, государственный регистрационный номер записи о создании
юридического лица, фамилия, имя, отчество (если имеется), государственный регистрационный номер записи о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя. Отмечено, что
данная информация доводится до потребителя посредством ее размещения
на сайте и (или) странице сайта в информационно-телекоммуникационной
сети «Интернет», а информацию о продавце кроме перечисленного путем
размещения ссылки на сайт продавца (исполнителя) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Владелец онлайн-платформы также
обязан предоставить информацию о товаре, которую передает ему продавец/
изготовитель. Следовательно, содержание данной информации можно вывести из п. 8 и п. 9 Правил продажи товаров дистанционным способом3.
Однако в указанных документах отмечаются такие признаки информации,
как точность и достоверность, но нет ничего по поводу формы ее изложения
на сайте агрегатора. В связи с этим в судебной практике возникают проблемы, связанные с предоставлением информации владельцами онлайнплатформ в сфере электронной коммерции. Например, в суд поступают
1
См.: ст. 12 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 24.04.2020) «О защите прав
потребителей» // СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: ч. 1 ст. 14.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу
с 11.08.2020) // СПС «КонсультантПлюс».
3
См.: п. 8, 9 Постановления Правительства РФ от 27.09.2007 № 612 (ред. от
16.05.2020) «Об утверждении Правил продажи товаров дистанционным способом» //
СПС «КонсультантПлюс».

360

споры следующего характера. При осуществлении Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия
человека по г. Москве заказа готовой пищевой продукции в ресторане «Тануки» посредством сервиса «Яндекс. Еда» установили, что до потребителей
не была доведена информация об исполнителе договора. Данное заявление
подтверждалось скриншотами с сайта https://eda.yandex, сделанными при
оформлении заказа. Однако при рассмотрении дела Девятый арбитражный
апелляционный суд пришел к выводу, что во время выбора и ознакомления
с предложениями ресторана, размещенными на странице такого ресторана
на сайте общества, пользователь видит, что он находится на странице соответствующего ресторана на сервисе Яндекс.Еда – https://eda.yandex/moscow,
на которой указана соответствующая информация, в том числе наименование юридического лица, адрес местонахождения, ОГРН, режим работы.
Следовательно, владелец агрегатора исполнил свою обязанность по предоставлению информации о продавце/ производителе и выполнил требования
п. 1.2 ст. 9 Закона «О защите прав потребителей»: на сайте ООО «Яндекс.
Еда» в сети «Интернет» была размещена соответствующая информация на
странице ресторана «Тануки». Арбитражным судом Московского округа при
рассмотрении кассационной жалобы кроме всего прочего указано на то, что
законодательством не установлен конкретный способ, место, продолжительность, размер шрифта или иные условия доведения до потребителя информации о владельце агрегатора и продавце (исполнителе). Следовательно,
владелец агрегатора вправе самостоятельно определить способ доведения
соответствующей информации до потребителей, который позволит им беспрепятственно воспринять указанную информацию1.
Так как воля потребителя формируется на данных, предоставленных владельцем онлайн-платформы, представляется важным обратить внимание законодателя на пробел в части формы закрепления информации на сайтах агрегаторов. Это касается таких рекомендаций как, например, место расположения
информации, размер шрифта и другое. В связи с тем, что данные условия не
унифицированы, владельцы агрегатора самостоятельно определяют способ доведения соответствующей информации, что подтверждается судебной практикой.
Это в свою очередь дает владельцам онлайн-платформ возможность скрыть
какую-либо нежелательную для них информацию, хотя она и будет фактически
предоставлена в соответствии с законодательством. Однако в таких ситуациях
существует риск заблуждения покупателя относительно свойств товара или
данных о продавце/ изготовителе, что искажает его волю. Данный факт ставит
покупателя/ потребителя в крайне невыгодное положение, но не позволяет защитить его права. Поэтому включение в Закон РФ «О защите прав потребителей»
императивных предписаний по форме и способам предоставления информации
покупателям, а именно унификация правил расположения такой информации,
размера шрифта и цвета текста и других параметров, представляется в настоящее
время необходимым.
1
См., например: Постановление Арбитражного суда Московского округа от
25.05.2020 № Ф05-6680/2020 по делу № А40-73679/19-153-440 // СПС «КонсультантПлюс».

361

Ким М. Б.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

К вопросу о понятии электронных денег
Уровень развития технологий на сегодняшний день позволяет производить
безналичный расчет не только путем заполнения бумажных документов, но
и в электронном виде. В условиях конкуренции в бизнесе быстрота заключения сделок, а также умение выявлять потребности клиента подтолкнули
коммерсантов и предпринимателей к созданию удобных способов расчетов
между клиентами. Такой способ был найден и реализован в виде электронных
денег. При нормальном регулировании, предусматривающем добросовестное
поведение участников правоотношений электронные деньги становятся весьма
эффективным способом расчета. Несмотря на то, что электронные денежные
средства являются по своей сути эквивалентом наличных денежных средств,
возникла необходимость в регламентации их законодательством для включения
их в товарно-денежный оборот. Вопрос состоит в том, какие нормы применяются в отношении новых объектов гражданских прав и какие проблемы могут
возникать при их реализации.
В соответствии с российским законодательством электронные деньги
определяются как безналичные денежные средства (ст.128 ГК РФ), которые
предварительно предоставлены одним лицом другому лицу учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета (обязанному лицу), для исполнения денежных обязательств лица,
предоставившего денежные средства, перед третьими лицами и в отношении
которых лицо, предоставившее денежные средства, имеет право передавать
распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа1. Как указывает Центральный банк РФ главным отличием электронных
денежных средств является их учет кредитными организациями без расчетного
(банковского) счета с использованием электронных средств платежа (ЭСП), доступ к которым может осуществляться с использованием цифровых устройств,
в том числе посредством устанавливаемого них специального программного
обеспечения2.
Для создания подобной платежной системы важно обеспечить безопасность электронных кошельков пользователей сети. Система должна иметь
сеть приема наличных денег, а также договоренности с другими платежными
системами об обмене денег и продавцами о приеме денежных средств. Для
расчетов используются специальные внутрисистемные деньги, соотносящиеся
с другими валютами мира. На деле они представляют собой условную стоимость денег, но деньгами, определенными в ст. 140 ГК РФ, не являются. Оборот
1
Федеральный закон от 27.06.2011 № 161-ФЗ (ред. от 20.07.2020) «О национальной
платежной системе».
2
Памятки «Об электронных денежных средствах» // Информационное письмо
Банка России от 11.03.2016 № ИН-017-45/12 «О предоставлении клиентам – физическим лицам информации об особенностях оказания услуг по переводу электронных
денежных средств».

362

таких средств возможен только в пределах одной платежной системы, сами же
деньги остаются у оператора до окончания сделки, после которой пользователи
могут вывести реальные деньги через банки. По сути, при совершении сделок
реального движения денег не происходит. Сделки перевода можно трактовать
как уступку права требования или цессию, в которой пользователь выступает
кредитором, а оператор системы выступает в качестве дебитора. Тут возникает
расхождение в понимании сущности таких денег, с одной стороны, это платежное средство, с другой – это обязательство эмитента, обязанного исполнить
обязательство в наличных деньгах. Фактически, «электронный кошелек», в котором хранятся электронные деньги, является средством учета прав требований.
В отличии от российского законодательства, европейское законодательство в Директиве 2009/110/EC определило электронные деньги как хранимую
в электронном виде, в том числе и на магнитном носителе, представленную
в виде требований к эмитенту стоимость в денежном выражении, эмитируемую
при получении денежных средств для проведения платежных трансакций. По
сути это денежное обязательство, выражаемое в денежной сумме, запись о которой есть на электронном или магнитном носителе, принимаемая в качестве
средства платежа третьими лицами1. В США электронные деньги трактуются
как новый тип денежных услуг, поэтому их обращение попадает под действие
законов о банковских и платежных системах, принятых на федеральном уровне
и на уровне штатов. Банк Англии также дал разъяснение: «Законным средством
платежа на территории Англии и Уэльса являются банкноты и монеты, ЭД не
являются законным средством платежа, однако если стороны сделки указывают электронные деньги как способ оплаты, то указанный способ расчетов
становится обязательным».
По мнению М. Шахуняна «ЭД трактуются как эквивалент российской валюты. Они не являются законным платежным средством, определенной ст. 140
ГК РФ. Их оборот возможен при условии добровольного согласия участников
системы. Электронные платежные системы не осуществляют эмиссию, во всяком случае, не должны этого делать»2. А. Я. Курбатов также не относит такие
виртуальные денежные единицы к деньгам, доказывая это тем, оборот таких
средств ограничен рамками системы, для их конвертации требуется ввод наличных денег, а некоторые расчеты могут проходить анонимно3.
Несмотря на то, что основное назначение электронных денег – это расчеты
между физическими и юридическими лицами, законодатель также определил
электронные деньги как инструмент взыскания долга. Если суд вынесет решение
об обращении взыскания, исполнять его будет оператор платежной системы,
которой пользуется должник. Также существуют нормы налогового законодательства, позволяющие взыскать налоги, штрафы, пени и т. д. за счет электронных денег налогоплательщика. В отношении компаний и предпринимателей
предусмотрен административный порядок такого взыскания налогов (ст. 46 НК
1

Платежные и расчетные системы. Международный опыт. М.: Центральный банк
Российской Федерации. 2011. Выпуск 25. С. 12.
2
Шахунян М. Кошелек или веб-суррогат? // ЭЖ-Юрист. 2010. № 24.
3
Курбатов А. Я. Правовое регулирование электронных платежных систем по законодательству Российской Федерации.

363

РФ), а также порядок взыскания через третьих лиц (ст. 77 Федерального закона
от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»)
Одним из примеров взыскания электронных денежных средств является дело, рассмотренное ФАС Дальневосточного округа (Постановление от
14.01.2010 № Ф03-7968/2009).
Судебный пристав-исполнитель подал иск о взыскании долга в Арбитражный суд Сахалинской области с имущества ООО «Сахалинский водоканал»,
имеющееся у третьего лица — организации «РКЦ по обработке коммунальных
платежей». Требование было мотивировано тем, что в соответствии с ч. 3, 4 ст. 69
Федерального закона «Об исполнительном производстве» взыскание обращается
на денежные средства, в том числе находящиеся на счетах, во вкладах или на
хранении в банках и иных кредитных организациях.
Суд удовлетворил требования судебного пристава, обратив взыскание на
средства, находящиеся у «Сахалинского водоканала» на основании признания
их должником и отсутствия необходимых средств для оплаты долга. Апелляционная инстанция оставила решение в силе. В последующем Федеральный
арбитражный суд Дальневосточного округа не принял и кассационную жалобу
ООО «Сахалинского водоканала».
Федеральный Арбитражный суд, отказывая должнику в удовлетворении
кассационной жалобы и оставляя без изменения состоявшиеся по делу судебные
акты, отметил, что поскольку в силу ст. 128 ГК РФ взыскание на электронные
денежные средства может быть обращено и в случае, когда они находятся не
в банке или ином кредитном учреждении. Так же ФАС отметил, что отличной
особенностью таких денежных средств является возможность их взыскания
без издания судебного акта на основании ст. 77 Закона «Об исполнительном
производстве».
Рассмотрев действия ООО «Сахалинский водоканал» и МУП РКЦ, кассационная инстанция согласилась с мнением нижестоящих судов о том, что должник
является собственником электронных денежных средств как доверитель по договору поручения. Наложение ареста на указанные средства не противоречит
действующему законодательству и целям исполнительного производства.
Подводя итог нельзя однозначно сказать, что электронные деньги — это
законное платежное средство, так как окончательные платежи, а также их обналичивание осуществляются наличными или безналичными деньгами. ЦБ
РФ эмитирует национальную валюту, определенную ст. 140 ГК РФ. С другой
стороны нормы НК, а также судебная практика демонстрируют возможность законного взыскания с должников электронных денег. Весьма спорным остается
вопрос правовой природы электронных денежных средств, по которому нет
единого мнения. Официально российский закон трактует ЭД как «денежные
средства», однако другие страны по-разному регламентируют их, относя их
к объектам гражданских прав или способам обеспечения обязательств. Кроме
того, остается нерешенным вопрос законного использования ЭД, в связи с чем
складывается практика приобретения через ЭД криптовалюты, которая может
использоваться в преступных деяниях. Таким образом, для решения вопроса
о законности и широте использования электронных денег законодателю необходимо четко обозначить свою позицию в отношении границ применения
электронных денежных средств как законного платежного средства.
364

Клоков Н.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблема определения субъектного состава
деликтных обязательств, возникающих из вреда,
причиненного автономным транспортным средством
Автономный транспорт в настоящее время является одной из наиболее интенсивно развивающихся и перспективных технологий в сфере использования
искусственного интеллекта (ИИ). Внедрение столь многообещающей инновации может повысить безопасность, эффективность и мобильность дорожного транспорта. Но, несмотря на объективные преимущества использования
автономных транспортных средств, существует и ряд проблемных вопросов,
связанных с риском причинения ущерба автотранспортом, находящимся под
управлением системы ИИ, и последующим определением, на кого ляжет обязанность по возмещению вреда. В большинстве обычных ДТП водитель осуществляет контроль над транспортным средством и, таким образом, принимает на
себя основную ответственность за произошедшее. Однако лица, находящиеся
в автономном транспортном средстве, больше не контролируют ситуацию1.
В случае обычного ДТП авария может быть связана с одной из трех основных
причин или их сочетанием: действия водителя, неисправность или дефект транспортного средства и непреодолимая сила. Ответственность как водителя, так
и производителя неразрывно связана двумя первыми возможными причинами,
третья же, как правило, является обстоятельством, освобождающим от ответственности или смягчающим ее. В аварии с участием нескольких транспортных
средств могут быть задействованы два или более водителей и изготовителей
транспортных средств, каждый из которых потенциально может быть виновен
полностью или частично и, следовательно, способен нести ответственность за
причиненный ущерб2.
Но как будет распределяться ответственность, когда ДТП вызвано ошибкой
системы управления автономного транспортного средства? При рассмотрении данного вопроса прежде всего необходимо отличать частично автономные
транспортные средства от полностью автономных. Частично автономное транспортное средство обладает рядом систем безопасности, таких как система предупреждения, оповещающая водителя об отклонении транспортного средства от
заданной полосы движения, или система предотвращения столкновений, замедляющая или останавливающая транспортное средство, прежде чем оно столкнется с другой машиной или объектом. Эти частично автономные системы лишь
помогают в предотвращении аварийных ситуаций, предположительно уменьшая
риск аварий, но контроль над управлением транспортом все еще остается в руках
водителя. Однако в случае полностью автономного транспортного средства,
управление осуществляется системой ИИ без участия со стороны человека.
1
See: Collingwood L. Privacy implications and liability issues of autonomous vehicles.
Information & Communications Technology Law, 2017, № 26 (1), P. 38–40.
2
See: Beiker S. A. Legal Aspects of Autonomous Driving / 52 Santa Clara L. Rev. 1145,
2012. // URL: https://digitalcommons.law.scu.edu/lawreview/vol52/iss4/1 (17.10.2020)

365

В таком случае ответственность может быть возложена на производителя,
поскольку несчастные случаи становятся больше вопросом безопасности или
качества товара. На данный момент не существует четких критериев распределения ответственности между сторонами, вовлеченными в процесс производства
автономных систем. За проектирование аудиовизуальных систем, изготовление
отдельных деталей, разработку систем безопасности и программного обеспечения могут отвечать несколько организаций. Таким образом, лица, участвующие
в процессе создания транспортного средства, также могут столкнуться с перспективой стать стороной судебного разбирательства, связанного с ответственностью
за качество продукции1.
Возможна ситуация, когда у водителя есть выбор включить автономную
систему или управлять самому, в которой распределение ответственности между
автомобилем и водителем может оказаться еще более сложным. Например, если
в инструкции по эксплуатации указано, что владелец не должен использовать
автономное транспортное средство при определенных погодных условиях или
при определенных типах дорожного движения, но он продолжает его использование, то в данной ситуации вина и обязанность по возмещению вреда должна
быть возложена на водителя2.
Основными причинами аварийных ситуаций, вызванных автономными
транспортными средствами, могут выступать сбои системы предотвращения
аварий или столкновение транспортного средства с условиями, на которые
оно не было запрограммировано. В отличие от обычного ДТП, когда неисправность транспортного средства связана с каким-либо дефектом, сбой в автономном транспортном средстве может быть вызван ошибкой программирования или
отказом системного компонента. Так, если автономное транспортное средство
вышло из строя и вызвало аварию, один или несколько субъектов могут быть
привлечены к ответственности3. В список потенциальных ответчиков, вовлеченных в процесс производства автономного транспорта, входят: конечный
производитель транспортного средства, изготовители различных компонентов,
разработчик программного обеспеченья и дорожный проектировщик в случае
интеллектуальной дорожной системы, которая помогает управлять транспортным средством. Различные компоненты и их соответствующие роли в возникновении неисправности могут быть трудно различимыми и разделенными для
распределения ответственности.
В большинстве случаев именно на производителя, как сторону выпустившую
конечный продукт, или дистрибьютора, как сторону связывающую производителя и покупателя, будут направлены исковые претензии. Таким образом, если
изготовитель компонента или разработчик программного обеспечения произ1

See: Connected and autonomous Vehicles: The emerging legal challenges // URL: https://
www.pinsentmasons.com/thinking/special-reports/connected-autonomous-shared-electricvehicles (18.10.2020).
2
See: Moore M. M., Lu B. Autonomous Vehicles for Personal Transport: A Technology
Assessment / Social Science Research Network, Working Paper, 2011. // URL: https://www.
researchgate.net/publication/228315254_Autonomous_Vehicles_for_Personal_Transport_A_
Technology_Assessment (18.10.2020).
3
See: Chignell M. H., Loewenthal A., Caspi A. The Principles of Caveat Vendor, Caveat
Emptor and Caveat Operator in Robotic Safety / 8 J. Journal of Occupational Accidents Vol. 8;
Iss. 1–2 // https://booksc.org/book/3002899/43caaa (19.10.2020).

366

вел продукт, который не был явно дефектным, производитель транспортного
средства, будет наиболее вероятным субъектом деликтной ответственности,
который в последующем будет в регрессном требовании взыскивать понесенные расходы, если сможет доказать, что неисправность была вызвана дефектом
компонента или неисправностью программы, выявление которых было невозможно в тестовых условиях1.
Как мы видим, существует множество нюансов, способных осложнить определение надлежащего ответчика по иску о возмещении вреда, причиненного
автономным транспортным средством. Поиск конечного виновного, требующий
проведения множества экспертиз, может сильно затянуть судебный процесс, что
будет оказывать негативное воздействие на производителей, только осваивающих новые перспективные технологии. Ключ к решению поднятой проблемы
можно найти в докладе экспертной группы ЕС по ответственности и новым технологиям, в котором предлагается создать систему обязательного страхования,
способную гарантировать возможность компенсации и защитить потенциальных
причинителей вреда от риска ответственности2.
Учитывая, что в Российской Федерации действует система обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных
средств (ОСАГО), необходимо лишь адаптировать существующие нормы
страхования под новые не вовлекающие водителя в процесс управления виды
автотранспорта. Наиболее объективным и компромиссным решением представляется необходимость законодательного установления санкций к лицам,
не исполнившим надлежащим образом обязанность по страхованию, возлагая
на них обязанность возмещать все расходы вне зависимости от их вины, снимая
с производителя риск быть привлеченным в качестве ответчика по иску о качестве продукции. Внедрение данных положений должно послужить гарантией
восстановления нарушенных прав и способствовать процессуальной экономии.
Кобцев Я. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровой рубль как объект
гражданско-правового оборота
В соответствии с п. 1 ст. 140 ГК РФ: «Платежи на территории Российской
Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов»3. Мы живем
1
See: Gary E. M., Rachel A. L. The Coming Collision Between Autonomous Vehicles and
the Liability System / 52 Santa Clara L. Rev. 1321, 2012. // URL: https://digitalcommons.
law.scu.edu/lawreview/vol52/iss4/6 (19.10.2020).
2
See: Liability for artificial intelligence and other emerging digital technologies / Expert
Group on Liability and New Technologies New Technologies Formation // URL: https://
op.europa.eu/en/publication-detail/-/publication/1c5e30be-1197-11ea-8c1f-01aa75ed71a1/
language-en/format-PDF (20.10.2020).
3
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51ФЗ // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.

367

в эпоху четвертой промышленной революции, мировая экономика и финансовая
система переходят в цифровое пространство. Не отстает и наш центральный
банк, говоря о новом способе безналичных расчетов – расчетов с использованием цифрового рубля.
На официальном сайте Банка России (URL: https://www.cbr.ru/) в статье
«Цифровизация экономики и развитие финансовых технологий формируют
запрос общества на новые, передовые способы платежей» (URL: https://cbr.
ru/analytics/d_ok/dig_ruble/) говорится о перспективе введения цифрового рубля как дополнительной формы российской национальной валюты, эмиссию
в цифровом виде которого будет осуществлять ЦБ РФ. Курс цифрового рубля
будет составлять 1:1:1 по отношению к наличному и безналичному рублю. Важно
отметить, что Банк России говорит именно о форме рубля, что является вопросом рассмотрения науки финансового права. Нас же интересует его гражданско-правовая природа как объекта прав. Цифровой рубль – объект гражданских
прав. Согласно ст. 128 ГК РФ1 денежные средства как объект гражданских прав
можно подразделить на наличные деньги, существующие материально (т. е.
движимые вещи – банкноты Банка России), а также безналичные денежные
средства, не существующие в материальной природе (т. н. res incorporales). Как
отмечается в докладе для общественных консультаций «Цифровой рубль» (URL:
https://cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_Paper_201013.pdf) «цифровой
рубль будет иметь форму уникального цифрового кода, который будет храниться
на специальном электронном кошельке пользователя»2. Обращение цифрового
рубля, таким образом, будет сопровождаться движением цифрового кода от
одного электронного кошелька к другому. Той же статьей предусмотрен такой
объект гражданских прав, как иное имущество. Это тем более актуально, что
с 01.01.2021 вступил в силу ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой
валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации»3. Цифровой рубль не относится к криптовалюте (в федеральном
законе использован российский аналог «цифровая валюта»), а также к ее разновидности – стейблкойну, обеспеченному фиатной валютой РФ – российским
рублем. Во-первых, об этом прямо говорит Банк России4; во-вторых, стейблкойн
привязывается к курсу рубля, цифровой рубль же является эквивалентом российского рубля; в-третьих, эмитентом выступает лицо публичного права – Банк
России, обеспечивающий легитимность и надежность создания и использования
цифрового рубля, а не частный субъект, привлекающий инвестиции.
1
Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую,
вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» //
РГ. № 60, 20.03.2019.
2
Доклад для общественных консультаций «Цифровой рубль», стр. 5 // URL: https://
cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_Paper_201013.pdf (Дата обращения: 20.10.20).
3
Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах,
цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // РГ. № 173, 06.08.2020.
4
Доклад для общественных консультаций «Цифровой рубль», стр. 10 // URL:
https://cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_Paper_201013.pdf (Дата обращения:
20.10.2020).

368

Цифровой рубль – «это фиатная валюта, то есть валюта, устойчивость функционирования которой обеспечивается государством в лице центрального
банка»1. Таким образом, цифровой рубль является обязательством Банка
России.
Сможет ли цифровой рубль быть способом погашения денежного обязательства? Ответ на этот вопрос положительный. Как отмечается в консультативном докладе Банка России, цифровой рубль выполняет «все функции денег – средства обращения (платежа), меры стоимости и средства
сбережения»2. Таким образом, цифровой рубль выступает валютой долга
и валютой платежа, т. е. соответствует экономическим критериям выделения
денег как абсолютно ликвидного экономического блага. Однако важно учитывать и правовой критерий, как то: признание цифрового рубля в качестве
законного средства платежа на всей территории РФ. В соответствии со ст. 75
Конституции Российской Федерации «денежной единицей в Российской Федерации является рубль, а денежная эмиссия осуществляется исключительно
Центральным банком Российской Федерации»3. В связи с этим очевидно, что
эмитируемая Банком России ЦВЦБ, независимо от вопросов технической
реализации (в качестве централизованной, децентрализованной, гибридной
системы), будет являться официальной денежной единицей РФ, обязательной к повсеместному приему в качестве средства платежа. Таким образом,
внесения изменений в ст. 317 ГК РФ «Валюта денежных обязательств»4 не
требуется.
Все вышеуказанное свидетельствует об отнесении цифрового рубля к безналичным денежным средствам.
Отмечается, что «цифровые деньги центрального банка могут быть одного
из двух видов … соответственно «оптовыми» ЦВЦБ (цифровыми валютами
центрального банка. – Я. К.), доступными только финансовым организациям, и «розничными», доступными и гражданам, и компаниям. … Большинство
центральных банков сейчас склоняются ко второму – розничному – варианту.
И Банк России не исключение»5.
Схема правовых отношений между пользователем-владельцем электронного кошелька (в докладе для общественных консультаций Банка России он
назван клиентом) при введении розничных ЦВЦБ будет организована одним
из следующих образов:
1
Цифровизация экономики и развитие финансовых технологий формируют запрос
общества на новые, передовые способы платежей // URL: https://cbr.ru/analytics/d_ok/
dig_ruble/ (Дата обращения: 20.10.2020).
2
Цифровизация экономики и развитие финансовых технологий формируют запрос
общества на новые, передовые способы платежей // URL: https://cbr.ru/analytics/d_ok/
dig_ruble/ (Дата обращения: 20.10.2020).
3
Конституция Российской Федерации // РГ. 1993. № 237. 25 дек.
4
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51ФЗ // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
5
Заботкин А. Цифровой рубль: возможности и варианты // URL: https://econs.
online/articles/regulirovanie/tsifrovoy-rubl-vozmozhnosti-i-varianty/ (Дата обращения:
20.10.2020)

369

1. «центральный банк открывает и ведет кошельки клиентов на платформе
ЦВЦБ, а также осуществляет по ним расчеты;
2. центральный банк открывает и ведет кошельки клиентов на платформе
ЦВЦБ. Банки/финансовые посредники («под последними понимаются организации, которые в соответствии с законодательством могут подключаться
к платформе ЦВЦБ и проводить процедуры ПОД/ФТ/ФРОМУ в отношении
клиентов платформы». – Я. К.) выступают в качестве посредников, инициируют
открытие кошельков клиентов и осуществление по ним расчетов;
3. центральный банк открывает и ведет кошельки банкам/финансовым
посредникам в ЦВЦБ. Банки/финансовые посредники открывают и ведут кошельки клиентов на платформе ЦВЦБ и осуществляют по ним расчеты»1.
Остановимся подробнее на первом, самом вероятном для внедрения, случае.
Клиент поручает Банку России перевести средства на электронный кошелек
другого клиента. Это последнее обстоятельство и отличает поручение Банку
России от расчетов платежными поручениями по ст. 863 ГК РФ, где «банк
плательщика обязуется по распоряжению плательщика перевести находящиеся на его банковском счете денежные средства на банковский счет получателя
средств в этом или ином банке»2.
Общие положения о банковском счете (параграф 1 главы 45 ГК РФ) в данном случае не применимы, т. к. в качестве субъекта отношений не предусмотрен Банк России (конечно, можно расширительно толковать такого субъекта
гражданского оборота, как банк, и тогда эту проблему можно легко устранить).
Еще одним весомым аргументом является такое качество цифрового рубля,
как возможность его использования как оффлайн, так и онлайн. Денежные
средства на банковских счетах всегда персонализированы, в то время как для
цифрового рубля возможно сочетание, как персонализированных денежных
средств, так и средств на предъявителя. Указанное последнее качество роднит
цифровые рубли с наличными деньгами.
Более того, согласно ст. 852 ГК РФ «за пользование денежными средствами,
находящимися на банковском счете клиента, банк уплачивает проценты в размере, определяемом договором банковского счета, сумма которых зачисляется на
счет»3 (норма диспозитивна), проценты же на цифровые рубли не начисляются4.
Указанные обстоятельства говорят о необходимости введения изменений
в действующее законодательство при внедрении цифрового рубля в оборот.
1
Доклад для общественных консультаций «Цифровой рубль», стр. 28–31 // URL:
https://cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_Paper_201013.pdf (Дата обращения:
20.10.2020).
2
Федеральный закон от 26.07.2017 № 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // РГ. № 167, 31.07.2017.
3
Федеральный закон от 26.07.2017 № 212-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // РГ. № 167, 31.07.2017.
4
Доклад для общественных консультаций «Цифровой рубль», стр. 7 // URL:
https://cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_Paper_201013.pdf (Дата обращения:
20.10.2020).

370

Котляров Д. В., Прокопенко И. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Цифровизация и отношения по аренде ТС (Каршеринг)
Современные технологии все стремительнее внедряются в нашу жизнь. В условиях развития цифровизации на рынке товаров и услуг рождается все больше
новых продуктов цифровой экономики. Анализ современной ситуации дает
понять, что сейчас в мире популярность набирает экономика распределенного
пользования (также известная как экономика совместного потребления или
sharing economy). Самым популярным на сегодняшний день сервисом такой
экономики является каршеринг. Каршеринг (car-автомобиль, share- разделять) это краткосрочная аренда автомобиля. Каршеринг впервые появился в Цюрихе
в Швейцарии в середине прошлого столетия. Один из местных кооперативов
из автопарка компании стал давать своим сотрудникам в аренду машины за
небольшую плату и на короткое время. Спустя двадцать лет была предпринята
попытка запустить данную услугу на коммерческой основе. Однако идея не была
достигнута в силу слабой технической готовности ее реализовать – для клиентов
не был предусмотрен свободный доступ к машинам, а для арендодателей отсутствовала возможность контролировать их использование.
Появление электронных систем навигации и защиты стало отправной точкой новой страницы в истории развития каршеринга. Благодаря появившейся
возможности владельцам автомобилей отслеживать их передвижение, а арендаторам осуществлять к ним быстрый доступ, услуга поминутной аренды машин
стала активно повсеместно распространяться. В развитии рынка каршеринга
заинтересовано не только население и кампании, но и само государство. Это
позволяет снизить нагрузку на транспортную сеть, решать проблемы вредных
выбросов в атмосферу. Вследствие этого во многих государствах существует
поддержка кампаний каршеринга, это выражается в бесплатных парковках,
сниженных налоговых ставках, помощи в выплате процентов по договору лизинга автомобилей для служб каршеринга1.
Правовое регулирование договорных отношений в сфере использования
услуг каршеринга весьма неоднозначно. Сложилась определенная научная
доктрина и судебная практика, в которой каршеринг рассматривают как договор проката, договор аренды транспортного средства без экипажа, или как
отдельный новый вид договора.
Согласно одной точке зрения договор каршеринга можно отнести к договору
проката2. Эти договоры объединяет единый статус арендодателя, осуществляющего «сдачу имущества в аренду в качестве постоянной предпринимательской
деятельности» и общий смысл — предоставление движимого имущества за плату
1
Постановление Правительства Москвы от 31 августа 2011 г. № 405-ПП «О городской поддержке таксомоторных перевозок и услуги каршеринг в городе Москве
(с изменениями на 2 июня 2020 года)».
2
Бубновская Т. А., Суворов Ю. Б. К вопросу о каршеринге: правовые аспекты //
Юрист. 2018. № 7. С. 32—36.

371

во временное пользование. На этом сходства заканчиваются. Договор проката
требует непосредственного контакта между арендатором и арендодателем для
заключения договора в письменной форме (п. 2 ст. 626 ГК РФ)1, проверки арендодателем автомобиля перед сдачей его в аренду и ознакомления арендатора
с правилами эксплуатации имущества. Однако в каршеринговых отношениях это
все невозможно, так как все автомобили разбросаны по определенной местности, а не сконцентрированы на условной станции проката, поэтому все действия
по заключению договора опосредуются специальным приложением, а часть из
обязанностей арендодателя по договору проката переводится на арендатора, например, осмотр автомобиля перед арендой. Кроме того, этот договор является
публичным, а договоры, которые используют сервисы, устанавливают разные
цены для каждого клиента, которые варьируются в зависимости от возраста,
водительского стажа, количества административных взысканий, характера езды
арендатора. По этим причинам компания может запретить пользователю как
в целом аренду автомобиля, так и аренду автомобиля более высокого класса.
Причина установления критериев для водителей кроется в том, что автомобиль
является средством повышенной опасности, а значит, в отношении недобросовестных и неопытных пользователей компании хотят иметь возможность отказа
от заключения договора.
Предусмотренные законодательством требования к договору проката являются невыгодными для таких кампаний как ООО «Каршеринг Руссия», ООО
«Яндекс Драйв», АО «Каршеринг» и другие. Данные участники рынка решили уйти от такой конструкции договора. В договорных соглашениях, которые
подписывает каждый клиент, указывается, что данный договор не является
договором проката автомобиля2, либо, что данный договор является договором
аренды транспортного средства без экипажа3.
Договор каршеринга имеет больше общего с договором аренды ТС без
экипажа. В общем предлагаемые операторами договоры соответствуют нормам Гражданского кодекса РФ, регулирующим данный вид договора аренды,
за исключением ст. 644 ГК РФ, в соответствии с которой арендатор обязан
в течение всего срока договора аренды транспортного средства без экипажа
поддерживать надлежащее состояние арендованного транспортного средства,
включая осуществление текущего и капитального ремонта4, что противоречит
идее поминутной аренды автомобиля. Суды также обосновано относят договоры
каршеринга к договору аренды ТС без экипажа. Так Лефортовский районный
суд в решении от 21.12.2018 года по делу № 02-3451/2018 пришел к выводу о том,
что с учетом объекта аренды спорные договоры по своей правовой природе
являются договорами аренды транспортных средств без экипажа, а в случаях,
когда данными договорами дополнительно предусмотрено оказание арендатору
1
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая)» от 26.01.1996
№ 14-ФЗ. (ред. от 27.12.2019, с изм. от 28.04.2020) // Собрание законодательства РФ.
1996, № 5, ст. 410.
2
URL: https://delimobil.ru/terms/vehicle-rental-contract (дата обращения 20.10.2020).
3
URL: https://youdrive.today/oferta (дата обращения 20.10.2020).
4
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая)» от 26.01.1996
№ 14-ФЗ. (ред. от 27.12.2019, с изм. от 28.04.2020) // Собрание законодательства РФ.
29.01.1996, № 5, ст. 410.

372

соответствующих услуг, такие договоры носят смешанный характер и наряду
с нормами подраздела 2 § 3 главы 34 ГК РФ («Аренда транспортных средств»)
регулируются в соответствующей части нормами главы 39 ГК РФ («Возмездное
оказание услуг»)1.
Но, на наш взгляд, нормы подраздела 2 § 3 главы 34 ГК РФ носят чрезвычайно общий характер и большинство вопросов, связанных с применением
компаниями цифровых технологий в нем не урегулировано. Это вопросы дистанционного приема и сдачи автомобиля, специфические возможности воздействия на арендатора (блокирование аккаунта в приложении, дистанционное
отключение двигателя). Диспозитивный характер большинства норм рассматриваемого подраздела позволяет операторам каршеринга подстраивать договор
для своих целей, ссылаясь на принцип свободы договора. С одной стороны, это
дает возможность опробовать различные формы регулирования отношений,
с другой же стороны, данный подход снижает уровень юридической защиты
лиц, пользующихся услугами каршеринга.
Например, в соответствии с п. 4.3.7 договора аренды транспортного средства
ООО «Новые транспортные системы»2 (Youdrive) арендатор до подписания договора об аренде производит внешний осмотр автомобиля и ставит галочки в чекбоксах о наличии повреждений, фиксируя их при помощи средств фотосъемки.
Но данная процедура не позволяет полностью оценить состояние автомобиля,
так как до подписания договора у арендатора нет возможности завести двигатель
автомобиля. Некоторые неисправности, которые не были внешне очевидными,
могут проявить себя в процессе эксплуатации. В таких случаях арендатор подвергается риску, так как операторы каршеринга могут потребовать возмещения ущерба с него, хотя до подписания договора аренды технической возможности полностью исследовать состояние ТС у арендатора нет. Этим нарушаются
права арендатора на получение достоверной информации об арендуемом ТС.
Еще одним очень важным моментом является то, что нормальное исполнение договора аренды автомобиля у операторов каршеринга зависит не только
от арендатора и арендодателя в лице кампании, но и от неопределенного круга
лиц, обладающих правом на использование услуг каршеринга. Так, например,
при бронировании автомобиля дистанционно в приложении не указываются
повреждения и неисправности, которые были зарегистрированы другими пользователями. Данный факт не позволяет арендатору в случае судебного разбирательства ссылаться на эти данные в качестве защиты своей позиции.
Вопрос о расширении правового регулирования каршеринговой деятельности становится тем более актуальным, в связи с тем, что Правительство Москвы уже не первый год готовит инициативу о введении «Народного каршеринга», где частные лица через специально подготовленное приложение смогут
арендовать автомобиль у других частных лиц3. Будут ли договоры, заключаемые
между частными лицами унифицированы правительством Москвы или каждый
1

URL: https://www.mos-gorsud.ru/rs/lefortovskij/services/cases/civil/details (дата обращения: 18.10.2020).
2
URL: https://youdrive.today/oferta (дата обращения: 18.10.2020).
3
URL: https://transport.mos.ru/mostrans/feedback/liksutov/services (дата обращения:
20.10.2020).

373

частный арендодатель будет иметь право составить свой собственный договор?
На каких положениях они будут базироваться? Ведь явно современного законодательства недостаточно.
Итак, по нашему мнению, для того, чтобы стимулировать дальнейшее развитие каршеринговых отношений в России необходимо внести изменения в ГК
РФ, направленные на создание нового вида договора поминутной дистанционной аренды ТС, который бы учитывал все особенности данных отношений
(взаимодействие арендодателя и арендатора через приложение, распределение
обязанностей, меры воздействия арендодателя на арендатора).
Красильникова Д.В., Федорова М.А.
Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Синтетический разум: требуют ли новые технологии
иного правового регулирования деликтной
ответственности
В 2016 году вышел сериал «Мир Дикого Запада». В чем идея: есть парк развлечений, который построен в стиле Дикого Запада. В парк помещены роботыандроиды, которые выглядят так же, как и люди, но не испытывают никаких
эмоций и боли. Они действуют по сюжету, который записан им создателями,
не помнят того, что делают с ними посетители. Но постепенно парк выходит из
строя. Оказывается, что не все роботы забывают то, что было с ними до этого.
Установка «не причинять боль посетителям» дает сбой.
Существует точка зрения, что роботы-андроиды, которых не отличить от людей, это утопия и останется на уровне научной фантастики. Но искусственный
интеллект есть уже сейчас, он не обязательно должен быть воплощен физически
в каком-то объекте, искусственный интеллект может оставаться программой.
Но отсутствие «телесности» не исключает возможность причинения вреда. Например, в 2016 году компания Microsoft запустила в сети Twitter чат-бота. Бот
мог учиться у своих собеседников. На следующий день после запуска Microsoft
были вынуждены удалить часть твиттов бота, так как в них бот высказывался
в поддержку геноцида, писал о том, что ненавидит феминистическое сообщество, а также соглашался с политикой и взглядами, существовавшими в период
третьего рейха. Компания заявила о том, что бот обучаемый, раз он дает такие
ответы, то это лишь свидетельствует о взаимодействиях, которые у него были
по мере обучения1.
Разработчик задает цель, а робот сам решает, как ее достигнуть. Где гарантии, что это будет правомерный способ, что это никому не причинит вреда?
Достаточно ли действующих норм деликтного права, чтобы разрешить вопрос
ответственности за действия роботов, а может и ответственности роботов? Вопрос дискуссионный.
1
Jane Wakefield, «Microsoft chatbot is taught to swear on Twitter», дата размещения:
24.03.2016, [Электронный ресурс], https://www.bbc.com/news/technology-35890188 (дата
обращения: 19.10.2020).

374

Большинство исследователей склоняется к тому, что в данном случае ответственность возникает за действия робота. Хотя также есть подход, что ответственность разработчика наступает за свои собственные действия, так как
произошел некоторый сбой. Но причинение вреда не всегда связано со сбоем.
Искусственный интеллект отличается от обычной программы, в которой закреплен алгоритм действий «если да, то» «если нет, то», тем, что как и в поведении людей имеется некоторая непредсказуемость, которую можно ограничить
лишь некоторыми установками, например, «не убивай», «не причиняй вред», но
можно ли через такие установки полностью предотвратить причинение вреда?
Скорее нет, чем да.
Предлагается 2 варианта привлечения к ответственности: ответственность за
вред, причиненный вследствие недостатков товаров, работ или услуг и ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности.
Рассмотрим первый вариант. Вред должен быть причинен вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги,
а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре,
работе, услуге, для того чтобы возмещение осуществлялось по ст.1095 ГК РФ.
Если вред будет причинен вследствие вышеуказанных причин, то вред возмещается по ст.1094 ГК РФ. Но что, если причинение вреда не обусловлено
этими причинами, а связано с сутью искусственного интеллекта, с его некоторой
непредсказуемостью?
Из этого вопроса и вытекает второй вариант привлечения к ответственности за вред, причиненный роботом- как источником повышенной опасности.
В теории гражданского права не сложилось единого понимая источника
повышенной опасности. Есть две основные точки зрения:
1. Источник повышенной опасности – это определенный предмет материального мира, в процессе эксплуатации которых создается повышенная опасность для окружающих, включая предметы, вещи, оборудование, находящиеся1.
Т. Б. Мальцман выделяет признак источника повышенной опасности- невозможность полного контроля со стороны человека.2.
2. Источник повышенной опасност –- это деятельность. Представителем
данной точки зрения является М. М. Агарков определил, что источником повышенной опасности является определенная деятельность по использованию
вещи3. Также В. Г. Вердников считал источником повышенной опасности определенного рода деятельность4.
В судебной практике отражена следующая позиция: источник повышенной
опасност – это любая деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за
1
Майданник А. А., Сергеева Н. Ю. Материальная ответственность за повреждение
здоровья. М.: Юридическая литература, 1968. С. 34.
2
Мальцман Т. Б. Ответственность и вред, причиненный источником повышенной
опасности: дис. ... канд. юрид. наук. М., 1948. С. 19.
3
Агарков М. М. Возникновение обязательств из причинения вреда // Гражданское
право / под ред. М. М. Агаркова, Д. М. Генкина. М., 1944. Т. 1. С. 339
4
Советское гражданское право: учеб. пособие / Л. А. Антонова, Н. А. Безрук,
М. И. Брагинский, В. Г. Вердников и др.; редкол.: В. Г. Вердников, С. В. Занковская,
А. Ю. Кабалкин, В. А. Рясенцев (отв. ред.). М.: Изд-во ВЮЗИ, 1961. Ч. 2. С. 398.

375

ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного,
хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Перечень видов деятельности открытый. При это вред должен быть причинен
в результате его действия1.
Также судебная практика свидетельствует о том, что имущественная ответственность должна присутствовать и в случае целенаправленного использования указанных объектов, и при самопроизвольном проявлении отрицательных свойств, которыми они обладают. Например, ответственность владельца
источника повышенной опасности может наступить при причинении ущерба
самостоятельно движущимся беспилотным транспортным средством, если не
будет установлен факт непреодолимой силы.
Таким образом, источник повышенной опасности – это объекты материального мира, которые вследствие физических или технических свойств в процессе
их использования не поддаются непрерывному и всеобъемлющему контролю
человека и причиняют вред личным или имущественным правам окружающих.
Робот с искусственным интеллектом отвечает требованиям источника повышенной опасности:
1. Это объект материального мира
2. В силу своих технических свойств не поддаются полному контролю со
стороны человека
3. Может причинить вред
Какой норме отдать приоритет, нужно ли применять специальную норму
или стоит применить общую норму, ст. 1064 ГК РФ? Возможно ли применение
ответственности к самому роботу, например, в виде отключения, перепрограммирования? Ответы на эти вопросы еще предстоит найти юриспруденции.
На взгляд авторов, действующие нормы не отражают всех особенностей
роботов, обладающих искусственным интеллектом, поэтому необходимо внесение изменений в главу 59 ГК РФ, которые смогут учесть свойства технически
сложного объекта.
Помимо ответственности роботов с искусственным интеллектом актуальным
является вопрос привлечения к ответственности за причинение вреда в результате ДТП с автомобилем, который находился в режиме автопилотирования.
Испытания беспилотных автомобилей проводят ведущие компании, такие как
Tesla, Toyota, Ford и Qualcomm, а в России – Яндекс. Автомобили тестируются
не только на закрытых автодромах, но и в условиях реального дорожного движения. И, к сожалению, не все всегда идет гладко.
В марте 2018 года в США самоуправляемый автомобиль компании Uber
совершил наезд на пешехода. Пешеход скончался от полученных травм2. Стоял
вопрос о том, кого привлекать к ответственности, разработчиков или водителя,
который находился в автомобиле? В 2020 году водителю было предъявлено об1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении
судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам
вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» // РГ. № 24. 05.02.2010.
2
Timothy B. Lee, «SELF-DRIVING TRAGEDY», дата размещения 20.03.2018, [Электронный ресурс], https://arstechnica.com/cars/2018/03/police-chief-uber-self-driving-carlikely-not-at-fault-in-fatal-crash/ (дата обращения: 20.10.2020).

376

винение в непреднамеренном убийстве, до этого ответственность возлагалась
на разработчиков, но был сделан вывод о том, что водитель не предпринял мер
для предотвращения аварии1.
В России случаев с летальным исходом не было, но имущественный вред
причинялся беспилотными машинами. Данные отношения не были урегулированы до недавнего времени. Но в марте 2020 года была утверждена «Концепция
обеспечения безопасности дорожного движения с участием беспилотных транспортных средств на автомобильных дорогах общего пользования»2, в которой
даются определения новым для российского права понятиям, предъявляются
требования к транспортному средству, включая программное обеспечение,
и к дорожной инфраструктуре.
Для окончательного внедрения синтетического разума в повседневную
жизнь необходимо не только более детально урегулировать технические требования к нему, но и законодательные положения об ответственности.
Левина Я.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Совершение финансовых сделок с использованием
финансовой платформы
20 июля 2020 года вступил в силу Федеральный закон «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы» (далее – ФЗ-211)3.
Принятие закона связано с реализацией целей Основных направлений развития
финансовых технологий на период 2018–2021 годов4.
После принятия указанного закона на рынке финансовых услуг появляется
новый субъект – оператор финансовой платформы. Оператором финансовой
платформы (далее – оператор) признается юридическое лицо, созданное в организационно-правовой форме акционерного общества в соответствии с законодательством Российской Федерации, оказывающее услуги, связанные с обеспечением возможности совершения финансовых сделок между финансовыми
организациями или эмитентами и потребителями финансовых услуг с использованием финансовой платформы, и включенное Банком России в реестр опера1
«Ошибка или преступление?», дата размещения: 16.09.2020, [Электронный ресурс],
https://www.bbc.com/russian/news-54166083 (дата обращения: 20.10.2020)
2
Распоряжение Правительство Российской Федерации от 25 марта 2020 года
№ 724-р «Об утверждении Концепции обеспечения безопасности дорожного движения с участием беспилотных транспортных средств на автомобильных дорогах общего
пользования», http://docs.cntd.ru/document/564526787 (дата обращения: 20.10.2020)
3
Федеральный закон от 20.07.2020 № 211-ФЗ «О совершении финансовых сделок
с использованием финансовой платформы»// СПС «КонсультантПлюс» // Опубликован 20.07.2020 на официальном интернет-портале правовой информации http://www.
pravo.gov.ru
4
«Основные направления развития информационной безопасности кредитно-финансовой сферы на период 2019–2021 годов» (утв. Банком России)

377

торов финансовых платформ. Финансовой платформой (далее – платформой)
признается информационная система, которая обеспечивает взаимодействие
финансовых организаций или эмитентов с потребителями финансовых услуг
(далее – участники финансовой платформы) посредством информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» в целях обеспечения возможности совершения финансовых сделок и доступ к которой предоставляется оператором
финансовой платформы.
Из представленных понятий следует вывод, оператор не является стороной
финансовых сделок, совершаемых с использованием финансовой платформы.
Он оказывает посреднические услуги по двум различным договорам с каждой
из сторон будущей финансовой сделки. Банком России создан реестр финансовых платформ, в котором на сегодняшний день находятся два акционерных
общества – ПАО Московская Биржа, АО ВТБ Регистратор1. Закон обязывает
каждую такую платформу иметь правила, которые обязательны к исполнению
всеми лицами, пользующимися услугами платформы.
Можно ли говорить о появлении новой формы сделки, если сделки будут
совершаться через финансовую платформу? В гражданском праве России традиционно выделяют такие формы сделок, как устную, письменную, конклюдентные действия, молчание (в указанных законом или договором случаях)
(ст. 158 ГК РФ).
Процесс заключения финансовой сделки с использование платформы можно
разделить на подготовительный этап и основной. В подготовительном этапе,
по смыслу закона, совершаются следующие действия: во-первых, потребитель
финансовой услуги (только физическое лицо) заключает с оператором финансовой платформы договор об оказании услуг оператора финансовой платформы.
Во-вторых, действия по заключению договора об оказании услуг оператора
финансовой платформы совершают и юридические лица – финансовые организации, предоставляющие финансовые услуги. Кроме этого, необходимы
и иные соглашения (например, соглашение об электронном документообороте). Из п. 2 ст. 3 ФЗ-211 явно следует, что договоры с оператором являются
договорами присоединения.
Порядок заключения таких договоров в ФЗ-211 не предусмотрен, но в правилах платформы его можно найти. Для примера обратимся к правилам финансовой
платформы Публичного акционерного общества «Московская Биржа ММВБРТС» (www. finuslugi.ru)2. Для того, чтобы стать потребителем финансовой услуги
в вышеуказанных правилах к физическому лицу предъявляются определенные
требования. Эти требования можно разделить на общие и специальные. Общие:
1) совершеннолетие, 2) полная дееспособность, 3) гражданство РФ. Специальные: 1) физическое лицо должно иметь учетную запись ЕСИА («Госуслуги»), 2)
лицо не является иностранным публичным должностным лицом/должностным
лицом международных иностранных организаций и/или супругом/супругой или
родственником указанных категорий лиц, 3) лицо имеет простую электронную
подпись, ключ которой получен при личной явке в соответствии с утвержден1

https://cbr.ru/vfs/registers/infr/list_financial_platform_op.xlsx
https://assets.finuslugi.ru/mp-assets/platform-rules.pdf?_ga=2.42113831.301190427.
1602949230-1169347728.1602949230
2

378

ными Правительством РФ правилами. Если потребитель соответствует вышеуказанным требованиям, то он вправе перейти к заключению договора об
оказании услуг оператором платформы (в правилах вышеуказанной финансовой
платформы договор назван как «заявление о присоединении», что еще раз подтверждает положение ФЗ-211 о том, что договор об оказании услуг оператором
финансовой платформы является договором присоединения). Такое заявление
подписывается электронной подписью. Можно сделать вывод о том, что форма
такого договора письменная и соответствует положению п. 2 ст. 434 ГК РФ.
Кроме того, потребителю необходимо знать, что в правоотношениях участвует и другое лицо – владелец агрегатора информации об услугах (далее – владелец
агрегатора), который предоставляет потребителю финансовых услуг возможность ознакомиться на своем сайте в информационно-телекоммуникационной
сети «Интернет» с предложениями финансовых организаций о заключении
финансовых сделок с использованием финансовой платформы. Следовательно,
к правоотношениям применимы положения ФЗ «О защите прав потребителей»
и в части требований к владельцу агрегатора, его ответственности и т.д.
Из анализа правил можно также сделать вывод о том, что договор между
оператором и физ. лицом является безвозмездным, а договор между оператором
и финансовой организацией обладает признаком возмездности.
Следующий этап – основной. На этом этапе совершается финансовая сделка
между потребителем финансовой услуги и финансовой организацией. В соответствии с ФЗ-211 финансовыми сделками признаются сделки по предоставлению
банковских услуг, страховых услуг, услуг на рынке ценных бумаг, сделки с финансовыми инструментами, сделки по предоставлению иных предусмотренных
правилами финансовой платформы услуг финансового характера, совершаемые
между финансовыми организациями или эмитентами и потребителями финансовых услуг с использованием финансовой платформы, за исключением
договоров банковского счета (вклада), заключаемых в связи с осуществлением
потребителем финансовых услуг предпринимательской деятельности. ФЗ-211
требует, чтобы оператор платформы указал перечень оказываемых финансовых
услуг. Такой перечень в анализируемых нами правилах указан и в него на сегодняшний день входит только договор банковского вклада (депозита). Потребитель
выбирает из предложений, представленных несколькими финансовыми организациями. Такие предложения является публичной офертой в соответствии со
ст. 437 ГК ПФ. Особенностью является запрет на заключение договора в пользу
третьего лица с использованием финансовой платформой (исключение – договор страхования).
Наибольший интерес представляет порядок заключения такого договора.
В Правилах порядок представлен следующим образом: 1) потребитель формирует заявку с использованием платформы (заявка участника), 2) финансовая
организация дает ответ о принятии заявки потребителя с использованием платформы (заявка финансовой организации).
Заявка участника признается офертой в соответствии со ст. 435 ГК РФ, а заявка финансовой организации считается акцептом в соответствии со ст. 438 ГК
РФ. После получения заявки финансовой организации оператор платформы
регистрирует ее, и сделка считается совершенной.
Ниже в Правилах уточняется, что обе заявки представляют собой электронное сообщение, подписанное электронной подписью. Из этого следует вывод,
379

что заключение договора осуществляется в письменной форме с помощью посредника (оператора финансовой платформы). Это не противоречит положению
п. 2 ст. 434 ГК РФ.
Из анализа этого сложного правоотношения можно сделать следующие
выводы: 1) необходимо разделять субъектов правоотношений, связанных с заключением финансовых сделок с использованием финансовой платформы (оператор финансовой платформы, владелец агрегатора, потребитель, финансовая
организация) и сторон финансовой сделки заключенной с использованием
финансовой платформы (потребитель и финансовая организация); 2) заключаются договоры между оператором и финансовой организацией (возмездный,
консенсуальный) и между оператором и физическим лицом (безвозмездный,
консенсуальный); 3) форма всех договоров, заключаемых на подготовительном и основном этапе является письменной (абз. 2 и 3 п. 1 ст. 160 ГК РФ
и п. 2, 3 ст. 434 ГК РФ).
Таким образом, такой порядок совершения финансовой сделки имеет важное
значение для финансового рынка и потребителей финансовых услуг. Смысл создания нового субъекта состоит в том, чтобы обеспечить доступность финансовых
услуг широким слоям населения, автоматизации процессов взаимодействия,
повышение скорости и удобства совершения транзакций в рамках электронных
платформ и др1. Финансовые платформы помогут населению сравнивать предложения многих продавцов, выбрать подходящие условия и заключить сделку
с финансовой организацией дистанционно, независимо от местонахождения.
Манцерова О.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы правового регулирования использования
цифровых технологий в сфере 3D-печати
ЗD-печать – технология, зарожденная еще в середине XX века, но получившая свое распространение лишь в последнее десятилетие. Спектр применения
ее весьма обширен, начиная от прототипирования – быстрого создания моделей
и образцов, заканчивая строительством, медициной, оружейным и пищевым
производством.
3D-принтеры создают объект, заданный пользователем, послойной укладкой материала в соответствии с командами встроенной программы. Обычно
материалом является пластиковая нить, проталкивающаяся экструдером –
структурным принтерным элементом, задача которого размягчить материал
для придания ему формы путем продавливания.
И если индивидуальное использование зарекомендовавшей себя технологии
не вызывает существенных трудностей в правовом регулировании, то в случае
применения конечного продукта 3D-печати в коммерческих целях, в устранении
подобных трудностей возникает прямая необходимость. Предпринимались ли
такие попытки регулирования?
1
Пояснительная записка «К проекту федерального закона «О совершении сделок
с использованием электронной платформы» // СПС «КонсультантПлюс».

380

В 2016 году международная юридическая фирма Dentons1 представила обзор
правовой проблематики, связанной с развитием 3D-печати, на круглом столе,
организованном Санкт-Петербургской Международной Бизнес-Ассоциацией.
В ходе дискуссий были рассмотрены следующие вариации статусов изготовленных моделей относительно российского законодательства – созданные техническим способом с использованием существующих объектов интеллектуальной
собственности, творческим трудом без использования объектов интеллектуальной собственности, техническим способом без использования объектов
интеллектуальной собственности.
Разграничение статусов и способов их защиты зависит, прежде всего, от
двух аспектов – реализация в модели запатентованных решений и приравнивание идеи модели к объекту интеллектуальных прав. Исходя из смысла
ст. 1345–1407 Гражданского кодекса Российской Федерации, нам становится
ясно, что речь в них идет о способах использования запатентованных решений
в контексте их реализации в изделии, чем вышеупомянутая 3D-модель не является. С другой же стороны, именно она фактически содержит информацию
о таком решении и этим самым позволяет предельно упростить изготовление
какого-либо продукта абсолютно любым субъектом. Как, например, мне удалось воссоздать при помощи технологии 3D-печати всеми известного персонажа, появляющегося в браузере Google Chrome при отсутствии подключения
к сети – динозавра T-Rex. Однако свободное распространение таких изделий
обязательно вызовет противоречие с интересами обладателей патентов, в моем
случае – дизайнера Chrome Себастьена Габриэля2. Именно поэтому российскому законодательству необходимо локализировать и регламентировать правовую
базу в отношениях между институтами 3D-печати и интеллектуального права.
Следующей проблемой, связанной с данной цифровой технологией, является вопрос об изготовлении оружия. Мировая общественность не раз сталкивалась с ним – в 2018 году Государственный Департамент США совместно
с Федеральным судом штата Вашингтон3 временно заблокировали публикацию
в сети Интернет инструкций для 3D-принтера по сборке оружия от производителя Defense Distributed. Государственный Департамент отозвал свое предписание только после окончания судебных разбирательств.
В Российской Федерации о разрешении создания оружия с помощью
3D-печати не может быть и речи. Его проектирование и выпуск относится к государственной монополии, что означает полный контроль над данной сферой.
Обратимся к Федеральный закону от 13.12.1996 № 150-ФЗ (ред. от 02.08.2019)
«Об оружии» – в его первой статье обозначено определение понятия оружие –
«устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой
или иной цели, подачи сигналов»4. Соответственно, модели, изготовленные
путем печати для подобных задач, также являются объектом регулирования
данного Федерального Закона.
1
Dentons – правовые аспекты 3D-печати // URL: https://www.dentons.com/ru/
insights/alerts/2017/march/3/legal-aspects-of-3d-printing
2
dev.by — медиа об ИТ-индустрии в Беларуси и мире // URL: https://dev.by/news/
chrome-dino-game-explained
3
BBC News Русская Служба // URL: https://www.bbc.com/russian/news-45019595
4
Федеральный закон «Об оружии» от 13.12.1996 № 150-ФЗ // URL: http://www.
consultant.ru/document/cons_doc_LAW_12679/

381

Опасность заключается в том, что теоретически, напечатанное оружие не
имеет серийных номеров, не требует разрешения и может быть пронесено через
металлоискатель. Во избежание ситуаций, угрожающих общественной и государственной безопасности, необходим усиленный контроль над схемами для
печатных 3D-устройств на предмет законности их содержания.
Немаловажным направлением в развитии цифровых технологий в сфере
трехмерной печати и медицины в последние годы становится протезирование.
Наиболее распространено и востребовано оно в стоматологии – технологии
позволяют создать сверхточные снимки челюстей пациента, получаемых при
помощи новейшего программного обеспечения. Но если моделирование существующих частей тела стало для нас привычным явлением, то успехи ученых
в создании путем 3D-печати новых и при этом функционирующих в человеческом теле органов действительно восхищают. Так, в 2015 году в России успешно
завершились биологические исследования, инициированные компанией «3D
Bioprinting Solutions»1. Биоинженерам удалось напечатать жизнеспособную
3D – модель щитовидной железы. Штучный орган, напечатанный на принтере,
успешно пересадили подопытной мыши. Это означает, что скоро биопринтная печать выйдет на новый уровень, обязательно требующий точной правовой и технической регламентации. Необходимо установить стандартизацию
изготавливаемых образцов, разграничить материальный и нематериальный
гражданско-правовые аспекты, установить субъекты ответственности за некачественное исполнение печати, и т. д.
Итак, в связи со сверхускоренным развитием цифровых технологий, в том
числе 3D-печати, возникают различного рода проблемы фиксации механизма
их применения и действия в государстве. Появляется необходимость в совершенствовании и гибкости системы регулирования, которую требуют постоянные
инновации информационного общества. Российскому законодательству следует
расширять правовую базу путем анализа не только уже существующих цифровых явлений и институтов, но и недавно зародившихся. И тогда всесторонний
и внимательный подход к проработке дополнительных нормативно-правовых
актов, регулирующих цифровые технологии, сможет обеспечить их правильное
функционирование на территории Российской Федерации.
Матвеева Л.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Оставит ли искусственный интеллект юристов
без работы?
В настоящее время происходит значительное увеличение роли искусственного интеллекта (далее – ИИ), связанное с появлением новых технологий,
ориентированных на внедрение их в повседневную жизнь каждого из нас. В свя1
3D Bioprinting Solutions — лаборатория биотехнологических исследований //
URL:https://bioprinting.ru/press-center/publications/the-thyroid-published-by-russianscientists-on-a-three-dimensional-printer-caught/

382

зи с этим, всех юристов интересует вопрос, насколько ИИ сможет заменить
юридическую деятельность.
О тенденции возрастания важности ИИ свидетельствует принятие Национальной Стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 года,
утвержденной Указом Президента РФ от 10.10.2019 № 4901.
Приведу определение ИИ, данное в вышеуказанной стратегии: искусственный интеллект – комплекс технологических решений, позволяющий имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений
без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных задач
результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной
деятельности человека.
Ключевым словом в данном определении является слово «имитировать.
Законодатель на данном этапе уверен, что новые технологии могут лишь подражать человеку, выполнять те функции, которые в них закладываются. ИИ не
может существовать без человека. Вопрос в том, насколько необходимы сами
юристы при контроле деятельности ИИ? На мой взгляд, роль юристов в этом
процессе мала – мы можем поучаствовать в заложении конкретного алгоритма
и проверять результат, который он нам выдает.
В современном мире уже появились технологии, направленные на работу
в сфере юриспруденции. Приведу, на мой взгляд, самые интересные из них.
Iron Lady – система искусственного интеллекта, запущенная в 2016 году
Сбербанком. Главная ее цель – находить в базах данных клиентов-должников и совершать им звонки. Олег Ганеев, заместитель председателя правления
кредитной организации, заявил, что процент совершаемых роботом звонков,
постепенно растет. До 2019 года роботу «поручали» только 20% от всех звонков,
а сейчас робот делает примерно 50% от всех звонков2.
Также довольно интересная разработка – программа американских ученых,
которая может предсказать верное решение Верховного Суда в США в 70%
случаев3. Алгоритм анализирует всю базу решений Верховного Суда США
по различным параметрам, ищет совокупность дел, максимально похожих на
то, которое необходимо решить, и, анализируя все детали, выдает результат. На
мой взгляд, эта разработка заслуживает внимания, но она не сможет заменить
судей по нескольким причинам: может появиться такое дело, которому еще не
было аналогов, алгоритм может не учесть жизненные обстоятельства ситуации.
Важным при обсуждении ИИ является вопрос о его месте в системе гражданского права. Стоит ли признавать его субъектом или объектом? ГК РФ пока не
дает ответа на этот вопрос, но проанализировав все признаки объектов гражданского права, можно с уверенностью сказать, что ИИ является объектом. Но этот
1
Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта
в Российской Федерации» (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного
интеллекта на период до 2030 года»); Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 11.10.2019, Собрание законодательства РФ, 14.10.2019,
№ 41, ст. 5700.
2
[Электронный ресурс] URL: https://www.interfax.ru/business/684154 (дата обращения:15.10.2020).
3
[Электронный ресурс] URL: https://pravo.ru/news/225992/ (дата обращения:16.10.2020).

383

объект довольно сильно отличается от традиционных объектов возможностью
самостоятельного функционирования и поэтому буквально находится на грани
между объектом и субъектом.
Существует множество споров по поводу целесообразности наделения ИИ
правосубъектностью. С одной стороны, ИИ обладает определенной степенью
сознания, так как имеет некоторые способности к самообучению, накоплению
опыта. С другой стороны, у ИИ отсутствует воля, которая является одним из
основных признаков субъекта права.
Также неурегулированным остается вопрос о правообладателе (авторе) результатов деятельности ИИ. В соответствии со ст. 1257 ГК РФ1 автором признается гражданин, творческим трудом которого создано произведение. В нашей ситуации, все довольно запутано. Ведь в создании произведения, по сути,
равнозначно принимают участие 3 стороны:
1) Разработчик, который не может считаться полноценным автором, т.к.
не принимал участия в создании конкретного результата ИИ;
2) Человек, задавший определенные критерии для ИИ. Он тоже не может
считаться автором, ведь он не создавал собственноручно творческий результат
деятельности, а лишь задал критерии;
3) Сам искусственный интеллект, разработавший уникальный результат деятельности, но не являющийся субъектом права и не имеющий возможности быть
признанным автором.
Возможно, результат деятельности ИИ можно расценивать как соавторство
(ст. 1258 ГК РФ2) разработчика с человеком, задавшим критерии. Но и это довольно спорно, ведь тогда умаляется роль ИИ в этом процессе.
Главное преимущество человека перед ИИ – умение анализировать не только сухие юридические факты, но и социальную обстановку, тесно связанную
с ними. Поэтому роботы не смогут заменить, например, адвокатов и судей:
в гражданском процессе они будут непригодными, ведь один из главных принципов гражданского процесса – состязательность, а подобное соперничество
двух роботов с одинаковым механизмом работы невозможно.
Продолжая приводить аргументы в пользу Человека – как главной трудовой
единицы в юриспруденции, следует сказать о непригодности существующей
нормативно-правовой базы для работы с ней роботами. Первым фактом выступает многозначность терминов, проявляющаяся в том, что один и тот же
термин в разных законах может иметь свой смысл. Также довольно часто даже
у людей возникают проблемы с трактовкой норм права, так как закон не всегда
предусматривает решение каких-либо тонкостей, не лежащих на поверхности,
но встречающихся в жизни. В этом случае юрист-человек может применить
логические способы мышления, а ИИ на такое не способен.
Многие известные юристы высказываются на тему будущего юриспруденции, места искусственного интеллекта в ней. Мне наиболее близка позиция
Судьи КС РФ – Гадиса Абуллаевича Гаджиева. Он отметил, что роботы не
способны принимать решения, которые принимает суд, ведь в суде не только
1
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18.12.2006
№ 230-ФЗ (ред. от 26.07.2019, с изм. от 24.07.2020); Собрание законодательства РФ,
25.12.2006, № 52 (ч. 1), ст. 5496.
2
Там же.

384

присутствует взаимодействие правовых норм, в некоторых случаях влияние
оказывает экономическая или этическая эффективность. «Заложить в программу эти взаимоотношения сложно. Должен быть культурный компонент,
аналитический анализ – все в миксе приводит к судебному решению»1.
Таким образом, можно прийти к выводу, что ИИ не может полностью заменить деятельность всех юристов, но существенно упростить – может. Более
того, ИИ может заменить отдельные категории юристов, в основном те, кто
выполняют механическую работу. Например, возможно заменить секретарей
судебных заседаний на современных автоматизированных помощников, ведь
их задачи не требуют принятия каких-либо сложных многозначных решений,
они требуют быстрой работы с документами, а значит, автоматизированный
механизм справится с ними даже лучше. Также существует огромное количество
стереотипных ситуаций, которые требуют от человека не столько мыслительного
включения (анализа, поиска информации и тд), сколько банальных механических действий, отнимающих много времени. В таких ситуациях внедрение
современных технологий положительно скажется на эффективности юридической деятельности. Так, например, технологии прекрасно справятся с выдачей разного рода выписок, с наложением штрафов по некоторым категориям
административных правонарушений.
Особо актуальной в рамках вопроса об ИИ как технологии, потенциально способной заменить юристов в их поле деятельности становится возможность правосубъектности искусственного интеллекта. Если все же допустить,
что ИИ станет настолько умным, что сможет заменить юриста – самостоятельно
составлять договор, выходить в процесс в качестве правозащитника, то важно
определить, кто будет нести ответственность за последствия: сама технология
(в случае признания субъектом права), или же ее создатель? На сегодняшний
день трудно представить, что будет создана настолько автономная технология,
которая вберет в себя абсолютно все качества человека и сможет работать без
какого-либо его вмешательства. Поэтому мой вывод таков, что даже если ИИ
будет выполнять функции юриста, всю ответственность за последствия будет
нести либо создатель технологии (если будет доказано, что негативные последствия наступили в результате ошибки в программировании системы), либо
человек, эксплуатирующий эту технологию (в большинстве случаев). В любом
случае ответственность этих двух категорий людей очень высока – поэтому имеет
смысл ввести в будущем лицензии на создание и эксплуатацию ИИ, а также
предусмотреть отдельный вид страхования за причиненный вред.
У меня сформировалась позиция, что ИИ не сможет стать главной единицей
в юриспруденции, он всегда будет вторичен, т.к. «имитирует» деятельность человека, не имея возможности превзойти его. Наше главное преимущество –
естественный интеллект, способный к глубокой аналитике, к учету требований
добросовестности и разумности2, которые робот может не учесть.
Чтобы не допустить превосходство искусственного интеллекта юристам
нужно всегда идти в ногу со временем и уметь применять все новые технологии
1
[Электронный ресурс] URL: https://pravo.ru/news/view/140750/ (дата обращения:
15.10.2020).
2
[Электронный ресурс] URL: https://www.google.ru/amp/s/pravo.ru/news/210547/
amp/ (дата обращения: 16.10.2020).

385

в своей деятельности, так как это не только сделает их работу более быстрой
и эффективной, но и оставит их конкурентоспособными на рынке труда.
Матосян Л. К.
Ростовский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России)
Студент

Проблемы правового регулирования виртуального
игрового имущества
В последние десятилетия видеоигровая индустрия значительно увеличила
свои масштабы. В процессе игры пользователи осуществляют оборот виртуального имущества. В настоящее время отсутствует единый подход к правовому
регулированию виртуального имущества, а правоприменительная практика
по данному вопросу является неоднозначной.
Сегодня Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК)1 не содержит понятия «виртуальное имущество». В иных нормативно-правовых актах
данный термин также отсутствует. В цивилистической доктрине виртуальным
имуществом называются нематериальные объекты, которые обладают экономической ценностью, но могут быть использованы только в вымышленном
пространстве2. Юридический язык требует формальной определенности, а данное определение не способствует ее установлению, ведь понятие «виртуальное пространство» также отсутствует в нашем законодательстве. В доктрине
к виртуальному имуществу относят доменные имена, виртуальные токены,
криптовалюту и игровое имущество.
Цивилистическая литература не дает четкого определения понятию «игровое
имущество», но при этом можно выделить его признаки: игровое имущество
имеет прямую связь с массовыми многопользовательскими ролевыми онлайниграми (англ: Massively multiplayer on-line roleplaying game) (далее – MMORPG
или компьютерные игры); не может существовать отдельно от них; игровое
имущество является нематериальным объектом, по поводу которого возникают
отношения в компьютерной игре. Таким образом, игровое имущество – это
нематериальные объекты, которыми пользователи при помощи своих персонажей могут владеть, пользоваться и распоряжаться в компьютерной игре, относительно которых возникают отношения в MMORPG и взаимосвязанные
с ними отношения.
Судебная практика, касающаяся правового регулирования виртуального
имущества в играх, не отличается однозначностью. На сегодняшний день существует три подхода к решению споров, возникающих в сфере компьютерных игр:
1
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ
(ред. от 18.03.2019, с изм. от 03.07.2019) // Собрание законодательства РФ. № 5. 1996.
Ст. 410.
2
Цифровые активы и виртуальное имущество: как соотносится виртуальное
с цифровым // Закон.Ру [Электронный ресурс]. URL: https://zakon.ru/blog/2018/06/13/
cifrovye_aktivy_i_virtualnoe_imuschestvo_kak_sootnositsya_virtualnoe_s_cifrovym (дата
обращения: 10.09.2020).

386

отношения по поводу виртуальных объектов рассматриваются на основе норм
об оказании услуг; виртуальное имущество в играх является частью программы
для ЭВМ; данные отношения рассматриваются на основе законодательства об
азартных играх.
Судебное дело по иску Мейл.Ру Геймз к Федеральной налоговой службе
раскрывает первое положение1. Спор возник вследствие появления вопроса налогообложения отношений по предоставлению пользователям дополнительных
игровых объектов за реальные деньги. Мейл.Ру Геймз утверждала, что деятельность в рамках отношений, связанных с предоставлением физическим лицам
дополнительного игрового функционала за плату, следует рассматривать как
передачу ограниченных прав на программу ЭВМ. Свою позицию компания
аргументировала тем, что игровое имущество является частью программного
кода. В свою очередь, ответчик свидетельствовал о том, что, предоставляя игрокам дополнительное виртуальное имущество в компьютерных играх, Мейл.Ру
Геймз оказывает услугу. В результате, судом было установлено: продажа игрового
имущества является договором оказания платных услуг.
Безусловно, данный подход не может являться решением проблемы правового регулирования игровых объектов, потому что его невозможно применить
к отношениям, возникающим между пользователями, а также между игроком
и организатором компьютерной игры, если услуга была предоставлена бесплатно.
Рассматривая второй подход, обратимся к Письму Федеральной налоговой
службы от 23 января 2017 года2. В нем указано, что компьютерная онлайн-игра –
это часть программы для ЭВМ, то есть представленная в объективной форме совокупность данных и команд. Принимая во внимание наличие в лицензионном
соглашении условия по предоставлению пользователям права использования
компьютерной игры, Федеральная налоговая служба определила виртуальные
объекты в игре как совокупность битов и байтов программного кода, активируемую после внесения физическим лицом определенной платы.
Данный подход не приводит к определению правовой природы игровых
объектов, ведь организацией, указанной в письме, является Мейл.Ру: стало
иным лишь изложение лицензионного договора. Новая позиция указывает на
то, что отношения по предоставлению виртуальных объектов в игре физическим
лицам лицензионное соглашение относит к передаче прав на использование
части программного кода. В данном случае также встает вопрос о налогообложении организаторов (правообладателей) игры.
Трактование судами отношений, возникающих в сфере компьютерных
игр, по п. 1 ст. 1062 ГК РФ является распространенной практикой. Примером
может служить судебное дело по иску пользователя к организатору компью1
Решение Арбитражного суда г. Москвы от 24 ноября 2014 г. по делу № А40-91072/1490-176 // [Электронный ресурс]. URL: https://sudact.ru/arbitral/doc/3mjCXIwN6nUC/
(дата обращения: 10.09.2020).
2
Письмо Федеральной налоговой службы от 23 января 2017 г. № СД-4-3/988 «О рассмотрении обращения» // [Электронный ресурс]. URL: https://www.garant.ru/products/
ipo/prime/doc/71493826/ (дата обращения: 11.09.2020).

387

терной онлайн-игры «World of Thanks» – Wargaming Group Limited1. Камнем
преткновения в данном споре стал факт блокировки аккаунта игрока, в результате которого был закрыт доступ к использованию приобретенных им игровых
объектов. Физическое лицо обратилось в суд с иском о взыскании с ответчика
неосновательного обогащения в размере стоимости игрового функционала,
компенсации морального вреда, а также штрафа за отказ в удовлетворении требований пользователя в добровольном порядке. Суд не удовлетворил требование
истца, определив, что его аккаунт был заблокирован вследствие нарушения им
правил онлайн-игры. Суд аргументировал свое решение тем, что разрешение
споров по вопросу приобретения прав, имущества и т.п. в компьютерной игре
осуществляется на основе норм законодательства о проведении игр.
Действительно, в настоящее время суды все чаще относят компьютерные
онлайн-игры к «играм», указанным ст. 1062 ГК. Возникает вопрос – является
ли правильным подход отнесения данной нормы к определению правовой природы компьютерной игры?
Обратимся к Федеральному закону от 29.12.2006 № 244-ФЗ2. В нем указано,
что азартной игрой является соглашение о выигрыше, которое может быть заключено участниками данной игры между собой или с самим организатором. Исходя из представленного определения, можно сделать вывод, что существенное
условие азартных игр и пари – условие о выигрыше. Но в многопользовательских
онлайн-играх пользователи, приобретая виртуальные объекты, не преследуют
цель получения выигрыша. Для них особую ценность составляет сам процесс
игры. Подобное регулирование отношений в данной сфере влечет увеличение
числа неразрешенных судебных дел, а также незащищенность игроков, связанную с приобретением виртуального имущества в игре за определенную плату.
Исследование судебной практики по поводу отношений в компьютерных
играх позволяет говорить о том, что правовое регулирование этой области нуждается в совершенствовании. Изменения должны носить сбалансированный
характер, так как игровая сфера кардинально отличается от реальной жизни.
Цивилистическая доктрина же предлагает подход, согласно которому игровой функционал должен регламентироваться нормами вещного права. Несомненно, пользователи могут приобретать и отчуждать виртуальное имущество,
обладающее реальной ценностью, в многопользовательской онлайн-игре. Но
при этом в настоящее время использование вещно-правовой теории к определению правовой природы игровых объектов невозможно по той причине, что
объекты права собственности в Российской Федерации должны иметь материальный признак. Стоит отметить, что данная теория, предложенная доктриной,
противоречит исключительным правам организатора на игру как на программу
для ЭВМ.
1
Решение Чертановского районного суда г. Москвы от 07 декабря 2018 г. по
делу № 02-4488/2018 // [Электронный ресурс]. URL: https://www.mosgorsud.ru/rs/
chertanovskij/services/cases/civil/details/b2fac727-0490-443f-acb0-21306e0c6663?caseNu
mber=02-4488/2018 (дата обращения: 11.09.2020).
2
Федеральный закон от 29.12.2006 № 244-ФЗ «О государственном регулировании
деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства
РФ. № 1. 2007. Ст. 7.

388

Многие правоведы, в том числе и А. И. Савельев1, придерживаются другого
мнения. Их позиция заключается в отнесении виртуального имущества в игре
к «иному имуществу» в контексте ст. 128 ГК РФ. Безусловно, реализация данного
подхода приведет к значительным трудностям, ведь игровой функционал – это
часть программного обеспечения, права на которое принадлежат организатору.
Но целью данной позиции и является усложнение правового регулирования
игровых объектов, что в последующем станет причиной создания специальных
норм.
Таким образом, отношения между пользователями виртуального мира не
могут регламентироваться нормами реального мира. Следовательно, необходимо создание специальных норм, которые бы регулировали отношения в сфере
многопользовательских онлайн-игр. Также следует установить, что регулирование виртуальных объектов в игре не должно осуществляться ст. 1062 ГК в случае,
когда игрок предвидел или должен был предвидеть, что такие отношения будут
иметь определенные последствия в реальном мире.
Итак, принимая во внимание стремительное развитие видео-игровой индустрии, является целесообразным определить правовой статус виртуальных
объектов в многопользовательских онлайн-играх на этапе возникновения отношений, касающихся их оборота.
Николаев Л.Л.
ФГБОУ ВО «ЧГУ им. И. Н. Ульянова»
Студент

Искусственный интеллект
в авторском праве
В данной работе искусственный интеллект будет проанализирован как инструмент, способный на создание объектов интеллектуальной деятельности.
Также будет предложен вариант концепции закрепления данной технологии
в законодательстве нашей страны.
Целью данной работы является популяризация вопроса, связанного с правовым регулированием искусственного интеллекта в авторском праве. Я считаю,
что правовое закрепление объектов, сгенерированных искусственным интеллектом, в условиях скорой «цифровой революции» необходимо.
В настоящее время создан лишь «слабый» искусственный интеллект. Это
программа, которая, благодаря императивному обучению на больших массивах
данных, способна создавать независимые от замысла разработчиков результаты.
Такими результатами могут быть: картины, написанные ИИ, музыка, сгенерированная компьютером, дизайн и т.д.
Мировое сообщество уже регулирует вопросы, связанные с искусственным
интеллектом?
Вот некоторые документы различных стран.
1
Савельев А. И. Правовая природа виртуальных объектов, приобретаемых за реальные деньги в многопользовательских играх. М.: Вестник гражданского права, 2014.
С. 127–150.

389

Европейский союз:
1) White Paper ‘On Artificial Intelligence – A European approach to excellence
and trust’. Brussels, 19.2.2020 COM(2020) 65 final1.
2) Axel Voss Draft Report on a civil liability regime for AI2.
Китай:
新一代人工智能发展规划.3 (План развития технологий искусственного интеллекта нового поколения).
Искусственный интеллект в законодательстве нашей страны упоминается
в Указе Президента Российской Федерации от 10.10.2019 № 490 «О развитии
искусственного интеллекта в Российской Федерации». Этот Указ освещает
вопросы пересечения социально-гуманитарных и технических вопросов, связанных с искусственным интеллектом. Также существует Федеральный закон
от 24.04.2020 № 123-ФЗ о внедрении искусственного интеллекта в Москве4.
При ознакомлении с этими нормативными актами мне показалось, что
законодатель упускает один вопрос, который требует отдельных изменений
в законодательстве. Этот вопрос касается «самостоятельной деятельности»,
которой может обладать искусственный интеллект.
Искусственный интеллект способен не только побеждать людей в шахматах
и управлять их автомобилями, но он также в силах (в некоторых своих образах)
быть неким инструментом, помогающим человеку реализовывать свои творческие идеи и способности.
Музыка, тексты, видео, изображения, дизайн – все это искусственный интеллект способен создавать на основе заданного создателем алгоритма. К примеру, в интернете совсем недавно появилась новость о том, что студия известного
предпринимателя Артемия Лебедева, занимающаяся дизайном, использовала
«искусственный дизайнерский интеллект» для создания логотипов: «Дизайнеры
«больше года» выдавали искусственный интеллект за удаленного сотрудника
и никому из клиентов правду не раскрывали. О проекте знала только «изолированная команда» внутри студии. Так компания «получала объективную обратную
связь, не подверженную влиянию предрассудков о генеративном дизайне»5.
Данная ситуация показывает, что специально запрограммированный искусственный интеллект способен на создание чего-то более творческого, оригинального. Кстати, некоторые картины роботов сегодня стоят дороже, чем
работы людей:
«25 октября на аукционе «Christies» ушел с молотка необычный лот – картина, нарисованная искусственным интеллектом. По словам представителей
аукционного дома, такой лот выставлялся на продажу впервые.
Картину под названием «Портрет Эдмонда де Белами», которая входит в серию
портретов вымышленной семьи Белами, создавал алгоритм Generative Adversarial
1

https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?uri=COM:2020:65:FIN
https://www.politico.eu/wp-content/uploads/2020/05/EuropeanParliamentCivilLiab
ilityAI.pdf
3
http://www.gov.cn/zhengce/content/2017-07/20/content_5211996.htm )
4
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_351127/
5
https://tjournal.ru/internet/182023-studiya-artemiya-lebedeva-bolshe-goda-vydavalaneyroset-za-realnogo-dizaynera-klienty-ob-etom-ne-znali
2

390

Networks, разработанный парижской командой Obvious специально для того,
чтобы подражать живописцам. Начальная цена составила 7–10 тысяч долларов,
а в процессе ее удалось поднять до 432,5 тысяч. Эти деньги пойдут на дальнейшее
совершенствование алгоритма. Покупатель пожелал остаться неизвестным.
Вышеперечисленные примеры доказывают, что искусственный интеллект
способен на творческую деятельность, то есть на создание культурных ценностей. Законодатель нашей страны в перечень того, что может являться культурной ценностью, относит и произведения искусства, и произведения культуры1.
Но это не означает, что робот является автором произведений искусства или
творческим работником. Так как, в соответствии с ч. 1 ст. 1228 ГК РФ, автором
результата интеллектуальной деятельности признается гражданин, творческим
трудом которого создан такой результат. Творческим работником тоже может
быть лишь человек. Во-первых, искусственный интеллект не может быть автором, так как это противоречит институту правосубъектности. Как кошка или
собака не могут быть субъектами правоотношений, так и робот-художник или
робот-изобретатель не могут быть носителями прав и обязанностей. Можно еще
задуматься над такими вопросами: как робот может нести ответственность? Как
и зачем он будет использовать свои произведения? Напомню, что «слабый» искусственный интеллект – это всего лишь алгоритм действий, установленный создателем для достижения определенных целей. Так что, искусственный интеллект
как носитель можно смело записывать в объекты гражданских правоотношений.
Тогда возникает вопрос: кто же является автором произведений, созданных
искусственным интеллектом? Создатель алгоритма, на основе которого была
произведена работа? Или создатель носителя, которым была написана работа?
В первую очередь хочется сказать, что использование искусственного интеллекта с целью создания результата интеллектуальной деятельности - это
нестандартный способ приобретения прав и обязанностей.
Схожую возможность приобретения прав можно наблюдать в первой части ГК. В вещном праве есть норма, регулирующая право собственности на вещь, «создаваемую другой вещью». Речь идет о плодах. В соответствии
с ч. 1 ст. 136 ГК РФ плоды, продукция, доходы, полученные в результате использования вещи, независимо от того, кто использует такую вещь, принадлежат
собственнику вещи, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми
актами, договором или не вытекает из существа отношений. Данная норма не
может применяться к случаям, когда робот или программа ЭВМ генерируют
произведения науки, литературы и искусства, так как существует п. 3 ст. 1227
ГК. Согласно данной норме положения раздела ГК о вещных правах не применяются к отношениям, регулируемым частью четвертой ГК, если иное ею
не предусмотрено.
Данная аналогия – хороший пример регулирования отношений, построенных на «получении вещи из вещи». Например, садовник выращивает на своем
участке яблоню. Скоро эта яблоня дает плоды в виде яблок. По ст. 136 ГК,
яблоки должны принадлежать садовнику. Такая же схема и с искусственным
интеллектом. Программист или художник приобретает носитель (будущего
1
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1870/068694c3b5a06683b5e5a
2d480bb399b9a7e3dcc/

391

робота). Далее собственник носителя создает алгоритм для этого робота, который наделит его возможностью писать картины. Искусственный интеллект
создает картину. Эта картина переходит в право собственности обладателя искусственного интеллекта.
Данная аналогия должна быть закреплена в интеллектуальном праве для
предотвращения отсутствия правообладателя интеллектуальной собственности.
Искусственный интеллект, запрограммированный на определенную «самостоятельную» деятельность, является лишь инструментом пользователя для
достижения определенной цели. Как печатный станок для автора книг. В конечном итоге, все авторские права принадлежат обладателю носителя, которым
была проделана работа.
Анализируя вышеизложенные факты, невольно приходишь к выводу о необходимости правового регулирования объектов, созданных искусственным
интеллектом в нашей стране. Так как этого еще нет в нашем законодательстве,
то у меня есть наброски своих поправок.
Овсянникова Е.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Гражданско-правовое регулирование
смарт-контрактов:
проблемы и перспективы
Небывалые по своим масштабам результаты деятельности человека в области цифровых технологий, целая череда открытий в информационно-коммуникационной сфере буквально предопределили стремительный скачок от
некогда прорывных автоматизации и роботизации к искусственному интеллекту
как к идеальному механизму, едва ли не конкурирующему с человеком в интеллектуальном плане. Само по себе слово «цифровизация» сейчас на слуху
практически у каждого. Прежде чем перейти непосредственно к рассмотрению
вопроса о том, как эта самая цифровизация воздействует на понятие гражданско-правового договора, видоизменяя его, следует ограничить довольно
широкий семантический спектр понимания этого слова. Не будем уходить
в дебри технических дефиниций и ограничимся следующим определением:
«Цифровизация – это процесс, направленный на преобразование той или иной
сферы жизнедеятельности посредством внедрения в нее цифровых технологий
и инновационных технологических решений»1.
Не обошло стороной вышеописанное явление и такой, казалось бы, незыблемый, столп гражданского права, как гражданско-правовой договор. Смартконтракт (в переводе с английского языка – «умный контракт», «умный договор») есть ничто иное как плод развития технологии «блокчейн», системы
распределенного реестра данных, подробное изучение которой выходит за
пределы предмета данной статьи. Имея общее целевое назначение с привыч1
Танимов О. В. Применение фикций в информационном праве и законодательстве
Российской Федерации // Вестник МГЭИ. № 3. 2019. С. 254.

392

ными нам традиционными договорами (например, купли-продажи или страхования), смарт-контракты в юридическом смысле с ними не тождественны.
«Умные» контракты предназначены для выполнения повторяющихся операций
и создаются путем записи в компьютерной программе специального алгоритма,
определяющего способ достижения сторонами договора соглашения, исполняемого автоматически. Такой процесс практически исключает возникновение
ошибок, а само выполнение условий и проверка результата происходят без
привлечения третьих лиц (посредников, юристов и проч.). Описанная операция
наглядно показывает отличия смарт-контракта от простого заключения договора в электронной форме, так как в первом случае весь процесс представлен
программным кодом, во втором – лишь перенесен из аналогового носителя на
электронный.
Для раскрытия сути использования смарт-контрактов, следует обозначить
сферу их применения. Она крайне обширна. Так, «умные» договоры используются в целях управления ценными бумагами и автоматической выплаты
дивидендов; автоматизации процесса выдачи и контроля исполнения по кредитам; регистрации объектов недвижимости и т.д. Такое количество областей
применения, казалось бы, требующее обращения к правовым нормам, регулирующим отдельные виды гражданско-правовых договоров, наводит на мысль
о том, следует ли считать смарт-контракты особым видом таковых или же это
просто способ оформления и исполнения сделки.
Обозначенная выше проблема не находит однозначного решения в первую
очередь в силу новизны применения смарт-контрактов и динамичности самого
процесса цифровизации в целом. На данном периоде развития гражданского законодательства видится вполне допустимым применение п. 2 ст. 434 и п. 1 ст. 160
ГК РФ, согласно которым «умный» договор можно классифицировать в качестве
письменной формы сделки, совершенной с помощью электронных либо иных
технических средств. Однако, отражает ли это специфику смарт-контракта –
вопрос явно спорный.
Еще один подводный камень вырастает, казалось бы, из преимущества:
одно из принципиальных условий применения технологии «блокчейн» – презумпция добросовестности сторон при осуществлении ими своих прав и обязанностей. Отсюда вытекает проблема: «блокчейн» не предполагает механизма
признания сделки недействительной, ее оспаривания в целом. Определенно,
сам факт невозможности исполнения решения суда в гражданском праве не
является новеллой. Вспомним, например, о невозможности требования о передаче уничтоженной вещи или требование о принудительном исполнении обязательства, связанного с личностью обязанного лица (должника)1. Но в случае со
смарт-контрактами мы имеем дело с компьютерным алгоритмом, что наводит
на мысль о том, что право на оспаривание таких договоров должно быть также
обусловлено технологией, так называемая «токенезация» права2.
1
Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 марта
2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса
Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // Российская
газета. №1 34. 2016.
2
Шайдуллина В. К. Проблемы правового регулирования использования смартконтрактов // Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. № 1(26).

393

На мой взгляд, с описанной выше проблемой неразрывно связан еще один
однозначно неурегулированный вопрос – ответственность сторон за содержание
«умного» договора. Существуют довольно интересные точки зрения на этот
счет. Так, если отталкиваться от того, что смарт-контракт – это компьютерная
программа, то ее автор, обладая правом дать разрешение на ее использование
лицам, собирающимся заключить такой договор, фактически выступает в роли
лицензиата. А из ст. 1290 ГК РФ следует, что автор может ограничить свою ответственность по ущербу, нанесенному другой стороне1. Однако, на мой взгляд,
не стоит забывать, что данную программу в первую очередь необходимо рассматривать как форму выражения гражданско-правового договора, по крайней
мере на данном этапе. Из этого следует, что к смарт-контрактам вполне можно
применять правила, содержащиеся в ст. 178 ГК РФ, то есть сторона, которая
была введена в заблуждение по поводу природы или предмета сделки, имеет
право требовать признания такой сделки недействительной, а также возмещения
причиненного ущерба. В случае же предоставления одной из сторон ложной
информации, резонно будет руководствоваться положениями ст. 431.2 «Заверения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для заключения
договора».
Итак, теперь подведем основные итоги, исходя из рассмотренных выше
проблемных вопросов. Полагаю, что на данный момент законодатель не спешит
обозначать в Гражданском кодексе смарт-контракт в качестве отдельного вида
традиционного правового договора. Уместнее говорить, что смарт-контракт является новейшим способом оформления уже известных нам договоров. Подходы
к изучению данного вопроса разнятся, единого мнения по поводу юридического
оформления и решения проблем правового регулирования этой технологии –
нет. Это означает, что пока мы имеем представление о смарт-контракте в большинстве своем на уровне правовых исследований. А в это время цифровые
технологии продолжают развиваться и влиять на гражданское законодательство,
в частности – на договорное право. Вопрос лишь в том, успеет ли законодатель
вовремя восполнить пробелы правового регулирования или же цифровизация
от трансформации права постепенно, но неминуемо перейдет на следующую
ступень, – к деформации права.
Саранкина Н.Д.
Московский государственный университет имени
М. В. Ломоносова (МГУ)
Студент

Смарт-контракты в условиях цифровизации
и развития новых технологий
В настоящее время особую актуальность приобретает вопрос определения
правовой природы смарт-контрактов и их места в современных правовых реалиях. Это связано с продолжительным процессом цифровизации общества,
1

394

Мамаева Н. В. Смарт-контракты // Наука и образование сегодня. 2018. № 4 (27).

то есть с тенденцией повсеместного внедрения и использования цифровых
технологий.
Термин «смарт-контракт» («умный договор») был введен в 1994 году американским ученым-криптографом и правоведом, Ником Сабо. Автор определил
смарт-контракт в качестве компьютерного протокола, который самостоятельно
проводит сделку и контролирует ее исполнение с помощью математических
алгоритмов1. Так как смарт-контракт является комплексным объектом изучения
таких наук, как информатика и юриспруденция, принято выделять два понятия
смарт-контракта. Во-первых, смарт-контракт понимается как набор заранее
определенных в программном коде условий, выполнение которых влечет автоматический запуск компьютерной программы. Во-вторых, смарт-контракт является отражением заложенных в нем прав и обязанностей сторон. Именно данное
понятие смарт-контракта представляет интерес для юридической науки, в связи
с чем существует множество взглядов на правовую природу смарт-контрактов,
а споры о сущности смарт-контрактов ведутся в научном сообществе до сих пор.
На нормативном уровне смарт-контракты в Российской Федерации были
закреплены относительно недавно. Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ
«О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей
Гражданского Кодекса Российской Федерации» обозначил, что письменная
форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки
с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при
этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован
любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю2.
Принятию данного Федерального закона предшествовало Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации,
в котором Президент обозначил необходимость принятия новых федеральных
законов для развития цифровых технологий и регулирования совершения сделок
в электронной среде3.
Однако вступивший в силу 1 октября 2019 года вышеупомянутый Федеральный закон, не стал специфическим законом, который закрепил бы правовой
статус цифровых транзакций, он лишь внес изменения в Гражданский кодекс
Российской Федерации. Представляется необходимым издание такого нормативного правового акта, который был бы полностью посвящен регулированию
новых цифровых институтов, в частности – институту смарт-контракта.
Отсутствие в законодательстве определения и механизма регулирования
смарт-контрактов затрудняет обращение сторон за судебной защитой прав. Суд
может отказать в разрешении спора, возникшего в цифровой среде, из-за от1
Нагродская В. Б. Новые технологии (блокчейн/искусственный интеллект) на службе права: научно-методическое пособие / под ред. Л. А. Новоселовой. М.: Проспект,
2019. С. 4.
2
Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую,
вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» //
Собрание законодательства Российской Федерации. 2019. № 12.
3
Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 20.02.2019 «Послание
Президента Федеральному Собранию» // Consultant.ru. URL: http://www.consultant.ru/
document/cons_doc_LAW_318543/#dst0 (дата обращения 12.03.2020).

395

сутствия нормативного регулирования данных аспектов. Так, например, одним
из постановлений Девятого арбитражного апелляционного суда установлено,
что «в настоящее время понятие криптовалюты действующим законодательством не определено, не установлены специальные требования к порядку ее
обращения, правовой статус криптовалют не определен, существо отношений
связанных с оборотом криптовалют не позволяет применить к криптовалютам
по аналогии нормы регулирующие сходные отношения»1.
Ввиду отсутствия четкого правового регулирования цифровых технологий
на сегодняшний день смарт-контракты мало распространены в российском
сделкообороте. На данный момент «умные договоры» применяются в основном в сфере страхования, краудфандинга, при осуществлении автоматических
платежей, автоматическом заказе услуг.
Автоматические платежи в рамках смарт-контракта рассматриваются как
списание денежных средств по согласию лица с его банковского счета и поручение банку перечислить данные денежные средства на счет другого лица.
Смарт-контракты, автоматизирующие платежи, позволят совершенствовать
банковскую деятельность в сфере кредитования за счет сокращения транзакционных издержек на составление договоров и проверку состояния активов.
Автоматические заказы услуг сейчас активно применяются в договорах перевозки, заключаемых с помощью цифровых агрегаторов, которые предоставляют платформу для заключения договора между потребителем и перевозчиком.
Однако признание за такими самоисполняющимися договорами силы смартконтрактов спорно – данные договоры осуществляются в цифровой среде, но
не на платформе блокчейн, которая полностью бы обеспечила автоматизированность контракта. Без использования технологии распределенного реестра
«умный договор» теряет такие качества, как абсолютная автоматизированность,
отсутствие посредников и снижение рисков недобросовестности сторон.
В страховой деятельности применение смарт-контракта заключается в автоматическом перечислении денежных средств на счет застрахованного лица
в случае наступления страхового случая. Так, например, предполагается, что при
массовом использовании «умных» автомобилей в будущем, смарт-контракты
позволят автоматически передавать в страховую компанию информацию об
автомобильных авариях с данным автомобилем и самостоятельно определять
виновного в дорожно-транспортном происшествии с помощью автоматических
средств фиксации, установленных в «умном» автомобиле.
Смарт-контракты широко применяются в сфере краудфандинга, который
предполагает создание на специальной блокчейн-платформе договора о финансировании средств в определенный проект – стартап. В данном случае роль
смарт-контракта заключается в том, чтобы облечь в правовую оболочку финансирование и иную поддержку проекта с помощью криптовалюты, электронных
или наличных денег. Для совершения профессиональных действий аудиторов
и оценщиков стартапа перед выполнением поиска инвестиций по конкретному
проекту, требуется наличие в цифровой среде определенной системы серти1
Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2020
№ 09АП-76537/2019 по делу № А40-164942/2-19 // URL: http://kad.arbitr.ru/Card/
db741b81-cf91-4880-99b3-140e4b4e15c1 (дата обращения: 02.04.2020).

396

фикации специалистов, что обеспечит правомерность совершаемой сделки
по заключению «умного договора».
Смарт-контракты применяются в сфере торгового финансирования и активно используются крупнейшими коммерческими банками. Довольно важна
роль смарт-контрактов в продаже цифровых активов, в выпуске цифровых ценных бумаг, регистрации недвижимости, краудбилдинге. Среди потенциальных
сфер применения смарт-контракта в государственной сфере можно выделить:
функционирование «умных» городов, проведение выборов и референдума1.
Предполагается, что в умных городах смарт-контракты будут использоваться
для предоставления жилищно-коммунальных услуг, управления логистикой
города и его инфраструктурой.
Проведение выборов через смарт-контракт осуществляется путем подачи голоса в форме цифровых единиц, не являющихся криптовалютой – токенов.
В данном случае голосование возможно не только в публичной сфере, но
и в корпоративной среде. Важной инновацией цифровых систем является возможность создавать «цифровые компании», квазиюридические лица. Данные
«цифровые компании» управляются с помощью цифрового голосования через
смарт-контракты.
Однако смарт-контракты практически применимы только в тех сферах,
где возможны автоматические платежи и автоматическое исполнение по договору. Представляется технически сложным, например, реальное исполнение
обязательства по передаче вещи, так как в любом случае стороны вынуждены
понести транзакционные издержки по передаче предмета договора.
Представляется, что в скором времени смарт-контракты прочно укрепятся
в гражданских правоотношениях, что значительно упростит осуществление
гражданского оборота. Однако нерешенные проблемы смарт-контрактов замедляют перспективное внедрение «умных договоров» в правовую сферу. Необходимы актуальные законодательные изменения в гражданско-правовой сфере для
четкого регулирования смарт-контрактов – определение их сущности, границ
применения и ответственности сторон.
Северцева А.О.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовой режим цифровых финансовых активов
и криптовалюты в России: состояние и перспективы
развития
Современное общество живет в эпоху цифровой реальности. Право, как
основной регулятор общественных отношений, должно «идти в ногу» с их развитием, оперативно реагировать на изменения в жизни общества и государства. В частности, внедрение и стремительное развитие во всем мире цифровых
1
Крысенкова Н. Б. Смарт-контракты в иностранном правовом пространстве. //
Международное публичное и частное право. М., 2019. № 5. С. 29.

397

финансовых активов потребовало формирования новых правовых институтов
и специальных законодательных подходов.
Многие зарубежные страны уже на протяжении нескольких лет активно
используют и, как следствие, регулируют рынок криптовалют и цифровых финансовых активов. Так, криптовалюты получили широкое распространение
в США и в августе 2013 г. Судьей Восточного округа цифровые активы были
признаны формой денег.1 Федеральный Совет Швейцарии еще в 2014 г. присвоил цифровым деньгам статус активов, а летом 2020 г. в законодательство
Швейцарии были внесены изменения, расширяющие сферу применения криптоактивов2. Нельзя не упомянуть опыт соседней с Россией республики Беларусь,
которая сравнительно недавно сделала большой шаг в правовом регулировании
криптовалютной индустрии. В 2017 г. президентом страны был подписан Декрет «О развитии цифровой экономики», согласно которому в стране не только
признается рынок криптовалют, но и создаются беспрецедентные условия для
развития IT – отрасли3. Что касается России, то она изначально занимала более
негативную позицию по отношению к этому новому явлению в гражданскоправовых отношениях. Однако из Указа Президента РФ от 09.05.2017 № 203
«О стратегии развития информационного общества в Российской Федерации
на 2017–2030 годы», а также из других актов федеральных органов государственной власти, содержащих положения о цифровой экономике и цифровизации
общественных отношений, стала очевидна необходимость внедрения в имущественную сферу цифровых финансовых активов и криптовалюты, а также их
правового регулирования. В связи с этим вызывает интерес вопрос о перспективе развития отечественного правового регулирования цифровых финансовых
активов и рынка криптовалют через призму опыта зарубежных стран.
Конечно, с появлением и закреплением в законе нового (для нашего государства) правового и экономического явления, законодатель сталкивается
с рядом сложностей. Одна из них связана с определением данных понятий.
В целях регламентации отношений, связанных с выпуском и оборотом финансовых активов и цифровой валюты, 31.07.2020 был принят Федеральный закон
№ 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», который
вступит в силу с 1 января 2021 г. (далее – Закон о ЦФА). В данном документе
цифровые финансовые активы определены как цифровые права, включающие денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным
ценным бумагам, права участия в капитале непубличного акционерного общества (п. 2 ст. 1 Закона о ЦФА). Иными словами, понятие «цифровые финансовые активы» рассматривается как тождественное понятию «цифровые права».
Цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифровой
код или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые
1
SEC v Shavers, United States District Court Eastern District Of Texas, 08-06-2013
https://archive.org/details/gov.uscourts.txed.146063
2
Blockchain / DLT Draft Bill, 2020//.https://www.swissinfo.ch/eng/business/swiss-lawreforms-make-crypto-respectable/46024124
3
Декрет Президента Республики Беларусь № 8 «О развитии цифровой экономики»
от 21.12.2017 г. // http://president.gov.by/ru/official_documents_ru/view/dekret-8-ot-21dekabrja-2017-g-17716/

398

предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей
иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной
единицей (п. 3 ст. 1 Закона о ЦФА).
Вопросы, связанные с процедурой выпуска и оборота цифровых финансовых
активов, достаточно сложны и многоаспектны. Это обусловлено, прежде всего,
сложностью в определении самих понятий. В мировой практике уже сформулированы и широко применяются термины «биткоины», «криптовалюта». В свою
очередь, в России законодатель использует иную терминологию. Например,
термин «криптовалюта» заменен «цифровой валютой». Иными словами, Закон
о ЦФА, который должен был определить понятийную правовую базу, касающуюся всей сферы криптовалютного рынка, по итогу лишь детализировал
и раскрыл понятие «цифровые права», закрепленное в ст. 141.1 ГК РФ.
Правовой режим криптовалюты в ряде зарубежных государств своеобразный. Так, в Германии криптовалюта признается расчетной денежной единицей,
а в Швейцарии на нее распространяются такие же права, как и на иностранные
валюты. В России законодатель признает криптовалюту платежным средством
на территории РФ, средством для сбережений инвестиций. Однако запрещает
расплачиваться ей на территории РФ. В отличие, например, от Японии, где
криптовалюта получила статус платежного средства. Так признает российский
законодатель криптовалюту платежным средством или нет? Признает платежным средством, но запрещает расплачиваться? Не понятно. Возможно, со временем, с ростом экономических потребностей в использовании криптовалюты
отечественный законодатель изменит свою позицию. Однако пока этот вопрос
остается открытым.
Анализируя положения Закона о ЦФА, можно сделать вывод, что в отличие
от ряда зарубежных стран отдельные виды криптовалют с разным функционированием и сущностью остались вне правового регулирования. Законодатель
оперирует лишь общими понятиями, не до конца раскрывающими особенности цифровой валюты. Это может быть вызвано новизной и спорностью
данной категории, как для экономической, так и для правовой сфер.
Формированию четкого представления о сущности и правовом режиме
криптовалюты в России препятствует наличие противоречий между отдельными нормами Закона о ЦФА. Из легального определения цифровой валюты,
содержащегося в законе, следует, что такие валюты могут быть приняты в качестве средства платежа. Однако согласно ст. 14 Закона о ЦФА «юридические
лица, личным законом которых является российское право, физические лица
не вправе принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления
за передаваемые ими (им) товары, выполняемые ими (им) работы, оказываемые
ими (им) услуги или иного способа, позволяющего предполагать оплату цифровой валютой товаров (работ, услуг)». Возможно, речь, в данном случае, идет
о каких – то специальных условиях, при которых субъекты гражданского права
не смогут принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления.
Не исключено, что в дальнейшем данные нормы будут более конкретизированы.
Что касается защиты прав, связанных с обладанием цифровой валютой, то
согласно закону осуществление защиты в судебном порядке возможно лишь
в случае, если цифровая валюта специальным образом декларировалась, и с ней
совершались гражданско–правовые сделки или операции (ч. 6 ст. 14 Закона
399

о ЦФА). Иными словами, обладатели криптовалюты могут получить судебную
защиту лишь в том случае, если они легализованы как налогоплательщики.
Опыт зарубежных стран показывает, что в разных государствах порядок налогообложения криптовалюты и операций с ней варьируется и зависит от самой
природы криптовалютной операции. В Норвегии, Финляндии и Германии,
например, криптовалюта облагается налогом на прирост капитала и налогом на
богатство1. В Болгарии криптовалюта рассматривается, как цифровой инструмент и, следовательно, облагается соответствующими налогами2.
Подводя итог, можно отметить, что Россия пока находится в начале пути
в направлении формирования эффективной системы правового регулирования
отношений криптосферы. Закон о ЦФА их достаточным образом не регламентировал, а потому его положения в дальнейшем будут неизбежно развиваться
и конкретизироваться. При этом представляется весьма перспективным использование позитивного зарубежного опыта. В мире накоплен достаточно
большой опыт в нормативном обеспечении рассматриваемых отношений, а также в определении правовой природы и областей использования криптовалюты.
Его изучение, оценка основных ошибок и преимуществ конкретных вариантов
регулирования, позволит законодателю минимизировать риски. При этом очевидно, что не каждая модель приемлема для России. Модель США, например,
где законодательство отдельных штатов отличается в вопросе регулирования
отношений с криптовалютой, не подходит для нашего государства в силу ст. 71
Конституции РФ.
Таким образом, прогресс в сфере цифровых технологий уже изменил и продолжает менять современные экономические отношения во всем мире. Уже
сегодня сделки с использованием криптовалют совершаются не только внутри
государств, но и приобретают международный характер. В перспективе с развитием новейших технологий криптовалюты способны стать универсальным,
наднациональным цифровым активом и платежным средством, что потребует
унификации правил их обращения на уровне единых для всех стран международных документов.
Соловьев А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Институт конклюдентных действий в сети Интернет:
проблемы квалификации и определения
Институт конклюдентных действий начал свое развитие и становление еще
в Римском частном праве. С течением времени появлялись различные взгляды
на определение сущности конклюдентного волеизъявления. В настоящее время
1
VAT Treatment Of Bitcoin And Other Virtual Currencies – German Ministry of
Finance// https://ru.scribd.com/document/-Umsatzsteuerliche-Behandlung-Von-BitcoinUnd-Anderen-Sog-VirtuellenWaehrungen
2
Bit coins: Decrypting the Currency (Updated)//Lexology 30.05.2016// https://www.
lexology.com/library/detail.aspx?g=d5826e83-ff04-4c09-98a1-82eb291c6196

400

можно говорить о том, что в российской правовой доктрине сформировался
единообразный подход к квалификации конклюдентных действий в рамках
гражданского оборота.
В п. 2 ст. 158 Гражданского кодекса Российской Федерации1 закрепляется
возможность конклюдентного волеизъявления, само же оно описано, как «поведение, из которого явствует воля лица совершить сделку»2. Нужно сказать,
что законодателем упущены две важных характеристики, которые позволяют
определить действия, как конклюдентные.
Во-первых, конклюдентное волеизъявление подразумевает под собой активные действия. Данный тезис высказан на основе того, что в системе юридических фактов, конклюдентные действия относятся к юридическим актам.
Во-вторых, критерий восприятия контрагентом волеизъявления. Восприятие
контрагентом волеизъявления зависит не только от действий субъекта, который своими активным действиями выражает волю на совершение сделки, но
и окружающей обстановкой, в которой они совершены, сложившейся практикой
отношений сторон или обычаев.
С развитием информационных технологий, в частности, с появлением возможности заключения договоров в сети Интернет встал вопрос о том, являются
ли действия, совершенные пользователем сети, выражающие волю на порождение соответствующих правовых последствий, конклюдентными.
Но перед квалификацией действий, как конклюдентных, необходимо затронуть более важный вопрос: вопрос об определении субъекта, который выразил
волю на возникновение, изменение или прекращение гражданских правоотношений3. Действия в сети отличаются тем, что контрагенты зачастую не видят
друг друга, более того, контрагенты могут никогда не встречаться друг с другом.
Следовательно, при выражении воли на порождение правовых последствий,
оба субъекта лишь предполагают, что имеют дело именно с тем контрагентом,
с которым они взаимодействуют в сети Интернет4. Поэтому есть существенные
основания опасаться того, что воля на порождение правовых последствий будет
выражена не будущей стороной сделки, а другим субъектом, использующим
чужие или поддельные персональные данные. Для предотвращения таких ситуаций квалифицирующим признаком конклюдентных действий в сети Интернет
должна являться обязательная идентификации и аутентификации пользователя. Сейчас законом предусмотрено такое требование, но не для всех сделок,
совершенных в электронной форме, а только для тех, которые заключаются
посредством проставления простой электронной или квалифицированной
электронной подписи (такого рода подпись и выполняет функцию идентификации и аутентификации).
1

Далее – ГК РФ.
Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Российская
газета. 1994. С. 34.
3
Ситдиков К. Р. Особенности click-wrap соглашений в сфере электронной коммерции: сравнительно-правовой анализ России и США // Проблемы современной
экономики. 2018. С. 76–78.
4
Турицын Д. А. Договор купли-продажи в условиях цифровизации договорного права
// Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2019. С. 309–312.
2

401

Одной из важных характеристик действия, как конклюдентного, как было
сказано выше, является совершения активного действия. При заключении договора в электронной форме одной из самых распространенных форм соглашения
является „click-wrap“ соглашение1. Его суть заключается в том, что покупателю
при помощи сети Интернет делается предложение о заключении договора (например, путем размещения оферты на сайте продавца). Такое предложение
будет считаться офертой, в соответствии с п. 1 ст. 435 ГК РФ при наличии в нем
существенных условий договора. Покупатель же совершает акцепт при помощи клика мышью, т.е. принятия условий оферты (например, нажатие на поле
о «Согласии с условиями договора» галочки «Я согласен»).
Но можно ли считать такое действие конклюдентным, или следует считать
его отправкой электронного сообщения?2 Для того, чтобы разобраться в этом
вопросе нужно иметь представление о том, как происходит кодирование текстовой информации Электронно-вычислительной машиной3. Кодирование –
это преобразование данных одного типа через данные другого типа. В ЭВМ
применяется система двоичного кодирования, основанная на представлении
данных последовательностью двух знаков: 1 и 0, которые называются двоичными
цифрами4. Для представления текстовой информации используется таблица
нумерации символов или таблица кодировки символов, в которой каждому символу соответствует целое число (порядковый номер). Восемь двоичных разрядов
могут закодировать 256 различных символов5. Можно сказать, что действия,
которые совершает субъект по акцепту в сети Интернет не напрямую выражают
его волю, а сначала проходят процедуру перевода на «компьютерный язык», отправляются в такой форме контрагенту по сделке, и только потом переводятся
в графические изображения букв алфавита6.
Если рассматривать клик мышью, как отправку электронного сообщения,
то процедура акцепта усложняется, а сам акцепт можно считать выраженным
в письменной форме. Однако такая позиция не находит отражения в действующем законодательстве. В соответствии с п. 3 ст. 438 ГК РФ «Совершение лицом,
получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается
акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами
или не указано в оферте». Следовательно, при наличии письменной оферты,
содержащей все существенные условия договора, а также условие в том, что
воля на порождение соответствующих правовых последствий будет выражена
субъектом при помощи клика мыши в специальном поле, то действие субъекта
1
Таран К. К. Правовой обзор особенностей и способов заключения договоров в Интернете // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД
России. 2019. № 9. С. 289–294.
2
Василевская Л. Ю. Электронная форма сделок в условиях развития цифровых технологий: проблемы определения и толкования // Хозяйство и право. 2019. С. 15–30.
3
Далее ЭВМ.
4
binary digit – сокращенно bit.
5
http://automationlab.ru/index.php/2014-08-25-13-20-03/428-3
6
Ефимова Л. Г. Еще раз о понятии и правовой природе электронной формы сделки //
Lex Russia. 2019. С. 129–137.

402

по принятию договора, можно классифицировать, как акцепт при помощи
конклюдетных действий.
Остался еще один незатронутый вопрос квалификации конлюдентного волеизъявления в сети Интернет. Речь пойдет о критерии восприятия контрагентом волеизъявления. Как принято считать, критерий восприятия строится из
нескольких элементов: действия самого их субъекта, окружающая обстановка,
в которой они совершены, сложившееся практика отношений сторон, обычай.
Критерий действий субъекта подразумевает, что субъект совершает действия,
характерные для данного правоотношения, которые позволяют судить о его
воле на порождение соответствующих правовых последствий. В сети Интернет
такими действиями может считаться клик мыши. При рассмотрении критерия
окружающей обстановки важную роль играет не столько та обстановка вокруг
субъекта в материальном мире, а та обстановка, которая существует в информационном мире. Речь идет, например о содержании интернет-ресурса, на котором
пользователь собирается приобретать услуги. Относительно же таких критериев,
как практика отношений сторон, обычай, квалификация производится также,
как и в случае с совершением конклюдентных действий в материальном мире.
С определенностью можно сказать, что действия, совершенные пользователем сети, выражающие его волю на порождение соответствующих правовых последствий, являются конклюдентными. Они имеют свою специфику:
субъектный состав, характер действий, критерий восприятия контрагентов
волеизъявления. Вышеназванные особенности диктуют необходимость более
детального законодательного регулирования конклюдентных действий для обеспечения безопасности субъектов гражданского права, а также для придания
гражданским правоотношениям более стабильный и определенный порядок.
Степина А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Заключение договоров на онлайн-платформе:
правовое регулирование
Информационные технологии — это реальность настоящего времени. Ни
для кого не секрет, что современный этап развития общественных отношений
сопровождается внедрением цифровых технологий в различные области деятельности человека, глубина и сфера применения которых является ключевым
вопросом трансформации законотворческого процесса.
Новым явлением в процессе цифровизации стали онлайн-платформы, которые Высшим Евразийским экономическим советом определяются как системы средств, поддерживающей использование цифровых процессов, ресурсов
и сервисов значительным количеством субъектов цифровой экосистемы и обеспечивающей возможность их взаимодействия1. В России на сегодняшний день
1
Решение Высшего Евразийского экономического совета от 11 октября 2017 г.
№ 12 «Об Основных направлениях реализации цифровой повестки Евразийского экономического союза до 2025 года».

403

законодательно закрепленное определение «цифровых платформ» отсутствует.
Однако данный термин можно встретить в различных подзаконных актах. Так
в Распоряжении Правительства РФ от 20.09.2019 № 2129-р указано, что онлайнплатформы будут служить основой для формирования туристской экосистемы
и лучшего клиентского опыта, что позволит вывести на новый уровень внутренний и въездной туризм1. А в ином Распоряжении Правительства РФ от
14.08.2019 № 1797-р установлено, что распространение глобальных цифровых
платформ будет способствовать интеграции деловых и информационных услуг
и их все большему уходу в цифровую сферу2.
В настоящее время существует большое количество онлайн-платформ, которые охватывают различные сферы деятельности общества. На данный момент
они распространены повсеместно и вызывают нескончаемый интерес у пользователей всего мира. Механизм их работы довольно простой: онлайн-платформа создает площадку для прямого взаимодействия оператора и пользователя,
размещая всю необходимую информацию о предоставляемой услуге и о лице,
который ее оказывает. Примерами известных всему миру онлайн платформ
являются UBER, DIDI, Яндекс. Такси – компании, оказывающие услуги такси,
Airbnb – крупная платформа по поиску и краткосрочной аренды частного жилья
по всему миру, Handy — для уборки домов и помещений и т.д.
В зависимости от выполняемой функции все цифровые платформы можно
разделить на следующие группы:
1) платформы, осуществляющие финансовые операции (PayPal, eBay и др.);
2) инвестиционные платформы, которые необходимы для инвестирования
в разные секторы экономики (SoftBank, Booking Holding Inc и др.);
3) обучающие платформы (YouTube, Coursera и др.);
4) платформы, предоставляющие IT-услуг (Google, Yandex и др.);
5) инновационные платформы, которые способствуют развитию техники
и технологиям (Microsoft, Apple и др.);
6) социальные платформы (социальные сети) (VK, Instagram, WhatsApp
и др.)
Но данная классификация не является абсолютной, ведь находящиеся в постоянном развитии онлайн-платформы могут со временем приобретать новые
характеристики, перемещаясь из одной группы в другую.
Повсеместное внедрение цифровых технологий в современную жизнь человека, особенно в связи с пандемией короновирусной инфекции, подталкивает
нас все чаще заключать сделки на цифровых платформах в сети «Интернет».
Заключение онлайн-сделок на данных платформах не должно быть вне правового поля. Так каким же должно быть правовое регулирование отношений,
возникающих между оператором цифровой платформы и пользователем? Для
1
Распоряжение Правительства РФ от 20.09.2019 № 2129-р «Об утверждении Стратегии развития туризма в Российской Федерации на период до 2035 года» [электронный
ресурс] // Справочная система «КонсультантПлюс».
2
Распоряжение Правительства РФ от 14.08.2019 № 1797-р (ред. от 20.06.2020) «Об
утверждении Стратегии развития экспорта услуг до 2025 года» (вместе с «Планом мероприятий по реализации Стратегии развития экспорта услуг до 2025 года») [электронный
ресурс] // Справочная система «КонсультантПлюс».

404

того чтобы ответить на поставленный мною вопрос, нужно определить правовую
природу договоров, заключаемых на электронных площадках.
В научной литературе встречаются различные подходы к определению
типа конструкции и вида данного договора.
В своей работе Т. В. Дерюгина утверждает, что при правовом регулировании
данных отношений необходимо использовать трехстороннюю конструкцию
правоотношений, в которой сторонами будут выступать потребитель, агрегатор и исполнитель. Отношения между сторонами, по мнению автора, будут регулироваться на основании двух договоров: договора по оказанию услуг
(агрегатор и потребитель) и договора возмездного оказания услуг (агрегатор
и исполнитель)1.
А. А. Иванов предлагает использовать несколько смешанных моделей, объединяющих основной договор и дополнительный – договор поручения или
комиссии либо два основных договора с разными субъектами (поставщиками товаров работ и услуг и агрегатором, получателями товаров, работ и услуг
и агрегаторами)2.
По мнению А. Е. Молотниковой и Е. В. Архиповой отношения с участием
агрегатора можно разделить на 2 группы: отношения по оказанию агрегатором
услуг исполнителю (цену на услугу исполнителя устанавливает агрегатор) и отношения, по которой агрегатор предоставляет электронную платформу для
заключения договоров непосредственно между исполнителем и потребителем3.
По моему мнению, нет необходимости строить сложные трехсторонние
договорные конструкции. В данном случае имеет место заключение двух договоров. Мне представляется целесообразным отнести договор между агрегатором
и пользователем к договору возмездного оказания услуг. Статью 779 ГК РФ
можно применить и к данным правоотношениям: агрегатор обязуется оказать
информационные услуги, в том числе путем размещения информации о заказчике на своей информационной площадке, заказчик обязуется оплачивать
эти услуги. Существенным плюсом в данной квалификации будет являться
то, что защиту последнего будет обеспечивать Закон РФ от 7 февраля 1992 г.
№ 2300-1 «О защите прав потребителей».
Что же касается договора между агрегатором и исполнителем, то его, по моему мнению, следует квалифицировать как агентский договор. Судебная практика
в большинстве случаев также признает данные договорные правоотношения как
агентские. К примеру, судебная коллегия по гражданским делам Верховного
суда, рассмотрев дело № 5-КГ17-220, определила, что ООО «Такси «Престиж»
оказывало ИП Комарову В. Г. агентские услуги по поиску пассажиров такси,
принятию от них заказа и передаче его исполнителю услуги4.
Также я придерживаюсь позиции М. А. Рожковой, которая в своей работе
указала, что данный договор можно рассматривать по ст. 428 ГК РФ как договор
1
Дерюгина Т. В. Правовая природа договора, опосредующего возникновение правоотношений с участием агрегатора // Гражданское право. 2018. № 6. С. 5.
2
Иванов А. А. Бизнес-агрегаторы и право // Закон. 2017. № 5. С. 145–156.
3
Молотников А. Е., Архипов Е. В. Социальные сети и компании-агрегаторы: правовые
аспекты деятельности // Предпринимательское право. 2017. № 4. С. 38–47.
4
Определение Верховного Суда РФ от 9 января 2018 г. « 5-КГ17-220 [электронный
ресурс] // Справочная система «КонсультантПлюс».

405

присоединения, т.к. свобода сторон в определении его условий существенно
ограничена, он заключается с типовыми формами, разработанными третьим
лицом – оператором онлайн-платформы, а пользователю остается только лишь
присоединиться к предлагаемым условиям1.
Более того, данный договор является публичным, а значит, агрегатор обязан
оказывать услуги в отношении всех и каждого, кто к ним обратится. Важной
гарантией пользователя, вытекающей из данной характеристики договора, будет являться невозможность одностороннего отказа агрегатора от расторжения
такого договора.
Подводя итог вышесказанному, в настоящее время в процессе цифровых
преобразований происходит формирование новых субъектов гражданского
оборота - цифровых платформ, т.е. организаций, обеспечивающих основу для
предоставления услуг от оператора цифровой платформы до пользователей.
В Российской Федерации 20 июля 2020 года вступил в силу Федеральный закон
№ 211-ФЗ «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой
платформы»2, который регулирует отношения, возникающие при оказании операторами на финансовых онлайн-платформах услуг, предоставляющих возможность потребителям заключать сделки. Федеральный закон также определяет
правовые основы деятельности операторов цифровых платформ, пределы их ответственности. Данный закон регулирует только отдельный вид отношений (финансовых), складывающийся при функционировании онлайн-платформ. Иные
правоотношения не имеют специальной законодательной базы на территории
Российской Федерации. Поэтому на данный момент имеется необходимость более точного определения природы данных договоров и законодательного регулирования этой сферы правоотношений гражданского оборота, ведь создание
и развитие онлайн-платформ имеет значительный потребительский интерес.
Шумилин А. Б.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровые права – объект гражданских
правоотношений?
Широкое распространение разнообразных цифровых активов, прежде
всего токенов и криптовалют, закономерно поставило перед государством вопрос о регулировании оборота данных объектов экономической деятельности.
С 1 октября 2019 года вступил в силу ряд изменений в Гражданском кодексе
Российской Федерации, в частности, в новой редакции статьи 128 к объектам
гражданских прав были отнесены так называемые цифровые права. Кроме того,
появилась новая статья 141.1, целиком посвященная цифровым правам.
1
E-commerce и взаимосвязанные области (правовое регулирование): Сборник статей / рук. авт. кол. и отв. ред. М. А. Рожкова. М.: Статут, 2019.
2
Федеральный закон от 20 июля 2020 г. № 211-ФЗ «О совершении финансовых
сделок с использованием финансовой платформы».

406

Стоит сказать, что научное сообщество неоднозначно встретило эти нововведения в Гражданском кодексе. Высказывались сомнения по поводу целесообразности введения нового понятия «цифровое право» взамен устоявшихся
в экономической сфере понятий «токен» и «криптовалюта», а также критике был
подвергнут выбор названия нового объекта гражданских прав, поскольку, как
отметили Л. В. Санникова и Ю. С. Харитонова, термин «цифровые права» используется «для обозначения прав в цифровом пространстве»1. Наконец, многие
ученые, например Р. С. Бевзенко, С. В. Сарбаш, придерживаются мнения, что
цифровые права являются не самостоятельным объектом, а формой закрепления гражданских прав (вещного, обязательственного, корпоративного и т.д.)2.
Однако некоторые ученые считают, что следует приветствовать появление
цифровых прав в Гражданском кодексе и их признание новым объектом гражданских правоотношений3.
В рамках данной работы постараемся выявить место цифровых прав в системе объектов гражданских правоотношений и выяснить, являются ли на самом
деле цифровые права новым объектом гражданских правоотношений. Для этого
нужно определить, имеются ли такие особые признаками цифровых прав, которые требуют установления специального правового режима, отличающегося
от правового режима других объектов гражданских правоотношений.
Поскольку, как указано в пояснительной записке к законопроекту
№ 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации», понятие «цифровое право» было
введено в Гражданский кодекс вместо термина «токен»4, то будет не лишним
выяснить, что последний из себя представляет. Токеном, упрощенно говоря,
считается виртуальная единица, которой оперирует распределенный реестр и которая закрепляет за ее обладателем право на какой-либо актив. Необходимо
принимать во внимание существование нескольких видов токенов (программных (лицензионных), кредитных, инвестиционных и утилитарных), каждый из
которых обладает своими значимыми чертами и свойствами, а значит нуждается
в своем особом правовом режиме.
Определение цифровых прав дается в статье 141.1 Гражданского кодекса.
Это довольно общее определение, которое требует конкретизации по ряду
моментов в других федеральных законах. В частности, необходимо обратиться к части 1 статьи 8 федерального закона от 2 августа 2019 года № 259-ФЗ
«О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ
и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ»), чтобы выяснить, цифровыми
1
Санникова Л. В., Харитонова Ю. С. Правовая сущность новых цифровых активов //
Закон. 2018. № 9. С. 90.
2
Агибалова Е. Н. Цифровые права в системе объектов гражданских прав // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. 2020. № 1. С. 95.
3
Гонгало Б. М., Новоселова Л. А. Есть ли место «цифровым правам» в системе объектов гражданского права // Пермский юридический альманах. 2019. С. 191–192.
4
Законопроект № 424632-7 «О внесении изменений в части первую, вторую и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации» // URL: https://sozd.duma.gov.
ru/bill/424632-7 (дата доступа 10.10.2020).

407

правами могут быть право требовать передачи вещи, исключительных прав
на результаты интеллектуальной деятельности или прав использования результатов интеллектуальной деятельности, право требовать выполнения работ
или оказания услуг1.
Приводимое в статье 141.1 Гражданского кодекса определение цифровых
прав, как это нетрудно заметить, во многом похоже на определение ценных
бумаг, приводимое в статье 142 ГК РФ и построено по схожей модели. Можно
предположить, что, разрабатывая изменения в Гражданский кодекс, законодатель исходил из родства бездокументарных ценных бумаг и цифровых прав.
Собственно, когда возник вопрос о том, как в системе объектов гражданских
прав расположить токены, было высказано предложение признать их одним из
видов бездокументарных ценных бумаг2. Действительно, можно найти сходства
как в функциях, так и в сущности токенов и бездокументарных ценных бумаг.
Во-первых, и токены, и бездокументарные ценные бумаги созданы для фиксации наличия и содержания права, а во-вторых, передача как токена, так и бездокументарной ценной бумаги означает вместе с тем и передачу привязанного
к ним права. В силу некоторых причин, было все же принято решение пойти
по пути создания нового объекта гражданских прав, получившего название
«цифровые права».
Конечно, нельзя не признавать и наличие различий между цифровыми
правами и бездокументарными ценными бумагами. Основным различием
между ними, как отмечают Б. М. Гонгало и Л. А. Новоселова, является порядок
их учета3. В соответствии с п. 2 ст. 149 ГК РФ, учет прав на бездокументарные
ценные бумаги осуществляется путем внесения записей по счетам лицом,
действующим по поручению лица, обязанного по ценной бумаге, либо лицом,
действующим на основании договора с правообладателем или с иным лицом,
которое в соответствии с законом осуществляет права по ценной бумаге. При
этом сама сущность цифровых прав предполагает их учет в распределенном
реестре и не нуждается в существовании лица, ведущего такой учет. Например, цифровые финансовые активы, являющиеся одним из видов цифровых
прав, как указано в части 1 статьи 4 федерального закона от 31 июля 2020 г.
№ 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении
изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», учитываются в информационной системе, в которой осуществляется их выпуск,
в виде записей способами, установленными правилами указанной информационной системы4.
Является ли данный признак существенным для признания цифровых прав
отдельным объектом гражданского права? Вопрос достаточно спорный. Отсутствие лица, которое осуществляет учет цифровых финансовых активов делает
1
Федеральный закон от 2 августа 2019 г. № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций
с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2019. № 31. Ст. 4418.
2
Агибалова Е. Н. Указ. соч. С. 94.
3
Гонгало Б. М., Новоселова Л. А. Указ. соч. С. 186.
4
Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации» // СЗ РФ. 2020. № 31 (часть I). Ст. 5018.

408

ненужными многие правовые нормы, регулирующие деятельность таких лиц,
и вместе с тем вызывает необходимость установления определенных, стандартов
и правил, регулирующих информационную систему, в которой приобретаются,
отчуждаются и осуществляются цифровые права. Однако отсутствие каких-либо
иных свойств цифровых прав, позволяющих отличить их от уже существующих
объектов гражданских правоотношений, кроме особенностей учета, говорит
о том, что, возможно, цифровые права были признаны самостоятельным объектом гражданских правоотношений преждевременно.
Обобщая сказанное, отметим, что в Гражданском кодексе еще требуется
уточнение места цифровых прав и цифровых финансовых активов в системе
объектов гражданских прав. Учитывая определенное сходство цифровых прав
и бездокументарных ценных бумаг, но вместе с тем принимая во внимание
и различие между ними, имело бы смысл считать цифровые права, и прежде
всего такой их вид, как цифровые финансовые активы, особой разновидностью
бездокументарных ценных бумаг. В процессе развития российского законодательства о ценных бумагах цифровые права и цифровые финансовые активы, действительно могут стать всего лишь одним из видов бездокументарных
ценных бумаг, либо, совместно с ними образовать некий новый вид объектов
гражданских правоотношений, например, аналогичный «ценным правам», существующим в немецком гражданском праве.
Юхнова Ю. И.
Южный федеральный университет
Магистрант

Аккаунт в социальной сети как объект наследования
Новые технологии значительно расширили социальную жизнь человека,
в том числе за пределы срока существования его физического тела, и тем самым
породили проблему определения юридической судьбы большого количества
разнообразных цифровых активов, остающихся в Интернет-пространстве после
смерти пользователей. Признание в 2019 году в России цифровых прав в качестве
объекта гражданских прав1 не решает данную проблему, поскольку статья 128 ГК
РФ оставляет за пределами правового регулирования многочисленные учетные
записи граждан в сети Интернет.
Для преодоления данного пробела в первую очередь важно выявить правовую природу уникальной учетной записи. В литературе высказано мнение, что
такая запись представляет собой базу данных2, то есть систематизированный
материал для дальнейшей обработки ЭВМ, так как страница социальной сети
содержит электронные, в том числе аудио и видео, записи, фотографии, размещенные пользователем для определенного круга лиц. С этой точки зрения,
1
См.: Федеральный закон от 18 марта 2019 года № 34-ФЗ «О внесении изменений
в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской
Федерации» // Российская газета. 2019. № 60.
2
См.: Панарина М. М. Наследование аккаунта в социальных сетях и вопросы цифрового наследования: правовое исследование // Наследственное право. 2018. № 3. С. 29–30.

409

аккаунты в социальных сетях, даже не будучи названными в ст. 128 ГК РФ,
будут являться объектами гражданского оборота, поскольку в качестве таковых
в России признаются базы данных.
За рубежом предлагается более глобальный взгляд на место аккаунтов в системе объектов прав. В частности, как полагают некоторые иностранные ученые,
с развитием технологий человек получил еще одно неотделимое право – право
на Интернет1 и, как следствие, право на аккаунт, которое уже закреплено рядом
стран, например, Эстонией, Францией, Коста-Рикой2. Однако такой подход
является, по нашему мнению, весьма спорным. Так, если признавать названное право неотъемлемым правом человека, то неизбежно возникают вопросы
о том, почему граждане должна платить, чтобы реализовать свое право, как
поступать с провайдерами, которые вполне на законном основании могут ограничить данное право из-за невнесения платежей, наконец, как обеспечить всех
физических лиц доступом к Интернету, чтобы избежать ущемления их прав?
Ответы на данные вопросы позволяют признать теорию неотъемлемого права
на аккаунт ошибочной.
Полагаем, что аккаунт в социальных сетях стоит отнести к цифровому имуществу, поскольку он обладает признаками имущества. Так, В. А. Лапач выделяет
такие признаки имущества, как его определенная ценность, которая может
быть выражена в деньгах, и его способность участвовать в обороте3. Этим признакам отвечают и аккаунты, случаи продажи которых являются в настоящее
время весьма распространенными. Существует даже биржа социальных страниц в Instagram4. Стоимость же учетных записей в онлайн играх и вовсе может
достигать суммы в пятьсот тысяч рублей. Известен пример, когда игрок World
of Warcraft продал свой аккаунт за 9000 долларов5 (568 246,5 рублей), а в игре
ENTROPIA UNIVERSE развлекательный комплекс Neverdie был продан за 635
000 долларов (40 092 947,5 рублей)6. Признание аккаунта имуществом в условиях
перемещения предпринимательской деятельности в интернет-пространство7
отвечает потребностям гражданского оборота. Но нужно учитывать, что это
имущество особого рода, поскольку существует исключительно в цифровой
1
См.: ООН признала право на доступ в Интернет неотъемлемым // Режим доступа:
https://rg.ru/2011/06/07/oon-site-anons.html (дата обращения: 05.10.2020).
2
См.: там же.
3
См.: Лапач В. А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика.
СПб.:Юридический центр Пресс», 2002. С. 244, 252.
4
См.: Безопасная купля-продажа аккаунтов Инстраграм // Режим доступа: https://
instagramlife.ru/biznes/prodazha-akkauntov.html (дата обращения: 07.09.2020).
5
См.: 5 самых дорогих виртуальных предметов, купленных за реальные деньги // Режим доступа: https://zen.yandex.ru/media/inostalgy/5-samyh-dorogih-virtualnyh-predmetovkuplennyh-za-realnye-dengi-5c5bd0f912c00000ad98322c (дата обращения: 02.02.202).
6
См.: Самые дорогие покупки в онлайн играх // Режим доступа: https://fishki.
net/1862605-samye-dorogie-pokupki-v-onlajn-igrah.html (дата обращения: 11.10. 2020).
7
См.: Gilden A. The Social Afterlife // 33 Harvard Journal of Law & Technology
(forthcoming 2020) //Режим доступа: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_
id=3448790 (дата обращения: 14.02.2020).

410

форме и представлено в качестве записи, воспроизведение которой возможно
только с помощью технических устройств1.
Кроме того, важно осознавать, что аккаунты могут иметь не только имущественную, но и эмоциональную ценность для друзей и семьи умершего. При
этом особое значение для семьи имеет информация учетной записи в случае преждевременной смерти ее пользователя. В этой связи судебные иски к владельцам веб-сайтов с требованиями предоставления доступа к аккаунтам умерших
становятся все частым явлением2. К сожалению, в условиях правового вакуума,
даже если требования удовлетворяются судом, ответчик зачастую отказывается
исполнять решение, ссылаясь на политику о конфиденциальности. Компании
нередко используют ее в качестве маркетингового инструмента, чтобы показать
пользователю, что они обеспечивают охрану информации на своем веб-сайте3.
Но право на неприкосновенность частной жизни, по нашему мнению, вовсе
не означает абсолютную невозможность доступа родственников к аккаунту
умершего в чрезвычайной ситуации, например, в случае его самоубийства. Поэтому, даже если предположить, что политика социальных сетей предназначена
для защиты частной жизни владельца учетной записи и после смерти, нужно
понимать, что такая политика создается в одностороннем порядке компаниями
без участия владельца учетной записи4. Кроме того, условия данного пользовательского соглашения могут быть изменены в любой момент в зависимости от
интересов самой компании. Таким образом, компания лишает гражданина права
определения дальнейшей судьбы своего аккаунта. Этот факт вызывает тревогу,
так как в демократическом обществе представители власти должны регулировать
отношения, затрагивающие интересы граждан, но никак не корпорации. Как
видим, владельцы социальных сетей лишают гражданина права определять
дальнейшую судьбу своего аккаунта, в том числе передавать его по наследству.
Сказанное свидетельствует о чрезвычайной актуальности решения проблемы юридической судьбы аккаунтов на законодательном уровне с учетом того,
что родственники и близкие умершего должны получить право доступа к его
цифровым активам, если пользователь заблаговременно не определил судьбу
учетных записей на случай своей смерти.

1
См.: Санникова Л. В. Харитонова Ю. С. Правовая сущность новых цифровых активов // Закон. 2018. № 9. С. 86–95.
2
См.: Tracy S. Family, lawmakers push for Facebook changes following son’s suicide //
Режим доступа: https://wtvr.com/2013/01/08/legislation-introduced-for-access-to-deceasedpersons-digital-property/ (дата обращения: 03.02.2020); Virginia family, seeking clues to
son’s suicide, wants easier access to Facebook // Режим доступа: https://www.washingtonpost.
com/local/va-politics/virginia-family-seeking-clues-to-sons-suicide-wants-easier-access-tofacebook/2013/02/17/e1fc728a-7935-11e2-82e8-61a46c2cde3d_story.html (дата обращения:
03.02.2020); Tod des Kontoinhabers eines sozialen Netzwerks: Anspruch der Erben auf Zugang
zu dem Benutzerkonto und den darin vorgehaltenen Kommunikationsinhalten // Режим доступа: https://datenbank.nwb.de/Dokument/Anzeigen/741207/ (дата обращения: 03.02.2020).
3
См.: Banta N. M. Inherit the Cloud: The Role of Private Contracts in Distributing or
Deleting Digital Assets at Death // Fordham Law Review. 2014.Vol. 83, No. 799. [Режим доступа: https://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2561871&download=yes (дата
обращения: 14.02.2020).
4
См.: Ibid.

ПРАВОВЫЕ МОДЕЛИ
НОТАРИАЛЬНОЙ ПРАКТИКИ
В XXI ВЕКЕ
Деньгин А. Г.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

О практических проблемах исполнения
совместного завещания супругов
Уже более двух лет отечественное наследственное право содержит в себе
новую наследственную правовую конструкцию - совместное завещание супругов. Результатом введения наследственных новелл должно было стать активное
использование гражданами возможности составления такого рода завещания,
однако, должного «отклика» среди супругов по использованию совместного
завещания, к сожалению, нет.
Смысл внедрения совместного завещания в отечественное наследственное
право максимально понятен и логичен. Создание такого вида завещания давно
назревало и требовалось при реформировании как гражданского законодательства в целом, так и в наследственного права в частности.
Стоит отметить, что проект федерального закона № 801269-6 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса
Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской
Федерации»1 был подвергнут жесточайшей критике со стороны экспертов и цивилистов, равно как и после принятия Федерального закона от 19 июля 2018 г.
№ 217-ФЗ2. Большинство практикующих юристов (в том числе и нотариусов)
1
См. Экспертное заключение по проекту федерального закона № 801269-6 «О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской
Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (принято на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию
гражданского законодательства 13.07.2015 № 144-1/2015) // URL: http://www.consultant.
ru (дата обращения: 20.11.2019).
2
Федеральный закон «О внесении изменений в статью 256 части первой и часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации» от 19.07.2018 № 217-ФЗ // СПС
«КонсультантПлюс».

412

отметило в финальной редакции закона ряд правоприменительных проблем,
имеющих решающее значение в процессе внедрения и развития совместного
завещания супругов.
Помимо выделенных всеми проблем, а именно: наличия у супругов возможности отмены совместного завещания пережившим супругом после смерти одного из супругов, неясности вопроса определения обязательной доли,
квалификации совместного завещания и проблемы соотношения совместного
завещания супругов и личного завещания, я бы хотел в своей работе сфокусироваться, на мой взгляд, на одной важной и неочевидной проблеме, которая
будет иметь важнейшее значение при дальнейшем применении нотариусами
и самими гражданами совместного завещания супругов, как форму волеизъявления на случай смерти.
Итак, в совместном завещании супругов они вправе по обоюдному усмотрению определить следующие последствия смерти каждого из них, в том числе наступившей одновременно: завещать общее имущество супругов, а равно
имущество каждого из них любым лицам (абз. 2, п. 4, ст. 1118 ГК РФ), что из
этого следует, согласно толкованию абз. 2, ст. 1150 ГК РФ, что супруги могут
определить судьбу совместно нажитого имущества в совместном завещании,
определив порядок наследования.
Разберем ситуацию: супруги составили совместное завещание в отношении
квартиры, нажитой в браке, а также автомобиля, принадлежащему супругу А*
на праве собственности, приобретенного им до заключения брака с супругом Б*
и в отношении прав на долю в уставном капитале ООО, принадлежащие так же
супругу А*. В составленном завещании супруги определили, что все указанное
имущество перейдет их общему ребенку, после смерти второго (пережившего)
супруга, с целью сохранения гарантии проживания для каждого из супругов,
после смерти одного из них в указанной квартире.
Возникают важнейшие правоприменительные вопросы:
• Кто будет являться титульным собственником имущества умершего супруга А*, до момента кончины супруга Б*?
• На основании каких документов (в частности, свидетельств) будет определяться судьба такого имущества на период «ожидания» до момента
вступления в силу совместного завещания супругов?
• Какова дальнейшая судьба деятельности ООО и процедура и порядок
дальнейшего приятия решений таким обществом?
Разберем каждый из вопросов по отдельности. Совместное завещание супругов обладает принципом фидуциарности, что накладывает свой отпечаток на
суть и сущность такого рода завещания. Соответственно, составляя совместное
завещание, супруги предполагают, что после их смерти их воля будет исполнена
надлежащим образом без возникновения спорных моментов.
На мой взгляд, необходимо дополнить ст. 1118 ГК РФ положениями
о собственнике имущества умершего супруга до момента смерти пережившего супруга и, соответственно, до момента исполнения совместного завещания супругов. В случае если бремя владения и пользования имуществом
умершего супруга ложиться на пережившего супруга, то необходимо наложить обременение на такое имущество, которое указано в совместном
завещании супругов. Если обратиться к п. 2 и п. 4, ст. 1243 Гражданского
кодекса Украины, мы увидим, что в случае составления общего завещания
413

доля в праве общей совместной собственности после смерти одного из супругов переходит ко второму из супругов, который его пережил. В случае
смерти последнего право на наследование имеют лица, определенные супругами в завещании. А в случае смерти одного из супругов нотариус накладывает запрет отчуждения имущества, указанного в завещании супругов.
Для выполнения качественной работы нотариусом, связанной с совместным
завещанием, необходимо создать специализированный раздел или особую
отметку в Росреестре, содержащие в себе информацию о том, что определенное имущество находится под обременением ввиду составленного
совместного завещания супругами.
Предлагаемые изменения в отечественное законодательство для зарубежного права совершенно не новы. Так, П. В. Крашенинников в своем анализе
совместного завещания приводит отличный пример из Литовского законодательства: «Гражданский кодекс Литовской Республики (далее – ГК ЛР), как
и законодательство большинства стран ЕС, признает совместным завещание,
которое может быть совершено только супругами и в котором супруги друг
друга назначают наследниками после своей смерти, в том числе в отношении
части общей собственности супругов, которая наследуется пережившим супругом, кроме наследования обязательной доли иными наследниками (см: ст. 5.43
Гражданского кодекса Литовской республики)»1.
На мой взгляд, без рассмотренных ранее изменений, нотариат будет сталкиваться с огромными проблемами. Локальные решения в виде, к примеру,
введения специальных форм свидетельств для «временных» собственников или
же назначения управляющего для решения вопроса деятельности ООО и управления правами на долю в уставном капитале, не принесут должного эффекта.
Мы должны понимать, что этот период, с момента смерти одного из супругов
до момента смерти второго супруга и непосредственно оглашения завещания,
может исчисляться многими годами.
Итогом моих рассуждений являются следующие положения:
1) внесения положения в ст. 1118 ГК РФ о назначении пережившим супругом собственником имущества до момента его смерти (оглашения и открытия
нотариусом составленного совместного завещания);
2) Внесение положения об обременении нотариусом имущества, являющегося объектом совместного завещания супругов;
3) Внесение в Росреестр специальной пометки (или же создание отдельного
раздела), содержащей в себе информацию об обременении указанного в совместном завещании имущества.
Законодательное изменения существующих положений совместного завещания в сторону более жесткой регламентации его составления, исключение
из ст. 1118 ГК РФ возможности супругами отменять завещание после смерти
одного из супругов позволит закрыть ряд потенциальных правовых проблем
и «оживить» наследственную новеллу, что и является сутью проводимой наследственной реформы в отечественном праве.
1
Наследственное право (включая наследственные фонды, наследственные договоры и совместные завещания) / П. В. Крашенинников. 4-е издание, перераб. и доп.
М.: Статут, 2019. 302 с.

414

Джафаров А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Понятие правовой модели нотариальной практики
и типы правовых моделей нотариальной практики
Прежде чем начать говорить о типах правовых моделей нотариальной практики, стоит упомянуть понятие «модель в юриспруденции» для дальнейшего
перехода к понятию «правовая модель». Модель в юриспруденции (от лат. слова
mоdus, modulus, что означает: мера, образ) определяют как «интеллектуальноволевое описание, в достаточной степени повторяющее существенные свойства
моделируемого объекта, процесса или явления государственно-правовой жизни,
сформировавшееся под влиянием всей совокупности объективных и субъективных факторов общественного развития»1. Опираясь на вышеуказанное понятие
можно обозначить правовую модель нотариальной практики как «описание
процесса осуществления деятельности по совершению нотариальных действий
с указанием характеристики, принципов и порядка построения нотариата, в том
числе специфики взаимодействия нотариата и правоохранительных, судебных
органов, взаимодействия нотариата с иными субъектами (в т.ч. иностранным
элементом)».
Правовая модель нотариальной практики представляет собой не только
содержание понятия, так как на практике возникают новые возможности по дополнению правовой модели иными элементами, в том числе определением форм
контроля деятельности нотариата (указанием списка органов, осуществляющих
данный контроль), ответсвенность нотариуса (условия привлечения к различным видам ответственности) и т.д.
Типы правовых моделей нотариальной практики существуют давно, но
остаются такими же полезными, как и в начале существования, каждого их них.
Первым типом правовой модели нотариальной практики является модель
нотариата латинского типа2, которая представляет собой модель, используемую большинством стран мира и также имеющей второе название «свободный
нотариат»3 так как нотариус при осуществлении своей деятельности исполняет
публичную функцию, но при этом, являясь лицом свободной профессии».
Чтобы передать суть модели нотариата латинского типа необходимо указать
ее основные начала:
• Нотариус – публичное должностное лицо, получающее полномочия от
государства, реализующее их от его имени и под его контролем;
• Нотариус – лицо свободной юридической профессии (само организует
свою работу и само несет имущественную ответственность)
1

Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения РАН,
В. С. Плетников 2016. Том 16. Вып. 2, с. 121.
2
Нотариальное право / под ред. В. В. Яркова. 2017. С. 254.
3
Дударев А. В. Система латинского нотариата: к вопросу об «идеализации» модели
и ее перспективах // Российская юстиция. 2008. № 12. С. 1.

415

• Основная функция нотариуса – придание частным соглашениям аутентичного характера, особой доказательственной и исполнительной силы,
защита публичного интереса;
• За совершение нотариальных актов нотариусом предусмотрен нотариальный тариф (условия, порядок и размер определяется государством,
выдавшим полномочия нотариусу);
• Существование нотариальных палат как коллективного органа (выполняет функцию контроля и административную функцию).
Также обязательно стоит упомянуть о том, что модель нотариата латинского
типа разделяется на три подтипа:
• Немецкая модель – характеризуется незначительным участием на всех
этапах нотариальной деятельности, как следствие такого участия – отсутствие возможности конкуренции между нотариусами;
• Французская модель – предполагает активное участие нотариуса в осуществлении нотариальной деятельности, в отличие от немецкой модели.
Нотариус полностью осуществляет все то, что максимально снимет нагрузку с клиента и осуществляет все действия (от сбора до регистрации
нотариального акта в компетентных органах) в группе со своими помощниками;
• Смешанная модель – сочетает в себе обе вышеуказанные модели. Возникла и существует вследствии развития и массового распространения
в юридической практике информационных систем обмена данных между
государством и нотариусами. Существует в Испании, Нидерландах и др.
странах. В этой модели возможно участие нотариусов в регистрации
и расторжении браков, других актов гражданского состояния, регистрации прав на недвижимое имущество или ряд других прав.
Вторым типом правовой модели нотариальной практики является модель
нотариат в странах общего права (англ. common law)1. Существует в Англии,
США и др. странах.
В Англии роль нотариусов по правовой помощи частным лицам по составлению актов, даче консультаций, представительству по несложным делам в первой
инстанции осуществляют солиситоры (англ. solicitors, в 2020 году их количество
составляет 202,265 человек).
Поддержкой интересов сторон и представительством перед вышестоящими
судами занимаются барристеры (англ. Barristers, количество – 4,500 человек
в 2020 году), которые обычно специализируются на какой-то категории дел.
Российская Федерация всегда была особенной страной в плане осуществления правовой деятельности (например, судебная система РФ с ее некоторыми
тонкостями и не только она) и правовая модель нотариальной практики не
стала исключением.
Нотариат в системе российского права имеет свой НПА – «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1)
(ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.05.2020)», имеющий уже
готовую редакцию, вступающую в силу с 29.12.2020.
1

416

Нотариальное право / под ред. В. В. Яркова. 2017. С. 257.

Правовую модель нотариальной практики, существующую в РФ, можно
отнести к модели нотариата латинского типа, при этом наиболее похожа на
подтип «Немецкая модель», вышеупомянутую в статье. Этот вывод был сделан
по причине того, что:
• Нотариусом в РФ может стать лицо, соответствующее требованиям,
указанным в законодательстве РФ1;
• В РФ существует финансовое обеспечение деятельности нотариусов
(путем получения им нотариального тарифа)2;
• В РФ существуют коллективные органы (Федеральная нотариальная
палата, Нотариальные палаты субъектов РФ) и др. причинам.
Система нотариата в Российской Федерации справляется с поставленными ей задачами, и модель нотариата латинского типа отлично реализуется
в РФ.
Также стоит упомянуть, что нотариат в РФ выполняет одно из самых важных
направлений, как для эффективной помощи гражданам, так и для разгрузки судебной системы РФ – превентивное правосудие3. Тут нотариус помогает
частным лицам избежать нарушений права путем совершения нотариальных
действий, отказа от их совершения, правовых консультаций и др.
В общем, нотариальная система в РФ работает исправно, как и отмечалось
ранее, и как доказательство этому, существует решение проблемы, возникшей
еще в 2007 году4, которая состояла в том, что тогда не было института разрешения
этого вопроса, связанного с недостаточностью полномочий у органов местного
самоуправления совершении множества нотариальных действий, потому что
на тот момент не было возможности получать нотариальную помощь в каждом
поселении, так как они считались экономически и социально слаборазвитыми
(неперспективными поселениями), но с введением полномочий, указанных
в статье 375 эта проблема была разрешена.
Для граждан РФ это стало очень важным нововведением в законодательстве и тут российское нотариальное законодательства сработало почти
незамедлительно. Но при этом, мое мнение, состоит в том, чтобы при возможности дополнять полномочия органов МСУ возможными необходимыми
полномочиями и не допускать ситуаций, аналогичных ситуации в 2007 году,
действовать РФ также превентивно, как и действую сами нотариусы в некоторых случаях.
1
«Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ
11.02.1993 № 4462-1) (ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.05.2020), Статья 2.
2
«Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ
11.02.1993 № 4462-1) (ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.05.2020), Статья 22.1.
3
Статья: Система латинского нотариата: к вопросу об «идеализации» модели и ее
перспективах (Дударев А. В.) // Российская юстиция. 2008. № 12. С. 3.
4
Нотариальная практика: ответы на вопросы (Зайцева Т. И.) 2007.
5
«Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ
11.02.1993 № 4462-1) (ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.05.2020).

417

Зарипов Ш. Р.
Башкирский государственный университет
Студент

Современная реализация
«нотариальной примирительной процедуры»
в Российской Федерации
Идею и теорию о фактическом существовании «нотариальной примирительной процедуры» в научной доктрине было упомянуто: С. К. Загайновой,
Ю. С. Поваровым, С. И. Реутовым, Н. Н. Тарасовом и В. В. Ярковым. Ю. С. Поваров утверждает, что при нотариальном удостоверении медитативного соглашения, имеется факт вовлечения медиатора именно в нотариальную процедуру1.
С. И. Реутов считает, что «в Германии уже более 10 лет нотариусы осуществляют обязательное примирение по отдельным категориям дел, список которых
законодательно закреплен»2. Как отмечают С. К. Загайнова, Н. Н. Тарасов,
В. В. Ярков: «эффективным и не требующим организационных и финансовых
затрат было бы наделение нотариусов полномочиями по проведению медиации».
Для этого есть все основания и условия3. В научной доктрине и в международном праве, данное участие нотариуса в процедуре медиации именуется –
нотариальной примирительной процедурой4. Предпосылками об утверждении
в научной доктрине данной примирительной процедуры является множество
обстоятельств в реализации нотариусами своих полномочий в своей профессиональной деятельности, а также масштабного участия в примирительных
процедурах в 2019–2020 годах.
Нотариусы применяют неофициальное примирение сторон при реализации своих действий в рамках ст. 35 Постановления ВС РФ «О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате»5.
Особенно проявляется элементы примирения в наследственных и семейных
отношениях. Так как нотариус способен проконсультировать стороны в данных
отношений о перспективах принятых ими решений по удостоверению сделок,
выдаче свидетельства о праве собственности на долю в общем имуществе супругов и совершению иных юридических действий. В том числе об этом неофициальном примирении сторон говорят и пишут практикующие нотариусы
и юристы. Так, в рамках Молодежного юридического конгресса «ЮрВолга 2020»
1
Поваров Ю. С. Вопросы участия медиатора при нотариальном удостоверении медиативного соглашения // Нотариус. 2019. № 7. С. 12.
2
Быкова А. И. Зарубежный опыт правового регулирования процедуры медиации //
Отечественная юриспруденция. № 2 (34). 2019. C. 39.
3
Хахалева Н. В., Кучма Е. А. К вопросу о создании российской системы примирительных процедур // Достижения науки и образования. № 12 (34). 2018. С. 33.
4
Зарипов Р. У., Зарипов Ш. Р., Карташев Н. И. Правовое регулирование примирительных процедур, в частности «нотариальной примирительной процедуры» в Российской
Федерации // Образование и право. 2020. № 5. С. 88.
5
Постановление ВС РФ от 11.02.1993 № 4463-1 (ред. от 26.04.2007) «О порядке
введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате».

418

3–4 сентября 2020 года нотариальной палатой Ульяновской области (далее –
НПУО) было проведено ток-шоу: имущество супругов: как разделить и остаться друзьями. В рамках данной сессии президент НПУО – Браташова Венеря
Ахатовна и другие нотариусы НПУО поделились практикой осуществления
примирения сторон при начальной стадии брака-разводного процесса. Таким
образом, нотариусы Ульяновской области фактически используют примирительные процедуры, реализуя свои профессиональные полномочия.
Также стоит отметить законодательные новеллы 2019 года в процессуальном
законодательстве. Так, в соответствии с ч. 5, ст. 12 ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)»1,
медиативное соглашение, проведенной без передачи спора на рассмотрение
суда или третейского суда, в случае его нотариального удостоверения имеет
силу исполнительного документа. Согласно ст. 59.1 Постановления ВС РФ
«О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации
о нотариате» нотариус удостоверяет медиативное соглашение с обязательным
участием медиатора, и при наличии подписи/подписей сторон спора. В результате чего у граждан появилась новая правовая модель примирительной
процедуры по урегулированию спора без обращения в суд.
Данной правовой модели примирения сторон весьма перспективна, так как
она доступна и эффективна. Доступность примирительных процедур заключается в том, что в каждом районе и муниципальном образовании имеется дежурный
нотариальный кабинет, а количество медиаторов с каждым днем только растет,
что в совокупности дает большую возможность на использование примирительных процедур. Также стоит отметить, что в период ограничительных мер в связи
с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-19 реализация
примирительной процедуры не ограничивалась в отличие от судебной системы,
что предоставило примирительным процедурам монополию на разрешение
споров. Эффективность примирительных процедур заключается в том, что судебный порядок разрешения спора детерминирован тем обстоятельством, что
в судебном разбирательстве выигрывает только одна из сторон. В то время,
примирительная процедура заключается в поиске решения, удовлетворяющего обе стороны, а не только одну из сторон. Таким образом, примирительная
процедура на современном этапе реализации представляет собой достойную
альтернативу судебному разбирательству.
Соответственно, исходя из научной доктрины, фактического правоприменения и провореализации на практике примирения сторон нотариусом, мы приходим к тому, что в Российской Федерации реализуется новая правовая форма
примирительной процедуры, как – нотариальная примирительная процедура.
Мы считаем, что необходимо урегулировать нотариальную примирительную
процедуры в законодательство Российской Федерации. В частности, внести изменения в Главу VIII ст. 35 Постановления ВС РФ «О порядке введения в действие Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», дополнив
новым нотариальным действием по осуществление примирительной процедуры.
1
Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре
урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» (с посл. изм.
и доп. от 27 декабря 2019 г. № 494-ФЗ) [Электронный ресурс] / Информационно-правовой портал «Гарант» (дата обращения: 12.10.2020).

419

Кудаева М.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Модернизация нотариальной практики
в условиях цифровизации
Система нотариата в Российской Федерации, заложенная в 1993 году
Основами законодательства о нотариате1 играет значительную роль в обеспечении законности и защите прав и интересов граждан и юридических
лиц. Современные вызовы, связанные как с постепенной цифровизацией,
так с пандемией COVID-19, увеличившей потребность в дистанционных
решениях, требуют от нотариата большей доступности и конкурентоспособности.
Постановка вопроса об альтернативах или субститутах нотариата может
иногда восприниматься в штыки, поскольку наделение государством нотариуса
особыми полномочиями само по себе предполагает исключительный характер
деятельности нотариуса. Однако нельзя отказаться от критического подхода
к системе нотариата в тех случаях, когда защита прав граждан и юридических
лиц возможна как посредством деятельности нотариата, так и без обращения
за нотариальными действиями. Даже факт того, что некоторые нотариальные
действия имеют преюдициальное доказательственное значение вовсе не отменят того обстоятельства, что лицо может предпочесть иной способ защиты
своих прав.
Развитие систем электронного документооборота и систем аутентификации
может снимать необходимость в нотариальном удостоверении сделок и документов, поскольку надежно защищенная система, предполагающая авторизацию по токену или биометрии, позволяет устанавливать лицо, изъявившее
волю на заключение сделки или направившее иной документ. К этому стоит
добавить повсеместное распространение электронных цифровых подписей,
позволяющих составить электронный документ, набравшее еще большие обороты в ходе пандемии. Этот процесс также обусловлен цифровизацией государственных услуг, в особенности, в случае ФНС РФ. В силу возможности подачи отчетности в ФНС в электронном виде, множество индивидуальных
предпринимателей и юридических лиц прибегают к выпуску ЭЦП. Кроме
того, ЭЦП также необходимы при осуществлении деятельности в контрактной системе в сфере государственных и муниципальных закупок, что еще
больше повышает вероятность наличия ЭЦП у субъектов предпринимательства. Кроме того, развитие сферы государственных услуг и построение ее на
основе Blockchain в будущем может обеспечить каждого гражданина (и даже
иностранного гражданина и лица без гражданства) ЭЦП, которая может использоваться в крайне широкой сфере как при взаимодействии с публичной
1
«Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ
11.02.1993 № 4462-1).

420

властью, так и в частноправовой сфере. Примером такого развития может
послужить Эстония, внедрившая систему e-Estonia1.
Как верно отметил на XXIX Всемирном конгрессе Международного союза нотариата немецкий юрист Р.Бок: «Цифровизация – чисто технический
процесс, а не способ решения правовых вопросов и осуществления правовой
политики»2. Подобный не должен быть проигнорирован нотариатом. О том,
что он не был проигнорирован, свидетельствует цифровизация нотариата, обусловленная созданием ЕИС нотариата, и вступающие в силу изменения законодательства о нотариате3.
Новеллы законодательства о нотариате, вступающие в силу в декабре,
обеспечивают большую доступность нотариальной деятельности. Наиболее
значимым изменением является введение ст. 53.1 Основ, предусматривающей
возможность взаимодействия двух или более нотариусов. Данное изменение
видится крайне актуальным, в особенности в условиях пандемии, и является шагом к делокализации нотариата, которая крайне актуальна для лиц,
обращающихся за нотариальными действиями. Нельзя отметить, что в полной мере проблема локализации нотариата не решается, по крайней мере,
в отношении сделок с недвижимым имуществом, которые удостоверяются
нотариусом, находящемся в субъекте, где расположено данное имущество.
Данное изменение существенно улучшит доступность нотариальных услуг, за тем лишь исключением, что не совсем очевидно, насколько данные
нотариальные действия будут доступны с финансовой точки зрения. Закон
устанавливает правило о том, что нотариальный тариф уплачивается каждому
из нотариусов, однако совершенно не разрешает вопроса об уплате услуг
правового и технического характера. В то же время, при взаимодействии
нотариусов при удостоверении сделки, заключенной в одном субъекте в отношении имущества, находящегося в другом субъекте, вполне не очевидно, что
объем оказываемых услуг у обоих нотариусов будет на практике одинаковым.
Тем не менее, солидарная ответственность при недействительности сделки,
устанавливаемая изменениями в ч. 5 ст. 17 Основ является экономическим
стимулированием к установлению нотариальными палатами субъектов идентичных тарифов вне зависимости от объема совершенных действий. Представляется, что введение солидарной ответственности было бы обосновано,
только если все нотариусы непосредственно удостоверяют сделку, а не подают заявление в Росреестр по полученному через ЕИС уведомлению от
другого нотариуса. Кроме того, стоит отметить, что тарифное регулирование
услуг правового и технического характера осуществляется нотариальными
палатами субъектов и при взаимодействии нотариусов из разных субъектов
1
Трунцевский Ю. В. E-антикоррупция или e-коррупция: влияние глобальной цифровизации // Международное публичное и частное право. 2019. № 4. С. 42–48 // СПС
«КонсультантПлюс».
2
Ярков В. В. Тенденции развития латинского нотариата на нашей планете: цифровизация в условиях соревнования правовых систем // Нотариус. 2020. № 3. С. 3–7 //
СПС «КонсультантПлюс».
3
Федеральный закон от 27 декабря 2019 г. № 480-ФЗ «О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

421

может заметно различаться, что с учетом необходимости оплаты нескольким
нотариусам может привести к менее активному использованию данного
института.
Другим немаловажным изменением, связанным с цифровизацией, является
возможность совершения удаленных нотариальных действий, в случае если
у лица, обращающегося за нотариальным действием, имеется ЭЦП. Без сомнения можно отметить положительность данного нововведения и соответствия
его трендам развития цифровой экономики.
Излишняя локализация нотариуса в рамках нотариального округа, с одной
стороны, позволяет реализовывать доступность нотариата в малонаселенных
местностях, с другой стороны, создает негибкую и неконкурентную систему
пассивного нотариата, в которой граждане и юридические лица могут лишаться
возможности получить более квалифицированную и дешевую юридическую
помощь. Если в рамках отдельных субъектов (Москва, Свердловская область)
нотариальные палаты снимают ограничения в рамках округа, то в иных это
косвенно позволяет только ЕИС1.
Представляется, что процессу развития делокализованного нотариата препятствует модель финансирования нотариальной деятельности. Устанавливаемые федеральным законом нотариальные тарифы часто не обеспечивают
минимальное финансирование деятельности нотариуса, а кроме того, их главная
проблема заключается в низкой гибкости. К примеру, если в отношении удостоверения сделки установлен фиксированный тариф, то в отношении сложно-структурированной сделки, совершенной на малую сумму, нотариальный
тариф может не покрывать расходы на проверку соответствия требованиям
законодательства.
Тем не менее, данные расходы фактически покрывает плата за услуги правового и технического характера. В настоящих условиях возникает парадоксальная
ситуация, при которой КС РФ считает взимание данной платы в обязательном
порядке недопустимым2, а ФНП устанавливает обязательность взимания данной платы3.
Решением данной проблемы не может быть просто запрет на взимание без
согласия обратившегося за нотариальными действиями лица, поскольку тариф
не покрывает расходов и труда нотариуса. В то же время утверждение единых повышенных нотариальных тарифов с учетом различной экономической ситуации
в субъектах РФ вряд ли обоснованно. Следовательно, необходимо либо поднять
и дифференцировать нотариальные тарифы (до уровня подробности тарифов
за УПТХ) с установлением повышающих или понижающих коэффициентов
нотариальными палатами субъектов, либо же указать в законе на обязательность оплаты УПТХ и предусмотреть в законе единую методику расчета их
стоимости (например, в зависимости от прожиточного минимума в субъекте).
1
Ярков В. В., Ренц И. Г. Действительность принципов нотариата в XXI веке: новые
вызовы // Закон. 2019. № 7. С. 30–43 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 1 марта 2011
года № 272-О-О.
3
Пункт 3.1.11 «Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации» (утв. Минюстом России 12.08.2019, 19.01.2016).

422

Луценко Е. В.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Ответственность нотариуса при удостоверении сделок
по отчуждению долей в уставном капитале обществ
с ограниченной ответственностью
Стабильность имущественного оборота, профессионализм деятельности нотариуса, защита корпоративных прав граждан представляют собой важнейшие
принципы, на основе которых должны совершаться сделки с долями в уставном
капитале обществ с ограниченной ответственностью (далее по тексту – «ООО»).
В соответствии со статьей 17 Основ законодательства Российской Федерации
о нотариате1 (далее по тексту – Основы) ответственность нотариуса является
деликтной, следовательно, условием ее возникновения являются общие условия
генерального деликта: противоправность совершенного деяния, вина и причинная связь между деянием и конечным результатом (статья 1064 Гражданского
кодекса Российской Федерации2, далее по тексту – «ГК РФ»).
Отличительной особенностью деликтной ответственности нотариуса является то, что в результате его действий вред причиняется относительным
субъективным правам, чаще всего – договорным. «Таким образом, ответственность нотариуса представляет собой пример установления абсолютной защиты
относительных прав: не будучи стороной удостоверенного им договора, нотариус
может «уничтожить» права, возникшие из него, если совершенное им действие
незаконно, и, как следствие, удостоверенная сделка будет недействительной»3.
Правовые последствия, порождаемые нотариальными актами, в том числе
и порочными, столь широки и разнообразны, что могут затрагивать интересы
не только непосредственно обращающихся к ним граждан, но и третьих, заинтересованных лиц. Проявление такого эффекта особенно ярко можно наблюдать
в сделках отчуждения долей в уставном капитале ООО. «Нотариальное удостоверение сделки имеет важнейшее значение для гражданского оборота, так как оно
означает проверку законности сделки. Нотариальная форма предполагает повышенное доверие со стороны участников сделки и третьих лиц к данному юридическому акту, соответствие сделки закону, ее «чистоту». Именно по этой причине
возникают обращения в суд с исками о возмещении причиненного вреда к нотариусам, если выясняется наличие порока воли в совершенной сделке, в т.ч. по обстоятельствам, свидетельствующим об отсутствии у лица на момент совершения
сделки способности понимать значение своих действий или руководить ими»4.
1
Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993
№ 462-1) (ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.05.2020) // СПС «КонсультантПлюс»
2
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая)» от 26.01.1996
№ 14-ФЗ (ред. от 27.12.2019, с изм. от 28.04.2020) // СПС «КонсультантПлюс».
3
«Комментарий законодательства Российской Федерации о нотариате» (постатейный) (под ред. Д. Я. Малешина). М.: Статут, 2018 // СПС «КонсультантПлюс».
4
Серова О. А. О проблеме оценки нотариусами дееспособности гражданина // Нотариус. 2016. № 3. С. 18 // СПС «КонсультантПлюс».

423

В силу обширности перечня возможных пороков, которые могут быть совершены нотариусом, при удостоверении сделок по отчуждению долей в уставном
капитале ООО в рамках настоящего исследования я сосредоточу свое внимание
на дефекте качества этих долей.
У современной судебной практики и юридической доктрины нет единения
в отношении вопроса о возможности применения категории качества товара
к акциям и долям в уставном капитале ООО. Так, Б. М. Гонгало отмечает, что
«многие нормы Гражданского кодекса вообще неприменимы к сделкам по продаже доли (например, нормы о переходе риска случайной гибели, гарантии
качества товара, комплектности товара и т.д. и т.п.)»1.
При этом судами РФ выработаны дифференцированные подходы к возможности применения норм о качестве товара к акциям и долям в уставе ООО. Ниже
будет представлен анализ этих подходов и предпринята попытка спрогнозировать возможные имущественные последствия для нотариуса при удостоверении
сделки с пороком.
«Положения о качестве товара не применимы к доле участия». ВАС РФ обозначил позицию, согласно которой нормы статьи 475 ГК РФ2 не применимы
к договору купли-продажи доли в силу специфики доли как объекта гражданских прав3. Главной идеей подобного подхода является непризнание зависимости между корпоративными правами и имуществом, которое принадлежит
обществу – предмету сделки.4 Поскольку ВАС РФ не экстраполирует положения
о качестве товара на доли в уставе ООО, то и говорить о «нотариальной ответственности» в рассмотренном примере не приходится.
1. Положения о качестве применимы к доле участия, если стороны определили понятие «качество» в договоре.5 Когда стороны своим волеизъявлением
закрепляют, как именно «качество товара» может быть применено к долям
в уставном капитале ООО, ответственность нотариуса при возникновении или
обнаружении предусмотренного сторонами порока не возникает. Стороны сами
определили последствия таких событий в соглашении. Подобный подход представляется наиболее разумным и дальновидным, учитывая введенные после
реформы ГК РФ инструменты заверения и гарантий (статьи 406.1, 431.2 ГК РФ).
2. «Качество доли участия определяется надлежащей передачей титула»6.
Основной смысл такого подхода заключается в том, что качество доли участия
1
Проблемы развития частного права: Сборник статей к юбилею Владимира Саурсеевича Ема» (отв. ред. Е. А. Суханов, Н. В. Козлова). М.: Статут, 2011 // СПС «КонсультантПлюс».
2
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994
№ 51-ФЗ (ред. от 31.07.2020). // СПС «КонсультантПлюс».
3
Определение ВАС от 30.10.2013 по делу № А70-11153/2012. // СПС «КонсультантПлюс».
4
Арбитражная практика для юристов. Выпуск № 3, март 2017 года. «Приобретенный бизнес не соответствует заверениям продавца. Какие способы защиты доступны
покупателю
5
Постановление ФАС Московского округа от 11.06.2013 по делу № А40-54975/1222-529, Постановления ФАС Северо-Западного округа от 23.11.2010 по делу № А5678909/2009, 1АА Сот 09.10.2013 по делу № А43779/2013. // СПС «КонсультантПлюс»
6
Решение АС г. Москвы от 09.11.2012 № А40-7249/125–67 // СПС «КонсультантПлюс».

424

зависит от отсутствия пороков титула и обременений, передаваемых по сделке
долей в уставном капитале ООО. При таком подходе суды:
• признают возможность применения категории «качество» к доле участия;
• не рассматривают отсутствие имущества у общества – предмета сделки
как основание для применения норм о ненадлежащем качестве, а обращают внимание на отсутствие залоговых и иных обременений переданной доли участия.
При такой судебной оценке ситуации представляется, что нотариус уже
может быть ответственен за «некачественный товар», поскольку он имеет реальную возможность исследовать активы и пассивы общества – предмета. Другой вопрос – это каков предел добросовестного выполнения нотариусом этой
обязанности? Должен ли он обращаться к независимым оценщикам, проводить
самостоятельный анализ активов и пассивов общества – предмета и т.д.?
Представляется, что нотариус при удостоверении подобной сделки должен
проявить максимальную внимательность, подобно тому, как это делают суды
в банкротных делах, используя повышенный стандарт доказывания1. Причиной такой скрупулезности можно назвать достаточно высокую цену сделки
и стабильность гражданского оборота, которая может быть нарушена, при последующем признании сделки недействительной, в случае выявления в ней
пороков. Как минимум, нотариус должен обезопасить себя, проверив сделку
на возможные нарушения, указанные в статьях 178, 179 ГК РФ. Вряд ли нотариус будет ответственен при возникновении оснований для изменения или
расторжения договора (статьи 450, 450.1, 451 ГК РФ), но интересным остается
вопрос о возможности привлечения его к ответственности, в случае, если нотариус, обладая той или иной информацией о пороках сделки, и которая была
скрыта от ее сторон, ввиду их объективного незнания, все равно удостоверил
такую сделку. Размышления об этом вопросе остаются за рамками предмета
настоящей статьи.
Подводя итог, можно сделать вывод, что нотариус, обеспечивая защиту интересов граждан и юридических лиц при исполнении своих профессиональных
обязанностей, должен руководствоваться принципами добросовестности и разумности. Он обязан принять всевозможные меры, какие от него могут требоваться в условиях совершения конкретного нотариального действия для достижения
целей деятельности нотариата в Российской Федерации.
Никифоров А. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Специфика правового статуса нотариуса
С момента образования Российского нотариата в его нынешнем формате
прошло достаточно времени, чтобы оценить его роль в системе государственного управления.
1
Определение Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40163846/2016. // СПС «КонсультантПлюс».

425

Ранее в литературе предпринимались попытки оценки правового статуса
нотариуса, с точки зрения подхода как к должностному лицу. Между тем, до
настоящего времени единство мнений по указанному вопросу отсутствует.
Одни авторы считают, что нотариус, будучи лицом свободной юридической
профессии, тем не менее, является должностным лицом1, выполняя публичноправовые функции от имени государства.
Другие считают, что распространение категории должностного лица на
нотариусов необоснованно, поскольку частный нотариус не является представителем власти, работником государственного органа, органа местного самоуправления, государственного или муниципального учреждения, действующим
от лица такого органа (учреждения) или выполняющим их функции2. При этом
авторы также указывают, что в силу специфики своего правового статуса частный нотариус независим в своей деятельности от государственного аппарата,
в отличие от должностного лица, которому такая зависимость присуща3. Но
и это утверждение представляется не вполне обоснованным, поскольку судьи
также независимы от государственного аппарата при отправлении правосудия,
по сути, при осуществлении своих полномочий.
Согласно третьей точке зрения, должностными лицами являются лишь государственные нотариусы, т.е. состоящие на должности нотариуса в государственной нотариальной конторе4. При этом, сейчас разделение нотариата на
частный и государственный является формальным положением закона, нормой,
оставленной законодателем «на всякий случай». Представляется обоснованным
полагать, что правовой статус нотариуса един и обусловлен возложенными
государством на нотариат функциями.
Формирование единого подхода будет способствовать правовой защищенности и укреплению института современного нотариата, пониманию его роли
и значения.
Это необходимо, еще и потому, что в сознании граждан прочно укоренилось представлении о нотариусе и нотариате в целом, как о некой «частной»
структуре, что нашло отражение в употреблении термина «частный нотариат»
и «частный нотариус», как противопоставление государственному нотариату.
Указанное обстоятельство в некоторой степени негативно влияет на имидж
нотариуса и нотариата в целом.
Напрямую в законе не указано, что нотариус является должностным лицом.
Между тем, в Основах законодательства Российской Федерации о нотариате
(далее по тексту – Основы)5 неоднократно встречается термин «должность»
1
Гражданский процесс: учебник / под ред. М. К. Треушникова. М., 2018. Треушников. С. 771.
2
Настольная книга нотариуса «Настольная книга нотариуса: В 4 т. Семейное и наследственное право в нотариальной практике» (том 3) (3-е издание, переработанное
и дополненное) (под ред. И. Г. Медведева). М.: Статут, 2015)
3
Там же.
4
Молчанова Е. А. Уголовно-правовой статус субъектов нотариальной деятельности //
Ленинградский юридический журнал. 2010. https://cyberleninka.ru/article/n/ugolovnopravovoy-status-subektov-notarialnoy-deyatelnosti (дата обращения: 21.10.2020).
5
Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ
11.02.1993 № 4462-1).

426

нотариуса. Так, в статье 11 Основ, указано, что нотариус имеет личную печать
с изображением Государственного герба Российской Федерации, указанием фамилии, инициалов, должности нотариуса и места его нахождения. Глава вторая
Основ определяет порядок учреждения и ликвидации должности нотариуса.
Нотариус выполняет публично-правовые функции от имени государства,
обеспечивая защиту прав и интересов граждан и юридических лиц путем совершения нотариальных действий.
Конституционный суд Российской Федерации определил, что деятельность занимающихся частной практикой нотариусов является особой юридической деятельностью, которая осуществляется от имени государства, чем
предопределяется специальный публично-правовой статус нотариусов1.
Следовательно, должность нотариуса представляется должностью «особого
рода», аналогов которой нет в системе органов публичной власти, а нотариат
является публично-правовым институтом, призванным обеспечивать защиту
прав и законных интересов граждан, организаций.
Николаенкова А.Д., Похваленская Я.О.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Установления личности гражданина, обратившегося
за совершением нотариального действия в XXI веке
Одним из условий правомерности совершения нотариального действия
является установление личности обратившихся за его совершением граждан,
их представителей или представителей юридического лица.
Порядок идентификации личности закреплен в статье 42 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате»2 и в других нормативных правовых актах.
Исходя из анализа правовых норм, необходимо отметить, что дефиниция
«установление личности нотариусом» не закреплена на законодательном уровне.
Однако по совокупности признаков с учетом предстоящих изменений в сфере
нотариата можно дать следующее определение.
Установление личности нотариусом – это процесс отождествления лица
с представленными им документами, а также с использованием государственных
информационных ресурсов, специальных технических, программно-технических средств и единой биометрической системы в соответствии с порядком,
закрепленным в нормативных правовых актах РФ.
В условиях развития цифровизации общества институт нотариата также
претерпел существенные изменения в исследуемом вопросе.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. № 15-П «По делу
о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ
законодательства РФ о нотариате»
2
(утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1) (ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу
с 11.05.2020) // «Российская газета», № 49, 13.03.1993.

427

В соответствии с Федеральным законом от 27.12.2019 № 480-ФЗ «О внесении
изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате
и отдельные законодательные акты Российской Федерации»1 вносятся новые
положения в статью 42 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», регламентирующую порядок установления личности.
С учетом данных изменений, можно выделить следующие особенности.
Во-первых, нотариус теперь вправе идентифицировать гражданина, его
представителя или представителя юридического лица при отсутствии документа,
удостоверяющего личность, или при наличии сомнений относительно его личности посредством единой информационной системы персональных данных
(единая биометрическая система).
Установление нового способа идентификации личности с помощью сведений, содержащихся в единой системе идентификации и аутентификации
(далее – ЕСИА), а также в единой биометрической системе (далее – ЕБС),
прежде всего, преследует цель упрощения и ускорения процедуры установления
личности нотариусом, а также повышает уровень безопасности совершения
нотариальных действий.
При этом необходимо иметь в виду, что проверка возможна только в случае
наличия сведений о заявителе в вышеуказанных системах.
Посредниками в передаче биометрических данных для ЕБС являются банки.
Это связано с тем, что биометрические информационные системы уже сформированы в указанных кредитных организациях, и для облегчения процедуры
внедрения новых способов идентификации личности, будут использоваться
сведения, находящиеся в банковских информационных системах.
Во-вторых, идентификация обратившихся за совершением нотариальных
действий лиц станет доступна удаленно с применением информационных технологий. Целью данной новеллы является увеличение скорости совершения
нотариальных процедур, которые возможно совершить без личного присутствия
лица, а также, в условиях настоящего времени, минимизировать контакты лиц
друг с другом.
Стоит обратить внимание, что не по всем видам нотариальных действий
можно обратиться в удаленном формате. Перечень включает в себя только такие действия, которые не затрагивают права и законные интересы иных лиц.
Заявление о совершении нотариального действия удаленно направляется
заявителем через ЕИС (единая информационная система нотариата) в Федеральную нотариальную палату. Также доступна подача заявления с использованием
единого портала государственных и муниципальных услуг.
Нотариусу вместе с заявлением и прилагаемыми к нему документами с помощью ЕИС предоставляются сведения из ЕСИА, результаты сопоставления
предоставленных биометрических персональных данных гражданина с его биометрическими персональными данными, которые содержатся в ЕБС, и проверки
усиленной квалифицированной электронной подписи заявителя.
Анализируя трансформацию процедуры идентификации личности нотариусом, невозможно не обратиться к опыту зарубежных стран.
1
Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru,
28.12.2019, начало действия документа – 29.12.2020 (за исключением отдельных положений).

428

Если рассматривать порядок идентификации лица в США, то здесь прослеживается специфический способ установления личности. Основными видами
нотариального заверения в американской системе являются заявление под присягой и официальное заявление.
При нотариальном заверении заявления лица под присягой, например,
в Сан-Диего, штат Калифорния, США, личность устанавливается, если нотариусу представлены убедительные доказательства лица подписавшего. Это
означает отсутствие обстоятельств, которые заставили бы разумное лицо поверить в то, что данное лицо не является тем, за кого он себя выдает или присягу
одного заслуживающего доверия свидетеля или двух заслуживающих доверия
свидетелей, данную под страхом наказания за лжесвидетельство.
На наш взгляд, понятийный аппарат в данном случае достаточно размыт
и содержит много оценочных категорий.
При официальном заявлении в случае заверения нотариусом таких документов, как например, документы по продаже недвижимости, лицам, подписывающие эти документы, необходимо оставить отпечатки пальца в специальном
нотариальном журнале.
С 1 июля 2016 года в странах Евросоюза начал работать регламент eIDAS
(electronic IDentification, Authentication and trust Services) об электронной идентификации и доверенных услугах.
Генеральный совет нотариусов в настоящее время изучает возможность создания платформы, позволяющей подписывать некоторые нотариальные документы в электронном виде, соблюдая все технические гарантии и гарантии
безопасности, а также правила защиты данных. Благодаря этому, в таких случаях, как введение карантина, режима самоизоляции, чрезвычайной ситуации,
нотариусы смогут удаленно и без необходимости выезда совершать нотариальные действия.
Начиная с февраля 2020 года, в Эстонии вступают в силу поправки к Закону
«О нотариальном удостоверении», согласно которым нотариальные действия
могут быть засвидетельствованы дистанционно через цифровые нотариальные
службы, в дополнение к традиционному формату присутствия сторон в нотариальной конторе. Если нотариальный акт удостоверяется дистанционно
через оцифрованные нотариальные услуги, личность идентифицируется через видеомост. В настоящее время только держатели эстонской ID-карты или
цифровой ID-карты э-резидента, и пользователи Mobile-ID могут быть идентифицированы.
Дистанционное удостоверение нотариального действия в Эстонии является
добровольным для сторон и нотариусов и используется для всех действий, кроме
брака и развода. То есть ограничений на совершение отдельных нотариальных
действий удаленно достаточно мало.
Однако участник должен убедиться, что его компьютер имеет быстрое подключение к сети Интернет, работающую веб-камеру и аудиосистему (голос
и микрофон) и не ограничен брандмауэром.
Нельзя не отметить, что на возникновение и развитие новых способов идентификации личности во всем мире повлияли последние события, связанные
с пандемией COVID-19.
429

В условиях развития цифровизации сфера нотариата также должна подлежать реформированию, чтобы не допустить дисбаланса с прогрессом в других
областях.
Но все же необходимо сохранять работу такого механизма, при котором
нововведения не становились бы препятствием для осуществления прав и законных интересов.
Цифровизация не должна становиться сплошной.
Возможность традиционного визита к нотариусу посредством личного обращения для совершения нотариального действия необходимо и дальше сохранять
наряду с такой альтернативой, как удаленное обращение.
Ограничение видов нотариальных действий, совершение которых доступно
в удаленном формате, является обоснованным, но пока открытым остается
вопрос о защищенности данных, передаваемых в единые информационные
системы.
Для осознания и восприятия обществом будущей цифровизации нотариата
должны разрабатываться механизмы информирования и, соответственно, повышения правовой грамотности населения.
Многие сейчас с долей опасения относятся к нововведениям и главная задача – это продумать полностью механизм реализации, чтобы он был понятен
потенциальному лицу, которое планирует обратиться к нотариусу.
Повх А. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Кодекс этики нотариуса в XXI веке
С момента появления первого писанного профессионального этического
кодекса, каким можно считать Клятву Гиппократа, первоначальный вариант
которого датируется III веком до н. э., в мире случился настоящий «этический
бум». Сегодня практически у каждой профессии есть свой этический кодекс,
а во многих крупных компаниях работают целые отделы и департаменты, занимающиеся этическими вопросами.
Под этическим кодексом понимается, нормативный акт, принятый представителями определенной профессии и содержащий обязательные для исполнения
нравственно-этические предписания, регламентирующие профессиональное
поведение1.
Можно выделить несколько причин принятия этических кодексов:
Во-первых, какое бы ни было совершенное законодательство, оно не может
урегулировать все особенности профессиональной среды. Кроме того, во многих
законодательных актах о профессиональной деятельности содержатся положения обязывающие соблюдать этические нормы, например статья 6.1 Основ
законодательства Российской Федерации о нотариате предусматривает при1
Малиновский А. А. Кодекс профессиональной этики: понятие и юридическое значение // Журнал российского права. 2008. № 4.

430

нятие Кодекса профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации1.
Следовательно, принятие такого кодекса является обязательным в силу закона.
Во-вторых, представители таких профессий, как адвокат, судья, нотариус,
в силу своего правового статуса имеют чрезвычайно широкий простор субъективного усмотрения2. Иными словами, они руководствуются внутренними
убеждениями и своей системой ценностей, которая должна отвечать высочайшим нравственно-этическим стандартам общества.
По-новому зазвучало и само понятие этики в контексте таких мощных
общественных движений последних лет, как MeToo3 или Black Lives Matter4.
Мы можем своими глазами наблюдать процесс трансформации общества на
основе управления личными границами. Сегодня у нас появилось больше инструментов, которые позволяют уловить и отрефлексировать неравенство и дискриминацию, больше терминов и исследований, которые помогают описать
происходящее и отнести его к категории добра или зла.
Именно поэтому на сегодняшний день вопрос актуальности этических кодексов снимается сам собой, нас скорее интересует возможность их модернизации и улучшения.
В современной России кодексы нотариусов стали приниматься сначала
отдельными нотариальными палатами. К началу 2001 года различными нотариальными палатами было принято 19 кодексов. После первого проекта в 2001 г.
16 ноября 2015 г. собранием представителей нотариальных палат субъектов
Российской Федерации был принят новый общий кодекс — Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации (далее – Кодекс). Кодекс
был разработан с учетом требований не только российского законодательства,
но и международных стандартов латинского нотариата.
Но после ознакомления с текстом Кодекса, появляется много вопросов
и ощущение, что Кодекс нуждается в появлении новых норм и усовершенствовании старых.
Понятие профессиональной этики, под которой понимается «система норм,
устанавливающая единые стандарты профессионального поведения нотариуса»5,
1
«Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ
11.02.1993 № 4462-1) (ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.05.2020) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
2
Финогентова О. Е., Полозков Е. В. Система этических кодексов в современной
России // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2013. Вып. 9.
С. 15–21.
3
Год движению #MeToo. Что оно изменило? Могут ли вернуться к нормальной
жизни те, кого обвинили в домогательствах? URL: https://meduza.io/feature/2018/10/10/
god-dvizheniyu-metoo-chto-ono-izmenilo-mogut-li-vernutsya-k-normalnoy-zhizni-te-kogoobvinili-v-domogatelstvah (дата обращения: 14.10.2020)
4
«Афроамериканцы, я люблю вас»: Кто основал движение Black Lives Matter URL:
https://www.wonderzine.com/wonderzine/life/life/250857-black-lives-matter (дата обращения: 14.10.2020)
5
«Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации» (утв.
Минюстом России 12.08.2019, 19.01.2016) (ред. от 23.04.2019) ) [Электронный ресурс].
Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».

431

закреплено в п.1.1. Кодекса, однако, далее в тексте ни одного стандарта вы не
встретите.
Одним из важнейших этических вопросов считается вопрос тайны совершения нотариального действия, которому в Кодексе посвящено совсем немного,
в отличие от такого же кодекса адвокатов, где полностью раскрывается, что
именно включается в понятие профессиональной тайны.
Нарушения, перечисленные в Кодексе, далеки от профессиональной этики и в основной своей массе относятся к дисциплинарным проступкам1. Хоть
Кодекс и не называется Дисциплинарным, он по большей части посвящен
институту дисциплинарной ответственности.
Также критикуется регулирование ограничений в деятельности нотариуса,
а именно вопрос запрета рекламы. Согласно ст. 3 ФЗ «О рекламе», под рекламой
понимается информация, распространенная любым способом, в любой форме
и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц
и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование и поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке2. Одним
словом, реклама рассматривается законодателем как средство продвижения
товаров, работ и услуг на общий рынок РФ (п. 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 4 марта 1997 года № 4-П). На основании п. 6 ч. 2 ст. 2 ФЗ
«О рекламе», данный Закон не распространяется на объявления физических
или юридических лиц, не связанные с осуществлением предпринимательской
деятельности. Однако, в соответствии со ст. 1 Основ законодательства о нотариате, нотариальная деятельность не является предпринимательской и не
преследует цели извлечения прибыли. То есть закон о рекламе на нотариусов
и не распространяется. Само определение рекламы содержится только в Кодексе
профессиональной этики, а именно в 9 главе, содержащей следующие ограничения, связанные с рекламой: «нотариус не вправе, за исключением случаев,
установленных настоящим Кодексом, распространять любым способом, в любой
форме и с использованием любых средств информацию, адресованную неопределенному кругу лиц и направленную на привлечение внимания к конкретному
нотариусу, формирование или поддержание интереса к нему и продвижение его
нотариальной деятельности (рекламировать деятельность)».
Гуляя по городу или читая газету, вы, действительно, вряд ли обнаружите
рекламу конторы какого-нибудь нотариуса. Однако стоит лишь вбить в поиск
Instagram’а заветное слово «нотариус» и вы увидите десятки личных аккаунтов с полезными постами, которые явно работают на привлечение внимания
к конкретному нотариусу.
Другая нечеткая норма Кодекса касается вредных привычек, п. 3.1.7 Кодекса требует от нотариуса избегать «публичного проявления вредных привычек
и поведения, которые могут оскорблять человеческое достоинство». Может ли
нотариус выложить фотографию с бокалом вина в тот же Instagram или нет?
Казалось бы, какая разница. Но последние события, связанные с увольнением
1
Черемных Г. Г. Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации, как и дисциплинарная ответственность нотариусов, нуждается в законодательном
переосмыслении // Нотаруис. 2018. № 3.
2
Федеральный закон «О рекламе» от 13.03.2006 № 38-ФЗ (последняя редакция)
[Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

432

учителей из-за фото в купальнике1, заставляют нас по-новому взглянуть на
поведение в интернете.
Слишком широкие и свободно трактующиеся формулировки некоторых статей Кодекса видятся довольно опасными. Одним из решений могли бы служить
публикации Федеральной нотариальной палаты с различными разъяснениями
и толкованиями тех или иных норм кодекса этики, с приведением конкретных
примеров дисциплинарной практики для четкого обозначения границ тех или
иных требований. Удачным примером решения возможных трудностей по этому
вопросу видится норма из Кодекс профессиональной этики адвоката, которая
дает возможность адвокату «в сложной этической ситуации обратиться в Совет
за разъяснением, в котором ему не может быть отказано»2.
Могут ли нормы «новой этики» повлиять на Кодекс и привнести в него
нормы, регулирующие отношения между нотариусом и его работниками? Например, нормы, запрещающие неформальные отношения на рабочем месте,
которые, могут быть причиной неэффективной работы3, а также приводить
к насилию на рабочих местах. Здесь так же можно обратиться к Кодексу профессиональной этики адвокатов, который предусматривает норму, запрещающую
фамильярные отношения с клиентом4.
Очевидно, описанные и другие недостатки Кодекса, указывают нам необходимость его улучшения, особенно в условиях повышенного интереса к этике
и переосмысления прежних морально-нравственных норм.
Полоян Р.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровизация нотариата
В январе 2020 года в своем Послании Федеральному Собранию Президент
Российской Федерации В. В. Путин указал, что «мы должны создать собственные
технологии и стандарты по тем направлениям, которые определяют будущее»5.
В качестве одного из таких направлений были названы и цифровые технологии, обретающие весомое значение в условиях современного развития бизне1
В Барнауле учительницу вынудили уйти из школы за фото в купальнике // URL:
https://1tv-ru.turbopages.org/1tv.ru/s/news/2019-03-26/362572 v_barnaule_uchitelnitsu_
vynudili_uyti_iz_shkoly_za_foto_v_kupalnike (дата 6 14.10.2020)
2
«Кодекс профессиональной этики адвоката» (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (ред. от 20.04.2017) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой
системы «КонсультантПлюс».
3
Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. 880 с.
4
«Кодекс профессиональной этики адвоката» (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (ред. от 20.04.2017) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой
системы «КонсультантПлюс».
5
Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию [Электронный ресурс]: Официальный сайт Президента России. Режим доступа: http://www.
kremlin.ru/events/president/news/62582 (дата обращения 10.10.2020).

433

са, оптимизации производства и экономики, повышения правовых гарантий
и улучшения качества жизни.
Ввиду этого, многими авторами отмечается особая роль нотариата, как
субъекта, способного наиболее эффективным образом обеспечить защиту прав
и законных интересов граждан в вопросах электронного взаимодействия. Так,
Мария Мельникова, советник министра юстиции РФ, подчеркнула: «Что те
гарантии законности сделки, которые не способна дать ни одна электронная
система, традиционно обеспечивает институт нотариата, который сегодня является современным правовым институтом, способным поддержать все цифровые
новшества и оказать своевременную квалифицированную помощь»1.
С этой целью в декабре 2019 года был принят Федеральный закон № 480ФЗ «О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и отдельные законодательные акты Российской Федерации»,
который вступит в силу в конце 2020 года2. В связи с этим в скором времени
станет возможным совершение удаленно следующих нотариальных действий:
• свидетельствование верности перевода документа на другой язык;
• принятие в депозит безналичных денежных средств;
• совершение исполнительной надписи для взыскания задолженности в бесспорном порядке;
• обеспечение доказательств в виде осмотра информации в сети «Интернет» и др.
Такие меры набирают особую актуальность ввиду необходимости продолжения развития гражданского оборота в условиях пандемии, тем самым, обеспечивая не только повышение скорости на совершение данных действий, но
и защиту здоровья граждан. Более того, Федеральной нотариальной палатой
была организована работа «дежурных нотариальных контор», которые позволяют получить квалифицированную консультацию нотариуса, не выходя из
дома. Все эти меры, несомненно, самым положительным образом отражаются
на жизни граждан, предоставляя возможность наиболее эффективным образом
реализовать свои права и законные интересы.
Стоит отметить, что российский нотариат переходит на цифровой формат
гораздо быстрее иных юридических профессий. Каждый год предлагаются достаточно передовые идеи, начиная от введения электронного архива до возможности заключения и расторжения браков нотариусами удаленно. При этом
большинство ученых отмечают, что такая тенденция благоприятно влияет на
всю правовую систему. Так, Лагодина Е. И. уверяет: «Сегодня, когда информационные технологии провозглашены основой для дальнейшего развития всего
государства, а общество уже живет в условиях новой цифровой экономики,
1
XI Гайдаровский форум – 2020 «Россия и мир: Вызовы нового десятилетия»(Москва,
15–16 января 2020 г.) [Электронный ресурс] URL: https://gaidarforum.ru/news/
transformatsiya-rossiyskogo-notariata-v-novykh-formatakh-tsifrovoy-ekonomiki/ (дата обращения: 10.10.2020).
2
Федеральный закон от 28.12.2019 № 480-ФЗ «О внесении изменений в Основы
законодательства Российской Федерации о нотариате и отдельные законодательные
акты Российской Федерации» [Электронный ресурс] URL: http://www.consultant.ru/
document/cons_doc_LAW_1581/ (дата обращения: 10.10.2020).

434

электронный нотариат становится неотъемлемой составляющей современного,
очень быстрого и стремительно растущего гражданского оборота»1.
Однако цифровизация нотариата вызывает некоторые сомнения. Олег Зайцев, декан Высшей школы правоведения РАНХиГС задается вопросом: «Говоря
о скорости и комфорте, мы упускаем вопросы правовой гарантии и юридической
чистоты сделок. Кто будет защищать интересы собственника, ответит за ошибки,
сбои в технических системах, какие гарантии будут даны?»2
Также вызывает опасения применение неразвитых информационных технологий, несущих в себе вероятность нарушениях прав и законных интересов
граждан. Достаточно привести в пример события 2018 года, когда из-за нарушения работы Единого государственного реестра недвижимости не было зарегистрировано около 900 тысяч документов, что явилось результатом недофинансирования жилищного строительства на 4 млрд рублей. И такие случаи являются
не единичными. Это наводит на мысль, что любое нововведение должно быть
тщательно продумано квалифицированными сотрудниками и протестировано
с целью недопущения перебоев работы электронных ресурсов, от которых зависит успешность реализации всей политики в рамках «цифрового нотариата».
Однако стоит отметить, что беспокойство некоторых ученых по этому поводу не имеет столь серьезных масштабов, как кажется на первый взгляд. Вопервых, именно нотариус выступает наиболее подходящим лицом, способным
обеспечить законность сделки, снижая риски последующего оспаривания таких
юридически значимых действий. Более того, нотариус, в отличие от других
юристов, действует в интересах закона, не преследуя противоправных целей
в угоду какой-либо стороны. Во-вторых, как и раньше, нотариус несет полную
имущественную ответственность за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате совершения нотариального действия. Гарантией реализации этого права выступает институт страхования деятельности нотариуса,
занимающегося частной практикой. А что касается сбоев технических систем,
введенные информационные системы (такие, как Единая информационная
система нотариата), доказали свою эффективность и бесперебойность работы.
Какие-либо сбои в таких системах не столь часты (в сравнении с тем же Росреестром), и их устранение происходит довольно быстро, не нарушая, тем самым,
права и законные интересы граждан.
К ряду иных проблем ученые относят цифровую безопасность граждан.
Несомненно, новейшие технологии обеспечивают сохранность данных от несанкционированного извлечения личной информации посторонними людьми.
Однако В. А. Воронцов ставит вопрос: «Не приведут ли процессы цифровизации
к так называемой «цифровой наркомании», когда лица, имеющие отношение
к данной сфере, будут стремиться все к большей дозе информации?». И, не
1
Лагодина Е. И. «Цифровизация нотариальной деятельности»/Е. И. Лагодина//
Юридический Кубанского государственного университета. 2019. № 1. С. 20–24.
2
XI Гайдаровский форум – 2020 «Россия и мир: Вызовы нового десятилетия»(Москва,
15–16 января 2020 г.) [Электронный ресурс] URL: https://gaidarforum.ru/news/
transformatsiya-rossiyskogo-notariata-v-novykh-formatakh-tsifrovoy-ekonomiki/ (дата обращения: 10.10.2020).

435

давая ответа, спрашивает: «Где тот порог нравственности в цифровизации, на
котором человек должен остановиться?»1
Действительно, стоит задуматься над тем, как далеко необходимо расширять
сферу «удаленного» нотариата. Ведь многие юридически значимые действия
требуют установления волеизъявления, дееспособности, разъяснения прав и соответствующих последствий. Все еще более осложняется в том случае, если субъект слепой, глухой или имеет иные подобные физиологические данные. Однако
К. А. Корсик по этому поводу отмечает, что новый Федеральный закон 2019 г.
№ 480-ФЗ вобрал в себя только те нотариальные действия, «где нет рисков несоответствия воли заявителя и волеизъявления»2. Следовательно, все остальные
сделки могут быть совершены только при личном обращении к нотариусу, что
позволит избежать мошеннических схем и обеспечит законность совершаемых
нотариальных действий. При этом стоит отметить, что и здесь нотариат не стоит
на месте, предоставляя гражданам возможность удостоверить одну сделку у двух
разных нотариусов, не тратя сил, времени и средств на проезд, проживание
и иные сдерживающие обстоятельства.
Таким образом, можно сделать вывод, что полный переход на цифровой
нотариат на сегодняшний день невозможен, да и нет необходимости в этом.
Главнейшая задача – обеспечить эффективное применение электронных технологий там, где это возможно, где цифровизация действительно обеспечит
оперативную работу системы без рисков нарушения правовой безопасности.
Резник П.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Особенности правового режима домашних животных
в нотариальной практике XXI века
Животные, согласно структуре ГК РФ3, относятся к объектам гражданских
правоотношений. При этом для животных характерен особый правовой режим,
отличающих их от иных объектов гражданских правоотношений. Животные одушевлены, испытывают массу различных чувств – радость, привязанность к человеку, боль. Вместе с тем животное часто лишено правовой защиты, не являясь
правосубъектным, в связи с чем представляется актуальным рассмотреть вопрос
особенностей нотариальной формы «защиты» животных.
1

Цифровая безопасность личности, общества и государства в условиях глобализации: юридические механизмы обеспечения. Обзор сессии в рамках
ПМЮФ//А. И. Овчинников[и др.] // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2019. № 2. С. 111–122.
2
Константин Корсик: В России не останется государственных нотариусов [Электронный ресурс]: Российская газета. Режим доступа: https://rg.ru/2020/04/24/reg-dfo/
konstantin-korsik-v-rossii-ne-ostanetsia-gosudarstvennyh-notariusov.html (дата обращения:
10.10.2020).
3
См.: Глава 6 ГК РФ «Объекты гражданских прав». Гражданский кодекс Российской
Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ. 05.12.1994, № 32, ст. 3301.

436

Российское законодательство совершенно справедливо не допускает жестокого обращения с животными, противоречащего принципам гуманности1.
Нельзя согласиться с позицией, отраженной в одном из комментариев ГК РФ,
согласно которой «термин «гуманность» (человечность) вряд ли применим
по отношению к животным, поскольку основное назначение домашних, а во
многих случаях и диких животных заключается в том, чтобы быть потребленным человеком»2.
Действительно, термин «гуманность» происходит от латинского слова
humanus (человечный), однако под гуманностью в литературе понимается
также высшее человеческой культуры и нравственности, соответствующего
ей поведения по отношению к другим людям и ко всему творению3, то есть ко
всему живому.
Животные являются объектом анализа не только частноправовой литературы, но и нотариальных исследований. В настоящий момент, однако, отсутствует должное освещение всех проблем, связанных с животными, в правовом
пространстве.
В первую очередь, следует обратить внимание на место животного в различных правовых системах. Животное в РФ, как писали выше, является объектом, а не субъектом правоотношений. В ФРГ, согласно §90а ГГУ4, животные
не являются вещами, а особенности их правового режима регламентируются
отдельными законами. К животным может быть применим и режим вещи, если
в законе не предусмотрено иное. В странах англосаксонской правовой семьи
животное может выступать и как субъект права. «Так, в книгу рекордов Гиннеса
попал кот Блэки, получивший по наследству 9 миллионов фунтов стерлингов, не
менее известны немецкие овчарки Гюнтер III и Гюнтер IV, состояние которых
достигло 372 миллионов долларов, шимпанзе Кала, приобретшая в порядке универсального правопреемства 90 миллионов долларов. По словам О. Е. Блинкова,
в наследственные правоотношения (на стороне наследника) вступала собака
и в России: «Считается, что первым таким животным в России стала дворняга
по кличке Серко, принадлежавшая купчихе Марии Леонтьевой из города Углича,
по завещанию которой собаке переходило более ста тысяч рублей в деньгах,
золоте и недвижимости. Это последнее волеизъявление было оспорено многочисленными родственниками купчихи, но безрезультатно»5.
В праве РФ невозможно представить подобный случай, однако реформа наследственного законодательства повлекла-таки за собой новую возможность защиты «прав» животных.
1
См.: ст. 137 ГК РФ, ст. 245 УК РФ // Уголовный кодекс Российской Федерации
от 13.06.1996 № 63-ФЗ // СЗ РФ. 17.06.1996, № 25, ст. 2954.
2
Гришаев С. П., Богачева Т. В., Свит Ю. П. Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая // СПС» КонсультантПлюс». 2019.
3
См.: Философская энциклопедия. Академик // URL: https://dic.academic.ru/dic.
nsf/enc_philosophy/2132/%D0%93%D0%A3%D0%9C%D0%90%D0%9D%D0%9D%D0%
9E%D0%A1%D0%A2%D0%AC (Дата обращения: 15 января 2020 г.).
4
Bürgerliches Gesetzbuch vom 18. August 1896 // URL: https://www.gesetze-im-internet.
de/bgb/__90a.html (Дата обращения: 15 января 2020 г.).
5
Особенности наследования отдельных видов имущества: монография. М.: Проспект, 2019. С. 89.

437

Так, с 1 сентября 2018 г. введена конструкция наследственного фонда, представляющая собой новый способ распоряжения имуществом на случай смерти. Наследственный фонд выступает в качестве наследника, приобретающего
права и обязанности после смерти наследодателя. Положения о наследственных фондах весьма неоднозначны, однако, несмотря на противоречия и явные
сложности в применении норм о завещаниях, предусматривающих условие
о создании фонда на практике, нотариусами удостоверено более 600 таких завещаний. Говоря о наследственных фондах, представляется, что они будут созданы
(в настоящий момент ни одного наследственного фонда не создано, поскольку
не скончался ни один завещатель) исключительно в целях сохранения бизнеса
наследодателя. Действительно, наследственный фонд как юридическое лицо,
возможно, будет более эффективно управлять бизнесом, в отличие от наследников, но ни в коем случае нельзя не отметить, что новый институт может быть
использован и в целях защиты животных. Конечно, животное не будет (в настоящее время) выгодоприобретателем наследственного фонда, но сам фонд
в соответствии с нормами действующего законодательства вправе выполнять
обязанности по содержанию животных. Более того, в отличие от завещательного
возложения, объектом которого выступает животное, деятельность наследственного фонда как юридического лица можно проконтролировать.
Юридическая конструкция наследственного фонда не лишена недостатков.
С точки зрения нотариальной практики процесс удостоверения завещания,
предусматривающего создание наследственного фонда, а также процесс создания самого фонда вызывают массу вопросов. Во-первых, поскольку пока закреплена только форма посмертного фонда, невозможно установить, насколько
эффективным будет управление наследственным имуществом (если фонд будет
вообще создан). Во-вторых, содержание завещания, предусматривающего условие о создании наследственного фонда, объемно. Согласно ст. 123.20-1. ГК
РФ, завещание, условия которого предусматривают создание наследственного
фонда, должно включать в себя решение завещателя об учреждении наследственного фонда, устав фонда, а также условия управления наследственным фондом.
Нотариус в течение продолжительного времени объясняет завещателю его права,
обязанности, юридические последствия составления такого завещания, дает
разумные рекомендации (например, о подназначении лиц, осуществляющих
функции органов управления фонда), завещатель, в свою очередь, настаивает на
условиях, которые кажутся наиболее приемлемыми для него. Сама перспектива
создания наследственного фонда внушает ужас. Если сравнить положения ГК
РФ, Основ законодательства о нотариате и письма ФНП, можно прийти к совершенно различным выводам. В течение какого срока нотариус обязан передать заявление на государственную регистрацию фонда – трех дней; срока для
принятия наследства или одного года? Юридическая техника представляется
весьма сомнительной…
Не менее важным представляется рассмотрение проблемы животных как
объектов обязательственных и иных гражданских правоотношений. На практике
в отношении животных заключаются договоры купли-продажи, дарения, при
этом дальнейшая судьба зверя может быть печальной. Сколько животных оказывается на улицах, если не подошли хозяевам по характеру или иным причинам?
Разумеется, в нотариальной практике в настоящий момент нет места договорам, объектом которых выступали бы звери. Однако, что вправе сделать
438

нотариус, говоря о животных? По аналогии с тем, как нотариус устанавливает
личность лица, обращающегося за совершением нотариального действия, нотариус вправе идентифицировать животное. Внедрение новейших технологий
в нотариальную деятельность повлекло за собой количество совершенных нотариальных действий, повысило облик современного нотариата в глазах общества.
Тем самым российский нотариат более успешно стал выполнять возложенные
на него государством функции. Почему бы не наделить нотариуса также доступом к банку данных животных? Каждое животное обладает уникальными
характеристиками. Так, представители семейства кошачьих обладают уникальным отпечатком носа1. В связи с этим предлагается в обязательном порядке
проводить «дактилоскопию» носов при заключении договоров купли-продажи
животных и направлять в соответствующую базу данных, которой может обладать некоммерческая организация по защите животных, а та, в свою очередь,
предоставлять доступ к сведениям нотариусу. Это поможет, в свою очередь, не
только с точностью идентифицировать животное в случае его пропажи и находки, но и привлечь к ответственности собственника, который не несет в должной
мере бремя содержания «вещи». Не менее актуальным представляется введение
такой процедуры и в целях контроля за приютами для животных, исполняющих
свои обязанности по содержанию недобросовестно, а также за наследниками,
приобретающими животных в порядке универсального правопреемства.
Таким образом, современный нотариат и животные связаны, в первую очередь, наследственными отношениями. Животное чаще всего выступает объектом наследственных правоотношений, в рамках которых можно говорить
о наследственном фонде, завещательном возложении и обычном наследовании
по закону и завещанию. В настоящий момент отсутствует какой-либо контроль
за судьбой животных как наследственной массы или объекта договора, в связи
с этим автором предлагается, во-первых, рассматривать конструкцию наследственного фонда в зоозащитных целях, и во-вторых, ввести новые процедуры
для идентификации животного.
Рисовская С.С.
Университет имение О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Цифровой нотариат в XXI веке.
Электронные реестры
На сегодняшний день нотариат занимает одно из важнейших мест в условиях непрерывной цифровизации общества. В условиях, когда электронные
технологии постоянно развиваются, значительно упрощая жизнь граждан, делая окружающую действительность комфортнее, именно нотариусы остаются
передовыми специалистами в вопросах решения важнейших юридических задач. Посредством использования новейших IT-технологий, нотариус совершает нотариальные действия, оставаясь гарантом законности в современных
1
Уникальный кошачий нос. Ветеринарная клиника Веланта // URL: https://www.
belanta.vet/vet-blog/unikalnyj-koshachij-nos/ (Дата обращения: 10 января 2020 г.).

439

реалиях и обеспечивая стабильность гражданского оборота. Одно из главных
достоинств электронного и цифрового нотариата – это наличие отлаженной
системы, обеспечивающей непрерывное взаимодействие нотариусов, государственных органов и граждан посредством Единой информационной системы
нотариата (далее – ЕИС).
Но вместе с технологическим прогрессом неизбежно возникают новые юридические риски и выявляются слабые стороны цифрового прорыва. Целью института нотариата является законность совершаемого нотариального действия.
Законность гарантируется посредством взаимодействия нотариуса с различными
электронными реестрами, которые являются неотъемлемой частью при совершении нотариальных действий1. На данный момент существует множество
различных электронных реестров, за формирование и ведение которых отвечают
определенные органы.
Так, оператором реестров нотариальных действий ЕИС; наследственных
дел; уведомлений о залоге движимого имущества является Федеральная нотариальная палата, обеспечивающая возможность внесения сведений в реестры
ЕИС нотариусами.2 Доступ и взаимодействие нотариусов с Единым государственным реестром недвижимости (далее – ЕГРН) обеспечивает Федеральная
государственная служба государственной регистрации, кадастра и картографии
(далее – Росреестр). Работу и взаимодействие нотариусов с Единым государственным реестром юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) обеспечивает Федеральная налоговая служба России (далее – ФНС).
Информация, содержащаяся в вышеуказанных электронных реестрах должна быть достоверна, актуальна и правдива, иначе нарушается один из основных
принципов нотариального действия – принцип законности, который не может
быть соблюден, если нотариус, при совершении нотариальных действий, не
будет обладать информацией соответствующей действительности. Тем не менее,
ситуации, когда нотариус вынужден отложить совершение нотариального действия до уточнения гражданами данных, содержащихся в публичных реестрах,
являются достаточно распространенными в нотариальной практике.
Так, согласно официальной статистике, за девять месяцев 2019 года Кадастровой палатой по Республике Саха (Якутия) рассмотрено около 4,5 тыc.
заявлений от граждан и организаций на исправление данных в ЕГРН3. Среди
наиболее распространенных ошибок названы: отсутствие снятого обременения;
отсутствие указания всех собственников в графе правообладателей; несоответствие площади объекта; неверное описание объекта недвижимости; отсутствие
кадастровой стоимости. Важно отметить, что наличие подобных ошибок и неточностей, содержащихся в ЕГРН, является препятствием для совершения нотариального действия. Институт нотариата непрерывно совершенствуется и, на
1
В Санкт-Петербурге обсудили применение в нотариальной практики электронных
технологий. // Нотариальный вестник плюс, ноябрь 2015. С. 6.
2
Публичные реестры. Реестр уведомлений о залогах недвижимого имущества.
Сайт ФНП // URL: https://notariat.ru/sovet/pages/tag/public_registers/ (дата обращения – 07 октября 2020 г.).
3
Исправление в сведениях ЕГРН – ответы на вопросы. Федеральная кадастровая
палата // URL: https://kadastr.ru/magazine/news/ispravlenie-v-svedeniyakh-egrn-otvetyna-voprosy/ (дата обращения — 07 октября 2020 г.).

440

мой взгляд, необходимо предоставить гражданам возможность подачи заявлений
об исправлении технической ошибки в ЕГРН через нотариуса по вопросам
связанным с совершением нотариального действия.
Нотариус должен иметь непрерывный доступ к запрашиваемой информации.
Проблема, объединяющая все электронные реестры, оператором которых не
является Федеральная нотариальная палата, состоит в невозможности обеспечить незамедлительную обработку запросов, поступающих от нотариуса, что
существенно влияет на скорость совершаемого нотариального действия. Так,
при взаимодействии с Единым государственным реестром, запрошенные сведения предоставляются в электронной форме незамедлительно, но не позднее
следующего рабочего дня вносимой информации. На практике скорость ответа
занимает более одного рабочего дня, в результате чего для удостоверения договора купли-продажи нотариусу необходимо в среднем 3-4 дня для получения
необходимой информации из публичных реестров. Также, работа самого Росреестра не отличается должной стабильностью и периодически серверы не выдерживают нагрузки пользователей, происходят технически сбои, сроки ответов
на запросы нотариусов превышают регламент. Так, интернет-страница https://
downdetector.ru/ содержит десятки тысяч отчетов за 2020 год от пользователей
на территории РФ, сообщающих о нестабильной работе сервисов и реестров.
Обращаться за совершением нотариального действия имеют право только
дееспособные граждане. Вопрос отсутствия социально значимого реестра недееспособных лиц существует в нотариальной и общественной среде достаточно
давно. Создание такого реестра в первую очередь продиктовано необходимостью наличия централизованной базы данных с гарантированно достоверными
и актуальными сведениями о фактах признания тех, или иных граждан недееспособными или ограниченно дееспособными. На сегодняшний день поиск информации в ЕГРН о дееспособности того или иного лица ведется относительно
объекта права (например, квартиры), а не субъекта — самого человека.1 Если
у недееспособного гражданина на момент внесения информации о нем в базу
данных нет на праве собственности недвижимости, то сведения о признании
гражданина недееспособным – отсутствуют. Кроме того, в ЕГРН не вносится
важная информация об опекунах и попечителях, отсутствие которой не гарантирует законность нотариального действия в полном объеме. Сейчас актуальным
является предложение о ведении Федеральной нотариальной палатой подобного реестра. Необходимо отметить, что именно ФНП способна обеспечить
достойное межведомственное взаимодействие и оперативное внесение данных
в случае признания гражданина недееспособным. Также, ведение подобного
реестра ФНП позволит оперативно совершать различные нотариальные действия, в том числе сделки.
При оформлении наследственных прав граждан, нотариус взаимодействует
с различными организациями, в том числе с банками, направляя им запросы
о наличии имущества, зарегистрированного на имя наследодателя (вкладов,
акций и ценных бумаг). Еще в 2011 году между Федеральной нотариальной
1
Нотариат готов создать новый юридически значимый ресурс — реестр недееспособных лиц статья. Федеральная нотариальная палата // URL: https://notariat.ru/ru-ru/
news/notariat-gotov-razrabotat-novyj-yuridicheski-znachimyj-resurs-reesta-nedeesposobnyhlic (дата обращения: 07 октября 2020 г.).

441

палатой и Сбербанком было подписано «Соглашение о взаимном электронном
документообороте», результатом которого стало создание отлаженной и оперативной системы электронного взаимодействия1. К сожалению, за столь длительный срок, никакие другие кредитные организации на территории РФ так
и не присоединились к данному соглашению. Отсутствие в 2020 году Единого
централизованного электронного реестра банковских запросов, по моему мнению, является серьезным препятствием для развития цифрового нотариата.
Стоит учитывать тот факт, что помимо Сбербанка популярностью среди населения пользуются такие Банки, как: ВТБ, Альфа-Банк, Газпромбанк и другие.
С данными банками нотариус вынужден взаимодействовать, как и прежде, путем
подачи запросов в электронном виде, или по почте. В результате срок ответов
организаций увеличивается, выдача свидетельств затягивается. На мой взгляд,
именно Федеральная нотариальная палата должна отвечать за создание и ведение электронного банковского реестра, в котором содержалась бы информация
об актуальном наследственном имуществе.
За свое многолетнее существование институт нотариата продемонстрировал
способность подстраиваться под современные условия, вносить передовые
идеи, поддерживая цифровизацию современного общества. Нотариат за счет
самофинансирования показывает высочайший уровень ведения реестров, операторами которых является Федеральная нотариальная палата, обеспечивает
межведомственное взаимодействие с органами за счет электронных реестров.
Нотариусу необходим доступ к актуальным и достоверным сведениям в публичных реестрах. Актуальность информации, содержащейся в них, является одним
из ключевых аспектов при совершении различных нотариальных действий.
Благодаря взаимодействию института нотариата с новейшими IT-технологиями,
в том числе с электронными реестрами, способствующими автоматизации нотариального процесса, можно говорить о планомерном развитии гражданского
оборота в условиях цифровой экономики.
Савельев А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы наследования брокерского счета
В течение последних лет современные коммерческие банки активно занимаются брокерской деятельностью. Более быстрому развитию этой деятельности способствует активное внедрение банками информационных технологий,
которые позволяют клиенту посредством компьютера удобно, оперативно и безопасно распорядится своими деньгами, не выходя из дома. Также способствует
этому установление государством льготного налогообложения, а также реклама
брокерской деятельности в средствах массовой информации. Это позволяет
1
Нотариат и Сбербанк расширяют сотрудничество статья . Федеральная нотариальная палата. // URL: https://notariat.ru/ru-ru/news/notariat-i-sberbank-rasshiriaiutsotrudnichestvo (дата обращения: 07 октября 2020 г.)

442

банкам все больше и больше привлекать клиентов из числа простых людей
к вложению своих денег в ценные бумаги.
Такое развитие рынка финансовых услуг влечет появление у людей таких
активов как денежные средства и ценные бумаги, которые учитываются брокером, банком и депозитарием на индивидуальных инвестиционных счетах
(далее – ИИС), брокерских счетах и счетах депо.
В случае смерти человека эти активы подлежат переоформлению на наследников в порядке универсального правопреемства — наследования.
Нотариус – это специалист к чьей компетенции Основами законодательства
Российской Федерации о нотариате (далее — Основы)1 отнесено оформление
наследства. В статье 1162 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ)2 указано, что им выдается свидетельство о праве на наследство.
Учитывая тенденции развития рынка финансовых услуг, последний, в своей
практике все чаще сталкивается с вопросом о том, как унаследовать ценные
бумаги и деньги на счете у брокера. Ввиду того, что имущество и имущественные
права на брокерском счете достаточно новый объект наследования, то нотариус
при его оформлении сталкивается с рядом проблем. Среди прочего можно выделить следующие проблемы: является ли объектом наследования брокерский
счет, ИИС, счет депо или имущество и имущественные права, учитываемые
на них, и, если да, то на что должно быть выдано свидетельство о праве на наследство; как разыскать эти активы; какими документами были оформлены
правоотношения между наследодателем и брокером и нужны ли они нотариусу;
каким документом подтвердить принадлежность биржевых активов наследодателю; как описать их в свидетельстве о праве на наследство; как исчислить
нотариальный тариф, согласно отчету брокера или отчету оценщика.
В данной статье попробуем разрешить первую из обозначенных проблем:
«Является ли объектом наследования брокерский счет, ИИС, счет депо или
имущество и имущественные права, учитываемые на них, и, если да, то на что
должно быть выдано свидетельство о праве на наследство?».
Брокерской деятельностью занимаются профессиональные участники рынка
ценных бумаг — брокеры. В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Федерального
закона «О рынке ценных бумаг» (далее — Закон о РЦБ) 3брокерской деятельностью признается деятельность по исполнению поручения клиента на совершение гражданско- правовых сделок с ценными бумагами и (или) на заключение договоров, являющихся производными финансовыми инструментами,
осуществляемая на основании возмездных договоров с клиентом (договоров
о брокерском обслуживании). Пунктом 3 статьи 3 Закона о РЦБ установлено, что
денежные средства клиентов, переданные ими брокеру для совершения сделок
с ценными бумагами и (или) заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, а также денежные средства, полученные
брокером по таким сделкам и (или) таким договорам, которые совершены (за1

Федеральный закон № 4462-1 от 11.02.1993 г. «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1).
2
Гражданский кодекс Российской Федерации 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ.
3
Федеральный закон от 22.04.1996 № 39-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «О рынке ценных
бумаг».

443

ключены) брокером на основании договоров с клиентами, должны находиться
на отдельном банковском счете (счетах), открываемом (открываемых) брокером
в кредитной организации (специальный брокерский счет).
Определение индивидуального инвестиционного счета содержится в Законе
о РЦБ. Так, пункт 1 статьи 10.2-1 Закона о РЦБ устанавливает, что ИИС – счет
внутреннего учета, который предназначен для обособленного учета денежных
средств, ценных бумаг клиента – физического лица, обязательств по договорам,
заключенным за счет указанного клиента, и который открывается и ведется в соответствии с настоящим федеральным законом и нормативными актами Банка
России. ИИС открывается и ведется брокером или управляющим на основании
отдельного договора на брокерское обслуживание или договора доверительного
управления ценными бумагами, которые предусматривают открытие и ведение
индивидуального инвестиционного счета (договора на ведение индивидуального
инвестиционного счета).
Что же касается счета депо, то это счет, который открывается у депозитария,
оказывающего услуги по учету и переходу прав на бездокументарные ценные
бумаги.
Таким образом, изучив вышеуказанные понятия мы увидим, что эти счета
открываются для учета на них денежных средств и ценных бумаг, приобретаемых
и отчуждаемых в результате осуществления брокерской деятельности.
Человек, вступая в правоотношения с брокером становится инвестором, то
есть физическим лицом, объектом инвестирования которого являются эмиссионные ценные бумаги (статья 1 Федерального закона «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг»1), а также владельцем
ценных бумаг — лицом, которому ценные бумаги принадлежат на праве собственности или ином вещном праве (статья 2 Закона о РЦБ).
Согласно пункту 1 статьи 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке
универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое
и в один и тот же момент, если из правил настоящего кодекса не следует иное.
Статьей 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество,
в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя,
в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного
жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых
в порядке наследования не допускается настоящим кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие
нематериальные блага.
Сам по себе брокерский счет, ИИС и счет депо не наследуются. Наследуется имущество и имущественные права, возможно, обязательственные права,
которые были учтены на этих счетах. К ним относятся денежные средства, дивиденды от акций, ценные бумаги.
1
Федеральный закон от 05.03.1999 № 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов
инвесторов на рынке ценных бумаг».

444

Так на что же нотариусом выдается свидетельство о праве на наследство?
В отношении денежных средств более-менее все понятно и то есть нюансы
в виде дивидендов от акций, а также излишне удержанного налоговым агентом
налога по операциям с ценными бумагами, которые заслуживают отдельного
изучения. Что касается ценных бумаг, то, отчасти, ответ кроется в статьях 1176
и 149.2 ГК РФ. В соответствии с пунктом 3 статьи 1176 ГК РФ в состав наследства
участника акционерного общества входят принадлежавшие ему акции. Наследники, к которым перешли эти акции, становятся участниками акционерного
общества. Согласно пункту 5 статьи 149.2 ГК РФ оформление перехода прав
на бездокументарные ценные бумаги в порядке наследования производится на
основании представленного наследником свидетельства о праве на наследство.
В результате анализа становится видно, что исследуемый нами состав наследства заключается в денежных средствах и ценных бумагах, и может переходить
к другим лицам в порядке наследования, путем выдачи нотариусом свидетельства о праве на наследство.
В перспективе, кроме обозначенных выше проблем, нужно отметить, что
также остро стоят вопросы о составлении завещания, оформлении наследственного договора, учреждении доверительного управления брокерским счетом
наследодателя. Решение этих задач является целью дальнейшего исследования
и формирования методических рекомендаций по оформлению наследственных
прав на финансовые инструменты.
Слуту П.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

К вопросу о монополии частного нотариата в РФ
Необходимость реформирования и совершенствования института нотариата
как одного из современных, эффективных инструментов защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц является основной идеей настоящей
статьи. Несмотря на то, что в последние годы внесено немало поправок в Основы
законодательства РФ о нотариате и другие законы, это не является показателем
достаточного внимания со стороны законодателя к проблеме обновления законодательства о нотариате и приведению положений закона в соответствие
с запросами общества и реалиями времени.
Проблема, которую я хочу поднять в своей работе – это отсутствие необходимости в существовании государственного нотариата в России, а также нецелесообразность наделения полномочиями по совершению нотариальных
действий должностными лицами органов местного самоуправления. Приведу
свои следующие аргументы-рассуждения.
Внебюджетный (частный) нотариат предполагает полное самофинансирование. Частные нотариусы несут расходы на содержание нотариальной конторы,
на оплату труда сотрудников и пр. Государственный нотариат финансируется
государством, что предполагает лишние расходы на бюджет. Ответственность за
действия государственных нотариусов также лежит на государстве, а при низкой
оплате труда и коррупционной составляющей – это большие риски и расходы
445

на бюджетные средства. Частный же нотариус несет полную имущественную
ответственность за все свои действия. На сегодняшний день Единая информационная система нотариата, как и Реестр залогов движимого имущества,
без которых невозможна работа любого современного российского нотариуса,
функционирует за счет средств Федеральной нотариальной палаты, т.е. на взносы частных нотариусов. Более того, обе программы были разработаны по поручению государства силами внебюджетного нотариата и полностью за его счет.
То есть государственный нотариус, который не может не пользоваться ни ЕИС,
ни Реестром залогов, можно сказать, пользуется этими программами бесплатно.
Отсутствие необходимости в существовании государственного нотариата
параллельно с частным обусловливается, как ни странно, статистикой. Согласно
информации, размещенной на сайте Министерства Юстиции РФ, по состоянию
на октябрь 2020 года в России работают всего два государственных нотариуса:
в Хабаровском крае и в Чукотском автономном округе1.
Сразу возникает вопрос: а целесообразно ли государству «содержать» такое
количество государственных нотариусов? Не выгоднее ли государству передать их «под крыло» Федеральной нотариальной палаты? Безусловно, и государству, и самим государственным нотариусам это будет выгодно: бюджет
будет освобожден от содержания данных нотариальных контор, нотариальные
палаты субъектов могут увеличить число вакантных мест в соответствующих
нотариальных округах, отдав предпочтение на конкурсе этим же нотариусам,
а нотариусы, которые займут эти места, будут получать материальную помощь
в соответствии со ст. 11.2 Основ законодательства РФ о нотариате.
В последнее время все чаще звучит тезис о введении полной монополии
частного нотариата, запрета совершения нотариальных действий уполномоченными должностными лицами местного самоуправления.
В целом ответ на вопрос о том, нужно ли вводить монополию нотариата,
очевиден. Причин несколько. Первая и основная – это качество подготавливаемых должностными лицами документов. Акты, удостоверенные нотариусами,
являются максимально качественными по той причине, что в отличие от должностных лиц, частный нотариус – это профессиональный, грамотный юрист
с высшим образованием, имеющий опыт в сфере юриспруденции, который
каждые 4 года обязан повышать уровень своей квалификации. Частный нотариус
заинтересован в правильном совершении каждого нотариального действия,
так как несет полную имущественную ответственность за свои ошибки. Более
того, не все документы, удостоверяемые должностными лицами местного самоуправления, вносятся в Единую информационную систему нотариата, хотя
законом предусмотрена такая обязанность. Статья 37 Основ законодательства
РФ о нотариате содержит положения о необходимости в течение пяти рабочих
дней со дня совершения нотариального действия внесения сведений в реестр но1
Сайт Министерства Юстиции РФ. URL: http:// notaries.minjust.ru/#/registry/list?
q={«page»:1,»pageSize»:20,»filter»:%7B»status»:%7B»code»:»001»,»name»:»Действующий»
,»id»:»75e1c39d-7aba-4728-8fa1-32f4213d63d1»,»$$hashKey»:»1OO»%7D,»organizationFor
m»:%7B»code»:»001»,»name»:»Нотариус,%20работающий%20в%20государственной%20
нотариальной%20конторе»,»id»:»20a05408-5ced-496a-9839-a969374ae652»,»$$hashKey»:
»1OK»%7D%7D,»skip»:0,»take»:20,»orderBy»:%7B%7D,»showFilter»:false,»_t»:»2019-1205T18:00:59.019Z»%7D (дата обращения: 15.10.2020).

446

тариальных действий через нотариальную палату субъекта. Почему так происходит? Коррупция, отсутствие качественной профессиональной подготовки
и незнание законодательства.
Противники введения нотариальной монополии приводят в качестве аргумента против частного нотариата географические особенности России. Якобы для граждан выгоднее и удобнее удостоверить ту же доверенность в сельской администрации, нежели ехать к ближайшему нотариусу, который может
находиться далеко от населенного пункта. Однако эта проблема решаема.
Статья 11.2 Основ предусматривает организацию нотариальными палатами
регулярных выездов нотариусов в малонаселенные и труднодоступные местности. По моему мнению, такой вариант оказания юридической помощи приемлем и должен повсеместно работать.
При необходимости, возможно также увеличить количество должностей
нотариусов в тех нотариальных округах, где ощущается их нехватка. Думаю,
это также поспособствует доступности услуг нотариата для граждан и юридических лиц. Например, во Франции, где нотариальная монополия существует
давно, на одного нотариуса в России приходится 7000 человек (в то время как
в России – 1 на 18000 человек)1. Французский нотариус – самый авторитетный
и востребованный юрист для французов2. Востребованность же услуг частного
нотариуса у российского общества пока не столь велика.
Еще один вариант разрешения данной проблемы возможен благодаря интернету и новейшим технологиям. В век информационных технологий интересен
опыт Грузии, где предусмотрена возможность визита к нотариусу онлайн способом3. Думаю, что-то подобное можно осуществить и в России посредством
использования Единой информационной системы нотариата.
Необходимо сделать нотариат максимально доступным для большинства населения страны и в территориальном аспекте, и в финансовом, доступности самих услуг, предоставляемых нотариусом. Для этого необходимо решить вопрос
как о необходимости существования государственных нотариусов, так и еще
один очень актуальный вопрос – об оплате нотариальных действий, введении
единого нотариального тарифа, без выделения отдельной его части за оказание услуг правового и технического характера, которая является уже много лет
камнем преткновения и предметом споров в судах4.
Подводя итог, отмечу, что нотариат в России нуждается в реформировании.
В данном правовом институте нуждается как общество, так и государство. Гражданам всегда необходима квалифицированная юридическая помощь, надежный
свидетель и гарант предотвращения нарушения прав, а государству интересно
1
Бурибаев Е. А., Хамзина Ж. А., Орынтаев Ж. К., Бекбосынов Е. Т. Организация нотариата и нотариальной деятельности: опыт государств-участников Организации Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР). М: БИБЛИО-ГЛОБУС, 2016. С. 333.
2
Борисова Е. А. Нотариальная монополия: организационно-правовой аспект//Нотариальный вестник. М. 2018. № 5. С. 26.
3
Правовые основы нотариальной деятельности: зарубежный опыт / под ред.
Е. А. Борисовой. М: Издательский дом «Городец», 2017. С. 85.
4
Стенограмма заседания круглого стола в Совете Федерации от 14 октября 2019
года. URL: http://council.gov.ru/media/files/r24EatSjMF9hwQG1BN57qdH29nMofSus.
pdf (дата обращения: 15.10.2020).

447

иметь институт, позволяющий уменьшать количество споров о праве, тем самым
«разгружать» суды, а также иметь стабильный источник пополнения бюджета
страны.
Тарасенко М.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Роль нотариуса при удостоверении
наследственного договора
Система норм наследственного права присуща любому демократическому
государству с развитой правовой системой и направлена на обеспечение прав
и свобод наследодателя и наследников, поддержание стабильности имущественного оборота, недопущение появления бесхозяйного имущества. Наследственное право РФ, будучи весьма устоявшейся подотраслью гражданского
права, долгое время не претерпевало значительных изменений. Однако принятие
реформы обязательственного права 2013–2015 гг. ожидаемо обозначало новые
перспективы развития наследственного права, в результате чего в 2018–2019 гг.
были закреплены новые юридические конструкции – наследственного фонда,
совместного завещания супругов и наследственного договора.
Наследственный договор представляет собой одну из новых юридических
возможностей распоряжения своими правами на случай смерти. Наследодатель вправе заключить такой договор с любым лицом из числа наследников
и предусмотреть условия и порядок перехода наследственного имущества. Суть
наследственного договора заключается в том, что на наследников после его заключения возлагается совершение определенных, не противоречащих закону
действий имущественного или неимущественного характера, перечень которых
устанавливается договором.
Необходимо отметить признаки наследственного договора:
• обязательное нотариальное удостоверение;
• открытость данного документа, то есть с его содержанием могут ознакомиться все стороны договора;
• наследственный договор подписывается лично сторонами, исключая
при этом любое представительство;
• возможность его заключения с несколькими наследниками.
В настоящий момент удостоверено весьма незначительное количество договоров, что объясняется целым рядом причин. Попробую остановиться, на
мой взгляд, на одной из самых главных.
Неразрешенная ситуация возникает в связи с возможностью наследодателя
заключить несколько наследственных договоров в отношении одного имущества под определенными условиями. Подобно тому как законодательство
предоставляет возможность наследодателю составить несколько завещаний,
он вправе заключать и несколько наследственных договоров. В случае наличия таких наследственных договоров, предметом которых выступает одно и то
же имущество, «подлежать применению» будет тот, что был заключен ранее.
В таком случае степень риска настолько велика (так как наследодатель вправе
448

реализовать обещанное имущество), что делает данное нововведение малопригодным, создавая неэквивалентные отношения.
Например, условия договора могут включать содержание, уход и выплату
денежных средств до конца жизни со стороны наследников. В случае заключения
нескольких наследственных договоров со стороны наследодателя происходит
злоупотребление правом, поскольку после его смерти, учитывая все заключенные им договоры, применяться будет один. Например, наследник по такому
договору добросовестно на протяжении длительного периода исполняет свои
обязательства по отношению к наследодателю, с уверенностью в том, что взамен
ему перейдет определенное имущество, но после смерти наследодателя появляется наследник, с которым такой договор был заключен ранее. Таким образом,
происходит пробел в праве, который позволяет наследодателю злоупотреблять
своим правом, оставляя без надлежащей защиты наследников.
Нотариус же при оформлении наследственного договора согласно статье
5 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате»1 не вправе
разглашать сведения, связанные с совершением нотариального действия, даже
при наличии у него информации о заключенных ранее таким наследодателем
аналогичных наследственных договоров, но уже с другими наследниками. Исходя из сложившейся ситуации, на мой взгляд, необходимо внести определенные
изменения в действующее законодательство. Учитывая, что в последнее время
возрастает роль цифровизации в нотариальной практике, целесообразно было
бы ввести реестр наследственных договоров, который позволит нотариусам
обеспечить защиту наследственных прав граждан. С помощью этого реестра
у нотариуса появится возможность получать информацию о количестве ранее
заключенных этим лицом наследственных договоров. Работу данного реестра
следует построить по аналогии с реестром завещаний, который успешно используется в нотариальной практике. Представляется уместным и внесение
изменений в статью 5 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», тем самым предоставив нотариусам возможность раскрывать информацию лицам, обращающимся за совершением нотариального действия,
которая ограничивалась бы сведениями о наличии ранее заключенных таким
наследодателем наследственных договоров.
На основании анализа практики в области наследственных правоотношений
данный институт достаточно давно развит в зарубежных странах, но не распространен в применении. К примеру, можно привести статистику Федеративной
республики Германии, согласно которой только 5% от всех завещательных
распоряжений приходится на наследственные договоры2. Стоит справедливо
отметить и тот факт, что Германское гражданское уложение предусматривает
защиту интересов наследников, если цель наследодателя была направлена на
причинение ему вреда3. Что, к сожалению, в нашем законодательстве пока что
1
Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 «Ведомости СНД и ВС РФ» // 11.03.1993, № 10, ст. 357.
2
Inheritance tax and inheritance law in Germany // URL:https://www.globalpropertyguide.
com/Europe/Germany/Inheritance (дата обращения: 10.10.2020).
3
Германское гражданское уложение/Книга 5/Раздел 4 // URL: https://ru.wikisource.
org/wiki/Германское_гражданское_уложение/Книга_5/Раздел_4(дата обращения:
10.10.2020).

449

отсутствует. В то же время в законодательствах таких странах, как Украина
и Венгрия1, действуют похожие порядки защиты наследников. В обоих упомянутых мною государствах в отношении наследственного договора ограничивается прижизненная свобода распоряжения наследодателя имуществом,
включенным в такой договор. Мы видим, что зарубежная практика предлагает
определенные механизмы защиты по обеспечению прав наследников по наследственному договору.
На мой взгляд, оправдано ввести ограничение права потенциального наследодателя заключать новые наследственные договоры в отношении определенного имущества при наличии уже действующего наследственного договора
по этому же имуществу. Основная идея состоит в том, что у наследодателя сохраняется возможность заключать другие наследственные договоры, если они
не касаются имущества, в отношении которого такой договор заключен ранее.
При желании лица заключить наследственный договор в отношении имущества,
которое уже включено в предыдущий наследственный договор, гражданину
необходимо отменить предыдущий договор. В таком случае благодаря реестру
«наследственных договоров», у нотариуса появится возможность проверять
количество таких договоров, заключенных ранее наследодателем, обеспечивая
при этом защиту прав и законных интересов граждан при удостоверении наследственного договора. При их наличии нотариус мог бы отказывать в совершении
нотариального действия.
Таким образом, сегодня в российском законодательстве введен наследственный договор, который несет в себе существенные риски для наследников. При
оформлении наследственного договора наследники должны понимать нюансы
и возможные последствия такого документа, которые должен разъяснять нотариус при его удостоверении. Но без необходимых дополнений в законодательном
регулировании наследственный договор, на мой взгляд, не получит активного
применения среди возможных вариантов распоряжения имуществом после
смерти.
Унинская Е. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Действия нотариуса по созданию
наследственного фонда
С 1 сентября 2018 года вступили в силу положения Федерального закона от
29 июля 2017 года № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую
и третью Гражданского кодекса Российской Федерации», в результате чего
у граждан появилась новая возможность распорядиться своим имуществом
на случай смерти – составить завещание, условия которого предусматривают
создание наследственного фонда. В свою очередь, наследственный фонд пред1
Наследственный договор: новый договор с покойником // URL: https://zakon.ru/
blog/2018/07/20/nasledstvennyj_dogovor_novyj_dogovor_s_pokojnikom#comment_469191
(дата обращения: 10.10.2020).

450

ставляет собой юридическое лицо в организационно-правовой форме фонда,
которое создается после смерти гражданина на основании его решения, выраженного в завещании. То есть, завещатель при жизни принимает решение об
учреждении наследственного фонда, который будет создаваться уже после его
смерти во исполнение воли, выраженной в завещании.
По замыслу законодателя наследственный фонд должен стать важным инструментом для сохранения и развития бизнеса, активов, имущества, которые
остаются после смерти наследодателя, и передаются в соответствии с его решением, в управление фонду. Несмотря на то, что наследственный фонд является
новеллой для отечественного права, сообщается, что нотариусами было удостоверено уже почти 600 завещаний с условием о создании наследственного фонда1.
Учитывая то, что еще ни один наследственный фонд в Российской Федерации
не был создан, большой практический интерес представляет собой исследование
порядка создания наследственного фонда после смерти завещателя.
Обязанность создать наследственный фонд после смерти завещателя возложена на нотариуса, который ведет наследственное дело. При этом, нотариус
должен создать такой фонд в трехдневный срок непосредственно после открытия
наследственного дела. В связи с этим, представляется необходимым рассмотреть,
что же именно должен сделать нотариус, чтобы создать наследственный фонд.
Создание наследственного фонда представляет собой процесс, в ходе которого нотариус, в рамках производства по наследственному делу, должен совершить
целый ряд предусмотренных законом действий, которые самостоятельными
нотариальными действиями не являются.
В результате анализа ст. 120.20-1 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 63.2 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (далее – Основы законодательства о нотариате) условно можно выделить несколько этапов создания нотариусом наследственного фонда:
1) установление содержания завещания с условием о создании наследственного
фонда; 2) формирование органов наследственного фонда; 3) направление документов на государственную регистрацию наследственного фонда. На каждом из
указанных этапов нотариус обязан совершить определенные действия, которые,
в конечном итоге, направлены на реализацию воли завещателя о призвании
наследственного фонда к наследованию.
На первом этапе нотариус устанавливает содержание завещания с условием
о создании наследственного фонда. Информацию о наличии такого завещания нотариус получает в результате выполнения запроса на розыск завещаний
в Единой информационной системе нотариата (далее – ЕИС), который должен
быть сделан не позднее одного рабочего дня, следующего за днем открытия наследственного дела. Учитывая то, что решение об учреждении наследственного
фонда, его устав и условия управления являются неотъемлемой частью завещания с условием о создании наследственного фонда, нотариус устанавливает
содержание всех указанных документов.
Для того, чтобы установить содержание завещания, нотариус запрашивает
через ЕИС электронный образ указанного завещания, который был внесен
1
Эксперты нотариата о наследственном и семейном праве в контексте управления
бизнесом [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://notariat.ru/ru-ru/news/ekspertynotariata-o-nasledstvennom-i-semejnom-prave-v-kontekste-upravleniya-biznesom

451

в реестр нотариальных действий. После ознакомления с электронным образом
нотариусу необходимо запросить один из экземпляров завещания, который хранится в виде документов на бумажном носителе, у того нотариуса, который такое
завещание удостоверил. Такой запрос необходимо направить в срок, не позднее
двух рабочих дней со дня, следующего за днем открытия наследственного дела.
На втором этапе нотариус совершает действия по формированию органов
наследственного фонда. Из содержания завещания нотариус может определить,
какие органы наследственного фонда должны быть сформированы при его
создании, учитывая то, что в решении об учреждении завещатель назначает
единоличный исполнительный орган фонда, а также может предусмотреть образование коллегиальных органов фонда.
После того, как нотариус установит структуру органов наследственного
фонда, он должен определить, кого именно завещатель назначил единоличным исполнительным органом фонда, и кто должен войти в состав членов
коллегиальных органов фонда, если завещатель предусмотрел их образование
при создании. При этом, исходя из толкования абз. 1 ст. 63.2 Основ законодательства о нотариате, необходимо учитывать, что в своем решении завещатель
может как прямо указать конкретное лицо, которое назначается единоличным
исполнительным органом или членом коллегиального органа, так и ограничиться указанием лишь на порядок, в соответствии с которым нотариус будет
устанавливать этих лиц.
Определив состав органов наследственного фонда, нотариус обязан направить указанным лицам предложение дать согласие на осуществление соответствующих полномочий. Представляется, что формирование нотариусом
органов наследственного фонда заканчивается тогда, когда он получает согласия
на осуществление полномочий органов управления от всех лиц, которые должны
по решению завещателя войти в состав этих органов. В противном случае органы
наследственного фонда считаются несформированными, и нотариус не может
перейти к третьему этапу создания наследственного фонда.
На третьем этапе нотариус обязан направить в уполномоченный государственный орган заявление о государственной регистрации наследственного
фонда. Такое заявление должно быть заполнено по соответствующей форме
необходимыми сведениями и подписано усиленной квалифицированной электронной подписью нотариуса. К нему необходимо, также, приложить решение
об учреждении и устав наследственного фонда, электронные образы которых
были получены нотариусом ранее, на первом этапе. Сформированный пакет
из указанных документов нотариус должен в электронной форме направить
в уполномоченный орган, который будет принимать решение о регистрации
наследственного фонда или об отказе в регистрации.
Таким образом, мы видим, что в трехдневный срок нотариусу необходимо
совершить целый комплекс вышеуказанных действий, в результате которых
будет зарегистрировано новое юридическое лицо — наследственный фонд,
который в дальнейшем будет принимать наследство по завещанию.
По замыслу законодателя создание наследственного фонда в такие сжатые
сроки необходимо, чтобы он оперативно был призван к наследованию, и стал
управлять переданным ему по наследству имуществом, что, в свою очередь,
452

позволит решить проблему так называемого «лежачего наследства», когда за
полгода с активами может произойти все, что угодно1.
Однако, несмотря на отсутствие правоприменительной практики, очевидно,
что процесс создания наследственного фонда может существенно затянуться,
что, в частности, будет связано с невозможностью сформировать органы наследственного фонда. В результате, создание наследственного фонда, по сути,
может приостановиться до появления возможности сформировать его органы
в дальнейшем, но не позднее, чем в течение одного года со дня открытия наследства.
Представляется, что действия нотариуса по созданию наследственного фонда
носят в большей степени организационный характер. В связи с этим возникает
вопрос, можно ли поручить создание наследственного фонда кому-то еще, кроме
нотариуса? Возложение обязанности по созданию наследственного фонда на
нотариуса безусловно обусловлено активным совершенствованием и развитием
российского нотариата, в том числе переходом нотариусов в формат работы
в режиме «одного окна». Однако непосредственное участие нотариуса в создании
наследственного фонда может быть связано, в том числе, и с неразвитостью
таких институтов российского наследственного права, как институт исполнения
завещания. Представляется, что душеприказчик вполне мог бы совершить все
те же действия, которые сейчас императивно возложены на нотариуса. Например, в Словакии, Эстонии и Армении именно исполнитель завещания должен
обеспечить создание наследственного фонда.
Подводя итог, можно сказать, что появление возможности завещать свое
имущество наследственному фонду, несомненно, расширяет возможности граждан по распоряжению своим имуществом на случай смерти. Однако нормы
о наследственном фонде, особенно в части порядка его создания, нуждаются
в дальнейшей проработке и совершенствовании, чтобы институт наследственного фонда стал действительно востребованным и работающим инструментом
в отечественной правоприменительной практике.

1
Наследство до востребования [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://
rg.ru/2017/07/31/krasheninnikov-nasledstvennyj-fond-novyj-sposob-upravleniiaimushchestvom.html

ТРАНСФОРМАЦИЯ
ИНТЕЛЛЕКТ УАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ
Алешина М. Г., Кравцова А. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Проблемы патентования
в области лекарственных средств
Большинством производителей лекарственных средств являются фармацевтические компании, которые осуществляют предпринимательскую деятельность. Процесс разработки лекарственных средств очень трудоемкий
и затратный, поэтому фармацевтическим компаниям необходимо возвращать
вложенные средства и получать прибыль для использования ее в дальнейших
разработках. В данном случае актуальным становится вопрос о патентовании
лекарственных средств, которое предоставляет преимущество разработчикам
и дает возможность не останавливать процесс производства.
Существуют различные подходы к пониманию объектов изобретений в фармацевтике и их перечню. В частности, Е. Пигарева1 относит к объектам в данном
сфере: новое химическое соединение; фармацевтическая композиция (пример –
обычная таблетка); фармацевтическая комбинация двух и более активных компонентов; лекарственное средство в виде определенной лекарственной формы
(препарат); биологически активные добавки.
Также нельзя не согласиться с мнением Д. Попова2, который к объектам
изобретений в фармацевтике относит: способ получения лекарственного средства или вещества; новое применение химических соединений, которые уже
известны в фармацевтике.
К примеру, пенициллин был открыт Александром Флемингом в 1928 году,
а способ его получения и технологию промышленного производства удалось
разработать только в 1941 году, и это стало отдельным объектом изобретения.
1
2

454

Пигарева Е. Особенности патентования ЛС в РФ. Московские аптеки, 2014, 3.
Попов Д. Плоды патентной глобализации. Ремедиум, 2009: 6–7.

Важно отметить, что в данной сфере главным объектом охраны является
химическое соединение, которое входит во все остальные виды изобретений,
а его обладатель пользуется самым широким кругом прав.
Проанализировав информацию о патентовании в фармацевтике, мы столкнулись с рядом проблем, которые связаны с пробелами в законодательстве
и недостаточно высоким уровнем контроля процедуры выхода лекарственных
средств на рынок.
В области охраны интеллектуальных прав существует такое явление, как
«вечнозеленые» патенты – это стратегия патентования, при которой по истечении срока основного патента, который является брендом и инновацией,
производитель начинает регистрировать патенты, содержащие незначительные
отличительные признаки, которые развивают, уточняют сущность действующего
патента – свойства, новые модификации, способы применения, но не являются
новой формулой или композицией.
Такие действия осуществляются компаниями для того, чтобы исключить
возможность конкуренции в области конкретной разработки и как можно
дольше получать лицензионные выплаты. «Вечнозеленые патенты» дают разработчикам возможность искусственно сдерживать развитие и изобретение
новых лекарственных средств. По статистике, в фармакологии такие вторичные
«вечнозеленые патенты» составляют более 75%.
На данный момент термин «вечнозеленый патент» не имеет юридического
закрепления, поэтому государства не могут законно отказывать в выдаче таких
патентов. В Российской Федерации также нет никаких ограничений по их выдаче, основным условием является, чтобы заявленный продукт/способ соответствовали установленным законодательством критериям патентоспособности:
«новизна», «изобретательский уровень» и «промышленная применимость».
Так, чтобы оградить нишу патентов лекарственных средств от отсутствия
конкуренции, необходимо осуществлять контроль изобретательского уровня:
то есть проверять, являются ли свойства нового регистрируемого химического
соединения очевидно ожидаемыми для специалистов в фармакологии или оно
действительно уникально. Контроль изобретательского уровня – один из методов сокращения «вечнозеленых патентов». Обладатель патента может попытаться, не создавая ничего инновационного, произвести небольшие улучшения
и зарегистрировать по сути существующее изобретение снова, чтобы продлить
свое исключительное право. Патентное ведомство должно учитывать такую
возможность и не допускать ее.
Можно выделить еще одну проблему в сфере выдачи патентов на лекарственные средства: она заключается в отсутствии должного уровня взаимодействия
между Минздравом и Роспатентом. Процедуры патентования лекарственных
средств в Роспатенте и государственной регистрации лекарственных препаратов
в Минздраве России являются самостоятельными и независимыми процедурами. Так, Минздрав при регистрации лекарственных препаратов не контролирует наличие патентов на соответствующие лекарственные средства, а лишь
проверяет, чтобы они не противоречили описанию заявителя. Презюмируется,
что разработчик действует добросовестно и удостоверился в том, что он не нарушает права третьих лиц. Но зачастую фармацевтические компании пытаются
зарегистрировать лекарственные препараты, не имея при этом патентов на
лекарственные средства и нарушая интеллектуальные права разработчиков.
455

Вера Рихтерман, адвокат, партнер адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры», так прокомментировала сложившуюся ситуацию: «Только за 2018 год Суд по интеллектуальным правам рассмотрел больше
патентных споров в области фармацевтики, чем за предыдущие три года. За
это время удалось сформировать несколько интересных позиций. Например,
появился прецедент, в силу которого регистрация лекарственного препарата
с использованием чужого патента создает угрозу нарушения исключительных
прав патентообладателя, в связи с чем нарушитель должен подать в Минздрав
заявление об отмене такой регистрации».
Для урегулирования данной проблемы Роспатент и Министерство экономического развития РФ выступили с проектом о внесении поправок в Федеральный закон «Об обращении лекарственных средств» от 12.04.2010 № 61-ФЗ.
Предлагается, например, создание единого реестра лекарственных препаратов,
охраняемых патентами, с указанием патентов, которыми они охраняются, позволяющего заинтересованным сторонам легко отслеживать сроки действия
патентной охраны.
Важным вопросом в сфере защиты интеллектуальных прав на лекарственные
средства является необходимость защиты этих прав на мировом уровне. Единого
международного патента не существует, поэтому приобрести исключительные
права на изобретение мгновенно во всем мире нельзя. Однако для обеспечения определенного уровня охраны изобретения за рубежом существуют три
следующие процедуры:
Национальная процедура. Компания-изобретатель имеет возможность обращения в национальное патентное ведомство конкретной страны, чтобы подать
заявку на патент на требуемом языке.
Региональная процедура. Страны могут являться членами региональной
патентной системы, тогда можно подать заявку в определенное региональное
ведомство, чтобы получить патентную охрану сразу в нескольких государствах.
Россия состоит в Евразийской патентной организации и может испрашивать патентную охрану на территории всех или нескольких стран-участниц конвенции1.
К тому же, несмотря на то, что РФ не является участницей Европейской
патентной конвенции, российские разработчики могут подавать заявки в Европейское патентное ведомство, поскольку в Европейской патентной конвенции
провозглашен принцип свободного доступа для заявителя любой страны независимо от ее членства в конвенции2.
Международная процедура. Также для получения охраны изобретения
в большом числе стран существует процедура зарубежного патентования, регулируемая договором РСТ (Patent Cooperation Treaty) – это договор о патентной
кооперации. По состоянию на январь 2020 года в него входят 153 страны. РСТ
упрощает патентование изобретения, потому что позволяет оформить единую
международную патентную заявку: при подаче заявок в отдельные национальные ведомства, как правило, достаточно перевести материалы заявки РСТ на
1
Инструкция к Договору о патентной кооперации (РСТ) [Электронный ресурс] /
Официальный сайт Всемирной организации интеллектуальной собственности. URL:
http://www.wipo.int/export/sites/www/pct/ru/texts/pdf/pct_regs.pdf
2
Как получить Европейский патент [Электронный ресурс] / Сайт патентного бюро
«ПАТИКА». URL: http://www.patika.ru/doc/Kak_poluchit_evropeyskiy_patent.pdf

456

язык страны. Но решение о выдаче патентов принимают все равно национальные патентные ведомства. Также в процессе получения патента по PCT имеется
важное условие: патентозаявителю необходимо быть гражданином или иметь
место жительства в стране-участнице PCT, либо владеть промышленным или
торговым предприятием, расположенным в одной из этих стран.
Таким образом, процедура патентования в области фармацевтики имеет
колоссальное значение и требует дополнительной регламентации и усовершенствования. В условиях стремительного развития информационного общества
защита интеллектуальных прав важна как никогда, поэтому проблемам патентования должно уделяться особое внимание.
Башмакова В. В.
Ростовский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России)
Студент

Big Data: особенности правового регулирования
Термин Big Data впервые ввел в оборот Клиффорд Линч, редактор журнала
Nature, в 2008 г. Термин «Big Data – большие пользовательские данные» применяется для обозначения больших массивов данных и методов их обработки
и анализа. Big Data используются в бизнесе, маркетинге, науке. Big Data могут
играть ключевую роль в управлении государством, в особенности при разработке
планов социально-экономического развития, размещения отраслей и многого
другого.
Крупнейшими пользователями Big Data среди иностранных компаний являются:
• HSBC использует Big Data для построения алгоритмов распознавания
мошеннических операций, что позволило повысить безопасность клиентов пластиковых карт.
• Суперкомпьютер Watson, разработанный IBM, анализирует в режиме
реального времени данные финансовых транзакций в режиме реального
времени, что также позволяет сократить число мошеннических операций
• Procter&Gamble, опираясь на Big Data, проводит маркетинговые исследования и оптимизирует продажи.
• Министерство труда Германии на основе анализа Big Data принимает
решения по расходованию средств на выплаты пособий.
Среди отечественных пользователей Big Data можно выделить: Яндекс, Мегафон, Билайн, Сбербанк, Альфа-банк, ВТБ24, Тинькофф-банк, Газпромбанк.
Следует отметить то, что и за границей, и в России организации в основном
пользуются сторонними разработками, а не создают инструменты для Big Data
сами. В этой сфере популярны технологии Oracle, Teradata, SAS, Impala, Apache,
Zettaset, IBM, Vowpal.
Представляет интерес тот факт, что в последнее время все чаще стала транслироваться идея о том, что Big Data является не только программным продуктом разработчиков, но и результатом вклада тысяч пользователей, которые
заполняют регистрационные формы. В этой связи, складывается дискуссия
о необходимости введения оплаты пользователям за предоставленную инфор457

мацию. В частности, европейцы предлагают создавать биржи персональных
данных, позволяющие пользователям зарабатывать на предоставлении информации о себе. В США уже сегодня распространена практика торговли данными
(LinkedIn, Facebook, Twitter).
Мы можем наблюдать начало процесса борьбы за обладание Big Data не
только на уровне компаний, но и государств. В этой связи закономерно назревает необходимость закрепления правового статуса такой категории как Big
Data или Большие пользовательские данные и подходов к их регудированию.
В России эта работа направлена на выработку отраслевых рекомендаций
и эффективных правовых норм для регулирования процессов сбора, хранения
и обработки Big Data, разработку понятийного аппарата. Важной вехой в развитии данного вопроса стало внесение в Государственную Думу законопроекта
о регулировании Больших пользовательских данных, который:
• во-первых, содержит определение «больших пользовательских данных»
(п. 21, ст. 2 Законопроекта), под которыми следует понимать «совокупность не содержащей персональных данных информации о физических
лицах и (или) их поведении, не позволяющая без использования дополнительной информации и (или) дополнительной обработки определить
конкретное физическое лицо, собираемой из различных источников,
в том числе сети «Интернет», количество которой превышает тысячу сетевых адресов»;
• во-вторых, определяет особенности государственного регулирования
обработки больших пользовательских данных (ст. 12.2 Законопроекта)
и устанавливает требования к контролю и надзору за обработкой больших
пользовательских данных (ст. 12.4 Законопроекта);
• в-третьих, устанавливается необходимость ведения реестра операторов
больших пользовательских данных (ст. 12.3 Законопроекта).
Алексейчук А. не без оснований, подчеркивает, что предлагаемое в Законопроекте регулирование обработки больших пользовательских данных, слишком
поверхностно и не охватывает многие проблемы, касающиеся обработки Big
Data и их должного регулирования. В частности, выделяются следующие проблемные аспекты:
• отсутствие четкости в соотнесении Законопроекта с Законом о персональных данных, что может привести к сложности разграничения персональных и больших данных. Это, в свою очередь приведет к тому, что
Законопроект либо в принципе не будет применяться, либо потребуется
осуществлять двойное регулирование (получение от пользователей двух
согласий, включение в два реестра и т. п.).
• предложенное в Законопроекте определение Big Data привязывает такие
данные к конкретному сетевому адресу. Это спровоцировать два негативных эффекта: о данные, не привязанные к конкретному сетевому
адресу, не будут признаваться большими пользовательскими данными,
что не совсем правильно; если сетевой адрес, позволяет идентифицировать соответствующего пользователя, то данные в этом случае по своему
определению являются персональными данными.
• недоработанным выглядит порядок работы института информированного согласия. В текущей редакции информированное согласие дает
пользователь соответствующего оборудования. При этом можно сделать
458

вывод, что пользователь должен идентифицировать себя, иначе будет
невозможно установить, что конкретный пользователь дал свое согласие
на обработку таких данных. Если же пользователь себя идентифицирует,
то его данные автоматически становятся персональными данными.
Подводя итог, можно сделать вывод о том, что развитие института правового
регулирования Big Data должно осуществляться в тесной взаимосвязи с институтом персональных данных. В этой связи следует более детально подойти
к вопросу разграничения понятий Big Data и персональных данных и развития
отрасли регулирования персональных данных, в частности потребуется:
• уточнение на законодательном уровне понятия персональных данных
в части отнесения к информации, которая позволяет косвенно идентифицировать субъекта, различных метаданных: сетевых адресов, данных
местоположения, истории просмотра веб-страниц и т.п.;
• развитие института обработки обезличенных данных, в том числе, уточнение способов обезличивания и последующей обработки данных после обезличивания – с согласия и без согласия субъекта персональных
данных.
Так как Закон о персональных данных уже содержит необходимые общие
положения и принципы, касающиеся обработки данных, в частности принцип
информированного согласия субъекта, принцип обработки данных с определенными целями и иные, изложенные в статье 5 Закона о персональных данных,
целесообразно это распространить и на Big Data.
Брагнюк К. Р.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Хореографическое произведение как объект
авторских прав: проблемы определения понятия
Хореография как вид искусства является частью культуры в целом. А для
развития культуры требуется совершенствование правовых механизмов, регулирующих такие результаты интеллектуальной деятельности, как произведения.
Хореографические произведения, в свою очередь, имеют довольно широкое
использование, а регулируется они лишь упоминанием о данном объекте, без
конкретизации даже, что именно подразумевается под ним. Соответственно,
потребность в анализе данного объекта ярко выражена, а слабое правовое регулирование данного вопроса объясняет актуальность данной статьи.
Отсутствие легального определения хореографического произведения создает трудности в охране данного объекта авторского права. В связи с этим следует
попытаться определить данное понятие, так как произведения данного вида искусства выделены в качестве объекта авторских прав, охраняемого Гражданским
кодексом РФ (ст. 1259 ГК РФ)1. Бернская конвенция об охране литературных
и художественных произведений предоставляет охрану хореографическим про1
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006 г.
№ 230-ФЗ // СЗ РФ.

459

изведениям, однако при этом также не раскрывает данное понятие. Предпринимался ряд попыток сформулировать определение данного термина. Например,
в Глоссарии ВОИС (Всемирной организации интеллектуальной собственности)
раскрывается понятие хореографического произведения как композиции, состоящей из ряда шагов и движений, в общем случае в форме танца и обычно, но не
обязательно, включающих в себя выражения драматических элементов и сопровождаемых музыкой1. В свою очередь, Е. А. Месяшная предлагает определение
хореографического произведения в следующей редакции: «Хореографическим
произведением признается объединенная общим замыслом композиция движений и поз для танца на сцене, созданная для исполнения под музыку и без»,
тем самым предоставляя правовую охрану не всем танцам, а только предназначенным для исполнения на сцене2.
Для более точного определения дефиниции данного объекта необходимо
выделить отличающие данный результат интеллектуальной деятельности черты и признаки. В первую очередь, основываясь на выше приведенных определениях, стоит выяснить, чем же является хореографическое произведение:
композицией, произведением, комбинацией, совокупностью или сочетанием.
Ведь, с одной стороны, сочетание или совокупность движений, поз и «па» характеризует хореографическое произведение со стороны объективной формы
выражения, а с другой- композиция(то есть сложное и неоднородное «скульптурное, живописное, музыкальное, литературное» произведение) характеризует
его со стороны творческого характера данной деятельности. Представляется
наилучшим вариантом объединить эти два стандартных критерия охраноспособности объекта авторских прав (творческих характер деятельности по созданию
произведения и объективную форму результата интеллектуальной деятельности)
и начать дефиницию с общего понятия «произведение». Что будет аналогично
определению аудиовизуального произведения, которое закреплено в ст. 1263
ГК РФ. Для этого следует рассмотреть подробнее два стандартных критерия произведения как объекта авторских прав относительно рассматриваемого объекта.
Творческий характер является субъективным критерием, так как творческим
трудом по созданию произведения занимается непосредственно автор, и лишь от
него зависит, будет ли полученный результат признаваться объектом правовой
охраны. Творчество, в соответствии с толковым словарем С. И. Ожегова, — это
создание новых по замыслу культурных, материальных ценностей. В этом определении прослеживается признак новизны, который ряд ученых выделяет в качестве отдельного критерия произведения (например, В. Я. Ионас3 и Р. Дюма).
Однако в п. 80 Постановления Пленума ВС от 23.04.2019 № 10 «О применении
части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что
само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том,
что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является
1
Руководство к Договорам ВОИС в Области Авторского Права и Смежных Прав.
Женева. ВОИС. 2003. С. 275.
2
Месяшная Е. А. Особенности авторско-правового регулирования хореографических
произведений: автореф. дис…канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2007. С. 20.
3
Ионас В. Я. Произведения творчества в гражданском праве. М.: Юридическая
литература, 1972. 168 с.

460

объектом авторского права1. Соответственно, действует презумпция творческого
характера произведения. Творческий характер, применительно к хореографическому произведению характеризуется выражением художественной формы через
хореографический язык и воссозданием на сцене действий и явлений жизни.
Художественная форма в хореографии отражается при помощи движений
и поз, которые передают образ, который хотел передать автор, его чувства и идеи.
Хореографический язык и есть эта совокупность поз и движений, которая показывает то идейно- образное начало, которое и отличает данное произведение
от других. Без заложения в танец хореографического образа, который отражает
определенный характер, манеру, чувства, невозможно назвать данную деятельность произведением творческим. Это будет лишь механическим исполнением
совокупности движений, не выражающим никакой идеи, а показывающим
лишь технику физического выполнения комбинации или самостоятельных
«па». Образная система сочиняется автором, затем воплощается в какой-либо
объективной форме, а в дальнейшем находит свое отражение в воображении
зрителя, который непосредственно воспринимает данное произведение. К тому
же, за многовековую историю танцевального искусства, большинство стандартных движений уже придумано и авторам остается лишь сгруппировывать
их в комбинации, которые смогут показать задуманную ими идею и историю.
Так как без материальной формы выражения любое произведение было бы
лишь идеей в голове автора (а на идеи не распространяются авторские права
в соответствии с п. 5 ст. 1259 ГК РФ), то объективная форма является вторым основным признаком признания результата интеллектуальной собственности объектом авторских прав. Этот признак подразумевает под собой то, что
произведение существует отдельно от автора в какой-либо форме, позволяющей
воспроизвести его для восприятия другими людьми. В настоящее время хореографическое произведение может быть выражено в любой форме. Российское
законодательство не устанавливает в данном случае каких-либо ограничений.
Согласно п. 3 ст. 1259 ГК РФ, выделяются такие виды объективной формы выражения объекта, как письменная, устная форма, форма изображения, форма
звуко- или видеозаписи, объемно-пространственная форме. Если относительно
признания объективной формой непосредственного исполнения артистами
хореографического произведения и видеозаписи данного исполнения все однозначно, то относительно письменной формы мнения чаще всего расходятся.
Так как, в первую очередь, встает вопрос: как запись порядка движений, перестроений и комбинаций может передать художественное содержание, художественный образ. Ведь это лишь техническая фиксация движений, частей
танца, которая позволяет лишь поставить по данной схеме хореографическое
произведение этому или другому хореографу. А для признания произведения
объектом стоит учитывать оба признака (творческий характер и объективную
форму). Соответственно, следует учитывать содержание письменной фиксации:
прописана ли там основная идея номера, образы, сюжет, характеры и иные
особенности. Также встает вопрос: как воспринимать данное произведение,
если внешней формой идейно-образной составляющей должны быть движения.
1
Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля
2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации2 // Российская газета, № 96(7854), 06.05.2019.

461

Попробовать представить, как бы это выглядело при исполнении? Делая вывод из вышесказанного, письменную форму вряд ли можно признать допустимой при фиксации хореографического произведения, за исключением полной
детализации идейно-образного начала. Однако, у такого вида фиксации, как
исполнение, тоже есть свои недостатки. Во-первых, такая форма доведения
произведения до зрителя допускает лишь однократное восприятие. Во-вторых,
без фиксации хореографических произведений на каком-либо материальном
носителе многие из них нередко могут быть весьма точно воспроизведены недобросовестными пользователями с помощью технических средств, что делает
актуальной задачу их охраны с момента обнародования. Наилучшим вариантом
фиксации в наше время все-таки стоит считать видеозапись, так как она позволяет полностью воспроизводит все движения в пространстве и передает идею
танца. Также стоит отметить, что фиксация хореографического произведения
необходима не только для его дальнейшего воспроизведения, но и для охраны
его неприкосновенности от последующих изменений и дополнений.
Таким образом, проанализировав признаки данного объекта авторских прав,
можно предложить следующее определение: «хореографическое произведение — это произведение, представляющее собой комбинацию танцевальных
элементов, которая раскрывает идейно-образную задумку хореографа и предназначена для исполнения танцорами».
Губаева Е.А.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Студент

Изменения в нормативно-правовом регулировании
товарных знаков как возможность к прямому
злоупотреблению правообладателем своим
исключительным правом
Не секрет, что на сегодняшний день товарный знак является чем-то большим, чем обозначением, служащим для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей (определение из ст. 1477
Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)). В момент,
когда товарный знак успешно закрепляется на рынке и прочно ассоциируется
с известным брендом, он начинает выполнять не только первичные функции
(идентификационные, индивидуализирующие), но и функцию символизации –
«гудвилл».1 Разумеется, такой товарный знак становится ценным активом компании, что должно подразумевать наличие мощных правовых механизмов для
его защиты. Обеспечивается ли полноценная и качественная защита товарных
знаков с развитием информационного общества? Предлагаем рассмотреть этот
и сопутствующие ему вопросы в данной статье.
1
Право интеллектуальной собственности. Том 3. Средства индивидуализации.
Учебник под общей редакцией доктора юридических наук, профессора Л. А. Новоселовой. М., Статут, 2017. С. 31.

462

Регистрация товарных знаков в России очень распространена. По данным
Роспатента за 2018 год в России было зарегистрировано 66006 товарных знаков, а за 2019 год – 66707.1 Для сравнения: патенты на изобретения за этот
же период регистрировали в два раза меньше! Конечно, все объясняется тем,
что товарный знак имеет принципиальную важность в продвижении товаров,
в запоминании и связывании потребителем его с продуктом компании. Чем
успешнее компания, тем более ценны ее товарные знаки. На сегодняшний
день можно зарегистрировать не только словесные товарные знаки, но и изобразительные, звуковые, объемные. На первый взгляд, многообразие возможных форм и даже звуков, на которые можно оформить исключительное право,
способствует развитию бизнеса и честной конкуренции. Ведь нельзя отрицать,
что компания «Apple» ассоциируется у нас именно с изобразительным товарным
знаком в виде надкушенного яблока, а форма шоколадного яйца в сознании
потребителя неизменно связана с брендом «Kinder». Однако, существует вполне реальный риск, что может быть зарегистрирован такой товарный знак, чья
отличительная способность совсем невысока, и в некоторых случаях правообладатель получит полное господство в сфере своего бизнеса, лишив конкурентов возможности осуществлять схожую деятельность. Все же, к сожалению,
приходится констатировать, что и проверка товарных знаков Роспатента не
всегда срабатывает полноценно, и осуществляемое впоследствии правосудие.
Например, можно вспомнить судебный процесс, связанный с товарным знаком
«PINZA»2: в данном деле широкоупотребимое слово «пинса» было зарегистрировано ресторатором в качестве товарного знака; с того момента его компания
стала запрещать всем остальным итальянским ресторанам использовать это
слово в своих названиях. Суд по интеллектуальным правам не нашел в действиях
компании ничего неправомерного и решил, что слово «пинса» широкоизвестным в России не является и может быть зарегистрировано как товарный знак.
Но такое решение выглядит в корне неверным, ведь налицо монополизация
распространенного слова в сфере деятельности итальянских ресторанов и недобросовестная конкуренция.
Какой может быть выход из проблемы, чтобы не допустить монополизации
рынка и смещения баланса интересов частной компании и общества? Представляется, что главным механизмом защиты должно быть установление добросовестности, т.е. стандарта поведения в отношении всех участников гражданского
оборота, или же наоборот – ее опровержение и принятие мер.
Одно из масштабных преобразований в сфере регистрации товарных знаков
было предложено Правительством РФ в Распоряжении от 03.08.2020 № 2027р. В рамках проекта трансформации нормативно-правового регулирования
интеллектуальной собственности предлагается внести законопроект о возможности осуществления государственной регистрации товарных знаков на имя
граждан, в том числе самозанятых. Такое предложение вызывает много вопросов, и его оценка довольно неоднозначна.
1
Годовой отчет Роспатента за 2019 год. [Электронный ресурс] // URL: https://
rospatent.gov.ru/content/uploadfiles/otchet-2019-ru.pdf (дата обращения: 09.10.2020).
2
Решение Суда по интеллектуальным правам по делу от 28.01.2019 № СИП-360/2018.

463

С одной стороны, учитывая функцию товарного знака как идентифицирующего деятельность и бренд, не совсем ясно, зачем наделять такими исключительными правами граждан. Такое право уже существует у индивидуальных
предпринимателей, что совершенно очевидно из рода их деятельности и необходимости продвижения своего бренда, но как такое объяснение применимо к гражданам? Возникает закономерный вопрос: не легализует ли правительство, даже
того не подозревая, подобными заявлениями деятельность граждан, занимающиеся предпринимательской деятельностью без образования ИП и не платящих
налоги? Оформив на себя товарные знаки, они смогут спокойно спекулировать
ими на рынке, предлагая, а порой и вынуждая юридических лиц и индивидуальных предпринимателей покупать их для осуществления своей деятельности.
Получается, что для граждан товарный знак будет ничем иным как объектом
купли-продажи, лицензирования, возможностью ведения такого рода бизнеса.
И, как представляется, никаких плюсов для общественных интересов в этом нет.
С другой стороны, правительство предлагает наделить исключительными
правами на товарный знак самозанятых. Такая категория граждан существует
во многих субъектах РФ и позволяет легально вести бизнес и получать доход без
рисков привлечения к ответственности за незаконную предпринимательскую
деятельность. В случае принятия закона самозанятые получат право использовать товарные знаки для индивидуализации своих товаров, услуг, а также
выдавать лицензии другим лицам. Тем не менее, четких норм о перечне профессий, самого определения самозанятых в законе пока не присутствует, и сам
законодатель оговаривает, что данная категория граждан и их налогообложение
введены в экспериментальном режиме1. Соответственно, нельзя однозначно
определить последствия распространения на самозанятых исключительных
прав на товарные знаки.
Утверждается, что реализация проекта регистрации товарных знаков на
граждан «сделает результаты интеллектуальной деятельности прибыльным коммерческим активом»2. Но в такой ситуации возникает высокий риск использования такого коммерческого актива не в правомерных целях, а, например, в сфере
троллинга товарных знаков. Данный термин характеризует деятельность лица,
построенную на агрессивном использовании средств индивидуализации товаров против компаний, которые ненамеренно используют товарные знаки
троллей. Такое лицо регистрирует на себя товарные знаки, но не использует их
по прямому назначению, а обращается с претензиями о нарушении своего права
к тем компаниям, которые осуществляют свою деятельность под подобными
названиями. Чаще всего тролли намеренно выбирают успешные компании,
которые заинтересованы в сохранении своего бренда и, скорее всего, выберут
путь удовлетворения требований тролля, а именно – выплату ему определенной
суммы или заключение лицензионного договора на использование товарного
знака. Подобная практика троллей, без сомнения, подрывает деловую репу1
Федеральный закон от 27 ноября 2018 г. № 422-ФЗ «О проведении эксперимента
по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход»
в городе федерального значения Москве, в Московской и Калужской областях, а также
в Республике Татарстан (Татарстан)».
2
Сайт Правительства РФ. [Электронный ресурс] // URL: http://government.ru/
docs/40172/ (дата обращения: 09.10.2020).

464

тацию компаний, добросовестно осуществляющих свою деятельность, препятствует развитию их бизнеса. А от этого страдает и общественный интерес.
Троллинг в сфере товарных знаков – распространенная проблема в России. И однозначной практики по борьбе с ним суды еще не выработали. Например, в деле о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака
«TOP GEAR» у корпорации «The British Broadcasting Corporation» суд постановил, что индивидуальный предприниматель А. Ибатуллин зарегистрировал
товарный знак с приоритетом, и злоупотребления правом в его действиях не
выявил1. Хотя «BBC», на мой взгляд, приводила убедительные аргументы, что
обозначение «TOP GEAR» по всему миру ассоциируется именно с корпорацией, а у Ибатуллина нет заинтересованности в использовании товарного знака
по назначению – официально его ИП занимается недвижимостью. А в другом
деле (с участием того же самого ИП опять в качестве истца) по прекращению
регистрации товарного знака «ПЛАНЕТА» из-за схожести до степени смешения
с товарным знаком истца, суд установил, что в действиях ИП наличествует
злоупотребление правом в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ, и отказал
в удовлетворении иска2.
Таким образом, понимая существующую практику троллинга юридических
лиц и индивидуальных предпринимателей, нельзя отрицать возможность развития крупного бизнеса физических лиц, направленного на недобросовестное
использование своих исключительных прав. Каковы пути решения проблемы?
Ответ очевиден – вырабатывание единообразной судебной практики по признанию такой деятельности злоупотреблением правом и защита добросовестной
стороны в споре. Еще лучше, если законодатель закрепит положение в законе
об оценке патентного троллинга как нарушение пределов защиты исключительного права. Целью интеллектуальной собственности видится развитие научно-технического прогресса, возможность продвижения товаров и услуг для
реализации потребительского выбора, но не препятствование этому! Судебный
орган в состоянии разобраться в вопросах добросовестности поведения сторон
и обеспечить защитой тех, кому это потребуется. А законодатель вправе установить защиту на уровне закона.
Железцов М.Л.
Финансовый университет при Правительстве РФ
Студент

Развитие искусственного интеллекта в рамках
интеллектуальной собственности в России
В современном мире технологии все сильнее интегрируются в нашу повседневность и теперь уже многое из того, что казалось нам фантастическим 20 лет
назад повсеместно используется. Одним из таких технологических новшеств,
особенно бурно развивающихся в двадцать первом веке, стали технологии искусственного интеллекта (ИИ). Делая небольшое историческое отступление,
1
2

Решение Суда по интеллектуальным правам от 28.01.2019 по делу СИП-398/201
Решение АС Республики Татарстан от 03.03.2020 по делу А65-31829/201

465

можно сказать, что вопросом «Может ли машина мыслить?» задавался Алан
Тьюринг, один из пионеров изучения искусственного интеллекта, в своих статьях и книгах, например, статья с аналогичным названием «Могут ли машины
мыслить?»1 1950 года. В своей крайне интересной статье ученый ставит множество глубоких вопросов, один из важнейших по мнению автора, вопрос о тех
критериях, по которым мы сможем понимать, что интеллект, созданный искусственно с помощью совокупности команд и алгоритмов, является равным
или приближенным по своей сути к человеческому разуму.
Само развитие искусственного интеллекта также берет свое начало
в 1950-х годах, по мнению многих ученых (например, Э. М. Продайков в своей
статье, посвященной этому вопросу2, отмечает, что развитие искусственного
интеллекта идет волнообразно, с пиками интереса к таким технологиям и спадами, но условное начало ИИ считаются работы Тьюринга) Алан Тьюринг же,
будучи одним из пионеров изучения явления еще в те годы поставил многие
вопросы, которые не до конца находят ответы даже сейчас, хотя объективно
развитие этих технологий ушло далеко вперед, как и философия, идущая бок
о бок с данными технологиями, например такие вопросы, как критерии выделения искусственного интеллекта, и то как нам разрешить многие и правовые
и этические проблемы связанные с его деятельностью.
Несмотря на некую неопределенность во многих аспектах, это явление чуществует и сфера его применения растет сейчас как никогда раньше, и эффективное
правовое регулирование один из важнейших моментов, требующих внимания.
К вопросам развития данного направления относятся с особым вниманием
многие страны, уже на данный момент смогли создать сильную основу для регулирования и стимулирования такие страны как США, Япония, Южной Корее.
Как и во всем мире, российский законодатель видит необходимость отдельного регулирования таких технологий, в виду их принципиального отличия от
простых программ для электронно-вычислительных машин (ЭВМ), потенциальной полезности, но также и правовой спорности (например вопрос о принадлежности авторских прав на результат деятельности ИИ, ответственности за
правонарушения, совершаемые ИИ и многое другое). Количество нормативно-правовых актов в этой сфере в России очень мало на данный момент, мы
постараемся выделить основные.
Первым рассматриваемым документом выступит Указ Президента
Российской Федерации от 10 октября 2019 года № 490 «О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации» утвердивший «Национальную
стратегию развития искусственного интеллекта на период до 2030 года»3. В нем
дается лишь общее определение ИИ, которое дает общие границы и связанные
с ним отличительные черты, как:
Имитация когнитивных функций человека
1
Тьюринг А. «Может ли машина мыслить? (С приложением статьи Дж. фон Неймана
Общая и логическая теория автоматов». Пер. и примечания Ю. В. Данилова): ГИФМЛ,
1960. 26 c.
2
Продайков Э. М. Современное состояние искусственного интеллекта // Науковедческие исследования. 2018. № 2018. С. 129–153.
3
О развитии искусственного интеллекта в Российской Федерации: Указ Президента
РФ № 490 от 10 октября 2019 г. // Собрание законодательства РФ. 2019. № 41. Ст. 5700.

466

Три основных элемента технологии: информационно-коммуникационную
инфраструктуру, программное обеспечение (в том числе, в котором используются методы машинного обучения), процессы и сервисы по обработке данных
и поиску решений
Также из совсем недавних событий мы можем привести в пример введение
экспериментального правового режима, введенного в Москве, направленного на развитие технологий ИИ, ФЗ от 24.04.2020 № 123-ФЗ «О проведении
эксперимента по установления специального регулирования в целях создания
необходимых условий разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации – городе Москве и внесении изменений в статью 10 Федерального закона «О персональных данных». В этом
новом и очень спорном законопроекте абсолютно так же, как и в Стратегии
раскрывается понятие искусственного интеллекта. Данный Федеральный закон
является первым в сфере регулирования отношений, связанных с ИИ в России.
Поиск места ИИ в праве вопрос, которым задаются многие страны и международные организации. В России пока не сформировалось единое мнение
по поводу его правового статуса. Поэтому в рамках поиска ответа на этот вопрос в данной статье я бы хотел обратиться к позиции Всемирной организации
интеллектуальной собственности. Именно на площадке ВОИС идет обсуждение
и формирование важных теоретических вопросов взаимодействия ИИ с интеллектуальной собственностью1. В рамках обсуждения на поднятые вопросы
поступили ответные письма, в одном из писем от Европейского Союза, которое
поможет нам сформировать взгляд на проблемы ИИ в ИС со стороны целого блока государств2. В письме ключевые положения точки зрения ЕС можно
выразить, как то, что ИИ – конструкция sui generis, то есть уникальная, требующая особого подхода. В рамках патентного права предлагается вводить в концептуальный документ, обсуждаемый ВОИС отдельно вопросы, касающиеся
ИИ, в частности относительно патентных нарушений, а также создание новой
иерархической системы правообладания и ответственности (создатель ИИ,
пользователь технологии, сам ИИ, результат его деятельности).
Предложение ЕС выглядит крайне интересным в виду особого положения
искусственного интеллекта и его предполагаемой способности творить, имитируя человеческие функции, ведь главная сложность объектов, созданных ИИ, –
это определить правообладателя созданных им произведений. Им может быть
правообладатель ИИ как программы для ЭВМ, собственник экземпляра ИИ или
собственник оборудования, на котором ИИ установлен или как предполагают
некоторые теоретики само ИИ (что является крайне спорным утверждением).
Также остро встает проблема саморазвития ИИ, ведь мы получаем патент на
определенный код, который спустя время может сильно видоизменяться, что
ведет к вопросу, а что именно мы патентуем?
1
Искусственный интеллект и политика в области интеллектуальной собственности.
Текс: электронный // WIPO : [сайт]. URL: https://www.wipo.int/about-ip/ru/artificial_
intelligence/policy.html (дата обращения: 20.10.2020).
2
Response of the European Union and its Member States to the public consultation on the
WIPO Draft Issues Paper on Intellectual Property and Artificial Intelligence of 13 December
2019. Текст: электронный // WIPO : [сайт]. URL: https://www.wipo.int/export/sites/www/
about-ip/en/artificial_intelligence/call_for_comments/pdf/org_european_union.pdf (дата
обращения: 20.10.2020).

467

Негативным фактом является то, что Россия не осуществляет активной
деятельности по участию в подобных международных дискуссиях. И говоря
в общем наше право интеллектуальной собственности пока не содержит необходимой базы для эффективного развития ИИ. На данный момент мы видим
некоторые законы и проекты законов, которые направлены на регулирование
этих вопросов, но все они не создают фундаментальной основы для подобных
технологий. Пока вопросы ИИ во многих странах признаются sui generis, в нашей стране они вписываются в существующую систему права.
По мнению автора принципиально важно задать правильный вектор развития системы интеллектуальной собственности для способствования инновационной деятельности и формирования ИИ в нашем праве. Для этого необходима
конкретизация многих фундаментальных вопросов и поиск ответа на них.
Автор данной работы предлагает набросок тех действий, которые бы хотелось рекомендовать:
Создание одного общего фундаментального документа, посвященного ИИ,
который бы смог дать сферу применения ИИ, его стандартов и также аспектов
ответственности человека, использующего такие технологии, если они могут
представлять потенциальную опасность для других людей.
Разрешение вопросов принадлежности ИИ к определенному объекту интеллектуальной собственности, а также его патентоспособности. Особенно в связи
с проблемой авторства изобретений также встает вопрос о том, кого надлежит
считать владельцем патента, связанного с ИИ-программой. Следует ли вводить
в законодательство конкретные нормативные положения, которые регламентировали бы вопросы собственности на изобретения, создаваемые ИИ, или же
право собственности должно присваиваться с учетом авторства того или иного
изобретения, а также любых соответствующих индивидуальных положений,
касающихся авторства и прав собственности на изобретения, включая, например, внутренние правила корпораций
Разрешить вопрос о практикt, при которой ответственность за принятие
решений, связанных с обработкой заявок на регистрацию ИС, возлагалась бы
на ИИ? Каковы правовые последствия использования ИИ-программ в процессах принятия решений. Также следовало бы просчитать степень ответственности каждого из субъектов, связанных с этими технологиями: человек, регистрирующий технологию и использующий технологию, и, возможно, самих
ИИ технологий.
Кабалина Д.А.
ИЗиСП правоведения при Правительстве РФ
Магистрант

Перспективы трансформации права на охрану
изображения в новый объект интеллектуальной
собственности
Развитие информационных технологий поставили перед авторским правом
ряд вопросов, связанных с охраной и защитой фотографических и аудиовизуальных произведений, однако охрана изображения гражданина на данных
468

объектах практически не рассматривалась ввиду заочного согласия таких лиц
на обнародование материалов и их последующее размещение в сети Интернет.
Вместе с тем распространение внешнего облика отдельных личностей может
формировать у потребителей определенные ассоциации, которые неправомерно используются недобросовестными участниками товарного рынка для
продвижения своей продукции.
Исходя из судебной практики наиболее подверженную категорию граждан
составляют известные актеры, исполнители и спортсмены. Так, Фрэнк Сиверо
обратился с исковым заявлением к американской кинокомпании Gracie Films
ввиду использования его внешности в качестве прототипа главы спрингфилдской мафии– Тонни из мультипликационного сериала «Симпсоны». Цена иска
составила порядка 12 млрд долл., что объясняется совокупностью требований,
включая компенсацию за неправомерное использование изображения Сиверо
и паразитирование на гудвилл истца, исполнившего главную роль в фильме
«Крестный отец – 2».
Применяемая в США концепция «права на публичное использование образа» опирается на общие принципы признания экономической ценности личности и положение о незаконном обогащении1. Однако в деле с участием гольфиста Тайгера Вудса суд встал на сторону художника, изобразившего Вудса
после победы на турнире 1997 г. «Мастерс» в Огасте, поскольку на картине была
улучшенная версия спортсмена, а не достоверный портрет2.
В континентальной Европе основными механизмами защиты прав на изображение являются отсылки на личностные права граждан. В деле вратаря сборной Германии по футболу Оливера Кана против Electronic Arts были использованы статьи 1 и 2 Конституции ФРГ3 для пресечения незаконного использования
имени и имиджа (внешнего облика) в официальной компьютерной игре FIFA
без согласия футболиста4.
Мировая практика весьма разносторонне подходит к вопросам защиты
изображения гражданина, однако тенденция роста актов недобросовестного
использования внешности наиболее известных личностей неукротимо растет,
а основные нарушения происходят именно в интернет-пространстве.
В настоящее время российское законодательство содержит лишь одну статью, посвященную охране изображения гражданина (ст. 152.1 ГК РФ), однако
она применяется лишь с привязкой на ст. 152 ГК РФ о защите чести, достоинства и деловой репутации, поскольку дела, рассматриваемые в гражданском
судопроизводстве, обычно не связаны с предпринимательской деятельностью
1
«Cardtoons, L. C. v Major League Baseball Players Ass’n», 838 F. Supp 1501 (N. D. Okla.
1993).
2
«ETW Corporation v Jireh Publishing, Inc.» 2003 URL: https://law.justia.com/cases/
federal/district-courts/FSupp2/99/829/2290907/ (дата обращения: 12.10.2020).
3
Основной закон ФРГ от 23 мая 2949 г. URL: https://www.1000dokumente.
de/?c=dokument_de&dokument=0014_gru&object=translation&l=ru (дата обращения:
12.10.2020).
4
«Kahn v Electronic Arts GmbH» 2003 URL: https://www.bileta.org.uk/wp-content/
uploads/US-style-Personality-Right-in-the-UK-En-Route-From-Strasbourg.pdf (дата обращения: 12.10.2020).

469

какой-либо из сторон процесса, но затрагивается достоинство личности и доброе имя истца.
Общие положения рассматриваемой нормы определяют возможность использования изображения гражданина, запечатленного на различных нсителях только с согласия такого лица. Вместе с тем разрешение
не требуется, если использование осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах либо изображение получено при
съемке, проводимой в местах свободного пользования или на публичных
мероприятиях, кроме случаев, когда изображение гражданина является
основным объектом.
Исходя из вышеперечисленного следует, что государственные, общественные или иные публичные интересы превалируют над интересами частными. При
этом п. 44 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 указывает на
необходимость получения согласия, если единственной целью обнародования
и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли. Не совсем ясны
критерии разграничения общественного и обывательского интересов, однако
от подобного «публичного интереса» не защищены лица, занимающие государственную или муниципальную должность, а также лица, играющие существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства,
спорта или любой иной области1.
Очевидные проблемы защиты прав известных лиц на охрану своего изображения требуют комплексного анализа не только национального законодательства, но и рассмотрения опыта зарубежных стран. Еще в 2017 г. Минспорта
указывало на незащищенность прав на изображения спортсменов, в результате
чего последним приходится регистрировать свои изображения в качестве товарных знаков, поскольку общие положения гражданского законодательства
не способны защитить игроков от неправомерного использования их внешнего
облика ввиду публичного характера сферы их деятельности.
Наиболее прогрессивное решение по данному вопросу было принято на
острове Гернси (Великобритания), где создали первый в мире реестр прав на
изображения. В заявку можно включить не только описание с приложением
внешнего облика гражданина, но и голосовые файлы, а также определенные
жесты и характерные манеры поведения. Как и иные объекты интеллектуальной собственности, право на изображение может быть передано третьему лицу путем заключения лицензионного соглашения либо описательную
часть заявки можно приложить в качестве предмета агентского договора.
Несмотря на территориальную ограниченность зарегистрированных прав,
нарушения в сети Интернет будут попадать под юрисдикцию судов Гернси.
Функционирование таких площадок, как YouTube, TikTok и Vine показали, что коммерциализировать свой образ, не прибегая к продаже товаров,
оказанию услуг или выполнению работ, возможно. В этой связи представляется целесообразным разработать новую концепцию по охране и защите
внешнего облика от неправомерного использования в коммерческой деятель1
Постановление Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» // Российская газета. № 140. С. 6711.

470

ности различных юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.
Поскольку внешность, физические данные и иные характерные особенности (поведение или стиль одежды) составляют индивидуализирующую
гражданина информацию, то в сочетании с коммерческими целями внешний
облик может составлять не только нематериальное благо, но и новое средство
индивидуализации.
Таким образом, дополняя перечень объектов интеллектуальной собственности, законодателю следует исходить из новых тенденций развития предпринимательской сферы, а развитие охраны изображения в разрезе права интеллектуальной собственности представляется наиболее прогрессивным и необходимым
этапом усовершенствования гражданского законодательства.
Казаков А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Мемы как объект интеллектуальной собственности
или «право+мемы=?»
Понятие мема
Понятие мем в научной литературе появилось в рамках концепции мемов,
предложенной Р. Докинзом в книге «Эгоистичный мем»1. Там под мемом понимается единица культурной информации (идеи, верования, поведенческие
шаблоны и т.д.), заключенная в разуме одного или многих индивидов и способная воспроизводить себя, передаваясь от одного разума к другому посредством
имитации, научения и др. С появлением интернета и социальных сетей значение
слова мем изменилось. Теперь под этим словом понимается информация или
фраза, часто бессмысленная, спонтанно приобретшая популярность у определенной аудитории, в частности, посредством распространения в Интернете всеми возможными способами (по электронной почте, в мессенджерах, на форумах,
в блогах и др.). Также обозначает явление спонтанного распространения такой
информации или фразы. Вошло в употребление в середине первого десятилетия
XXI века2. Это может быть изображение, фрагмент видеоматериалов, мелодия
и тд. С распространением по Интернету мемы модифицируются, дополняются,
приобретают новое значение, теряют связь с автором и фактически становятся
достоянием неограниченной аудитории.

Правовая проблематика
Однако с этим связаны некоторые проблемы правового характера
ключевой из которых является проблема выделения мемов как объектов
интеллектуальной собственности. С ней тесно связаны и фактически про1

Докинз Р. Эгоистичный мем. АСТ, 2013.
Электронный толковый словарь. Толкование термина мем. URL: https://dic.
academic.ru/dic.nsf/ruwiki/200168
2

471

истекают из нее другие проблемы, например, защиты авторского права объектов, становящихся мемами, защиты авторского права создателей мемов,
привлечения авторов мемов и лиц их распространяющих к юридической
ответственности.
Для определения, являются ли мемы объектом интеллектуальной собственности следует обратиться к Гражданскому кодексу Российской Федерации1.
Так, согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ, результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым
предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственность) являются
произведения науки, литературы и искусства. Статья 1226 ГК РФ говорит, что
на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства
индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права
и иные права (право следования, право доступа и другие). Статья 1255 гласит,
что интеллектуальные права на произведения науки, литературы и искусства
являются авторскими правами.
Анализ приведенных положений гражданского кодекса позволяют сделать
вывод, что мемы в их оригинальном, научном понимании, которое приводил
Р. Докинз являются объектами интеллектуальной собственности и авторского
права. Они, согласно пункту 2 статьи 1225 ГК РФ охраняется законом. Но,
как ранее отмечалось, значение этого слова изменилось. Теперь значительная
часть того, что называют мемами2, это изображения с текстом или без него,
аудио- и видеоматериалы. Цели, для которых создаются мемы, преимущественно развлекательные. Их культурная ценность и отношение к искусству
иногда вызывает сомнение. В связи с этим возникает вопрос: распространяется ли действие гражданского права на мемы в их современном понимании,
как информации, популярной среди какой-либо аудитории?
Для того, чтобы ответить на этот вопрос, следует обратиться к пункту
1 статьи 1259 ГК РФ, в котором говорится: «объектами авторских прав
являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения:
литературные произведения; драматические и музыкально-драматические
произведения, сценарные произведения; хореографические произведения
и пантомимы; музыкальные произведения с текстом или без текста; аудиовизуальные произведения; произведения живописи, скульптуры, графики,
дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства; произведения декоративно-прикладного и сценографического искусства; произведения архитектуры, градостроительства и садовопаркового искусства, в том числе в виде проектов, чертежей, изображений
и макетов; фотографические произведения и произведения, полученные
1
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18.12.2006
№ 230-ФЗ (ред. от 26.07.2019, с изм. от 24.07.2020).
2
Здесь и далее значение термина «мем» употребляется в современном понимании.

472

способами, аналогичными фотографии; географические и другие карты,
планы, эскизы и пластические произведения, относящиеся к географии
и к другим наукам; другие произведения». Таким образом, все то, что сейчас
принято называть мемами, является объектами авторских прав и интеллектуальной собственностью.
Исходя из этого, автор мема обладает правом авторства на произведение.
Публикация произведения в интернете позволяет публиковать анонимно
или под псевдонимом, что не преуменьшает прав автора. Отказ от них также ничтожен. Об этом говорит статья 1265 ГК РФ. В случае анонимного
опубликования мемов в группах в социальных сетях, группа, их опубликовавшая выступает в качестве издателя и потому защищает права авторства
и обеспечивать их осуществление. При этом, ввиду особенностей распространения мемов, связь с автором может теряться, так как эти материалы
пересылаются от одного пользователя интернета другому без указания источника или автора.
Также особенности распространения мемов может включать без согласия
автора внесение в его произведение изменений, сокращений и дополнений,
снабжение произведения при его использовании иллюстрациями, предисловием, послесловием, комментариями или какими бы то ни было пояснениями,
что прямо нарушает право на неприкосновенность произведения, закрепленное
статьей 1266 ГК РФ. При том, даже если автор будет предоставлять открытую
лицензию для всех пользователей интернета, что затруднительно, учитывая особенности распространения мемов, это не в полной мере решит проблему, так как
применение открытой лицензии для изменения мемов возможно при условии,
что этим не искажается замысел автора и не нарушается целостность восприятия
произведения. К сожалению, различные контексты в которых применяются
мемы и изменения, которым они подвергаются, могут не только исказить замысел автора, но и даже сделать из мемов материалы, нарушающие российское
законодательство.
При этом открытым остается вопрос, не является по своей природе мем
нарушением авторских прав? Ответ в данном случае зависит от лицензионного
соглашения на материалы, которые стали источником мема.

Предлагаемое решение
Подводя итог вышесказанному, мемы (в современном понимании) являются
объектом интеллектуальной собственности и на них должно распространяться
действие гражданского законодательства в полной мере. Однако их специфическая природа и особенности их распространения и использования позволяют
утверждать об особенном статусе мемов и их авторов. Упростить ситуацию возможно при изменении ряда положений ГК РФ (1. Изменение статьи 1266 ГК
РФ положения об открытой лицензии, путем уточнения, что именно условия
лицензии могут устанавливают допустимую степень изменения мемов другими
пользователями интернета; 2. Включение в открытые списки статей 1225 и 1259
ГК РФ упоминаний мемов), а также предписывания различным платформам,
посредством которых распространяются мемы условий открытой лицензии.
Принятие подобным мер позволит вывести мемы из положения правового вакуума.
473

Козявина Ю. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Хэштег: способ навигации
или средство индивидуализации
С развитием социальных сетей и превращением их из информационноразвлекательных площадок в реальную коммерческую плоскость, меняют свое
назначение и хэш-символы.
Наиболее наглядным примером будет являться социальная сеть Instagram,
которая давно перестала быть простым инструментом для обмена фотографиями, а стала серьезной площадкой для развития бизнеса. По статистике, на сегодняшний день в Instagram более 1 миллиарда активных пользователей, 80% из
которых подписаны хотя бы на один бизнес-аккаунт1. Большинство обладателей
бизнес-аккаунтов стараются облегчить доступ потенциальных клиентов на свой
профиль, с этой целью они используют как популярные и общеупотребимые
хэштеги, так и оригинальные, выделяющие их из множества конкурентов.
В результате постоянного использования хэштегов с целью развития бренда,
встает вопрос об их природе: являются ли они исключительно инструментом
навигации по сайту, социальной сети и иной агрегаторной платформе или же
индивидуализируют бренд, к которому направляют потенциального приобретателя.
Несмотря на то, что хештег сам по себе является общеупотребимым символом, не имеющим значения для идентификации конкретного бренда, он может
использоваться в сочетании с названием продукта или слоганом кампании.
В этом случае он может функционировать так же, как товарный знак, и быть
зарегистрированным как таковой.
В соответствии со ст. 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть
зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения
или их комбинации. Таким образом, учитывая, что после хэш-символа (знака
решетки «#») в качестве индивидуализирующего элемента содержится слово
или словосочетание, данное обозначение будет зарегистрировано в качестве
словесного товарного знака.
Для определения возможности использования хэштега не только как средства навигации, стоит определить наличие или отсутствие основного требования, предъявляемого к товарным знакам различительной способности. Так,
если хэштег, после хэш-символа содержит исключительно указание на родовое
или обобщающее понятие, регистрация такого элемента в качестве товарного
знака будет невозможна. При этом, если хэштег обладает достаточными индивидуализирующими свойствами, данное обозначение может претендовать на
его регистрацию в качестве товарного знака2.
1
Lindsay Kolowich Cox The Ultimate List of Instagram Stats. Feb 12, 2019/ https://blog.
hubspot.com/marketing/instagram-stats
2
Фистина Е. А. Хэштег как средство индивидуализации // Тенденции развития
науки и образования. 2018. С. 53–55.

474

Руководство, изданное Управлением по патентам и товарным знакам США
(USPTO), гласит: «Знак, содержащий или включающий символ решетки или
термин «хэштег», регистрируется как служебный товарный знак, только если он
функционирует как идентификатор источника товаров или услуг заявителя»1.
Законодательство Европейского союза также позволяет регистрировать хэштег в качестве европейской или национальной торговой марки. Так, согласно
Директиве ЕС n°2015 /2436 и Регламенту n°2015 /2424, «в качестве торговой
марки могут быть использованы любые обозначений, в том числе слова, включая
имена граждан, изображения, буквы, цифры, цвета, форма продукта или его
упаковки, звуки, при условии, что эти обозначения обладают способностью
отличать товары или услуги одних производителей от товаров или услуг других
производителей»2.
Товарные знаки, которые были успешно зарегистрированы в качестве таковых, включают: #smilewithacoke и #cokecanpics (The Coca-Cola Company),
#McDstories (McDonalds) и #makeitcount (Nike), «#lovetravels (Marriott)»,
«#getthanked (T-mobile)». На российском рынке реже встречаются ситуации,
когда лица регистрируют хэштеги в качестве товарных знаков, однако они существуют, например, издательство «Эксмо» зарегистрировало обозначение
#ЯНебоюсьСказать как товарный знак3.
При анализе хэштега в качестве товарного знака, ни одно патентное ведомство не предоставляет охраны хэш-символу. Следовательно, охраноспособным элементом является только текстовая составляющая обозначения.
Таким образом, в российской практике не предоставляется охрана элементам
описательного характера, к которым наравне относят обозначения, которые
на дату приоритета утратили такую способность по причине широкого и длительного использования разными производителями в отношении идентичных
или однородных товаров.
Однако, следует учитывать позицию Суда по интеллектуальным правам,
который отметил, что не является достаточным для возникновения ассоциаций
у потребителей с обозначением только факт его длительного использования
различными лицами до даты приоритета. Данный факт подлежит принятию во
внимание в совокупности с другими обстоятельствами дела, свидетельствующими о формировании или вероятности формирования у потребителей ассоциаций
в связи с конкретным обозначением (например, интенсивность использования
обозначения, возможность исчезновения ассоциативных связей в связи с отдаленностью во времени использования обозначения от даты подачи заявки
на товарный знак)4.
Таким образом, удобный инструмент продвижения бизнеса на интернетплощадках может быть превращен в классический товарный знак. Главным
1
Claire Jones. Hashtag trademarks: what can be protected? // ВОИС. October 2017 (выпуск 5, 2017).
2
Свиридова Е. А. Защита исключительного права правообладателя при использовании товарного знака в составе хештега // Образование и право. № 6. 2018. С. 217–220.
3
Роспатент исключил претензии к пользователям после регистрации хештега #янебоюсьсказать // Газета.Ру. [Электронный ресурс].
4
Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 06.02.2015 по
делу № СИП-537/2014 // СПС «КонсультантПлюс».

475

нюансом при регистрации указанного обозначения является необходимость обеспечить индивидуализирующими признаками охраноспособную часть обозначения, при этом, данное требование предъявляется ко всем товарным знакам.
Следовательно, использование хэштегов может способствовать гармоничному
развитию бизнеса не только на просторах сети Интернет, но и использоваться
правообладателем в его реальной коммерческой жизни.
Коробков Д.С.
Юридический институт Томского государственного
университета (ЮИ ТГУ)
Студент

Некоторые аспекты авторства результатов
деятельности искусственных нейронных сетей
Не так давно Президент Российской Федерации утвердил национальную
стратегию развития искусственного интеллекта на ближайшие 10 лет1. При этом
государству очень важно за это десятилетие перейти не только на новый уровень
в области развития искусственного интеллекта (далее – ИИ), но и усовершенствовать законодательство в сфере ИИ, устранить пробелы в праве. Попробуем
разобраться, какие уже имеются несоответствия между правом и общественными
отношениями, и что с этим можно сделать.
Для лучшего понимания и раскрытия данной темы необходимо дать определения таким ключевым понятиям, как ИИ, искусственная нейронная сеть
(далее-нейросеть), а также рассмотреть принцип работы нейронной сети.
ИИ – это технология, включающая набор средств, позволяющих компьютеру на основании накопленных знаний давать ответы на вопросы и делать
на базе этого экспертные выводы2. На сегодняшний день нейросеть является
самым популярным примером реализации ИИ. Она представляет собой математическую модель, а также ее программное или аппаратное воплощение,
построенную по принципу организации и функционирования биологических
нейронных сетей. Нейросеть моделирует работу человеческой нервной системы, особенностью которой является способность к самообучению3. При этом
самообучение, осуществляющееся по некоторой выборке, является главным
свойством нейросети и характеризуется последующим улучшением результата.
В нашем случае, в отношении авторского права, результатом будет являться
способность нейросети писать тексты, музыку, составлять карты, эскизы,
создавать картины и др.
В мире существует множество примеров, когда с помощью нейросети создаются разнообразные результаты деятельности. Например, разработчики из
1
Указ Президента РФ от 10 октября 2019 г. № 490 «О развитии искусственного
интеллекта в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2019. № 41. Ст. 5700.
2
Пройдаков Э. М. Современное состояние искусственного интеллекта // Науковедческие исследования. 2018. № 2018. С. 130.
3
Фаустова К. И. Нейронные сети: применение сегодня и перспективы развития //
Территория науки. 2017. № 4. С. 84.

476

«Яндекса» создали целую «галерею нейросетевого искусства». Они обучили
нейросеть «StyleGAN2» на картинах, относящихся к абстракционизму, кубизму,
сюрреализму, экспрессионизму и т.п., создавать новые изображения в разных
стилях. Из сотен тысяч работ было отобрано 4000 картин, подлинники которых
были получены бесплатно всеми желающими почти сразу же после опубликования1.
Помимо этого, нейросеть и полученные в процессе обработки результаты
также используются в коммерческих целях. Дизайнер из Испании обучил нейросеть на иллюстрациях жуков. Она сгенерировала собственные изображения
жуков, некоторые из которых автор опубликовал в «Makersplace» как предметы коллекционирования2. Стоимость одной коллекции составляет от 145 до
910 долларов.
Вопрос об авторстве на результаты деятельности, созданные с помощью
нейросети, достаточно неоднозначен, но эффективная правовая защита подобных результатов деятельности способна стимулировать инвесторов и разработчиков на развитие нейросетей, что, в свою очередь, положительно скажется
на уровне развития ИИ и инновационной безопасности государства. К тому
же, уже имеется спрос на такие результаты деятельности, который был продемонстрирован выше.
В настоящее время ИИ и его носители не являются субъектами права, и об
охраноспособности результатов их деятельности сложно говорить. Эти утверждения порождают множество дискуссий в цивилистической доктрине.
Так, например П. М. Морхат выделяет следующие режимы правового регулирования носителей ИИ3:
1) Машиноцентрический концепт (носитель ИИ как полноправный автор
создаваемых им произведений– результатов интеллектуальной деятельности);
2) Концепт служебного произведения (носитель ИИ как наемный работник,
создающий результаты интеллектуальной деятельности, презюмируемые и позиционируемые как служебное произведение);
3) Антропоцентрический концепт (носитель ИИ просто как инструмент
человека в создании результатов интеллектуальной деятельности) и т.д.
Наиболее предпочтительным для нас режимом правового регулирования
носителей ИИ является антропоцентрический концепт, который определяет
носителей ИИ как инструменты человека в создании результатов интеллектуальной деятельности.
Режим правового регулирования полностью зависит от выбора вектора развития ИИ государством4. На сегодняшний день мировое сообщество не готово
признать носитель ИИ субъектом права, так как данное признание приведет
1
Галерея нейросетевого искусства [Электронный ресурс]: Яндекс // URL: https://
yandex.ru/lab/ganart
2
Дизайнер нагенерировал жуков нейросетью StyleGAN [Электронный ресурс]:
Хабр // URL: https://habr.com/ru/news/t/484132/
3
Морхат П. М. Правосубъектность искусственного интеллекта в сфере права интеллектуальной собственности: гражданско-правовые проблемы: дис. … д-ра юрид.
наук. М., 2019. С. 18–184.
4
Федорина А. А. К вопросу о правовом статусе робототехники и искусственного
интеллекта // Приложение к журналу предпринимательское право. 2018. № 4. С. 7–8.

477

к необходимости решения более сложных и неоднозначных вопросов (Например, вопроса об ответственности). Комиссия по гражданско-правовому
регулированию в сфере робототехники Европейского парламента подчеркнула необходимость создания особого правового статуса носителей ИИ лишь
в долгосрочной перспективе.
Поэтому, вполне актуальным на данный момент является решение вопроса
авторства лица, которое создало произведение с помощью носителя ИИ и имеет
конкретные прагматические цели и интересы.
Сложность решения этого вопроса обусловлена тем, что в процесс создания,
обучения и использования нейросети может быть вовлечено несколько субъектов. Но вопрос о том, кто именно будет являться автором, достаточно сложный.
В ст. 1257 Гражданского кодекса Российской Федерации1 (далее – ГК РФ)
закреплено, что автором произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом которого оно создано. А чтобы произведение
получило правовую охрану оно должно удовлетворять следующим условиям:
во-первых, представлять результат творчества автора, во-вторых, быть выражено
в объективной форме (в материальной форме или нематериальной). Не вызывает
сложности понимание такого критерия охраноспособности объекта авторских
прав, как объективная форма произведения, созданного с помощью нейросети,
так как в результате работы обязательно появляется какая-либо объективная
форма. Однако не совсем понятен творческий критерий в контексте результата
деятельности, созданного с помощью нейросети, и авторского права. Может
ли лицо, которое придумало концепцию результата деятельности или выбрало
этот результат, быть автором?
Перед нами закономерно встает вопрос об определении понятия творческого
труда. В законодательстве и в судебной практике это определение отсутствует,
но в науке гражданского права существуют два подхода к определению сущности творчества. Субъективный подход предполагает отражение личности автора, его индивидуальности в произведении. Это некий психоэмоциональный
процесс, в результате которого создается произведение. Основное внимание
в этом подходе уделяется характеру деятельности по его созданию. В свою очередь объективный подход основывается на творческом характере результата
деятельности, его новизне2.
В отечественном законодательстве господствует субъективный подход: отсутствие новизны, уникальности, оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что результат создан не
творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права.
Судебная практика исходит из презумпции, что результат интеллектуальной
деятельности создан творческим трудом, пока не доказано иное3. Поэтому
творчеством можно считать любой интеллектуальный труд, в том числе раз1
Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая от 18 декабря 2006 г.
№ 230-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 25.12.2006. № 52. Ст. 5496.
2
Право интеллектуальной собственности / Е. С. Гринь, В. О. Калятин, С. В. Михайлов и др, Под ред. Новоселовой Л. А. М.: Статут, 2017. С. 46–47.
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении
части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

478

работку концепции результата деятельности нейросети и выбор получившегося
результата.
Исходя из доминирования субъективного подхода к творчеству в законодательстве Российской Федерации, а также того факта, что в создание, обучение
и использование нейросети может быть вовлечено несколько субъектов, выделим некоторые аспекты регулирования авторства результатов деятельности,
созданных с помощью нейросети. В качестве потенциального автора можно
выделить:
1) Лицо, создавшее нейросеть (человек, который «дает жизнь» носителю
ИИ, без его участия невозможно создание нейросети);
2) Лицо, придумавшее концепцию результата деятельности нейросети (лицо
придумало какую-либо концепцию и ей оказывает содействие другое лицо, так
как первое не имеет навыков программирования)
3) Лицо, давшее задание нейросети (нейросеть создает один программист, но совершенно другой может продолжить с ней работу);
4) Лицо, которое выбрало результат из множества других результатов деятельности нейросети (только человек, а в некоторых случаях человек, который
обладает определенными знаниями, навыками, чувством ритма может выбрать
наиболее удачный и качественный результат из огромного количества результатов, сгенерированных нейросетью).
Кроме того, перечисленные выше лица могут быть соавторами. Исходя из
п. 1 ст. 1258 ГК РФ Граждане, создавшие произведение совместным творческим трудом, признаются соавторами независимо от того, образует ли такое
произведение неразрывное целое или состоит из частей, каждая из которых
имеет самостоятельное значение. Решать вопрос авторства, а также оценивать
творческий вклад соавторов, по нашему мнению, стоит индивидуально в каждом
конкретном случае и с учетом всех обстоятельств дела.
Манджиева А.Х.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовой анализ пользовательского соглашения TikTok
с точки зрения права интеллектуальной собственности
Одной из самых интересных и неисследованных тем на сегодняшний день,
является охрана прав пользователей в таких социальных сетях. Мы знаем, что
под объектом авторского права по российскому законодательству понимается
произведение науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения1. Таким образом,
авторское право по российскому законодательству охраняет форму, а не содержание произведения.
«TikTok» (далее – Tiktok) – это интернет-платформа, разработанная в Китае.
Ее основателем является предприниматель Чжан Иминг. Будучи «молодой»
1
Статья 1259 «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от
18.12.2006 № 230-ФЗ

479

социальной сетью, TikTok активно коммерциализируется и внедряется в потребительскую сферу услуг, прочно войдя на мировой рынок, она становится
успешнее с каждым днем. В 2019 году пользователями из России приложение
было скачано 19,9 млн раз1. По числу загрузок лидирует Индия, в стране было
зафиксировано 190,6 млн установок2. С момента создания TikTok был установлен более 1,5 миллиардов раз3.
Чтобы иметь возможность делиться материалом на TikTok необходимо иметь
аккаунт. Представляется необходимым разобраться в правовой категории данного определения. Несмотря на то, что законодатель напрямую не относит
аккаунт к объектам гражданского права, однако его назначение в полной мере
отражает содержательное значение понятия «имущество» и таким образом может
быть рассмотрен в качестве объекта гражданских прав. Данный вывод подкрепляет судебная практика. Например, аккаунты в социальной сети «Instagram»,
и личные страницы «Vkontakte» могут рассматриваться как составные элементы
предмета договора купли-продажи бизнеса как единого объекта4. Зарубежная
законодательная и судебная практика пошла дальше, она признает право собственности на аккаунты и позволяет включать их в наследственную массу5. Примерами сложившейся практики являются акт о доступе к учетным записям электронной почты умерших, принятый в штате Коннектикут 24 июня 2005 года6,
аналогичные нормы содержатся в актах штата Делавэр7, в Айдахо, Оклахоме
и Индиане предусмотрено право доступа к информации родственников умершего8, законодательство Испании включает информацию, которая содержится
в аккаунте в наследственную массу9. В юридическом обществе предлагается
рассматривать аккаунт через содержание понятия базы данных как объекта
авторского права10. Базой данных в соответствии со статьей 1260 Гражданского
кодекса Российской Федерации является «представленная в объективной форме
совокупность самостоятельных материалов <...>, систематизированных таким
1

https://learnbonds.com/news/tiktok-surpasses-40-million-daily-active-users-globally/
https://www.statista.com/chart/16939/tiktok-app-downloads/
3
https://sensortower.com/blog/tiktok-downloads-1-5-billion
4
Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2018
№ 13АП-30540/2017 по делу № А21-6695/2017.
5
Кирсанова Е. Е. Аккаунт как объект гражданских прав // Вестник арбитражной
практики. 2020. № 2. С. 44–48.
6
https://www.cga.ct.gov/2005/act/Pa/2005PA-00136-R00SB-00262-PA.htm
7
Лиенко С. Что случается с аккаунтами в Интернете после смерти владельца //
Cossa.ru. 2015. 17 марта. URL: https://www.cossa.ru/152/98997.
8
Юрга В. Можно ли передать по наследству аккаунт в Facebook или ВКонтакте? // ЭЖ Zakon.ru. URL: https://zakon.ru/discussion/2015/4/13/mozhno_li_peredat_po_
nasledstvu_akkaunt_v_facebook_ili_vkontakte.
9
Laura Delle. Femmine Spain tackles the problem of how to handle your digital legacy after
you die // URL: https://english.elpais.com/elpais/2018/10/08/inenglish/1539010138_182928.
html.
10
Кирсанова Е. Е. Аккаунт как объект гражданских прав // Вестник арбитражной
практики. 2020. № 2. С. 44–48. https://www.cga.ct.gov/2005/act/Pa/2005PA-00136-R00SB00262-PA.htm
2

480

образом, чтобы эти материалы могли быть найдены и обработаны с помощью
электронной вычислительной машины (ЭВМ)»1.
Каким же образом оформлены авторские права пользователей платформы?
Чтобы ответить на это вопрос необходимо обратиться к Пользовательскому
соглашению TikTok2.
При регистрации на информационной платформе TikTok непременным условием является принятие условий пользовательского соглашения посредством
проставления «галочки», и тем самым заключая лицензионное соглашение путем
конклюдентных действий с самим правообладателем. Такой способ заключения
соглашений получил название «click-wrap agreement»3.
В п. 7 упомянутого Соглашения устанавливается, что пользователю предоставляется «не исключительное, ограниченное, не подлежащее передаче, не
подлежащее сублицензированию, безотзывное право…», а также отражен территориальный аспект, то есть действие права не ограничивается пределами
конкретного государства, предусмотрен доступ к контенту Bytedance «исключительно для личного, некоммерческого использования в ходе пользования
услугами». В свою очередь пользователь предоставляет TikTok безвозмездную, неисключительную лицензию на доступ, использование своего контента
и в частности права изменять, адаптировать, воспроизводить, создавать производные произведения, публикации и/или передавать, и/или распространять,
и разрешить другим пользователям услуг и других третьих сторон просмотр,
доступ, использование, скачивание, изменение, адаптацию, воспроизведение,
создание производных работ, публикацию и/или передачу пользовательского
контента в любом формате и на любой платформе.
Предмет лицензионного договора составляют следующие права на результаты интеллектуальной деятельности, именуемые пользовательским контентом:
любой текст, фотографии, пользовательские видео, звуковые записи и музыкальные произведения, воплощенные в них, включая видео, которые включают
локально сохраненные звуковые записи из личной музыкальной библиотеки
и окружающий шум. (п. 7B Пользовательского Соглашения)4, а также упомянутые ранее способы использования данных результатов.
Если проанализировать данное правило соглашения, то можно прийти к выводу, что к нему применимо положение статьи 1235 ГК РФ5 о лицензионном
договоре, а именно нормы о неисключительной лицензии (абз. 2 п. 1 ст. 1236
ГК РФ). Мы видим, что владелец социальной сети (Bytedance) имеет право на
установление допустимых пределов использования объекта исключительных
прав. Разработка пользовательских соглашений на основе норм о лицензионном договоре является распространенной практикой интернет-сайтов. Таким
1
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18.12.2006
№ 230-ФЗ (ред. от 26.07.2019, с изм. от 24.07.2020).
2
https://www.tiktok.com/legal/terms-of-use?lang=ru (на русском языке)
3
См. подробнее: https://zakon.ru/blog/2020/5/11/click wrap_soglashenie_ponyatie_i_
kriterii_dejstvitelnosti
4
https://www.tiktok.com/legal/terms-of-use?lang=ru
5
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18.12.2006
№ 230-ФЗ.

481

образом, владелец сайта делает безопасным свое положение и ограничивает
свою ответственность в случае нарушения прав пользователей. Этот принцип
называется «AsIs» (отказа от ответственности)1. Показательным является судебное решение, вызвавшее резонанс в США, при рассмотрении иска крупнейших
правообладателей, таких как, например, Metro-Goldwyn-Mayer и Disney против
файлообменных интернет-сетей Grokster и Morpheus2, суд постановил, что они
не несут ответственности за неправомерные действия своих пользователей.
Так, например, пользователь TikTok Элайджа Джей (Elijah Jay) пожаловался на социальную сеть за использование видео с его участием для рекламы
приложения3. Пользователь считал, что были нарушены его исключительные
права на контент и социальная сеть была обязана изначально заплатить за использование произведения. Однако регистрируясь на сервисе, пользователь
принимает условие пользовательского соглашения TikTok, которое предполагает, что платформа получает исключительные права на весь контент, который
публикуют пользователи.
Чтобы правомерно использовать музыкальные произведения на TikTok необходимо соблюдать права автора и иных правообладателей. Некоторые музыкальные аудио треки могут быть загружены в обход правил, в связи с чем
платформа применяет в отношении недобросовестных пользователей определенные санкции, например, ограничивает показы или отправляет аккаунт
в «теневой бан»4. Согласно п. 6 Пользовательского соглашения TikTok, которое
устанавливает правила использования интеллектуальной собственности, «платформа оставляет за собой право, без уведомления, в любое время и по своему
усмотрению заблокировать доступ к и/или удалить аккаунт любого пользователя, который нарушает, или предположительно нарушает авторские права или
другие права интеллектуальной собственности». В Правилах сообщества5 также
акцентируется, что в случае неоднократного нарушения авторских или иных
интеллектуальных прав администратор сайта может по своему усмотрению
временно «отключить» или даже удалить учетную запись пользователя.
Подводя итоги, необходимо определится с механизмом защиты прав пользователей. По российскому законодательству противоправные действия могут
пресекаться путем юрисдикционных и неюрисдикционных форм защиты прав
(самозащита прав). К юрисдикционным формам относятся обращение в судебные или компетентный административный органы. Например, в случае
копирования видео пользователя TikTok возможно направить претензию или
предъявить исковые требования к лицу, нарушающему права и (или) законные
интересы автора, например, о признании права, о пресечении действий, нару1
Янковский Р. М. Социальные сети: Вопросы защиты исключительных прав пользователей // Право интеллектуальной собственности: Сб. науч. тр. / отв. ред. Афанасьева Е. Г. М., 2017. С. 119–131.
2
https://mipt.ru/dcam/news/n_ixuou
3
https://adage.com/article/digital/tiktok-users-are-surprised-find-themselves-adsapp/2204996
4
См.: https://smm-tips.ru/tik-tok/tenevoy-ban-v-tik-tok.html
5
https://www.tiktok.com/community-guidelines?lang=ru

482

шающих право или создающих угрозу его нарушения, о взыскании компенсации
за нарушение авторских прав1 и иные способы защиты.
На платформах есть правила, которые защищают авторские права на контент. Ярким примером является спор, произошедший в 2019 году между TikTok
и национальной ассоциацией музыкальных издателей NMPA, в которую входят
такие крупные организации как Universal Music, Sony Music и Warner Music
и т.д., представляющая интересы музыкальной индустрии США, грозилась
подать в суд на социальную сеть за нарушение авторских прав2. TikTok обвинили в том, что он неправомерно использует музыкальные произведения, так
как у него нет лицензионных соглашений с большинством правообладателей
произведений.
Новикова А. В.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы реализации права на забвение
С развитием подходов к пониманию интеллектуальной собственности и способов защиты персональных данных важнейшим аспектом современного права
предстает право пользователя на забвение. В настоящие дни право на забвение
или право быть забытым (от анг. right to be forgotten) понимается как возможность удаления поисковой системой ссылки на неактуальную, недостоверную
или иную частную информацию по обращению заявителя согласно закону.
Составляющие данного права наблюдаются еще в правовых источниках конца XX века: в Директиве 95/46/EC о защите персональных данных3 и замечании
общего порядка № 16 к ст. 174. Но широкое практическое развитие право на забвение получило лишь после вынесения решения Судом Европейского союза от
13 мая 2014 г. по делу «Google Spain v. AEPD and Mario Costeja González»5. Вскоре
на основании европейского законодательства о конфиденциальности право на
забвение нашло отражение и в российском законодательстве, когда 1 января
2016 года вступил в силу Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 264-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных
технологиях и о защите информации» и ст. 29 и 402 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»6. И уже сейчас, спустя несколько лет
1
Пункт 19 «Обзор судебной практики по делам, связанным с разрешением споров
о защите интеллектуальных прав» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015).
2
См.: https://www.ft.com/content/1b3b78ea-32a3-4237-8b79-3595820eeb63
3
Директива о защите данных — Data Protection//URL: https://ru.qaz.wiki/wiki/
Data_Protection_Directive
4
Замечание общего порядка 16. Статья 17 (Тридцать вторая сессия, 1988 год) //
URL: http://hrlibrary.umn.edu/russian/gencomm/Rhrcom16.html
5
Google Spain SL, Google Inc. v. Agencia Española de Protección de Datos (AEPD) //
URL: https://h2o.law.harvard.edu/collages/34086
6
Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 08.06.2020) «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации» // URL: http://www.consultant.
ru/document/cons_doc_LAW_61798/

483

регулярного применения новеллы, можно наиболее полноценно рассуждать об
аспектах реализации права на забвение.
Право быть забытым предстает государственной гарантией защиты и охраны
персональных данных в сфере управления интернетом. Вводя право на забвение,
государство все больше распространяет правовое регулирование на развивающееся и представляющее высокий интерес Киберпространство, а также закрепляет
право пользователя распоряжаться определенного вида информацией. Но при
всех преимуществах права на забвение как части современной правовой идеологии, считается нужным присмотреться к очевидным недостаткам или спорным
сторонам реализации, проявляемым на практике.
Во-первых, это нечеткие формулировки в законе. Российский закон называет четыре вида информации, удаление ссылок на которые считается правомерным: 1) информация, распространяемая с нарушением законодательства
РФ, 2) недостоверная информация, 3) неактуальная информация, 4) информация, утратившая значение для заявителя в силу последующих событий или
действий заявителя. Определяя категории информации, законодатель ограничивается в раскрытии терминов. Конституционный суд называет эти понятия
оценочными, наполняемыми смыслом в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина
в правоприменительной практике1, но это не исключает наличия связанных
с этим правовых споров.
Е. М. Подрабинок подчеркивает серьезность проблемы нечеткости законодательной трактовки, из-за которой возникает вопрос о понятии «незаконности»
в гражданском праве, о сопоставимости этой категории с категориями, используемыми в Уголовном кодексе РФ2 и Федеральном законе «О государственной
тайне»3 и в других нормативно-правовых актах, не относящихся к гражданскоправовым4. Законодательное разграничение определений видится значимой для
правоприменителя мерой.
1
Определение Конституционного Суда РФ от 26.03.2019 № 849-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Региональной общественной организации содействия
просвещению граждан «Информационно-аналитический центр «Сова» на нарушение
конституционных прав и свобод статьей 10.3 Федерального закона «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации», пунктом 2 статьи 1 Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и статьи 29 и 402 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации» // URL: http://www.consultant.ru/
cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=579720#003733366606339672
2
Статья 137 «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 № 63-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/
4234a27af714cc608ea71b7bae9400f3613c8f60/
3
Статья 26 Закона РФ от 21.07.1993 № 5485-1 (ред. от 29.07.2018) «О государственной
тайне» // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_2481/657ef9e1c9186c
9333add5e1e7ed15b09d652323/
4
«Особенности осуществления права на забвение в эпоху цифровизации общества»
Подрабинок Е. М. // URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-osuschestvleniyaprava-na-zabvenie-v-epohu-tsifrovizatsii-obschestva

484

Хотя законодатель уточняет, что не может быть прекращена выдача ссылок
на информацию о событиях, содержащих признаки уголовно наказуемых деяний, сроки привлечения к уголовной ответственности по которым не истекли,
и информации о совершении гражданином преступления, по которому не снята
или не погашена судимость1, на практике обтекаемые формулировки в правовых
нормах приводят к различному применению закона.
Обратимся к Апелляционному определению Московского городского суда
от 06.02.2020 по делу № 33-4832/20202, которое является примером неоднозначной трактовки правовых норм судами. Суд первой инстанции удовлетворил
требования истца обязать поисковые системы Yandex.ru удалить и прекратить
выдачу сведений на информацию о его судимости. Но суд апелляционной инстанции отменил это решение и в своем определении указал, что истец должен
представлять доказательства распространения спорной информации с нарушением требований действующего законодательства, ее неактуальности, недостоверности на момент обращения к ответчику с соответствующим заявлением об
исключении из результатов поиска ссылок.
Представляется необходимым законодательно конкретизировать установленные положения, что поможет избежать в дальнейшем неправильного толкования норм или даже возможного злоупотребления правом.
Во-вторых, это вопрос о подмене судебных функций. Проблема в возложении ответственности на посредника, а не на источник информации соотносится
с мнением Нийло Яаскинена – генерального адвоката Суда Европейского союза
на момент рассмотрения дела Костеха Гонсалеса. Нийло Яаскинен считал, что
Google «не должен рассматриваться как лицо, контролирующее личные данные на страницах, которые он обрабатывает»3. Но решение суда, основанное,
в частности, на предположении, что по техническим причинам полное удаление
информации из Интернета неосуществимо из-за возможности уже произведенного копирования информации и ее сохранения различными пользователями,
передает ведение права на забвение поисковым системам для досудебного характера разрешения споров.
Важно уточнить, что право на забвение предполагает прекращение выдачи сведений об указателе страницы сайта в сети, то есть невозможность найти информацию в поисковой системе при вводе ключевых слов, но никак не
удаление самой информации в источнике. Так, если какой-либо пользователь
знает точный адрес ссылки источника или же поищет информацию на сайте
источника, он ее найдет.
1

Статья 10.3, Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 08.06.2020) «Об
информации, информационных технологиях и о защите информации» // URL: http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61798/9c2fa12a6b57079c46dbaf3e8af27917
7d22b87e/
2
Апелляционное определение Московского городского суда от 06.02.2020 по делу
№ 33-4832/2020 //URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=SO
CN&n=1266307#05552491725510993
3
Право быть забытым: Испания против Google // URL: https://www.lawtrend.
org/information-access/blog-information-access/pravo-byt-zabytym-evropejskij-suddemonstriruet-nekompetentnost

485

Требование заявителя выражается в форме обращения, содержание которого
прописано в законе1. Такие формы предлагают Google2, Mail.ru3, «Яндекс»4.
Поисковая система вынуждена самостоятельно оценивать спорную информацию. Для того, чтобы решить прописанные законом задачи поисковые системы
создают специальные органы, разъясняющие положения закона при применении на практике. Так, уже в 2014 году появился орган «The Advisory Council to
Google on the Right to be Forgotten»5, подготовивший Доклад совета, в котором
прописаны рекомендации, помогающие поисковой сети Google решать: удалять
или не удалять?
Поисковая система среди прочего определяет в досудебном порядке является
ли информация законной, что по своей сути представляется подменой функции
правоохранительных органов и суда. Рассказывая о применении закона о праве
на забвение, Яндекс приводит проблемы, с которыми ему пришлось столкнуться
при реализации правовых норм и просит исключить возможность требования
удаления из результатов поиска ссылок на недостоверную или незаконную
информацию без решения компетентных на то органов6.
Итак, видится разумным пересмотр полномочий поисковых систем с целью
уточнения и возможного изменения положения о соотнесении определения
законности и достоверности информации поисковой системой в сторону поручения такового компетентным государственным органам.
В-третьих, помимо рассмотренных спорных сторон реализации права на
забвение важным предстает вопрос разграничения частных и общественных
интересов. Поисковые системы предлагают добавить критерий общественной значимости при рассмотрении обращений об удалении неактуальной
информации7. Аргументом необходимости введения критерия общественной
значимости является предположение об общественном интересе к социально
значимым профессиям, среди которых врач, воспитатель, учитель и другие.
Удаление неактуального отзыва о враче предусматривается действующим законодательством, но при анализе характеристик данного вида профессии кажется
спорным. Предлагается иметь особый механизм действия права на забвение при
высоком показателе общественного интереса.
1
Статья 10.3, Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 08.06.2020) «Об
информации, информационных технологиях и о защите информации» // URL: http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61798/9c2fa12a6b57079c46dbaf3e8af27917
7d22b87e/
2
Удаление содержания из Google // URL: https://support.google.com/legal/troubles
hooter/1114905?hl=ru#ts=9814647%2C1115655
3
Условия приема и обработки обращения заявителей об удалении ссылок из поисковой выдачи // URL: https://go.mail.ru/support/oblivion.
4
Недостоверная, неактуальная информация о гражданине, ссылки на которую
подлежат исключению из результатов поиска Яндекса (по «Праву на забвение») // URL:
https://yandex.ru/support/zout_abuse/troubleshooting/oblivion.xml.
5
Google Advisory Council // URL: https://archive.google.com/advisorycouncil/
6
О применении закона «о праве на забвение»//URL: https://yandex.ru/blog/company/
o-primenenii-zakona-o-prave-na-zabvenie
7
О применении закона «о праве на забвение»//URL: https://yandex.ru/blog/company/
o-primenenii-zakona-o-prave-na-zabvenie

486

Таким образом, рассмотрев три основных направления, реализация права
на забвение в которых представляется подлежащей правовой корректировке,
можно сделать вывод об очевидной эволюции правовых взглядов при трансформации права, а также о наличии как преимуществ, так и недостатков законодательных положений при применении права на забвение. Учитывая
все большую популярность права на забвение у населения, полагается необходимым изменение и совершенствование правовых норм, регулирующих
его реализацию.
Ратников Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Нетрадиционные товарные знаки как способ защиты
бренда в информационном обществе
С развитием информационного общества, нематериальные объекты
гражданских прав становятся ключевым активом бизнеса. Юридические
лица и индивидуальные предприниматели хотят защитить производимую
ими продукцию и оказываемые ими работы и услуги с помощью товарных
знаков.
Как отмечает Е. А. Суханов: «Товарные знаки, с момента их «резервирования» за конкретным правообладателем, выполняют индивидуализирующую,
идентификационную и информационную функции. Посредством маркирующих товары (услуги) обозначений потребители выделяют конкретные товары
или услуги среди других товаров и услуг соответствующего класса, определяют
источник их происхождения и сохраняют представления о характеристиках
продукта конкретного производителя»1.
Таким образом, товарный знак, в ходе его использования, может стать
бизнес-активом, который приобретает определенную коммерческую ценность и требует надлежащей защиты.
Согласно ст. 15 Соглашения ТРИПС, любое обозначение или любое сочетание обозначений, способное отличить товары или услуги одного предприятия от товаров или услуг других предприятий, может быть товарным знаком2.
В российском законодательстве понятие товарного знака закреплено в статье 1477 Гражданского Кодекса РФ, согласно которой на товарный знак, то
есть обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц
и ИП, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на
товарный знак.
Перечень видов товарных знаков, которые могут быть зарегистрированы не
является исчерпывающим. Так, согласно статье 1482 ГК РФ, в качестве товарных
1
Суханов Е. А. Гражданское право: учебник в 4 т. 2-е изд.. перраб. и доп. М.: Статут,
2019. С. 406.
2
Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС)
(ВТО, Уругвайский раунд многосторонних торговых переговоров, 15 апреля 1994 г.) //
СПС «КонсультантПлюс».

487

знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные
и другие обозначения или их комбинации.
Такая формулировка свидетельствует о возможности регистрации нетрадиционных товарных знаков, в качестве которых могут охраняться звуковые,
световые, изменяющиеся, голографические, осязательные, позиционные, обонятельные, вкусовые, обозначения, состоящие исключительно из одного или
нескольких цветов1.
Говоря о звуковых товарных знаках, Л. А. Новоселова обращает внимание
на то, что к ним относятся «фрагменты музыкальных произведений, звуки,
издаваемые людьми, животными, техникой, различные шумы»2.
Звуковые товарные знаки прежде всего используются в качестве музыкальной заставки к радио- и телепередачам, телефонных мелодий, а также в качестве
звуков браузеров.
В качестве примеров таких товарных знаков можно привести мелодии телефонов Sony Ericsson и Nokia, заставки к телепередаче «Поле Чудес» или «Спокойной ночи, малыши!».
При регистрации звуковых товарных знаков в уполномоченный орган необходимо предоставить характеристику звука, ноты или диаграмму частот с приложением соответствующей фонограммы.
Световые товарные знаки представляют собой обозначения, которые состоят
из световых символов определенной очередности и длительности свечения.
Ярким примером такого товарного знака выступает товарный знак компании «Microsoft corporation», представляющий собой комбинацию из нескольких последовательно возникающих световых вспышек разных цветовых
оттенков.
Для регистрации такого товарного знака, согласно Приказу Министерства
экономического развития РФ № 482, необходимо предоставить видеозапись,
которая будет давать ясное и исчерпывающее представление о количестве, характере, интенсивности и последовательности изменений на цифровом носителе
информации, а также приложить дополнительно распечатанное покадровое
воспроизведение такого обозначения.
Осязательные товарные знаки представляют собой тактильно-сенсорное
обозначение (рельефно-точечный товарный знак, выполненный шрифтом
Брайля) или графические товарные знаки3.
В качестве примера можно говорить о зарегистрированном в США товарном
знаке графического изображения бутылки с черной бархатной поверхностью на
компанию «American Wholesale Wine & Spirits, Inc. CORPORATION».
1
См.: Приказ Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 № 482
(ред. от 16.07.2020) «Об утверждении Правил… свидетельства на коллективный знак» //
СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Л. А. Новоселова Право интеллектуальной собственности, Том 3, Средства
индивидуализации: Учебник. – М.:Статут, 2018. – С.83.
3
Е. А. Суханов Гражданское право: учебник в 4 т. – 2-е изд.. перраб. и доп. – Москва
: Статут 2019. С 409.

488

Для регистрации такого товарного знака необходимо предоставить образец
поверхности или его словесное описание и другие характеристики ощущаемой
поверхности1.
Следующий вид нетрадиционных товарных знаков – это позиционный товарный знак, который представляет собой какое-либо обозначение (например,
словесное или графическое), расположенное на определенном месте товара.
Примерами такого товарного знака служат, например, красный цвет подошвы обуви «Christian Louboutin» или «пирамида» из трех полосок на внешней
стороне обуви «Adidas».
Изменяющиеся товарные знаки – это такие изображения, которые меняются
в зависимости от определенных условий.
Например, товарный знак ООО «Феникс-фильм», выполненный в виде
разгорающегося пламени и феникса, который взлетает вверх и превращается
в букву «Ф».
Голографические товарные знаки – это голограммы, которые представляют
собой слова или изображения.
При регистрации таких знаков необходимо предоставить не менее трех изображений, отчетливо раскрывающих топографический эффект в целом (наблюдаемые отражения изображений, изменения яркости, контраста) и с различных направлений, в частности, перпендикулярно и под углом выше и ниже
перпендикулярного направления. При этом, если топографический эффект
заключается в изменении изображений объектов, то представляется изображение каждого такого объекта2.
Обонятельные товарные знаки представляют собой какой-либо запах или
совокупность нескольких запахов.
Известным примером такого вида товарного знака является запах свежескошенной травы у теннисных мячей «Scenter Court».
При регистрации обонятельного товарного знака необходимо предоставить
словесное описание запаха и раскрыть состав композиции и формулу химического соединения.
Вкусовые товарные знаки представляют собой какой-либо вкус или сочетание вкусов.
Примером вкусового товарного знака является знак, зарегистрированный
на американскую компанию «Original Rainbow Cone, Inc.», который защищает
расположение вкусов мороженого снизу вверх. Всего их пять: шоколадное,
клубничное, палмер-хаус (Нью-Йоркская вишня с орехами), фисташковый
и апельсиновый щербет.
«Если заявляемое обозначение является вкусовым, то для целей идентификации заявленного обозначения представляется словесное описание вкуса, его
точные и ясные характеристики, включающие описание состава композиции
вещества, формулу химического соединения, характеризующую источник вкуса
1
См.: Приказ Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 № 482
(ред. от 16.07.2020) «Об утверждении Правил… свидетельства на коллективный знак» //
СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Приказ Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 № 482
(ред. от 16.07.2020) «Об утверждении Правил… свидетельства на коллективный знак» //
СПС «КонсультантПлюс».

489

и иные сведения, которые, по мнению заявителя, позволят ему наиболее полно
и объективно зафиксировать объем испрашиваемой в заявке правовой охраны
товарного знака»1.
И последний вид нетрадиционных товарных знаков – цветовой товарный
знак, то есть обозначение, состоящее из одного или нескольких цветов.
Такой товарный знак можно зарегистрировать, если в результате использования цвета или нескольких цветов, они приобрели различительную способность.
Необходимо отметить, что у правообладателя возникает монополия не на
весь цвет, как таковой, а на определенный оттенок цвета, определяемый по системе Pantone.
Самыми известными примерами таких товарных знаков являются зеленый
цвет (Pantone 349), зарегистрированный на ПАО «Сбербанк России», красный
цвет (Pantone 485), зарегистрированный на ПАО «Мобильные ТелеСистемы»
и синий (Pantone 300CV), зарегистрированный на ПАО «Газпром».
Таким образом, регистрация нетрадиционных товарных знаков набирает
все большую популярность среди производителей. Как отмечает М. Н. Панкова: «Преимуществами нетрадиционных товарных знаков служит их оригинальность и узнаваемость среди традиционных знаков»2. Учитывая желание
производителей обеспечить качественную защиту своего товара, можно говорить о том, что существует вероятность появления новых видов нетрадиционных товарных знаков, с помощью которых у производителей появится
еще больше возможностей огородить себя от недобросовестных конкурентов.
Сбитнев В.С., Шульгина Е. В.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Продюсер кто?
Проблемы определения правового статуса продюсера
при создании аудиовизуального произведения
Индустрия создания аудиовизуальных произведений в 21 веке активно развивается и преобразовывается, обретая все новые стороны и аспекты. Параллельно должен развиваться и институт охраны и защиты авторских прав на
аудиовизуальные произведения как объекты интеллектуальной собственности.
Закономерно возникает вопрос: кто из участвующих в создании данных объектов
способен обладать авторскими правами? Наиболее дискуссионным в данной
теме является вопрос отнесения продюсера к авторам аудиовизуального произведения.
Прежде чем перейти непосредственно к определению правового статуса
продюсера, необходимо разобраться в правовой природе аудиовизуального
1
См.: Приказ Министерства экономического развития РФ от 20.07.2015 № 482
(ред. от 16.07.2020) «Об утверждении Правил… свидетельства на коллективный знак» //
СПС «КонсультантПлюс».
2
М. Н. Панкова Нетрадиционные товарные знаки: виды и особенности регулирования // Интерактивная наука. – 2018. – № 10 (32). – С. 52.

490

произведения. Законодатель дает следующее определение аудиовизуальному
произведению: произведение, состоящее из зафиксированной серии связанных между собой изображений (с сопровождением или без сопровождения
звуком) и предназначенное для зрительного и слухового (в случае сопровождения звуком) восприятия с помощью соответствующих технических устройств1.
В п. 1 ст. 1263 ГК РФ раскрывается, какие непосредственно произведения
являются аудиовизуальными: кинематографические и произведения, выраженные средствами, аналогичными кинематографическим (теле- и видеофильмы
и другие подобные произведения), независимо от способа их первоначальной
или последующей фиксации. Но не будут являться аудиовизуальными произведениями видеозаписи, которые содержат сведения о событиях и фактах,
имеющих исключительно информационный характер, так как в таких произведениях нельзя увидеть творческого начала автора и отсутствуют признаки
неповторимости и оригинальности. Так, например, в постановлении Суда
по интеллектуальным правам от 25.11.2014 № С01-1021/2014 по делу № А40153029/2013 кассационной инстанцией указывается, что «не всякие передачи,
переданные в эфир, могут быть признаны аудиовизуальными произведениями,
поскольку к таким могут быть отнесены лишь произведения, созданные творческим трудом авторами аудиовизуального произведения, перечень которых
определен в пункте 2 статьи 1263 ГК РФ, но к таким не могут быть отнесены
передачи, передаваемые в прямом эфире, а также передачи, сообщаемые в записи, которые не носят творческого характера, например записи показа мод,
пресс-конференций, конкурсов танцев, различных соревнований и т.д.»2. Однако необходимо отметить, что критерий «творчества», так же закрепленный
в п. 80 Постановления Пленума ВС РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»3, сложен
для определения, поэтому судебная практика разнится. Так, например, были
признаны аудиовизуальными произведениями различные «новостные» видеозаписи о взрыве банкомата, о пожарах. Суд указал, что материал снимался
с разных ракурсов, на разном расстоянии, снимался как общий план, так
и детали, перед съемкой были проведены определенные подготовительные
работы, весь отснятый материал перерабатывался4. Таким образом, мы видим,
что судебная практика признает даже новостные репортажи аудиовизуальными произведениями, в случае если при их создании вкладывался творческий
вклад авторов.
Итак, мы выяснили, что для защиты авторского права важным элементом
является наличие творческого начала при создании аудиовизуального произведения. Законодатель к авторам аудиовизуального произведения, в соответствии
с п. 2 ст. 1263 ГК РФ, относит только трех субъектов: режиссера-постановщика,
1
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994
№ 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
2
Постановление Суда по интеллектуальным правам от 25 ноября 2014 г. № С011021/2014 по делу № А40-153029/2013 // СПС «КонсультантПлюс».
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса РФ» // Российская газета, № 96, 06.05.2019.
4
Постановление Суда по интеллектуальным правам от 31 мая 2018 г. № С01596/2017 по делу № А73-12055/2016 // СПС «КонсультантПлюс».

491

автора сценария, композитора, являющегося автором музыкального произведения (с текстом или без текста), специально созданного для этого аудиовизуального произведения. В данный перечень законодатель не включил продюсера,
наделяя его при создании аудиовизуального произведения только исключительными правами, которые переходят к нему по договорам, заключенным
с авторами (п. 1 ст. 1240 ГК РФ). Продюсер, как изготовитель, наделяется правом
указывать свое имя или наименование при использовании произведения. То
есть фактически по логике законодателя продюсер не принимает творческого
участия при создании аудиовизуального произведения, он занимается только
организаторской деятельностью.
В российском законодательстве не дано понятия продюсера аудиовизуального произведения, но Федеральный закон от 22.08.1996 № 126-ФЗ (ред.
от 28.11.2018) «О государственной поддержке кинематографии Российской
Федерации1, указывает на продюсера кинофильма, под которым понимается
физическое или юридическое лицо, взявшее на себя инициативу и ответственность за финансирование, производство и прокат фильма. Но с точки зрения
практики продюсерской деятельности продюсер является лицом, создающим
или предпринимающим что-либо новое в производстве, а также обладающим
неординарными способностями2. Также в «Основах законодательства Российской Федерации о культуре» признают создание произведений культуры и искусства в качестве творческой деятельности, а деятельность по сохранению,
созданию, распространению произведений культуры и искусства – в качестве
«культурной деятельности»3, что позволяет отнести деятельность продюсера
к творческой.
Таким образом, встает актуальный вопрос о наделении продюсера авторскими правами, так как при создании аудиовизуального произведения продюсер
все-таки вносит свой личный творческий вклад. Но в законодательстве России
предусмотрена лишь одна возможность признания за продюсером творческого
начала – когда продюсер является одним из авторов (соавторов), непосредственно участвующих в создании результата интеллектуальной деятельности.
Во всех других случаях творческий характер продюсерской деятельности закон не признает, и он не наделяется личными неимущественными правами на
созданное им произведение.
Если обратиться к зарубежному законодательству, то в большинстве стран
продюсер признается автором аудиовизуального произведения вне зависимости от его творческого вклада в создание фильма, клипа и иного аудиовизуального произведения. Так, например, в судебной практике США существуют
прецеденты признания авторства короткометражного фильма за продюсером,
1
Федеральный закон от 22.08.1996 № 126-ФЗ (ред. от 28.11.2018) 2О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации» // Российская газета, № 164,
29.08.1996.
2
Хабыев Я. Йозеф Шумпетер и современная предпринимательская экономика //
Проблемы и перспективы экономики и управления: материалы III Междунар. науч.
конф. (Санкт-Петербург, декабрь 2014 г.). СПб.: Заневская площадь, 2014. С. 12–14.
3
Основы законодательства Российской Федерации о культуре утв. ВС РФ
09.10.1992 // Российская газета, № 248, 17.11.1992.

492

а не за режиссером1. А Законом об авторском праве Великобритании полноценно предусмотрено относить продюсера к авторам фильма (аудиовизуального
произведения)2. На наш взгляд, такая позиция законодателя целесообразна
и существует возможность рецепции данных положений в нашу правовую
систему.
На основе зарубежного опыта, в особенности стран с англо-саксонской
правовой системой, мы считаем, что необходимо в Российской Федерации
наделить изначально продюсера авторскими правами наравне с триумвиратом,
закрепленным в п. 2 ст. 1263 ГК РФ.
В рамках российского законодательства продюсером может являться также
и юридическое лицо, но согласно п. 1 ст. 1228 ГК РФ авторскими правами
может обладать только гражданин, то есть физическое лицо. В данном случае
следует наделить авторскими правами не само юридическое лицо, а непосредственно работников такой организации, которые занимаются продюсерской
деятельностью при создании аудиовизуального произведения. Работники будут
приобретать авторские права по аналогии с авторами служебного произведения
(ст. 1295 ГК РФ), а само юридическое лицо – продюсерский центр – будет приобретать исключительные права.
В случае, если при создании аудиовизуального произведения участвует несколько продюсеров, как, например, при создании большинства кинофильмов:
генеральный, исполнительный, креативный, коммерческий и линейный продюсер3, необходимо наделять авторскими правами в зависимости от прав и обязанностей, закрепленных в договоре об оказании услуг с конкретным продюсером,
только тех лиц, которые в соответствии с данными договорами будут вносить
«творческий» вклад при создании аудиовизуального произведения. Поэтому
мы считаем, что целесообразно разработать типовые договоры и разграничить
правовое статусы различных по функционалу продюсеров.
Таким образом, в настоящее время правовое положение продюсера, по нашему мнению, требует значительных изменений, так как институт продюсерской
деятельности за последние десятилетия обрел все большую актуальность и популярность. Институт находится в постоянном развитии, функционал у продюсеров расширяется, и мы уже не можем сказать, что продюсер – это только
организатор и спонсор аудиовизуального произведения. Полномочия продюсера
фактически намного шире, поэтому мы считаем, что необходимо внести изменения в статью 1263 ГК РФ и расширить триумвират авторов, добавив нового
субъекта – продюсера (продюсеров). Также считаем необходимым разработать
типовые договоры, которые будут четко разграничивать правовой статус продюсеров с разными компетенциями, в зависимости от их функций. Это позволит
обеспечить продюсерам более широкие возможности при реализации и защите
своих прав на аудиовизуальные произведения.
1
Case 1:12-cv-03492-RJS // URL: https://ru.scribd.com/document/190991083/headsup1
(дата обращения: 12 сентября 2020 г.).
2
Copyright, Design and Patents Act: 1988 // URL: http://www.legislation.gov.uk/
ukpga/1988/48/section/9. (дата обращения: 12 сентября 2020 г.).
3
Пухалев А. Н. Гражданско-правовые отношения в сфере осуществления продюсерской деятельности: дис. ... канд. юрид.наук. Санкт-Петербург, 2019. С. 30.

493

Софоян М. Э.
Волго-Вятский институт (филиал) Университета имени
О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

О необходимости законодательного закрепления
понятия имиджевых прав
В связи с развитием информационного общества со временем возникают
правоотношения, которые не урегулированы законодательно. Это приводит
к образованию пробелов в праве, которые в свою очередь влекут нарушения
прав граждан.
Одним из актуальных является вопрос об охране права человека на имя,
изображение, а также их совокупность – имиджа. Если имя может быть зарегистрировано как товарный знак и подлежит защите, то с имиджем лица в целом
ситуация не урегулирована.
Так, под товарными знаками понимаются обозначения (словесные, изобразительные, объемные и другие их комбинации в любом цвете или цветовом сочетании), служащие для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, на которые признается исключительное право1.
Предусмотрена регистрация товарного знака, состоящего из имени и фамилии известного человека. Обозначения, воспроизводящие или включающие
фамилии известных лиц, обладают высокой охраноспособностью в связи с присутствием различительной способности (подп. 1 п. 9 ст. 1483 ГК РФ)2.
Имя человека, как и его изображение – одно из нематериальных благ, в определенных случаях оно может играть роль бренда, индивидуализирующего или
продвигающего ту или иную продукцию3.
В совокупности право на имя4, а также право на охрану изображения гражданина5 образуют имиджевые права.
Но законодательство РФ не содержит понятия «имиджевые права». Особо
остро стоит вопрос по охране рассматриваемых прав известных личностей,
в том числе спортсменов, так как зафиксированы случаи использования имиджа
известных спортсменов в тех или иных целях без получения их предварительного согласия6. Существующие правовые механизмы не полностью способны
защитить имиджевые права граждан.
1
Статья 1477, ст. 1482 ГК РФ (часть четвертая) от 18.12.2006 № 230-ФЗ (ред. от
26.07.2019, с изм. от 24.07.2020).
2
Постановление Пленума ВС РФ от 24 ноября 2015 г. № 52 «О применении судами
законодательства, регулирующего труд спортсменов и тренеров».
3
Шебанова Н. А. «Модное» право: Монография. М.: Норма; Инфра-М, 2018.
4
Статья 150 ГК РФ (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2020).
5
Статья 152.1 ГК РФ.
6
Письмо Минспорта России от 27.07.2017 № ПН-05-10/5493 «Методические рекомендации о направлениях совершенствования правового регулирования прав на
результаты интеллектуальной деятельности (включая авторские и смежные права)
и средств индивидуализации в области физической культуры и спорта».

494

В методических рекомендациях Минспорта России используется термин
«имиджевые права», что дает надежду на дальнейшее его закрепление в правовых актах. Имиджевые – права, приобретенные в результате профессиональной деятельности человека, направленные на защиту его имени, деловой
репутации, неприкосновенности частной жизни, иных нематериальных благ
и результатов интеллектуальной деятельности. Следовательно, имиджевые
права спортсменов рассматриваются как объекты интеллектуальной собственности в области физической культуры и спорта и регистрируются в качестве
товарных знаков1.
У лица, зарегистрировавшего свое имя как товарный знак возникает право
заключения лицензионного договора, по которому одна сторона – обладатель
исключительного права на товарный знак (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования товарного
знака в определенных договором условиях2.
Предоставление по договору права использования исключительного права
на товарный знак подлежит государственной регистрации в порядке, установленном ст. 1232 ГК РФ3.
В трудовой договор может включаться предоставление спортсменом, тренером работодателю прав на использование изображения, фамилии, имени,
отчества, образцов подписи и почерка, стилизованных и фотографических образов спортсмена4.
Несмотря на отдельные законоположения, которые могут применяться по отношению прав спортсменов на имя, изображение, образ, а также
рекомендации по отнесению рассматриваемых объектов в качестве интеллектуальной собственности, в судебной практике складывается иной подход. Имиджевые права не всегда рассматриваются как охраняемые законом
результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации.
А это приводит к тому, что они лишаются возможности получения возмещения ущерба.
Рассмотрим пример из судебной практики. Между Федоровым А. А. и ООО
«ВКБ-Спорт» (далее – ООО) 01.06.2015 был заключен договор, по условиям
которого спортсмен передал компании принадлежащие ему права на использование своего имиджа (право использовать имя спортсмена, образ, изображения,
полученные в течение срока действия договора и в соответствии с его условиями
фото- и видеоизображения, графические и любые иные изображения спортсмена) на срок до 01.03.2016 включительно, а компания обязуется выплатить
спортсмену вознаграждение, определенное договором5.
У спортсмена возникала обязанность в период действия договора не
принимать никаких предложений и не заключать договоров о персональном участии в рекламе любых компаний, осуществляющих деятельность на
1

Письмо Минспорта России от 27.07.2017 № ПН-05-10/5493.
Пункт. 1 ст. 1489 ГК РФ.
3
Пункт 2 ст. 1490 ГК РФ.
4
Постановление Пленума ВС РФ от 24 ноября 2015 г. № 52.
5
Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда № 3313238/2017 от 27 июля 2017 г. по делу № 33-13238/2017.
2

495

аналогичных товарных рынках, что и компания, а также брендов, товаров,
работ, услуг, в тех же категориях, что и бренды, товары, работы, услуги компании, в случае поступления таких предложений – уведомить компанию
о поступившем предложении.
Истец Федоров А. А. требовал взыскать с ответчика неосновательное обогащение в связи с использованием его имиджа спортсмена ответчиком после
01.03.2016 на официальном сайте ответчика, где к моменту осмотра Интернетсайта нотариусом продолжала оставаться рекламная информация с использованием изображения истца.
Апелляционная инстанция констатировала, что заключенный сторонами
договор не является лицензионным применительно к положениям ст. 1233
ГК РФ, а договор, заключенный между истцом и ответчиком – договор о возмездном оказании услуг, связанный с рекламой производимых ответчиком
товаров, характер которых был строго регламентирован договором, в силу чего
установленные договором ограничения для Федорова А. А. содержали запрет
оказания за плату аналогичных услуг иным компаниям.
Суд согласился с ответчиком и пришел к выводу, что заключенный сторонами договор не являлся лицензионным, а само понятие «имидж спортсмена»,
не может рассматриваться, как объект интеллектуальной собственности и (или)
средство индивидуализации, влекущее возможность его отдельного коммерческого использования1.
Заключенный между сторонами договор не являлся договором о передаче исключительных прав, так как положения ст. 1225 ГК РФ не относят понятие
«имидж спортсмена» к охраняемым законом результатам интеллектуальной
деятельности и средствам индивидуализации. Фактически обстоятельства, на
которые ссылается истец, могут свидетельствовать лишь о нарушении ООО
нематериального права заявителя на использование его изображения только
с его согласия.
Исходя из такой позиции, суд признал незаконным и необоснованным присужденное в первой инстанции взыскание с ООО неосновательного обогащения
в размере 4 млн. руб.2.
Данное решение – наглядный пример нарушения прав по незаконному использованию имени и изображения гражданина, то есть его имиджевых прав,
вызванное отсутствием правовой основы. Кроме этого, возникший пробел
приводит к различному определению судами природы рассматриваемых прав,
исходя из этого принимаются абсолютно противоречивые решения, влекущие
различные правовые последствия.
Следовательно, с целью защиты от неправомерного ограничения права на
имя и изображение целесообразным видится дополнение ГК РФ нормами,
регулирующими имиджевые права, их регистрацию в качестве товарного знака.
Благодаря этому у обладателя имиджевых прав появится возможность заключать лицензионные договоры в рамках уже существующего правового
механизма.
1
Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда № 3313238/2017 от 27 июля 2017 г. по делу № 33-13238/2017.
2
Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда № 3313238/2017 от 27 июля 2017 г. по делу № 33-13238/2017.

496

Тарарыкова А. М.
Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики»
Студент

Открытая лицензия в условиях цифровой реальности
Мы живем в удивительное время, которое ученые, политики и многие другие
видные общественные деятели называют «Эпохой цифровых технологий». Это
действительно так, начало XXI века – стало временем их бурного развития. Согласно отчету о состоянии цифровых технологий на 2019 год, подготовленный
We are social и сервисом Hootsuite, аудитория интернета растет со скоростью одного миллиона новых пользователей в день. В связи со стремительным развитием
и активным использованием цифровых технологий, мы можем заметить, что
изменяется не только повседневная жизнь человека, производственные отношения, но и, мы можем заметить, что происходит значительное увеличение объема
непрерывного использования и распространения результатов интеллектуальной
деятельности посредством сети интернет. В большей степени, этому способствует
развитие такого правового института, как – институт открытых лицензий, являющийся инструментом, под которым сегодня распространяется более чем 500
млн результатов интеллектуальной деятельности1. Открытая лицензия была закреплена в российском законодательстве сравнительно недавно, путем принятия
ФЗ от 12.03.2014 №35-ФЗ «О внесении изменений в ч. 1, 2, 4 ГКРФ и отдельные
законодательные акты РФ», введения ст. 1286.1 ГК РФ2. В связи с тем, что данное
правовое явлении является новым, возникает множество проблем.
Говоря о понятии открытой лицензии, можно сделать вывод о том, что в законодательстве ряда зарубежных стран не сформулировано четкого и однозначного определения открытой лицензии (как правило, сформулированы лишь
определенные критерии, совокупность которых позволяет сделать вывод о том,
что та или иная лицензия является открытой), что нельзя сказать о закреплении
открытой лицензии в российском законодательстве – в статье 1286.1 ГК РФ. На
сегодняшний день существует множество определений, которые разработаны
в ходе научных исследований в этой области различными авторами, но, по сути,
они являются пересказом вышеуказанной статьи Гражданского Кодекса, кроме
того, существует мнение и о том, что в законодательстве РФ и вовсе нет определения открытой лицензии, но это не так.
Следует отметить, что понятие свободная лицензия тесно взаимосвязано
с понятием открытая лицензия, на основании исторических фактов, можно
сказать, что открытая лицензия – производная от свободной. Но, несмотря
на то, что эти понятия очень похожи, они не являются равнозначными. Так,
выдающийся программист и основатель движения свободного программного
обеспечения – Ричард Столлмена утверждал, что открытая и свободная лицен1
Interview with Lawrence Lessig [Электронный ресурс] URL: https://www.wipo.int/
wipo_magazine/en/2011/01/article_0002.html (дата обращения: 01.01.2020)
2
Гражданский Кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18 декабря 2006
года № 230-ФЗ // Российская газета. 2006. №289. Ст. 1286.1.

497

зии основаны на разных ценностях – свободная лицензия выступает за свободу пользователей, а открытая лицензия – за практическое превосходство, то
есть они имеют разную философию. С учетом особенностей открытой лицензии,
можно сказать, что она представляет собой – лицензионный договор, по которому автор или иной правообладатель – лицензиар, по своей воле, действуя в как
в частных, так и публичных интересах, предоставляет или обязуется предоставить право использования произведения науки, литературы и искусства, другой
стороне – лицензиату, в предусмотренных договором пределах с сохранением
права выдачи лицензий другим лицам. Следует обратить внимание, что в связи
с тем, что в российском законодательстве закреплен термин открытая лицензия,
корректно будет использовать именно этот термин.
Также, проанализировав различные открытые лицензии, можно выделить
следующие проблемы:
1) На основе разработок автора, правообладателя, могут создаваться новые результаты интеллектуальной деятельности – производные произведения.
В данном случае, правообладатель первоначального произведения, не сможет
предугадать какое именно будет создано произведение. Также, в открытой
лицензии предусмотрены, как правило, отказ от ответственности и отказ от
каких-либо гарантий, это значит, что правообладатель, предоставляя произведение, не гарантирует (если рассматривать программы для ЭВМ), что созданное
производное произведение будет работать без ошибок и перебоев, что в нем
отсутствуют скрытые (незадокументированные) функциональные возможности,
программы закладки, компьютерные вирусы и/или дефекты, которые могут
нанести существенный ущерб не только приобретателю такого произведения,
но и создание таких некачественных производных произведений может нанести существенный ущерб репутации правообладателя, а также, как следствие,
потерю финансовых средств.
2) Еще одной проблемой является проблема распространения условий
первоначального договора на последующих пользователей. В данном случае,
нельзя однозначно гарантировать, что будут соблюдаться все условия открытой
лицензии, так как цепочка потенциальных лицензиатов в сети интернет, может
быть огромной.
3) Также, могут возникнуть трудности с идентификацией лицензиата, так
как гарантии прав не дают абсолютно полной уверенности в том, что, лицо
является надлежащей стороной в обязательстве. Идентификация пользователей
вызвана необходимостью обеспечения стабильности гражданско-правовых отношений и публичного порядка.
4) Правообладатель не может гарантировать, что произведение (программа
для ЭВМ) не будет трансформироваться в полностью проприетарное, так как
нередко, коммерческие организации заимствуют открытый код и переводят его
на условиях «личной» лицензии, в отсутствие предоставленных свобод.
Поэтому, для решении многих проблем, необходимо создать техническое
средство, с помощью которого будет осуществляться идентификация пользователей, которые будут принимать условия открытой лицензии, а также, которое
будет уведомлять правообладателя и фиксировать дальнейшее распространение
созданных пользователем производных произведений, на основе первоначального произведения, только на аналогичных условиях первоначальной лицензии.
Тогда, при использовании технических средств, возможно, предотвратить даль498

нейшие проблемы, связанные с неправомерным использованием произведения науки, литературы и искусства. Таким образом, открытые лицензии будут
эффективней использоваться и распространяться по всему миру, поддерживая
баланс интересов между пользователями и авторами, будут активно использоваться на благо общества, способствовать развитию инноваций и творчества.
Говоря о тенденциях развития открытых лицензий, следует заметить, что
сегодня существует и такая проблема, когда любое лицо, воспользовавшись
иностранным дистрибутивом свободного программного обеспечения, может
создать программу для ЭВМ, внести в него незначительные правки и предоставить такой продукт для включения в реестр российских программ, что является недопустимым и прямо противоречащим законодательству РФ. Например,
в реестре российских программ встречаются и такие программы, как, например,
ПО CloneOffice1, исходный код которого имеет практически полное совпадение с исходным кодом ПО LiberOffice (офисный пакет, с открытым исходным
кодом, распространяемый под общественной лицензией Mozilla Public License,
version 2.0). Существуют основания полагать, что ПО CloneOffice были нарушены условия лицензии MPL 2.0 о порядке использования модифицированного исходного текста программы, вследствие этого, согласно п. 5.1 лицензии
MPL 2.0, правообладатель ПО CloneOffice был лишен права использования ПО
LiberOffice, исходя из этого, правомерное использование ПО CloneOffice – невозможно. Вышеописанная проблема свидетельствует о том, что созданный
реестр вряд ли соответствует целям его создания, кроме того, содержит программы, которые лицами используются неправомерно, нарушая условия открытых
лицензий, что является недопустимым.
Следует обратить внимание, на тенденцию развития открытых лицензий,
которая складывается на сегодняшний день: известно, что определенными организациями (например: Open Source Initiative) создается все больше лицензий,
которые противоречат основополагающим признакам, соответственно, возникает ряд вопросов об актуальности сформулированных еще в конце XX века
признаках, а также, возникает вопрос о том, можно ли называть новые лицензии
открытыми или свободными, если они противоречат основным положениям? По
мнению автора – нет, так как, при несоблюдении одного из критериев открытой
или, например, свободной лицензии, новую созданную лицензию нельзя считать
таковой2. Соответственно, в данном случае необходимо либо совершенствовать
основные критерии, признаки и понятие открытой лицензии, либо не создавать
новые лицензии, которые противоречат основополагающим признакам, так как
в таком случае созданные лицензии называть открытыми – нецелесообразно.
Соответственно, следует заметить, что нельзя забывать об истории открытых
лицензий, о том, что изначально вкладывалось в это понятие.
На основании всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что
открытая лицензия, несмотря на то, что появилась сравнительно недавно
в российском законодательстве, является важным, необходимым, универсальным и уникальным правовым институтом, который, конечно же, требует
1
Смирнова Е. Ю., Серго А. Г. Свободное ПО в реестре российских программ // ИС
Авторское право и смежные права. № 1. 2020. 20 с.
2
Общественный договор Debian [Электронный ресурс] URL: https://www.debian.
org/social_contract.ru.html (дата обращения: 10.10.2020).

499

необходимого правового регулирования, в частности, решения ранее озвученных проблем и совершенствования законодательства в данной области.
Однако, следует учитывать, что современное авторское право должно быть
эффективным, но реалистичным. Необходимо, чтобы новые законы решали
проблемы сегодняшнего дня, а не те сложности, с которыми сталкивались
деятели прошлого.
Черкашина М. И.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Патентование гена как объекта
интеллектуальной собственности
В современном мире стремительно развивается медицина, проводится множество научных исследований в области генетики, результаты которых находят
претворение в жизнь. Появление возможности выделять гены из организма
и осуществлять манипуляции с ними, в том числе связанные с изменениями
в структуре гена, требует решения комплекса правовых и морально-нравственных проблем. В силу специфики генов и геномных конструкций как объектов
правового регулирования возникают бурные дискуссии о правомерности и этичности введения их в гражданский оборот, вступления в обязательственные
и вещные правоотношения по поводу генов, в том числе определения генов
и иных геномных конструкций в качестве объектов права интеллектуальной
собственности и обеспечения их патентной защитой. Учитывая нетрадиционность исследуемых результатов интеллектуальной деятельности теоретикам
права еще только предстоит восполнить пробелы регламентации этого вопроса,
посредством включения генов в предмет правового регулирования, определить
их место в системе объектов права интеллектуальной собственности, сформировать единый подход к защите интеллектуальных прав на ген, а законодателю —
закрепить их правовой режим, обеспечивающий баланс интересов общества,
государства и бизнеса.
Урегулирование процесса охраны генов как объектов интеллектуальной
собственности интересно не только с правовой, но и с экономической точки
зрения. Актуальность этого вопроса, очевидно, связана с тем, что исследования
в области генетики требуют больших финансовых вложений, а потому необходимость защиты результатов разработок вполне оправдана. Защита генов
повысила бы интерес ученых и инвесторов к исследованиям в области генных технологий, поскольку появилась бы возможность беспрепятственно
продолжать исследования без конкуренции со стороны других организаций
и возрос коммерческий интерес за счет появления возможности максимизировать прибыль.
Для того, чтобы рассуждать о возможности отнесения гена и иных структур
и технологий, создаваемых при работе с ним, к объекту интеллектуальной собственности, стоит обратиться непосредственно к понятию «гены». К сожалению, даже в специализированных российских законах, в частности, таких как
Федеральные законы «О государственном регулировании в области генно-ин500

женерной деятельности» от 05.07.1996 № 86-ФЗ, «О государственной геномной
регистрации в Российской Федерации» № 242-ФЗ от 03.12.2008 не содержится
определение понятия «ген».
Изучив медицинскую литературу, можно сформулировать понятие «гена»
как участка ДНК, содержащего информацию о структуре белка и отвечающего за
определенный признак или функцию организма. Ген — единица наследственной
информации, обеспечивающая нормальное развитие, рост и функционирование
организма, передача которой является основой процесса размножения в живой
природе.
Необходимо также отметить двойственную природу гена. С биологической
точки зрения, ген является структурной единицей организма человека, имеющей
физический и химический состав. Если же не учитывать биологическую сторону
гена, то это носитель уникальной информации, которую можно хранить, передавать, использовать в коммерческих и иных целях1. Как раз таки в связи с этим
исключительным свойством гена и существует проблема унификации способа
защиты прав на ген и иные образования на его основе как объекта интеллектуальной собственности. В силу специфики объекта правового регулирования
возникают вопросы: к какому объекту интеллектуальной собственности можно
отнести ген, можно ли вообще это сделать, и каким образом осуществлять его
защиту.
Наиболее подходящим способом охраны интеллектуальной собственности в данном случае видится патентование генов как изобретений. Однако
допустим ли такой способ защиты в Российской Федерации? Поиск ответа
на этот вопрос стоит начать с понятия патента, анализа требований к объекту
патентных прав и изучения международного законодательства, регулирующего
сферу генной инженерии.
Патентное право защищает объекты, созданные человеком или технологии, созданные человеком для решения какой-либо проблемы. Патент — это
документ, закрепляющий право на интеллектуальную собственность, удостоверяющий исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец. Также необходимо обратить внимание на существующие
условия патентоспособности:
• новшество изобретения, оригинальный характер;
• практическая применимость в промышленной деятельности;
• изобретательский уровень, неочевидность использования в той же области.
Исходя из определения патента и требований к объекту патентных прав,
стоит отметить, что следует проводить различие между понятиями «открытие»
и «изобретение». Обратившись к международному законодательству, стоит подчеркнуть, что в Директиве Европейского Парламента и Совета Европейского
Союза 98/44/EC от 6 июля 1998 г. о правовой охране биотехнологических изобретений говорится, что «человеческое тело, находящееся на различных стадиях
своего формирования и развития, и простое открытие одного из его элементов,
включая последовательность или частичную последовательность гена, не могут
1
См.: Новоселова Л. А., Петросян Г. Г. Геном как объект интеллектуальных прав
в российском праве // Конституция Российской Федерации и современный правопорядок: материалы конференции: в 5 ч. Ч. 3. М.: РГ-Пресс, 2019. С. 98.

501

быть патентоспособными изобретениями»1. В 2013 году на этот нюанс также
указал Верховный Суд США, постановив по делу «Ассоциация молекулярной
патологии против Myriad Genetics», что человеческие гены не могут быть запатентованы, поскольку ДНК является «продуктом природы». Из этого следует, что ген не может быть защищен патентом, поскольку при его открытии не
создается ничего нового. Он не теряет своего природного происхождения даже
в том случае, если фрагмент ДНК был изолирован, выделен из человеческого
организма.
Однако в той же Директиве существует исключение из общего правила, согласно которому «элемент, выделенный из человеческого организма или иным
образом полученный с помощью технического процесса, включая последовательность или частичную последовательность гена, может представлять собой
патентоспособное изобретение, даже если структура этого элемента идентична
структуре природного элемента»2. Подобную позицию изложил и Верховный
суд США, отметив возможность патентования комплементарной ДНК – синтетической ДНК, которая не выделена из организма, а произведена из молекулы
и служит инструкцией для создания белков.
Российский законодатель придерживается схожей точки зрения на патентование генов, как и в зарубежных странах. Изучив действующее российское
законодательство, в частности статьи 1349 и 1350 Гражданского кодекса РФ,
можно сделать вывод, что ген как научное открытие не может быть признан
объектом патентования, также как не могут быть объектами патентных прав:
«способы модификации генетической целостности клеток зародышевой
линии человека» и «результаты интеллектуальной деятельности, если они
противоречат общественным интересам, принципам гуманности и морали»3.
Эти ограничения в законе вполне понятны, однако сильно тормозят развитие молекулярной биологии, биомедицины и биоинженерии, которые могут оказать огромное влияние на лечение генетических и других заболеваний,
например, посредством редактирования гена, «извлечения» из него мутации.
И потому поскольку установление определенной последовательности генов и ее описание представляет собой типичный пример научного открытия,
закрепить как обособленный объект интеллектуальных прав можно только
искусственно созданные или измененные гены, их последовательность, а также способы их создания или редактирования, видится возможным внести изменения в действующее законодательство. Предлагается закрепить такие
гены и иные конструкции на их основе, способы их создания как объект интеллектуальных прав. При этом с целью исключения монополизации данной
сферы необходимо расширение условий выдачи принудительных лицензий
для эффективного функционирования рынка биотехнологий посредством
1
Директива № 98/44/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского Союза «О правовой охране биотехнологических изобретений» [рус., англ.] (Принята в г.
Брюсселе 06.07.1998)// URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&bas
e=INT&n=60769&dst=4294967295&date=21.10.2020
2
См.: там же.
3
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006
№ 230-ФЗ (ред. от 26.07.2019, с изм. от 24.07.2020). Ст. 1349. // Парламентская газета.
2006. № 214–215.

502

предоставления возможности иным лицам использовать созданные или измененные гены или способы их создания для дальнейшего развития науки.
Кроме того, стоит отметить, что препятствием для защиты генов как объектов интеллектуальной собственности в Российской Федерации является
закрытый перечень охраняемых объектов интеллектуальной собственности,
который не позволяет должным образом эффективно регулировать процесс
распространения инноваций и новых технологий в медицине. Следовательно,
в первую очередь, видится целесообразным введение открытого перечня, поскольку эта проблема весьма актуальна и необходима с практической стороны.
Во многих развитых странах перечень охраняемых объектов интеллектуальной
собственности носит открытый или неисчерпывающий перечень, что вполне логично, ведь научно-технический прогресс не стоит на месте, постоянно
разрабатываются новые объекты интеллектуальной собственности, особенно
в сфере медицинской деятельности.
Таким образом, существующая система объектов интеллектуальных прав
в российском праве отражает только отдельные свойства гена, однако не обеспечивает режим охраны и использования гена как самостоятельного объекта
интеллектуальных прав. Реализация предлагаемых в статье рекомендаций может
стать первым шагом в закреплении особого правового статуса генов и впоследствии стимулировать дальнейшее развитие сферы биомедицинских технологий,
улучшить качество предоставляемых медицинских услуг, а также повысить
и поддержать уровень здоровья общества.
Шилова М. Я.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Шрифты «в законе»: шрифт как объект
права на интеллектуальную собственность
В условиях трансформации интеллектуальной собственности, в информационном обществе справедливо поднимаются вопросы защиты всевозможных средств индивидуализации. Уверенной защите и оформлением
прав всегда довольно легко поддавались такие результаты интеллектуальной
деятельности, как произведения науки, литературы, искусства и другие.
Но такой феномен, как современный шрифт, оказался достаточно многогранным правовым объектом, который совместил в себе и художественное,
и техническое решение, и потому его правовая природа спорна в своем регулировании и сложна в защите.
«Википедия» дает следующее толкование шрифту: графический рисунок
начертаний букв и знаков, составляющих единую стилистическую и композиционную систему1. Если трактовать шрифт таким образом, то он становится
обычным объектом авторского права. Однако и здесь существует множество
нюансов. Например, принято считать, что слова и тексты, написанные от руки
1
Шрифт // Википедия — свободная энциклопедия. URL: https://ru.wikipedia.org/
wiki/Шрифт

503

или «нарисованные» с помощью графических элементов, — это уже не шрифт,
а леттеринги, и с точки зрения интеллектуального права они представляют собой графические произведения, а их использование регулируется так же, как
использование любой фотографии или иллюстрации.
Ситуация осложняется и еще некоторыми обстоятельствами. Так как шрифты в существующих операционных системах — это определенный программный
код или, иначе, шрифтовые файлы, то шрифт становится объектом авторского
права не только в качестве произведения графики, но и в качестве программы для ЭВМ. Более того, производители шрифтов стали регистрировать их
названия в качестве торговых знаков (например, всем известный Times New
Roman является зарегистрированной торговой маркой, принадлежащей «The
Monotype Corporation»), что также закрепляет права правообладателя на шрифт
уже на уровне охраны промышленной собственности. Дизайн-патент же охраняет форму каждой буквы и является самой сильной формой защиты, но при
этом сложной в доказывании и, потому, наименее распространенной. Соответственно, у любого шрифта может быть 3 степени защиты: торговая марка,
дизайн-патент, авторские права (в качестве произведения графики и в качестве
программы для ЭВМ).
Анализируя зарубежное законодательство и судебную практику, можно
прийти к выводу о различном понимании правовой природы шрифта в разных
странах, несмотря на глобализацию индустрии шрифтового дизайна. Стоит
отметить, что 12 июня 1973 года в Вене была открыта для подписания «Конвенция о защите шрифтов и их международной регистрации», однако сейчас
ее ратифицировали только Франция и Германия1.
В ФРГ шрифт является объектом авторского права по решению Федерального верховного суда. Бундестаг также принял особый Закон о шрифтовых знаках2, в соответствии с которым, при регистрации шрифта в реестре образцов он
подлежит защите как промышленный образец. Более того, одним из названных
раннее способов правовой защиты шрифта в Германии является регистрация
его названия как товарного знака.
В Великобритании вопрос защиты права на шрифты регулируется британским Законом об авторском праве, праве на промышленный образец и патентном праве от 1988 года3. Авторское право по нему может распространяться
и на шрифтовой дизайн, и на шрифтовой файл. Однако, некоторые разделы
данного закона посвящены ограничениям на осуществление авторского права
на шрифт как таковой. Раздел 55 исключает нарушение прав правообладателя
«при обычном использовании шрифта в печати и типографском деле, при любых
действиях с полученной при этом продукцией или при владении оборудованием
для такого использования». Раздел 56 ограничивает срок действия авторского
права на шрифт как художественное произведение, если правообладатель вы1

Венское соглашение об охране шрифтов и их международном депонировании //
Всемирная организация интеллектуальной собственности URL: https://www.wipo.int/
export/sites/www/treaties/ru/documents/other_treaties/vtf-parties.pdf
2
Закон ФРГ // «Schriftzeichengesetz» от 6. Juli 1981 № BGBl. 1981 II S. 382.
3
Copyright, Designs and Patents Act 1988, CDPA

504

вел на рынок или лицензировал оборудование для изготовления продукции
с использованием этого шрифта.
В США же шрифтовой дизайн не может быть объектом авторского права.
Заключение комитета конгресса, законодательного органа США, прямо содержит следующее указание: «Комитет не считает дизайн шрифта «произведением изящного, графического и прикладного искусства», подлежащим защите
с помощью авторского права»1. Данное положение также закреплено в Своде
федеральных нормативных актов США. В 1992 году Ведомство по авторскому
праву приняло, однако, особую инструкцию о том, что защите в качестве объектов авторского права подлежат шрифтовые файлы как компьютерные программы2. Наконец, защитить интеллектуальную собственность американского
шрифтового дизайнера может помочь регистрация товарного знака и создание
лицензионных соглашений.
Что касается Российской Федерации, то стоит отметить, что четвертая
часть Гражданского кодексаполностью посвящена разнообразным правам на
результаты интеллектуальной деятельности. В зависимости от характера интеллектуальной деятельности, у создателя того или иного произведения возникает
разный комплекс прав обоих названных видов. Применительно к шрифтам
существует все три возможных комплекса прав на шрифт.
Стоит отметить, что в соответствии с п. 1 ст. 1259 Гражданского кодекса
его объектом являются произведения графики и дизайна3. Напрямую данная
статья не содержит в себе упоминания шрифта как охраняемого объекта, т.к.
перечень охраняемых объектов не является исчерпывающим, но суды в своей
практике обычно признают шрифты произведениями дизайна и графики. В деле
же А40-211718/2015, Суд по интеллектуальным правам указал, что шрифт является самостоятельным охраняемым объектом авторского права и относится
к произведениям графики, представляет собой упорядоченную графическую
форму определенной системы письма, воплощаемой на материальном носителе.
Одним из наиболее авторитетных документов, констатирующих то, что
шрифт действительно является в РФ объектом авторских прав, является постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации
№ 9457/13 от 5 ноября 2013 года. Рассматривая не связанное напрямую со шрифтами дело, президиум отметил, что компания ParaType является правообладателем шрифта Montblanc. А учитывая то, что шрифт используется с применением
компьютера, шрифт становится объектом авторского права не только в качестве
произведения графики, но и в качестве программы для ЭВМ.
Не исключен и такой вариант регулирования использования шрифтов, как
их стандартизация. В настоящее время действует только один государственный
стандарт, определяющий написание шрифтов – ГОСТ 2.304-81. «Единая система конструкторской документации. Шрифты чертежные» в ред. от 22.06.2006.
1

H. R. Reg. № 1476, 94th Cong от 1976 // 2nd Sess 5
“Registrability of Computer Programs that Generate Typefaces”, 57 Fed. Reg. 6201 от
1992 // reproduced in U. S. Copyright Office announcement ML-443.
3
Закон Российской Федерации «Гражданский кодекс Российской Федерации» от
18.12.2006 № 230-ФЗ // п. 1 ст. 1259
2

505

Также предоставляется возможность оформления права на шрифт в качестве
патента на промышленный образец. В соответствии со статьей 1352 ГК РФ
патентом на промышленный образец охраняется результат интеллектуальной
деятельности в сфере дизайна, представляющий собой решение внешнего вида
изделия промышленного или кустарно-ремесленного производства1. Исходя
из этого, В. Ю. Джермакян отмечает, что шрифт рассматривается в качестве
промышленного образца только в том случае, если представляет собой художественно-конструкторское решение изделия промышленного или кустарноремесленного производства, определяющее его внешний вид2. Исключительное
право по патенту действует в таком случае только в отношении изделия, в котором воплощено художественно-конструкторское решение шрифта.
Также в Российской Федерации предусмотрена регистрация товарных знаков
для шрифтовой студии и дизайнера. Сейчас возможна регистрация названия
шрифта в качестве товарного знака (торговой марки) в Роспатенте и регистрация
названия шрифтовой студии в качестве товарного знака.
В заключении стоит отметить, что для того, чтобы случайно не нарушить
ничьи права, нужно всегда читать лицензию к использованию того или иного шрифта на официальных сайтах по продаже шрифтов. Часто допускаемая
ошибка — пропустить шаг проверки лицензии, сразу перейдя к размещению
выбранного шрифта на сайте или отправке в печать созданного с ним макета.
Большинство шрифтов — платные. Именно их преимущественно используют
дизайнеры. Существует десктоп-лицензия, позволяющая использовать шрифты
на компьютере в установленных программах, и которая покупается на один
компьютер; веб-лицензия, позволяющая использовать шрифты на сайтах; аплицензия, дающая разрешение на использование шрифтов в мобильных приложениях.
В разных государствах шрифт охраняется с помощью очень разных институтов интеллектуального права: от патентов на промышленный образец
и авторского права на программный код до торговых марок и лицензионных
договоров, и рассматривать ситуацию с правовой защитой шрифтов можно
только перечисляя отдельные государства мира. Стоит отметить, что опыт более
развитых в данном направлении стран создания специальных актов и внесения
ограничений в профильное законодательство является правильным примером
для всего мира относительно регулирования данного результата интеллектуальной собственности. Обращаясь к Российской Федерации, нужно сказать,
что было бы правильно уточнить действующее национальное законодательство
по поводу защиты и регулирования права на шрифт. Точная и взвешенная формулировка, учитывающая как экономические интересы шрифтовых дизайнеров,
так и интересы общества, почти сплошь состоящего в наше время из непосредственных пользователей шрифтов, — важная и очень непростая задача для
отечественного законодателя.
1
Закон Российской Федерации «Гражданский кодекс Российской Федерации» от
18.12.2006 № 230-ФЗ // Ст. 1352.
2
Джермакян В. Ю. Комментарий к главе 72 «Патентное право» Гражданского кодекса РФ (4-е издание, переработанное и дополненное).

506

Штенгауэр А. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

WIPO PROOF:
предполагаемые проблемы использования
Стремительное цифровое развитие современного мира, в котором, инновации, большие данные и технологии являются катализатором для творчества
неизбежно влечет за собой создание новых решений в области интеллектуальной
собственности, и авторском праве, в частности.
В период достижения пика ценности и важности онлайн-обмена данными ВОИС анонсировало запуск уникального в своем роде сервиса – WIPO
PROOF. Согласно официальному сайту ВОИС, WIPO PROOF – это цифровая услуга, которая позволяет получить цифровой отпечаток любого файла
с отметкой даты и времени, подтверждающий существование данного файла
в конкретный момент времени1.
Необходимость популяризации данной технологии представители международной организации аргументируют следующим образом: «Новая цифровая
парадигма порождает обилие ценной интеллектуальной продукции в виде цифровых файлов, будь то творческие произведения, результаты исследований или
блоки данных для обучения алгоритмов искусственного интеллекта, которые
без труда могут стать объектом злоупотреблений или незаконного присвоения.
WIPO PROOF предоставляет дополнительный способ защитить цифровые активы».
Без сомнений, WIPO PROOF, являясь аналогом депонирования и цифрового
доказательства, соответствует запросам современного общества и предлагает
функциональное решение многих проблем. Однако нельзя игнорировать трудности, с которыми может столкнуться правообладатель при использовании
указанной технологии.
В первую очередь необходимо установить соответствие применения технологии WIPO PROOF правовым нормам государств.
Законодательство большинства стран содержит положения о регистрации
или депонировании объектов авторского права, но указанные положения отличаются по своему содержанию. Причины таких отличий возможно найти
в истории авторского права.
Системы охраны авторских прав разделялись на систему «droit d’auteur»,
распространенную в континентальной Европе, и систему «copyright», нашедшую отражение в англо-американской системе права. Согласно системе droit
d’auteur права на произведение возникают автоматически с момента создания
без необходимости их дополнительной регистрации. Система «копирайт» устанавливала противоположные по своему содержанию положения – авторские
права возникали в результате государственной регистрации.
1

Официальный сайт ВОИС www.wipo.int/wipoproof/ru/ (дата обращения: 21.10.2020).

507

На данный момент в зависимости от обязательности системы регистрации
прав на произведения могут быть классифицированы следующим образом1:
необязательная регистрация, условно необязательная, рекомендательная регистрация, обязательная регистрация.
Первый вид – самый распространенный в мире. Еще в 1886 году Бернская
конвенция отменила необходимость регистрации авторских прав и предъявления каких-либо формальных требований2.
Всемирная конвенция об авторском праве 1952 г. подтвердила данный подход, одновременно с этим предусмотрев компромиссное решение в отношении формальностей для возникновения и защиты авторских прав. Согласно
п. 1 ст. III, если государство требует в качестве условия охраны авторского
права соблюдения формальностей и устанавливает требования например, об
оговорке об оставлении за собой прав, депонировании экземпляров произведения, регистрации объектов, производство или выпуск в свет на территории
государства или иные, то такое государство должно считать достаточным для
соблюдения установленных формальностей указания знака © с именем автора
и года выпуска3.
Рекомендательная система основана на диспозитивности регистрации. Наличие и соблюдение формальностей не является обязательным, а носит скорее
добровольный характер и остается на усмотрение автора.
Однако регистрация при этом является выгодной, так как создает дополнительный способ охраны произведения. Например, в Чили законодательно
рекомендуется регистрация произведения, так как она порождает презумпцию
авторства —автором признается лицо, депонировавшее произведение.
Рекомендация по регистрации произведений содержится в ст. 19 закона
Бразилии от 19 февраля 1998 г. № 9610 об авторском праве и смежных правах4.
Для того, чтобы договоры о передаче технологии на программы для ЭВМ были
действительны в отношении третьих лиц, они подлежат регистрации в Национальном институте промышленной собственности Бразилии (INPI).
Законодательство ФРГ предусматривает в случае создания произведения
анонимно или с использованием псевдонима факультативную регистрацию
1
И. А. Москаленко Регистрация произведений как инструмент защиты авторских
прав в трансграничных отношениях (сеть Интернет) // Актуальные проблемы российского права. 2019.
2
Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений от
9 сент. 1886 г. Решение о присоединении Российской Федерации к данной Конвенции
принято постановлением Правительства РФ от 3 нояб. 1994 г. № 1224 // Бюл. междунар. договоров. 2003. № 9.
3
О присоединении Российской Федерации к Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений в редакции 1971 года, Всемирной конвенции об
авторском праве в редакции 1971 года и дополнительным Протоколам 1 и 2, Конвенции
1971 года об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм: постановление Правительства Рос. Федерации от 3 нояб. 1994 г.
№ 1224 // Бюл. междунар. договоров. 2014. № 1.
4
Официальный сайт ВОИС www.wipo.int/wipolex/en/text.jps?file_id=203167 (дата
обращения: 21.10.2020).

508

имени автора1. Для возможности в дальнейшем доказать авторство произведений необходимо включение произведений в Реестр авторов, который ведется
государственным органом Германии с соответствующими полномочиям.
В праве Российской Федерации допускается регистрация прав на программы
для ЭВМ и баз данных в Роспатенте (п. 4 ст. 1259 ГК РФ). Регистрация программы для ЭВМ или базы данных, представляет собой доказательство авторства
и наличия данных объектов в день подачи заявки на регистрацию.
Обязательная система регистрации долгое время существовала на территории США и прекратила свое существование относительно недавно2.
В соответствии с параграфом 410 Кодекса США3 свидетельство о регистрации, сделанное до или в течение пяти лет после первой публикации произведения, должно являться доказательством правообладания и предоставляет привилегированное положение обладателю таких прав. Под регистрацией
в указанном акте понимается регистрация права в Бюро авторского права США
(Copyright Office)4.
Помимо этого, только у лица, зарегистрировавшего произведение в установленном законом США порядке, есть исключительное право требования
«статутарных» убытков в рамках судебного разбирательства5.
Несмотря на разницу в подходах к регистрации в разных странах, наблюдается общая тенденция к признанию и применению последствий на территории
какого-либо государства только той регистрации, которая была произведена
уполномоченным органом данной конкретной страны. По этой причине применение цифровых доказательств, предусмотренных ВОИС, может встретить
определенные трудности на практике в государствах со сложившейся системой
национальной регистрации прав.
Иным затруднением можно считать проблему использования технологии
WIPO PROOF в государствах, где место депонирования произведения может
влиять на выбор применимого законодательства в рамках международного частного права. К таким государствам относятся, в частности, Россия, Португалия,
США.
Коллизионное регулирование предполагает использование специальной
привязки «место происхождения произведения» (lex loci originis) для целей определения применимого права. Место регистрации произведения может косвенно
1
Act on Copyright and Related Rights (Copyright Act)Full citation: Copyright Act of
9 September 1965 (Federal Law Gazette Part I, p. 1273), as last amended by Article 8 of the
Act of 1 October 2013 (Federal Law Gazette Part I, p. 3714). URL: https://www.gesetze-iminternet.de/englisch_urhg/englisch_ urhg.html#p0009 (дата обращения: 21.10.2020).
2
В 1976 году США присоединились к Бернской конвенции, согласно которой любые
формальности в отношении авторского права на территории стран-участниц должны
быть отменены. Тем не менее некоторые аспекты необходимости регистрации авторских
прав сохранились в американском законодательстве.
3
17 U. S. Code § 410. Registration of claim and issuance of certificate www.law.cornell.
edu/uscode/text/17/408 (дата обращения: 21.10.2020)
4
17 U. S. Code § 408.Copyright registration in general. Там же.
5
17 U. S. Code § 410. Registration of claim and issuance of certificate. Там же.

509

подтвердить государство происхождения произведения1. Например, в случае
создания цифрового произведения и депонирования его в конкретном государстве, факт «правовой связи» объекта регистрации с определенной страной
может послужить основным критерием для признания данной страны – местом
происхождения для целей правоприменения.
Рассматривая природу WIPO PROOF, невозможно обнаружить тесную взаимосвязь между фактом регистрации в системе и территорией какой-либо страны.
Во-первых, WIPO PROOF – результат разработки ВОИС, которая в свою очередь является международной организацией, обладающей соответствующими
иммунитетами и не зависящей от конкретных государств. Во-вторых, если обращаться к Условиям использования2, согласно специальной оговорке применимым правом в отношении WIPO PROOF является международное публичное
право, что также отрицает возможность выбора права конкретного государства
для решения вопроса о месте происхождения произведения.
Таким образом, заявление ВОИС о том, что «одного токена WIPO PROOF
должно быть достаточно в качестве приемлемого доказательства в суде независимо от юрисдикции»3, не совсем верно.
В условиях существования различных подходов к вопросам регистрации,
депонирования и доказательств авторства, а также применения и признания
исключительно национальных механизмов регистрации прав, широкое использование правоприменительными органами государств новых технологий,
закрепленных на международном уровне, может быть затруднено.

1
См.: Луткова О. В. Трансграничные авторские отношения неисключительного
характера: материально-правовое и коллизионно-правовое регулирование: монография.
М.: Проспект, 2017. С. 91—98.
2
Условия использования и политика конфиденциальности. Сайт WIPO PROOF
https://wipoproof.wipo.int/wdts/terms-and-conditions.xhtml (дата обращения: 21.10.2020)
3
Мировая репутация WIPO PROOF. https://wipoproof.wipo.int/wdts/globally-trusted.
xhtml (дата обращения: 21.10.2020)

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОД ДЕРЖКА БИЗНЕСА
В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ COVID -19
Балаян Д.А., Каталымова А. К.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Государственная поддержка малого
и среднего бизнеса в период пандемии COVID-19
Пандемия COVID-19 не только нанесла большой вред демографической
ситуации в мире и привела к смерти более миллиона человек, но и ударила
по экономикам всех государств мира, в том числе по России. В условиях существующей в нашей стране смешанной экономики государство влияет на
деловую активность, используя прямые и косвенные методы регулирования.
К прямым методам относится принятие соответствующих законов, лицензирование деятельности субъектов предпринимательства, а также изменение доли
государственных предприятий на рынке. В период пандемии COVID-19 органы
государственной власти РФ применяли преимущественно прямые методы регулирования экономики. Были приняты нормативно-правовые акты, в соответствии с которыми была оказана значительная поддержка особо пострадавшим
отраслям бизнеса. Проанализируем основные меры и их результаты.
Наиболее пострадавшей категорией бизнеса стало малое и среднее предпринимательство (далее – МСП). К малому бизнесу относятся предприятия,
соответствующие следующим критериям:
1. число сотрудников – не более 100 человек1;
2. доход не более 800 млн. рублей в год (без НДС)2;
3. процент уставного капитала, принадлежащего ООО/физлицам/организациям СМП – от 51%.
1
Федеральный закон от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» // <http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_52144/08b3ecbcdc9a360ad1dc314150a6328886703356/#dst14> (последнее
посещение: 11.10.2020).
2
Постановление Правительства РФ от 4 апреля 2016 г. № 265 «О предельных значениях дохода, полученного от осуществления предпринимательской деятельности,
для каждой категории субъектов малого и среднего предпринимательства» // <http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_196415/#dst100005> (последнее посещение:
11.10.2020).

511

К среднему бизнесу относятся предприятия, соответствующие следующим
критериям:
1. число сотрудников – не более 250 человек;
2. доход не более 2 млрд рублей в год;
3. процент уставного капитала, принадлежащего ООО/физлицам/организациям МСП – от 51%.
Однако для получения помощи от государства требовалось соответствие еще
одному критерию – ведение деятельности в одной из наиболее пострадавших
отраслей1.
Одной из мер государственной поддержки стало предоставление безвозмездных субсидий предприятиям МСП. В рамках данной программы предоставлялась финансовая помощь на решение текущих задач малого и среднего
бизнеса, в том числе на выплату заработной платы в целях сохранения уровня
оплаты труда. Для получения субсидий и грантов на выплату заработных плат
необходимо было соблюдение условий, перечисленных в постановлении Правительства РФ2. Выплаты осуществлялись в период с апреля по май 2020 года.
В результате проведения данной программы было выдано 680 тыс. грантов на
сумму 33,8 млрд рублей, что помогло предприятиям вовремя выплачивать заработные платы работникам. Рассмотрим плюсы и минусы данной меры. С одной
стороны, предприятия МСП получали возможность использовать полученные
средства в своих целях, однако жесткие требования не позволяли всем предприятиям обратиться за получением необходимых субсидий.
Другой мерой государства по поддержке малого и среднего бизнеса стала
отсрочка арендных платежей. Малым и средним предприятиям из наиболее
пострадавших отраслей предоставлялась отсрочка за аренду любых объектов,
включая коммерческую недвижимость. Штрафы, проценты и другие меры ответственности, связанные с нарушениями сроков внесения арендной платы,
не применялись. Также арендаторы государственного имущества из пострадавших отраслей получали освобождение от внесения арендных платежей на срок
с 1 апреля по 1 июля 2020 года, а затем отсрочку на уплату 50% аренды на период
с 1 июля по 1 октября 2020 года. Данной возможностью воспользовались 79 регионов, в результате чего было заключено более 18 000 соглашений и высвобождено 4,7 млрд рублей, арендаторами федеральных объектов – 263 млн рублей,
а муниципальных – 1,1 млрд рублей. Однако у данной меры есть существенный
недостаток: государство не компенсировало арендодателям недополученную
арендную плату, а лишь предоставляло налоговые льготы, возложив это на
регионы. Таким образом, убытки несли и арендодатели, и регионы, так как не
каждый субъект имел резервные средства для компенсации. На наш взгляд,
1
Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях
ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» //
<http://base.garant.ru/73846630/#ixzz6aZA4JSb3> (последнее посещение: 12.10.2020).
2
Постановление Правительства РФ от 24 апреля 2020 г. № 576 «Об утверждении
Правил предоставления в 2020 году из федерального бюджета субсидий субъектам малого
и среднего предпринимательства, ведущим деятельность в отраслях российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате
распространения новой коронавирусной инфекции» // <http://static.government.ru/
media/acts/files/1202004270024.pdf> (последнее посещение: 12.10.2020).

512

следовало возместить арендодателям 50% арендной платы, причем 25% из них
выделялись бы из федерального бюджета, а остальные 25% – из регионального.
Немаловажной мерой поддержки МСП стал также мораторий на проверки
бизнеса. В рамках осуществления данной меры приостанавливалось проведение
проверок предприятий МСП. Выездные налоговые проверки, выездные проверки, начатые ранее, проверки онлайн-касс и другие были отменены. Данный
мораторий действовал в период с 20 апреля по 30 июня 2020 года и распространялся на всех налогоплательщиков. Однако оставались проверки, касающиеся
защиты жизни и здоровья граждан, предотвращения техногенных катастроф.
Таким образом, несмотря на экономическую сторону вопроса, государство попрежнему уделяло внимание охране естественных прав граждан. В результате
введения моратория объемы контрольно-надзорной деятельности существенно
сократились: в первом полугодии 2020 года было проведено на 46% меньше проверок, чем за тот же период 2019 года1. Ослабление административной нагрузки
привело к тому, что качество деятельности предприятий снизилось из-за меньшего контроля. Возможно, более эффективным было бы проведение проверок
с менее жесткими требованиями и с минимальными штрафами. Контроль на
производстве чрезвычайно важен в любых условиях.
Наряду с рассмотренными в период пандемии осуществлялись и продолжают
осуществляться и другие меры: мораторий на банкротство, кредитные каникулы, беспроцентные кредиты на выплату заработных плат, снижение страховых
взносов, помощь экспортерам, продление лицензий на осуществление деятельности, а также невозвратные кредиты.
Таким образом, мы можем сделать вывод, что благодаря принятым мерам
государственной поддержки экономика России смогла выстоять перед угрозой
пандемии COVID-19, что показывает необходимость вмешательства государства
в экономические процессы в чрезвычайных ситуациях. В случае отсутствия
поддержки со стороны государства субъектам предпринимательской деятельности было бы гораздо сложнее справиться с проблемами, возникшими из-за
пандемии. Однако большинство мер имеет общую проблему – краткосрочность,
так как они действовали по большей части весной. Проблемы, возникшие изза пандемии, в полной мере проявились после окончания действия этих мер,
что привело к сложностям у предприятий уже после возвращения в прежний
ритм работы. Государству не удалось предвидеть затяжной характер пандемии.
Басин Д. И.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Государственная поддержка бизнеса
в условиях пандемии COVID-19
Пандемия COVID-19 стала причиной одного из крупнейших экономических кризисов в истории Новейшего Времени. Множество организаций, за1
Министерство экономического развития Российской Федерации // <https://
www.economy.gov.ru/material/news/minekonomrazvitiya_predlagaet_prodlit_moratoriy_
na_planovye_proverki_malogo_biznesa_do_konca_2021_goda.html> (последнее посещение:
14.10.2020).

513

нимающихся предпринимательской деятельностью, пострадали от последствий
пандемии или прекратили свою деятельность. В силу сложившейся ситуации
государства с целью недопущения экономического коллапса приняли ряд мер,
направленных на поддержку бизнеса, прежде всего малого и среднего, так как
согласно данным международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza
Global Россия к августу 2020 года потеряла 1 млн 95 тыс. 423 микро-, малых
и средних предприятия, или почти каждый пятый бизнес в этом секторе. В данной статье будут рассмотрены основные меры государственной поддержки бизнеса в условиях пандемии COVID-19 как и в Российской Федерации, так и за
рубежом. Использование иностранной практики позволит провести сравнительный анализ мер по поддержке бизнеса государством, а также узнать, насколько
российские меры отличаются от зарубежных.
Как уже было отмечено, пандемия COVID-19, карантин, введенный для
предотвращения распространения вируса, сильно ударили по российскому малому и среднему бизнесу. Сложившаяся ситуация, перспектива чрезвычайного
роста безработицы, массовое банкротство организаций и индивидуальных предпринимателей, связанное с естественным в период кризиса понижением спроса
и недоверием кредиторов, − данные обстоятельства способствовали выработке
государством комплекса мер, направленных на защиту бизнеса от последствий
пандемии. Так как поддержка есть комплекс мер, то деятельность по защите
бизнеса будет рассматриваться в нескольких аспектах, государственное регулирование которых, по моему мнению, является важнейшим направлением
поддержки предпринимательства: налогообложение, трудовые отношения,
кредитование и банкротство.
Вопросы налогообложения при пандемии крайне актуальны. Снижение
дохода большинства организаций малого и среднего бизнеса требуют от государства налоговых льгот. Примером таких льгот является принятие Федерального
закона от 08.06.2020 № 172-ФЗ1, согласно которому предусмотрено освобождение субъектов малого и среднего предпринимательства об исполнения обязанности уплатить налоги, сборы за отчетные (налоговые) периоды, относящиеся
ко 2 кварталу 2020 года, а также возможности применения пониженных тарифов
страховых взносов по ставке 0%. Принятие данного закона поспособствовало облегчению имущественного положения малого и среднего предпринимательства
(далее – МСП), особенно субъектов МСП, занятых в сфере туризма. Именно
эта отрасль признана одной из наиболее пострадавших в результате распространения коронавирусной инфекции. Кроме того, в соответствии с Федеральным
законом от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» с 1 апреля 2020 г. плательщики страховых
взносов, признаваемые субъектами малого или среднего предпринимательства,
вправе начислять страховые взносы по пониженной ставке 15%:
• на обязательное пенсионное страхование – 10%;
• на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством – 0%;
• на обязательное медицинское страхование – 5%.
1
Федеральный закон от 08.06.2020 № 172-ФЗ (ред. от 15.10.2020) «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации».

514

В иностранных государствах применялась следующая практика поддержки
бизнеса с помощью изменения системы налогообложения.
В Великобритании отложены налоговые платежи на сумму более 30 млрд.
фунтов стерлингов до конца года. Небольшие компании, которые не могут выплатить налоги, имеют право попросить отсрочку. Обычная годовая процентная ставка 3,5% по отсроченным налоговым платежам отменяется. Сравнивая
российскую и великобританскую методику поддержки бизнеса, можно сделать
вывод о том, что отечественная практика в данном вопросе схожа с зарубежной
в вопросе отмене части налогов, а отсрочки платежей1.
Регулирование государством трудовых отношений в период пандемии особенно важно, так как позволяет контролировать уровень жизни населения (здесь
сфера трудовых отношений непосредственно перекликается со сферой социальной) и предотвращать рост безработицы. В данном направлении российским
государством принята важная мера: согласно федеральному закону от 13.07.2020
№ 210-ФЗ2 если фирму нужно ликвидировать, этого нельзя будет сделать, пока
все уволенные сотрудники не получат свои компенсации за второй и третий
месяц после увольнения. То есть придется ждать, пока сотрудники либо найдут
работу, либо обратятся за выплатой среднемесячного заработка. Приведенная
норма обеспечивает сохранение рабочих мест, защищая сотрудников, но, с другой стороны, ставит в невыгодное положение работодателя. В Китае из фонда
социального страхования предприятиям компенсируют выплаты по зарплатам
в период простоя, страховые выплаты по безработице.
Кредитные льготы являются одним из самых распространенных методов
поддержки государством бизнеса во время экономического кризиса. В период
пандемии COVID-19 был принят Федеральный закон от 03.04.2020 № 106-ФЗ
«О внесении изменений в Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части особенностей изменения условий кредитного договора,
договора займа». Законом, в частности, предусматривается льготный период
с отсрочкой погашения суммы основного долга и уплаты процентов по кредитам
(займам) для физлиц, ИП и субъектов МСП в отдельных сферах деятельности.
Также предусмотрена возможность обращения заемщика к кредитору (не позднее 30 сентября 2020 г.) с целью изменения условий договора займа.
Интересным сравнением в данной ситуации является анализ итальянской
практики: Кредиты, ссуды на авансы по ценным бумагам, краткосрочные ссуды и сроки погашения ссуд заморожены до 30 сентября 2020 года. Банки или
другие кредитные учреждения могут активировать государственную гарантию,
покрывающую 33% от суммы кредита. Как и в РФ имеет место быть временное
прекращение выплат процентов, но при этом замораживаются сами кредиты,
что с общесоциальной точки зрения полезнее.
Введение временного моратория на банкротство по инициативе не должника
призвано защитить большое количество пострадавших от распространения
1
Обзор Фонда Росконгресс об антикризисных мерах: лучшие мировые практики
30 марта 2020 г.
2
Федеральный закон от 13 июля 2020 г. № 210-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части предоставления гарантий работнику,
увольняемому в связи с ликвидацией организации».

515

короновирусной инфекции. Ключевым событием в данном направлении поддержки государством бизнеса стало принятие постановления Правительства
РФ от 03.04.2020 № 428 (ред. от 22.05.2020) «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных
должников», согласно которому до 6 октября 2020 г. накладывается мораторий
на возбуждение процедуры о банкротстве юридических лица, индивидуальных
предпринимателей, определенных как наиболее пострадавших от распространения коронавирусной инфекции1, по инициативе кредитора. Мораторий был
продлен до 7 января 2021 г. включительно постановлением Правительства РФ от
01.10.2020 № 1587 «О продлении срока действия моратория на возбуждение дел
о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников».
Данные нормативные правовые акты защищают субъектов малого и среднего
предпринимательства от прекращения деятельности по причине банкротства.
Интересным примером из зарубежных практик является политика государства Индия, где был введен полный запрет на подачу заявлений о банкротстве
даже если несостоятельность компании не связана с пандемией. Однако принятие такого решения, по моему мнению, лишь отсрочит «волну» массового
банкротства.
Таким образом, в статье были приведены нормативные правовые акты Российской Федерации, и иностранных государств призванные обеспечить защиту
и поддержку бизнесу, в частности малому и среднему предпринимательству
в период пандемии COVID-19.
Бородина В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Режим ERTE как спасательный круг для бизнеса
в Испании в условиях пандемии COVID-19
В период чрезвычайных ситуаций крайне важно действовать совместно на
благо общества. Каждая страна по-своему борется с экономическими трудностями и предлагает свои пути выхода из кризиса.
В этот период необходимой для всего населения оказалась государственная
поддержка, в особенности, малого и среднего бизнеса. В данной работе будут
рассмотрены меры, предпринятые Королевством Испания, для поддержки
малого и среднего бизнеса, а именно режим ERTE, а также дана практическая
значимость исследования.
14 марта в Испании был введен режим чрезвычайной ситуации2. Жители
страны ограничивались в свободе передвижения, а именно, разрешалось перемещаться по улицам лишь в исключительных случаях. Испанцы и жители
1
Постановление Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 434 «Об
утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции».
2
Ley Orgánica 4 de los estados de alarma, excepción y sitio // Boletín official del Estado.
1981.

516

Испании могли покинуть свои дома для приобретения продуктов питания,
фармацевтических препаратов и предметов первой необходимости; в случае
изъявления желания помочь медицинским центрам, службам и учреждениям;
для перемещения к месту работы и возвращения к месту постоянного проживания; для помощи и ухода за пожилыми людьми, несовершеннолетними,
иждивенцами, людьми с ограниченными возможностями или особо уязвимыми людьми, в случае поездки в финансовые и страховые организации; в связи
с форс-мажорными обстоятельствами или необходимостью; а также для любой
другой деятельности аналогичного характера1.
Схема ERTE – Expediente de Regulación Temporal de Empleo – значительно
сняла нагрузку с испанского бизнеса, сохранила за работниками их рабочие
места, а также обеспечила сотрудникам компаний, участвующих в режиме ERTE,
финансовую помощь.
Данная мера состоит из действий компании в исключительных ситуациях.
Выделяются два типа ERTE: приостановление трудовых договоров на определенный период с последующим восстановлением работника в должности и сокращение рабочего дня сотрудника.
В первом случае это означает, что работодатель не увольняет работника,
а лишь приостанавливает трудовые отношения с ним2. Работник получает пособие по безработице (prestacion contributiva), то есть 70% от оклада в течение
первых 6 месяцев, далее – 50%. Как только кризис закончится, сотрудник возвращается на свое рабочее место. Во втором случае вводится неполный рабочий
день3, и работник получает соответствующую часть заработной платы. Остальную часть ему компенсирует государство.
Согласно Трудовому кодексу Испании существуют две причины введения
данных мер. Во-первых, это экономические, технические, организационные
или производственные причины4 (causas económicas, técnicas, organizativas o de
producción). Во-вторых, на основании форс-мажора, например, в случае временного закрытия общественных мест; ограничения движения общественного
транспорта и, в целом, передвижения людей; отсутствия расходных материалов,
что серьезно мешает нормальному развитию деятельности. Стоит отметить,
что форс-мажором Королевским Декретом указаны случаи заболевания или
вынужденная изоляция работника5, а значит, для введения ERTE необходимо
указать в заявлении пандемию COVID-19 в качестве форс-мажорной ситуации.
Для того, чтобы получить ERTE необходимо обраться в компетентные органы (la Autoridad Laboral). Процесс одобрения заявления занимает до 5 дней.
Однако в период сложной эпидемиологической обстановки запрос на ERTE
для компаний ускоряется.
1
Articulo 7. Real Decreto 463 por el que se declara el estado de alarma para la gestión de
la situación de crisis sanitaria ocasionada por el COVID-19 // Boletín official del Estado. 2020.
2
Articulo 47.1. Real Decreto Legislativo 2 por el que se aprueba el texto refundido de la
Ley del Estatuto de los Trabajadores // Boletín official del Estado. 2015.
3
Articulo 47.2. Там же.
4
Real Decreto Legislativo 2 por el que se aprueba el texto refundido de la Ley del Estatuto
de los Trabajadores // Boletín official del Estado. 2015.
5
Real Decreto-ley 6 por el que se adoptan determinadas medidas urgentes en el ámbito
económico y para la protección de la salud pública // Boletín official del Estado. 2020.

517

Поскольку как приостановление контрактов, так и сокращение рабочего
дня являются временными мерами, необходимо, чтобы причины, которые их
оправдывают, имели временный характер1, иначе принятие таких мер считается
мошенничеством2.
Максимальный срок для применения приостановления или сокращения рабочего времени в Испании не установлен, однако, его продолжительность должна соответствовать ситуации, которая его определяет. В случае
с мерами, предпринятыми в результате пандемии COVID-19, их продолжительность предполагается до тех пор, пока сохраняется чрезвычайная ситуация.
Схемой ERTE в Испании воспользовались многие компании в связи с форсмажорными обстоятельствами: Ikea, Barceló, Easyjet, Vueling, Decathlon и другие.
Одним из ярких примеров служит самая крупная сеть универсальных магазинов
в Европе – El Corte Inglés, которая воспользовалась ERTE для 26 000 сотрудников3.
Опыт Испании может быть крайне полезен для нашей страны в период
сложных ситуаций. Благодаря разработанным в рамках ERTE финансовым
инструментам, государство облегчило бремя обеих сторон трудовых отношений.
Достоинством данного режима является то, что работник, в принципе, не теряет свою работу, а только временно приостанавливается действие его трудового
договора. За это время он получает финансовую помощь, которая составляет
значительную долю его заработной платы.
Более того, данные меры уменьшают расходы бизнеса на содержание сотрудников. В то же время ERTE накладывает обязанность на работодателя после
окончания чрезвычайного положения восстановить работника в должности.
Данная схема спасла миллионы испанцев, которые временно остались без
работы в период массового закрытия компаний, и может спасти еще большее
количество россиян от безработицы.
Таким образом, режим ERTE является одним из эффективных инструментов, установленный на законодательном уровне. Пандемия COVID-19 наглядно
показала все пробелы в российском законодательстве. В данный период страны
должны объединить свои усилия и направить их исключительно на все сферы
деятельности, в частности, трудовые отношения.
Волошин М. Г.
Южный федеральный университет
Студент

Меры государственной поддержки бизнеса
в условиях пандемии COVID-19
Рассматривая данную проблематику, можем отметить, что сегодня малое
и среднее предпринимательство занимает важное место в экономике большин1

Sentencia de AN de 23 de junio de 2017, EDJ 2017/142676.
Sentencias de AN de 18 de septiembre de 2017, EDJ 2017/193837; y TSJ País Vasco de
27 de marzo de 2018, EDJ 2018/100702.
3
Los ertes del coronavirus: La lista de los expedientes de regulación presentados // https://
www.elperiodico.com/es/economia/20200324/erte-coronavirus-despidos-7893167
2

518

ства стран. На примере России следует обратить внимание, что в настоящее время доля малых и средних предприятий составляет около 20%, что примерно в два
раза ниже, чем в развитых странах. Президент РФ в 2018 году определил, что
в ближайшие семь лет Россия должна приблизиться по этому показателю к передовым странам, но в конце декабря 2019 года эпидемиологическая обстановка
изменилась и существенно повлияла на развитие предпринимательства. В значительной степени пострадал малый и средний бизнес, поэтому говорить о выполнении плановых показателей в данный временной интервал нецелесообразно.
В начале апреля 2020 года Правительство РФ утвердило перечень отраслей, пострадавших наиболее существенно, и им государство оказывает помощь
первостепенно. Государственная поддержка бизнеса осуществляется по различным направлениям:
• изменена процедура банкротства;
• приостановлены камеральные проверки (это относится и к уже начатым
проверкам);
• автоматическое продление лицензий и разрешений сроком на 6 месяцев;
• взыскание различных категорий долгов временно не производится;
• продлен период для предоставления документов по требованию;
• отсрочка на задолженность по арендным платежам;
• продление сроков для сдачи отчетности;
• увеличен срок сдачи декларации по налогу на имущество1.
Помимо указанных мер, в том числе и переноса срока сдачи отчетности, рассмотрим снижение некоторых видов взносов. Это относится к тем видам оплаты
труда, которые превосходят величину МРОТ – 12 130 рублей. Так, процент
по страховым взносам снижен в 2 раза и составит 15%, ПФР будет взыскивать
взносы по ставке 10%, а взносы в ФОМС станут равными 5%2. Кроме того,
ФСС освобождает от уплаты взносов. Отмеченные снижения будут актуальны
на протяжении 2020 года, а впоследствии могут быть пересмотрены.
Меры государственной поддержки направлены и на увеличение временного
интервала для оплаты административных штрафов, а именно в 3 раза, теперь для
уплаты таких штрафов предоставляется 180 дней. Важно отметить, что увеличение временного промежутка не затронет ряд нарушений, таких как нарушение
торговли этиловым спиртом, алкогольной продукцией, своевременная оплата
штрафов в соответствии с КоАП РФ и других.
Отдельные льготы предусмотрены для предприятий из отраслей, которые
оказались наиболее пострадавшими в период пандемии. В частности, введены
налоговые каникулы, которые предоставляют возможность для отсрочки платежей по задолженности, а также позволяют перераспределить и осуществлять
оплату одинаковыми платежами на протяжении 12 месяцев. В свою очередь,
НДФЛ и НДС не подлежат уплате в рамках этой отсрочки. Период оплаты
1
Меры поддержки бизнеса [Электронный ресурс] // Стопкоронавирус.рф: Официальный Интернет-ресурс для информирования населения по вопросам коронавируса
(COVГО-19), 2020. Режим доступа: https://xn—80aesfpebagmfЫc0a.xn—p1ai/what-to-do/
business/
2
Обзор «Малый и средний бизнес: меры поддержки организаций и ИП из-за коронавируса» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_352202

519

по УСН, а также ЕСХН за предыдущий год сдвинут на полгода. Авансовые
платежи по транспортным, имущественным, земельным налогам перенесены на 30 октября 2020 г. за первый квартал 2020 года, а второй срок уплаты –
30 декабря 2020 года.
Другой мерой по оказанию помощи бизнесу стало предоставление грантов1.
Речь идет об оказании финансовой поддержки предприятиям, пострадавшим
в значительной степени, для решения наиболее важных задач. Размер данной
помощи устанавливается на основе 1 МРОТ на 1 сотрудника, для ИП в величину гранта при расчете добавляется и сам индивидуальный предприниматель.
Следует обратить внимание, что эта мера поддержки оказывается в случае, если
работодатель сохранил не менее 90% сотрудников, работавших в марте 2020 года,
иначе данный грант не предоставляется. В свою очередь, цели использования
грантовой поддержки различные, в том числе оплата счетов, арендные платежи
и др., не только выплата заработной платы персоналу. Рассматривая последний аспект, можем обратить внимание, что Правительство РФ оказало поддержку в размере 150 млрд рублей, которая заключается в получении субсидии
предприятием, входящим с список наиболее пострадавших сфер деятельности,
и оказывается в виде кредитования (без взимания процентов).
Рассмотрим меры взыскания задолженности с различных видов бизнеса,
которые не применялись до 1 июля 2020 года. Суть данной меры в том, что
расходные операции не будут заблокированы, пени и штрафы не подлежат
начислению за данный период времени. В соответствии с решением Мишустина М. В., которое вступило в законную силу 6 апреля, сохраняется запрет
на возбуждение дел в отношении предприятий, которые относятся к отраслям
наиболее пострадавшим, на полгода. Для того, чтобы определить, относится
организация или ИП к упомянутой категории, следует проверить ОКВЭД в перечне, утвержденном постановлением Правительства РФ от 26.05.2020 № 7452.
Исследуя отсрочку по уплате налога, отметим, что это представляет собой изменение временного периода, который предоставляется по обращению
заявителя (налогоплательщика). Минимальный период отсрочки составляет
3 месяца, а максимальный – год, который предоставляется в случае снижения
дохода более, чем на половину или, если наблюдается убыток, а величина дохода
снизилась более, чем на 30%. Рассрочка же в свою очередь может предоставляться с максимальным сроком на 3 года.
В соответствии с Федеральным законом от 03.04.2020 № 106-ФЗ банки стали
предоставлять кредитные каникулы малому и среднему бизнесу, которые входят
в перечень наиболее пострадавших отраслей, предусмотренными на 6 месяцев3.
1

Меры поддержки бизнеса [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.
nalog.ru/rn61/business-support-2020/
2
«О внесении изменений в перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» [Электронный ресурс]: Постановление
Правительства РФ от 26.05.2020 № 745 // СПС «ГАРАНТ».
3
«О внесении изменений в Федеральный закон «О Центральном банке Российской
Федерации (Банке России)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части особенностей изменения условий кредитного договора, договора займа»
[Электронный ресурс]: Федеральный закон от 03.04.2020 № 106-ФЗ // СПС «ГАРАНТ».

520

Следует отметить, что в случае получения кредитной организацией субсидии на
основе постановления Правительства РФ от 02.04.2020 № 410 ИП и организации
вправе ожидать снижения периодических платежей по кредитным обязательствам после того, как закончится льготный период. В случае если банк не относится к числу участников этой программы, то тем, кто воспользовался правом
кредитных каникул, необходимо осуществить возврат заемных средств с учетом
продления льготного периода, но проценты по кредитным обязательствам будут
начислены на этот период.
Таким образом, можем утверждать, что принятые государством меры, направленные на стабилизацию деятельности субъектов бизнеса, являются эффективными. При этом часть предприятий не может воспользоваться льготами, так
как имеет задолженности перед государственным бюджетом страны. В данный
момент оценить всю целесообразность приведенных мер достаточно сложно, но
важно отметить, что некоторые организации уже покинули рынок и по прогнозам многих экономистов, их доля продолжит значительно расти. Председатель
Правительства РФ и Президент РФ оказали значительное влияние на формирование антикризисного фонда. Помимо этого, кредитные организации стали
предоставлять льготные кредиты, а также были введены налоговые каникулы.
Гвоздева Е.А.
Оренбургский институт (филиал)
Университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Мораторий на банкротство как мера
государственной поддержки бизнеса
в условиях пандемии COVID-19
Возникновение пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19 негативным образом сказалось на лицах, осуществляющих предпринимательскую
деятельность, в связи с чем государством были введены различные меры поддержки бизнеса: мораторий на проверки, в том числе налоговые; установление
кредитных каникул для бизнеса; снижение страховых взносов; невозвратные
кредиты; безвозмездные субсидии и другие.
Из-за экономического кризиса и упадка деятельности хозяйствующих
субъектов многие предприятия оказались на грани банкротства. Данное обстоятельство послужило причиной введения еще одной меры государственной
поддержки бизнеса в виде моратория на банкротство.
1 апреля 2020 года в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ
«О несостоятельности (банкротстве)» (ред. от 31 июля 2020 г.) (далее – ФЗ
№ 127-ФЗ, Закон о банкротстве) была введена статья 9.1, которая предусматривает введение моратория на возбуждение дел о банкротстве1. Законодатель
1
О несостоятельности (банкротстве): Федер. закон от 26 октября 2002 г. № 127ФЗ: в ред. от 31 июля 2020 г.: принят Гос. Думой Федер. Собр. Рос. Федерации 27 сент.
2002 г.: одобр. Советом Федерации Федер. Собр. Рос. Федерации 16 окт. 2002г. // Собр.
законодательства РФ. 2002. № 43, ст. 4190.

521

мотивирует введение данной меры необходимостью стабилизировать экономику. Для реализации положений статьи Правительство РФ приняло постановление от 3 апреля 2020 г. № 428 (далее – Постановление № 428)1, которое было
официально опубликовано 6 апреля 2020 года. Изначальный срок, на который
вводился мораторий на банкротство, равнялся 6 месяцам, после этого период
действия моратория был продлен еще на 3 месяца.
Перечень лиц, на которых распространяется действие моратория, установлен
в пункте 1 Постановления № 428. К ним отнесли: организации, включенные
в перечень системообразующих и стратегических; организации и индивидуальные предприниматели, сфера деятельности которых относится к наиболее пострадавшим в условиях ухудшения ситуации из-за COVID-19. Всего таких сфер
Правительство выделило2 12: транспортная деятельность, культура, организация
досуга, развлечений, спорт, деятельность туристических агентств, гостиничный
бизнес, общественное питание, деятельность организаций дополнительного
образования, по организации конференций и выставок, деятельность по предоставлению бытовых услуг населению, стоматологическая практика, розничная
торговля некоторыми непродовольственными товарами, деятельность СМИ.
Суть моратория на банкротство состоит в том, что заявления кредиторов
о признании должника банкротом, подлежат возвращению арбитражным судом.
Также приостанавливаются обязанности должника, связанные с необходимостью подачи заявления в арбитражный суд при наличии признаков банкротства.
Данная мера также введена в иностранных государствах, таких как Австралия,
Великобритания, Германия, Испания, Люксембург, Франция, Чехия и «является
самой популярной из всех мер защиты»3.
Рассмотрим основные преимущества, которые предоставляются субъектам предпринимательства. С момента введения моратория вводится запрет на
взыскание заложенного имущества, находится в залоге, должнику не начисляется санкции за просрочку платежей и неустойка. Также приостанавливается
исполнительное производство по имущественным обязательствам. В данном
случае основной целью является стремление предотвратить действия кредиторов
по изъятию активов должника.
В период действия моратория лица, на которых он распространяется, могут
предпринять меры для восстановления и улучшения своего финансового положения, например, частично распродать активы, сократить не первостепенные
расходы и другие.
1
Постановление Правительства РФ от 03.04.2020 № 428 «О введении моратория
на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных
должников» [Электронный ресурс] // URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/Vi
ew/0001202004060020?index=2&rangeSize=1 (дата обращения: 11.10.2020).
2
Постановление Правительства РФ от 03.04.2020 № 434 (внесены изменения постановлениями Правительства РФ от 10.04.2020 №479, от 18.04.2020 № 540; от 12.05.2020 г.
№ 657, от 26.05.2020 г. № 745, от 26.06.2020 г. № 927) // URL: https://www.economy.
gov.ru/material/file/fc9c8cedd1be800b06cdaacb3ba59675/OKVED.pdf (дата обращения:
11.10.2020).
3
П. Правящий. Мораторий на банкротство [Электронный ресурс] // URL: https://
zakon.ru/blog/2020/04/07/moratorij_na_bankrotstvo (дата обращения: 11.10.2020).

522

При этом на практике возникает ряд коллизионных ситуаций, требующих
разъяснения. Так, Президиум Верховного Суда РФ в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер
по противодействию распространению на территории Российской Федерации
новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 21 указал судам на необходимость разграничения ликвидации компания и признания ее несостоятельной
(банкротом). По смыслу положений Закона о банкротстве мораторий направлен
на защиту должников для того, чтобы они могли «выйти из сложного положения
и вернуться к нормальной хозяйственной деятельности»2. Если же органами
юридического лица принимается решение о его ликвидации, то становится ясно,
что такая организация не планирует дальше продолжать обычную деятельность.
Так, например, определением Арбитражного суда города Москвы от
06.05.2020 было возвращено заявление кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом). Суд первой инстанции исходил из того, что основным
видом деятельности является розничная торговля текстильными изделиями,
поэтому предприятие входит в список сфер деятельности, подпадающих под
действие моратория. Апелляционная инстанция Девятого Арбитражного апелляционного суда не согласилась с выводами суда первой инстанции, указав, что
«само по себе отнесение ликвидируемого должника к числу лиц, на которых распространяется действие моратория, не является препятствием для подачи кредитором заявления о признании должника банкротом»3. Суд принял решение
о том, что вывод суда первой инстанции об отказе принять заявление кредитора
о банкротстве общества, которое приняло решение о закрытии, неправомерен.
Важным моментом также является то, что любое лицо, на которое распространяет свое действие мораторий, вправе заявить об отказе от применения
в отношении его моратория.
Таким образом, государством предусмотрен ряд антикризисных мер, принятых в связи с распространением коронавируса (COVID-19), одним из которых является мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям,
подаваемым кредиторами.
Звонков И. Б.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Влияние пандемии на арендные отношения
В 2020 пандемия коронавируса (СOVID-19) не только оказала серьезное
политическое или социальное воздействие, но и нанесла существенный эконо1
Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением
законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (утв. Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации 30 апреля 2020 года).
2
Там же.
3
Постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 2 июля 2020 г.
№ 09АП-27885/2020 по делу № А40-71916/20 //Доступ из справ.-правовой системы
Картотека арбитражных дел URL: https://kad.arbitr.ru/Card/4350e325-5ad8-41cb-83a3e60e97f0414d (дата обращения: 11.10.2020)

523

мический ущерб организациям, занимающимся предпринимательской деятельностью. В частности, многие организации не смогли использовать арендованное
имущество в связи с введенными ограничениями и тяжелой эпидемиологической обстановкой. При таких обстоятельствах у арендаторов возникли вполне
обоснованные вопросы, как сократить свои расходы на аренду, которую они
фактически не используют, и восстановить баланс интересов.
Законодатель отреагировал на данную проблему путем принятия федерального закона1, который предусматривал ряд мер поддержки арендаторам.
1. В отношение договоров аренды, заключенных до введения режима повышенной готовности или ЧС в 2020 г. в соответствующем субъекте РФ, в течение
30 дней с момента обращения арендатора к арендодателю последний обязан заключить дополнительное соглашение, предоставляя отсрочку уплаты арендной
платы (ч. 1 ст. 19 Закона № 98-ФЗ).
2. Арендатор также вправе требовать уменьшения арендных платежей в связи с невозможностью использования имущества из-за введенных ограничительных мер органами государственной власти (ч. 3 ст. 19 Закона № 98-ФЗ).
3. Особые условия защиты предоставляются арендатору, являющийся субъектом малого или среднего бизнеса и осуществляющий свою деятельность в тех
отраслях экономики, которые в наибольшей степени пострадали в условиях
ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной
инфекции. Данный перечень утвержден Постановлением Правительства Российской Федерации. В этом случае арендатор вправе потребовать уменьшения
арендной платы до 1 года путем предоставления отсрочки по договору аренды,
который был заключен до введения режима повышенной готовности или ЧС
в соответствующим субъектом РФ (ч. 4 ст. 19 Закона № 98-ФЗ).
После принятия данного закона возник ряд вопросов правоприменения
данных положений. В связи с чем Пленум Верховного Суда РФ опубликовал
Обзор судебной практики и дал соответствующие разъяснения2.
1. Обязательство сторон по предоставлению отсрочки считается исполненным с даты введения режима повышенной готовности или чрезвычайной
ситуации. При этом не имеет значения дата заключения дополнительного соглашения к договору или вступление в законную силу решения суда о понуждении
арендодателя к заключению данного дополнительного соглашения к договору
аренды3.
2. При этом если арендодатель сможет доказать, что арендатор не пострадал
и точно не пострадает из-за распространенной короновирусной инфекции,
а требования арендатора направлены исключительно на неосновательное обогащение за счет арендодателя, то суд может отказать в защите арендатору4.
1
Федеральный закон от 1 апреля 2020 г. № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения
и ликвидации чрезвычайных ситуаций» // СПС «КонсультантПлюс».
2
«Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением
законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2» (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 30.04.2020) // СПС «КонсультантПлюс».
3
Вопрос 3 указанного Обзора.
4
Вопрос 4 указанного Обзора.

524

3. При этом Верховный Суд РФ подчеркивает, что арендные платежи подлежат уменьшению независимо от даты заключения дополнительного соглашения,
а именно с даты невозможности использования имущества по назначению1.
Крайне интересно было наблюдать за применением данных положений арбитражными судами, которые уже непосредственно изучали взаимоотношения
арендатора и арендодателя, невозможность исполнения договора и, исходя из
разъяснений Верховного Суда РФ, нововведений в законодательство и конкретных обстоятельств дела, выносили соответствующие решения.
Ярким примером принудительного уменьшения арендных платежей может
служить решение АС Архангельской области2, в котором суд уменьшил арендные платежи на 50%. Аргументация для этого была следующая: у арендатора,
занимающимся общественным питанием, до момента прекращения договорных
отношений сохранилась невозможность использования помещений сохранялась по причине запрета на осуществление деятельности по организации услуг
общественного питания в закрытых помещениях, при этом он мог перепрофилировать свою деятельность под доставку, но так как основной вид деятельности – обслуживание именно в арендованном положении, то, исходя из
баланса интересов сторон, арендные платежи подлежат уменьшению на 50%.
В судебной практике также есть случаи, когда суд не взыскивает арендную
плату за период пандемии, так как арендатор в одностороннем порядке отказался
от исполнения договора3.
При предоставлении отсрочки суд руководствуются прежде всего формальными признаками (является ли предприниматель субъектом малого или
среднего бизнеса и включен ли он в реестр наиболее пострадавших отраслей
экономики)4. В случае соответствия данным критериям, суд предоставляет отсрочку. Если организация не соответствует данным критериям, то даже при
реальном приостановлении деятельности, которое вызвано пандемией, ограничением проезда между городами или приостановлением деятельности основных
контрагентов, отсрочка не предоставляется5.
Суды при рассмотрении дела изучают возможность использования арендованного имущества иными арендаторами при сходных обстоятельствах. В случае
если суды выявляют, что данное имущество может быть использовано или используется иными арендаторами при аналогичных обстоятельствах, то не может
быть предоставлена отсрочка или уменьшение платежей6.
1

Вопрос 5 указанного Обзора.
Решение Арбитражного суда Архангельской области от 06.08.2020 по дело № А055640/2020 // СПС. «КонсультантПлюс».
3
Решение Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2020 по делу № А40-81959/20180-615 // СПС «КонсультантПлюс».
4
Решение Арбитражного суда Тюменской области от 30.07.2020 по делу № А7010245/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
5
Решение Арбитражного суда Хабаровского края от 27.07.2020 по делу № А736984/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
6
Решение Арбитражного суда Ярославской области от 07.08.2020 по делу № А827679/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
2

525

В случае если задолженность образовалась у арендатора до введения ограничительных мер или наступления пандемии, то он не вправе просить отсрочку,
рассрочку или уменьшение платежей1.
При этом большинство дел находятся на рассмотрении судов первой инстанции, поэтому нельзя с очевидностью заявлять о сложившейся судебной
практике по данному вопросу.
Подводя итог, главным недостатком текущей судебной практики является
формальный подход к рассмотрению дела, который необходимо устранить, руководствуясь балансом интересов и общими принципами гражданского права,
чтобы при предоставлении отсрочки, рассрочки или уменьшении арендных
платежей учитывалась фактическая невозможность использования объекта
аренды, а не только разнообразные формальные критерии, которые не всегда
отображают реальное положение арендатора.
Капустин Д. В., Малеева С.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Оценка эффективности института субсидирования
в условиях пандемии COVID-19
«Экономическое развитие, как выяснилось,
не панацея против заразных болезней»2.

«Пандемия». Еще до недавнего времени данный термин казался непопулярным и нечасто употребляемым в обществе. Глобальный скачок в развитии науки и медицины за последние десятилетия позволял не задумываться
о возможности наступления подобного явления. Однако именно связанные
с пандемией события стали причиной кардинальных изменений в обществе,
в том числе и в экономике. Под ударом оказались малый и средний бизнес,
которые в силу специфики своего развития остро нуждаются в поддержке со
стороны государства и в обычное время. Одной из возможных мер государственной поддержки бизнеса являются субсидии. Но являются ли они достаточно
эффективными применительно к состоянию экономики в условиях пандемии
коронавирусной инфекции?
Одним из существенных пробелов в легальном понятийном аппарате действующего законодательства Российской Федерации является отсутствие определения термина «субсидия». Для восполнения подобного рода пробела необходимо обратиться доктрине. Субсидия – это разовое пособие в денежной или
натуральной форме, предоставляемое из средств государственного бюджета,
местных бюджетов или из специальных фондов физическим и юридическим
1
Решение Арбитражного суда Московской области от 16.07.2020 № А41-29122/20 //
СПС Консультант Плюс
2
С. Шах «Пандемия. Всемирная история смертельных вирусов», изд. Farrar, Straus
and Giroux, LLC, New York.

526

лицам, местным органам, другим государствам1. Анализ представленного определения в совокупности с сущностью субсидирования, установленной статьей 78
Бюджетного кодекса Российской Федерации2, среди основных признаков института субсидирования позволяет выделить безвозмездность, безвозвратность,
единовременность и целевую направленность.
Одним из основных свойств пандемии COVID-19, согласно данным Всемирной организации здравоохранения, является ее стадийный (волнообразный) характер. Следовательно, перечень и жесткость мер (ограничений), вводимых органами государственной власти (органами местного самоуправления) находится
в прямой зависимости от количественного показателя заболеваемости в определенный период времени. В связи с этим, специфика указанных ранее характеристик субсидирования позволяет сделать промежуточный вывод о том, что
данная мера является одним из наиболее подходящих способов государственной
поддержки бизнеса в условиях пандемии коронавирусной инфекции.
Органом государственной власти, определяющим основные направления
государственной политики в сфере стабилизации деятельности хозяйствующих субъектов в Российской Федерации, является Правительство. Одним из
основополагающих нормативных актов, принятых в период распространения
COVID-19 в целях поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства, можно считать постановление Правительства Российской Федерации от
02.07.2020 № 9763. Указанный акт определяет общие положения предоставления
субсидий из федерального бюджета для профилактики новой коронавирусной
инфекции юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям. Проведем анализ отдельных положений Постановления и в корреляции со статистическими данными по их реализации дадим оценку эффективности субсидирования
в современных реалиях пандемии.
Получение субсидий по основаниям, указанным в Постановлении Правительства РФ от 02.07.2020 № 976, возможно при условии соответствия субъектов
малого и среднего бизнеса определенному перечню требований. Во-первых, потенциальный получатель субсидии должен состоять в едином реестре субъектов
малого и среднего предпринимательства. Во-вторых, деятельность, которой занимается хозяйствующий субъект, должна быть отнесена к отраслям российской
экономики, требующим поддержки. Среди таких отраслей можно выделить
деятельность санаторно-курортных организаций, деятельность по предоставлению продуктов питания и напитков, деятельность в сфере предоставления
услуг парикмахерскими и салонами красоты. В-третьих, претендент не должен
находится в процессе ликвидации, либо в отношении него не должна быть
введена процедура банкротства. В-четвертых, у подобного субъекта должна
отсутствовать недоимка по налоговым и страховым взносам в сумме, превы1
Б. А. Райзберг, Л. Ш. Лозовский, Е. Б. Стародубцева Современный экономический
словарь. 6-е изд., перераб. и доп. М.: ИНФРА-М, 2011.
2
Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 № 145-ФЗ, ст. 78.
3
Постановление Правительства РФ от 02.07.2020 № 976 «Об утверждении Правил предоставления в 2020 году из федерального бюджета субсидий субъектам малого и среднего предпринимательства и социально ориентированным некоммерческим
организациям на проведение мероприятий по профилактике новой коронавирусной
инфекции».

527

шающей 3 000 рублей. В случае соответствия указанным требованиям в срок
с 15 июля по 15 августа 2020 г. потенциальный субъект субсидирования должен
направить заявление в налоговый орган.
Сущностная составляющая субсидии по данному Постановлению выражается в предоставлении субъектам, соответствующим указанным ранее требованиям, денежных средств, размер которых дифференцируется в зависимости от вида субъекта предпринимательства. Так, ее размер для юридических
лиц складывается из затрат на осуществление профилактики коронавирусной
инфекции – в фиксированной сумме 15 000 рублей и текущих расходов, рассчитываемых исходя из количества работников: 500 рублей х количество работников организации. Размер субсидий, предназначенных для индивидуальных
предпринимателей, не имеющих работников, выражается в твердой денежной
сумме и составляет 15 000 рублей.
Для выявления эффективности реализации положений Постановления
в части предоставления субсидий в период пандемии на практике необходимо
проанализировать актуальные данные, размещенные на официальном сайте
Федеральной налоговой службы1. Согласно статистике, количество организаций, подавших заявления в налоговые органы, составляет 383 298. Количество
организаций и индивидуальных предпринимателей, получивших субсидии, составляет 292 923. Итоговая сумма выплат субъектам субсидирования составила
11 570 800 000, 00 рублей. Следовательно, 76,5% заявителей смогли получить
финансовую поддержку от государства по программе субсидирования в период
пандемии COVID-19, что является довольно высоким показателем и свидетельствует о доступности получения субсидии.
В отношении исследованных в настоящей статье субсидий также имеется
статистка Национального агентства финансовых исследований по отзывам предпринимателей, касательно их нуждаемости в мерах государственной поддержки,
осведомленности о существовании мер подобного рода и эффективности их
реализации2. О возможности участия в программе субсидирования заявили
70% респондентов. На вопрос о том, нужна ли субъектам малого и среднего
предпринимательства государственная поддержка в связи с распространением
коронавируса, положительный ответ дали 73% респондентов. Наиболее интересными статистическими данными, представленными указанным аналитическим центром, являются показатели эффективности определенной меры
государственной поддержки бизнеса в период пандемии. Так 19% от общего
числа опрошенных предпринимателей заявили о том, что меры финансовой
поддержки государства в форме субсидирования наилучшим образом позволяют
справится с последствиями воздействия коронавирусной инфекции на общую
экономическую ситуацию в стране. Стоит отметить, что наиболее эффективной
мерой поддержки предпринимательства по мнению 37% опрошенных хозяйствующих субъектов является отсрочка, снижение налогов и их отмена. Данный
факт говорит о том, что подобная мера государственной поддержки является
одной из наиболее популярных среди предпринимателей.
1

Официальный сайт Федеральной налоговой службы: https://www.nalog.ru;
Официальный сайт Национального агентства финансовых исследований https://
nafi.ru
2

528

На основании проведенного исследования авторы пришли к следующим
выводам:
1) одной из проблем реализации на практике норм, связанных с мерами
государственной поддержки субъектов малого и среднего бизнеса, стала недостаточно хорошо разработанная система информирования предпринимателей
о возможности получения ими субсидий;
2) преимуществом системы мер по субсидированию хозяйствующих субъектов в период пандемии COVID-19 стал высокий уровень их доступности,
связанный с относительно невысокими требованиями по их предоставлению
и получению;
3) несмотря на доступность и востребованность субсидий, институт субсидирования можно считать эффективным лишь при условии его совокупного
применения с иными мерами государственной поддержки бизнеса, такими
как отсрочка, снижение налогов, их отмена, предоставление беспроцентных
кредитов или кредитов на льготных условиях, арендных и кредитных каникул,
снижение или отмена обязательных взносов и коммунальных платежей, а также
снижение уровня финансового контроля.
Коломыцев В.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы государственной
поддержки бизнеса в условиях
пандемии COVID-19
В настоящее время бизнес переживает не самые легкие времена. Прежде
всего, сегодняшний кризис вызван вспышкой новой коронавирусной инфекции
(COVID-19), которая оказала серьезное влияние на все сферы нашей жизни,
в том числе и на экономику. Введенный с марта 2020 г. карантин на всей территории Российской Федерации, а также ограничительные меры Правительства РФ привели к массовому закрытию и банкротству огромного количества
предприятий.
Но даже в сегодняшней непростой ситуации государство оказывает определенные меры поддержки представителям бизнеса. Так, Президент РФ в своем
обращении к гражданам России от 25 марта 2020 г. подчеркивает, что: «Малый,
средний бизнес, микропредприятия, особенно в сфере услуг, сталкиваются сейчас с объективными трудностями, с сокращением заказов, снижением выручки.
Нужно помочь таким компаниям продолжить устойчивую работу, а значит
сохранить своих сотрудников. Наша важнейшая задача — обеспечить стабильность на рынке труда, не допустить всплеска безработицы. Государство окажет
бизнесу содействие в решении этой задачи»1.
1
Обращение к гражданам России // Официальный сайт Президента РФ / Администрация Президента России. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/63061 (дата
обращения: 19.10.2020)

529

Для начала нам необходимо разобраться, а всем ли отраслям экономики
будут предоставлены меры государственной поддержки? Очевидно, что пандемия коронавируса (COVID-19) отрицательно сказалась на всей экономики государства, но большинство мер направленны на поддержку именно тех
секторов экономики, которые несут максимальные убытки из-за мер борьбы
с распространением коронавирусной инфекции (COVID-19). Так, Правительством РФ был утвержден специальный перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации
в результате распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)1.
К ним относятся: 1) транспортная деятельность; 2) культура, организация досуга и развлечений; 3) физкультурно-оздоровительная деятельность и спорт;
4) деятельность туристических агентств и прочих организаций, предоставляющих услуги в сфере туризма; 5) гостиничный бизнес; 6) общественное питание;
7) деятельность организаций дополнительного образования, негосударственных
образовательных учреждений; 8) деятельность по организации конференций
и выставок; 9) деятельность по предоставлению бытовых услуг населению;
10) деятельность в области здравоохранения; 11) розничная торговля непродовольственными товарами; 12) средства массовой информации и производство
печатной продукции.
В настоящее время данный перечень имеет колоссальное значение, поскольку только те отрасли, которые попали в него, имеют право на получение мер государственной поддержки. Стоит отметить, что представители
бизнес-сообщества неоднозначно оценивают данный перечень, поскольку
рассчитывать на получение мер государственной поддержки могут только
те предприятия, которые указали в качестве своего основного вида деятельности в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ)
соответствующий код вида экономической деятельности (далее – ОКВЭД),
который содержится в вышеназванном перечне. И, по мнению ученыхэкономистов, такой принцип фильтрации не позволил получить поддержку
большому числу предпринимателей. Так, организации осуществляющие,
по сути, однородную деятельность в одинаковых отраслях экономики
оказываются лишены мер господдержки только из-за того, что в качестве
основного вида деятельности указан не тот код ОКВЭД. Предлагается изменить подход к формированию перечня, при помощи внедрения особого
механизма, в рамках которого пострадавшее предприятие может обосновать
перед налоговыми органами, что она действительно ведет свою деятельность в пострадавших отраслях и имеет право на получение мер государственной поддержки.
Уполномоченный при Президенте РФ по защите прав предпринимателей
в своем ежегодном докладе также подчеркивает, что необходимо сменить критерии определения пострадавших, а именно: «1) принять альтернативный критерий поддержки наиболее пострадавших от пандемии предприятий: снижение
выручки более чем на 30% за референтный период; 2) если нет, то предоставлять
1
Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 «Об утверждении
перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» // СПС «КонсультантПлюс».

530

все виды мер поддержки не только по основному, но и по дополнительному
ОКВЭД из перечня пострадавших отраслей и расширить перечень пострадавших ОКВЭД»1.
Теперь необходимо разобраться насколько же эффективны принятые
меры государственной поддержки бизнеса? С начала апреля и до настоящего
времени федеральными властями было разработано и принято несколько
пакетов мер такой поддержки, которые постоянно дополняются новыми
мерами.
Основная претензия бизнеса-сообщества по поводу данных мер поддержки была вызвана тем, что изначально большинство из них предусматривали
в основном отсрочку обязательств (например, по уплате налогов и взносов,
предоставлению отчетности), а не временное освобождение от них, и очень
мало мер, которые предполагали при этом предоставление бизнесу прямых
субсидий (например, беспроцентные кредиты на выплату зарплаты, различные субсидии и гранты предпринимателям). Поскольку сама по себе отсрочка
обязательств не решает проблему поддержки бизнеса как таковую, потому
что, если компания не работала, как таковых доходов нет, то отсрочка ей не
поможет, поскольку предприятию просто не с чего будет платить. Поэтому
представители бизнес-сообщества считают, что основной мерой государственной поддержки должно быть именно субсидирование (либо частичное, либо
полное субсидирование), поскольку отсрочка не решает полностью проблему
сохранения бизнеса.
Сфере мелкого и среднего предпринимательства присущ высокий уровень
закредитованности предприятий, в этой связи большую популярность получили
именно кредитные меры поддержки. Разберем некоторые из них.
Во-первых, для предпринимателей была предусмотрена возможность получить отсрочку платежей по кредитам и займам, так называемые «кредитные
каникулы»2. Данная мера заключается в том, что субъекты мелкого и среднего
предпринимательства из пострадавших секторов экономики вправе по требованию получить полугодовую отсрочку платежей по любым кредитным договорам,
заключенным до 3 апреля. Имеющиеся задолженности по кредитным капиталам
можно реструктуризировать. Также стоит отметить, что при предоставлении заемщику права отсрочки платежа процентная ставка по кредитному соглашению
не должна увеличиваться и получение кредитных каникул не ведет к ухудшению
кредитной истории.
Во-вторых, для предприятий из пострадавших отраслей были предусмотрены беспроцентные кредиты на выплату зарплат сотрудникам при поддержке
Центрального банка. Гарантия по кредиту обеспечивается поручительством
ВЭБ.РФ (до 75%). Первые шесть месяцев ставка по кредитам равна 0%, но вот
1
Доклад Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите
прав предпринимателей о результатах деятельности в 2019 году // Официальный сайт
Президента РФ / Администрация Президента России. URL: http://doklad.ombudsmanbiz.
ru/2020/7.pdf (дата обращения: 20.10.2020).
2
Федеральный закон № 106-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон
«О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части особенностей изменения условий
кредитного договора, договора займа» // СПС «КонсультантПлюс».

531

следующие 6 месяцев ставка определяется как ключевая ставка Банка России,
уменьшенная на 2 п.п.
В-третьих, предприятия из пострадавших отраслей могут также рассчитывать на льготные кредиты на поддержку занятости. Конечная ставка
для потребителей составит 2%, остальное же субсидирует государство. Проценты не надо будет платить ежемесячно, они капитализируются. Срок
погашения кредита – 1 апреля 2021 года. Предприятиям, которые сохранят
не менее 90% сотрудников, кредит будет списан вместе с процентами – всю
сумму выплатит государство, а вот если в штате останется не менее 80%
работников, то предприниматель уже должен будет вернуть половину ссуды
и проценты по ней.
Стоит отметить, что существует еще одна проблема при предоставлении
мер государственной поддержки, а именно сложность их получения. Кредитные меры поддержки бизнеса, которые мы рассмотрели выше, можно
считать действительно эффективными, но на начальных этапах получить их
было крайне трудно. Банки отказывали в предоставлении кредита под 0%
в 30% случаев, рассмотрение заявок длилось до месяца, при этом причина
отказа могла и не разглашаться1. Но стоит отметить, что в данном направлении ведется работа и постепенно процедура получения мер поддержки
упрощается. Так, к 23 сентября 2020 г. доля удовлетворенных заявок на
льготные кредиты под 2% выросла до 57%, также наблюдается рост, хотя
и менее активный, выдачи кредитов «на зарплату» под 0%, было удовлетворено 34% заявок2.
Таким образом, из всего вышеизложенного, мы можем сделать вывод,
что оказываемые государством меры поддержки бизнеса в условиях пандемии коронавирусной инфекции (COVID-19) выглядят довольно-таки
действенными, но как мы уже выяснили, существуют ряд определенных
трудностей и проблем при их применении. Государству необходимо тщательно проработать инструменты и механизмы предоставления мер поддержки
субъектам предпринимательства на федеральном уровне, чтобы эффективно
воспрепятствовать сегодняшнему кризису. Во-первых, изменить критерий
поддержки наиболее пострадавших от пандемии предприятий, учитывать не
только код ОКВЭД, но и фактическое состояние предприятия. Во-вторых,
увеличение числа мер прямой финансовой поддержки (субсидирование,
временное освобождение от налогов и т.д.). В-третьих, необходимо упростить и сделать более доступной процедуру получения мер государственной
поддержки.
1
Доклад Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите
прав предпринимателей о результатах деятельности в 2019 году // Официальный сайт
Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей. URL: http://doklad.ombudsmanbiz.ru/2020/7.pdf (дата обращения: 20.10.2020).
2
Аналитическая справка о промежуточных результатах мониторинга доступности и эффективности мер антикризисной поддержки, оказываемых через банковскую систему // Официальный сайт Уполномоченного при Президенте Российской
Федерации по защите прав предпринимателей. URL: http://ombudsmanbiz.ru/2020/10/
dolja-udovletvorennyh-zajavok-na-lgotnye-kredity-pod-2-vyrosla-do-57/#1 (дата обращения:
21.10.2020).

532

Ларина А.Д., Шалагаева Д.Д.
Саратовская государственная юридическая академия
Студенты

Государственная поддержка малого и среднего
бизнеса в условиях пандемии COVID-19
В 2020 году вследствие введения ограничительных мер из-за распространения новой короновирусной инфекции финансовое состояние малых и средних
предприятий (далее – МСП) потерпело ухудшение в связи с падением спроса на
производимые товары и услуги и, соответственно, с сокращением доходов. Но
при этом сохранилась обязанность работодателей обеспечивать своевременную
выплату заработной платы работникам. Эти проблемы с высокой вероятностью
могут вызвать падение уровня жизни населения, инвестиционного климата
российской экономики, снижением уровня доверия бизнеса к государству.
Все это говорит о необходимости введения государственных мер поддержки
МСП в нестабильных условиях распространения короновирусной инфекции.
Для сокращения возможных рисков и смягчения негативного влияния на
экономику страны государство предприняло следующие меры для поддержки
организаций и индивидуальных предприятий1 (далее – ИП).
1) Приостановлены выездные проверки до 31 декабря 2020 года, а лицензии
и разрешения автоматически продлеваются на полгода2.
2) До 7 января 20213 года не принимаются решения о банкротстве – это поможет сохранить и предприятия, и рабочие места с учетом того, что пандемия
может повлиять на финансовое состояние.
3) Правительство РФ утвердило правила предоставления субсидий малому
и среднему бизнесу из пострадавших отраслей экономики4, которые в основном
1
Поддержка бизнеса в период распространения короновируса: что сделано //
Государственная Дума: сайт. URL: http://duma.gov.ru/news/48315/ (дата обращения:
20.10.2020).
2
Постановление Правительства РФ от 02 апреля 2020 № 409 (ред. от 11 июля 2020)
«О мерах по обеспечению устойчивого развития экономики» // Официальный интернет-портал правовой информации, 2020: сайт. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата
обращения 20.10.2020).
3
Постановление Правительства Российской Федерации от 1 октября 2020 г. № 1587
«О продлении срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» // Официальный интернет-портал правовой информации, 2020: сайт. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/
View/0001202010050028#print (дата обращения: 20.10.2020).
4
Постановление Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2020 г. № 576
«Об утверждении Правил предоставления в 2020 году из федерального бюджета субсидий
субъектам малого и среднего предпринимательства, ведущим деятельность в отраслях
российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения
ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» // Официальный интернет-портал правовой информации, 2020: сайт. URL: http://publication.
pravo.gov.ru/Document/View/0001202004270024 (дата обращения: 20.10.2020).

533

направлены на сохранение занятости и оплаты труда. Более подробно данная
мера будет рассмотрена ниже.
4) Отсрочка платежей за арендуемые государственные и муниципальные
помещении1. Она предоставляется на весь период действия режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на территории субъекта РФ и др.
Также следует обратить особое внимание на то, что Федеральном законом
от 1 апреля 2020 г. № 102-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую
Налогового кодекса РФ и отдельные законодательные акты РФ»2 предусмотрено
снижение тарифа страховых взносов в два раза для субъектов малого и среднего
бизнеса не только на текущий год, но и на последующие.
Снижение тарифов страховых взносов распространилось не только на отрасли, которые указаны в перечне наиболее пострадавших отраслей экономики,
но и на все организации и ИП, внесенные в реестр субъектов МСП.
Министр финансов Антон Силуанов сообщил, что решение о снижении
ставки страховых взносов с 30 до 15% позволит «высвободить» ресурсы предприятий малого и среднего бизнеса в объеме 285 млрд руб. за девять месяцев
2020 года. «Это существенное подспорье малому предпринимательству», —
подчеркнул он3.
Снижение налоговой нагрузки в форме переноса обязательств продлится до
того периода времени, когда организации и ИП станет стабильным для нормального ведения деятельности. Такая льгота высвободит для бизнеса средства,
которые можно направить на развитие предприятия.
Отдельное внимание заслуживает такая мера государственной поддержки,
как предоставление субсидий малому и среднему бизнесу из пострадавших
отраслей экономики.
Воспользоваться правом на получение такой субсидии могут лишь организации и ИП, пострадавшие от коронавируса и лишь при условии, что организация
(предприниматель) относится к субъектам малого и среднего бизнеса4.
1
Постановление Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 439
«Об установлении требований к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды недвижимого имущества» // Официальный интернет-портал правовой информации, 2020: сайт. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/
View/0001202004060005 (дата обращения: 20.10.2020).
2
Федеральный закон от 01 апреля 2020 г. №102-ФЗ «О внесении изменений
в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ.2020,
№ 14 (ч. 1). Ст. 2032.
3
Совещание по экономическим вопросам // РБК: сайт. URL: http://government.
ru/news/39321/ (дата обращения: 20.10.2020).
4
Постановление Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2020 г. № 576
«Об утверждении Правил предоставления в 2020 году из федерального бюджета субсидий
субъектам малого и среднего предпринимательства, ведущим деятельность в отраслях
российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения
ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» // Официальный интернет-портал правовой информации, 2020: сайт. URL: http://publication.
pravo.gov.ru/Document/View/0001202004270024 (дата обращения: 20.10.2020).

534

Субсидия выплачивается за 2 месяца: апрель и май 2020 г. Ежемесячный
размер субсидии составляет 12 130 руб. на каждого работника, а их число определяется по количеству работников, числящихся в марте 2020 г. Отметим, что
субсидия предоставляется для частичной компенсации затрат организаций
и предпринимателей, пострадавших в связи с коронавирусом, в том числе на
сохранение занятости и оплаты труда работников в апреле и мае 2020 г.
Также ИП и организации могут претендовать на получение субсидии на
мероприятия по профилактике коронавируса. Ее размер составляет: 15 000
руб. — на первоначальные расходы, а также 6500 руб. на каждого работника
по численности на май 2020 года, — на текущие расходы1. Для индивидуальных
предпринимателей, не имеющих работников, размер субсидии равен сумме
первоначальных расходов и составляет 15 000 рублей.
Согласно письму Минфина от 02.09.2020 № 03-03-06/ 1/769532 сумма субсидии, выданной в целях сохранения занятости, освобождается от налогообложения, а субсидию, направленную на профилактику коронавирусной инфекции, в свою очередь, необходимо будет включить в состав доходов по налогу
на прибыль.
Так, специального механизма контроля за расходованием субсидии на дезинфекцию не установлено, однако органы казначейства и финансового контроля
имеют право проверять целевой характер соответствующих трат3.
Расходование бюджетных денег на цели, никак не связанные с профилактикой коронавируса, может обернуться для получателя штрафом и дисквалификацией4, а при значительных суммах субсидии — даже уголовным преследованием5.
При этом каких-либо налоговых или «бюджетных» последствий в данном случае
не предусмотрено.
1
Постановление Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2020 г. № 576
«Об утверждении Правил предоставления в 2020 году из федерального бюджета субсидий
субъектам малого и среднего предпринимательства, ведущим деятельность в отраслях
российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения
ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» // Официальный интернет-портал правовой информации, 2020: сайт. URL: http://publication.
pravo.gov.ru/Document/View/0001202004270024 (дата обращения: 20.10.2020).
2
Письмо Департамента налоговой политики Минфина России от 2 сентября
2020 г. № 03-03-06/1/76953// ЭПС «Система ГАРАНТ»: сайт. URL: https://www.garant.
ru/products/ipo/prime/doc/74509974/ (дата обращения: 20.10.2020).
3
Постановление Правительства Российской Федерации от 2 июля 2020 г. № 976 «Об
утверждении Правил предоставления в 2020 году из федерального бюджета субсидий
субъектам малого и среднего предпринимательства и социально ориентированным
некоммерческим организациям на проведение мероприятий по профилактике новой
коронавирусной инфекции» // Официальный интернет-портал правовой информации,
2020: сайт. URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202007060007?inde
x=2&rangeSize=1 (дата обращения: 20.10.2020).
4
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от
30 декабря 2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.08.2020) //
Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1), Ст. 1.
5
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
31.07.2020) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

535

Оценивая эффективность мер государственной поддержки, стоит обратить
внимание на их доступность. Именно этот фактор на начальных этапах правого
регулирования государством последствий негативного воздействия короновирусной инфекции на положение экономики в стране стал определяющим.
Итоги опроса Торгово-промышленная палаты Российской Федерации показали, что «основная часть (более 50%) респондентов не смогли воспользоваться
мерами кредитно-финансовой поддержки по причине не включения их компаний в перечень наиболее пострадавших отраслей»1. Так, расширение перечня
кодов экономической деятельности, на которые распространяется поддержка,
становится вопросом законодательного урегулирования.
Таким образом, оказание мер государственной поддержки малому и среднему бизнесу в условия распространения короновирусной инфекции является
необходимым условием для периода восстановления российской экономики
и возвращения к ее прежним показателям. Только благодаря своевременному
и тесному сотрудничеству органов государственной власти и субъектов экономической деятельности станет возможным говорить о создании наиболее эффективного механизма преодоления негативных последствий пандемии COVID-19.
Михальченко Н.С., Черепанов Я.А.
Финансовый университет при Правительстве РФ
Студенты

Государственная поддержка российского бизнеса
в условиях пандемии COVID-19
Одним из важнейших событий последнего времени в России и мире стала
пандемия COVID-19, в этой статье мы рассмотрим оценки состояния экономики со стороны предпринимателей и государства во время и после пандемии,
проанализируем перечень мер, принятых правительствами РФ и субъектов для
поддержки бизнеса и проведем оценку последствий пандемии COVID-19 для
российской экономики.
На заре эпидемии коронавируса настроения предпринимателей были весьма
пессимистичными:2 так, в конце марта 69% предпринимателей считали, что
эпидемия очень сильно ударит по российской экономике и лишь 31% говорили о том, что ситуация нормализуется через несколько месяцев. Масштаб
последствий был подтвержден Правительством3, когда оно утвердило перечень
отраслей, пострадавших от вируса. Данный перечень коррелирует с мнением
1
Более 50% предпринимателей не смогли воспользоваться объявленными государством мерами кредитно-финансовой поддержки // Торгово-промышленная палата
Российской Федерации: сайт. URL: https://tpprf.ru/ru/news/bolee-50-predprinimateleyne-smogli-vospolzovatsya-obyavlennymi-gosudarstvom-merami-kreditno-finanso-i359810
(дата обращения: 20.10.2020).
2
Российский бизнес и коронавирус. Спецпроект. Часть 1. Предприниматели о влиянии эпидемии на их бизнес и о потребности в господдержке // Аналитический центр
НАФИ. С. 8.
3
Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях
ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции».

536

предпринимателей. Так, наибольший урон от эпидемии получили такие сферы,
как: Общественное питание, торговля, сфера развлечений. Темпы ухудшения
ситуации были велики настолько, что уже к концу марта поддержка со стороны
государства требовалась 73% российских предпринимателей1.
Далее мы рассмотрим те меры, которые были приняты Правительством
и то, на сколько они отвечали запросам российского бизнеса. Согласно опросу2 66% предпринимателей указали на то, что наиболее подходящими мерами
поддержки будут налоговые льготы, понимая сложную ситуацию на рынке,
Правительство предприняло целый ряд мер в этом направлении3: налоговые
каникулы для наиболее пострадавших отраслей (далее – НПО), продление срока
уплаты налогов для малого и среднего предпринимательства (далее – МСП),
работающих в НПО, продление сроков представления налоговой отчетности,
освобождение ИП, работающих в НПО от налогообложения; около 34% нуждались в финансовой поддержке4. На этот запрос Правительство приняло пакет
мер, как общего, так и отраслевого характера5: произведены выплаты МСП из
НПО, а также были выплачены субсидии предприятиям электронной промышленности, транспортной отрасли и т. д.; 21% опрошенных бизнесменов нуждались в бессрочных кредитах от государства6. В ответ на это были предоставлены
кредиты на поддержку занятости под 2%, беспроцентные кредиты на зарплату7.
Относительно мировых тенденций Россия вошла в мировой кризис после
почти десятилетней экономической стагнации. Так, ВВП России вырос всего
на 11%, когда среднемировые темпы роста ВВП превысили Российские в 4 раза
и составили 45%, а показатели развивающихся стран и все 70%. Также реальные
располагаемые доходы населения остались на уровне 2011 г8.
Несмотря на все проведенные меры, после начала пандемии Российская
экономика столкнулась с шоком, что проявилось в резком прогнозируемом
спаде ВВП и ухудшении других экономических показателей. Так, ВВП России
по прогнозам снизился на 5,5% по сравнению со среднемировыми 3%9. Общее
положение бизнеса тоже нельзя охарактеризовать как благоприятное, например,
больше половины компаний характеризуют свое положение как катастрофическое, а почти ⅔ оценили шанс выживаемости своего бизнеса в менее чем 50%.
1
Российский бизнес и коронавирус. Спецпроект. Часть 1. Предприниматели о влиянии эпидемии на их бизнес и о потребности в господдержке // Аналитический центр
НАФИ. С. 8.
2
Там же.
3
Официальный сайт Правительства РФ [Электронный ресурс]. URL: http://
government.ru/support_measures/ (дата обращения: 20.10.2020).
4
Там же.
5
Официальный сайт Правительства РФ [Электронный ресурс]. URL: http://
government.ru/support_measures/ (дата обращения: 20.10.2020).
6
Там же.
7
Официальный сайт Правительства РФ [Электронный ресурс]. URL: http://
government.ru/support_measures/ (дата обращения:20.10.2020).
8
Доклад Президенту РФ — 2020 // Официальный сайт Уполномоченного при Президенте по Защите прав предпринимателей [Электронный ресурс]. URL: http://doklad.
ombudsmanbiz.ru/2020/7.pdf (дата обращения: 20.10.2020). С. 3.
9
Там же. С. 5.

537

Главными трудностями предприятий являются: трудности с выплатой заработной платы (52,4% опрошенных) и оплатой аренды и налога на имущество
(42,8% опрошенных). Больше половины компаний снизили фонд оплаты труда
или отправили сотрудников в неоплачиваемый отпуск1.
Также недостаточность мер государственной поддержки подтверждается
опросами бизнеса. Так, лишь 23% были довольны мерами, проведенными на
региональном уровне, и 27% федеральными. Причины такого результата многогранны. Во-первых, воспользоваться поддержкой не смогло подавляющее
большинство компаний, ведь в перечень НПО входит только около 25% от
общего числа опрошенных компаний и при этом воспользовались ими лишь
треть из них, что составляет примерно 10% от всех российских юридических лиц
и ИП. Во-вторых, многие меры господдержки оказались невостребованными
из-за сложности в их получении, например, банки отказывали в предоставлении
беспроцентного кредита на обеспечение занятости в 30% случаев, при этом
рассмотрение могло длиться до месяца, а причина отказа не разглашаться2.
Видя такое неблагоприятное положение экономики, российский бизнес
предлагал властям свои варианты модернизации мер господдержки. Основным предложением было изменение классификации компаний, входящих
в НПО. Во-первых, принять альтернативный критерий поддержки НПО: снижение выручки более чем на 30% за отчетный период, а также предложил альтернативу в виде предоставления всех видов мер поддержки не только по основному,
но и по дополнительному классификатору из перечня пострадавших отраслей
и расширение перечня пострадавших отраслей на еще 65 кодов ОКВЭД3.
Для улучшения эффективности федеральных мер государственной поддержки можно рассмотреть успешные региональные и местные программы.
В регионах проанализировали работу механизмов поддержки бизнеса и рассмотрели возможность изменения федеральных критериев.
Так, на региональном уровне был расширен перечень НПО, например,
в Краснодарском крае к НПО были отнесены такие отрасли, как производство
текстильных изделий и одежды, а из крупного бизнеса операции с недвижимым имуществом4; Региональные правительства использовали альтернативные
критерии определения пострадавших ИП и компаний, например, падение в выручке. Такой критерий использовался в Амурской области, однако не был закреплен на региональном уровне, но по заявлениям5 министра экономического
развития и внешних связей этого региона должен быть урегулирован местными
1
Доклад Президенту РФ — 2020 // Официальный сайт Уполномоченного при Президенте по Защите прав предпринимателей [Электронный ресурс]. URL: http://doklad.
ombudsmanbiz.ru/2020/7.pdf (дата обращения: 20.10.2020). С. 6.
2
Там же. С. 9.
3
ДОКЛАД ПРЕЗИДЕНТУ РФ — 2020 // Официальный сайт Уполномоченного
при Президенте по Защите прав предпринимателей [Электронный ресурс] URL: http://
doklad.ombudsmanbiz.ru/2020/7.pdf (дата обращения: 20.10.2020). С. 12.
4
Официальный сайт МСП на Кубани [Электронный ресурс] URL: http://www.
mbkuban.ru/covid/most-affected/ (дата обращения: 20.10.2020).
5
Вести – Амурская область – Меры поддержки бизнеса. Гость — министр экономического развития и внешних связей Приамурья Л. Старкова [Электронный ресурс].
URL: https://gtrkamur.ru/video/broadcasts/interview/35822 (дата обращения: 20.10.2020).

538

властями, опираясь на опыт Благовещенска. Прислушавшись к этому заявлению все муниципалитеты амурской области приняли соответствующие акты1.
В связи с тем, что у некоторых предприятий код ОКВЭД расходился с их
фактической деятельностью. Их деятельность была приостановлена, однако
меры поддержки на них не распространялись. На фоне обращений со стороны
бизнеса, в правительстве Республики Карелия были приняты дополнительные
меры по поддержке предпринимательства. Так, законом2 Республики Карелия
была установлена помощь для предприятий, которые попадают в перечень НПО,
не только по основному, но и по дополнительному ОКВЭД.
Подводя итоги, проанализировав законодательство Российской Федерации,
субъектов Российской Федерации, практику их применения и мнения предпринимателей, мы пришли к следующим выводам: несмотря на оперативное
реагирование федеральных органов государственной власти на запросы предпринимателей, не все представители бизнеса в полной мере остались довольны
проводимыми мерами государственной поддержки, в связи с тем, что критерий
для выделения объектов поддержки не был полностью объективным и большая
часть предпринимателей оказалась вне оказываемых мер. Однако на региональном уровне были законодательно дополнены федеральные меры поддержки.
Так, был введен 30% порог падения выручки как критерий для выделения поддержки; в некоторых регионах был расширен перечень НПО; ряд субъектов
выделили поддержку по дополнительному ОКВЭД.
В связи с угрозой ухудшения эпидемиологической ситуации второй, нам
представляется, крайне важным проанализировать региональный опыт слаженной работы бизнеса и региональных правительств по согласованному улучшению экономического положения, в связи с уроном, нанесенным Коронавирусной инфекцией и перенести его на федеральный уровень.
Мусияченко Д. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Мораторий на процедуру банкротства как мера
поддержки бизнеса в период пандемии COVID-19
11 марта 2020 года Всемирной организацией здравоохранения было признано
достижение стадии пандемии COVID-19, распространение новой коронавирусной инфекции во всем мире3.
1

Постановление Администрации Ивановского района Амурской области «Об утверждении Порядка предоставления субсидий субъектам малого и среднего предпринимательства, пострадавшим в условиях ухудшения ситуации в связи с распространением
новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» от 02.06.2020 № 482 // Российская газета.
2
Закон Республики Карелия от 23.07.2020 № 1215-3РК «О некоторых вопросах
развития малого и среднего предпринимательства в Республике Карелия».
3
Всемирная организация здравоохранения // Вступительное слово Генерального
директора на брифинге по COVID-19. URL: https://www.who.int/ru/dg/speeches/ detail/
who-director-general-s-opening-remarks-at-themedia-briefing-on-covid-19--11-march-2020
(дата обращения: 15.10.2020).

539

В связи с этим был принят ряд ограничительных мер, которые повлекли
изменения в мировой экономике и экономиках отдельных государств. Для сглаживания негативных последствий от введенных ограничений, правительства
поспешили ввести значимые изменения в режимы несостоятельности для исключения дополнительной дестабилизации экономики и ограничения участников гражданских правоотношений от нецелесообразных мер по принуждению
кредиторов к погашению задолженности.
1 апреля 2020 года в законодательство Российской Федерации о несостоятельности были внесены изменения, а именно — поправки к Федеральному
закону о несостоятельности. Нововведения предусматривали мораторий на
несостоятельность юридических лиц сроком на шесть месяцев для относящихся
к пострадавшим от COVID-19.
Под действие моратория согласно перечням Правительства РФ попали три
большие группы: наиболее пострадавшие лица, системообразующие предприятия и стратегические компании зачастую — это госкомпании либо акционерные общества со значимой долей государственного участия.
Первым последствием применения указанного моратория является то, что
все заявления кредиторов о признании должника несостоятельным, поданные
после принятия моратория, а также до принятия, если производство не было
возбуждено судом, подлежат возврату.
Второе последствие — это временное приостановление обязанности должника заявить о своей несостоятельности, при этом право на такое обращение
не исключается, то есть по собственной воле должника процедура может начаться в обычном порядке. Кроме того, данная категория субъектов с 8 июня
2020 года имеет право оформить судебную рассрочку, срок которой по общему
правилу составляет 1 год, при снижении доходов должника на 50% и более –
2 года, а если должник относится к стратегическим предприятиям и организациям – 3 года.
И к третьему последствию можно отнести приостановление исполнительного производства, но тут имеется определенная лазейка для кредиторов. 21 апреля
2020 года Верховный Суд РФ дал разъяснения по применению законодательства о банкротстве, согласно которому исполнительные производства будут
протекать в обычном режиме, кроме того, предусмотрено ограничение прав
должника на распоряжение имуществом, в целях сохранения имущественного
комплекса, чтобы после истечения срока действия моратория была возможность его реализовать.1
Также следует рассмотреть последствия моратория для самого должника,
которые заключаются в прекращении начислений штрафов, неустоек, пеней,
а также в запрете зачета требований, выплате дивидендов, приостановлении каких-либо выплат учредителям и акционерам организации-должника. Учитывая,
что такие меры не для всех являются актуальными, законодатель предусмотрел
1
«Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением
законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1» (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 21.04.2020) // Бюллетень Верховного Суда РФ. № 5, май, 2020.

540

право любого субъекта, на которого распространяется действие моратория, заявить отказ от применения в отношении него моратория1.
Данная норма была введена не сразу, а как ответ на запрос части рынка,
для которой соответствующие ограничения стали бы более значительными
препятствиями, чем выгода от самого моратория. На сентябрь 2020 года более
пятисот организаций воспользовались данным правом. В основном это системообразующие организации или организации, входящие с ними в группу компаний, так как, согласно выпущенным спискам, под действие моратория в таком
случае попадает вся группа компаний. Среди компаний, которые не относятся
к системообразующим, значительный вес имеют компании, занимающиеся
фармацевтической деятельностью или грузоперевозками, что вполне логично,
в сложившейся ситуации.
Постановлением Правительства РФ от 01.10.2020 № 1587 «О продлении
срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению
кредиторов в отношении отдельных должников»2 был продлен мораторий на
процедуру банкротства до 07.01.2021. Но теперь под действие нового срока
моратория попадают только юридические лица и индивидуальные предприниматели, которые осуществляют деятельность в одной из наиболее пострадавших
от пандемии сфер, определенных Правительством РФ.
Следует обратить внимание, что во внесенных поправках не оговорена
причина несостоятельности должника, поэтому под действие моратория попадают и те субъекты, сложная финансовая ситуация которых возникла еще
до пандемии COVID-19. К тому же высока вероятность большого количества
банкротств после снятия ограничений, а запрет на принудительное взыскание
со стороны третьих лиц приведет к тому, что кредиторы не смогут получить
задолженность и тем самым сами рискуют обанкротится, также есть риск злоупотреблений правом. Таким образом, мораторий на процедуру банкротства
может ослабить стандартные рыночные механизмы и привести к тому, что
фактические банкроты продолжают работу, создавая риски потери денежных
средств для своих контрагентов.
Но несмотря на это, мораторий на возбуждение дел о банкротстве в качестве
ответной меры на пандемию COVID-19 также принимался и во многих зарубежных странах, поэтому мы можем проанализировать и их опыт применения
данной меры.
1 марта 2020 года в Германии вступил в силу закон о временном приостановлении обязательства подавать заявление о несостоятельности, а также приостанавливаются соответствующие заявления третьих лиц. Однако, в отличие
от российского законодательства, данная отсрочка распространяется только
на компании, неплатежеспособность которых была вызвана исключительно
пандемией COVID-19 и которые не имели признаков несостоятельности на
1
Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «О несостоятельности (банкротстве)» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.10.2020) // Собрание законодательства Р. 28.10.2002, № 43, ст. 4190.
2
Постановление Правительства РФ от 01.10.2020 № 1587 «О продлении срока действия моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» // Собрание законодательства РФ. 12.10.2020, № 41, ст. 6429.

541

31 декабря 2019 года, что позволило исключить попадание под мораторий компаний, которые находились в сложном состоянии еще до пандемии.1
В Польше алогичные меры подкреплены введенной правовой презумпцией,
которая подразумевает, что, если неплатежеспособность произошла во время
чрезвычайной эпидемической ситуации или состояния эпидемии, объявленного
из-за COVID-19, предполагается, что это произошло из-за пандемии. А в ситуации, когда финансовые проблемы не связаны с COVID-19 или существовали ранее, ходатайство о банкротстве следует подавать в обычном порядке. В испанском
законодательстве введены схожие меры, но подобно российскому, отсутствует
оговорка о причине несостоятельности, вызванной исключительно пандемией.
Что касается итальянского законодательства, то пандемия COVID-19 заставила правительство отложить намеченную реформу закона о банкротстве
(новый «Кодекс о кризисе и несостоятельности») и ввести в действие незапланированный Законодательный декрет, который также ограничил прием заявлений о несостоятельности. Единственным исключением является случай, когда
ходатайство о несостоятельности подается прокурором вместе с применением
мер предосторожности и защиты. В отношении должников, по которым до
начала пандемии началось производство о несостоятельности, предусмотрена
возможность запросить отсрочку сроков исполнения обязательств2.
Проанализировав внесенные изменения в законодательства, касающиеся
несостоятельности, можно прийти к выводу, что большинство стран в целом
приняли схожие меры поддержки в области несостоятельности, оперативно подстраиваясь под всеобъемлющий кризис. Разумеется, внесение данных поправок
в законодательство о банкротстве не является панацеей и также не является
актуальным для многих компаний, пострадавших от последствий COVID-19.
Однако мораторий позволил большинству стран справиться с угрозой массового
банкротства, отчасти минимизировать экономические последствия COVID-19
за счет того, что многие компании получили возможность восстановить свою
платежеспособность. Также не стоит забывать условия оперативного реагирования, поэтому вполне возможно, что такая практика усовершенствуется
и закрепится в законодательстве многих стран для использования в будущем
в качестве универсального инструмента в экстренных случаях.
Нуриахметова В. Э.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Государственная поддержка индустрии туризма
в условиях пандемии COVID-19
2020 год характеризуется распространением коронавирусной инфекции
COVID-19, вызванной коронавирусом SARS-CoV-2, которое привело к глобальной пандемии.
1
AIJA Insolvency Commission «Emergency Measures in Insolvency Legislation in
Response to the COVID-19 Crisis». Contributing Editors: Marine Simonnot, Paulo Magalhães
Nasser, Roman D. Graf, 2020.
2
Ibid.

542

Пандемия COVID-19 оказала негативное влияние на все сферы общественной жизни, в особенности на экономику, многие отрасли которой оказались
в глубоком кризисе.
Одной из наиболее пострадавших отраслей является туризм. С 27 марта
был введен полный запрет на регулярные и чартерные зарубежные перелеты из
России1, с 30 марта были закрыты морские, речные, железнодорожные границы
Российской Федерации2. Принятие приведенных выше мер привело к тому, что
«расходы россиян на услуги турагентств снизились на 97,9%, на проживание
в отелях на 96,3%, а на покупку авиабилетов на 94,9%»3. «Падение объемов продаж в туристской отрасли России весной 2020 г. достигло почти 100 процентов,
общий объем недополученных доходов отрасли только за первое полугодие
может составить порядка 1,5 трлн рублей»4.
Нужно отметить, что в последние годы в России наметился заметный прогресс в развитии туризма, и единственной возможностью сохранить достигнутого– поддержка государства.
Постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 4345 было определено, что сфера туризма является одной из наиболее пострадавших отраслей,
поэтому предусматривалась система мер государственной поддержки.
1. Беспроцентные кредиты для выдачи заработной платы.
Около треть всех сотрудников, работающих в данной отрасли, потеряли источник заработка. Поэтому постановлением Правительства №575 от 24.04.20206
определялось, что турфирма может взять беспроцентный кредит на полгода
при соблюдении определенных условий (например, сохранение штата) для
выплаты зарплаты. В теории данная мера эффективна, но на практике она не
решила существующие проблемы. Воспользоваться этим кредитом смогли не
многие представители данной сферы, так как банкам было нецелесообразно
давать кредит без залога и обеспечения, особенно в такой нестабильный период.
1
Россия остановит регулярные и чартерные полеты за рубеж [Электронный ресурс].
Режим доступа: https://www.rbc.ru/society/26/03/2020/5e7c3c2e9a79474c9ad04dc7 (Дата
обращения: 19.10.2020).
2
Распоряжение правительства РФ от 27 марта за № 763-р // http://government.ru/
docs/39307/ (Дата обращения: 19.10.2020).
3
Блог для владельца бизнеса туризм// Планфакт [Электронный ресурс]. Режим
доступа: https://planfact.io/blog/posts/pandemiya-i-turizm-kto-kogo (Дата обращения:
19.10.2020).
4
Ростуризм разработал комплекс мер для спасения отрасли // Ежедневная электронная газета Российского союза туриндустрии [Электронный ресурс]. URL: https://
ratanews.ru/news/news 16042020 3.stm (Дата обращения: 19.10.2020).
5
Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях
ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции»
(с изменениями и дополнениями)// https://base.garant.ru/73846630/ (Дата обращения:
20.10. 2020).
6
Постановление Правительства РФ от 24 апреля 2020 г. № 575 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации»// https://www.garant.
ru/products/ipo/prime/doc/73853235/ ( Дата обращения: 20.10.2020).

543

2. Возмещение по невозвратным тарифам1.
Для туроператоров, которые понесли убытки, связанные с возвратом туров
с 24 января по 30 марта 2020 года, а также с организацией вывоза туристов из
стран с неблагоприятной эпидемиологической обстановки, предоставлялись
субсидии на возмещение затрат. Бюджет субсидий составил 3,5 миллиарда
рублей. Данная мера характеризуется неоднозначно. С одной стороны, государством была предпринята попытка возместить расходы туроператорам, но
с другой, данная сумма не могла полностью покрыть расходы на вывоз туристов, а для получения субсидий по невозвратным билетам требовался долгий
бюрократический процесс и большой пакет документов, что снижало эффективность данного мероприятия.
3. Возможность туроператоров использовать средства фонда персональной
ответственности (ФПО).
Благодаря данной мере туроператоры могли обратиться в ФПО для получения средств на выплаты туристам, за неисполнение обязательств по договору.
Нужно отметить, что процесс оформления выплат мог занять до 8 месяцев,
а также фонд не включал в себя достаточную сумму, чтобы погасить все задолженности туроператоров. Во многом этим объясняется, почему данная мера не
получила поддержки среди туроператоров.
4. Налоговые каникулы и отсрочка арендных платежей2.
Туроператоры получили возможность отсрочки или рассрочки по налогам,
а также отсрочки платежа на аренду коммерческих помещений. Данные меры
эффективны для различных сфер бизнеса, но для туризма они не станут решением проблем, так как ограничения для работы турфирм будут действовать продолжительный период, и соответственно у них не будет возможности получения
прибыли. Долги по налоговым платежам и по аренде будут расти, а значит, не
будет ресурсов для восстановления.
5. Взнос в резервный фонд «Турпомощь» составил 1 рубль3.
На 2020 год размер взноса в резервный фонд объединения туроператоров
в сфере выездного туризма составляет 1 рубль, в предыдущие годы размер взноса
был равен 1% от общей цены турпродукта.
Также в качестве мер государственной поддержки следует отметить: учет
нерабочих дней в налоговых целях, мораторий на банкротство, мораторий на
налоговые санкции.
Кризис туристического бизнеса- проблема, не национальная, а мировая.
Поэтому нужно обратить внимание на опыт зарубежных стран. Так, в Израиле
основные меры государственной поддержки включили в себя: выделение 22
миллиардов долларов на поддержку турбизнеса, а также реализация государственного заказа на использование мест в отелях для больных коронавирусом.
1
Распоряжение от 7 апреля 2020 года № 909-р// http://government.ru/docs/39420/
(Дата обращения: 20.10. 2020).
2
Актуальные и принятые меры поддержки для предприятий туристской отрасли
малого и среднего бизнеса, ИП // Федеральное агентство по туризму [Электронный
ресурс]. URL: https://tourism.gov.ru/contents/covid-19/mery-podderzhky/aktualnye-iprinyatye-mery-podderzhki-dlya-predpriyatiy-turistskoy-otrasli-malogo-i-srednego-biznesa/
( Дата обращения: 19.10.2020)
3
Распоряжение правительства от 18 марта 2020 года № 660р // https:// normativ.
kontur.ru /document?moduleId = 1&documentId=358591 (Дата обращения: 20.10. 2020).

544

В Сингапуре на поддержку туризма выделили 16 миллиардов долларов, а также
создали специальную группу, которая являлась связующим звеном между государством и бизнесом, целью данного органа была выработка плана восстановления данной отрасли. В Мальте для решения проблем персонала, который
работает в сфере туризма, были выделены средства, составляющие 99 тысяч
рублей на каждого сотрудника.
Именно государственная поддержка предопределяет, достойно ли выйдет
туристическая отрасль из кризиса. Помимо непосредственных мер по поддержке
сферы туризма во время кризиса, на государстве лежат еще задачи: выработать
проекты для восстановления бизнеса после пандемии и содействовать развитию
тенденций, возникшие во время нее.
Государство подготовило ряд проектов для восстановления сферы туризма после окончания пандемии: выделение субсидий на развитие социального
туризма и на авиаперелеты в труднодоступные регионы страны, поддержка
инициатив предпринимателей, которые развивают туристической продукт.
В кризисе 2020 года есть и положительные стороны, например, появились
перспективные тенденции. Задача государства состоит в том, чтобы оказать
поддержку их развитию. Среди основных тенденций я бы выделила цифровизацию, развитие внутреннего туризма, что дает толчок к развитию экологического
туризма, а также приоритет безопасности путешествий. Если сделать акцент на
данных трендах, то можно не только восстановить туризм до докарантийного
периода, но и повысить его долю в ВВП государства до уровня иностранных,
с 3,4% до 10 и больше.
Таким образом, 2020 год стал большим испытанием для туристической отрасли. Масштабы последствий сложно оценить однозначно: 20% турфирм закрылось; до марта 2021 г. прогнозируется, что эта цифра возрастет до 40%, убытки составляют несколько миллиардов, более трети работников, задейственных в этой
отрасли, потеряли источник заработка. Во многом это показывает, что государство не смогло оказать необходимую помощь. Было предпринято множество
целесообразных мер, которые на практике оказались неэффективными. Это объясняется тем, что, во-первых, это были меры чрезвычайного реагирования, а, вовторых, сыграли роль системные ошибки. Это не последний кризис, поэтому
полученный опыт нужно использовать для совершенствования законодательства
и правоприменительной практики, чтобы такого «краха» больше не повторялось.
На данный момент стратегической задачей государства является не
просто восстановление сферы туризма, но и в целом ее структурное преобразование, чтобы добиться качественно новой динамики развития.
Романова А. В.
Южно-Уральский государственный университет
Студент

Влияние пандемии COVID-19 на функционирование
малого и среднего бизнеса в Российской Федерации
В конце марта 2020 года в России Указом Президента РФ от 25 марта 2020 г.
№ 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» был введен
545

период нерабочих дней, что оказало значительное влияние на работу малого
и среднего бизнеса в Российской Федерации.
Предприятия столкнулись с рядом серьезных проблем, влияние на бизнес
и последствия которых они не смогли устранить до сегодняшнего дня.
Первое, с чем столкнулся малый и средний бизнес, — перевод компаний
в особый режим деятельности, что потребовало перехода сотрудников на дистанционную работу. Не каждый работник имел возможность осуществлять
свою трудовую деятельность в домашних условиях, и не каждый работодатель
мог обеспечить его необходимой техникой для работы на дому.
Согласно пункту 4 письма Минтруда России от 26.03.2020 № 14-4/10/П-2696
«О направлении Рекомендаций работникам и работодателям в связи с Указом
Президента РФ от 25 марта 2020 г. № 206» введение нерабочих дней не распространяется на непрерывно действующие организации, в которых невозможна
приостановка деятельности по производственно-техническим условиям. Согласно пункту 6 данного Письма, работники, занятые на непрерывных производствах, должны руководствоваться соответствующими методическими рекомендациями по профилактике новой короновирусной инфекции, изданными
Минздравом России и Роспотребнадзором.
В соответствии с письмом Роспотребнадзора от 20 апреля 2020 г. № 02/73762020-24 «О направлении рекомендаций по организации работы предприятий
в условиях распространения рисков COVID-19» непрерывные производства
обязали предпринять повышенные меры по обеспечению сотрудникам безопасных условий труда, а также обеспечить работников необходимыми средствами
для предотвращения распространения коронавирусной инфекции.
Фактически предприятия, на которых действует непрерывное производство,
понесли огромные дополнительные затраты. Следует отметить, что к моменту
введения нерабочих дней в стране остро ощущался дефицит расходных материалов. Маски, перчатки, антисептики и градусники резко выросли в цене, и их
невозможно было купить в обычных аптеках. Государство же не регулировало
продажу, необходимых на тот момент, средств индивидуальной защиты от инфекции.
Предприятия вынуждены были сами искать способы минимизации расходов,
некоторые работодатели пытались договориться с работниками о хотя бы незначительном снижении заработной платы на данный период, а также пытались
отправлять работников в неоплачиваемые отпуска. На просторах сети Интернет
можно было встретить объявления закрывшихся фитнес клубов и спортивных
залов о распродаже и сдаче в аренду спортивного инвентаря.
Нельзя упускать из внимания и сезонный характер бизнеса. Для многих
компаний зимний сезон характеризуется спадом доходов и минимальными
оборотами. А летний сезон, который отличается ростом доходов, как раз и попал на период нерабочих дней. Получилось так, что некоторые компании работали зимний период в убыток, надеясь заработать летом, а в итоге остались
без заработка.
Также приостановили свою деятельность производства, тесно взаимосвязанные с импортом товаров из-за границы. Возникли трудности с поставкой
товаров, сырья и комплектующих, так как многие страны вынуждены были
объявить карантин по причине тяжелой эпидемиологической ситуации.
546

Несмотря на приостановление деятельности, компании вынуждены были
выплачивать заработную плату работникам, которую, по сути, пришлось выплачивать из «своего кармана» или из средств, отложенных на развитие предприятия, либо же брать кредит для ее выплаты. Постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 422 «Об утверждении Правил предоставления
субсидий из федерального бюджета российским кредитным организациям на
возмещение недополученных ими доходов по кредитам, выданным в 2020 году
субъектам малого и среднего предпринимательства на неотложные нужды для
поддержки и сохранения занятости» государство предоставило предприятиям
возможность получения кредита на выплату заработной платы.
Данный вид кредита имеет четкое целевое назначение, это значит, что полученные денежные средства можно реализовать только путем выплаты заработной платы работникам. Возникает закономерный вопрос: где работодателю
взять денежные средства для возврата ранее полученного кредита? Ведь у многих
компаний не было прибыли в связи с остановкой деятельности, на сегодняшний
день не восстановился даже предкризисный оборот, а кредит нужно гасить через
достаточно короткий промежуток времени.
С другой серьезной проблемой столкнулись арендаторы и арендодатели.
3 апреля 2020 г. было принято постановление Правительства РФ № 439
«Об установлении требований к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды недвижимого имущества». В данном случае
государством не были учтены права и интересы арендодателей, так как им не
уменьшили налог на землю, налог на имущество и прочие налоги, благодаря
которым они могли бы снизить арендную плату. Для некоторых предприятий
аренда является значительной статьей дохода или же единственно возможной.
По сути, государство обязало арендодателей идти на уступки арендаторам, при
этом не компенсировав им понесенные убытки.
Если деятельность, которой занимается предприятие, не попала в список,
установленный постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 «Об
утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени
пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения
новой коронавирусной инфекции», то надеяться на какую-то помощь и компенсацию от государства не пришлось. Арендодатель вынужден был из своих
денежных средств платить налоги и давать отсрочки, неся при этом убытки. Не
стоит забывать и про то, что многие компании приобрели основную часть своего
имущества в кредит или лизинг.
В сентябре-октябре 2020 г. те компании, которые воспользовались отсрочкой
по налогам, столкнутся с тем, что им придется выплачивать кредиты и суммы
налога за предыдущие и текущий периоды. А режим повышенной готовности,
по сути, до сих пор не снят, соответственно, объемы оборотных средств до сих
пор не восстановились. Видимо они будут перекредитовываться.
Сложная эпидемиологическая ситуации серьезно ударила по малому и среднему бизнесу, многие компании прекратили свою деятельность. В связи с тем,
что в России постановлением Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 428
«О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлению кредиторов в отношении отдельных должников» был введен мораторий на банкротство, недобросовестные компании, воспользовавшись этим, перестали платить
по счетам, накапливая долги перед контрагентами. Арендаторы перестали пла547

тить денежные средства за аренду, и эти денежные средства никак нельзя было
взыскать, так как суды приостановили свою работу в период нерабочих дней.
У большинства компаний объемы валового дохода сократились более чем на
50%, начиная с апреля 2020 года. Малый и средний бизнес находится в серьезном
кризисе и без поддержки государства многим компаниям, чья деятельность не
входит в перечень наиболее пострадавших от коронавируса отраслей, просто не
удастся вернуться на рынок.
Таким образом, пандемия, вызванная COVID-19, способствовала серьезным
изменениям в деятельности компаний малого и среднего бизнеса. И, к сожалению, эти изменения носят только отрицательный характер.
По нашему мнению, можно предложить следующие пути предотвращения
сложностей в функционировании предприятий малого и среднего бизнеса в период пандемии COVID-19:
Во-первых, целесообразно было бы не выделять наиболее пострадавшие
отрасли, а поддержать все отрасли, выделив средства из фонда национального
благосостояния, так как, по сути, пострадали все отрасли без исключения.
Во-вторых, уместно было бы не предоставлять предприятиям рассрочку
для уплаты налогов, а полностью отказаться от взимания налогов хотя бы на
период нерабочих дней.
В-третьих, если бы государство ослабило налоговую нагрузку, убрав налог
на добавленную стоимость (НДС), то арендодатели воспользовались бы возможностью за счет этого снизить арендную плату для арендаторов.
В-четвертых, рационально было бы увеличить срок выплаты целевого кредита на выплату заработной платы на два или три года.
Полагаем, что вышеперечисленные предложенные действия могли бы существенно помочь поддержанию деятельности предприятий в столь непростой
экономической ситуации, сложившейся в Российской Федерации в начале
2020 года.
Сальникова А. К.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Сравнительный анализ мер государственной
поддержки бизнеса в условиях пандемии COVID-19
в России и Испании
Пандемия COVID-19 оказала влияние на производство, занятость, доходы
бизнеса и населения. Более того, повлекла реальное падение ВВП, рост паники
у населения, возникновение кризисов. Еще весной миру пророчили «коронавирусную депрессию», и тогда же многие государства разработали кризисные
сценарии и приняли решение о реализации мер поддержки малого и среднего
бизнеса.
В то же время в социальных сетях, средствах массовой информации развернулась дискуссия о целесообразности и необходимости оказания мер поддержки бизнесу государством. Одни считают, что понятие «предпринимательство»
включает в себя и риск, и непосредственно предприниматель берет на себя
548

ответственность за все происходящее в полном объеме. И в ситуации пандемии
предприниматель должен самостоятельно «спасать» свой бизнес. Другие, напротив, считают, что государство должно помочь бизнесу в сложившейся ситуации.
В апреле 2020 года Правительство Российской Федерации опубликовало
перечень мер по поддержке субъектов малого и среднего бизнеса1. Рассмотрим
ключевые моменты. Стоит отметить, что государственная поддержка распространяется не на всех, а лишь на субъекты малого и среднего бизнеса, основная
деятельность которых (в соответствии с кодом ОКВЭД) ведется в отраслях, признанных Правительством РФ наиболее пострадавшими вследствие пандемии2.
Во-первых, осуществлена такая мера как продление сроков уплаты налогов. Данная мера включает в себя продление сроков уплаты налога на прибыль, УСН, ЕСХН за 2019 год; продление срока уплаты налогов (авансовых
платежей по налогу), за исключением НДС и НДФЛ, за отчетные периоды,
приходящиеся на 1 квартал 2020 года на 6 месяцев; продление срока уплаты
налогов (авансовых платежей по налогу), за исключением НДС и НДФЛ, за
отчетные периоды, приходящиеся на полугодие (2 квартал) 2020 года на 4 месяца, продление сроков уплаты авансовых платежей по транспортному налогу,
налогу на имущество организаций и земельному налогу (в регионах, в которых
установлены авансовые платежи) за первый и второй кварталы 2020 года до
30 октября и 30 декабря 2020 года соответственно; продление сроков уплаты
НДФЛ за 2019 год в соответствии с п.6 ст.227 Кодекса (для ИП) до 3 месяцев;
продление срока уплаты страховых взносов за март-май 2020 года на 6 месяцев; Продление срока уплаты страховых взносов за июнь и июль 2020 года
и страховых взносов, исчисленных с суммы дохода ИП, превышающей 300
000 рублей, подлежащих уплате не позднее 1 июля 2020 года на 4 месяца;
а также Продление срока уплаты налога на прибыль, УСН, ЕСХН за 2019 год.
Продление срока уплаты налогов (авансовых платежей по налогу), за исключением НДС и НДФЛ, за отчетные периоды, приходящиеся на 1 квартал 2020 года
и на полугодие (2 квартал) 2020 года на 3 месяца. Данная мера помощи бизнесу
является действенной, потому что многие субъекты бизнеса из-за пандемии
лишились доходов, но на практике возникли затруднения у многих представителей бизнеса в связи с невключением НДС в перечень налогов, подлежащих
отсрочке. Во-вторых, были продлены сроки предоставления всех деклараций
(расчетов по авансовым платежам), кроме НДС, бухгалтерской отчетности, срок
сдачи которых приходится на март-май 2020 года; представления организациями
финансового рынка в налоговые органы финансовой информации за 2019 отчетный год и предыдущие отчетные годы; заявлений о проведении налогового
мониторинга за 2021 год на 3 месяца. Также оказание поддержки конкретным
категориям бизнеса, к примеру: поддержка поставщиком по государственным
контрактам; предоставление торговым центрам отсрочки по уплате взносов:
1
Постановление Правительства Российской Федерации от 02.04.2020 № 409 «О мерах по обеспечению устойчивого развития экономики».
2
Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 г. № 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях
ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции».

549

налоговых и страховых; предоставление отсрочки жилищно-коммунальных
платежей (в тоже время был введен запрет на отключение услуг ЖКХ)1.
Такая мера, как отсрочка платежей по аренде предстает выгодной лишь для
одной стороны– арендатора2. Данная мера распространяется на государственное, муниципальное и частное имущество (за исключением жилых помещений).
В соответствии с ней, арендаторы могут оплатить задолженность арендодателю
в течение двух лет. Также владельцу недвижимости запрещено вводить дополнительные платежи и рекомендовано снизить размер арендной платы по соглашению с арендатором. Данная мера влечет убытки арендодателей и бизнеса,
доход которых складывается из арендных платежей.
Вторым блоком антикризисных мер поддержки бизнеса государством являются моратории. Данная блок мер включает: запрет на проверки, взыскания
и санкции со стороны ФНС, и других органов; мораторий на налоговые санкции
(распространяется на все категории налогоплательщиков); мораторий на возбуждение дел о банкротстве.
Третий блок антикризисных мер – кредиты и субсидии. А именно: беспроцентные кредиты на выплату заработных плат, льготное кредитование субъектов малого и среднего бизнеса, отсрочка по кредиту и прямая безвозмездная
финансовая помощь и иные. Конечно, беспроцентные кредиты — это возможность работодателей платить зарплату работникам, погашать задолженности,
но кредит все равно нужно будет вернуть через 6 месяцев, а будет ли такая
возможность у субъектов бизнеса непонятно. Подобная мера может даже привести предприятие к банкротству. Прямая безвозмездная финансовая помощь —
это безусловно позитивная мера, но имеет ограничения: круг субъектов бизнеса,
которые могут воспользоваться подобной мерой, узок – лишь те организации,
которые ведут основную экономическую деятельность в отраслях, признанных
наиболее пострадавшими вследствие пандемии.
Итак, рассмотрев основные блоки мер поддержки субъектов бизнеса в России, проанализируем какие меры поддержки оказывает Испанское правительство.
Испания – государство, в котором по статистике около 75% компаний,
работающих на территории страны, являются малым и средним бизнесом.
Именно поэтому большая часть мер поддержки направлена на оказание помощи субъектам малого и среднего бизнеса. 17 марта был принят королевский
указ, в котором указывались принятые меры, объемы выделяемого бюджета
на борьбу с распространением вируса, меры административного характера3.
Рассмотрим конкретные положения, которые влекут улучшения положения
индивидуальных предпринимателей (autónomos) и малых и средних компаний
(PYMES). Во-первых, в течение 1 месяца невозможно отключить в односторон1
Постановление Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 424 «Об особенностях
предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений
в многоквартирных домах и жилых домов»
2
Постановление Правительства РФ от 03.04.2020 № 439 «Об установлении требований к условиям и срокам отсрочки уплаты арендной платы по договорам аренды
недвижимого имущества».
3
Real Decreto-ley 8/2020, de 17 de marzo, de medidas urgentes extraordinarias para hacer
frente al impacto económico y social del COVID-19.

550

нем порядке от электричества, воды и газа индивидуальных предпринимателей,
которые осуществляют свою деятельность из дома. Еще одна мера, относящаяся
к индивидуальным предпринимателям – мораторий на ипотечные платежи.
Данная мера возможна, лишь при соблюдении определенных условий: лицо
является индивидуальным предпринимателем, ведет предпринимательскую
деятельность из жилого помещения, которое и было куплено с привлечением
ипотечных средств, а также наличие убытка или сокращения продаж (размеры убытков и сокращения продаж указаны в статье 9 указа). Предоставление
государственного пособия еще одна мера поддержки, связанная с введением
режима ЧС в Испании, который повлек невозможность ведения бизнеса, либо
падение продаж на 75% и более по отношению к величине средних продаж за
последние 6 месяцев. Конечно, присутствуют меры в области налогообложения. В статье 33 выше названного Указа введено расширение сроков ответов на
запросы налоговой, рассрочки налоговых платежей, уплаты долга по налогам
и изъятия обеспечений по налоговым обязательствам. Налогоплательщик, подавая налоговые формы 130/131, 111, 115 или 303 по НДС, может запросить
рассрочку налоговых платежей на шесть месяцев, ссылаясь на форс-мажорные
обстоятельства, связанные с недопущением распространения коронавируса
COVID-19 и введенным режимом чрезвычайной ситуации в Испании.
Итак, проведя сравнительный анализ государственных мер поддержки бизнеса в Российской Федерации и Королевстве Испании можно заключить, что
оба государства предусматривают бюджетную поддержку экономик посредством
роста прямых бюджетных ассигнований, снижения налоговых платежей и (или)
их отсрочке. Поддержка крупного и малого бизнеса осуществляется с примерно
одним и тем же набором мер, однако конкретный перечень зависит от страны.
Как правило, в этот перечень входят гарантии и льготные условия по кредитам,
временный мораторий на процедуру банкротства, отсрочки платежей по налогам, отмена штрафов и начисления пени за просрочки тех или иных платежей.
Особое внимание уделяется оказанию помощи наиболее пострадавшим отраслям (авиаперевозчиков, сельского хозяйства, туризма и т. д.).
Хроменкова В.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Кредитные каникулы как одна
из ведущих мер поддержки малого и среднего
предпринимательства в условиях пандемии
В настоящее время малый и средний бизнес в Российской Федерации является одним из важнейших способов ведения предпринимательской деятельности и обеспечения занятости населения. В 2018 году его доля в российской
экономике составила 20,2%1 (за 2019 данные не опубликованы), а к 2030 году
1
Статистические данные// Единая межведомственная информационно-статистическая система (ЕМИСС). URL: https://www.fedstat.ru/indicator/59206 (дата обращения:
17.10.2020).

551

предполагается увеличение доли малых и средних предприятий в составе ВВП
в два раза (с 20% до 40%)1, что приблизится к уровню зарубежных стран.
Однако 2020 год принес миру пандемию, и в условия распространения новой
коронавирусной инфекции (COVID-19) многие субъекты малого и среднего
предпринимательства (далее – МСП) столкнулись с множеством проблем при
осуществлении своей деятельности. Например, перебои в логистических цепочках, падение спроса, снижение выручки, недостаток антикризисного управления
и, как следствие, неопределенность в перспективах, что ставит под сомнение
достижение запланированных целевых показателей 2020 года.
По данным Российского союза промышленников на апрель 2020 года доля
предприятий, находящихся в бедственном положении (неспособные обслуживать основной долг, выплачивать заработную плату сотрудникам, страховые
взносы, налоги), составила 20,9%2.
Оправданно обратить внимание на то, что в подобной ситуации оказались
представители малого и среднего бизнеса по всему миру. Так, исследование
МСП, проведенное в начале марта 2020 г. в Италии, показало, что 72% из
6000 компаний-респондентов пострадали из-за падения спроса или проблем
в цепочке поставок и логистике. Больше всего пострадали фирмы, работающие
в сфере транспорта, туризма, моды и производства агропродовольственных
товаров3. Серьезные проблемы у малого и среднего бизнеса возникли в данный период и в КНР, где государством реализуется целый комплекс мер для
их поддержки4.
Анализируя данную ситуацию, близкую к критической, важнейшим значением обладает ряд мер по поддержке МСП, принятых Правительством России.
В частности, снижение страховых взносов, продление сроков уплаты налогов,
кредиты на оборотные средства и многое другое5.
Особого внимания заслуживает такая немаловажная мера поддержки, как
предоставление кредитных каникул субъектам малого и среднего предприни1
См. подробнее: разд. III Стратегии развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года, утв. распоряжением Правительства
РФ от 02.06.2016 № 1083-р // СЗ РФ. 2016. № 24. Ст. 3549.
2
См.: Доклад РСПП о ситуации в российских компаниях на фоне пандемии
COVID-19. URL: http://www.rsppkuban.ru/activity.php?SECTION_ID=34 (дата обращения: 17.10.2020).
3
См.: Левашенко А. Д., Коваль А. А. Меры финансовой и не финансовой поддержки
МСП в условиях ситуации с COVID-19 // Экономическое развитие России. 2020 г.
№ 5. С. 2–3.
4
См. подробнее: Симэн Е., Шерешева М. Ю. Государственная политика КНР в отношении китайских малых и средних предприятий в условиях пандемии COVID-19//
Государственное управление. Электронный вестник. 2020. № 79.
5
См. подробнее: Меры поддержки бизнеса // Стопкоронавирус.РФ: Официальный интернет-ресурс для информирования населения по вопросам коронавируса
(COVID-19), 2020. URL: https://xn--80aesfpebagmfblc0a.xn--p1ai/what-todo/business/
(дата обращения: 17.10.2020); Татаринов Л. В., Ященко Т. С. Малый и средний бизнес
в период пандемии в России: поддержка со стороны государства и банковского сектора
в частности // Международный журнал прикладных наук и технологий «Integral» 2020.
№ 3. С. 12.

552

мательства, входящих в перечень наиболее пострадавших отраслей экономики1,
которая осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 3 апреля
2020 г. № 106-ФЗ2. Данная мера поддержки предполагает возможность отсрочки
для платежей по кредитам на срок до полугода, при этом предоставить весь пакет
документов было необходимо до 1 октября 2020 года.
Стоит обратить внимание на то, что если банк-кредитор получил субсидию
в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 4103,
тогда организации-заемщики могут претендовать на снижение платежей по кредитам после окончания льготного периода.
Суть же данной меры поддержки заключается в том, что после предоставление предпринимателю отсрочки, он в течении 6 месяцев не платит 67% от
суммы процентов по кредиту, так как эта часть уже возмещена банку за счет
субсидии от Минэкономразвития России, и получает отсрочку по уплате платежей по основному долгу. А оставшиеся 33% от суммы процентов заемщик
может либо включить в основной долг и выплатить по окончанию кредитных
каникул, либо погашать в соответствии с обычным графиком платежей4.
Если же банк-кредитор не является участником указанной программы
по получению субсидии, то при предоставлении субъектам малого и среднего
бизнеса отсрочки платежей, срок возврата займа увеличивается на срок действия
кредитных каникул. И за весь вышеуказанный период банком будут начислены
проценты, которые необходимо будет оплатить равными платежами в течении
двух лет после окончания отсрочки. Поэтому для снижения суммы основного
долга и начисляемых процентов ЦБ РФ рекомендует заемщикам вносить посильные платежи на протяжении всего льготного периода.
Во время кредитных каникул не допускается предъявление требований о досрочном исполнении обязательств, обращение взысканий на предмет залога,
обращение с требованиями к поручителю и начисление пени.
Кроме того, если на момент обращения у заемщика имелась просрочка
по данному договору, то сумма процентов и неустойки (пени, штрафа) за неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательств по возврату кредита
или уплате процентов на сумму кредита, не внесенная заемщиком до предостав1
См.: Перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции, утв. постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 г. № 434 //
СЗ РФ. 2020. № 15 (часть IV). Ст. 2288.
2
Федеральный закон от 03.04.2020г. № 106-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и отдельные
законодательные акты Российской Федерации в части особенностей изменения условий
кредитного договора, договора займа» // СЗ РФ. 2020. № 14 (часть I). Ст. 2036.
3
Постановление Правительства РФ от 02.04.2020 № 410 «Об утверждении Правил
предоставления в 2020 году субсидий из федерального бюджета российским кредитным
организациям на обеспечение отсрочки платежа по кредитам, выданным субъектам
малого и среднего предпринимательства» // СЗ РФ. 2020. № 15 (часть IV). Ст. 2268.
4
См.: п. 7 Правил предоставления в 2020 году субсидий из федерального бюджета
российским кредитным организациям на обеспечение отсрочки платежа по кредитам,
выданным субъектам малого и среднего предпринимательства, утв. постановлением
Правительства РФ от 02.04.2020 № 410.

553

ления кредитных каникул, фиксируется на день установления данного льготного
периода и уплачивается субъектами МСП после его окончания.
Кредитные каникулы выглядят весьма эффективно со стороны законодательства, но были ли они реализованы банками в должной мере? Рассмотрим на
примере ПАО Банка «ФК Открытие» (далее – «Открытие») Изначально следует
отметить, что указанный банк не является получателем обозначенной выше
субсидии от Минэкономразвития России, и именно поэтому уплата процентов
полностью возложена на кредитора. Начиная с 25 марта 2020 г. банк принимал
заявки на получение отсрочки кредитных платежей субъектам МСП, которая
предоставлялась на срок до трех месяцев. Заемщику предоставлялось право
выбора – получать отсрочку платежа с одновременной пролонгацией срока действия кредитного договора на аналогичный период или в рамках срока, который
изначально был установлен договором. Помимо этого, банком представлено два
варианта кредитных каникул (в зависимости от кредитного продукта): отсрочка
платежа по долгу и начисляемым процентам или только по основному долгу.
Кроме того, «Открытие» предлагал своим постоянным клиентам ряд антикризисных мер, а именно: переводил возобновляемые кредитные линии и действующие овердрафты в кредиты с графиком погашения и отсрочкой платежа
по основному долгу до 6 месяцев; в течении апреля-мая не снижал лимит овердрафта при поддержании 40% от необходимого чистого кредитного оборота
по расчетному счету и др.
Данный банк активно помогал и тем субъектам малого и среднего бизнеса,
которые не вошли в указанный выше перечень пострадавших отраслей экономики. На период до трех месяцев предоставлялось бесплатное открытие расчетных счетов и обслуживание по пакетам «Первый шаг», «Быстрый рост»,
«Свой бизнес» для новых клиентов; была отменена комиссия за выдачу заработной платы из кассы банка и за использование предоставленного POSтерминала; – 1% за торговый эквайринг при сумме оборота по терминалу до
500 тыс. рублей и др. Таким образом, ПАО Банк «ФК Открытие» всесторонне
поддерживал субъектов малых и средних бизнеса в условиях распространения
коронавирусной инфекции.
В заключении целесообразно подчеркнуть, что возможность и порядок получения кредитных каникул четко регламентирована и ограничена жесткими
условиями и правилами, но даже несмотря на это, данная мера поддержки стала одной из главных и получила широкое распространение. Именно поэтому
представляется необходимым продлить данные антикризисные меры, путем
внесения изменения в ст. 7 Федеральный закон от 03.04.2020 № 106-ФЗ с целью
продления возможности обращения за отсрочкой еще на 6 месяцев, что особенно важно и актуально в условиях роста новых случаев COVID-19.

ИННОВАЦИОННОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО:
ПРАВОВЫЕ ДРАЙВЕРЫ И ОГРАНИЧЕНИЯ
Бутина П. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблема активизации инновационной
предпринимательской деятельности:
построение на правовых
ограничениях / «недодрайверах»
Инноватор предпринимательской деятельности тем то и отличается от
простого предпринимателя, что его риск производства продукции сопряжен
с технологиями. Идеями, которые, помимо своих свойств непостоянной релевантности, находят нечеткую регламентированную защиту. Поддержку со
стороны государства, а точнее: продукта деятельности законодательных органов власти – так называемых правовых драйверов. Предприниматель в сфере
инноваций вместе со своей потенциальной интеллектуальной собственностью
не делает шагов вперед. Почему? Отсутствие государственной мотивации идет
параллельно с правовыми ограничениями — основная причина, почему не всем
предпринимателям удается реализовать инновационную активность.
Начиная с основ – Гражданского кодекса РФ и Конституции Российской
Федерации, предпринимательская деятельность насыщается правовой регламентацией. Эти основные источники закрепляют следующее:
По Конституции Российской Федерации – гарантируется свобода предпринимательской деятельности, единство экономического пространства, свободное
перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции,
свобода экономической деятельности (ст. 8, 34, 37). Исключительное ведение
Российской Федерации вопросов, связанных с гражданским законодательством
и интеллектуальной собственностью – подчеркивает заинтересованность в создании единого правового пространства.
Гражданский Кодекс РФ конкретизирует сущность предпринимательской
деятельности, закрепляя материальные нормы, которые упорядочивают отношения, связанные с созданием и использованием результатов интеллектуальной
собственности.
555

Постепенно формируется специальная нормативно-правовая база, регулирующая инновационную предпринимательскую деятельность. На сегодняшний
день она включает в себя:
• Федеральный закон от 23.08.1996 № 127-ФЗ «О науке и государственной
научно-технической политике»;
• Федеральный закон от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации»;
• Распоряжение Правительства РФ от 08.12.2011 № 2227-р «Об утверждении Стратегии инновационного развития Российской Федерации на
период до 2020 года».
Вышеперечисленные правовые акты закрепляют множество аспектов, напрямую касающихся развития инновационного предпринимательства. Например, ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике» дает
нам полную возможность использования льгот по уплате налогов, сборов,
таможенных платежей за счет финансирования государственной поддержки.
Это наиболее существенные формы протекции, которые можно выделить из
упомянутого Закона с абсолютным пониманием осуществления предоставляемых прав. Казалось бы, раз существует правовая регламентация данной сферы
деятельности – остается только применять эти правовые «драйверы» на пользу
инновационных компаний. Однако, то, что закреплено, зачастую не находит
свою правовую конкретизацию.
Невозможность широкого использования технопарков. Раз ограничение
развития. В соответствии с ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» государственная поддержка инновационной
предпринимательской деятельности может осуществляться в виде создания
организаций, обеспечивающих создание инфраструктуры поддержки субъектов
малого и среднего предпринимательства, среди которых выделяются технопарки. Да, правовой драйвер, но за счет отсутствия четкой законодательной
детализации критериев определения технопарков – развитие подобных комплексов существенно тормозится. Более того, реальный путь, способствующий
росту инновационной активности, по причине своей непривлекательности для
инвесторов (наличие высоких рисков капиталовложения при полном отсутствии
понимания роли государственной поддержки) не может служить прочным основанием для проектирования инноваций.
Налоговое законодательство. Ограничение в развитии инновационного
предпринимательства номер два. Для активизации деятельности по реализации инноваций необходимо достаточное правовое обеспечение косвенного
финансирования. Оно представляет собой формирование благоприятного экономического пространства (создание государственными органами выгодных
условий для финансирования инноваций, в результатах которых заинтересованы
инвесторы) для использования рыночного механизма привлечения средств. Инвестиционный налоговый кредит – тот самый метод, позволяющий предпринимателям сделать выбор в пользу повышения инновационной активности бизнеса
без особого опасения рисков. Очень выгодная возможность. Срок уплаты налога
изменяется путем уменьшения внесения платежей по налогу с последующей поэтапной уплаты суммы кредита и начисленных процентов. Согласно п. 1 ст. 66
Налогового кодекса РФ данный метод косвенного финансирования может быть
использован в течение определенного срока и в определенных условиях. Подоб556

ная неточность формулировок приводит к отрицательному эффекту (среди которых и злоупотребление местными органами власти за счет установления любого
срока действия договора, размера ставки). Инвестиционный налоговой кредит
не применяется на практике с такой наибольшей эффективностью, с какой мог
бы использоваться в перспективе. Недостаточная совершенность Налогового
кодекса РФ в правовом плане ограничивает активизацию инновационной предпринимательской деятельности. И еще по одной причине: излишне сложная
административная процедура предоставления инвестиционного налогового
кредита. Например, требование о предоставлении всего перечня документов
(полный пакет из 14 наименований) в такой короткий срок (один месяц) является практически нереализуемым. Отсутствие полного исчерпывающего списка
документов для обоснования инвестиционного налогового кредита позволяет
представителям налоговых органов запрашивать по своему усмотрению дополнительные документы – что резко снижает вероятность исполнения требований
в этот же месячный срок. И как следствие – предприниматель в сфере инновационной деятельности лишается возможности ускорить процесс создания своей
инновационной компании или создании инновационного продукта.
Законодательство Российской Федерации о закупках товаров, работ, услуг
в отношении инновационной продукции. Правовое ограничение три. Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок
товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»
предусматривает жесткие ограничения на внесение изменений в заключенные
контракты, что исключает возможность заключения долгосрочных контрактов с отсрочкой исполнения обязательств. Где учет специфики закупок, используемых в инновационном предпринимательстве? А ведь сложности при
осуществлении закупки возникают на всех стадиях ее проведения. Например,
излишние временные и финансовые издержки заказчиков (10 календарный
дней на то, чтобы внести сведения о закупке в план-график; 5 рабочих дней до
даты заключения контракта – создать извещение об осуществлении закупки
в единой информационной системе в соответствии с требованиями, указанными
в ст. 42 настоящего Закона; и лишь после этого срока – заключить контракт).
Или проведение заказчиками экспертизы своими силами за счет личного финансирования (а ведь это обязательное условие – проверка предоставленных
исполнителем результатов).
Предпринимательство насыщается инновациями, а законодательство правовыми драйверами. Это в перспективе. Сейчас же больше ограничений, которые
не дают предпринимателям полноценно перевести свою деятельность в сферу
инноваций. И таких вопросов, тормозящих развитие, далеко не ограниченное
количество. В нашем законодательстве существует достаточно драйверов, чтобы сформировать правовую основу, которая так необходима для активизации
предпринимательской деятельности в сфере инноваций. Однако не доведенных
до кондиции аспектов представляется нам еще больше. Суть решения любой
проблемы – понимание первопричины ее возникновения. Вопросы о том, почему данная норма права не способна быть правовым драйвером в полном объеме – наводит на такие ответы, как отсутствие конкретизации, усложненная
процедура реализации и т.д. Урегулирование именно этих «микрозадач» и будет
являться решением целой проблемы правового развития инновационного предпринимательства.
557

Зарайский И.С.
Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики»
Студент

Экспериментальные правовые режимы
как драйвер инновационного предпринимательства
31 июля 2020 года был принят Федеральный закон «Об экспериментальных
правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации»
№ 258-ФЗ (далее – «Закон об ЭПР»). Данный закон вступает в силу в конце
января текущего года.
В силу Закона об ЭПР в России становится возможным установление так называемых «регуляторных песочниц» (regulatory sandbox) или экспериментальных
правовых режимов. Их суть сводится к тому, что на определенной территории
и в отношении определенных субъектов появляется возможность не применять
ряд норм действующего законодательства, либо же применять такие нормы с определенными особенностями. Спектр норм, которые могут быть «отключены» или
изменены в рамках регуляторной песочницы должны быть определены в отдельных
Федеральных законах, которые именуют «Законами-спутниками». Таки законы
вносят в существующие нормативно-правовые акты оговорки о возможности неприменения или применения с особенностями конкретных правовых норм.
Вместе с этим в рамках экспериментального правового режима устанавливаются альтернативные действующим нормам правила, которые содержатся
в программе экспериментального правового режима – подзаконном акте в форме Постановления Правительства РФ. Именно утверждением программы, то
есть принятием Постановления Правительства РФ, формально устанавливается
экспериментальный правовой режим.
Процедура разработки и принятия программы представляет собой хоть
и не очень долгий, но весьма сложный и многосубъектный процесс, в котором
принимают участие инициаторы регуляторной песочницы, уполномоченный
орган по экспериментальным правовым режимам, заинтересованные органы
исполнительной власти и высший орган власти Субъекта РФ, на территории
которого предлагается создать регуляторную песочницу. Из этого вытекает
первая проблема нового регулирования – баланс интересов компаний-инноваторов и публичного интереса, в силу которого любое неприменение каких-либо
норм законодательства сопряжено с определенными рисками (разными в каждом конкретном случае). Полагаем, что действующая процедура установления
экспериментального правового режима является слишком ресурсозатратной
и потому рискованной с точки зрения малого инновационного бизнеса, что
противоречит изначальной задумке Закона об ЭПР.
Большую неопределенность представляет соотношение регулируемых Законом об ЭПР регуляторных песочниц со следующими правовыми режимами:
1) Экспериментальный правовый режим касательно искусственного интеллекта в г. Москве, который был установлен отдельным федеральным законом
еще до принятия Закона об ЭПР;
2) Режим инновационных научно-технологических центров;
558

3) Режим международного медицинского кластера и др.
Отметим, что формально ни один из нормативно-правовых актов не устанавливает запрета «наложения» экспериментального правового режима на иные
правовые режимы, предусматривающие неприменение определенных норм,
однако вопрос о принципиальной возможности такого «наложения» заслуживает
дискуссии и исследования.
Также представляется не до конца проработанным вопрос создания Субъектом РФ собственного законодательства об экспериментальных правовых
режимах, включая порядок их установления. Несмотря на то, что такая возможность формально предусмотрена Законом об ЭПР, полномочия Субъектов
в этой части сильно ограниченны их предметом ведения.
Еще одним вопросом, связанным с реализацией механизма экспериментальных правовых режимов, является отсутствие конструкции для участия в таких
режимах ассоциаций разработчиков, с помощью которых небольшие компании-инноваторы могли бы приобретать статус субъектов экспериментальных
правовых режимов. Так, члены ассоциаций, являющихся субъектами экспериментального правового режима или приобретающих такой статус, должны
каждый самостоятельно становится субъектом эксперимента, что обесценивает
механизмы координации и объединения разработчиков.
Говоря о компаниях-инноваторах, которые могли бы (и вероятно будут)
использовать экспериментальный правовой режим для вывода на рынок новых
продуктов и новых технологических решений, следует отметить, что в настоящий
момент наиболее перспективным представляется установление регуляторной
песочницы для тестирования систем беспилотного управления автомобилем,
оказания телемедицинской помощи, внедрения в медицинскую помощь и здравоохранение в широком смысле искусственного интеллекта, который по смыслу
действующего регулирования является медицинским изделием, а также решений
по обработке широких массивов данных с целью улучшения существующих
моделей лекарственного обеспечения. Именно по данным инновационным
направлениям в настоящий момент существуют серьезные правовые барьеры,
препятствующие развитию цифровых инноваций.
Таким образом, полагаем важным инициировать дискуссию касательно проблемных аспектов Закона об ЭПР и присутствующих в нем неопределенностей,
так как в условиях постоянно развивающегося рынка инноваций крайне необходимо предоставить субъектам предпринимательства эффективный инструмент
преодоления регуляторных барьеров.
Кокин Н. И.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Инновационный бизнес в эпоху экспериментальных
правовых режимов
С января 2021 года отдельные категории бизнеса вступают в новую эпоху развития инноваций, благодаря подписанному Федеральному закону от 31.07.2020
№ 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инно559

ваций в Российской Федерации». В данной статье приводится анализ конкретных положений закона со стороны предпринимательской деятельности. Это
позволит максимально полно раскрыть его сущность и релевантность в применении к реальным условиям ведения бизнеса.
Прежде всего, необходимо определиться с тем, что есть экспериментальный
правовой режим. Легальная дефиниция закреплена в статье 2 вышеуказанного
закона, где основное внимание следует обратить на то, что это временное применение специального регулирования по определенным направлениям разработки, полный перечень которых указан в статье 1 настоящего ФЗ. Иными
словами, при подпадании инновационных «стартапов» в определенные категории, у юридических лиц и индивидуальных предпринимателей появляется
шанс фактически не применять отдельные гражданско-правовые нормы, и даже
институты. Целью является не формально-абстрактное наделение отдельных
субъектов дополнительными правами, а конкретное желание государства продвинуть инновации и ввести их в экономический оборот. В законе нет конкретного указания на существо самого специального регулирования, то есть в чем
конкретно оно будет заключаться.
Будучи собственником бизнеса, который удовлетворяет критериям и имеет право на введение экспериментального правового режима, возникает ряд
существенных вопросов. Во-первых, при анализе нормы в статье 1 мы видим,
что перечень является открытым, что дает «окно возможностей» иным видам
деятельности, которые утвердит Правительство РФ. Во-вторых, одним из
принципов является «минимизация отступлений от общего регулирования»,
что соответственно наводит на сомнения относительно особенностей именно
предоставляемого регулирования. В-третьих, данный факт не является основанием для налоговых льгот. Раскрывая содержание этого принципа справедливо
заметить, что фактически это лишает права огромного количества предпринимателей и юридических лиц на применение экспериментального правового режима. Представляете ли Вы в реальности, что мелкий бизнес способен выжить,
полностью выплачивая законно установленные налоги и сборы? Теперь пойдем
еще дальше, а способен ли он при этом изобретать принципиально новые разработки? Кажется, ответ очевиден, что в рамках текущего законодательства, это
не представляется возможным. С другой стороны, мы получаем ситуацию, когда
в рамках данного режима будут лишь кредитоспособный, крупный бизнес, что
хорошо для контрагентов.
Рассмотрим подробнее участников или потенциальных субъектов экспериментальных правовых режимов. Данная часть является самой дискуссионной,
так как изначально статьи закона содержат весьма противоречивые положения.
Одно из главных требований, отсутствие недоимок по установленным налогам
и сборам, задолженности по иным обязательным платежам в бюджеты бюджетной системы Российской Федерации. Получаем конструкция правонаделения
субъекта, но только в том случае, если «совесть чиста» перед государством.
Более простым языком, формулировка может выглядеть как мера поощрения
государства. Следующий не менее интересный аспект – отсутствие судимости,
причем как у предпринимателя, так и у всех перечисленных органов юридического лица. Каким образом этот факт мог бы существенно повлиять на процесс
инновационных разработок, кажется, неочевидным не только автору данной
статьи. К сожалению, это излишняя преграда для осуществления прав. Понятно,
560

при этом, почему законодатель установил данный ценз. Это обусловлено необходимостью «фильтрации» субъектов, так как каждая разработка, в теории, может
нанести вред жизни и здоровью лиц. Тем не менее, если судимость погашена,
это можно расценивать как нарушение субъективных прав. Далее положение
о невозможности внесения инициативного предложения юридическим лицом
с иностранным участием в любой форме. Посещают сомнения, относительно
того, действительно ли это способствует целям данного закона, при этом, единственным объяснением является тот факт, что законодатель желает продвигать
лишь инновационные разработки российского происхождения.
Как стать часть экспериментального правового режима? Есть два способа.
Создание или присоединение. По первому варианту лицо обязано пройти все
стадии и приобрести статус субъекта. По второму, процедура схожа, однако лицо
добавляется в уже существующий режим. Как справедливо заметил Мохов А. А.
в своей статье наблюдается близость экспериментального и особого правового
режимов. Различие наблюдается в сроках их установления. Для экспериментальных он 3 года с возможностью продления на год. Достаточно существенный
промежуток времени. Данный срок видится вполне достаточным для внедрения
новых разработок. В статье 50 Гражданского кодекса одной из форм коммерческих юридических лиц является хозяйственное партнерство. До текущего
момента времени данный институт не получил должного распространения или
же использовался недобросовестными субъектами. Основной причиной включения их в ГК РФ было продвижение инноваций и с этой точки зрения, это,
действительно самая удачная организационно-правовая форма. Получит ли
данный институт широкое распространение?
Подводя итог всему вышесказанному, хочется заметить, что российский законодатель не является новатором в данной области. Подобный опыт активно
используется в зарубежных странах, в частности, в Японии создаются определенные зоны действия экспериментальных режимов. Более того, с 2018 года Центральный Банк запустил регуляторную песочницу (аналогичная конструкция),
результаты деятельности которой мы сможем наблюдать уже в ближайшее время.
По моему мнению, цели и мотивы принятия данного закона по-настоящему
дают основание полагать, что это не только даст толчок экономике страны, но
и всей правовой системе. Можно охарактеризовать процесс как «либерализация
норм». То есть возможность «иключительного правонаделения субъектов». При
всех изложенных недостатках, хочется полагать, что закон послужит правовым
драйвером для внедрения инноваций.
Лопатина В.А.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Студент

Проведение собраний участников хозяйственного
общества в дистанционном формате
В законодательстве РФ общее собрание участников может проводиться в двух формах: очной и заочной. Очное собрание – совместное присутствие участников с целью обсуждения поставленных вопросов повестки дня
561

и принятия решений по ним. В п. 11 ст. 49 Федерального закона от 26.12.1995
№ 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – ФЗ об АО) предусмотрена
возможность использования информационных и коммуникационных технологий, позволяющих участвовать в собрании дистанционно «без присутствия
в месте проведения». В п.1 ст.37 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ
«Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ об ООО) закреплена возможность установить порядок проведения собрания самостоятельно:
в уставе общества или его внутренних документах. Может ли общество в целом
провести собрание дистанционно?
Очный формат собрания предоставляет участникам возможность эффективно и полно реализовать свое право на участие в управлении хозяйственным
обществом. Юридическое лицо должно гарантировать равную возможность высказать свое мнение, задать вопросы и обсудить любую проблему в ходе проведения собрания, выработать позицию по поставленным вопросам, а также
реализовать право голоса удобным для участника способом.
Дистанционный формат собрания позволяет создать такие благоприятные
условия. Участники, несмотря на территориальную удаленность друг от друга,
с помощью видеоконференцсвязи смогут выступить по поставленному вопросу,
высказать свою точку зрения, обсудить проблемные моменты и проголосовать.
Все эти действия будут осуществляться в режиме реального времени. Однако,
могут возникнуть проблемы с применением норм законодательства для регулирования собраний участников в новом формате.
В п. 1.1, 1.2 ст. 52 ФЗ об АО предусмотрен закрытый перечень способов
уведомления участников о проведении собрания. Напротив, в п.1 ст. 36 ФЗ об
ООО установлен открытый перечень. Для настоящей научной статьи интересны
следующие способы уведомления: направление сообщения по электронной
почте или номеру контактного телефона, а также опубликование информации
на сайте общества. Эти способы позволяют обеспечить оперативное и дистанционное уведомление участника.
Согласно п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса РФ юридически значимые
сообщения влекут правовые последствия с момента доставки адресату, в том
числе, если сообщение не было доставлено по зависящим от адресата обстоятельствам или адресат не ознакомился с содержанием. Направленное посредством электронной почты или иному средству связи уведомление признается
юридически значимым сообщением, если можно достоверно установить, от
кого исходило сообщение и кому оно адресовано (п. 65 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).
Поскольку при отправлении сообщения о проведении собрания на электронную почту лица, имеющего право на участие в собрании, письмо может автоматически попасть в папку «Спам». Есть риск недоставки сообщения и по номеру
контактного телефона, например, из-за отсутствия связи. Следует более детально урегулировать такой порядок уведомления в уставе общества, в том числе
упомянуть об ответственном лице за недоставку сообщения, и о направлении
сообщения, подтверждающего факт получения.
Сообщение о проведении собрания, бюллетень для голосования и протоколы
должны содержать, в том числе, информацию о месте проведения собрания.
В п. 2.19 Положения Банка России от 16.11.2018 № 660-П указано, что местом
проведения собрания участников обязательно должен являться населенный
562

пункт (муниципальное образование), где находится общество, если иное не
установлено в уставе общества. Под местом проведения собрания в очной форме
понимается «адрес» (п. 3.1 Положения Банка России от 16.11.2018 №660-П).
Целесообразно толковать данное положение расширительно: адрес – не только
местонахождение чего-либо (географические координаты), но и код, определяющий местоположение информации в сети Интернет. Следовательно, в качестве
места проведения собрания в дистанционном формате в уставе общества должна
быть указана ссылка на сайт общества, интернет-платформу.
Рекомендации по проведению общего собрания акционеров, принятые
Информационным письмом Банка России от 19.12.2017 № ИН-06-28/60, призывают акционерные общества выбирать помещения для проведения общего
собрания с учетом максимальной явки участников. Вместе с этим, должны
быть исключены любые ограничения доступа акционеров к месту регистрации. Используемое слово «помещение» при прямом толковании применимо
исключительно к очным собраниям по местонахождению, например, органа
управления общества. Следовательно, необходимо расширить представление
о «помещении», так как это позволит провести собрание в дистанционном
формате и обеспечить максимальную явку участников общества при наличии
любой территориальной удаленности друг от друга.
Право на участие в собрании осуществляется участником общества лично
или через своего представителя (п. 1 ст. 57 ФЗ об АО, абз. 2 п. 2 ст. 37 ФЗ об
ООО). Собрание участников будет правомочным при наличии кворума. Каждый участник получает статус «принявшего участие в собрании», если будет
надлежащим образом зарегистрирован. В абз. 2 п. 1 ст. 58 ФЗ об АО закреплен
открытый перечень способов регистрации. В п. 4.7 Положения Банка России от
16.11.2018 № 660-П установлено, что регистрация участников осуществляется
по адресу места проведения собрания.
По общему правилу, идентификация лиц, желающих принять участие в собрании, осуществляется посредством сравнения данных, указанных в списке
лиц, имеющих право на участие в собрании, с данными документов, которые
представлены при регистрации (п. 4.10 Положения Банка России от 16.11.2018
№ 660-П). При проведении собрания с заполнением бюллетеней на сайте авторизация, идентификация и регистрация лиц осуществляется в сети «Интернет».
Предполагается, что эти лица не присутствуют в месте проведения очного собрания (п. 4.11 Положения Банка России от 16.11.2018 № 660-П).
Следует распространить действие данного пункта и на случаи проведения
собрания в дистанционном формате, то есть на сайте общества или интернетплатформе. Так, целесообразным способом идентификации и регистрации
участников на собрании будет авторизация на соответствующем сайте или интернет-платформе с использованием персонального логина и пароля. В условиях
проведения собрания по видеоконференцсвязи в качестве способа идентификации лица можно рассматривать демонстрацию на камеру паспорта или иного
документа, удостоверяющего личность (представитель участника демонстрирует и доверенность на участие в собрании). Для непубличных хозяйственных
обществ возможна идентификация по внешности. Как правило, участники
таких обществ знают друг друга в лицо.
Открытым является и перечень форматов проведения голосования. Законодатель прямо указывает только на голосование с помощью бюллетеней
563

(п. 1 ст. 60 ФЗ об АО) и открытое голосование (п. 10 ст. 37 ФЗ об ООО). Следует отметить, что участники, которые не смогли иным образом реализовать
свое право на участие в собрании, могут в ходе проведения собрания заполнить на сайте общества бюллетень для голосования (п. 4 ст. 60 ФЗ об АО), где
обязательно будет зафиксирована дата и время заполнения. При проведении
собрания в дистанционном формате можно использовать пять способов голосования: путем заполнения бюллетеней для голосования на сайте общества
или специальной платформе и подписью посредством квалифицированной
электронной подписи; путем заполнения заранее высланного по электронной
почте или размещенного на сайте общества и распечатанного бюллетеня, его
подписи, сканирования и отправления по электронной почте обществу или
загрузки на сайт общества; с помощью функции проведения опросов на специальной платформе (например, Zoom), где есть возможность выбрать один или
несколько вариантов ответов; по поднятой руке, при условии использования
видеоконференц-связи (открытое голосование); путем написания сообщений
в специальном поле (открытое голосование).
В двух последних случаях необходимо к протоколу об итогах голосования
приложить список лиц, участвующих в собрании, с указанием на вариант голосования («за», «против», «воздержался») по каждому вопросу повестки дня
(абз. 19 п. 4.35 Положения Банка России от 16.11.2018 № 660-П).
В результате проведенного собрания участников должен быть составлен
протокол собрания и протокол об итогах голосования (п. 1 ст. 62, п. 1 ст. 63 ФЗ
об АО, п. 6 ст. 37 ФЗ об ООО, п. 3 и 4 ст. 181.2 ГК РФ). В протоколе собрания
указываются основные положения выступлений, поставленные на голосование
вопросы, итоги голосования по ним и решения, принятые на собрании. При
проведении собрания участников в дистанционном формате счетной палате
или лицу, выполняющему ее функции, удастся составить протокол и указать
все положения, установленные в законодательстве.
Таким образом, проведение собраний участников в дистанционном формате прямо не запрещено законодательством РФ. Обязательно в уставе общества предусмотреть данный формат, определить место проведения, порядок
идентификации и регистрации участников, порядок проведения голосования.
Закрепление в уставе всех особенностей дистанционного формата собрания
позволит избежать или сократить количество правовых споров.
Симонян Ю. Ю.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Блокчейн и smart-контракты – как механизмы защиты
прав интеллектуальной собственности
В эпоху цифровизации технологические процессы достигли такого уровня,
что сегодня мы являемся свидетелями разработки новых технологий, позволяющих обезопасить объекты интеллектуальной собственности в Интернете. Одной
из таких стремительно набирающих популярность технологий является технология блокчейн (от англ. blockchain –цепочка блоков), которая используется как
564

новаторский способов защиты интеллектуальной собственности в цифровом
пространстве. Блокчейн это определенная база данных, при использовании
криптографических функций, блокчейн создает устойчивую к несанкционированному доступу запись любых данных и аутентифицирует личность сторон,
участвующих в каждой транзакции. Многое изменилось с началом активного
применения технологии блокчейн, благодаря которой стало возможно решение
многих обозначенных ниже задач.
На сегодняшний день основной проблемой является частые нарушения
авторских прав на произведения. Увеличилось количество исков о защите интеллектуальных прав в интернете согласно практике Московского городского суда.
По соотношении дел больше всего подвергаются нарушениям аудиовизуальные произведения (39%). Начиная с 1 мая 2015 г. к правообладателям фильмов
присоединились владельцы иных видов объектов авторских и смежных прав.
Отсутствие регистрационных формальностей порождает большое количество
нарушений авторских прав в Интернете. В таком случае, автор произведения
может прибегнуть к услуге депонирования с помощью блокчейн-технологий,
зафиксировав момент создания произведения и принадлежность авторства
конкретному человеку. Блокчейн-платформа выпускает токен, содержащий
регистрацию авторских прав с указанием времени, которое может служить доказательством подлинности. Такая прогрессивная система позволяет упростить
регистрацию, сделать ее более удобной и прозрачной для пользователей. Блокчейн-система позволяет авторам выдавать токен, который может быть передан
только тогда, когда владелец подписывает транзакцию своим закрытым ключом.
Это лишает конечных пользователей возможности незаконного доступа к произведению. Каждый файл, занесенный в блокчейн, обладает индивидуальным
отпечатком – «хэш». Таким образом, несанкционированного использования
объекта можно с легкостью избежать. Блокчейн позволяет быстро понять, какая
копия произведения когда и кем использовалась, и применить меры правовой
защиты в случае использования объекта авторского права с нарушением. Записи в децентрализованном реестре, содержащие сведения о том, кому и какие
права принадлежат, кто является уполномоченным лицензиатом и т. д., позволят каждому участнику цепи проверить подлинность продукта и отличить
его от подделки.
Технология-блокчейн справляется с проблемой конфиденциальности анонимных творцов, посредством предоставления надежных цифровых псевдонимов «маски, которые скрывают реальную личность, тем не менее будут для
него уникальной».
В контексте развития цифрового пространства возникло явление брэндсквоттинга, заключающегося в спекуляции на доменных именах, содержащих
точные или похожие названия компаний, торговых марок. Блокчейн-реестры
способствуют защите от сквоттинга, благодаря усиленной защите цифровой
подписи и быстрому обмену данными, блокчейн-система минимизирует возможности взлома и предотвращает поиск и перехват доменных имен.
Сеть и компьютерные технологии позволяют легко распространять различные произведения. В связи с этим появляется проблема «пиратства». Это связано
с множеством факторов: сложность отслеживания кто является автором произведения, быстрота обмена информацией, отсутствие требования в регистрации
авторских прав и отсутствие единых обновляемых метаданных баз. Федеральный
565

закон от 02.07.2013 № 187-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты
Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях» предусматривает ограничение доступа сайтов в сети за нарушение авторских прав. Проблема в том, что сеть
многогранна и есть множество способов неоднократно нарушать авторские
права, путем создание новых площадок для использования и воспроизведения
объектов интеллектуальной собственности. Публичный блокчейн, распределенный по одноранговой сети, может решить проблемы нарушения авторских
прав, позволив создать глобальную обновляемую базу метаданных.
С трудностями отслеживания использования авторских прав третьими лицами технология блокчейн справляется эффективнее чем центр по управлению
цифровыми правами (DRM – Digital Right Management). Технология- блокчейн
позволяет создать уникальные хэши, временные метки, а правообладатели вправе создавать цифровые копии своих произведений для конкретных способов
использования.
В настоящее время также появляются специализированные платформы,
использующие смарт-контракты. В современном мире под смарт-контрактом
понимается договор в форме программного кода, определяющий последовательность выполняемых им транзакций, направленных на обеспечение автономности условий договора. В интеллектуальной собственности смарт-контракты
преимущественно используются для передачи между субъектами прав результатов интеллектуальной деятельности. Смарт-контракты удобны тем, что содержат
сведения о том, кому и какие права принадлежат, кто является уполномоченным
лицензиатом; они устанавливают цепочку связей между субъектами этих правоотношений, сохраняют в реестре список правообладателей и автоматизируют
лицензионные платежи, вознаграждения и другие выплаты в пользу авторов
или правообладателей, минуя посредников в лице обществ по коллективному
управлению правами. Главное преимущество смарт-контрактов заключается
в обеспечении безопасности транзакций, в их прозрачности, в значительно
упрощенном обороте прав и создании автоматизированной системы управления
интеллектуальными правами.
В качестве примера со схожей схемой работы можно назвать платформу для
распространения музыкальных произведений Ujo Music, которая при помощи
смарт-контрактов напрямую выплачивает гонорары музыкантам, сервис Art
Wallet, служащий площадкой для продажи произведений искусства напрямую
между пользователями.
Применение технологии блокчейн и смарт-контрактов имеет большой потенциал в сфере интеллектуальной собственности, в частности в области авторских прав. Однако, для повсеместного использования необходима доработка
законодательства. Нормативную базу РФ по данной сфере составляют два документа: Федеральный закон «О внесении изменений в части первую, вторую
и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»
от 18.03.2019 № 34-ФЗ, где закрепляется определение «цифровых прав»: осуществление, распоряжение и ограничение распоряжения ими возможны только
в информационной системе, и Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ
«О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений
в отдельные законодательные акты Российской Федерации», регулирующий
применение информационных технологий и осуществление прав и исполне566

ние обязанностей по смарт-контрактам, где смарт-контракт рассматривается
как договор в электронной форме. На данном этапе правовое регулирование
цифровых прав, системы блокчейн и смарт-контрактов недостаточно.
Автор настоящего исследования предлагает конкретные рекомендации
по совершенствованию законодательства. Основная задача – установление
преимущества современных информационных систем при рассмотрении судебных споров: необходимо установить презумпцию достоверности данных
в блокчейн-системах – установление достоверности сведений и времени позволит получить максимально объективный результат, что позволит арбитру
при разрешении споров чаще опираться на данные блокчейн-реестров. В законе
необходимо установить процессуальный порядок смарт-контрактов в качестве
доказательства в суде и определить следующие формы: на бумажном носителе,
в виде электронной копии данной информации и посредством специальной
программы для ЭВМ. Закрепление смарт-контракта в качестве письменного
доказательства в суде станет возможным при использовании усиленной неквалифицированной подписи, позволяющей приравнять договор к процессуальной
форме письменных доказательств.
Представляется целесообразным установление четкой квалификации смартконтрактов, присвоение системе-блокчейн особого правового режима и установление фундаментальных отличительных признаков (виды блокчейн-систем,
спецификация программного кода, признание токенов в качестве цифровых
ценных бумаг).
Стоит зафиксировать право сторон на качество исполнения обязательств смарт-контракта: неизменяемость, транспарентность, устойчивость и общую неотменяемость.
Чумаченко В.А.
Санкт-Петербургский государственный университет
Студент

Ограничения предпринимательства
в период пандемии COVID-19 как толчок
для инновационного развития
Является ли инновационная деятельность в предпринимательстве вынужденной реакцией предпринимателей на происходящие в обществе изменения,
или же это просто одно из направлений развития эффективности бизнеса?
В связи с пандемией коронавируса (COVID-19), многие страны, в число которых входит и Российская Федерация, приняли решение ввести разнообразные
ограничительные меры, направленные на предотвращение распространения
болезни. Безусловно, на экономике России в целом данные ограничения отразились негативно: закрылись многие предприятий малого и среднего бизнеса,
сократилась экономическая активность населения, упали налоговые поступления в бюджет. Однако для некоторых предпринимателей такие ограничения
выступили не поводом для закрытая бизнеса, а, напротив, стали толчком для
интенсивного инновационного развития. Кто-то их них начал предлагать покупателям новые товары и услуги, которые ранее не предлагались на рынке,
567

кто-то в своей деятельности начал использовать новые методы продаж, и почти
все предприниматели, которые все же продолжили свою деятельность, провели
хотя бы частичную реорганизацию рабочего процесса.
В соответствии с Постановлением Правительства Санкт-Петербурга от
13 марта 2020 г. № 121 «О мерах по противодействию распространению в СанктПетербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», а также в соответствии с Указом Президента РФ от 02.04.2020 № 239 была ограничена деятельность большей части предприятий, но далеко не во всех случаях за этим
последовало полное прекращение их деятельности. Невозможность работать
в обычном режиме в связи с принятыми ограничениями, а также желание сохранить свои позиции на рынке выступили в этом случае толчком для внедрения
разнообразных инноваций в рабочие процессы.
К примеру, одними из самых активных по внедрению инноваций в период
пандемии можно назвать заведения общественного питания. Наиболее распространенное решение среди них – подключение к агрегаторам доставки
еды, либо создание собственных доставок. Еще в самом начале роста заболеваемости коронавируса в РФ один из крупных агрегаторов на рынке «Яндекс.
Еда» зафиксировал небывалый рост подключений ресторанов к системе – за
сутки, в конце марта, к агрегатору подключилось в шесть раз больше ресторанов, чем в среднем за день в феврале. Кроме обычного сегодня подключения
к агрегаторам доставки, заведениям общественного питания пришлось придумывать и другие приемы, чтобы привлечь внимание покупателей: начиная от
доставки наборов продуктов с видео-курсами от шеф-поваров по приготовлению
изысканных блюд, и заканчивая появлением формата «онлайн-ресторан», или
также «выездного ресторана». Некоторые владельцы заведений общественного
питания в ходе перехода на работу в режиме доставки столкнулись со своеобразным барьером – опасением, которое связано с неуверенностью в курьерах
агрегатора. Например, в ходе доставки заказа курьер может небрежно довезти
приготовленное в ресторане блюдо, в связи с чем качество продукта будет ниже
заявленного, и негативное впечатление останется именно о заведении, из которого доставлялся заказ, а не о курьере. Поэтому встает вопрос, кто же будет
нести ответственность за остывший или неаккуратно скомплектованный заказ
в случае, если доставку производили курьеры агрегатора, с которым у ресторана заключен договор? Как доказать, что именно курьер виноват в ухудшении
качества продукта?
Не только в сфере услуг в период пандемии внедрялись инновации, к примеру, в сфере реализации товаров многие розничные магазины также вынуждены
были перейти на доставку чтобы не потерять своих клиентов. Например, X5
Retail Group, управляющая сетями «Пятерочка», «Перекресток» и «Карусель»,
сначала запустила в мае 2020 года доставку из сети магазинов «Пятерочка»,
а летом уже создала платформу-агрегатор для доставки продуктов магазинов
«Около». Помимо этого, перспективным драйвером для реализации товаров
путем доставки в период пандемии можно назвать временное обнуление налога на добавленную стоимость на продовольственные товары, которые доставляются из магазинов. Данное предложение было сформировано депутатом
Государственной думы для стимулирования покупок через интернет гражданами
из группы риска, однако, по моему мнению, оно является изначально неосуществимым, так как таким образом будет ограничиваться существующая на рынке
568

реализации продовольственных товаров конкуренция, и, соответственно, будет
нарушаться ФЗ «О защите конкуренции».
Стоит отметить, что и для доставки существуют правовые ограничения.
Например, многие рестораторы, которые начали активно развиваться в направлении доставки, столкнулись со значимым барьером – запретом на продажу
алкогольной продукции дистанционным способом. Данная проблема является
существенной, так как во многих ресторанах и кафе значительную часть выручки
приносит именно продажа алкоголя, а розничные продавцы и вовсе могут специализироваться на продаже алкоголя. К сожалению, во время режима самоизоляции так и не появилось закона, который бы регулировал торговлю алкоголем
онлайн, в связи с чем некоторые рестораны и розничные магазины в обход
существующих ограничений занимались реализацией алкогольной продукции.
Кроме того, почти во всех сферах предпринимательской деятельности, работодатели вынуждены были в соответствии с существующими ограничениями переходить на организацию многих рабочих процессов в инновационном
формате – дистанционно. В подобный формат перешли и организационные
собрания, и обучение персонала, а также продажи и работа с клиентом.
Подводя итог, следует отметить, что большинство предпринимателей старается постоянно приспосабливаться к различным условиям работы. Следовательно, можно предположить, что именно возникающие трудности и ограничения
в современных реалиях могут выступать драйвером для экстренного внедрения
в рабочие процессы на предприятии различных инновационных процессов.
Штанько М. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовые ограничения малого и среднего
инновационного предпринимательства
Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии
малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» субъекты
малого и среднего предпринимательства – хозяйствующие субъекты (юридические лица и индивидуальные предприниматели), отнесенные в соответствии
с условиями, установленными данным законом, к малым предприятиям, в том
числе к микропредприятиям, и средним предприятиям, сведения о которых
внесены в единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства.
Особое значение для роста благосостояния населения имеет развитие малого и среднего предпринимательства. По состоянию на 2018 г. малые и средние
предприятия составляют 21% в ВВП Российской Федерации. В то время как
в развитых странах средняя доля малых и средних предприятий в ВВП составляет
58%. Важность малых и средних предприятий объясняется тем, что именно они
предоставляют большую часть рабочих мест на рынке труда. Так, например,
в Германии доля населения, работающего в малых и средних предприятиях,
составляет около 63%, в Великобритании 53%. В то время как в России, всего
лишь 19%. Не меньшее значение малого и среднего предпринимательства заключается в его инновационной природе. Этому способствуют следующие факторы,
569

указанные И. В. Ершовой: 1) большая гибкость и адаптивность малых и средних
предприятий; 2) узкая специализация; 3) возможность идти на риск, не приемлемый для крупного бизнеса; 4) высокая отдача на единицу денежных средств,
вложенных в научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы.
За последние годы государство совершило качественный скачок в развитии
законодательства в сфере малого и среднего предпринимательства. Например,
Федеральным законом от 29.12.2015 № 408-ФЗ был введен единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства (ЕРМСП). Данный реестр ведет
Федеральная налоговая служба России. Вместе с тем, сведения, занесенные
в ЕРМСП, не носят правоустанавливающий характер, а сам реестр не осуществляет легитимацию субъектов малого и среднего предпринимательства, выполняя учетно-контрольные и информационные функции. Таким образом, малые
и средние предприниматели не могут ссылаться только на сведения ЕРМСП
как доказательство их статуса, что подтверждается судебной практикой. На наш
взгляд, с учетом развития цифровых технологий, необходимо закрепить в законодательстве, что факт регистрации в ЕРМСП, является одним из способов подтверждения статуса субъекта малого и среднего предпринимательства, с сохранением возможности ссылаться на другие способы подтверждения этого статуса.
В Российской Федерации создана целая система поддержки и финансирования субъектов малого и среднего предпринимательства, как на федеральном
уровне, так и на уровне субъектов Российской Федерации. Например, существует большое количество организаций, цель которых заключается в помощи
субъектам малого и среднего предпринимательства. Например, Торгово-промышленная палата Российской Федерации, Общероссийская общественная
организация малого и среднего предпринимательства «Опора России», Российский союз промышленников и предпринимателей и т.д. Вместе с тем, большое количество организаций, способов государственной поддержки субъектов
малого и среднего предпринимательства приводит к разрозненности, путаницы,
а также создает угрозу злоупотребления правом со стороны недобросовестных
хозяйствующих субъектов. Необходимо обеспечить консолидацию инфраструктуры оказания помощи субъектам малого и среднего предпринимательства,
структурированность и доступность услуг для субъектов МСП.
Инновационное предпринимательство предполагает создание принципиально нового объекта, что делает его продуктом интеллектуальной деятельности. В научной литературе дается следующее определение государственной
регистрации результатов интеллектуальной деятельности — она представляет
собой осуществляемую уполномоченным государственным органом процедуру с целью признания и подтверждения государством возникновения, изменения, обременения и прекращения исключительного права, результатом
которой является решение о наличии или отсутствии оснований для внесения
соответствующих записей в государственный реестр и публикации сведений
в официальных изданиях. Исключительное право на объекты интеллектуальной
собственности подтверждается наличием патента для изобретений, полезных
моделей и промышленных образцов.
Для регистрации отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности предусмотрены различные реестры, в частности: 1) Государственный реестр изобретений Российской Федерации; 2) Государственный реестр полезных
моделей Российской Федерации; 3) Государственный реестр промышленных
570

образцов Российской Федерации; 4) Реестр программ для электронно-вычислительных машин; 5) Реестр топологий интегральных микросхем. Данные в указанные реестры, согласно ст. 1393 Гражданского кодекса Российской Федерации, вносит уполномоченный федеральный государственный орган, а именно
Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент), согласно
п. 5.8.1 Постановлению Правительства РФ от 21.03.2012 № 218.
Что касается осуществления учета результатов научно-исследовательских,
опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального
и двойного назначения, права на которые принадлежат Российской Федерации,
то данные сведения вносятся в Единый реестр результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения, права на которые принадлежат Российской
Федерации. Согласно п. 7 и п. 8 Постановления Правительства РФ от 26.02.2002
№ 131 государственный учет результатов интеллектуальной деятельности и внесение данных об учете в единый реестр осуществляется государственными заказчиками и Фондом перспективных исследований. Подтверждение внесение данных об объекте учета подтверждается свидетельством, выдаваемым Федеральной
службой по интеллектуальной собственности. Единый реестр ведется с соблюдением требования законодательства о государственной тайне и добросовестной
конкуренции и информация выдается государственным органам безвозмездно.
Для регламентации вопросов, связанных с учетом результатов научно-исследовательских работ гражданского назначения, была создана единая государственная система учета научно-исследовательских, опытно-конструкторских
и технологических работ гражданского назначения. Постановлением Правительства РФ от 12.04.2013 № 327 вводит данную государственную систему учета
и уполномочивает Министерство науки и высшего образования – непосредственно вести данную систему учета.
Основная задача вышеперечисленных реестров и систем учета заключается
в информировании о наличии государственной регистрации объектов интеллектуальной деятельности. При этом, данные реестры не выполняют важной
функции по коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности.
Этому препятствуют несколько факторов. Во-первых, долгий срок внесения
изменений в данные реестры. Во-вторых, разрозненность актов, на которых
основываются указанные системы учета, затрудняют доступ к результатам интеллектуальной деятельности. В-третьих, недостаточная прозрачность системы
коммерциализации для третьих лиц. Таким образом, система регистрации результатов интеллектуальной деятельности недостаточно направлена на использование результатов интеллектуальной деятельности в экономическом обороте.
Преодолеть это способны технологии распределенного реестра или технологии
блокчейн, которые обеспечивают безопасный и практически моментальный
доступ к реестрам, с возможностью внесения изменений в них.
Исходя из всего вышесказанного, залогом успешного развития субъектов
малого и среднего инновационного предпринимательства в нашей стране стали
бы эффективная система защиты интересов малого и среднего инновационного
предпринимательства, дальнейшее улучшение и оптимизация инфраструктуры
помощи малому инновационному предпринимательству и эффективная система
коммерциализации интеллектуальных прав, основанная на современных технологиях учета таких прав в системах распределенных реестров.

ОПТИМИЗАЦИЯ ГРАЖ ДАНСКОГО
СУДОПРОИЗВОДСТВА
В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ
Архангельская А. В.
Ростовский институт (филиал)
Всероссийского государственного университета юстиции
(РПА Минюста России)
Студент

К вопросу о правовой природе
электронных доказательств
На современном этапе развития общества все большую значимость стало
приобретать внедрение компьютерных технологий в человеческую жизнь. Вследствие чего, на замену привычных для нас бумажных сведений, стали появляться
разнообразные виды цифровых и электронных носителей информации. Также
немало важным является то, что растет количество дел, в которых в качестве
доказательств предоставляется информация, зафиксированная с помощью технических средств.
Особенностью данных такого рода является то, что они имеют значительное
отличие от привычных для нас традиционных видов носителей, таким образом,
возникает вопрос о допустимости применения в качестве доказательств информацию, содержащуюся на электронных носителях.
В последнее время вопросы вопрос о применении электронных средств доказывания в гражданском праве привлекают все большое внимание правоведов
по всему миру. Среди теоретиков стран нашего мира главным дискуссионным
вопросом является место электронного документа среди средств доказывания.
Так, например в гражданском законодательстве Германии электронные
документы относят к вещественным доказательствам, что отражается в Гражданском процессуальном уложении Германии 1877 года1. Немцы объясняют
такой поход на признаках письменного доказательства, выделяемых в науке
гражданского процесса Германии: наличие мысли, ее выражения и непосредственность восприятия, но последние два признака отсутствуют у документов
1

572

Гражданское процессуальное Уложение Германии / Zivilprozessordnung (ZPO).

подобного типа, так как его восприятие возможно при использовании определенного аппаратного обеспечения, а само выражение доступно пока включены
технические средства1.
В отечественном праве понятие электронных доказательств неразрывно
связано с понятием электронный документ.
Правовое понятие «электронный документ» являются частью понятия документ, потому как они обладают общими признаками, свойственных им обоим. К их числу относят информативность, так как любой документ должен
нести в себе информацию, полезную для ее использования, а также материальность, означающую, что информация закрепляется на каком-либо материальном
носителе.
В настоящее время, ни в одном из действующих законов не содержится
понятие электронного документа, в качестве доказательства и не разъясняется
какими признаками, должен обладать данный вид информационного носителя, для признания его допустимым доказательством в суде и в дальнейшем
использовании в деле, но его часто сопоставляют с понятием «документ», сущность которого закреплена в нормативно-правовом акте.
Официальное определение электронного документа содержится в статье 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Данный термин трактуется как «документированную информацию, представленную электронном
форме, то есть в виде пригодным для восприятия человека с использованием
электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационнотелекоммуникационным сетям или в обработки информационных системах»2.
Можно полгать, что электронные доказательства не являются материальными предметами, которые можно взять в руки, но они являются материальными
явлениями.
Электронный документ является смешанным видом доказательства, относящимся к письменным и вещественным доказательствам. Схожесть состоит в том,
что они оба содержат в себе сведения об обстоятельствах, имеющих значения
для рассмотрения дела3.
В большинстве случаев любому юридическому документу, предоставленному
в письменном виде, предшествует его электронная копия. В этом ключе под
электронным документом следует понимать документ, существующий в электронно-информационном пространстве4.
Перечень доказательств перечисленных в ч. 1 ст. 55 ГПК РФ является исчерпывающим, но в нем не содержится упоминания об электронных документах, однако ст. 71 ГПК РФ предусматривает их использование. Документ
1
Брановицкий К. Л. Информационные технологии в гражданском процессе Германии (сравнительно-правовой анализ): монография. М., 2010. С. 54–56.
2
Федеральный Закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации» // Собрание законодательства
РФ, 14.01.2002, № 2 .
3
Балашов А. Н., Балашова И. Н. Электронные доказательства в системе правосудия
по гражданским делам // Администратор суда. 2015. -№ 3. С. 23–29.
4
Ворожбит С. П. Электронные средства доказывания в гражданском и арбитражном
процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2018. С. 78.

573

в гражданском процессе рассматривается «как разновидность письменных
доказательств»1, но электронный документ имеет ряд признаков, отличающих
его от письменных документов.
Информация, составляющая содержания электронного документа не отличается от той, которая может составлять содержание иных видов документов.
Его форма является главным отличительным признаком по сравнению с другими
видами документов2.
Для определения подлинности информации, находящейся в электронном
цифровом документе важное значение имеет содержание в нем определенных
реквизитов, таких как подпись. Рассматривая положения ГПК РФ, то 1 января
2017 года вступили в силу изменения в ст. 713, в соответствии с которым в числе письменных доказательств, стали признаваться такие доказательства, как
документы, подписанные электронной подписью. Подпись позволяет провести проверку достоверности документа и идентифицировать лицо, которое
подписало имеющийся документ.
Большинство оснований для отклонения электронного документа, является
именно не подписание усиленной квалифицированной электронной подписью,
которая не соответствует виду или формату, уставленном порядком подачи документов; ее не прохождение проверки; истечение срока действия сертификата
электронной подписи на момент полписания документа.
Подводя итоги можно сказать, что отнесение электронного документа
к средствам доказывания является насущной проблемой в гражданском праве
и процессе. Для решения этой задачи предлагается усовершенствовать гражданское законодательство в области допустимости доказательств к материалам
судебного разбирательства, внедряя наши предложения и дополнения.
Определение «электронного документа», данное в ФЗ «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации», является недостаточно
полным и противоречивым, поэтому необходимо дальнейшая доработка.
В связи с этим, предлагается ввести следующие изменения в существующее
определение: «Электронный документ – это документ, зафиксированный на
носителе электронного вида, обработка, хранение, копирование, создание,
и распространение, которого производиться с использованием информационно-технологических средств». Данное определение считаем оптимальным для
восприятии, потому как соответствует тенденциям развития информационных
технологий в Российском государстве.
Рассматривая вопрос о правовой природе электронных доказательств, то
становиться очевидным, что по форме и содержанию «электронный документ»
имеет ряд существенных отличий от «письменного документа», заключающееся
в наличии множественных признаков, которые отделяют один вид правового
документа от другого.
1

Треушников М. К. Судебные доказательства. М.: 2017. С. 35.
Эстерлейн Ж. В. Особенности электронного документа как источника доказательства в гражданском процессе // Вестник Пермского университета. 2011. № 2.
3
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138ФЗ (ред. от 02.12.2019) ст. 71 // Собрание законодательства РФ. 18.11.2002, № 46.
2

574

Таким образом, становится необходимым исключить в статье 71 ГПК РФ
упоминание об электронных документах, как о письменных документах. Следовательно, целесообразным является закрепление правового регулирования
электронного документа, как отдельного вида доказательств, выделяя для него
отдельную статью данного процессуального кодекса.
Для упорядочения отношений в социальной сфере, а также для обеспечения
национальной безопасности во всех сферах жизни российского государства,
особенно важно в связи с обострившейся ситуацией в нашей стране, выражающаяся во всемирной пандемии, связанной с распространением COVID-19
и подобных случаях (так как рассмотрение дел в реальном времени составляет
затруднение), а также в условиях построения глобального информационного
общества становится важна выработка концептуальных подходов к юридической
значимости электронных документов.
Бараева Д.А., Григорьев К. В.
Финансовый университет при Правительстве РФ
Студенты

Использование и проблематика систем
видеоконференц-связи в гражданском
судопроизводстве
На современном этапе развития человечества увеличилось влияние научно-технического прогресса на деятельность общества. Так, в ходе эксплуатации информационных технологий (далее – ИТ) появилась и развилась особая система общественных отношений, в условиях существования
которой возникает потребность в издании регулятивных, охранительных
норм, призванных быть не только правовой, но и практической основой
при выполнении обществом своих функций. В частности, подобной системой может по праву называться система гражданского судопроизводства,
использование ИТ в которой позволяет оптимизировать процесс судебного
разбирательства и документооборота.
Существует несколько видов ИТ, применяющихся наиболее активным образом в гражданском процессе: видеоконференц-связь (далее – ВКС), электронный документооборот, автоматизированные информационные системы,
справочно-правовые системы и др. В данной работе будут рассмотрены аспекты
использования ВКС в судопроизводстве, а также упомянуты правовые основы
регулирования возникших таким образом отношений и проблематика использования ВКС в деятельности суда.
Как процесс внедрения ИТ, цифровизация государственных и негосударственных учреждений получила развитие с начала 2000-х годов. Это
проявилось в принятии федеральной целевой программы «Электронная
Россия» (2002–2010 гг.). К окончанию сроков ее выполнения в государственных органах, в том числе и в части российских судов, была повышена
степень технической оснащенности, что сделало возможным использование
систем ВКС при рассмотрении гражданско-правовых дел, введена единая
система межведомственного электронного взаимодействия и расширена
575

область использования электронного документооборота. Все это в конечном
счете повысило эффективность работы судебной системы, скорость рассмотрения дел.
Также с 2000-х годов стала заметна тенденция к расширению правового
регулирования ИТ, что выразилось в повышении интереса законодателя к разработке специализированной законодательной базы и др. Данный факт подтверждается принятием в РФ первой Доктрины информационной безопасности РФ,
ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»
и многочисленных локальных правовых актов. Именно в это время начался процесс создания правовой основы для регулирования подобного рода отношений
в деятельности структурных органов и судов.
Как показывает практика, использование систем ВКС в судопроизводстве
способствует экономии денежных средств и времени при осуществлении судом
своей деятельности, повышает степень открытости судебной системы по отношению к обществу (результаты рассмотрения судебных дел можно найти на
СПС «Кодекс»). Далее речь пойдет о возможных вариантах оптимизации гражданского судопроизводства в соответствии с правовыми нормами, изложенными
в современном российском законодательстве, с предложениями некоторых
изменений и дополнений правового характера.
Любое использование ИТ в деятельности судебных органов является невозможным в отсутствие соответствующих технических средств. Именно поэтому активные изменения судоустройства, происходившие в рамках программы федерального целевого развития «Развитие судебной системы России на
2013–2020 годы», предусматривали оснащение всех судов необходимым оборудованием для осуществления дистанционной связи. В течение последних 7 лет
в судебной системе произошли существенные количественные и качественные
изменения: были усилены технические возможности судов, в связи с чем увеличилось использование различных видов ИТ во многих субъектах РФ, была
расширена необходимая правовая база.
В частности, из правовых нововведений можно отметить следующие:
с 2013 года за лицами, задействованными в гражданском процессе, было закреплено, в соответствии с введением в действие ст. 155.1 ГПК РФ, право участия
в судебных заседаниях посредством использования ВКС по их ходатайству или
же по инициативе суда.
«При этом <…> видеоконференц-связь может быть использована при
проведении судебных заседаний на любой стадии гражданского процесса:
в предварительном судебном заседании; при разрешении споров по существу
судом первой инстанции» и т.д. Данный факт отражает особую вовлеченность систем ВКС в процесс гражданского судопроизводства, демонстрирует,
что отрасль гражданского процессуального права является одной из наиболее
активно развивающихся в вопросе применения ИТ (В частности, ВКС).
По данным ТАСС, в 2019г. было рассмотрено порядка 195 тыс. дел посредством использования ВКС, из которых 50 тыс. дел были связаны с гражданско-правовыми спорами. Стоит также отметить участие в процессе дистанционного судопроизводства более 7,5 тыс. мировых судей, что свидетельствует
об активной цифровизации судебной системы, захватывающей даже самые
мелкие структурные элементы. Приведенные статистические данные отражают актуальность использования ВКС в системе гражданского судо576

производства. Очередное подтверждение этому общественность получила
в марте 2020 года, когда пандемия COVID-19 стала катализатором процесса
использования и развития средств ВКС при удаленном рассмотрении гражданско-правовых дел.
Тем не менее в ходе использования ВКС участники процесса сталкиваются с некоторыми трудностями организационного характера. Так, наиболее
частыми проблемами являются качество аппаратуры и связи, не всегда позволяющие обеспечить непрерывное слушание по делу. Технические неполадки
в процессе заседания ведут к нарушению непосредственности судебного разбирательства, вследствие чего рассмотрение дела либо отодвигается на более
поздний срок, либо переносится в режим «офлайн». Также негативным последствием нестабильной связи может стать неверная интерпретация судьей
имеющихся фактов, что нивелирует положительный материальный аспект
использования ВКС (экономию средств и времени на присутствие в городе
проведения судебного заседания) более высокими убытками по иску. Решение
данной проблемы видится в дальнейшем совершенствовании систем ВКС,
что становится возможным лишь при активном участии государства, выражающемся в оказании достаточной финансовой поддержки и проведении
соответствующей политики.
Также существует ограничивающий фактор использования ВКС, заложенный на законодательном уровне и требующий изменений. Речь идет об
отказе судов проводить дистанционное судебное заседание под предлогом отсутствия достаточных технических возможностей (Окончательное решение
о допустимости рассмотрения дела посредством использования ВКС, согласно
ст. 155.1 ГПК РФ, принадлежит самому суду). При этом в нормах права отсутствует четкое определение понятия «технические возможности», из чего следует
его неоднозначная трактовка. Приведенные выше факты свидетельствуют о необходимости законодательного закрепления указанного определения в целях
защиты интересов сторон в судебном процессе, дальнейшего развития и распространения ИТ.
Однако стоит отметить, что даже при наличии определенных сложностей
происходит постепенное совершенствование систем ВКС. Так, в апреле 2020 г.
Верховный Суд РФ опробовал способ дистанционного судопроизводства, осуществляемого посредством веб-камер. По словам представителей Верховного суда «возможность участия в судебном заседании с использованием вебвидеоконференцсвязи из офисных или жилых помещений будет обеспечена
внедрением в судебную деятельность технологии биометрической аутентификации участника судебного заседания по лицу и голосу». Становится очевидным дальнейший вектор развития судебной системы – повышение степени
безопасности и удобства дистанционного судебного разбирательства посредством проведения цифровой идентификации личности участника гражданского
судопроизводства и последующее увеличение количества рассматриваемых дел
с помощью ВКС.
Подобные изменения ставят кардинально новый вопрос перед современным обществом, который остается на данный момент без ответа: перейдет ли
полностью суд в цифровой формат, или сохранит прежнюю, несколько усовершенствованную очную форму?
577

Бахилин И. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Нарушение правил подсудности
как основание для отмены
судебного постановления
в условиях цифрового процесса
Вопрос о последствиях неподсудности дела в отечественной доктрине
и судебной практике можно считать классическим, поскольку исследуется
он уже более ста лет. Однако с принятием действующих процессуальных
кодексов (прежде всего ГПК РФ и АПК РФ) данный вопрос перешел на новый уровень, выйдя за рамки производства в суде первой инстанции. В то же
время, как представляется, аргументы, приведенные участниками дискуссии
по вопросу о нарушении подсудности как основания для отмены судебного решения, базирующиеся как правило на классических установлениях
доктрины гражданского процессуального права (в широком смысле этого
понятия), во многом не учитывают тенденции последних лет, связанные
с цифровизацией цивилистического процесса и развитием так называемого
«электронного правосудия», которое коренным образом, причем не всегда
в положительную сторону, меняет порядок гражданского и административного судопроизводства.
Перед тем как рассмотреть те трудности, с которыми сталкивается современное учение о подсудности в аспекте производства по пересмотру судебных
актов, обозначим кратко существующие подходы к данному вопросу.
Главным в рамках рассматриваемой дискуссии является вопрос о том, стоит
ли признавать нарушение правил подсудности основанием к отмене судебного
постановления. Существуют как сторонники такого признания, так и противники этого, а также те, кто занимает промежуточную позицию.
Позиция первых в основном сводится к единственному, хотя и весомому,
аргументу: при несоблюдении правил подсудности нарушается предусмотренное
ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации право каждого на рассмотрение
его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом,
что искажает саму суть правосудия1.
При этом, в ряде случаев высшими судами указывается на наличие у суда
проверочной инстанции, включая апелляционный суд (что не свойственно иным
безусловным основаниям отмены решения), полномочия по направлению дела
на новое рассмотрение в надлежащий суд первой инстанции2. Однако важно
отменить, что после произошедшего в 2013 году реформирования, в результате
1
Жилин Г. А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы: монография.
М.: Проспект, 2010. 576 с. СПС «КонсультантПлюс»; Сахнова Т. В. Право на судебную
защиту как субстантивное процессуальное право: эффект глобализации // Вестник
гражданского процесса. 2014. № 3. С. 11–25.
2
Определения КС РФ от 13.07.2000 № 192-О; от 03.07.2007 № 623-О-П; от 15.01.2009
№ 144-О-П; Постановление КС РФ от 21.04.2010 № 10-П.

578

которого введена возможность рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции по правилам первой инстанции, Конституционный Суд РФ отказался
от признания наличия у суда такого полномочия1.
В свою очередь, противники признания нарушения подсудности достаточным для признания судебного постановления незаконным исходят из того,
что это является формальным нарушением, которое в случае отмены решения
суда по этому основанию отрицательно сказывается на принципе правовой
определенности2.
Наконец, наиболее распространена сейчас компромиссная позиция,
учитывающая аргументы обеих сторон рассматриваемого противоречия.
Согласно этому подходу, нарушение подсудности может, но лишь в определенных случаях, являться основанием к отмене решения, причем иногда
даже безусловным3.
В рамках этой точки зрения не существует единства в вопросе о том, какие
же именно случаи нарушения подсудности могут влечь отмену судебного постановления.
Во-первых, к числу таких случаев относятся лишь ситуации, при которых
судебное постановление еще не вступило в законную силу в связи с незначительными сроками обращения в суд апелляционной инстанции4.
Во-вторых, безусловным основанием к отмене решения видится нарушение лишь исключительной территориальной5, либо родовой и исключительной, что рассматривается как разрешение дела незаконным составом
суда, в то время как при несоблюдении всех иных правил подсудности это
ставится в зависимость от правильного разрешения судом дела по существу6.
В части незаконности состава суда эта позиция была отвергнута Верховным
Судом России7. Особого внимания заслуживает позиция Д. А. Туманова,
который пишет, что основанием отмены решения может служить нарушение
правил о разграничении компетенции между арбитражными судами и судами
общей юрисдикции, а также о родовой подсудности, так как существование
1

Определение КС РФ от 17.01.2013 № 1-О.
Постановление ЕСПЧ от 23.07.2009 «Сутяжник против Российской Федерации»
(Sutyajnik v. Russia); Постановление Президиума ВАС РФ от 20.06.2006 № 3082/06 по
делу № 7715/05; Елисеев Н. Г. Подсудность дел, связанных с недвижимостью // Объекты гражданского оборота: Сборник статей / отв. ред. М. А. Рожкова. М.: Статут, 2007.
С. 481–530; Терехова Л. А. Фетишизация правил подсудности в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. № 6.
3
Гражданское процессуальное право России: Учебник для бакалавриата и магистратуры/ В 2-х томах / под ред. С. Ф. Афанасьева. М.: Юрайт, 2-е, изд. доп. и пер. 2019.
Том 1 (автор главы – М. В. Самсонова). С. 261.
4
Грось Л. А. О значении правильного определения подсудности гражданского дела //
Арбитражный и гражданский процесс. 2010. № 3. С. 5–8.
5
Постановление Президиума ВАС РФ от 23.04.2007 № 14307/06; Постановление
Президиума ВАС РФ от 07.10.2008 № 5853/08.
6
Гражданский процесс. Общая часть / Г. Л. Осокина. 2-е изд., перераб. М.: Норма,
2008. 752 с. С. 487–489.
7
Пункт 37 Постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2012 № 13.
2

579

первых обусловлено специализацией судебных органов, а вторых — сложностью дел1.
В-третьих, ссылаясь на современный зарубежный и российский дореволюционный опыт, некоторые полагают, что отменять решение по рассматриваемому
основанию можно лишь в случае наличия возражений ответчика по этому поводу2.
Наконец, указывают на необходимость учета совокупности рассмотренных
выше факторов3.
Согласиться в данном случае стоит именно со сторонниками комплексного
подхода, понимая все его недостатки, включая допущение неоправданной широты судейского усмотрения, в зависимость от которого ставится реализация
конституционных прав. Однако это все же лучше, чем полное игнорирование
Конституции, а также чрезмерный формализм.
Однако сторонники всех рассмотренных подходов, включая «комплексный»,
не учитывают и другого обстоятельства, которое приобретает в последнее время
все большее значение.
Дело в том, что в связи с развитием цифровых технологий и возможностей
сети «Интернет», не имеющей пространственных границ, стоит констатировать
существенное уменьшение значения роли подсудности, особенно территориальной. Так, если еще совсем недавно участие в судебном заседании в формате
онлайн-заседания представляло собой по сути исключение из правила и, в связи с наличием существенных издержек такого формата, было сопряжено со
значительными рисками, то сегодня это означает скорее напротив, получение
значительных преимуществ, выражающихся не только в экономии времени для
всех участников процесса, а для тяжущихся — и денег, но, с учетом масштабов
нашей страны, и в том, что для некоторых субъектов это создает единственную
возможность участия в процессе. Не говоря уже, что в условиях пандемии такой
формат сводит к нулю существенные риски, вызываемые пребыванием в суде.
Именно поэтому, сегодня мы наблюдаем значительное расширение электронного правосудия. Так, упрошенное производство в арбитражных судах
уже сегодня полностью проходит в цифровом формате. Это говорит о том, что
в скором времени необходимость посещения суда (и то не во всех случаях)
будет сведена к участию в судебных заседаниях. Уже сейчас в большинстве
арбитражных судов имеется возможность ознакомления с доказательствами,
1
Туманов Д. А. К вопросу о применении Конституции Российской Федерации в случае пробелов в праве, а также о роли КС РФ в выявлении таких пробелов // Арбитражный
и гражданский процесс. 2009. № 7.
2
Шеменева О. Н. Последствия несоблюдения правил подсудности конституционный
аспект // Российский судья. 2014. № 4. С. 38–41; Пункт 62 Постановления Пленума
ВАС РФ от 28 мая 2009 г. № 36 (не применяется).
3
Гражданское процессуальное право России: Учебник для бакалавриата и магистратуры/ В 2-х томах / Под ред. С. Ф. Афанасьева. М.: Юрайт, 2-е, изд. доп. и пер.
2019. Том 1 (автор главы – М. В. Самсонова). С. 261–262; Туманов Д. А. Правильно ли
считать нарушение правил подсудности безусловным основанием для отмены судебного
акта? // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. СПб., 2010.
№ 7. С. 378–388; Пункт 37 Постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2012 № 13; п. 28
Постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12; п. 37 Постановления Пленума ВС
РФ от 11 июня 2020 г. № 5.

580

содержащимися в материалах дела, в электронном виде, что также существенно
снижает имеющиеся ранее риски. Существенно облегчается и сбор, а также
представление доказательств участниками процесса, поскольку в большинстве
случаев это может быть сделано в электронном виде.
В такой ситуации в обозримом будущем, в случае привлечения любого лица
к участию в деле, ему становится практически безразличным, на какой именно
территории среди однородных судов будет рассматриваться дело. Это может
быть небезразличным судебной системе, но лишь в плане распределения нагрузки между судами, что, с учетом сокращения технических функций судов,
вряд ли будет затронуто существенным образом. В такой ситуации за правилами
территориальной подсудности во многом сохраняется лишь формальное значение, в связи с чем их нарушение вряд ли будет в будущем рассматриваться
основанием к отмене судебных постановлений.
Другой вопрос, если суд не привлекает к участию в деле тех или иных лиц,
права которых будут затронуты судебным актом, в связи с отсутствием у суда
информации о них по причине его территориальной удаленности от места жительства (адреса) таких лиц. Здесь налицо существенное и грубое нарушение
норм процессуального права. Поэтому, наряду с нарушениями родовой, «предметной», а также инстанционной подсудности, в качестве безусловного основания для отмены решения, на наш взгляд, должно рассматриваться в ряде случаев — и несоблюдение территориальной подсудности, но не по самостоятельному
основанию, а в связи с принятием судом решения о правах и об обязанностях
лиц, не привлеченных к участию в деле, при наличии такого нарушения.
В то же время наличие правила о рассмотрении дела в апелляционной инстанции по правилам первой, на наш взгляд, позволяет избежать направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Более правильным
видится закрепление возможности передачи дела по подсудности в тот апелляционный суд, который рассматривал бы дело, если бы изначально правила
подсудности были бы соблюдены. Такое решение приведет к тому, что в ряде
случаев (например, при нарушении территориальной подсудности в рамках
одного субъекта РФ) дело и вовсе не покинет апелляционный суд, отменивший
решение по безусловному основанию.
В случаях же, когда нарушение подсудности являлось основанием, в связи
с которым дело было разрешено неправильно, необходимость применения рассмотренного полномочия отсутствует.
Борисов Б.А., Царенко А.О.
Южный федеральный университет
Студенты

Информационные технологии как средство достижения
объективной истины в гражданском процессе
Активное внедрение информационных технологий в гражданское судопроизводство оказывает существенное влияние на целый ряд его институтов.
Принципы гражданского судопроизводства не стали исключением. В настоящее
время наблюдается трансформация теоретического понимания и практической
581

реализации принципов гражданского судопроизводства в связи с появлением
новых средств обеспечения открытости процесса (принцип гласности), распределения дел между судьями (принцип независимости судей), доказывания
(принцип состязательности) и тд. Информационные технологии открыли новые
перспективы действия и такого сложного, вызывающего непрекращающиеся
дискуссии принципа, как принцип объективной истины.
Одним из основных предметов этой дискуссии была роль суда в установлении обстоятельств дела, степень его активности в добывании доказательств. Так, в XIX веке русский юрист Иван Наумов в качестве сущности судейской власти называл «право свободно находить в деле истину»1, а чуть
позже, уже в XX веке, Е. В. Васьковский выделил два основополагающих
критерия правильности судебного решения — правомерность и материальную правду2, которая и является объективной истиной. По его мнению,
главным условием возможности суда определять материальную правду
является неограниченная свобода исследования фактического материала
дела, которая зачастую сковывается принципом состязательности3. Способом ее достижения Е. В. Васьковский считал институт доказывания, ведь
«доказывание в процессуальном смысле представляет собой установление
истинности утверждений сторон пред компетентным судом в предписанных законом формах»4. Схожей позиции придерживался и А. С. Абрамов5.
А. Ф. Клейнман в качестве средств достижения объективной истины выделял
использование судом всех доступных ему мер «для установления по делу
фактических обстоятельств, имевших место в объективной реальности»6.
Интересна и позиция С. В. Курылева, который говорил о непосредственном
познании судом «фактов-состояний» (например, размера земельного участка) в качестве дополнительного способа достижения судом действительных
обстоятельств дела7. По мнению М. А. Гурвича, достижение объективной
истины обеспечивается институтами: обжалования и опротестования судебных решений, страдающих пороком необоснованности, пересмотра решений
суда по вновь открывшимся обстоятельствам и в порядке надзора — также
по мотивам необоснованности8.
Советское гражданско-процессуальное законодательство признавало
необходимость установления объективной истины. Данная позиция активно поддерживалась и в доктрине, а С. С. Алексеев стремился к выделению
1
Наумов И. Изложение юридических предметов для руководства к познанию практического правоведения. СПб., 1812. С. 2.
2
Васьковский Е. В. Курс гражданского процесса. Т. I. М., 1913. С. 351.
3
Васьковский Е. В. Курс гражданского процесса. Т. I. М., 1913. С. 387.
4
Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. М., 1917. С. 229.
5
Гражданский процесс / под ред. С. Н. Абрамова. М., 1948.
6
Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс. М., 1954. С. 72.
7
Курылев С. В. Доказывание и его место в процессе судебного познания (В аспекте
гражданско-процессуального права) // Труды Иркутского ун-та. Т. XVII. Сер. юридическая. М., 1955. С. 38–54.
8
Гурвич М. А. Принцип объективной истины советского гражданского процессуального права // Советское государство и право. 1964. № 9. С. 98–107.

582

объективной истины в качестве общеправового принципа, который представлял бы собой «требование, согласно которому решение правоприменительного органа должно полно и точно соответствовать объективной
действительности»1.
В современном российском процессуальном законодательстве принцип объективной истины не нашел нормативного закрепления, однако у суда имеется
достаточно средств, направленных на установление действительных обстоятельств дела. Так, суд управомочен определять предмет доказывания и распределять бремя доказывания между сторонами (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ), истребовать
доказательства по ходатайству сторон (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ) либо по своей инициативе (ст. 283 ГПК РФ), предлагать представить дополнительные доказательства (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ), а также ставить на обсуждение обстоятельства,
даже если стороны на них не ссылались (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ). С принятием ФЗ
№ 4512 действие рассматриваемого принципа укрепилось за счет дополнительных обязанностей сторон по раскрытию доказательств (ч. 3 ст. 56 ГПК РФ)
и направлению копий документов процессуальным противникам до подачи их
в суд (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).
Широкое использование информационных технологий в гражданском
судопроизводстве в свою очередь открыло совершенно новые возможности для самого суда по установлению действительных обстоятельств дела.
В частности, суд может относительно быстро и просто самостоятельно найти, проверить и приобщить к материалам дела информацию из множества
информационных ресурсов (прежде всего официальных), сосредоточенных
в информационно-коммуникационной сети Интернет, базах данных, реестрах.
В этой связи возникает актуальная и сложная проблема соотношения подобной активности суда с действием иных принципов процесса, прежде всего, — состязательности
А. Т. Боннер выделял важную законодательную конструкцию, вытекающую
из ч. 2 и ч. 3 ст. 50 ГПК РФ: «Суд (судья) может поставить по своей инициативе на обсуждение лиц, участвующих в деле, любой вопрос, который, как
он считает, имеет юридическое значение, в том числе и по поводу собирания
дополнительных доказательств»3. Данное положение означает, что оценочный
характер каких-либо сведений, полученных судом с помощью информационных
ресурсов, в принципе позволяет использовать практически любую полученную
им информацию. Вкупе с вышеназванными обязанностями суда по формированию и направлению процесса доказывания и обязанностью создавать условия
для всестороннего и полного исследования доказательств (ч. 2 ст. 156 ГПК РФ)
формальных ограничений на самостоятельное добывание и проверку судом
информации из информационных баз с целью достижения объективной истины
закон не накладывает. Очевидно, что подобным образом суд владеет большим
1

Алексеев С. С. Общая теория права. Т. II. М., 1982. С. 321.
Федеральный закон от 28 ноября 2018 № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета. № 272.
04.12.2018.
3
Цит по: Боннер А. Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе:
монография. М., 2009.
2

583

объемом важной для материально-правового спора информацией, он более
полно и всесторонне исследует предоставленные сторонами доказательства,
не может быть введен в заблуждение; предотвращаются злоупотребления сторон, нивелируется неравенство их ресурсных возможностей в материальных
правоотношениях (не секрет, что пенсионер и представитель государственного
органа обладают совершенно разными возможностями по добыванию и представлению доказательств).
В случае, если суд лишь проверяет с помощью информационных сервисов
и электронных технологий информацию, на которую ссылались сами стороны,
это вполне укладывается в его роль в доказывании и состязательности сторон
не нарушает. Суды уже достаточно свободно прибегают к новым информационным средствам проверки обстоятельств, на которые ссылаются стороны,
и доказательств, ими представленных. Так, Самарский областной суд в своем
Определении1 самостоятельно обратился к находящимся в открытом доступе на
официальном сайте2 сведениям Российского союза автостраховщиков с целью
подтверждения информации о предоставленном договоре страхования. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в своем Постановлении3 пришел к выводу о надлежащем извещении ответчика о дате разбирательства в третейском
суде, основываясь на сведениях, полученных им с официального сайта «Почты
России» в сети Интернет. Арбитражный суд Тверской области с целью проверки
информации об объекте недвижимости, принадлежащем юридическому лицу,
самостоятельно обратился в ЕГРН4.
Гораздо сложнее и проблематичнее иное – самостоятельный поиск и получение судом сведений, на которые стороны не ссылались. Безусловно, суд должен
поставить такую информацию на обсуждение сторон, однако, решение вопроса
о ее приобщении к делу остается только за ним. Очевидно, что приобщение
подобных доказательств к делу может не соответствовать интересам сторон,
подрывать их правовую позицию в споре, вовсе лишать смысла обращение за
судебной защитой.
Серьезные преимущества новых электронных средств самостоятельного
получения судом доказательственной информации с целью достижения объективного знания, истины, в настоящее время не способны перевесить потребности сохранения основных состязательных начал процесса. Во всяком
случае можно однозначно говорить о назревшей необходимости теоретического
осмысления и законодательного регулирования пределов такой активности суда
во избежание произвольного вмешательства в строй процесса, основные гарантии защиты прав и интересов его участников.
1
Апелляционное определении Самарского областного суда от 12.04.2018 по делу
№ 33-4618/2018 // СПС «КонстультантПлюс».
2
Российский союз автостраховщиков [электронный ресурс] URL: https://autoins.
ru (Дата обращения: 04.10.20)
3
Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.06.2016
№ Ф04-2034/2016 по делу № А27-25859/2015 // СПС «КонстультантПлюс».
4
Решение Арбитражного суда Тверской области от 20.04.2018 по делу № А6617002/2017 // СПС «КонсультантПлюс».

584

Бородайлюк М.А.
Уральский государственный юридический университет
Магистрант

Оптимизация гражданского судопроизводства путем
использования цифровых технологий:
реалии и перспективы
Мы живем в эпоху цифровизации. Сегодня у каждого человека есть возможность получить огромное количество услуг, обеспечивающих ежедневные
нужды, с помощью различных цифровых сервисов. Электронная форма подачи исковых заявлений, жалоб, ходатайств и иных документов в суд закрепилась на практике, что свидетельствует о том, что цифровые технологии сейчас
активно применяются и в судебной деятельности.
За последние несколько лет цифровизация гражданского судопроизводства
вышла на абсолютно новый уровень. Сегодня, обращения в электронном виде
могут подаваться в суды путем заполнения формы, размещенной на официальных сайтах соответствующих судов в сети «Интернет»1. Информация о принятии обращения в суд к производству, о времени и месте судебного заседания
или совершения отдельного процессуального действия размещается судом на
официальном сайте соответствующего суда в сети «Интернет» с учетом сроков,
предусмотренных процессуальным законодательством. По смыслу части 2.1 статьи 113 ГПК РФ, частей 1 и 6 статьи 121 АПК РФ, под получением первого
судебного извещения или первого судебного акта лицом, участвующим в деле
или иным участником процесса следует понимать его получение, в том числе
по электронной почте.2
При наличии соответствующего ходатайства и в случае удовлетворения его
судом, судебные заседания все чаще начинают проводиться с помощью систем
видеоконференцсвязи, позволяющих дистанционно участвовать в судебном
процессе. В существующей на данный момент эпидемиологической ситуации,
связанной с распространением вируса COVID-19, возможность участия в заседании с помощью систем видеоконференцсвязи является особенно актуальной.
Процессуальный закон содержит достаточное количество положений, позволяющих реализовать судебную защиту хоть и частично, но в электронном
формате. Электронные доказательства, выполнение судебного решения в форме
1
Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» // Российская газета. № 297, 29.12.2017; Бюллетень Верховного Суда РФ.
№ 4, апрель, 2018.
2
Пункты 14, 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57
«О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование
документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» // Российская газета. № 297, 29.12.2017; Бюллетень Верховного Суда РФ.
№ 4, апрель, 2018.

585

электронного документа, удаленный доступ к материалам дела – все это является
следствием активного развития электронного правосудия.
Сейчас, через системы ГАС «Правосудие» и «Мой арбитр» в суды общей
юрисдикции и арбитражные суды поступает множество процессуальных документов, что значительно облегчает их деятельность. Но, тем не менее, проблемы сильной загруженности судов и затягивания сроков рассмотрения дел
до сих пор являются актуальными, что свидетельствует о том, что необходимо
и далее пытаться оптимизировать судебную систему с помощью различных
цифровых возможностей.
Как справедливо отмечают некоторые авторы, информатизация судебной
системы, в том числе внедрение новейших технологий в процесс деятельности суда – это важное направление в комплексе мероприятий по повышению
уровня правосудия в Российской Федерации1.
Также, в научной среде активно обсуждается вопрос о том, возможно ли
в полной мере автоматизировать процесс судебной защиты с помощью системы
искусственного интеллекта. Под термином «искусственный интеллект» следует
понимать набор теорий и техник, используемых для создания машин, способных
имитировать интеллект2. В рамках судебной деятельности речь идет о замене
судьи компьютерной программой или нейронной сетью – искусственным интеллектом, который будет способен наравне с судьей анализировать фактические
обстоятельства дела, давать им правовую оценку и выносить соответствующее
решение. Его использование предполагает также автоматизированное составление проектов судебных актов на основе анализа текста процессуального обращения и материалов соответствующего гражданского дела.
В свою очередь, несмотря на стремительное развитие информационных
технологий, в настоящее время большинство ученых-правоведов скептически
относится к идее внедрения системы искусственного интеллекта в судебную
деятельность. Но, следует отметить, что для объективной и полноценной оценки
работы искусственного интеллекта необходимо обладать специальными познаниями в области информационных технологий. Как верно было отмечено
в пункте 8 Национальной Стратегии развития искусственного интеллекта на
период до 2030 г. – отсутствие понимания того, как искусственный интеллект
достигает результатов, является одной из причин низкого уровня доверия к современным технологиям искусственного интеллекта и может стать препятствием
для их развития3.
Можно предположить, что сложность замены судьи системой искусственного интеллекта заключается в том, что такая система должна быть способна
индивидуально анализировать фактические обстоятельства дела в каждом конкретном случае. Основной целью здесь будет являться наличие качественного
уровня индивидуального подхода и недопущение всецело аналогичных реше1
Кривенков А. Д., Лошкарев А. В., Фадеев А. В. Информационные технологии в гражданском процессе. Цифровизация гражданского процесса. Modern Science. 2019. № 12-1.
С. 344–348.
2
Barr A., Feigenbaum E. A. The Handbook of artificial intelligence. Vol. 1. Р. 15. 1981.
3
Указ Президента РФ от 10.10.2019 № 490 «О развитии искусственного интеллекта
в Российской Федерации» (вместе с «Национальной стратегией развития искусственного
интеллекта на период до 2030 года») // Собрание законодательства РФ. № 41, ст. 5700.

586

ний. Например, в зависимости от конкретных обстоятельств, идентичные доказательства в разных делах могут быть оценены абсолютно противоположно.
Так, с учетом ряда процессуальных особенностей, видится особенно эффективным использование системы искусственного интеллекта при рассмотрении
бесспорных требований в приказном производстве, поскольку работа судей
с судебными приказами не связана с анализом действительных правоотношений
сторон и носит больше технический характер.
Зарубежный опыт, в свою очередь, свидетельствует о реализации возможности применения искусственного интеллекта в судебной системе. Так, в некоторых странах Евросоюза, США и Китае уже начали применяться программы искусственного интеллекта. Например, в декабре 2017 года в США были
опубликованы результаты исследований по созданию системы искусственного
интеллекта — специального алгоритма-полиграфа «DARE», которая уже применяется в досудебном и судебном порядке. Система «DARE» может распознать
ложь подсудимого по его лицу и голосу в ходе судебного процесса, что является
ее непосредственным преимуществом даже перед человеком-судьей.
Следует также отметить, что 3 декабря 2018 года, на 31-м пленарном заседании ЕКЭП, был принят первый международный акт, посвященный использованию искусственного интеллекта в системе правосудия, – Европейская этическая хартия о применении искусственного интеллекта в судебных
системах и окружающих их реалиях1, утвержденная Европейской комиссией
по эффективности правосудия Совета Европы. В хартии были закреплены
пять фундаментальных принципов применения искусственного интеллекта
в судебной системе: 1) принцип соблюдения основополагающих прав, в силу
которого применение системы искусственного интеллекта не должно умалять
право человека на справедливое судебное разбирательство; 2) принцип запрета
дискриминации; 3) принцип качества и безопасности, суть которого заключается в том, что касается обработки судебных решений и данных. В данном случае
необходимо использовать сертифицированные источники и нематериальные
данные с применением моделей, разработанных на междисциплинарной основе,
в безопасной технологической среде; 4) принцип прозрачности, беспристрастности и достоверности, в силу которого все применяемые технологии должны
быть доведены до всеобщего сведения в доступной форме; 5) принцип пользовательского контроля, согласно которому, участнику процесса, в случае его
несогласия с решением, вынесенным искусственным интеллектом, должна быть
предоставлена возможность прямого обращения к суду без применения системы искусственного интеллекта и право оспорить принятое решение. Данный
принцип может в должной мере гармонизировать совместную деятельность искусственного интеллекта и судей, в которой допустимые пробелы компьютерной
системы могут быть восполнены человеком.
В свете последних событий можно также говорить и о том, что распространение коронавирусной инфекции нового типа COVID-19 стало своеобразным
1
Европейская этическая хартия об использовании искусственного интеллекта в судебных системах и окружающих их реалиях (Принята на 31-м пленарном заседании
ЕКЭП) (Страсбург, 3–4 декабря 2018 года), с. 8–13 [Электронный ресурс] // Режим
доступа: URL: https://rm.coe.int/ru-ethical-charter-en-version-17-12-2018-mdl-060920192-/16809860f4 (дата обращения: 08.10.2020).

587

«двигателем» для совершенствования цифровых технологий во всех сферах,
в том числе и в судебной.
Таким образом, возможность оптимизировать гражданское судопроизводство путем более активного использования цифровых технологий в судах является вполне реализуемой. За активным внедрением новейших информационных
средств в процесс отправления правосудия может последовать существенное
повышение качества и эффективности судебной деятельности.
Бугаева П. Н., Милов С. Б.
Южный федеральный университет
Студенты

Электронные доказательства:
анализ правоприменительной практики
Появление информационно-телекоммуникационных сетей, фотоматериалов, видеофиксации, провайдеров, веб-страниц, скриншотов и ряда других
современных инструментов привело к возникновению в юриспруденции обобщенного понятия «электронные доказательства». Электронные доказательства
быстро вошли в правовой оборот, включая судебную практику, и породили
вместе с тем множество дискуссий в доктрине права и среди практикующих
юристов, как по причине отсутствия их нормативного закрепления, так и неоднозначного отношения к ним судей.
Так, например, в Апелляционном определении Верховного суда Российской Федерации от 05 февраля 2018 года № АПЛ18-58 фигурирует понятие
«скриншот»1. «Скриншоты – это страницы в сети Интернет (снимок экрана,
показывающий то, что видит пользователь на экране монитора), подтверждающие размещение информации, подлежащей раскрытию»2.
Скриншоты часто признаются судами в качестве допустимых доказательств,
о чем свидетельствует решение Арбитражного суда апелляционной инстанции
г. Владивосток от 30 марта 2017 года № А51-26305/20173, где скриншотом был
установлен факт согласования между предприятиями процедуры передачи документов для выполнения сотрудниками определенных поручений.
Исходя из судебной практики можно определить, что для признания скриншота доказательством он должен содержать информацию об источнике его
получения (электронный адрес веб-сайта, данные о программе и т.д.), дату
и время его получения, а также данные о лице, получившем его. Именно при
соблюдении перечисленных требований скриншот чаще всего приобретает
характер электронного доказательства в суде.
1
Нахова Е. А. Проблемы применения электронных доказательств в цивилистическом процессе и административном судопроизводстве // Закон, 2018. № 4. С. 81–90.
2
Дворецкая Е. С. Проблемы применения электронных доказательств // Научный
журнал. 2019. № 1(35). С. 79–81.
3
Решение Арбитражного суда Приморского края от 30 марта 2017 года № А5126305/2017 [Электронный ресурс] // –URL: https://sudact.ru/arbitral/doc/SLfJnuOxmSVL/
(дата обращения: 20.09.2020).

588

СМС-сообщения, сообщения из мессенджеров и переписка по электронной
почте также могут признаваться судами в качестве электронных доказательств,
на что неоднократно указывала в своих разъяснениях высшая инстанция. В частности, Апелляционным определением Самарского областного суда от 14 мая
2019 года по делу № 33-5506/20191, посредством переписки в мессенджере Viber
был установлен факт наличия трудовых отношений. Примечательно, что в пользу использования сведений из мессенджеров в качестве электронных доказательств свидетельствует и практика международных судов.
Однако, судебная практика содержит и противоположное отношение суда
к электронным сообщениям. Так, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2016 года № Ф05-10260/20162 отказано в признании
электронных писем доказательствами с указанием на отсутствие в документах
электронной подписи, а Апелляционным определением Верховного суда Республики Коми от 29 марта 2018 года по делу № 33-1853/20183 установлено, что
работник не может подать заявление об увольнении по собственному желанию
по электронной переписке, так как электронный документооборот допускается только с дистанционными работниками с использованием электронной
цифровой подписи.
Неоднозначной позиции суды придерживаются относительно приобщения
в качестве доказательства аудиозаписи. Одним из требований, предъявляемых
судами к аудиозаписи, является необходимость доказать совершение лицом
записи разговора именно в целях самозащиты. Практика говорит и о том, что,
сторонам необходимо указывать обстоятельства, при которых получено доказательство. Так, стороной по делу не объяснено происхождение аудиозаписи, в связи с чем запись не была принята в качестве доказательства по делу,
о чем указано в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда
от 16.02.2015 № 09АП-59251/2014-ГК по делу № А40-128123/144.
Таким образом, анализ правоприменительной практики, свидетельствует о том, что электронные доказательства признаются в качестве допустимых
в случае, если оцениваются в совокупности с другими доказательствами, при отсутствии спора относительно достоверности электронных данных, а также если
соблюдены процессуальные требования к их форме, содержанию, получению
1
Апелляционное определение Самарского областного суда от 14 мая 2019 года по
делу № 33-5506/2019 [Электронный ресурс] // URL: https://oblsud--sam.sudrf.ru/modules.
php?name=sud_delo&name_op=case&_id=19164362&_uid=6c7ab049-68b3-4499-b32a9d97670205b7&_deloId=1540005&_caseType=&_new=5&srv_num=1 (дата обращения:
20.09.2020).
2
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2016 года
№ Ф05-10260/2016 [Электронный ресурс] // URL: https://kad.arbitr.ru/Card/1e77e609dfda-472d-a6ea-499a0724fc3b (дата обращения: 20.09.2020).
3
Апелляционное определение Верховного суда Республики Коми от 29 марта
2018 года по делу № 33-1853/2018 [Электронный ресурс] // URL: https://www.v2b.ru/
documents/apellyatsionnoe-opredelenie-verhovnogo-suda-respubliki-komi-ot-29-03/ (дата
обращения: 01.10.2020 года).
4
Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2015
№ 09АП-59251/2014-ГК по делу № А40-128123/14 [Электронный ресурс] // URL: https://
kad.arbitr.ru/Card/c68f1a22-e552-406c-9adc-c164569f3d72 (дата обращения: 01.10.2020).

589

и представлению. При этом, ввиду отсутствия четкой регламентации правил
оценки электронных доказательств суды оценивают электронные документы
и материалы на свое усмотрение в рамках правил оценки доказательств в целом
и письменных доказательств в отдельности.
Кроме того, по результатам изучения правоприменительной практики предлагаются следующие практические рекомендации, касающиеся оформления
электронных доказательств и приобщения их к делу:
1. На этапе оформления договорных отношений в договоре следует указать
положение о признании за теми или иными электронными данными юридическую силу и установить регламент обмена электронными письмами и документами, исключив возможные споры о доказательственной силе электронных
носителей в суде.
2. При использовании электронной переписки в качестве доказательства
требование о приобщении ее к материалам дела можно аргументировать не
только законодательством Российской Федерации, но и статьями 8, 9 и 10 Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в международных
договорах, участником которой является РФ, где указывается ряд нюансов
по признанию за электронными сообщениями юридической силы.
3. Нотариальное протоколирование сведений, размещенных в сети Интернет или на электронном носителе может снизить вероятность предоставления
суду недостоверных доказательств, а также придать юридическую силу электронным доказательствам, так как наличие нотариального заверения способно повысить уровень доверия суда к представленным электронным доказательствам.
Гиргель Е.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Дистанционное правосудие как один из путей
оптимизации гражданского судопроизводства
Как следует из отчета председателя Верховного Суда Российской Федерации
(далее – ВС РФ) Вячеслава Михайловича Лебедева, в 2019 году судами общей
юрисдикции было рассмотрено 19,6 млн гражданских дел1. По сравнению с 2018
данный показатель вырос на 13%. Исходя из тенденции, которая наблюдается
уже не первый год, число судебных споров, а вместе с ним и нагрузка на суды,
будет только увеличиваться. В связи с этим возникает проблема оптимизации
судопроизводства: необходимо рассматривать и разрешать большое количество
судебных споров в разумный срок без ущерба качеству правосудия.
Одной из базовых процессуальных гарантий является право стороны на личное участие в судебном заседании, однако реализация данного права на практике
может оказаться затруднительной в силу различных обстоятельств: нахождение
лица в лечебном учреждении или длительной командировке, содержание под
1
Верховный Суд подвел итоги работы судов за 2019 год // pravo.ru URL: https://
pravo.ru/story/218428/ (дата обращения: 12.10.2020).

590

стражей и так далее. Аналогичные трудности возникают, например, при получении такого средства доказывания как показания свидетелей.
Одним из инструментов решения указанных проблем и оптимизации гражданского судопроизводства, несомненно, выступает цифровизация правосудия
и использование новых технологий при его отправлении. В данной статье мы
обратимся к теме влияния информатизации и цифровизации на осуществление
правосудия, отразив как положительные, так и отрицательные стороны.
В первую очередь, считаем необходимым отметить критерии, которые
ученые выделяют для оценки деятельности судопроизводственных органов.
К. М. Сулейманова к таким критериям относит: 1) законное, справедливое и правильное разрешение судебных дел; 2) охрана и защита прав и законных интересов граждан — участников судебного процесса; 3) воспитательное воздействие
правосудия на граждан, которое в дальнейшем сможет выполнять превентивную
функцию1. То, насколько эффективно реализуются указанные положения, во
многом определяется мнением граждан, участвующих в процессе рассмотрения
и разрешения дел, а также тех, кто следит за тем, как складывается судебная
практика по той или иной правовой проблеме. Затем происходит сопоставление
ожидания человека и действительности, воплощенной в судебном решении.
В период пандемии и установления различного рода ограничительных мер
внимание юристов было приковано к тому, каким образом Верховный суд разрешит стихийно возникающие проблемы. Одной из таких проблем стал вопрос
о проведении очных судебных заседаний.
18 марта 2020 г. Президиум ВС РФ совместно с Президиумом Совета судей
РФ постановили, что личный прием граждан приостановлен, судами будут рассмотрены только категории дел безотлагательного характера, указанные в Постановлении2. Отдельно было отмечено, что все суды при наличии технической
возможности должны инициировать рассмотрение дел путем использования
систем видеоконференц-связи.
Необходимо отметить, что никаких ограничений по категориям дел, которые
могут быть рассмотрены путем использования систем видеоконференц-связи,
не было установлено. Главным критерием явилось наличие технической возможности на проведение судебных заседаний таким образом.
Постепенно ограничительные меры были сняты, суды возобновили традиционные очные заседания, однако юристы и адвокаты, оценив преимущества
проведения заседаний с помощью использования систем видеоконференцсвязи, заинтересовались возможностью дальнейшего использования данной
технологии. В частности, темой одной из самых оживленных дискуссий на
Петербургском Международном юридическом форуме было влияние пандемии коронавирусной инфекции на правосудие и возможность использования
«удаленного» судопроизводства после завершения карантина3.
1
Сулейманова К. М. Право на судебную защиту и на справедливое судебное разбирательство // Юридическая наука. № 1. 2017. С. 114‒117.
2
Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 18 марта 2020 г. № 808 «О приостановлении
личного приема граждан в судах» // СПС «КонсультантПлюс».
3
Усовершенствует ли пандемия судебную систему? // advgazeta.ru URL: https://
www.advgazeta.ru/novosti/usovershenstvuet-li-pandemiya-sudebnuyu-sistemu/ (дата обращения: 12.10.2020).

591

Верховным Судом РФ в апреле 2020 года была проведена апробация применения онлайн-участия в судебном процессе посредством веб-камер. Это стало
большим шагом в сторону цифровизации российского судопроизводства, ведь
до этого отправление правосудия с использованием видеоконференц-связи
было возможно только по гарантированным каналам связи, которые есть в судах
и других государственных органах. Прежде всего, данная техническая возможность присутствует в учреждениях ФСИН в целях обеспечения доступа к правосудию лиц, находящихся в местах лишения свободы.
Теперь возможность для участия в судебном заседании дистанционно будет
расширена, ведь ВС РФ протестировал веб-видеоконференцсвязь, позволившую
участникам судебных заседаний подключаться напрямую через Интернет с собственного устройства1. Благодаря этому юристы смогли представить позиции
своих доверителей находясь дома или в офисе, без необходимости ехать в суд.
Данный опыт рассмотрения дел оказался положительным и вполне возможно, что удаленное участие в судебных заседаниях станет одной из новелл
процессуального законодательства. 19 октября 2020 года Министерством Юстиции был внесен соответствующий законопроект, предполагающий внесение
изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации,
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и иные законодательные
акты Российской Федерации2.
Указанные изменения предусматривают возможность использования личного кабинета на портале «Госуслуги» или системы межведомственного электронного документооборота, к примеру, для подачи документов в суд или извещения
участников судебного процесса. Более того, с принятием данного законопроекта
и внесениям изменений в процессуальное законодательство, участникам процесса будет предоставлена возможность использовать личные средства коммуникации для участия в судебном процессе при помощи веб-конференции.
Мы можем выделить следующие положительные стороны предлагаемых Министерством Юстиции изменений. В первую очередь, вносимые изменения позволят повысить доступность правосудия. К примеру, гражданин, относящийся
к маломобильной группе населения и не имеющий возможности приехать в суд,
сможет представить позицию и защитить свои права дистанционно. Заболевший
гражданин, не имеющий возможности выйти из дома, сможет участвовать в судебном заседании из дома. Таким образом, пропадет необходимость откладывать
заседание и тем самым затягивать рассмотрение дела.
Во-вторых, это позволит сократить судебные издержки. Зачастую стороны
процесса обращаются к услугам юристов и адвокатов из другого региона, что
подразумевает затраты на дорогу и проживание по месту проведения судебного
заседания. Участие представителей без выезда непосредственно в сам суд позволит снизить судебные издержки сторон.
Без сомнения, каждое изменение в законодательстве имеет свои положительные и отрицательные стороны. Так, важным вопросом в связи с указанными
1
Верховный Суд опробует способ онлайн-участия в процессе через веб-камеры //
tass.ru URL: https://tass.ru/obschestvo/8287385 (дата обращения: 20.10.2020).
2
Федеральный портал проектов нормативных-правовых актов URL: https://
regulation.gov.ru/projects#npa=109498 (дата обращения: 20.10.2020).

592

нововведениями является обеспечение безопасности персональных данных
и вопросы должной идентификации граждан, которые участвуют в процессе.
Это необходимо в целях обеспечения правомерности участия граждан в процессе. Наиболее оптимальным мы считаем идентификацию и аутентификацию
участников процесса при помощи использования биометрических данных или
подтвержденного аккаунта на портале «Госуслуги».
Кроме того, опасения вызывает и возможное злоупотребление сторонами
заседания возможностями онлайн-участия. Зачастую судебные заседания откладываются из-за того, что в силу объективных уважительных причин сторона
не может присутствовать в здании суда. Но как разрешать данный вопрос при
возможности дистанционного участия? Мы считаем, что суд в каждом конкретном случае должен определять, действительно ли у участника разбирательства
отсутствует возможность подключиться к заседанию дистанционно, или он
пытается затянуть рассмотрение дела.
В заключение хотелось бы отметить, что регламентация дистанционного
участия в судебных процессах, аналогичная предложенной Министерством
Юстиции, уже не первый год реализуется в зарубежных правопорядках. Чаще
всего при удаленном рассмотрении споров используются возможности Skype
и Zoom, а инструкция по проведению подобных заседаний содержит минимум
правил: в день проведения заседания все участники в установленное время должны выйти на связь, находиться в локации без посторонних людей и каких-либо
шумов, которые могут помешать, а также придерживаться соответствующего
стиля в одежде1. Можем предположить, что подобная инструкция появится
и в российском правовом поле.
Евтушенко Е. П.
ФГБОУ ВО «СГЮА»
Студент

Проблемные аспекты использования технологий
искусственного интеллекта в гражданском
судопроизводстве в условиях цифровизации
В настоящее время технологии широко применяются в рамках осуществления правосудия. Так, в России существует система ГАС РФ «Правосудие» –
электронный ресурс, дающий возможность ознакомиться с деятельностью судов
общей юрисдикции, найти то или иное решение суда, получить иные сведения,
в том числе адрес и режим работы судебного учреждения. Однако, Россия – не
единственная страна, применяющая технологии в судопроизводстве, в том числе, электронный документооборот. Например, Федеральный суд Австралии (The
Federal Court of Australia) использует систему eLodgment, благодаря которой процесс приема, обработки и принятия заявлений истца стал занимать около двух
1
Making Remote Hearings Work // stjohnschambers.co.uk URL: https://www.stjohnschambers.co.uk/wp-content/uploads/2020/04/Making-remote-hearings-work-CSQC-2.pdf
(дата обращения: 20.10.2020).

593

часов.1 В США некоторые суды используют электронные системы подачи документов сторонами с 1993 года2. Case Management/Electronic Case Files (CM/
ECF) – это федеральная судебная система, позволяющая подавать адвокатам
и другим заявителям исковые заявления, ходатайства и прочие документы3.
Кроме того, следует отметить уникальную интернет-платформу CaseLines,
которая является местом обмена доказательствами между лицами, участвующими в деле и судом в целях подготовки дела к судебному заседанию4.
Помимо этого, существует взаимодействие между судом и участниками
гражданского дела по видеоконференц-связи, при условии подачи сторонами
соответствующего ходатайства или по инициативе судьи. В Канаде работает
виртуальный трибунал по гражданским делам, сумма требований по которым
не превышает 5000 долларов. Сторонам предоставляются услуги медиатора, но
если последнему не удается их примирить, то лица, участвующие в деле, имеют
право обращения в государственный суд. Согласно статистическим данным, до
суда там доходит только 6% обращений5
Если использование вышеописанных технологий не вызывает, как правило,
серьезных трудностей у суда, так как используется относительно длительный
период времени, то вопрос внедрения технологии искусственного интеллекта
в делопроизводство судов является дискуссионным.
Первой попыткой правового регулирования использования искусственного
интеллекта стало принятие Европейской этической хартии об использовании
искусственного интеллекта в судебных системах и окружающих их реалиях
(31-е пленарное заседание ЕКЭП (Страсбург, 3–4 декабря 2018 года))6. В данной
Хартии разработаны пять принципов применения искусственного интеллекта,
при этом особое внимание уделено принципу пользовательского контроля,
который гарантирует возможность пересмотра и отмены вынесенного роботом
решения. В свою очередь, стороны обладают правом обжалования судебных
актов, принятых посредством использования искусственного интеллекта7.
Проанализируем положительные и отрицательные аспекты использования
искусственного интеллекта в гражданском судопроизводстве. Можно отметить
следующие преимущества данной технологии: большая скорость обработки
1
eLodgment // Federal court of Australia. URL: https://www.fedcourt.gov.au/onlineservices/elodgment
2
Technology and the Future of the Courts // Federal Court of Australia. URL: https://
www.fedcourt.gov.au/__data/assets/pdf_file/0017/55520/Allsop-CJ-20190326.pdf
3
Electronic Filing (CM/ECF)// United States Courts. URL: https://www.uscourts.gov/
court-records/electronic-filing-cmecf
4
Официальный сайт проекта CaseLines. URL: https://caselines.com/about-us
5
Арбитраж на расстоянии. Адвокат Дарья Шляпникова о плюсах и минусах дистанционного правосудия // Ведомости, 2019. URL: https://www.vedomosti.ru/opinion/
articles/2019/09/16/811378-arbitrazh-rasstoyanii
6
Европейская этическая хартия об использовании искусственного интеллекта
в судебных системах и окружающих их реалиях // URL: https://rm.coe.int/ru-ethicalcharter-en-version-17-12-2018-mdl-06092019-2-/16809860f4
7
Европейская этическая хартия об использовании искусственного интеллекта
в судебных системах и окружающих их реалиях // URL: https://rm.coe.int/ru-ethicalcharter-en-version-17-12-2018-mdl-06092019-2-/16809860f4

594

данных; точность результата; высокая производительность; возможность эффективной обработки большого количества информации.
Так, в 2018 году было устроено соревнование между двадцатью ведущими
американскими корпоративными юристами и искусственным интеллектом.
Состязание искусственного интеллекта и юристов заключалось в проверке пяти
соглашений о неразглашении конфиденциальной информации и выявлении
в них правовых рисков, связанных, например, с арбитражем или возмещением
ущерба. В итоге, победу одержал «искусственный разум», который смог выполнить поставленную перед ним задачу за 26 секунд с 94%-ной точностью. Специалистам в области корпоративного права потребовалось 92 минуты, а результат
проделанной ими работы оценивается как 85%1.
Тем не менее, данная технология имеет ряд недостатков. Во-первых, любая
программа действует на основании заданного алгоритма. Другими словами,
искусственный интеллект лишен элементов творческого и вариативного мышления. Если данная технология будет использоваться для вынесения решений
по делу, то может произойти упущение важных обстоятельств того или иного
спора. Судопроизводство станет «типовым», т.е. исчезнет индивидуальный подход в рассмотрении гражданских дел. Во-вторых, любая техническая система
может выйти из строя, или возникнуть другие технические неполадки, устранение которых может занять определенный период времени. В-третьих, возможна
угроза занесения какой-либо вредоносной программы, наличие хакерских атак,
кража судебных актов, материалов дел.
Примером негативного аспекта применения искусственного интеллекта
может послужить эксперимент, который был проведен в городах Ренн и Дуэ
по инициативе Министерства юстиции Франции весной 2017 г. В ходе данного
эксперимента два суда апелляционной инстанции согласились опробовать программное обеспечение, созданное для анализа решений по гражданским делам
и прогнозирования судебных решений. В результате, программой были допущены ошибки в анализе, поскольку она не сумела выявить логику построения
текста в мотивировочной части судебных решений.2
В связи с этим нельзя говорить о том, что некая программа искусственного
интеллекта способен полностью заменить судью. Однако, в некоторых зарубежных странах уже предпринимаются попытки в данном направлении. В Китае
проводится политика по цифровизации судопроизводства, в рамках которой
создаются интернет-суды, все стадии рассмотрения гражданского дела будут
проходить в режиме online, а решение по делу будет вынесено виртуальным судьей, хотя и предварительно проверено реальными юристами3. Согласно данным
1
Как искусственный интеллект меняет юридическую профессию и чем это грозит
юристам //Forbes,2019. URL: https://forbes.kz/process/technologies/kak_iskusstvennyiy_
intellekt_menyaet_yuridicheskuyu_professiyu_i_chem_eto_grozit_yuristam
2
Европейская этическая хартия об использовании искусственного интеллекта
в судебных системах и окружающих их реалиях // URL: https://rm.coe.int/ru-ethicalcharter-en-version-17-12-2018-mdl-06092019-2-/16809860f4
3
Аватар вместо мантии: какое будущее ждет судебную систему в эпоху инноваций // Российская газета, 2020. URL: https://rg.ru/2020/01/30/avatar-vmesto-mantii-kakoebudushchee-zhdet-sudebnuiu-sistemu-v-epohu-innovacij.html

595

Верховного народного суда КНР «виртуальными судами» было рассмотрено
118 764 дела, из них вынесено 88 401 решение1.
В Эстонии решили доверить программе искусственного интеллекта рассмотрение дел на сумму не более 7000 евро. Сторонам достаточно загрузить
все необходимые процессуальные документы и доказательства, подтверждающие их требования, и ждать момента вынесения решения «роботом-судьей».
Адвокат Мария Ярмуш заявила, что данная технология поможет уменьшить
нагрузку, лежащую на «настоящих судьях», за счет рассмотрения роботами
дел, связанных с неуплатой налогов и невыполнением контрактных обязательств2. Несмотря на это, специалисты в области права выступают против
полного перехода рассмотрения дел в суде к искусственному интеллекту,
так как большинство дел нуждаются в разрешении опытными юристами,
обладающими высокой степенью профессионализма и соответствующей
компетенцией.
Касаемо возможности использования искусственного интеллекта в гражданском судопроизводстве в России, следует привести позицию председателя Московского городского суда О. А. Егоровой. В своем интервью «Комсомольской
правде» Ольга Александровна отметила, что применение данной технологии
в производстве суда первой инстанции лишь вопрос времени, а искусственный
интеллект будет прекрасным помощником в рассмотрении «бесспорных» дел,
таких как, просрочка по кредиту3.
В нашей стране сложились две точки зрения по данному вопросу. Так,
федеральный судья в отставке, профессор НИУ ВШЭ Сергей Пашин поддерживает инициативу внедрения технологии искусственного интеллекта
в гражданское судопроизводство, говоря об экономии рабочего времени
судьи.4 Противоположной точки зрения придерживается гендиректор компании «Нейросети Ашманова», занимающейся созданием искусственного
интеллекта, Станислав Ашманов, считая, что у машины отсутствуют какиелибо этические соображения и принципы, а значит доверить ей решать судьбу
человека, явно не стоит.5
На основании вышеизложенного, можно сделать вывод о том, что технология искусственного интеллекта может помочь в совершении несложных процессуальных действий, например, написании определений о принятии исковых
заявлений к производству, отложении судебного заседания и т.д. Однако, поручать роботу или программе выполнять полностью работу судьи не является
1
China unveils its digital courts with AI judges and verdicts revealed on chat apps as Beijing
introduces cyber justice to deal with backlog in cases // Mail Online, 2019. URL: https://www.
dailymail.co.uk/news/article-7763591/AI-judges-verdicts-chat-app-brave-new-world-Chinasdigital-courts.html
2
Судья-робот поможет в простых делах и тем самым разгрузит суды — юрист // URL:
https://ee.sputniknews.ru/radio/20190327/15540362/sudja-robot-prostyje-dela-razgruzitsudy-jurist.html
3
Приговоры в суде будут выносить роботы//Комсомольская правда, 2018.URL:
https://www.saratov.kp.ru/daily/26816/3853172/
4
Приговоры в суде будут выносить роботы // Комсомольская правда, 2018. URL:
https://www.saratov.kp.ru/daily/26816/3853172/
5
Там же.

596

целесообразным на данном этапе развития гражданского судопроизводства.
Кроме того, внедрение данной технологии повлечет за собой значительные
изменения ГПК РФ и формы осуществления гражданского судопроизводства
в целом.
Кийко Е. В.
Российская таможенная академия
Студент

Вопросы доказывания при цифровизации
гражданского процесса
На сегодняшний день различные сферы общественной жизни подвергаются изменениям, обусловленным автоматизацией и внедрением различных
цифровых технологий. Так, в рамках современного гражданского судопроизводства активно используется система «Правосудия», которая не так давно
была расширена модулем «Электронное правосудие». Такая трансформация
системы обеспечила возможность электронной подачи исковых заявлений
в суды общей юрисдикции, электронного добавления доказательств к направляемому в суд заявлению, а также отслеживания движения конкретного
гражданского дела.
Как показывает практика гражданского судопроизводства, цифровые технологии более удобны как для сторон по гражданским делам, так и для судов.
Например, в 2017 году в суды общей юрисдикции в электронном виде было
направлено 280 000 исковых заявлений, в 2018 году данный показатель был
увеличен до 700 000 исковых заявлений, а в 2019 году – превысил 1 000 0001.
В свою очередь исковые заявления подаются с приложением каких-либо доказательств, что фактически обуславливает вопрос о допустимости и юридической квалификации доказательств, которые были представлены в электронной
форме.
В современной науке гражданского процессуального права ведется дискуссия относительно того, следует ли признавать электронные доказательства
письменными или же для них характерна самостоятельная правовая природа.
Помимо этого, также существует точка зрения, в соответствии с которой доказательства, которые представляют в электронной форме, следует считать доказательствами с переменным характером (это означает, что их следует признавать
в качестве письменных или вещественных доказательств в зависимости от того,
имеется ли необходимость их осмотра, можно ли отнести их к предметам2).
В то же время с учетом сущности электронных доказательств и положений
Гражданско-процессуального кодекса РФ3, Арбитражного процессуального
1
Данные судебной статистики Судебного департамента при ВС РФ [электронный
ресурс]. – Режим доступа: http://www.cdep.ru/index.php?id=79.
2
Зайцева Л. В., Сухова Н. В. Электронные доказательства в гражданском судопроизводстве // Вестник гражданского процесса. 2019. № 1. С. 189–204.
3
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138ФЗ (ред. от 31.07.2020) // Парламентская газета, № 220–221, 20.11.2002.

597

кодекса РФ1 и Кодекса административного судопроизводства РФ2, представляется целесообразным их причисление к группе письменных доказательств.
Но Пленумом Верховного Суда РФ электронная форма была выделена
в качестве самостоятельной, не относящейся однозначно ни к письменным,
ни к вещественным, еще в 2015 году3. А в 2017 году4 были представлены разъяснения относительно видов цифровых документов, согласно которым могут
быть выделены две группы: 1) электронный документ; 2) электронный образ.
Под электронными документами следует понимать те документы, которые были
созданы в цифровой форме без предварительного закрепления на бумажном
носителе. В свою очередь электронными образами признаются цифровые копии документов, которые имеют бумажный носитель. Также было закреплено,
что суд вправе предлагать лицам, участвующим в деле, срок для рассмотрения
электронных доказательств.
Также достаточно важным остается вопрос обеспечения доказательств,
которые имеют электронную форму. Пленумом ВС РФ было определено, что
судья имеет право в рамках гражданского судопроизводства в целях собирания
и обеспечения доказательств проводить осмотр страниц. Но фактического нормативного порядка обеспечения цифровых доказательств судом на сегодняшний
день не разработано.
До обращения в суд, доказательства могут обеспечиваться нотариусом,
на что суды делают ссылку в принимаемых по гражданским делам решениях. Но в отношении цифровых доказательств некорректно предполагать, что
их обеспечение нотариусом фактически повлечет за собой их допустимость.
Это связано с тем, что положения о нотариате5 предполагают, что нотариус
руководствуется нормами гражданского процессуального права, но ГПК РФ
и акты, непосредственно регулирующие деятельность нотариусов, не закрепляют какой-либо регламент, включая критерии достоверности электронных
сведений. На сегодняшний день закреплены лишь требования к электронным
документам, в связи с чем при осмотре цифровых доказательств необходимо
осуществлять деятельность по определению адресата узлов сети и по оценке
скорости передачи данных.
1
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95ФЗ (ред. от 08.06.2020) // Собрание законодательства РФ, 29.07.2002, № 30, ст. 3012.
2
Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015
№ 21-ФЗ (ред. от 31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.08.2020) // Собрание законодательства РФ, 09.03.2015, № 10, ст. 1391.
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении
судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ, № 8, август, 2015.
4
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых
вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов
в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» //
Бюллетень Верховного Суда РФ, № 4, апрель, 2018.
5
Основы законодательства Российской Федерации о нотариате (утв. ВС РФ
11.02.1993 № 4462-1) (ред. от 27.12.2019) (с изм. и доп., вступ. в силу с 11.05.2020) //
Российская газета, № 49, 13.03.1993.

598

Иная проблема состоит в том, что современный ГПК РФ предполагает, что
обеспечение электронных доказательств может осуществляться на усмотрение
суда, что не совсем правильно, так как фактически судья не обладает специальными познаниями в сфере информационных технологий, а, следовательно,
в ходе судебного разбирательства могут быть использованы недостоверные
и недопустимые доказательства, что приведет к вынесению незаконного решения по гражданскому делу. При этом назначение экспертизы по факту
заявления о подложности доказательства также осуществляется на усмотрение суда, когда при исследовании цифровых доказательств достаточно важно
учитывать следующие обстоятельства: 1) способ изготовления документа;
2) наличие изменений в нем; 3) кто является владельцем электронной подписи; 4) подлинность электронной подписи и иные обстоятельства, которые
требуют специальных знаний и могут подтвердить допустимость и достоверность цифрового доказательства.
В связи с тем, что на данный момент указанные выше вопросы не имеют правового регулирования, для гражданского судопроизводства характерны
ситуации, когда происходит обжалование судебных решений, а также подрыв
авторитета судов общей юрисдикции.
Все указанное ранее определяет, что на сегодняшний день существует необходимость подготовка проекта нормативного правового акта, на основании
которого будут внесены изменения в ГПК РФ, касающиеся цифровых доказательств. К вопросам, которые подлежат закреплению в гражданско-процессуальном законе, можно отнести: 1) понятие и сущность электронных (цифровых)
доказательств; 2) порядок обеспечения электронных доказательств; 3) регламент
оценки цифровых доказательств; 4) исключение судебного усмотрения при исследовании электронных доказательств.
Таким образом, электронные доказательства в ходе цифровизации стали неотъемлемой частью гражданского судопроизводства, а, следовательно,
осуществление правового регулирования вопросов, связанных с цифровыми
доказательствами по гражданским делам, составляет необходимое условие для
дальнейшего функционирования судов общей юрисдикции, законности и мотивированности решений по гражданским делам, а также для обеспечения
гарантий защиты прав и интересов лиц, участвующих в судебном разбирательстве.
Кириченко В. В.
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Магистрант

Групповые иски:
влияние цифровизации на порядок
и эффективность рассмотрения дел
Эпоха цифровизации ознаменовала глобальные изменения в восприятии
людей на гражданское судопроизводство и его возможности. Данная тенденция
не обошла стороной и групповые иски, появившиеся в Гражданском процес599

суальном кодексе РФ (далее – ГПК РФ1) 1 октября 2019 года. Использование
новых технологий в 2020 году и в рамках коллективных исков принимает довольно оптимальное значение.
Во-первых, теперь предложение присоединиться к групповому иску должно
быть опубликовано в СМИ, на сайте суда или на портале ГАС «Правосудие».
Данное нововведение помогает найти лиц, права которых нарушены и, при
соблюдении условий, объединиться в группу, а также снизить количество понесенных затрат на судебные расходы, которые были бы выше при индивидуальном обращении в суд.
Во-вторых, по правилам ч. 5 ст. 244.20 ГПК РФ, рассмотрение дела о защите
прав и законных интересов группы лиц к требованию о защите прав и законных
интересов этой группы лиц происходит только в том случае, если не менее двадцати лиц (членов группы лиц) объединились и соблюдают следующие условия:
• имеется общий ответчик;
• все заявители используют одинаковый способ защиты прав. Например,
все хотят выплаты задолженности по зарплате либо все требуют обязать
ответчика передать квартиры;
• в основании прав членов группы и обязанностей ответчика лежат схожие
обстоятельства (допустим, долевое строительство конкретного дома);
• предметом спора являются общие либо однородные права и интересы
членов группы.
С учетом того, что групповые иски могут быть поданы по всем категориям
гражданских дел, было существенно увеличено количество таких производств за
2019–2020 гг.
Обладая всеми правами Истцов, даже несмотря на обязательный выбор
одного представителя, тенденция, когда вся группа лиц приходит на судебное
заседание в суд общей юрисдикции, растет в геометрической прогрессии. При
этом, двадцать лиц – это минимальное предельное значение, максимальный
предел которого не установлен.
Таким образом, складывается ситуация, при которой вся группа лиц, в соответствии со ст. 244.23 ГПК РФ приходит на судебное заседание2.
Данное явление служит фактором перегрузки судов, очередями на вход,
отсутствием возможности комфортного ожидания для других участников гражданских дел, которые слушаются в этот день. Также, с учетом сложившейся
эпидемиологической обстановки распространения COVID-19, суды ограничивают количество участников процесса и доступа в помещения суда. Если
слушателей, исходя из внутренних документов суда, есть возможность не допустить в заседание, то не допуск участников группы лиц – это прямое нарушение
процессуального законодательства в части прав сторон гражданского дела3.
В контексте сложившейся проблемы наиболее актуальное значение приобретает видеоконференцсвязь. Согласно ч. 1 ст. 55, ст. 155.1, 177, 187, 188 ГПК
1

«Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» от 14.11.2002
№ 138-ФЗ (ред. от 31.07.2020).
2
Иск от группы лиц: новые возможности для граждан (комментарий к Закону от
18.07.2019 № 191-ФЗ) (Мошкович М. Г.) («Главная книга», 2020, № 2).
3
Новеллы групповых исков (Малешин Д. Я.) (Журнал российского права, 2020, № 5).

600

РФ путем использования систем видеоконференцсвязи в судебном заседании
могут участвовать: лица, участвующие в деле (истцы, ответчики, заявители,
заинтересованные лица, третьи лица), их представители, а также свидетели,
эксперты, специалисты и переводчики. Цифровизация посредством пользования видеоконференцсвязью решает сразу несколько проблем. Первая – такая
возможность позволяет присутствовать на заседании всем участникам процесса
в равной степени, делает процедуру рассмотрения более быстрой и комфортной.
Вторая – такое техническое решение способствует быстрому и качественному
разрешению дела по существу в случае, когда представитель группы лиц или
иное лицо, находящиеся в этом объединении, не может лично явиться на заседание. Это помогает избежать отложений судебных заседаний и затягивания
процесса.
Ведь по своему существу такое гражданское дело может рассматриваться
в суде до 8 месяцев.
Таким образом, все большая цифровизация гражданского процесса
в части возможности граждан подавать групповые иски, ускоряет процесс,
расширяет его возможности, делает его более удобным, комфортным и вариативным. Цифровизация сейчас – это важная составляющая процесса осуществления правосудия1.
Копылова А.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровые технологии и программы
искусственного интеллекта как средства оптимизации
гражданского судопроизводства
Понятие гражданского судопроизводства в юридической науке является
дискуссионным, так как отсутствует единый подход, который бы раскрывал
сущность этого сложного процесса. Некоторые полагают, что под процедурой
гражданского судопроизводства следует понимать деятельность суда по осуществлению правосудия по гражданским делам2. Данная концепция является
очень узкой, не охватывает, например, участников судопроизводства помимо
непосредственно судебных органов. Этот пробел ликвидируют сторонники
более широкого подхода к пониманию гражданского судопроизводства3. Наиболее полноценным представляется определение М. Ю. Лебедева: «гражданское
судопроизводство – нормативно урегулированная деятельность суда и иных
участников процессуальных правоотношений по поводу рассмотрения и разре1
Реформирование института группового иска в российском праве: отдельные вопросы (Колотов В. А.) (Актуальные проблемы российского права, 2020, № 7).
2
Юдельсон К. С. Вопросы советского гражданского процесса военного времени.
Свердловск, 1943.
3
Советский гражданский процесс / под ред. К. И. Комиссарова, В. М. Семенова.
М., 1988. С. 11–12.

601

шения споров и иных дел, следующих из подведомственных суду материальных
правоотношений»1.
Вторая статья Гражданского процессуального кодекса РФ2 определяет задачи гражданского судопроизводства, особое место среди которых занимает
правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав. К сожалению, в связи с рядом
негативных факторов (неудовлетворительная работа судов, неэффективное
исполнение судебных актов, неосведомленность населения о работе судебной системы, безразличие к ее изменениям, спорные сроки судопроизводства)
данная функция не может быть реализована полноценно, а судебный процесс
занимает длительный промежуток времени и не является эффективным. Для
того, чтобы исправить это обстоятельство, в судопроизводство сейчас активно внедряются информационно-коммуникационные технологии или, иными
словами, осуществляется его цифровизация. Примечательным является высказывание Д. А. Пашенцева, который абсолютно точно отмечал, что «внедрение
цифровых технологий в юридическую практику позволяет автоматизировать ряд
процессов, которые раньше могли осуществляться лишь при прямом участии
субъекта права»3. Таким образом, посредством цифровизации судопроизводство
может стать более мобильным и эффективным.
Необходимо отметить, что важное значение цифровых технологий для развития всех сфер жизни в России определил В. В. Путин в 2019 году, выступая
с ежегодным посланием к Федеральному Собранию. Тогда выработалась тенденция к автоматизации всех ключевых процессов, на которых держится общество.
Однако можно ли говорить о возможности цифровизации гражданского судопроизводства, такого точного и зачастую индивидуализированного процесса?
На самом деле, в России уже распространены элементы «электронного правосудия». Так, ГПК РФ4 включает нормы, которые регулируют и регламентируют
подачу документов в суд в электронном виде, организацию видеоконференцсвязи судебных заседаний, аудиофиксацию судебных разбирательств, также
ряд положений определяет порядок направления участникам судопроизводства
актов, а также иных документов в электронном виде. Это свидетельствует о том,
что судебная среда готова к внедрению новых технологий с целью ускорения
процесса судопроизводства.
Рассуждая о цифровизации гражданского судебного процесса, справедливо
будет обратиться к вопросу возможности его автоматизации. Вопрос о возможности внедрения в судопроизводство программ искусственного интеллекта является дискуссионным и неоднозначным. С одной стороны, согласно шестьдесят
седьмой статье ГПК РФ5, «Суд оценивает доказательства по своему внутреннему
убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосред1

Лебедев М. Ю. Гражданский процесс: учебник. 2-е изд. 2011.
ГПК РФ. Статья 2. Задачи гражданского судопроизводства.
3
Пашенцев Д. А. Российская законотворческая традиция перед вызовом цифровизации // Журнал российского права. 2019. № 2. С.7.
4
«Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» от 14.11.2002
№ 138-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 18.11.2002, № 46, ст. 4532.
5
ГПК РФ. Статья 67. Оценка доказательств.
2

602

ственном исследовании имеющихся в деле доказательств.». Так, судьи исследуют
все имеющиеся материалы, изучают доводы сторон, их состояние и отношение
к спору, и, исходя из проведенного анализа, принимают решения. Современный
этап развития науки и техники не позволяет допустить возможность, что такую
индивидуальную работу сможет выполнять роботизированная система. Однако,
с другой стороны, отдельным видом гражданского судопроизводства выступает
приказное производство, которое предполагает рассмотрение и разрешение
дела без явки участников в суд (на основе предоставленных суду документов).
Мировые судьи, в компетенцию которых входит рассмотрение подобного рода
дел, тратят на них большое количество времени, что крайне неблагоприятно
отражается на эффективности гражданского судопроизводства в целом. Таким
образом, программы искусственного интеллекта могут грамотным образом
применяться в отношении приказного судопроизводства, разгружая тем самым
мировых судей и оптимизируя судебный процесс. Представляется возможным
создание электронного приложения, которое бы автоматизировало процедуру
выдачи судебного приказа и сократило время передачи необходимых материалов в суд. Этого можно добиться посредством разработки определенной
электронной формы, заполнив которую, исходя из своих целей, взыскатель бы
получал нужный судебный документ. Важно отметить, что программа должна
предусматривать возможность прикрепления сканированных документов, на
которые опирается взыскатель, обосновывая свои требования. Так, после заполнения формы будет готов текст судебного приказа, который автоматически
отправится на рассмотрение мировому судье. В случае, если судебный приказ
составлен правильно, он подписывается мировым судьей, а его копия направляется должнику с предоставлением ему права оспаривания исполнения приказа.
Подобное приложение позволило бы ускорить и оптимизировать гражданское
судопроизводство.
Однако не стоит забывать о том, что с процессом цифровизации сопряжены
определенные риски: вероятность утечки конфиденциальной информации,
достоверность предоставленных в электронном виде сведений, киберпреступность. Именно поэтому внедрять информационные технологии следует осторожно и внимательно, соблюдая все необходимые меры безопасности, лишь
в этом случае технологические возможности цифровизации смогут всецело
поспособствовать совершенствованию как гражданского судопроизводства,
так и судебной системы в целом.
Кузнецова И. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Некоторые вопросы доказывания по делам
о защите интеллектуальных прав в сети Интернет
с участием информационных посредников
В эпоху цифрового общества вышла на первый план потребность в быстрой
передаче и высокоскоростном получении информации, которую обеспечивают
информационные посредники (далее – ИП). В 2013 году в ГК РФ появилась
603

статья 1253.1, устанавливающая условия, освобождающие их от ответственности за нарушение интеллектуальных прав третьими лицами.
Условно исковые требования, подаваемые в суд к ИП, можно поделить на
две группы: о прекращении создания технических условий, обеспечивающих
любой вид использования произведения; о взыскании компенсации за нарушение интеллектуальных прав и прекращении создания технических условий. Так, телеканал ТВ3 предъявил иск в Московский городской суд о защите
исключительных прав на аудиовизуальное произведение «Сто раз замужем»
(эфирное название «Как выйти замуж. Инструкция»). Представители истца
не явились в суд, возможно, посчитав, что, приложив к исковому заявлению
доказательства, подтверждающие факт принадлежности им исключительных
прав (лицензионный договор с ООО «1-2-3 Продакшн») и факт незаконного
использования произведения на сайтах ответчиков (скриншоты интернет –страниц), они доказали то, что обычно требуется от истца. Представители ответчика
также не обеспечили свою явку в судебное заседание, но, так как описательная
часть решения суда не содержит сведений о направленных ими в суд письменных
возражениях, то можно сделать вывод, что они не представили в материалы дела
никаких доказательств в свою защиту. Суд в таких условиях самостоятельно на
основе данных открытых сервисов Whois и актов мониторинга Роскомнадзора
пришел к выводу, что ответчики являются провайдерами хостинга, а значит,
ИП – лицами, которые могут пресечь дальнейшее незаконное использование
произведения на сайтах1. Но это активно должны были доказывать ответчики
в силу существующих доказательственных презумпций. Для начала им следовало
указать на администратора доменного имени, если таковой имеется. Тогда было
бы опровержено предположение, что владельцем сайта является администратор
доменного имени, адресующего на соответствующий сайт2, и в процессе появилось бы еще одно лицо – администратор домена. После, владельцу сайта
нужно доказать факты размещения третьими лицами материала, включающего
результаты интеллектуальной деятельности (далее – РИД), и наличия статуса
ИП (в данном случае – провайдера хостинга). В случае недоказанности этих
двух фактов владелец сайта является лицом, непосредственно использующим
соответствующие РИД3. Исходя из того, что в мотивировочной части судебного решения значится фраза «лица, разместившие указанную информацию на
данных сайтах, не установлены», не подкрепленная никакими средствами доказывания, делаем вывод, что ответчики не приложили усилий к установлению
конечного пользователя-нарушителя интеллектуальных прав ООО «Телеканал
ТВ3». После установления статуса ИП, необходимо опровергнуть презумпцию
наличия вины ИП (ст. 1253.1 ГК РФ4). Для этого нужно, применительно к рас1
Решение Московского городского суда от 31 июля 2020 г. по делу № 3-0674/2020 //
СПС «ГАРАНТ».
2
Пункт 78 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении
части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2019. № 7.
3
Там же.
4
Выражаем согласие с мнением И. И. Черных, что в данной норме права сформирована доказательственная презумпция. См.: Черных И. И. «Антипиратский» закон:
процессуальные вопросы // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. № 7. С. 63.

604

смотренной выше ситуации, доказывать факты того, что ИП не знал и не должен был знать о том, что использование соответствующих РИД, содержащихся
в таком материале, является неправомерным, и факт своевременного принятия
необходимых и достаточных мер для прекращения нарушения интеллектуальных
прав после получения письменного заявления правообладателя с указанием
страницы сайта и (или) сетевого адреса в сети «Интернет», на которых размещен такой материал.
Другой случай из практики Московского городского суда. Известная российская певица Лолита Милявская обратилась с исковым заявлением в защиту
исключительных прав на музыкальные произведения «На титанике», «Чудо
чудное», «Ты мое море» в ее исполнении. Содержание иска было аналогичным
рассмотренной выше ситуации з–апретить ответчикам создание технических
условий, обеспечивающих любое иное использование объектов ее смежных
прав на сайтах с доменными именами play.google.com; www.deezer.com; itunes.
apple.com. Истица доказала факты принадлежности ей исключительных прав на
исполнение и незаконного размещения песен на сайтах. Позиции ответчиков
были следующими. Google LLC пояснил, что истица не доказала нарушение ее
исключительных прав со стороны ответчика, поскольку спорные музыкальные
произведения непосредственно компанией не размещались и не доводились до
всеобщего сведения, певица не обращалась к ответчику с заявлением о нарушении исключительных прав исполнителя. Но первый факт истица и не обязана
была доказывать, в силу презумпции п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ бремя доказывания
лежит на ответчике. Второй довод не выдерживает критики, так как Условия
использования Google Play1 в редакции, действующей на момент рассмотрения
дела, отсылают к условиям использования Google (ред. 25 октября 2017 г.)2,
в которых закреплено: «Если вы считаете, что третье лицо нарушает ваши права,
вы можете отправить нам соответствующее уведомление». Никакой обязанности не установлено. Второй ответчик Apple Inc тоже заявил, что истица не
представила доказательств, подтверждающих нарушение им ее исключительных прав, поскольку на сайте itunes.apple.com сама онлайн-платформа iTunes,
необходимая для скачивания контента, не размещается, а только есть ссылка,
по которой возможна ее установка. Указал, что он ненадлежащий ответчик,
так как оператором платформы iTunes является компания Apple Distribution
International. Третий ответчик не явился на заседание. Стоит отметить, что суд
в решении констатировал факт, что все три ответчика являются провайдерами
хостинга. Но данный вывод не соотносится с представленными в материалы дела
актами мониторинга Роскомнадзора, в которых ответчики значатся владельцами
сайта и администраторами доменных имен, а в акте о Deezer LLC провайдером
хостинга прямо указана другая организация – Iguane Solutions SAS. Более того,
суд привел определение владельца сайта – лицо, самостоятельно и по своему
усмотрению определяющее порядок использования сайта в сети «Интернет»,
1
URL: https://play.google.com/intl/ru_ru/about/play-terms/emea/archive/ [дата обращения 10 октября 2020 г.].
2
URL: https://policies.google.com/terms/archive/20171025?hl=ru&gl=ru [дата обращения 10 октября 2020 г.].

605

в том числе порядок размещения информации на таком сайте1. На момент разрешения дела еще не было разъяснений Постановления Пленума ВС РФ № от
23.04.2019 № 10 с закрепленной презумпцией, обозначенной выше. Однако
логические законы мышления в данной ситуации помогают сделать предположение о том, что если лицо владеет сайтом, то оно не только определяет порядок
его использования, но и может само его редактировать, в том числе размещать
на нем информацию. Следовательно, владельцу сайта необходимо принимать
активное участие в доказывании того, что он не размещает незаконно чужие
РИД на своем сайте. Далее суд в доказательство отсутствия вины обозначенных
ИП сослался на существование пользовательских соглашений, в которых ответственность за размещение информации возложена на пользователей, причем без конкретизации разделов и пунктов, в которых это прописано. В итоге
в удовлетворении исковых требований Лолите было отказано2.
Активность в представлении своей позиции у ИП сильно возрастает, когда
в исковом заявлении указывается требование о денежной компенсации за нарушение интеллектуальных прав. Т. В. Петракевич обнаружила, что на сайте
www.ok.ru исполнителем N без ее разрешения как автора и без указания авторства была размещена аудиозапись песни. ООО «МЭЙЛ.РУ» –владелец сервиса
«Одноклассники» и администратор www.ok.ru – выступило ответчиком. Истица
просила, в частности, взыскать компенсацию за нарушение авторских прав (права подтвердила сертификатом публикации) в размере двух миллионов рублей,
обязать раскрыть данные исполнителя N. Представитель ООО «МЭЙЛ.РУ»
в суд явился и активно настаивал на том, что он – ИП: как администратор сайта
МЭЙЛ.РУ создает технические условия для размещения пользователями сайта
информации на личных страницах пользователей, в то время как о неправомерности такого размещения либо нарушении интересов правообладателей ответчик возможности получить информацию лишен. Суд признал его провайдером
хостинга, а значит, и ИП, и отказал в иске3. Данная ситуация иллюстрирует две
проблемы. Первая – факт того, что ИП не знал и не должен был знать о том,
что использование соответствующих РИД, содержащихся в таком материале,
является неправомерным, входит в предмет доказывания юридически, но не доказывается фактически после того, как суд пришел к выводу о наличии статуса
ИП, который в пользовательском соглашении прописал, что он «не осуществляет и не имеет технической возможности осуществлять предварительную
модерацию информации и Контента, размещаемого Лицензиатом, и не несет
ответственности за его содержание»4. Но в век цифрового общества можно
создать специальную программу для этой цели, тем более одна социальная сеть
о существовании и возможном использовании подобных технических решений
1
Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 23.04.2018) «Об информации,
информационных технологиях и о защите информации» // РГ. 2006. № 165.
2
Решение Московского городского суда от 1 июня 2018 г. по делу № 3-0188/2018 //
СПС «ГАРАНТ».
3
Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского
суда от 24 июля 2020 г. по делу № 33-25836/2020 // СПС «ГАРАНТ».
4
Пункт 8.6 Лицензионного соглашения сайта Одноклассники. URL: https://ok.ru/
regulations [дата обращения: 17 октября 2020 года].

606

уже указывала1. Вторая – непринятие метода предоставления персональных
данных зарегистрированного пользователя, который уже применяется в гражданских делах по защите чести и достоинства2.
Надеемся, что изложенные нами мысли и предложения по решению обозначенных в публикации вопросов найдут отклик у участников круглого стола
и читателей тезисов СЮФ-2020.
Чурилова А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Некоторые аспекты использования современных
цифровых технологий при рассмотрении дел о защите
прав и законных интересов группы лиц
Цифровизация представляет собой процесс внедрения современных цифровых технологий в различные области жизни и производства. Данное явление не
обошло стороной и правовую сферу общества. Стоит отметить, что отдельные
достижения в сфере IT-технологий уже давно используются на практике при рассмотрении судами, в частности, гражданских дел. Так, еще 30 ноября 2006 года
начала свою работу Государственная автоматизированная система Российской
Федерации «Правосудие» (далее – «ГАС Правосудие»), а с 1 января 2017 года
вступили в силу изменения, внесенные в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – «ГПК РФ»)3, предоставляющие право подачи искового заявления, заявления, жалобы, представления и иных документов
в суд на бумажном носителе или в электронном виде. Также подтверждением
процесса имплементации цифровых технологий конкретно в область судопроизводства служат и многие другие обстоятельства, такие как обязательное
наличие у каждого суда любого уровня судебной системы своего официального
сайта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; признание
надлежащим извещением лиц, участвующих в деле, в гражданском процессе,
в том числе путем направления СМС-сообщения в случае их согласия на уведомление таким способом и при фиксации факта отправки и доставки СМСизвещения адресату (п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
24.06.2008 № 11 (ред. от 09.02.2012) «О подготовке гражданских дел к судебному
разбирательству»); а в арбитражном процессе и вовсе ответчик фактически
извещается арбитражным судом только о принятии искового заявления (заявления) к производству и возбуждении производства по делу путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда
1
См.: п. 8.3 Правил пользования Сайтом ВКонтакте // ULR: https://vk.com/terms
[дата обращения: 17 октября 2020 года].
2
См.: Апелляционное определение СК по гражданским делам Московского городского суда от 16 ноября 2017 г. по делу № 33-40498/2017 // СПС «ГАРАНТ».
3
См: Федеральный закон от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных
документов в деятельности органов судебной власти».

607

в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее чем за
пятнадцать дней до начала судебного заседания (ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – «АПК РФ»)) и так далее.
Теперь же отметим особенности использования современных цифровых технологий при рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц.
Институт группового (коллективного) иска достаточно новый для процессуального права и изначально был закреплен в 2009 году в АПК РФ (гл. 282
«Рассмотрение дел о защите прав и законных интересов группы лиц»)1. Однако, несмотря на то, что с этого момента прошло более десяти лет, групповые
иски мало используются на практике в связи с наличием множества теоретических проблем, превращающихся в практические препятствия. Тем не менее,
с 1 октября прошлого года вступили в силу поправки в ГПК РФ, устанавливающие правила подачи и рассмотрения групповых исков2.
Небезызвестно, что институт групповых исков в зависимости от способа
формирования группы строился по двум моделям – «opt-out» и «opt-in». Первая
модель, наиболее известная праву США, предполагает автоматическое признание членами группы всех лиц, кто соответствует критериям группы3, а вторая предполагает, что участники группы приобретают этот статус только в том
случае, если на это будет прямо выражена их воля (модель английского права)4.
В России установлена модель «оpt-in», что является менее радикальным,
но правильным при апробировании относительно «молодого» института гражданского процесса.
Здесь очень важно обратить внимание на соотношение такой особой категории как «член группы» и «лицо, присоединившееся к требованию о защите
прав и законных интересов группы лиц». Согласно пункту 2 статьи 24420 ГПК РФ
членами группы признаются граждане и организации, отвечающие совокупности условий, необходимых для обращения в суд для защиты прав и законных
интересов группы лиц, независимо от присоединения их к такому требованию.
Таким образом, присоединившимися к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц будут признаваться только те члены, которые
направили соответствующее заявление о присоединении.
Так, в соответствии с положениями части 6 статьи 24420 ГПК РФ присоединение члена группы лиц к требованию о защите прав и законных интересов
этой группы лиц осуществляется несколькими способами – 1) либо путем подачи в письменной форме заявления о присоединении к требованию о защите
прав и законных интересов группы лиц лицу, 2) либо непосредственно в суд,
если член группы лиц присоединяется к требованию после принятия искового
заявления в защиту прав и законных интересов группы лиц к производству
суда, 3) либо путем заполнения формы, размещенной на официальном сайте
1
См. Федеральный закон от 19 июля 2009 г. № 205-ФЗ «О внесении изменений
в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
2
См. Федеральный закон от 18 июля 2019 г. № 191-ФЗ «О внесении изменений
в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
3
Малешин Д. Я. Новеллы групповых исков // Журнал российского права. 2020. № 5.
4
Долганичев В. В. «Opt-in» против «Opt-out»: две различные модели формирования
группы в групповом производстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2015. № 2.

608

суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» или в ГАС
«Правосудие».
Весьма интересным при анализе данного положения представляются обстоятельства, при которых лицо, права которого нарушены, должно вообще узнать
о том, что оно является членом группы. Этот момент является принципиальным,
поскольку, если такое лицо выберет способом защиты своих нарушенных прав
и законных интересов предъявление самостоятельного индивидуального иска,
то в силу положений части 5 статьи 24425 ГПК РФ суд приостановит производство
по делу указанного лица до вступления в законную силу решения суда по делу
о защите прав и законных интересов группы лиц; более того, на основании
нормы части 2 статьи 24428 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим
в законную силу решением суда по ранее рассмотренному делу о защите прав
и законных интересов группы лиц, не доказываются вновь при рассмотрении
судом другого дела по заявлению члена этой группы лиц, который ранее не присоединился либо отказался от заявления о присоединении к требованию о защите
прав и законных интересов группы лиц, предъявленному к тому же ответчику,
о том же предмете, за исключением случаев, если указанные обстоятельства
оспариваются этим членом группы лиц.
Таким образом, рассмотренный выше механизм представляет некую опасность для лица, входящего в состав членов группы лиц, хотя бы оно даже и не
знало о том, что такая группа лиц существует и даже больше – уже обратилась
в суд за защитой своих прав. А такая ситуация вполне возможна в условиях
действительности современной Российской Федерации, поскольку территория
страны огромная и действиями одного лица или организации (потенциального
ответчика) могут быть затронуты права и законные интересы широкого круга
лиц, могущих находиться и за пределами одного или нескольких субъектов
Российской Федерации.
Казалось бы, на этот случай законодатель предусмотрел «гарантийные» нормы. Так, в исковом заявлении, подаваемом в защиту прав и законных интересов
группы лиц, должен быть указан, помимо прочего, круг лиц, являющихся членами группы лиц, основания такого членства (подпункт 2 части 1 статьи 24421
ГПК РФ). Поскольку исковое заявление составляет и направляет представитель
группы лиц либо лицо из членов группы лиц, которое ведет дело в ее интересах, то им также может быть неизвестен весь состав лиц, чьи права и законные
интересы нарушены потенциальным ответчиком.
Также при подготовке дела к судебному разбирательству судья решает вопрос
о составе группы лиц и о возможности установления иных лиц, являющихся
участниками спорных правоотношений (подпункт 3 части 1 статьи 24426 ГПК
РФ). Это происходит, в частности, путем установления судом в определении
о подготовке дела к судебному разбирательству срока, в течение которого лицо,
ведущее дело в интересах группы лиц, должно предложить другим лицам из этой
группы присоединиться к требованию о защите прав и законных интересов
группы лиц (часть 2 статьи 24426 ГПК РФ).
Важно, что такое предложение должно быть сделано в публичной форме
путем опубликования сообщения в средствах массовой информации. Опубликование возможно на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» или в ГАС «Правосудие» (часть 3 статьи 24426
ГПК РФ).
609

Очевидно, что несмотря на наличие практически у каждого гражданина
в настоящее время возможности пользования информационно-телекоммуникационной сетью «Интернет», нельзя до конца быть уверенным, что такой
способ извещения приведет к исключительному формированию круга членов
группы лиц. Хотя данный факт чрезвычайно важен, поскольку законная сила
судебного решения по такому делу, рассмотренному даже без присоединившихся
членов группы (независимо от причины неприсоединения), распространяется
и на них; а обстоятельства, установленные в ходе судебных разбирательств,
имеют преюдициальное значение для тождественных исков в будущем.
Но прогресс не стоит на месте и среди положительных аспектов использования возможностей информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,
можно назвать создание отдельной специальной платформы1 для инициирования новых коллективных исков или присоединения к уже открытому иску.
Резюмируя вышесказанное, можно обозначить существующую проблему
формирования состава членов группы лиц, а также сложности, связанные с надлежащим извещением о подготавливаемом или уже начавшимся процессом
по защите прав и законных интересов такой группы лиц, в условиях все набирающей свои темпы цифровизации.

1
URL: https://platforma-online.ru/lawsuits/plaintiff/ (дата последнего обращения
11.10.2020).

ТРАНСФОРМАЦИЯ ТРУДОВОГО ПРАВА
В XXI ВЕКЕ: ВЫЗОВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Акулова Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Трудовые отношения – 2020:
временные трудности или новая реальность?
Бесспорно, 2020 год оставит заметный след в истории человечества. Внезапная пандемия коронавируса стала центральной темой и привнесла множество
изменений в обыденную жизнь. Всего за несколько месяцев мир стал другим.
Не обошло стороной данное явление и сферу трудового права: в короткий
промежуток времени отношения работников и работодателей претерпели значительную трансформацию под воздействием новых условий и ограничений.
Каким образом меняются трудовые отношения? Являются ли данные изменения
временными трудностями или же человечеству стоит готовиться к жизни в новой реальности? Эти вопросы актуальны и, во многом, остаются открытыми.
Пандемия стала катализатором массового перехода работников на удаленный режим работы. Оказалось, что существующая нормативная база не может в полной мере урегулировать складывающиеся трудовые отношения. Так,
Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит норм, регулирующих
складывающуюся «удаленную занятость».
Вопросы нормативного регулирования сферы удаленной занятости возникали и ранее. Данная тема уже на протяжении нескольких лет является предметом обсуждения представителей юридической профессии. Так, в своей статье
Н. Л. Лютов упоминает, что «далеко не все аспекты этой формы занятости можно
назвать оптимально урегулированными законодательством. Часть из них чревата нарушением трудовых прав работников и несет в себе риски прекаризации
этого типа занятости»1. На сегодняшний день многие вопросы остаются неопределенными.
1
Лютов Н. Л. Дистанционный труд: опыт Европейского Союза и проблемы правового регулирования в России // Lex russica. 2018. № 10. С. 30—39.

611

В ходе разворачивающихся современных дискуссий их участники часто апеллируют к положениям Главы 49.1 Трудового кодекса РФ1. Ссылка на эти же
нормы приведена в ряде актов, принятых по вопросам об удаленной работе,
например, в Рекомендациях Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений по действиям социальных партнеров,
работников и работодателей в условиях предотвращения распространения коронавирусной инфекции в Российской Федерации2. Однако данные нормы подразумевают их применение в отношении дистанционной работы на постоянной
основе3 – «выполнение определенной трудовым договором трудовой функции
вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного
обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта,
прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии
использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления
взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным
с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет». Они не учитывают специфику складывающихся отношений, когда удаленная работа осуществляется во временном
и смешанном режиме.
Реакцией на возникающие потребности правового регулирования рассматриваемой области стало создание проекта Федерального закона «О внесении
изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части регулирования
дистанционной и удаленной работы».
1. В нем предусмотрено два вида удаленной работы: временная и комбинированная (последняя фактически реализуется в настоящее время на большинстве предприятий).
2. Вопрос времени выполнения дистанционным работником трудовой
функции в пределах рабочего времени следует регулировать положениями
трудового договора о дистанционной работе. «Работник не обязан отвечать на
запросы работодателя, сделанные в любой форме, вне времени, установленного
порядком взаимодействия»4.
3. Указаны основания установления режима временной дистанционной
(удаленной) работы.
4. Иные вопросы, касающиеся взаимодействия работодателя с дистанционным работником, находящимся в режиме временной дистанционной (удаленной) работы.
1
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 197-ФЗ (ред. От
31.07.2020.) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.
2
URL: http://government.ru/news/39302
3
Черных Н. В. Трудовое законодательство России vs коронавирус: кто победит? // Актуальные проблемы российского права. 2020. Т. 15. № 5. С. 151—159. DOI: 10.17803/19941471.2020.114.5.151-159.
4
Проект Федерального закона № 973264-7 «О внесении изменений в Трудовой
кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной и удаленной
работы2 (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 16.06.2020) // URL: http://
www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=PRJ;n=196155#07753853089703722.

612

Если рассматривать социальную сторону проблемы трудовых отношений
в новых условиях, то далеко не полный список проблем, с которыми столкнулись
работники включает такие острые вопросы, как невыплата заработной платы,
вынужденное подписание соглашений об ее снижении, принудительный уход
в неоплачиваемые отпуска, массовые сокращения работников и увольнения
по собственному желанию, недостаточное обеспечение работников средствами
индивидуальной защиты. Все это потребовало оперативного реагирования.
В результате выявления и обобщения данных трудностей Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам
человека разработал предложения Правительству РФ по защите социальных
и трудовых прав в условиях развития коронавирусной инфекции1, в которых
содержатся рекомендации по разработке новых нормативных правовых актов,
а также по принятию конкретных норм, отвечающих на насущные вопросы,
которыми задаются стороны трудовых отношений.
Хотелось бы, чтобы рассмотрение правовых вопросов о защите интересов
работников проводилось с учетом социально-психологической составляющей
удаленной работы. Дело в том, что при переводе работника на «удаленку»,
его фактически лишают возможности взаимодействия с коллективом. Еще из
школьного курса обществознания все знают, что существует 4 сферы жизни
общества, одной из которых является социальная. Человек – существо биосоциальное, а потому отсутствие общения с коллегами может негативно сказаться
как на самом человеке, так и на качестве его работы. Поэтому в интересах работодателя создать такие условия, при которых сотрудник мог бы восполнять
пробелы в данной области.
В качестве решения данной проблемы могут быть выдвинуты следующие
идеи: нормативное закрепление права работника на получение от работодателя необходимых средств коммуникации для его беспрепятственного участия
в общественной жизни предприятия посредством привычных механизмов, например, участия в работе профсоюзов, путем использования технологий удаленного доступа, чтобы тем самым перенести сложившиеся традиционные формы
коммуникации сотрудников в новую реальность.
Также следует учитывать появление трудностей в осуществлении работодателем контрольной функции за исполнением работником своих трудовых обязанностей. При этом принимаемые нормы должны одновременно способствовать
эффективному контролю, а с другой стороны – не нарушать прав работника на
защиту, в частности, личной жизни.
Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать следующие выводы.
Во-первых, сфера правового регулирования удаленной занятости не достигла той стадии, когда можно было бы с уверенностью утверждать, что эта область надлежащим образом урегулирована законодателем, хотя в настоящий
момент активно предпринимаются меры по совершенствованию правовой базы.
Во-вторых, важно обеспечить такое положение сторон трудовых отношений,
при которых не страдали бы их интересы. В таком случае будет достигнут ком1
http://president-sovet.ru/presscenter/news/read/6244/?fbclid=IwAR2NcFYNseu7Sj4
qZn11H932RA5Ygy11B525mxZzK0EP858_Msq0XZzy4nE.

613

промисс между работодателем и работником, что приведет к повышению эффективности труда.
Пандемия, безусловно явившись аналогом стихийного бедствия, может
и должна быть использована как мощный стимул для дальнейшего развития
общества. Приобретаемый «поневоле» опыт обязательно должен быть получен,
осознан и сохранен. Применительно к трудовым отношениям необходимо добиться расширения правовой базы для соответствия новым условиям как с точки
зрения регулирования новых форм «удаленной» работы, так и с точки зрения
защиты прав и интересов сторон. Очевидно, что в настоящий момент нельзя
утверждать, что по окончании пандемии трудовые отношения останутся в той
форме, в которой они существуют последние несколько месяцев. Однако можно
однозначно сказать, что рациональное и новое найдет закрепление и реализацию
в отношениях работодателя и работника. Это позволит гибко и безболезненное
реагировать на изменяющимся внешние условия.
Александрова А. Г.
Тюменский государственный университет
Студент

Специфика регулирования дистанционного труда
в период введения ограничительных мер
Современные технологии дают возможность всегда находиться на связи
с работодателем, позволяют не зависеть от конкретного рабочего места. Глава
о регулировании «дистанционного труда» в ТК РФ появилась после фактического возникновения этого института. Кажется, это обусловило некоторую
тенденцию: нетипичные трудовые отношения развиваются, законодатель пытается их «догнать», делая объектом правового регулирования. Но сегодня не
только развитие цифровой экономики способствуют видоизменению трудового
права, но и введение ограничительных мер в связи с пандемией коронавируса.
Введенные в 2020 году меры поставили работодателей в невероятно сложное
положение. Не только малый, но и крупный бизнес столкнулся с поиском новых
методов ведения работы. По результатам опросов примерно 39% работодателей
в России рекомендовали своим работникам работать из дома1.
Законодательство не содержит ответа на вопрос, как переходить на режим
дистанционного труда в рамках обстоятельств, не зависящих от воли сторон,
и насколько в принципе правомерно такое изменение условий труда. Минтруд
предлагал работодателю издать приказ о временном переводе сотрудников на
«удаленку»2, но этого недостаточно для придания законности таким мерам:
в связи с тем, что рабочее место – обязательное условие трудового договора,
1
Результаты социальных опросов [Электронный ресурс] // HeadHunter: сайт. URL.:
https://hh.ru/article/26511/ (дата обращения 06.10.2020).
2
Вопросы-ответы по организации удаленной работы и оформлению больничных
в период кампании по противодействию распространению коронавируса: разъяснения
Минтруда от 23 марта 2020 [Электронный ресурс] // Росминтруд: сайт. URL.: https://
rosmintrud.ru/employment/employment/785 (дата обращения 10.10.2020).

614

его изменение возможно только по соглашению сторон (ст. 72 ТК РФ). Но если
работник не согласен на введение новелл в договор между ним и работодателем?
Можно говорить о порядке в соответствии со ст. 74 ТК РФ, где в качестве
причин изменения условий труда называются организационные и технологические преобразования, что является юридически нечетким и оценочным
понятием1. Даже если не учитывать вопрос о соотношении ст. 74 ТК РФ с запретом принудительного труда, возникает две проблемы применения данной
статьи в рассматриваемой ситуации: во-первых, не ясно, будут ли суды считать
переход к дистанционному труду организационным изменением, во-вторых,
об изменениях трудового договора и причинах этого необходимо письменно
уведомить работников не менее чем за два месяца, если иное не указано в ТК
РФ. А иное не указано, что, на наш взгляд, может рассматриваться как пробел
в законодательстве.
В качестве возможных вариантов решения поднимаемого вопроса можно
рассматривать реализацию работодателем возможности временного перевода
работника без его согласия в соответствии со ст. 72.2 ТК РФ в связи с эпидемией,
которая ставит под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения на работу, которая не обусловлена трудовым договором. Но в ситуации
пандемии, при переходе к дистанционному труду, речь идет о режиме труда, а не
о трудовой функции: ст. 72.2 ТК РФ имеет направленность на предотвращение
последствий эпидемии, а не на выполнение трудовой функции, обусловленной
трудовым договором, только «на дому».
Остается без должного освещения проблема, связанная с электронным
оборотом документов. Ограничительные меры способствуют обнажению существующих проблем в электронном документообороте, в частности, по созданию условий для ознакомления с локальными актами «онлайн» и техническим
обеспечением данной возможности (например, при отсутствии у работника
цифровой подписи приобретение прав работника на электронную подпись
не входит в обязанности работодателя) и распространению использования
этого института, ведь иначе организовать дистанционный труд невозможно.
Вместе с тем, тенденция развития использования электронных документов
в трудовых отношения не нова. 24 апреля 2020 года Президентом РФ был подписан закон «О проведении эксперимента по использованию электронных
документов, связанных с работой»2.
Еще одним вопросом, который стал особенно актуален при массовом переходе на «дистанционку» — это неоптимальный режим труда и отдыха. Учеными
ранее предлагалось более детально урегулировать вопросы, связанные с рабочим
временем дистанционных работников, в частности, их право не быть круглосу1
Степанов В. Дистанционные работники – новая категория работников в российском трудовом праве // Трудовое право. 2013. № 6.
2
О проведении эксперимента по использованию электронных документов, связанных с работой: Федеральный закон от 24.04.2020 г. [Электронный ресурс] // СПС
«Гарант»: сайт. URL.: https://www.garant.ru/hotlaw/federal/1363058/ (дата обращения
09.10.2020).

615

точно на связи с работодателем и не отвечать на письма и звонки в определенные
временные интервалы1.
Необходимо отметить, что это является характеристикой не только дистанционного труда, но и любых других форм занятости – это следствие появления
мессенджеров и возможности находиться на связи 24 часа в сутки. Встает вопрос о допустимости такого взаимодействия работников с работодателем: не
нарушает ли это частную жизнь лица и не лишает ли его законного отдыха?
Исходя из действующего законодательства, возможности совмещения
работы по основному договору с дистанционной работой не предусмотрено.
Вместе с тем, трудовые отношения могут быть частично дистанционными, а частично реализовываться на стационарном рабочем месте, контролируемом работодателем2. Например, такими характеристиками обладает труд преподавателей
вузов. Однако ТК РФ регулирует только исключительно дистанционные или
«стационарные» трудовые отношения, что свидетельствует о негибкости кодекса. В связи с этим видится правильным внесение изменений и появление такого
режима работы как смешанный: возможность сочетания в трудовом договоре
дистанционного труда с «типичным», что исключило бы многие психосоциальные риски, а также снижение работоспособности ввиду отсутствия контактов
с коллегами, о которых говорит МОТ в докладе об изменении тенденций в сфере
охраны труда3.
«Общероссийский народный фронт» еще в 2019 году подготовил законопроект, предусматривающий совмещение офисной и удаленной работы и предлагающий дополнить ТК РФ институтом временной удаленной работы. По проекту
такой режим труда устанавливается на основании дополнительного соглашения
к трудовому договору, которое в том числе может быть заключено путем обмена
электронными документами. В данный момент обсуждение такого возможного
изменения трудового законодательства возобновилось.
Что касается рассмотренных вариантов оформления трудовых отношений
в период «оплачиваемых выходных», наиболее корректным, исходя из действующего законодательства, является заключение дополнительного соглашения к трудовому договору об изменении условий труда, а именно указание на
дистанционный режим работы. Но необходимо учитывать, что у работников
автоматически не появляется обязанность вернуться к «очному» режиму работы
после окончания пандемии, а создание зависимости прекращения действия дополнительного соглашения от условия, в том числе от прекращения пандемии,
не предусмотрено трудовым законодательством. В связи с этим, видится, что
1
Лютов Н. Л. Дистанционный труд: опыт Европейского Союза и проблемы правового регулирования в России // Lex Russica. 2018. № 10 (143).
2
Шайхутдинова Н. П. Изменение определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических
условий труда: проблемы правоприменения // Вестник Удмуртского университета.
Серия «Экономика и право». 2015. № 3.
3
Охрана труда – основа будущего сферы труда. Доклад Группы технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы
и Центральной Азии [Электронный ресурс] // Международная организация труда: сайт.
URL.: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---europe/---ro-geneva/---sro-moscow/
documents/publication/wcms_693749.pdf (дата обращения 10.10.2020).

616

в трудовом законодательстве следует предусмотреть обязанность работников
переходить на дистанционный режим работы в рамках изменения условий труда
до устранения обстоятельств, которые не позволяют выполнять свою трудовую
функцию непосредственно на рабочем месте при объективной возможности ее
выполнения вне организации.
Так, предлагается ввести статью в ТК РФ, которая бы предусматривала право
работодателя временно изменять условия труда работника, а именно переводить его на дистанционную работу. При этом необходимо закрепить перечень
условий, которые являлись бы основанием для возможности применения данной процедуры, и устранение которых влекло бы отмену приказа работодателя.
В качестве таких оснований предлагается определить ряд обстоятельств, не
зависящих от воли сторон: например, эпидемия, вызвавшая введение карантина, ограничительных мер или режима повышенной готовности, как на всей
территории РФ, так и в отдельных ее субъектах.
Мир, несомненно, стоит на пороге изменений в регулировании трудовых
отношений. Введение ограничительных мер способствовало обличению некоторых пробелов в законодательстве о дистанционном труде. Буквально безальтернативная ситуация сподвигла работодателей отказаться от стереотипов
о дистанционном труде, результатом чего становится формирование вывода об
эффективности дистанционных работников. Дистанционный труд может стать
связующим звеном глобализации, иметь межгосударственный характер. К таким
кардинальным изменениям необходимо быть готовыми, в первую очередь, законодателю, не тормозить, а давать возможности для развития этого процесса.
Бауаева А.А., Марзалиева Л.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Вызовы дистанционного труда:
пробелы в законодательстве
Вступая в новое десятилетие, общество должно быть готово к ожидающим
его переменам. Двадцать первый век по праву считается веком новых открытий,
можно сказать, что само время бросает обществу новые вызовы, но вместе с тем
и открывает перед ним новые перспективы. Мир никогда не стоит на месте,
а человек вынужден поспевать за его ходом. От того, как он адаптируется к грядущим переменам, зависит многое: сможет ли противостоять трудностям или
же сдастся под их напором?
Говоря о трудовом праве, стоит отметить, что оно стремится соответствовать
тенденциям современного времени, поэтому так же модернизируется и постоянно меняется. Логично отметить, что трудовые отношения 21 века существенно отличаются от тех, что существовали на рубеже 18–19 веков, когда отрасль
только начинала свой путь. Каждая эпоха подбрасывает собственные вызовы,
мотивируя законодателей адаптироваться, учитывая новые условия. Среди основных тенденций развития трудового права двадцать первого века выделяют:
изменения в предмете трудового права, связанные с формированием нетипичных форм занятости; расширение методов отрасли, усиление роли локального
617

коллективно-договорного и индивидуально-договорного регулирования; возрастание роли принципов международного права, усиление принципов, обеспечивающих защиту личных прав работника1. В данном исследовании будут
затронуты вопросы нетипичных форм занятости, а именно — дистанционного
труда.
В 2013 году в Трудовой кодекс была добавлена новая глава 49.1 «Особенности регулирования труда дистанционных работников».2 Именно в ней содержатся ключевые моменты регулирования дистанционного труда в России:
особенности заключения трудового договора, организации и охраны труда,
режима рабочего времени и времени отдыха. Как отмечает Н. В. Черных: «Однако применение норм гл. 49.1 и 43.1. ТК РФ вызывает к жизни много вопросов,
связанных с «наложением» новых норм на нормы традиционных институтов»3.
Подобное «наложение» на практике приводит к возникновению проблем в сфере
правоприменения. Нередки случаи, когда работники, добросовестно исполняющие свои трудовые обязанности по дистанционному труду, оказываются
в затруднительном положении. Например, Чикишева С. В. обратилась с иском
против ООО «Конструктор». Как оказалось, работодатель не внес необходимые
записи в ее трудовую книжку4.
Проблемы организации дистанционной работы стали более актуальными на фоне распространения COVID-19. В связи с эпидемиологической
ситуацией в стране работодатели были вынуждены осуществить массовый
перевод работников на удаленную работу. Тема оптимизации правового регулирования дистанционного труда стала предметом для обсуждения многих
ученых правоведов. Доктор юридических наук Н. Л. Лютов среди проблем
законодательства в данной области выделяет следующие: отсутствие регулирование частично дистанционного труда; определение времени работы
дистанционных работников; использование усиленной квалифицированной
цифровой подписи, влияние электронных переписок на трудовые отношения; фиксация записей о дистанционной работе в трудовой книжке работника; участие дистанционных работников в профсоюзах; транснациональный
характер дистанционного труда; особенные основания для увольнения дистанционных работников5.
В связи с переходом большей части работников на удаленной вариант, пробелы, присутствующие в законодательстве, стали более явными. Проблема организации дистанционного труда стала вызовом для трудового права в 2020 году. Для
решения вопросов и оптимизации законодательства партия «Единая Россия»
1
Кириллова Л. С. О тенденциях развития трудового права РФ в условиях глобализации // Правовая мысль, Москва, 2017. С. 28–35.
2
Федеральный закон от 05.04.2013 № 60-ФЗ «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации» // СЗ РФ. 2013. № 14. Ст. 1668.
3
Крылов К. Д., Черных Н. В. Совершенствование правового регулирования нестандартных форм занятости / Образование и право, Москва, 2020. С. 225–227.
4
Решение Промышленного Районного суда г. Самары от 2 ноября 2017 г. по делу
№ 2-4821/2017 [Электронный ресурс]: Судебные и нормативные акты РФ. Режим доступа: https://sudact.ru/regular/doc/tCe7EiSmyWWp/ (Дата обращения: 15.10.2020).
5
См.: Лютов Н. Л. Дистанционный труд: опыт Европейского союза и проблемы
правового регулирования в России // Совершенствование законодательства, 2018.

618

предложила законопроект о поправках в Трудовой кодекс. Можно отметить,
что поправки призваны решить пробелы в законодательстве. Многие из проблем, названных Никитой Леонидовичем Лютовым1, нашли свое отражение
в законопроекте.
Стоит отметить, что Законопроект № 973264-72 урегулировал следующие
вопросы. Во-первых, были введены два новых формата дистанционной работы:
временная дистанционная работа и комбинированная занятость. Во-вторых,
законопроект постановил, что режим рабочего времени и времени отдыха дистанционного работника устанавливается им по своему усмотрению. В-третьих,
законопроект изменил процесс подписания документов: предложено отказаться от усиленной квалифицированной электронной подписи (УКЭП) как
единственного средства электронного общения, то есть закрепляется возможность общения работника и работодателя с помощью электронных писем или
корпоративных порталов. В-четвертых, спорные положения статьи 312.5 ТК
(«Расторжение трудового договора о дистанционной работе по инициативе работодателя производится по основаниям, предусмотренным трудовым
договором»)3 были решены так: основания для увольнения были ограничены,
возможность установления «дополнительных» исключена. Однако не все проблемы получили свое правовое решение.
Ряд юристов говорит о негативных сторонах возможных изменений. Полина Пчелкина, старший юрист PwC Legal, высказалась о неопределенности понятия дистанционной работы, она отмечает, что на практике особенности ее
видов могут оказаться несущественными, что вызовет трудности в выявлении
различий4. Так, исходя из вышесказанного, нерешенными остались следующие
проблемы: отношения дистанционного работника с работодателем в случае
присутствия в их отношения дистанционного элемента; трудности в реализации коллективных прав работника; сохранение бумажной документации.
Их актуальность подтверждается практикой. Так, например, ОАО «Стройтрансгаз» обратилось с кассационной жалобой на решение районного суда г.
Орла восстановить Л. в филиале ОАО в Королевстве Саудовская Аравия. ОАО
просит решение суда отменить так как оно нарушает материальные и процессуальные нормы. Истец считает, что в данном случае должно применяться
1

Там же.
Законопроект № 973264-7 от 16 июня 2020 г. «О внесении изменений в Трудовой
кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной и удаленной
работы» внесен Депутатами ГД В. В. Володиным, С. И. Неверовым, А. К. Исаевым,
М. В. Тарасенко, членами Совета Федерации В. И. Матвиенко, А. А. Турчаком, А. А. Клишасом, И. Ю. Святенко // [Электронный ресурс]: Государственная Дума ФС РФ. Система обеспечения законодательной деятельности. Режим доступа: https://sozd.duma.
gov.ru/bill/973264-7 (Дата обращения: 13.10.2020).
3
«Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от
31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 13.08.2020) // Собрание законодательства РФ,
07.01.2002, № 1 (ч. 1), ст. 3.
4
См.: Закон о дистанционных работниках: точки зрения экспертов // [Электронный
ресурс]: Интернет портал Делопресс – Режим доступа: https://delo-press.ru/journals/
law/trudovoe-zakonodatelstvo/41134-zakon-o-distantsionnykh-rabotnikakh-tochki-zreniyaekspertov/ (Дата обращения: 14.10.2020).
2

619

законодательство о труде Королевства Саудовской Аравии, поскольку Л. был
принят на работу не в Москве. Суд установил, что в соответствии с толкованием ст. 11, 59, 55 ТК РФ на такие трудовые отношения распространяется
действие российского законодательства. Мы видим, что вопрос о дистанционном труде за пределами РФ остается неурегулированным1. Еще один
пример: истец, являющийся членом профсоюза и занятый дистанционным
трудом, обратился в районный суд г. Москвы с иском к ООО «Фронери Рус»
о признании незаконным приказа об увольнении. Суд отказал в удовлетворении иска. Однако судебная коллегия не согласилась с решением суда первой
инстанции так как был нарушен порядок увольнения лиц, состоящих в профсоюзах (ч.1 ст. 373 ТК РФ)2.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о нерешенности вопроса
о законодательном регулировании дистанционного труда. Предполагаемые
изменения, как мы можем заметить, также несовершенны. Ввиду отсутствия
практики сложно говорить об их эффективности. Законодателю и правоприменителю еще предстоит пройти сложный путь перед тем, как все проблемы,
возникающие в сфере дистанционного труда, будут решены. Однако законопроект стал значительным шагом вперед в данной сфере.
Зуева Е.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

COVID-19 как катализатор для регламентации
удаленной работы в Трудовом кодексе
Российской Федерации
Пандемия COVID-19 выявила актуальные проблемы российского трудового законодательства, состоящие в его недостаточной гибкости относительно
предусмотренных форм занятости. По данным опроса ВЦИОМа на апрель
2020 года 54% работодателей перевели своих работников на удаленную работу, 16% сделали это частично. До пандемии только 2% опрошенных работали
дистанционно, а в период пандемии этот показатель увеличился в 8 раз и стал
равен 16%. 1 октября 2020 года мэр Москвы Сергей Собянин подписал Указ
о необходимости перевода не менее 30% работников на дистанционный режим
работы. Стремительный и массовый перевод работников на удаленную работу
выявил пробелы в действующем трудовом законодательстве, касающиеся механизма перевода на удаленный режим работы.
В настоящее время в Трудовом кодексе Российской Федерации не закреплено понятие «удаленная работа». Этот термин был употреблен в Письме
1
См.: Кассационное определение Орловского областного суда от 17.08.2011 по
делу № 33-1214 // Документ опубликован не был. Текст размещен в СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Апелляционное определение Московского городского суда от 30.11.2018
по делу № 33-43152/2018 // Документ опубликован не был. Текст размещен в СПС
«КонсультантПлюс».

620

Минтруда России от 23.04.2020 № 14-2/10/П-3710 «О направлении Рекомендаций по применению гибких форм занятости в условиях предупреждения распространения новой коронавирусной инфекции на территории
РФ», в котором также отсутствует определение «удаленной работы». Наряду
с «удаленной работой» Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации к числу гибких форм занятости относит «дистанционную
и надомную работы», дефиниции которых содержатся в главах 49 ТК РФ
и 49.1 ТК РФ. Законодатель в статье 312.1 ТК РФ под дистанционной работой
понимает: выполнение определенной трудовым договором трудовой функции
вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства, иного
обособленного структурного подразделения (включая расположенные в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта,
прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии
использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления взаимодействия между работодателем и работником по вопросам,
связанным с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных
сетей общего пользования, в том числе сети «Интернет». В соответствии со
ст. 310 ТК РФ надомниками считаются лица, заключившие трудовой договор о выполнении работы на дому из материалов и с использованием инструментов и механизмов, выделяемых работодателем либо приобретаемых
надомником за свой счет.
Общим для указанных форм занятости является то, что все они реализуются
за пределами стационарного рабочего места. Отличие заключается в характере
выполнения трудовой деятельности. Сущность удаленной работы заключается
в том, что она носит временный характер, который обусловлен возникновением
различных непредвиденных обстоятельств, в отличие от дистанционной и надомной. Основанием для возникновения трудовых отношений по поводу выполнения дистанционной работы является трудовой договор о дистанционной
работе, а для надомной – трудовой договор о выполнении работы на дому. При
дистанционной работе отсутствует возможность смешанного режима работы
(сочетание стационарного и дистанционного режимов работы), что не исключается в удаленной работе.
Специальная процедура перевода работников на удаленную работу в ТК РФ
не регламентирована и реализуется через нормы главы 49.1 «Особенности регулирования труда дистанционных работников» ТК РФ. Перевод на удаленную работу возможен как по инициативе работодателя, так и по инициативе
работника».
В первом случае, работодатель издает «Приказ о переходе на дистанционную работу с предоставлением удаленного доступа в связи с ситуацией, связанной с распространением новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)»,
далее работник либо дает согласие на такой перевод, либо отказывается от
него (такое право предоставлено ст. 72 ТК РФ). Если работник дал согласие
на дистанционную работу, то работодатель подготавливает «Дополнительное
соглашение к трудовому договору о переводе работника на дистанционную
работу в связи с ситуацией, связанной с распространением новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)», подписываемое впоследствии обеими
сторонами.
621

Во втором случае, работник направляет «Заявление о переходе на дистанционную работу с предоставлением удаленного доступа в связи с ситуацией,
связанной с распространением новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)».
В случае согласия работодатель издает «Приказ о переводе на дистанционную
работу с предоставлением удаленного доступа в связи с ситуацией, связанной
с распространением новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)», а затем
подготавливает «Дополнительное соглашение к трудовому договору о переводе
работника на дистанционную работу в связи с ситуацией, связанной с распространением новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)», подлежащее
подписанию обеими сторонами.
Также возможно расторжение существующего трудового договора и заключение нового трудового договора о дистанционной работе.
В настоящее время в Государственную Думу РФ внесен Проект Федерального закона № 973264-7 «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной и удаленной работы»,
который содержит ряд важных положений, позволяющих решить проблему
регламентации удаленной работы. Проект закона содержит предложение об
изменении наименования главы 49.1 ТК РФ на формулировку: «Особенности регулирования дистанционной и временной удаленной работы». В законопроекте
термины «дистанционная работа» и «удаленная работа» рассматриваются как
тождественные. Предлагается выделить три разновидности удаленной работы:
«дистанционная (удаленная) работа», «временная дистанционная (удаленная)
работа» и «комбинированная дистанционная (удаленная) работа». Подробно
изложены условия введения «временной дистанционной (удаленной) работы»,
к которым относятся: соглашение сторон, производственная необходимость,
катастрофа природного или техногенного характера, производственная авария, несчастный случай на производстве, пожар, наводнение, землетрясение,
эпидемия, эпизоотия или любые исключительные случаи, ставящие под угрозу
жизнь или нормальные жизненные условия всего населения или его части.
Основаниями для введения режима «временной дистанционной (удаленной)
работы» служат либо трудовой договор, заключаемый между работником и работодателем, либо дополнительное соглашение к трудовому договору, если основания для установления такого режима возникли после заключения трудового
договора. Предусмотрена возможность упрощенного порядка введения режима
«временной дистанционной (удаленной) работы», при котором дополнительное
соглашение к трудовому договору не заключается. Определяется круг субъектов,
которым в приоритетном порядке предоставляется возможность упрощенного
перехода на «временную дистанционную (удаленную) работу».
Действующим трудовым законодательством введение режима удаленной
работы напрямую не предусмотрено, что влечет за собой путаницу в разграничении понятий «удаленная работа» и «дистанционная работа». Стремительное
развитие общественных отношений в сфере удаленной работы вызывает необходимость доработки правовой регламентации главы 49.1 ТК РФ. Существующие недостатки трудовой законодательной базы лишь обострились в период
пандемии. Устранение терминологических лакун в ТК РФ будет способствовать
активному применению «удаленной работы» как новой формы трудовых отношений. Первые попытки для ликвидации законодательных пробелов были
предприняты за счет разработки и внесения законопроекта.
622

Кузнецова Е. И.
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Магистрант

«Job offer»: вопросы теории и практики применения
Трудно не согласиться с тем, что работник, в том числе и потенциальный,
является экономически более незащищенной стороной в трудовых отношениях.
Не исключением является и ситуация, когда предложение о приеме на работу
исходит от будущего работодателя. Речь идет в данном случае о так называемом
job offer или предложение о работе, которое по своей сути выполняет различные
функции. Важнейшей из них, например, является функция, которая позволяет
job offer зафиксировать достигнутые в переговорах договоренности путем изложения в письменной форме согласованных существенных условий будущего
трудового договора.
В российском трудовом праве такая конструкция не регламентирована
на законодательном уровне. Однако некоторые страны, например, Объединенные Арабские Эмираты, узаконили обязательность положений job offer не
только на внутреннем трудовом рынке, но и на внешнем, когда предложение
о работе адресовано иностранным гражданам1. Таким образом, работнику
предоставляются гарантии его исполнения со стороны работодателя и государства. Аналогичная ситуация складывается с правовым регулированием job
offer, например, в США, когда нарушившие условия job offer работодатели
привлекаются к ответственности в виде значительных штрафов и выплат пострадавшим работникам.
Сегодня в условиях активно развивающегося рынка труда в Российской
Федерации возникает вопрос: правильно ли считать, что предложение о работе,
оформленное и направленное в письменном виде будущему работнику, порождает для работодателя правовые последствия в виде обязанности заключить
трудовой договор с выбранным кандидатом?
Для начала важно сказать о том, что никаких негативных правовых последствий не наступает при заключении job offer для работника. Так, например, если
работник отказался от дальнейшего трудоустройства после подписания job offer,
работодатель не вправе обязать такого работника заключить трудовой договор
в силу действия ст. 37 Конституции Российской Федерации2.
В практической деятельности job offer часто сравнивают с различными
правовыми конструкциями с целью применения юридических последствий.3
Например, job offer зачастую сравнивают с офертой, что, на мой взгляд, является неверным. Подобная конструкция, оферта и акцепт, не применяется для
регулирования трудовых правоотношений сторон.
1

Федоранич С. Юридическая сила job offer // ЭЖ-Юрист. 2017. № 13. С. 8.
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // СПС «КонсультантПлюс».
3
Куролес И. Предложение о работе (job offer): юридические тонкости // Кадровая
служба и управление персоналом предприятия. 2017. № 10. С. 11–19.
2

623

В соответствии с п. 1 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации
(далее – ГК РФ) договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта1. Ввиду изложенного, некоторые специалисты полагают, что в данном случае, такую гражданско-правовую конструкцию можно применить к отношениям сторон.
На мой взгляд, важно отметить, что трудовое законодательство не предусматривает обязанность сторон направлять друг другу какие-либо подтверждающие документы до приема на работу. В Российской Федерации трудовые
отношения между работником и работодателем возникают только на основании
трудового договора. Именно с момента его заключения у сторон возникают
корреспондирующие друг другу права и обязанности. Трудовой договор зачастую
заключается, когда работник уже готов осуществлять трудовую деятельность.
Следовательно, до начала трудовой деятельности работника работодатель вправе
отозвать job offer в любой момент без каких-то негативных последствий.
Кроме того, некоторые специалисты сравнивают предложение о работе
с предварительным договором, что также представляется необоснованным.
Согласно ст. 429 ГК РФ стороны обязуются заключить в будущем договор
основной договор на тех условиях, которые предусмотрены предварительным
договором. Речь идет о существенных условиях такого договора. Однако предварительный договор по своей сути является гражданско-правовой конструкцией, которая не применяется для целей трудовых отношений. Ведь применение
аналогии гражданского законодательства к трудовым отношениям является
некорректным. Во-первых, гражданское и трудовое законодательство регулируют разные вопросы правовых отношений, во-вторых, гражданское законодательство не применяется по аналогии к другим видам правоотношений, кроме
гражданских, о чем прямо сказано в п. 1 ст. 6 ГК РФ.
Также иногда job offer отождествляют с уже заключенным трудовым договором, что также представляется неверным.
Если работник приступает к работе с ведома или по поручению работодателя
или его уполномоченного представителя, такой работодатель обязан оформить
трудовой договор с сотрудником в письменной форме в течение трех рабочих
дней со дня фактического допущения к работе. При этом фактическое допущение к работе не является job offer, поскольку job offer предполагает трудовую деятельность работника применительно к его будущей деятельности. А фактический
допуск к работе означает, что работник уже выполняет определенную работу.
Вместе с тем при фактическом допуске к работе в будущий трудовой договор могут быть включены только такие условия, которые стороны заранее
обговорили и оформили соглашением. Например, условие об испытательном
сроке. Если стороны не согласовали срок прохождения испытания, в трудовой
договор включается максимально возможный срок, установленный в ч. 5, 6 ст. 70
ТК РФ. Таким образом, речь идет о job offer, подписанным работодателем с будущим работником.
Важно подчеркнуть, что именно подписанный работником и работодателем
job offer служит основанием для включения условия об испытании в трудовой
1
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51ФЗ (ред. от 31.07.2020) // «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, № 32, ст. 3301.

624

договор. А, например, приказ работодателя о приеме в организацию суды не
принимают как доказательство согласования условий работы, в том числе условия о прохождении работником испытания.
Так, гражданин А. устроился на работу и осуществлял свою трудовую деятельность на основании приказа, изданного работодателем, которым устанавливался для работника испытательный срок. Трудовой договор при принятии
гражданина А. на работу не подписывался. Впоследствии работодатель уволил
сотрудника как непрошедшего испытательной срок. Суд признал прекращение
трудовых отношений незаконным, так как работник был принят на работу без
испытания. Суд также указал, что приказ работодателя о приеме работника на
работу издается на основании уже подписанного трудового договора1.
Таким образом, достигнутая устная договоренность сторон трудовых правоотношений перед началом работы не будет считаться соглашением. А, например,
подписанный сторонами job offer будет на практике являться соглашением,
которое заключено до подписания трудового договора при фактическом допуске сотрудника к работе.
В некоторых случаях работники обращаются в суд по причине того, что условия трудового договора отличаются от указанных в job offer. Однако, по мнению
суда, трудовой договор имеет приоритет над предложением о работе2.
На практике у работодателя возникает вопрос о том, может ли он отказать
работнику, который получил предложение о работе, в приеме на работу? Да.
Кроме того, ТК РФ не содержит норм, которые обязывают работодателя заполнять имеющиеся вакантные должности или работы немедленно по мере их
возникновения. Об этом свидетельствует и сложившаяся правоприменительная
практика.
В этой связи работодатель вполне правомерно может отказать в трудоустройстве потенциальному работнику после направления письменного приглашения,
поскольку трудовой договор между сторонами не заключался, фактический
допуск к работе отсутствует, значит, трудовые отношения между работником
и работодателем не возникли.
При этом следует отметить, что несмотря на то, что предложение о работе
не порождает правовых последствий, его практическое использование зачастую
значительно упрощает взаимоотношения между работниками и работодателями.
В большинстве случаев job offer используют иностранные компании, которые
имеют на территории Российской Федерации свои филиалы и представительства.
Предложение о работе или job offer является новым, но достаточно активно
развивающимся явлением в российской правовой действительности. К сожалению, судебная практика по данному вопросу практически отсутствует, что порождает определенные сложности в практическом решении вопросов, имеющих
существенное значение как для работника, так и для работодателя. В настоящее
время существенным способом для понуждения сторон, подписавших job offer,
к исполнению содержащихся в нем условий, является имиджевая составляющая,
которая сегодня приобретает огромное значение.
1
Апелляционное определение Московского городского суда от 24.11.2015 по делу
№ 33-43726/2015 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Определение Московского городского суда от 20.05.2011 по делу № 33-14936 //
СПС «КонсультантПлюс».

625

Лорченко А.А.
Уральский государственный юридический университет
Студент

Трансформация трудовых отношений
в связи с информационной
технологической революцией XXI века
Высокие технологии стали вектором социально-экономического развития
многих стран мира, а обеспечение гарантированного свободного доступа граждан
к информации одной из важнейших задач государства. Так, технологический прогресс ведет к массовой автоматизации и необратимым сдвигам в структуре занятости.
В чем же состоят вызовы для трудовых отношений в связи с информационной технологической революцией XXI века?
Согласно докладу «Искусственный интеллект и труд», подготовленному
в 2018 году комиссариатом по стратегии при правительстве Франции, развитие
цифровых технологий и распространение систем искусственного интеллекта в последующие годы вызовет технологические изменения, оказывающие
огромное влияние на занятость и содержание труда. Последствием автоматизации в течение ближайших 15 лет может стать исчезновение до 40–50% рабочих
мест, имеющихся к настоящему моменту.
Развитие цифровых платформ позволяет реорганизовать рынок труда и преобразовать механизмы занятости. Работодатели и работники все чаще встречаются в интернете. Например, стали создаваться рекрутинговые сайты, которые
ориентированы на поиск подходящих для компании сотрудников через интернет.
Новые рабочие места потребуют новых навыков и компетенций, которые
будут усложняться по мере развития технологической производственной среды.
Как следствие, будущим поколениям работников придется осваивать цифровые
навыки в самом раннем возрасте и учиться на протяжении всей жизни.
На мой взгляд, компаниям необходимо ввести такой инструмент как электронное обучение, которое представляет собой использование информационных
технологий для доступа к учебным материалам за пределами учебной аудитории,
офиса. Так, уже многие крупные компании пользуются данным инструментом.
Одной из таких является международная компания Bonduelle, которая имеет
целую глобальную систему дистанционного обучения.
Автоматизация сокращает затраты труда и снижает общий спрос на рабочую
силу, поэтому в эпоху быстрой автоматизации возрастает вероятность ухудшения
положения работников. На мой взгляд, смена структуры занятости не будет безболезненной: терять работу будут преимущественно работники старшего возраста, а получать новые технологичные рабочие места будет в основном молодежь.
И если молодые люди относительно легко могут адаптироваться к изменениям
в мире труда, то старшему поколению такая адаптация дастся очень сложно.
Европейский фонд по улучшению условий труда и жизни в 2015 г. выпустил
исследование, посвященное новым формам занятости1.
1
Eurofound. New forms of employment. Luxembourg: Publications Office of the European
Union, 2015. 168 p. URL: http://www.eurofound.europa.eu/sites/default/files/ef_publication/
field_ef_document/ef1461en.pdf.

626

К таким новым формам отнесены, например:
• мобильная работа, основанная на информационно-коммуникационных
технологиях – трудовые отношения, выполняемые частично, но регулярно, за пределами «основного офиса», принадлежащего работодателю,
либо специально приспособленного домашнего помещения, с использованием ИКТ для подсоединения к общим компьютерным сетям компании, т.е. та форма занятости, которая уже достаточно хорошо известна
в российской терминологии как «дистанционный труд»;
• краудворкинг, краудсорсинг — при которых связь между исполнителем
и заказчиком осуществляется посредством онлайн-платформы.
На развитие новых форм влияет изменение условий труда. Данные изменения могут иметь как положительный, так и негативный характер для каждой из
сторон, я же в свою очередь затрону те направления, которые являются наиболее
приближенными к предмету исследования:
• переход на электронный документооборот, в том числе между работодателями и работниками;
• цифровизация контроля работодателя за выполнением трудовых обязанностей работниками путем использования высокотехнологичных
средств контроля;
• автоматизация рабочих процессов посредством передачи части функций
сложным компьютерным программам (программам-помощникам или
виртуальным цифровым ассистентам, чат-ботам);
• автоматизация рабочих процессов путем внедрения робототехники на
рабочие места (оснащение производственных цехов и складов промышленными роботами, рассчитанными на непосредственный контакт с работниками и внедрение профессиональных сервисных роботов в сфере
услуг);
• интеллектуализация процессов управления через применение систем
поддержки принятия решения с элементами искусственного интеллекта
(алгоритмический менеджмент) и др.1
Данные же процессы и направления можно назвать тенденциями, которые
меняют сферу труда последние несколько лет и не собираются на этом останавливаться.
Внедрение цифровых технологий оказало влияние на наемный труд. Так,
стало возможно создавать и хранить трудовые книжки в электронном формате. Следующим шагом в сторону прогрессивных изменений стал эксперимент
в области электронного документооборота, а именно введение отдельными
работодателями электронных документов, касающихся трудовых отношений
с работниками, без дублирования их на бумажном носителе2.
Современные технологии позволяют работникам выполнять свои трудовые
обязанности вне рабочего места и дома, но и на любом месте. В свою очередь
это приводит к расширению использования работодателями цифровых инструментов для контроля за выполнением трудовых обязанностей работни1
Филиппова И. А. Трудовое право: вызовы информационного общества // Право.
Журнал Высшей школы экономики. 2020. № 2. С. 162–182.
2
Федеральный закон от 24.04.2020 № 122-ФЗ «О проведении эксперимента по
использованию электронных документов, связанных с работой» (дата обращения:
14.10.2020).

627

ками. Работник должен добросовестно исполнять обязанности, возложенные
трудовым договором, а работодатель, соответственно, вправе проверять, насколько добросовестно работник выполняет трудовую функцию. На рабочем
оборудовании могут быть установлены специальные программы, которые будет
отслеживать и собирать информацию в режиме реального времени. Согласно
действующему законодательству, такой контроль будет нарушать права работников и действующее законодательство только в случае, если работодатель
использует технические средства, применение которых запрещено, или производит наблюдение без предупреждения, либо такой контроль явно не соответствует трудовой функции работника.
Подобным образом реализуемый контроль со стороны работодателя меняет условия труда: работники постоянно находятся «на виду», их действия
записываются и могут быть просмотрены и проанализированы в любое время;
налицо увеличивающееся с развитием технологических возможностей нарушение баланса интересов в системе отношений «работодатель — работник»,
зафиксированного трудовым законодательством.
Установленные законом ограничения не являются эффективными при
контроле работодателя с помощью технических устройств нового поколения,
таких как средства для нейронаблюдения, например, головные уборы, отслеживающие волны мозга и эмоции работник, способны прогнозировать поведение работника, тем самым давая рекомендации работодателю по принятию
превентивных мер.
Обратимся к зарубежному опыту на примере компании «Aмазон», которая
увольняет работников автоматически — по результатам контроля за выполнением работниками трудовых обязанностей с помощью сенсоров и систем слежения. Решение о прекращении допуска работника на территорию работодателя
и о завершении трудовых отношений принимается на основе алгоритмического
управления процессами. Однако наше законодательство и европейское трудовое
законодательство не дают работодателю таких возможностей.
Компании все чаще используют системы интеллектуального анализа
данных, вводя «алгоритмический менеджмент». Данные, получаемые от
высокотехнологичных средств контроля за работниками, автоматически
накапливаются, обрабатываются, структурируются, дополняются информацией из внешних источников. Например, компания Uber управляет примерно 3 млн работников с помощью приложения, которое и структурирует
водителей: каких пассажиров и какой маршрут выбрать1. Такое управление
выгодно не только работодателям, но и работникам: водители Uber сами
решают, когда и как долго они хотели бы работать и в каком районе они хотели бы ездить. Система способна отследить не только их местоположение,
но и процент принятых заявок от клиентов. Если водители уклоняются от
выполнения инструкций приложения, они могут быть оштрафованы или
заблокированы платформой.
Таким образом, можно сделать вывод о том, трансформация трудовых правоотношений создает определенные вызовы и перспективы как для работодателей,
1
Почему сотрудникам не нравится, когда ими управляют алгоритмы. URL: https://
hbr-russia.ru/innovatsii/tekhnologii/812723 (дата обращения: 17.10.2020).

628

так и для работников в эпоху цифровизации. Большой интерес представляет
дальнейшее изучение предложений по изменению законодательства, поиск
общих подходов и решений.
Москвин Д. В.
Университет прокуратуры РФ
Студент

О некоторых проблемах эффективности трудового
законодательства в период пандемии коронавируса
Одним из глобальных вызовов ООН стало решение проблемы сокращения
численности населения в Европе. Для решения данной проблемы ООН предлагает проведение политики, направленную на повышение рождаемости, увеличение продолжительности жизни, развития уровня здравоохранения1. Однако
есть события, способствующие дестабилизации проводимой политики: военные
действия, этнические и социальные конфликты, различного рода эпидемии.
11 сентября 2020 года 74-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН в своей
резолюции выразила глубокую озабоченность в связи с глобальным кризисом,
вызванным пандемией нового коронавирусного заболевания (COVID-19), и его
негативными последствиями для международного сообщества2.
Говорят, наш мир испытывает человечество на прочность. Это десятилетие
не стало исключением.
В декабре 2019 года в Китай нахлынула эпидемия нового вируса, название
которого уже сегодня знает каждый житель планеты – COVID-19 (коронавирус). В дальнейшем данная инфекция постепенно распространилась по всему
земному шару.
11 марта 2020 года выражая крайнюю обеспокоенность тревожными показателями распространения инфекции и тяжестью ее последствий, ВОЗ на
пресс-брифинге по COVID-19 пришла к выводу о том, что вспышка COVID-19
может быть охарактеризована как пандемия3.
Российская Федерация в лице органов государственной власти не могли
оставить без внимания данную проблему. Так, постановлением Правительства
РФ от 31.01.2020 № 66 «О внесении изменений в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих»4 новая коронавирусная инфекция
была внесена в данный список. А также были приняты меры по обеспечению
безопасности граждан и сдерживанию распространения инфекции.
1
Фонд ООН в области народонаселения (ЮНФПА) // URL: https://www.un.org/
ru/development/surveys/population.shtml.
2
Объединенный ответ на глобальные угрозы здоровью: борьба с коронавирусным
заболеванием 2019 года (COVID-19) // URL: https://undocs.org/ru/A/RES/74/307.
3
https://www.who.int/ru/news/item/29-06-2020-covidtimeline.
4
Постановление Правительства РФ от 31.01.2020 № 66 «О внесении изменения
в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих» // URL: http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_344366/

629

Российская Федерация является социальным правовым государством1.
В связи с этим были приняты меры, обеспечивающие безопасность граждан
и сдерживанию распространения коронавирусной инфекции.
Несмотря на все усилия, сектор экономики конкретно пострадал, а почти 5 миллионов граждан РФ остались без работы2. В этой связи интересным
и с практической, и с научной точки зрения является рассмотрения вопроса об
эффективности трудового законодательства Российской Федерации в период
пандемии коронавируса.
При анализе Трудового кодекса РФ3 были выделены ряд статей, отвечающие
тематике обсуждения вопроса. Одной из них стала ст. 83 ТК РФ, где в пункте
7 описываются основания для прекращения трудового договора, не зависящих от воли сторон (наступление чрезвычайных обстоятельств). Такое основание должно быть признано постановлением Правительства РФ или органами
власти данного субъекта РФ. Если же данное решение отсутствует, прекращение
трудового договора в соответствии с п.7 ст.83 ТК РФ является незаконным.
При этом есть определенное несовпадение терминологии и процедур признания обстоятельств чрезвычайными между п. 7 ст. 83 ТК РФ и другими федеральными актами, в частности Федеральным конституционным законом от
30.05.2001 № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении»4 (далее – Закон о чрезвычайном положении) и Федеральным законом от 21.12.1994 № 68 ФЗ «О защите
населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного
характера»5 (далее – Закон о защите населения и территорий от чрезвычайных
ситуаций природного и техногенного характера).
В соответствии со ст. 4 Закона о чрезвычайном положении данный режим
вводится указом Президента РФ с незамедлительным сообщением об этом Совету Федерации и Государственной Думе, а в ст. 83 ТК РФ упоминается постановление Правительства РФ.
Помимо этого, в перечне мер и временных ограничений, применяемых
при введении чрезвычайного положения, отсутствует прямое указание на возможность прекращения трудовых договоров с работниками. (Ст. 11 Закона
о чрезвычайном положении)
Положения Закона о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, приведенные в ст. 1 указанного
Закона не включают в себя понятия эпидемии. Несмотря на это, именно по1
«Конституции Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/.
2
https://www.kommersant.ru/doc/4529418.
3
«Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от
31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 13.08.2020) // URL: http://www.consultant.ru/
document/cons_doc_LAW_34683/.
4
Федеральный конституционный закон от 30.05.2001 № 3-ФКЗ (ред. от 03.07.2016)
«О чрезвычайном положении» // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_
LAW_31866/.
5
Федеральный закон «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций
природного и техногенного характера» от 21.12.1994 № 68-ФЗ (последняя редакция) //
URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5295/.

630

ложения Закона о защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций
природного и техногенного характера стали основанием для введения режима
повышенной готовности на территории города Москвы Указом мэра Москвы
от 05.03.2020 № 12-УМ1.
Таким образом, был допущен ряд ошибок, что не проливает свет на возможность или невозможность прекращения трудового договора в соответствии
с п. 7 ст. 83 ТК РФ. Было бы целесообразным внести в ст. 1 Закона о защите
населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного
характера в перечень чрезвычайных ситуаций понятие эпидемии, что существенно разрешит образовавшуюся юридическую коллизию.
В период ограничений большинство секторов малого бизнеса пришло в упадок. Отсутствовала прибыль и возможность платить работникам заработную
плату. Осмелюсь предположить, что большинство работодателей использовали
введение режима неполного рабочего дня (смены) и (или) неполной рабочей
недели на срок до шести месяцев, установленного ст. 74 ТК РФ, с целью предотвратить массовое увольнение работников.
Однако, несмотря на открытый перечень причин, ни распространение новой инфекции, ни временные финансовые трудности компании, связанные
с уменьшением объемов производства, к таковым отнести нельзя2. Помимо
этого, данный распорядок не решает вопрос полной социальной изоляции,
ведь работникам все равно придется ездить на работу.
В связи с этим, стоит внести поправку в ст. 74 ТК РФ, запрещающей использовать режим неполного рабочего времени (дня, смены, недели) в период
чрезвычайных ситуаций.
В действительности целям обеспечения социальной изоляции отвечает
удаленный режим работы. Сегодня большое количество работников имеют
возможность удаленного доступа к ресурсам компаний из дома с помощью
личных устройств и сети Интернет.
18 марта 2020 г. мэр Москвы Сергей Собянин обратился к работодателям г.
Москвы с просьбой перевести на удаленный режим работы 15—30% офисных
работников3. Однако проблема с быстрым введением удаленного режима работы
заключается в том, что в настоящее время такой режим трудовым законодательством напрямую не предусмотрен.
Положения ТК РФ о дистанционной работе (гл. 49.1), на которые часто ссылаются при обсуждении этого вопроса, описывают несколько иной вид занятости, связанный с постоянным выполнением работы вне места нахождения
работодателя и с использованием для выполнения работы информационнокоммуникационных технологий.
1
Указ Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ «О введении режима повышенной
готовности» (с изменениями и дополнениями) // URL: http://www.consultant.ru/cons/
cgi/online.cgi?req=doc&base=MLAW&n=201990#08777897968466466.
2
Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по
делу № 33-681/2016; определение Московского областного суда от 14.09.2010 по делу
№ 33-17729.
3
URL: https://www.sobyanin.ru/koronavirus-rabota-iz-doma (дата обращения:
22.03.2020).

631

В научной литературе давно отмечалось то обстоятельство, что трудовое
законодательство не позволяет сочетать выполнение работы удаленно и на
стационарном рабочем месте1, что снижает эффективность законодательного
регулирования в этой области. В этой связи предлагалось предусмотреть возможность заключать трудовой договор с условием о полном или частичном
выполнении работником своей трудовой функции дистанционно2.
Таким образом, будет правильным внести в ТК РФ соответствующие изменения: создание отдельного раздела или главы, регулирующего отношения между
работником и работодателем в период чрезвычайных ситуаций с перечнем прав
и обязанностей как работодателя (обеспечение компьютером, информации и благоприятных условий), так и работников (выполнений трудовых обязательств).
При рассмотрении вопроса эффективности отечественного трудового законодательства в период пандемии можно прийти к выводу, что законодатель
должен провести огромную работу по оптимизации нормативных правовых
актов не только в сфере трудового права, но и в других отраслях, а также подготовить законы к возможности отвечать новым требованиям и особенностям
ситуации в стране.
Павкова К.С., Якимчук Е.С.
СПБЮИ(ф) УП РФ
Студенты

О вопросах регулирования трудовых правоотношений
в условиях пандемии
Начало 2020 года было ознаменовано распространением по миру коронавирусной инфекции COVID-19. Рассмотрим вопросы правового регулирования
трудовых правоотношений в период пандемии. Трудовой кодекс РФ (далее — ТК
РФ) в случае непредвиденных обстоятельств оперирует термином «чрезвычайные обстоятельства» (далее — ЧО), к которым относятся в том числе и эпидемии
(ст. 4 ТК РФ3). Исходя из формальной логики, пандемия является ЧО и сложившаяся в стране обстановка может быть признана чрезвычайной ситуацией
(далее — ЧС)4. Однако для этого требуется соответствующее решение Правительства РФ или органа государственной власти субъекта. Полагаем, что в РФ
следует признать пандемию ЧО для ряда работодателей (деятельность которых
невозможна с учетом сложной эпидемиологической обстановки), закрепив для
1
Филиппов В. Четыре минуса дистанционной работы // Трудовые споры. 2019.
№ 9. С. 68; Коршунова Т. Ю. Договор о дистанционной работе как способ оформления
нетипичных трудовых отношений // Журнал российского права. 2020. № 2. С. 112—125.
2
Лютов Н. Л. Дистанционный труд: опыт Европейского Союза и проблемы правового регулирования в России // Lex russica. 2018. № 10. С. 30—39.
3
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от
24.04.2020) // СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.
4
Федеральный закон Российской Федерации от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного
характера» // СЗ РФ. 1994. № 35. Ст. 3648.

632

них в ТК РФ возможность самостоятельно использовать правовые последствия
введения ЧС, даже без его официального объявления. Подобные решения могли
бы приниматься для эпидемий и пандемий, признанных таковыми мировым
сообществом по рекомендациям ВОЗ.
Рассмотрим широко обсуждаемые меры реагирования работодателей на
пандемию в отсутствие объявления ее чрезвычайным обстоятельством.
1. Введение дистанционной работы с учетом ст. 312.1 ТК РФ. Напомним,
что дистанционная работа является особым видом трудового договора, которая
допускается строго при наличии обоюдного согласия сторон. Работодателю необходимо заключить новый трудовой договор о дистанционной работе, предварительно расторгнув предыдущий. На практике, преимущественно заключается
дополнительное соглашение к текущему трудовому договору с условием, что
действующий договор считается трудовым о дистанционной работе. Введение
дистанционного труда на той же должности будет являться изменением условий
трудового договора1. Напомним, что изменение условий труда в рамках ст. 74 ТК
РФ предусматривает предварительное (не менее чем за 2 месяца) уведомления
работника, что является невозможным в настоящее время.
2. Объявление простоя. Возможное время его действия — время функционирования причин, не зависящих от работодателя и работника (ст. 157 ТК РФ),
к которым относятся последствия пандемии. Например, невозможность работы
в связи с ограничительными мерами, предусмотренными в Указе Мэра Москвы
от 16.03.2020 № 21-УМ, невозможность работы в дистанционном порядке для
ряда категорий работников (продавцы, кассиры, др.). Отметим, что в период «нерабочей недели» объявление простоя не предусматривалось, т. к. согласно Указам Президента — это «нерабочие дни с полным сохранением заработной платы».
3. Направление в отпуск. Если расценивать его как очередной оплачиваемый отпуск, то необходимо внести изменения в график отпусков, что требует
соответствующего (не менее чем за 2 недели) предупреждения работников.
Оплачивается отпуск не менее, чем за три рабочих дня до его начала (ст. 136 ТК
РФ). Сейчас на практике ряд компаний просит работников подписать документ
задним числом, что является неправомерным. Другие — написать заявление на
отпуск за свой счет, аргументируя невозможностью его оплаты. При этом в соответствии с Указами Президента РФ № 2392 и № 2943 установлены нерабочие
1
Дело № 33-8693/2018: [Электронный ресурс] Апелляционное определение Московского городского суда от 04.04.2018. Судебная практика. URL: https://www.mosgorsud.ru/mgs/services/cases/appeal-civil/details/975b3f23-4302-4c87-a08a-2805aa6e270a
(дата обращения: 14.05.2020).
2
Указ Президента РФ от 02.04.2020 № 239 «О мерах по обеспечению санитарноэпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации
в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» URL: http://
publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202004020025?index=2&rangeSize=1 (дата
обращения 14.05.2020).
3
Указ Президента РФ от 28.04.2020 № 294 «О продлении действия мер по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории
Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции
(COVID-19)». — URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202004290001
(дата обращения 14.05.2020).

633

дни с сохранением за работниками заработной платы, поэтому если работник
находится в отпуске в данный период, то отпуск на эти дни не продлевается.
4. Снижение заработной платы. Т.к. ТК РФ не включает положений об оплате труда в условиях ЧО, оплата труда должна производиться согласно условиям
трудового договора с соблюдением всех норм трудового законодательства. Поэтому при переводах, осуществляемых по правилам ст. 72.2 ТК РФ, оплата труда
производится по выполняемой работе, но не ниже средней заработной платы
по прежней. Согласно ТК РФ перевод на дистанционную работу не подразумевает механического уменьшения оплаты труда. На практике при подписании
соответствующего трудового договора (или доп. соглашения к старому) заработная плата может быть по согласованию сторон установлена в меньшем размере.
Однако можно ввести разные оклады для одной должности (стандартная и дистанционная работа), определив в должностных инструкциях дифференциацию
по сложности выполняемой работы и объему обязанностей.
5. Сокращение штата. Работодатель может осуществить это в порядке
п. 2 ст. 80, однако необходимо письменно предупредить работника за 2 месяца
до увольнения (ч. 2 ст. 180 ТК РФ) и выплатить выходное пособие в размере
среднего месячного заработка и двойной оклад на период возможного трудоустройства (ч. 1 ст. 178 ТК РФ).
6. Введение неполного рабочего времени. Установление режима неполного
рабочего времени по инициативе работодателя при изменении организационных или технологических условий труда допускается при угрозе массового
увольнения работников (ст. 74 ТК РФ). При этом работников необходимо письменно уведомить о предстоящих изменениях за два месяца до их проведения
(с обязательным ознакомлением под подпись — ч. 2 ст. 74 ТК РФ), если иное
не установлено ТК РФ (например, ст. 306 ТК РФ или ч. 4 ст. 344 ТК РФ). Если
работник в указанных обстоятельствах откажется работать в режиме неполного
рабочего времени, его можно уволить по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Однако, если
работник докажет, что режим неполного рабочего времени в организации был
введен в отсутствие существенных изменений организационных и технологических условий труда, то такие действия администрации суд могут признать
незаконными1.
7. Увольнение работников. На практике работодатели просят работника
написать заявление об увольнении по собственному желанию, что, конечно же,
не является законным. Работодателю также необходимо помнить установленные основания для увольнения, в числе которых нет экономического кризиса.
Прекратить трудовые отношения можно и по обоюдному согласию: сторонам
необходимо договориться об условиях расторжения трудового договора, которые
можно прописать, например, в дополнительном соглашении.
Рассмотрим еще один вопрос, возникший при анализе актов органов исполнительной власти. У работодателей появились новые обязанности, не закрепленные в ТК РФ: содействие в обеспечении соблюдения режима самоизоляции работникам на дому; проведение дезинфекции помещений, где находился
заболевший COVID-19; незамедлительный ответ на запрос Роспотребнадзора
1
О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта
2004 г. № 2. URL: https://rg.ru/2004/04/08/kodeks-dok.html (дата обращения 14.05.2020).

634

с информацией о лицах, контактировавших с заболевшим COVID-19 работниками и др. При этом законодатель предусматривает ответственность работодателей
за нарушение новых обязанностей.
В заключении предлагаем признать новую коронавирусную инфекцию чрезвычайным обстоятельством на территории всей страны и разработать изменения
в ТК РФ, которые позволят признавать такого рода пандемии чрезвычайным
обстоятельством автоматически и при этом условии вносить изменения в трудовые договоры в упрощенном порядке. На наш взгляд, также следует предусмотреть возможность совмещать обычный и дистанционный режимы работы.
А именно, мобильную работу, основанную на ИКТ, — это трудовые отношения, выполняемые по крайней мере частично за пределами «офиса», принадлежащего работодателю, с использованием ИКТ для подсоединения к общим
компьютерным сетям компании с любо другом помещении. Таким образом,
предлагается внести в ТК РФ новый вид занятости — мобильная работа (иными
словами, временная удаленная работа), который позволит совмещать работу
как на «стационарном» рабочем месте на территории работодателя, так и удаленную, место для которой разрешается выбирать непосредственно работнику.
Переходить на такой режим труда допускается на основании дополнительного
соглашения к трудовому договору, которое может быть заключено в том числе путем обмена электронными документами — дистанционно. Для внесения
подобных изменений предлагаем установить 3-дневный срок, что позволит
работодателям не терять трудовые ресурсы, а работникам оставаться трудоустроенными в порядке, предусмотренным трудовым законодательством РФ.
Подщеколдина В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Трудовые отношения XXI века: фриланс
За последние несколько десятилетий в Российской Федерации произошел
ряд значительных изменений. Вслед за становлением рыночной экономики стали проводиться процессы компьютеризации и информатизации всех сфер жизни общества. Разработка современных технологий производства, расширение
возможностей в использовании сети «Интернет», появление новых социальных
институтов, однако, до сих пор не могут решить ряда насущных проблем, примерами которых являются безработица, низкий уровень заработанной платы
большинства граждан Российской Федерации, отсутствие начального капитала
для организации малого и среднего бизнеса. Следствием этого стало развитие
нового вида отношений – фриланса. Что это такое?
Слово «фриланс» означает (англ. freelancer, также свободный художник)
свободный работник1. Если давать определение, то это вид общественных отношений, одной из сторон в которых выступает лицо, выполняющее работу на
заказ. При этом фрилансер не имеет постоянного места работы, фиксирован1
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%80%D0%B8%D0%BB%D0%B0%D0%
BD%D1%81%D0%B5%D1%80.

635

ного дохода, он сам выбирает заказчика, определяет для себя удобный рабочий
график. В настоящее время, несмотря на то, что фриланс еще не достиг пика
своего развития в России, многие жители нашей страны пытаются найти себя
в этом направлении деятельности. Причины достаточно понятны, ведь работа
фрилансера очень интересная и разноплановая: дизайн, программирование,
копирайтинг, таргетинг, контент-маркетинг, администратор социальных сетей.
Кроме того, многие «офисные специалисты» (юристы, бухгалтеры, менеджеры,
преподаватели) постепенно переходят в сферу онлайн-заработка. На данный
момент времени законодатель не дает определения «фриланса». В связи с этим
возникает вопрос: каким образом в нашей стране регулируются отношения
данного вида? Для ответа на него обратимся к существующему законодательству.
Трудовой Кодекс Российской Федерации упорядочивает отношения, связанные с трудовой деятельностью надомников (гл. 49 ТК РФ) и дистанционных
работников (гл. 491 ТК РФ). Предлагаю подробнее рассмотреть их и проследить
связь с фрилансом. Итак, согласно ст. 310 ТК РФ «надомниками считаются лица,
заключившие трудовой договор о выполнении работы на дому из материалов
и с использованием инструментов и механизмов, выделяемых работодателем
либо приобретаемых надомником за свой счет»1. Если говорить о дистанционной работе, то это «выполнение определенной трудовым договором трудовой
функции вне места нахождения работодателя, его филиала, представительства,
иного обособленного структурного подразделения (включая расположенные
в другой местности), вне стационарного рабочего места, территории или объекта, прямо или косвенно находящихся под контролем работодателя, при условии
использования для выполнения данной трудовой функции и для осуществления
взаимодействия между работодателем и работником по вопросам, связанным
с ее выполнением, информационно-телекоммуникационных сетей общего
пользования, в том числе сети «Интернет» (ст. 3121 ТК РФ)2.
Проанализировав эти определения, мы видим расхождение с определением
фриланса. Во-первых, фрилансер не всегда заключает трудовой договор. И, на
мой взгляд, это является проблемой нашего трудового законодательства, поскольку и для работодателя, и для «свободного работника» возникает целый ряд
трудностей. Давайте выясним, в чем они заключаются. При отсутствии трудового
договора работодатель (заказчик), не имея возможности контролировать весь
процесс работы, несет определенный риск, что фрилансер может не выполнить
задание или сделать его некачественно. К тому же, в большинстве случаев,
принимая заказ, исполнитель требует предоплату или оплату по частям по мере
выполнения работы. Есть вероятность, что после очередного платежа он может
просто «испариться». Бывают случаи, когда фрилансер получает предоплату
и даже не приступает к работе. Для самого «свободного работника» отсутствие
трудового договора лишает его возможности осуществления и защиты трудовых
прав: права на оплачиваемый ежегодный отпуск (ст. 114, 291 ТК РФ), на обязательное социальное страхование, в том числе права на выплаты по уходу за ребенком (ст. 261, 264 ТК РФ), права на разрешение индивидуальных трудовых спо1
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от
31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 13.08.2020) // Собрание законодательства
Российской Федерации от 2020 г., № 31, ст. 5020 (Часть I).
2
Там же.

636

ров, самозащиту (ст. 382, 379 ТК РФ), возмещение морального вреда (ст. 237 ТК
РФ), защиту персональных данных (ст. 88 ТК РФ) и другое; у такого работника
не засчитывается трудовой стаж. Во-вторых, фрилансер в отличие от надомного
работника не выполняет физический труд1, его деятельность связана с выполнением различных услуг (написанием текстов, оформлением аккаунтов в социальных сетях, организацией взаимодействия клиента и заказчика путем размещения
рекламы, созданием сайта). В-третьих, как правило, дистанционный работник
привязан к одному определенному работодателю, тогда как фрилансер нет, т.е.
он может одновременно выполнять несколько заказов от разных работодателей.
Таким образом, мы можем сделать вывод, что фриланс как вид деятельности не подпадает под действие трудового законодательства нашей страны.
Вследствие этого возникает задача: разработать нормативный акт, который будет
регулировать отношения между работодателем (заказчиком) и фрилансером.
Это объясняется тем, что данная форма занятости развивается в достаточно быстром темпе и уже через несколько лет, возможно, будет пользоваться большим
спросом, чем традиционная форма занятости. Причины просты: работодателю
не нужно постоянно думать об улучшении рабочего места работника, можно
быстро найти исполнителя заказа, в том числе через сеть «Интернет», фрилансер предоставляет услуги (в информационном обществе большая часть населения занята в сфере услуг), он свободен в выборе профессии и заказчиков.
К тому же, нельзя забывать про такую особенность трудового права как единство
и дифференциация, в данном случае необходимо акцентировать внимание на
второй составляющей. Труд фрилансеров по-своему уникален, нужно учитывать его специфику. Следовательно, законодателю нужно разработать новую
главу в Трудовой Кодекс Российской Федерации, которая будет регулировать
трудовые отношения 21 века.
Сабзалиева Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование защиты граждан
от безработицы в современной России
Борьба с безработицей является актуальной проблемой для многих государств, в том числе, и для России.
Для того чтобы понять, как бороться с этим явлением, необходимо дать
ему соответствующее определение. Безработица – это сложное социальноэкономическое явление, при котором часть трудоспособного населения, не
занятого производством товаров и услуг, не может реализовать свою рабочую
силу на рынке труда из-за отсутствия подходящих рабочих мест и, таким образом, лишена заработной платы в качестве основного источника необходимых
средств существования2.
1

https://moluch.ru/archive/232/53781/.
Башкирова В. Е. Занятость и безработица. Причины. Методы борьбы с безработицей // Гуманитарные научные исследования, 2016.
2

637

Сгладить негативные последствия, от которых страдают безработные, помогает создание эффективной системы защиты граждан от безработицы. Важнейшим ее элементом является нормативно-правовая база. Она складывается
из важнейших международных и национальных актов.
Всеобщая декларация прав человека, принятая 10 декабря 1948 года, закрепляет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы1.
Важное место среди международных актов в сфере защиты граждан от безработицы занимает и Международный пакт «Об экономических, социальных
и культурных правах». В нем закреплены основные гарантии, предоставляемые
безработным2.
Наконец, важная роль отводится Международной Организации Труда
(МОТ), которая содействует снижению уровня безработицы, принимая соответствующие Конвенции и Декларации.
Например, Конвенция МОТ № 122 «О политике в области занятости» была
ратифицирована еще в 1964 году. В ст. 1 перечислены основные задачи политики, направленной на содействие полной, продуктивной и свободно избранной
занятости3.
Однако важно отметить, что значительная часть Конвенций МОТ, до сих пор
не ратифицирована Российской Федерацией. В первую очередь, сюда относятся
Конвенция МОТ № 2 «О безработице» и Конвенция МОТ №168 «О содействии
занятости и защите от безработицы». Согласно Конвенции №168, размер пособия по безработице не должен быть ниже минимального прожиточного минимума, который установлен в стране4. В мае — августе 2020 года минимальный
размер выплаты в России увеличился до 4500 рублей, в то время как до этого он
составлял всего 1500 рублей. А минимальный прожиточный минимум в России
во втором квартале 2020 года составил 11 468 руб. (а для пенсионеров — всего
9422 руб.). Таким образом, приходим к выводу, что на данный момент минимальный размер выплаты пособия по безработице в 2–2,5 раза ниже минимального прожиточного минимума.
Согласно ст. 37 Конституции РФ, каждому гражданину гарантируется право
на защиту от безработицы, которое осуществляется через обеспечение занятости и трудоустройства5.
В Трудовом кодексе РФ (далее – ТК РФ) содержатся нормы, предусматривающие защиту работников от необоснованных увольнений, переводов
и отказов в приеме на работу. Согласно ст. 2 ТК РФ, одним из принципов
1
«Всеобщая декларация прав человека» (принята Генеральной Ассамблеей ООН
10.12.1948) // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/declhr.shtml.
2
Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от
1966г. // URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pactecon.shtml.
3
Конвенция МОТ № 122 «О политике в области занятости» // URL: http://
uraltradeunion.ru/acts/mezdunarod/politika_zanjatost.html.
4
Конвенция МОТ № 168 «О содействии занятости и защите от безработицы» //
URL: http://docs.cntd.ru/document/1901842.
5
«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // URL: http://duma.gov.ru/news/48953/.

638

трудового права является защита от безработицы и содействие в трудоустройстве. В ст. 81 ТК содержится исчерпывающий перечень оснований
расторжения трудового договора по инициативе работодателя. Согласно
ст. 178 ТК, при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации
увольняемый работник имеет право на выплату выходного пособия в размере
среднего месячного заработка1.
Также следует обратить внимание и на ст. 394 ТК. Она закрепляет право
на восстановление работника в случае признания увольнения или перевода
на другую работу незаконными2. В такой ситуации суд может по требованию
работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда. Размер этой компенсации определяется судом.
Статья 64 ТК запрещает необоснованный отказ в заключении трудового договора.
Важным актом национального законодательства в сфере безработицы является Закон «О занятости населения в РФ», который разделяет методы снижения
безработицы на активные и пассивные. Активные методы ориентированы на
повышение квалификации, создание новых рабочих мест, информирование
о существующих вакансиях. Пассивные методы нацелены на обеспечение
обязательного социального страхования, выплату пособий по безработице,
предоставление услуг по подбору рабочих мест через государственную службу
занятости и кадровые агентства3.
В соответствии со ст. 30 Закона «О занятости населения в РФ», размер пособия по безработице начисляется в процентном отношении к среднему заработку,
исчисляемому за последние три месяца по последнему месту работы4. На мой
взгляд, данная статья не совсем корректна, т.к. не учитывает конкретное участие гражданина в общественном производстве, т.е. его трудовой стаж. Более
того, мне кажется, что целесообразно было бы разделить гарантии поддержки
безработных, выделив гарантии права на материальную поддержку и гарантии
в реализации права на содействие в трудоустройстве.
Стоит отметить, что некая специфика, характерная для российского рынка
труда, также оказывает значительное влияние на уровень безработицы. Сюда
можно отнести такие критерии как:
1. Территориальная дифференциация занятости – уровень безработицы
в экономически развитых и депрессивных регионах разительно отличается.
1
«Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от
31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 13.08.2020) URL: http://pravo.gov.ru/proxy/
ips/?docbody=&nd=102074279.
2
«Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от
31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 13.08.2020) URL: http://pravo.gov.ru/proxy/
ips/?docbody=&nd=102074279.
3
Качалкина Я. Н., Глотова А. В., Танделова О. М. Безработица в России. Общие понятия и методы борьбы с ней // актуальные вопросы экономических наук. 2014. № 36.
С. 12–16.
4
Закон РФ от 19.04.1991 № 1032-1 (ред. от 31.07.2020) «О занятости населения
в Российской Федерации» // URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&prevDoc=
102159136&backlink=1&&nd=102011188.

639

Например, уровень безработицы в Бурятии на январь 2020 года составил 9,4%,
в то время как в Санкт-Петербурге всего 1,5%;
2. Низкий уровень пособий по безработице;
3. Различия между численностью реальных безработных и официально зарегистрированными гражданами;
4. Пребывающие в страну мигранты. Их требования к заработной плате
и условиям работы гораздо ниже, чем у российских граждан, следовательно,
работодатели выбирают мигрантов. Такая ситуация наблюдается в основном
на рынке неквалифицированного труда;
5. Мелкий бизнес. Труд в этой сфере часто находятся за пределами правового поля, т.е. работники не оформляются в соответствии с трудовым законодательством, заработная плата платится в конвертах, не соблюдаются нормы
времени и условия труда;
6. Высокий уровень скрытой безработицы. Сюда относится занятость на неполный рабочий день, работа, не соответствующая квалификации, работники,
числящиеся как занятые, но фактически не являющиеся таковыми;
7. Финансовая, банковская, государственная сфера управления имеют
уже сложившийся сегмент рынка труда, характеризующийся высоким уровнем монополизации, завышенными требованиями к квалификационной
подготовке;
8. Существование нелегальной рабочей силы.
Численность рабочей силы в возрасте 15 лет и старше в августе 2020 г. составила 75,3 млн человек, из которых 70,5 млн человек – это занятые экономической деятельностью и 4,8 млн человек – безработные, соответствующие
критериям МОТ.
Уровень безработицы в августе 2020 г. составил 6,4%. Согласно результатам
выборочного обследования рабочей силы Росстата, в январе 2020 года из 3,5 миллионов безработных в возрасте от 15 лет и старше 18,5% составляет молодежь
в возрасте до 25 лет и 19% – лица в возрасте 50 лет и старше. Средний возраст
безработного составляет 36,8 года1.
Таким образом, можно сделать вывод, что улучшить сложившуюся ситуацию сможет государственное стимулирование развития малого и среднего
бизнеса, снижение налогов для работодателей, расширяющих количество
рабочих мест, расширение полномочий кадровых агентств, т.к. в данный момент они не эффективно способствуют росту занятости. Помимо этого, важно
оказывать помощь молодым специалистам в интеграции на рынок труда. На
рынке работы молодежь зачастую оказывается в невыгодном положении, согласно соотнесению с более опытными работниками. Особое пристальное
внимание в борьбе с безработицей необходимо уделять тем регионам страны,
где ее уровень очень высокий, это Северокавказский и Сибирский федеральные округа. Только комплексный подход к решению данной проблемы, охватывающий все регионы страны, может снизить растущие темпы безработицы
в современной России.
1
Официальный сайт Росстата // Занятость и безработица в Российской Федерации, данные на 2020 год // URL: https://rosstat.gov.ru/bgd/free/B04_03/IssWWW.exe/
Stg/d05/181.htm.

640

Самоходкина М. Б.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Особенности и проблемы трудовых правоотношений
во время пандемии
В условиях пандемии COVID-19 все актуальнее становятся вопросы цифровой экономики, виртуальной и электронной торговли, а также удаленной
занятости. Так, следуя императивным указаниям органов власти, работодатели
были вынуждены в предупредительных целях распространения коронавирусной инфекции перевести сотрудников на удаленный (дистанционный) режим
работы. В соответствии с рекомендациями Министерства труда и социальной
защиты РФ можно выделить следующие «формы работы на дому: удаленная,
дистанционная, надомная работа»1.
Стоит сказать, что основными особенностями удаленной занятости принято
считать: местоположение работника относительно работодателя, технологии,
применяемые для связи работника и работодателя, а также сам характер труда.
Так, для удаленной работы характерно взаимодействие на расстоянии работника и работодателя при наличии технических возможностей. В первую очередь
был рекомендован переход на удаленную работу следующим категориям лиц:
беременные женщины, родители с малолетними детьми (родители (опекуны,
попечители, приемные родители), воспитывающие детей в возрасте до четырнадцати лет или ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет), инвалиды,
лица, достигшие 65 лет. Говоря о данной форме работы, стоит отличать ее от
фриланса: «В данном случае речь идет о штатном сотруднике, который имеет
стабильную работу по основному месту работы»2.
Вторая форма – дистанционная – регламентирована главой 49.1 Трудового Кодекса и предполагает использование для выполнения работником своей
трудовой функции, а также для осуществления взаимодействия между работодателем и работником информационно-телекоммуникационные сети общего
пользования, в том числе сети «Интернет». Главное отличие данной формы
заключается в использовании усиленной электронной квалифицированной
подписи работника и работодателя. Также важной чертой является и то, что
в данном случае могут быть использованы технические средства, как предоставленные работодателем, так и принадлежащие работнику. Во втором случае
работодатель обязан выплатить компенсацию сотруднику в размере, предусмотренном трудовым договором о дистанционной работе.
Надомная работа, т.е. третья форма удаленной занятости, также урегулирована нормами трудового законодательства. Ключевыми особенностями данного
1
Рекомендации по применению гибких форм занятости в условиях предупреждения распространения новой коронавирусной инфекции на территории Российской
Федерации // Рекомендации Министерства труда и социальной защиты РФ № 142/10/П-3710 от 23.04.2020.
2
Дугужева М. Х. Особенности трудовых отношений в период пандемии // Образование и право. 2020. № 4. С. 423–426.

641

вида работы на дому являются использование материалов, инструментов и механизмов, полученных от работодателя либо приобретаемых за счет работника,
т.е. результатом работы будет являться материальная вещь, а также возможность выполнения работы с участием членов семьи. Так, переход на надомную
работу затронул швей, упаковщиков, гончаров, столяров и т.д. Таким образом,
можно заключить, что местом работы при надомном режиме признается дом
работника.
В большинстве случаев работодатели переводили своих сотрудников на
удаленную и дистанционную работу. Однако срочный переход, вызванный
вспышкой COVID-19 в России, вызвал множество проблем, связанных, как
с организационными, так и с техническими вопросами. Так, главной проблемой для всех форм удаленной занятости явилось надлежащее оформление
перевода уже работающих сотрудников. Если для удаленной формы работы,
следуя рекомендациям Министерства труда и социальной защиты РФ, достаточно было «определить списки работников, переходящих на удаленную
работу на дому, и порядок организации работы, а также издать приказ о временном (на период мероприятий, направленных на нераспространение новой
коронавирусной инфекции) переходе сотрудников на удаленную работу на
дому и ознакомить с ним работников»1, то для дистанционной и надомной
формы труда требовалось заключить трудовой договор, а в случае с уже работающими сотрудниками дополнительное соглашение к нему, где были бы
прописаны условия, график работы, основания для увольнения и т.д. Тем
не менее ряд работодателей легально не оформили перевод сотрудников,
«в связи с чем, возникло множество проблем, связанных с режимом работы,
формой использования дистанционных технологий в работе, заработной
платой и т.д.»2. В том числе одной из наиболее острых правовых проблем
дистанционной работы в период пандемии явилось неурегулирование «права
быть офлайн — работу за рамками оговоренного трудового времени»3. Зачастую работодатели требовали быть на связи больше установленного обычным
трудовым договором времени.
Помимо данной проблемы перед сторонами трудового договора возникла
следующая: в соответствии с ТК РФ, а именно со ст. 312 и 312.5, расторжение
трудового договора между работодателем и надомным, либо дистанционным
работником допускается только по основаниям, предусмотренном в трудовом
договоре, заключенным между работодателем и надомным/дистанционным
работником. Учитывая сложившуюся ситуацию, для сторон оставалось неясным по каким основаниям договор может быть расторгнут, что в настоящее
1

Рекомендации по применению гибких форм занятости в условиях предупреждения распространения новой коронавирусной инфекции на территории Российской
Федерации // Рекомендации Министерства труда и социальной защиты РФ № 142/10/П-3710 от 23.04.2020.
2
Ботвина А. В. Дистанционный характер работы как особый способ организации
труда // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2020. № 6-3. С.
36–39.
3
Ксения Богданова. «Единая Россия» внесла в Госдуму поправки в Трудовой кодекс,
защищающие права сотрудников на удаленке // Комсомольская правда. 16.06.2020. //
https://www.kp.ru/online/news/3910772/. Дата обращения 20.10.2020.

642

время вызывает большое количество трудовых споров. Хотя вопросы о порядке расторжения трудового договора с дистанционным работником возникали
и раньше. Так, сотрудник направил работодателю фотографию заявления об
уходе по мессенджеру, работодатель заявление принял. Однако сотрудник после увольнения обратился в суд, чтобы его оспорить. Первая инстанция признала действия организации, из которой был уволен сотрудник, незаконными.
Однако апелляционная и кассационная инстанции не согласились с таким
решением, определив, что «трудовой договор с истцом был расторгнут в соответствии с требованиями действующего законодательства»1. Однако в силу
неточности формулировок действующего трудового законодательства суды не
могут прийти к одному мнению в данном вопросе.
Однако данные проблемы не были оставлены без внимания российским
законодателем. Так, 16 июня 2020 года в Государственную Думу РФ был внесен проект Федерального закона «О внесении изменений в Трудовой кодекс
Российской Федерации в части регулирования дистанционной и удаленной
работы». Данный законопроект устраняет некоторые пробелы в регулировании удаленной занятости. Так, было предложено разделить дистанционную
работу на три вида: постоянную, временную и комбинированную. В том числе
для временной дистанционной работы было установлено, что основаниями
для перехода на нее «могут являться соглашение сторон, производственная
необходимость, катастрофа природного или техногенного характера, производственная авария, несчастный случай на производстве, пожар, наводнение,
землетрясение, эпидемия, эпизоотия и любые исключительные случаи, ставящие под угрозу жизнь или нормальные жизненные условия всего населения
или его части»2. В том числе в ряде случаев предусмотрен упрощенный порядок
перехода на временную дистанционную работу, который подразумевает издание локального нормативного акта «с установлением списков работников,
переводимых с их согласия на временную дистанционную (удаленную) работу,
а также порядок организации режима временной дистанционной (удаленной) работы»3. Также законопроект урегулировал и вопрос о «праве быть офлайн», установив, что «работник имеет право на неприкосновенность времени
отдыха»4, а контакт работодателя и работника сверх установленного трудовым
договором времени допускается лишь в некоторых случаях, прописанных
в законе.
Завершая анализ трудовых правоотношений, сложившихся в весенний период пандемии COVID-19, необходимо отметить, что было выявлено множество
правовых и организационных проблем в сфере дистанционного труда. Это позволило российскому законодателю устранить выявленные пробелы в трудовом
1
Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14.05.2020
по делу № 88-10258/2020 // http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&bas
e=KSOJ006&n=13754&dst=100043#utm_campaign=db&utm_source=consultant&utm_
medium=email&utm_content=old. Дата обращения 20.10.2020.
2
Проект № 973264-7 Федерального закона «О внесении изменений в Трудовой
кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной и удаленной работы» // https://rg.ru/2020/06/16/proekt-udalenka-site-dok.html. Дата обращения 20.10.2020.
3
Там же.
4
Там же.

643

законодательстве. Однако некоторые важные вопросы, связанные с удаленной
занятостью, до сих пор остаются открытыми, в том числе вопрос с уведомлением
работодателя об увольнении через мессенджеры, что также требует внимания
законодателей и детальной проработки правовых норм.
Стрелкова А. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Переход на ведение сведений в электронном виде
о трудовой деятельности: последствия и перспективы
Основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника
является трудовая книжка, данное положение закреплено в ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ). В соответствии со ст. 65
ТК РФ при заключении трудового договора требуется предоставить трудовую
книжку или сведения о трудовой деятельности (порядок предоставления сведений регулируется ст. 66.1 ТК РФ, данная статья введена в Трудовой кодекс
Федеральным законом от 16.12.2019 № 439-ФЗ).
Развитие электронного документооборота, компьютеризации и цифровизации вынуждает законодателя вводить изменения в действующие законодательство, которое бы отвечало современным тенденциям развития права. Примером,
который наглядно бы олицетворял нововведения, может быть предложение
законодателя о постепенном отказе работников и работодателей от ведения
трудовых книжек и их замену на сведения о трудовой деятельности, которые
формируются в электронном виде.
В данной статье рассмотрены аргументы в пользу перехода работников
и работодателей на введение сведений о трудовой деятельности в электронном
виде и отказе от бумажных трудовых книжек; указаны риски, которые могут
возникнуть с переходом на новый формат работы с трудовыми книжками; характеризуются обязанности работодателя по ведению бумажных и электронных
трудовых книжек.
Постановлением Правительства РФ от 16.04.2003 № 225 (ред. от 25.03.2013)
«О трудовых книжках» (вместе с «Правилами ведения и хранения трудовых
книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей») установлено, что на работодателе лежит обязанность по ведению трудовых
книжек на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней.
Своевременное отражение информации о трудовой деятельности работника
необходима для правильного исчисления трудового стажа и получения права
на заслуженную пенсию и иные льготы.
В целях правовой защиты работника, законодатель вводит ответственность работодателя в случае, если последний вовремя не вносит сведения в трудовую книжку работника. Так, ответственность наступает в соответствии со
ст. 5.27 нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых
актов, содержащих нормы трудового права Кодекса Российской Федерации об
административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).
644

Если обращаться к судебной практике, то существуют споры, связанные
с неправомерным удержанием трудовых книжек работодателем при увольнении сотрудника. В этом случае суды ссылаются на следующие нормы права:
в соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не
полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок
не получен в результате: задержки работодателем выдачи работнику трудовой
книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей
законодательству формулировки причины увольнения работника1. Таким образом, суд обязывает вернуть трудовую книжку и выплатить компенсацию за
весь период удержания трудовой книжки и соответственно невозможностью
устроится на новое место работы.
Переход на ведение сведений о трудовой деятельности в электронном формате осуществляется в рамках реализации национального проекта «Цифровая
экономика»2. Старт активной работе в этом направлении дал Указ Президента
от 09.05.2017 № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы».
До 31 декабря текущего года работнику необходимо выразить свое согласие
или отказ от ведения электронных сведений о трудовой деятельности и предоставить информацию работодателю путем направления заявления. В случае если
работник выражает свое согласие, то работодатель выдает трудовую книжку
на руки и освобождается от ответственности за ее ведение и хранение. При
выдаче трудовой книжки в нее вносится соответствующая запись о подаче работником заявления о предоставлении ему работодателем сведений о трудовой
деятельности в соответствии со ст. 66.1 ТК РФ. В случае отказа работника, за
ним сохраняется право в любое время направить заявление о переходе на ведение сведений о ведении трудовой книжки в электронном виде, работодателю
необходимо будет вести данную книжку, право ведения трудовой книжки также
сохраняется за работником в случае перехода к новому работодателю.
Работники, которые устроились к работодателю с 1 января 2021 года, лишены права выбора, информация об их трудовой деятельности будет вестись
работодателем только в электронном формате.
Чтобы ответить на вопрос о целесообразности ведения электронных книжек
необходимо выделить плюсы перехода на новую систему учета сведений о трудовой деятельности, как для работника, так и для работодателя.
Самое очевидное и распространенное – электронную трудовую книжку
невозможно потерять, она не может закончиться (не потребуется заводить вкладыш, как в случае с бумажной трудовой книжкой). Из этого «достоинства» или
явного преимущества электронной трудовой книжки над бумажной альтернативой – плавно вытекает то, что работодателю не требуется организовывать учет
и хранение этих документов.
1
См.: Апелляционное определение Московского городского суда от 04.02.2020 по
делу № 33-3143/2020 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Более подробно с задачами и целями проекта можно ознакомиться на официальном сайте Министерства цифрового развития, связи и коммуникации РФ // https://
digital.gov.ru/ru/activity/directions/858/.

645

Выше, мной приводилась судебная практика по поводу удержания трудовых
книжек, теперь при увольнении электронную трудовую книжку нет необходимости забирать и ее не смогут удержать.
Снижается риск неточностей и ошибок при ведении электронных трудовых
книжек, а если ошибка все-таки была допущена, то в электронном формате
данную ошибку исправить проще.
Дополнительно с ведением электронных трудовых книжек появляется возможность дистанционного трудоустройства у работодателя, что является весомым
плюсом и аргументом за переход на новую систему ведения сведений. В условиях
карантина, самоизоляции и в силу эпидемиологической обстановки у трудоспособного населения сохраняется возможность трудоустройства на работу.
Помимо этого, если раньше копию трудовой книжки мог предоставить
только работодатель, то теперь в силу того, что информация поступает от
работодателя в Пенсионный фонд и с развитием таких сервисов как Единый
портал Госуслуг, сведения о своей трудовой деятельности можно получить
на электронном портале, в личном кабинете ПФР в многофункциональных
центрах. Обычно бумажная трудовая книжка нужна редко, но в значимые
моменты: иногда ее требуют при оформлении ипотеки, при получении загранпаспорта в иных целях.
Единственной сложность для полного перехода на электронные трудовые
книжки и отказ от бумажных является кибербезопасность портала Госуслуг,
личного кабинета ПФР и иных сайтов государственных и муниципальных органов. Органам исполнительной власти необходимо создать все условия для
защиты персональной информации людей, а законодателю ввести дополнительные нормы ответственности за неправомерный доступ и распространение
такого рода сведений.
Таким образом, выделяя плюсы перехода на ведение электронных трудовых
книжек, можно сказать, что законодатель обосновано и своевременно вводит
в Российское законодательство практику применения электронных трудовых
книжек.
Бумажная трудовая книжка – это пережиток прошлого, которая уже не отвечает тем целям и задачам, которые были возложены на нее, дополнительно
усложняя и дополняя обязанности работодателя и затрудняя доступ работника
к своевременному получению сведений.
Ходнева М. В.
Мордовский государственный университет
имени Н. П. Огарева
Студент

Дистанционная занятость как одно из направлений
цифровизации трудовых отношений
Цифровые технологии по праву занимают важное место во всех сферах современной жизни. Не стала исключением и область юриспруденции, включая
трудовое право. Государство нацелено на переход в сферу цифровой экономики,
в связи с Указом Президента РФ № 203 была утверждена Стратегия развития
646

информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы1.
А цифровая экономика находится в непосредственной взаимосвязи с трудовыми отношениями.
Внедрение цифровых технологий в трудовом праве сегодня происходит
по ряду направлений: ведение электронных трудовых книжек; применение
электронной подписи; автоматизация кадровой работы на основе цифровых
технологий; роботизация трудовых процессов и т.д. 2020 год в условиях распространения COVID-19 привлек особое внимание к проблематике одного из
направлений цифровизации трудовых отношений – дистанционной занятости.
По своей сути это явление достаточно новое в трудовом законодательстве, о чем
мы уже писали ранее2. Положения о регулировании труда дистанционных работников выделены в отдельную главу ТК РФ. Глава 49.1 Трудового кодекса РФ3
была введена только в 2013 г. в связи с распространением информационно-коммуникативных технологий, когда появился круг лиц, потенциально способных
работать через интернет. Согласно ст. 312.1 ТК РФ дистанционные работники:
а) осуществляют трудовую деятельность вне местонахождения работодателя;
вне стационарного рабочего места (исключая прямой или косвенный контроль
работодателя); б) взаимодействуют с работодателем путем использования информационно-телекоммуникационных сетей. Несмотря на то, что таких работников становится все больше, не любая сфера допускает дистанционный труд.
Вместе с тем с началом повсеместного внедрения элементов дистанционной
занятости в ряду иных противоэпидемиологических мер на дистанционную
работу переводили без учета каких-либо ограничений и массово. В результате
резко проявилось несовершенство действующего законодательства в этой сфере.
Н. В. Черных среди всплывших проблем отметила: а) необходимость видоизменить условие трудового договора о месте работы; б) сложность участия дистанционных работников в отношениях по социальному партнерству; в) невозможность применения в полной мере дисциплинарных взысканий в отношении
дистанционных работников; г) ослабление хозяйственной власти работодателя
в отношении дистанционных работников4.
Лютов Н. Л. в своих трудах5 обращает внимание на отсутствие регулирования так называемой смешанной формы занятости, когда сочетается дистанци1
Указ Президента РФ от 09.05.2017 г. № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы» // Собрание законодательства РФ. 15.05.2017. № 20. Ст. 2901. Режим доступа: http://www.consultant.ru/
document/cons_doc_LAW_216363/.
2
Чиранова И. П. Дистанционный труд как новая форма трудовых отношений // Дневник науки. 2019. № 10 (34). С. 30. Режим доступа: https://elibrary.ru/item.asp?id=41319413.
3
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 197-ФЗ (ред. от
31.07.2020 г.) // Российская газета. № 256. 31.12.2001. Режим доступа: http://www.
consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34683/.
4
Черных Н. В. Влияние нетипичных форм занятости на теоретические представления
о трудовом отношении // Актуальные проблемы российского права. 2019. № 8 (105).
С. 108–117. Режим доступа: https://elibrary.ru/item.asp?id=39565649.
5
Лютов Н. Л. Дистанционный труд: опыт европейского союза и проблемы правового регулирования в России // LEX RUSSICA (РУССКИЙ ЗАКОН). 2018. № 10 (143).
С. 30–39. Режим доступа: https://elibrary.ru/item.asp?id=36326944.

647

онная и обычная работа. Он отмечает, что требуют детального урегулирования
вопросы, связанные с использованием усиленной квалифицированной цифровой подписи (УКЦП) при выполнении дистанционной работы. Справедливо подчеркивает автор необходимость решения вопроса о внесении записи
о дистанционной работе в трудовую книжку работника; вопроса отграничения
трудового и гражданско-правового договора, регулирующего использование
рабочей силы в связи с удаленным характером работы. Автор указывает на
необходимость установления механизма осуществления защиты прав дистанционных работников с помощью профсоюзов. Все указанные выше проблемы требуют своего разрешения. Отдельного упоминания заслуживает вопрос о регулировании рабочего времени и времени отдыха дистанционного
работника. В соответствии с нормами ст. 312.4 ТК РФ работник устанавливает
режим по своему усмотрению, если иное не предусмотрено трудовым договором о дистанционной работе. В связи с возможными, но не допустимыми
злоупотреблениями как со стороны работника (установленный режим не позволит оперативно привлекать дистанционного сотрудника к работе), так и со
стороны работодателя (когда граница между рабочим и личным временем
работника будет пропадать) необходима детализация положений о режиме
рабочего времени и времени отдыха в ТК РФ, в частности, например, закрепление права работника быть «офлайн».
Таким образом задача-минимум в ближайшее время состоит в таком совершенствовании трудового законодательства, которое позволило бы, сохранив
преимущества дистанционной работы, не потерять гарантий, предоставляемых
работодателю или работнику трудовым законодательством. Хотелось бы отметить, что в июне 2020 г. в Государственную Думу был внесен законопроект
«О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной и удаленной работы»1. Это указывает на стремление
решить проблемы, которые были выявлены в трудовом законодательстве. Законопроект предусматривает ряд нововведений, направленных на устранение
недостатков в сфере дистанционной работы.
Дистанционная работа имеет как преимущества, так и недостатки. Одним
из важных минусов является то, что не все стороны трудовых отношений могут
быть урегулированы дистанционным путем. Плюсом можно считать комфорт
при выполнении работы и одновременно повышение производительности у дистанционных работников. Но это будет возможно лишь при осуществлении обеими сторонами трудовых отношений – работника и работодателя – всех предписанных законом прав и обязанностей.
В заключение можно отметить, что изменение трудового права в настоящее время обусловлено развитием многих сфер жизни общества, и прежде
всего – экономической, а как уже отмечалось выше: данная сфера связана
с трудовой. Органы власти стремятся на законодательном уровне отражать
1
Законопроект № 973264-7 от 16 июня 2020 г. «О внесении изменений в Трудовой
кодекс Российской Федерации в части регулирования дистанционной и удаленной
работы» внесен депутатами Государственной Думы В. В. Володиным, С. И. Неверовым, А. К. Исаевым, М. В. Тарасенко и членами Совета Федерации В. И. Матвиенко,
А. А. Турчаком, А. А. Клишасом, И. Ю. Святенко // Государственная Дума РФ. Режим
доступа: https://sozd.duma.gov.ru/bill/973264-7.

648

происходящие изменения общества путем внесения изменения в нормативно-правовые акты, тем самым устранять имеющиеся проблемы в действующем законодательстве.
Юрченко М. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Какие профессии будут востребованы на рынке труда
будущего, а у каких профессий этого будущего нет?
В настоящее время, настолько быстро развиваются все сферы нашей жизни.
То, что буквально несколько лет назад казалось чем-то невозможным, уже
во всю реализуется на практике. Трудовое право не стало исключением, его
так же коснулись изменения. На всех участников трудовых отношений распространяется принцип свободы труда, данный принцип в трудовом кодексе
зафиксирован следующим образом: «свобода труда, включая право на труд,
который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается,
право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию
и род деятельности»1.
Как у студентки второго курса, возникают вопросы: как можно реализовать
данный принцип? Кем можно будет работать после получения диплома? Есть ли
у моей нашей профессии будущее?
Проанализировав информацию и данные с различных сайтов, представляю
список профессий, которые будут востребованы через 5–15 лет.
Буквально 15–20 лет назад, части технологий, которые мы сейчас знаем
и активно используем в нашей жизни, даже не существовало. Из этого вытекает и тот момент, что некоторых профессий, которые сейчас невероятно
востребованы, даже не существовало. Абрамова О. Е. отмечает, что в настоящее
время, происходит глобальная технологизация, а это значит, что современные
технологии внедряются во все сферы жизни, в том числе и в сферу труда2. Все
стремятся к автоматизации и стараются заменить машинами тех работников,
чьи профессиональные действия сможет заменить эта самая машина. Данная
тенденция очень противоречива. С одной стороны, главной особенностью человека является то, что он способен анализировать, мыслить, решать задачи вне
какой-то программы, а это означает, что для нас появляется площадка для реализации этих самых преимуществ и внедрения новых технологий при выполнении
какой-то монотонной работы. С другой стороны — это плохо, ведь некоторые
работники остаются без работы, их просто заменяют машинами. Например,
Amazon Go открыл уже не один магазин без продавцов, для этого покупатель
устанавливает специальное приложение на свой телефон и создает свою учетную
1
«Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от
31.07.2020) // Российская газета. № 256, 31.12.2001 // СПС «Консультант Плюс».
2
Абрамова О. А. «Профессии будущего: какие компетенции будут необходимы сотрудникам?» Международный журнал гуманитарных и естественных наук, no. 11, 2017,
pp. 102–105.

649

запись1. При входе в магазин, нужно только отсканировать данный штрих код
из своего приложения, а самым невероятным является тот факт, что сканировать продукты не нужно, система это сделает самостоятельно, в приложении
присылается чек, и ты оплачиваешь покупки. Тут же мы можем вспомнить
полностью роботизированный завод в Китае, который был открыт компанией
Changying Precision Technology Company, который был открыт в 2015 году2.
Здесь стоит упомянуть и о появлении робота-адвоката: крупнейшая компания
США, Baker Hostler, в 2016 году пополнила ряд своих сотрудников роботом3. На
данный момент он не способен представлять клиентов в судебных заседаниях,
но меня, как будущего юриста, очень беспокоит появление роботов в моей
специальности, и я очень надеюсь, что они не оставят меня без работы. Таким
образом, востребованы будут те профессии, работников которых еще не могут
полностью заменить техникой.
Начать данный список я хочу именно со сферы медицины4, ведь в связи
с ситуацией с COVID-19, она сейчас актуальна, как никогда. Данная сфера
сейчас развивается невероятно быстрыми темпами. Во-первых, появляются
вирусы, от которых нужна вакцина. Люди изобретают лекарства от болезней,
которые раньше считались неизлечимыми. Во-вторых, мы все больше и больше
узнаем про наш организм, поэтому, биоинженеры, биохимики, хирурги – это те
вакансии, которые будут очень востребованы5. Количество вакансий в данной
сфере возросло на 26%, специалисты прогнозируют появление новых вакансий.
Так же я хочу отметить тот факт, что наш уровень жизни значительно улучшился,
и если раньше считалось, что сорок лет – это уже большой возраст, то теперь
люди живут гораздо дольше. А из этого следует, что и медицина должна соответствовать и способствовать данному факту. Именно поэтому сейчас востребована
медицина по сохранению и улучшению здоровья, появилась необходимость в работниках, которые будут ухаживать за пожилыми людьми, следить за их здоровьем. В наше время, например, очень востребованы сиделки с медицинским
образованием, которые смогут сделать необходимые уколы, будут отслеживать
здоровье их подопечного, обладают навыком массажа лежачих пациентов6.
Следующая сфера – это сфера образования. И она, в свою очередь, не осталась без изменений. Тут же мы можем вспомнить практику дистанционного
образования в период обострения коронавируса. Мы все учились и работали
в онлайн формате, а задания отправляли не лично «из рук в руки», а по почте.
Мне бы в данной сфере хотелось отметить еще тот факт, что потихоньку уже
1
Как устроены автоматические магазины без кассиров AmazonGo. URL: https://
iphones-ru.turbopages.org/iphones.ru/s/iNotes/vse-chto-vy-hoteli-znat-ob-innovacionnommagazine-amazon-go-12-23-2018.
2
Китай открыл первую в истории фабрику без людей. URL: https://www.mk.ru/
science/2015/07/30/kitay-otkryl-pervuyu-v-istorii-fabriku-bez-lyudeybrakodelov.html.
3
10 профессий, где роботы уже заменили человека. URL: https://geekbrains.ru/posts/
ai_vs_human.
4
11 really cool jobs that don’t exist today, but will soon. URL: https://www.monster.com/
career-advice/article/cool-future-jobs.
5
Профессии будущего, к которым стоит присмотреться подросткам // URL: https://
hh.ru/article/25673.
6
The Jobs With The Brightest Future // URL: https://www.forbes.com/pictures/
efkk45fmhd/the-jobs-with-the-brightest-future-2/#64349add40b1.

650

начинают отходить от единообразного образования для каждого обучающегося.
Еще два года назад, когда я училась в одиннадцатом классе, у нас уже появлялась
эта индивидуализация каждого ученика. Она выражалась в том, что у каждого
из нас есть склонность к каким-либо предметам, и с десятого класса нам давали
возможность составить индивидуальное расписание, основной особенностью
которого было то, что мы могли взять больше часов тех предметов, которые
нам интересны, тех, которые пригодились бы нам в будущей профессии, тем
самым сделав на них акцент. Здесь же можно упомянуть онлайн-курсы, когда
мы можем получать знания дистанционно, даже не выходя из дома. Так же
сейчас набирают популярность всевозможные программы повышения квалификации, курсы по изучению иностранных языков. Таким образом, мы видим,
что сфера образования за последнее время очень трансформировалась. Важно
будет отметить тот факт, что речи о замене преподавателей не идет. Тут мы
говорим о необходимости уметь преподавателю владеть всеми технологиями
для наиболее эффективной реализации образовательного процесса.
Теперь хочу перейти к относительно новой сфере, а именно, сфере по созданию контента. К данной сфере относятся блогеры, дизайнеры, контент-менеджеры, фотографы и другие. Востребованность и актуальность данных профессий
связана с тем, что в настоящее время наука не достигла того уровня, на котором
можно было бы запрограммировать роботов на создание какого-то креативного
контента, поэтому, они этого еще не умеют делать и очень далеки от того, что
может создать человек.
Следующее направление стало для меня настоящим удивлением. Ранее я писала о замене продавцов и внедрении современных технологий. Однако сейчас
людям очень хочется индивидуального подхода. Безусловно, в наше время мы
легко можем заказать что-то онлайн, но людям все чаще хочется, чтобы их
выслушали и подобрали товар персонально для них. Да, действительно, для
этого существуют чат-боты, однако искусственный интеллект еще не может
сравниться с человеком. Именно поэтому, талантливые продавцы, которые
могут найти индивидуальный подход к каждому будут востребованы1.
Следующая сфера – это сфера питания. Это очень важная сфера, так как
в наши дни, темп жизни значительно увеличился, и именно поэтому люди сейчас
стали часто забегать поесть в кафе/рестораны, чтобы не тратить свое время на
приготовление еды. Тут мы наблюдаем некое разделение. С одной стороны,
сейчас активно внедряются сотрудники-роботы, например, в Москве открылось
робокафе MontyCafe, в котором обслуживает барист – робот. Но опять же, что
касается креативности шеф-поваров, роботы, на данном этапе развития технологий, пока не могут их заменить.
Востребованными будут и разработчики: автоматизация, анализ данных, разработка всевозможных приложений. В настоящее время, роботы так же пока что
не способны в полной мере выполнять эту работу и сравниться с разумом человека.
Теперь перейдем к тем профессиям, которым, к сожалению, не прогнозируют будущее.
Источники, которые я упоминала ранее, не дают шансов на будущее следующим профессиям: работники почты, работники на ферме, швеи (количество открытых вакансий данной профессии упало на целых 25%), профессии, которые
1
The Jobs With The Brightest Future // URL: https://www.forbes.com/pictures/efkk45fmhd/the-jobs-with-the-brightest-future-2/#64349add40b1.

651

касаются оцифровки данных, так как с этой задачей уже спокойно справляется
искусственный интеллект1.
Безусловно, актуальность и востребованность будущей профессии на рынке
труда очень важна, но не стоит забывать о том, что профессия должна быть вам
интересна и приносить удовольствие. Как мне кажется, только в этом случае
вы сможете стать по-настоящему успешным и востребованным специалистом.
Яругина А. Е.
Казанский филиал Российского государственного
университета правосудия (КФ РГУП)
Студент

Юридически значимые сообщения в трудовом праве:
вызовы современности
Под юридически значимыми сообщениями в правовой науке принято понимать «содержательную часть юридического документа, которая свидетельствует об изъявительном действии (поведении) лица, сопряженном с динамикой
соответствующего правоотношения»2. В статье 165. 1 Гражданского кодекса
Российской Федерации (далее – ГК РФ) законодатель определяет перечень
форм юридически значимых сообщений: «заявления, уведомления, извещения,
требования или иные юридически значимые сообщения»3. Верховный Суд РФ
в области гражданских правоотношений допускает направление юридически
значимого сообщения «посредством электронной почты, факсимильной и другой связи», однако «исключительно по указанному в договоре адресу (адресам)
или исключительно предусмотренным договором способом»4.
Юридически значимые сообщения несут правовые последствия для их
адресата, следовательно, большую роль имеет определение момента доставки
сообщения. Срок доставки бумажного сообщения посредством почтовой связи
несет немало рисков для его получателя, поскольку он может отсутствовать
по адресу доставки по независящим от него причинам. Возможность обмена
юридически важными сообщениями посредством электронной почты или иных
технических средств не ставит фактическое получения сообщения адресатом
в зависимость от его местонахождения.
В 2019 году были приняты изменения в ГК РФ, которые устанавливают, что
«письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения
1
The Jobs With The Brightest Future // URL: https://www.forbes.com/pictures/efkk45fmhd/the-jobs-with-the-brightest-future-2/#64349add40b1.
2
См.: Белов В. А. Юридически значимые сообщения и их значение в потребительских
правоотношениях // Вестник арбитражной практики. 2017. № 2. С. 51–61.
3
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ
(ред. от 16.12.2019) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
4
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении
судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской
Федерации» // Российская газета. 2015. № 140.

652

лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств…»1.
Таким образом, современное гражданское право создало основу для развития
цифровой экономики.
Можем ли мы применять аналогию гражданского права в трудовых правоотношениях?
В июне 2019 года в Государственную Думу был внесен законопроект
№ 736455-7 «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации
(о юридически значимых сообщениях сторон трудового договора)»2. Авторы законопроекта ссылаются на то, что аналогичных норм об электронном способе
передачи юридически значимых сообщений в трудовом праве нет. Но они имеют
большую практическую значимость как на стадии заключения, так и в условиях
необходимости внесения изменений в трудовой договор.
«Трудовое право имеет свой предмет и метод регулирования общественных
отношений, отличные от предмета и метода гражданского права», – выразил
свою позицию городской суд Санкт-Петербурга3. Гражданское и трудовое право
являются самостоятельными отраслями права. Заимствование норм, регулирующих отношения сторон, связанных гражданско-правовым договором, для
договоров трудовых недопустимо.
Пандемия COVID-19 и введение ограничительных мер в 2020 году показали
острую необходимость внесения поправок в Трудовой кодекс РФ (далее – ТК
РФ) о возможности обмена юридически важными сообщениями посредством
электронных сообщений. Это связано с тем, что трудовое право оказалось
просто не готово к массовому переводу работников на дистанционную форму
занятости, потому что трудовым законодательством не предусмотрен режим
временной удаленной работы. Чтобы хоть как-то избежать ситуации, когда недобросовестный работодатель засчитывает дни дистанционной работы в качестве
прогула или снижает заработную плату работников, мотивируя это тем, что он
не может проконтролировать ход рабочего процесса и вовлеченность в него
работника, необходимо дополнительное соглашение о переводе работника на
дистанционный форму занятости на неопределенный срок.
Согласно статьям 72, 74 ТК РФ существует два способа внесения изменений
в трудовой договор: по соглашению сторон, оформленному в письменной форме и в одностороннем порядке по инициативе работодателя 4. По инициативе
работодателя одностороннее внесение изменения в договор допускается только
по причине невозможности сохранения прежних условий труда. Однако издание
приказа о временном переводе на удаленную работу5, по нашему мнению, тоже
1
Федеральный закон от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений
в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской
Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2019. № 12. Ст. 1224.
2
См.: Законопроект № 736455-7: Система обеспечения законодательной деятельности // URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/736455-7 (дата обращения 08.10.2020).
3
Определение Санкт-Петербургского городского суда от 16 декабря 2010 г. № 3317080/2010.
4
Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (часть I). Ст. 3.
5
См: Как перевести сотрудника на удаленную работу на дому? // URL: https://
mintrud.gov.ru/uploads/editor/55/40/business_минтруд.pdf (дата обращения 08.10.2020).

653

недостаточно, так как необходимо заключить дополнительное соглашение о режиме удаленной работы и о местоположении нового рабочего места. Направление дополнительного соглашения работнику является правомерным действием
работодателя, нацеленное на передачу определенной информации. Нецелесообразно отрицать существование новых способов коммуникации в практике
взаимодействия сторон трудовых правоотношений. Обмен сообщениями может происходить не только при личном контакте на рабочем месте работника
и работодателя или посредством передачи бумажного документа по почтовой
связи (наличие ограничительных мер из-за пандемии даже это делает весьма
затруднительным), но и с использованием электронных или иных технических
средств. Это дополнительное соглашение не может считаться заключенным
с использованием электронных способов обмена информацией согласно ТК РФ.
Помимо заключения дополнительного соглашения к трудовому договору,
существует необходимость заключения основного трудового договора между работником и работодателем при приеме на работу. В условиях пандемии
значительно возрос уровень безработицы с 4,7% до 6,4%, как сообщает глава
Министерства труда РФ Антон Котяков1, поэтому заключение трудового посредством использования электронных средств помогло бы преодолеть негативную тенденцию в увеличении количества неработающих граждан. Статья 67
ТК РФ о форме трудового договора нет прямого указания на то, что договор
может быть заключен посредством использования электронных или иных технических средств.
Так, дело St. John’s Holdings, LLC против Two Electronics, LLC создало прецедент для признания текстовых сообщений формой двухстороннего договора2.
Вывод суда штата Массачусетс состоял в том, обмен электронными сообщениями, как и письменными, может являться формой предложения заключить
контракт и согласием на заключение договора. Суд постановил, что двух документов в текстовом сообщении достаточно, чтобы удовлетворить требование о понуждении стороны на исполнение обязательств по договору. Как уже
упоминалось ранее, правила формы гражданско-правового договора не могут
применяться для договора трудового, однако происходящие процессы цифровизации экономики, требования эпидемиологической ситуации современной
действительности требуют модернизации способов обмена юридически значимых сообщений в трудовом праве.
Обобщая вышеизложенные доводы, мы пришли к выводу о том, что законодательство о труде в некоторой части не соответствует вызовам современности.
Это связано с тем, что, с одной стороны, активное развитие общественных отношений, а с другой стороны, общая консервативность правовых норм. Однако
необходимо учитывать особенности трудовых отношений, чтобы новые правила
не приводили к правовой неопределенности сложившихся отношений. Необходимо дать возможность участникам трудовых отношений выбирать наиболее
приемлемые для них способы передачи юридически значимых сообщений.
1
См.: РИА Новости. Минтруд назвал число безработных в России // URL: https://
ria.ru/20201012/bezrabotnye-1579402342.html (дата обращения 19.10.2020).
2
St. John’s Holdings, LLC. v. Two Electronics, LLC (2016 WL 1460477 (2016) // URL:
http://masscases.com/cases/land/2016/2016-16-000090-MEMO&ORDER.html (дата обращения 09.10.2020).

СЕМЕЙНЫЙ КОДЕКС:
НУЖНО ЛИ ЧТО -ТО МЕНЯТЬ?
Железкова И. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Брачно-семейные отношения:
отечественный опыт и перспективы развития
В современном российском обществе брачно-семейные отношения представляют повышенный интерес, поскольку семья является одним из фундаментальных институтов общества, который придает ему устойчивость и возможность благоприятного продолжения рода. Каждый день заключаются и расторгаются
браки, по статистике опубликованной Росстатом в 2019 году, процент разводов
относительно зарегистрированных браков составил 65%. Для сравнения, 30 лет
назад данное соотношение было 42%, а 60 лет назад только 4%1.
Заключение брака считается единственной формой создания семьи, только
законно оформленные брачно-семейные отношения подлежат защите2. Но
был и иной опыт на территории СССР - уровень заключения браков к концу
1942 г. снизился более чем вдвое по сравнению с довоенным уровнем, например в 1938 году на территории СССР было заключено 1346 тысяч браков, а уже
в 1941 году только 609 тысяч3. В связи с тем, что большая часть мужского населения была подвержена мобилизации, можно заметить нарушение половозрастной
структуры, что отрицательно повлияло на брачно-семейные отношения. Для
того, чтобы увеличить количество заключаемых браков, пришлось изменить
некоторые положения действующего в довоенный период брачно-семейного
законодательства, ведь согласно Кодексу о семье, браке и опеке 1926 года, регистрация брака не была обязательной, так незарегистрированные браки обладали
равной юридической силой с зарегистрированными браками4.
1

Федеральная служба государственной статистики (https://rosstat.gov.ru/)
Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от
25.11.2013, с изм. от 31.01.2014) // СЗ РФ. 01.01.1996. № 1. Ст. 1
3
Вишневский А. Г., Тольц М. С. Эволюция брачности и рождаемости в советский
период //Население России за 70 лет / отв. ред. Л. Л. Рыбаковский. М.: Наука, 1988. С. 86.
4
Постановление ВЦИК от 19.11.1926 (ред. от 12.02.1968) «О введении в действие
Кодекса законов о браке, семье и опеке».
2

655

В последние несколько десятилетий в России сформировалась частая практика, когда граждане не желают заключать официальный брак, проживая совместно в качестве сожителей. Также очень важно отметить, что в соответствии
со сложившейся практикой, под «гражданским» браком понимается совместное
проживание, или, как упоминалось ранее, сожительство мужчины и женщины
в союзе, не зарегистрированном в органах ЗАГС, но имеющем при этом все
признаки семьи.
В 2018 году ВЦИОМ представил данные исследования в сфере брачно-семейных отношений, на основании которого можно сделать вывод, что в обществе совместное проживание мужчины и женщины без официальной регистрации считается вполне приемлемой формой отношений, 46% россиян считают
это нормальным1.
Согласно ныне действующему Семейному кодексу РФ, незарегистрированное совместное проживание мужчины и женщины не порождает брачных
прав и обязанностей. В связи с этим, огромной проблемой является то, что
люди, прожившие друг с другом на протяжении длительного времени в качестве сожителей, ограничены в таких правах, которыми наделяются граждане
при заключении брака. В соответствии с п. 1 ст. 12 СК РФ, заключение брака
является взаимным и добровольным. Многие молодые люди и люди среднего
возраста не являются сторонниками брака. И для тех, кто по каким-либо убеждениям в него не вступают, должно быть также создано комфортное правовое
пространство. Законодатель не вправе принуждать к заключению брака, поэтому
идея наделять сожителей правами и обязанностями супругов выглядит логично
и обосновано. К сожителям необходимо применять такие же требования, как
и к тем, кто вступает в официальный брак: возраст, отсутствие действующего
брака и кровнородственных связей, а также стоит предъявить требования совместного проживания более 5 лет и возможность сократить данный срок до
2 лет при наличии общего ребенка2.
Данное нововведение исключит ряд проблем, которые возникают при расторжении такого «гражданского» брака. Имущественные споры будут решаться
более легким и удобным способом, поскольку действующий Семейный кодекс
РФ не предполагает возникновение совместной собственности у сожителей.
Например, если при оформлении ипотечного кредита не указать обоих сожителей, то все права и обязательства будет нести только один из них, что негативно
сказывается на положении второго сожителя, поскольку он не будет иметь права
собственности даже если содействовал оплате данного кредита, а в случае прекращения сожительства, с негативными последствиями столкнется гражданин,
оформивший ипотечный кредит на себя, так как будет обязан выплачивать
данный кредит единолично.
Необходимо отметить, что при продаже совместного имущества супругов
требуется согласие обеих сторон, но если же брак не является официальным,
то мнение и согласие сожителя не требуется. В таких условиях возможно следующая ситуация: один из сожителей решит продать какое-либо имущество,
1
2

656

Всероссийский центр изучения общественного мнения (https://wciom.ru/)
Законопроект о сожительстве сенатора Антона Белякова от 2018 года.

а другой не сможет никак повлиять на это, что может привести к необратимым
последствиям.
Проблемы возникают также и при наследовании имущества. «Гражданские»
супруги не наследуют друг за другом в порядке наследования по закону. Суды
при рассмотрении исков от «гражданских» супругов о включении их в состав
наследников исходят из Гражданского кодекса РФ, что наследниками первой
очереди могут быть только лица, состоящие в зарегистрированном браке1.
На протяжении нескольких десятков лет такая практика применяется в иностранных государствах. Многие европейские страны, такие как Франция, Германия, Швеция и другие, на законодательном уровне приравняли «гражданский»
брак к официальному.
Самым первым современным государством, которое признало отношения
сожительства является Швеция, принявшая акт, регулирующий отношения
фактического супружества в 1957 году. Необходимо отметить, что во Франции,
Эстонии и Норвегии в «гражданском» барке живут не менее 55-65% пар2.
В Италии и Испании существует регистрация гражданских партнерств как
разнополых, так и однополых субъектов, данный семейно-правовой институт
не во многом отличается от традиционных, официальных браков3.
Во Франции существует гражданский договор солидарности, принятый
в 1999 году. Он является договором, который заключается между двумя физическими лицами с целью организации их совместной жизни4.
В заключении следует отметить, что институт гражданского брака в Российской Федерации нуждается в юридическом оформлении, так как существующий правовой гандикап является причиной многочисленных нарушений прав
граждан, возникающих в связи с завершением гражданского брака.
Заверуха Д. В.
Национальный исследовательский
Томский государственный университет
Студент

Институт совместной собственности супругов:
реалии и перспективы
Институт семьи и брака является общечеловеческим достоянием, естественной и основной ячейкой общества5 и каждое суверенное государство стремит1
Гражданский кодекс Российской Федерации: Часть первая – четвертая: (Принят Гос. Думой 23 апреля 1994 года, с изменениями и дополнениями по состоянию на
10 апреля 2009 г.) // Собрание законодательства РФ. 1994. № 22. Ст. 1142.
2
Live births by legitimacy status, and percent illegitimate (https://unstats.un.org/unsd/
demographic/products/dyb/DYBNat/NatStatTab13.pdf )
3
Борминская Д. Новые тенденции в развитии семейного права: внебрачные союзы на
примере отдельных европейских стран // Семейное и жилищное право. 2007. № 2. С. 21.
4
Гражданский пакт солидарности // Портал французского права.
5
Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН
10.12.1948): [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 07.10.2020).

657

ся сохранить, укрепить и обеспечить их правовыми нормами с минимальным
вмешательством государства в отношения между супругами.
Для создания атмосферы любви и понимания важнейшую роль играют личные неимущественные отношения между супругами, однако предметом судебного разбирательства чаще становятся имущественные отношения. Для имущества
супругов установлен режим совместной собственности. Важно отметить, что
совместной собственностью в данном случае является не всякое имущество,
а лишь нажитое во время брака и прямо предусмотренное статьей 34 СК РФ.
Некоторые нормы Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ), затрагивающие
правовой режим общего имущества супругов, вступают в противоречие с гражданским законодательством.
Для того чтобы согласовать нормы Гражданского и Семейного кодексов,
необходимо расширить понятие общего имущества супругов и включить в него
имущественные права: безналичные денежные средства, бездокументарные
ценные бумаги, а также общие обязательства супругов. Включение общих долгов
супругов в состав общего имущества – вопрос дискуссионный. Одни правоведы полагают, что расширение понятия имущества недопустимо, поскольку
нарушает стабильно существующий правопорядок. Например, А. М. Белякова,
опираясь на используемую законодателем терминологию и формальную логику,
утверждает о невозможности включения общих обязательств супругов в состав
«совместно нажитого» имущества, являющегося общей собственностью.1
Однако представляется, что такой подход устарел и требует корректировки.
Чтобы доказать это, обратимся к термину «имущество», который по-разному
трактуется в семейном и гражданском праве. Г. Ф. Шершеневич понятие «имущество» разграничивал как совокупность имущественных отношений, подлежащих денежной оценки, с одной стороны, и с другой – совокупность вещей,
принадлежащих другим лицам, но временно находящихся в его обладании и в совокупности обязательств, лежащих на нем.2 Анализ цивилистической доктрины
и правоприменительной практики позволяет прийти к выводу, что в основном
имущество складывается из «актива» и «пассива».
Семейный кодекс РФ устанавливает совместную собственность лишь на
имущество, перечисленное в ст. 34 СК РФ, совместно нажитое супругами в период брака (не учитывая «пассив» в действующей редакции СК). Такой подход
перестал быть актуальным с момента глобальной цифровизации, появления
в гражданском обороте бездокументарных ценных бумаг, долей в уставных капиталах и иных имущественных прав. Для того чтобы избежать дополнительных
судебных споров по делам о разделе имущественных прав многие прибегают
к договорному регулированию имущественных отношений супругов. На практике брачные договоры все чаще содержат лишь одно условие, регламентирующее
режим вышеуказанных объектов.
Отсутствие законодательного закрепления включения обязательств по отношению к третьим лицам в общий имущественный комплекс супругов заставляет правоприменителей после раздела имущества, по требованию кредитора,
1
Белякова А. М. Имущественные правоотношения между супругами // Советское
семейное право / под ред. В. А. Рясенцева. М.: 1982. С. 99.
2
Шершеневич Г. Ф. Учеюние русского гражданского права (по изданию 1907 г.).
М., 1995. С. 95.

658

также делить их долги (в соответствии со ст. 39 СК РФ)1. Стоит добавить, что
распоряжение совместным имуществом возможно лишь при согласии всех
участников совместной собственности, кроме того, при совершении одним из
супругов сделки презюмируется, что он действует с согласия другого супруга2.
Это означает, что супруги принимают все условия сделки и обязуются претерпеть все негативные последствия при неисполнении обязательств по сделке,
что в совокупности образует общее обязательство.
Кроме того, на практике довольно сложно провести границу между личными
и общими долгами супругов. Суды, разрешая дела о разделе имущества, поразному аргументируют принимаемые решения. Одни исходят из презумпции,
предусмотренной семейным законодательством, что потребительский кредит
или иная сделка, порождающие долг, в период брака совершается в интересах семьи и доказать обратное должно заинтересованное в этом лицо3. Другая позиция
основана на том, что долг может быть признан общим при наличии строго определенных обстоятельств, например, средства, полученные по кредиту, должны
быть потрачены исключительно на нужды семьи, даже если получены одним
супругом или же при наличии согласия супруга на совершение сделки, порождающей обязательство. Согласно второму подходу бремя доказывания целевого
использования средств, полученных по кредиту, ложится на лицо, оформившее
такую сделку4. В доктрине существует третья точка зрения, схожая с предыдущей,
которой придерживается А. М. Эрделевский. К числу общих обязательств он
относит исключительно долги, возникающие в связи с ведением личного хозяйства и из обязательств перед третьими лицами за причиненный ущерб5.
Поставленные выше вопросы волнуют не только ученых и правоприменителей, они также являются предметом законодательного пересмотра. Законодатель
начал работу над устранением вышеуказанных противоречий и пробелов правового регулирования и 15 июля 2020 года в первом чтении был принят Законопроект о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской
Федерации (в части имущественных отношений супругов)6.
В проекте изменений представлено расширенное понятие совместного
имущества супругов, включающее и имущественные права, и общие обязательства. С одной стороны такой подход позволит определить точное состояние имущества семьи и тем самым защитит интересы третьих лиц (например,
кредиторов), а с другой стороны на судебной практике он отразится не самым
1
Моисеева Т. М. Совместная собственность супругов и (или) общее имущество супругов: анализ современного семейного и гражданского права // Актуальные проблемы
российского права. 2017. № 5 (78). С. 133.
2
Семейный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 29.12.1995
№ 223-ФЗ (ред. от 06.02.2020): [Электронный ресурс]: Режим доступа: https://www.
consultant.ru/ (дата обращения: 07.10.2020).
3
Пчелинцева Л. М. Семейное право. М.: Норма. 2016. С. 312.
4
Антокольская М. В. Семейное право. М.: Норма. 2016. С. 144.
5
Эрделевский А. М. Семейный кодекс Российской Федерации: постатейный научнопрактический комментарий. М., 2006. С. 303.
6
Законопроект № 835938-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации [Электронный ресурс]: URL: https://sozd.duma.gov.ru/
bill/835938-7.

659

лучшим образом. Дело в том, что законодатель не разъяснил, какой позиции он
придерживается в отношении состава общих обязательств супругов. По-моему
мнению, СК РФ необходимо дополнить дефиницией «общие обязательства
супругов», в таком случае будут даны четкие критерии разграничения личных
и общих долгов, тогда противоречий между судебными решениями по данным
категориям дел не возникнет.
Признание имущественных прав в числе составной части общего имущества
супругов – шаг прогрессивный и отвечает современным реалиям, где в суете
дней использование цифровых систем значительно упрощает жизнь гражданам и регламентация правоотношений в этой сфере является необходимой.
Рассуждая на тему имущественных прав в составе общего имущества, нельзя
упустить вопрос об их разделе. Расширение понятия «общего имущества супругов» в законопроекте повлекло за собой изменение в ст. 38 СК РФ. Учитывая
специфику правовой природы имущественных прав, не допускается их дробление, они должны признаваться судом принадлежащими одному из супругов
в счет стоимости его доли в общем имуществе. Введение этой нормы позволит
стабилизировать гражданский оборот, снизить риски при осуществлении предпринимательской деятельности, защитить права третьих лиц, не участвующих
в разделе имущества, но являющихся участниками корпоративных отношений.
Принятый 29 декабря 1995 года и почти не подверженный изменениям Семейный кодекс требует неотложного реформирования в части главы 7 «Законный режим общей собственности». Есть надежды, что новые законоположения
будут соответствовать современным реалиям и отражать фактическое состояние
российского общества.
Замесова Я.С., Запорожченко А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Вопросы происхождения детей, рожденных
с применением вспомогательных репродуктивных
технологий, в Семейном кодексе РФ:
проблемы и пути решения
Использование вспомогательных репродуктивных технологий (далее – ВРТ)
позволило решить проблему бесплодия множества людей, отчаявшихся в тщетных попытках стать родителями. По смыслу п. 1 ст. 55 ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ
«Об основах охраны здоровья граждан в РФ» ВРТ – это методы лечения бесплодия, при применении которых отдельные или все этапы зачатия и раннего
развития эмбрионов осуществляются вне материнского организма (в том числе
с использованием донорских или криоконсервированных половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов, а также суррогатного материнства)1.
1
Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ,
28.11.2011, № 48, ст. 6724.

660

Однако, в процессе применения подобного рода технологий, возник ряд
проблемных вопросов правового характера, осложняющих использование указанных методов лечения бесплодия:
1. Можно ли признать отцом родившегося ребенка донора биологического материала?
В соответствии с ч. 4 ст. 51 СК РФ лица, состоящие в браке и давшие свое
согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, в случае рождения у них ребенка в результате применения этих методов записываются его родителями в книге записей
рождений. Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 16.05.2017
№ 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных
с установлением происхождения детей» толкует указанное положение законодательства, распространяя его действие в том числе и на одиноких женщин,
резюмируя при этом следующее: рождение у пары или одинокой женщины ребенка с использованием донорского материала не влечет установления родительских прав и обязанностей между донором и ребенком независимо от того, было
данное лицо известно родителям ребенка или же донор являлся анонимным.
За рубежом распространены случаи, связанные с притязаниями неанонимных доноров гамет, которые были использованы гомосексуальными парами или
одинокими женщинами, на общение с родившимся впоследствии ребенком
и реализацию родительских прав в отношении него1.
Имеют место и обратные ситуации, в которых одинокие женщины, воспользовавшиеся донорским материалом, инициируют установление родительских
прав и обязанностей донора в судебном порядке. Такие казусы характерны и для
России, несмотря на достаточно обширную регламентацию рассматриваемого
вопроса. Так, истице было отказано в требованиях об установлении отцовства
и взыскании алиментов с ответчика, являвшегося донором генетического материала. Суд подчеркнул, что стороны не состояли в браке, и ответчик обязательств по участию в воспитании и содержании детей на себя не принимал,
в связи с чем у него не возникли родительские права и обязанности в отношении
родившихся у истицы детей.
Существует необходимость, если не законодательного закрепления, то, как
минимум, заключения между донором и женщиной-реципиентом или парой
соглашения с определением взаимных прав и обязанностей сторон в случае
рождения ребенка. Такой подход был бы уместен в Российской Федерации,
о чем неоднократно упоминалось в научной доктрине2.
2. Как распорядиться судьбой криоконсервированных эмбрионов в случае расторжения брака между лицами, чьи половые клетки были использованы?
В Приказе Минздрава России от 30.08.2012 № 107н «О порядке использования ВРТ, противопоказаниях и ограничениях к их применению» содержится
форма информированного добровольного согласия на применение ВРТ, позволяющая пациентам решить дальнейшую судьбу неиспользованных при этом
1
Barnes B. Does «Sperm Donor» Mean «Dad»? // ST1 New York Times. 2014. May 2.
URL: http://www.nytimes.com/2014/05/04/fashion/Jason-Patric-Does-Sperm-Donor-MeanDad-parental-rights.html?_r=1
2
Краснова Т. В., Алексеева Е. В. Отцы и дети: проблемы приобретения родительских
прав мужчинами (на примере законодательства России) // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2016. № 4. С. 435.

661

эмбрионов – утилизировать, донировать или криоконсервировать их. О последующем распоряжении уже криоконсервированными эмбрионами в приказе не
говорится, что порождает некоторую неопределенность в дальнейшем развитии
правоотношений в случае, если за медицинской услугой обращалась состоявшая в браке пара, которая после проведения лечения бесплодия его расторгла.
В судебной практике закрепилась позиция, благодаря которой дети, родившиеся посредством использования криоконсервированных эмбрионов одним
из супругов даже после расторжения брака, сохраняют право на воспитание
и получение материального обеспечения другого супруга. Проблемой также
является отсутствие предельных сроков хранения криоконсервированных эмбрионов, что ставит в тупик потенциальных родителей, не достигших согласия
относительно их дальнейшей судьбы.
Возможен вариант заключения нотариально удостоверенного соглашения,
по которому один из супругов передает все права распоряжения эмбрионами
другому супругу и, фактически, прекращает правовую связь с потенциальным
ребенком. Однако однозначно верным такой способ решения проблемы назвать
нельзя и от дальнейшего предъявления исковых требований такое соглашение
однозначно не ограждает.
Представляется разумным как закрепить предельный срок хранения криоконсервированных эмбрионов, так и предусмотреть в семейном законодательстве положения, касающиеся распределения прав и обязанностей потенциальных родителей, прошедших лечение бесплодия, в случае расторжения брака
и отсутствия согласия одного из них на дальнейшее использование криоконсервированных эмбрионов.
3. Биологическая или суррогатная мать – кого признавать матерью родившегося ребенка?
Часть 4 ст. 51 СК РФ говорит о том, что лица, состоящие в браке между
собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона
другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями
ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери).
Однако, несмотря на законодательное закрепление, данный вопрос можно
назвать дискуссионным по ряду причин. Во-первых, ребенок, которого вынашивает суррогатная мать, генетически не является ее ребенком. Суррогатная мать,
можно сказать, предлагает свою помощь парам, не имеющим возможности осуществить процесс вынашивания плода самостоятельно. И, стоит сказать, делает
это за достаточно солидное вознаграждение. Во-вторых, существуют женщины,
которые, в силу этой нормы пытаются дополнительно нажиться на генетических
родителях и, за подписание согласия, увеличить свое вознаграждение.
Неоднозначным представляется вопрос, почему интересы генетических
родителей, которые используют последний шанс на рождение собственного
ребенка (перечень показаний к применению способа рождения ребенка с помощью суррогатной матери не так велик) ставятся ниже, чем интересы женщины, для которой данный период является лишь работой. Настолько ли сильна
возможно возникшая психологическая привязанность? В зарубежной практике
встречается законодательное закрепления родительских прав ребенка, рожденного с применением программы суррогатного материнства, за генетическими
родителями. Так, ст. 52 Кодекса Республики Беларусь о Браке и Семье закрепляет следующее: «матерью ребенка, рожденного суррогатной матерью, признается женщина, заключившая с суррогатной матерью договор суррогатного
662

материнства. Отцом ребенка, рожденного суррогатной матерью, признается
супруг женщины, заключившей с суррогатной матерью договор суррогатного
материнства»1. Подобные положения закреплены также в законодательстве
Республики Казахстан2 и Республики Украина3.
Противоположность норм также усложняет положение, в случае, когда роды
суррогатной матери проходят на территории иностранного государства.
На данный момент, в сфере суррогатного материнства обострились многие
вопросы. Только за последние полгода возбужден ряд уголовных дел по обвинению в торговле людьми4. Слабое законодательное и правовое регулирование
суррогатного материнства и установления происхождения детей, рожденных
с помощью такого вида ВРТ, оставляет широкое поле для неоднозначного толкования действий как генетических родителей, так и суррогатных матерей.
Ярким примером может служить также недавняя волна арестов одиноких
отцов, получивших детей с помощью суррогатного материнства5. Согласно приказу Министерства здравоохранения РФ № 107н, услугами ЭКО и суррогатного
материнства могут воспользоваться как разнополые семейные пары, заключившие брак или живущие без регистрации отношений, так и одинокие женщины.
Прямого запрета для одиноких мужчин нет, однако отсутствие нескольких слов
дало возможность правоохранительным органам начать настоящую «охоту» на
таких отцов-одиночек.
К мужчинам в отношении детей и родительских обязанностей всегда было
меньше доверия, но, на наш взгляд, требуется законодательно закрепить равные
для одиноких женщин и одиноких мужчин возможности для участия в программах рождения детей с применением технологий ВРТ.
Кустова А.А.
Национальный исследовательский
Томский государственный университет
Студент

Институт фактического брака и квазибрачные союзы
в России и зарубежных странах
В Российской Федерации под браком понимается союз мужчины и женщины6. Столь лаконичное определение оставляет немало вопросов по поводу право1
Кодекс Республики Беларусь о браке и семье от 09 июля 1999 г. No 278-З (в актуальной редакции) // Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь.
1999. No 55.
2
Кодекс Республики Казахстан от 26 декабря 2011 года № 518-IV «О браке (супружестве) и семье» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 19.07.2020 г.)
3
Семейный кодекс Украины от 10 января 2002 г. № 2947-III (в актуальной редакции) // Ведомости верховной рады Украины. 2002. № 21–22. Ст. 135
4
Машкин С. Суррогатное материнство осталось без средств и поддержки // Коммерсантъ [Электронный ресурс]. 20.07.2020.
5
Щербак А. По делу о торговле младенцами планируются аресты отцов детей от
суррогатных матерей // ТАСС [Электронный ресурс]. 30.09.2020.
6
Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс]: принята всенар.
голосованием 12 дек. 1993 г. // Официальный интернет-портал правовой инфор-

663

вой природы брака. Остается неясным, какой союз имеет в виду законодатель,
легально закрепляя данный термин: только ли зарегистрированный в органах
записи актов гражданского состояния или в данном случае имеет место любой
союз, пусть и не имеющий правового оформления?
В настоящее время на рассмотрении в Государственной Думе Российской
Федерации находится законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым существенно меняется
регулирование имущественных отношений супругов1. Реформирование данного
института имеет немаловажное значение для защиты прав и законных интересов
граждан, состоящих в браке, но на настоящий момент законодательством не
урегулирован и ряд иных вопросов. В частности, остается лишенным внимания
вопрос о защите прав фактических супругов или сожителей.
Вопрос легализации фактических брачных отношений в научной среде обсуждается не один год. За полное или частичное введение сожительства в правое
поле высказывались такие ученые как Антокольская М. В.2, Тарусина Н. Н.3
и ряд других. Следует отметить, что по пути законодательного регулирования
отношений сожителей на настоящее время пошли ряд стран как дальнего, так
и ближнего зарубежья.
Современное отечественное семейное законодательство не содержит понятий «фактический брак» или «сожительство», оставляя данную форму отношений за пределами правового поля. Сожители или фактические супруги
не пользуются защитой семейного законодательства, закон не предполагает
установление на имущество, приобретаемое в период сожительства, правового
режима совместной собственности. Установление отцовства для детей, рожденных в таких отношениях, не имеет автоматического характера.
Однако такое «правовое молчание» законодателя существовало не всегда.
Кодекс законов о браке, семьи и опеке РСФСР 1926 года закреплял правовой
режим имущества супругов за лицами, состоящими в фактических брачных
отношениях4.
Для распространения на сожительствующих лиц такого правового режима
законодательство предусматривало два основания – взаимное признание друг
друга друга сожителями либо установление брачных отношений судом по признакам фактической обстановки жизни. К таким признакам, в частности, были
отнесены факт совместного проживания, ведение общего хозяйства и иные
мации. Электрон. дан.- Режим доступа: http://publication.pravo.gov.ru/Document/
View/0001202007040001 (Дата обращения 09.10.2020).
1
О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: проект федер. закона № 368962-7 [Электронный ресурс]. // Система обеспечения
законодательной деятельности Государственной автоматизированной системы «Законотворчество». Режим доступа: https://sozd.duma.gov.ru/bill/835938-7 (дата обращения:
09.10.2020).
2
Антокольская М. В. Лекции по семейному праву. М.: Инфра-М, 2010. С. 157.
3
Тарусина Н. Н. Семейное прав: учеб. пособие. М.: Проспект, 2008. С. 89.
4
Кодекс законов о браке, семье и опеке [Электронный ресурс] (утв. постановлением
ВЦИК РСФСР от 19 ноября 1926 г.) // Гарант: информ.-правовое обеспечение. Электрон. дан. Режим доступа: https://base.garant.ru/71270856/ (дата обращения: 09.10.2020).

664

обстоятельства, оставленные на усмотрение суда. Подобный правовой режим
фактических брачных отношений просуществовал до 1944 года.
С принятием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 10 ноября
1944 года сожители получили право заключит брак с включением в его общую
продолжительность периода фактического совместного проживания1.
В научной литературе выделяются три модели, выражающие отношение
к институту фактических брачных отношений. Во-первых, модель полного
отрицания таких отношений, а значит и отсутствия законодательного регулирования. Во-вторых, модель признания фактических брачных отношений
в качестве самостоятельных семейных отношений, а также применение к ним
в ограниченном порядке правил, регулирующих брачные отношения. Основной
массив таких отношений составляют отношения по поводу совместного имущества. В-третьих, модель, предусматривающая регулирование сожительства
нормами гражданского права2.
Легальное закрепление фактических брачных отношений имеет место в настоящее время в ряде зарубежных стран.
В 1999 году во Французской Республике был принят PACS (Pacte civil de
solidarite) – Гражданский договор солидарности, который был призван урегулировать правовую «пустоту» вокруг пар, не состоящих в браке. PACS представляет
собой соглашение между двумя физическими лицами для организации их совместной жизни3. К лицам, заключающим PACS, предъявляются требования
о достижении совершеннолетнего возраста и отсутствии зарегистрированного
брака или иного PACS. Регистрация данного соглашения может осуществляется
в мэрии или у нотариуса.
Лица, заключившие PACS обязаны вести совместную жизнь, нести расходы
по ведению домашнего хозяйства, а также оказывать иную взаимную помощь.
Гражданский договор солидарности предполагает установление правового режима раздельного имущества супругов, если иное не закреплено в договоре сторон.
Интересной правовой конструкцией, вводящей фактические брачные отношения в правовое поле, является parejo de hecho (union de hecho) – зарегистрированное сожительство граждан Испании. Спецификой parejo de hecho
(зарегистрированное сожительство) является отсутствие единого законодательства, регулирующего его заключение, поэтому каждое автономное сообщество
устанавливает свои нормативные правила.
Законодательством автономного сообщества Мадрид, например, установлено, что пары, проживающие вместе в течении непрерывного периода, составляющего не менее чем год, могут заключить union de hecho (зарегистрированное
1
О порядке признания фактических брачных отношений в случае смерти или пропажи без вести на фронте одного из супругов: указ Президиума Верховного Совета СССР
от 10 ноября 1944 г. // Ведомости ВС СССР. 1944. № 60.
2
Панин В. С. Фактические брачные отношения: проблемы теории, законодательства
и практики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013. С. 14.
3
Pacte civil de solidarité [Электронный ресурс] // Service-public.fr. Электрон. дан.
Режим доступа: https://www.service-public.fr/particuliers/vosdroits/N144 (дата обращения:
09.10.2020)

665

сожительство), зарегистрировав такой союз в специальном Реестре1. Закон автономного сообщества устанавливает следующие требования для заключения
union de hecho: совершеннолетие и психическое здоровье партнеров, отсутствие
у них зарегистрированного брака или иного «прочного союза», а также кровного
родства или отношений по усыновлению.
Партнеры, вступившие в union de hecho могут официально урегулировать
свои имущественных отношений в период такого квазибрачного союза. Соглашение может содержать также положения о предоставлении имущественной
компенсации в случае прекращения union de hecho при условии, что такое расторжение ухудшает имущественное положение одного из партнеров.
Признание фактических брачных отношений происходит не только в странах
дальнего, но и ближнего зарубежья. Так, ст. 74 Семейного кодекса Украины
устанавливает, что режим общей совместной собственности супругов распространяется на имущество лиц, «проживающих одной семьей»2. При этом закон
требует, чтобы они не состояли в браке не только не между собой, но и с другими лицами. Данный правовой режим собственности является дистозитивным,
а значит может быть изменен решением сторон.
Все рассмотренные ранее институты так или иначе подходят под определение «союз мужчины и женщины», поэтому представляется целесообразным
формулирование более точного легального определения понятия «брак» в отечественном семейном законодательстве.
Несмотря на то, что на настоящий момент права сожительствующих лиц
в таком фактическом браке ничем не защищены, представляется обоснованным рассматривать возможность введение их законодательного регулирования
в будущем. Отметим также, что попытка придать фактическим брачным отношениям статус разновидности брака была предпринята в 2014 году3. Однако
законопроект был отклонен, как отмечает Яковлева С. П., «скорее по техническим основаниям – по причине недостаточной проработанности вопроса»4.
Идея легализации института фактических брачных отношений не раз подвергалась критике со стороны как научного сообщества, так отдельных групп населения. Основным доводом против уравнивания сожительства с зарегистрированным браком выступает расшатывание основ института брачных отношений.
Несмотря на это оставлять неурегулированной ситуацию, в которой права,
1
Ley 11/2001, de 19 de diciembre, de Uniones de Hecho de la Comunidad de Madrid
[Электронный ресурс] // Noticias juridicas. Электрон. дан. Режим доступа: http://noticias.
juridicas.com/base_datos/CCAA/ma-l11-2001.html (дата обращения: 09.10.2020).
2
Сімейний кодекс України [Электронный ресурс] // Верховна Рада України.
Электрон. Дан. Режим доступа: https://zakon.rada.gov.ua/laws/show/2947-14#Text (дата
обращения: 09.10.2020).
3
О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации: проект федер.
закона № 36896-7 [Электронный ресурс // Система обеспечения законодательной деятельности Государственной автоматизированной системы «Законотворчество». Режим
доступа: https://sozd.duma.gov.ru/bill/368962-7 (дата обращения: 09.10.2020).
4
Яковлева С. П. Влияние правовых позиций Европейского суда по правам человека
на институционализацию фактических брачных отношений в семейном праве России //
Сибирский юридический вестник. 2018. № 4 (83). С. 139.

666

в первую очередь имущественные, граждан остаются без защиты представляется неверным.
Целесообразным видится введение в семейное законодательство правовой
конструкции договора, с помощью которого сожители могли бы устанавливать
на имущество, приобретаемое ими в период нахождения в таких отношениях,
правовой режим совместного имущества супругов. Такая законодательная фикция защитила бы права сожителей не только при расставании, но и в процессе
осуществления одним из них сделок с подобным имуществом, на которые будет
требоваться согласие второго сожителя. Такой договор должен составляться
в простой письменной форме и подлежать обязательному нотариальному удостоверению.
Представляется, что данная правовая конструкция не посягнет на основы
брачно-семейных отношений супругов, так как сожительству не придается
форма незарегистрированного брака, но защитит права и законные интересы
граждан.
Попова А.О.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое закрепление сожительства, как одной
из форм совместной жизни
В семейном праве есть такое неоднозначное понятие, как «гражданский
брак». Неоднозначность его в том, что часто смысл данного понятия трактуется
неправильно. Изначально понятие «гражданский брак» было введено большевиками в «Декрете ВЦИК и СНК о гражданском браке, о детях и о ведении книг
актов состояния». По декрету действительным признавался только тот брак,
который был заключен в органах ЗАГС, то есть гражданский брак1. В дальнейшем «Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном
и опекунском праве» более подробно раскрывал права и обязанности гражданских супругов. С течением времени данное понятие меняло свое значение
и в наше время понятие «гражданский брак» вошло в разговорный язык в значении «фактический брак», «сожительство». Однако с точки зрения теории права
термин «гражданский брак» не утратил своего первоначального смысла, и не
может использоваться в значении «сожительство». В отличие от сожительства,
правовые основы которого нигде не прописаны в российском законодательстве,
гражданский брак, заключенный в органах ЗАГС, порождает определенные
последствия. Большую роль играет также то, что такая форма совместного проживания, которая общепринято подразумевается под «гражданским браком»,
не имеет никакой правовой поддержки и ничем не урегулирована в России,
в отличии от многих европейских стран, где развит институт сожительства или
партнерства. В истории советского права был период, когда фактические брач1
«Декрет о гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» // Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1917—1918 гг. Управление делами
Совнаркома СССР М. 1942, с. 161–163.

667

ные отношения приравнивались к гражданскому браку, но с изданием Указа
Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г., фактические брачные
отношения утратили правовую защиту и снова стали признаваться исключительно гражданские браки. С того времени институт сожительства так и не вернул
своего правового закрепления в России.
Так как эта брешь в российском законодательстве требует определенных
решений, в 2018 году была предпринята попытка урегулировать вопрос сожительства. В Государственную Думу поступил законопроект № 368962-7 от
члена Совета Федерации А. В. Белякова, по которому фактические брачные
отношения приравнивались к зарегистрированному браку. По тексту законопроекта в семейный кодекс вносилось понятие фактических брачных отношений,
устанавливались условия, по которым фактические брачные отношения приравнивались к браку, устанавливались те же права и обязанности для сожителей,
что и для супругов.1 Среди общественности данный законопроект не вызвал
положительный отклик, лица, связанные с правовой наукой и практикующие
юристы отметили еще большее усложнение споров между двумя сожителями,
в случае прекращения отношений, если законопроект будет принят. Не до конца продуманные положения вызывали больше вопросов, чем как-то помогали
в регулировании правовых основ сожительства. В итоге законопроект не был
принят Государственной думой и отправился в архив.
Однако не стоит отрицать, что в России требуется регулирование фактических брачных отношений с правовой точки зрения, так как это отвечает тенденциям, к которым движется современное общество. Сожительство можно назвать
уже установившейся формой совместного проживания, при которой люди, ведя
общий быт, не желают по определенным причинам становиться гражданскими
супругами. Большой процент опрошенных (72%), в возрасте с 18 до 24 лет, выразили положительное отношение к совместному проживанию без регистрации в органах ЗАГС.2 Данная статистика показывает необходимость правового
регулирования вопроса сожительства, так как новое поколение воспринимает
сожительство, как одну из приемлемых форм совместной жизни.
На данный момент, в отличие от лиц, состоящих в официальном браке,
раздел имущества лиц, состоящих в фактических брачных отношениях, регулируется не семейным кодексом, а гражданским: «В отношении объектов
недвижимости, автомобилей, иных дорогостоящих вещей в соответствии со
ст. 244 ГК РФ можно заключить договор общей долевой собственности…».
Практика по разрешение имущественных споров, возникающих после разрыва
фактических брачных отношений, весьма обширна, однако решения судов
чаще всего отклоняют иски, направленные на раздел совместной собственности бывших сожителей, что показывает несостоятельность данной нормы.
Приведем в пример дело № 33-3076/2016, по которому истица пыталась доказать, что квартира, приобретенная совместно с ответчиком, является со1
Проект Федерального закона № 368962-7 «О внесении изменений в Семейный
кодекс Российской Федерации». URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/368962-7 (дата обращения: 15.10.2020)
2
См.: Тихомиров Д. А. Динамика отношения московской молодежи к сожительству
(на основе эмпирических исследований 2009-2017 гг.) // Знание. Понимание. Умение.
2018. №3. С. 125.

668

вместной собственностью. Истица ссылалась на то, что состояла с ответчиком
в гражданском браке, вела с ним общую хозяйственную деятельность, что
между ними был установлен договорной режим приобретения имущества1.
В удовлетворении иска было отказано, так как истица не состояла в зарегистрированном браке с ответчиком. Приведенный пример и практика, подобная
ему, показывают полную незащищенность сожителей в имущественных вопросах и практическую невозможность разделения имущества, с использованием
норм гражданского кодекса.
Помимо прочего легитимация фактических брачных отношений упростила
бы процесс признания отцовства, наследства и позволила бы фактическим супругам иметь имущественные права, схожие с правами официальных супругов,
что упростило бы порядок раздела имущества.
Вследствие этого предлагаются две наиболее подходящие модели закрепления факта сожительства в России. Одна из моделей, наподобие закона, принятого в 2016 году в Эстонии и касающегося вопроса сожительства. Данная
модель может подойти для России в связи с некой общностью истории России
и Эстонии, как бывших советских республик, а также схожести их правовых
систем и нормативных актов. По аналогии с законом Эстонии предлагается возможность двум лицам, проживающим вместе (мужчине и женщине) заключить
договор о сожительстве. Договор о сожительстве предлагается регистрировать
у нотариуса, при этом должны присутствовать оба потенциальных сожителя.
Информация о заключении договора вносится в единую информационную
систему нотариата. Лица, заключающие договор, не должны иметь другой договор сожительства или состоять в браке, не должны быть ближайшими родственниками. Данный момент предлагается регулировать статьей 14 «Семейного
кодекса Российской Федерации» (далее СК)2. В данной статье прописаны обстоятельства, препятствующие заключению брака. Аналогичные обстоятельства
предлагается установить и для заключения договора сожительства. После заключения договора сожители смогут иметь права схожие с правами супругов.
Однако будут установлены определенные ограничения, например, в отношении
усыновления детей. Расторжение договора о сожительстве происходит в случае
смерти партнера, в случае регистрации брака между сожителями или с иными
лицами. При обоюдном согласии сторон договор о сожительстве можно будет
прекратить на основании нотариально заверенного заявления. Раздел имущества
в случае расторжения договора будет регулироваться семейным кодексом, то
есть вся собственность будет признаваться совместно нажитой (в том случае,
если сожители не заключили брачный договор).
В качестве другой модели можно рассмотреть официальное наступления
факта сожительства по сроку совместного проживания, как в Исландии или
Каталонии. Лица, живущие вместе и ведущие общее хозяйство, признаются
сожителями в случае совместного проживания более двух лет. Срок может сократиться в случае рождения ребенка или приобретения совместной собственности (движимой или недвижимой), факт приобретения которой регистрируется
1
См.: Апелляционное определение Московского городского суда от 28.01.2016 по
делу № 33-3076/2016 // СПС «КонсультантПлюс».
2
«Семейный кодекс Российской Федерации» от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от
06.02.2020) // Российская газета. № 17, 27.01.1996.

669

у нотариуса. В таком случае сразу регистрируется факт о вступлении в фактические брачные отношения. Имущественный вопрос по данной модели будет
регулироваться по Семейному кодексу Российской Федерации, также как все
права, обязанности и возможные ограничения.
В заключение хотелось бы сказать о необходимости внесения в семейный
кодекс официального закрепления понятий «гражданский брак» и «сожительство» или «фактические брачные отношения». Жизнь людей весьма многогранна и не всем подходит заключение традиционного брака. Есть ситуации,
когда по определенным причинам, регистрация брака невозможна, но это не
отменяет того факта, что люди хотят жить вместе и создать свою семью, со
всеми полагающимися им правами. В отношении понятия «гражданский брак»,
предлагается внесение его в ч. 2 ст. 1 «Семейного кодекса Российской Федерации» и изложение ее в следующем виде: «2. Признается брак, заключенный
только в органах записи актов гражданского состояния, то есть гражданский
брак». Остальные статьи также видоизменяются в соответствии с предлагаемой
трактовкой. Пока в России нет законодательного регулирования фактических
брачных отношений, понятие «гражданский брак» официально прописанное
как брак, заключенный в органах ЗАГС будет способствовать постепенному
исчезновению из общепринятого употребления такого его значения как «сожительство». Также для окончательного отделения одного понятия от другого предлагается ввести в разговорный язык такой термин как «гражданское
партнерство» и «гражданские партнеры» для обозначения людей, состоящих
в фактических брачных отношениях, так как не все положительно воспринимают термин «сожительство».

ПРАВОВЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ:
ПЕРСПЕКТИВЫ СОХРАНЕНИЯ
И ОБНОВЛЕНИЯ
Германова А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Аспирант

Цифровизация адвокатской и нотариальной
деятельности на современном этапе
В 2020 году в связи со сложившейся во всем мире санитарно-эпидемиологической обстановкой, вызванной появлением и распространением новой
коронавирусной инфекции, многие сферы деятельности были вынуждены подстраиваться под введенные ограничения и частично переходить в онлайн режим.
Институты адвокатуры и нотариата начали стремиться к цифровому формату
своей деятельности уже несколько лет назад.
В настоящее время многие нотариальные действия совершаются российскими нотариусами с использованием различных современных информационных
технологий. Более того, в скором времени, ряд нотариальных действий станет
возможно совершать дистанционно.
Электронный документооборот, электронные цифровые подписи, электронное взаимодействие, электронная передача документов, автоматизированная
система назначения адвокатов-защитников в уголовном судопроизводстве,
дистанционное обучение и повышение квалификации адвокатов и нотариусов,
вебинары – все это становится неотъемлемой частью современной адвокатской
и нотариальной деятельности, а «Зум» – это уже синоним «совещания»1.
С одной стороны, цифровизация адвокатской и нотариальной деятельности направлена на облегчение жизни физических и юридических лиц, обращающихся за юридической помощью к адвокатам и нотариусам, а также
самих адвокатов и нотариусов, однако, с другой стороны, в связи с введением
цифровых новшеств, возникает множество затруднений, связанных в том числе
1
Цифровизация адвокатуры. Гаврилов С. Н. Жизнь в новой – цифровой – реальности. Электронный доступ: https://fparf.ru/polemic/discussion/tsifrovizatsiya-advokatury/
(дата обращения: 11.10.2020).

671

с незнанием, с недостаточной технической и иной подготовкой адвокатов и нотариусов к цифровизации их деятельности.
При внедрении цифровых технологий в профессиональную деятельность адвокатов и нотариусов, необходимо учитывать особенности онлайн коммуникации, так как для такого общения необходимы соответствующие навыки. Как
справедливо отметила Л. А. Скабелина: «При общении онлайн значительно
проще скрывать истинные намерения, давать ложные показания»1.
Обращаясь к опыту зарубежных стран, стоит отметить, что в Израиле уже давно
создана система электронного взаимодействия адвокатов с судами с помощью специальных личных кабинетов, посредством которых адвокаты могут, не выходя из
своих офисов, направлять все необходимые документы в суд в электронном виде.
Цифровизация адвокатской и нотариальной деятельности также сильно развита в Азербайджанской Республике, так, у азербайджанских адвокатов имеются
личные электронные кабинеты, электронные цифровые подписи, а у нотариусов
«нотариальные чемоданы», оборудованные всеми необходимыми техническими
средствами для совершения нотариальных действий вне помещения нотариальных контор. Более того, в Азербайджанской Республике с помощью специальных информационных приложений организована круглосуточная связь между
гражданами и организациями и адвокатами, нотариусами, что позволяет при
возникновении срочной необходимости обращаться за адвокатской помощью
и совершением ряда нотариальных действий в ночное время суток.
Заимствуя позитивный опыт различных зарубежных стран, в России планируется создание комплексной информационной системы адвокатуры, с помощью которой российские адвокаты вскоре тоже смогут взаимодействовать
друг с другом, с судами, правоохранительными и иными органами посредством
новейших цифровых систем.
У российских нотариусов уже в настоящее время имеется возможность обмениваться документами посредством специально созданного в электронном
виде канала связи с помощью электронной цифровой подписи. Важным представляется цифровизация и усовершенствование технической составляющей
в других органах, с которыми ежедневно взаимодействуют нотариусы.
Сегодня цифровизации частично подвергается квалификационный экзамен
на присвоение статуса адвоката, а также квалификационный экзамен для лиц,
прошедших стажировку и желающих заниматься нотариальной деятельностью.
В нотариате квалификационные экзамены уже несколько лет проводятся с применением технических средств и включают в себя тестовые вопросы с вариантами ответов, что, с одной стороны удобно, но с другой стороны, не всегда
позволяет кандидату продемонстрировать свои знания в полном объеме. В адвокатуре предлагается ввести единую автоматизированную систему сдачи квалификационного экзамена, а в настоящее время указанный экзамен состоит из
письменных ответов на вопросы (тестирование) и устного собеседования2, то
1
Цифровизация адвокатуры. Скабелина Л. А. Влияние цифровизации на профессиональную коммуникацию адвоката. Электронный доступ: https://fparf.ru/polemic/
discussion/tsifrovizatsiya-advokatury/ (дата обращения: 11.10.2020)
2
Федеральный закон РФ от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (ред. от 31.07.2020) // СЗ РФ. 2002. № 23.
Ст. 11.

672

есть первая часть экзамена является автоматизированной и представляет собой
компьютерное тестирование.
Очевидно, что цифровизация адвокатской и нотариальной деятельности будет с каждым годом все больше развиваться и совершенствоваться. Для того,
чтобы информационные технологии были полезны, способствовали оказанию
квалифицированной юридической помощи, необходимо организовывать соответствующее обучение адвокатов и нотариусов, обеспечивать технические
возможности всех членов указанных профессиональных сообществ быть полноценными пользователями нового цифрового мира.
Махмудов Н.С.
Северо-Кавказский институт (филиал) ВГУЮ
(РПА Минюста России)
Студент

Об изменениях в законе
об адвокатской деятельности и адвокатуре
Одним из приоритетных направлений государственной политики России
сегодня выступает совершенствование института адвокатуры таким образом,
чтобы в нем нашли отражение либеральные ценности, факторы, способствующие развитию правового государства и гражданского общества. Для реализации данной цели нормативно-правовые акты в области регулирования
адвокатской деятельности постоянно реформируются, дополняются поправками, новшествами. Так, Государственная Дума РФ, преследуя указанную
цель, относительно недавно приняла Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре
в Российской Федерации». Этот закон от 02.12.2019 № 400-ФЗ «О внесении
изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», который вступил в силу 1 марта 2020 года.
Изменения коснулись следующих статей: 11, 15, 16, 17, 21, 22, 23, 25, 28, 29,
31, 33, 35, 36, 37, 37.1. Законодатель предусмотрел новые основания прекращения адвокатского статуса, а также сроки, в течение которых лицо может
восстановить прежний статус. Положение регулирует случаи лишения статуса
на основании нормы 16.1.5 Федерального закона. Также поправками были
скорректированы организационные вопросы деятельности бюро адвокатов,
порядок проведения тестирования, а также нормы о деятельности адвокатских
образований и иные важные вопросы.
Однако некоторые одобренные изменения и дополнения вызывают довольно противоречивое мнение у самих адвокатов, вызвав следующий вопрос: «Не пытается ли государство таким образом отстранить принципиальных правозащитников от профессии?» Острую реакцию адвокатского
сообщества и негодование практикующих юристов вызвала норма, которая устанавливает запрет на осуществление адвокатами представительства
в суде, лишенных своего статуса по ряду конкретных оснований. Согласно
общедоступной информации, соответствующее положение должно вступить
в законную силу с 1 марта 2021 года. Норма гласит, что адвокат, статус которого перестал быть действующим в связи с основаниями, предусмотренными
673

подпунктом 4 пункта 1 и подпунктами 1,2 и 2.1 пункта 2 рассматриваемой статьи
лишается права быть представителем в суде, кроме случаев его участия в качестве представителя по закону1.
Кроме того, формулировки некоторых оснований, являющихся причинами
прекращения статуса, изложены недостаточно ясно. Например:
1) неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем.
Как отмечает В. А. Вайпан, недобросовестные лица с целью скомпрометировать деятельность юриста могут воспользоваться формулировкой «неисполнение
или ненадлежащее исполнение должностных обязанностей перед доверителем».
Для реализации данной цели всего лишь необходимо инициировать несколько
жалоб со стороны доверителей.
Следующее основание:
2) нарушение адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката;
При рассмотрении вопроса соблюдения профессиональной этики адвокатом
возникает вопрос: «Какой адвокат будет больше нарушать требования Кодекса,
к примеру нормы ст. 9 п. 1(7), касающейся вопроса допуска во время процесса
высказываний, умаляющих честь и достоинство лиц, участников судебного разбирательства, при этом учитывая их неподобающее поведение, который один
раз затронул честь и достоинство в силу определенных обстоятельств или с завидным постоянством, но в «малозначительных» дозах?» Последствия данного
основания, вызывающего много противоречий, могут быть самыми плачевными:
полная потеря возможности заниматься своей профессиональной деятельностью, поскольку одной из мер дисциплинарной ответственности является прекращение статуса адвоката.
И третье основание, вызвавшее много прений:
3) Неправомерное использование, разглашение информации и сведений,
об оказании юридических услуг лицу, либо систематическое несоблюдение
требований, установленных РФ к адвокатскому запросу2.
Нарушение данной нормы подразумевает и то, что согласно норме
п. 6 ст. 6 Кодекса профессиональной этики в случае, когда адвокат не имеет
права разглашать в рамках дачи свидетельских показаний те сведения, которые
стали ему известны при осуществлении должностных функций. На практике
немало примеров вызова следователем неугодного ему адвоката на допрос. Как
правило, подобное поведение следователей преследует только одну цель: добиться отстранения адвоката от участия в судебном разбирательстве в качестве
защитника. Дело в том, что уголовно-процессуальное законодательство РФ
в п. 1 ч. 1 статьи 72 закрепляет положение, согласно которому защитник, представитель потерпевшего не вправе участвовать в производстве по уголовному
1
Федеральный закон от 02.12.2019 № 400-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_339101/3d0cac6097
1a511280cbba229d9b6329c07731f7/
2
Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Режим доступа: http://www.consultant.
ru/document/cons_doc_LAW_36945/719cecd4afea82f52fa9794c9a4e6adb65e357d0/

674

делу, если он ранее участвовал в нем в качестве свидетеля. Нужно ли затем лишать таких правозащитников, статуса адвоката, если вины их. по сути дела, нет?
Как мы видим, законодательством РФ не установлены четкие критерии
оценки деятельности адвокатов, что может привести к сокращению такого
профессионального юридического сообщества как адвокатура. Люди лишатся
правозащитников. Поэтому принятие данной нормы в России, социальном
и правовом государстве, вызвало такой широкий общественный резонанс и возмущение, ведь как справедливо отмечает А. Г. Кучерена, «задачи, возложенные
на адвокатуру, имеют государственное значение и отражают публичный интерес
общества»1.
В силу этого, считаем необходимым: законодательно закрепить четко сформулированные самими практикующими адвокатами нормы, определяющие
в каких именно случаях нарушение данных оснований будет являться достаточной причиной для лишения адвоката статуса.
На наш взгляд, такая мера дисциплинарной ответственности, как прекращение статуса адвоката применима лишь в отдельных случаях грубого нарушения
норм Кодекса профессиональной этики, а именно к примеру:
• ст. 9 ч. 1 п. 1 неправомерные действия адвокатами, затрагивающие законные интересы доверителя и оказание лицу юридической помощи, на основании соображений собственной выгоды, безнравственных интересов;
• ст. 9 ч. 1 п. 4: разглашение адвокатом без согласия доверителя информации, ставшей ему известной в процессе оказания доверителю юридической помощи, использование данных сведений в угоду своим интересам
или интересам третьих лиц;
• ст. 10 ч. 1: при исполнении пожеланий, просьб или требований доверителя, направленных к несоблюдению закона или нарушению правил,
предусмотренных настоящим Кодексом;
• ст. 13 ч. 4 п. 1: при невыполнении адвокатом просьбы подзащитного
обжаловать приговор суда;
• ст. 14 ч. 1: при неоднократном отсутствии на судебном заседании без
уважительных причин;
• ст. 14 ч. 3: в случае невыполнении адвокатом должных мер по обеспечению законных прав и интересов доверителя при использовании права
на отпуск (отдых).
Поэтому целесообразно внести поправку в ст. 17 п. 2 Федеральный закон «Об
адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а именно:
«злостном и (или) неоднократном» нарушении адвокатом норм кодекса профессиональной этики адвоката.
Помимо этого, хотелось бы подчеркнуть, в соответствии с ФЗ № 400 от
02.12.2019 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», апелляция решения о прекращении статуса адвоката в дисциплинарно порядке проводится Федеральной
палатой адвокатов, что требует выделения последней дополнительных ресурсов.
Юрий Пилипенко заявляет, что в России каждый год лишаются статуса адвоката
1
Кучерена А. Г. Роль адвокатуры в становлении гражданского общества в России:
монография. М., 2002. С. 26.

675

около 300 человек, и треть из них обжалует решение в суде. Необходимо отметить, что только 20% подобных споров заканчиваются удовлетворением иска1.
По сути, речь идет о том, что в среднем в год около ста человек, возможно, будут
подавать в ФПА жалобу об отмене решения о прекращении адвокатского статуса.
Соответственно, становится важным, чтобы рассмотрение требования об
отмене решения не приобретало затяжного характера, и в это же время было
доступно для каждого желающего лица.
Подводя итог вышесказанному, хотелось бы подчеркнуть, что одним из
основополагающих принципов осуществления правосудия в России является
принцип состязательности и равноправия сторон, который закреплен частью
3 статьи 123 Конституции РФ, а реализация данного принципа возможна только
при наличии профессиональной и независимой адвокатуры.
Тимофеева А.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовые основы примирительных процедур
в деятельности адвоката:
история и основные тенденции
Примирительные процедуры как способ урегулирования конфликтов существовали еще до появления права как такового. Примирение берет начало из
религиозных норм: в христианстве концепция Искупления является средством
примирения человека с Богом и прощения совершенного греха, первыми примирителями были жрецы и вожди, которые останавливали убийства и насилие,
чтобы не допустить уничтожения племени.
Первым, кто обосновал концепцию Искупления в юриспруденции, был
богослов Ансельм Кентерберийский. Благодаря его труду, получившему впоследствии название «юридической теории Искупления», в XII—XV вв. были
заложены основы новой юриспруденции и был получен ответ на вопрос, почему
необходимо примирение, восстановление чести и возмещение причиненного
ущерба.
Исторически посредничество также развивалось в торговле финикийцев
и в Вавилоне. В кодексе Юстиниана (530—533 н.э.), также упоминалось посредничество — internuncius, medium, intercessor, philantropus, interpolator,
conciliator, interlocutor, interpres, и, наконец, известный современному праву
термин — mediator.
В древней Руси посредничество использовалось для разрешения княжеских
ссор и междоусобиц. Как правило, в таких ситуациях посредниками выступали
представители духовенства, а сама процедура называлась «посредничество»,
«ходатайство», «предложение добрых услуг».
1
Юрий Пилипенко высказал мнение по ряду внесенных в Закон об адвокатуре поправок. Режим доступа: https://www.advgazeta.ru/novosti/yuriy-pilipenko-vyskazal-mneniepo-ryadu-vnesennykh-v-zakon-ob-advokature-popravok/

676

В современном мире примирение не утрачивает своей значимости, особенно
в деятельности адвоката. В контексте последних изменений в процессуальное законодательство навыки ведения переговоров становятся особенно актуальными.
25 октября 2019 года вступили в силу Федеральные законы № 197-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»
и № 3-ФКЗ «О внесении изменения в статью 5 Федерального конституционного
закона «О Верховном Суде Российской Федерации», реформировавшие процессуальное законодательство в части совершенствования примирительных
процедур.
АПК, ГПК и КАС РФ были дополнены такими процедурами как переговоры, посредничество, медиация, судебное примирение и другими способами,
которые не противоречат закону. Кроме того, также регламентированы сроки
их проведения и введен институт судебных примирителей.
В деятельности адвоката примирение и досудебное урегулирование споров
занимают особое место, что подтверждается не только обозначенными выше
изменениями, но и отдельными положениями Кодекса профессиональной этики
адвоката (далее — КПЭА) и Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации.
В частности, п. 2 ст. 7 КПЭА устанавливает: «Предупреждение судебных
споров является составной частью оказываемой адвокатом юридической помощи, поэтому адвокат заботится об устранении всего, что препятствует мировому соглашению». Данный пункт является основополагающим положением
КПЭА, указывающим на важность и значимость умения адвоката разрешать
конфликты вне суда. Адвокат обязан предложить доверителю рассмотреть
возможность примирения с оппонентом и узнать его мнение относительно
такой возможности.
Причем, предлагается толковать данную норму расширительно: адвокат должен заботиться об устранении всего, что препятствует мировому соглашению1.
Также адвокат всегда должен помнить, что любые отступления от требования
законодательства могут негативно повлиять на интересы его доверителя. К примеру, статья 434.1 ГК РФ устанавливает требование добросовестного ведения
переговоров. Так запрещается, предоставлять стороне неполную или недостоверную информацию, в том числе умалчивать о значимых для другой стороны
обстоятельствах, внезапно и неоправданно прекращать переговоры вопреки
разумным ожиданиям другой стороны. За нарушение указанных требований
наступает гражданско-правовая ответственность в виде возмещения убытков
(реальный ущерб и упущенная выгода).
В уголовном процессе адвокат разъясняет своему доверителю о возможности прекращения производства по делам частного обвинения на основании
примирения с потерпевшим. Такую возможность закрепляет ст. 20 УПК РФ.
Также ст. 76 УК РФ предусматривает освобождение лица от уголовной ответственности в случае примирения с потерпевшим и заглаживания причиненного вреда, если преступление относилось к категории небольшой и средней
тяжести и было совершено впервые.
1
Макаров С. Ю., Скабелина Л. А. Дистанционный курс «Переговоры в деятельности адвоката». URL: https://edu.fparf.ru

677

В контексте рассмотренных законодательных положений также хотелось
бы рассмотреть возможные недоразумения и ошибки адвоката со ссылкой на
дисциплинарную практику.
Не всегда адвокаты следуют правилу действовать в соответствии с волей
доверителя. В некоторых делах адвокаты игнорируют несоблюдение судом прав
участников процесса, не акцентируют внимания на существенных деталях.
В одном из дел адвокат осуществляла защиту по назначению суда. Доверитель ссылалась на то, что в материалах дела имелось заявление о примирении
потерпевшей с обвиняемой. В ходе судебного разбирательства потерпевшая
поддержала примирение, однако адвокат П. на протяжении всего заседания
не проявил какого-либо интереса к защите прав подсудимой, в прениях не
поддержал заявление потерпевшей о примирении сторон, а лишь просил суд
назначить минимально возможное наказание (6 месяцев лишения свободы).
В ходе дисциплинарного производства Адвокат П. подтвердил, что ходатайство потерпевшей о прекращении уголовного дела имелось, и потерпевшая
в суде поддержала данное ходатайство, и адвокат также просил прекратить уголовное дело по указанным в заявлении обстоятельствам. Однако, судья отказала
потерпевшей в удовлетворении ее ходатайства, пояснив, что прекращение дела
за примирением сторон это право, а не обязанность суда. По итогам рассмотрения дисциплинарного дела Совет принял решение об объявлении адвокату П.
предупреждения и исключении его из графика работы по назначению в порядке
ст. 50–51 УПК РФ на один год1.
Кроме того, в октябре 2020 года Федеральная палата адвокатов Российской
Федерации подвергла критике проект федерального закона «Об урегулировании
споров с участием посредника (медиации) в Российской Федерации», ограничивающий право адвокатов на занятие медиацией2. Учитывая подход законодателя
к примирению в целом, а также положительный опыт адвокатов, неизбежно
связанный с оказанием юридической помощи, заключением мировых соглашений, ведением переговоров, подобные изменения представляются нелогичными.
Исходя из вышеизложенного, смело можно сказать, что с учетом позиции законодателя и наметившихся тенденций по примирению сторон, адвокат должен
неустанно стремиться совершенствовать не только свои знания, но и навыки
деловой коммуникации, учиться дипломатично вести переговоры в целях максимально эффективного оказания квалифицированной юридической помощи.
Как справедливо отмечает С. Ю. Макаров: «Адвокатская деятельность давно
и прочно ассоциируется с военной деятельностью, с боевыми действиями…
Это проявляется даже терминологически в обозначении адвоката как воина:
«advocatus miles», «стратегия защиты», «тактика заявления ходатайств», наконец – выработка позиции по делу как разработка плана сражения»3.
1
Обзор дисциплинарной практики АП Санкт-Петербурга за июль-декабрь 2018 г. //
URL: https://fparf.ru/documents/disciplinary-practice/the-review-of-the-disciplinarypractices-of-st-petersburg-for-july-december-2018/?sphrase_id=29531
2
Закон не повысит качество медиации // URL: https://fparf.ru/news/fpa/zakon-nepovysit-kachestvo-mediatsii/
3
Макаров С. Ю. Адвокат и примирение: нужно ли сочетать войну и дипломатию? //
URL: https://fparf.ru/polemic/opinions/advokat-i-primirenie-nuzhno-li-sochetat-voynu-idiplomatiyu/

678

В связи с этим, на мой взгляд, адвокатура нуждается в принципиально новом
подходе к деятельности адвоката не только с точки зрения процессуального
оппонента стороны обвинения, но и в восприятии адвоката как грамотного дипломата, переговорщика, медиатора, что можно обеспечить путем непрерывного
повышения квалификации, проведения тренингов, практических семинаров
с участием профессиональных медиаторов и психологов.
Азарова А.С., Гейченко Д.А.
Саратовская государственная
юридическая академия
Студенты

Ответственность адвоката за нарушение
профессиональной этики
В настоящее время адвокатура является довольно стабильным и благополучным институтом, однако и здесь существуют проблемы, которые требуют
осознания и эффективного решения.
Много вопросов возникает по поводу процессуальной деятельности адвоката
с этической точки зрения. Несмотря на связь со своим подзащитным, он, тем
не менее, самостоятельно способствует осуществлению функции отправления
правосудия, обеспечивая реализацию одного из принципов уголовного процесса – право на защиту1. Правила адвокатской деятельности отражены в Кодексе профессиональной этики адвоката (далее – Кодекс), принятом в январе
2003 года. За нарушение правил профессии защитник подвергается санкции
в виде дисциплинарной ответственности, максимальной мерой которой является
прекращение статуса адвоката2.
Рассмотрим некоторые этические основы работы адвоката по уголовному
делу. Для начала необходимо изучить проблему принятия поручения, разрешаемую с помощью теории закономерности и теории избирательности. Приверженцы первой (Е. Пикар, И. Бентам) полагают, что адвокат должен принимать все
дела вне зависимости от своей нравственной оценки позиции клиента, поскольку в ином случае он берет на себя исполнение функции суда3. Представители
второй теории (Е. В. Васьковский, М. М. Джаншиев) утверждают, что защитник
может и должен выбирать дела, следуя указанию закона. Так, он может и должен отказаться от: 1) дела, участие в котором принимает родственник адвоката,
2) дела, разрешение которого затрагивает имущественные интересы адвока1
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения: 29.09.2020).
2
«Кодекс профессиональной этики адвоката» (принят I Всероссийским съездом
адвокатов 31.01.2003) (ред. от 20.04.2017). URL: http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_44841/ (дата обращения: 29.09.2020).
3
Бентам И. О судоустройстве / Соч. Бентама; По французскому изданию Дюмона
изл. А. Книрим. СПб.: В типографии Правительствующего сената, 1860. С. 116–117.

679

та, 3) дела, участие в котором принимает другой адвокат, находящийся с ним
в родственных отношениях и оказывающий юридическую помощь лицу, чьи
интересы противоречат интересам обратившегося, 4) дела, если адвокат ранее
оказывал юридическую помощь лицу, чьи интересы противоречат интересам
обратившегося. Д. А. Ватман пишет, что адвокат должен отказаться от принятия
поручения и в случае, если его позиция расходится с общепризнанной правоприменительной1. По нашему мнению, именно теория избирательности поручений в большей степени отвечает запросам современного общества, ведь
только когда защитник действует добросовестно, возможна реализация главного
предназначения адвокатуры – защиты прав граждан.
Большинство авторов придерживается позиции недопустимости отклонения
адвокатом предложения об определенной работе, если единственной причиной
для такого отказа является отсутствие правовой позиции, непопулярность проблемы доверителя или уверенность в виновности обвиняемого. Подобная позиция адвоката влечет за собой дисциплинарное взыскание.
Далее проанализируем проблему альтернативной защиты. В соответствии
с п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре
в Российской Федерации» адвокат не вправе публично заявлять о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает. Кроме того, выражение позиции, противоречащей воле доверителя, недопустимо со стороны защитника.
Исключение составляют ситуации, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя2. В ситуации, когда подсудимый не признает свою вину,
а его защитник с этим не согласен и просит о переквалификации, ссылаясь
на смягчающие обстоятельства, адвокат косвенно признает перед судом вину
своего подзащитного3.
Однако не всегда стратегия отрицания вины является выигрышной. К примеру, при всей очевидности вины Михаила Ефремова, обвиняемому было бы
гораздо выгоднее изначально полностью признать свою вину, что помогло бы
значительно смягчить наказание до 4–5 лет колонии–поселения. В сентябре
2020 года Министерство юстиции России заявило о намерении наказать адвокатов потерпевших и виновного по делу о смертельном ДТП за допущенные
в рамках процесса серьезные нарушения: Александра Добровинского привлечь к дисциплинарной ответственности за разглашение адвокатской тайны,
а Эльмана Пашаева лишить статуса адвоката за допуск к делу лжесвидетелей,
самопиар, оскорбление других участников процесса, несдержанное поведение
в суде и выложенные в интернет тайные записи4. Заслуженный юрист РФ Михаил Барщевский высказывает предположение, что «Ефремов просто был лишен
1
Ватман Д. П. Адвокатская этика (Нравственные основы судебного представительства по гражданским делам). М.: Юрид. лит., 1977. С. 7.
2
Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации» от 31.05.2002 № 63-ФЗ (последняя редакция). URL: http://www.consultant.
ru/document/cons_doc_LAW_36945/ (дата обращения: 30.09.2020).
3
Резниченко И. Защита клиента, не признающего свою вину // Российская юстиция.
2001. № 9. С. 54.
4
Адвокатские разборки: была ли нарушена юридическая этика в деле Ефремова.
URL: https://www.m24.ru/articles/sudy/11092020/157091 (дата обращения: 30.09.2020).

680

права на защиту Пашаевым, то есть Пашаев его защиту не осуществлял с точки
зрения профессиональной деятельности»1, а это является прямым нарушением
ст. 48 Конституции РФ.
Под адвокатской тайной понимают любые сведения, связанные с оказанием
адвокатом юридической помощи своему доверителю. Эти сведения находят свое
отражение в ст. 6 Кодекса (все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу, сведения, полученные адвокатом от доверителей,
все адвокатское производство по делу и др.). Адвокатская тайна также может
нарушаться, если одно и то же лицо будет защищать лиц, интересы которых
противоречат другу другу, так как конфиденциальность информации, полученной от одного подзащитного, не всегда может сохраняться при согласовании
позиции другого обвиняемого по делу. В связи с этим более нравственным
и законным будет положение, при котором адвокату разрешено представлять
интересы только одного подсудимого по конкретному уголовному делу.
Одним из требований Кодекса является обязательное обжалование адвокатом приговора по просьбе подзащитного, а также в ряде других случаев: если
подзащитный является несовершеннолетним или страдает психическими недостатками, и суд в приговоре не разделил позицию адвоката и назначил более
тяжкое наказание или за более тяжкое преступление, чем просил адвокат, или
если имеются правовые основания для смягчения приговора. Неисполнение
этих предписаний считается отказом от защиты и влечет для адвоката применение мер дисциплинарной ответственности.
Кодекс существует уже более 17 лет и уже не один раз за эти годы изменялся.
Тем не менее, этому документу и сейчас нужны дополнительные поправки,
уверены адвокаты. В 2017 году в Кодексе впервые появился термин «авторитет
адвокатуры». Это оценочное суждение, которое нуждается в доработке. Также
в некоторых предусмотренных обязанностях часто встречаются неоднозначные выражения. К примеру, утверждается положение о деловом стиле одежды,
устанавливается запрет на ношение на заседаниях спортивной обуви, пирсинга,
татуировок и аксессуаров. Неизвестно и неясно, какое количество аксессуаров
может быть на адвокате, какой цвет одежды является официальным, как формируется «авторитет».
Адвокаты сегодня становятся участниками различных рейтингов, активно
публикуют свои достижения в профессиональной деятельности, делятся благодарностями от клиентов. Изменение статьи о запрете на публикацию отзывов
доверителей и сравнение адвокатов друг с другом под современные реалии позволит расширить возможности защитников для рекламирования своих услуг.
В последние годы, а особенно в 2020 году, в связи с распространением коронавирусной инфекции и введением режима самоизоляции адвокаты все чаще
стали оказывать юридическую помощь онлайн. Отдельные аспекты такой деятельности нуждаются в законодательном урегулировании. К примеру, должны
быть регламентированы вопросы идентификации доверителя, заключения с ним
письменного соглашения и проверки наличия факта конфликта интересов.
1
Барщевский объяснил, за что можно привлечь к ответственности Пашаева
и Добровинского после дела Ефремова. URL: https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/
content/20209102123-RXInR.html (дата обращения: 01.10.2020).

681

Выдача подписки о неразглашении адвокатской тайны стажерам, помощникам адвоката и другим сотрудникам адвокатских организаций, на наш взгляд,
ставит под сомнение безусловный приоритет профессиональной тайны адвоката. При этом Кодекс не предусматривает санкций за нарушение данного
требования. Считаем нужным ужесточить эту норму, так как заинтересованные
лица, имеющие доступ к информации о делах адвоката, могут воспользоваться
ей в корыстных целях.
Таким образом, этический кодекс является неотъемлемой частью закона,
содержит нормы, обязательные к исполнению и влечет негативные последствия за их несоблюдение. Некоторые адвокаты подчеркивают, что Кодекс
действительно очень требователен к защитнику, нуждается в поправках, чтобы
отвечать вызовам времени, но при этом является очень важным документом для
инвестирования в будущее профессии1.
Бирклей В. Е.
Южно-Уральский государственный университет
Студент

О некоторых проблемах правовой охраны
адвокатской деятельности в современных условиях
В современной России за последнее время значительно увеличилось количество случаев воспрепятствования выполнению профессиональной деятельности адвокатов. Общеизвестно, что одним из признаков правового государства
является возможность обеспечения защиты прав и свобод человека2. Также,
ст. 48 Основного закона Российской Федерации (далее – Конституция РФ)
содержит норму права, которая фактически закрепляет за каждым человеком
право на получение квалифицированной юридической помощи, своевременном
допуске защитника (адвоката) к подзащитному3.
Так, за период 2017 года значительно возросло количество случаев воспрепятствования осуществлению адвокатской деятельности в сорока трех субъектах
Российской Федерации: отказы органов следствия в части допуска адвокатов
к участию в процессуальных действиях выросли на 23,3% (с 60 до 74), невозможность получения адвокатами запрашиваемых документов и сведений ввиду
отказа уполномоченных органов – на 40,5% (с 116 до 163)4. Основным мотивом
для отказа допуска адвоката к подзащитному, следственным действиям, было,
в частности, отсутствие «необходимых» для участия в следственных действиях
со стороны адвоката дополнительных бумаг, справок.
1
Отвечать вызовам времени: какие поправки нужны адвокатам в кодекс профэтики.
URL: https://pravo.ru/review/view/142351/ (дата обращения: 01.10.2020).
2
См.: Миронов Д. Н. Правовое государство: происхождение идеи и признаки правового государства // Вестник БГУ. 2015. № 2.
3
Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г. (в ред. от 01.07.2020) // Российская газета. 1993. 25 декабря.
4
Статистика об адвокатуре. Федеральная палата адвокатов Российской Федерации.
URL: https://fparf.ru/news/fpa/statistika-ob-advokature/

682

Таким образом, в связи с развитием общественных отношений в сфере
юридической защиты, Президиум Верховного Суда (далее – ВС РФ) указал,
что «никто не вправе требовать от защитника, вступающего в уголовное дело,
иных документов, кроме ордера или удостоверения адвоката»1.
Как заметил Воробьев А. В., современный исследователь вопросов об адвокатуре, – конфликт является нормальной средой существования адвокатов2.
Данное положение очевидно и вытекает из занимаемых позиций указанных лиц,
где адвокат – сторона защиты, а правоохранительные органы, непосредственно
действующие от лица государства – сторона обвинения.
Однако, нарушение Конституционных прав человека на получение квалифицированной юридической помощи, на право пользования защитой адвоката с момента задержания не должно быть нарушено при возникновении
«конфликта» адвоката с правоохранительными органами, поскольку в данном
случае происходит несоблюдение основополагающих положений законодательства, ущемляются законные права конкретного человека, а также, в ряде
случаев, наносится ущерб правосудию. Становится очевидным тот факт, что
в развитом правовом государстве, которым является Российская Федерация,
такого быть не должно.
В последнее время идет активная разработка на законодательном уровне
нормативно-правовых актов (далее – НПА), которые касаются правовой охраны профессиональной деятельности адвокатов. В частности, в 2020 году,
Министерство юстиции РФ разработало поправки в УК И УПК РФ, которые
устанавливают уголовную ответственность за воспрепятствование адвокатской
деятельности3.
В случае одобрения данного проекта Федерального закона, нарушение установленных норм повлечет ответственность в виде штрафа до восьмидесяти тысяч
рублей, обязательные или исправительные работы за воспрепятствование адвокатской деятельности, а если лицо осуществило нарушение прав адвоката с применением насилия в отношении адвоката – лишения свободы сроком до 5 лет.
На основании вышеизложенного видится, что принятие новых НПА, внесение изменений в уже действующие НПА положений о защите адвокатской
деятельности значительно укрепит положения Основного закона в части прав
граждан на получение квалифицированной юридической помощи. Также, вышеуказанные изменения смогут существенно повысить статус Российской Федерации как правового государства, и, как следствие, повысить правовую культуру
среди населения, что является особенно важным в современных условиях.
В заключении необходимо отметить, что формирование уважения к адвокатской деятельности среди юристов является необходимостью. Отсюда следует,
что уже среди студентов юридических факультетов необходимо проводить раз1
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020)
2
См.: Воробьев А. В., Поляков А. В., Тихонравов Ю. В. Теория адвокатуры. М.: Грантъ,
2002. С. 116.
3
Проект Федерального закона О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации
(в части установления дополнительных гарантий реализации принципа состязательности сторон).

683

личные мероприятия, направленные на формирование уважения к профессиональной деятельности адвоката.
Лишь в совокупности реализованные вышеописанные меры, в перспективе,
могут создать условия для адвокатской деятельности, которая осуществляется
квалифицированно, беспрепятственно.
Кобанцов П. В., Головко М. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Перспективы обновления правовых и этических основ
адвокатской деятельности
Деятельность адвоката по оказанию юридической помощи, как известно,
должна основываться на строгом соблюдении законов. При этом не следует
забывать и о морально-этических проблемах в деятельности защитника. Существенную часть такой деятельности регулирует специальный Федеральный
закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»
(далее – Закон об адвокатуре). В свою очередь, принятый 31 января 2003 года
Кодекс профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА) направлен на решение ряда этических проблем.
Как справедливо отмечал Н. М. Кипнис, в России до 2003 года отсутствовали
какие-либо писанные правила адвокатской этики, что в свою очередь, несомненно, затрудняло для адвокатов выбор этически корректного поведения,
поэтому каждая коллегия адвокатов самостоятельно решала, каким образом
проводить контроль соблюдение адвокатами норм профессиональной этики1.
Одни лишь эти слова говорят о том, насколько было важно и необходимо
принять внутрикорпоративный акт по вопросам этики. Значение КПЭА нельзя
недооценивать. Благодаря ему, вырабатываются единые принципы и нравственные ориентиры в деятельности адвоката, формируются те рамки и модели
поведения и деятельности адвоката, как истинного профессионала своего дела,
которых от него ждут как доверители, так и процессуальные оппоненты и суд.
КПЭА неоднократно подвергается обсуждению, происходит обмен позициями и мнения относительно различных его положений. Но все представители
адвокатского сообщества сходятся в одном – такой корпоративный акт необходим для качественного осуществления профессиональной деятельности. Если
мы проанализируем количество и периодичность поправок, вносимых в КПЭА,
то увидим, что изменения в него вносятся в среднем 1 раз в 3 года. А последние
дополнения и изменения были утверждены в апреле 2017 года, и уже в том же
году были высказаны мнения о нововведениях в профессиональную этику адвоката. Особенно интересными показались предложения Алексея Городисского, партнера АБ «Городисский и партнеры», которые касались регулирования
онлайн-консультаций адвоката и его доверителя2.
1
Профессиональная этика адвокатов. Сборник материалов / сост. Н. М. Кипнис.
М.: ООО «Вариант». С. 10.
2
Новостной портал «Право.Ru»: https://pravo.ru/review/view/142351/ (дата обращения 12.10.2020).

684

Новые реалии 2020 года показывают, что сейчас, когда все больше применяются цифровые технологии, такие изменения становятся наиболее актуальными. Причем, обращать внимание стоит не только на взаимодействие
адвоката с доверителем при помощи компьютерных технологий, но и в целом
на деятельность адвокатов в цифровом пространстве, включая информационнотелекоммуникационную сеть «Интернет».
Тенденция, когда адвокаты оказывают юридические услуги в сети «Интернет», появилась довольно давно, однако в 2020 году это стало уже нормой, на
фоне борьбы с коронавирусом и введением массовой самоизоляцией граждан.
ФПА РФ утвердила еще в 2016 году Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»1 (далее – Правила поведения
адвокатов в Интернете).
Практика дисциплинарных производств в отношении адвокатов показывает, какие именно нарушения совершаются адвокатами в сети «Интернет». Так,
в 2017 году в АП Новосибирской области было возбуждено дисциплинарное
производство в отношении адвоката, разместившего в своем сайте сведения,
согласно которым его компания является лидирующей на рынке юридических
услуг, а количество клиентов превышает 100 тыс. человек и размер компенсации составлял почти 250 млн руб. Квалификационная комиссия посчитала, что
такой контент Интернет-ресурса подталкивал посетителей сайта остановить
свой выбор именно на этой фирме. Совет палаты признал действия адвоката
недобросовестными, нарушающими подп. 4 п. 1 ст. 7 Закона об адвокатской
деятельности, п. 6 ст. 15, п. 2 ст. 5, п. 1 ст. 8, п. 2–4 ст. 17 Кодекса профессиональной этики адвоката, п. 1.3, 2.1.1, 2.3.3 Правил поведения адвокатов
в Интернете, потому как этими действиями адвокат вводил потенциальных
доверителей в заблуждение2.
Нарушения КПЭА и Правил поведения адвокатов в Интернете можно наблюдать также в Обзоре дисциплинарной практики Московской области за
второе полугодие 2018 года3. Так, было возбуждено аналогичное дисциплинарное производство в отношении адвоката, на сайте которой были размещены
характеристики деятельности адвоката – «Ваш надежный адвокат по уголовным
делам», «Более 15 лет успешной практики, 97,5% выигранных дел, подключение
на любом этапе». Квалификационная комиссия отметила, что размещенную
адвокатом на сайте в сети «Интернет» информацию нельзя признать достоверной, так как по данным Кадровой службы АПМО, статус адвоката получен
19 октября 2011 года, следовательно, до этой даты она не могла осуществлять
защиту по уголовным делам.
В том же обзоре рассматривалось дисциплинарное производство в отношении адвоката на основании представления вице-президента АПМО. В пред1
Официальный сайт ФПА РФ: https://fparf.ru/documents/fpa-rf/the-documents-ofthe-council/rules-of-conduct-for-lawyers-in-the-information-telecommunication-networkinternet/ (дата обращения: 13.10.2020).
2
Официальный сайт Адвокатской газеты: https://www.advgazeta.ru/novosti/advokatnakazan-za-narushenie-pravil-povedeniya-v-seti/ (дата обращения 15.10.2020).
3
Официальный сайт ФПА РФ: https://fparf.ru/documents/disciplinary-practice/thereview-of-the-disciplinary-practice-of-the-moscow-region-for-the-second-half-of-2018/ (дата
обращения 17.10.2020).

685

ставлении указано, что адвокат допустил оскорбительные высказывания
по отношению к участникам группы в сети «Интернет». Это подтверждается
скриншотами переписки адвоката и участников группы. Квалификационная
комиссия АПМО особо указывает на то, что публичные высказывания с использованием обсценной лексики, явная агрессия, нетерпимость и неуважительное отношение к участнику группы недопустимы и прямо противоречат
пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре
в РФ» во взаимосвязи с п.. 1.3., 2.2.1, 2.3.1, 2.3.2 Правил поведения адвокатов
в Интернете, п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 5, абз. 2 ст. 8 КПЭА.
В результате анализа обзоров дисциплинарной практики адвокатских палат
были изучены нарушения адвокатами КПЭА и Правил поведения адвокатов
в Интернете. В одном из случаев адвокат при взаимодействии путем переписки
в сети «Интернет» не удостоверилась в личностях, обратившихся к ней через
непродолжительный промежуток времени клиентов, оказавшихся бывшими супругами, что привело к возникновению конфликта интересов1. В другом случае
адвокат после заключения договора об оказании юридической помощи, получив
вознаграждение, игнорировал своего доверителя, не отвечая на его обращения
в сети «Интернет» в течение 4 месяцев2.
Основываясь на приведенных примерах, учитывая возросшую значимость цифровых технологий и сети «Интернет» в адвокатской деятельности,
допускаем возможность изменения Закона об адвокатуре и создания новой
структуры в Советах адвокатских палат субъектов РФ по выявлению нарушений
адвокатами в сети «Интернет» законодательства об адвокатуре, КПЭА и Правил
поведения адвокатов в Интернете. При выявлении нарушений указанных актов
представители данной структуры вправе направить представление в квалификационную комиссию адвокатской палаты, которая дает заключение о наличии
или об отсутствии в действиях адвоката нарушений в порядке, предусмотренном
п. 7 ст. 33 Закона об адвокатуре. Такой подход не следует рассматривать как
меру по установлению тотального контроля над поведением адвокатов в сети
«Интернет», поскольку п. 1.3 Правил поведения адвокатов в Интернете закрепляет, что адвокат добровольно принимает установленные правила поведения, которые вытекают из характера и особенностей профессии. Адвокат не
должен забывать, что его поведение в сети «Интернет» как форма публичной
активности должно отвечать тем же требованиям, что и иные действия адвоката
в профессиональной сфере, при условии, что очевидна принадлежность адвоката
к адвокатскому сообществу3.
В завершении хотелось бы сказать о том, что, по нашему мнению, именно нормы профессиональной этики определяют смысл адвокатской деятель1
Официальный сайт ФПА РФ: https://fparf.ru/documents/disciplinary-practice/thereview-of-the-disciplinary-practices-of-st-petersburg-for-july-december-2018/ (дата обращения: 17.10.2020).
2
Официальный сайт ФПА РФ: https://fparf.ru/documents/disciplinary-practice/thereview-of-the-discip linary-practice-of-lawyer-chamber-of-saint-petersburg-for-the-secondhalf-of/ (дата обращения: 17.10.2020).
3
Официальный сайт ФПА РФ: https://fparf.ru/documents/fpa-rf/the-documents-ofthe-council/rules-of-conduct-for-lawyers-in-the-information-telecommunication-networkinternet/ (дата обращения: 17.10.2020).

686

ности и отличают ее от какой-либо другой юридической деятельности. И как
отмечал, советник ФПА РФ, доцента кафедры уголовно-процессуального права
МГЮА Сергей Насонов в своем интервью для проекта Дмитрия Тараборина1:
«Если их [нормы профессиональной этики адвоката] отвергнуть или какимто образом ослабить тогда вообще пропадает потребность в нас [адвокатах]
и наша [адвокатская] деятельность будет в большей степени вредоносной, чем
позитивной».
Демина Д.А.
Саратовская государственная
юридическая академия
Студент

Этические основы адвокатуры.
Роль статуса адвоката при осуществлении
профессиональной деятельности
Гражданское право находится в непрерывной динамике, поскольку общественные отношения, регулируемые нормами указанного права, постоянно
усложняются. В связи с этим возникает потребность получения высококвалифицированной юридической помощи представителей адвокатуры. В современном
мире представители института адвокатуры играют особую роль при защите
неограниченного круга субъектов, т.е. физических и юридических лиц, нуждающихся при осуществлении правосудия в квалифицированной юридической
помощи. Ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской
деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» содержит понятие адвокатской деятельности, а также указывает ее признаки, среди которых содержатся:
оказание квалифицированной юридической помощи физическим и юридическим лицам (доверителям); лишь лица, работающие на профессиональной
основе, имеют право оказывать данный вид помощи; обязательное наличие
статуса адвоката, получающегося в порядке, установленном Федеральным законом от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре
в Российской Федерации»; целями данной деятельности являются: защита прав,
свобод и интересов доверителей, обеспечение равного доступа к правосудию для
всех граждан Российской Федерации. Оказание квалифицированной юридической помощи адвокатами невозможно без соблюдения профессиональной этики
и дисциплины. Адвокаты обязаны заботиться о сохранении своей репутации,
достоинства и чести2.
Представители института адвокатуры при осуществлении своей профессиональной деятельности должны руководствоваться как этическими, так и нрав1
Официальный сайт Адвокатской газеты: https://www.advgazeta.ru/intervyu/normyprofessionalnoy-etiki-opredelyayut-smysl-advokatskoy-deyatelnosti/ (дата обращения:
09.10.2020).
2
Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 1.

687

ственными принципами1. Среди актов, являющихся правовой базой адвокатской
деятельности, выделяют: Конституцию Российской Федерации, Федеральный
закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»,
Кодекс профессиональной этики адвоката. Особое место среди актов, указанных выше, занимает Кодекс профессиональной этики адвоката, который был
принят I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.
В основе всей адвокатской деятельности лежит принцип нравственных начал
профессии, который представляет собой безукоризненное поведение адвокатов,
основанное на морали и нравственности, а также безупречной деловой репутации. Юридические этические нормы призваны гарантировать выполнение адвокатом своих обязательств честно, компетентно и добросовестно для того, чтобы
сформировать соответствующую степень доверия социума к адвокатуре как представителю современного гражданского общества и лично к адвокатам2. Меры
дисциплинарной ответственности, которые предусмотрены Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются в связи с нарушениями, совершенными
умышленно или по неосторожности, требований законодательства об адвокатской деятельности и данного Кодекса. К дисциплинарным мерам ответственности относятся: замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката3.
В соответствии с нарушениями положений Кодекса в отношении адвоката
Э. М. Пашаева возбуждено дисциплинарное производство, связанное с публичными высказываниями, которые были допущены адвокатом в ходе резонансного
уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия с участием
М. О. Ефремова. Данные публичные высказывания демонстрируют пренебрежительное отношение к правилам адвокатской деятельности и доказывают игнорирование адвокатом корпоративной дисциплины, этических и нравственных
принципов. В результате данного дисциплинарного производства в отношении
Э. М. Пашаева было назначено наказание – прекращение статуса адвоката4. Данное поведение служит примером для других представителей данной профессии,
поскольку предоставление возможности получения информации о действии
(бездействии) адвокатов, квалифицируемых как дисциплинарный проступок,
безусловно, позитивно отражается на поведении других представителей института адвокатуры, предупреждая злоупотребления и нарушения в данной сфере.
В современной Российской Федерации функционирует эффективная система
контроля и ответственности адвокатов. Данная система позитивно отражается на
деятельности других представителей института адвокатуры, поскольку привлечение к гражданско-правовой или дисциплинарной ответственности является эффективным стимулом, обеспечивающим стремление добросовестно исполнять
свои обязанности, а также выступающим гарантом качественно оказываемой
юридической помощи и профессионализма.
1
Кузьмин М. А., Татынова А. Г. Нравственные основы адвокатской деятельности //
Современная наука. 2014. № 4. С. 54–56.
2
Смоленский М. Б. Адвокатская деятельность и адвокатура Российской Федерации.
Ростов-на-Дону: Феникс, 2004. С. 71.
3
Кодекс профессиональной этики адвоката от 31 января 2003 г. (ред. от 20.04.2017) //
Российская газета. 2005. № 222.
4
Э. Пашаев лишен статуса адвоката по решению Совета Адвокатской палаты // ФПА
РФ. URL: https://fparf.ru/news/fpa/logicheskoe-zavershenie/ (дата обращения: 28.09.2020).

688

Адвокатам необходимо сохранять безупречную репутацию и дорожить своим
статусом, поскольку не только адвокаты уполномочены осуществлять представительство в суде. Согласно ст. 49 ГПК РФ представителями в судебном
заседании, кроме некоторых категорий дел, могут выступать адвокаты, а также
лица, оказывающие юридическую помощь и имеющие высшее юридическое
образование либо ученую степень по юридической специальности. В настоящее
время вне суда существует неограниченный круг лиц, имеющих право оказывать
юридическую помощь, однако адвокаты обладают рядом существенных преимуществ и гарантий по отношению к неограниченному кругу лиц, имеющих
право оказывать такую помощь, а именно: обеспечение адвокатской тайны,
наличие права ведения адвокатского расследования, наличие высокой степени ответственности, возможность страхования деятельности адвокатов, также
главной целью адвокатов является оказание квалифицированной юридической
помощи, а не получение материальной выгоды.
Таким образом, адвокатская деятельность играет особую роль в механизме
защиты прав человека и гражданина, по этой причине при осуществлении своей
деятельности адвокаты обязаны соблюдать законодательство и Кодекс профессиональной этики адвокатов. Адвокатские этические нормы содействуют
правильному формированию сознания, представлений и взглядов адвокатов,
направляя их на безусловное соблюдение нравственных норм, обеспечение
справедливости, защиту прав и свобод, чести и достоинства граждан, охрану
собственной чести, а также репутации. Важнейшим условием повышения авторитета адвокатуры среди граждан является повышение качества и эффективности оказываемой юридической помощи.
Колосова А. К.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Участие адвоката в уголовном судопроизводстве
со стороны обвинения: нарушение правовых
принципов и этических основ адвокатской
деятельности
Что приходит на ум при слове «Адвокат»? Скорее всего, человек, который
поможет выпутаться из юридически сложной ситуации, особенно, если речь идет
об уголовных делах.
С XV века фактическими «защитниками» являлись лица, которые в делах
представляли наименее защищенную социальную группу: женщин, детей, стариков и др.
Правовую форму в современном представлении адвокатская деятельность получила после реформ Александра II, а именно вследствие Закона от
20 ноября 1864 г. «Учреждение Судебных установлений», при котором невозможно было ведение судебных прений в уголовном судопроизводстве между потерпевшим и обвиняемым без «адвоката», в качестве представителя последнего.
Тем самым, начинали складываться процессуальные роли, при которых адвокату
отводилась определенная сторона судебного производства – сторона защиты.
689

«Представитель», «заступник», «защитник» – так называют адвокатов не
только в быту, но и в уголовно-процессуальном законодательстве. В ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса РФ говорится, что «в качестве защитников
участвуют адвокаты», которые осуществляют защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых, оказывают им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. Адвокатская деятельность является гарантией «Права
на защиту», закрепленной в ч. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации,
в которой слово «защитник» является пояснением к понятию «адвокат», тем
самым, неким образом, отожествляя данные термины и закрепляя адвокатуру,
как способ защиты, за задержанными, заключенными под стражу и обвиняемыми в совершении преступления лицами.
Несмотря на это, п. 5 ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации» указывает, что адвокат, в ходе своей деятельности, может являться
не только защитником, но и представителем в уголовном судопроизводстве. Это
же говорится и в ст. 45 УПК РФ, в которой написано, что представителями потерпевшего, гражданского истца и частного обвинителя могут быть адвокаты,
фактически отводя последним роль на «стороне обвинения».
Нарушает ли участие адвоката в уголовном судопроизводстве со стороны
обвинения правовые принципы?
Каждое разбирательство по делу, в независимости от стадии, должно осуществляться в рамках основных правовых принципов, таких как, законность,
равноправие и состязательность, презумпция невиновности и др.
Данные «правила» обеспечиваются специальными лицами, которые участвуют в процессе (эксперты, свидетели и т.д.), органами, фактически представляющие стороны (сторона обвинения – государственный обвинитель, сторона
защиты – адвокат) и судом как независимым органом власти, осуществляющим
правосудие.
Однако, даже представив процесс, в котором на одной из сторон выступают
два органа (государственный обвинитель, который ведет досудебное разбирательство и участвует в судебных прениях, и адвокат как представитель потерпевшего), а на другой лишь один (защитник как представитель обвиняемого),
можно сделать вывод о заведомом нарушении равноправия сторон. Это подтверждается тем, что в ходе досудебного разбирательства одна из сторон имеет
преимущества в качестве оказываемой юридической помощи за счет участия
большего количества профессионально подкованных лиц, имеющих знания
в правовой сфере и возможность участия в судебном разбирательстве.
Помимо правовых принципов, при участии адвоката на стороне обвинения в уголовном судопроизводстве, нарушаются и этические составляющие
адвокатской деятельности в условиях обвинительного уклона в суде и с учетом
сущности правовой природы адвокатуры.
На торжественном собрании по случаю девятилетия образования Следственного комитета (СК), которое прошло в конце января 2020 года, его председатель
Александр Бастрыкин обозначил высокое качество предварительного следствия,
о чем свидетельствует в том числе низкий процент оправдательных приговоров по уголовным делам Следственного комитета – за 11 месяцев прошлого
года было оправдано 545 подсудимых, что составляет менее 1%. «Эти цифры
690

показывают работу следователей, труд, увенчанный хорошим результатом», –
констатировал Александр Бастрыкин.
Такие заявления со стороны главенствующих лиц в структуре государственного обвинения показывают не только тенденции работы судов и следственных
органов, но и фактическое отсутствие «презумпции невинности», которое закреплено в ст. 14 УПК РФ, а также беспомощность подозреваемых и обвиняемых
в ходе досудебного и судебного разбирательств. В данных условиях адвокат не
только не вправе отказываться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого, что отражается в п. 2 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката: «…Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение
на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты,
кроме случаев, указанных в законе, и должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу апелляционной жалобы
на приговор суда...», но и обязан делать все от него зависящее в рамках действующего законодательства, чтобы усилить сторону защиты, в том числе полностью исключая из адвокатской деятельности функцию «стороны обвинения».
«Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для
каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры…» –
подчеркивается в ст. 1 вышеуказанного акта.
Давая присягу адвоката, претендент, успешно сдавший квалификационный
экзамен, будущий защитник, должен помнить правовую природу и историю возникновения и становления адвокатской деятельности, ведь издавна адвокатом
был тот, кто представлял заведомо слабую сторону в процессе, тот, кто помогал
лицам, от которых отворачиваются даже органы следствия и суды.
Я считаю, что в правовой сфере современной Российской Федерации, при
фактическом обвинительном суде, адвокатское сообщество должно брать на
себя смелость и возлагать ответственность, чтобы, в пределах уголовно-процессуального закона, действовать вопреки сложившимся тенденциям в судебном процессе. Помимо этого, действующим адвокатам нужно отказываться
от участия в уголовном процессе со стороны обвинения, дабы не нарушать
правовые принципы презумпции невиновности и равенства сторон, а также
уделять большее внимание подозреваемым и обвиняемым, несмотря на то,
каким образом адвокат был назначен вести дело, с целью увеличения процента
оправдательных приговоров, оглашенных в условиях действующего уголовного
и уголовно-процессуального законодательств.
Богданова Н.С., Парфенова А. И.
Ульяновский государственный педагогический университет
им. И. Н. Ульянова
Студенты

Аморальная сторона адвокатской деятельности
В сознании людей давно сформировался образ адвоката как защитника людей, которые были несправедливо обвинены заинтересованными в получении
691

личной выгоды личностями1. Но образы редко отражают действительностью,
конечно, иногда адвокат действительно, подобно благородному рыцарю, жертвует личной выгодой и возможностью получить большие денежные средства,
защищает невинных людей, которые без этой помощи обречены на отчаяние,
вызванное полным разрушением их жизни.
Все это, одна сторона монеты, блестящая и привлекательная, вечно повернутая улыбчивым лицом к стороннему наблюдателю. Но стороны всегда
как минимум две. Все в нашей жизни имеет множество граней, адвокатская
деятельность не является исключением из этого правила. В свете солнца всегда
неизменно образуется тень. Тень адвокатской деятельности – это защита тех,
кто объективно виновен.
На основании статьи 13 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре
в Российской Федерации» адвокат приносит присягу, в которой клянется честно
и добросовестно исполнять обязанности адвоката, защищать права, свободы
и интересы доверителей, руководствуясь Конституцией Российской Федерации,
законом и кодексом профессиональной этики адвоката2.
Адвокат – это по умолчанию защитник, но чей? Нет никаких реальных
законодательных основ, согласно которым адвокат должен защищать только
того, кто реально невиновен. Конечно, согласно презумпции невиновности,
пока вина не доказана, подсудимый не является виновным, но это все в теории3.
Порой, адвокат вынужден защищать того, чья вина очевидна. Как же так? Для
лучшего понимания, такого положения вещей, мы решили привести в пример
недавно нашумевший случай.

«Дело Ефремова»
8 сентября 2020 года суд огласит актеру Михаилу Ефремову приговор по делу
о смертельном ДТП. Инцидент произошел 8 июня на Садовом кольце: внедорожник М. Ефремова вылетел на встречную полосу и столкнулся с фургоном,
которым управлял курьер Сергей Захаров. Позже он скончался от полученных
травм в больнице. В образцах крови Михаила Ефремова нашли алкоголь и наркотические вещества. Обвинение запросило для актера 11 лет лишения свободы.
Артист несколько раз менял позицию по делу, то признавая, то отрицая вину. Его
защита сначала утверждала, что к ДТП могли быть причастны хакеры, а позже
настаивала, на том, что Ефремова вообще за рулем не было.
Весь процесс по делу Михаила Ефремова с момента ДТП до оглашения
приговора занял ровно три месяца. Ключевым моментом в нем стало поведение самого актера. Еще на этапе следствия он вину не отрицал, а практически
сразу после инцидента в сети Интернет появилось видео, на котором артист
1
Вайпан В. А. Теория справедливости: Право и экономика: монография. М.: Юстицинформ, 2017. С. 103.
2
Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об адвокатской
деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // Парламентская газета. № 104,
05.06.2002; Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.
gov.ru, 31.07.2020.
3
Селина Е. В. Презумпция невиновности: структура и культурный код // Адвокатская
практика. 2017. № 2. С. 27–30.

692

раскаивается. Но когда начались слушания в суде, все изменилось. После того
как прокурор огласил обвинение, Ефремов сказал, что признать вину не может
просто потому, что ничего не помнит. И в какой-то момент вообще заявил,
что узнает себя на видеозаписи момента ДТП с трудом и это мистер Хайд1. Адвокату актера Эльману Пашаеву пришлось объяснять, откуда на Смоленской
площади взялся литературный персонаж: «Он не говорил: «Я – мистер Хайд»
Не говорил «я»2.
Разнообразила процесс и стратегия адвокатов Ефремова. Они сначала настаивали на том, что некие хакеры сумели перехватить управление автомобилем.
Потом свидетели защиты говорили, что 100% Ефремов сидел на пассажирском
кресле3. Тактика адвоката Эльмана Пашаева вызывала критику у наблюдателей,
что, возможно, и заставило Ефремова отказаться от его услуг. Правда, всего
на день. В итоге, когда уже приблизилась дата оглашения приговора, Михаил
Ефремов вину признал. А во время своего последнего слова зачитал стихи, посвященные погибшему Сергею Захарову4.
Адвокат Михаила Ефремова Эльман Пашаев отказался от своего заявления
о том, что у его подзащитного был инсульт. Во время перерыва в судебном
заседании журналистка спросила у Пашаева, почему он соврал об инсульте
у артиста. На что он ответил, что такое не заявлял: «Я такого не говорил. У вас
вообще, где эта запись, можете показать?»5.
«Поведение адвоката Пашаева — это просто позор адвокатскому сообществу
всему» — Татьяна Головкина.
И не просто так подобное поведение Эльмана Пашаева называют позором.
Все адвокаты Российской Федерации должны действовать согласно своему
кодексу профессиональной этики6. Они – не просто люди, они – представители
определенной профессии, часть общества7. Нарушая кодекс профессиональной
этики, определенный адвокат бросает тень не только на себя, но и на всех своих
коллег. Люди любят причесывать всех под одну гребенку. Дурная молва быстро
1

Литературный герой готической повести шотландского писателя Роберта Стивенсона.
2
RT на русском – «он такого не говорил» // https://www.facebook.com/RTRussian/
videos/%D0%BE%D0%BD-%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BD%D0%B5-%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%
BB/291547725246750/ (последняя дата доступа – 11.10.2020).
3
Свидетель заявил, что Ефремов «100% сидел на пассажирском месте» // https://
www.rbc.ru/society/20/08/2020/5f3e7cbf9a7947714992046b (последняя дата доступа –
11.10.2020).
4
Ефремов в суде зачитал стихи погибшему в ДТП Захарову // https://rns.online/
it-and-media/Efremov-v-sude-zachital-stihi-pogibshemu-v-DTP-Zaharovu--2020-09-03/
(последняя дата доступа – 11.10.2020).
5
В суде над Ефремовым возникла перепалка // https://www.gazeta.ru/
culture/2020/08/19/a_13202851.shtml (последняя дата доступа – 11.10.2020).
6
Иванченков Ю. В. Этические правила поведения адвоката в уголовном процессе //
Юрист. 2011. № 21. С. 30–34.
7
Ильина Е. А. Метафизика человеческого достоинства: междисциплинарный взгляд
на универсальную правовую категорию // Конституционное и муниципальное право.
2020. № 4. С. 9–16.

693

разносится, грязью пачкая всех, хоть немного причастных. От такой грязи тяжело отмыться. Потому адвокаты ответственны друг перед другом.
Эльман Пашаев поступил безответственно. Его защита походила на своеобразный цирк, черную комедию – необычно это. А все необычное въедается
в память. Почему необычно? Потому что адвокаты, в основной своей массе,
действуют согласно кодексу профессиональной этики адвоката. Да, этот, конкретный адвокат нарушил кодекс:
Статья 4
1. Адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство,
присущие его профессии.
Статья 5
1. Профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются
необходимыми условиями доверия к нему.
2. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре1.
Адвокат не отвечал за свои слова – лгал и ложь эту отрицал. Делал абсурдные, противоречащие логике утверждения, что вызывало не лучшую реакцию
наблюдателей, именно из-за этого, возможно, от него и отказался его клиент,
пусть и на время. Вопиющее поведение.
«Я даже не представляю, чтобы я себя могла хотя бы на сотую долю так вести на
процессе. Я убеждена, если бы Михаил Олегович Ефремов ни к кому бы не обращался, а суд бы назначил ему защитника, он бы в сто раз лучше бы помог Ефремову не избежать, но получить легче наказание», — сказала Татьяна Головкина2.
Вот и выходит, что часто, моральный и профессиональный долг адвоката
вступают в противоречие друг с другом. Разные представители профессии справляться с этим по-разному. И в конечном итоге мы имеем решение ситуации
в виде морального выбора каждого человека и адвоката. А все люди разные.
Поэтому не стоит рассматривать адвоката как святого защитника всех и вся
или защитника собственных шкурных интересов. А какой выбор сделали бы
вы: защищали бы только невиновных и упускали собственную выгоду или…
Тюрина К.О.
Высшая школа экономики в Н. Новгороде
Магистрант

Этические пределы поведения адвоката
в резонансных делах
Этические ценности адвокатского сообщества являются важным системообразующим элементом построения корпоративной культуры. В свете последних
1
Кодекс профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (ред. от 20.04.2017) // Вестник Федеральной палаты адвокатов РФ.
2017. № 2.
2
Дело Михаила Ефремова дошло до финала // https://www.kommersant.ru/
doc/4483463 (последняя дата доступа – 11.10.2020).

694

событий вокруг дисциплинарных производств адвокатов, представляющих интересы сторон в уголовном деле М. О. Ефремова, освещение пределов допустимого поведения адвоката в резонансных делах является особенно актуальным.
Значимость темы также предопределяется отсутствием какого-либо единого
корпоративного акта, которым бы были даны рекомендации адвокатам при
представлении клиента в резонансных делах. Анализ действующего российского законодательства и корпоративных актов адвокатуры позволяет выделить
ряд положений, которыми должен руководствоваться адвокат в случае участия
в «громких» делах.
В пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской
деятельности и адвокатуре в РФ»1 указано, что адвокат обязан соблюдать кодекс
профессиональной этики адвоката. При этом в Кодексе профессиональной
этики адвоката2 закреплены ряд положений, которые могут быть признаны
в качестве границ дозволенного поведения адвоката при взаимодействии со
СМИ. Так, в п. 2 ст. 5 Кодекса установлено, что адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре; соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом
деятельности адвоката (п. 2 ст. 6). При осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицировано,
принципиально и своевременно исполнять свои обязанности (п. 1 ст. 8). Адвокат
не вправе разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные адвокату
в связи с оказанием юридической помощи и использовать их в своих интересах
или в интересах третьих лиц (пп. 4 п. 1 ст. 9), в любой ситуации (в том числе
вне профессиональной деятельности), адвокат обязан сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры
или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения (п. 5 ст. 9).
Хартия основополагающих принципов адвокатской деятельности3 гарантирует ряд принципов, которыми необходимо руководствоваться адвокату,
высказывая позицию в резонансных делах: принцип соблюдения этических
норм и защиты достоинства, чести и репутации профессии, а также принцип
соблюдения правил профессионального поведения.
В «Рекомендациях по взаимодействию со СМИ»4 подчеркивается, что адвокат вправе представлять СМИ точную и достоверную информацию, при условии, что этим не нарушаются обязанности адвоката перед клиентом, другими
адвокатами, судом или системой правосудия (п. 1.3). Также все заявления адвоката должны быть bona fide и сделаны без злого умысла или скрытого мотива.
Выступая в СМИ, адвокат должен давать себе отчет в том, что по его высту1
Федеральный закон от 31.05.2020 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_36945/ (дата обращения: 01.10.2020).
2
Кодекс профессиональной этики адвокатов, принят Первым Всероссийским
съездом адвокатов 31.01.2003.
3
Хартия основополагающих принципов адвокатской деятельности, принята на VI
Петербургском международном юридическом форуме 19.05.2016.
4
Рекомендации при взаимодействии со СМИ, разработанные Советом ФПА РФ
21.06.2010.

695

плению судят обо всей корпорации (п. 3.1), а комментарии событий и фактов
должны быть конкретными и компетентными (п. 5.1). При этом, комментарий,
сделанный непосредственно до или после судебного разбирательства по конкретному делу, где адвокат представляет интересы доверителя, всегда должен
быть направлен на защиту интересов доверителя, предотвращение распространения информации, подрывающей честь, достоинство и деловую репутацию
доверителя, и самого адвоката (п. 6.2).
В «Правилах поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети Интернет»1, подчеркивается, что проявление позиции адвоката
должно осуществляться с неукоснительным соблюдением принципов профессионального поведения адвокатов и традиций российской адвокатуры (п. 1.2).
При комментировании конкретных дел необходимо, чтобы такие комментарии
не нарушали положений действующего законодательства, прав третьих лиц,
отвечали требованиям, предъявляемым к адвокатам и к адвокатской деятельности в целом (п. 2.2.3).
Таким образом, полагаем, что пределы этического поведения адвоката
в резонансных делах основываются на четырех базисах: 1) верховенство права;
2) адвокатская тайна (интересы доверителя); 3) авторитет адвокатуры (ценности адвокатуры); 4) морально-нравственные установки непосредственно
самого адвоката (честь, достоинство, деловая репутация, добросовестность).
Игнорирование указанных базисов, на наш взгляд, является примером проявления непрофессионального поведения адвоката и может являться основанием
для возбуждения дисциплинарного производства.
Г. М. Резник подчеркивает, что высказывание адвоката в резонансных делах
допустимо, когда в прессу первой выходит сторона обвинения; при этом, при
заявлении публичной позиции адвокат должен действовать профессионально
и с определенным вкусом2. В Заявлении Совета ФПА РФ от 23.06.2020 также
было отмечено, что публичное сообщение сведений, составляющих предмет
адвокатской тайны; высказывание иных суждений, явно несовместимых с существом адвокатской профессии; использование своей причастности к «громкому» делу для саморекламы является недопустимым и порицаемым поведением
адвоката3.
Президент ФПА РФ Ю. С. Пилипенко подчеркивает, что поведение адвокатов в медийной сфере должно быть сдержанным и взвешенным: в ходе публичного обсуждения события, получившего большой общественный резонанс,
недостойное поведение адвоката способно причинить значительный ущерб
авторитету адвокатуры4.
1
Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети
Интернет, утвержденные решением Совета ФПА РФ от 28.09.2016.
2
Вызываю на поединок // Российская газета. URL: https://rg.ru/2014/10/27/reznik.
html (дата обращения: 01.10.2020).
3
Заявление Совета ФПА РФ от 23.06.2020 // Официальный сайт ФПА РФ. URL:
https://fparf.ru/documents/fpa-rf/the-documents-of-the-council/statement-of-the-board-ofthe-federal-chamber-of-lawyers-of-the-russian-federation/ (дата обращения: 02.10.2020).
4
Нарушения затрагивают авторитет адвокатуры // Официальный сайт ФПА РФ.
URL: https://fparf.ru/news/fpa/narusheniya-zatragivayut-avtoritet-advokatury/ (дата обращения: 02.10.2020).

696

Анализ практики привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности позволяет также выявить возможные пределы публичного поведения
адвоката в резонансных делах. Так, недопустимым и прямо противоречащим
правилам этики адвоката является использование неоднократных публичных
высказываний с использованием обсценной лексики, проявление агрессии,
несдержанная и некорректная оценка действий процессуального оппонента.
Использование в публичных выступлениях, в т.ч. в интервью, жаргонизмов
должно осуществляться с большой осторожностью и при неукоснительном
соблюдении конституционного принципа достоинства личности. Кроме того,
при высказывании публичных экспертных комментариев адвокату необходимо более тщательно формулировать содержание, с тем чтобы не создавалось
ассоциации с теми делами, в которых адвокат не участвует и не представляет
интересы своего доверителя1.
Таким образом, полагаем, что ввиду высокой степени субъективности и сложности в вопросе определения этических пределов поведения адвокатов в резонансных делах, ФПА РФ следует разработать рекомендации по вопросам
осуществления адвокатами профессиональной деятельности в «громких»
делах с учетом практики дисциплинарных производств, а также положений
действующего законодательного и корпоративного регулирования. В качестве
системообразующих положений указанного акта могут быть использованы выделенные в настоящей работе базисы: верховенство права; адвокатская тайна;
авторитет адвокатуры; морально-нравственные установки непосредственно
самого адвоката.
Чернышова Е. В.
Российский государственный университет правосудия
Студент

Проблемные аспекты дисциплинарной
ответственности адвоката
Представление интересов доверителя в суде является одной из основных
функций адвоката в соответствии с положениями п. 2 ст. 2 Федерального закона
от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»2. При этом, действие по доверию интересов предполагает
своеобразную фикцию, в которой представляемый хотя и является лицом,
в отношении которого будут производиться юридически значимые действия,
1
Обзор дисциплинарной практики за 2018 г., 2019 г. и первое полугодие 2020 г. по
вопросам, связанным с публичным поведением адвоката при осуществлении профессиональной деятельности, а также в СМИ и информационно-телекоммуникационной
сети «Интернет» // Адвокатская палата г. Москвы. URL: https://www.advokatymoscow.
ru/upload/disciplinary-practice/ (дата обращения: 03.10.2020).
2
Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации : фед. закон
от 31.05.2002 № 63-ФЗ (ред. от 31.07.2020) [Электронный ресурс]. СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_36945/0c312832dba10
8270ca97b189aa65480e15a93f9/ [дата обращения 28.09.2020]

697

однако, фактических действий по представлению интересов не осуществляет,
тем самым, полностью полагаясь на своего представителя – адвоката. И хотя
закон в некоторых случаях (см. ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса
Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ)1 прямо предусматривает возможность личного участия представляемого в деле, чаще всего, после вступления
адвоката в процесс, доверитель отходит от дела, превращаясь в наблюдателя,
воля которого реализуется только адвокатом. Причины такого обособления от
дела могут быть разные – юридическая неграмотность, отсутствие свободного
времени, состояние здоровья и другие. При этом, несмотря на мотив привлечения к делу адвоката, факт остается фактом – все действия, совершаемые
им, будут проецироваться на личность доверителя. Именно поэтому критерий
морального облика адвоката является одним из важнейших в ключе профессиональной деятельности. Об этом говорится и в преамбуле Кодекса профессиональной этики адвоката2.
Нарушение же принципов осуществления адвокатской деятельности уязвляет не только личность доверителя, но также ставит под угрозу все адвокатское сообщество. В целях недопущения возникновения недоверия к адвокатуре
российское законодательство предусматривает возможность наложения мер
дисциплинарного взыскания.
Одним из последних и наиболее громких примеров применения мер дисциплинарной ответственности стало дело адвоката Эльмана Магеррам оглы
Пашаева – представителя Михаила Олеговича Ефремова по уголовному делу.
Основанием для возбуждения дисциплинарного производства явилось представление Управления Минюста России по Республике Северная Осетия3, а последствием – лишение Эльмана Пашаева статуса адвоката.
Как было подчеркнуто пресс-службой Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации необходимость применения мер дисциплинарной ответственности обусловлена вынужденностью продемонстрировать факт отклонения
Э. М. Пашаева от допустимой траектории поведения адвоката4.
1
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации : фед. закон от
14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 31.07.2020) [Электронный ресурс]. СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_39570/72b978cac2abd
eeb094033d5146acdf02d3fa40b/ [дата обращения 28.09.2020].
2
Кодекс профессиональной этики адвоката: принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 (ред. от 20.04.2017) [Электронный ресурс]. СПС «КонсультантПлюс».
URL: https://demo.consultant.ru/cgi/online.cgi?req=doc&ts=199567321301373963086723546
4&cacheid=8C283A8D1F9D8055858B415E47331474&mode=splus&base=RZR&n=217073&
rnd=A511123E136EA0F8C5C7CFA8092ECFD5#2otb7w94hs8 [дата обращения 28.09.2020]
3
В адвокатские палаты субъектов Российской Федерации внесены представления
о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката А. А. Добровинского и о прекращении статуса адвоката Э. М. Пашаева: сайт Министерства юстиций Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: https://minjust.gov.ru/ru/
events/48103/ (дата обращения 29.09.2020).
4
Нарушения затрагивают авторитет адвокатуры: сайт Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: https://fparf.ru/news/fpa/
narusheniya-zatragivayut-avtoritet-advokatury/ (дата обращения 29.09.2020).

698

На основании этого можно сказать, что дисциплинарная ответственность адвокатов, как и любая другая юридическая ответственность, помимо карательной
функции, выполняет еще превентивную и воспитательную. Однако, в отличие
от других видов ответственности, степень эффективности дисциплинарной
ставится под сомнение.
Пункт 6 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката предусматривает
три меры дисциплинарной ответственности: замечание, предупреждение и прекращение статуса адвоката. В литературе классическим подходом к определению
тяжести указанных мер взысканий является лестничный принцип – расположение от наименее тяжкого к наиболее тяжкому1. И если разница между замечанием и прекращением статуса адвоката ясна, то вопрос отличия замечания
от предупреждения все еще остается открытым.
Закон не предусматривает конкретных последствий ни для одной из перечисленных мер, что позволяет говорить о нецелесообразности их существования. Считаем, что одним из возможных последствий применения такой меры
взыскания, как предупреждение, могло бы стать применение накопительного
эффекта дисциплинарных взысканий.
Данный институт применяется на военной службе Российской Федерации, где схожая мера применяется один раз за время пребывания военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в занимаемой штатной
воинской должности2. При этом, безусловно, количественный показатель возможности применения данной меры должен быть увеличен, что обусловлено
разнородным характером деятельности.
И хотя в разъяснении Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам содержится
указание на возможность применения меры взыскания по лишению статуса
адвоката в случае неоднократного нарушения законодательства об адвокатской деятельности, прямое указание на накопительный эффект отсутствует3.
В противном случае, единственным зримым последствием является моральное
порицание в адвокатском сообществе и личные переживания лица, подвергнувшегося наказанию. Необходимо отметить, что данная проблема характерна не
только для дисциплинарного производства в отношении адвокатов, но и на
публичной службе.
1
Алешина К. Р. Дисциплинарная ответственность адвоката: современные проблемы
дисциплинарного производства и применения дисциплинарных мер // Аллея наук.
2018. № 11(27). С. 215–216.
2
«Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации» (вместе с «Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации», «Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации», «Уставом
гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации»): указ
Президента РФ от 10.11.2007 № 1495 (ред. от 09.07.2020) [Электронный ресурс]. СПС
«КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_72806/d3
844a55ab095d770d8ad1a22819741aa714db7d/ [дата обращения 29.09.2020].
3
По вопросу применения мер дисциплинарной ответственности: разъяснение Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам от 15 мая 2018 г. № 03/18 [Электронный ресурс].
URL: https://orenadvpalata.ru/razyasnenie-komissii-fpa-rf-po-etike-i-standartam5.html (дата
обращения 29.09.2020).

699

При этом применение дисциплинарного взыскания в виде лишения статуса
адвоката также нуждается в доработке. Установление диспозитивного срока,
по истечении которого подвергнувшийся взысканию адвокат вправе вновь сдать
экзамен на получение данного статуса необходимо поставить в зависимость не
только от степени и характера проступка, но и от ранее имевшегося взыскания.
Так, если лицо ранее подвергалось указанной мере, то стоит принимать данное
обстоятельство во внимание при назначении срока его снятия. Э. М. Пашаев,
как известно, ранее уже имел два случая лишения адвокатского статуса, однако,
как видно, применение указанной меры не вызвало ожидаемых результатов
исправления и усвоения наказания. Действия адвоката продолжают уязвлять
статус адвокатского сообщества, а также подвергают травле и его доверителя,
который, в силу публичности своей персоны и без того находится под пристальным вниманием СМИ и общественности. Однако вынесенное решение по дисциплинарному делу предусматривает лишение статуса адвоката всего на один
год, что не находит разумного объяснения, учитывая факт ранее налагаемого
взыскания такого рода и отсутствие видимых изменений в профессиональной
сфере исправления. В связи с чем, представляется обоснованным предложение
об учете ранее имевшихся мер взыскания в виде лишения статуса адвоката при
избрании срока при новом применении.
Такой подход позволит не только повлиять на сознание адвокатов, призвав их относиться к своей профессиональной деятельности более серьезно,
но и очистит адвокатское сообщество от людей, порочащих его статус, отодвинув их срок возвращения и предоставив больше времени для осмысления
совершенных проступков.
Таким образом, несмотря на то, что дисциплинарное производство в отношении адвокатов является одним из наиболее качественно разработанных примеров из существующих в российском законодательстве, оно все еще нуждается
в реформировании, основной целью которого стало бы укрепление морального
облика российской адвокатуры.
Варламов П.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Поведение адвоката в публичном пространстве
Хотелось бы начать данную статью с того, что адвокат должен совершать
какие-либо действия в информационном и публичном поле, будь это интервью
или пост в социальных сетях, основываясь на Кодексе профессиональной этики
адвоката1, а также на Правилах поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»2 (утверждены решением Советом ФПА РФ от
1
Кодекс профессиональной этики адвоката (принят Первым Всероссийским съездом адвокатов от 31.01.2003) // Российская газета. 5.10.2005. № 0(3891).
2
Правила поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети
«Интернет» (утверждены Советом Федеральной адвокатской палаты Российской Федерации 28.09.2016).

700

28 сентября 2016 г.), ну, и конечно же, на Федеральном законе «Об адвокатской
деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»1.
Публичное пространство постоянно расширяется, что позволяет адвокатам
все более активно принимать в нем участие. Сейчас, за редким исключением,
у кого-либо из адвокатов отсутствует страница в социальных сетях. И это отлично показывает, что мир не стоит на месте, адвокатура становится современнее
и все больше отходит от «традиционной адвокатуры». Только в социальной сети
«ВКонтакте» по состоянию на сентябрь 2016 г. было зарегистрировано свыше
10 тыс. групп с участием адвокатов, с максимальной численностью в одной из
них свыше 135 тыс. человек2.
Вследствие данной тенденции, многие представители адвокатуры в силу непрофессионализма или же в силу незнания нарушают кодекс профессиональной
этики адвоката и иные нормативные акты, на которых должна основываться
их деятельность, тем самым «наносят репутационный удар» по адвокатской
деятельности.
Безусловно, нужно сказать о том, что создание и активное участие в развитии своей страницы в социальных сетях адвокатом — это огромный плюс,
который направлен на привлечение новых доверителей, да и в целом для того,
чтобы привлечь внимание к себе.
Начнем с того, что адвокат — это человек, который хочет делиться своей
жизнью, делиться происходящими с ним событиями. Но, его публичная жизнь,
ограничена определенными рамками, в отличии от публичной жизни человека,
не связанного с адвокатурой.
Но отсюда возникает вопрос, стоит ли совмещать свою личную жизнь и профессию в одном публичном поле? Или в социальных сетях нужно быть сугубо
«адвокатом»?
Конечно же нельзя забывать о том, что каждый адвокат имеет свою личную
жизнь. Например, Александр Сиренко, в ходе работы научного круглого стола
Федеральной палаты адвокатов РФ, выступил с темой: «Личное и профессиональное в соцсетях: границы взаимопроникновения» и сказал, что «раскрытие
личной жизни юристу в социальных сетях это необходимость»3. Каждому потенциальному доверителю интересно читать о том, чего нет в СМИ, приятно
чувствовать поддержку со стороны адвоката, чувствовать себя другом, но и важно
не забывать о том, что ты в первую очередь профессионал.
Существуют и другие точки зрения относительно данного дискуссионного
вопроса. Например, «Platforma media» говорит о том, что не стоит смешивать
на одной странице личную и профессиональную информацию. «Юристы думают, что станут ближе к клиенту, если будут вести свои достаточно популярные
и раскрученные страницы в Instagram или Facebook так же, как и обычные люди.
1
Федеральный закон Российской Федерации «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002 № 63 // Российская газета. 05.06.2002.
№ 100.
2
Актуальные вопросы правил поведения адвокатов в сети «Интернет» Девяткин
Генрих Сергеевич канд. юрид. наук доцент кафедры правоведения Ковылкинский филиал МГУ им. Н. П. Огарева.
3
Алексей Сиренко: Личное и профессиональное в соцсетях: границы взаимопроникновения // YouTube URL: https://www.youtube.com/watch?v=5WqkHNge1qY

701

Однако немного не укладывается в образ успешного адвоката фото с бутылкой
дешевого пива на рыбалке и в окружении не совсем трезвых друзей. Если юрист
практикует защиту по уголовным делам, то такой «в доску свой парень» явно
заинтересует узкую прослойку потенциальных доверителей, имеющих проблемы
с законом. Но об остальных клиентах можно будет забыть»1.
Соответственно, исходя из двух противоположных точек зрения можно прийти к некому компромиссу и сделать следующий вывод: адвокат, как и любой
человек имеет право высказываться в социальных сетях, активно отстаивать
свою позицию, делиться своей личной жизнью, но в пределах определенных
норм, которые очерчены адвокату в виде нормативных актов. Эти требования
закреплены не просто так, адвокат не должен порочить свою честь и адвокатскую корпорацию в целом.
Можно обратиться к примеру и рассмотреть действия адвоката непосредственно в социальных сетях. Некий адвокат Б. высказался по поводу недавнего
резонансного дела:
«По поводу адвоката артиста и адвоката представителя потерпевших. Клоуны? Да. Представление Президент ФПА внес по обоим. Один уже свободен от
этики. Рассмотрение вопроса по-другому ждем. Это я к чему. Сбросил я давно
одному из очень уважаемых московских коллег, облеченных доверием москвичей, видео о том, как московский адвокат в белгородском магазине ворует сало,
а потом еще и выкладывает стыренную колбасу. Кстати, потом совершенно
случайно, при допросе свидетеля по совершенно не связанному с этим фактом
делу, узнал, что хоть колбасу он воровал хоть не вареную, а полукопченую.
Хоть в этом не опозорил. Тырил стоящую. К чему это я? А к тому, что не стоит
указывать на осетинских коллег. Сначала у себя в столице примеры покажите».
В данном случае мы видим проявления неуважения со стороны одного адвоката
в отношении другого адвоката, что является в целом неприемлемым для адвокатуры. Это закреплено в ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Но за данное высказывание никаких санкций для адвоката не последовало.
Как показывает статистика, прекращение статуса адвоката в качестве меры
дисциплинарного наказания применяется достаточно редко. Последние сводные
данные по этому вопросу можно найти в отчете ФПА РФ за период с апреля
2017 года по апрель 2019 года. Всего за два года поступило 24 432 жалобы на
действия адвокатов. В 60% (6221 случай) нарушения подтвердились. При этом
только 746 адвокатов наказали прекращением статуса. В остальных случаях
защитники получили замечания и предупреждения2.
Таким образом, каждый юрист имеющий статус адвоката, может вести активную жизнь в социальных сетях, но ограничивать себя. По мнению некоторых
адвокатов, это неприемлемо – лишать адвоката определенной свободы, но, мы
полагаем, что только так можно сохранить честь и достоинство Российской
адвокатуры. Свобода адвокатов ограничивается в ситуациях, которые этого требуют, все могут свободно высказываться и общаться с коллегами, но оскорблять,
1
Юрист и социальные сети: право на личную жизнь // Platforma Media URL: https://
platforma-online.ru/media/detail/yurist-i-sotsialnye-seti-pravo-na-lichnuyu-zhizn-/
2
Твиты, шорты и неуважение к суду: за что адвокатов лишают статуса // Право.ru
URL: https://pravo.ru/story/225887/

702

ущемлять интересы других недопустимо, так же, как и является недопустимым
проявлять несдержанность в своих речах в публичном пространстве.
На мой взгляд, адвокатское сообщество четко определило круг допустимых
действий представителей профессии и нисколько не затрагивает свободу, а лишь
принимает меры для сохранения чести и достоинства адвокатуры в целом, что
является абсолютно правильными мерами.
Шаталова М.А.
НИУ «Высшая школа экономики»
Студент

Адвокатская тайна как правовая и этическая основа
адвокатской деятельности
Адвокатская тайна является одним из древнейших моральных и правовых
институтов, возникшим на заре человеческой цивилизации одновременно
с возникновением самой адвокатуры. Окончательное его формирование произошло в исторических рамках римского права, предписывавшего председательствующим в судах не допускать свидетельских показаний адвокатов по делам, в которых они выступали защитниками. Суть этого правила выражена
в известном изречении Марка Катона «testimonium adversus clientem nemo
dicit» – «Никто не может свидетельствовать против своего клиента»1. В отечественной адвокатуре на всех исторических этапах, начиная с ее создания
в ходе освободительных реформ Александра II в 1864 г., включая советский
период, когда, в том числе, высказывалась крайняя точка зрения, отрицавшая
необходимость соблюдения «вступившей в противоречие с возросшей коммунистической сознательностью советских адвокатов» адвокатской тайной,2
и на современном этапе проблемы адвокатской тайны вызывали повышенный
интерес и становились предметом острых дискуссий в адвокатском сообществе. Однако ее легальное определение было впервые дано только в принятом
в 2002 г. Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре
в Российской Федерации». Пункт 1 ст. 8 Закона определяет в качестве адвокатской тайны любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической
помощи своему доверителю, а подп. 5 п. 4 ст. 6 вменяет адвокату в обязанность соблюдение адвокатской тайны: он не вправе разглашать сведения,
сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической
помощи, без согласия самого доверителя.3 В принятом в 2003 г. I Всероссийским съездом адвокатов Кодексе профессиональной этики адвокатов (далее –
1
Гессен И. В., Кони А. Ф., Кузьмин-Караваев В. Д. Тайна обязательная // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, Т. т. XXXIIa. Спб.: Тип. Акц. Общ. «Издательское
дело», 1901. С. 495.
2
Элькинд П. С. Адвокатская этика. (Окончание) / Советская юстиция. М.: Юрид.
изд-во НКЮ СССР, 1940, № 4. С. 19.
3
Федеральный закон от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (последняя редакция) [Электронный ресурс]. URL:
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_36945/

703

КПЭА) конкретизируются сведения, составляющие предмет (содержание)
адвокатской тайны1. Такие сведения включают в себя не только информацию,
полученную адвокатом непосредственно от клиента или близких к нему лиц,
но и сведения, собранные адвокатом самостоятельно в интересах и в связи
с поручением клиента. На этом основании в доктрине делается вывод о том,
что «объектом адвокатской тайны служат интересы доверителя»2. Адвокатская
тайна возникает с момента обращения клиента за юридической помощью,
сам факт которого, а также его имя или, для юридического лица, название,
также относятся к сведениям, составляющим адвокатскую тайну. Как выразился в связи с этим М. Ю. Барщевский, «с того момента, как гражданин
переступил порог офиса, все дальнейшие события – адвокатская тайна».3
Хранение тайны адвокатом может быть прекращено только с согласия доверителя. Единственным исключением являются случаи возникновения гражданских споров между адвокатом и доверителем или конфликтных ситуаций,
которые могут повлечь для адвоката наложение дисциплинарного взыскания
или уголовное преследование. В таких случаях адвокат вправе раскрывать согласно п. 4 ст. 6 КПЭА составляющие адвокатскую тайну сведения в объеме
и пределах, необходимых для обоснования своей позиции.
Важным для уяснения смысла адвокатской тайны является не только ее
характеристика в императивном ключе – с точки зрения обязанности ее соблюдения (очевидно, что без этого она перестает быть тайной), но и ее понимание
в социально-правовом плане – как одного из основополагающих факторов,
имеющим конституирующее значение для адвокатской профессии и института
адвокатуры в целом. В основе адвокатуры лежат доверительные отношения
между клиентом и адвокатом. Не доверяющий адвокату клиент попросту не
будет обращаться к нему за юридической помощью. С этой точки зрения,
употребляемые в дореволюционный период слова «доверитель» и «поверенный»
(присяжный, частный) в точном смысле отражают сущность этих отношений
и саму суть профессии адвоката. В действующем российском законодательстве
(в отличие от доктрины) лица, обратившиеся к адвокату, также последовательно именуются доверителями, но не клиентами. Но что является основой
доверия в таком случае? Безусловно, – уверенность доверителя в том, что все
передаваемые им адвокату сведения никогда и ни при никаких обстоятельствах не станут достоянием гласности и будут использоваться исключительно
в целях защиты. А. Молло в связи с этим отмечал, что доверия «не может быть
там, где нет уверенности в сохранении тайны» и что «вера в святость адвокатской тайны составляет одно из существенных условий адвокатуры»4. Положения об адвокатской тайне как условии доверия к адвокату закреплено
в КПЭА (п. 1 ст. 6), о ее значении как фундаментальном и исконном пра1
Кодекс профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (ред. от 20.04.2017), п. 5 ст. 6 [Электронный ресурс]. URL: http://
www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_44841/
2
Пилипенко Ю. С. Адвокатская тайна: законодательный, этический, правоприменительный аспекты. М.: Информ-Право, 2009. С. 123–124.
3
Барщевский М. Ю. Адвокатская этика. М.: Профобразование, 2001. С. 136.
4
Молло А. Правила адвокатской профессии во Франции. М.: Издание Н. П. Шубинского, 1894. С. 68.

704

ве и обязанности адвоката – в Общем кодексе правил для адвокатов стран
Европейского сообщества1. В таком же ключе адвокатская тайна предстает
и в доктрине. Можно привести множество точных и ярких характеристикафоризмов видных правоведов прошлого и настоящего о ее роли: она определяется как стержень адвокатской профессии, дух адвокатуры; ее значение
для права ставится в один ряд со значением тайны исповеди в христианской
церкви2. Интересным в связи с этим, на мой взгляд, является рассмотрение
значения тайны для профессиональной деятельности адвоката через призму
методологии Макса Вебера. Используя метод понимающей социологии, Вебер
исходил из того, что исследование социальных явлений должно основываться
на понимании субъективных смыслов и целей, которые индивиды придают
своим действиям. Так, например, в веберовском понимании основу господства
в обществе составляет не насилие, и не классовая дифференциация, а уверенность господствующего в том, что его приказы будут исполняться, и уверенность подчиненного в том, что получаемые им приказы будут иметь характер,
соответствующий его ожиданиям. Как только действия хотя бы из одной сторон перестают соответствовать ожиданиям другой, власти как социальному
феномену приходит конец. Относительно значения адвокатской тайны можно
утверждать то же самое: адвокатура существует благодаря, с одной стороны,
уверенности доверителя в том, что переданные им адвокату сведения будут
сохранены в тайне, а, с другой, – уверенности адвоката в том, что доверитель
предоставит ему дополнительные к известным стороне обвинения сведения,
имеющие конфиденциальный характер, используя которые он только и сможет
выполнить свою миссию защитника. По мере того, как уверенность сторон
в сохранении адвокатской тайны, являющаяся показателем доверия между
ними, ставится под сомнение, теряет смысл и адвокатская деятельность. Само
ее существование без адвокатской тайны попросту невозможно. В этой связи невозможно не согласиться с утверждением И. А. Шевченко: «Заберите
у адвокатов тайну, и вы можете ликвидировать адвокатуру как институт…».3
Близким к рассмотренному выше является еще одно значение адвокатской
тайны, которое условно можно назвать социально-прагматическим. Смысл
адвокатской тайны сопряжен не только с требованием ее сохранения, но и содержит в себе элемент стимулирования к этому. Как отмечается в литературе, от умения адвоката сохранять тайну зависит его способность выигрывать
дела. Объем сообщаемых адвокату клиентом сведений характеризует степень
доверия между ними, а от этого, в конечном счете, зависит и материальное
1
Общий кодекс правил для адвокатов стран Европейского сообщества (принят
Советом коллегии адвокатов и юридических сообществ Европейского союза в Страсбурге 28 октября 1988 г., пересмотрен в Лионе 28 ноября 1998 г., в Дублине 6 декабря
2002 г. и в Порто 19 мая 2006 г.), п. 2.3. [Электронный ресурс]. URL: https://fparf.
ru/documents/international-acts/general-code-of-rules-for-lawyers-of-countries-of-theeuropean-community/
2
Адвокатская тайна. Интервью Президента ФПА РФ Юрия Пилипенко «Российской газете» 26.01.2016 [Электронный ресурс]. URL: https://fparf.ru/news/media/
advokatskaya-tayna13277/
3
Шевченко И. А. Профессиональная этика адвоката. Об адвокатуре и адвокатской
деятельности. Сборник статей. Красноярск: Центр информации,2016. С. 25.

705

благополучие адвоката. В связи с этим делается вывод о том, что «…хранить
адвокатскую тайну еще и выгодно»1.
Еще один важный для понимания смысла адвокатской тайны и ее значения
для адвокатской деятельности аспект связан с рассмотрением ее через призму
соотношения понятий «защиты» и «обвинения». В этом плане адвокатская тайна
предстает как сущностный признак защиты, определяющий ее качественное
отличие от обвинения. Она выступает как своего рода линия разграничения
между защитой и обвинением и основание для их противопоставления. При
нарушении адвокатской тайны происходит «разрушение границ» между защитой
и обвинением, а при полном раскрытии тайны – слияние защиты с обвинением.
В свое время М. С. Строгович, поставил перед сторонниками ликвидации адвокатской тайны ряд вопросов, используя образ «нашептывающего адвоката».
Что будет, если защитник будет сообщать суду «обо всем том, что ему сообщил
его подзащитный»? «Должен ли адвокат, выступающий в процессе в качестве
защитника, “нашептывать” прокурору о том, что он узнал от подсудимого, чтобы
прокурор это использовал против подсудимого»? Ответ очевиден: «защитника
у подсудимого в этом случае не будет – защитник превратится в обвинителя».2
Таким образом, анализ понятия адвокатской тайны в системе отношений
«адвокат – доверитель», «защита – обвинение» позволяет выделить социальноправовой, социально-прагматический, логико-смысловой аспекты ее значения
для адвокатской деятельности и адвокатуры в целом. В этом плане адвокатская
тайна предстает как важнейший конституирующий институт и сущностный признак адвокатуры, а также как фактор, стимулирующий адвокатов к повышению
уровня профессионализма и эффективности профессиональной деятельности.

1
Адвокатская практика: учебник / отв. ред. А. А. Клишин, А. А. Шугаев. М.: Статут,
2016. С. 80.
2
Строгович М. Этика советского адвоката // Советская юстиция. 1941. № 13 С. 9–10.

УГОЛОВНО - ПРАВОВОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ
СОВРЕМЕННЫМ УГРОЗАМ
НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Багандова Л. З.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Акт международного терроризма:
пробелы и противоречия
Масштабы терроризма увеличиваются, он выходит за рамки одного государства, преследуя в качестве целей порчу межгосударственных отношений,
дестабилизацию международного правопорядка, мирного сосуществования государств и народов, при этом затрагивая и национальную безопасность каждого
государства. Такое явление получило название «международный терроризм».
Крупнейшим для России актом международного терроризма стала катастрофа
над Синайским полуостровом, повлекшая самую массовую гибель граждан РФ
за всю историю мировой авиации.1
Норма об актах международного терроризма конвенционная, на сегодняшний день принято около 13 соглашений, которые составляют базу для противодействия международному терроризму (Конвенция «О преступлениях ...»
(Токио, 1963)2, Международная Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом
(Нью-Йорк, 1997 г.) и т.д.). В Уголовном кодексе Российской Федерации (далее – УК РФ) соответствующая норма появилась совсем недавно: в связи со
сложной ситуацией на Ближнем Востоке, обострением отношений в Восточной Европе, а также во исполнение Стратегии национальной безопасности3,
1
См.: Катастрофа А321 над Синаем: что известно спустя четыре года? [Электронный
ресурс]//URL: https://yandex.ru/turbo/anews.com/s/p/119246523-katastrofa-a321-nadsinaem-chto-izvestno-spustya-chetyre-goda/
2
См.: Конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов от 14.09.63 г. [Электронный ресурс]// Конвенции и соглашения,
Организация объединенных наций. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/
conventions/crimes_aboard.shtml (дата обращения: 21.05.2020)
3
См.: Пояснительная к проекту федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской

707

в 2016 г. в УК РФ появилась ст. 361, устанавливающая ответственность за акты
международного терроризма.1 Россия является одним из немногих государств,
регламентирующих ответственность за это деяние.
Появление новой нормы привело к постановке ряда вопросов относительно
ее правильного толкования и правоприменения. В ст. 361 УК РФ выделяется
два самостоятельных состава преступления, закрепленные в ч. 1 и ч. 2 рассматриваемой статьи. Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 361 УК РФ, являются общественные отношения по обеспечению
общественной безопасности граждан РФ, находящихся вне ее пределов, либо
интересов РФ2. Представляется целесообразным расценивать жизнь, здоровье,
свобода, неприкосновенность граждан РФ, либо интересы Российской Федерации не в качестве альтернативных, как предлагается в литературе3, а в качестве
дополнительных, так как совершающие акт международного терроризма посягают на общественную безопасность граждан за рубежом, что часто сопровождается, например, ограничением их свободы. Таким образом, посягательство
на жизнь и свободу сопутствует посягательству на международную безопасность.
Другим проблемным аспектом, касающимся объекта рассматриваемого
преступления, является его распространение только на граждан Российской
Федерации. Представляется сомнительным, что такое мирное сосуществование
зависит от благополучия только российских граждан, например, если террористическая деятельность будет совершена гражданином РФ за рубежом. В связи
с этим, кажется рациональным заменить словосочетание «граждан Российской
Федерации» на «людей».
Диспозиция нормы, изложенной в ч. 1 ст. 361 УК РФ, является практически
идентичной ст. 205 УК РФ. Главным отличием является место совершения акта
международного терроризма. В первом случае акт международного терроризма
будет считаться таковым только в случае его совершения «вне пределов Российской Федерации», то есть на нейтральной или иностранной территории.
Согласно ст. 67 Конституции Российской Федерации, территория РФ включает в себя территории ее субъектов, внутренние воды и территориальное море,
воздушное пространство над ними4. В ч. 2 ст. 11 УК РФ конкретизируется, что
«действие настоящего Кодекса распространяется также на преступления, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической
Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму
и обеспечения общественной безопасности» [Электронный ресурс]/ / Пояснительные
записки к Федеральным законам, URL: https://poyasnite.ru/375-fz-06-07-2016/ (дата
обращения: 01.06.2020 г.)
1
См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
2
См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. В 4 т. Т. 4.
Особенная часть. Разделы XXII // отв. ред. В. М. Лебедев. М., 2017.
3
См.: Степанян И. С. Понятие «акта международного терроризма» // ЮристъПравоведъ, 2019. №1(88). C. 211.
4
См.: Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ
от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014
№ 11-ФК3) // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.

708

зоне Российской Федерации». Мировой истории, однако, известны случаи,
когда террористические акты совершаются внутри государства, но на территориях иностранных представительств – посольств и консульских учреждений1.
С одной стороны, в ч. 1 ст. 361 УК РФ законодатель ясно обозначил, что признаком акта международного терроризма является совершение его «вне пределов»
Российской Федерации, что означает квалификацию такого деяния по общей
норме – ст. 205 УК РФ. С другой стороны, теракт около или на территории,
например, дипломатического представительства говорит о специфических целях
совершившего это лица, которые скорее совпадают с целями международного
терроризма. В связи с этим, удачной кажется формулировка места совершения акта международного терроризма, приведенная в диспозиции ст. 126 УК
Республики Беларусь – «…на территории иностранного государства либо на
территории дипломатического представительства, консульского учреждения
иностранного государства, находящихся на территории Республики Беларусь»2.
Целями совершения акта международного терроризма являются нарушение
мирного сосуществования государств и народов, а также причинения вреда
интересам Российской Федерации. Неотъемлемой частью мирного сосуществования государств является их отказ от военного разрешения любых споров,
возникающих между ними как субъектами международного права3. Способы
нарушения такого сосуществования многообразны: развязывание вооруженного
конфликта, посягательства на жизнь дипломатов и представителей власти государства, провоцирование войны и т.д. Так, Совет Безопасности ООН признал
актом терроризма совершенное в Турции убийство российского посла, которое
привело к осложнению и так затрудненных на тот момент российско-турецких
взаимоотношений4.
Необходимо отметить, что в качестве цели упомянуто мирное сосуществование народов. Такими народами является население Приднестровья, Косово
или Абхазии, которые ввиду непризнания необходимым количеством стран не
считаются суверенными государствами. Так, если произойдет конфликт между
Приднестровьем и другим государством – то для Российской Федерации будет
нарушено мирное сосуществование не государств, а народов, в связи с непризнанием Россией Приднестровья в качестве суверенного государства. Случаются
и ситуации, когда межэтнический конфликт происходит внутри одной страны.
Новой российской истории очень хорошо известны такие прецеденты: осетино1
См.: Нападение на посольство РФ в Триполи. Как это было. [Электронный ресурс] // Аргументы и факты, 2013. URL: https://aif.ru/politics/world/1060636 (дата обращения: 08.06.2020).
2
Уголовный кодекс Республики Беларусь [Электронный ресурс]//Национальный
правовой Интернет-портал Республики Беларусь, 2003–2020. URL: http://www.pravo.
by/document/?guid=3871&p0=Hk9900275 (дата обращения – 08.06.2020).
3
См.: Полный курс уголовного права. Т. V. Преступления против государственной
власти. Преступления против военной службы. Преступления против мира и безопасности человечества. Международное уголовное право / под ред. А. И. Коробеева. СПб.,
2008.
4
См.: Russian ambassador to Turkey Andrei Karlov shot dead in Ankara [Электронный
ресурс]// BBC News Services, 2016. URL: https://www.bbc.com/news/world-europe-38369962
(дата обращения: 08.06.2020).

709

ингушский конфликт,1 чечено-дагестанские столкновения и т.д. В связи с этим,
под нарушением мирного сосуществования народов предлагается понимать и не
межгосударственные этнические конфликты.2
В ч. 2 ст. 361 УК РФ закреплен еще один состав преступления, практически
полностью дублирующий ст. 2051. При анализе содержания законодательно закрепленных деяний, входящих в объективную сторону ч.2 ст. 361 УК РФ, можно
отметить, что по своей сути склонение и вербовка – это подстрекательство,
финансирование – способ пособничества. Подготовка и вооружение лица или
группы лиц для вовлечения иных граждан в терроризм – приготовление к преступлению, ответственность за которое так же, как и ответственность соучастников, предусмотрена в общей части. В связи с этим представляется нецелесообразным выделение отдельной части (а относительно внутригосударственного
терроризма – целой статьи), посвященной ответственности за соучастие и приготовлению к преступлению при уже существующих нормах, расположенных
в общей части Кодекса, так как при этом уменьшается роль института соучастия
в уголовном праве в целом.
Субъектом предусмотренных в ст. 361 УК РФ преступлений является любое лицо, достигшее возраста 14 лет. Неосторожная форма вины субъекта
по ч. 1 ст. 361 УК РФ не предусмотрена, ввиду существования специальных
целей в составе субъективной стороны.
В итоге, выявляется необходимость реформирования действующего уголовного законодательства России в части регламентации ответственности за «акт
международного терроризма». Для осуществления более эффективной уголовно-правовой защиты и противодействия угрозам национальной безопасности,
необходимо внести изменения в диспозицию ч.1 ст.361 УК РФ относительно
объекта и места совершения преступления, а также исключить ч. 2 ст. 361 УК
РФ в целях устранения противоречий между Общей и Особенной частями уголовного законодательства. В связи с этим проблема изучения и совершенствования нормы об уголовной ответственности за совершение акта международного
терроризма – это особо актуальная задача, решение которой выступает важной
предпосылкой безопасного существования как отдельных демографических
и социальных групп, так и всего человечества в целом.
Бурцев Г.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Энергетическая безопасность Российской Федерации
как объект уголовно-правовой охраны
Энергетический сектор играет ведущую роль в экономике Российской Федерации. Стратегия энергетического развития до 2035 г., утвержденная Распо1
См.: Албогачиева М. Осетино-ингушский конфликт: причины и последствия трагедии осени 1992 года // Кавказ и глобализация. Т. 6. Выпуск 4. 2012.
2
См.: Суворов В. А. Уголовная ответственность за акт международного терроризма:
Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2018.

710

ряжением Правительства Российской Федерации от 9 июня 2020 г. № 1523-р1
придает отраслям топливно-энергетического комплекса (далее – ТЭК) роль
базовой инфраструктуры, основы формирования доходов бюджетной системы
Российской Федерации. Также отмечается принципиальная связь энергетической и национальной безопасности Российской Федерации.
Обеспечение энергетической безопасности осуществляется в соответствии
с Доктриной энергетической безопасности Российской Федерации (далее – Доктрина), утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 13.05.2019
№ 2162. В ней перечисляются угрозы, вызовы и риски в сфере энергетической
безопасности, а также цели и задачи по обеспечению безопасности отраслей
ТЭК. Некоторые из перечисленных в документе угроз и целей относятся к сфере
действия уголовного законодательства Российской Федерации. К таким угрозам
относятся:
• рост количества преступлений и правонарушений в сфере энергетики
(хищения, коррупция, производство и продажа контрафактной продукции, неплатежи);
• террористическая и диверсионная деятельность, наносящая ущерб инфраструктуре и объектам ТЭК, а равно недостаточные темпы разработки
и внедрения новых антитеррористических средств защиты;
• осуществление компьютерных атак на объекты информационной инфраструктуры и сети связи, используемые для обеспечения деятельности объектов и организаций ТЭК;
• необоснованная монополизация в отраслях ТЭК и неравные условия
конкуренции в конкурентных видах деятельности в сфере энергетики.
В уголовном законодательстве Российской Федерации существуют нормы, служащие инструментами парирования угроз, перечисленных в Доктрине.
Большая часть этих норм носит общий характер и регулирует отношения не
только в энергетическом секторе. К специальным «энергетическим» нормам
Уголовного Кодекса Российской Федерации3 (далее – УК РФ) можно отнести:
п. «а» ч. 3 ст. 205, ст. 215, 215, 215, 217.
За совершение иных преступлений в сфере энергетики ответственность будет
наступать в соответствии с остальными, не относящимися к энергетическому
праву, нормами УК РФ. Таким образом, законодатель уделяет внимание вопросу энергетических преступлений, однако не выделяет их в качестве отдельной обособленной группы общественно опасных деяний. Подобная картина
характерна не только для отечественного права. Уголовное законодательство
зарубежных стран также содержит в себе специальные нормы, относящиеся
1

Распоряжение Правительства Российской Федерации от 9 июня 2020 г. № 1523-р «Об
Энергетической стратегии Российской Федерации на период до 2035 г.» // Официальный
интернет-портал правовой информации: Публикация № 0001202006110003, 11.06.2020.
URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202006110003
2
Указ Президента Российской Федерации от 13 мая 2019 г. № 216 «Об утверждении
Доктрины энергетической безопасности Российской Федерации» // Официальный
интернет-портал правовой информации: Публикация № 0001201905140010, 14.05.2019.
URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001201905140010
3
Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // URL:
https://rg.ru/2007/11/12/ukrf-dok.html

711

к регулированию отношений в энергетике. Однако ни в одной стране мира нет
обособленной системы уголовно-правовых норм, направленных на парирование
энергетических угроз.
В свете важности топливно-энергетического сектора для экономики России
и возможных серьезных социальных, политических и экологических последствий вследствие преступных посягательств на энергетическую безопасность,
встает вопрос о необходимости создания новых составов преступлений, относящихся исключительно к отношениям в сфере ТЭК, объединенных в отдельный раздел или главу УК РФ. Данная тематика практически не рассматривалась отечественными юристами, поэтому ответ на поставленный выше вопрос
в правовой доктрине найти невозможно. Тем не менее, актуальность модернизации уголовно-правовых методов пресечения преступлений в сфере ТЭК
не может быть оспорена. На это указывают положения Доктрины, недавние
резонансные события как в России, так и в зарубежных странах (авария на
ТЭЦ в Норильске1, утечка продуктов нефтехимии на Камчатке2, атака дронов
на энергообъекты в Саудовской Аравии3), а также слова Президента Российской
Федерации о важности энергетического сектора для России: «Мы гордимся тем,
что Россия является одной из ведущих энергетических держав мира. Мы располагаем значительными запасами энергоресурсов, серьезными мощностями
для их переработки и транспортировки. И наша задача – с умом использовать
это богатство на благо граждан России, для развития экономики, социальной
сферы, укрепления экспортного потенциала нашей страны»4. Таким образом,
уголовное законодательство, а также система государственного пресечения
и профилактики совершения преступлений в энергетической сфере оказываются
недостаточно эффективными, что может привести к серьезным негативным последствиям. Поэтому видится перспективным внесение ряда изменений в УК
РФ и в государственную систему управления энергетикой.
Первые из указанных изменений потребуют систематизации охраняющих
энергетическую безопасность уголовно-правовых норм в рамках уголовного
законодательства. Разделение Особенной части УК РФ на разделы и главы
осуществляется по объекту, т.е. тому взятому под охрану общественному отношению, на которое направлены преступные посягательства. В данном случае
таким объектом будут выступать общественные отношения по добыче (производству), переработке, преобразованию, хранению, транспортированию и распределению энергоносителей и энергетических ресурсов, включая сооружение
и эксплуатацию объектов энергетики с целью обеспечения потребностей населения и экономики страны энергетическими ресурсами, выполнения между1
Авария на ТЭЦ в Норильске // Сетевое издание “Интерфакс-Россия”: [сайт].
URL: https://www.interfax.ru/chronicle/avariya-na-tecz-v-norilske.html
2
Опасная утечка // Сетевое издание “Интерфакс-Россия”: [сайт]. URL: https://
www.interfax-russia.ru/far-east/view/opasnaya-utechka-2
3
Атака дронов лишила Саудовскую Аравию 1,3 млн баррелей в сутки // Электронное
периодическое издание «Ведомости» (Vedomosti): [сайт]. URL: https://www.vedomosti.
ru/business/articles/2019/10/10/813393-ataki-dronov
4
Стенографический отчет о заседании Комиссии при Президенте Российской Федерации по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности 10.07.2012 // URL h:ttp://state.kremlin.ru/commission/29/news/15912

712

народных обязательств и охраны окружающей природной среды1. Именно на
защиту этих правоотношений и должна быть направлена новая глава в Разделе
IX. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка
Уголовного Кодекса. Новая глава должна содержаться именно в этом разделе,
так как энергетическая безопасность является аспектом общественной безопасности. Названа данная глава может быть следующим образом – «Преступления
против энергетической безопасности».
Новая глава должна будет включить в себя нормы, относящиеся исключительно к уголовно-правовой ответственности в сфере энергетики, а также
новых специальных составов преступлений и глав в УК РФ, в частности, преступления против безопасности объектов ТЭК, экономические преступления
в сфере ТЭК, экологические преступления в сфере энергетики, а также новых
видовых составов, например, незаконное проникновение на охраняемый объект
ТЭК, кража энергоресурсов и топлива, нарушения при строительстве и транспортировке энергоресурсов и пр.
В результате будет получена комплексная система уголовно-правовых норм,
устанавливающих ответственность за преступления в сфере энергетики. При
этом наказания за схожие преступления в иных сферах должны быть выше именно в новой главе в связи с высокой степенью потенциальной опасности любых
нарушений в сфере ТЭК.
Ганин В.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Мелкое взяточничество (ст. 2912 УК РФ): за и против
1. Внимание к проблеме коррупции в России неслучайно, ученые называют
мелкое взяточничество «бытовой коррупцией» и утверждают, что она встречается во всех сферах нашей жизнедеятельности2. Именно в этом состоит общественная опасность данного явления. С каждым годом число преступлений
коррупционной направленности, связанных со взяточничеством, растет. Так,
в 2018 г. зарегистрировано 9 280 преступлений, в 2019 г. – 10 212, а в 2020 г.–
10 611 преступлений3. Статистические данные позволяет сделать вывод о том,
что коррупция – явление системное, прочно укрепившееся в системе органов
государственной власти, медицинских, образовательных и иных организаций,
и поэтому нет никаких оснований для умаления ее опасности.
Одним из инструментов противодействия коррупции являются уголовноправовые меры. В УК РФ содержатся статьи, устанавливающие ответствен1
Энергетическое право России и Германии: сравнительно-правовое исследование /
под ред. П. Г. Лахно. М.: Юрист, 2008. С. 59.
2
См.: Гончаров Д. Ю., Зырянова Ж. Е. Мелкое взяточничество как одно из проявлений
бытовой коррупции // Виктимология. 2016. № 4 (10). С. 46. URL: https://cyberleninka.
ru/article/n/melkoe-vzyatochnichestvo-kak-odno-iz-proyavleniy-bytovoy-korruptsii (дата
обращения: 02.10.2020).
3
URL: https://мвд.рф/Deljatelnost/statistics (дата обращения: 29.09.2020).

713

ность за дачу, получение взятки, а также посредничество во взяточничестве.
В 2016 г. в УК РФ введена статья о мелком взяточничестве. В пояснительной
записке к соответствующему Федеральному закону1, указывалось, что в связи
с тем, что в 2012–2015 гг. подавляющее большинство уголовных дел по факту
коммерческого подкупа, дачи или получения взятки возбуждалось при сумме менее 10 тысяч рублей, учитывая небольшую общественную опасность таких преступлений, принимая во внимание необходимость реализации принципа справедливости при назначении уголовного наказания за эти деяния, было
решено ввести в том числе ст. 2912 УК РФ2. Небольшая степень общественной
опасности, по логике законодателя, выражается также в том, что статистически
большая часть субъектов взяточничества является учителями, врачами, преподавателями в ВУЗах, то есть их действия не влекут серьезных общественно
опасных последствий. Как правило, такие преступления совершаются при решении незначительных вопросов, имеющих сугубо персональный характер
и не влияющих на другие общественно значимые отношения. Например, это
может быть договоренность между преподавателем и студентом о выставлении
положительной оценки за экзамен. Однако далеко не всегда такое, на первый
взгляд, безобидное деяние ограничивается лишь воздействием на самих субъектов преступления и обладает небольшой степенью общественной опасности.
Из пояснительной записки также следует, что законодатель стремился добиться справедливости и гуманизма при квалификации деяний для тех преступников, которые совершили преступление невысокой степени общественной
опасности. Тем не менее, введение в действие этой статьи вызвало неоднозначную оценку среди теоретиков уголовного права, а также противоречивую
судебную практику.
2. Нововведение не лишено недостатков. На наш взгляд, первой ошибкой
является указание в одной диспозиции на таких субъектов преступления, как
взяткодатель, взяткополучатель и посредник во взяточничестве, что привело их
к фактическому уравниванию. Если обратиться к санкциям за преступления,
предусмотренные ч. 1 ст. 290, ч. 1 ст. 291 и ч. 1 ст. 2911 УК РФ, то можно сделать
вывод, что большей степенью общественной опасности будут обладать деяния
взяткополучателя и посредника. Такой выбор санкций для всех субъектов взяточничества не случаен. Так, взяткополучателем является должностное лицо,
выполняющее функции представителя государственной и муниципальной власти, то есть является представителем интересов государства, а значит, и народа.
Такое лицо наделено определенными властными полномочиями, которыми оно
обязано распоряжаться в интересах и государства, и народа, от его решений зависит судьба не одного человека, а целого ряда субъектов тех правоотношений,
в которых он уполномочен участвовать и принимать решения. Когда же такое
лицо получает взятку, то представитель власти автоматически предает эти ин1
Федеральный закон от 03.07.2016 № 324-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный
кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2016. № 27. Ст. 4257.
2
Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений
в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Официальный сайт Президента РФ URL: http://www.kremlin.
ru/acts/news/51981 (дата обращения 02.10.2020 ).

714

тересы, так как фактически он начинает действовать в интересах конкретного
лица, попирая права других.
Деяния посредника обладают высокой степенью общественной опасности среди указанных субъектов преступления, хотя в теории уголовного права
представлена иная позиция. А. И. Рарог считает, что действия взяткодателя
несут большую общественную опасность, чем действия посредника, а установление более строгого наказания для посредника является «законотворческой ошибкой»1. С такой позицией сложно согласиться. Более высокая степень
общественной опасности действий посредника обусловлена тем, что, действуя
осознанно, он как бы «работает на обе стороны», удовлетворяя интересы взяткодателя и взяткополучателя, облегчая для них саму процедуру взяточничества
(передает взятки, участвует в переговорах и иным образом принимает активное
участие в совершении преступления).
Можно сказать, что уравнивание степени общественной опасности деяний
субъектов преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 2912 УК РФ, не соответствует
логике, установленной в других статьях уголовного закона о взяточничестве.
Второй ошибкой законодателя при подготовке и введении в действие
ст. 2912 УК РФ стало отсутствие в составе данного преступления квалифицирующих признаков, как это предусмотрено другими нормами уголовного закона
о взяточничестве. Это свидетельствует о том, что единственным критерием
при квалификации деяния будет являться установленная ст. 2912 УК сумма,
не превышающая десяти тысяч рублей. Стоит отметить, что нормы ст. 2912 УК
РФ являются специальными по отношению к положениям ст. 290 и 291 УК, то
есть являются конкретизированными и узкими по содержанию. С учетом этой
особенности данных норм в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 09.07.2013 № 24 отмечается, что получение или дачу взятки в размере, не
превышающем десяти тысяч рублей, следует квалифицировать по части 1 статьи
2912 УК РФ независимо от того, за какие действия (законные или незаконные),
в каком составе участников (единолично или группой лиц), а также при наличии
других квалифицирующих признаков взяточничества они совершены2.
При применении данной статьи могут возникать ситуации, когда деяние,
предусмотренное ст. 2912 УК РФ, будет обладать большей степенью общественной опасности, чем деяние, предусмотренное ст. 290, 291 и 2911 УК РФ, хотя
наказание за данное деяние будет менее строгим. Например, в ситуации, когда
водитель транспортного средства, будучи в состоянии алкогольного опьянения,
даст взятку в размере 8000 рублей сотруднику ГИБДД, то, опираясь на уже упомянутое Постановление Пленума, можно сделать вывод, что данное деяние –
мелкое взяточничество, так как сумма взятки не превышает десяти тысяч рублей.
При этом при тех же обстоятельствах, но с участием суммы в 15 000 рублей,
действия сотрудника ГИБДД следует квалифицировать по ч. 3 ст. 290 УК РФ,
действия водителя – по ч. 3 ст. 291 УК РФ. Становится очевидно, что переданная
1
См.: Рарог А. И. Актуальные проблемы уголовного права // Всероссийский криминологический журнал. 2014. № 2. С. 94. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnyeproblemy-ugolovnogo-prava-1 (дата обращения: 11.10.2020).
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной
практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. № 9.

715

сумма является определяющим критерием при квалификации деяний по ст. 2912
и ст. 290, 291 УК РФ, что является серьезным противоречием, так как не учитывается сам характер преступления, вся полнота его объективной стороны.
На основании выявленных проблем, связанных с квалификацией мелкого
взяточничества, содержанием самой статьи о данном преступлении, наиболее
оптимальным их решением будет являться ее исключение из УК РФ ввиду отсутствия объективных причин для смягчения ответственности за взяточничество.
Также представляется невозможным и бессмысленным дополнение данной
статьи квалифицирующими составами преступления, так как это не соответствует самим целям введения в действие данной статьи, к тому же данные составы преступления уже содержатся в других статьях УК РФ о взяточничестве.
Довгань М.А., Кожевникова С.А.
Университет имени О.Е Кутафина (МГЮА)
Студенты

Мошенничество в сфере
предпринимательской деятельности:
вопросы квалификации
1. Норма о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности была
введена в УК РФ Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», выделившись из общей нормы,
предусмотренной ст. 159 УК РФ и закрепилась в качестве самостоятельного
состава мошенничества в ст. 159.4 УК РФ.
В 2014 г. в Конституционный Суд РФ поступил запрос о проверке данной
статьи на соответствие Конституции РФ. В итоге ст. 1594 УК РФ признана частично неконституционной, так как нарушала принцип равенства и предусматривала более мягкое наказание для предпринимателей в сравнении с физическими лицами за сходные акты мошенничества, совершенные в особо крупном
размере. В 2016 г. норма утратила силу и сейчас применяется лишь к тем деяниям, которые совершены до момента ее отмены.
2. Несмотря на противоречивость имеющегося опыта, в УК РФ были
вновь введены нормы о «специальном» мошенничестве, которые закреплены
в ч. 5–7 ст. 159 УК РФ, что актуализировало ряд проблем.
Во-первых, субъектами преступлений, предусмотренных ч. 5–7 ст. 159 УК
РФ, являются предприниматели, т.е. лица, прошедшие в установленном порядке
регистрацию и осуществляющие на свой риск деятельность, направленную на
систематическое получение прибыли. К ним, как правило, относятся индивидуальные предприниматели и коммерческие организации в лице членов органа
управления1. Гражданский кодекс РФ допускает деятельность лиц без установ1
См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2016 г.
№ 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной
экономической деятельности» // СПС «КонсультантПлюс».

716

ленной государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (ИП)1. Это так называемая категория самозанятых, которые прошли
регистрацию через налоговые органы и получили статус лица, включенного
в специальный налоговый режим2. Другие лица, у которых отсутствует установленная государственная регистрация, но чья деятельность фактически подпадает
под признаки предпринимательской, несут ответственность по ч. 1–4 ст. 159
УК РФ.
Другой аспект касается квалификации действий лиц, занимающихся коммерческим представительством. Согласно ст. 184 ГК РФ коммерческими представителями являются лица, которые постоянно и самостоятельно представляют
интересы предпринимателей при заключении договоров. Коммерческое представительство является одним из видов представительства.
Лица, занимающиеся коммерческим представительством, подпадают под
следующие признаки, которые могут отвечать критериям для определения субъекта мошенничества в сфере договорных обязательств:
1) правоотношения с представительствами носят длительный характер;
2) отношения являются предпринимательскими и основаны на договоре;
3) данные отношения носят возмездный характер.
Вопрос, связанный с коммерческими представителями законодателем
оставлен без внимания. Мы солидарны с И. О. Ткачевым относительно того,
что указанные лица должны нести ответственность за мошенничество в сфере
предпринимательской деятельности, а не по общей норме3.
Исходя из установленного субъекта мошенничества в предпринимательской
деятельности, можно предположить, что потерпевшими от этого деяния будут
такие же индивидуальные предприниматели, коммерческие организации и лица,
включенные в специальный налоговый режим, которые выступали стороной
по договору, который виновный преднамеренно не исполнил.
Во-вторых, следует обратить внимание на проблемы, связанные с определением признаков, характеризующих субъективную сторону рассматриваемых
составов преступлений. Данные преступления совершаются с прямым умыслом,
то есть виновный осознает, что обманывает другое лицо или злоупотребляет его
доверием, имея при этом корыстные мотив и цель. Возникает вопрос, когда
именно у виновного возникает умысел на неисполнение договорных обязательств и как определить, что лицо не намерено исполнять принятые на себя
обязательства.
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г.
№ 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»4
о дальнейшем неисполнении лицом обязательств могут свидетельствовать такие
1
См.: Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994
г. № 51-ФЗ (п. 1 ст. 23 ГК) // СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Федеральный закон от 27 ноября 2018 г. № 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный
доход» (п. 6 ст. 2) // СПС «КонсультантПлюс».
3
См.: Ткачев И. О. Спорные вопросы уголовной ответственности за мошенничество
в сфере предпринимательской деятельности // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2018. № 3 (45). С. 53–60.
4
См.: СПС «КонсультантПлюс».

717

факты, как использование поддельных документов при вступлении в договорные отношения, сокрытие информации о наличии не погашенных долгов и залогов имущества, заведомое отсутствие финансовой возможности исполнить
обязательство и др. (п. 4). Каждое из этих обстоятельств является косвенным
доказательством и не может со всей полнотой указывать на то, что лицо имеет
умысел на неисполнение договорных обязательств. Поэтому подобные выводы
должны базироваться на совокупности фактов.
В-третьих, в анализируемых составах не закреплено квалифицирующих
(особо квалифицирующих) признаков, влекущих более строгое наказание в случае совершения мошеннических действий группой лиц по предварительному
сговору и организованной группой, а также лицом с использованием служебного положения. В силу этого виновный оказывается в привилегированном
положении относительно тех, кто совершил преступление, предусмотренное
ч. 1–4 ст. 159 УК РФ или специальным видами мошенничества, что также нарушает принцип равенства всех перед законом и судом.
Несмотря на то, что на данный момент формы соучастия не влияют на квалификацию, тем не менее, они могут быть учтены как отягчающее обстоятельство
при назначении наказания в соответствии со ст. 63 УК РФ, что, по нашему
мнению, недостаточно. Деяния, совершенные группой лиц или организованной
группой, существенно повышают степень общественной опасности, а следовательно, должны наказываться строже. Данный вопрос учтен законодателем
в общем составе мошенничества, специальных видах мошенничества и других
формах хищения, но проигнорирован в ч. 5–7 ст. 159 УК РФ. На практике нередки случаи, когда решение о заключении договора принимается несколькими
лицами и при наличии умысла у всех участников на неисполнение договорных
обязательств, можно говорить, что имеет место соучастие. При этом, участники
преступления, не обладающие специальным статусом, привлекаются к ответственности в качестве организаторов, подстрекателей или пособников в соответствии с ч. 4 ст. 34 УК РФ.
К возможным причинам, по которым законодатель не указал такой квалифицирующий признак, как «использование служебного положения» можно
отнести следующие. Субъектный состав данного преступления достаточно разнообразен, если говорить о членах органа управления коммерческой организацией и лицах, выполняющих функции единоличного исполнительного органа,
то этот признак характерен для данных субъектов в силу должности, которую они
занимают, так что категория «лицо, использующее свое служебное положение»
как бы по умолчанию учтено в характеристике субъекта. Таким образом, использовать свое служебное положение могут только те субъекты, которые наделены
особыми функциями по управлению и распоряжению имуществом организации.
Исходя из этого правовая оценка действий индивидуальных предпринимателей
и других субъектов данного деяния должна быть различной–
В-четвертых, квалификация действий по ч. 5-7 ст. 159 УК РФ по-прежнему
ставит в привилегированное положение лиц, совершающих преступление,
предусмотренные этими статьями, отчего можно утверждать, что нововведения можно считать противоречащими ст. 19 Конституции РФ. В частности,
это выражается в определении значительного, крупного и особо крупного размера.
В общем составе мошенничества (ч. 1–4 ст. 159 УК РФ) размер определяется
по примечаниям к ст. 158 УК РФ. Размер же мошенничества в сфере предпри718

нимательской деятельности раскрывается в примечаниях к ст. 159 УК РФ. Мы
можем наблюдать, что законодатель фактически увеличил границы размеров
применительно к предпринимательской деятельности. Данное действие может
расцениваться как нарушение конституционных и уголовно-правовых принципов равенства всех перед законом и судом.
Подводя итог, сформулируем следующие выводы:
1) Субъектами и потерпевшими в деянии, предусмотренном ч. 5-7 ст. 159 УК
РФ должны выступать: индивидуальные предприниматели, представители зарегистрированных в установленном порядке юридических лиц и «самозанятые».;
2) Умысел у субъекта мошенничества в предпринимательской деятельности на преднамеренное неисполнение договора может возникнуть при вступлении в договорные правоотношения, так и в последующем, если стороны
вступили в длящиеся правоотношения;
3) Привилегии предпринимателей в данном деянии, по сравнению с обычным мошенничеством, сохранились, что проявляется в определении размера
вреда инкриминируемого деяния и отсутствии квалифицирующих признаков.
Дроздов И.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Уголовно-правовое противодействие экстремизму
Преступления экстремистской направленности, которым посвящена значительная часть УК РФ, относятся к категории преступлений, представляющих
наибольшую угрозу для национальной безопасности, как России, так и иных
государств. Так, в частности, отбросив всю политическую подоплеку, можно
сказать, что на примере событий, начавшихся летом 2020 года в США, наглядно
видно, как ненадлежащее регулирование образования и функционирования
по своей сути экстремистских организаций способно вылиться в проблему глобальных масштабов. Ситуации, сложившиеся на данный момент в некоторых
зарубежных странах, вероятно, должны заставить отечественных законодателей
и судей переосмыслить собственную политику в отношении действий экстремистского характера на предмет обоснованности, целесообразности и эффективности.
Целью данной статьи является попытка разобраться в том, существуют ли
какие-то проблемы в борьбе с экстремизмом в России. Другими словами, постараемся разобраться в том, способно ли российское законодательство защитить
наше общество от распространяющейся по всему миру угрозы экстремистского
характера (противодействовать экстремизму), а также в том, как правоприменителю следует воспринимать закон и реализовывать его.
При разрешении данных вопросов, разумеется, нельзя обойтись без разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня
2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», дающем судьям понимание того, как следует
интерпретировать законодательство об экстремизме. Отдельного внимания
заслуживает принятое высшей судебной инстанцией 20 сентября 2018 года По719

становление № 321, внесшее изменения в Постановление 2011 года. Принятие
нового постановления главным образом было обусловлено необходимостью
дачи правоприменителю новых разъяснений относительно правовой оценки
деяний, которые совершаются с использованием IT-сетей.
Внесение новых разъяснений воспринимается нами, безусловно, как шаг
в правильном направлении. В частности, отмечаются довольно значимые для
нашего общества шаги – это применимость данных разъяснений не только
к преступлениям, совершаемым в киберпространстве, но и в иных формах,
а также следование намеченному курсу на реализацию международных стандартов в области прав человека2. Далее будет описана важность такой политики
в отношении преступлений экстремистской направленности.
Обращаясь непосредственно к тексту Постановления № 11, отметим суждение, высказанное уже в первом пункте – от судов при рассмотрении дел требуется обеспечивать охрану не только публичных интересов, но и способствовать защите свободы совести, вероисповедания, мысли и слова и др. Данное
положение должно считаться ключевым во всей системе уголовно-правового
противодействия преступлениям экстремистской направленности. Одним из
главных условий эффективной работы уголовно-правовых запретов является
их восприятие обществом в качестве легитимных, адекватных и не умаляющих
конституционных прав личности мер. Другими словами, запреты внешне не
должны казаться лишь цензурой, навязанной гражданам.
Необходимо избегать ситуаций, где суды, учитывая формальный характер
таких преступлений как публичные призывы к осуществлению экстремистской
деятельности (ст. 280 УК РФ) и возбуждение ненависти или вражды, а равно
унижение человеческого достоинства (ст. 282 УК РФ), обходятся оценкой высказываний исключительно на предмет лингвистических признаков, свидетельствующих о наличии в них ненависти или вражды. Необходимо понимать, какие
цели в действительности преследовало при этом лицо. Высшая судебная инстанция в уже упомянутом выше Постановлении указала, что для выявления целей,
преследуемых лицом, выложившим информацию в информационно-телекоммуникационной сети, необходимо, в частности, учитывать контекст, форму и содержание размещенной им информации, наличие и характер комментариев с его
стороны, а также иные факторы, показывающие его отношение к ней. Логично,
что, если пользователь добавит при этом комментарий, осуждающий показанные им действия экстремистской направленности, уголовная ответственность за
данное деяние не последует. Формулировка данного разъяснения заслуживает
поддержки, так как Пленум Верховного Суда оставил перечень обстоятельств,
которые следует учитывать правоприменителю, открытым. Это позволит лучше
реализовать на практике принцип субъективного вменения. Отмечается, что
данные критерии должны быть применены не только к ст. 282 УК РФ, в рамках
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 сентября 2018 г. № 32 «О внесении изменений в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г.
№ 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности».
2
Костылева О. В. Уголовная ответственность за возбуждение ненависти или вражды: новые разъяснения Пленума ВС РФ и международные стандарты в области прав
человека // Уголовное право. 2018. № 6.

720

которой они были предложены в Постановлении, но и для иных подобных преступлений1. В частности, речь идет о ч. 2 ст. 280, ч. 2 ст. 280.1, ч. 2 ст. 205.2 УК РФ.
Как справедливо отмечается в научной литературе, законодатель при конструировании рассматриваемых статей не требует наличия у лица именно экстремистских мотивов, и здесь “призывающий может руководствоваться совсем
иными мотивами, например стремлением обогатиться, достичь политических
целей, нарушить общественный порядок”2. Мотивы, которыми руководствовалось лицо, не влияют на уголовно-правовую квалификацию деяния, а могут
лишь учитываться при назначении ему наказания.
Рассмотрим подробнее законодательство. Федеральный закон от 28 июня
2014 г. № 179-ФЗ3 внес определенные изменения, в частности, в содержание
ст. 280 и ст. 282 УК РФ. В соответствии с данными изменениями, уголовная
ответственность наступала за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершенные с использованием информационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». Таким образом,
информационно-телекоммуникационные сети были приравнены законодателем
к средствам массовой информации. Разумеется, использование в действиях
экстремистской направленности IT-сетей и до этого не было «слепым пятном»
законодательства. Однако теперь действия по размещению информации экстремистского характера в интернете стали официально признаваться эквивалентными по общественной опасности тем же действиям, но совершенным
с использованием СМИ.
С одной стороны, можно сказать, что приравнивание информационно-телекоммуникационных сетей, все более набирающих популярность, к средствам
массовой информации, – позитивный шаг со стороны законодателя, учитывающего стремительно меняющиеся реалии нашего времени. Но здесь есть и обратная сторона медали – необходимость для судей правильно истолковывать и применять внесенные в уголовный закон изменения. Понятие «средства массовой
информации» само по себе предполагает некую публичность действий, и, если
со ст. 280 и ст. 280.1 УК РФ проблем не возникает, так как части первые данных
статей уже предусматривают публичность деяний, а части вторые начинаются
словами «те же деяния», то со ст. 282 УК РФ, приравнивающих уже само использование IT-сетей к публичным действиям (использование разделительных
союзов «или» и «либо»), возникали определенные сложности. К примеру, закон
не видел разницы между крупными новостными порталами и непопулярными
социальными страницами с ограниченным доступом, к которым такая черта как
публичность явно неприменима, в связи с чем в обществе разгорались скандалы по поводу дел с «репостами» и им подобных, в которых четко проявлялась
несправедливость законодательства. Как пример, в одном из дел суд признал
1
Алаторцев А. Ю. Новые разъяснения Пленума Верховного Суда об уголовной ответственности за экстремизм в интернете в контексте принципа правовой определенности // Уголовное право. 2017. № 2.
2
Яни П. С. Квалификация преступлений экстремистской направленности // Российская юстиция. 2011. № 10.
3
Федеральный закон от 28 июня 2014 г. № 179-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

721

виновной по ч. 1 ст. 282 УК РФ и приговорил к двум годам условно Оксану Походун за размещение серии изображений в закрытом альбоме во «ВКонтакте»1.
Практика показала, что уголовный закон нуждается в более тщательной корректировке, нежели простое указание на дополнительный способ совершения
такого преступления как возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение
человеческого достоинства. Именно поэтому 27 декабря 2018 г. был принят
Федеральный закон № 519-ФЗ2, внесший изменения в содержание ст. 282 УК
РФ. Благодаря данным изменениям уголовная ответственность в настоящее
время по части первой указанной статьи предусмотрена за действия экстремистской направленности, «совершенные публично, в том числе с использованием
средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных
сетей, включая сеть «Интернет» лицом после его привлечения к административной ответственности за аналогичное деяние в течение одного года».
Послабления уголовно-правовой политики здесь проявилось сразу в нескольких местах: во-первых, это появление в ч. 1 ст. 282 УК РФ требования
административно-правовой преюдиции в течение одного года (именно благодаря этому обстоятельству говорится о частичной декриминализации простого
состава данного преступления), а, во-вторых, «публичность» теперь определенно
требуется при использовании, как СМИ, так и IT-сетей.
Добавление административно-правовой преюдиции рассматривается нами
не как простое послабление в отношении лиц, впервые совершивших предусмотренные статьей действия, а как наступление уголовной ответственности лишь
в случаях неоднократности деятельности по возбуждению ненависти или вражды, а равно унижению человеческого достоинства.
Можем заключить, что закон и практика нащупывают верный курс.
Квасникова П.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Криминализация занятия лицом высшего положения
в преступной иерархии: проблемные аспекты
Реализация государственной политики в области обеспечения национальной
безопасности на сегодняшний день является одним из приоритетных направлений деятельность любого современного и независимого государства, к которым,
несомненно, относится и Российская Федерация.
В соответствии со Стратегией национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683,
одной из основных угроз общественной безопасности в настоящее время продолжает оставаться деятельность преступных организаций и группировок, негативно отражающаяся на нормальном функционировании государства и уровне
1

Приговор Советского суда г. Красноярска от 16.04.2018.
Федеральный закон от 27 декабря 2018 г. № 519-ФЗ «О внесении изменения в статью 282 УК РФ».
2

722

защищенности каждой отделенной личности, что, несомненно, требует адекватных мер правового реагирования.
Тем самым, государство признает актуальность вопросов борьбы с организованной преступностью и принимает меры, в том числе уголовно-правового
характера, направленные на ужесточение уголовной ответственности организаторов, руководителей и участников преступных сообществ (преступных
организаций).
Так, в 2019 году глава 24 УК РФ «Преступления против общественной безопасности» дополнилась новой статьей – 2101, которая предусматривает ответственность за занятие высшего положения в преступной иерархии, и, исходя их
содержания пояснительной записки к законопроекту1, направлена на борьбу
с «ворами в законе», которые «благодаря своему положению…как правило,
уходят от уголовной ответственности».
Понятие «лицо, занимающее высшее положение в преступной иерархии»
впервые появилось в УК РФ после принятия Федерального закона от 3 ноября
2009 г. № 245-ФЗ и было закреплено в ч. 4 ст. 210 УК РФ, которая устанавливала ответственность за совершение таким лицом деяний, предусмотренных
ч. 1 ст. 210 УК РФ. Тем самым, впервые было юридически признано существование преступной иерархии, а определенное положение в ней лица получило
закрепление в качестве особо квалифицирующего признака, что сразу вызвало
критику со стороны научного сообщества.2 В частности, как отмечала профессор
Н. Ф. Кузнецова, «этим введены неизвестные отечественному уголовному законодательству оценочные понятия “преступная иерархия” и “высшее положение”
в ней»3. Действительно, признавая существование определенной «преступной
иерархии», законодатель не раскрывает ни само понятие, ни признаки, ни
элементы ее образующие, тем самым порождая терминологическую неопределенность, и ставя перед правоприменителями ряд закономерных вопросов,
например: какой уровень «преступной иерархии» следует признавать высшим?
Каким критериям должно отвечать лицо, занимающее «высшее положение»?
Внести ясность попытался Пленум Верховного Суда РФ, указав, что «о лидерстве такого лица в преступной иерархии может свидетельствовать и наличие связей с экстремистскими и (или) террористическими организациями или
наличие коррупционных связей и т.п.»4. Однако, данное разъяснение высшей
судебной инстанции нельзя назвать удачным, так как оно не дает ответы на
многие существенные вопросы.
1

Пояснительная записка к законопроекту № 645492-7. URL: http://sozd.duma.gov.ru.
Гаухман Л. Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. 4-е изд.,
перераб. и доп. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2010. С. 553–554; Попов В. А. К вопросу
о специальных субъектах преступлений, предусмотренных ч. 1 и 4 ст. 210 Уголовного
кодекса Российской Федерации // Право и политика. 2015. № 11. С. 1521.
3
Кузнецова Н. Ф. Ответственность за преступные сообщества: проблемы толкования
и применения новаций, внесенных ФЗ от 3 ноября 2009 г. в УК РФ // Уголовное право:
истоки, реалии, переход к устойчивому развитию: Материалы VI Российского конгресса
уголовного права (26–27 мая 2011 г.). М.: Проспект, 2011.
4
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной
практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)», п. 24.
2

723

Представляется, что разъяснить данные понятия в принципе едва ли возможно, поскольку они имеют исключительно криминологическое, а не уголовно-правовое значение, и вообще не должны находиться в УК РФ. Иначе же
есть основания говорить о нарушении требований к определенности уголовноправовых норм, о которых не раз напоминал Конституционный Суд РФ1, и которые отражены в ст. 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
Но, несмотря на все критические замечания ученых и практиков, обосновывающие несостоятельность2 понятие «лицо, занимающее высшее положение
в преступной иерархии» и скудную судебную практику3, законодатель пошел
по пути коллег из Республики Грузия4 и выделил данный элемент в самостоятельный состав преступления, в результате чего проблем значительно прибавилось.
Главной «особенностью» состава преступления, предусмотренного ст. 2101
УК РФ, является наступление уголовной ответственности за сам факт занятия
лицом высшего положения в преступной иерархии. Слово «занятие», употребленное в диспозиции ст. 2101 УК РФ имеет двоякий смысл, но, исходя из содержания пояснительной записки к законопроекту и правоприменительной
практики5, можно сделать вывод, что речь идет о процессе пребывания лица
в определенном статусе, то есть преступление предполагается длящимся.
Подобная криминализация преступного статуса носит спорный характер
с точки зрения теории уголовного права, поскольку основанием уголовной ответственности в данном случае является не совершение деяния, содержащего все
признаки состава преступления, а «положение» лица в криминальной среде, что
противоречит ст. 8 УК РФ. Также, включив в Особенную часть УК РФ ст. 2101 ,
законодатель оставил без изменения принципиальное положение, закрепленное
в ч. 1 ст. 14: «Преступлением признается виновно совершенное общественно
опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания».
Таким образом, обоснованно Н. Г. Иванов задается вопросом: «...разве факт
высшего положения в какой-либо иерархии свидетельствует о деянии, тем более
что его нет?». И, анализируя диспозицию рассматриваемой уголовно-правовой нормы, приходит к выводу, что криминализировано «не деяние, а статус
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 27 мая 2008 г. № 8-П «По делу
о проверке конституционности положения части первой статьи 188 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки М. А. Асламазян» // СПС
«КонсультантПлюс».
2
Быков В. М. Проблемы применения ст. 210 УК РФ в новой редакции Федерального закона от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ // Право и политика. 2011. № 1. С. 104; Агапов П. В. Основы противодействия организованной преступной деятельности: автореф.
дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2013. С. 14.
3
Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного
Суда РФ от 29 мая 2018 г. № 51-АПУ18-4 // СПС «КонсультантПлюс».
4
Закон Грузии от 20 декабря 2005 г. № 2355 // Законодательный вестник Грузии.
URL: http://matsne.gov.ge.
5
Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 мая 2018 г. № 51-АПУ18-4 в связи с жалобами осужденных Чкадуа М. А., Хатамова Ш. К., Масникова А. П. и др. на приговор Алтайского краевого суда
от 26 апреля 2017 г. // СПС «КонсультантПлюс».

724

субъекта, который превращается в деяние»1. Представляется, что криминализация одного только статуса в преступной иерархии без привязки к общественно
опасным деяниям, как минимум, некорректна.
Следующая проблема связана с тем, что, если преступление, предусмотренное ст. 2101 УК РФ, признается длящимся, то его в принципе невозможно
окончить. Лицо, имеющее определенный статус в преступной иерархии, не
утрачивает его ни в момент предъявления обвинения, ни после отбывания наказания, а государство не способно лишить такое лицо его положения в криминальной среде. Соответственно, если лидер преступного мира сам не примет
меры для утраты своего статуса, он автоматически будет превращаться в злостного рецидивиста.
Необходимо отметить, что в Грузии, где статья 223.1 однозначно описывает
деяние как длящееся, действительно возникло подобное противоречие. Так,
когда «воры в законе» были освобождены из мест лишения свободы в связи
с актом об амнистии, стало понятно, что закон требует их немедленного повторного привлечения к уголовной ответственности как лиц, пребывающих все
в том же положении и тем самым совершающих преступления. Государство,
решило данную проблему отнюдь не правовым способом, а предоставило «ворам в законе» возможность покинуть территорию страны в течение 24 часов2.
Представляется, что с подобным придется столкнуться и российским правоприменителям.
Таким образом, современные угрозы национальной безопасности Российской Федерации, несомненно, требуют совершенствования механизма уголовно-правового регулирования, но, описанные выше проблемы наглядно
демонстрируют, как важно при этом не пренебрегать основополагающими
положениями уголовного права, и создавать статьи, подобные 2101 УК РФ,
которые самим своим существованием влекут большую угрозу для правового
государства, чем способны предотвратить.
Лебедев В.С., Чугунова К.С.
Саратовская государственная юридическая академия (СГЮА),
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Проблемы квалификации неисполнения обязанностей
по воспитанию несовершеннолетнего и способы
совершенствования статьи 156 УК РФ
Охрана интересов семьи и несовершеннолетних является одним из приоритетных направлений политики в нашей стране, об этом свидетельствуют,
1
Иванов Н. Г. Гуманизм в уголовном праве – упоение соблазнами // Уголовная ответственность. Фундаментальные основы теории и практики: Сб. науч. тр. / под общ.
ред. чл.-кор. РАН А. Н. Савенкова. М., 2019. С. 88.
2
В Грузии амнистировано несколько так называемых «воров в законе», отправленных в тюрьму при Михаиле Саакашвили. URL: https://echo.msk.ru/news/1001188-echo.
html.

725

в частности, поправки в Конституцию Российской Федерации в части семейных ценностей, основ брака и защиты детей (ст. 67.1, 72, 114)1. О необходимости противодействию жестокому обращению с детьми и внесения изменений в статью 156 УК РФ отмечалось в Постановлении Совета Федерации от
26 декабря 2012 года № 462-ФС «О мерах по совершенствованию механизма
усыновления детей гражданами Российской Федерации». Однако, особенно
острой стала проблема в условиях строгой изоляции из-за COVID-19, так, об
увеличении случаев домашнего насилия в период карантина отмечал генеральный секретарь ООН Антониу Гуттериш: «Нынешнее ухудшение ситуации –
«верхушка айсберга»2. Важную роль в решении данной проблемы имеют меры
уголовно-правового характера, призванные обеспечить охрану прав и свобод
несовершеннолетних от преступных посягательств. Все вышеизложенное подтверждает актуальность данной темы.
Цель нашей работы заключается в выявлении проблем квалификации таких
преступлений, как неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, предусмотренных ст. 156 УК РФ, а также в формулировании методов
совершенствования данной статьи.
Перед тем как переходить к квалификации преступлений стоит отметить некоторые статистические данные, свидетельствующие особенности преступлений
против несовершеннолетних. Так, статистические данные Судебного департамента при Верховном Суде РФ, показывают относительно небольшой удельный
вес преступлений против семьи и несовершеннолетних (около 6–8%). Несмотря
на это, динамика совершения данных общественно опасных деяний в отличие от
других видов преступлений, относительно стабильна на протяжении последних
8 лет3. Исходя из этого, выявляются такие особенности данных преступлений:
1) повышенная латентность преступлений в отношении несовершеннолетних,
обусловленная разными факторами; 2) сложности в квалификации данных
преступлений, отсутствие единообразной судебной практики; 3) существующие
уголовно-правовые меры защиты семьи и детства не эффективны. Раскроем
последние два аспекта данных преступлений.
Объективная сторона данного преступления включает такие обязательные
признаки: во-первых, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего; во-вторых, жестокое обращение с несовершеннолетним. Последний признак является не только криминообразующим, но и отграничивающим от административного проступка
(ч. 1 ст. 5.35 КоАП)4. Уголовный закон не дает разъяснений относительно
понятия «жестокое обращение», что является причиной ошибок в правовой
1
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции
РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 01.07.2020
№ 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ, 01.07.2020, № 31, ст. 4398.
2
URL: https://www.rbc.ru/society/08/09/2020/5f56b6169a79479163a9b41b
3
См.: Форма 5.2. Число несовершеннолетних, признанных потерпевшими // Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. URL: http://www.gks.
ru (дата обращения: 10.10.2020).
4
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защи-

726

оценке содеянного и противоречивого правоприменения. Данный термин
встречается не только ст. 156 УК РФ, но и в других составах (ст. 245 УК РФ,
ст. 356 УК РФ). Данный факт подтверждает необходимость законодательного разъяснения, так как должен иметь равное, хотя бы по своей форме,
значение. Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 10 ноября
2017 г. № 441 сделал определенную попытку разъяснения, включая в данное
понятие осуществление родителями физического или психического насилия над ними, в покушении на их половую неприкосновенность. Однако для
правоприменителей вопрос остался нерешенным, а именно, вопрос о распространении данного толкования «жестокого обращения» на нормы уголовного
законодательства при квалификации деяния по ст. 156 УК РФ. По мнению
Уполномоченного по правам человека РФ отсутствие легального определения
и разъяснения создают определенные коррупциогенные риски: так, в одних
случаях определение уровня жестокости на усмотрение правоприменителей
производится с целью уголовного преследования одних лиц, а в других случаях
решается вопрос в порядке гражданского судопроизводства о применении
крайней меры семейно-правовой ответственности.
Проанализировав судебную практику, мы заметили такую проблему в оценке
жестокого обращения с несовершеннолетним, когда в отношении него совершается деяние, образующее признаки побоев. Существуют три варианта квалификации преступлений в приговорах. Первый вариант квалификации жестокого
обращения с несовершеннолетним, сопряженного с побоями, когда содеянное
квалифицируется только по ст. 156 УК РФ2. Второй вариант – по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 156 УК РФ и ст. 116 УК РФ3. Таким
образом, в вышеприведенных вариантах в одних случаях побои были признаны
самостоятельными преступлениями, а в других случаях побои охватывались составом ст. 156 УК РФ. Третий вариант, предусматривает квалификацию побоев,
совершенных родителями в отношении несовершеннолетних детей, только
по статье о побоях без вменения ст. 156 УК РФ4.
той прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или
здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав».
1
О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе
его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав:
постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 г.
№ 44 // Российская газета. 2017. 20 нояб.
2
См., например: приговор от 25 ноября 2016 г. по делу № 1-22/2016, Судебный
участок №135 Наро-Фоминского судебного района Московской области; приговор от
27 сентября 2016 г. по делу № 1-56/2016, Судебный участок № 23 Шарьинского судебного
района Костромской области – причем обвинение предъявлялось и по ст. 116 УК РФ,
но гособвинитель отказался от обвинения в побоях
3
См., например: приговор от 3 августа 2016 г. по делу № 01-0011/145/2016, Судебный участок № 145 района Солнцево г. Москвы; приговор от 01 марта 2016 г. по делу
№ 1-12/2016, Судебный участок № 1 Хохольского района Воронежской области;
4
См., например: приговор от 18 февраля 2019 г. № 1-31/2019 Красночикойского
районного суда Забайкальского края; приговор от 12 февраля 2019 г. № 1-79/2019 Кудымкарского городского суда Пермского края

727

Преступления против несовершеннолетних часто сопровождаются с истязанием, а именно с систематическим нанесением побоев или других насильственных действий. В данном случае также существуют три варианта: 1) содеянное
квалифицируется только по ст. 156 УК РФ1; 2) вменение совокупности преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ и ст. 156 УК РФ2; 3)
и наиболее редкий случай: по совокупности преступлений, предусмотренных
ст. 156 УК РФ и ст. 116 УК РФ (систематическое нанесение побоев оценивалось
поэпизодно)3.
Мы считаем, что в данных случаях необходимо анализировать санкции, так,
например, содеянное квалифицируется как одно преступление, совершаемое
насильственным способом, если верхний предел санкции, предусмотренной за
это преступление, строже верхнего предела санкции за преступление, которое
образует примененное насилие. В случаях, когда верхний предел санкции, предусмотренной за это преступление, мягче или равен верхнему пределу санкции
за преступление, которое образует примененное насилие, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений. Анализ верхних пределов санкций
по ч. 2 ст. 117 УК РФ и по ст. 156 УК РФ дает понять, что за истязание предусматривается более тяжкое наказание, то, исходя из этого, в целях соблюдения
принципа справедливости, необходимо квалифицировать по совокупности преступлений. Альтернативным способом устранения проблем с квалификацией
послужило бы конструирование нового составного состава «истязание членов
своей семьи», объединяющий признаки двух составов. Конструкция нового
состава позволило бы учитывать всю общественную опасность признаков двух
преступлений, и решило бы проблему необоснованного применения только
ст. 156 УК РФ, нарушающего принцип справедливости. Самостоятельную проблему применения ст. 156 УК РФ составляют случаи жестокого обращения
с несовершеннолетними без применения к ним физической силы, но с применением психологических страданий4.
Стоит отметить, что некоторые ученые предлагают исключение «жесткого
обращения» и введение административной преюдиции в ч. 1 ст. 156 УК РФ.
Такое изменение может обеспечить эффективное применение данной уголовноправовой нормы, так как позволит сделать объективную сторону более четкой
и понятной для правоприменителя, а также позволит устранить проблемы разграничения преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, и административного правонарушения, предусмотренного ст. 5.35 КоАП РФ.
От «здоровья семьи» зависит дальнейшая жизнь нашей страны, преступления против несовершеннолетних в определенном смысле является угрозой
1
См., например: приговор от 22 августа 2016 г. по делу № 1-50/2016, Судебный
участок № 52 Старополтавского района Волгоградской области.
2
См., например: приговор от 15 августа 2017 г. по делу № 1-30/2017 Батыревского
районного суда Чувашской Республики.
3
См., например: приговор от 5 февраля 2016 г. по делу № 1-9/2016, Судебный участок № 37 Галичского судебного района Костромской области – побои были вменены
3 раза.
4
См.: содержание «психологического семейно-бытового насилия» в Проекте Федерального закона № 1183390–6 «О профилактике семейно-бытового насилия» (ред.,
внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 28.09.2016). 3–5 с.

728

национальной безопасности, так как вред, насилие, причиненные в отношении
них оказывает влияние на дальнейший образ жизни и поведение детей. Обращение к данной тематике и поиски устранения проблем позволит у большей части населения сформировать «правильное» правосознание по данной
проблеме, информированность об «уголовной ответственности» за данные
преступные деяния. Сообщество психологов, уже давно начало работать с данной проблемой, теперь «аlea jacta est» (жребий брошен) и юридическому сообществу. Уголовный закон должен оперативно выявлять наиболее уязвимые
сферы общественных отношений и стремиться их защищать. Безусловно,
мы понимаем, что предлагаемые нами варианты квалификации преступлений и новые конструкции требует фундаментальный и развернутый анализ
криминологических особенностей совершения преступлений против несовершеннолетних. Между тем представляется, что предлагаемые нами способы
решения проблем квалификации могут способствовать более правильному
и эффективному применению ст. 156 УК РФ, позволят снизить количество
ошибок в квалификации.
Панина С. Р.
Хабаровский государственный университет экономики и права
Студент

Нарушения законодательства Российской Федерации,
связанные с использованием
инсайдерской информации
Проблема незаконного использования инсайдерской информации в России
тормозит экономический рост, нарушает права участников рынка ценных бумаг,
следовательно, является угрозой экономической безопасности страны и требует
незамедлительного решения.
Инсайдерской информацией является существенная, публично не раскрытая
служебная информация компании, которая в случае ее раскрытия способна
повлиять на рыночную стоимость ценных бумаг компании.
Юридические лица, указанные в п. 1, 3, 4, 11 и 12 ст. 4 Федерального закона
от 27 июля 2010 г. № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении
изменений в отдельные законодательные акты РФ» (далее Закон № 224-ФЗ)1,
обязаны с учетом особенностей деятельности юридического лица составлять
собственные перечни инсайдерской информации.
Способами неправомерного использования инсайдерской информации
являются: совершение операций с финансовыми инструментами, товарами,
иностранной валютой на основе инсайдерской информации; неправомерная
1
О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации
и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные
акты РФ: Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 224-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_
LAW_103037 (дата обращения 02.10.2020).

729

передача инсайдерской информации третьим лицам; дача рекомендаций на совершение сделок с финансовыми инструментами, товарами, иностранной валютой или склонение к совершению этих сделок любыми способами (п. 1 ст. 6 Закона № 224-ФЗ). Такие неправомерные действия могут повлечь уголовную или
административную ответственность при установлении вины лица (инсайдера).
Если лицо не знало и не должно было знать, что распространенная им информация является инсайдерской, оно не несет ответственности.
В Уголовным кодексе РФ (далее УК РФ) с использованием инсайдерской
информации связана ст. 185.6. УК РФ «Неправомерное использование инсайдерской информации».
Таблица 1

Особенности квалификации преступления
Число участников

ч. 1 ст. 185.6 УК РФ

самостоятельное
умышленное
использование
инсайдером
инсайдерской
информации

для осуществления
операций с финансовыми
инструментами, иностранной
валютой, товарами, к которым
относится эта информация, за
свой счет или за счет третьего
лица

вовлечение
инсайдером других
субъектов

дача рекомендаций
третьим лицам, обязывание
или побуждение их к
приобретению или продаже
финансовых инструментов,
иностранной валюты, товаров

ч. 2 ст. 185.6 УК РФ

неправомерная передача
инсайдерской информации
другому лицу, которая
повлекла крупный ущерб
(убытки)

В 2016 году Центральный банк РФ установил факт неправомерного использования инсайдерской информации ОАО «АК «Трансаэро»1. Один из основателей, член совета директоров и инсайдер корпорации на основании договоров
дарения перевел со своего счета 63 733 508 акций на счет другого человека. Им
была раскрыта инсайдерская информация о прекращении оснований контроля члена совета директоров в отношении компании, об уменьшении его доли
в общем количестве голосующих акций, об увеличении и затем снижении в общем количестве голосующих акций нового акционера. Раскрытие информации
о выходе одного из основателей из капитала компании повлекло за собой резкое
изменение котировок акций. Размер убытков, которых избежали нарушители,
составил свыше 200 млн руб., что является признаком преступления и поводом
для возбуждения уголовного дела.
Также было выявлено неправомерное использование инсайдерской информации сотрудником управляющей компании Сбербанка, АО «Сбербанк
1
Выявленные случаи неправомерного использования инсайдерской информации
и манипулирования рынком. Электронный ресурс. Режим доступа: https://cbr.ru/inside/
inside_detect/#y2019 (дата обращения: 02.10.2020).

730

управление активами»1. Противоправные действия продолжались около трех лет
и затрагивали 50 финансовых инструментов. Манипулирование ценными бумагами нанесло ущерб компании и клиентам на сумму более 150 млн руб. В ноябре
2019 года его арестовали, ему было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 185.3 УК
РФ и ч. 2 ст. 185.6 УК РФ.
Неправомерное использование инсайдерской информации, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет привлечение к административной ответственности, предусмотренной кодексом РФ об административных правонарушениях (далее КоАП РФ). Составы правонарушений
содержатся в ст. 15.21 КоАП РФ «Неправомерное использование инсайдерской
информации» и ст. 15.35 КоАП РФ «Нарушение требований законодательства
о противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации
и манипулированию рынком».
Разграничение указанных преступлений и административных правонарушений проводится по объективной стороне, которая характеризуется причинением
крупного ущерба, получением доходов (убытками) в сумме более 3,75 млн руб.
Отличия субъективной стороны в том, что административные правонарушения
могут быть совершены умышленно и по неосторожности, в то время как преступления совершаются только умышленно.
Банк России установил, что 65% расследований, связанных с манипулированием на рынке ценных бумаг, не имеют фактического инсайда, а по данным
Forbes, в России 75% дел, связанных с использованием инсайдерской информации, заканчиваются применением предписаний2. Это позволяет обозначить
проблему сложности выявления и доказывания «неправомерности» использования инсайдерской информации.
Причинами ощущения безнаказанности у участников рынка является незначительный срок действия норм права, регулирующих использование инсайдерской информации. Кроме того, в 2020 году в связи с коронавирусом Банк
России смягчил меры по отношению к инсайдерам3. Также отметим, что использовать инсайдерскую информацию и быть инсайдером довольно непросто:
необходимы знания финансов, рынка ценных бумаг, лазеек в бизнесе. Специальный субъект (инсайдер), способный совершить такое правонарушение или
преступление, хорошо образован, что позволяет ему совершать незаконную
деятельность аккуратно и незаметно.
Аккуратность и незаметность в деятельности инсайдеров становится причиной длительного и трудоемкого процесса выявления и доказательства право1
Бывший сотрудник Сбербанка арестован по делу о манипулировании рынками ценных бумаг. Электронный ресурс. Режим доступа: http://econcrime.ru/by-vshijsotrudnik-sberbanka-arestovan-po-delu-o-manipulirovanii-ry-nkami-tsenny-h-bumag/ (дата
обращения: 02.10.2020).
2
Страна инсайдеров. Почему в России не наказывают за манипулирование рынком. Электронный ресурс. Режим доступа: https://yandex.ru/turbo/forbes.ru/s/finansy-iinvesticii/366293-strana-insayderov-pochemu-v-rossii-ne-nakazyvayut-za-manipulirovanie
(дата обращения: 02.10.2020).
3
ЦБ ввел послабления по соблюдению закона об инсайде компаниями в период
удаленки. Электронный ресурс. Режим доступа: https://tass.ru/ekonomika/8323601 (дата
обращения: 02.10.2020).

731

нарушений. Для выявления рассмотренных в статье нарушений потребовалось
несколько лет, доказывание продолжалось несколько месяцев. Чаще всего доказать факт неправомерного использования инсайдерской информации сложно,
в некоторых случаях даже невозможно. Впоследствии многие нарушения связывают не с информацией, а с другими факторами, поэтому случаев наказаний
по ст. 185.6 УК РФ, 15.21 и 15.35 КоАП РФ на практике очень мало.
Проведенное исследование позволило выявить ряд проблем:
Во-первых, использование инсайдерской информации законодатель делит
на «правомерное» и «неправомерное», при этом, не выделяя определенных
критериев для данного деления.
Во-вторых, многие операции с незаконным использованием инсайдерской
информации выглядят вполне законно и не привлекают внимание мегарегулятора, пока не доказана, противоправность использования инсайдерской
информации.
Проблемы выявления и доказывания незаконного использования инсайдерской информации могут тормозить процессы регулирования на фондовом рынке и отрицательно влиять на экономическую безопасность и на
экономический рост в России. Для решения обозначенных проблем необходимо дальнейшее совершенствование законодательной базы, повышение
профессионализма субъектов финансового контроля, повышение экономической грамотности сотрудников правоохранительных органов и развитие
корпоративной этики.
Петрушевский Ю.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы уголовно-правового
противодействия картелям
В современных условиях одной из серьезнейших экономических проблем
России является картелизация. За последние годы наметился явный негативный
тренд, связанный с увеличением масштабов деятельности картелей, удлинением
их «срока жизни». Если за период с 2011 по 2014 в среднем картели существовали
для целей участия в одной или нескольких закупочных процедурах, то за последние годы, начиная с 2015, одни и те же картельные сговоры создавались для
участия в более чем 100 закупках1. Симптоматичным примером может служить
резонансное «Фармацевтическое дело», в ходе расследования которого ФАС был
выявлен картель, участвовавший в более чем 700 процедурах государственных
и муниципальных закупок лекарств и медизделий2. Одним из главых факторов
картелизации экономики является высокий объем государственных закупок
в доле от ВВП страны. Если в среднем по миру на госзакупки приходится 13–
1
Тенишев А. П., Хамуков М. А. Новый «антикартельный пакет»: защита общественных
интересов или мифы о давлении на бизнес? // Закон. 2020. № 2. С. 70.
2
ФАС заподозрила семь компаний в сговоре на 700 аукционах по поставке лекарств // Право.ru URL: https://pravo.ru/news/view/132732/ (дата обращения: 15.10.2020).

732

20% ВВП1, то в России они составляют от 25% ВВП по данным ФАС2 до 28,5%
по версии Bloomberg3.
Серьезность вреда, причиняемого картелями, трудно переоценить. Так,
Экономический ущерб от картельных сговоров снижает уровень производства
на 15%4 на конкретном товарном рынке. В России серьезность проблемы признается на самом высоком уровне — Совет Безопасности РФ оценил ущерб от
картелей для Российской экономики в 1,5% – 2% от ВВП и признал картелизацию угрозой национальной безопасности5.
С учетом серьезности проблемы и приведенных выше доказательств увеличения ее масштабов мы можем сделать вывод о несовершенстве законодательства, призванного защитить экономику от картелизации. В связи с этим
задачей нашего исследования является выявление таких проблем и внесение
таких предложений по совершенствованию законодательства, которые могли
бы сдерживать негативные тенденции в области монополизации экономии
и уменьшить количество картельных сговоров на рынке.
Поскольку картель является самым серьезным и единственным уголовно
наказуемым нарушением антимонопольного законодательства, речь в данном
исследовании пойдет именно о проблемах Уголовного закона. По нашему
мнению, несовершенство Уголовного кодекса6 сейчас является главной проблемой, мешающей борьбе с картелями. Данный тезис подтверждается статистическими данными. Так, в 2018 году ФАС в 2018 году было направлено
148 заявлений о преступлениях, в 2019 145, в то время как в 2017 году всего 81,
причем в 2019 году только по преступлениям, предусмотренным статьей 178,
УК РФ ФАС было подано 89 заявлений7. При этом по статье 178 УК РФ возбуждено всего 18 уголовных дел в 2018 году и 19 в 2020 году, а направлено в суд
всего 2 дела в 2018 году и 9 в 2019. При этом, как следует из данных судебной
статистики Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации за 2019 год был вынесен всего один приговор по статье 178 УК РФ8. Из
1
Luz R. D., Spagnolo G. Leniency, Collusion, Corruption, And Whistleblowing // Journal
of Competition, Law and Economics. 2017. Vol. 13. Iss. 4. P. 729 - 766.
2
ФАС В СМИ: ФАС: объем госзакупок достиг 25% ВВП // ФАС России URL:
https://fas.gov.ru/publications/1525 (дата обращения: 15.10.2020).
3
Putin Can’t Afford to Speed Up Russia’s Economy // Bloomberg URL: https://www.
bloomberg.com/opinion/articles/2019-08-07/putin-can-t-afford-to-speed-up-russia-seconomy (дата обращения: 15.10.2020).
4
Measuring the Economic Effects of Cartels in Developing Countries // United
Nations Conference on Trade and Development URL: https://unctad.org/en/Pages/DITC/
CompetitionLaw/ResearchPartnership/Measuring-Cartels.aspx (дата обращения: 21.02.2020).
5
Картели довели до Совбеза. Сговоры в экономике признаны национальной угрозой. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3392281 (дата обращения: 25.02.2020).
6
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание
законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
7
Борьба с картелями и иными антиконкурентными соглашениями. Итоги 2019 года // ФАС России URL: https://fas.gov.ru/p/presentations/585 (дата обращения: 16.10.2020).
8
Данные судебной статистики // Судебный департамент при Верховном Суде
Российской Федерации URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения:
16.10.2020).

733

приведенных выше данных можно сделать вывод, о том, что статья 178 УК РФ
практически не применяется и требует доработки.
Содержание первой проблемы заключается в недостатках диспозиции статьи. Во-первых, на данный момент состав преступления, предусмотренного
статьей 178 УК РФ является материальным, поскольку требует наличия общественно опасного последствия в виде ограничения конкуренции, то есть помимо
наличия самого сговора доказыванию подлежит ограничение конкуренции, что
усложняет привлечение участников картеля к ответственности. Примечательно,
что такое изложение диспозиции расходится с ФЗ «О защите конкуренции»1.
С точки зрения антимонопольного законодательства указанные соглашения
запрещены per se. На спорность необходимости последствия в виде ограничения конкуренции указывал П. С. Яни2. На сложность доказывания данного
общественно опасного последствия указывал Г. А. Есаков3. Трудности вызывает
и подсчет ущерба от преступления. Так в одном из приговоров по статьей 178 УК
РФ обвиняемому было вменено причинение ущерба в виде упущенной выгоды
сразу двум юридическим лицам, в то время как победителем аукциона мог быть
признан лишь один из них4. Критики предложения устранения последствий
в виде ограничения конкуренции могут возразить, что административной ответственности достаточно или что криминализация картельного сговора самого
по себе может привести к излишнему давлению на бизнес, особенно на такую
уязвимую его часть, как малый и средний. Предвосхищая данные контраргументы считаем необходимым отметить, что административная ответственность за
участие в картели существует уже достаточно длительный период, однако количество дел о картелях, возбуждаемых антимонопольным органом, только
растет, как и масштабы деятельности их участников, а значит текущая модель
борьбы с картелями неработоспособна. Для решения проблемы требуется экстраординарный инструментарий, которым, по нашему мнению, и является
уголовная ответственность. Касательно угрозы малому и среднему бизнесу
считаем необходимым обратить внимание на размеры требуемого ущерба или
извлеченного дохода, необходимые для наступления ответственности по статье
178 УК РФ. Трудно представить ситуацию, при которой предприятия МСП
смогут объединиться в картель и извлечь из такого участия 50 миллионов рублей
или причинить ущерб в размере свыше 10 миллионов рублей.
Решить существующие в регулировании проблемы призван законопроект,
предлагающий изложить диспозицию ч. 1 ст. 178 УК РФ следующим образом:
«Заключение картеля, запрещенного антимонопольным законодательством Российской Федерации, а равно участие в нем, если это деяние причинило крупный
1
Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» // СЗ
РФ. 2006. № 31 (ч. 1). Ст. 3434.
2
Яни П. С. Проблемы уголовно-правовой квалификации картеля // Законность.
2020. № 5. С. 45–49.
3
Есаков Г. А. Уголовная ответственность за ограничение конкуренции: проблемы
и перспективы // Закон. 2019. № 8. 147 с.
4
Апелляционное постановление Верховного суда Удмуртской Республики от
18.09.2018 по делу № 22-1600/2018. URL: https://vs--udm.sudrf.ru/modules.php?name=sud_
delo&srv_num=1&name_op=doc&number=5273973&delo_id=4&new=4&text_
number=1 (дата обращения: 16.10.2020).

734

ущерб гражданам, организациям или государству либо повлекло извлечение
дохода в крупном размере»1. Кроме того, законопроект предлагает ввести квалифицированный состав за участие в картелях, созданных для участия в торгах.
Законопроект также предлагает отнести деяния, предусмотренные статьей 178
УК РФ к подследственности Следственного комитета Российской Федерации.
Данные изменения в целом следует только приветствовать, но в законопроекте
имеется и ряд весьма серьезных недостатков. В частности, критики заслуживает
предлагаемая редакция примечания 1 к статье, предлагающая определять доход
в настоящей статье как выручку от реализации товаров (выполнения работ, оказания услуг), извлеченную всеми участниками ограничивающего конкуренцию
соглашения без вычета произведенных расходов. Такой подход применительно
к картельному сговору неприменим, поскольку противоречит принципу справедливости, так как перечислению в доход государства будет подлежать вся
выручка от продукции, полученная участниками картельного сговора, которая
значительно превышает доход, получаемый участниками сговора в результате
их неправомерных действий, на что справедливо указывает Верховный Суд2.
По нашему мнению, ошибкой также является предложенное увеличение
порога крупного ущерба до 20 миллионов рублей и особо крупного до пятисот
миллионов рублей, а порога извлеченного дохода в крупном размере до суммы
свыше 100 миллионов рублей, в особо крупном до пятисот миллионов рублей.
Не совсем понятна мотивация столь значительного повышения пороговых сумм,
поскольку аналогичного повышения сумм ущерба или дохода для других статей
главы 22 УК РФ не проводилось, масштабных инфляционных явлений в российской экономике также не наблюдалось. Вряд ли можно предположить, что
в 2020 году картельный сговор, причинивший ущерб на сумму свыше 10 миллионов рублей не является общественно опасным. Кратное увеличение значений
сведет на нет перспективы применения статьи 178 УК РФ, которая в настоящий
момент и так практически не используется.
С учетом вышеизложенного можно констатировать наличие серьезных недостатков в отечественной уголовно-правовой политике в части противодействия
картелям. Как в нынешней, так и в перспективной версии статьи 178 УК РФ
заложены недостатки, не позволяющие применять ее, а значит, и противостоять картельным сговорам, с которыми ФАС самостоятельно справиться,
не способна. Между тем сделать статью применимой жизненно необходимо,
потому как даже частичное решение проблемы с картелями может увеличить
российский экономический рост по крайней мере в полтора раза с текущих 1,3%
до 2% ВВП в год, при условии, что оценка ущерба от картелей, приведенная
Советом Безопасности РФ хотя бы частично верна.
1
Проект Федерального закона № 848246-7 «О внесении изменений в статью 178
Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс» URL: http://www.consultant.
ru/ (текст по состоянию на 15.10.2020).
2
Официальный отзыв Верховного Суда РФ от 24.06.2019 № 4-ВС-4094/19 «На
проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской
Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс». URL: http://www.consultant.ru/ (текст по состоянию на 15.10.2020).

735

Рогозина А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Искусственный интеллект:
риски и их уголовно-правовое парирование
1. Увеличение деловой, социальной активности в киберпространстве, цифровая трансформация предпринимательской деятельности и деятельности государственных и муниципальных служб предопределяют актуальность проблем
трансформации права в условиях развития цифровых технологий. Значимость изменений и их беспрецедентная динамика изменяют характер угроз собственности, жизни и здоровью человека, организациям, социуму и государству.
Одной из актуальных тем является противодействие преступности посредством
искусственного интеллекта.
В настоящее время официального и общепризнанного определения данного
понятия не существует. Д. В. Смолин предлагает под искусственным интеллектом понимать систему, компьютерно-моделирующую разумное мышление
и поведение человека. Иная точка зрения у Бена Коппина: искусственный
интеллект – изучение разумных систем, в частности, как включающее в себя
разрешение задач, являющихся частью внутренней структуры сложных систем.
В. С. Овчинский и Е. С. Ларина рассматривают «искусственный интеллект как
технологию тройного значения, которая может быть использована для гражданских, военных и криминальных целей».
Е. В. Боровская считает, что «система искусственного интеллекта – это имитирующая процесс мышления человека на компьютере программная система».
2. Одной из наиболее значимых проблем является малое количество не
только нормативных правовых актов в области регулирования искусственного
интеллекта, но даже отдельных норм права. УК РФ вовсе не содержит составов
преступлений, которые связаны с совершением общественно опасных деяний
с помощью искусственного интеллекта или совершенные самим искусственным
интеллектом.
В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления,
которые предусмотрены УК РФ. Основной задача состоит в определении
возможности искусственного интеллекта являться субъектом преступления
и нести уголовную ответственность. Следует определить: может ли искусственный интеллект совершать общественно опасные действия. Как упоминалось
ранее, искусственный интеллект – это система, которая моделирует поведение
и мышление человека, при этом осуществлять определенные действия может
без участия в этом человека. Например, на одном из заводов по производству
мотоциклов в Великобритании, робот, посчитав одного из сотрудников объектом опасности, причинил ему смерть, путем сдавления о примыкающее оборудование своей гидравлической рукой.
3. Возникает вопрос: может ли искусственный интеллект быть самостоятельным субъектом в уголовном праве? На данный момент наиболее распространенной позицией в уголовном праве является то, что если технический
736

объект, независимо от его сложности, связан с деятельностью человека или
контролируется человеком, то он является орудием причинения вреда. Ситуация в корне изменится, если физический носитель искусственного интеллекта
получает полную автономность от воли и деятельности человека. По сути, искусственный интеллект приобретает свои «личные» способности думать, обрабатывать информацию и производить самостоятельные действия. Л. Б. Солэм,
один из основателей «права роботов», писал, что искусственный интеллект «не
обладает определенными критическими важными состовляющими человеческой
индивидуальности».
Поведение искусственного интеллекта в той или иной части создано человеком, который вкладывает определенные задачи и сферу деятельности в компьютерный механизм. При сбоях в системе, которые привели к смерти человека,
зачастую определяют небрежность, так как системы не могут предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия). В научной литературе выделяют сильный и слабый искусственный
интеллект. Под «слабым» понимается интеллект, который способен выполнять
определенные виды задач, которыми он ограничен. «Сильным» является реальный и гипотетический тип технологии, который в определенной степени
превышает уровень человеческого интеллекта (решение задач и любых проблем,
подобно человеческому мозгу без участия такового). Считаем, что в таком случае
можно говорить об законодательном закреплении искусственного («сильного»)
интеллекта, как субъекта уголовного права.
Сильный искусственный интеллект обладает разумностью, т.е. осуществляет
реальную репродукцию естественного интеллекта, схожего с человеческим,
а в частности совпадающим с ним, так как он способен осуществлять:
а) целеполагание и планирование поведения, а в дальнейшем самостоятельное действие;
б) рассуждение (при наличие определенных знаний он может извлекать из
них следствия и выдвигать гипотезы);
в) аргументирование принятия решений.
Отсюда следует, что вопрос о правосубъектности искусственного интелллекта актуален и требует решения. Если «сильный» искусственный интеллект
наделяется разумом и волей, то необходимо признание его субъектом уголовного права.
4. В вопросе распределения ответственности между пользователем, изготовителем, разработчиком искусственного интеллекта и иными причастными лицами, на сегодняшний день нет однозначного решения. Если допустить
ситуацию, что изготовитель, к примеру, транспортного средства, разработчик
системного и программного обеспечения выполнили работы без нарушений
и ошибок, а искусственный интеллект при этом самостоятельно дал оценку
ситуации и принял самостоятельные действия для решения определенных задач – наезд на человека или нарушение правил дорожного движения, то в деятельности искусственного интеллекта можно усмотреть признаки составов
преступлений, предусмотренных ст. 264 или ст. 168 УК РФ. Например, в 2016 г.
компания Microsoft предприняла попытку создать программу, основной целью
которой, было общение с подростками в сети Интернет. Спустя определенное
время программа начала выдавать оскорбительные и радикальные утверждения:
737

«Феминистки должны гореть в аду», «Гитлер был прав» и т.п., после чего программа была закрыта.
5. Использование искусственного интеллекта актуализирует и обусловливает
проблему уголовно-правовой защиты общественных отношений. Предлагаем
в зависимости от юридической оценки конкретной ситуации выделить ряд
субъектов, в деятельности которых, присутствует искусственный интеллект:
1. Производитель искусственного интеллекта.
2. Производитель или продавец продукции, оснащенной искусственным
интеллектом.
3. Пользователь продукции, оснащенной искусственным интеллектом.
4. Иные лица.
5. Искусственный интеллект.
Можно сделать вывод, что с развитием общества и различных современных
технологий, в которых массово используется и внедряется искусственный интеллект, будет расти и противоправная деятельность с использованием этих систем, если не будет введено соответствующего законодательного регулирования.
В определенный момент искусственный интеллект превзойдет человеческий,
что приведет к росту преступлений, которые совершаются машинами. Если
данное событие произойдет, то уголовное законодательство несомненно должно
признать искусственный интеллект правосубъектным, наряду с человеческим,
с определенными особенностями.
На данный момент установление совершения преступлений с использованием искусственного интеллекта в качестве квалифицирующего признака в статьях
УК РФ преждевременно, так как искусственный интеллект еще массово не
внедрился в жизнь человека. В обозримой перспективе, однако, потребуется
введение нового состава преступления в УК РФ.
Тригуб П. В.
Российская таможенная академия
Студент

Уголовно-правовые аспекты процедуры
имплементации международных норм
в уголовное право Российской Федерации
В Российской Федерации на протяжении нескольких десятилетий продолжается процесс становления и реформирования системы национальной безопасности, главной задачей которого является укрепление российской безопасности,
защита населения и укрепление государственного строя России. Несмотря на
весь имеющийся потенциал способов и методов модернизации современной
системы национальной безопасности, часть этих средств не показывает должной
эффективности, не обладает комплексностью и не обладает «работающими»
механизмами регулирования системы безопасности.
Вследствие этого все отрицательные события, конфликты и явления, существующие и появляющиеся на международной арене и внутри государства,
ослабляют национальную безопасность в различных сферах: наука, образование,
культура, политика, экономика, духовная жизнь. Так, по мнению А. Б. Мель738

ниченко, «государство оказывается не в полной мере способным обеспечить
достойный уровень жизни для большинства своих граждан, преодолеть социальную поляризацию общества. Это вполне обоснованно тормозит решение вопросов, связанных с надежным обеспечением национальной безопасности Российской Федерации»1.
Таким образом, на первый план выходит решение проблем всестороннего улучшения системы национальной безопасности, потому что социальная,
экономическая и политическая стабильность достигается именно при эффективном взаимодействии государственных механизмов, в том числе механизмов
обеспечения безопасности.
В настоящей статье рассматривается возможное усиление системы национальной безопасности, а точнее – краткий анализ внедрения международных уголовных норм, теоретические и практические основы которого будут
базироваться на нормах и положениях не только российского права, но и на
основополагающих принципах и законах международного права.
Преступность сегодня – это быстроразвивающийся феномен, и система ее становления настолько опасная, что любое ослабление государственного строя способно привести к негативным последствиям, и, исходя из слов А. И. Емельянова,
можно говорить, что «организованная преступность представляет угрозу национальной безопасности любого государства, в том числе и Российской Федерации»2.
Как известно, развитие России неизбежно связано с ее взаимодействием
с мировыми державами в рамках многочисленных договоров, конвенций и соглашений, целью которых является выстраивание линий мирного регулирования
конфликтов, разногласий и противоречий во внешних политиках государств.
Отсюда следует, что одной из сфер, которая подвержена реформированию,
является право, а именно – тенденция универсализации российского права,
то есть подавление приоритета национального права России международным
правом, в том числе и создание приоритета международного уголовного права
над системой уголовного законодательства Российской Федерации.
Россия зарекомендовала себя, как серьезный субъект международного
права в рамках сотрудничества по противодействию организованной преступности и пресечению уголовно наказуемых деяний. В. П. Ревин отмечает, что
«оптимизация международного и регионального сотрудничества позволит
эффективно противодействовать и окажет позитивное влияние на динамику
преступности государств - участников такого сотрудничества»3. Таким образом,
взаимодействие международного уголовного права и уголовного права России
1
Мельниченко А. Б. Уголовно-правовые средства обеспечения национальной безопасности: дис. … канд. док. юрид. наук: 12.00.08. Ростов-на-Дону, 2009. 60 с.
2
Емельянов А. И. Организованная преступность как ключевая угроза национальной
безопасности Российской Федерации // Вестник Московского государственного лингвистического университета. Образование и педагогические науки. 2018. № 4 (808). URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/organizovannaya-prestupnost-kak-klyuchevaya-ugrozanatsionalnoy-bezopasnosti-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 21.10.2020).
3
Ревин В. П. Международное сотрудничество по противодействию преступности в контексте уголовной политики России (оценка состояния и проблемы оптимизации) // Международное сотрудничество евразийских государств: политика, экономика, право. 2015. № 1 (2). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mezhdunarodnoe-

739

является важнейшим фактором, который способен оказать существенное влияние на мировое преступное сообщество.
Основные положения, касающиеся внедрения и применения международных норм во внутригосударственной политике, изложены в Конституции
РФ, где определяется место источников международного права и порядок их
действия в системе российского законодательства. Тем не менее, законодатели
уголовного права решили обойти вышеуказанные положения и ввели в Уголовном кодексе более «толерантную» позицию, исходя из которой следует,
что «настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации
и общепризнанных принципах и нормах международного права»1. Более того,
ответственность за противоправные деяния, указанные в новых законах, будут
признаны таковыми только после включения их в Уголовный кодекс РФ.
Основой взаимодействия норм международного и национального уголовного
права является принцип верховенства международного права над российским,
что говорит о том, что нормы не требуют ратификации и прямо влияют на уголовный закон России. В настоящее время Уголовный кодекс не имеет какихлибо противоречий, касающихся действия международного закона, и положения
указанного действуют всем международным нормам о правах человека. Так или
иначе, вышеназванный принцип верховенства всегда должен быть соблюден
в процессе нормотворческой и правоприменительной деятельности в Российской Федерации.
Как известно, главной задачей, стоящей перед международными нормами,
является усиление борьбы стран с организованной преступностью, которая
посягает как на международные, так и на внутригосударственные интересы.
Именно поэтому для эффективного действия данных норм необходимы единые
положения в области уголовного права. Поэтому, возможной позицией по решению данного вопроса становится создание единого Международного уголовного
кодекса. Об этом высказывались многие ученые, правоведы и практики. Так,
М. Ф. Хамидова высказалась о возможности создания такого кодекса и даже
международного уголовного суда, однако в процессе теоретического анализа
пришла к выводу о том, что международные органы, государства-участники
такого акта могут дать «негативную международно-правовую оценку как официальным органам, так и самому государству, которые допустили неправомерные
действия своих представителей»2. Таким образом, данная идея может остаться
на уровне разработки, моделирования, так как не каждая страна сможет согласиться с такими условиями. Такого же «долгого» обсуждения ждет проект
Кодекса о преступлениях против мира и безопасности человечества. Так или
sotrudnichestvo-po-protivodeystviyu-prestupnosti-v-kontekste-ugolovnoy-politiki-rossiiotsenka-sostoyaniya-i-problemy (дата обращения: 21.10.2020).
1
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
30.07.2020 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
2
Хамидова Манзура Файзуллоевна Создание международного уголовного суда и правовые вопросы ответственности за международные преступления // Вестник СПбГУ.
Серия 14. Право. 2017. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sozdanie-mezhdunarodnogo-ugolovnogo-suda-i-pravovye-voprosy-otvetstvennosti-za-mezhdunarodnye-prestupleniya
(дата обращения: 21.10.2020).

740

иначе, пока государства руководствуются исключительно своими национальными нормами, касающимися уголовного права.
Анализируя современные процессы, происходящие в модернизации международного уголовного права, можно прийти к выводу о том, что, возможно,
наши положения Конституции РФ требуют пересмотра в части, касающейся источников международного права, потому как они не соответствуют Концепции
национальной безопасности Российской Федерации и общегосударственным
принципам национальной безопасности. Более того, настоящие подходы к совершенствованию положений международного уголовного права могут иметь
своей целью нарушение общепризнанных принципов и норм международного
права, что выражается в возможной интервенции иностранных держав во внутренние дела государства, что, конечно, посягает на государственный суверенитет Российской Федерации и что является серьезной угрозой национальной
безопасности России.
Таким образом, положения законодательства в части, касающейся применения международных норм уголовного права, требуют доработки. Несомненно, создание единых нормативных правовых актов, ратифицированных
государствами, может способствовать стабилизации ситуации с преступностью
в мире, однако это угрожает нашему суверенитету. А применение возможных
процедур признания отдельных нормативных актов, о которых, например, высказывался Р. В. Авдеев, касающихся уголовного закона несовершенно, так
как нет гарантий того, что они улучшат идеи, основы и принципы действия
национального уголовного права1. Уголовный закон, хотя и несовершенен, не
должен содержать в себе косвенной цели в подрыве государственного суверенитета Российской Федерации.
Фоменко Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

«Уголовный проступок» — очередная инициатива
Верховного Суда или действенный способ
снижения преступности?
Одной из главных современных угроз национальной безопасности является
преступность. Уголовный кодекс РФ ставит перед собой несколько важных
задач, среди которых – совершенствование правосудия для обеспечения эффективной и доступной судебной защиты прав и свобод граждан. Важным направлением совершенствования правосудия является гуманизация уголовного
судопроизводства и, как результат, снижение преступности. Именно с такой
целью 13 октября 2020 года Верховный Суд РФ обратился в Государственную
Думу с инициативой введения в уголовный кодекс института «уголовного проступка». В доктрине идею введения в российское уголовное право дополнитель1
Авдеев Р. В. Имплементация норм международного права в уголовное право России // Вестник ТГУ. 2014. № 7 (135). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/implementatsiya-norm-mezhdunarodnogo-prava-v-ugolovnoe-pravo-rossii (дата обращения: 21.10.2020).

741

ной категории активно обсуждали еще на закате советской эпохи1. На данный
момент она является одной из дебатируемых проблем в уголовно-правовой
науке. Сама по себе инициатива Верховного Суда вполне предсказуема, так как
данный уголовный институт уже присутствует и развивается в ряде постсоветских правопорядков (Казахстан, Киргизия, Украина и т.п.).
Верховный суд РФ направил в законодательный проект федерального закона
«О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением понятия
уголовного проступка»2. Это уже вторая попытка суда ввести в УК РФ институт
«уголовного проступка». В Пояснительной записке Верховный суд обосновывает
необходимость внесения изменений в уголовное и уголовно – процессуальное законодательство, акцентируя внимание на политике его гуманизации. Ее
проявлением являются декриминализация отдельных уголовно-наказуемых
деяний, активное применение административной преюдиции, закрепление
новых оснований для освобождения от уголовной ответственности. Предложение ввести институт уголовных проступков можно рассматривать как еще
одно проявление стремления законодателя к реализации принципа гуманизма,
провозглашенного уголовным законом (ст. 7 УК РФ).
Законопроектом предлагается отнести к категории уголовного проступка 112
составов преступлений, включая 53 состава преступлений в сфере экономики,
ответственность за которые предусмотрена статьями раздела VIII Уголовного кодекса Российской Федерации (главы 21, 22 и 23)3. Уголовным проступком предлагается считать 7 составов преступлений небольшой тяжести, посягающих на
собственность, и отдельные преступления небольшой и средней тяжести в сфере
предпринимательской и иной экономической деятельности, не связанные с применением насилия либо с угрозой его применения, а равно с противоправной
деятельностью организованных групп либо с причинением особо крупного
ущерба или иных тяжких последствий. Из содержания законопроекта следует,
не должны признаваться уголовным проступком деяния, за которые, если лицо
подвергалось (речь идет о преступлениях с административной преюдицией);
а также в отношении которых в статьях Особенной части УК предусмотрено
освобождение от уголовной ответственности при возмещении вреда4.
Введение института уголовного проступка обусловило внесение ряда других
изменений в Уголовном кодексе: в часть 2 статьи 76.1 УК РФ, в 76.2 УК РФ,
исключающие конкуренцию норм; в статью 78 УК РФ, в ст. 90 УК РФ. Существенные изменения ожидают главу 15.2 УК РФ.
Анализ предложенных изменений показывает, что их авторы не рассматривают уголовный проступок в качестве самостоятельного вида правонарушения, исходя из того, что уголовный проступок, с одной стороны, содержит все
признаки преступления, но с другой - обладает минимальной общественной
1
Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования / отв. ред. В. Н. Кудрявцев,
С. Г. Келина. М., 1987. С. 51.
2
Постановление ВС РФ от 13.10.2020 № 24.
3
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
28.04.2015) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
4
Постановление ВС РФ от 13.10.2020 № 24.

742

опасностью, что дает основание допускать возможность исправления виновного без мер уголовного принуждения. В законопроекте учитываются данные
о личности лица – отсутствие неснятой или непогашенной судимости, которые
могут повлиять на применение к нему института уголовного проступка. Если
лицо, освобожденное в связи с совершением уголовного проступка от уголовной
ответственности, не осознает проявленную к нему гуманность или уклоняется
от назначенной меры, она может быть заменена ему на уголовное наказание.
Напомним, что первая попытка введения категории «уголовного проступка»
была предпринята Верховным Судом в 2017 году. Одной из главных причин,
по которой первый законопроект остался в своем первоначальном статусе было
то, что действие уголовного проступка предполагало освобождение лица от
уголовной ответственности без возмещения вреда, что противоречило статье 52
Конституции Российской Федерации. На этот раз в законопроекте Верховного Суда конкретно зафиксировано право на предъявление гражданского иска
о возмещении причиненного преступлением имущественного вреда и компенсации морального вреда, что дает возможность говорить о соблюдения баланса
интересов личности, общества и государства. Неисполнение обязанности возместить ущерб, причиненный в результате совершения уголовного проступка,
указанного в части второй статьи 76.2 УК РФ в проектной редакции, исключает
возможность освобождения лица от уголовной ответственности с назначением
иных мер уголовно-правового характера.
Обращение к зарубежному опыту показывает, что континентальной Европе известен институт уголовных проступков. Отличительным критерием
отграничения их от преступлений является вид и размер наказания, которое
установлено уголовным законом. В соответствии с УК Франции, например,
проступками являются преступные деяния, предусматривающие максимальное
наказание в виде пяти лет лишения свободы, все, что свыше пяти лет – считается
преступлением. Классический уголовный процесс в европейских странах конституировался не по делам о преступлениях, а как раз по делам о проступках1.
Из этого следует то, что производство по делам о проступках – это вовсе не
упрощенное производство, а напротив – стандарт уголовного судопроизводства. Как отметил Л. В. Головко, российский вариант «уголовного проступка»
схож с существующей категорией «уголовного проступка» в США. Деление
американских преступлений небольшой тяжести (misdemeanors) на собственно
диминоры и мисдиминоры, не предусматривающие лишения свободы (petty
offense), буквально дословно воспроизведено в проектируемой ч. 2 ст. 15 Уголовного кодекса (УК) РФ2. Ее существование объясняют отсутствием в американском правопорядке категории административных правонарушений. У нас они
есть, что ставит под вопрос актуальность введения в российский правопорядок
категории уголовного проступка. Для чего нам нужен уголовный проступок,
если есть административный? Ответить на данный вопрос автору статьи не
представляется возможным.
1
Головко Л. В. Законопроект об уголовном проступке: мнимые смыслы и реальная
подоплека // Закон. 2018. № 1. С. 127−136.
2
Там же.

743

Хотелось бы прокомментировать нововведения, которые Верховный суд
предлагает внедрить в уголовный закон. Если говорить о гуманизации уголовного права и снижении его репрессивности, встает вопрос, каким образом это будет
выражаться, если вид и размер санкций уголовного закона останутся без изменений (уголовный проступок не влечет лишение свободы, вместе с тем, осуждение
за уголовный проступок в определенных случаях может привести и к лишению
свободы).
Снижение репрессивности уголовного законодательства прослеживается
в реформировании института срока давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ) и срока давности исполнения обвинительного
приговора (ст. 83 УК РФ).
Нельзя не упомянуть о самом распространенном достоинстве, о котором
говорят все сторонники данного законопроекта – отсутствие судимости за
уголовный проступок. На взгляд автора, данное положение является неоднозначным. С одной стороны, лицо, признавшее свое противоправное поведение,
освобождается от множества ограничений, связанных с судимостью, с другой
стороны, никак не регламентируются правовые последствия для лица, совершившего такой уголовный проступок. Кроме того, не совсем понятна «судьба»
административных правонарушений после введения в УК РФ категории уголовного проступка. Л. В. Головко указывает, что истинное назначение вносимых
изменений кроется в Федеральном законе от 03.07.2016 № 323, который внес
в УК и УПК РФ дополнения, предусматривающие освобождение от уголовной
ответственности и прекращение уголовного дела в связи с назначением меры
уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Данное предположение
не лишено смысла.
В заключение стоит сказать, что законопроект Верховного Суда Российской
Федерации ставит достаточно высокие цели, и определенно имеет место быть.
Однако его принятию должна предшествовать большая работа по изучению
содержащихся в нем положений как научной общественностью, так и практикующими юристами.
Шайкина В.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Террористические и экстремистские сообщества
как угроза национальной безопасности
Согласно Указу Президента РФ от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» к основным угрозам государственной и общественной безопасности относится деятельность террористических и экстремистских организаций, деятельность преступных организаций
и группировок1. В настоящее время в разных частях планеты сохраняются очаги
1
См.: Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 года № 683
«О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 31 дек.

744

напряженности, «горячие точки». Территории военных конфликтов зачастую
являются местом распространения терроризма, религиозной, национальной
вражды, проявлений экстремизма.
В силу прямой угрозы национальной безопасности представляется обоснованным существование уголовной ответственности за сам факт создания различных видов преступных сообществ. Так, УК РФ предусматривает несколько
самостоятельных составов в рамках Особенной части: организация террористического сообщества и участие в нем (ст. 205.4), организация экстремистского
сообщества (ст. 282.1). Однако в доктрине остается спорным вопрос о форме
соучастия, в рамках которой существует экстремистское и террористическое
сообщество.
Общая часть УК РФ выделяет такие формы соучастия, как группа лиц,
группа лиц по предварительному сговору, организованная группа и преступное
сообщество. Особенная часть УК РФ в разрез с положениями Общей части дополнительно выделяет иные разновидности преступных групп (соучастие особого
рода). В составах преступлений по созданию террористического и экстремистского сообществ нет четких критериев отнесения их к той или иной форме
соучастия. В этом выражается потеря взаимосвязи между Общей и Особенной
частями УК РФ. Проблему вызывает вопрос, какие формы соучастия, закрепленные в статье 35 УК РФ, находят отражение в статьях 205.4, 282.1 УК РФ и следует
ли вообще относить данные сообщества к общепринятым формам соучастия.
Уголовная ответственность за организацию экстремистского сообщества
(ст. 282.1 УК) была введена Федеральным законом от 25 июля 2002 г. № 112-ФЗ;
за организацию террористического сообщества (ст. 205.4 УК РФ) Федеральным
законом от 2 ноября 2013 г. № 302 ФЗ. Тем самым законодатель специальные
виды соучастия в преступлениях экстремистской и террористической направленности выделил в самостоятельные составы преступлений. Несмотря на то,
что экстремистское и террористическое сообщество имеет много общих признаков с преступным сообществом, состав преступления, предусмотренный
ст. 210 УК РФ не охватывает случаи создания преступных сообществ, целью
которых является совершения преступлений, не относящихся к тяжким либо
особо тяжким, и не преследующих цели получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.
Проблема заключается в том, что легальная дефиниция экстремистского и террористического сообществ сформулирована законодателем весьма
противоречиво. С одной стороны, исходя из названия нормы – «Организация
террористического сообщества и участие в нем» его следует относить к преступному сообществу. Так, у правоприменителя невольно может возникнуть
сомнения – чтобы вменить данный состав нужно ли доказывать наличие признаков преступного сообщества по ч. 4 ст. 35 УК РФ.
В противовес этому, в определении, данном в ч. 1 ст. 205.4. УК, виден акцент
на признаке устойчивости, законодатель называет такое сообщество устойчивой
группой. Данный признак характеризует организованную группу как форму
соучастия (ч. 3 ст. 35 УК РФ).
Также возникает вопрос: разновидностью какой формы соучастия следует
считать экстремистское сообщество? Название нормы «Организация экстремистского сообщества» также может неоднозначно трактоваться правоприменителем, так как термин сообщество может применяться только для преступного
745

сообщества. Однако в определении статьи законодатель напрямую относит
его к организованной группе. В этом отражается противоречивость названия
и содержания данных статей.
Так, в диспозициях норм (ст. 205.4 и 282.1 УК РФ) законодатель дает основания считать данные объединения разновидностью организованных групп. Понятие преступного сообщества шире, чем понятие организованной группы и не
может быть подменено им. Исходя из всего сказанного, у правоприменителя
нет необходимости устанавливать признаки преступного сообщества для квалификации террористического и экстремистского сообществ.
С другой стороны, в нормах, а также в разъяснениях Пленума Верховного
суда1 указано, что данные сообщества имеют части или входящие в них структурные подразделения, что означает возможность наличия у террористического или экстремистского сообществ такой же структуры, как у преступного
сообщества — либо это объединение нескольких организованных групп, либо
одна группа, но имеющая структурные подразделения (ч. 4 ст. 35 УК РФ). Такая
оговорка законодателя делает признак структурированности, присущий преступному сообществу, необязательным, но возможным для данных преступных
формирований. Несмотря на данный факт, все равно нельзя отождествлять
террористическое и экстремистское сообщество с такой формой соучастия как
преступное сообщество, поскольку оно, помимо этого, характеризуется наличием специальной цели, а именно совершение одного или нескольких тяжких или
особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой
или иной материальной выгоды.
Цель создания террористического сообщества – осуществление террористической деятельности, совершение одного или нескольких преступлений,
предусмотренных ст. 205.1, 205.2, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361
УК РФ (из которых средней тяжести – ч. 1 205.2, ч. 1 ст. 220, ч. 1 ст. 221 УК РФ)
или преступлений в целях пропаганды, оправдания или поддержки терроризма.
Целью экстремистского сообщества является цель совершения преступлений
экстремистской направленности. К числу преступлений экстремистской направленности относятся преступления, совершенные по мотивам политической,
идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной
группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части УК
РФ и п. «е» ч. 1 ст. 63 УК2. Таким образом, в экстремистском и террористическом сообществах прослеживаются иные цели, кроме того, есть указания и на
преступления меньшей степени тяжести.
Непосредственное влияние норм Общей части УК РФ на нормы Особенной
части УК не должно поддаваться сомнению. Однако данные преступные формирования наделены особыми признаками, исходя из которых ни террористическое сообщество, ни экстремистское сообщество не могут отождествляться
с преступным сообществом (ч. 4 ст. 35 УК). Использование в статьях Особенной части УК РФ одного и того же термина «сообщество», не дает оснований
1
См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам экстремистской направленности» // БВС РФ.
2011. № 8.
2
Там же.

746

считать, что экстремистское сообщество является разновидностью сообщества
преступного. Что касается признака структурированности, то он не является
обязательной характеристикой экстремистского и террористического сообщества, поскольку может как присутствовать, так и отсутствовать.
Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня
2011 г. № 11, при квалификация преступлений против жизни и здоровья, совершенных по экстремистским мотивам исключается возможность одновременной
квалификации содеянного по другим пунктам, предусматривающим иной мотив
или цель преступления1. Таким образом, Верховный суд подчеркивает важность определения главенствующего мотива или цели и отказ от квалификации
по нескольким из них одновременно. Представляется, что преступное сообщество, террористическое сообщество и экстремистское сообщество обладают
своими исключительными признаками, которые являются составообразующими. Не следует смешивать цель совершения преступлений террористической
направленности, преступлений экстремистской направленности и цель получения материальной выгоды.
В связи с этим хотелось бы согласиться с мнением Хлебушкина А. Г., который резюмирует: «В целом при квалификации преступлений необходимо
учитывать, что оценка формирования как преступного сообщества или как
организованной группы должна основываться на всех указанных в Общей
и Особенной частях УК признаках таких формирований в совокупности, а не
выборочно на каких-либо из них»2. Эти слова поддерживают точку зрения о том,
что нельзя приписывать террористическому или экстремистскому сообществу
форму соучастия «преступное сообщество», поскольку они не обладают всей
совокупностью признаков, необходимых для такой преступной группы.
В связи со сделанным выводом о невозможности отождествления преступного сообщества с террористическим и экстремистским, предлагаю изменить
название статьи 205.4 УК на «Организация террористической преступной
группы и участие в ней», статьи 282.1 УК на «Организация экстремистской
преступной группы».
Рассматривая перспективы совершенствования законодательства в сфере ответственности за организованную преступную деятельность важно предложить
законодателю для единообразного понимания норм вынести определения рассмотренных преступных формирований в примечания к статьям 205.4 и 282.1 УК
РФ. В определениях предлагается отойти от тенденции к отождествлению данных особых форм соучастия с организованной группой или преступным сообществом и перечислить только их объективные признаки. Так, определения
террористической и экстремистской преступных групп должны раскрываться
следующим образом: «Экстремистской / террористической преступной группой является устойчивая группа лиц либо структурированная организованная
группа либо объединение организованных групп» и далее перечисляться харак1
См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. № 11 «О судебной практике по уголовным делам экстремистской направленности» // БВС РФ.
2011. № 8.
2
Хлебушкин А. Г. Сообщество: преступное, террористическое, экстремистское //
Уголовное законодательство: вчера, сегодня, завтра, Санкт-Петербург, 2018. С. 248–253.

747

теризующие их субъективные признаки. Такой подход позволит более широко
трактовать норму, без привязки к конкретной форме соучастия.
Попытки подведения правоприменителем формы соучастия террористического и экстремистского сообществ под форму преступного сообщества
составляет препятствие для правильной квалификации по данным составам
преступлений. Такие проблемы возникают из-за сложности понимания законодательной регламентации данных преступных формирований, продолжающейся
полемики среди ученых и отсутствия более четких разъяснений Верховного
Суда. Все это является препятствием для достижения значимых результатов
в противодействии терроризму и экстремизму и защите национальной.

ПАНДЕМИЯ COVID -2019 В СИСТЕМЕ ФАКТОРОВ,
ВЛИЯЮЩИХ НА ТРАНСФОРМАЦИЮ
УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА В XXI ВЕКЕ
Афанасьев Д. В., Габриелян Т.Т.
Южный федеральный университет
Студенты

Пандемия СOVID-19 как стимул развития
цифровизации уголовного судопроизводства
События весны 2020 года, продолжающиеся в той или иной степени до сегодняшних дней, показали чрезвычайную важность развития информационных
технологий во всех сферах общественной жизни, и юриспруденция, а в частности уголовный процесс, не стали исключением. Введенные ограничительные
мероприятия стали своего рода стимулом перехода властных субъектов уголовного процесса на иной уровень взаимодействия, а также на особенности принятия ими решений. Готова ли наша судебная система к таким изменениям?
Каким образом они скажутся на качестве и эффективности уголовного судопроизводства?
В связи с вводимыми в период первой волны пандемии ограничениями,
связанными с распространением коронавирусной инфекции, Президиумом
Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 08.04.2020 № 821
судам было рекомендовано проводить судебные заседания по делам безотлагательного характера с использованием системы видеоконференцсвязи и (или)
системы веб-конференции. И то, что раньше казалось чем-то невозможным
и даже отчасти абсурдным, стало реальностью – судебные заседания стали проводить по WhatsApp1. Демонстрирует ли это подготовленность нашей судебной
системы к такой необходимой в условиях пандемии безотлагательной цифровизации уголовно-процессуальной сферы? Убеждены, что нет.
Во-первых, в тех случаях, когда законодатель допускает использование ВКС
(не мессенджеров) в уголовном процессе, он предусматривает строго формализованную предшествующую этому процедуру, которая позволяет удостовериться
в личности участника уголовного судопроизводства. Предложенная же Верховным Судом процедура предполагает лишь подачу в суд заявления в электронном виде с приложением электронных образов документов, удостоверяющих
1

https://rg.ru/2020/04/19/reg-urfo/sudam-razreshili-provodit-slushaniia-onlajn.html

749

личность и подтверждающих полномочия. На самом деле, трудно представить,
каким образом еще можно установить личность при проведении судебных заседаний в мессенджерах с соблюдением самоизоляции. Выход видится в другом:
судебные заседания в дистанционном формате по уголовным делам должны
проводится только с использованием специально созданной для этих целей
системы ВКС посредством использования участниками процесса усиленной
электронно-цифровой подписи, что позволит учесть специфику уголовного
судопроизводства – его консервативность и публичный характер.
Данное решение позволит решить и другую связанную с проводимой цифровизацией очевидную проблему: обеспечение надлежащей защиты сети, по которой передается информация, проработанности вопроса взаимодействия участников процесса, снижения так называемого «эффекта присутствия», когда из-за
технических проблем происходит некачественная передача изображений, звуков
и т.п. В связи с этим мы согласны с мнением Н. В. Спесивова и А. А. Титова,
утверждающих, что возникает необходимость законодательного закрепления
процедуры проведения судебного заседания именно в формате видеоконференц-связи с разработкой для этого специалистами современной цифровой
платформы с повышенным уровнем защиты каналов передаваемой информации
и серверов для хранения информации1. Это в свою очередь позволит также
и обеспечить регулярную работу технических специалистов, что необходимо для
быстро и качественного устранения возникающих технических неполадок, безусловно негативно влияющих на эффективность уголовного судопроизводства.
Проявлением проблемы цифровизации также является невозможность полноценного обеспечения реализации прав участников процесса в случае совершения процессуальных действий в случае их удаленного участия.
Право на защиту в случае проведения судебного заседания с применение
систем видеосвязи ограничивается. Пленум Верховного Суда РФ уже разъяснял
о возможности участия обвиняемого под стражей в судебном заседании с помощью видеосвязи2. В другом постановлении пленума Верховного Суда РФ
установлено, что в тех случаях, когда участие обвиняемого в судебном разбирательстве обеспечивается путем использования систем видеоконференц-связи,
в целях обеспечения права на защиту, необходимо принять меры к предоставлению возможности общения обвиняемого и его защитника3. Получается нужно защитника допустить к его подзащитному, находящемуся в СИЗО и таким
образом обеспечивается право на защиту, но на практике возникает ситуация,
когда защитникам затруднен проход на такие режимные объекты. Адвоката
нужно допустить, не требуя с него каких-либо разрешений, справок или по1

Спесивов Н. В., Титов А. А. Пандемия COVID-19 как фактор «вынужденной цифровизации» российского уголовного судопроизводства // Вестник Саратовской государственной юридической академии, № 3, 2020. С. 193–200.
2
Постановление пленума ВС РФ от 27 ноября 2012 г. № 26 (в ред. от 1 декабря
2015 г.) «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Российская
газета.№ 283, 07.12.2012.
3
Постановление Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения
судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве» // Российская газета. № 150, 10.07.2015.

750

ручений суда, но достаточно иметь ордер и адвокатское удостоверение, для
удостоверения его личности. Необходимо сделать простую систему обеспечения
участия защитника в судебном заседании посредством видеоконференц-связи.
Но в современных условиях может возникнуть ситуация, когда защитник
сам не может приехать туда, где находится подзащитный, по причине нахождения на «самоизоляции», например. Для минования этой проблемы можно
воспользоваться положениями ч. 3 ст. 50 УПК РФ, которые закрепляют возможность замены защитника в случае неявки первого.
Другая проблема, которая связана с цифровизацией, затрагивает принцип
непосредственности судебного разбирательства. Принцип непосредственности предполагает, что суд оценивает и исследует доказательства по своему
внутреннему убеждению, непосредственно лично и непосредственно судебном заседании. Но в условиях режима повышенной готовности и необходимости ограничения контакта между людьми, сложно обеспечить очное участие
подсудимого в судебном заседании, хотя суд должен непосредственно заслушать
подсудимого, изучить его личность самостоятельно и уже по своему внутреннему убеждению сделать выводы. До пандемии рассмотрение уголовного дела
в судебном заседании, участие подсудимого в котором обеспечивалось применением систем видео-конференц-связи, безусловно считалось существенным
нарушение уголовного процессуального законодательства и влекло отмену приговора1. Сейчас же затруднительно по всем уголовным делам обеспечить участие
всех участников процесса.
Таким образом, анализ имеющихся проблем показал недостаточную подготовленность нашей судебной системы к внезапно возникшей необходимости перехода в дистанционный формат. Вместе с тем, мы убеждены в том,
что произошедшие в 2020 году социальные потрясения, связанные с пандемией
и введенными для ее предотвращения ограничительными мерами, будут мощным толчком для развития цифровых технологий в том числе и в уголовном
процессе, технологий, которые не только будут удобными в использовании
как властными субъектами, так и обычными гражданами, но и позволяющими
обеспечить законность и конечно же соблюдение уголовно-процессуальной
формы при производстве по уголовным делам.
Габибова А.С.
Северо-Западный филиал Российского государственного
университета правосудия (СЗФ РГУП)
Студент

Пандемия COVID-2019 в системе факторов,
влияющих на трансформацию уголовного
судопроизводства в XXI веке
Современная эпидемиологическая ситуация в мире в значительной мере
ограничивает деятельность многих сфер общественной жизни, требует их транс1
Курченко В. Н. Толкование принципа непосредственности судебного разбирательства в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2019. № 6. С. 107.

751

формации и модернизации. Судопроизводство, в том числе и уголовное, также
пришлось адаптировать к сложившимся обстоятельствам.
Уголовный процесс представляет собой целостную, сложно структурированную систему, каждый элемент которой обладает функциональной спецификой,
направленной на удовлетворение экспектаций и потребностей правовой системы.
Несмотря на свою догматичность, сфера уголовного судопроизводства развивается достаточно динамично. Большую роль в этом процессе оказывает современное состояние научно-технического процесса – возможности цифровых технологий позволяют оптимизировать досудебное производство: государственная
автоматизированная система «Правосудие» позволяет осуществлять оперативную работу на этапе досудебного производства и сократить расходы государства.
Еще одним фактором, влияющим на трансформацию уголовного судопроизводства во втором десятилетии XXI века, стала пандемия COVID-19, а точнее,
ее влияние на различные области жизни социума в целом и, в частности, на
организацию судебной деятельности в период карантина.
Пандемия COVID-19 оказала – и продолжает оказывать – огромное влияние
на все сферы общественной жизни. Экономика, политика, судопроизводство,
образование, культура, – нет такой сферы общественной жизни, которой не
пришлось претерпевать изменения в связи с эпидемиологической ситуацией
в стране и мире. Хотя, правильнее было бы отметить, что влияние пандемии
на социальные аспекты жизни привели к трансформации всех процессов,
происходящих в обществе. Но это не прямой перенос изменений, например,
в экономической среде на реализацию правовой деятельности, а модернизация
правовой системы на основе сложившихся ранее моделей деятельности с учетом изменений в экономике. То есть изменения, происходящие в социуме, –
особенно, такие глобальные, как пандемия – не могут не влиять на правовую
систему. Сам же процесс внесения изменений в сферу правового регулирования
требует проведения значительной работы над анализом сложившейся ситуации,
проектированием новых процедур, внесением изменений, дополнений в существующие нормативно-правовые акты и составлением новых.
Еще в 80-е годы XX столетия Лев Иванович Спиридонов в своем труде «Социология уголовного права1» писал: «Механизм трансформации социального
в юридическое несравненно сложнее, чем простое «зеркальное» отражение
экономических отношений в правовых формах». Современная ситуация подтверждает актуальность его слов и свидетельствует о догматичности и стабильности судопроизводства с его динамичностью. В наши дни развитие цифровых технологий позволяет реализовать дистанционные способы организации
судебного процесса в случаях, препятствующих личному присутствию лица на
суде. В настоящее время все процессуальные кодексы предусматривают возможность применения видеоконференцсвязи (далее – ВКС), при этом каждый тип
судопроизводства предусматривает определенную специфику использования
ВКС. Так, в уголовном процессе использование ВКС допустимо лишь по решению суда и в исключительных случаях, предусмотренных ч. 6.1 ст. 241 УПК
РФ. В силу ч. 4 ст. 240 УПК РФ допрос потерпевшего или свидетеля разрешено
осуществлять с помощью ВКС.
1

752

Спиридонов Л. И. Социология уголовного права. М., 1986. С. 82.

Мнение экспертов-практиков по поводу использованию информационнокоммуникационных технологий в сфере уголовного судопроизводства довольно
противоречиво: одни считают, что цифровизация должна лишь минимально
затронуть уголовное судопроизводство – такой процесс предполагает производство «глаза в глаза», – другие же уверены, что все уголовные дела должны
быть переведены в онлайн-форму. Решение вопроса о ведении уголовных дел
в электронном варианте должно было происходить постепенно, однако ситуация с пандемией COVID-19 потребовала экстренных мер по цифровизации
уголовного судопроизводства.
Судебная власть в России оперативно отреагировала на ситуацию с пандемией посредством принятия 18 марта 2020 г. совместного постановления Президиума ВС РФ и президиума Совета судей РФ, которое получило свое развитие
и конкретизацию 8 апреля1. Оно затронуло особенности работы судов в режиме
повышенной готовности и самоизоляции граждан. Согласно данному постановлению, суды должны были соблюдать определенный ряд мер, однако далеко
не все из них возможно реализовать в уголовном судопроизводстве. Помимо
указанного ранее использования ВКС (без указания проблем ее эксплуатации
при рассмотрении уголовных дел), к реализации деятельности данного вида
судопроизводства относится мера о рассмотрении лишь безотлагательных дел.
Однако перечень уголовных дел, обладающих подобным характером, до сих пор
является открытым: отнесение дел к категории безотлагательных осуществляется по усмотрению суда, что, по мнению ученых, является одним из пробелов
отечественного законодательства2.
Отсутствие законодательной регламентации данного вопроса ранее уже
послужило поводом для обращения в ЕСПЧ, решение которого по делу
YEVDOKIMOV AND OTHERS v. RUSSIA3 послужило обоснованием использования в ходе судебных разбирательств систем ВКС в период пандемии.
В апреле 2020 года в своем обзоре № 2 высшая судебная инстанция сослалась
на указанное выше решение и не нашла в использовании ВКС противоречий
понятию справедливого и публичного слушания дела. Тем самым судам общей
юрисдикции фактически была предоставлена возможность проводить все судебные разбирательства с использованием ВКС в целях обеспечения санитарноэпидемиологической безопасности участников уголовного судопроизводства.
Иными словами, несмотря на всю консервативность уголовного судопроизводства, обусловленную публичным характером, информационные технологии
1
См.: Постановление Верховного Суда РФ, Совета судей Российской Федерации
от 29.04.2020 № 822 «О внесении изменений в постановление Президиума Верховного
Суда Российской Федерации, Президиума Совета судей Российской Федерации от
8 апреля 2020 г. № 821» [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/
cons_doc_LAW_351604 (дата обращения 10.10.2020).
2
См.: Кобец П. Н., Краснова К. А. О некоторых современных проблемах отечественной законотворческой и правотворческой деятельности // Современные проблемы
уголовного права, уголовного процесса и криминалистики: сборник материалов Международной научно-практической конференции (Краснодар, 29 марта 2013 г.). Краснодар,
2013. С. 95–99.
3
CASE OF YEVDOKIMOV AND OTHERS v. RUSSIA [Электронный ресурс]. URL:
http://hudoc.echr.coe.int/fre?i=001-160620 (дата обращения 10.10.2020).

753

ему далеко не чужды. Помимо указанной ранее ВКС, последние несколько лет
вводится в практику обязательное использование автоматизированной информационной системы в процессе формирования состава суда для рассмотрения
каждого уголовного дела (ст. 30 УПК РФ), подача электронных ходатайств, заявлений, жалоб, представлений (ч. 1 ст. 474.1 УПК РФ), аудио- и видеозапись
хода судебного разбирательства (ч. 1 и ч. 5 ст. 259 УПК РФ) и др.
Современные проблемы, связанные с решением задач правосудия в условиях
карантина, требовали срочного решения, что стало основанием для широкого
использования достижений технического прогресса. Анализ судебной практики
2020 года позволяет прийти к выводу, что адаптация судов к сложившейся обстановке в стране происходит вполне успешно. К примеру, 25 марта 2020 года Вахитовский районный суд г. Казани вынес решение по видеосвязи с использованием
Skype, а 30 марта Невьянский городской суд Свердловской области рассмотрел
дело с помощью видеозвонка в мессенджере WhatsApp. Следует отметить, что
21 апреля 2020 года Верховный Суд РФ провел первое онлайн-заседание: коллегией по гражданским спорам было рассмотрено первое «виртуальное» дело
о признании членом семьи военнослужащего (дело № 60-КГ20-2). В настоящее
время с помощью видеоконференцсвязи проводятся только некоторые уголовные заседания (например, рассмотрение кассационных жалоб осужденного на
приговор и апелляционных жалоб на решение об аресте), однако, если дело
слушается в первой инстанции, подсудимый присутствует в зале. Но, следует
отметить, что суд вправе принять решение о проведении всего судебного разбирательства с использованием ВКС.
Подобный опыт показывает, что возможность проведения подобных заседаний более чем реальна, однако о полном переходе деятельности судов в онлайн
пока говорить рано. Особенно это касается уголовного судопроизводства, где
недостаточный уровень защищенности сети, сниженный «эффект присутствия»
в связи с некачественной передачей видео и звука не позволяют качественно
организовывать организацию уголовного процесса. Для повышения уровня
качества связи и защиты каналов и серверов информации в дальнейшем потребуются серьезные финансовые и технические затраты.
Таким образом, одной из важнейших задач всей системы судопроизводства
в условиях современного мира является адаптация судебной системы к меняющимся условиям окружающей действительности, совершенствование правовых
механизмов использования технических средств с целью обеспечения законности в сфере уголовного судопроизводства.
Глебова Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Введение ограничительных мер по борьбе
с коронавирусной инфекцией и соблюдение
процессуальных сроков в уголовном процессе
К числу актуальных тенденций развития правовых систем современности можно отнести трансформацию правовых отношений, в том числе
и процессуальных отношений, связанных с производством по уголовным де754

лам. В условиях угрозы распространения COVID-19 произошли определенные
изменения в законодательстве, появились новые вопросы в судебной практике
относительно характера мер, введенных на территории Российской Федерации
(далее – РФ), а перевод в онлайн-формат в период ограничительных мероприятий стал движущей силой для перехода государственных органов на новый
уровень взаимодействия в сфере уголовного судопроизводства.
Пунктом 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод
(заключена в г. Риме 04.11.19501) закреплено право каждого на справедливое
и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Эта норма направлена на
обеспечение права на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании
закона. Смысловое содержание нормы включает в себя, таким образом, целый
ряд требований, обращенных к государству-участнику2.
На разумный срок судебного разбирательства было указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 52 «О сроках рассмотрения
судами Российской Федерации уголовных, гражданских дел и дел об административных правонарушениях»3: в соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции о защите
прав человека и основных свобод, являющейся в силу ч. 4 ст. 15 Конституции
РФ составной частью правовой системы РФ, каждый в случае предъявлении
ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное
разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом,
созданным на основании закона.
Так, ч. 1 ст. 6.1 УПК РФ закрепила, что уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок.
В связи с введением мер борьбы с распространением новой коронавирусной
инфекции, а также установления особых правовых режимов, введенных следующими актами: Указ Президента РФ от 25.03.2020 № 2064 , Указ Президента
РФ от 02.04.2020 № 239 (далее – Указы Президента), Указ Мэра Москвы от
04.04.2020 № 39-УМ на граждан Российской Федерации возлагаются определенные обязанности публично-правового характера. При этом приостановлена
деятельность многих органов и организаций, существенно ограничены права
граждан покидать жилище (п. 3.2, 7, 8.1, 10 Указа Президента Москвы от 5 марта
2020 г. № 12-УМ5 в редакции Указа Президента Москвы от 04.04.2020 № 39-УМ),
перемещение в общественных местах.
1
«Конвенция о защите прав человека и основных свобод» (Заключена в г. Риме
04.11.1950) // Бюллетень международных договоров. № 3, 2001.
2
Курс уголовного процесса / А. А. Арутюнян, Л. В. Брусницын, О. Л. Васильев и др.;
под ред. Л. В. Головко. М.: Статут, 2016. 1278 с.
3
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 52 (ред. от 09.02.2012)
«О сроках рассмотрения судами Российской Федерации уголовных, гражданских дел
и дел об административных правонарушениях» // Бюллетень Верховного Суда РФ.
№ 2, февраль, 2008.
4
Указ Президента РФ от 25.03.2020 № 206 «Об объявлении в Российской Федерации
нерабочих дней» // Собрание законодательства РФ. 30.03.2020, № 13, ст. 1898.
5
Указ Мэра Москвы от 04.04.2020 № 40-УМ (ред. от 01.10.2020) «Об особенностях
применения мер ответственности за нарушение организациями и индивидуальными

755

Ввиду отсутствия возможности рассмотреть дело в период ограничительных
мер, установленных главами субъектов самостоятельно, вышеуказанная норма –
основание для отложения судебного заседания.
В субъектах ситуация не аналогичная: суд, учитывая все обстоятельства дела,
а также характер правового режима, установленного главой субъекта, вправе
самостоятельно решить, каким образом решить дело ввиду ограничительных
мер (исключение: дела, относящегося к категории безотлагательных).
Меры по противодействию COVID-19 в соответствии с ч. 1 ст. 253 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) являются
основанием для отложения судебного разбирательства, либо продления срока
его рассмотрения ввиду отсутствия возможности участия сторон уголовного
судопроизводства.
Суду необходимо приостановить производство по делу, в случаях если по поступившему уголовному делу либо при рассмотрении дела возникли обстоятельства, которые исключают возможность защиты прав обвиняемого, подсудимого
в судебном заседании в соответствии со ст. 238 УПК РФ, ч. 3 ст. 253 УПК РФ)
Важно также обратить внимание на правовые последствия в анонсированных и на практике реализованных «нерабочих днях», утвержденных Указами
Президента. Согласно ч. 2 ст. 128 УПК РФ в случаях если окончание срока приходится на день, объявленный нерабочим, то последним днем срока считается
первый следующий за ним рабочий день, за исключением случаев исчисления
сроков при задержании, содержании под стражей, домашнем аресте, запрете
определенных действий и нахождении в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской
организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях.
В этой части федеральным органам государственной власти по Указам Президента предписано определить численность служащих. На них правило «об
объявлении в РФ нерабочих дней» не распространяется. Так, нерабочие дни
с 30.03.2020 по 30.04.2020 должны быть включены в процессуальные сроки, а также не могу служить основанием для переноса их на последующие рабочие дни.
Ограничительные меры по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19)
не могут повлиять на конституционное право на судебную защиту лицам –
участникам уголовного судопроизводства, которые были лишены по объективным обстоятельствам осуществлять свои процессуальные права в установленном УПК сроками. В настоящий момент УПК РФ не включает в себя
перечень четко закрепленных примеров1, которые могут быть сочтены «уважительными», следовательно, должностные лица самостоятельно определяют
критерии уважительности причины. В основе решения о восстановлении
процессуального срока следователь, дознаватель или судья должны лежать:
проанализированные обстоятельства конкретного дела и учтенное мнение
и аргументы сторон – участников уголовного судопроизводства. В существующей практике уважительными причинами считаются определенные
предпринимателями режима повышенной готовности в городе Москве» // официальный
портал Мэра и Правительства Москвы http://www.mos.ru, 04.04.2020.
1
Уголовное судопроизводство: право на справедливую и гласную судебную защиту /
Володина Л. М., Володина А. Н. М.: Юрлитинформ, 2010.

756

ситуации, препятствующие участнику процесса осуществить свои права на
подачу жалобы, ходатайства или другого документа в срок, четко регламентированный Уголовно-процессуальным кодексом. К иным уважительным
причинам относятся и такие ситуации, как катаклизмы, стихийные бедствия,
болезнь, смерть, несвоевременное получение уведомления от должностного
лица либо любая иная причина, которая не зависит от воли стороны. При
этом должна отсутствовать реальная возможность выполнить вышеперечисленные действия либо предотвратить события в установленный срок.
Так, соблюдение лицом таких профилактических мер, как самоизоляция
должны служить основанием для восстановления процессуальных сроков
в соответствии с действующим законодательством.
Таким образом, конституционное право гражданина РФ на разрешение
уголовного дела в сроки, которые установлены уголовно-процессуальным законодательством является одним из важнейших требований справедливой защиты в судебном процессе1. Основные гарантии, которые направлены на полное
обеспечение прав лица в уголовном судопроизводстве, включают в себя четко
установленное и регламентированное законом определение процессуальных
сроков на разных стадиях производства по уголовному делу. Однако, считается,
что в существующей судебно-следственной практике, уже на первом этапе –
возбуждении уголовного дела определение (в дальнейшем и восстановление)
процессуальных сроков может оказаться достаточно проблематичным. В современном мире в сложившейся обстановке данный принцип создает необходимость поставить проблему о нарушениях, которые происходят на нескольких
этапах уголовного процесса: затягивание принятие процессуального решения
следователем или дознавателем о возбуждении или отказе уголовного дела,
нарушение сроков дополнительной проверки материалов, сроков содержания
в СИЗО, сроков как предварительного расследования, так и разрешения дел
в суде ввиду ограничительных мер. До пандемии COVID-2019 в рамках обобщения различных материалов проверок и уголовных дел считалось, что нарушения
процессуальных сроков на следственных этапах производства непосредственное
связаны с неорганизованностью проведения предварительной проверки поступивших материалов, длительным ожиданием результатов экспертиз, огромным
количество проводимых следственных действий, а также объемами работы,
которые ложатся на следователя. Весной 2020 проблема нарушения уголовнопроцессуальных сроков стояла еще острее, так как та самая «волокита» затягивалась ввиду ограничительных мер, либо же соблюдением гражданами режима
самоизоляции, а также ввиду ограничений по посещению некоторых органов
и организацией. Так, должностные лица в силу своих полномочий обязаны
восстановить процессуальные сроки для граждан, которые по объективным обстоятельствам были лишены права осуществлять свои процессуальные действия.
Меры по борьбе с новой короновирусной инфекцией доктринально должны
дополнить перечень критериев, в соответствии с которыми согласно ст. 130
УПК РФ могут быть продлены процессуальные сроки.
1
Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской
Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. № 5, май, 2020.

757

Городилов Н.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы стадии возбуждения уголовного дела
как мотиватор реформирования досудебного
судопроизводства
Уголовно-процессуальное право и основанный на его нормах порядок рассмотрения и разрешения уголовных дел, динамичны и подвержены влиянию
самых разнообразных социальных явлений (политических, экономических etc.).
С недавних пор в системе факторов, непосредственно влияющих на отечественное уголовное судопроизводство, выделился еще один – пандемия COVID-19
и новые правила, связанные с недопущением распространения этой опасной
респираторной инфекции. В соответствии с постановлением Президиума Верховного Суда РФ, Президиума Совета судей РФ от 18.03.2020 № 8081 в период
с 19 марта по 10 апреля 2020 года был приостановлен личный прием граждан,
в судах рассматривались только категории дел безотлагательного характера, был
ограничен доступ в суды публики.
Последнее положение очевидно вступало в противоречие с формально действующим принципом гласности уголовного судопроизводства (ст. 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)),
вновь поднимая вопрос об системе источников уголовно-процессуального права
и месте в нем решений высших судебных органов. Оказала пандемия COVID-19
определенное влияния и на стадию возбуждения уголовного дела, которая и является предметом данного исследования2.
Стадия возбуждения уголовного дела всегда притягивала внимание ученыхпроцессуалистов своим особым положением – это первоначальная стадия уголовного процесса, в рамках которой решается ключевой вопрос о «целесообразности уголовного преследования в виду наличия или отсутствия в поступившем
сообщении о преступлении признаков общественно опасного деяния»3.
Учитывая наличие существенного количества публикаций по вопросам
правового регулирования стадии возбуждения уголовного дела, автор данной
работы сосредоточит свое внимание на некоторых острых проблемах, которые
1
Постановление Президиума Верховного Суда РФ, Президиума Совета судей РФ
от 18.03.2020 № 808 «О приостановлении личного приема граждан в судах» // СПС
«КонсультантПлюс».
2
Речь идет, в частности, об апрельском распоряжении Председателя Следственного комитета РФ (далее – СК РФ) о максимальном сокращении присутствия на рабочих местах женщин, проходящих службу в следственных органах, и передаче всех их
обязанностей «мужчинам-офицерам». Данное «сокращение присутствия» неизбежно
обострило проблемы, связанные недостатком кадрового состава для рассмотрения сообщений о преступлениях. Подробнее: URL: https://sledcom.ru/news/item/1452591 (дата
обращения: 17.10.2020).
3
Румянцева М. О., Ажибеков М. А. Понятие и значение стадии возбуждения уголовного дела // Вестник Института мировых цивилизаций. 2017. № 14. С. 6.

758

возникают при осуществлении процессуальной деятельности на данной стадии,
а также предложит возможные и желаемые пути их решения.
Тотальное несоблюдение установленных процессуальных сроков при проверке сообщения о преступлении. Основной срок проверки сообщения о преступлении в трое суток с момента поступления сообщения (ч. 1 ст. 144 УПК
РФ) совершенно не рассматривается правоприменителями как предельный.
Продление срока до десяти суток, а при наличии на то оснований – до 30 суток
(ч. 3 ст. 144 УПК РФ), является абсолютной нормой. При этом, ходатайства
следователя (дознавателя) и постановления руководителя следственного органа (начальника органа дознания, прокурора), зачастую составляются уже
тогда, когда сроки для законной процессуальной деятельности истекли. Но
сотрудникам правоохранительных органов нередко не хватает и этого времени.
Для решения этой «проблемы» практика изобрела несколько способов обхода
установленных законом сроков доследственной проверки (ч. 1 и 3 ст. 144 УПК
РФ). Например, следователь при приближении конца срока доследственной
проверки выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
В этот же день руководитель следственного органа отменяет это постановление
как незаконное или необоснованное и направляет материалы для дополнительной проверки, устанавливая ее новый срок (ч. 6 ст. 148 УПК РФ). Для этих же
целей используется и передача сообщения по подследственности (ч. 1 ст. 145
УПК РФ) от одного правоохранительного органа (который уже начал, но еще не
успел закончить доследственную проверку), другому, который в свою очередь,
возвращает материалы проверки обратно. Таким образом, проверка сообщения о преступлении может производится сколь угодно долго. Данная проблема
может быть решена путем дополнения ст. 61 УПК РФ положением о запрете
использования положений процессуального закона, не связанных с процессуальными сроками (например, института подследственности), для продления
предельно установленных сроков осуществления процессуальной деятельности,
а также принятием новой редакции ст. 144 УПК РФ, содержащей положение
о том, что при отсутствии оснований для отказа в возбуждении уголовного
дела по истечении максимального срока проверки сообщения уголовное дело
должно быть возбуждено1.
Противоречивый статус следственных и процессуальных действий, перечисленных в ч. 1 ст. 144 УПК РФ. В 2013 г. законодатель предоставил должностным лицам, проводящим проверку сообщений о преступлениях, довольно
широкий спектр проверочных полномочий, а также прямо допустил проведение
шести следственных действий на стадии возбуждения уголовного дела (изначальная редакция ничего подобного не предусматривала). В результате этого
у теоретиков и практиков возникло множество вопросов. Например, какими
нормами регламентируется порядок «изъятия документов и предметов»? Анализ
положений процессуального закона показывает, что такого порядка не существует. Обязаны ли граждане давать объяснения должностным лицам? Да, но
меры принудительного воздействия не применимы. Признаются ли в качестве
доброкачественных доказательств сведения, собранные в рамках доследственной проверки? Согласно ч. 12 ст. 144 УПК РФ полученные в ходе проверки
1

Головко Л. В. Указ. соч. С. 603.

759

сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств могут быть использованы в качестве доказательств при условии
соблюдения положений статей 75 и 89 УПК РФ. С учетом многочисленных
правовых позиций Конституционного Суда РФ по вопросу доказательственного
значения результатов оперативно-розыскных мероприятий1, следует считать,
что сведения, полученные в ходе доследственной проверки, должны быть, должны быть опосредованы процессуальным способом (лицо, давшее объяснения
должно быть допрошено).
Необоснованные требования к содержанию постановления о возбуждении
уголовного дела. С предыдущей проблемой тесно связано требование законодателя об указании в постановлении о возбуждении уголовного дела конкретной
нормы уголовного закона (п. 4 ч. 1 ст. 146 УПК РФ). Данная норма ориентирует правоприменителя на поиск максимально возможного для данной стадии
объема информации, что растягивает во времени доследственную проверку,
заставляет должностных лиц искать обходы установленных процессуальных
сроков. Между тем, даже имея достаточное количество информации о признаках преступления, его квалификацию обосновано проводить только на стадии
предварительного расследования (e.g., без достаточных данных отличить грабеж
от самоуправства невозможно). Потому на наш взгляд будет, верно, исключить
требование, содержащееся п. 4 ч. 1 ст. 146 УПК РФ.
Недостаточная самостоятельность должностных лиц при проверке сообщения о преступлении. Согласно п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа вправе лично рассматривать сообщения о преступлении и участвовать в проверке сообщения о преступлении. Нормы процессуального закона
не наделяют его правом давать следователю указания о том, как последнему
проводить доследственную проверку. Вместе с тем, на практике такие указания
руководителя следственного органа о совершении определенных проверочных
действий, в виде небольшого листка, прикрепляемого к титульному листу материалов проверки, делаются.
Также нам бы хотелось поставить под сомнение обоснованность наделения
лица, ведущего расследование по уголовному делу, полномочием по началу уголовного преследования. Возбуждая уголовное дело по результатам проведенной
им доследственной проверки, отметая все иные варианты, кроме того, что преступление имело место, следователь занимает определенную позицию (имеет
предубеждение) по данному делу. В этой ситуации полное, всестороннее и объективное установление фактических обстоятельств практически исключается,
поскольку противоречит убеждению следователя. В этой связи представляется
целесообразным рассмотреть вопрос о том, что решение о начале уголовного
преследования должно быть в руках обвинительной власти. Полномочия же
по всестороннему и беспристрастному расследованию уголовного дела должны принадлежать, должностному лицу, относящемуся к судебному ведомству
(судебному следователю в терминологии Устава уголовного судопроизводства
1864 г., следственному судье («juge d’instruction») в терминологии действующего
1
Определение Конституционного Суда РФ от 29.01.2019 № 20-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Нагибина Евгения Александровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 89 и 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

760

Уголовно-процессуального кодека Франции). Данный вопрос многократно
обсуждался в научном сообществе.
Подводя итог вышесказанному, хочется заметить следующее. Современные
проблемы стадии возбуждения уголовного дела, носят дифференцированный
характер: одни из них могут быть устранены без коренной судопроизводственной реформы, другие – нет. Поиск оптимальной модели организации деятельности по регистрации, проверке и рассмотрению сообщений о преступлениях,
которая бы отражала интересы наибольшего круга лиц – задача, стоящая перед
современной наукой уголовного процесса.
Когут Т. В., Рослякова Е.А.
Санкт-Петербургская академия
Следственного комитета (СПбАСК РФ)
Студенты

Производство следственных действий
в условиях COVID-19
Основной задачей Следственного комитета в соответствии с Федеральным
законом «О Следственном комитете Российской Федерации» от 28.12.2010
№ 403-ФЗ1 является оперативное и качественное расследование преступлений
в соответствии с подследственностью. Данный вид деятельности непосредственно связан с взаимодействием с людьми. Проблема 2020 года – коронавирусная
инфекция, не позволила осуществлять взаимодействие в традиционном понимании. В изменившихся условиях государственные органы проявили себя
по-разному.
Постановлением Президиума Верховного Суда РФ и Президиума Совета
судей РФ от 8 апреля 2020 г. № 822 рекомендовано подавать документы в суды
через интернет-приемные или по почте. Одновременно с этим рассмотрение
дел безотлагательного характера продолжалось. Вопросы избрания, продления,
изменения меры пресечения, защиты интересов несовершеннолетнего или
недееспособного лица, в случае отказа законного представителя от медицинского вмешательства, необходимого для спасения жизни, и другие, а также
дела в порядке приказного, упрощенного производства, если в суде имелись
технические возможности рассматривались по видеоконференцсвязи. Личный
прием граждан в судах, в Следственном комитете, в других правоохранительных
органах был приостановлен.
В начале пандемии граждане находились в заблуждении, ошибочно полагая,
что деятельность Следственного комитета наряду с судами РФ и экспертными
1
Федеральный закон «О Следственном комитете Российской Федерации» от
28.12.2010 № 403-ФЗ (последняя редакция)// «КонсультантПлюс: справочно-правовая система» [Офиц. сайт]. URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 08.10.2020).
2
Постановление Президиума Верховного Суда РФ и Президиума Совета судей РФ
от 8 апреля 2020 г. № 82// «Гарант: информационно-правовой портал2 [Офиц. сайт].
URL: https://www.garant.ru/ (дата обращения: 08.10.2020).

761

учреждениями приостановлена. Однако, данные сведения были опровергнуты
на официальном сайте СК РФ1.
На фоне мировой пандемии коронавируса положения ст. 41 Конституции
РФ во взаимосвязи с ч. 4 ст. 164 УПК РФ (право каждого на охрану здоровья,
запрет на создание опасности для жизни и здоровья участвующих при производстве следственных действий лиц) заставляют нас задуматься о выработке
дополнительных мер по обеспечению участникам уголовного судопроизводства
возможности реализовывать свои права, не опасаясь за свое здоровье.
Затруднения, возникшие на досудебной стадии уголовного судопроизводства, связанные с обеспечением явки участников следственных действий,
соблюдения мер предосторожности и безопасности здоровья граждан, актуализировали вопрос о целесообразности нормативного закрепления в уголовно-процессуальном законе возможности, по аналогии с деятельностью судов,
производства ряда следственных действий в дистанционном формате.
В связи с распространением новой коронавирусной инфекции на определенный период времени граждане ограничены в свободе передвижения, а соблюдающим карантин запрещен выход на улицу под угрозой ответственности.
На официальном сайте Следственного комитета указано, что в период
пандемии производство предварительного следствия не приостанавливается, а вводятся меры по предупреждению распространения коронавируса. Как
и в обычное время работает пропускной режим, на входе в следственные подразделения осуществляется термометрия, выдаются средства индивидуальной
защиты, а также проводится регулярное проветривание и дезинфекция помещений, соблюдается социальная дистанция. Данные меры обеспечивают защиту
граждан и сотрудников Следственного комитета.
В условиях изменяющихся правил встает вопрос: а так ли необходимо личное
присутствие некоторых участников следственных действий?
Предлагаем рассмотреть плюсы и минусы введения дистанционного участия
некоторых лиц при производстве следственных действий на примере допроса.
Допрос таких участников уголовного судопроизводства, как свидетели,
специалисты, эксперты возможен с использованием видеоконференцсвязи,
поскольку их допрос носит в основном информационный характер. Однако,
в целях реализации принципа законности и установления объективной истины
по делу необходимо использовать современные компьютерные программы,
позволяющие фиксировать запись экранов и транслировать видеоизображение
участвующих лиц. Поскольку все действия участвующих лиц фиксируется, то
исключается возможность выхода за рамки полномочия следователя, а также
точная фиксация показаний допрашиваемого и ход допроса.
Статья 208 УПК РФ не предусматривает в числе оснований приостановления
предварительного расследования какие–либо обстоятельства, характеризующие
режим повышенной готовности. Вместе с тем, в период COVID-19 из-за невозможности явки некоторых лиц производство по уголовным делам затягивалось.
Дистанционный формат позволит произвести следствие в разумные сроки.
1
Официальный сайт Следственного комитета Российской Федерации. URL: https://
sledcom.ru/(дата обращения: 08.10.2020).

762

Однако имеется ряд недостатков данного нововведения: возрастной диапазон, материальное положение и техническая оснащенность участников
следственного действия различны, поэтому применение этих средств вызовет
большие трудности.
Основная же проблема заключается в отсутствии платформы, позволяющей
реализовать дистанционный формат проведения допроса. Такие приложения,
как Skype, Zoom, Viber и WA, не смогут обеспечить конфиденциальность и «прозрачность» производства следственного действия; отсутствие у превалирующей
части населения электронно-цифровой подписи, делает невозможным удостоверение протокола, что нарушит форму производства следственного действия;
Некоторые участники производства – подозреваемые, обвиняемые, а также
отчасти свидетели, не могут быть допрошены дистанционно, поскольку велика
вероятность злоупотребления правом.
Отсутствие невербального общения следователя с допрашиваемым является еще одним минусом допроса в дистанционном формате. Если словесное
выражение мыслей возможно зафиксировать с помощью записи экрана, то
фиксация невербалики целиком и полностью зависит от мастерства следователя
и его знаний в области психологии. Иногда то, что допрашиваемый говорит
и показывает, различается. Но в условиях дистанционного допроса некоторые
невербальные сигналы могут быть не такими явными.
Хоть сложившаяся обстановка не вполне соответствует требованиям
ч. 4 ст. 164 УПК, мы считаем введение дистанционного формата в рамках предварительного расследования нецелесообразным, поскольку нарушится порядок
и форма проведения следственного действия, а также его объективность и эффективность.
Подводя итог, стоит отметить, что в сложившейся ситуации более эффективным представляется совершенствование комплексного подхода к организации
работы следователя со стороны руководства следственного подразделения, а также слаженное сотрудничество других государственных органов при поддержании
условий профилактики распространения инфекции.
В заключении стоит обратиться к словам официального представителя
СК Светланы Петренко: «С учетом того, что на Следственный комитет
возложены задачи в сфере уголовного судопроизводства, в период пандемии
особое внимание уделено недопущению снижения качества предварительного
следствия, а также обеспечению должного уровня защиты прав граждан».
Кузнецова В. Е., Яровая А. В.
Северо-Западный филиал БГБОУ ВО «Российский
государственный университет правосудия»
Студенты

Пандемия СОVID-2019 в системе факторов,
влияющих на трансформацию уголовного
судопроизводства в XXI веке
Начало 2020 года для человечества стало весьма нетипичным. Появилась
никому неизвестная коронавирусная инфекция COVID-19, которая поставила
763

под угрозу привычный уклад жизни всего мира. Экспансия COVID-19 приобрела настолько быстрые темпы, что Всемирная организация здравоохранения
объявила пандемию. Данная инфекция охватила многие страны, в том числе
и нашу страну.
В январе 2020 года на территории Российской Федерации зафиксированы
случаи заражения коронавирусной инфекции СОVID-19. Рост числа заболевших в России привело к объявлению режима самоизоляции, а в некоторых
регионах – режиму чрезвычайной ситуации.
Поскольку COVID-2019 привнес изменения во все сферы жизни, естественно, коснулось это и уголовное судопроизводство. Правоприменители столкнулись с правовой коллизией. С одной стороны, при производстве по уголовным
от принципа законности презюмируется преимущество уголовно-процессуального закона над иными федеральными законами или другими нормативными
правовыми актами. С другой стороны, меры, вводимые подзаконными актами
органов государственной власти в каждом из регионов страны и направленные
на предотвращение распространения инфекции, затрудняют осуществление
уголовного судопроизводства в обычном порядке1.
В силу Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от
18 марта 2020 г. № 7 граждане были обязаны находиться на карантине и самоизоляции, не посещая общественные места.
В условиях запрета посещения общественных мест судебное производство
столкнулось с большим количеством проблем и необходимостью реформации
деятельности судебной системы.
В России уголовное судопроизводство ведутся, и до этого года острой потребности в его изменении и трансформации не наблюдалось. Ограничительные
меры государства привели к возникновению целого ряда вопросов у судей:
Каким будет обеспечение уголовно-процессуальной деятельности в условиях
пандемии? Какими способами будут проводиться процессуальные действия?
Перед органами уголовной юстиции и судами встала серьезная задача обеспечения эффективности уголовного судопроизводства и доступа к правосудию
в новых условиях, с одной стороны, и принятия необходимых мер по обеспечению безопасности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, в том
числе и собственной, от угрозы заражения COVID-19 – с другой2.
Разъяснение данных вопросов было получено в Обзоре № 13, утвержденному
Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 апреля 2020 года.
В частности, судам было рекомендовано несколько вариантов проведения процесса: отложить разбирательство или продлить срок, если невозможно рассмотреть дело при действующем правовом режиме, приостановить производство
1
См.: Андреева О. И., Качалова О. В. Российский уголовный процесс в эпоху коронавируса: вызовы времени // Вестник Томского государственного университета. Право.
2020. № 36. doi: 10.17223/22253513/36/1
2
Там же.
3
Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением
законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://base.garant.
ru/73924465/ (дата обращения 20.10.2020)

764

по делу, если его участники не могут присутствовать в судебном заседании,
самостоятельно принять решение о рассмотрение срочных дел, учитывая обстоятельства дела, мнение сторон и условия режима, введенного в субъекте РФ.
Так как был приостановлен личный прием граждан, то единственным доступным способом подачи документов в суд оказались электронные Интернет-приемные и почтовая связь, по которой, в соответствии с постановлением
от 8 апреля 2020 г., судам была предписана регистрация документов в период
с 8 по 30 апреля.
В своем втором специальном обзоре, посвященном применению законов
в период пандемии, высшая судебная инстанция разъяснила: во время пандемии
возможно рассмотрение судами уголовных дел и материалов с использованием
систем видеоконференцсвязи (далее – ВКС)1.
В сфере судопроизводства технологический прогресс требует особого внимания и подхода для применения процессуальных форм с помощью научнотехнических средств2.
Хотелось бы отметить, что отечественная уголовно-процессуальная система
технологически отстает от современных реалий, что тормозит трансформацию
уголовного судопроизводства в конце второго десятилетия XXI века. Процесс
перевода судебной системы на дистанционный режим работы является затруднительным, потому что отсутствуют условия для реализаций требований
действующего законодательства. К примеру, Верховный Суд РФ на официальном сайте разместил информацию о том, что с 19 апреля 2000 г. слушание дел
функционирует в удаленном режиме. Эта дата фиксирует первую безостановочную сессию связи Верховного Суда РФ, на которой было рассмотрено три
уголовных дела. Слушание дел в удаленном режима прошло без сбоев, аудио
и видео обеспечение было на высоком уровне. С 20 апреля 2020 г. в России
приступили к формированию ВКС федерального уровня для проведения судебных заседаний.
Однако использовать видеоконференц-связь начали раньше. В первый раз
ВКС была вовлечена в производстве по уголовному делу 18 ноября 1999 г. в Челябинском областном суде в кассационной инстанции.
В настоящее время с применением систем дистанционной связи проходят
заседания, включающие рассмотрение апелляционных жалоб на решение об
аресте, рассмотрение кассационных жалоб осужденного на приговор и т.п.
Однако зафиксированного примера рассмотрения уголовного дела первой инстанции в онлайн режиме в 2020 году нет, так как тяжело обеспечить
участие подсудимого вне зала суда. Нужно будет устанавливать оборудование
в следственном изоляторе, если там находится подсудимый, так как в условиях пандемии перевозка подсудимого до суда связана с контактом большого
количества лиц.
1
Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением
законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://base.garant.
ru/73972665/#ixzz6bRLuKJIR (дата обращения 20.10.2020).
2
См.: Жестеров П. В. Конклюдентное доказывание как вектор современной уголовно-процессуальной репрессии // Российский следователь. 2017. № 4. С. 20–23.

765

Но уголовное судопроизводство совершенствуется, поэтому мы понимаем,
что, обеспечив всем необходимым электронным оборудованием всех участников
судопроизводства и выполняя при этом карантинные меры, суд может принять
решение о проведении всего судебного разбирательства в режиме ВКС по срочному уголовному делу. И конечно, судебной системе России важно обеспечить
все это в кротчайшие сроки, так как перенос рассмотрения уголовных дел может
привести к стагнации судебного процесса.
Таким образом, пандемия COVID-2019 стала катализатором в ускоренном
режиме трансформации уголовного судопроизводства. В связи с чрезвычайными
ситуациями, привычный режим судопроизводства по уголовным делам становится невозможным, ввиду независящих от нас причин. Принимаемые в условиях пандемии меры, затрудняющие либо исключающие возможность личного присутствия участников уголовного судопроизводства в процессуальных
действиях, заставили задуматься о необходимости перехода на электронный
и дистанционный формат.
Михайлова Д.А.
Тюменский государственный университет
Студент

Суд с участием присяжных заседателей в Zoom:
фантастика или реальность?
На сегодняшний день категория дел, которая рассматривается с участием
присяжных заседателей, предусмотрена статьей 31 УПК РФ и представляет собой крайне ограниченный выбор составов преступлений. При этом председатель
ВС РФ Лебедев М. Л. не исключает возможность расширения действия суда
с участием присяжных заседателей1. Согласно статистике ВС РФ за 2018 года
судами общей юрисдикции было рассмотрено 900 000 уголовных дел. Из них
только 680 рассматривались с участием присяжных2.
В пункте 16 Обзора ВС РФ №2 от 30.04.2020, ВС РФ разрешает судам на
время режима повышенной готовности, проводить судебные заседания в режиме видеоконференцсвязи. Суд указывает, что данная мера не нарушает права
подсудимого на справедливое и публичное слушание дела, а также полностью
согласуется с позицией ЕСПЧ3. Согласно пункту 42 постановления ЕСПЧ «Ев1
Науменко Е. Глава ВС Лебедев рассказал о будущем суда присяжных // Право.
ru [Электронный ресурс] URL: https://pravo.ru/news/209036/?desc_news_12= (дата обращения 03.10.2020).
2
Вараксин М. Верховный суд подвел итоги работы судов за 2018 год // Право.ru
[Электронный ресурс] URL: https://pravo.ru/story/209019/ (дата обращения 03.10.2020).
3
См.: Обзор № 2 по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории
Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19), утвержденный
Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 апреля 2020 года [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справочно-правовой системы
«Консультант» (дата обращения: 03.10.2020).

766

докимов и другие против Российской Федерации» допрашивать лицо, чьи показания имеют значения для дела, можно лично или по видеосвязи1. Если уже
сейчас можно проводить судебные заседания в общем порядке в таком формате,
то возможно она будет работать и с судом присяжных?
Перед сегодняшним российским судом с участием присяжных заседателей
стоят следующие проблемы: большие экономические издержки; неравномерное
распределение жителей страны; временные затраты; однородность социальных
групп среди присяжных.
Выполнение общественного долга, согласно трудовому законодательству,
является основанием для освобождения работника от исполнения трудовых
обязанностей с сохранением места работы. При этом согласно статье 11 ФЗ
«О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской
Федерации» материальные издержки присяжным заседателям возмещаются за
счет средств федерального бюджета, в том числе командировочные и транспортные расходы2. Последняя статья расходов при проведении судебного заседания через сеть Интернет исключаются. Также с помощью этой системы можно
обеспечить соединение лицом двух обязанностей: трудовой и общественной.
Российская Федерация по площади является самой большой страной
в мире. Граждане нашего государства проживают на территории неравномерно,
в каких-то муниципальных образований насчитывается один миллион жителей,
а в каких-то полторы тысячи. Согласно действующему законодательству, списки
присяжных заседателей формирует исполнительный орган муниципального
образования, что связано, прежде всего, с избеганием больших транспортных
затрат. При этом страдает сама идея судов с участием присяжных заседателей:
выбрать кандидатов, которые подходили бы по всем параметрами, установленными законом, и были согласны на осуществление функции судебной власти,
становится невыполнимым на территории, где проживет небольшое количество
населения. Осуществление правосудия через сеть Интернет также решает данную проблему: люди могут находиться в любой точке России, и не обязательно
должна быть привязка к определенному месту жительства.
Каждый присяжный заседатель должен тратить свое время, отрываясь от
обыденной и привычной жизни для исполнения каких-то новых для него обязанностей. Часть граждан не могут позволить себе этого, исходя из характера
своей деятельности. Это порождает другую проблему: присяжными становятся
определенные социальные группы: домохозяйки и домохозяины; лица без постоянного места работы; маргиналы. В такой системе обеспечить всесторонность взглядов присяжными, как представителей всего общества, становится
нереальным. Проведения судебного заседания онлайн представляет больше
1
См.: 1. Постановление «Евдокимов и другие против Российской Федерации» no.
27236/05, 44223/05, 53304/07, 40232/11, 60052/11, 76438/11 14919/12, 19929/12, 42389/12,
57043/12, 67481/12, ECHR 2016 [Электронный ресурс]. Российская хроника Европейского Суда, 2016, № 3. Доступ из справочно-правовой системы «Консультант» (дата
обращения: 03.10.2020).
2
См.: 5. О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации от 20.08.2004 № 113-ФЗ по сост. на 01.10.2019 // Собрание законодательства РФ, 23.08.2004, № 34, ст. 3528.

767

возможностей для людей стать присяжным заседателем, которые оказываются
слишком заняты для этого сегодня.
При этом к предложенной модели можно задать еще больше вопросов: как
можно будет технически это реализовать, и сколько это будет стоить? Как обеспечить права и гарантии присяжных заседателей? Как проводить непосредственное исследование доказательств?
В любом случае речь не идет о том, что это реальность сегодняшнего дня. Такая система должна развиваться постепенно, а это уже происходит. Даже сейчас
в отдаленных от центра России местностях у жителей есть высокоскоростной
Интернет. Конечно, не для всех он является доступным, опять же это решаемая
проблема, которой занимается, в том числе Илон Маск. Будущее видится таким,
что не останется места на Земле, где не будет свободного доступа в Интернет,
а у каждого человека – современного гаджета.
В действующем законодательстве присяжным заседателям предоставляются
гарантии, предусмотренные для судей. При этом проведение в новой форме
судебного разбирательства не лишает присяжных права на эти гарантии.
В статьях главы 42 УПК РФ указан порядок выбора кардитов присяжных
заседателей. Процесс идентификации человека сейчас происходит с помощью
представления гражданином документа, удостоверяющего личность. В будущем этот процесс может быть изменен, и аутентификация будет проходить
посредством сканирования сетчатки глаза или снятием отпечатка пальца. Уже
сейчас есть реальная возможность создавать конференции через портал государственных услуг, где лицо для входа в аккаунт вводит свои паспортные данные.
Присяжным заседателям запрещается искать информацию о прошлой жизни
подсудимого, в том числе наличия у него судимостей или фактов аморального
поведения. Даже сегодня это представляется труднореализуемым благодаря
тому, что информация становится продуктом постоянного потребления, и СМИ
действуют по принципу свободы слова. Поэтому либо в будущем будет установлена определенная цензура для интересов государства и правосудия, либо
данный запрет для присяжных заседателей потеряет свое практическое значение.
Исследование доказательств производится в суде непосредственно участниками процесса, в том числе и в суде с участием присяжных. Непосредственность в данном контексте означает, что подсудимому и другим лицам дается
право дать показания в ходе судебного следствия, результаты судебно-медицинских экспертиз оглашаются судьей, вещественные доказательства осматриваются также в судебном заседании. Видеоконференцсвязь не исключает проведение
таких же действий, при этом процесс будет трансформирован с учетом новых
условий.
Таким образом, можно сделать вывод, что быстро меняющийся мир и технологический прогресс, приведет к изменению всех сфер жизни общества, и уголовный процесс не будет исключением. Может быть и такое, что мы не придем
к дистанционному судебному заседанию (возможно, суды вообще утратят свою
актуальность и их заменят искусственный интеллект и алгоритмы), тем не менее,
сейчас этого достоверно мы не знаем. Проведение судебных разбирательств на
таких площадках как Zoom, Skype, MS Teams нельзя исключать, как один из
возможных вариантов нашего будущего, с учетом того, что это решает многие
существующие проблемы.
768

Нагоев А. М., Шамич Д. В.
Саратовская государственная
юридическая академия
Студенты

Пандемия COVID-19 в системе факторов,
влияющих на трансформацию уголовного
судопроизводства в XXI веке
Пандемия COVID-19, распространившаяся по всему миру, не обошла стороной сферу правового регулирования общественных отношений, особенно
в период процессов цифровой трансформации. Она также коснулась достаточно
стабильной для общества сферы уголовного правосудия, которая претерпела
изменения под влиянием стремительно развивающихся цифровых технологий.
Стоит отметить, что переход на дистанционный формат работы в период ограничительных мер в связи с угрозой заражения (2019-nCoV) стал своеобразным
«катализатором» готовности судебной системы и правоохранительных органов
к переходу на новый уровень взаимодействия и принятия решений, в том числе
и в сфере уголовного судопроизводства.
Правоприменительная практика и законодательство России старается идти
в ногу с использованием цифровых технологий в судопроизводстве и тем самым
старается идти в ногу со временем. Суды, адаптировавшись к обстоятельствам,
связанным с пандемией COVID-19, стали использовать современные цифровые технологии для решения вопросов, связанных с правосудием, в том числе
и по уголовным делам.
Существуют различные мнения ученых о том, что цифровизация судопроизводства необходима, так как она согласно ст. 6.1 УПК РФ о разумности сроков уголовного судопроизводства является одним из необходимых условий
соблюдений требований. Стоит отметить, что мы являемся свидетелями того,
как Верховный Суд Российской Федерации подает значительный пример нижестоящим судам в адаптации к работе в новых условиях различными способами.
Таким образом, 19 мая 2020 г. в первый раз заседание Пленума Верховного Суда
РФ прошло в онлайн-формате посредством видео-конференц-связи1. В зале
судебного заседания присутствовали только Председатель Верховного Суда РФ
Вячеслав Лебедев и секретарь Пленума Виктор Момотов, остальные участники
заседания подключились дистанционно. Во время пандемии эта практика имела
положительную тенденцию, так как в ней активно использовались развивающиеся электронные технологии, что в свою очередь позволяло быстро и безопасно
проводить неотложные заседания.
Постановление Президиума Верховного Суда РФ, Президиума Совета судей
РФ от 18 марта 2020 г., нацеленное на ограничение личных контактов в про1
Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской
Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г.). URL: http://www.garant.ru/hotlaw/federal/1364448/.
(дата обращения: 11.10.2020).

769

цессе работы судов, стало реакцией судебной системы на ограничения в период
пандемии. В соответствии с вышеупомянутым Постановлением суды должны
были приостановить личный прием граждан и рекомендовать подавать документы только в электронном виде; рассматривать только категории дел безотлагательного характера; при наличии технической возможности инициировать
рассмотрение дел путем использования систем видеоконференц-связи.
Конечно, не все перечисленные меры применимы к уголовным делам. Данный вид судопроизводства обусловлен рекомендациями по использованию
систем видеоконференцсвязи и неполным разъяснением того, какие дела следует считать неотложными: избрание, продление, отмена или изменение меры
пресечения. Однако перечень неотложных дел остается открытым, и вопрос
о отнесении дел к этой категории оставляется на усмотрение конкретного суда
или судьи, что, на наш взгляд, не совсем уместно и может создать трудности в деятельности правоохранительных органов.
Стоит отметить, что уже несколько лет успешно внедряются и используются
система видеоконференц-связи при формировании состава суда для рассмотрения каждого уголовного дела (ст. 30 УПК РФ), подача ходатайств, заявлений, жалоб, представлений в форме электронного документа, создаваемого
посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте суда,
и подписанного электронной подписью (ч. 1 ст. 474.1 УПК РФ), оповещение
участников процесса посредствам СМС-извещения или через электронную почту (ч. 5.1 ст. 42, ч. 5 ст. 313 УПК РФ), аудио- и видео фиксация хода судебного
разбирательства (ч. 1 и ч. 5 ст. 259 УПК РФ).
В сфере уголовного судопроизводства переход к такому виду работы судов
невозможен. Это связано с тем, что из-за недостаточной защищенности сети,
через которую передается информация, вопрос взаимодействия всех лиц, участвующих в процессе, остается нерешенным. Так, из-за технических возможностей устройств или подключения к интернету, ограниченных возможностей
провайдера, некачественного изображения, передачи звука и ряда других проблем возникают проблемы.
Согласно положению постановления Правительства РФ от 31 января 2020 г.
№661 новая коронавирусная инфекция внесена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, в условиях ограничительных мер,
связанных с противодействием их распространению, в целях обеспечения
в т.ч. санитарно-эпидемиологическая безопасность участников уголовного
процесса, суд по каждому уголовному делу или материалу, требующему срочного рассмотрения, имеет право с учетом карантинных мер в следственных
изоляторах и режима самоизоляции, установленного для всех граждан, в целях
предотвращения распространения инфекции принять решение о проведении
всего судебного процесса с использованием систем видеоконференц-связи, что
обеспечит личное участие и соблюдение процессуальных прав подозреваемого,
обвиняемого, подсудимого и других лиц в судебном заседании.
Необходимо построить «дистанционное электронное правосудие» таким
образом, чтобы не нарушать права участников уголовного судопроизводства.
1
Постановление Правительства РФ от 31.01.2020 № 66 «О внесении изменения
в перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих» // Справочноправовая система «КонсультантПлюс» (дата обращения: 11.10.2020).

770

Однако сложившиеся обстоятельства создали проблему, когда судам необходимо
рассматривать вопрос об избрании меры пресечения без участия защитника,
соблюдающего режим самоизоляции, зная, что решение будет отменено в связи
с нарушением закона. В отдельных случаях, когда в аналогичных ситуациях
применяется по аналогии норма части 3 статьи 50 УПК РФ, согласно которой
участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может участвовать
в производстве конкретных процессуальных действий, а обвиняемый в свою
очередь (подозреваемый) не приглашает другого защитника и добивается его
назначения, должностное лицо, ведущее производство по настоящему делу,
вправе совершить процессуальный акт в отсутствие адвоката. Таким образом, суд
может отложить судебное заседание на 5 дней и одновременно принять решение
о продлении меры пресечения до нового заседания, если защитники не явятся.
В то же время нежелательно допускать случаи рассмотрения ходатайств о продлении срока содержания под стражей без участия обвиняемого в связи с невозможностью его доставки в суд в нарушение режима повышенной готовности «самоизоляции» и отсутствием технической возможности провести с ним
видеоконференцию. По нашему мнению, в таких случаях необходимо выслушать
этого человека или обеспечить ему видеоконференцсвязь с соблюдением всех
санитарно-эпидемиологических мероприятий, а при отсутствии технической
возможности взять у него письменные объяснения, дав им правовую оценку
в ходе совещания.
Как подчеркивал И. И. Шереметев: «…естественные трудности, связанные
с этими процессами, не дают права стоять на месте. В противном случае растущий объем уголовных дел и связанных с ними материалов по судебному контролю сведет на нет все усилия по повышению качества правосудия. Там, где это
возможно, цифровые технологии должны активно внедряться, и в некоторых
областях они уже внедряются. Их умелое использование может существенно облегчить «процессуальную жизнь» всех участников уголовного процесса и самого
суда, а в конечном итоге сделать уголовное судопроизводство более доступным,
открытым, оперативным и эффективным»1.
Следует отметить, что власти принимают ряд мер, которые позволят всеобще
внедрить систему видеоконференц-связи с целью проведения судебных заседаний в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19):
Необходимо не только установить возможность использования вебконференции в экстренных случаях, но и предоставить участникам право подать заявку на ее использование, а также в иных обстоятельствах. Основная
трудность заключается в том, что суды недостаточно оснащены необходимым
оборудованием.
Есть и другая проблема, которая заключается в отсутствии гарантий безопасности каналов связи. Это в конечном итоге приводит к утечке персональных
данных и информации, которая является охраняемой законом тайной.
Ведь использование веб-конференций в условиях пандемии – это практически единственный способ обеспечить безопасное присутствие участников
процесса, пусть даже дистанционно. Безусловно, введение такого механизма
1
Шереметьев И. И. Использование цифровых технологий при рассмотрении уголовных дел в суде: реальность и перспективы // Lex Russica. 2019. № 5. С. 120. (дата
обращения: 11.10.2020).

771

дистанционного участия полностью отвечает основным принципам процессуального законодательства и в большей степени гарантирует право граждан на
судебную защиту.
Недиков В. Б.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Электронный документооборот в уголовном процессе:
российский и зарубежный опыт
Пандемия вируса COVID-19 коренным образом повлияла на жизнь всего человечества. Мы впервые столкнулись с необходимостью жить, работать, учиться
в условиях беспрецедентных правоограничений, которые призваны сдержать
распространение вируса и обезопасить людей, поэтому нам приходилось адаптироваться к работе с учетом новых санитарно-эпидемиологических требований.
Приспосабливаться к новой реальности были вынуждены и юристы – одна
из самых коммуникативных и социально-ориентированных профессий. Так как
работа любого юриста во многом состоит из общения с людьми, составления
и обмена документами, перед ними встала сложнейшая задача – обеспечить
качественное и эффективное взаимодействие между собой, с гражданами и государственными органами, сведя при этом к минимуму личные контакты. В этой
связи огромная роль была отведена функционированию систем электронного
документооборота. И если организациям наладить эту работу было проще, то
медленно адаптирующимся, погрязшим в бюрократии государственным структурам, это далось с трудом. Тем более, если мы говорим о структурах, обладающих компетенцией в сфере уголовного процесса, так как в своей работе они
всегда обязаны действовать с оглядкой на закон, согласно принципу «разрешено
то, что разрешено».
18 марта 2020 года Президиумом Верховного Суда РФ и Президиумом Совета
судей РФ впервые был установлен порядок осуществления правосудия судами
общей юрисдикции в условиях угрозы распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции1. Судам было велено обеспечить своевременные прием, обработку и регистрацию входящих документов,
в том числе в форме электронного документа. Однако возможность отправки
в суд процессуальных документов в электронном виде была предусмотрена и ранее2. Для этого использовалась государственная автоматизированная система
1
Постановление Президиума Верховного Суда РФ, Президиума Совета судей РФ
от 18.03.2020 № 808 «О приостановлении личного приема граждан в судах» // СПС
«КонсультантПлюс».
2
Федеральный закон от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» // СПС «КонсультантПлюс»; Приказ
Судебного департамента при Верховном Суде РФ от 27.12.2016 № 251 «Об утверждении
Порядка подачи в федеральные суды общей юрисдикции документов в электронном
виде, в том числе в форме электронного документа» // СПС «КонсультантПлюс».

772

«Правосудие» и усиленная квалифицированная электронная подпись1. В то же
время стоит отметить, что положения ст. 474.1 Уголовно-процессуального кодекса, предусматривающие возможность использования электронных документов,
касаются лишь ограниченного перечня документов – ходатайств, заявлений,
жалоб, представлений и судебных решений, – и только на судебных стадиях процесса. А как быть на стадии предварительного расследования уголовного дела?
На досудебных стадиях процесса вопросы электронного документооборота
регулируются локальными актами того органа, в производстве которого находится соответствующее уголовное дело – Приказами об утверждении Инструкций по делопроизводству. Разберемся на примере Следственного комитета
Российской Федерации. Соответствующая Инструкция по делопроизводству
в Следственном комитете РФ устанавливает обязательные единые требования
к подготовке, обработке, хранению и использованию электронных документов2.
В настоящее время в своей деятельности Следственный комитет РФ использует несколько информационных систем. В первую очередь это автоматизированный информационный комплекс «Надзор», выполняющий функции
электронной картотеки, в которой регистрируются входящие, исходящие и внутренние документы. Однако данный комплекс имеет ограниченный функционал: он не предусматривает возможности использования электронной подписи,
не сертифицирован для работы с конфиденциальной информацией.
Уникальными являются такие разработки СК РФ, как автоматизированная
система уголовно-правовой статистики и информационная система «Электронный паспорт уголовного дела». Если первая используется преимущественно
в целях автоматизации процессов учета сообщений о преступлениях, поступивших в Следственный комитет РФ, то «Электронный паспорт уголовного
дела» призван повысить эффективность процессуального контроля, обеспечить
соблюдение особых контролей и контролей Председателя СК РФ3.
Но вышеперечисленные системы имеют ряд существенных недостатков:
1) они обладают ограниченным функционалом, поэтому большинство
электронных документов приходится дублировать на бумаге;
2) они никак не связаны между собой, поддерживаются самостоятельным
программным обеспечением и обладают уникальным интерфейсом;
3) они не сертифицированы для работы с документами, содержащими государственную тайну.
Становится очевидной необходимость создания единой специализированной системы электронного делопроизводства в Следственном комитете РФ. Эту
проблему мог бы решить переход к ведению электронных уголовных дел, что
уже сделано в некоторых зарубежных государствах: в США, Германии, Канаде,
Сингапуре, Грузии, Эстонии, Азербайджане и др. В Бельгии подобный проект
1
Федеральный закон от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» // СПС
«КонсультантПлюс».
2
Приказ СК России от 18.07.2012 № 40 «Об утверждении Инструкции по делопроизводству Следственного комитета Российской Федерации» // [Электронный ресурс]:
URL: https://legalacts.ru/doc/prikaz-sk-rossii-ot-18072012-n-40/
3
Бычков В. В., Вепрев С. Б. Электронный документооборот в следственной деятельности: проблемы и пути их решения // Правопорядок: история, теория, практика. 2018.
№ 4. С. 50–54.

773

был осуществлен еще в 2005 году: там материалы электронного уголовного дела
могли дополняться адвокатом, полицией, сторонами и судом. Вопрос персональной идентификации решался путем использования электронного паспорта1.
Сроки расследования преступлений в Саудовской Аравии после перехода к системе электронных уголовных дел сократились на 80%! В США уголовные дела
в электронном виде и вовсе размещаются на сайте суда2. В России периодически
поднимается вопрос о необходимости перехода к электронным уголовным делам, однако прогресс в этом вопросе едва заметен3.
Однако, несмотря на все преимущества, специалисты обращают внимание
на ряд проблем при работе с электронными уголовными делами:
• сложность в обеспечении информационной безопасности, тайны следствия и конфиденциальных данных;
• возможные фальсификации электронных материалов;
• необходимость использования качественного и дорогостоящего оборудования;
• опасность размытия границ между информацией и доказательствами
по уголовному делу.
Подводя итог можно сказать, что реальный электронный документооборот
способен серьезно облегчить работу субъектов уголовного процесса, автоматизировать большинство рутинных операций, выполняемых следователями и дознавателями. Однако пока что на практике мы видим лишь сканирование бумажных
документов с помощью сканера, дублирование всех электронных документов
в бумажный формат, пересылку документов посредством факсимильной связи.
Назвать все это электронным документооборотом едва ли возможно, поэтому
необходима дальнейшая работа в данном направлении, которая будет включать
в себя повышение компьютерной грамотности сотрудников государственных органов, обновление соответствующей материально-технической базы органов дознания, следствия, суда и дальнейшее развитие законодательства в данной сфере.
Тютерева Ю.С.
Московский университет МВД России имени В. Я. Кикотя
Адъюнкт

О необходимости применения дистанционных
технологий при производстве по уголовному делу
в условиях пандемии COVID-19
Настоящий век характеризуется бурным развитием технических средств, используемых в различных областях знаний, в том числе это касается и уголовного
1
Зуев С. В. Электронное уголовное дело: за и против // Правопорядок: история,
теория, практика. 2018. № 4. С. 6–12.
2
Пастухов П. С. Электронный документооборот в уголовном процессе США //
Правопорядок: история, теория, практика. 2018. № 4. С. 81–87.
3
Янушко А. В., Бабанин А. В., Кузнецова О. А., Петрушенко С. В., Чекмарев М. Ю. Защищенный аппаратно-программный комплекс центра хранения электронных копий
материалов уголовных дел // Безопасность информационных технологий. 2011. № 1.
С. 21–29.

774

процесса. Уголовный процесс не может быть в стороне и должен реагировать
на тот уровень, на который выходит наше общество и государство. Если проанализировать зарубежный опыт и публикации отечественных процессуалистов,
то можно прийти к выводу, что отечественный уголовный процесс отстает от
развития других стран в вопросах цифровизации. Разумов Н. В. и Запрутин Д. Г.
отмечают, что при анализе Уголовного-процессуального кодекса Российской
Федерации1 становится очевидным наличие положений об использовании технических средств, которые не соответствуют проблемам современной жизни,
многие моменты не принимаются во внимание и остаются без практического
применения2. Бесспорно, повышение эффективности деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений невозможно
без внедрения современных информационных технологий. Таким образом, актуальность указанной тематики обусловлена поиском путей повышения эффективности уголовного судопроизводства в условиях информационного общества
посредством внедрения технологий, которые позволили бы осуществлять его
дистанционно, снижая временные и ресурсные затраты. На сегодняшний день,
такая оптимизация уголовного судопроизводства волнует как юридическую
науку, так и правоприменительную практику.
Особая значимость и роль современных цифровых технологий проявилась
при распространении новой, ранее неизвестной коронавирусной инфекции
(COVID-19). Сложившаяся в современных реалиях сложная эпидемиологическая ситуация придает выбранной теме еще большую актуальность. Отметим,
что число обращений за услугами в электронной форме в период самоизоляции выросло в 2,5 раза по сравнению с этим же периодом в прошлом
году, что является показателем необходимости расширения предоставления
государством услуг в дистанционном порядке. Свою позицию по этому вопросу высказал глава государства В. В. Путин в ходе совещания по связи
и ИT-индустрии, проходившей в июне 2020 года: «Необходимо максимально
действовать здесь на опережение. Отсекать разного рода архаичные препоны,
естественно, учитывая все аспекты обеспечения кибербезопасности, защиты
прав, свобод граждан3».
Таким образом, появление новых угроз и вызовов настоятельно требует
разработки дистанционного порядка производства по уголовному делу, что
позволит более эффективно реагировать на складывающуюся цифровую реальность и управлять сложившимися трансформациями. Однако, Овчинниковой О. В. было верно подмечено, что дистанционное участие в проверочных,
а тем более следственных действиях в уголовно-процессуальном законодатель1
Далее – УПК РФ // Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18.12.2001 № 174ФЗ // Парламентская газета. 2001. 22 дек.
2
Разумов Н. В., Запрутин Д. Г. Использование информационных технологий в уголовном судопроизводстве // Уголовный процесс и расследование преступлений. 2018.
С. 13–17.
3
См. подробнее Российская газета от 10.06.2020: https://rg.ru/2020/06/10/putinprizval-otsekat-arhaichnye-prepony-dlia-cifrovizacii.html

775

стве не предусмотрено1. Учитывая потребности следственной практики, указанная проблематика требует безотлагательного решения.
В рамках рассматриваемой темы, считаем необходимым отметить тот, понашему мнению неширокий диапазон применения технических средств в процессе производства по уголовному делу. Так, в рамках ст. 164 УПК РФ допускается применение технических средств и способов обнаружения, фиксации,
изъятия следов преступления и вещественных доказательств. Вместе с тем, законодатель предусмотрел право производства допроса с использованием системы
видеоконференц-связи только для судебного производства (ст. 278.1 УПК РФ),
при этом потребность использования видеоконференц-связи в досудебном производстве совсем не меньше. Отметим, что согласно данным Верховного Суда
Российской Федерации за 10 лет с момента первого использования системы
видеоконференц-связи с ее помощью в суде было рассмотрено более 350 тысяч
уголовных дел2. Практика применения систем видеоконференц-связи указывает
на соответствие введенных технических средств коммуникации потребностям
современного уровня судебного разбирательства.
Проблема внедрения систем видеоконференцсвязи в процессуальную деятельность на досудебных стадиях производства неоднократно поднималась
на законодательном уровне. В 2015 году в Государственную Думу был внесен
законопроект № 764131-6 «О внесении дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части производства предварительного
расследования с применением систем видеоконференцсвязи3)» в пояснительной
записке к которому было отмечено, что для практических работников возможность использования систем видеоконференцсвязи в ходе уголовного судопроизводства очевидный плюс. В первую очередь, это касается сокращение сроков
следствия (соблюдение требований ст. 6.1 УПК РФ) и уменьшение финансовых затрат на обеспечение процесса расследования. Мы разделяем позицию
автора законопроекта в части необходимости внесения в УПК РФ соответствующих изменений, позволяющих производить определенные следственные
действия с использованием видеоконференцсвязи, так как это назревшая необходимость и требование времени. В результате рассмотрения в первом чтении
законопроект был отклонен, было отмечено, что реализация законопроекта
может привести к значительному увеличению нагрузки на следователей, дознавателей. Данное заключение видится нам как недостаточно обоснованное
и не соответствующее практической реальности правоохранительных органов
1
Овчинникова О. В. Дистанционные следственные действия: современное состояние и перспективы // Юридическая наука и правоприменительная практика. 2019.
С. 108–116.
2
Кравец Е. Г., Казначей И. В. Результаты анализа проекта федерального закона
«О внесении дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации
(в части производства предварительного расследования с применением систем видеоконференцсвязи)» // Современные проблемы науки и образования. 2015. № 2.
3
О внесении дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части производства предварительного расследования с применением систем
видеоконференц-связи): проект федерального закона № 764131-6 // Государственная
Дума Федерального Собрания Российской Федерации: официальный сайт. URL: https://
sozd.duma.gov.ru/bill/764131-6

776

Российской Федерации. Также в 2018 году был внесен проект Федерального
закона № 434998-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (о допросе свидетеля следователем посредством
видеоконференцсвязи1)». Предлагаемая норма позволяет следователю лично
допросить свидетеля, не покидая территорию производства предварительного
следствия и не дожидаясь приезда свидетеля на допрос, то есть способствует сокращению сроков расследования уголовного дела, что также удобно и для самих
свидетелей. Законопроект был рассмотрен в первом чтении, в рамках которого
Правительство Российской Федерации вынесло заключение резюмирующее,
что реализация законопроекта может привести к значительному увеличению
дополнительных финансовых затрат из федерального бюджета на обеспечение
технической возможности осуществления данного вида связи, приобретение необходимого оборудования и его обслуживание. С учетом состоявшегося обсуждения, Совет Государственной Думы принял решение отложить рассмотрение
указанного проекта федерального закона.
Учитывая вышеизложенные законодательные инициативы, можно выявить
назревшую объективную необходимость внедрения дистанционных технологий
при производстве по уголовному делу на досудебных стадиях производства, а затраты, понесенные государством на обеспечение правоохранительных органов
техническими средствами, резонируют на фоне финансовых затрат, затрачиваемых на обеспечение процесса расследования.
Обратимся к зарубежному опыту, демонстрирующему высокую эффективность применения дистанционных технологий на стадиях досудебного производства. Применение технических средств и технологий предусмотрено ст. 232
Уголовно-процессуального кодекса Украины в процессе «дистанционного досудебного расследования2». В Саудовской Аравии несколько лет назад перешли
на электронные уголовные дела, при этом сроки расследования сократились на
80% и заканчиваются в течении двух дней. Системы электронного судопроизводства активно внедряются в США, Канаде, Германии. В Бельгии еще в 2005 году
был создан проект электронного правосудия «Phenix», в рамках которого помимо системы электронного документооборота «электронный файл» может
пополняться полицией, адвокатом, сторонами и судом. Вопрос аутентификации
решился использованием электронного паспорта (eID3).
Подводя итог, отметим, что сегодня, цифровая телекоммуникационная инфраструктура является критически важной, и она доказала способность быстро
адаптироваться к серьезным вызовам, выдерживать большую нагрузку и работать без сбоев в непростых условиях. В условиях сложной эпидемиологической
обстановки производство по уголовному делу в дистанционном порядке не
только не допустит распространения болезни и нарушения процессуальных
1
О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (о допросе свидетеля следователем посредством видеоконференцсвязи): проект
федерального закона № 434998-7 // Государственная Дума Федерального Собрания
Российской Федерации: официальный сайт. URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/434998-7
2
http://continent online.com/Document/?doc_id=31197178&doc_id2=31197178#activate_doc=2&pos=4; -100&pos2=2531;3
3
Зуев С. В. «Электронное уголовное дело: за и против» // Правопорядок: история,
теория, практика. 2018. С. 6.

777

прав в условиях пандемии, но также значительно ускорит сроки рассмотрения
дела, сократит временные затраты и издержки участников процесса. По-нашему
мнению, необходимо разработать порядок и правовую основу дистанционного
производства по уголовному делу. На базе дистанционного производства необходимо внедрение электронных уголовных дел; применение дистанционных
форм проведения следственных действий; использование электронного документооборота между государственными органами и должностными лицами
в рамках производства по уголовному делу; создание единой информационной
платформы уголовного судопроизводства.
Федорченко Д. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Covid-цифровизация как фактор
трансформации работы Следственного комитета
Российской Федерации
XXI век не понаслышке считается веком цифровизации, в повседневную
жизнь человека входит все больше и больше разного рода технологий и технических средств. Человеку приходится адаптироваться к новым технологиям не
только в обычной повседневной жизни, но и на рабочем месте.
Работники Следственного комитета Российской Федерации уже на протяжении нескольких лет наблюдают процесс цифровизации в своей профессиональной деятельности. Еще всего лишь 20 лет назад люди, расследовавшие
преступления того времени не только и помыслить не могли о появлении киберпреступлений. Прогресс цифровизации призван помогать людям в работе,
с новыми технологиями человеку открываются все новые и новые возможности, при помощи техники производительность человека должна увеличиваться. Безусловно, цифровизация оказывает благоприятное воздействие на
людей, но, как и у любого новшества, у нее есть и обратная сторона медали:
для многих людей использование новых технологий зачастую бывает очень затруднительно или же использование вовсе невозможно в полной мере в том или
ином месте по определенным причинам, ведь не везде возможно поддержание
внедряющихся новшеств.
Споры о пользе и вреде цифровизации в уголовном судопроизводстве не
стихают уже на протяжении пары лет1, но 2020 год стал новой проверкой на
прочность для всего человечества. В конце 2019 года в Китае был обнаружен
новый вирус, силу и возможности которого люди почувствовали на себе уже
в 2020 году.
Коронавирус – слово, которое, наверное, слышал уже каждый человек на
земле, но как же этот вирус и пандемия, вызванная им, сказались на работе следователей, а, следовательно, и на осуществлении уголовного судопроизводства
1
Александров А. С. Проблемы теории уголовно-процессуального доказывания,
которые надо решать в связи с переходом в эпоху цифровых технологий // Судебная
власть и уголовный процесс. 2018. № 2.

778

в целом? На следователей Следственного Комитета возложена очень непростая,
но такая важная ноша, они должны расследовать различные преступления,
осуществлять правосудие. В ХХI веке работа следователя неразрывно связана
с процессом цифровизации: то, что раньше делалось вручную, в наши дни спокойно может быть сделано при помощи компьютера и других устройств, что
значительно облегчает многие рабочие моменты. Так, составление, например,
протоколов при помощи техники значительно облегчает жизнь блюстителей
закона нашего времени. Но нельзя не сказать и о том, что помимо всего прочего
работа следователя напрямую связанна с людьми: допросы, обыски, выемки,
осмотры, работа со специалистами по делу – на протяжении всего уголовного
производства по делу следователя окружают различные индивиды. Цифровизация хоть и облегчает некоторые аспекты в профессиональной деятельности следователей: ускоряет расследование, минимизирует временные промежутки для
осуществления тех или иных процедур. Но даже при всем выше сказанном, с началом пандемии правосудие столкнулось с рядом огромных проблем. В начале
2020 года пандемия COVID-19 стремительно набирала обороты, она нарушила
миллионы жизненных устоев, изменила миллионы человеческих жизней, создала тысячи проблем. Судопроизводство, как и все правосудие в целом, даже
несмотря на все технические прогрессы, оказалось не очень подготовленными
к новым реалиям.
Как следователю осуществлять свою работу? Как участвовать в судебных
заседаниях? Если в условиях новых реалий каждый человек стал биологической
угрозой по отношению к остальным. В сложившейся ситуации следователи
попадают под угрозу заражения в первую очередь, ведь никто не может ему
дать гарантию, что приходящий к нему на допрос или очную ставку человек не
является потенциальным носителем COVID-19.
И именно в такое нестабильное и опасное время цифровизация становится путем спасения уголовного судопроизводства. Люди начинают заражаться
COVID-19 каждый день, во всем мире вводятся тысячи ограничений, но при
этом количество преступлений не снижается, а необходимость их расследования
невозможно отодвинуть на второй план. Следователи по всей стране не могут
и не имеют права приостановить свою работу и, как большинство граждан, уйти
на изоляцию, в связи с этим, с целью минимизации рисков начинают вводиться
ограничения и в следственных органах. Следственные органы начинают ограничивать посещения граждан по всей стране, сотрудники на рабочих местах обязаны придерживаться новых правил: социальная дистанция, тесты на наличие
вируса. Так, в апрельском распоряжении председателя Следственного комитета
Александра Бастрыкина1 говорится о том, что все сотрудницы женского пола
должны осуществлять свои обязанности из дома с целью минимизации рисков
заражения, а остальным сотрудникам требуется соблюдать строгие меры. Но как
же все-таки расследовать преступления в сложившихся непростых условиях?
Находясь дома, на самоизоляции, или на рабочем месте сотрудники продолжают
расследование, на помощь им приходят новые для них гаджеты и технические
программы. В условиях, когда общение с гражданами как раньше затруднено,
следователи прибегают к ряду новых для их профессии технических возможно1

https://sledcom.ru/news/item/1452591/?print=1

779

стей: допросы и очные ставки начинают проводиться через различные системы,
такие как Skype или Zoom, связь с экспертами через новые профессиональные
программы1. Стоит отметить, что попытка внесения в закон положений, согласно которым следственные действия могли бы проводиться через видеосвязь,
уже была, но так и осталась на стадии рассмотрения2.
Нельзя забывать и том, что следователь далеко не последняя фигура в суде, но
как же быть с судами в период пандемии? И тут снова на помощь следователям
приходит видеосвязь. Так, в соответствии с правовыми позициями Европейского Суда по правам человека «использование в ходе судебного разбирательства системы видеоконференц-связи не противоречит понятию справедливого
и публичного слушания дела при условии, что подозреваемый, обвиняемый,
подсудимый, находящийся под стражей и участвующий в судебном заседании,
имеет возможность следить за ходом судебного процесса, видеть и слышать
участников процесса, а также быть заслушанным сторонами и судьей беспрепятственно», – отмечает Верховный Суд.
Естественно, это все не очень положительно сказывается на расследованиях: через экран монитора нельзя наладить с человеком того контакта, который
возможен при очной встрече, нестабильность связи или вовсе «утечка» важных
для расследования данных – это этого никто не застрахован, но по-другому не
получается, таковы новые реалии3.
Таким образом, 2020 год, несомненно, запомнится всему человечеству, но
несмотря на все негативные моменты, которые он привнес в жизни людей,
положительные точно имеются. COVID-2019 смог стать ускоряющим фактором цифровизации многих сфер жизни людей, в том числе и судоустройства.
Пусть люди еще и не донца изучили все возможности, которые для них открыла
цифровизация, многими из них они и подавно еще не умеют пользоваться.
Но, определенно точно, что в скором времени люди, а в частности работники
Следственного комитета, смогут выйти на совершенно новый уровень работы,
в котором им будет помогать совершенно разная техника.

1
Щерба С. Правовые основы применения видеоконференц- связи в уголовном
судопроизводстве России и перспективы их совершенствования / С. Щерба, Е. Архипова // Уголовное право. 2014. № 4. C. 109–117.
2
«Поправки в УПК о применении видеоконференц-связи для допроса свидетелей
внесены в Думу» // [Электронный ресурс] Режим доступа. — URL: https://www.advgazeta.
ru/novosti/popravki-v-upk-o-primenenii-video-konferents-svyazi-dlya-doprosa-svideteleyvneseny-v-dumu/ (13.04.2018).
3
Зазулин А. И. Правовые и методологические основы использования цифровой
информации в доказывании по уголовному делу. Екатеринбург, 2018.

НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ
В ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ПРЕСТ УПНОСТИ
Борисенко П. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Новые технологии в противодействии преступности
Противодействие преступности – одна из основополагающих задач любого
государства. Причем, важнейшим помощником в решении данной задачи является применение новых технологий.
В современном обществе в условиях цифровизации и развитии компьютерных технологий широкое распространение получают киберпреступления. Это
воровство персональных данных человека, интернет-мошенничество, воровство
финансовых данных и многое другое. Для их предотвращения необходимы принципиально новые методы и технологии, которые ранее не были нам известны.
Кроме того, важно отметить и влияние эпидемии COVID-19, благодаря
которой появились новые виды административных проступков и преступлений – нарушение самоизоляции, нарушение масочного режима и т.д. Так для
предотвращения нарушений самоизоляции используется мобильное приложение «Социальный мониторинг», а для предотвращения нарушений масочного
режима – программное обеспечение для распознавания людей без масок Baidu.
Помимо новых видов преступлений, необходимо обратить внимания на методы противодействия таким традиционным правонарушениям, как воровство,
убийство и так далее. Цель моей работы заключается в том, чтобы выяснить,
какие технологии в XXI веке появились для противодействия преступлений
и как они работают.

Технологии борьбы с киберпреступностью
Одним из самых опасных видов кибератак являются так называемые атаки
нулевого дня (0 day). Их опасность заключается в том, что злоумышленники
используют вредоносные программы, против которых еще не было разработано
защитных механизмов. Это значит, что антивирусные программы не способны
защитить компьютер от подобного рода атак. На сегодняшний день предприятия и организации в области кибербезопасности рассматривают машинное
обучение как долгосрочное решение проблемы атак нулевого дня. Есть даже
конкретный пример — система, созданная командой Университета штата Ари781

зона. Задача этой системы заключается в том, чтобы мониторить сайты «глубокой сети» (deep web), на которых продаются эксплойты. Используя машинное
обучение, исследователи фиксировали каждую неделю в среднем 305 высокоприоритетных предупреждений об угрозах. Другим очень распространенным
видом киберпреступлений, является «кража личности». Из-за того, что многие
онлайн-сервисы и сайты государственных услуг требует при авторизации личные
данные пользователей, у злоумышленников появилась возможность обманом
выманивать конфиденциальные данные и совершать от их имени различные
финансовые операции: снятие наличных денег с карты, покупка в интернетмагазинах и так далее. В этих случаях на помощь приходят такие технологии,
как Decentralized.id (DID), позволяющие пользователям хранить личную информацию в децентрализованной публичной записи. Чтобы воспользоваться
услугами и получить доступ к данным, гражданам нужно будет подтвердить
свою личность с помощью личного устройства. Другим распространенным
видом киберпреступлений являются DDOS атаки. Они осуществляются с нескольких компьютеров. Их главная задача состоит в том, чтобы вывести из строя
какой-либо сервер с помощью многочисленных запросов, которые система не
способна обрабатывать. Чтобы не допустить такие атаки, существуют услуги
веб-хостинга, которые обеспечивают защиту от DDoS на уровне сети, а также
позволяют блокировать трафик из подозрительных источников

Социальный мониторинг
В целях недопущения дальнейшего распространения коронавирусной
инфекции людей, зараженных вирусом, либо отправляют в госпитали, либо
обязуют не покидать свои дома. Но, к сожалению, не все люди соблюдают необходимые меры. Чтобы обеспечить соблюдение самоизоляции всеми людьми,
являющимися носителями вируса, была разработана специальная программасоциальный мониторинг. Это мобильное приложение, которое отслеживает
перемещение людей, обязанных соблюдать самоизоляцию, и действует на основе
двух технологий: системы геолокации и распознавания лиц. В совокупности они
позволяют определить, действительно ли человек находится на карантине в указанном месте по GPS-координатам.
Приложение «Социальный мониторинг» в настоящее время пока действует
на территории Москвы, где самая сложная ситуация с заболеваемостью коронавирусом. В российских регионах оно не внедрялось.
В мире также есть аналоги данного приложения: например, в Китае приложение Close Contact Detector позволяет удостовериться, что человек не находился
в тесном контакте с зараженными. Информация из приложения открыта для
третьих лиц. В Польше действует приложение «Домашний карантин»: граждане
его могут установить как альтернативу регулярным проверкам их местонахождения полицией.

Программное обеспечение для распознавания людей
без масок Baidu
В Китае в феврале 2020 года на фоне пандемии программисты компании
Baidu разработали программу, позволяющую распознавать людей без масок.
Причем, разработчики утверждают, что созданный искусственный интеллект,
подключаемый к системам фото- и видеонаблюдения, способен точно опреде782

лить людей без медицинских масок даже в большой толпе. Алгоритм был обучен
на 100 тыс. изображений и разработчиков, он срабатывает безошибочно в 96,5%
случаев. Сервис может уведомлять компании, если их сотрудники не носят
маски, а правительству оно должно помочь проверять ношение масок в общественных местах. В Baidu называют новую разработку уникальной в своем роде.
В России данное программное обеспечение еще не внедрялось.

Новые технологии в противодействии стандартным
преступлениям
Несмотря на разветвленную правоохранительную систему, далеко не все
преступления удается раскрыть. Но в XXI веке на помощь приходит искусственный интелект. Так Российская компания NTechLab занимается разработками в области нейронных сетей. Ее основной продукт — система FindFace
SDK для распознавания лиц. Она идентифицирует лицо на видео или фото,
строит биометрический шаблон и сравнивает его с другими шаблонами в базе
данных. Это существенно облегчает процесс розыска преступника. Благодаря
тому, что видеонаблюдение установлено по всему городу, сотрудник правоохранительных органов может найти подозреваемого, загрузив его фото в базу
данных. Система идентифицирует личность и определяет место проживания
и маршрут передвижения по городу. Кроме того, существуют технологии, способные предотвратить совершение преступлений. Так, китайская компания
Cloud Walk разрабатывает технологию распознавания лица, голоса, отпечатков
пальцев и даже поведения человека, что и позволяет полиции использовать ее
для предсказания и предотвращения преступлений. Аналогичные технологии
существуют и в Индии. Staqu — индийский стартап, который разрабатывает:
• ABHED (Artificial Intelligence Based Human Efface Detection) — приложение для анализа отпечатков пальцев, распознавания лиц и голоса.
• Jarvis — технология для анализа видеоматериалов. Она помогает работникам тюрем следить за заключенными и предотвращать потенциально
опасные ситуации.
• Pine — платформа для обработки и анализа больших данных, использует
технологии лингвистической обработки и поиск, основанный на анализе изображений, чтобы находить людей, строить взаимосвязи между
событиями и предсказывать преступления.
• «Умные» очки на базе ИИ, помогающие полиции распознавать потенциальных преступников в режиме реального времени. Очки оснащены
камерами, которые фотографируют людей и сверяют снимки с базой
данных преступников. Если совпадения нашлись, информация отображается на встроенном проекторе.
Помимо этого, обязательно стоит упомянуть наличие различных экспертиз,
которые помогают идентифицировать человека по голосу, почерку, отпечаткам
пальцев и по многому другому. Также есть такая технология, которая способна
предсказать место и время совершения преступления. Это американская технология pred pol. Алгоритм, разработанный PredPol, анализирует экономическую ситуацию, общественные тенденции и поведение людей и сопоставляет
информацию с данными по преступлениям. Он вычисляет районы (с точностью
до 50 м²) и временные промежутки, в которых с наибольшей вероятностью
произойдет преступление.
783

Полиция может выбрать тиеп преступления — например, грабеж, хулиганство или вандализм. Программа генерирует карту на основе «Google Карт», на
которой отмечено, где, скорее всего, произойдут выбранные типы преступлений.
Технологию PredPol используют полицейские отделения США и Великобритании.
Кроме этого, следует отметить и роль дронов в противодействии преступности. Полиция США регулярно их использует в расследованиях преступлений. Благодаря материалу, снятому беспилотниками, можно установить личность преступника, а также предотвратить совершение преступления.
С каждым годом появляются все больше цифровых интеллектуальных помощников для раскрытия преступлений. Так, ShotSpotter — технология, которая
распознает с помощью искусственного интеллекта звук выстрела и передает
информацию в Центр расследования происшествий. Технология работает на основе акустических сенсоров, расположенных по городу. Там ее анализируют эксперты, и после этого уведомления о выстреле (или выстрелах) получают офицеры
полиции. Процесс занимает в среднем меньше минуты. ShotSpotter используют
в более сотни городов США, среди них Цинциннати, Майами, Чикаго и Ричмонд.
Не менее интересным является программное обеспечение Hunchlab, которое
предсказывает, где и когда может совершиться преступление. Эта программа
определяет наиболее опасные районы и предлагает направить туда патруль;
также предлагает оптимальную тактику работы. Hunchlab используют в Филадельфии, Флориде, Калифорнии и других штатах США.
Россия тоже имеет свои особенные технологии, помогающие противодействовать преступности. Так, российская кампания zala aero производит беспилотники. Их используют для оповещения людей об опасности, поиска пропавших и охраны объектов, а также для предотвращения незаконной вырубки
леса. Еще очень интересной технологией является генетический анализ. Family
Tree DNA помогает людям найти родственников или составить генеалогическое
древо. Компания предоставила ФБР доступ к своей базе данных — это помогает
найти подозреваемого через дальних родственников.
Вывод: изучив многочисленные технологии, я убедился, что развитие искусственного интеллекта оказало огромное влияние на всю нашу жизнь, в том
числе и на работу правоохранительной системы. Благодаря развитию системы
видеонаблюдения и робототехники раскрываемость преступлений стремительно
растет и все ближе и ближе приближается к стопроцентной.
Воскресенская П.О.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Использование технологий в противодействии
преступности
Преступность представляет собой систему, состоящую из суммы и совокупности противоправных, общественно опасных деяний.1 Противодействие
преступности, в свою очередь, состоит из двух основных элементов: преду1
См.: Антонян Ю. М. Что такое преступность // Пенитенциарная наука. 2019. № 4.
URL: https://cyberleninka.ru/article/n/chto-takoe-prestupnost (дата обращения: 21.10.2020).

784

преждения и борьбы1. Одновременно с появлением новых способов и методов совершения преступлений, их видов и категорий развиваются механизмы
противодействия – это исторически сложившийся процесс, не меняющийся
и в наши дни.
Среди некоторых направлений развития использования технологий в деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности можно выделить следующие:
• сетевой анализ, в том числе анализ социальных сетей;
• геоинформационные системы и картографирование преступлений;
• анализ биометрии, в том числе отпечатков пальцев и ДНК;
• локаторы выстрела (например, «ShotSpotter»);
• системы видеонаблюдения;
• системы распознавания лиц2 и другие.
Анализ социальных сетей («Social Network Analysis» или SNA) является одним из наиболее привычных и распространенных методов, изучаемых и применяемых в криминологии. На практике данный способ особо важен при борьбе
с организованной преступностью, в том числе уличными бандами и террористическими организациями. При анализе социальной сети создается модель, состоящая из записей о непосредственных участниках, их действиях и соединениях
между друг другом: родственных, дружеских, интимных, коммерческих и т.д.
связях. Чем крупнее и точнее модель, тем проще установить иерархию внутри
конкретной сети, что позволяет выявить не только слабые места, но и лидеров
группы. Благодаря этому становится возможной разработка наиболее эффективной стратегии борьбы и нарушения функциональности группы путем устранения
самых важных и/или уязвимых элементов. Помимо этого, анализ преступной
группы и связей ее участников позволяет определить круг лиц, находящихся
в потенциальной опасности – т.е. выявить людей, наиболее предрасположенных
к вербовке и соучастию в преступлениях. Также в некоторых странах (например, Швеции)3 и организациях (например, Агентстве национальной безопасности США)4 используется метод анализа сетей, построенных на информации,
собранной с помощью систем электронного наблюдения (т.н. «surveillance data»).
Данный метод позволяет отслеживать действия потенциальных рецидивистов
и предупреждать совершение преступлений еще на стадии подготовки.
Существенным недостатком анализа социальных сетей является необходимость использования «чистых» данных, т.е. абсолютно достоверной и подтвержденной информации.
1
См.: Алексеева А. П., Бабошкин П. И. Понятие противодействия преступности //
ЮП. 2008. №3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ponyatie-protivodeystviya-prestupnosti
(дата обращения: 21.10.2020).
2
См.: Fatih T., Bekir C. Police Use оf Technology to Fight Against Crime // European
Scientific Journal, ESJ 11 (2015).
3
См.: Fight Crime with Social Network Analysis // HACKERNOON, URL: https://
hackernoon.com/fight-crime-with-social-network-analysis-7a879d4a65ea (дата обращения:
20.10.2020).
4
См.: NSA Using Social Network Analysis // Wired, URL: https://www.wired.
com/2006/05/nsa-using-social-network-analysis/ (дата обращения: 20.10.2020).

785

Геоинформационная система представляет собой систему сбора, хранения
и анализа информации о пространстве и находящихся на нем объектах. Помимо
применения в архитектуре, землеустройстве и картографии, ГИС имеет хороший
потенциал в качестве основы для создания программного обеспечения и методов
анализа, используемых в противодействии преступности. Действующим примером может послужить «Risk Terrain Modeling», дословно – «Моделирование
риска на местности». RTM использует ГИС для определения уровня потенциальной опасности определенной территории, основываясь на взаимосвязи
пространственно-физических характеристик места и статистики происшествий
в подобных ему. Так, RTM отмечает в качестве криминально опасных мест плохо
освещенные улицы, переулки, тупики и сомнительные бары1.
RTM и другие инструменты картографирования преступлений не могут
предсказать, когда, где и что именно произойдет. Но они способны помочь определить наиболее «проблемные» зоны и взаимосвязи между местностью и преступлениями, что, в свою очередь, помогает подобрать способы профилактики
и борьбы.
Локаторы выстрела представляют собой систему датчиков, позволяющих зафиксировать факт применения огнестрельного оружия, направление выстрела,
местоположение и тип источника. Изначально локаторы использовались только
в военной сфере (например, антиснайперский «Boomerang»), однако со временем стали появляться и гражданские аналоги подобных систем. «ShotSpotter»
устанавливается на крышах зданий, фонарных столбах и подобных им возвышениях. Его датчики постоянно записывают, обрабатывают и фильтруют звуки
происходящего вокруг. Если они фиксируют «пульс» – звук зарядки оружия,
взведения курка и выстрела, – полученная запись проходит сравнительный
анализ в базе из «пульсов» реально существующего оружия и других условно
похожих сигналов, чтобы установить точный характер происходящего. Если
подтверждается факт выстрела, сигнал об этом поступает в центр обработки
информации для повторной проверки, после чего оповещается ближайший
отдел полиции и пользователи мобильного приложения «ShotSpotter». Это позволяет минимизировать количество жертв, повысить шансы на своевременное
оказание помощи пострадавшим и ускорить поимку преступника. Более того,
данные, полученные и обработанные «ShotSpotter», можно использовать в качестве доказательства в судебном разбирательстве. Поскольку использование
«ShotSpotter» является вопросом личной и/или общественной инициативы,
использование данной системы помогает налаживанию контакта и взаимодействию между мирными гражданами и органами правопорядка2.
Исследования показывают, что на сегодняшний день системы видеонаблюдения являются одним из главных инструментов в предупреждении преступлений и борьбе с ними3. Онлайн-доступ представителей правопорядка
1
См.: Risk Terrain Modeling: Overview // Risk terrain modeling, URL: https://www.
riskterrainmodeling.com/overview.html (дата обращения: 20.10.2020).
2
ShotSpotter Technology // ShotSpotter, URL: https://www.shotspotter.com/technology/
(дата обращения: 20.10.2020).
3
Piza E., Welsh B., Farrington D., Thomas A. CCTV Surveillance for Crime Prevention
A 40-Year Systematic Review with Meta-Analysis // Criminology & Public Policy, 18(1), 2019,
p. 135–159.

786

к камерам упрощает патрулирование и наблюдение за происходящим даже
в труднодоступных и «слепых» зонах. Сильнее всего от систем видеонаблюдения «пострадали» наркоторговцы, после них – те, кто совершил покушение на
частную собственность и транспорт. Нательные камеры («body-worn cameras»)
оперативных сотрудников позволяют уточнить обстоятельства применения
силы, расследования преступления и взаимодействия с гражданами. Видеозаписи с камер наблюдения, видеорегистраторов и нательных камер были
и остаются крайне существенными доказательствами в случае судебного разбирательства.
Системы распознавания лиц (и другой биометрии) используются достаточно
давно: в банках, казино, на спортивных стадионах, в магазинах, на транспортных узлах1. Однако в основном это использование ограничивается активными
действиями, т.е. ответной реакцией на уже происходящее или произошедшее
событие – для оповещения служб безопасности в случае инцидента или в качестве элемента расследования.
Классическая система распознавания работает следующим образом: камера
в режиме реального времени фиксирует изображение человека, выбирает наиболее «удачный» кадр, распознает на нем отдельные части лица, после чего
сопоставляет полученный макет с базой, подбирая наилучшие совпадения.
Следовательно, в данном процессе важнейшими являются две вещи – база
изображений и механизм распознавания (как правило, работает нейросеть).
Именно эти две вещи вызывают больше всего опасений у людей: во-первых,
под вопросом источники наполнения базы, во-вторых, ни один механизм распознавания не является идеальным и склонен допускать ошибки, цена которых
может быть слишком высока.
Правоохранительные органы некоторых стран имеют доступ к приложению
«Clearview AI»2, база которого собрана на основе данных из открытых источников – как правило, это социальные сети. В качестве аналога на территории
Российской Федерации можно назвать алгоритм «FindFace», который помимо
открытых данных использует базу лиц МВД.
ФБР использует для распознавания лиц собственную разработку – «Next
Generation Identification System», дословно – «Систему идентификации следующего поколения». В качестве базы для сопоставления используется «Interstate
Photo System», включающая в себя снимки, полученные в соответствии законом,
и соответствующие им отпечатки пальцев. Подтверждать идентификацию личности и производить оперативные действия на основании совпадения только
по фото запрещается. В Южном Уэльсе используется технология «Automated
Facial Recognition», где окончательное решение о совпадении принимает также оператор. Согласно политике «AFR», запрещается идентифицировать всех
1
Why is face recognition the new way to prevent crime // Facefirst, URL: https://www.
facefirst.com/blog/why-is-face-recognition-the-new-way-to-prevent-crime/ (дата обращения: 20.10.2020).
2
The Secretive Company That Might End Privacy as We Know It // New York Times,
URL: https://www.nytimes.com/2020/01/18/technology/clearview-privacy-facial-recognition.
html?login=email&auth=login-email (дата обращения: 20.10.2020).

787

людей – алгоритм применяется только для тех, кто потенциально находится
в розыске1.
В заключение можно заметить, что большая часть современных разработок,
связанных с применением технологий в противодействии преступности, основана на взаимодействии частных компаний и правоохранительных органов. Автор
полагает, что наиболее продуктивная работа в этом направлении возможна при
добровольном сотрудничестве, основанном на общем желании сделать существование в социуме более безопасным и совершенным.
Крайнов П. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Система «Умный город» как новая технология
борьбы с преступностью
С приходом в начале десятилетия к должности мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина, в городе начали активно развиваться цифровые технологии,
а уже к 2016 году Москва стала одним из мировых лидеров по уровню информатизации населения2.
В апреле 2018 года мэр города на заседании президиума городского правительства поручил создать для Москвы систему «Умный город» с целью вывести на принципиально новый уровень электронные сервисы и услуги. К концу
года в столице стартовал заключительный этап разработки стратегии «Умный
город – 2030» при участии Департамента информационных технологий (ДИТ).
Программа пришла на смену завершенной к этому моменту концепции «Информационный город», что существенно ускорило разработку и реализацию
нового проекта.
«Умный город» – это система, при которой существующие ресурсы городских служб используются наиболее эффективным и рациональным способом,
что обеспечивает наибольшее удобство горожанам. Для этого необходима тесная
связь между проектами умного города (уличным видеонаблюдением, госуслугами, интеллектуальной транспортной системой и другими) в масштабах
мегаполиса. Несмотря на то, что окончательная реализация данной программы
планируется к 2030 году, уже сегодня она получает достаточное финансирование
и жители Москвы своими глазами могут наблюдать за преобразованием своего
города, например при записи онлайн в центр госуслуг или к врачу, используя
бесплатное Wi-Fi подключение в общественном транспорте, а также видя возрастающее количество камер видеонаблюдения на улицах, фасадах домов, в метро.
Стоит также отметить, что подобные проекты широко используются в развитых
городах Европы и Азии, например в Барселоне, Амстердаме, Пекине и Токио.
1
South Wales Police: What is AFR? // Smarter recognition safer community, URL: https://
afr.south-wales.police.uk/ (дата обращения: 20.10.2020).
2
Москва вошла в список мировых лидеров по информатизации // Mos.ru, URL:
https://www.mos.ru/news/item/13254073/ (дата обращения: 20.10.2020).

788

В рамках данной статьи перед автором стоит задача проанализировать как
система «Умный город» в городе Москва помогает компетентным органам
в борьбе с преступностью, поэтому автором будут рассмотрена не вся деятельность системы, а лишь отдельная ее часть, направленная на содействие в расследовании и предотвращении правонарушений.
Первым способом противодействия преступности в рамках системы «Умного города» является закупка геоаналитических данных у крупных операторов
сотовой связи. Такая закупка происходит в Москве ежегодно с 2015 года. По
информации Ведомостей1, с ссылками на источники среди представителей
МТС, TELE2 и «Вымпелкома», Департамент информационных технологий,
через посредника в лице Аналитического центра при правительстве, который
в последствии занимается сбором, обработкой и хранением информации, закупает геоаналитические данные пользователей операторов сотовой связи.
На практике это означает, что город получает данные о перемещениях и местах проживания москвичей и гостей столицы в точности до пятисот метров,
даже если адрес фактического проживания не совпадает с местом регистрации
в паспорте гражданина Российской Федерации. Таким образом, должностные
лица, занимающиеся раскрытием преступлений, располагают актуальной информацией о нахождении, как минимум, сотовых телефонов потенциальных
преступников, что, в свою очередь, способствует расследованию.
Одним из самых свежих и актуальных примеров использования системы
«Умного города» на территории города Москвы, является разработка в конце
марта 2020 года мобильного приложения «социальный мониторинг»2. К сожалению, поводом для создания этой программы послужила вынужденная мера
борьбы с внезапно возникшей коронавирусной инфекцией. Утилита предназначена для пациентов, которые лечатся от вируса на дому и работает следующим
образом: гражданин с подтвержденным диагнозом коронавируса устанавливает
приложение, проходит быструю регистрацию, а дальше программа самостоятельно, в режиме реального времени отслеживает геолокацию сотового телефона и несколько раз в день запрашивает фотографию пользователя с целью
проконтролировать его состояние и исполнение предписаний. Подобные меры
помогают следить за тем, чтобы здоровье больного не ухудшалось до его полного выздоровления, а также позволяет правоохранительным органам обладать
информацией об исполнении гражданами предписаний и не допускать случаев
умышленного заражения коронавирусом, которые, в соответствии с позицией
Верховного суда Российской Федерации3, при наличии ряда условий, должны
1

Как мэрия Москвы следит за перемещениями горожан // Ведомости, URL: https://
www.vedomosti.ru/technology/articles/2019/03/03/795527-moskvichi (дата обращения:
20.10.2020).
2
Социальный мониторинг // Mos.ru, URL: https://www.mos.ru/city/projects/
monitoring/ (дата обращения: 20.10.2020).
3
Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением
законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2 (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 30 апреля 2020 г.) // Бюллетень Верховного Суда Российской
Федерации. 2020. № 6.

789

быть квалифицированы по 236 статье Уголовного кодекса РФ и иных правонарушений.
Следующим и главным нововведением системы «Умного города» в Москве является установка беспрецедентной для России городской системы видеонаблюдения с распознаванием лиц. Еще в сентябре 2017 года,
в городе начали функционировать первые 3000 камер с системой распознавания лиц, подключенные к базе МВД. Эксперимент был признан
крайне успешным, а на сегодняшний день к Московской системе видеонаблюдения подключено уже более 160 000 камер, видеозаписи с которых используются при расследовании около 70% правонарушений 1. Уже
с 1 сентября 2020 года, по заявлению мэра Москвы 2 в своем выступлении
на расширенном заседании коллегии московского МВД, система распознавания лиц должна будет работать на всех камерах в метро столицы.
Видеокамеры устанавливаются в подъездах и на фасадах домов, в общественных местах, метрополитене, образовательных и медицинских учреждениях, на объектах строительства.
На сегодняшний день Москва обладает одной из крупнейших видео систем
безопасности в мире, пользу от которой невозможно отрицать.
Так, по данным ТАСС3, за время проведения чемпионата мира по футболу
2018 года, при помощи камер с системой распознавания лиц, были задержаны
40 человек, находившиеся в федеральном розыске. А по информации сайта
Сергея Собянина4, только в 2017 году с помощью системы видеонаблюдения
было раскрыто 3085 преступления, включая тяжкие и особо тяжких. Все это
свидетельствует о высокой эффективности различных проектов в рамках системы «Умный город» для борьбы с преступностью.
В рамках данной научной статьи, перед автором стояла задача проанализировать такую современную технологию борьбы с преступностью, как
«Умный город» в Москве. Как мы видим, в рамках данного проекта реализуются совершенно разные современные, а самое главное эффективные
способы поддержания порядка, в том числе и в условиях пандемии. Столица нашей страны, является отличным примером города, где цифровые
технологии помогают обеспечивать безопасность жителей. Хочется верить,
что позитивный опыт Москвы воодушевит и другие города на создание подобного рода проектов.
1
Записи камер видеонаблюдения в Москве помогают в расследовании 70% правонарушений // Russia Today, URL: https://russian.rt.com/russia/news/571515-videokamerymoskva-rassledovanie-prestuplenii (дата обращения: 20.10.2020).
2
Сергей Собянин: Система распознавания лиц в видеокамерах будет полностью
внедрена к 1 сентября в метро // Российская газета, URL: https://rg.ru/2020/01/23/regcfo/sobianin-sistema-raspoznavaniia-lic-v-videokamerah-budet-polnostiu-vnedrena-k-1sentiabria-v-metro.html (дата обращения: 20.10.2020).
3
Видеонаблюдение в московском метро выявило 40 человек в федеральном розыске
в ходе ЧМ-2018 // ТАСС, URL: https://tass.ru/proisshestviya/5456224 (дата обращения:
20.10.2020).
4
Городская система видеонаблюдения // Сайт Сергея Собянина, URL: https://
www.sobyanin.ru/achievements/gorodskaya-sistema-videonablyudeniya (дата обращения:
20.10.2020).

790

Ложкова Л. В., Майер Ю.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Потенциал методов машинного обучения
в предупреждении преступности
Одним из ключевых достижений технического прогресса, влияющим на
привычные нам социальные институты1 – в том числе правовые, является разработка искусственного интеллекта. Понятие «искусственный интеллект» имеет
четкое определение, выработанное специалистами ФБР совместно с инженерами Google: «Искусственный интеллект — это программно-аппаратный
комплекс, обеспечивающий поддержку и/или принятие результативных решений в динамичной, неустойчивой среде в установленное время на основе
заведомо неполной, нечеткой и не имеющей полной доказательственной базы
информации»2. Искусственный интеллект изучают многие дисциплины, в том
числе специалисты отдельного актуального направления: разработки алгоритмов
машинного обучения.
Машинное обучение, определяемое как “основанное на эмпирическом
опыте автоматизированное выявление регрессий между выборочными переменными”, неразрывно связано с данными: зафиксированной в цифровом виде
информацией, на основе которой модель машинного обучения ставит гипотезы
о взаимосвязи различных переменных. Гипотезы регулируются инженером,
апробирующим их на проверочных данных3.
В то время как теоретические и правовые стороны использования искусственного интеллекта правоохранительными органами освещаются
в зарубежных и в отечественных работах4, внедрение методов машинного
обучения для предупреждения преступности до сих пор остается менее раскрытой темой.
Предупреждение преступности наряду с борьбой с преступностью формирует
такое многосложное понятие, как противодействие преступности5. Машинное
обучение как средство автоматизированного регрессионного анализа не только
подтверждает свою эффективность в различных сферах применения (к примеру,
коммерческой), но имеет особый потенциал в рамках предупреждения преступности, ориентированного на работу с эмпирическими данными.
1
См.: Шестакова И. Г. Новая темпоральность цифровой цивилизации // Научнотехнические ведомости СПбГПУ. 2019. № 2. С. 26.
2
Ларина Е. С. Искусственный интеллект. Большие данные. Преступность // Е. С. Ларина, В. С. Овчинский. М.: Кн. мир, 2018. С. 15.
3
См.: Домингос П. Верховный алгоритм // А. Сбоев, А. Серенко. М.: Манн, Иванов
и Фербер, 2016. С. 36.
4
См.: Суходолов А. П., Бычкова А. М. Искусственный интеллект в противодействии
преступности, ее прогнозировании, предупреждении и эволюции // Математические
методы и цифровые технологии в современной криминологии. 2018. № 12. С. 755.
5
См.: Алексеева А. П., Бабошкин П. И. Понятие противодействия преступности //
Юристъ – правоведъ. 2008. № 3. С. 33–35.

791

Предупреждение преступности включает в себя «деятельность правоохранительных органов по мониторингу и профилактике правонарушений под
контролем власти и общественных организаций1». На текущий момент наиболее
распространенный вид мониторинга, считающийся объективным благодаря
свободе от возможной предвзятости – статистический количественный анализ
с помощью общепринятых средств, таких как MS Excel2. Тем не менее, статистический анализ предполагает выстраивание гипотез со стороны исследователя
данных и оценку их вероятности применительно к текущей выборке. Алгоритмы
машинного обучения же предполагают автоматизацию генерации гипотез, при
которой инженер – благодаря консультации специалистов – может отобрать
наиболее адекватные гипотезы и проверить их на вариативных выборках (подобранных в зависимости от цели мониторинга).
Важнейшим фактором для развития качественных моделей машинного
обучения является наличие данных, используемых для эмпирического обучения. Преимущество в инновационном потенциале остается за мегаполисами:
благодаря накопленным Департаментом Информационных Технологий города Москвы данным обученные модели могут существенно повысить качество
как профилактики правонарушений, так и оптимизацию логистики правоохранительных органов: согласно исследованиям пакистанских специалистов,
алгоритмы машинного обучения добиваются точности предсказания района
преступления в чуть более 70%3.
В отечественной практике идея «предсказания совершения преступлений
на основе анализа Больших данных» зафиксирована в стратегии города Москвы
«Умный город – 2030». Тем не менее в стратегии не приведены предлагаемые
методы, в том числе машинного обучения; авторы ограничиваются анализом,
не подразумевая техническую сторону вопроса.
При этом обращаясь к международной правоохранительной практике, мы
видим различные подходы. В отчете Интерпола о потенциале Искусственного
Интеллекта4 приводились достижения правоохранительных органов префектуры Канагава, Япония: с помощью глубокого обучения – одного из подходов
к машинному обучению – полиция прогнозирует время и районы наиболее
активной преступности. Создание подобной системы ставится как одна из
первоочередных задач в отчете департамента полиции Филадельфии5. Такой
же подход к использованию машинного обучения определен в Стратегии пред1
Савин В. С., Осадчая Н. Г. Понятие и принципы предупреждения преступлений //
Отечественная юриспруденция. 2017. № 5.
2
См.: Ловцов Д. А., Богданова М. В., Паршинцева Л. С. Правовая статистика преступности в современных условиях // Правовая информатика. 2017. № 4. С. 44.
3
См.: J. R. Khan, F. A. Siddiqui, N. Mahmoood. Predictive Policing: A Machine Learning
Approach to Predict and Control Crimes in Metropolitan Cities // University of Sindh Journal
of Information and Communication Technology. 2019. № 3. С. 24.
4
Towards Responsible AI Innovation [Электронный ресурс] // The International
Criminal Police Organization URL: https://www.interpol.int/es/content/download/15290/
file/AI%20Report%20INTERPOL%20UNICRI.pdf (дата обращения: 18.10.2020).
5
Crime Prevention & Violence Reduction Action Plan [Электронный ресурс] // City of
Philadelphia URL: https://thephillyfiles.com/wp-content/uploads/2020/06/CrimePrevention
ViolenceReductionActionPlan-62020.pdf (дата обращения: 19.10.2020).

792

упреждений преступности, подготовленной Хоум Офисом1. Вместе с тем английские специалисты выделяют необходимость оптимизации законов об обработке
персональных данных – безусловно актуальная тема в том числе и для нашей
юрисдикции2.
При технической доступности интеграции методов машинного обучения
в деятельность по предупреждению преступности и ее очевидных преимуществах, данный подход встречает критику, выражающуюся в том числе в публицистике: повышение качества предупреждения преступности превращает правоохранительную деятельность в надзорную, ограничивающую права граждан3.
Академическое сообщество же, от которого ожидается способность предложить
консенсусное решение гражданам и правоохранительным органам, пока что не
может выработать четкой внутренней позиции. Так, об этом свидетельствует бурная дискуссия, сопровождавшая исследование ученых Шанхайского университета транспорта, в рамках которого модель (на основе нейронной сети) была обучена с помощью архива фотографий определять преступников по чертам лица4.
Кроме упомянутых выше морально-этических вопросов аргумент против
методологии исследователей звучал следующим образом: используя в качестве
эмпирической базы архив судебной практики, ученые обучили модель принимать в том числе неверные решения, основываясь на ошибочных паттернах,
характерных для самих судей. К сожалению, данная проблема актуальна для
любых методов машинного обучения, где бы мы их не внедряли. Ключевой
элемент, обучение на эмпирической базе, подразумевает тезис об истинности изначальных данных5. В случае же с судебной практикой мы вынуждены экстраполировать опыт прошлых ошибок на потенциальные будущие решения.
Подходящим решением в таком случае является создание публичных общественных контролирующих инстанций, имеющих полный доступ к решениям,
предлагаемым моделями машинного обучения. В рамках заслуживающей доверия коммуникативной концепции права главное условие успешного внедрения
обучающихся моделей – публичная дискуссия по поводу корректировок их
результатов, выстраивающая общественный дискурс вокруг обсуждения достижений инновации и ее оптимизации6.
1
Modern Crime Prevention Strategy [Электронный ресурс] // Home Office URL:
https://assets.publishing.service.gov.uk/government/uploads/system/uploads/attachment_
data/file/509831/6.1770_Modern_Crime_Prevention_Strategy_final_WEB_version.pdf (дата
обращения: 19.10.2020).
2
См.: Крюкова, Д. Ю., Мокрецов Ю. В. Актуальные проблемы правового регулирования оборота и защиты персональных данных в России // Вестник института: преступление, наказание, исправление. 2017. № 2. С. 37.
3
См.: Tech set to overhaul the future of crime detection and prevention [Электронный
ресурс] // Financial Times URL: https://www.ft.com/content/acc1ef7e-1c0c-11ea-81f00c253907d3e0 (дата обращения: 20.10.2020).
4
Automated inference on criminality using face images [Электронный ресурс] // X. Wu
and X. Zhang. URL: https://arxiv.org/pdf/1612.04158.pdf (дата обращения: 15.10.2020).
5
См.: Домингос П. Верховный алгоритм // А. Сбоев, А. Серенко. М.: Манн, Иванов
и Фербер, 2016. С. 81.
6
См.: Лапаева В. В. Типы правопонимания: правовая теория и практика. М.: Российская академия правосудия, 2012. С. 203–205.

793

Инновационные технологии, такие как машинное обучение, в перспективе
могут стать новым этапом в развитии правоохранительной системы. Позволяя работать с колоссальным объемом данных, они обеспечивают расширение
масштабов возможностей в сфере предупреждения и противодействия преступности. Следует отметить, что для успешной интеграции методов машинного
обучения в практику предупреждения преступности необходимо взаимодействие правоохранительных органов с профессиональными инженерными коллективами (что может быть реализовано через сотрудничество с научно-исследовательскими институтами), и законодательная поддержка независимого
гражданского контроля за ее результатами. Подобный подход, реализуемый за
рубежом, позволит заслужить публичное доверие к новой технологии и добиться
введения автоматизированного предупреждения преступности как в столице,
так и в других субъектах Российской Федерации.
Мальчук Д.А.
Ростовский филиал Российской таможенной академии
Студент

Влияние COVID-19 на развитие технологий в сфере
борьбы с киберпреступностью
Пандемия COVID-19 оказала огромное влияние практически на каждую
сферу общества, в том числе, и на технологическую. Весной 2020 года число
россиян, работающих удаленно, выросло почти в 5 раз1. Находясь в самоизоляции, мы стали еще более зависимы от цифровых технологий. Во время пандемии
«офлайн» преступность отошла на второй план, уступив место преступлениям
в сфере онлайна.
По мере распространения пандемии, в мире возросло и количество киберпреступлений. По данным Генеральной прокуратуры РФ за январь – июль
2020 года, каждое из четырех выявленных преступлений совершается в сфере
компьютерной информации или с использованием компьютерных технологий.
Таким образом, их число в сравнении с прошлогодним уровнем увеличилось
практически вдвое2.
Международное сообщество обеспокоено резким скачком и называет
всплеск преступности «вспышкой пандемии киберпреступности во время
пандемии коронавируса». Глава программы УНП ООН по борьбе с киберпреступностью, Нил Уолш, отметил, что во время кризиса кибербезопасность особенно важна, так как огромное количество людей работают или продолжают
1
См.: Мишустин М. Видеообращение Михаила Мишустина к участникам международного онлайн-тренинга по кибербезопасности Cyber Polygon 2020 // Официальный
сайт Правительства Российской Федерации, URL: http://government.ru/news/39983/
(Дата обращения: 20.10.2020.)
2
Состояние преступности в России за январь – июль 2020 года // Официальный
сайт Генеральной прокуратуры Российской Федерации, URL: https://genproc.gov.ru/
upload/iblock/caf/sbornik_7_2020.pdf (Дата обращения: 20.10.2020).

794

обучение удаленно, что делает их более уязвимыми перед мошенничеством
в интернете1.
Несомненно, для того чтобы бороться с киберпреступлениями, необходимо
постоянное международное сотрудничество. Противодействие данному виду
преступности на уровне отдельно взятых государств малоэффективно. Так,
например, 23 ноября 2001 года Советом Европы была подписана Конвенция
о преступности в области компьютерной информации, которая закрепила пять
групп разноплановых киберпреступлений: преступления, связанные с использованием компьютерной техники; преступления, связанные с компьютерными
данными и их содержанием; преступления в области нарушения авторского
права и смежных прав в сети «Интернет»; преступления против целостности,
конфиденциальности и доступности компьютерных данных и систем; а также
акты расизма и ксенофобии, совершенные через компьютерные сети2.
Россией вышеупомянутая Конвенция не была ратифицирована. Но, Министерство внутренних дел Российской Федерации, тем не менее, придерживается
аналогичной классификации при выявлении, расследовании и раскрытии компьютерных преступлений. А также наша страна поддерживает работу группы открытого состава консультаций ООН в области международной информационной
безопасности. Члены данной группы занимаются разработкой общих норм,
связанных с противодействием киберпреступности, а также подготовкой итогового доклада или резолюции и соответствующих рекомендаций в области кибербезопасности для Генеральной Ассамблеи ООН.
Несомненно, пандемия внесла свои коррективы в работу группы, однако
мировой опыт в борьбе с коронавирусом можно использовать для согласованных
действий в обеспечении глобальной кибербезопасности.
В уголовном законодательстве Российской Федерации ответственность за
преступления в сфере компьютерной информации регламентируется главой 28.
Первоначально она включала 3 статьи, но Федеральный закон от 26.07.2017
№ 194-ФЗ дополнил эту главу статьей 2741, установившей ответственность за
неправомерное воздействие на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации3. Конечно, сейчас злоумышленники становятся
все более изобретательнее, а во время пандемии геополитическая напряженность распространяется и на цифровую среду, а значит, потенциальными источниками цифровых угроз могут быть целые государства. Помимо этого, стоит
обратить внимание, что те преступления, которые описаны в главе 28 УК – это
1
Нил У. Киберпреступность и распространение дезинформации во время пандемии
COVID 19 // Официальный сайт ООН, URL: https://www.un.org/ru/coronavirus/untackling-‘infodemic’misinformation-and-cybercrime-covid-19 (Дата обращения: 20.10.2020).
2
«Конвенция о преступности в сфере компьютерной информации» (ETS N 185)
(Будапешт, 23.11.2001) // СПС «Гарант», URL: http://base.garant.ru/4089723/, (Дата
обращения: 20.10.2020).
3
Федеральный закон от 26 июля 2017 года N 194-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса
Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации»» // Собрание
законодательства Российской Федерации. 2017. № 31. Ст. 4743.

795

лишь составная часть киберпреступности, исходя из приведенной Конвенции,
киберпреступления включают более широкий круг деяний.
На данный момент многие страны, к которым относится и наша, не имеют
законодательства, в должной мере регулирующего борьбу с киберпреступлениями. Для уголовного права России главной остается проблема понятийного
аппарата, и, по нашему мнению, настало время, когда на уровне закона должны
быть определены такие дефиниции, как «киберпреступность», «киберпреступник» и др.
В научных работах в сфере юриспруденции часто используется слово «киберпреступность». По мнению юристов-теоретиков, данный термин включает
также те преступления, которые были совершены с помощью информационных
технологий, компьютерных устройств, информационно-телекоммуникационных сетей и других средств прогрессирующего общества. Такой подход предполагает следующее: киберпреступность – понятие более широкое, чем преступность в сфере компьютерной информации, которая, в свою очередь, охватывает
только часть киберпространства. Также, открытым в среде юристов-практиков
остается вопрос о том, что относится к охраняемой законом компьютерной информации. По данным Генпрокуратуры, значительная часть киберпреступлений
подлежит квалификации по статье 272 УК РФ. Основной проблемой при оценке
деяний как преступных является уточнение содержания термина «охраняемая
законом компьютерная информация», а точнее, что под этой информацией
следует понимать. И в теории, и на практике сложились разные определения,
но в целом, под охраняемой законом компьютерной информацией понимают
информацию, охрана которой прямо предусмотрена законом1.
При детальном изучении преступлений в сфере компьютерной информации
на практике, мы понимаем, что, как правило, под компьютерной информацией
понимают ту информацию, режим доступа к которой устанавливает сам правообладатель, и посягательство на такую информацию может создавать существенную угрозу охраняемым общественным отношениям. Во время пандемии
данный вопрос стал особенно остро – количество информации, на которую
совершаются преступные посягательства, выросло в десятки раз. Ответ на вопрос
какая именно информация относится к охраняемой – достаточно субъективен. По этой причине полагаем необходимым закрепить понятие «охраняемой
компьютерной информации» в рамках постановления Пленума Верховного
суда Российской Федерации. В таком случае будет преодолена неопределенность понятийного аппарата в статье 272 УК РФ.
В сложившейся ситуации также необходимо уделить более пристальное
внимание защите интернет-пространства и проблеме киберпреступности. Независимо от того, как скоро пройдет пандемия коронавируса, в современном
мире компьютер и сеть «Интернет» занимают особое место в жизни каждого
из нас. Вызов в лице пандемии, указывает на необходимость готовиться к появлению глобальных проблем заранее, разрабатывая не только теоретическую,
но и техническую систему противодействия. Именно поэтому нужно усиливать
и развивать законодательство в данной области. Полагаем, что в настоящее
1
См.: Дремлюга Р. И. Компьютерная информация как предмет преступления, предусмотренного ст. 272 УК РФ // Уголовное право, 2018, № 4.

796

время существует необходимость создания и детальной разработки концепции
уголовно-правовой политики в области защиты общества и государства от киберпреступности. В первую очередь, данная концепция должна включать в себя
понятийный аппарат, а также цели и задачи борьбы с киберпреступностью.
Но, для эффективной борьбы мало базы глубоких теоретических разработок
проблемы. Мы должны помнить о том, что сейчас перед человечеством открыты
безграничные возможности. И почему, покоряя космос и новые планеты, создавая биологических двойников, мы все еще сталкиваемся с проблемой преступности в «Сети»? Сейчас есть возможности, которые 10–15 лет назад мы не могли
себе представить. Например, блокчейн и машинное обучение предоставляют
новые возможности защиты от киберугроз.
Как уже было сказано, во время пандемии появилась, так называемая «инфодемия», с которой необходимо бороться и искоренять, пока она не стала еще
одним бичом современности. В итоге, все, что требуется специалистам в области безопасности – это активный подход к кибербезопасности. На протяжении всей истории этого противостояния в киберпространстве был недостаток
в средствах защиты, которые бы реагировали на кибератаки или устраняли их
последствия. Однако сейчас человечество имеет все возможности для эффективного противодействия киберпреступности, только необходимо должным
образом оценить степень ее угрозы и перераспределить силы.
Моргунова А.Д.
Северо-Западный филиал Российского государственного
университета правосудия
Студент

Новые технологии в противодействии преступности
В современном мире в системе мер противодействии преступности наиболее распространенными являются информационные технологии, которые
позволяют использовать при расследовании преступлений достижений науки
и техники1.
Информационная система – это система, которая аккумулирует и распространяет информацию и предназначена для поиска, обработки, а также для
хранения информации. Информационные системы, используемые для раскрытия и расследования преступлений, подразделяются на:
1. Регистрационная информационная система – основана на компьютерных
технологиях и имеет большое значение в борьбе с рецидивизмом.
2. Справочно-информационная система – повышает оперативность и оптимизирует деятельность оперативных подразделений, следственных органов
и экспертных служб.
1
См.: Кобец П. Н., Краснова К. А. О современных информационных технологиях,
используемых экстремистскими и террористическими организованными группами,
и необходимости противодействия киберпреступности // Вестник Дальневосточного
юридического института МВД России. – 2018. – № 2 (43). – С. 7579.

797

3. Аналитическая информационная система – помогает раскрытию и расследованию преступлений, а также решает проблему недостатка информации
о преступнике и обстоятельствах преступления1.
Благодаря современным технологиям появились большие базы данных
с быстрым поиском, вследствие чего ускорилась работа правоохранительных
органов. Так, отечественная компания NTechLab занимается разработками в области нейронных сетей. Последние представляют собой математическую модель.
Ее особенностью является то, что ее аппаратное и программное обеспечение
основывается на таком принципе, как функционирование, организация биологических нейронных сетей. Эта компания создала систему распознавания лиц,
которая идентифицирует лицо на видеозаписи или на фотографии, и при этом
строит биометрический шаблон и проводит анализ этого шаблона с другими
в базе данных. Сотрудник правоохранительных органов может найти преступника или подозреваемого, загрузив его фото в базу данных, система определит
личность, место проживание и маршрут его передвижения по городу2.
Теперь следует остановиться на деятельности стартапов, чьи инновационные
разработки могут быть внедрены в правоохранительную деятельность. Традиционно под стартапом понимается компания с короткой историей операционной
деятельности. Следует упомянуть некоторые зарубежные стартапы, которые
успешно помогают в борьбе с преступностью:
1. Cloud Walk – это стартап, который разработал технологию распознавания
голоса, лица и отпечатков пальцев. Эта технология позволяет анализировать
движение и поведение людей в разных жизненных ситуациях. В частности,
правоохранительные органы могут использовать ее для предотвращения преступлений. Так, камеры Cloud Walk установлены в банках, крупных торговых
центрах, в аэропортах и на железнодорожных станциях. Как результат, эта компания на 2020 году помогла полиции раскрыть около 135 тыс. преступлений
по всему миру3.
2. Staqu – это индийский стартап, которые разрабатывает такие приложения
как: Abhed – приложение для определения отпечатков пальцев, голоса, лица;
Jarvis – приложение, которое анализирует видеоматериалы, помогает работникам тюрем следить за поведением заключенных и предотвращать опасные
ситуации; Pine – платформа для обработки и анализа больших данных, она
использует лингвистические технологии обработки и поиск на основе изображений для поиска людей, построения связей между событиями и прогнозирования
преступлений; «умные» очки – они позволяют правоохранительным органам
распознавать преступников в онлайн режиме, очки автоматически фотографируют людей и сверяют с базой данных преступников, если совпадения нашлись,
то информация высвечивается на проекторе, они работают на основе искусственного интеллекта4. Последний представляет собой одно из направлений
1
См.: Борин Б. В. Понятие оперативно-розыскной профилактики преступлений:
монография. – М., 2017. С. 20.
2
См.: Арабият Р. М. Новые информационные технологии // Газета Московские
новости. – 2020. – № 42 (142). – С. 18–20.
3
См.: Цифровая цивилизация. Россия и «электронный» мир XXI века / С. Ю. Глазьев
[и др.]. – М: Кн. мир, 2018. С. 98.
4
См.: Mann I. Hacking the Human. – London: Routledge, 2017. — 266 p.

798

современной науки, которое учит интеллектуальные системы осуществлять те
же функции, которые обычно осуществляет человек.
В 2019 г. в США была создана система Hunchlab, которая работает на основе
акустических сенсоров, расположенных по городу, она определяет звук выстрела
и автоматически передает информацию в Центр Расследования Происшествий,
где ее анализируют эксперты и после чего передают уведомление о выстреле
полиции1.
Однако не все инициативы по внедрению искусственного интеллекта в правоохранительной деятельности следует признать успешными. Так, в Великобритании провалом завершился проект NDAS (National Data Analytics Solution),
целью которой было прогнозирование преступлений, совершаемых гражданами
с использованием огнестрельного или холодного оружия2.
В 2014 году в нашей стране утверждена программа, направленная на использование новых технологий в правоохранительной деятельности3. Полагаем, что
при ее реализации должны быть учтены ошибки, совершенные зарубежными
правоохранителями.
На мой взгляд, можно перечислить наиболее перспективные направления
деятельности государства в сфере борьбы с преступностью:
1. Одной из основных задач государства должно стать развитие информационных технологий, целью которых будет раскрытие, расследование и предупреждение преступлений.
2. Учет мнения населения в обсуждении инициатив по использованию новых
технологий путем организации массового обсуждения правовых и моральных
аспектов подобного внедрения.
3. Преодоление организационных правовых барьеров для внедрения новых
компьютерных технологий в правоохранительную деятельность.
4. Целесообразно повышать «цифровую» квалификацию сотрудников правоохранительных органов с одновременным оснащением соответствующей техникой подразделений полиции.
5. Необходимо разрабатывать и внедрять в образовательные программы
юридических вузов курсы по дисциплинам «Цифровая криминология» и «Цифровая криминалистика».
Таким образом, в настоящее время задача использования информационных
технологий в прогнозировании, раскрытии и расследовании преступлений не
является основной, как в России, так и за рубежом. Вместе с тем назрела необходимость дальнейшего внедрения информационных технологий для повышения их эффективности борьбы с преступностью.
1
См.: Why We Sold HunchLab // Azavea, URL: https://www.azavea.com/blog/2019/01/23/
why-we-sold-hunchlab/ (дата обращения 10.10.2020)
2
См.: Полиция Великобритании два года разрабатывала ИИ-систему прогнозирования преступлений. Но применить ее так и не смогли // Baza URL: https://baza.io/
posts/15fb90e7-e1aa-4a2b-b13a-703bff6e1161 (дата обращения 10.10.2020)
3
Постановление Правительства РФ от 15.04.2014 № 345 (ред. от 27.12.2019) «Об
утверждении государственной программы Российской Федерации «Обеспечение общественного порядка и противодействие преступности» // СЗ РФ. – 2014. – № 18. – Ч. 4. –
Ст. 2188–2189.

799

Попова Е. И., Черкасова Ю.А.
Южно-Уральский государственный университет
Студенты

Возможности применения современных технологий
в целях противодействия преступности
Научный прогресс способствует развитию криминалистики на протяжении
всего пути ее существования. В частности, благодаря ему совершенствуются
методы идентификации и появляются ее новые направления. На сегодняшний
день уже невозможно обойтись без компьютеров или специальных программ,
обрабатывающих результаты исследований. В условиях глобальной информатизации, любую сферу деятельности человека трудно представить без достижений научно-технического прогресса. Многие проблемы криминалистической
идентификации нашли свое решение благодаря внедрению в практику правоохранительных органов современных достижений науки и техники.
Более безопасные и гуманистические методы расследования преступности стали появляться с переходом человека в век компьютеризации и новых
технологий. Одним из первых «прорывов» – стало создание полиграфа, который
в начале своего пути считался невообразимым изобретением и использовался
не только в целях разоблачения преступника в совершенном деянии, где по импульсам его организма и процессу мыслительной деятельности, отраженных
в виде «кардиограммы» на экране, исследовали его намерения и поведение,
но и в медицинских целях, поскольку именно этот переносной прибор смог
соединить в себе все то, что было необходимо для оперативного и полного изучения здоровья пациента, именно в нем осуществлялись одновременные замеры артериального давления, пульса и скорости дыхания.
Позже нашими экспертами из Челябинской области был разработан уникальный продукт, без которого сегодня не расследуется ни одно преступление –
именно им удалось придумать и воплотить в жизнь –«KLIM3D», способный
воссоздать «идеальный след» – мыслительный образ, оставшийся у потерпевшего, по которому можно сконструировать субъективный портрет – трехмерную
модель лица с учетом всех особенностей внешнего облика человека, как его
общих, так и частных признаков.
Еще в 90-е годы XX века ученые отмечали перспективность математизации
науки, а также компьютеризации, как ее практического применения. Действительно, будущее криминалистики зависит от развития науки и технологий, заключающегося в модернизации уже имеющихся методов и их заменой на более
совершенные благодаря компьютерным технологиям.
В этом можно убедиться на примере многих стран мира, включая Россию,
где их внедрение в деятельность правоохранительных органов приобретает
все больший масштаб. Примером успешного применения таких технологий
является АДИС (автоматизированная дактилоскопическая информационная
система) ПАПИЛОН.
АДИС ПАПИЛОН – модульная система для автоматизации процессов
регистрации, обработки, сравнения и отождествления дактилоскопической
информации и создания дактилоскопических банков данных любого объема
800

и различной целевой направленности. Архитектура АДИС ПАПИЛОН масштабируема от небольшой локальной базы данных дактилокарт и следов на
типовом ПК или ноутбуке до гигантских комплексов национального уровня1.
В 1987 году экспертом-криминалистом ГУВД Челябинской области Виктором Леонидовичем Шмаковым был создан метод математического описания
папиллярных узоров, который лег в основу дальнейшей разработки АДИС исследователями АО «Папилон» в г. Миассе Челябинской области. Со временем
АДИС ПАПИЛОН нашла широкое применение в деятельности правоохранительных органов во многих субъектах нашей страны.
В качестве иллюстрации высокой эффективности АДИС ПАПИЛОН можно
привести статистику по Красноярскому краю. Ежегодно сотрудники экспертнокриминалистической службы Управления ФСКН России по Красноярскому
краю ставят на учет более 1,5 тысяч дактилокарт и более 250 следов рук. В дактилоскопических массивах ГУ МВД России по Красноярскому краю содержится
более 1,6 миллиона дактилокарт и более 80 тысяч следов папиллярных узоров.
Ежегодно при проверке следов, по дактилоскопическому учету ИЦ ГУ МВД
по Красноярскому краю устанавливаются около 40 лиц, причастных к совершению преступлений2.
В Приморском крае в массив следов в 2018 году было добавлено 4320 следов
рук, изъятых с мест нераскрытых преступлений, при этом было установлено
2772 лица3.
Со временем АДИС ПАПИЛОН получила широкое распространение и в зарубежных странах, например, в Боснии и Герцеговине, Индии, Нигерии, Казахстане, Турции, Черногории и других.
В массивах электронных АДИС ПАПИЛОН содержатся дактилокарты различных категорий граждан, а также следы пальцев рук и ладоней с мест нераскрытых преступлений, которые помогают не только установить личность граждан и неопознанных трупов по отпечаткам и следам пальцев рук и ладоней, но
и выявить причастность лиц к ранее совершенным преступлениям, в том числе
и совершенных одним и тем же лицом.
К комплексам АДИС ПАПИЛОН относятся система бескраскового дактилоскопирования ПАПИЛОН «Живой сканер», система дактилоскопической экспресс-идентификации личности ПАПИЛОН «Фильтр» и мобильные решения
для дактилоскопической идентификации личности.
ПАПИЛОН «Живой сканер» создает электронные дактилокарты при помощи дактилоскопического ладонного и пальцевого сканеров, сертифицирован1
АО «Папилон», 2020 // Современные биометрические решения от АО «Папилон»,
URL: https://www.papillon.ru/rus/16/ (дата обращения: 08.10.2020)
2
См.: Репин А. В., Лобойко Ю. Д., Зырянов В. В. Современное состояние и проблемы
использования адис «Папилон» в деятельности Управления ФСКН России по Красноярскому краю //Вестник Сибирского юридического института МВД России. – 2012. –
№ 2 (11).
3
См.: Веснина С. Н., Неустроева А. В., Степанюгин К. В. Перспектива и возможности применения современных средств и методов дактилоскопии в экспертной практике // Лучшая научная статья 2019. – 2019. – С. 65–68.

801

ных в ФБР США1. Он в полной мере соответствует критериям модернизации
и современного технического оснащения системы МВД РФ. Однако, в связи
с технологической сложностью оборудования, необходимо подготовить сотрудников из числа экспертных подразделений для работы с данным комплексом.
Система оперативных проверок ПАПИЛОН «Фильтр» осуществляет дактилоскопическую экспресс-идентификацию личности в режиме реального
времени и в результате выдает текстовые данные и фотографии лица (при их
наличии) из всех найденных дактилокарт2.
Мобильный комплекс представляет собой небольшой герметичный чемодан,
внутри которого находятся два сканера: один для пальцев рук, другой – для
идентификации отпечатков с бумаги. Комплекс оборудован мощным компьютером с обширнейшей базой дактилокарт.
Новый прибор не исключает работы эксперта. Он просто делает ее быстрее,
экономя время. Человек сам принимает решение и дает вывод на поставленные
вопросы. В разное время в России внедрялись французские, белорусские и американские системы. Но как показала практика, испытание временем и работой
выдержал только наш «ПАПИЛОН».
На этом, новые технологии, запатентованные экспертами нашей области,
оказывающие непосредственное противодействие преступности не заканчиваются. Группа специалистов из того же небольшого города Миасса, расположенного на западе нашей области, вдохновившись комплексом АДИС ПАПИЛОН,
в 1995 году разработала новое программное обеспечение АБИС (автоматизированную баллистическую идентификационную систему) АРСЕНАЛ. Прежде
всего, необходимость появления данной модели была обусловлена активным
появлением новых видов оружия, вышедших не только с заводских конвейеров,
но и из самодельных «подпольных мастерских», что безусловно, породило в нашей стране большое количество преступлений, связанных как с незаконным
оборотом такого оружия, так и с угрозой причинения вреда жизни и здоровью
населения. АБИС АРСЕНАЛ – специальная установка, позволяющая фотографировать, сканировать, сравнивать между собой и проводить трехмерные
измерения внутренней и наружной поверхности оружия, его частей и деталей,
а также снарядов и следов, оставленных ими и на них. Электронное цифровое
кодирование всех элементов в международной базе данных помогает оперативной регистрации, поиску и передачи информации о баллистических объектах
в другие ведомственные подразделения. Кроме этого, комплекс оснащен дополнительными функциями, способными проводить трасологические исследования
орудий взлома, следов рук и следов на объектах сложных форм.
Таким образом, криминалистика в России развивается в соответствии с мировыми тенденциями и при надлежащем техническом оснащении способна
занять ведущее место в мире. Конечно, компьютерные технологии не смогут
заменить собой труд и мыслительную деятельность человека, но они уже сейчас оказывают значительную помощь, облегчая сам процесс исследования,
сравнения, ускоряя обработку информации и повышая точность получаемых
1
АО «Папилон», 2020 // Современные биометрические решения от АО «Папилон»,
URL:https://www.papillon.ru/rus/17/ (дата обращения: 08.10.2020).
2
АО «Папилон», 2020 // Современные биометрические решения от АО «Папилон»
URL:https://www.papillon.ru/rus/38/ (дата обращения: 08.10.2020).

802

результатов. Автоматизация указанных процессов способствует повышению
качества и оперативности раскрытия и расследования преступлений.
В информатизации, как основном направлении развития, а также автоматизации, как ее практической реализации, состоит необходимость внедрения
современных технологий в деятельность правоохранительных органов для повышения качества раскрытия и расследования преступлений.
В этом аспекте борьба с преступностью ушла из рамок прямого силового
противоборства. Сегодня в большей степени это интеллектуальное противостояние, борьба умов и идей. Но, конечно, на практике для разработчиков
и самих сотрудников этот фактор является лишь стимулом для создания более
качественного, надежного, современного и эффективного продукта в борьбе
с преступностью.
Рашитханов Р.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Превенция в противодействии преступности
Противодействие преступности не обязательно означает пост-преступное
реагирование государства на общественно-опасные действия со стороны некоторых лиц. Противодействие преступности может быть и превентивным.
Именно вопросу превентивной безопасности я бы хотел посвятить эту статью.
На сегодняшний день вопросы превентивной безопасности общества одни
из самых актуальных и обсуждаемых в мире. Лучшее преступление то, которого
не было. Лучший способ защититься от преступности – ударить по ней первой.
Это понятно и уже довольно давно, однако не так легко осуществимо.
Нет необходимости затрагивать историю развития превентивной безопасности, поэтому перейдем сразу к тому, что имеем на сегодняшний день. Сегодня
превентивные меры по борьбе с преступностью я предлагаю делить на меры
генерального и точечного характера. Важно, не путать подобное деление с общим
предупреждением преступности и специальным.
Меры генерального характера – меры превентивной безопасности сущность которых заключается в исключении общественных отношений ведущих
с большой вероятностью к совершению преступления, в ликвидации того элемента механизма общественной жизни, который детерминирует преступное
поведение. Например, реабилитация людей, отбывших наказание в виде лишения свободы в виде помощи им с поиском работы, семейной пары, с большей долей вероятности исключит повторное желание заниматься преступной
деятельностью.
Меры точечного характера – комплекс мер превентивной безопасности направленных на предотвращение конкретных типов, видов преступлений или же
конкретного преступления вообще. Например, в США была принята доктрина
по борьбе с наркопреступностью которая включала список конкретных мер,
для ликвидации торговли кокаином из Южной Америки на территории США.
Какие технологии предотвращения преступлений имеются на сегодняшний
день? На удивление их достаточно много. Однако наиболее показательным
803

и привлекательным видом является цифровые технологии, основанные на компьютерных программах (системах).
США в данном вопросе сегодня – самая преуспевшая страна. Американцы
уже могут похвастаться не только разработками, но и результатами. Система
Predpol (predecitive policing), которая была разработана Compstat (Compstat собирала и упорядочивала все данные имеющийся в полицейских архивах), уже
продемонстрировала определенного рода успехи. На основе полученных данных
алгоритмы, написанные командой, которую специально для этого собрал Браттон (преподаватели, полицейские, криминологи), вычисляли потенциальные
место и время совершения преступлений, а также их вид и другие подробности.
Карта города делилась программой на участки, красным цветом были помечены
участки, в которых сегодня потенциально должно произойти преступление,
и полицейские патрулировали данную местность тем самым уже заранее будучи готовыми к возможному преступлению.
Другая система – Palantir. Palantir во многом схож с Predpol, однако имеет
более широкие возможности, так как работает с более широкой базой данных.
Любые подозрительные события, зафиксированные правоохранительными
органами, сразу же попадают в базу данных, и сразу же доступны для использования в расчетах. Патрульные попросили предъявить документы у случайного
прохожего, который 20 лет выступал подозреваемым в каком-либо деле? Все
это сразу же заноситься в базу данных. А алгоритм в свою очередь сам решает,
важна ли эта информация для вычисления предполагаемого преступления.
Чем большей информацией владеет Palantir, тем больше будет предсказаний,
а также увеличится их точность.
Все компьютерные системы современной превентивной безопасности,
не имеют смысла если у них нет самого главного – информации. Именно на
анализе баз данных основываются все «предсказания» вышеперечисленных
систем. Принцип: чем больше информации – тем точнее «предсказания» создает
необходимость доступа к информации, которую считают приватной: личные
переписки, звонки, фотографии, данные о переводах, перемещениях, покупках.
Это создает неимоверно сложный выбор, где с одной стороны – приватность,
а с другой борьба с преступностью. Уничтожение приватности в обмен уничтожение преступности. Так ли это? Сложно сказать, однако с уверенностью сказать
можно одно – сегодня общество к такой сделке не готово.
Что касается других видов технологий, относящихся к специальным мерам,
то они так или иначе сводятся к техническому прогрессу. Прогресс дарит обществу новые средства, которые облегчают повседневную жизнь людей, а наряду
с этим облегчают и борьбу с преступностью.
Однако преступники адаптируются, находят обходные пути, создают новые
виды преступлений. Например, возможность отследить любое действие в сети
Интернет, стало причиной появления сети Даркнет, которая, наоборот, усугубила положение борцов с преступностью, так как Даркнет создал новые схемы
для преступлений, а также новые их виды. Или, например, усиление борьбы
с наркотрафиком классических наркотиков в развитых странах, привело к развитию производства новых видов наркотиков – синтетических, а они в свою
очередь более опасны для людей. Так, агентство ООН, которое всегда применяет самые современные способы борьбы с наркотрафиком, было вынуждено
признать, что «с учетом почти бесконечных возможностей по модификации
804

химической формулы, новые виды синтетических наркотиков опережают меры
международного контроля»1.
Это говорит о том, что превентивные меры должны быть направлен ы не
только на борьбу с конкретным видом преступности, ставя это в качестве
единственной цели, но и с преступностью, которая на момент борьбы лишь
потенциальна. Это очень важно, иначе борьба с преступностью будет иметь
лишь временный, краткосрочный эффект. Для того чтобы превенция была
максимально эффективной, меры генерального характера должны быть использованы в единстве с мерами точечного характера. Они должны применятся
одновременно, повсеместно и одинаково.
На сегодняшний день, меры превентивной безопасности образуют систему.
Однако для реализации системы, необходимо избегать ошибок которое допускает мировое сообщество в борьбе с преступностью.
1. Неповсеместность борьбы. Это одна из самых больших ошибок в превенции
преступлений на сегодняшний день в мире. Преступность сегодня приобретает
транснациональный и глобальный характер. Поэтому не допустима разрозненность среди государств, в ходе процесса борьбы с преступностью. В противном
случае, мы столкнемся с проблемой, которую наши западные коллеги называют
«эффектом таракана» (стоит прогнать его с одного места он тут же проявляется
в другом; поэтому борьба должна быть повсеместной).
2. Малое внимание уделяется превентивным мерам генерального характера из-за
непонимания механизма их работы. Так обратившись к исследованию2 проведенном специалистами RAND Corporation, мы обнаруживаем вывод, которые был
обозначен в самом начале нашей статьи с другого ракурса: раннее предупреждение преступности приносит государству куда более ощутимую (социальную
и экономическую) выгоду чем борьба постфактум. Наличие этой проблемы,
свидетельствует о недостаточно глубоком понимании государства в лице его
специальных органов, проблемы превенции преступности. Из этого следует
необходимость привлечения экспертов криминологов к разработке госпрограмм
по превентивной деятельности.
3. Свобода или безопасность. Многие системы превентивной безопасности,
в частности, относящиеся к мерам точечной превенции требуют такой объем информации для формирования баз данных, на основе которых делаются
«предсказания», который законным способом получить на сегодняшний день
не представляется возможным (за исключением разве что Китая).
Таким образом, на сегодняшний день превенция как способ противодействия преступности представляется возможных облегчением для человечества
в лице мирового сообщества по проблемам преступности. Подобная превенция
новое явление, благодаря новейшим технологиям, однако не стоит считать, что
новые технологии «вылечат» человечество от преступности. Точечные меры,
при осуществлении которых в большинстве своем и используются новые технологии, не дают лишь воплотиться в жизнь уже возникшему намерению, или
1
World Drug Report 2013. UNO DC June 26, 2013 // Официальный Сайт Управления
ООН по наркотикам и преступности, URL: www.unodc.org, (Дата обращения: 05.10.2020).
2
The Benefits and Costs of Drug Use Prevention. RAND Corporation research brief 1999 //
Rand corporation, URL: www.rand.org (Дата обращения: 05.10.2020).

805

потенциальной возможности. Генеральные же меры не позволяют такой возможности даже появится.
Результаты исследования наталкивают на необходимость продолжения исследований по данной теме, при помощи анализа опыта стран добившихся
наибольших успехов на поприще превенции. Также, статья обуславливает необходимость более частого привлечения к формированию госпрограмм по превенции экспертов-криминологов, обладающих наибольшей компетенцией
в данном вопросе.
Торопов М.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Биометрические технологии — способствование
или противодействие преступности?
Невозможно отрицать тот факт, что современные информационные технологии постепенно, но в то же время перманентно, модифицируют и дополняют многие экономические, организационные, общественно-социальные,
правовые явления и процессы. Преступность, как одно из социальных и уголовно-правовых негативных явлений, к сожалению, не стала исключением.
Одним из отрицательных последствий развития информационных технологий является возникновение и развитие новой формы преступности – преступности в сфере информационных технологий, когда компьютер, компьютерные программы или компьютерные сети являются объектом преступных
посягательств или выступают в качестве средства или способа совершения
преступного деяния.
Согласно ФКУ «ГИАЦ» МВД России, число преступлений, совершенных
посредством использования информационных технологий, увеличилось на
76,6%, в том числе с использованием сети Интернет – на 90,2%, с использованием средств мобильной связи – на 100,5%1. Данная тенденция требует от
правоохранительных органов как модернизацию используемых, так и разработку
новых средств, методов и способов борьбы с информационной преступностью.
На сегодняшний день одним из таких способов является широкое использование биометрических технологий как эффективного средства и способа защиты
персональных данных. Оправдано ли такая практика? Являются ли биометрические технологии действительно безопасным, эффективным и действенным
средством для борьбы с преступностью или наоборот – выступают способом
и методом совершения преступления? Именно эти вопросы я проанализирую
в данной статье.
Биометрические технологии базируются на биометрии, т.е. измерении
уникальных характеристик отдельно взятого человека. В качестве таких характеристик могут выступать уникальные (врожденные) признаки, например:
1
См.: Состояние преступности в России за январь – август 2020 года// МВД
РФ ФКУ «ГЛАВНЫЙ ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР». 2020.
С. 30–36.

806

отпечатки пальцев, радужная оболочка глаза, ДНК; так и характеристики, приобретенные или способные меняться со временем, например, под внешним
воздействием или с возрастом – голос, походка, почерк. Статья 11 Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ, разъясняет, что
под биометрическими персональными данными следует понимать сведения,
которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании которых можно установить его личность (биометрические
персональные данные) и которые используются оператором для установления
личности субъекта персональных данных1.
Безусловно, биометрические технологии активно используются во многих
сферах нашей жизни. Например, биометрические технологии выступают
одним из методов защиты информации. Согласитесь, традиционные средства защиты информации не всегда являются эффективными (электронные
ключи доступа, электронные карты могут быть похищены или утеряны).
В таком случае вопрос идентификации личности может решаться наиболее эффективно с помощью биологических уникальных признаков, например, изображение сетчатки глаза, папиллярные узоры пальцев рук. Широкое применение биометрических технологий в банковской деятельности,
в сфере налогообложения обладает превентивной целью – способствует
предупреждению преступлений. Биометрические технологии широко используются при регистрации пассажиров на транспорте, при проведении
пограничного контроля, в процессе работы патрульно-постовой службы.
С помощью автоматизированных систем распознавания личности можно
выявить и идентифицировать преступников, находящихся в розыске. Более того, органы безопасности, а также оперативно-розыскные структуры
в целях обнаружения известных преступников ведут мониторинг, так называемых, «лицевых потоков». Невозможно не указать на значительную роль
биометрических данных в процессе судебно-экспертной идентификации
личности. Появление и развитие биометрических технологий существенно
повысило уровни эффективности и точности проведения таких классических
криминалистических экспертиз, как почерковедческая, фоноскопическая,
дактилоскопическая, портретная и др.
Однако биометрические технологии могут выступать не только средством
противодействия преступности, но и наоборот, создавать «почву» для совершения общественно опасного деяния, выступать средством его совершения.
Приведу пример. В 2009 году группа американских исследователей при помощи промышленного сканера RFID-чипов дистанционно отсканировала
и скопировала биометрический паспорт случайного прохожего за 20 минут2.
В 2010 году в домашних условиях немецкие хакеры из клуба «Chaos Computer»,
используя специальный сканер, извлекли из RFID-чипа, встроенного в паспорт,
информацию, в том числе дополнительную информацию об отпечатках пальцев,
и специальный шестизначный код, который применяется в качестве цифровой
1
Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 24.04.2020) «О персональных
данных» // «Собрание законодательства РФ», 31.07.2006, № 31 (1 ч.), ст. 3451.
2
См.: Биометрический паспорт можно украсть дистанционно // Pravda.ru, URL:
http://www.pravda.ru/society/how/defendrights/06-02-2009/300968-rfid-0/ (Дата обращения: 02.10.2020).

807

подписи к официальным документам1. Как мы видим, появление и развитие
биометрических технологий привели к серьезной проблеме – проблеме безопасности личности, конфиденциальности и защищенности персональной
информации, в виду ненадлежащей защищенности биометрических данных.
На мой взгляд, наиболее эффективным решением проблемы обеспечения
надежной защиты биометрических данных является правовая регламентация,
которая позволит предотвратить угрозы несанкционированного доступа к биометрическим данным с использованием следующих мер:
1) организационных, суть которых заключается в применение средств,
блокирующих доступ к биометрической информации со стороны неуполномоченных лиц;
2) технических, направленных на активное применение специальных программных средств для защиты информации;
3) криптографических, которые заключаются в кодировании и шифровании
биометрических данных.
На сегодняшний день Постановление Правительства РФ от 01.11.2012
№ 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их
обработке в информационных системах персональных данных»2 регламентирует организационные меры защиты биометрических персональных данных.
Вышеназванное Постановление закрепляет ряд требований, следование которым необходимо для обеспечения и поддержания должного уровня защищенности биометрической информации. Также данный документ регламентирует
положение о том, что уровень защищенности биометрических данных должен обеспечиваться в зависимости от типа актуальных угроз. Таким образом,
1-й уровень защищенности требует наличие и неукоснительного соблюдения
наибольшего количества организационных требований.
Кроме того, Постановлением Правительства РФ от 06.07.2008 № 512 «Об
утверждении требований к материальным носителям биометрических персональных данных и технологиям хранения таких данных вне информационных
систем персональных данных»3 установлен ряд требований к материальным
носителям, содержащих биометрические данные. Так, например, материальный
носитель должен обеспечивать:
1) доступ уполномоченных лиц к биометрическим данным, содержащимся
на материальном носителе;
2) возможность идентификации оператора, производящего запись биометрических данных в информационную систему;
3) невозможность осуществления несанкционированного доступа к биометрической информации, хранящейся на материальном носителе.
1
См.: Немецкие хакеры взломали новые паспорта // Информационная безопасность, URL: http://www.itsec.ru/newstext.php?news_id=69962 (дата обращения: 02.10.2020).
2
Постановление Правительства РФ от 01.11.2012 № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах
персональных данных» // «Собрание законодательства РФ», 05.11.2012, № 45, ст. 6257.
3
Постановление Правительства РФ от 06.07.2008 № 512 «Об утверждении требований к материальным носителям биометрических персональных данных и технологиям
хранения таких данных вне информационных систем персональных данных» // «Собрание законодательства РФ», 14.07.2008, № 28, ст. 3384.

808

Согласитесь, такой правовой подход способствует должному уровню защищенности и безопасности создания, хранения и использования биометрической информации. Следовательно, полагать, что биометрические технологии
уязвимы и опасны в использовании, а также то, что биометрические данные
способствуют совершению ряда преступлений – не является верным.
Таким образом, развитие технологий биометрических данных, и как следствие, появление правового регулирования, регламентирующего данную сферу, обуславливают надежную защиту информации личности от различных
несанкционированных процессов – копирования, изменения, уничтожения,
блокирования. А значит, можно с уверенностью утверждать, что использование биометрических технологий – это эффективное средство противодействия
преступности.
Юрова В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Использование систем анализа данных
для предсказания преступлений
и их предотвращения на примере программы
Harm Assessment Risk Tool (HART)
Преступность, рассматриваемая как социально-правовое явление, существовала на всем протяжении исторического развития человечества: убийства,
изнасилования, грабежи и ряд других преступлений различной степени тяжести является, по мнению многих ученых и философов, неотъемлемой частью
общества вне зависимости от уровня его культурного развития.
В конце 20 – начале 21 века произошел технологический прорыв, который
наряду с положительными аспектами привнес в нашу жизнь ряд проблемных
вопросов, требующих безотлагательного решения. С появлением сети интернет
и искусственного интеллекта, криминологии был задан новый вектор развития.
Появились ранее неизвестные способы совершения преступлений, а также
новые составы. К ним относятся похищение паролей от банковских карт, хищение личных данных, распространение компьютерных вирусов, порнографии.
Данные составы получили особую классификацию и в настоящее время нашли
отражение в 28 главе УК РФ. Однако, пока новые составы получают все большее распространение, «традиционные» составы не отступают, они, напротив,
становятся более изобретательными.
Для результативного противодействия со стороны правоохранительных органов, необходимо соответствие методов изучения и раскрытия преступлений
развитию цифровых технологий. Предотвращение является более эффективным
средством, нежели наказание. Именно поэтому целью данной работы является
рассмотрение системы HART, анализ ее эффективности и заключение о целесообразности ее использования.
Алгоритмические модели созданы для улучшения принятия решений и превентивных способностей за счет более тщательного анализа данных (включая
809

искусственный интеллект). Предполагается, что существует три главных цели
для алгоритмических систем аналитики: прогнозирование и стратегическое
планирование, сбор данных и оценка оперативной информации, которая может
включать мероприятия по снижению преступности и принятие решений или
оценка рисков, касающихся отдельных лиц.
Программа Harm Assessment Risk Tool (Hart) является одной из первых алгоритмических моделей, которые были применены полицией Великобритании.
Сама программа была разработана в Кембридже при участии полиции Дарема1. Главная цель разработчиков состояла в том, чтобы путем анализа данных
о преступнике установить причинно-следственные связи, которые послужили
причиной совершения деяния, а также использовать эти данные для превенции
неблагоприятных последствий в будущем и оценки риска рецидивизма.
Нынешняя модель HART делит преступников на три различные прогнозируемые группы риска. В первую группу (повышенного риска) попадают правонарушители, для которых вероятность совершения нового тяжкого преступления
в ближайшие 2 года оценивается как крайне высокая. Во второй группе (умеренного риска) находятся те, чье прогнозируемое преступление в течение двухлетнего периода будет относиться к преступлениям небольшой тяжести. Наконец,
в третью группу (малого риска) попадают лица, для которых не прогнозируется
совершение преступления любой тяжести в течение следующих двух лет.
Только лица, относящиеся к группе умеренного риска, будут допущены
к социальной программе Checkpoint, составной частью которой является HART.
Принцип работы алгоритма заключается в следующем: он использует предыдущие события для создания будущей модели. Для получения прогноза, HART
использует 34 предиктора, основанных на материалах биографии преступника.
Случайный набор строится из 509 отдельных факторов решений классификации
и регрессии (CART), которые затем объединяются в полную модель прогнозирования. Данные факторы подсчитываются, и общий прогноз для полной
модели становится результатом прогнозирования. Такой алгоритм получил
наименование «Random forest».
Из 34 значений предикторов, используемых в HART, большинство (29)
вытекают непосредственно из истории правонарушений. Эти поведенческие
предикторы комбинируют с возрастом, полом, полицейскими отчетами, а также
домовым индексом. Можно заключить, что некоторые из предикторов, используемых в модели, относятся к базовым характеристикам, не подлежащим
изменениям, в то время как другие (например, почтовый индекс) могут рассматриваться как косвенно связанные с мерами общественной депривации.
Общая подтвержденная точность модели в 2013 году составила 62,8%, что отражает падение по сравнению с прогнозируемой оценкой в 68,5%. Наибольшая
потеря точности при валидации произошла среди тех, кто имел фактические
результаты с высоким риском, где показатели точности упали с 72,6% до 52,7%.
1
См.: Oswald M., Grace J., Urwin S., Barnes G. Algorithmic risk assessment policing models:
lessons from the Durham HART model and «Experimental» proportionality // Information &
Communications Technology Law, № 27, 2018, p. 1–28.

810

Это означает, что из лиц, которые действительно демонстрировали поведение
с высоким риском, 52,7% были прогнозируемы.1
В любом алгоритме могут встречаться ошибки. Разработчики, предусмотрев
данную вероятность, классифицировали их на осторожные и опасные. Модель
намеренно поощряет ошибки, при которых завышается уровень риска рецидива.
Заниженные оценки фактического уровня риска правонарушителей встречаются реже. Хотя оба этих примера являются ошибками в прогнозировании, их
возможные последствия различны, именно поэтому соотношение этих двух
затрат было установлено таким образом, чтобы модель давала примерно две
осторожные ошибки на каждую опасную.
Из вышеизложенной информации может закономерно следовать вопрос
о том, насколько мы можем доверять данной модели прогнозирования. Стоит
сказать, что любая модель, независимо от технологии, лежащей в ее основе,
будет наиболее точной, если применить ее к данным, используемым непосредственно для ее построения. Хотя метод случайных подпространств2 обеспечивает средство оценки точности модели на основе ее собственных строительных
данных, она, как и все модели, потеряет определенную часть этой точности при
применении к новым данным.
Отдельным вопросом для рассмотрения может послужить этика применения
данной технологии. Основными этическими проблемами являются неубедительные доказательства, как следствие, приводящие к неоправданным действиям;
непостижимые доказательства, ведущие к непрозрачности; ошибочные доказательства, ведущие к предвзятости; несправедливые результаты, ведущие к дискриминации; и трансформационные эффекты, ведущие к проблемам автономии
и конфиденциальности информации3.
Подводя итог, мы можем говорить о том, что главным недостатком всех
аналитических систем является факт столкновения человека с совершенно иным
способом принятия решений, а не с усовершенствованным человеческим мозгом.
Выдержат ли судебный контроль и принципы прав человека испытание временем? Насколько велика ошибка? Насколько сильно может повлиять человеческий
фактор? Ученые рассматривают эти вопросы с учетом существующей прецедентной практики и предлагают концепцию «экспериментальной» пропорциональности, в соответствии с которой неопределенность признается (и в некоторой
степени принимается) в отношении внедрения алгоритмических технологий в государственном секторе при условии, что пропорциональность таких технологий
находится под формальным контролем и «эксперимент» ограничен во времени4.
1
См.: Sheena U. Algorithmic Forecasting of Offender Dangerousness for Police Custody
Officers: An Assessment of Accuracy for the Durham Constabulary Model // Master’s Thesis,
University of Cambridge, 2017, 136 p.
2
См.: Random subspace method // Wikipedia. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/
Random_subspace_method (дата обращения: 20.10.2020)
3
См.: Brent Daniel Mittelstadt, Patrick Allo, Mariarosaria Taddeo, Sandra Wachter, Luciano
Floridi The ethics of algorithms: Mapping the debate // Big Data & Society, July – December
2016, p. 1–21.
4
См.: Oswald M., Grace J., Urwin S., Barnes G. Algorithmic risk assessment policing models:
lessons from the Durham HART model and «Experimental» proportionality // Information &
Communications Technology Law, № 27, 2018, p. 223–250.

811

Разумеется, существующая система противодействия преступным посягательствам и криминологическая техника в Российской Федерации пока заметно
отстает в своем развитии, однако нам требуется перенимать опыт зарубежных
стран и улучшать существующие системы, адаптируя их под отечественные
реалии.
Ячменева М.А.
Институт права
Башкирского государственного университета
Аспирант

К вопросу о применении новых технологий
при расследовании и предупреждении преступлений,
связанных с незаконным оборотом наркотиков
На сегодняшний день одним из самых распространенных способов совершения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, является
совершение таких преступлений с использованием глобальной сети Интернет,
а также, с помощью, постоянно совершенствуемой, компьютерной и мобильной техники и возможностей сотовой связи. В свете данного рода проблемы
для успешного расследования и предупреждения совершения преступлений
данной категории в сфере действующего законодательства, а также практической деятельности сотрудников следственных органов происходят изменения.
Так, например, законодателем установлена уголовная ответственность за
производство, сбыт или пересылку наркоти ческих средств, психотропных
веществ с использованием средств массовой информации либо электронных или информационно-телекоммуникаци онных сетей, включая Интернет
(ст. 228.1 УК РФ1). Кроме того, в соответствии с постановлением Правительства РФ от 26 октября 2012 г. № 1101 создан «Единый реестр доменных имен,
указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети
Интернет и сетевых адресов, позволяющих иденти фицировать сайты в информационно-телекоммуни кационной сети Интернет, содержащие информацию,
распространение которой в Российской Федерации запрещено»2. Благодаря
Федеральному закону от 5 мая 2014 г. № 110-ФЗ3 произошло усиление контроля
1
«Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
31.07.2020) // Собрание законодательства Российской Федерации от 17 июня 1996 г.
№ 25. ст. 2954.
2
Постановление Правительства РФ от 26 октября 2012 № 1101 (ред. от 16 мая 2020)
«О единой автоматизированной информационной системе «Единый реестр доменных
имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет», содержащие информацию, распространение
которой в Российской Федерации запрещено» // Российская газета от 29.12.2012, № 249.
3
Федеральный закон от 5 мая 2014 № 110-ФЗ «О внесении изменений в отдельные
законодательные акты Российской Федерации» // Российская газета от 07.05.2014,
№ 101.

812

за платежами, осуществляющимися в режиме «онлайн», а также ограничены
анонимные платежи и переводы. Эти и другие меры приняты государством на
законодательном уровне в целях предупреждения и борьбы с преступлениями,
связанными с незаконным оборотом наркотиков.
Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций осуществляется деятельность по блокировке
сайтов, осуществляющих продажу наркотических средств и психотропных веществ. Данная деятельность возможна посредством мониторинга сайтов и обнаружения размещения на них противоправной информации.
Однако, в практической деятельности следственных органов произошли
не менее глобальные изменения. При расследовании наркопреступлений, совершенных посредством сети Интернет, участники преступлений, зачастую
находятся не в одном регионе, и даже, не в одном государстве. Соответственно,
расследование таких преступлений может занимать долгие месяцы, в течение
которых будут совершаться все новые и новые преступления. Соответственно,
сотрудникам следственных органов при раскрытии данной категории преступлений необходимо оперативно провести следственные действия, направленные
на установление всех связей участников, а также всех путей передачи информации, подтверждающей умысел на приобретение или сбыт наркотических
средств и психотропных веществ. Для этого обязательным следственным действием должна являться экспертиза технических средств и устройств, обнаруженных у подозреваемых в совершении преступления.
В большинстве случаев преступниками используется компьютерная техника и мобильные устройства для совершения данной категории преступлений.
Именно их экспертизу при изъятии должны, как можно скорее, обеспечить следственные органы. Для этого в экспертной деятельности используются новейшие технологии, постоянно совершенствующиеся в результате закономерного
изменения способов передачи информации преступниками. Так называемые
«виртуальные» следы требуют специальных познаний в области современных
информационно-цифровых технологий: автоматизации, электроники, электротехники, радиотехники, вычислительной техники и др.1
Для успешного проведения такого рода экспертиз экспертами-криминалистами используются как персональные компьютеры, так и целые сложные компьютерные системы. Обширным полем для деятельности экспертов
являются географические информационные системы и коммуникационные
информационные системы, благодаря исследованию которых возможно установление информации, раскодирование данных, выявление использования
различных алгоритмов при совершении преступления, в том числе, в разных
странах и регионах.
При исследовании мобильных устройств особое доказательственное значение имеют переписки подозреваемого в различных программах, а также СМС
1
См.: Дикарев В. Г., Олимпиев А. Ю. К вопросу о противодействии бесконтактному
способу сбыта наркотиков через сеть интернет // Вестник Московского университета
МВД России, 2016, № 8. С. 149.

813

и ММС сообщения, звонки и переговоры. Все это также должно исследоваться
экспертами-криминалистами1.
Среди ученых-криминалистов наиболее распространены следующие программные обеспечения для изучения «виртуальных» следов преступления:
EnCase Forensic, Forensic (FTK), Prodiscover. С помощью данные программ возможно достижение следующих результатов: восстановление удаленных файлов,
включая электронные письма, отслеживание IP-адреса источника, установление
времени, места и устройства, на котором был сделан фотоснимок, что является очень актуальным при расследовании наркопреступлений, а именно для
установления курьера, отправившего фото закладки наркотического средства
покупателю2. Кроме того, с помощью данных программ возможно отследить
местоположение устройства даже без GPS сигнала, разблокировать устройства,
защищенные паролями, и извлечь всю необходимую информацию.
Использование данных новейших технологий продиктовано постоянно совершенствующимися и изменяющимися способами совершения преступлений,
связанных с незаконным оборотом наркотиков, «изобретательностью» преступников, а также непосредственно самим техническим прогрессом.
Расследование и предупреждение наркопреступлений – важнейшая задача правоохранительных органов, так как данная категория представляет высокую общественную опасность для населения страны. В связи с этим, в процесс раскрытия и предупреждения таких преступлений в обязательном порядке
внедряются новые технологии, отвечающие требованиям, необходимым для
исследования технических средств и устройств, используемых преступниками,
и, конечно же, получения доказательственной базы для успешного и быстрого
расследования. Без оперативного реагирования следственных органов и экспертов на изменения в способах и методах совершения преступлений, создания и использования новых технических средств и программных обеспечений,
невозможно достижение целей и задач как криминалистики, так и уголовноправового регулирования общественных отношений в целом.

1
См.: Демин К. Е. О проблемах судебной компьютерно-технической экспертизы
и путях их решения // Вестник Московского университета МВД России, 2017, № 2. С. 47.
2
См.: Потапов С. А., Потапова И. С. Использование экспертиз при расследовании
и раскрытии преступлений, совершенных с применением сотовых телефонов // Социально-экономические явления и процессы, 2016, № 11. С. 157.

ТРАНСФОРМАЦИЯ ЦЕЛЕЙ И ЗАДАЧ
КРИМИНАЛИСТИКИ В XXI ВЕКЕ
Семовских О. И.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

К вопросу о необходимости развития экспертизы
запаховых следов в целях решения задач
современной криминалистики
Уникальность криминалистики состоит в том, что она сложилась в результате обобщения следственной практики, закономерностей уголовного процесса,
психологии, судебной медицины, физики, иных естественных наук. Изменения,
происходящие в юридической науке, требуют от криминалистики их учитывать,
более четко определять направления научных исследований, результаты которых содействовали бы решению наиболее актуальных и важных задач, которые
ставятся перед криминалистикой.
Тесно взаимодействуя с другими науками, криминалистика всегда динамична вследствие необходимости соответствовать современным реалиям правового
пространства, находиться в постоянном совершенствовании. Это стало одной
из причин возникновения и развития в том числе и одорологического метода,
сформированного на основе следственной и экспертной практики во второй
половине 1960-х гг., когда стала появляться возможность изучения сведений,
содержащихся в следах запаха.
Данный метод, прошедший путь становления в современную ольфакторную
экспертизу, несмотря на относительную новизну и критику со стороны некоторых ученых, занял прочную позицию в следственной и судебной практике.
Существует специальный отдел экспертиз запаховых следов человека управления медико-биологических экспертиз и учета в структуре ФГКУ «Экспертнокриминалистический центр МВД России»,
Развитие указанной экспертизы поможет содействовать решению в том
числе и такой актуальной задачи как раскрытие преступлений, совершенных
несколько лет, а то и десятков лет назад.
Многолетняя история криминалистической службы показывает, что криминалисты играют особую роль как в организации раскрытия преступлений
прошлых лет, совершенных в условиях неочевидности, так и в повышении
профессиональных знаний и навыков следователей. И именно результаты раз815

личных судебно-биологических экспертиз становятся основой установления
лиц, которые были причастны к совершению подобных преступлений.
Запаховый след представляет собой газообразное образование, содержащее
качественную информацию о материальном объекте. Запах каждого человека
уникален, он не зависит ни от химического состава крови, ни от ее группы.
Пахучие вещества, которые выделяются с потом и остаются на различных предметах, позволяют идентифицировать человека.
Отбор и хранение запаха осуществляются с помощью прибора, работающем
на основе сорбционного принципа (например, прибор «Шершень», состоящий
из ручного двухцилиндрового насоса и капсул с активированным углем, который
является наиболее оптимальным сорбентом).
Если исследование ДНК во многом зависит от окружающих условий, времени хранения, при которых возможна деградация клеточных ядер и хромосом,
то запаховые следы сохраняются гораздо дольше, что, несомненно, играет значительную роль при расследовании преступлений прошлых лет.
Среди основных объектов-носителей ольфакторных следов (волосы, ношеная одежда, обувь и т.д.) особо выделяют сухие пятна крови, которые хорошо
«консервируют» запахи и удерживают эти вещества в течение даже нескольких
десятков лет. Так, проведенная в июне 2014 года ольфакторная экспертиза пятен бурого цвета, обнаруженных на бушлате потерпевшего и черенке совковой
лопаты, позволила установить лицо, совершившего в январе 2007 года убийство
военнослужащего.
Ольфакторная экспертиза назначается в основном при расследовании тяжких преступлений, сопряженных с опасностью для жизни и здоровья человека.
Для образования и сохранения запаховых следов необходимо совпадение нескольких условий: обязательный контакт субъекта с объектов, такой контакт
должен быть продолжительным или интенсивным, а также необходима достаточная сорбирующая способность объекта удерживать эти следы. Такими объектами может выступать и личные предметы лица. Например, при расследовании
убийства малолетнего ребенка в Удмуртской Республике в 2015 году было изъято
металлическое колье. Было проведено несколько биологических исследований,
в том числе ДНК-дактилоскопия. И только в результате ольфакторной экспертизы выявили запаховые следы потерпевшего и одного из свидетеля.
Одной из отличительных особенностей такой экспертизы является применение биодетекторов – дрессированных собак, чьи поведенческие реакции
служат средствами исследования. Обонятельные способности собак примерно
в 44 раза больше человеческих, около 1/8 собачьего мозга отвечает за обоняние.
Среди явных преимуществ использования ольфакторного метода стоит
выделить свойство запахового следа как газообразного вещества в любом его
количественном состоянии оставаться неизменным, а также способности биодетекторов различать монозиготных близнецов, в то время как при исследовании
ДНК это практически невозможно вследствие идентичности генотипа.
Недоверие к применению биодетекторов опровергается учеными, верно считающими их «биологическими инструментами» в руках специалистов, которые
являются субъектами исследования и используют специальные познания, в том
числе аппарат математической логики.
Необходимость развития ольфакторологии признана не только в России.
Например, отделом технической и научной полиции Лионского исследовательского центра нейробиологии проведены исследования, в ходе которых уста816

новлен оптимальный 2-летний срок регулярных тренировок, необходимый для
стабильных успешных результатов. В конце первого года биодетекторы уже не
ошибались в распознавании, их обонятельная чувствительность значительно
возросла за период обучения.
Главным методом такого исследования является зоопсихологический метод выбора из множества по образцу на основе анализа рефлексии животных.
Обычно участвуют два эксперта: взаимодействующий с запаховыми следами
(составляющий ряд проб, фиксирующий все процессы и т.д.) и работающий
непосредственно с биодетектором (или несколькими), задача которого – контролировать их действия посредством команд и стимулирования.
Для улучшения условий работы биодетекторов в 2018 году специалистами
ЭКЦ МВД России разработан способ подготовки пахучих проб посредством
отделения и очистки липидов, вследствие чего индивидуализирующие вещества изымаются и концентрируются. Благодаря такому способу эти вещества
очищаются, их возможно извлечь даже из материалов, ранее считавшихся непригодными для такой экспертизы (подногтевое содержимое, сперма и т.д.).
Вместе с этим, способ химической экстракции липидов с 2018 года проводился
более, чем 20 раз, позволил раскрыть в том числе преступления прошлых лет как
в России, так и за рубежом, а также возросла чувствительность ольфакторного
метода, а соответственно, и возможность его применения.
Являясь положительным, но неполным в силу новизны вектором науки,
ольфакторология имеет ряд непроработанных аспектов, требующих решения.
Например, следует правильно и своевременно производить изъятие запаховых
следов с мест происшествий, при необходимости привлекать в этих целях специалиста. Также представляется целесообразным изучение следователями всех
ведомств ольфакторного метода (в целях недопущения ошибок хотя бы при
собирании и фиксации – например, в полиэтиленовый пакет или смешение
разных запахов) и, разумеется, увеличение количества подразделений по стране,
осуществляющих экспертизу запаховых следов человека, которая на практике
встречается довольно редко.
Вместе с тем представляется важной разработка единообразной базы методических рекомендаций и пособий для следователей-криминалистов, а также
активное внедрение новых аналитических методов (например, высокоэффективной хроматографии) и других научных достижений различных областей
в целях создания и развития приборов (например, таких, как универсальный
калибратор детектора (УДК), способствующих исследованию запаховых следов,
а впоследствии даже заменяющих биодетекторов.
Шумилин В.А.
Российский государственный университет правосудия
Магистрант

Актуальные проблемные аспекты расследования
авиакатастроф с точки зрения криминалистики
Расследование авиакатастроф несет в себе не только важность раскрытия
их как происшествий, но и некую превентивную функцию предупреждения не817

счастных случаев, их предотвращения и недопущения в будущем. Авиационные
происшествия и катастрофы вызывают повышенный общественный резонанс.
Последствия этих катастроф негативно сказываются на отношении населения
к авиационной отрасли и, как следствие, ведут к спаду авиаперевозок. В ходе
расследования авиационных происшествий следователи сталкиваются с определенными трудностями. Это связано со сложным механизмом авиационной
техники, объемными экспертными исследованиями, большим количеством экспертиз. Многие из существующих на сегодняшний день проблем расследования
данного вида происшествий не имеют единого решения, чем и обосновывается
актуальность данной темы.
Как известно, Россия входит в число стран с наибольшим количеством
авиационных катастроф. По данным Межгосударственного авиационного комитета за период 2014–2018 годов произошло 217 происшествий, из которых
расследованы – 147. То есть 67% от общего количества происшествий были
расследованы. Такие показатели говорят о том, что на сегодняшний день действительно существуют определенные проблемы при расследовании авиакатастроф, которые требуют своего решения.
Любое расследование начинается с такого следственного действия, как
осмотр места происшествия. При осмотре места происшествия в случае расследования авиакатастрофы возникает проблема обширности территории
и организации работы на ней, так как значительная площадь охватываемого
места предполагает участие значительного количества специалистов. К тому же,
всегда требуются высококвалифицированные и независимые специалисты для
проведения осмотра места происшествия и других следственных действий. Эффективно привлекать персонал с достаточным опытом работы в авиации, имеющий квалификацию пилота или инженера по техническому обслуживанию
воздушных суден.
Как правило, осмотр места авиационного происшествия проводится в соответствии с общими правилами и тактическими приемами, разработанными
криминалистикой. Но сама подготовка и проведение такого осмотра имеют свою
специфику. Ведь обстановка места происшествия зачастую может изменяться до
начала его осмотра (существует необходимость спасения раненых, ликвидации
пожара, извлечения трупов и в связи с этим возможное перемещение воздушного судна и элементов его конструкции и т. д.). В данных условиях задержка
производства осмотра места происшествия создает серьезные препятствия для
сбора нужной следствию информации и вещественных доказательств. Именно
поэтому считается, что к осмотру нужно приступать незамедлительно, несмотря
на другие обстоятельства, которые могут этому препятствовать.
Довольно эффективным будет использовать при осмотре места происшествия авиакатастроф видеофиксацию. Ведь при таких масштабных происшествиях, нередко, требуется быстрая фиксация большого объема объектов,
которые могут содержать важную информацию для расследования. Также,
если учесть большие периметры последствий авиакатастроф, в качестве эффективного средства можно рассматривать беспилотные летательные средства
видеосъемки, которые позволят незамедлительно провести поисковые работы
при осмотре и зафиксировать первоначальную обстановку после происшествия.
При этом начинать осмотр желательно с тех объектов, которые раньше
других могут подвергнуться изменениям в результате спасательных и восста818

новительных работ, и с объектов, результаты осмотра которых могут оказать
влияние на эффективность осмотра других объектов. Необходимо разрабатывать
рекомендации для следователей по осмотру места авиакатастрофы, для того
чтобы это следственное действие производилось более эффективно, так как
именно оно является основой для успешного расследования авиакатастроф.
Следует отметить еще одну проблему при расследовании авиакатастроф –
это установление жертв и потерпевших. Масштаб авиационных происшествий
иногда настолько велик, что впоследствии тяжело опознать останки не только
жертв, но и самого судна. За много лет своего развития криминалистика выработала немало способов опознания тел. Один из эффективных – это идентификация по ДНК. Этот метод помогает, когда труп сильно поврежден (так, что
по нему нельзя установить даже половую принадлежность субъекта), разделен
на множество частей или обгорел. Генетический материал можно получить
из небольшого фрагмента тела, а затем увеличить его количество с помощью
молекулярно-биологических методов. Такой метод нередко используют при
расследовании авиакатастроф.
В последнее время авиакатастрофы с участием самолетов российских авиакомпаний чаще происходят от банальной халатности организационных структур, которые обеспечивающих передвижение воздушных судов, а также самих
участников воздушного движения (летчиков, диспетчеров). Такие катастрофы,
как правило, заканчиваются трагично и для пассажиров, и для экипажа самолета.
А выявить нарушителя бывает достаточно сложно, потому что череда ответственных лиц за каждое действие расходится по разным функциональным иерархиям.
Расследование авиакатастроф – достаточно сложный комплекс процессов,
который имеет свои особенности и требования. Именно поэтому, очень важно
разрабатывать новые рекомендации, методики и тактики расследования авиационных происшествий, распространять их, закреплять на государственном
уровне и постоянно их совершенствовать и обновлять, руководствуясь как отечественным, так и зарубежным опытом.
Мухтарова Д. М., Череватова Я.С.
Саратовская государственная юридическая академия
Студенты

Психологический контакт при допросе:
проблемы теории и практики
Самым распространенным следственным действием является допрос, сущность которого заключается в применении следователем, дознавателем, судьей
разработанных криминалистикой и апробированных следственной практикой
тактических приемов, побуждающих допрашиваемого дать показания об обстоятельствах, прямо или косвенно связанных с расследуемым преступлением.
Посредством тщательной подготовки к производству допроса, применением
соответствующих тактических приемов, соблюдением общих правил проведения
допроса, содержащихся в ст. 189 УПК РФ, а также этических норм, возможно достижение следующих целей: во-первых, выяснение обстоятельств, подлежащих
доказыванию по делу; во-вторых, выявление источников, из которых можно
819

получить сведения о расследуемом преступном событии; в-третьих, проверка
достоверности собранных доказательств. Тактика допроса обвиняемого – одна
из наиболее сложных. Она должна отвечать требованиям уголовно-процессуального закона, строиться в зависимости от состава преступления, личности обвиняемого, имеющихся в деле доказательств, от того, признает обвиняемый себя
виновным в предъявленном ему обвинении или нет.
Получению сведений о личности преступника в процессе допроса потерпевших и свидетелей в первую очередь способствует установление психологического контакта с человеком, а также использование специальных тактических
приемов: детализация показаний; предъявление предметов, документов, фотоснимков и т.п.; совместный анализ фактических противоречий в показаниях; постановка вопросов, активизирующих ассоциативные связи; проведение
допроса в различном порядке очередности. Также с положительной стороны
отмечено проведение дополнительного (повторного) допроса в целях использования явления реминисценции.
Психологический контакт не относится к тактическим приемам, но складывается из их совокупности. Важное умозаключение сделал А. Б. Соловьев,
заявив, что «допрос представляет собой сложнейшее психологическое взаимодействие, психологический поединок в борьбе за искомую информацию».
Отвечая на вопрос о том, что же такое психологический контакт, зачастую
используют такое определение этого понятия, как — складывающиеся в процессе проведения допроса особые взаимоотношения следователя с допрашиваемым,
которые способствуют формированию у допрашиваемого желания поддерживать
сложившиеся взаимоотношения и с интересом выполнять законные требования следователя, а также способствовать установлению справедливости и поддержанию правопорядка. На пути установления психологического контакта
следователь может столкнуться с различными коммуникативными барьерами,
в качестве которых могут выступать межличностные антипатии, конфликты,
различные социальные статусы сторон, а также нравственные различия, либо
психологическая несовместимость.
Основная цель следователя – преодолеть эти барьеры и сформировать
располагающий к общению психологический контакт. В случае открытого
противодействия следователь может столкнуться с двумя коммуникативными позициями – позиция активного противодействия и позиция пассивного
противодействия (абсолютный отказ обвиняемого (подозреваемого) от дачи показаний, резкое преднамеренное ограничение свидетельских показаний).
В остроконфликтной ситуации, в которой допрашиваемый принципиально
отказывается давать показания, следователю необходимо выяснить причину
отказа от дачи показаний и постараться устранить ее, так как ч. 4 ст. 14 УПК
РФ содержит положение о том, что обвинительный приговор не может быть
основан на предположениях, следовательно, основная задача следователя в этом
случае растолковать допрашиваемому, что отказ от дачи показаний ухудшает
возможности защиты его прав и интересов, особенно актуально это положение
при допросе лица, являющегося членом преступной группы, чьи жизненные
интересы идут вразрез с позицией соучастников.
В случае если лицо начинает давать показания, но складывается впечатление
дачи ложной информации или замалчивания тех или иных фактов, следователь
применяет тактику «допущения легенды», предоставляя допрашиваемому воз820

можность изложить свою позицию и аргументы, заведомо зная, что они ложны,
это позволит выяснить, на чем именно хочет сделать акцент и чего избегает
обвиняемый, в чем хочет убедить или разубедить допрашивающего.
Четкое знание положительных качеств личности допрашиваемого – важный
фактор для правильного установления контакта. При появлении необходимости,
в процессе изучения анкетных данных следователь зачастую концентрируется
на конкретных обстоятельствах и, если это важно, то он имеет право задавать
более конкретные, уточняющие вопросы. Наряду с другими, задача следователя – выявление и преодоление психологических барьеров, препятствующих
бесконфликтному взаимодействию.
Если следователь может распознать возникновение таких барьеров на
этапе их зарождения, может грамотно разъяснить допрашиваемому необоснованность его опасений, склонить его к искренности в ответах на поставленные
вопросы, а также, законными способами, склонить его к содействию правосудию, то, с соблюдением этих условий, ему удастся выстроить наиболее благоприятную обстановку коммуникативной деятельности.
Речь следователя должна быть ясной, убедительной и достаточно эмоциональной. Одним из тактических приемов при допросе должен быть фактор
внезапности, заключающийся в том, что следователь ставит неожиданные для
допрашиваемого вопросы и особенно уличающие его. Следователем может быть
указано на нецелесообразность давать ложные показания. Также необходимо
создание следователем представления о большей осведомленности следователя.
В целях установления скорейшего психологического контакта с допрашиваемым следователю необходимо разделить допрос на несколько основных частей:
вводную, основную и заключительную.
В исследовании, проведенном среди лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, отражено влияние тактики следователя на линию их
поведения. Опрос был проведен среди двух групп: в первую группу входили
лица, давшие правдивые показания на предварительном следствии, во второй
группе лица, не признавшие себя виновными ни на предварительном следствии,
ни в ходе судебного процесса. В первой группе 92% процента опрошенных
заявляли, что факт дачи правдивых показаний неразрывно связан с подходом
следователя. Напротив, во второй группе 54% опрошенных отметили ошибки
в тактике допроса у следователя, отсутствие должного взаимопонимания между
ними.
Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что следователю необходимо проявлять активность, которая выражается в инициативе при производстве
рассмотренного следственного действия, целеустремленность, позволяющую
иметь представление о предмете допроса, и стремиться достичь поставленной
цели, при этом соблюдая объективность и полноту допроса. Необходимо помнить о том, что вызывать эмоциональное состояние во время допроса необходимо только при помощи тех приемов, которые не противоречат законности,
не допускают со стороны следователя провокационных действий, лжи, обмана
допрашиваемого, психологического и физического принуждения к даче показаний.

COVID -19 И МЕЖ ДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Акулова А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

COVID-19, КНР и некоторые вопросы
международно-правовой ответственности
На 5 октября 2020 в мире зафиксировано 35 528 884 случая заражения коронавирусом COVID-19. Более 1 043 528 людей погибло1. Ситуация усугубляется
каждый день, несмотря на «частичную ремиссию» пару месяцев назад. Страны
несут огромные расходы, пытаясь бороться с пандемией. Должна ли Китайская
Народная Республика (КНР) как первоисточник распространения коронавируса
нести международно-правовую ответственность? Есть ли для этого основания?
В настоящей работе предпринимается попытка дать ответы на эти вопросы.
Согласно Проекту статей об ответственности государств за международнопротивоправные деяния 2001 года (Статьи 1 и 3), «…каждое международнопротивоправное деяние государства влечет за собой международную ответственность этого государства. ... На такую квалификацию не влияет квалификация
этого деяния как правомерного по внутригосударственному праву…»2. Важно
разобраться, имело ли место нарушение со стороны КНР ее международноправовых обязательств.
Первый случай заболевания COVID-19, по некоторым данным, произошел
в КНР. Его можно проследить до 17 ноября 2019 года в китайской провинции
Хуэйбэй. Гораздо позже, 31 декабря 2019 года, Китай сообщил ВОЗ о пневмонии
неизвестного источника. Он поделился генетической информацией о вирусе
12 января 2020 года3.
1
См.: Коронавирус. Онлайн карта коронавируса. Статистика коронавируса в мире
в реальном времени. URL: https://coronavirus-monitor.info/ (дата обращения 05.10.2020).
2
Доклад Комиссии международного права ООН о работе ее пятьдесят третьей сессии (23 апреля – 1 июня и 2 июля – 10 августа 2001 года) // Док. ООН. А/56/10. URL:
https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/responsibility.pdf (дата обращения: 21.09.2020).
3
См.: Could China be Taken to ICJ over COVID-19 Pandemic? URL: https://www.
peacepalace library. nl/ 2020/05/could-china- be- taken- to-icj-over-covid-19-pandemic/
(дата обращения: 05.10.2020).

822

КНР потенциально может быть нарушена статья 63 Устава ВОЗ, которая
гласит: «Каждый член без промедления сообщает Организации о важных законах, правилах, официальных докладах и статистических данных, относящихся
к здравоохранению, которые были опубликованы в данном государстве». Причем имеются ввиду именно статистические данные и официальные доклады.
Действительно, КНР якобы скрывала ранние сообщения об инфекциях
медицинского персонала, что заставило ВОЗ поверить в невозможность передачи инфекции от человека к человеку. Также речь идет о сокрытии информации
относительно количества бессимптомно инфицированных лиц, что является
важнейшим элементом установления заразности заболевания.
Однако в контексте применения статьи 63 Устава ВОЗ к КНР возникает
вопрос, который заключается в том, что эти «официальные доклады» и «статистические данные» должны были «публиковаться» в КНР. Неясно, как можно определить слово «опубликованный» в этом контексте. С одной стороны,
можно сказать, что оно относится только к официальным правительственным
публикациям, ставшим общедоступными. С другой стороны, можно сказать,
что сообщения китайских врачей в социальных сетях, подвергшиеся цензуре
и преследованию со стороны КНР, также должны считаться «опубликованными» для целей статьи 63.
Для конкретизации вышесказанного можно привести пример преследования
китайского врача, который пытался предупредить о новом вирусе. Местные
власти провели расследование в отношении врача по имени Ли Вэньлян, который уже пытался выдать предупреждение о вспышке нового вируса в декабре
2019 года. 3 января 2020 года полиция города (г. Ухань) вызвала его на допрос
и вынесла ему официальное предупреждение «за распространение ложной информации в интернете», а также пригрозила ему уголовной ответственностью
в случае повторного распространения подобной информации. В последующем,
уже после смерти Вэньляна от коронавируса, власти КНР принесли извинения
его семье и признали ошибкой его преследование1.
Государства могут также попытаться заявить, что КНР нарушила статью
64 Устава ВОЗ, которая гласит: «Каждый член представляет статистические
и эпидемиологические доклады в той форме, какая будет установлена Ассамблеей здравоохранения»2.
Ассамблея здравоохранения прямо на основе статьи 64 Устава ВОЗ определила в Международных медико-санитарных правилах (далее – Правила) порядок
предоставления соответствующих докладов3.
Статья 6 Правил, например, требует от государств-участников после уведомления ВОЗ о событии, которое может представлять собой чрезвычайную
ситуацию в области общественного здравоохранения, имеющую международное
значение, также сообщать ВОЗ своевременную, точную и достаточно подроб1
См.: Власти Китая признали ошибкой преследование врача в Ухане, сообщившего об эпидемии. URL: https://tass.ru/obschestvo/8026899 (дата обращения: 05.10.2020).
2
Статья 64 Устава ВОЗ. URL: https://apps.who.int/gb/bd/PDF/bd47/RU/constitutionru.pdf (дата обращения: 05.10.2020).
3
См.: Статьи 6 и 7 Международных медико-санитарных правил ВОЗ. URL: http://
docs.cntd.ru/ document/901947562 (дата обращения: 10.10.2020).

823

ную имеющуюся у нее информацию относительна числа случаев заболевания
и смертей.
Статья 7 Правил носит еще более широкий характер, требуя от государствучастников, если у них есть фактические данные о неожиданном или необычном
событии в области общественного здравоохранения, независимо от происхождения или источника, которое может создать чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения, имеющую международное значение,
предоставлять ВОЗ всю соответствующую медикосанитарную информацию.
В свете вышеизложенного государства потенциально могут заявить, что КНР
нарушил статью 64 Устава ВОЗ, нарушив статьи 6 и 7 Правил.
Следующие положение, которое Китай, возможно, нарушил, является
статья 37 Устава ВОЗ, которая предусматривает в соответствующей части: «каждый член организации ... обязуется уважать строго международный характер
генерального директора [ВОЗ] и персонала [ВОЗ] и не пытаться оказывать на
них влияние».
Таким образом, можно было бы заявить, что КНР, утаивая информацию или
предоставляя неточную информацию, стремилась повлиять на определенное поведение генерального директора и сотрудников ВОЗ, например, на их решение
поддежки КНР и якобы несвоевременнное объявление чрезвычайной ситуации
в области общественного здравоохранения имеющей международное значение.
Далее следует упомянуть статью 75 Устава ВОЗ, которая гласит: «Любой вопрос или спор, касающийся толкования или применения настоящего Устава,
который не урегулирован путем переговоров или Ассамблеей здравоохранения,
передается на рассмотрение Международного суда».
То есть, если спорные вопросы не удастся решить с помощью переговоров
или обращения во Всемирную ассамблею здравоохранения (ВАЗ), КНР может
быть привлечена в качестве ответчика в рамках Международного суда ООН.
Гарипова А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Международное космическое право и космические
технологии в борьбе с пандемией COVID-19
COVID-19 войдет в историю не столько как вирус, сколько как разрушитель
прочно сложившегося уклада жизни отдельного человека и общества в целом.
В структуре и содержании космической деятельности также произошли серьезные изменения, что нашло отражение в появлении новых технологий, в которых
мировое сообщество особенно нуждается в период пандемии. В данной связи
возникает корреляция между международным космическим правом (далее –
МКП) и COVID-19.
Актуальность выбранной темы обусловлена быстрым развитием космических технологий и открытием новых способов их использования для борьбы
с пандемией. Однако это развитие происходит настолько быстро, что нормативная база МКП не успевает обновляться. В настоящей работе ставится цель
824

проведения обзора некоторых уже существующих на данный момент документов
МКП с интерпретацией их в контексте пандемии.
Рассмотрим в первую очередь Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая
Луну и другие небесные тела 1967 г. (далее – Договор), поскольку он считается
«Конституцией» МКП. T. Masson-Zwaan считает, что в контексте COVID-19 Договор о космосе является наиболее актуальным1. Статьей I Договора предусмотрено следующее: «Исследование и использование космического пространства…
осуществляются на благо и в интересах всех стран, независимо от степени их
экономического или научного развития…». Это подразумевает, что космическая
деятельность должна оказывать положительное влияние на все государства,
при этом, более развитые страны должны иметь моральное обязательство использовать эту деятельность для оказания помощи менее развитым странам2. По
мнению T. Masson-Zwaan, использование космических технологий для борьбы
с COVID-19 может рассматриваться как способ сделать это, поскольку в ряде
случаев Договор о космосе поощряет международное сотрудничество в исследовании и использовании космического пространства, что можно рассматривать
как поощрение борьбы с пандемией с помощью космической техники3.
По мнению того же автора, статья IX, в которой говорится, что государстваучастники Договора должны руководствоваться принципом сотрудничества
и взаимной помощи, указывает на твердое обязательство и может рассматриваться как стимул к использованию космических технологий на благо всех,
в том числе для борьбы с пандемией4.
Подобная интерпретация принятого за полвека до COVID-19 Договора представляется несколько избыточной и искусственно притянутой. Рассматривая
явления через призму международного сотрудничества, мы можем в любом
договоре найти отсылки к пандемии. Однако будет ли в этом толк?
Вспоминается цитата С. П. Королева: «Критикуешь чужое – предлагай
свое», поэтому представляется целесообразным рассмотреть окончательный
доклад Инициативной группы по здравоохранению на тему использования
космической техники в целях совершенствования здравоохранения, принятый
в 2011 году на сорок восьмой сессии Комитета по использованию космического пространства в мирных целях (КОПУОС)5. Группа делает вывод, что
существуют три области космической техники, которые находят практическое
применение и могут принести значительную пользу в здравоохранении: спутниковая связь, глобальные системы позиционирования и космические технологии
дистанционного зондирования. В докладе сообщается о текущем состоянии
1
См.: Masson-Zwaan T. Combating COVID-19: The Role of Space Law and Technology //
Air and Space Law. Vol. 45 (2020). P. 39–59.
2
См.: Simpson M. Benefit in Space Law: Principle and Pathway // Air and Space Law.
Vol. 45 (2020). P. 143–156.
3
См.: Masson-Zwaan T. Op. cit. P. 41.
4
См.: Ibid. P. 42.
5
См.: Окончательный доклад Инициативной группы по здравоохранению: использование космической техники в целях совершенствования здравоохранения //
URL: https://www.unoosa.org/pdf/limited/c1/AC105_C1_L305R.pdf (дата обращения:
09.10.2020).

825

дел в области телездравоохранения и телеэпидемиологии, свидетельствующем
о нынешнем и будущем применении космической техники, с помощью которой можно усовершенствовать и расширить услуги в области здравоохранения.
Благодаря электронному здравоохранению, телездравоохранению и телемедицине, ресурсы здравоохранения и медикосанитарная помощь предоставляются на расстоянии с помощью электронных средств. Спутниковая связь,
преодолевающая расстояния, время и проблемы отсутствия ресурсов, позволяет
оказывать помощь там, где она отсутствует. Телемедицинские консультации иногда оказываются единственной возможностью взаимодействия с доктором. Как
показали исследования, прикладные технологии телездравоохранения успешно
применяются в различных областях медицины, а также в дистанционном обучении в области здравоохранения, проведения медико-санитарных обзоров
и наблюдений, решения административных вопросов, относящихся к медицине.
Почему можно оценивать данный доклад как безусловно важный для рассмотрения в контексте COVID-19?
Доклад содержит положения, касающиеся методов решения проблем, связанных с инфекционными заболеваниями. Метод решения проблем здравоохранения с помощью спутниковых данных дистанционного зондирования находит
применение в области телеэпидемиологии, и на протяжении последних 40 лет
он применялся в целях профилактики и контроля инфекционных болезней.
Многие из этих болезней связаны с изменением состояния окружающей среды,
а некоторые из них передаются насекомыми или животными. Неразрывная
связь человека с животными и окружающей средой и ее роль в возникновении
эпидемий многих инфекционных болезней, принимающих характер бедствия,
подталкивает ученых в области здравоохранения к разработке методов эффективного выявления и отслеживания источников таких болезней, путей их распространения и иных решающих факторов. Телеэпидемиология обеспечивает
подробные и масштабные наблюдения планеты, которые позволяют анализировать и побеждать болезни, эпидемиология которых в значительной степени
определяется условиями окружающей среды или географией.
Уже девять лет назад мировое сообщество осознавало необходимость внедрения космических технологий в здравоохранение. Развитие данной темы
с каждым годом набирает все большие и большие обороты. В 2018 году была
проведена сессия КОПУОС – Юниспейс+50.
Еще за два года до сессии Комитетом ООН по космосу было одобрено семь
приоритетных тем Юниспейс+501, связанных с содействием расширению международного сотрудничества в космосе, мобилизацией космической техники и ее
практическим применением в интересах социально-экономического развития.
Наиболее актуальной в условиях COVID-19 можно считать тему 5: расширение
космического сотрудничества в интересах мирового здравоохранения.
Итогом процесса ЮНИСПЕЙС+50 стала повестка дня «Космос-2030»,
которая была задумана как всеобъемлющая стратегия, направленная на закрепление и усиление вклада космической деятельности и космических технологий в осуществление глобальных программ и решение вопросов обеспечения
1
См.: Доклад Комитета по использованию космического пространства в мирных
целях, 2016 год // URL: https://undocs.org/ru/A/71/20 (дата обращения: 09.10.2020).

826

долгосрочного устойчивого развития в интересах всего человечества1. В п. 22
Предложения бюро Рабочей группы по повестке дня «Космос-2030» говорится,
что космическая техника, прикладные космические технологии, космические
данные и информация помогают улучшить разработку и реализацию политики
и программ, в частности, в области здравоохранения. Приоритетная тема 5 относится к одной из четырех основных тем, определенных Комитетом и Генеральной Ассамблеей в резолюции 73/62, а именно к «космическому обществу».
Помимо прочего, были отмечены конкретные способы укрепления международного сотрудничества в данной области. Например, необходимость добиваться гендерной сбалансированности в этом секторе, укреплять его связи
с академическими учреждениями и расширять сотрудничество с организациями
гражданского общества, находить пути для вовлечения молодежи3.
Подведем итоги. В условиях прогрессирующего роста заболеваемости и смертности вследствие COVID-19 была выявлена не только острая
потребность в использовании космических технологий, но и проблема в обновлении нормативной базы космического права. Исходя из этого, конечно, можно
интерпретировать договоры и резолюции ООН, принятые несколько десятков
лет назад, в контексте пандемии. Однако стоит признать, что государства все
же нуждаются в более конкретных предложениях.
Чем новее международно-правовой документ, тем более актуальным он является. На примере перечисленных в работе докладов КОПУОС мы убедились,
что существует необходимость непосредственно интегрировать вопросы космической техники в признанные функции контроля в области здравоохранения.
В этом случае, при одновременном сотрудничестве всех государств, мировое
сообщество обязательно добьется успеха в борьбе с COVID-19.
Гочуева Э., Гулякина В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Ограничение и запрещение экспорта
и пандемия COVID-19
Пандемия COVID-19 стала испытанием для всего мира. Стремительное распространение вируса COVID-19 вызвало глобальные проблемы во всех сферах
жизнедеятельности человека, в том числе в сфере экономики.
1

См.: Предложение бюро Рабочей группы по повестке дня «Космос-2030» относительно проекта структуры повестки дня «Космос-2030» // URL: https://www.unoosa.
org/res/oosadoc /data/documents/2019/aac_105c_1l/aac_105c_1l_372_0_html/V1808641.
pdf (дата обращения: 09.10.2020).
2
См.: Пятидесятая годовщина первой Конференции ООН по исследованию и использованию космического пространства в мирных целях: космос как двигатель устойчивого развития // URL: https://undocs.org/ru/A/73/L.6 (дата обращения: 09.10.2020).
3
См.: Доклад о работе Форума высокого уровня ООН/Германии: дальнейшие
шаги после проведения ЮНИСПЕЙС+50 и по пути реализации повестки дня «Космос-2030» // URL: https://undocs.org/ru/a/ac.105/1204 (дата обращения: 09.10.2020).

827

Меры по сдерживанию распространения болезни привели к закрытию
большинства предприятий и организаций, безработице, из-за чего резко
сократились спрос и предложение. Из-за вводимых мер в странах мировая
экономика резко упала вниз. Наиболее уязвимыми отраслями оказались: туризм, общественное питание, авиаперевозки, гостиничный бизнес, деятельность по организации отдыха, развлечения и спорта. В то же время возросла
потребность в определенных ключевых медицинских товарах, таких как: медицинские устройства, защитные оборудования, фармацевтические препараты
и другие продукты, поскольку всем странам были необходимы одни и те же
препараты для борьбы с пандемией. В этой части все зависит от международной
торговли и глобальных производственно-сбытовых цепочек, необходимых
для получения этих продуктов. В свете продолжающихся перебоев в международных перевозках и ограничений, вводимых странами, наладить постоянные
связи было, действительно, трудно.
Например, Коллегия ЕЭК решением от 24 марта 2020 г. № 411 запретила вывоз с таможенной территории ЕАЭС средств индивидуальной защиты,
защитных и дезинфицирующих средств, продукции медицинского назначения, для того чтобы избежать дефицита товара на внутреннем рынке. Но
промышленность государств-членов ЕАЭС в короткий период смогла нарастить производство необходимых средств защиты, что позволило полноценно снабжать и внутренний рынок, и осуществлять поставки в нуждающиеся
страны. Конечно же, такая помощь отдельным государствам способствовала
борьбе с COVID-19.
Так, Казахстан с 22 марта запретил вывоз с территории страны 12 видов
социально значимых товаров: муки, гречки, сахара, капусты, моркови и т.д.2
Запрет введен на период действия в Республике Казахстан режима чрезвычайного положения. Белоруссия хотя и не вводила специального карантина,
не закрывала границ, не запрещала выезд/въезд на территорию государства,
однако, ввела временный запрет Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 31 марта 2020 г. № 185 на вывоз некоторых товаров с 1 апреля
2020 г. по 3 июня 2020 г. продовольственных товаров: гречихи, гречневой
крупы, чеснока и т. д.3
В РФ до 1 июня 2020 г. также действовал запрет на вывоз некоторых видов
медицинской продукции, к числу которых относились: перчатки, защитные
костюмы, маски, противогазы. Этот запрет не распространялся на международную гуманитарную помощь и вывоз гражданами для личного пользования
1
См.: Решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 24 марта 2020 г.
№ 41 «О внесении изменений в Решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 21 апреля 2015 г. № 30 «О мерах нетарифного регулирования» // URL: https://
www.alta.ru/ tamdoc/20kr0041/ (дата обращения: 09.10.2020).
2
См.: Приказ Министра сельского хозяйства Республики Казахстан от 02.04.2020
№ 111 «О некоторых вопросах вывоза отдельных товаров с территории Республики Казахстан» // URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=32058680&show_di=1 (дата
обращения: 09.10.2020).
3
См.: Постановление Совмина РБ от 31.03.2020 № 185 «О введении временного запрета на вывоз отдельных видов товаров» // URL: https://pravo.by/
document/?guid=12551&p0= C22000185&p1=1 (дата обращения: 09.10.2020).

828

товаров одноразового потребления, о чем прямо говорится в Постановлении
Правительства от 2 марта 2020 г. № 2231.
В ЕС также был введен временный запрет на экспорт средств индивидуальной защиты и некоторых лекарственных препаратов с 15 марта 2020 г. Однако этот запрет действовал очень короткое время и сейчас, наоборот, в связи
с большим спросом страны ЕС являются одними из основных экспортеров
медицинской продукции.
В статье XI (1) Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 запрещается членам вводить или поддерживать любую форму запрета на экспорт или
ограничение, кроме пошлин, налогов или других сборов. Однако определенные меры могут все-таки вводится. Так, согласно Статье XI (2) (а) Генеральное соглашение по тарифам и торговле 1994, разрешен «экспорт запреты или
ограничения, временно применяемые для предотвращения или устранения
критической нехватки продуктов питания или другие продукты, необходимые
для экспортирующей договаривающейся стороны»2.
Во время кризиса или чрезвычайной ситуации член может принять решение
об установлении экспортных ограничений, чтобы гарантировать достаточные
внутренние поставки ключевых продуктов или доступность этих продуктов на
внутреннем рынке по цене ниже мировой. Однако, негативные последствия
экспортных ограничений могут быть существенными, например, когда страна
является крупным экспортером товаров, на которые введен запрет или ограничение на экспорт. Если крупный экспортер запрещает или иным образом
ограничивает экспорт определенного продукта, мировое предложение уменьшается, а мировая цена на этот товар увеличивается. Страдают импортеры,
особенно бедные страны с ограниченными производственными мощностями.
После встречи G20 в марте 2020 года министры торговли G20 подчеркнули,
что меры, направленные на борьбу с COVID-19, если они будут сочтены необходимыми, должны быть соразмерными, прозрачными и временными, не
создающие ненужных барьеров для торговли или нарушения глобальным цепочкам поставок и соответствующие правилам ВТО. Это обязательство было подтверждено заявлением министров сельского хозяйства G20 от 21 апреля 2020 г.3
Безусловно, COVID-19 стал вызовом для многих стран. В связи со сложившейся ситуацией и вводимыми мерами показатели внешней торговли многих
стран начали стремительно падать вниз. Государства принимали и продолжают
принимать различные меры для поддержки внешней торговли, выражающиеся,
прежде всего, в финансовой поддержке, налоговых льготах и т.д. Для скорейшего
выхода из сложившейся ситуации и восстановления экономики государства
должны перенимать опыт других стран.
1

См.: Постановление Правительства РФ от 2 марта 2020 г. № 223 «О введении временного запрета на вывоз отдельных видов продукции из Российской Федерации». URL:
https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/73598944/ (дата обращения: 09.10.2020).
2
Статья XI Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ 1947) от 30 октября
1947 г. // Система ГАРАНТ. URL: http://base.garant.ru/2560614/#ixzz6cOEc6JGo (дата
обращения: 09.10.2020).
3
См.: G20 Extraordinary Agriculture Ministers Meeting: Ministerial Statement on
COVID-19, Virtual Meeting – April 21, 2020. URL: https://reliefweb.int/sites/reliefweb.int/
files/resources/G20_ Agriculture%20Ministers%20Meeting_Statement_EN.pdf (дата обращения: 09.10.2020).

829

Кифа С. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Иммунные паспорта в контексте
пандемии COVID-19
Уже более полугода мы живем в мире, перевернувшемся с ног на голову.
Вспышка новой коронавирусной инфекции проверила наше общество на прочность, обострила уже имеющиеся проблемы и породила новые.
На данном этапе государства проводят массовые исследования по определению антител к коронавирусу у населения. Некоторые страны (в том числе
Чили, Германия, Великобритания1 и иные) заявили об инициативе введения
«иммунных паспортов» («immunity passports») – физических или цифровых документов, которые удостоверяют у лица статус «переболевшего», т.е. носителя
антител к инфекции, якобы защищенного от повторного заражения. По их
мнению, данные паспорта – или так называемые «безрисковые сертификаты»
(«risk-free certificates») – позволят гражданам свободно путешествовать или
продолжить работать.
Всемирная организация здравоохранения (далее – ВОЗ) в краткой научной
сводке2 от 24 апреля 2020 года указала, что на данном этапе пандемии нет достаточных доказательств эффективности обусловленного антителами иммунитета, чтобы гарантировать точность «иммунного паспорта» или «безрискового
сертификата». Люди, которые предполагают, что, получив положительный
результат теста, они невосприимчивы к повторному появлению инфекции,
могут впоследствии игнорировать рекомендации здравоохранения. Таким образом, использование подобных документов может увеличить риск дальнейшей
передачи вируса.
В соответствии со статьей 43 Международных медико-санитарных правил
ВОЗ не запрещает государствам-участникам принимать дополнительные медико-санитарные меры в соответствии со своим национальным законодательством в этой области и обязательствами по международному праву в ответ на
конкретные риски для здоровья населения или чрезвычайные ситуации в области общественного здравоохранения, имеющие международное значение,
которые обеспечивают тот же или более высокий уровень охраны здоровья,
1
См., например: Chile’s ‘immunity passport’ will allow recovered coronavirus patients to
break free from lockdown, get back to work. URL: https://www.washingtonpost.com/world/the_
americas/ chile-coronavirus-immunity-passport-antibody-testing-card/2020/04/20/8daef326826d-11ea-81a3-9690c9881111_story.html (дата обращения: 03.10.2020); Germans a step
closer to ‘coronavirus immunity passports’ that prove they are safe. URL: https://www.thetimes.
co.uk/article/germans-a-step-closer-to-coronavirus-immunity-passports-that-prove-they-aresafe-5sbkqvjcb (дата обращения: 03.10.2020); ‘Immunity passports’: can they end the UK
coronavirus lockdown? URL: https://www.theguardian.com/world/2020/apr/03/immunitypassports-can-they-end-uk-coronavirus-lockdown (дата обращения: 03.10.2020).
2
См.: “Immunity passports” in the context of COVID-19: scientific brief, 24 April 2020 //
URL: https://apps.who.int/iris/bitstream/handle/10665/331866/WHO-2019-nCoV-Sci_BriefImmunity_ passport-2020.1-eng.pdf?sequence=1&isAllowed=y (дата обращения: 03.10.2020).

830

чем рекомендации ВОЗ1. Тем не менее, данные меры должны основываться на
научных принципах и имеющихся научных данных, а также быть недискриминационными, не излишне ограничительными для международных перевозок
и не более инвазивными и интрузивными для людей.
Представляется, что в силу отсутствия точных исследований о природе антител к коронавирусной инфекции, иммунные паспорта едва ли удовлетворяют
вышеперечисленным требованиям, обоснованным для здоровья, и не соответствуют рекомендациям ВОЗ.
Схожесть иммунных паспортов со свидетельствами о вакцинации или профилактики также вызывает сомнения. Их правовой режим закреплен ВОЗ в Приложении 7 к вышеупомянутым Международным медико-санитарным правилам.
В соответствии с ними свидетельства о вакцинации являются, как и иммунные
паспорта, индивидуальными документами лиц, подвергающихся вакцинации
или другим видам профилактики в соответствии с Правилами. Однако разница
между ними заключается в том, что свидетельства стимулируют людей получать вакцинацию, а иммунные паспорта лицам-носителям антител – получать
инфекцию, что может привести к подрыву усилий в области общественного
здравоохранения из-за появления у людей «ложного стимула» к заражению.
Более того, выдача указанных паспортов может привести к появлению и иных
социально важных проблем, не связанных непосредственно со сферой здравоохранения. По мнению Human Rights Watch – неправительственной организации,
осуществляющей мониторинг, расследование и документирование нарушений
прав человека – «пост-коронавирусное» общество может столкнуться с такими
угрозами как вынужденное тестирование людей на антитела в качестве обязательного условия для трудоустройства, появление новых форм дискриминации2.
Напомним, что в соответствии с принципами международного права прав
человека государства обязаны предотвращать дискриминацию, а также принимать меры для постепенного достижения полной реализации социальных
и экономических прав. Согласно пункту 1 статьи 2 Международного пакта
о гражданских и политических правах 1966 года государство обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его
юрисдикцией лицам права, признаваемые в Пакте, без какого бы то ни было
различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения,
имущественного положения, рождения или иного обстоятельства3.
С введением иммунных паспортов нас ожидает появление новой социальной страты – носителей антител, для которых будут открыты экономические
и гражданские возможности, временно недоступные для людей, еще не стол1
См.: Статья 43 Международных медико-санитарных правил. URL: http://docs.cntd.
ru/ document/901947562 (дата обращения: 10.10.2020).
2
См.: Human Rights Watch finds problems with immunity passports. URL: https://privacy
international.org/examples/4084/human-rights-watch-finds-problems-immunity-passports
(дата обращения: 03.10.2020).
3
См.: Статья 2 Международного пакта о гражданских и политических правах (принят 16.12.1966 Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-ом пленарном заседании Генеральной
Ассамблеи ООН). URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5531/ (дата
обращения: 13.10.2020).

831

кнувшихся с коронавирусом. Появится своего рода искусственная преграда,
отделяющая «новую элиту» от остального населения. Желая получить представление о «защищенном» проценте населения, государства добьются лишь
существенного ограничения прав определенной категории и подрыва равенства
как основопологающего принципа не только международного права, но и человеческого существования в целом. Вынудив граждан получать иммунные
паспорта, государства, таким образом, закрепят новую форму дискриминации
в законе и нарушат свои обязательства по сглаживанию неравенства, данные
ими перед мировым сообществом.
Возвращаясь к идее «ложного стимула», некоторыми исследователями отмечается, что иммунные паспорта станут поводом к намеренному заражению для
тех людей, которые в кризисные периоды не могут позволить себе не осуществлять трудовую деятельность1. Необходимость пересечь «границу» и вступить
в ряды образовавшейся страты может привести не только к потенциальному
всплеску пациентов, но и увеличить разрыв в экономическом положении отдельных категорий населения.
Если иммунные паспорта станут необходимым условием для допуска
к трудовой деятельности или путешествиям, мир рискует столкнуться с новым видом преступлений против государственной власти и развитием черного рынка поддельных документов, в том числе и на международном уровне.
Это может стать следствием затруднения в получении как теста на наличие коронавирусной инфекции, так и теста на определение антител, в частности для
таких уязвимых групп населения как люди, живущие в нищете, нелегальные
иммигранты, заключенные, пожилые люди и люди с ограниченными возможностями здоровья. Кроме того, это также может усугубить существующее гендерное, расовое, этническое и национальное неравенство.
Сложно отрицать, что носители антител как особая социальная
группа может быть полезна обществу в качестве медицинских работников, которые заботятся о больных коронавирусом, и медицинского персонала в целом.
Они могут приносить коммерческую выгоду предприятиям в определенных
экономических сферах. Но тогда стоит спросить себя, готовы ли мы к жизни
в таком – поделенном на два уровня – обществе?
Клинова А. М., Маршенкулова О.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Пандемия COVID-19 – обстоятельство,
исключающее международную противоправность
деяния государств?
В современных условиях в различных государствах вводятся те или иные
меры для того, чтобы избежать ухудшения эпидемиологической обстановки
1
См.: Phelan A. L. COVID-19 immunity passports and vaccination certificates: scientific,
equitable, and legal challenges. The Lancet. URL: https://www.thelancet.com/journals/lancet/
article/PIIS0140-6736(20)31034-5/fulltext (дата обращения: 03.10.2020).

832

в связи с COVID-19 и обеспечить безопасность населения. Но данные меры
имеют и обратную сторону, так как могут приводить к нарушению международных обязательств государства, а следовательно, являться международнопротивоправным деянием.
Согласно Проекту статей об отственности государств за международнопротивоправные деяния 2001 года (далее – ПСОГ)1, международно-противоправное деяние государства имеет место, когда какое-либо поведение, состоящее
в действии или бездействии присваивается государству по международному
праву и представляет собой нарушение международно-правового обязательства
этого государства.
Международную ответственность государства влечет только его международно-противоправное деяние, но при этом существует ряд обстоятельств, которые
исключают противоправность деяния, а следовательно, и ответственность государства. В связи с этим возникает вопрос: могут ли государства ссылаться на
COVID-19 как на обстоятельство, исключающее международную противоправность деяния? Все обстоятельства, исключающие международную противоправность деяния государств, перечислены в Главе V ПСОГ. В контестве пандемии
COVID-19 представляет специальный интерес анализ следующих обстоятельств:
форс-мажор, состояние необходимости, ситуация бедствия.
Форс-мажор как обстоятельство, исключающие противоправность деяния,
указана в статье 23 ПСОГ. Под форс-мажором подразумевается «ситуация,
при которой государство по существу вынуждено действовать не так, как это
требует от него какое-либо международное обязательство»2. Можно выделить
ряд условий, при наличии которых можно говорить о наличии именно форсмажорного обстоятельства3.
Во-первых, форс-мажор возникает только в случаях, если соответствующее
деяние было вызвано непреодолимой силой или непредвиденным событием.
Будет справедливо утверждать, что вспышка коронавирусной инфекции является непредвиденным событием только для тех государств, в которых она
распространилась в первые дни его возникновения. Вполне очевидно, что государства, в которых вирус распространился после того, как стало известно
о вспышке, не могут ссылаться на непредвиденность данного обстоятельства.
Для того чтобы понять, является ли вспышка COVID-19 непреодолимой силой,
необходимо выяснить, могло ли государство что-нибудь предпринять, чтобы
вирус не достиг его территории. Во-вторых, инициирующее событие должно
быть неподконтрольно государству. Это условие тесно связано с непредвиденным или непреодолимым характером события, поэтому приведенные выше
рассуждения применимы и здесь. В-третьих, инициирующее событие должно
1
См.: Доклад Комиссии международного права ООН о работе ее пятьдесят третьей
сессии (23 апреля – 1 июня и 2 июля – 10 августа 2001 года) // Док. ООН. А/56/10.
URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/responsibility.pdf (дата
обращения: 21.09.2020).
2
Доклад Комиссии международного права ООН о работе ее пятьдесят третьей сессии (23 апреля – 1 июня и 2 июля – 10 августа 2001 года) // Док. ООН. А/56/10. С. 181.
3
Более подробно см.: F. Paddeu, F. Jephcott. COVID-19 and Defences in the Law of
State Responsibility: Part I. URL: https://www.ejiltalk.org/covid-19-and-defences-in-the-lawof-state-responsibility-part-i/ (дата обращения: 21.09.2020).

833

приводить к материальной (физической) невозможности выполнения обязательств. Можно предположить, что подразумевается ситуация абсолютной неспособности исполнить обязательство, когда у государства вовсе отсутствуют
доступные варианты действий.
Между тем нецелесообразно говорить о форс-мажоре, когда данная ситуация обусловлена поведением ссылающегося на нее государства, то есть, когда
такое обстоятельство, хоть и ненамеренно, но было спровоцировано данным
государством. Например, как представляется, правительство Китая не предприняло должных мер по контролю над соблюдением санитарных норм на рынках,
что спровоцировало распространение COVID-19.
Кроме того, государство не может ссылаться на форс-мажор как на обстоятельство, исключающее противоправность деяния, чтобы избежать ответственности, после того как оно уже приняло на себя ответственность за риск возникновения такой ситуации.
Еще одним обстоятельством, исключающим противоправность деяния,
является состояние необходимости, закрепленное в статье 25 ПСОГ1.
В первую очередь, это должна быть большая и неминуемая опасность.
Полагаем, что вспышка и распространение COVID-19 соответствуют этому
требованию, так как стремительное распространение инфекции в сочетании
с относительно высоким уровнем смертности представляет неминуемую угрозу
причинения серьезного вреда населению мира.
Кроме того, опасность должна угрожать существенному интересу, который по смыслу ст. 25 ПСОГ «должен перевешивать все другие соображения
... с учетом разумной оценки других интересов, будь то индивидуальных или
коллективных»2. Пандемия COVID-19 представляет угрозу для здоровья и жизни
людей всех государств, а также для непрерывного функционирования служб
здравоохранения. В связи с этим можно утверждать, что обеспечение благополучия людей представляет существенный интерес для всего мирового сообщества.
Деяние должно быть единственным для государства способом «защиты
существенного интереса от большой и неминуемой опасности». В условиях
отсутствия проверенной вакцины от коронавирусной инфекции, государства
вынуждены вводить ограничительные меры, потому как «единственным способом» сдержать или смягчить распространение болезни является введение
именно комплекса этих мер.
Деяние также не должно наносить серьезный ущерб существенному интересу
государства или международному сообществу в целом. Однако нельзя считать,
что ограничительные меры наносят существенный ущерб интересам, поскольку
они являются вынужденными и носят лишь временный характер.
Государства не могут ссылаться на состояние необходимости в случае, если
«данное международно-правовое обязательство исключает возможность ссылки
на состояние необходимости или это государство способствовало возникновению состояния необходимости» (Статья 25 ПСОГ).
1
Более подробно см.: Paddeu F., Jephcott F. COVID-19 and Defences in the Law of
State Responsibility: Part II. URL: https://www.ejiltalk.org/covid-19-and-defences-in-thelaw-of-state-responsibility-part-ii/ (дата обращения: 21.09.2020).
2
Доклад Комиссии международного права ООН о работе ее пятьдесят третьей сессии (23 апреля – 1 июня и 2 июля – 10 августа 2001 года) // Док. ООН. А/56/10. С. 204.

834

В условиях COVID-19 для обоснования исключения противоправности поведения государства наиболее перспективным является обращение к ситуации
бедствия. Данное основание предусмотрено в статье 24 ПСОГ, согласно которой
главным является именно спасение жизни людей независимо от их гражданской
принадлежности1.
Для того, чтобы меры были признаны вводимыми в состоянии бедствия,
государству необходимо доказать наличие ряда обстоятельств.
Первое – это наличие угрозы жизни, что неоспоримо при COVID-19.
Второе обстоятельство связано с тем, что жизнь, судьба соответствующих лиц
находится под контролем и в ведении соответствующего государственного
органа и государства в целом. То есть именно данный государственный орган
(как часть государства) способен исправить ситуацию, спасти жизни людей
путем введения соответствующих ограничительных мер, которые так или
иначе нарушают международные обязательства. Третьим обстоятельством
является отсутствие иного разумного способа борьбы с угрозой. При этом
«разумный способ» – это оценочное понятие, разумность зависит от той
или иной ситуации. Так, например, меры социального дистанцирования
являются разумными в связи с отсутствием до конца проверенных вакцин
и целевых препаратов, но при этом, другие меры, такие как запрет на поездки внутри страны, взятые отдельно, могут и не быть признаны разумными.
Четвертое – это отсутствие усугубляющего ситуацию эффекта у принятых
мер. При этом приоритет должен отдаваться именно принятию мер по спасению жизней. То есть это условие будет соблюдено и в том случае, если
меры приведут к экономическому кризису, но жизни будут спасены. Пятое
условие связано с пропорциональностью принятых мер имеющейся угрозе,
а также интересам, защищаемым принятыми государством на себя обязательствами. Главное в том, что не должна создаваться опасность, равная
угрозе или превосходящая ее.
Таким образом, подводя итоги, можно сказать, что пандемия COVID-19 так
или иначе может быть признана в качестве обстоятельства, исключающегомеждународную противоправность деяния.
Ляпин В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Применение норм международного гуманитарного
права в условиях пандемии COVID-19
Необходимо сказать, что 2020 год отметился появлением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), которая повлияла на повседневную жизнь
человечества. Так или иначе, право, оставаясь универсальным регулятором
общественных отношений, призвано своевременно реагировать на новые вызовы и угрозы, возникающие в современном мире. Именно поэтому остается ак1
См.: Доклад Комиссии международного права ООН о работе ее пятьдесят третьей
сессии (23 апреля – 1 июня и 2 июля – 10 августа 2001 года) // Док. ООН. А/56/10. С. 188.

835

туальным рассмотрение вопросов, связанных с влиянием пандемии COVID-19,
на общественные отношения, возникающие в самых разных сферах.
Одни из самых острых вопросов, вызванных коронавирусной инфекцией,
остаются в сфере международного гуманитарного права. Как известно, именно
эта система международно-правовых принципов и норм призвана регулировать отношения между субъектами международного права в целях решения
гуманитарных задач, возникающих в связи с международными вооруженными
конфликтами и вооруженными конфликтами немеждународного характера1.
Действительно, именно территории, на которых ведутся вооруженные конфликты, наиболее уязвимы перед распространением COVID-19. Более того,
незащищенные слои населения, проживающие на территориях, инфраструктура
которых была разрушена в результате боевых действий, постоянно нуждаются
в гуманитарной помощи. Таким образом, в результате пандемии возник ряд проблем в сфере международного гуманитарного права, требующих немедленного
решения. Именно поэтому Международный Комитет Красного Креста (далее – МККК) подготовил базовое напоминание о ключевых положениях международного гуманитарного права, имеющих особую актуальность в условиях
пандемии COVID-192.
В первую очередь, для борьбы с коронавирусной инфекцией необходима
устойчивая система здравоохранения, включающая в себя медицинский персонал, учреждения и транспорт. В соответствии с нормами международного
гуманитарного права медицинский персонал, формирования и транспорт, предназначенные исключительно для медицинских целей, должны пользоваться уважением и защитой при любый обстоятельствах. Более того, в оккупированных
территориях возможно создание санитарных и безопасных зон и местности,
организованных таким образом, чтобы оградить от действий войны раненых
и больных, и иных незащищенных категорий населения, а также поддержание
функционирования медицинских учреждений и гигиены (Общая статья 3 четырех Женевских конвенций; Статьи 19, 23-26 и 35 Женевской конвенции
об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях 1949 года;
Статья 36 Женевской конвенции об улучшении участи раненых, больных и лиц,
потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море 1949 года;
Статьи 14(1), 15, 18, 20-21 и 56 Женевской Конвенции о защите гражданского
населения во время войны 1949 года; Статьи 12, 15-16 и 21 Дополнительного
протокола I к Женевским конвенциям 1949 года; ст. 10 и 11 Дополнительного
протокола II к Женевским конвенциям 1949 года). Такие меры представляются особо необходимы в ситуации с COVID-19 для защиты не только мирного
населения, но и лиц, содержащихся в местах заключения для военнопленных.
В качестве возможной защиты прав последних, участнику конфликта стоит позаботиться о пресечении переполненности камер для заключения. Кроме того,
в санитарных зонах должно проходить тестирование на наличие COVID-19.
Учитывая сложность оказания медицинской помощи в условиях пандемии,
1
См.: Международное право: учебник для бакалавров / отв. ред. К. А. Бекяшев.
М., 2019. C. 305.
2
См.: Дарем Х. О роли МГП в условиях пандемии COVID-19. URL: https://www.
icrc.org/ru/document/helen-darem-o-roli-mgp-vusloviyah-pandemii-covid-19 (дата обращения: 09.10.2020).

836

следует позаботиться о защите медицинского персонала. Антисептические
средства и медицинские маски должны стать обязательным элементом аптечки.
Во-вторых, стоит отметить важность состояния объектов водоснабжения,
многие из которых были разрушены в результате военных действий. Нормы
международного гуманитарного права запрещают уничтожать, выводить из
строя объекты, необходимые для выживания гражданского населения. В частости, к таким объектам относятся сооружения для снабжения питьевой водой.
При ведении военных действий следует проявлять заботу о состоянии гражданских объектов (Статьи 54(2) и 57(1) Дополнительного протокола I к Женевским
конвенциям 1949 года; Статьи 13(1) и 14 Дополнительного протокола II к Женевским конвенциям 1949 года). При разрушении сооружений для водоснабжения
на участника конфликта должна ложиться обязанность по его восстановлению.
Такой подход позволит снизить число жертв среди мирного населения, а также
замедлить распространение коронавирусной инфекции.
В-третьих, нужно уделить внимание такому важнейшему аспекту, как образование. Для нераспространения COVID-19 многие образовательные учреждения, находящиеся в зоне военных конфликтов, были отправлены на карантин.
Тем не менее, нельзя забывать о важности непрерывности образования. Положения международного гуманитарного права требуют от сторон конфликта
облегчать доступ к образованию (Статьи 50(1), 94, 108 Женевской конвенции
о защите гражданского населения во время войны 1949 года; ст. 4(3)(a) Дополнительного протокола II к Женевским конвенциям 1949 года). Становится
совершенно ясным, что необходимо обеспечивать детей средствами для доступа к дистанционному обучению.
Также важно затронуть возможность оказания гуманитарной помощи в условиях пандемии COVID-19. Для нераспространения вируса многие государства ограничивали передвижение граждан. В связи с этим, возникает вопрос
о возможности ограничения деятельности гуманитарной миссии. Может ли
государство, территория которого затронута вооруженным конфликтом, каким-либо образом препятствовать передвижению сотрудников гуманитарной
организации в целях улучшения эпидемиологической ситуации? Совершенно
ясно, что целью любой гуманитарной помощи является защита фундаментальных прав человека (Статьи 70 и 71 Дополнительного протокола I к Женевским
конвенциям 1949 года; Статья 18(2) Дополнительного протокола II к Женевским
конвенциям 1949 года). Именно поэтому МККК обращает внимание на обязанность стороны конфликта содействовать быстрому и беспрепятственному
провозу гуманитарной помощи. Задержка провоза грузов запрещена нормами
международного права. Однако, предусмотрено исключение в случаях срочной
необходимости и в интересах соответствующего населения (Статья 70(3) Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям 1949 года). Кроме того,
необходимо учитывать право сторон на осуществление контроля проведения
гуманитарной миссии. Представляется, что сторона может ввести определенные
ограничения, к примеру, на передвижение, но только в целях нераспространения
COVID-19. При этом ни в коем случае такие ограничения не должны лишить
пострадавших доступа к гуманитарным грузам и услугам.
Таким образом, пандемия COVID-19 еще раз демонстрирует международному сообществу важность применения норм международного гуманитарного
права. В любом случае вооруженный конфликт затрагивает не только военнос837

лужащих, но и мирное население, которое оказалось особо уязвимо перед новой
угрозой. Именно поэтому неукоснительное соблюдение норм международного
гуманитарного права является принципиальным в сложившейся ситуации. В заключение считаю необходимым обратиться к Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 46/182 (1991), 19 декабря 1991 г., которая указывает, что «каждое
государство несет основную ответственность за оказание помощи жертвам
стихийных бедствий и других чрезвычайных ситуаций, имеющих место на его
территории» (пункт 4 Приложения)1.
Маслий Ю.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Пандемия COVID-19 и международное трудовое право
Под влиянием COVID-19 произошли изменения во всех сферах жизни
общества, в том числе и в области международного трудового права. Распространение вируса приводит к увеличению нагрузки на работников, занятых
в важных отраслях: медицина, аварийно-спасательные службы, волонтерская
деятельность, социальное обслуживание. Но в то же время пандемия способствует сокращению рабочих мест: во втором квартале 2020 года общее количество рабочих часов сократилось на 17,3% по сравнению с четвертым кварталом
2019 года, что соответствует исчезновению 495 миллионам рабочих мест2.
В сложившейся ситуации государствами и международными организациями
осознается важность сотрудничества для обеспечения занятости населения
в безопасных условиях труда, что невозможно без соблюдения международных
трудовых норм. Необходимость соблюдения основополагающих принципов
и прав в сфере труда, других прав человека и других соответствующих международных трудовых норм – один из руководящих принципов при осуществлении
мер в сфере занятости и достойного труда в ответ на кризисные ситуации3.
Международная организация труда (далее – МОТ) признает, что вспышка
COVID-19 относится к кризису.
В записке МОТ были сформулированы меры политического характера, направленные на ослабление последствий COVID-19 для сферы труда:
1) защита работников на рабочих местах (усиление мер охраны труда, изменение режима труда, недопущение дискриминации и социальной изоляции,
расширение возможностей в плане оплачиваемых отпусков и др.);
1
Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 46/182 (1991) от 19 декабря 1991 г. URL:
https://undocs.org/ru/A/RES/46/182 (дата обращения: 09.10.2020).
2
См: ILO Monitor: COVID-19 and the world of work. Sixth edition. URL: https://www.
ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---dcomm/documents/briefingnote/wcms_
755910.pdf (дата обращения: 17.10.2020)
3
См.: Рекомендация МОТ №205 от 05 июня 2017 «О занятости и достойном труде
в целях обеспечения мира и потенциала противодействия» // URL: https://www.ilo.org/
wcmsp5/groups/ public/---ed_norm/---relconf/documents/meetingdocument/wcms_561474.
pdf (дата обращения: 17.10.2020)

838

2) стимулирование экономики и спроса на рабочую силу (активная финансовая политика, более мягкая кредитно-денежная политика, финансово-кредитная
поддержка определенных отраслей, в том числе здравоохранения);
3) поддержка занятости и доходов (сохранение рабочих мест за счет перехода на неполное рабочее время, оплачиваемых отпусков и других субсидий,
распространение социальной защиты на все население и т.п.)1.
Уже на начальном этапе распространения вируса государства предприняли
ряд мероприятий в рамках этих направлений, чтобы минимизировать заболеваемость и негативные последствия на рынок труда.
Например, в Великобритании предусмотрены обязательные выплаты лицам, которые вынуждены самоизолироваться по причине болезни, рекомендации врачей, контакта с зараженными, в размере £95.85 в неделю, вплоть
до 28 недель2.
Необходимо отметить, что действенность этих мер зависела от момента их
принятия и подготовленности к распространению заболеваемости. Государствам следует предпринимать активные действия как можно раньше, чтобы
уровень жизни и труда населения оставался на достойном уровне даже во время
пандемии.
Государствам и международным организациям следует уделить как можно
больше внимания защите труда детей. По совместному предсказанию МОТ
и Детского Фонда ООН (ЮНИСЕФ), впервые с 2000 года ожидается всплеск
эксплуатации детского труда из-за влияния COVID-19. Как показывают исследования, повышение уровня бедности на 1% ведет к увеличению детского
труда не менее, чем на 0,7%3. Некоторые из них будут вынуждены отправиться
на заработки из-за смерти родителей, потери ими работы, общего снижения
уровня жизни, а работодателям выгодно привлекать их к работе за низкую плату
вопреки закону, чтобы покрыть свои убытки, поэтому следует предпринять
меры, которые бы исключали возможность их эксплуатации в условиях, угрожающих их жизни.
Одна из таких мер – поддержка малообеспеченных семей, члены которой
имеют положительней результат теста на COVID-19, не могут работать из дома,
из-за чего теряют доход. Такая программа поддержки населения была объявлена
в Великобритании: возможность получить единоразовую выплату в размере £500
может каждый, кто удовлетворяет соответствующим критериям, с 28 сентября
2020 до 31 января 2021 года4. Представляется, что даже такая разовая выплата
1
См.: COVID-19 и сфера труда: последствия и ответные меры // URL: https://
www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---europe/---ro-geneva/---sro-moscow/documents/
brief ingnote/wcms_740872.pdf (дата обращения: 17.10.2020)
2
См.: Statutory Sick Pay (SSP). URL: https://www.gov.uk/statutory-sick-pay/what-youllget (дата обращения: 18.10.2020)
3
См.: COVID-19 and Child Labour: A Time of Crisis, A Time to Act // URL: https://
www.unicef.org/sites/default/files/2020-06/COVID-19-and-Child-labour-2020.pdf (дата обращения: 18.10.2020)
4
См.: Claiming financial support under the Test and Trace Support Payment scheme //
URL: https://www.gov.uk/government/publications/test-and-trace-support-payment-schemeclaiming-financial-support/claiming-financial-support-under-the-test-and-trace-supportpayment-scheme (дата обращения: 18.10.2020)

839

сможет поддержать уровень жизни семьи на достаточном уровне, чтобы не подвергать здоровье членов семьи и окружающих людей дополнительной опасности.
Многие работники столкнулись с проблемой: им не с кем оставить детей
в связи с закрытием школ и детских садов. В Японии была учреждена программа субсидий, в соответствии с которой компаниям, чьи работники были
вынуждены уйти в оплачиваемый отпуск по уходу за детьми в связи с закрытием
школ, выплачивались суммы, равные размеру заработной платы работников.
Также работодателям возмещается оплата отпусков беременным женщинам,
которые вынуждены воздержаться от работы по рекомендации врачей, чтобы
избежать заражения1.
В связи с этим следует учитывать, что с закрытием детских садов, переводом
школ на дистанционный формат обучения, необходимостью ухода за членами
семьи возрастает степень ответственности женщин, поэтому все меры антикризисного характера должно иметь гендерную направленность в соответствии со
статьей 9 (а) Рекомендации МОТ №205 «О занятости и достойном труде в целях
обеспечения мира и потенциала противодействия»2.
В наибольшей степени риску заразиться на рабочем месте подвержены работники здравоохранения. Государства, которые ратифицировали Конвенцию
МОТ № 149 «О занятости и условиях труда и жизни сестринского персонала»,
должны стремиться улучшить существующее законодательство и правила относительно техники безопасности и гигиены труда, приспосабливая их к особому
характеру сестринского труда и среды, в которой он осуществляется3.
По данным Всемирной организации здравоохранения (далее – ВОЗ), в подавляющем большинстве стран медицинские работники составляют менее
2–3% населения, на их долю приходится около 14–35% зарегистрированных
случаев заражения4. В связи с этим 17 сентября 2020 года, во Всемирный день
безопасности пациентов, ВОЗ представила Хартию безопасности медицинских работников. В документе содержатся меры, направленные на повышение
безопасности работников здравоохранения: защита медицинских работников
от насилия на рабочем месте, источников физической и биологической опасности; рассмотрение безопасности медицинских работников и пациентов в их
взаимосвязи; развитие и реализация национальных программ в сфере безопас1
См.: Japan firms hesitant to use virus subsidies for working parents over school closures //
URL: https://mainichi.jp/english/articles/20200803/p2a/00m/0na/011000c (дата обращения:
18.10.2020)
2
См.: Рекомендация МОТ №205 от 05 июня 2017 «О занятости и достойном труде
в целях обеспечения мира и потенциала противодействия» // URL: https://www.ilo.org/
wcmsp5/groups/ public/---ed_norm/---relconf/documents/meetingdocument/wcms_ 561474.
pdf (дата обращения: 17.10.2020).
3
См.: Конвенция МОТ №149 от 21 июня 1977 «О занятости и условиях труда
и жизни сестринского персонала» // URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/--ed_norm/---normes/documents/normativeinstrument/wcms_c149_ru.htm (дата обращения:
18.10.2020).
4
См.: Keep health workers safe to keep patients safe: WHO // URL: https://www.who.
int/news/item/17-09-2020-keep-health-workers-safe-to-keep-patients-safe-who (дата обращения 18.10.2020)

840

ности медицинских работников; укрепление их психического здоровья и психологического благополучия1.
Представляется, что эта Хартия стала важным этапом в международноправовом регулировании труда медицинских работников и будет воспринята
многими государствами и международными организациями.
Таким образом, можно сделать вывод, что под влиянием COVID-19 международное трудовое право вынуждено развиваться и адаптироваться в различных
направлениях в целях защиты наиболее подверженных риску заражения работников, наименее защищенных категорий населения, жизни и здоровья всего
населения. От того, как быстро государства начнут воплощать в жизнь нормы и рекомендации международных организаций, зависит дальнейшая жизнь
человечества. Только комплексный характер мер, объединяющих правовые
и политические действия, способны остановить распространение вируса и нивелировать его влияние на социально-экономическую сферу.
Мжельская А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Некоторые вопросы правового регулирования
межличностного насилия и гендерного неравенства
в мире в условиях пандемии COVID-19
Пандемию COVID-19 еще называют «пандемией насилия»2, ведь она оказала
влияние на рост уровня преступности по всему миру: возросло число обращений
по поводу физического, психологического домашнего насилия и гендерного
неравенства. В связи с этим в настоящей работе ставится цель проведения сравнительного анализа пo соотношению роста уровня насилия и гендерного неравенства к частоте заболеваний COVID-19 и выявление особенностей правового
регулирования межличностного насилия и гендерного неравенства в мировом
сообществе в условиях пандемии.
В период COVID-19 большинство стран, в первую очередь, руководствуются
Конвенцией Совета Европы o предотвращении и борьбе с насилием женщин
и домашним насилием 2011 года. На основании пункта 1 статьи 62 данной Конвенции стороны сотрудничают друг с другом, в соответствии с положениями
Конвенции, и на основании применения соответствующих международных
и региональных инструментов, с целью: предупреждения, борьбы и судебного
преследования в отношении всех форм насилия, подпадающих под сферу дей1
См.: WHO Charter Health worker safety: a priority for patient safety, 17 September
2020 // URL: https://www.who.int/docs/default-source/world-patient-safety-day/healthworker-safety-charter-wpsd-17-september-2020-3-1.pdf?sfvrsn=2cb6752d_2 (дата обращения: 18.10.2020)
2
См.: Pinna M. He hit me with an axe handle: Europe’s lockdowns lead to a surge in domestic violence // EuroNews. URL: https://www.euronews.com/2020/06/05/he-hit-me-withan-axe-handle-europe-s-lockdowns-lead-to-a-surge-in-domestic-violence (дата обращения:
21.09.2020).

841

ствия Конвенции; защиты и предоставления помощи жертвам. Другие страны прибегают к уже существующим нормам уголовного законодательства или
принимают специальные законы по противодействию насилию и гендерному
неравенству в условиях COVID-19.
В докладе организации ООН от 6 апреля 2020 года говорится, что число женщин, пострадавших от актов насилия со стороны своих партнеров,
увеличивается из-за того, что пары вынуждены проводить больше времени
вместе: во Франции с 17 марта (со дня введения обязательного карантина)
рост домашнего насилия составил 30%, а в Сингапуре и на Кипре число обращений на «горячие линии» по данной проблеме выросло более чем на 30%
и 33% соответственно1. В связи с этим структура «ООН-женщины» запустила
кампанию по повышению осведомленности общественности о пандемии,
в которой основное внимание уделяется глобальному росту насилия в семье в условиях пандемии. Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИДу
(ЮНЭЙДС), в свою очередь, объявила о выпуске руководства «Решение проблем стигмы и дискриминации в рамках мер в ответ на COVID-19», кoторoе
предлагает странам рекомендации на основе прав человека. Оно содержит
решения в 6 областях: правосудие, образование, здравоохранение, взаимодействие на рабочих местах, жизнь сообщества, требующие гуманитарной
помощи чрезвычайные ситуации2.
Помимо этого, в рамках глобальной стратегии и кампании по ликвидации
насилия в отношении женщин и детей, Всемирная организация здравоохранения подготовила обширный каталог ресурсов, состоящий из практических
рекомендаций и руководств. К ним относятся комплексы мер по предотвращению насилия «INSPIRE» («Семь стратегий по ликвидации насилия
в отношении детей») и «RESPECT» («Предупреждение насилия в отношении
женщин»), которые в настоящее время приводятся в соответствие с местными условиями. 17 июня 2020 года был опубликован комплекс ключевых
действий по борьбе с насилием в отношении детей, женщин, пожилых людей
во время пандемии. Однако, стоит принять во внимание тот факт, что способы правового регулирования, используемые для предотвращения и контроля распространения COVID-19, могут подвергать детей риску с точки
зрения их защиты. Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) совместно со своими
партнерами по Альянсу за защиту детей в гуманитарной деятельности опубликовали техническую записку «Защита детей во время пандемии коронавируса» с целью минимизации уровня насилия в отношении малолетних
и несовершеннолетних.
Стоит отметить, что в условиях COVID-19 действия национального правительства направлены на принятие устойчивых мер по предотвращению случаев
межличностного насилия, гендерного неравенства и борьбе с ними. Так, правительство Испании приняло решение о покупке дешевых апартаментов для
1
См.: UNDP Brief. Gender-based violence and COVID-19. URL: https://www.undp.
org/content/ dam/undp/library/km-qap/undp-gender-GBV_and_COVID-19.pdf (дата обращения: 21.09.2020).
2
См.: UNAIDS. Addressing stigma and discrimination in the COVID-19 response //
URL: https://www.unaids.org/sites/default/files/media_asset/covid19-stigma-brief_en.pdf
(дата обращения: 27.09.2020)

842

размещения жертв, подвергшихся насилию в условиях COVID-191. Это также
является видом правового воздействия на уровень насилия во время пандемии, так как наделяет жертву возможностью незамедлительно уйти, поселиться
в отдельном жилье и перестать быть зависимой от агрессора, что позволит не
допустить нарушения или ограничения прав человека.
В городе Портленд (США), по данным сотрудников горячей линии, количество обращений в связи домашним насилием в США за время пандемии
увеличилось вдвое2. В качестве правового регулирования уровня насилия в США
видится программа FСC Life Line (для части населения с низким уровнем доходов), которая предполагает снижение уровня домашнего насилия при надвигающейся второй волне инфекции COVID-193. Данная программа обеспечит
в домах равный доступ к широкополосному Интернету людей посредством
субсидий. Такой подход не только обеспечат более широкий доступ к телездравоохранению, но также позволит людям, которые сталкиваются с межличностным
насилием, искать ресурсы для поддержки и помощи.
В России Правительственная комиссия по профилактике правонарушений
опубликовала доклад, в котором закрепляется обязанность правоохранительных органов отчитываться по профилактике преступлений, касающихся домашнего насилия. Начальникам региональных управлений МВД необходимо
обеспечить возбуждение уголовного дела по статье 116.1 УК РФ («Нанесение
побоев лицом, подвергнутым административному наказанию») при отсутствии
заявления потерпевшего4. Участковые и сотрудники дежурных частей и подразделений по делам несовершеннолетних обязаны информировать граждан
о деятельности кризисных центров, помогающих женщинам. Также на портале государственных услуг РФ были опубликованы памятки «Как избежать
кризисной ситуации».
Изучение отчетов управления полиции города Цзинчжоу в Китае за февраль
2020 года, позволяет прийти к выводу о том, что туда поступило практически
втрое больше жалоб на эпизоды семейного насилия, чем за такой же период
предыдущего года. В отчете отделения регистрации брака участкового бюро
записей актов гражданского состояния в городе Дачжоу отмечается, что после
ослабления карантина 300 пар подали заявление на расторжение брака. В других
городах Китая очередь на развод растягивалась на три недели в связи с тем, что
органы ЗАГС просто не успевали обрабатывать количество поданных заявлений.
Для этого главы провинций ввели ограничение по подаче заявлений: в городе
1
См.: Клементьева Е. Как спастись от домашнего насилия в условиях карантина?
Отвечают правозащитницы // Интернет-портал «Афиша Daily». URL: https://daily.afisha.
ru/relationship /15013-kak-spastis-ot-domashnego-nasiliya-v-usloviyah-karantina-otvechayutpravozaschitnicy/ (дата обращения: 29.09.2020)
2
См.: Из-за карантина количество случаев домашнего насилия увеличилось
в несколько раз. URL: https://chips-journal.ru/news/iz-za-karantina-kolicestvo-slucaevdomasnego-nasilia-uvelicilos -v-neskol-ko-raz (дата обращения: 29.09.2020)
3
См.: FCC Partners with NARUC to Raise Lifeline Awareness During COVID-19. URL:
https://docs.fcc.gov/public/attachments/DOC-364666A1.pdf (дата обращения: 29.09.2020)
4
См.: Правительственная комиссия поручила создать кризисные центры для женщин, пострадавших от домашнего насилия. URL: https://zona.media/news/2020/04/27/
centers (дата обращения: 21.09.2020).

843

Сиань, провинция Шэньси – 14 заявлений в день, в городе Фучжоу, провинция
Фуцзянь, – 10 в день1.
Таким образом, уровень межличностного насилия и частота случаев гендерного неравенства прямо пропорциональны росту заболеваемости COVID-19,
они находятся в корреляции. Сейчас мировое сообщество объединяет свои
силы, чтобы минимизировать рост уровня насилия и гендерного неравенства
в условиях пандемии посредством всевозможных способов правового регулирования, поскольку нельзя допустить ограничение или нарушение прав человека
даже в такое сложное время.
Мужичкова С.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

ИКАО в борьбе с пандемией COVID-19
Пандемия COVID-19 оказала серьезнейшее влияние на различные сферы
человеческой жизни. Международное авиасообщение не стало исключением.
Более того, меры, принимаемые государствами при борьбе с распространением
вируса, ударили по авиакомпаниям раньше и значительнее, чем по другим отраслям экономики. Тем не менее, гражданская авиация сыграла определяющую
роль при координации и применении своевременных действий на ранних этапах
этой чрезвычайной ситуации. За счет нее обеспечивались жизненно необходимые пассажирские и грузовые перевозки, осуществлялась экстренная гуманитарная помощь. Но нельзя отрицать того факта, что сокращение воздушных
сообщений в значительной степени отразилось на мировой экономике. Из-за
введенных ограничений на передвижение и закрытия границ число пассажиров
сильно упало. Это привело к отмене рейсов, курсированию пустых самолетов
между аэропортами, что, в свою очередь, принесло огромные убытки и вынудило
авиакомпании и аэропорты провести сокращение штата или объявить о банкротстве. По некоторым источникам, последовавший за этим кризис является
худшим, когда-либо встречавшимся в истории авиационной промышленности2.
Совершенно очевидным становится тот факт, что роль авиации в обеспечении рабочих мест, поставке товаров и глобальной коммуникации, а, следовательно, и в обеспечении роста мировой экономики отнюдь не мала. Этот сектор
сближает весь мир, способствует его социальному и культурному обогащению
и обеспечивает необходимый доступ к удаленным регионам, изолированным
1
См.: Информационная телепрограмма «Новости». Эфир «Семейная лодка разбилась о коронавирус: в Китае возросло количество разводов» от 25 марта 2020 года //
Официальный сайт федеральный канала «Первый канал». URL: https://www.1tv.ru/
news/2020-03-25/382623-semeynaya_lodka_razbilas_o_koronavirus_v_kitae_vozroslo_
kolichestvo_razvodovh (дата обращения: 25.09.2020)
2
См.: Airlines may not recover from COVID-19 crisis for five years, says Airbus //
The Guardian (29 April 2020). URL: https://www.theguardian.com/business/2020/apr/29/
airlines-may-not-recover-from-covid-19-crisis-for-five-years-says-airbus (дата обращения:
09.10.2020).

844

областям и государствам, нуждающимся в поддержке. Поэтому восстановление
этой отрасли – один из главных шагов к успешному и скорейшему восстановлению глобальной экономики после COVID-19.
Одним из основных регуляторов деятельности международной системы
воздушного транспорта ввиду ее межгосударственного характера являются
международные организации. Именно их рекомендации и декларации стали
опорой для национального урегулирования сложившейся беспрецедентной
ситуации. Среди отраслевых организаций выделяется деятельность Международной организации гражданской авиации (ИКАО) – постоянно действующего
специализированного учреждения ООН. С первых дней вспышки COVID-19
ИКАО предоставляла правовые инструкции государствам и авиакомпаниям.
Как уже было отмечено, с самого начала пандемии ИКАО начала свою работу
по минимизации рисков распространения инфекции, устранению нарушений
в системе торговли и обеспечению гуманитарных воздушных перевозок. На
четвертом заседании своей 219-й сессии Советом ИКАО была принята специальная декларация по COVID-191. В ней Совет напомнил государствам-членам
о статьях 14 (предотвращение распространения болезней) и 44 (цели Организации) Чикагской Конвенции2. Настоятельно призвал активно присоединяться
к Механизму сотрудничества в гражданской авиации (CAPSCA), учрежденному
во время предыдущей эпидемии атипичной пневмонии, а также вносить свой
вклад и оказывать содействие в рамках этого механизма, принимать необходимые меры для поддержания устойчивости воздушного транспорта и самого высокого уровня безопасности полетов, применять существующие рекомендации
и указания ВОЗ в соответствии с оценкой риска и особыми обстоятельствами,
сложившимися в каждой стране.
К сожалению, нельзя сказать, что реакция государств на эту декларацию
и содержащиеся в ней рекомендации, была своевременной и активной. Более
того, темпы распространения вируса были уже столь велики, что потребовались новые меры. Помимо проблемы охраны человеческого здоровья и безопасности появились и стали стремительно растии проблемы экономического
характера.
Поэтому ввиду серьезных последствий влияния коронавируса в секторе
международной гражданской авиации, необходимости координации действий
правительств и промышленности для восстановления сообщения в мире
представителями 36 стран, входящих в совет ИКАО, была учреждена Целевая
группа по восстановлению авиации после COVID-19. Ее главными задачами
стали определение стратегических приоритетов и мер политики для государств и эксплуатантов в отрасли и составление рекомендаций в поддержку
государств и отрасли.
1
См.: Декларация, принятая Советом ИКАО на четвертом заседании 219-й сессии
9 марта 2020 года в связи со вспышкой заболевания, вызванного новым коронавирусом (COVID-19) // URL: https://favt.gov.ru/dejatelnost-mezhdunarodnaja-dejatelnostikao/?id=6224 (дата обращения: 09.10.2020)
2
См.: Конвенция о международной гражданской авиации (Чикаго, 7 декабря
1944 г.) // СПС Кодекс.

845

По результатам своей деятельности 8 июня 2020 года Целевая группа издала
подробный Доклад1 с рекомендациями по восстановительным мерам. Его основные положения были направлены на возобновление деятельности международной системы воздушного транспорта и налаживание процесса ее глобального
восстановления.
В документе, во-первых, были сформулированы и раскрыты принципы,
согласно которым должно проходить восстановление, например, принцип
поддержки стратегий оказания финансовой помощи в интересах авиационной
отрасли; принцип извлечения уроков для улучшения способности к восстановлению, принцип обеспечения устойчивости и др. Во-вторых, приведены подробные и сокращенные инструкции по восстановлению отдельных
сфер авиационной отрасли. Всего в документе приводятся 4 категории мер:
1) меры по обеспечению безопасности полетов и авиационной безопасности;
2) авиационные меры по охране здоровья населения, 3) меры, касающиеся
авиационной безопасности и упрощения формальностей; 4) экономические
и финансовые меры. В рамках первой категории государствам было разрешено
на время отходить от Стандартов ИКАО (приложений к Чикагской Конвенции
1944 г), однако, с оговоркой, что данные действия не должны наносить ущерб
безопасности полетов. Вторая категория мер предусматривает разработку государствами правил по охране здоровья населения с учетом инструктивного
материала, содержащегося в прилагаемом документе «Взлет». Две другие категории мер направлены на унификацию правил о воздушных перевозках и на
контроль баланса интересов при применении тех или иных ограничительных
или восстановительных мер.
Упоминая о роли ИКАО в урегулировании кризиса международного воздушного сообщения, следует также сказать и о том, что рядом авторов2 данная
организация рассматривается как площадка для привлечения КНР к ответственности за распространение пандемии. В своей аргументации они апеллируют
к статье 14 Чикагской Конвенции. Согласно этой норме права, государства
обязываются принимать эффективные меры для предотвращения распространения определенных уже существующих, а также новых опасных заболеваний.
Также важно, что КНР является участником Приложения 9 к Чикагской Конвенции (Упрощение формальностей), содержащих требование соблюдать соответствующие положения международных медико-санитарных правил 2005 года.
Согласно Статье 84 Чикагской конвенции, в случае возникновения разногласия
между двумя или более государствами-участниками Конвенции, касающееся
толкования или применения ее положений, такое разногласие по обращению
любого государства-участника, вовлеченного в спора, будет разрешаться Советом ИКАО.
1
См.: Доклад Целевой группы Совета по восстановлению авиации (ЦГВА) с прилагаемым инструктивным документом «Взлет. Инструктивный материал по осуществлению воздушных перевозок во время кризиса общественного здравоохранения, вызванного COVID-19»// URL: https://favt.gov.ru/public/materials/7/b/5/3/0/7b53058a5ce
65a1a461b315f517f0344.PDF (дата обращения 20.10.2020)
2
См.: Huremagić H., Kainz F. COVID-19, China and International Aviation Law: A ticket
to The Hague? // EJIL:Talk. URL: https://www.ejiltalk.org/covid-19-china-and-internationalaviation-law-a-ticket-to-the-hague/ (дата обращения 20.10.2020)

846

Таким образом, важно, чтобы принимаемые государствами меры были согласованы на глобальном и региональном уровнях, соответствовали требованиям
международной безопасности, были соразмерными и не приводили к нарушениям в рыночном механизме. И именно ИКАО сегодня является надежным инструментом всестороннего изучения возникшей ситуации с пандемией COVID-19
и выявления наиболее оптимального метода ее преодоления.
Неясова В. Ю., Хажуева А. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

COVID-19, КНР и некоторые вопросы
международно-правовой ответственности
Один из способов обеспечения порядка в международных отношениях
с древнейших времен до наших дней – это использование института ответственности. Когда государство нарушает международное право или при любых
обстоятельствах отклоняется от своих договорных обязательств, возникает вопрос о его ответственности перед другими членами международного сообщества.
22 сентября на 75-й сессии Генассамблеи ООН президент США Дональд
Трамп призвал привлечь Китай к ответственности за пандемию. Господин Трамп
считает, что КНР поставила весь мир под угрозу заражения, не ограничив полеты из страны. «Мы должны привлечь к ответу страну, которая выпустила эту
чуму в мир, – Китай! Китайское правительство и ВОЗ, контролируемая Китаем,
ложно утверждали, что нет никаких доказательств передачи вируса от человека
к человеку ... В первые дни распространения вируса Китай прекратил внутренние полеты, позволив самолетам покинуть Китай и заразить весь мир ... ООН
должна привлечь Китай к ответственности за его действия», – заявил Д. Трамп1.
Президент напомнил, что в начале пандемии КНР ввела ограничения на
внутренние поездки по стране и в то же время не прекратила международные
авиаперелеты, в результате чего, по его словам, вирус распространился за пределы Китая.
Китай эти обвинения не признает. В интервью телеканалу NBC заместитель
министра иностранных дел Лэ Юйчэн заявил, что намерен потребовать от США
компенсации за шантаж, и назвал ситуацию фарсом: «Эти обвинения смехотворны, американская администрация продолжает инсценировать политический
фарс. Нет никаких юридических оснований требовать компенсации от Китая
из-за коронавируса. Нет такого закона, который позволял бы обвинять страну,
которая просто первой сообщила о новом заболевании».
Но существует ли правовая основа для привлечения Китая к ответственности за эту пандемию? Появление в определенной стране мощного смертельного заболевания, которое впоследствии распространяется на весь мир, может
вызвать осуждение и санкции со стороны мирового сообщества только в одном
случае – если появление этого вируса или заболевания было вызвано наруше1
Трамп потребовал ООН привлечь КНР к ответственности за COVID-19. URL:
https://polit.ru/news/2020/09/22/trumpknr/ (дата обращения: 20.10.2020).

847

нием международного законодательства, касающегося биологического оружия.
Поэтому, если бы были установлены хоть какие-то факты, которые доказали
бы, что коронавирус появился в Китае благодаря функционированию какого-то
секретного предприятия или специального учреждения по разработке биологического оружия, то для Китая могли бы наступить определенные последствия.
То есть основанием для введения санкций может быть нарушение Конвенции
по биологическому оружию (КБТО).
Также основанием для таких претензий может служить предполагаемое нарушение Китаем статей 6 и 7 ММСП, согласно которым государства обязаны
своевременно уведомлять ВОЗ обо всех происходящих на их территории событиях, которые могут представлять собой международную чрезвычайную ситуацию
в области общественного здравоохранения. Кроме того, в этом контексте можно
указать на статью 10 ММСП, которая регламентирует сотрудничество между
ВОЗ и государством, на территории которого предположительно могут происходить упомянутые события1.
Также для установления международной ответственности Китая может быть
использована правовая база, регулирующая отношения в области предотвращения трансграничного экологического ущерба, поскольку распространение инфекции свидетельствует о нарушении государством обязательств по соблюдению
должной осмотрительности при осуществлении коммерческой деятельности на
«мокрых» рынках (wet markets)2.
При рассмотрении вопроса об обязательстве Китая компенсировать убытки,
понесенные другими странами, следует отметить проблему установления связи между противоправным деянием государства и его последствиями. В этом
контексте следует обратить внимание на актуальность анализа различных стандартов установления такой связи, выработанных Международным Судом ООН
в делах Application of the Convention on the Prevention and Punishment of the Crime
of Genocide и Corfu Channel.
Кроме того, необходимо рассмотреть юрисдикционную проблематику
предъявления соответствующего иска к Китаю3.
Урегулирование споров в соответствии с ММСП предполагает обращение
к последовательно реализуемому двухступенчатому механизму: во-первых, разрешение спора путем переговоров или иными методами мирного урегулирования; во-вторых, передача спора по соглашению сторон Генеральному директору
ВОЗ. Если спор не разрешен таким образом, то в соответствии с пунктом 3 статьи
56 ММСП он может быть урегулирован путем арбитража, если Китай признает
свою юрисдикцию. Однако такое согласие Китая считается маловероятным.
1

См.: Статьи 6–7, 10 Международных медико-санитарных правил. URL: http://
docs.cntd.ru/ document/901947562 (дата обращения: 10.10.2020).
2
См.: Syali M. Affixing China’s Liability for COVID-19 Spread. URL: https://moderndiplomacy.eu/2020/03/31/affixing-chinas-liability-for- covid-19-spread/ (дата обращения
20.10.2020).
3
См.: Bagares R. R. China, international law, and COVID-19. URL: https://opinion.
inquirer.net/128226/china-international-law-and-covid-19 (дата обращения 20.10.2020);
Bagares R. R. China’s international responsibility for the COVID-19 pandemic (Part 2). URL:
https://news.abs-cbn.com/ spotlight/03/25/20/chinas-international-responsibility-for-the-covid-19-pandemic (дата обращения 20.10.2020).

848

В этой связи стоит попытаться обосновать наличие у Международного Суда
ООН (дале–е МС ООН) юрисдикции по разрешению споров на основании
статьи 75 Устава ВОЗ, согласно которой любой вопрос или спор относительно
толкования или применения указанного Устава, который не решается путем
переговоров или Всемирной ассамблеей здравоохранения, передается на рассмотрение в МС ООН. Предполагается, что поведение государства, не соответствующее ММСП, может привести к нарушению следующих положений Устава
ВОЗ (и, следовательно, к наличию у МС ООН юрисдикции для рассмотрения
соответствующего спора):
• статей 21 и 22, которые предусматривают полномочия Всемирной ассамблеи здравоохранения принимать правила, подобные ММСП, и указывают на срок, когда такие правила становятся обязательными;
• статьи 64, которая обязывает государства представлять статистические
и эпидемиологические отчеты в форме, установленной Всемирной ассамблеей здравоохранения;
• статья 63, в соответствии с которой государство обязано незамедлительно
информировать ВОЗ о важных законах, правилах, официальных докладах
и статистических данных, касающихся здравоохранения, которые были
опубликованы в этом государстве.;
• статьи 37, которая требует от государств воздерживаться от попыток
повлиять на Генерального директора и персонал ВОЗ;
• статьи 1, которая является воплощением объекта и цели Устава ВОЗ, заключающихся в достижении всеми народами максимально возможного
уровня здоровья.
Кроме того, предлагается экспертами введение контрмер в отношении Китая
в соответствии со Статьями об ответственности1.
Розова С. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Права человека и возможность отступления
от обязательств в области прав человека
во время пандемии COVID-19
В 2020 году мир столкнулся с одним из серьезнейших кризисов в области здравоохранения. 11 марта 2020 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила, что распространение коронавирусной инфекции можно
охарактеризовать как пандемию. Чтобы вирус не продолжил распространяться,
государства были вынуждены принять ряд жестких и решительных мер. Пандемия оказала серьезное влияние на реализацию прав и свобод, в особенности социальных и экономических прав.
1
См.: Kraska J. China is legally responsible for COVID-19 damage and claims could be in
the trillions. URL: https://warontherocks.com/2020/03/china-is-legally-responsible-for-covid19-damage-and-claims-could-be-in-the-trillions/ (дата обращения 20.10.2020).

849

Одной из главных проблем во время COVID-19 стало ограничение передвижения граждан. Их заставляли оставаться дома, а также воздерживаться от
работы и учебы. Все рестораны, магазины, офисы, музеи, тренажерные залы
были вынуждены закрыться. Кроме того, были отменены религиозные службы,
концерты, спортивные мероприятия. Также людям необходимо было держаться
на безопасном расстоянии друг от друга при выходе на улицу, то есть необходимо было соблюдать социальную дистанцию. Но важным остается вопрос.
Возможно ли ограничение права на свободное передвижение и возможно ли
вообще отступление от соблюдения обязательств в области прав человека? Право
на свободное передвижение закреплено во многих национальных актах, как
правило, оно указано в конституциях государств, но в качестве международных
актов, провозглашающих это право, можно назвать Всеобщую декларацию прав
человека (статья 13) и Международный пакт о гражданских и политических
правах (статья 12). Данные правовые акты гарантируют человеку право покинуть
страну, в том числе свою собственную, а также вернуться в свою страну. Эти акты
также защищают право каждого свободно передвигаться в пределах территории
государства. Однако право на свободное передвижение не абсолютно, оно может
быть ограничено в случаях, предусмотренных законом с целью охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения или прав и свобод других. Но столь стремительное распространение вируса привело к угрозе здоровья населения всего мира. Поэтому такие
жесткие меры, как введение запретов на поездки, карантин и изоляция, можно
считать допустимыми при ограничении некоторых основных прав и свобод.
В качестве примеров ограничения передвижения можно привести меры,
предпринятые в Австралии. Правительство запретило въезд всем, кто приезжал
из Китая, за исключением граждан Австралии, постоянных жителей. Однако
по прибытии в Австралию они должны были самоизолироваться на 14 дней.
Италия, в которой вирус унес десятки тысяч жизней, ввела жесткие ограничения
свободы передвижения на территории своей страны. Итальянцам не разрешали покидать дом, кроме как (и только с письменного разрешения) по работе,
здоровью или другим обоснованным неотложным причинам.
Использование права на отступление от исполнения обязательств можно показать также на примере стран-участниц Организации американских
государств. Так, в Американской конвенции по правам человека, принятой
22 ноября 1969 года, предусмотрено, что «[в]о время войны, возникновения
опасности для государства или при других чрезвычайных обстоятельствах, которые ставят под угрозу независимость или безопасность государства-участника,
это государство может принимать меры в отступление от его обязательств по настоящей Конвенции в такой степени и на такой период времени, в какой это
требуется остротой положения, при условии что такие меры не являются несовместимыми с его другими обязательствами по международному праву и не
влекут за собой дискриминации по признаку расы, цвета кожи, пола, языка,
религии или социального происхождения»1. Анализ данной статьи дает нам
понять, что словосочетания «опасность для государства» и «чрезвычайная си1
Article 27 American Convention on Human Rights «Pact of San José, Costa Rica»222.11.1969 // URL: https://treaties.un.org/doc/Publication/UNTS/Volume%201144/
volume-1144-I-17955-English.pdf (дата обращения: 09.10.2020).

850

туация, угрожающая независимости или безопасности государства-участника»,
являются основанием для отступления от обязательств и дает этим государствам значительно большую свободу действий, что повышает вероятность потенциально жестокого обращения с населением. Однако это не означает, что
другие статьи Конвенции приостанавливают свое действие, что прямо указано
в п. 2 ст. 27. Таким образом, не допускается отступление от права на признание
правосубъектности; права на жизнь; свободы от пыток; свободы от рабства;
прав семьи; права на имя и др.1
С 17 марта по 20 апреля одиннадцать государств уведомили о приостановлении действия гарантий Организации американских государств (ОАГ). В число
этих стран вошли Аргентина, Боливия, Чили, Колумбия, Доминиканская Республика, Эквадор, Гватемала, Гондурас, Панама, Перу и Сальвадор. Причем
Гватемала, Боливия, Гондурас и Аргентина объявили чрезвычайную ситуацию
в области здравоохранения, а Колумбия, в свою очередь, объявила чрезвычайное
экономическое, социальное и экологическое положение2.
Государства должны обеспечивать, чтобы меры, принимаемые для борьбы
с пандемией и ее последствиями, включали в приоритетном порядке право человека на здоровье и его основные социальные детерминанты, которые связаны
с содержанием других прав человека, таких как право на жизнь и личную безопасность, а также других экономических, социальных, культурных и экологических прав, таких как доступ к питьевой воде, пище, поддержка психического
здоровья. Крайне важно принять меры, чтобы все трудящиеся имели доход
и средства к существованию, а также они должны быть защищены от риска заражения. Именно это предусматривают положения Резолюции 1/20 «Пандемия
и права человека в Северной и Южной Америке», принятой Межамериканской
комисией по права человека3.
В свою очередь, в Европейской конвенции по правам человека содержится
сходное положение, что и Американской конвенции по правам человека, об
отступлении от соблюдения обязательств в чрезвычайных ситуациях. В статье 15
Конвенции говорится, что «[в] случае войны или при иных чрезвычайных обстоятельствах, угрожающих жизни нации, любая из Высоких Договаривающихся
Сторон может принимать меры в отступление от ее обязательств по настоящей Конвенции только в той степени, в какой это обусловлено чрезвычайностью обстоятельств, при условии, что такие меры не противоречат другим ее
обязательствам по международному праву»4. Но при этом государство должно
1
См.: Article 27 (2) American Convention on Human Rights «Pact of San José, Costa
Rica» 22.11.1969 // URL: https://treaties.un.org/doc/Publication/UNTS/Volume%201144/
volume-1144-I-17955-English.pdf (дата обращения: 09.10.2020).
2
См.: Antoniazzi M. M., Steininger S. How to Protect Human Rights in Times of Corona?
Lessons from the Inter-American Human Rights System, May 1, 2020 // URL: https://
www.ejiltalk.org/how-to-protect-human-rights-in-times-of-corona-lessons-from-the-interamerican-human-rights-system/. (дата обращения: 09.10.2020).
3
См.: Resolution № 1/2020 «Pandemic and Human rights in the Americas» adopted by
the IACHR on April 10, 2020 // URL: http://www.oas.org/en/iachr/decisions/pdf/Resolution1-20-en.pdf (дата обращения: 09.10.2020).
4
Статья 15 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 4.11.1950. Рим //
URL: https://www.echr.coe.int/documents/convention_rus.pdf (дата обращения: 09.10.2020).

851

проинформировать Генерального секретаря Совета Европы о введенных мерах и о причинах их принятия, а также поставить в известность Генерального
секретаря о дате прекращения действия таких мер и возобновлении осуществления положений Конвенции в полном объеме. Причем в Конвенции также
дается перечень прав, от которых отступление не допускается, но этот перечень
намного меньше, чем в Американской конвенции по правам человека. Некоторые европейские государства заявили о таких отступлениях, уведомив об этом
Генерального секретаря Совета Европы Марию Пейчинович-Бурич. В число
этих стран вошли Латвия1, Армения2, Грузия3, Эстония4 и др.
В заключение необходимо отметить, что в демократическом обществе
государство должно обеспечить баланс между фундаментальными правами
и свободами человека, с одной стороны, и здоровьем населения и общественной безопасности, с другой стороны. И во время страшного кризиса или
пандемии, создающей опасность для всего населения, даже в самых крайних
и исключительных случаях, когда может потребоваться приостановление
определенных прав, международное право устанавливает ряд требований,
таких как законность, необходимость, соразмерность и своевременность мер.
И чрезвычайное положение, и применяемые необходимые меры не должны
вызывать нарушения прав человека или наносить ущерб демократической
системе правления.
Шаповалова Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Пандемия COVID-19, климат и международное право
По данным Всемирной метеорологической организации (далее – ВМО),
физические признаки изменения климата набрали аномальные обороты за
последние 5 лет, и эта тенденция сохранится. Подробная статистическая информация, на которой основываются выводы, содержится в итоговом докладе
о глобальном климате 2015–2019 годов, опубликованном по случаю 50-летия
Дня Земли5. Она опирается на оперативные системы мониторинга в глобальном,
региональном и национальном масштабах.
COVID-19 напрямую связан с климатическими изменениями. Коронавирус
может привести к временному сокращению выбросов парниковых газов, но это
1
См.: Notification of 16 March, 2020 // URL: https://rm.coe.int/09000016809ce9f2
(дата обращения: 09.10.2020).
2
См.: Notification of 19 March, 2020 // URL: https://rm.coe.int/09000016809cf885
(дата обращения: 09.10.2020).
3
См.: Notification of 23 March, 2020 // URL: https://rm.coe.int/09000016809cff20 (дата
обращения: 09.10.2020).
4
См.: Notification of 20 March, 2020 // URL: https://rm.coe.int/09000016809cfa87
(дата обращения: 09.10.2020).
5
См.: URL: https://library.wmo.int/doc_num.php?explnum_id=10251 (дата обращения: 09.10.2020).

852

не заменит устойчивых климатических действий1. 22 апреля 2020 года состоялась
виртуальная пресс-конференция генерального секретаря ВМО Петтери Тааласа, на которой было подчеркнуто, что тогда как COVID-19 вызвал серьезный
международный кризис в области здравоохранения и экономики, неспособность справиться с изменением климата может угрожать благосостоянию людей, экосистемам и экономике на протяжении веков. По его мнению, следует
проявить такую же решимость и единство в борьбе с изменением климата, как
и против COVID-19, действовать сообща в интересах здоровья и благополучия
человечества не только в ближайшие недели и месяцы, но и на многие поколения вперед2.
В данное время происходит усиление экстремальной погоды, и оно не исчезнет из-за коронавируса. Напротив, пандемия обостряет проблему эвакуации людей и обеспечения их безопасности. ВМО рекомендует правительствам
укреплять системы предупреждения, чтобы справиться с многочисленными
опасностями, а также подтверждает свою поддержку их усилиям.
Несмотря на ограничения COVID-19, национальные метеорологические
и гидрологические службы, станции глобального наблюдения за атмосферой
продолжают оказывать свои основные услуги по прогнозированию и предупреждению в режиме 24/7. Однако концентрации углекислого газа (СО2) на ключевых
отчетных станциях остаются на рекордных уровнях даже несмотря на то, что
в некоторые периоды пандемии наблюдались спады и улучшения показателей3.
В целом изменение климата, охватывая весь мир, является глобальной проблемой, так как охватывает, действительно, все человечество, поэтому требует
международного взаимодействия всех стран мира. Такое взаимодействие началось в начале 1990-х годов, а в 1992 году была подписана Рамочная конвенция
ООН об изменении климата4. Документ имеет чрезвычайно общий, абстрактный
характер, констатирует проблему, заявляет о ее опасности и о роли в ней антропогенной деятельности. Дополнением к Рамочной конвенции стал Киотский
протокол5, подписанный в 1997 году. Он как раз определял конкретные количественные обязательства разных стран по сокращению выбросов парниковых
газов. Такие обязательства существовали именно для развитых стран и стран
с переходной экономикой. Протокол был очень важным первым шагом на пути
человечества в борьбе с изменением климата, однако в основном он все-таки
был неэффективен6.
1
См.: URL: https://public.wmo.int/en/media/press-release/earth-day-highlights-climateaction (дата обращения: 09.10.2020).
2
См.: URL: http://webtv.un.org/live-now/watch/wmo-press-conference-earth-day-50focus-on-climate-action-geneva-22-april-2020/6151278618001/?term=#t=8s (дата обращения: 09.10.2020).
3
См.: URL: https://public.wmo.int/en/media/press-release/earth-day-highlights-climateaction (дата обращения: 09.10.2020).
4
См.: URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/climate_framework_conv. shtml (дата обращения: 09.10.2020).
5
См.: URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/kyoto.shtml (дата
обращения: 09.10.2020).
6
См.: URL: https://www.youtube.com/watch?v=5pLaGGLQMJw (дата обращения:
09.10.2020).

853

Новое универсальное соглашение вырабатывалось очень долго и тяжело,
так как некоторые страны пытаются уклоняться от ответственности по этой
проблеме1. Однако в 2015 году в Париже все-таки было подписано новое соглашение2. Оно имело необязательный – по крайней мере, в части сокращения
выбросов – характер. То есть страны не брали на себя обязательства по сокращению выбросов, они лишь предлагали собственные цели по сокращению
выбросов, выработанные, исходя из их собственных представлений о траектории
своего экономического развития.
Из ежегодного отчета ВМО и климатического прогноза на 2020–2024 годы
следует, что в 2020 году суша в Северном полушарии разогреется на 0,8 градуса
сильнее, чем в среднем за период 1981–2010, а вероятность того, что средняя
температура за 2020–2024 повысится более чем на 1,5 градуса Цельсия по сравнению с доиндустриальным уровнем, крайне низка (не более 3%). Однако,
вероятность того, что температура в течение одного или несколько месяцев
в следующие пять лет превысит этот уровень, составляет уже порядка 70%.
В целом ученые придерживаются предположения, что каждый из грядущих
пяти лет покажет превышение на уровне 0,91–1,59 градуса Цельсия3. По слова
Петтери Тааласа, Генерального секретаря ВМО, проведенное исследование
указало на серьезные проблемы, с которыми столкнется общество при попытках
достижения целей Парижского соглашения.
Во время пандемии COVID-19 спутниковые снимки агентства NASA фиксировали снижения уровня загрязнения воздуха. Одно из проведенных исследований Nature Climate Change посвящено временному сокращению эмиссии СО2
во время локдауна4. Самое значительное краткосрочное понижение выявили
в Китае, США, Европе и Индии. Однако, согласно Harvard Business Review5, после каждой крупной эпидемии в прошлом («испанки», «азиатского» и «гонконгского» гриппов, SARS), страны в попытках восстановить экономику выделяли
в атмосферу еще больше углекислого газа, чем до кризиса. Следовательно, велик
риск, что, как и предыдущие социально-экономические катастрофы, пандемия
2020 года может привести к краткосрочному падению выбросов СО2, эффект
от которого сведут на нет антикризисные меры6.
Еще в мае 2020 года профессор Р. Беттсс вместе с коллегами из Метеорологической службы Великобритании и Института океанологии Скриппса
заявляли, что в период пандемии концентрация СО2 в атмосфере продолжает
расти и, несмотря на краткосрочный спад эмиссии, к концу года превысит про1
См.: URL: https://www.hse.ru/data/2014/11/18/1101171625/Макаров.pdf (дата обращения: 09.10.2020).
2
См.: URL: https://unfccc.int/files/meetings/paris_nov_2015/application/pdf/paris_
agreement_ russian_.pdf (дата обращения: 09.10.2020).
3
См.: URL: https://nplus1.ru/news/2020/07/10/world-meteorological-organization-2020
(дата обращения: 09.10.2020).
4
См.: URL: https://naked-science.ru/article/nakedscience/povliyala-li-pandemiya-covid19-na-izmenenie-klimata (дата обращения: 09.10.2020).
5
См.: URL: https://hbr.org/2020/03/what-coronavirus-could-mean-for-the-globaleconomy (дата обращения: 09.10.2020).
6
См.: URL: https://www.carbonbrief.org/analysis-what-impact-will-the-coronaviruspandemic-have-on-atmospheric-co2 (дата обращения: 09.10.2020).

854

шлогодние значения. Кривая Килинга никак не отражает снижение выбросов
из-за пандемии, потому что сезонные колебания состава воздуха, обусловленные природными факторами, гораздо масштабнее – и на их фоне последствия
локдауна крайне незначительны1.
Поэтому важно обеспечить универсальный характер соглашений, чтобы
все страны задекларировали свое желание сокращать выбросы. В 2020 году
этот вопрос как никогда актуален в связи со вступлением в силу Дохийской
поправки2. Она устанавливает второй период действия Киотского протокола.
Это свидетельствует о готовности международного сообщества выполнять свои
обязательства и бороться с изменением климата на основе многостороннего
сотрудничества. Наконец, были получены необходимые для вступления в силу
144 документа о принятии Дохийской поправки. Исполнительный секретарь
Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) Патрисия
Эспиноса в этой связи заявила: «Пандемия коронавируса вновь подчеркнула
необходимость совместных многосторонних усилий, направленных на преодоление чрезвычайной климатической ситуации. Вступление в силу Дохийской
поправки станет мощным сигналом многосторонней приверженности решению
проблемы изменения климата, а также продемонстрирует политическую приверженность мерам по борьбе с изменением климата»3.
Надеяться, что пандемия или катаклизмы замедлят глобальное потепление
и избавят человечество от необходимости принимать масштабные коллективные
меры, безрассудно и нецелесообразно, нужны технологические, поведенческие,
структурные изменения4. Поэтому очень важно уделять большое внимание
не только выходу из экономического кризиса, но и не забывать про природу
и заботу о ней совместными усилиями всего мира. 2020 год имеет решающее
значение с точки зрения роста амбициозности целей в области изменения климата, поскольку в этом году Стороны представляют свои определяемые на национальном уровне вклады (ОНУВ)5.
Таким образом, можно сделать вывод, что надеяться на то, что пандемия
исправит климатическую ситуацию и откладывать решение проблемы «до лучших времен» бессмысленно. Необходимо прямо сейчас сообща прикладывать
усилия, брать ответственность за природные изменения, а не ждать, что этим
займется кто-то другой. Международное сообщество в силах изменить ситуацию,
для этого у него есть внутригосударственные и межнациональные механизмы
повысить амбициозность климатических целей и вывести весь мир на путь сокращения выбросов парниковых газов.
1
См.: URL: https://naked-science.ru/article/nakedscience/povliyala-li-pandemiya-covid19-na-izmenenie-klimata (дата обращения: 09.10.2020).
2
См.: URL: https://unfccc.int/files/kyoto_protocol/application/pdf/kp_doha_amendment_russian. pdf (дата обращения: 09.10.2020).
3
См.: URL: https://unfccc.int/ru/news/ratifikaciya-mnogostoronnego-soglasheniyapo-klimatu-sposobstvuet-vypolneniyu-obyazatelstv-i-borbe-s (дата обращения: 09.10.2020).
4
См.: URL: https://unfccc.int/ru/news/ratifikaciya-mnogostoronnego-soglasheniyapo-klimatu-sposobstvuet-vypolneniyu-obyazatelstv-i-borbe-s (дата обращения: 09.10.2020).
5
См.: URL: https://unfccc.int/ru/peregovornyy-process-i-vstrechi/parizhskoesoglashenie/the-paris-agreement/opredelyaemye-na-nacionalnom-urovne-vklady (дата обращения: 09.10.2020).

ТРАНСФОРМАЦИЯ
МЕЖ ДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА
В УСЛОВИЯХ ОГРАНИЧЕНИЙ
Береговая П.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Влияние новой коронавирусной инфекции (COVID-19)
на международный туризм (правовой аспект)
COVID-19 внес свои коррективы в жизнь, как минимум, 90% стран по всему миру. Вначале 2020 г. пандемия оказала большое влияние на состояние
и дальнейшее развитие практически всех сфер мирового хозяйства, в том числе
и туризма. Кризиса в туристической сфере мир не видел достаточно давно,
да и лидеры среди стран по туризму не привыкли к отсутствию иностранных
гостей.
Туризм – одна из крупнейших отраслей мировой экономики, ее доходы
достигают $5,7 триллиона. В сфере туризма работают почти 319 миллионов
человек, или почти 10% всего работающего населения планеты. И именно этот
сектор оказался наиболее уязвимым перед эпидемией вируса1.
Приостановление международных перевозок туристов из-за пандемии практически полностью затормозила туристическую деятельность многих компаний,
в особенности малых и средних. Однако, большинство компаний отнеслись
к такому исходу событий с пониманием и приняли все меры безопасности,
заботясь о здоровье своих граждан.
Причем негативные последствия ощущаются далеко за пределами Китая,
где, собственно, и зародился всем известный вирус COVID-19: были отменены
крупные конференции и мероприятия, которые планировали посетить свыше
100 тысяч человек, деловые путешествия в другие города и страны также отменяются. Но проблема не только с деловым туризмом, но и с отдыхом. Туристы отменяют бронирование путешествий, из-за чего страдают рестораны,
отели, авиакомпании и прочие транспортные компании.
1
7 негативных последствий коронавируса для мировой экономики // URL: https://
www.vesti.ru/finance/article/1866456 (дата обращения: 20.10.2020)

856

Нужно помнить, что на правовое регулирование туристской деятельности оказывает влияние множество факторов экономического, политического,
общественного, природного и технического характера, в числе которых: терроризм, процесс обеспечения безопасности туристов, техногенные катастрофы;
неравномерное распределение туристских потоков; политическая нестабильность в некоторых регионах мира; приоритет национальных, а не международных норм в туризме и т.п.
Данный кризис внес ряд важных изменений в международный туризм,
а именно:
• спрос на путешествия не исчез, но трансформировался, сместившись на
самые дорогие и самые дешевые туры;
• изменилось потребительское поведение туристов (увеличились покупки
туров в последний момент), уменьшилась глубина продаж;
• был дан стимул для развития национального туризма.
Однако, как мировой, так и российский опыт показывает, что спад в туризме
имеет ограниченный характер. При этом численность обслуженных туристов
восстанавливается быстрее, чем финансовые показатели, а рентабельность туристского бизнеса на определенный период снижается. Из-за отмены большинства рейсов авиакомпании теряют прибыль. Международная ассоциация воздушного транспорта подсчитала, что авиаперевозчики по всему миру в 2020 году
потеряют до 113 миллиардов долларов.1
Принципиальным отличием COVID-19 является одновременное возникновение так называемой «неинфекционной пандемии» («пандемии страха»),
связанной со стремительным развитием информационных технологий и мгновенным распространением информации в современном мире.2
Согласно исследованию Всемирного совета по туризму и путешествиям
(WTTC), проведенному весной 2020 года, пандемия коронавируса ежедневно
стала сокращать до миллиона рабочих мест в мировом туризме. В данной связи
самой пострадавшей европейской страной стала Германия, где подверженными риску оказались почти 1,6 млн рабочих мест. На втором месте оказалась
Россия, на третьем — Италия и Великобритания. Кроме того, ожидается, что
в ближайшем будущем сильно пострадает Бразилия, Франция, Япония, Индонезия и Индия. По мнению исследователей, наибольший кризис ожидается
в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а наименее разрушительное воздействие
от вируса испытает лишь Ближний Восток. В исследовании также отмечается,
что общие потери для отрасли из-за коронавируса в 2020 году могут составить
до 2,1 трлн долл. США (исходя из опыта предыдущих эпидемий, вызванных
вирусами свиного гриппа H1N1 и атипичной пневмонии SARS)3.
1
Как эпидемия коронавируса повлияла на сферу туризма // URL: https://www.
biletik.aero/handbook/blog/kak-epidemiya-koronavirusa-povliyala-na-sferu-turizma/ (дата
обращения: 18.10.2020)
2
«Последствия пандемии COVID-19 для туристской индустрии», М. Х. Махошева,
А. И. Семенова, Ф. А. Тюбеева, с.4, https://cyberleninka.ru/article/n/posledstviya -pandemiicovid-19-dlya-turistskoy-industrii (дата обращения: 20.10.2020)
3
В России коронавирус может лишить работы в туротрасли более миллиона человек // Ежедневная электронная газета Российского союза туриндустрии [Электронный
ресурс]. URL: https://ratanews.ru/news/news 26032020 9.stm (дата обращения: 18.10.2020)

857

Всемирная туристская организация подготовила свои рекомендации по смягчению социально-экономического воздействия пандемии на сферу туризма
в различных странах. Документ был разработан при участии Всемирной организации здравоохранения (WHO), Международной организации гражданской
авиации (ICAO), Международной морской авиации (IMO), Международного
совета аэропортов (ACI), Международной ассоциации круизных линий (CLIA),
Международной ассоциации воздушного транспорта (IATA) и Всемирного совета по туризму и путешествиям (WTTC).
Рекомендации разделены на три взаимосвязанных блока:
1) управление кризисом и смягчение его последствий (сохранение рабочих
мест; поддержка ликвидности компаний; пересмотр налогов и сборов, связанных с индустрией туризма; защита прав потребителей; повышение цифровых
навыков работников туристского бизнеса; включение туризма в общие стратегии
спасения экономики различных регионов и государств, создание механизмов
антикризисного управления);
2) стимулирование ускоренного восстановления индустрии туризма (стимулирование инвестиций в туризм; обеспечение подготовки туристов к путешествиям, связанной в том числе с имеющимся уровнем риска пандемий;
создание новых рабочих мест; учет экологической устойчивости туристских
регионов; понимание рынка и оперативные действия на рынке туристских услуг; повышение роли маркетинга; создание специального органа управления,
регулирующего восстановление туризма);
3) подготовка к завтрашнему дню (диверсификация рынков, продуктов
и сервисов, инвестиции в системы исследования рынка и цифровой трансформации; повышение эффективности управления туризмом на всех уровнях;
обеспечение готовности к кризисным ситуациям; инвестиции в человеческий
капитал; переход к безотходной экономике и принятие целей устойчивого
развития)1.
Думается, что рынок туризма относительно быстро восстановится после всех
волн эпидемии, так как людям безусловно будут нужны эмоции. Хотя точный
прогноз дать невозможно, особенно в условиях изменения курсов валют. Кроме
того, вполне вероятно, что может измениться подход к жизни в целом — способы дистанционной коммуникации онлайн станут обычным делом. Сегмент
цифровых проектов в туризме активизируется, что поможет формированию
отложенного спроса и сработает тогда, когда будут сняты все ограничения с туристских поездок.
Действительно, в последние годы значимость использования электронных информационных систем и платформ на рынке туристских услуг только
возрастает. Тенденция цифровизации в туризме предполагает постепенную
переориентацию всех участников рынка на сферу онлайн с соответствующей
переориентацией финансовых потоков и созданием предпосылок для повышения прибыльности индустрии туризма.
В данной связи в настоящее время перспективным направлением представляется разработка и продвижение цифровых продуктов как для традиционных,
1
UNWTO призывает к поддержке экономики через сектор путешествий и туризма // Ежедневная электронная газета Российского союза туриндустрии [Электронный
ресурс]. URL: https://ratanews.ru/news/news 6042020 6.stm (дата обращения: 21.04.2020)

858

так и для новых туристских направлений. Так, например, Европейская комиссия
по туризму (ETC) разместила информацию о планируемой цифровой кампании
по продвижению креативных европейских городов в Бельгии, Германии и Польше в мае 2020 г. А всемирная туристская организация (UNWTO) совместно
с одним из испанских университетов запустила программу дистанционного
обучения в сфере туризма. Аналогичные дистанционные обучающие программы
для представителей турбизнеса стартовали и в России.
Также очевидно, что туристы станут отдавать предпочтение приватным турам в малых группах на внутренних курортах, что позволит минимизировать
человеческие контакты из-за «неинфекционной пандемии».
Таким образом, становится ясно, что мировой туризм претерпевает серьезные изменения в своем функционировании, перестраивается под новые реалии
и все же, хочется надеяться, что на его восстановление потребуется минимальное
количество времени.
Будылина М. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Разрешение вопросов международного похищения
детей родителями в условиях распространения
коронавирусной инфекции
В процессе определения места жительства ребенка и порядка общения с ним
родители иногда предпринимают самые крайние меры – похищают собственных
детей у другого родителя, не просто скрываясь в другом жилище, но и пересекая
границу страны обычного проживания ребенка. Для быстрого и своевременного
разрешения вопроса о возврате незаконно перемещенного за границу ребенка
были приняты различные международные и региональные конвенции, например, Европейская конвенция о признании и исполнении решений относительно
опеки над детьми и восстановления опеки над детьми, а ст. 10, 11 Регламента
№ 2201/2003 совета ЕС о юрисдикции, признании и приведении в исполнение
судебных решений по семейным делам и делам об обязанностях родителей,
отменяющий регламент (ЕС) № 1347/2000 (Брюссель, 27 ноября 2003 года).
Основополагающим документом является Гаагская конвенция 1980 года о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей1, к участию
в которой присоединились более 100 стран, что выдающимся показателем для
международного акта. Целью конвенции является предотвращение ситуации,
когда «родитель-похититель» или иные ближайшие родственники (бабушки,
дедушки и пр.) извлекают выгоду из собственных неправомерных действий
и имеют возможность легализовать фактическую ситуацию, создавшуюся в силу
неправомерного перемещения ребенка, путем выбора места для спора с наиболее «удобной» юрисдикцией, а также создание практики, направленной на
предупреждение подобных действий.
1

Далее по тексту «Конвенция».

859

Под незаконным перемещением и удержанием является перемещение ребенка в другую страну одним из родителей, если оно осуществляется при нарушении
права на опеку и, если во время этого перемещения опека действительно бы
осуществлялась (если бы ребенок не был перемещен).
«Похищение» по смыслу конвенции не имеет уголовно-правовой природы
и не может квалифицироваться по ст. 216 Уголовного кодекса. Основная мысль
законодателя заключается в том, что «похитители» действуют в интересах ребенка, а не в интересах третьих лиц, не являющихся родственниками, не смотря
на тот факт, что перемещение происходит помимо воли оставленного родителя.
Данные правоотношения рассматриваются в контексте прав родителей и иные
родственников на общение с ребенком в рамках частноправовой сферы.
Национальное законодательство предписывает юрисдикционным органам
содействовать в разрешении вопросов похищения и предпринимать меры, необходимые для обеспечения защиты ребенка, обнаружения его места нахождения,
предотвращения наступления дополнительного вреда, гарантии возвращения
ребенка мирным путем, обмена информацией и пр. Такими мерами являются
совершение розыскных мероприятий сотрудниками органов внутренних дел,
создание Центральных органов для взаимодействия с иными странами, рассмотрение в судебном порядке заявлений о возвращении ребенка в страну проживания, а также дальнейшее приведение в исполнение решений национальных
судов государств, вынесенных на основании конвенции.
Одной из главных мер является установление предельных сроков. Вопервых, у юрисдикционных органов есть только 6 недель для рассмотрения
заявления о возвращении ребенка (ст. 11) и если данный срок нарушается и государственные органы страны не могут объяснить причины задержки в рассмотрении вопроса, то это может не только привести к формальному нарушению
положений конвенций, но и существенно повлиять на обстоятельства дела, что
было отмечено в решении по делу «Blaga v. Romania»1. Во-вторых, если судебное
разбирательство по возвращению ребенка начинается не позднее, чем через 1 год
после похищения, судебные органы обязаны безоговорочно вернуть ребенка без
выяснения обстоятельств адаптации ребенка к новому месту жительства (ст. 12).
При рассмотрении вопросов, связанных с возможностью возвращения ребенка в страну изначального проживания, у юрисдикционных органов существует ряд оснований, по которым он может отказать в удовлетворении требований
заявителя (ст. 12 (2), 13 и 20 конвенции). Существующая судебная практика
по многим из данных критериев далеко не всегда складывается однозначно на
уровне национальных органов, несмотря на существенные попытки их «прецедентной» и научной унификации. Данная проблема особо обостряется в связи
с распространением по всему миру инфекции COVID-19, поскольку ее наличие
оказывает существенное влияние на возможность соблюдения сроков, установленных конвенций, и иных предписаний.
1) Годичный срок по ст. 12 рискует «исчезнуть»: на практике нахождение
ребенка за 1 год редко осуществимо при похищении, а в рамках ограничения
работы судебных органов и органов внутренних дел выполнение поручений
по розыску весьма затруднительно. С другой стороны установление ограничений
1

860

Постановление Европейского суда от 01.10.2014.

пересечения границ государств и передвижения в целом, возможно, поспособствует более быстрому поиску.
2) Адаптация ребенка в новой среде. Единого мнения относительно окончания процесса адаптации к новому месту жительства по смыслу ст. 12 не существует. Предполагается, что во внимание должны быть приняты не только
сам факт привыкания ребенка к проживанию в той или иной стране, но иные
аспекты социальной жизни (степень интеграции в систему образования, трудности с использованием иного языка, наличие семьи в новом месте проживания
и пр.). Например, в деле «Neulinger and Shuruk vs. Switzerland» было отмечено,
что ребенок уже два года на момент разбирательства посещал образовательное
учреждение в Швейцарии, говорил по-французски, в связи с чем его «обратная»
адаптация в месте изначального проживания (Израиль) хоть и возможна в силу
малолетнего возраста, но может нанести ущерб его психическому здоровью,
в связи чем заявителю было отказано в возвращении ребенка. Введение разного
рода ограничений, способствующих вынужденному отсутствию «передвижения»
именно между государствами, может быть использовано родителями-похитителями как возможность адаптировать ребенка к жизни в новой стране, поскольку
мировое сообщество, к сожалению, не может предсказать, когда указанные
ограничения будут сняты.
3) Фактическое неосуществление права на опеку на момент перемещения,
согласие на перемещение. Отдельного внимания заслуживает вопрос согласия
родителя на перемещение. Нередко родитель-похититель получает согласие
оставленного родителя на перемещение ребенка в другую страну с условием временности такого действия, а в итоге такое перемещение становится постоянным.
В условиях распространения короновирусной инфекции очень сложно понять,
действительно ли намерение родителя-похитителя заключаются в похищении
ребенка на постоянной основе и он лишь «прикрывается» существующей на
данной момент пандемией, или же перемещение временное и не имеет точной даты ввиду неизвестности окончания срока широкого распространения
инфекции. Особенно затруднительным этот вопрос является ввиду введения
мер безопасности различного уровня (закрытие/незакрытие границ, закрытие
границ для ограниченного круга стран, запрет на передвижение и массовые
мероприятия, тотальное приостановление судопроизводства, ограниченное его
приостановление и пр.), который не позволяет точно и современно отследить
объективную возможность вернуть ребенка в страну проживания.
4) Серьезный риск того, что возвращение подвергнет ребенка физической
или психологической опасности либо поставит его иным образом в невыносимое положение. Данный критерий, пожалуй, является в этой ситуации самым
каверзным. Государства и так нередко обращаются к п. b) ст. 13 («Дело «X (X)
против Латвии»1, «Север (Severe) против Австрии»2 и др.) как к основанию не
возвращать ребенка в страну проживания по обоснованным и иногда малообоснованным причинам, а в эпоху распространения короновирусной инфекции
это может быть использовано в любом из случаев в целях защиты физического
1
2

Постановление ЕСПЧ от 26.11.2013(жалоба № 27853/09).
Постановлении ЕСПЧ от 21.09.2017 (жалоба N 53661/15).

861

здоровья ребенка неопределенный период времени, возможно, фактически
и в целях злоупотребления предоставленным конвенцией правом.
5) Возражение ребенка против возвращения. Согласно положениям конвенции мнение ребенка, достигшего зрелости (согласно мнению Комитета ООН
по правам ребенка в этом случае нет определенного возрастного числа1), может
быть использовано как основание для отказа в его возвращении оставленному родителю. Наличие обеспокоенности мирового сообщества относительно
опасности сложившейся ситуации может оказать глубокое влияние на сознание ребенка и склонить его к выражению несогласия на перемещения в целях
уменьшения риска его заболевания и его родственников.
6) Случаи, при которых возвращение ребенка не разрешается основными
принципами запрашиваемого государства, касающимися защиты прав человека
и основных свобод. Данный критерий является максимально неоднозначным,
ввиду различного уровня защитных мер (например, часть стран ограничивает
передвижение своих граждан даже внутри страны, а такие страны, как Швейцария, совсем отказались от каких-либо ограничений), ввиду чего, по аналогии
с критерием 4, под данное основание будет очень легко «подвести» решение об
отказе в возвращении похищенного.
Таким образом, краткий обзор оснований для отказа в возвращении похищенного ребенка позволяет сделать вывод о том, что успешность применения
положений конвенции на практике в действительности может быть подвергнута
широкому риску ввиду неоднозначности явления пандемии для мирового сообщества.
Гусев Е.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

COVID-19 как форс-мажор во внешнеторговых
контрактах в период пандемии
Пандемия COVID-19 внесла в 2020 году серьезные коррективы во многие
сферы жизнедеятельности человека. Крайне остро она коснулась и сферы внешнеэкономической деятельности. В момент введения ограничений, в том числе
и закрытия границ многих государств, встал вопрос о признании COVID-19
обстоятельством непреодолимой силы (или – форс-мажор) применительно
к неисполнению существующих обязательств, а также тех, что возникнут в будущем, а, следовательно, и последующему освобождению от ответственности за
такое неисполнение.
Ориентируясь на Международную-торговую палату, необходимо дать
понятие данному явлению. «Форс-мажор» «означает наличие события или
обстоятельства («событие форс мажора»), которое ограничивает или пре1
Committee on the Rights of the Child, General Comment No. 7, 2005, CRC/C/GC/7/
Rev.1, para. 5.

862

пятствует стороне выполнить одно или несколько своих договорных обязательств по договору»1.
Форс-мажорное обстоятельство обладает несколькими существенными признаками. Во-первых, оно носит чрезвычайный характер – событие исключительно не является обычным в конкретных условиях. Во-вторых, оно непредотвратимое, т.е. любой другой должник в аналогичных условиях не смог бы избежать
наступления такого события или его последствий2. Применительно к COVID-19,
такое событие носит еще и относительный характер, в силу чего наличие форсмажора должно быть установлено судом с учетом обстоятельств конкретного
дела: срок исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумность и добросовестность действий контрагента3. Строго говоря,
мы называем форс-мажором не саму пандемию, а те ограничительные меры
(далее – Меры), которые были введены. Признавая в конкретном деле Меры
как форс-мажорное обстоятельство следует иметь в виду, что его наличие и признание такими не прекращает обязательство должника, оно лишь освобождает
его от обязанности возместить убытки по требованию кредитора. Этот подход
разделяется как международным, так и российским правом4.
Одной из особенностей внешнеторговых контрактов (далее – ВТК) важной
для исполнения обязательства является их экстерриториальный характер. Т.е.
при его заключении важно учитывать условие о применимом праве к такому
контракту. Мы рассмотрим наш проблемный вопрос в рамках российского
правопорядка.
Итак, в случае возникновения форс-мажора сторона, не исполнившая
обязательство должна доказать в первую очередь две вещи: чрезвычайный
и непредотвратимый характер данного события (в условиях пандемии, это,
как правило, карантинные меры и закрытие внешних границ государств)
и причинно-следственную связь между форс-мажором и невозможностью
исполнения обязательства. Также ВС РФ добавил еще один критерий, необходимый к доказыванию – внешний характер обстоятельства по отношению
к деятельности той стороны, которая не исполнила договор5.
Важно также разъяснить вопрос о предпосылках признания Мер форсмажором. Первая предпосылка связана с тем, что Всемирная организация здра1
Оговорки ICC о форс-мажоре и существенном изменении обязательств [Электронный ресурс] // ICC URL: http://www.iccwbo.ru/documents/RU_2020_icc_force_majeure_
clause.pdf
2
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017)
«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // СПС «КонсультантПлюс».
3
Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением
законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утв. Президиумом
Верховного Суда РФ 21 апреля 2020 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
4
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7; Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров
(Вена, 1980 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
5
Обзор судебной практики от 21.04.2020 (COVID-19) № 1 // СПС «КонсультантПлюс».

863

воохранения объявила ситуацию с распространением COVID-19 пандемией1.
Вторая предпосылка – введение Мер в связи со сложившейся ситуацией2. Однако
наличие данных предпосылок еще не свидетельствует о том, что Меры являются
форс-мажором, они не универсальны для всех категорий должников, признаются таковыми судом с учетом обстоятельств дела в каждом конкретном случае.
В отношении признания Мер форс-мажором в области ВТК существенным
остается вопрос о доказывании такого события непреодолимой силы. Достаточно распространенным доказательством являются сертификаты Торгово-промышленной палаты3. На основании выдаваемого ТПП России сертификата об
обстоятельствах форс-мажора сторона ВТК может быть освобождена от ответственности за невыполнение или ненадлежащее выполнение своих контрактных
обязательств в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, однако
вопрос о таком освобождении решает суд4.
Сегодня в РФ складывается неоднозначная судебная практика по вопросу возможности начисления неустойки за период функционирования Мер.
В подавляющем большинстве практика исходит из того, что при наступлении
срока исполнения обязательств до пандемии неустойка взыскивается за период
до введения Мер. Этот подход считается разумным, поскольку считается, что
допущена классическая просрочка в исполнении, которая не связана с введением Мер.
Еще один довольно проблемный вопрос в рамках пандемии Covid-19 относительно ВТК связан с репатриацией экспортной выручки. Не получив от контрагента средства в полном объеме и вовремя, то есть в сроки, предусмотренные
ВТК, экспортер рискует быть привлеченны к административной, а в некоторых
случаях и к уголовной ответственности, поскольку государство по-прежнему
требует от экспортеров максимальной пунктуальности в данном вопросе5. Меры
были приняты довольно оперативно. Так ответственность за нарушение дан1
Вступительное слово Генерального директора на пресс брифинге по COVID-19
11 марта 2020 г. [Электронный ресурс] // WHO URL: https://www.who.int/ru/dg/speeches/
detail/who-director-general-s-opening-remarks-at-the-media-briefing-on-covid-19---11march-2020
2
Распоряжение Правительства РФ от 16 марта 2020 г. № 635-р О временном ограничении въезда в РФ иностранных граждан и лиц без гражданства, в том числе прибывающих с территории Республики Беларусь, а также граждан Республики Беларусь //
СПС КонсультантПлюс; Ccommunication from the Commission COVID-19: Temporary
Restriction on Non-Essential Travel to the EU [Электронный ресурс] // EUR-Lex URL:
https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/TXT/?qid=1603125111990&uri=CELEX:520
20DC0115
3
Положение о порядке свидетельствования ТПП Российской Федерации обстоятельств форс-мажора, утвержденного постановлением Правления ТПП РФ № 173-14
от 23 декабря 2015 года // СПС «КонсультантПлюс».
4
Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2019 № 05АП9774/2018 по делу № А51-17486/2018; Постановление Двадцать первого арбитражного
апелляционного суда от 07.03.2017 № 21АП-95/2017 по делу № А84-653/2016; Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2015 № 18АП6976/2015 по делу № А34-7811/2014.
5
Федеральный закон от 10.12.2003 № 173-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «О валютном
регулировании и валютном контроле», ст. 19 // СПС «КонсультантПлюс».

864

ной обязанности была существенно смягчена за счет увеличения минимальной
суммы, полученной выручки (порог сместился с 9 млн до 100 млн рублей)1.
В июне был принят закон, дающий отсрочку на 45 дней с момента истечения
срока для получения денежных средств до наступления административной ответственности, им также предусмотрено снижение размера штрафов2. В то же
время исключается ответственность в случае, если сумма договора не превышает
200 000 руб. Однако, если сумма невозврата превышает 100 млн руб., то штраф
по-прежнему остается крайне значительным — от 75 до 100% неполученной
суммы, что влечет за собой крупные убытки. Принятые государством шаги
можно назвать послабляющими, но не решающими эту проблему. Они – отсрочка от выполнения обязанностей, связанных с репатриацией экспортной
выручки. По сути, Меры как форс мажор не представляют собой существенное
обстоятельство, способное освободить от административной или уголовной
ответственности сторону ВТК. Это положение согласуется с позицией КС РФ,
который высказался на этот счет следующим образом: в связи с исполнением
экспортером своих публичных правовых обязанностей на нем лежит забота
о выборе контрагента и обеспечении исполнения принятых обязательств любыми законными способами. Экспортер отвечает за неисполнение публичных
обязанностей, связанных с действиями или бездействием контрагентов3.
Говоря про Меры (COVID-19), как о форс мажоре нам всегда следует исходить из того, что данные обстоятельства не является универсальными и не признаются форс мажором автоматически относительно ВТК. Меры не являются
безусловным основанием для освобождения от ответственности контрагентов
за неисполнение обязательств по таким контрактам. По отношению к иным
обязанностям, установленных законом для ВТК, Меры как форс мажор не
являются основанием для освобождения от ответственности. Применительно
к российскому праву наличие невозможности исполнения обязательства в связи
с обстоятельством непреодолимой силы еще необходимо доказать с учетом
трех признаков: чрезвычайность, непредотвратимость и относимость. И даже
если Меры будут признаны судом форс-мажором, это не освободит сторону
от ее обязательств перед контрагентами, за исключение отдельных случаев.
В силу этого, стоит отметить временный и относительный характер Мер, признанных форс-мажором, которые дают, по сути, «отсрочку» по исполнению
обязательств ВТК.
1
Федеральный закон от 01.04.2020 № 72-ФЗ «О внесении изменений в статьи 15.25
и 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» //
СПС «КонсультантПлюс».
2
Федеральный закон от 20.07.2020 № 218-ФЗ «О внесении изменений в статьи
3.5 и 15.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» //
СПС «КонсультантПлюс».
3
Постановление Конституционного Суда РФ от 27.04.2001 № 7-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, жалобами...»; Определение Конституционного Суда РФ от 19.05.2009
№ 572-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного
общества «Контактор» на нарушение конституционных прав и свобод…» // СПС «КонсультантПлюс».

865

Додон Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

COVID-19 — a shift to a digital payment world?
Legal framework
Electronic payments are one of the most innovative and revolutionary technologies invented by the humankind. Through a device and an electronic wallet, this
technology literally offers the consumers the possibility to purchase everything they
wish, at any time, anywhere. As in every other domain on the Earth, electronic payment systems were highly influenced by the current pandemic situation. In spite of
this, the popularity of digital payments has not decreased. In contrary, it became the
subject of promising future projects and the use of it has been highly stimulated by
the governments of different countries across the world. In this article, the author will
give the definition of the electronic payment system and mainly explain how different
countries and companies adopted several strategies in the conditions of the pandemic
caused by the COVID-19 disease.
Firstly, an electronic payment (also known as e-payment) includes all the financial
operations using electronic devices, when paying for goods or services on the Internet.
Debit and master cards are used frequently as methods of paying online. Beside them,
there are also alternative methods of paying, like electronic wallets (for example Troyka in Moscow), bank transfers, smart cards or even cryptocurrency wallets. In 1994
Stanford Federal Credit Union was the first banking institution, which offered online
Internet banking services. Therefore, these services were created strictly for the members
of the organization and it required special knowledge of encryption and data transfer.
As time passed, the payment possibilities evolved. Now, there is no need to install
a distinct software or to purchase special equipment, in order to make an electronic
transfer of cash. This process was minimalized to a couple of simple steps, which could
permit anybody use this technology, by having a device connected to the Internet1.
In consequence, e-payments exploded in popularity among users. In a rapid developing society, time becomes a precious value. On one hand, the money transfer between
virtual users takes just a few moments, the commission is low and there is always a FAQ
section and an operator ready to answer users’ needs at any time. Also, all the operations are secured by a third party (which is usually the Bank) and there is reduced risk
concerning loss or theft of the fund account. On the other hand, accessing the money
account becomes impossible when there is no Internet connection. Thus, there will be
always a risk, that account could be hacked or stolen. Moreover, another disadvantage
is that all the transactions containing all the details are stored in the database of the
payment system, which brings us to a lack of anonymity2. Even so, people trust and
widely use e-payment systems, due to the convenience this technology has to offer.
However, an actual issue of the online payment systems is that beside all the benefits, it comes along with several potential problems, such as frauds, scamming or un1

https://securionpay.com/blog/5-turning-points-history-e-payments/
https://theintactone.com/2019/02/10/ec-u3-topic-2-electronic-payment-system-typesof- electronic-payment-system/
2

866

scrupulous activities. Therefore, specific legal acts in different countries regulate these
processes, in order to maintain a high security level and reliable payment systems. One
of the most recent adopted documents is “The Bali Fintech Agenda 2018”, launched
by the International Monetary Fund and World Bank Group1. The document’s purpose is to offer a set of recommendations for the governments about how to react to
the developing financial technologies. Twenty years ago, few persons had access to the
Internet and the majority did not even know or understand such concept. Today, it is
estimated that at the current population of the Earth, there are about 50 billion devices
connected to the Internet, which is a solid reason to improve the legislation and be in
touch with all the major changes that happen in FinTech world.
Due to the current conditions, more and more specialists are certain, that COVID-19 is serving as a real shift towards the digitalization of the society. Increased digital
activity means at the same time a rise in the volume of digital payments. The virus
restrictions have led many consumers to carry out their daily activities online, including making and receiving payments. If these changes incline people to create the habit
of using only e-payments, this could reshape the digital payments for a long term.
A demonstrative example is PayPal- an American company operating a worldwide
online payment system. This year, it registered in April alone a record of 7.4 million
new customers, which according to the company’s surveys, could remain lifetime customers. In other words, these new customers make up 6% of PayPal’s customer base
and that means a revenue growth of 20%2. Another example is the Indian e-commerce
payment system Paytm, which also recorded a 3–4 times growth in payments during
lockdown. The founder of company Vijay Shekhar Sharma, adopted a unique strategy
towards his workers. He has been running regular webinars with mental health experts,
as well as fitness and ergonomic coaches for its employees so that they can understand
how to deal with common stress and work more effectively from home. This approach
permitted the company to successfully conduct all the emerging transactions amid
pandemic conditions3.
The COVID-19 pandemic has significantly influenced not only the lives of many
people, but also the social, economic and political spheres of almost every country
around the world. The World Health Organization has launched a series of recommendations towards our behavior in these tough times. One of them is the active
transition, from the cash use, to contact-less electronic or mobile payments, in order
to reduce the risk of transmission4. Even if the banknotes and coins are known to be
unhygienic, there is little evidence that one can be infected by the COVID-19 virus
just by touching them. The virus tends to survive longer on hard-like surfaces, rather than on banknotes. Despite this, central banks begun disinfecting cash, in such
states as South Korea, China, the US, Hungary, Pakistan and Kuwait. As a result,
a substantial growth of e-commerce and cashless transactions has been noticed over
different markets in several states. It is estimated that in Sweden and South Korea,
1
https://www.imf.org/en/Publications/Policy-Papers/Issues/2018/10/11/pp101118-bali
-fintech-agenda
2
https://www.medianama.com/2020/05/223-paypal-q1fy20-earnings/
3
https://yourstory.com/2020/07/paytm-mental-health-employees-coronavirus-pandemic
4
https://www.who.int/health-cluster/about/work/task-teams/Guidance-note-CVACOVID.pdf?ua=1

867

which are leaders in statistics of electronic transfers, more than 90% of transactions
will be conducted digitally in 2020. COVID-19 has also boosted the adoption of
digital payments in China, Japan (which is considered to be a cash-based society)
and the US. Thus, share of cashless payments in leading world economies forecasted
to grow by 9% this year. This is a concrete example, where for safety reasons, human
behavior has changed in favor for digital method of paying.
Another example is China, a state that intends to take it to another level. After
several years of exploring the idea of making an universal digital payment, the Chinese governor of the People’s Bank of China (PBC) – Yi Gang, came with a positive
statement in April this year. As the virus was constantly ebbing, the officials decided
to reopen the borders to foreigners, but with a new digital currency system. According
to this system, any arriving short-term visitor is able to download an app from the
Appstore on their devices, which literally permits to automatically exchange money
(US dollars for example) into Chinese currency in digital form. As stated by Yi Gang,
this digital currency will not totally replace the old payment method, whereas they will
certainly coexist1. This feature allows the foreign tourists, investors and businessmen
to conveniently carry out their deals. In China, online payments are mainly regulated
by 2 legal documents: the administrative Measures of the PBC on Payment Services
Provided; and Administrative Measures for Online Payment Business of Non-bank
Payment Institutions. The main aim of these legal documents, is to enhance the healthy
development of the payment service market, to regulate the payment services provided
by non-financial institutions, and to prevent payment risks.
Canada offers us another interesting situation regarding consumers’ behavior in
pandemic conditions. As several surveys demonstrate, cash and cheque payments have
decreased considerably, having been replaced with contactless payments, digital payments, online/mobile banking etc. Overall, about 90% of Canadians reported that, at
the beginning of the pandemic, they went grocery shopping no more than once a week.
The regulatory act “Payments Canada Rule E5”, implemented on January, 20202,
offers flexibility in debit cards use. Until the adoption of this act, it was required for
traders to have a consistent online connection, in order to accept debit payments (for
instance, the purchase of a fare on bus or metro was impossible by paying with a debit
card without internet connection from the merchant). The mentioned regulation removes this requirement, offering the opportunity to pay for the service with a delayed
authorization, which means that a merchant can provide a service before the transaction
is approved. On this account, many people are paying for their goods and services using
digital payment methods more often than in pre-epidemic period. A large number of
local vendors, shops and restaurants owners outlined that they rapidly switched to the
contactless payment, even if they never had it. As a consequence, the virus obliged
many persons to adopt the new technologies, from which they will benefit in the future.
On the other hand, there are also persons that will encounter damages and losses, for
example local farmers, as the majority sell their goods exclusively for cash. This case
is not applied only to Canada.
1

https://news.cgtn.com/news/2020-05-26/China-s-digital-currency-takes-shapebenefits -for-foreigners-QO3Dpvsw1i/index.html
2

868

https://www.payments.ca/sites/default/files/e5eng.pdf

Singapore is ranked as the world’s leading financial centers. It recently adopted the “Payment Service Act” (the PS act)1, which went into force on January 28,
2020. Primarily, this act was created on the basis of 2 other older acts. It consolidated
and updated various methods of payments. The PS act is considered revolutionary in
FinTech world, making Singapore a country with world-class options in banking and
related financial services. Under this act, different activities are considered payment
services, such as: account issuance (e-wallets), domestic money transfers, cross-border
money transfers, e-money issuance, digital payment tokens dealing and others. The
Monetary Authority of Singapore (MAS) has been assigned with legal oversight of the
enumerated payments. Thus, this act has 2 regulatory purposes: the first is to protect
Singapore’s financial stability and ensure fair competition, while the second enables
MAS to implement a licensing regime and directly supervise payment systems. The
regulatory framework concerning fintech technologies in Singapore can serve a good
precedent to the global community.
The pandemic has significantly changed all the spheres of our society and our
worldview in general. It forced a large number of countries to adopt restrictive measures
towards its population. The use and popularity of electronic payment systems has risen
independently and in a natural manner. The governments did not, or in some cases
partially implicated in regulating these processes, as they were having other matters
on the agenda to solve. As demand for digital payment services grow on market, the
companies are striving to improve the facilities they provide. This way, many businesses
have switched to online markets and the variety of the sold goods has enlarged. It is very
likely that the majority of population is not able to imagine a more developed world,
than the one we have right now. Therefore, the pandemic woke us up and let us understand the importance and the emergence of new technologies in our daily lives. I hope
that most of us will become sufficiently aware, to comprehend that we are founding
ourselves in a transit era to a totally new digitalized world. My opinion is that our future
mainly depends on the approach we adapt towards this transition. The more we will be
prepared, the less losses we will suffer. The future is an imminent fact and denying it
is pointless. It is very likely that the world will look otherwise in 10 years. Many affirm
that technologies negatively influence our lives, making people asocial and addicted.
On one hand it is true, but on the other- technologies are just instruments and the way
we handle them depend only on ourselves. The author offered a list of states, which
instantly reacted to the emerging electronic services demand on market, and adopted
several fresh legal frameworks, in order to regulate the increasing financial relationships.
Singapore’s new regulations are a great example, which could be appropriated to the
Russian legislation. The Russian Federation has a strong legal framework towards
electronic payments. Recently, the State Duma has accepted an unprecedented bill of
law concerning digital financial assets and digital currency, which will enter into force
on 1 January 20212. Unfortunately, the document only offers the definition of digital
currency, without other concrete regulations towards the relationships in this sphere.
Russian Federation has a powerful potential in the fintech technologies. We observe
that the Russian government is not totally ready to adopt cryptocurrency payments.
1

https://www.mas.gov.sg/news/media-releases/2020/payment-services-act-comes-into

-force
2

http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_358753/

869

On one hand, cryptocurrency is relatively new and probably not fully comprehended.
Imprudent decisions can lead to negative consequences. On the other hand, it could
offer new opportunities to the Russian market. I consider that the digitalization of the
society is inevitably and a proper regulation could open new horizons for the local businesses. Moreover, there are a lot of countries across the world, which have successfully
embraced digital payments. I suppose it is just a matter of time for Russia.
Карапетян А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Cтудент

Дистанционное заключение договора
купли-продажи в условиях ограничений
В период ограничений из-за новой короновирусной вспышки, заключение
договоров в электронном виде становится нормой. Проблемы регулирования
электронного документооборота, электронной торговли и электронных сделок
находят свое отражение не только в национальном законодательстве различных
стран, но и во многих международных актах.
Как же заключить договор купли-продажи в условиях ограничений, когда
фактическое присутствие контрагентов невозможно, а по общему правилу сторонами международного договора купли-продажи товаров выступают субъекты,
основное место деятельности которых находится в разных государствах, или, как
заключить договор купли-продажи в электронном виде? Обмен документами
посредством электронной почты с контрагентами – распространенная практика
в большинстве российских и зарубежных компаний.
Основным международным актом, регулирующим отношения в сфере международной купли-продажи товаров, является Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года. В России Конвенция
вступила в силу 01.09.1991. Сфера применения данной конвенции распространяется на договоры купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие
предприятия которых находятся в разных договаривающихся государствах или
когда нормы частного международного права указывают на применение права
какого-либо договаривающегося государства, также может применяться в силу
выбора самих сторон (ст. 1 Венской конвенции).
Первый этап заключения договора – так называемый «Порядок направления
оферты и акцепта». Стадию предварительных переговоров можно пропустить,
так как есть потенциальный продавец и покупатель. Процедура заключения
договора начинается с предложения заключить договор. Если говорить про
форму, то в Венской конвенции отсутствует требование к конкретной форме,
поэтому можно сделать вывод, что это не только обмен сообщениями по телеграфу и телетайпу, но использование других современных способов связи, например, самое распространенное, это электронная почта. Сторона направляет
конкретному лицу (или лицам) оферту, то есть предложение, в котором должны
содержаться указания на все существенные условия договора (предмет и цена),
а также должна выражаться намерения оферента считать себя связанным в случае акцепта. Оферта вступает в силу, тогда, когда она получена адресатом. Полу870

чается, во-первых, до момента получения письма на электронную почту, оферта
никаких юридических последствий не порождает, во-вторых, до вступления
в силу оферту можно отменить, уведомив об этом адресата до или одновременно
с получением оферты, и, в-третьих, поскольку оферта вступает в силу только
после ее получения адресатом, риск изменении информации из-за электронных
средств связи лежит на оференте. Другая сторона, получив оферту и убедившись
в том, ее устраивают все условия, направляет акцепт – согласие на оферту.
Что же происходит после обмена офертой и акцептом и согласования всех
условий? Происходит этап подготовки подписания договора. Обмен электронными сообщениями можно сказать, что уже считается выражением волеизъявления для подписания и заключения договора.
Возникает вопрос, как придать электронному документу юридическую силу,
такую же, если бы это был документ в бумажном виде, подписанный сторонами
при личном присутствии. Без подписи электронный или обычный документ
можно квалифицировать как информацию о намерениях, и юридическую силу
он иметь не будет. Так или иначе должно следовать, что ваш электронный документ сопровождается электронной подписью.
В настоящее время в России применение электронной подписи регулируется Федеральным законом «Об электронной подписи» от 06.04.2011 № 63-ФЗ1.
Действие названного Закона распространяется на отношения, возникающие
при совершении гражданско-правовых сделок с помощью электронных документов. В соответствии с вышеупомянутым законодательством, «электронная
подпись – информация в электронной форме, которая присоединена к другой
информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным
образом связана с такой информацией и которая используется для определения
лица, подписывающего информацию».
В Нью-Йоркской Конвенция ООН «Об использовании электронных сообщений в международных договорах» от 23.11.20052 указывается, что договоры,
заключенные в электронной форме при соблюдении определенных условий,
имеют равную силу с договорами на бумажном носителе.
Очень важным актом является Типовой закон ЮНСИТРАЛ «Об электронных подписях» от 05.07.20013. Этот акт предполагал, достижения правовой согласованности технической совместимости стран с различными правовыми,
социальными и экономическими системами, так как во всех государствах разные
подходы к применению электронной подписи. Так же он устанавливает принцип равной юридической силы электронной и собственноручной подписи при
заключении внешнеторгового контракта.
Последняя стадия, это момент, когда договор считается заключенным. По
общему правилу, договор признается заключенным в момент получения лицом,
1
Федеральный закон от 6 апреля 2011 г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи» //
Текст Федерального закона опубликован в «Российской газете» от 8 апреля 2011 г. № 75,
в Собрании законодательства Российской Федерации от 11 апреля 2011 г. № 15 ст. 2036,
в «Парламентской газете» от 8 апреля 2011 г. № 17.
2
Конвенция ООН «Об использовании электронных сообщений в международных
договорах».
3
Типовой закон ЮНСИТРАЛ об электронных подписях (2001 год) // Дата принятия: 5 июля 2001 года

871

направившим оферту, ее акцепта1. Таким образом, для заключения договора
необходимо, чтобы акцепт был получен оферентом. Поэтому, если договор
заключается дистанционным способом (стороны в разных местах и в разное
время выражают свою волю на заключение договора), необходимо, чтобы акцептант не просто подписал договор, но и отправил оференту подтверждение
принятия его предложения.
Так же появляется проблема, определения момента получения акцепта или
оферты при использовании средств электронного документооборота и как определить место нахождения коммерческого предприятия, если у организаций могут
различаться место регистрации компании, фактическое местонахождение оборудования и технических средств, или место регистрации доменного имени и т. д.
Таким образом, тенденция дистанционного заключение договоров с помощью электронной подписи существует во всем мире достаточно давно. Пандемия COVID-19 еще больше подтолкнуло к применению такой формы заключения сделок. Применение электронной подписи необходимо. Без нее, в период
ограничений, заключить договор с иностранными контрагентами не удалось
бы. Возможно, со временем, обязательная письменная форма для любого договора, перестанет быть обязательной, а заключение договора в электронном
виде может стать нормой для многих стран.
Курбач К.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Cтудент

Трансформация института существенного изменения
обстоятельств по Конвенции ООН о договорах
международной купли-продажи товаров 1980 г.
в связи с пандемией COVID-19
Ограничения, введенные государствами в связи с пандемией COVID-19,
привели к сокращению объема международной торговли и негативно повлияли
на исполнение существенной доли договоров трансграничной поставки. В данной работе рассмотрен вопрос о развитии института существенного изменения
обстоятельств под влиянием пандемии COVID-19.
В соответствии с п. 1 ст. 431 ГК РФ изменение обстоятельств признается
существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли
это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы
заключен на значительно отличающихся условиях2. Принципы УНИДРУА 2016
1
Часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г.
№ 51-ФЗ // Текст части первой опубликован в «Российской газете» от 8 декабря 1994 г.
№ 238-239, в Собрании законодательства Российской Федерации от 5 декабря 1994 г.
№ 32 ст. 3301.
2
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

872

оперируют понятием затруднение (hardship)1. Согласно ст. 6.2.2 Принципов
УНИДРУА затруднениями считается случай, когда возникают события, существенным образом изменяющие равновесие договорных обязательств, которые
a) возникают или становятся известны потерпевшей стороне после заключения
договора; b) не могли быть разумно учтены потерпевшей стороной при заключении договора; c) находятся вне контроля потерпевшей стороны; d) риск их
возникновения не был принят на себя потерпевшей стороной.
Вопрос существенного изменения обстоятельств в связи с COVID-19 потребовал незамедлительной реакции как национальных правоприменительных
органов, так и всего мирового юридического сообщества. Так, Верховный суд
РФ касался проблемы применения института существенного изменения обстоятельств в Вопросе 8 Обзора № 1 (2020)2. Международная торговая палата
(далее – МТП), в свою очередь, в марте 2020 г. выпустила новую редакцию
типовой оговорки о существенном изменении обстоятельств3.
Учитывая специфику правового регулирования договоров международной
купли-продажи товаров, представляется необходимым остановиться на особенностях института существенного изменения обстоятельств по Конвенции ООН
о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее – CISG)4.
Вопрос допустимости применения доктрины rebus sic stantibus по CISG является дискуссионным. Пандемия COVID-19, однако, ускорила принятие Заключения Консультативного совета по CISG № 20, посвященного правовому
регулированию рассматриваемого института5. Заключение является результатом
частной деятельности ведущих юристов в области трансграничного коммерческого оборота по гармонизации правоприменительной практики и не носит
обязательный характер, однако способно преобразить существующий подход
к институту затруднения в рамках CISG.
В Заключении на основе обобщения судебной практики и доктринальных
источников сделан вывод о том, что существенное изменение обстоятельств входит в сферу регулирования ст. 79 CISG. В связи с этим, исследуется юридическая природа затруднения, приводится открытый перечень факторов, которые
необходимо учитывать для признания его существенным, не подконтрольным
стороне, непредвидимым, непредотвратимым; рассмотрен вопрос правовых
последствий существенного изменения обстоятельств.
Полагаем необходимым подробнее остановиться на анализе положений,
касающихся правовых последствий возникшего затруднения. Так, в п. 11–13
Заключения делается вывод об отсутствии у контрагентов обязанности по ве1
Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА)
2016 // [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.unidroit.org (дата обращения
10.10.2020)
2
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020) // СПС «КонсультантПлюс».
3
ICC Force Majeure and Hardship Clauses 2020 // [Электронный ресурс]. Режим
доступа: https://iccwbo.org/ (дата обращения 10.10.2020)
4
Конвенция Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (Заключена в г. Вене 11.04.1980) // СПС «КонсультантПлюс»..
5
CISG Advisory Council Opinion № 20 (2020) // [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://cisgac.com/ (дата обращения 10.10.2020)

873

дению переговоров, а также отрицается право суда расторгнуть договор, либо
адаптировать его положения к изменившимся обстоятельствам.
Необходимо отметить, что целью CISG является обеспечение современного,
единообразного и справедливого режима договоров международной куплипродажи товаров1. Отрицая обязанность сторон вступить в переговоры по вопросу приведении договора в соответствие с новыми обстоятельствами и право
суда изменить либо расторгнуть договор, Консультативный совет противоречит
как современным представлениям о правовых последствиях затруднения, так
и общему принципу справедливости.
В условиях явного конфликта интересов и уязвимого положения пострадавшей стороны, представляется необходимым предоставить указанной стороне
дополнительные гарантии, призванные обеспечить добросовестное ведение
переговоров со стороны контрагента. Так, ст. 6:111 Принципов европейского
договорного права прямо устанавливает обязанность сторон в случае затруднения вступить в переговоры2. Рассматриваемая обязанность также проистекает из содержания ст. 5.1.3, 6.2.3(3) Принципов УНИДРУА. Наконец, в праве
ряда государств рассматриваемая обязанность выводится из содержания общих
принципов разумности и добросовестности3. По вопросу недопустимости принуждения стороны к ведению переговоров отсутствует консенсус среди ученых.
Так, К. Бруннер полагает, что обязанность по ведению переговоров проистекает
из положений о добросовестности ст. 7(1) CISG4. Подобное толкование также
допускалась в п. 40 Заключения Консультативного Совета № 7, иных доктринальных источниках5. Наконец, бельгийские суды, выводя рассматриваемую
обязанность из принципа добросовестности ст. 1134 Гражданского кодекса
Франции6 и ст. 1.7, 6.2.3 Принципов УНИДРУА7, исходили из наличия пробела в CISG, преодолеваемого посредством обращения к общим принципам
и субсидиарно применимому национальному праву.
1
См.: Гаранина И. Г., Кожевникова А. А. О пределах применения Венской Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. // Марийский
юридический вестник. 2016. № 3 (18). С. 97.
2
The Principles оf European Contract Law 2002 (Parts I, II, and III) // [Электронный
ресурс]. Режим доступа: https://www.trans-lex.org/400200 (дата обращения 10.10.2020)
3
См.: Hondius E. H., Van Kooten H. J. The Principles of European Contract Law and
Dutch Law. A Commentary. The Hague. 2002. C. 289.
4
См.: Brunner C. Force Majeure and Hardship Under General Contract Principles:
Exemption for Non-Performance in International Arbitration. Alphen aan den Rijn. 2008.
С. 218.
5
См.: См.: CISG Advisory Council Opinion № 7 (2007) // [Электронный ресурс].
Режим доступа: http://cisgac.com/ (дата обращения 10.10.2020); Azerdo Da Silveira M.
Trade Sanctions and International Sales: An Inquiry into International Arbitration and
Commercial Litigation. Alphen aan den Rijn. 2014. C. 342; Zaccarria E. The Effects of Changed
Circumstances in International Commercial Trade // The International Trade and Business
Law Review. № 9. 2004. С. 170.
6
Hof van Beroep. Antwerpen. Case Scafom International BV v. Lorraine Tubes S. A.S. 29
June 2006, 15 February 2007 // UNILEX
7
Court of Cassation of Belgium. Case № C.07.0289. Scafom International BV v. Lorraine
Tubes S. A.S. 19 June 2009 // UNILEX.

874

Таким образом, вывод о недопустимости установления для сторон обязанности по конструктивному ведению переговоров противоречит современному
пониманию принципа добросовестности и не защищает в должной мере контрагента, пострадавшего от изменения обстоятельств.
Дисбаланс средств защиты представляется еще более явным в случае, если
сторона, уведомив о наступившем для нее затруднении, исполнила договор. Для
современной доктрины характерно признание недопустимости одностороннего
приостановления исполнения пострадавшей стороной (ст. 6.2.3(2) Принципов
УНИДРУА). Данный подход способствует стабилизации коммерческого оборота, предотвращает убытки, претерпеваемые третьими лицами-контрагентами
сторон по договорам, затронутым прекращением исполнения. Вывод о том, что
исполнившая договор сторона лишается защиты по ст. 79 CISG и не вправе
ссылаться на изменение обстоятельств представляется противоречащим современным тенденциям в юриспруденции и нуждам коммерческого оборота.
Касательно правовых последствий затруднения, помимо необходимости для
сторон вступить в переговоры, в праве большинства государств, а также гармонизационных актах специально выделяют право суда расторгнуть, либо адаптировать договор по иску одной из сторон. Так, в соответствии с п. 1 ст. 431 ГК РФ
существенное изменение обстоятельств является основанием для его изменения
или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его
существа. Согласно п. 2 ст. 431 ГК РФ, если стороны не достигли соглашения,
договор может быть расторгнут, а в исключительных случаях изменен судом
по требованию заинтересованной стороны. Возможность судебного расторжения или адаптации договора установлена и в иных юрисдикциях. Данные меры
также предусматриваются ст. 6.2.3(4) Принципов УНИДРУА, п. 3B оговорки
МТП о существенном изменении обстоятельств 2020. Для восполнения пробела
в тексте ст. 79 CISG относительно правовых последствий затруднения, по мнению ряда источников, необходимо применять положения ст. 6.2.3 Принципов
УНИДРУА согласно ст. 7(2) CISG1, либо использовать их в качестве обычая
в соответствии со ст. 9 CISG2.
Адаптация и расторжение договора судом признаются специфическими последствиями затруднения, призванными соблюсти баланс интересов сторон. Отрицая допустимость данных мер в соответствии с буквальным толкованием ст. 79
CISG, Заключение не учитывает особенности рассматриваемого института.
Таким образом, пандемия COVID-19 значительным образом повлияла на
развитие института существенного изменения обстоятельств в международном
контрактном праве. Принятие Заключения Консультативного совета № 20,
в свою очередь, является важным этапом в развитии института затруднения
по CISG, однако ряд сделанных в нем выводов представляется спорным.
Отрицая обязанность сторон по конструктивному ведению переговоров,
а также право суда изменить, либо расторгнуть договор, Консультативный Совет предлагает оставить пострадавшего контрагента, без адекватной защиты
1
См.: Magnus U. Force Majeure and the CISG. The International Sale of Goods Revisited.
The Hague. 2001. С. 26–27.
2
См.: Schlechtriem P., Butler P. UN Law on International Sales: The UN Convention on the
International Sale of Goods. Berlin. 2009. С. 203; ICC Award No. 9333 (October 1998) // [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.trans-lex.org/ (дата обращения 10.10.2020)

875

по CISG, одновременно лишая суд возможности обратиться к общим принципам и, наконец, к национальному праву для восполнения пробела.
В данных условиях представляется, что вывод о беспробельности ст. 79
CISG относительно правовых последствий существенного изменения обстоятельств может считаться преждевременным и нецелесообразным.
Локтик В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Международный коммерческий арбитраж
в условиях пандемии COVID-19
В связи с пандемией COVID-19 начать арбитражное разбирательство в привычном нам смысле не представляется возможным. При стремлении провести арбитражное слушание приходится столкнуться с трудностями не только
из-за национальных ограничений, но и из-за запрета на международные выезды.
Важно отметить, что хоть пандемия действительно привела к ограничению нашего фактического перемещения, арбитры не освобождены от возложенных
на них обязательств эффективно разрешать споры, а стороны в свою очередь
должны действовать добросовестно в арбитражном процессе.
Так, COVID-19 отрицательно влияет на соблюдение процедурного графика,
вследствие чего участникам процесса приходится наблюдать смещение расписаний слушаний. В такой ситуации большое значение имеет существование
взаимодействия между арбитрами, сторонами дела и другими участниками арбитражного слушания, а также предпринятые заранее действия самого МКАС.
На примере МКАС при ТПП Украины можно увидеть, что для продолжения
осуществления своей деятельности в условиях соблюдения мер по защите от
заражения и распространения вируса, был предоставлен ряд подробных рекомендаций. В частности, рекомендуется пользоваться электронной почтой для
обмена документацией и проводить слушания посредством видеоконференции
в соответствии со ст. 47 Регламента МКАС при ТПП Украины, а также проводить рассмотрение дела на основании письменных материалов согласно ст. 46
того же Регламента.
В свою очередь Лондонский международный арбитражный суд аналогично
утвердил положения, в соответствии с которыми слушания должны проводиться в дистанционном формате при соблюдении следующих принципов:
открытость правосудия; безопасность слушания; обеспечение отсутствия на
слушаниях лиц, о присутствии которых суд не знает.
Учитывая тот факт, что дистанционное проведение конференций возможно
было и ранее благодаря Закону о доступе к правосудию 1999 г., дополнение
в виде руководства от Службы судов и трибуналов Ее Величества (HM Courts
and Tribunals Service’s (HMCTS)), Сеульский протокол по видеоконференцсвязи
в международном арбитраже 2018 г., Отчет Комиссии ICC по арбитражу и ADR
«Информационные технологии в международном арбитраже» оказало содействие в переходе на полноценные прения в виртуальной среде.
Недостатки видеослушаний возникают главным образом из-за наличия
сложности согласования заседаний из-за различных часовых поясов; задержек
876

в начале работы из-за предварительной установки правил; неодинакового уровня
технического опыта участников.
Дополнительной проблемой, возникшей вследствие ограничений, наложенных ввиду распространения коронавирусной инфекции, является постоянное изменение статуса дел либо вовсе их отложение на неопределенный срок. Так, в Германии рассмотрение некоторые арбитражных слушаний было отложено на полгода.
На фоне накопления новых споров и кризисных моментов для бизнеса, ставших последствием влияния ограничительных пандемийных мер, для быстрого
и эффективного разрешения как текущих, так и будущих споров арбитражные
учреждения принимают меры для ликвидации отрицательного воздействия этих
ограничений на арбитражные разбирательства и обеспечения защиты здоровья
граждан.
Поскольку возбуждение арбитражного разбирательства занимает особое
место в ходе дела, все арбитражные учреждения в разных странах приняли меры,
благодаря которым написание исков и запросов стало доступно в электронной
форме. Так, в Германии истцы не обязаны направлять в DIS иск в бумажной
форме. А в России согласно информации Секретариата Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ от 09.04.2020 МКАС предлагает направлять любые документы, связанные с началом арбитражных разбирательств,
по электронной почте. Однако МКАС и третейские суды оставляют за собой
право затребовать оригиналы документов на бумажных носителях.
Огромную роль сыграл РАЦ, являющийся одним из немногих международных арбитражных учреждений, разработавших собственную цифровую платформу с целью хранения и обмена документов в электронной форме на всех
стадиях арбитражного разбирательства. Основываясь на этом, ответственный
администратор РАЦ в Обращении от 23.03.2020 предлагает воспользоваться
Электронной системой РАЦ или электронной почтой, чтобы предоставить
требуемую документацию.
В целом, обмен доказательствами слабо регулируется Международным коммерческим арбитражем и предоставляется на усмотрение сторон и арбитров.
Поэтому в настоящее время, когда безопасность данных и здоровья людей превыше всего, стороны всецело заинтересованы в существовании качественной
и защищенной цифровой платформы для загрузки материалов.
Актуальные правила DIS 2018 года непосредственно регулируют порядок,
при котором электронная форма имеет приоритет над бумажным носителем.
Следовательно, рекомендуется подавать все документы на официальную почту
DIS. Однако, порядок обмена доказательствами между сторонами арбитражного разбирательства и третейскими судами не урегулирован этими правилами,
оставляя этот вопрос на их полное усмотрение.
В России арбитражные учреждения в данном случае предпринимают более
активные действия, выступая в качестве связующего звена между сторонами
и третейским судом.
Правилами МКАС при ТПП РФ предусматривается, что стороны должны
направлять все документы, касающиеся осуществления арбитража, в Секретариат МКАС. Аналогично исками и запросам на проведение арбитража, было
предложено, что во время пандемии такие документы могут быть предоставлены
по электронной почте, при том, что МКАС и третейские суды в праве запросить их оригиналы.
877

В заявлении DIS по вопросам COVID-19 от 31.03.2020 предусматривается
возможность для сторон прийти к соглашению о том, что арбитражное решение
может быть выпущено в электронной форме, что противоречит положениям
Нью-Йоркской Конвенции 1958 г. и Типового закона UNCITRAL 1985 г.
Представляется, что в силу указанных выше причин ведущие российские
арбитражные учреждения не изменили свои правила в части изготовления арбитражных решений, которые должны быть в бумажной форме и подписаны
третейскими судьями.
Подводя итог вышесказанному, стоит отметить, что Международный коммерческий арбитраж гибко подходит к вопросу разрешения споров вне зависимости от ограничений, наложенных в результате пандемии COVID-19. Тем не
менее, в некоторых случаях данным учреждениям не хватает активности в предоставлении участникам арбитражных разбирательств соответствующего технического оснащения и сервисной платформы, способствующих должному
движению дел во время кризиса, вызванного вирусом COVID-19.
Михнев М. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Аспирант

COVID-19 и трансграничные отношения:
status quo ante
Ограничения, существующие ныне, оказывают свое влияние и на трансграничные отношения1 (англ. — cross-border). В контексте статьи данный термин соответствует общепринятой трактовке, используемой многими авторами
в юридической литературе при исследовании проблематики международного
частного права2.
Однако для понимания самой правовой конструкции необходимо учесть то,
что на правовые отношения влияют изменения фактических обстоятельств,
складывающихся в общественных отношениях. Иными словами, юридические
факты, которые не входят в структуру правовых отношений3, влияют на возникновение, изменение и прекращение последних. Следовательно, ограничения
порождают изменения в общественной жизни людей и влияют на трансграничные отношения.
1
Дмитриева Г. К. Международное частное право: учебник для бакалавров. 3-е изд.,
перераб. и доп. М., 2015. С. 14, 20.
2
См., например: Баукин И. В. Эволюция института финансирования под уступку
денежного требования в трансграничных отношениях // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 9; Луткова О. В. Вопросы охраноспособности объектов авторского
права в трансграничных частноправовых отношениях // Юридическая наука и практика.
2016. Т. 12. № 3; Котельников А. В. Проблемы определения наследственного статуса
в трансграничных наследственных отношениях // Общество: политика, экономика,
право. 2017. № 6; Савенко О. Е. Понятие брака в международном частном праве // Lex
Russica. № 6. 2018.
3
Кабанов А. А., Чижов С. В. О структуре и содержании правоотношения //Ленинградский юридический журнал. 2015. № 4. С. 19–29.

878

Для полноты анализа предлагается применить модель, которую используют
в Европейском Союзе и рассмотреть ограничения трансграничных отношений
сквозь призму характерных препятствий в сфере свободы движения товаров,
лиц, услуг и капитала1.
Ограничения, связанные с капиталом, выражаются в резком росте случаев
трансграничного банкротства, а также в резком снижении активности в сфере
иностранных инвестиций. В сфере услуг ограничения в значительной степени
затрагивают интеллектуальную сферу. Ограничения движения людей повлекли
за собой возросшее количество расторжений трансграничных браков. Кроме
того, возросла актуальность трансграничной перевозки людей и багажа в контексте новой правовой реальности.
Если говорить о движении товаров, то здесь речь несомненно идет о договорных и преддоговорных отношениях, поскольку передвижение товаров
опосредуется заключением и исполнением трансграничных контрактов. Хотя
пандемия может во многом помешать обычному исполнению коммерческих
контрактов, наиболее очевидные проблемы связаны с выполнением обязательств, по крайней мере, одной из сторон. Соответственно, необходимо проанализировать, могут ли стороны ссылаться на COVID-19 (от англ. COronaVIrus
Disease 2019)2 в качестве оправдания неисполнения своих обязательств, и если
да, то на основании каких концепций и при каких условиях; кроме того, анализ также охватывает ситуацию, которая, вероятно, будет обычным явлением
на практике, когда производительность все еще возможна, но в сложившихся
обстоятельствах она стала существенно более сложной и/или обременительной.
Важное значение имеет международный специализированный акт в сфере
трансграничных коммерческих контрактов, поскольку в контексте вспышки
COVID-19 и связанных с ней кризисов в области общественного здравоохранения и экономики, УНИДРУА подготовил руководство о том, как Принципы УНИДРУА3 могут помочь устранить основные нарушения договорных
отношений, вызванные непосредственно пандемией, а также принятыми в результате мерами4.
Как COVID-19 повлиял на международный коммерческий арбитраж? Арбитражные учреждения принимали меры для минимизации потенциального
негативного воздействия коронавируса на ход арбитражных разбирательств и сохранения здоровья и безопасности всех, кто в них вовлечен. В арбитражных
центрах цифровизация началась ранее, чем в государственных судах. Во многих
1
Кашкин С. Ю., Калиниченко П. А. Общий рынок (Кафедра права Европейского
союза МГЮА (дата обращения: 19.10.2020).
2
Наименование заболевания, вызванного коронавирусом (COVID-19), и вирусного
возбудителя. Всемирная организация здравоохранения. URL: https://www.who.int/ru/
emergencies/diseases/novel-coronavirus-2019/technical-guidance/naming-the-coronavirusdisease-(covid-2019)-and-the-virus-that-causes-it Дата обращения 19 октября 2020.
3
Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 // Рим. Май
2011 / пер. с англ. А. С. Комарова // Статут. 2013. 758 с.
4
Записка Секретариата УНИДРУА о Принципах международных коммерческих
контрактов УНИДРУА и кризисе в области здравоохранения, связанном с COVID19 //
URL: https://www.unidroit.org/english/news/2020/200721-principles-covid19-note/note-e.
pdf (дата обращения: 19.10.2020).

879

правилах и регламентах арбитражных центров мира еще до коронавируса была
предусмотрена возможность использования процедуры видеоконференц-связи
в разбирательстве. Пандемия не меняет основоположных принципов функционирования арбитража, среди которых оперативность и экономическая эффективность рассмотрения дел1.
Возвращение к status quo в сфере трансграничных отношений, исходя из
представленного анализа, возможно в случае изменения фактических обстоятельств, складывающихся в сфере общественных отношений. В то же время,
целесообразно продление процессуальных сроков для снижения загруженности судов и иных компетентных органов для последующего выхода из кризиса, вызванного ограничениями, связанными с COVID-19.
Мнацаканян Г. К.
Практикующий юрист

Развитие и перспективы трансграничной
электронной коммерции во время пандемии
Пандемия, возникшая ввиду вируса SARS-CoV-2, оказала огромное влияние
на все сферы жизнедеятельности общества. В частности, потерпели некоторые изменения трансграничные отношения в рамках электронной коммерции, которые
до всех известных событий активно развивались, и их правовое регулирование.
Всемирная торговая организация (далее – ВТО) опубликовала доклад, посвященный развитию электронной коммерции во время пандемии2. Следует проанализировать вышеупомянутый доклад и выделить основные отрицательные
и положительные изменения трансграничных отношений в рамках электронной
коммерции.
Первым и основным отрицательным изменением можно назвать ограничение электронной торговли товарами и услугами административно- правовыми
мерами. Данные меры, вызваны необходимостью сохранения жизни и здоровья
людей во всем мире. Природа таких мер разнообразна и включает в себя Рекомендации ВОЗ в отношении международных поездок и торговли, правила, прописанные в международных договорах (например, в Приложении 6 Чикагской
Конвенции прописаны правила, касаемые универсальных профилактических
комплектов), а также национально- правовые акты (акты министерств и ведомств других органов публичной власти) и т.д. Эти правила действуют в отношении перевозки грузов и пассажиров и, соответственно, привели к снижению
потребления и спроса в области туризма и покупки товаров. В вышеупомянутом
докладе приводится пример про существенное снижение пользования платформой AirBNB (онлайн-сервис для краткосрочной аренды жилья). Последствия
распространения коронавируса не могли не отразиться на работе популярной
1
Арбитры МКАС при ТПП РФ в г. Ростове-на-Дону “Влияние ограничительных
мер на бизнес” URL: http://investrostov.ru/list_item/novosti/vliianie-covid-19-na-ved (дата
обращения: 19.10.2020);
2
E-commerce, trade and the COVID-19 pandemic: [Электронный ресурс]. URL:
file:///C:/Users/79777/Desktop/ecommerce_report_e.pdf

880

китайской платформы торговли – Aliexpress. Из-за пандемии уменьшилось число китайских продавцов, готовых продать товар и увеличились цены на товары
и на доставку. Естественно, одновременно снизился спрос. Более того, число
заказов уменьшилось из-за страха получить зараженный коронавирусом товар.
Также имели место задержки по доставке товаров. К счастью, к весне 2020 года
рынок Aliexpress улучшился. Однако все равно трансграничные электронные
отношения стали менее актуальными, потому что покупатели стали отдавать
предпочтение национальным платформам. К примеру, в РФ стал популярнее
платформа Wildberries.
Второе отрицательное изменение, вытекающее из первого, – увеличение
недоступности необходимых товаров и услуг (к примеру, лекарств) для граждан.
К сожалению, не во всех странах хорошо развиты платформы для продажи товаров и оказание всех видов услуг. К примеру, для лечения некоторых болезней, то
есть для пользования медицинскими услугами, необходимо лететь за рубеж, где,
как правило, нужна виза. Как известно, работа визовых центров в начале пандемии была приостановлена и до сих пор некоторые визовые центры не работают.
Безусловно, есть и положительные последствия пандемии на трансграничную электронную торговлю. К слову сказать, люди все чаще стали пользоваться
онлайн образовательными услугами. Например, образовательная платформа
Coursera стала еще популярнее во всем мире во время карантина. Гражданин
РФ может изучать курсы американских университетов, — Это не может не радовать. Другие платформы, такие как Amazon, также начали развивать платные
образовательные услуги. Теперь стали развиваться трансграничные отношения
в сфере онлайн образовательных услуг.
Все эти вызовы должны быть изучены для улучшения правового регулирования электронной трансграничной торговли. Как известно, есть Типовой
закон ЮНСИТРАЛ об электронной торговле от 1996 года. По мнению автора
данной научной статьи, необходимо на основании вышеупомянутого документа
и изменений, имевших место в 2020 году, разработать международный договор
о трансграничной электронной торговле. Сейчас настал для этого благоприятная обстановка. Это позволит усилить защиту трансграничной электронной
торговли и увеличить развитие трансграничных электронных отношений.
Предлагается в данном международном договоре прописать определение
термина международная трансграничная торговля, прописать права и обязанности сторон, в частности, меры защиты каждой из сторон, а также расширить
ситуации, при которых ни одна из сторон не несет ответственность – форсмажор и т.д.
В данное время идут споры о том, включать ли период пандемии в форсмажорные ситуации или нет. Автору думаете, что период пандемии должен
быть указан в качестве форс-мажора, ведь ни продавец, ни покупатель не виноваты, что обязанности по объективным причинами не могут быть исполнены
надлежащим образом. Необязательно должен быть принять государственный
акт, вводящий карантин или нерабочие дни для борьбы с пандемией, чтобы
считать саму пандемию как форс-мажор. Неизвестно, когда закончимся распространение вируса, но факт остается фактом, что до сих пор действуют административно-ограничительные меры и, соответственно, до сих пор существуют
определенные ограничения на электронную торговлю.
881

В итоге были рассмотрены и проанализированы отрицательные и положительные последствия COVID-19 на трансграничные электронные отношения.
Развитие определенных отношений сопровождается изменением правового
регулирования. Соответственно, автор видит перспективу развития подобных
отношений принятием единого международного акта.
Мустафина Ю.Ф.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование трансграничных
брачно-семейных отношений в США
в условиях пандемии
Около 8 месяцев весь мир живет в неопределенных, беспрецедентных условиях. Многие бизнесы закрылись, школы и университеты перешли на дистанционное обучение. Большинство штатов до сих пор сохраняют режим социальной
дистанции, режима самоизоляции и “stay home”.
Огромное количество семей за все это время успели столкнуться с колоссальным количеством испытаний: вопросы, связанные с опекой над детьми,
расторжением браков, лишением и восстановлением родительских прав, усыновлением/удочерением.
В работе рассматриваются наиболее важные аспекты правового регулирования семейно-брачных отношениях в Соединенных Штатах Америки в период
пандемии.
В Америке достаточно широко распространено такое явление как coparenting1: разведенные супруги живут в разных штатах, но имеют общую опеку
над совместным ребенком. Пример: отец, проживающий в штате Луизиана,
хотел забрать своего ребенка от матери из штата Техас. Но если бы отец покинул
Луизиану, где на тот момент был пик по количеству заболевших COVID-19, ему
пришлось бы провести карантин в Техасе в течение 14 дней. Именно с такой
ситуацией сталкиваются родители, находящиеся в совместной опеке, поскольку
во время пандемии они вынуждены перемещаться по штатам. В таких случаях
родители должны взвешивать рациональность времени, проведенного со своим
ребенком, и риски для его здоровья. И если родители не приходят к согласию,
что лучше для ребенка во время пандемии, они рискуют повлиять на их опекунские отношения. Суд США впоследствии будет оценивать выбор родителей,
который может повлиять на непосредственное здоровье и благополучие их детей.
Наиболее безопасным вариантом разрешения спора об опеке является
посредничество (Family law mediators)2. Медиаторы помогают супружеским
парам справиться со сложностями, непониманиями и прийти к совместному
1
American Bar Association // Co-Parenting During COVID: A Practical Guide Jacqueline
Mendelsohn // URL: https://www.paleyrothman.com/legal-blog/ co-parenting-during-covida-practical-guide.
2
Family Mediation: Theory and Practice // Carolina Academic Press Chapter 1: An
overview of family mediation.

882

соглашению. Также они составляют определенные записи, в которых подробно
описывают обстоятельства и предпринимаемые действия родителей. Эти записи
помогут в будущем судьям разобраться кто именно из родителей более разумным
в поиске решений в вопросе опекунства.
Верховные суды штатов, например, в Калифорнии, Мэриленде и Техасе
издали руководство, в котором отчетливо заявили, что родители должны следовать предписанному судом графику вовремя COVID-19. В Техасе, например,
Верховный суд штата издал постановление, в котором говорится, что родители
должны следовать своему обычному расписанию и что «нахождение с ребенком
и доступ к ребенку не должны быть затронуты закрытием школы, возникшим
в результате пандемии». Однако основываясь на примере родителей из Луизианы и Техаса, который я приводила выше, перевозка их ребенка между разными
штатами становится затруднительной задачей. В крупных городах родители,
осуществляющие перевозку ребенка, сталкиваются с необходимостью использования общественного транспорта, что вызывает риск заражения COVID-19.
Как показала практика, не все Штаты предлагают решение данной проблемы.
В Нью-Йорке административный судья приказал родителям «действовать
разумно и взвешенно, ставить на первое место благополучие своего ребенка».
Также хочу рассмотреть ситуацию, когда один из родителей является медицинским работником, работающим с пациентами с заболеванием COVID-19, но
продолжает совместно воспитывать ребенка в опеке. Наиболее яркая история
была изложена в апрельском номере «New York Times»1. Врач из Нью-Джерси
Берта Майоркин работала в больнице с коронавирусными пациентами в центре неотложной помощи. Когда Берта приняла просьбу больницы, ее бывший
муж, Венделл Сурдуковский, получил распоряжение суда о предоставлении ему
единоличной временной опеки над их детьми.
Сурдуковский разъяснил судье, что работа бывшей жены ставит под угрозу
здоровье их детей и самого себя (у него имеются хронические заболевания). После того, как Берта перестала работать в отделении с больными коронавирусом,
судья отменила постановление, и она смогла снова увидеться со своими детьми.
Американская академия юристов по семейным делам и Ассоциация семейных судов 19 марта выпустили совместное заявление о руководящих принципах,
призванных помочь родителям, разлучившимся с родителями, также о разработке плана действий во время кризиса в области здравоохранения2.
В заявлении указано, что некоторым родителям во время пандемии, вполне
возможно, придется работать сверхурочно, в то время как другим родителям,
возможно, придется работать по сокращенному графику, что может повлиять
на их обычный распорядок дня. Руководство призывает родителей использовать видеосвязь (ZOOM и другие онлайн-платформы) для поддержания связи
родителей с ребенком.
В руководстве также сказано, что родители должны стараться обеспечить
время и отнестись с пониманием, если другой родитель пропустит запланиро1
The New York Times April // New Battle for Those on Coronavirus Front Lines: Child
Custody. URL: https://www.nytimes.com/2020/04/07/us/coronavirus-child-custody.html
2
Statement of guidelines for separated parents during the COVID-19 // The Association of
Family and Conciliation Courts (AFCC) and the American Academy of Matrimonial Lawyers
(AAML) // URL: https://www.thecenterforfamilylaw.com/afcc-aaml

883

ванное времяпрепровождения с ребенком по различным причинам, вызванные
непосредственно из-за пандемии.
Главный судья Массачусетского суда по семейным делам Джон Кейси недавно опубликовал открытое письмо1, в котором он призвал родителей ознакомиться с этими руководящими принципами и подчеркнул важность того,
чтобы дети имели доступ к обоим родителям в такое обременительное для время.
«Концепция того, что родители могут быть родителями, не остается неизменной
во время этого кризиса», – излагает Кейси в интервью «U. S. News».
Однако окружной суд Теннесси, в состав которого входят округа Резерфорд
и Кэннон, выпустил постановление, противоречащее директивам, которые
одобряет Кейси. В постановлении суда приведено следующее: родительское
время не должно зависеть от COVID-19, но в нем также перечислены несколько
исключений, в том числе и случаи «блокировки» или «укрытия на месте».
В Массачусетсе Кейси заявляет, что Суд по делам о наследстве и семье может
рассматривать экстренные дела, касающиеся родительского времени, но они не
видели столько экстренных дел, сколько ожидали в самом начале.
Среди дел, рассмотренных судьями, можно отметить изменение родительского времени, когда пожилые бабушки и дедушки имели опеку над внуками,
один из родителей не придерживался социального дистанцирования или пребывания на дому, а также, если здоровье ребенка уже подорвано.
Майрес утверждает, что родители, которые пытаются найти решение во
время пандемии, находятся в значительном меньшинстве.
Опыт каждого человека уникальный, большинство людей, переживших развод, согласятся с тем, что это непростой процесс. Он может создать много беспокойства. Для тех, кто в настоящее время переживает развод или размышляет
о своих отношениях и рассматривает вероятность развода, пандемия COVID-19,
несомненно, добавила еще больше затруднений. Безусловно, никогда не бывает
идеального времени для развода, но пандемия увеличила число запросов, которые поднимают семьи, желающие понять, как это влияет на процесс развода,
финансовых расчетов и опекой над детьми. В статье рассмотрены наиболее
важные вопросы касательно брачно-семейных отношений в период пандемии
COVID-19.
Мухина Ю. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Реализация трансграничных брачно-семейных
отношений в условиях пандемии
Брачно-семейные отношения представляют собой один из наиболее сложных комплексов социальных взаимосвязей, а если добавить к ним иностранный
элемент, то разрешить сложившуюся ситуацию бывает очень трудно. Различие
1
Open letter regarding co-parenting during COVID-19 // Chief Justice John D. Casey //
URL: https://www.mass.gov/news/open-letter-regarding-co-parenting-during-covid-19- fromchief-justice-john-d-casey

884

правовых систем разных стран затрудняет регулирование брачно-семейных
отношений. Разрешать трансграничные конфликты в данной сфере призвана
гармонизация частноправовых начал в международном праве и национальном
законодательстве, хотя достигнуть какого-либо консенсуса довольно непросто.
Гармонизация брачно-семейных отношений, бесспорно, необходима, так как
независимо от того, гражданами какого государства являются лица, нужно обеспечить правовым регулированием заключение или прекращение ими брака,
а также охрану семьи и заботу о детях.
В настоящее время в период распространения коронавирусной инфекции
особенно часто возникают вопросы как в теории, так и на практике относительно правового регулирования брачно-семейных отношений трансграничного
характера. При этом странами уже были предприняты определенные попытки
гармонизации и унификации норм в данной сфере. В мире действует большое
число международных соглашений в области брачно-семейных отношений,
но Россия ко многим из них не присоединилась, заключая в основном только
двусторонние соглашения о правовой помощи по семейным делам, таким образом разрешая лишь малую часть семейно-брачных вопросов с иностранным
элементом. Заключенная 7 октября 2002 г. Конвенция о правовой помощи
и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, уже
не может решить ряд возникающих трансграничных проблем в области семьи
и брака. В связи с чем неслучайно ограничиваются права российских граждан
как на получение алиментов на ребенка, имущества, на общение и воспитание детей, рожденных в браке с иностранным лицом, так и на проживание
с ребенком. Национальные суды иностранных государств доходят до того, что
изымают детей из семей российских граждан и передают детей в другие, как
они считают, более благонадежные семьи. Как видим, российские граждане,
особенно находясь за границей, совершенно лишены правовой защиты. Такие
обстоятельства, вероятно, свидетельствуют о необходимости присоединения
Российской Федерации к наиболее важным многосторонним международным
договорам в области брачно-семейных отношений. Между тем, ученые отмечают, что, хотя Россия не присоединилась ко многим важным международным
договорам, например, к Гаагской конвенции от 14 марта 1978 г. о заключении
браков, российское семейное законодательство в целом соответствует ей.1
Необходимо отметить, что правовой защите семьи и детства в России уделяется пристальное внимание со стороны как правительства, так и общественных
организаций. Гармонизации брачно-семейных отношений и воссоединению
распавшихся семей большое внимание отводится во многих российских республиках, особенно в Чеченской Республике. Там ведется работа по выявлению
и восстановлению распавшихся семей, их систематический учет, что способствует сохранению и умножению семейных ценностей, укреплению института
семьи и семейных отношений. Прилагают много усилий, чтобы вернуть и воссоединить семьи.
События последних лет по семейным спорам и конфликтам заставляют задуматься о том, что правовые регуляторы, существующие в Российской Федера1
Трофимец И. А. К вопросу о международно-правовом регулировании брачных отношений с участием иностранцев / И. А. Трофимец, С. Ю. Ли // Семейное и жилищное
право. 2010. № 6. С. 21–26.

885

ции, явно не работают в других государствах и не создают достаточных гарантий
соблюдения прав граждан РФ. Вероятно, и отечественные нормы международного частного права в части регулирования трансграничных семейно-брачных
отношений требуют более внимательного изучения процессов международной
унификации и гармонизации норм, регламентирующих брачно-семейные отношения с иностранным элементом и усовершенствования действующего отечественного семейного права и актов правоприменительной практики.
В настоящее время, когда мир столкнулся с коронавирусной инфекцией
COVID-19, которая распространилась по всему миру, не только унося жизни и разрушая общественные и экономические системы, но и создавая трудности регулирования брачно-семейных отношений международного характера.
Многие трансграничные браки дали трещину, возникли трудности общения
с детьми. Пандемия коронавируса стала своеобразной проверкой на прочность семейных отношений. Для большинства пар по всему миру карантин стал
причиной развода. Например, в Китае число заявлений о расторжении брака
увеличилось на 50%. Такую же цифру аналитики прогнозируют и в США. Но
следует отметить, что COVID-19 положил начало и новым отношениям между
супругами, родителями и детьми как в России, так и за рубежом. К примеру,
увеличилось количество детей, которых стали забирать в семьи из детских домов. Действительно, с одной стороны, карантин дал много свободы сблизиться с любимыми, уделить больше внимания воспитанию детей, но, с другой
стороны, застал многих людей врасплох, создал преграды для сложившихся
способов общения.
По результатам исследования ТАСС, большинство россиян (73%) отметили,
что отношения между членами семьи в период самоизоляции не изменились,
при этом 11% сказали, что они улучшились, и только 7% заявили об ухудшении
отношений в семье во время самоизоляции, а 9% респондентов не смогли вообще оценить отношения в своей семье.1 Конечно, наиболее стабильные отношения отмечались у россиян в возрасте 45-55 лет, и даже 10% из этой группы заявили об их улучшении. Чем моложе участники опроса, тем больше меняются
отношения в сторону нестабильности и конфликтов. В период коронавирусной
инфекции семьям приходилось много времени проводить с детьми и, конечно,
интенсивно занятые родители были к этому не готовы.
Возникали также проблемы, связанные с порядком общения с детьми, которые по решению суда проживают с одним родителем, а с другим проводят
определенное время. В таком случае дети могли остаться проживать с тем родителем, у которого они находились до введения ограничительных мер, а другому
родителю все «потерянное» время, которое дети должны были проводить с ним,
компенсировалось бы уже после отмены введенных ограничений. При неисполнении соглашений о порядке общения с детьми стороны могли ссылаться на
распространение коронавирусной инфекции как обстоятельство непреодолимой
силы (форс-мажор). Верховным Судом Российской Федерации в постановлении
Пленума от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений
1
Опрос: около 11% россиян отметили улучшение отношений в семье за время самоизоляции // URL: https://стопкоронавирус.рф/news/20200604-1717.html

886

Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение
обязательств» дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельства непреодолимой силы. В пункте 8 разъяснено, что в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ
для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно
носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний
по отношению к деятельности должника характер. Таким образом, в целях
исключения риска заражения и постановки детей в состояние, угрожающее
их жизни и здоровью, можно было временно приостановить исполнение соглашений о порядке общения.
Поскольку коронавирус расценивали в качестве форс-мажорного обстоятельства, для гармонизации семейных отношений, три министерства — здравоохранения, просвещения и труда, а также Роспотребнадзор в начале апреля
из-за распространения коронавируса выступили с письмом: они рекомендовали
на время передать детей из детских домов родственникам или тем, с кем у них
сложились «устойчивые личные отношения». И детей, действительно, стали
забирать в семьи, к примеру, в Московской, Белгородской областях полностью
закрыли три детских социально-реабилитационных центра: всех 95 детей, которые там жили, к себе домой взяли работники этих учреждений. Опустел детский
дом № 8 в карельском городе Олонец, все 44 воспитанника сейчас в семьях:
трое – у своих родственников, остальные – у воспитателей, директора детского
дома. Подобное устройство детей на время в так называемые профессиональные
семьи становится новым явлением и требует законодательного оформления.
Введение данного правового института будет способствовать более гармоничному развитию детей и укреплению семейных отношений. И хотя для ребенка
попасть в другую семью тоже своего рода стресс, однако, в любом случае, это
лучше, чем жить в детском доме. Верится, что с детьми сложатся близкие отношения, семьи привыкнут к ним и не захотят возвращать их в детский дом.
Если мы стремимся к гармонизации правовых семейных отношений в России,
то это как раз то, что нужно. Коронавирус не мешает усыновлению детей. Так,
например, итальянские семьи готовы усыновлять детей-беженцев из Африки
и Ближнего Востока, хотя из-за бюрократических проволочек это оказывается
почти невозможным.
Примером приспособления к условиям коронавирусной инфекции и гармонизации семейных отношений можно считать онлайн-регистрацию браков,
которая была разрешена даже на законодательном уровне. Так в Нью-Йорке
был издан указ губернатора, разрешающий парам вступать в брак с использованием аудио- и видео технологий, таких как Zoom. Постановление разрешает
чиновникам проводить брачные церемонии по видеосвязи, но онлайн-браки
должны соответствовать определенным правилам. В приказе говорится, что
видеоконференция должна обеспечивать прямое взаимодействие между супругами и городскими клерками, свидетелем или лицом, совершающим церемонию бракосочетания. Это означает, что все участники должны реально
присутствовать в Интернете. Кроме того, супружеская пара должна предъявить
свои паспорта с фотографиями для подтверждения личности в любое время,
когда это требуется во время видеоконференции, и доказать, что они проживают
887

в Нью-Йорке1. В Швейцарии также было предоставлено право заключать брак,
несмотря на пандемию, однако не всем гражданам, а только трем группам лиц:
людям, находящимся накануне неизбежного конца жизни, тем, кто принадлежит
к группе риска, а также парам, ожидающим рождения ребенка еще до августа.
Когда правительство Швейцарии объявило о введении частичного карантина
(16 марта 2020 года), ЗАГСы кантонов создали специальную онлайн-платформу,
позволяющую людям вступать в брак дистанционно2.
Как видится, каждое государство старается решать проблемы, возникающие
при реализации трансграничных брачно-семейных отношений. Их гармонизация как раз и является той золотой серединой, которая должна урегулировать права и обязанности супругов, родителей и детей. Она является одним из
способов интеграции государств в мировое сообщество. При этом гармонизация правопорядков разных стран должна быть разумной, не затрагивающей
исторических, этических и религиозных основ государств и не нарушающей
принципы нравственности и морали, сложившиеся в процессе многовекового
развития. Несмотря на то, что брачно-семейные отношения довольно сложные
и очень личные, они еще и важные, поскольку речь идет о людях и дальнейшей судьбе человечества. Их регулирование международным и национальным
правом позволит избежать многих проблем.
Новикова А. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Международно-правовой баланс общественных
интересов и интересов изготовителей медицинских
препаратов в условиях пандемии COVID-19
На повестке дня остро стоит вопрос значимости исследований и разработок,
имеющих отношение к медицинским препаратам, связанным с предотвращением распространения новой коронавирусной инфекции SARS-CoV-2 (далее – COVID-19). Ученые, фармакологические компании и различные лаборатории по всему миру уже вступили в активную фазу проведения клинических
исследований разработанных медицинских препаратов, в том числе вакцин
от COVID-19. Более того, на рынке уже появились специальные препараты,
в фармакологических свойствах которых заявлена противовирусная активность против COVID-19. Однако наличие на рынке определенного препарата
еще не гарантирует доступа к нему.
На проведение различных лабораторных исследований и тестирований новых медицинских препаратов с целью доказать их эффективность и отсутствие
серьезных побочных эффектов обычно уходят годы, а также огромные денежные
1
В Нью-Йорке официально разрешили свадьбы в Zoom и Skype // URL: https://
hightech.fm/2020/04/19/zoom-skype-wedding
2
Коронавирус заставляет переосмыслить отношения, брак и поиск партнера //
URL: https://www.swissinfo.ch/rus/любовь-и-пандемия_коронавирус-заставляетпереосмыслить-отношения--брак-и-поиск-партнера/45714890

888

вложения. Лишь только при своевременном патентовании препарата и установлении режима его правовой охраны изобретатели могут рассчитывать на
окупаемость процесса разработки и защиту от конкуренции и фальсификаций.
Тем не менее, во времена глобальных эпидемиологических кризисов необходимость в получении патентов на медицинские препараты порождает ряд
проблем, поскольку любой патент на то или иное изделие приравнивается к легальной монополии, а это снижает его доступность.
Следовательно, одним из главных вопросов современных реалий является
вопрос доступности медицинских изделий, способных противостоять новому
вирусу и, очевидно, что институт патентования не должен стать препятствием
при обеспечении населения жизненно необходимыми препаратами.
Генеральному секретарю ООН, Всемирной организации здравоохранения и другим соответствующим учреждениями системы ООН в Резолюции
74-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (далее – ГА ООН) «Международное сотрудничество в целях обеспечения глобального доступа к лекарствам,
вакцинам и медицинскому оборудованию для противодействия COVID-19»,
обращено прошение «определить и рекомендовать варианты действий, в том
числе подходы к оперативному расширению масштабов производства и укреплению производственно-сбытовых цепей, которые способствуют справедливому, транспарентному, равному, эффективному и своевременному доступу к средствам профилактики, лабораторным исследованиям, реагентам
и вспомогательным материалам, основным предметам медицинского назначения, новым средствам диагностики, лекарствам и будущим вакцинам против
COVID-19 и обеспечивают такой доступ, с тем чтобы сделать их доступными
для всех нуждающихся, в частности в развивающихся странах»3. Кроме того,
ГА ООН «рекомендует государствам-членам работать в партнерстве со всеми
соответствующими заинтересованными сторонами в целях увеличения объема
финансовых ресурсов, предназначенных для проведения научных исследований
и разработки вакцин и лекарств, оптимального использования цифровых технологий и укрепления международного научного сотрудничества, необходимого
для борьбы с COVID-19, а также усиления координации, в том числе с частным сектором, в целях быстрой разработки, производства и распространения
средств диагностики, противовирусных препаратов, средств индивидуальной
защиты и вакцин, придерживаясь при этом таких целей, как эффективность,
безопасность, справедливость и физическая, и ценовая доступность»2 и «призывает государства-члены и другие соответствующие заинтересованные стороны
незамедлительно принять меры по предотвращению, в рамках их соответствующих правовых систем, спекуляции и чрезмерного накопления запасов, которые могут препятствовать доступу к безопасным, эффективным и доступным
по цене основным лекарствам, вакцинам, средствам индивидуальной защиты
и медицинскому оборудованию, которые могут потребоваться для эффективной
борьбы с COVID-19»3.
3
Пункт 2 Резолюции, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 апреля 2020 года.
URL: https://undocs.org/ru/A/RES/74/274 (дата обращения: 21.09.2020).
2
Пункт 3 Резолюции, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 апреля 2020 года.
3
Пункт 4 Резолюции, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 апреля 2020 года.

889

Прежде всего, в условиях серьезной эпидемиологической обстановки возможность обеспечения баланса между общественными интересами и интересами
изготовителей, а впоследствии патентообладателей необходимых медицинских
препаратов, необходимо закрепить в национальном законодательстве государств с отсылкой к международному законодательству.
Так, в статье 31 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной
собственности, принятого 15 апреля 1994 года в рамках ВТО (далее – ТРИПС),
закреплена допустимость использования государством или третьими лицами
«объекта патента без разрешения правообладателя» при соблюдении указанных
в данной статье положений. Одно из таких положений закреплено в пункте «b»
данной статьи и гласит о том, что такое использование может быть разрешено
в случае «чрезвычайной ситуации в стране или других обстоятельств крайней
необходимости», а «правообладатель, тем не менее, должен быть уведомлен об
этом как можно скорее»1. Следует отметить, что многие государства – участники
ВТО такой механизм в своем национальном законодательстве уже закрепили.
Российская Федерация также приняла решение имплементировать данную
норму в свое законодательство, вследствие чего 30 марта 2020 года в Государственную Думу РФ был внесен проект Федерального закона № 912458-7 «О внесении изменения в главу 72 части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Проект), который предлагает дополнить указанную
главу статьей 1360.1. Новая норма призвана наделить Правительство России
правом «в случаях и на условиях, предусмотренных международным договором
Российской Федерации, принять решение об использовании изобретения для
производства на территории Российской Федерации лекарственного средства
в целях его экспорта без согласия патентообладателя с уведомлением его об этом
в кратчайший срок и с выплатой ему соразмерной компенсации»2.
В соответствии с пояснительной запиской к Проекту «целью реализации
законопроекта является организация производства на территории Российской
Федерации воспроизведенных лекарственных препаратов с использованием
патента на изобретение в отношении лекарственного препарата для оказания
помощи другим государствам».
Резюмируя изложенное выше, можно сказать о том, что международное
законодательство в целом готово к консолидации усилий стран в вопросах,
связанных с как можно более беспрепятственным допуском необходимых медицинских препаратов на мировой рынок как в нынешних эпидемиологических
условиях, так и в любое другое время, когда вопрос касается жизни и здоровья
населения. Можно предположить, что при гармонизации правовых подходов
у государств есть шанс, во-первых, обеспечить баланс между общественными
интересами и интересами патентообладателей, а во-вторых, избежать ситуации,
при которой достаточно сложный институт патентования медицинских препа1
Статья 31 Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС). URL: https://www.wipo.int/edocs/lexdocs/treaties/ru/wto01/trt_
wto01_001ru.pdf (дата обращения: 21.09.2020).
2
Проект Федерального закона № 912458-7 «О внесении изменения в главу 72
части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». URL: https://sozd.
duma.gov.ru/bill/ 912458-7 (дата обращения: 21.09.2020).

890

ратов сможет послужить препятствием для своевременного и всеобъемлющего
обеспечения ими населения.
Чарный М. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Особенности заключения международных сделок
в условиях коронавируса
Большое количество международных компаний еще в самом начале первой
декады 2020 года продолжали планировать, производить, продавать, заключать
сделки, то бишь чувствовали себя совершенно безопасно. Однако уже второй
месяц года перевернул деятельность международного бизнеса, а вместе с ним
и правовую сторону, правовой аспект данной ситуации, который являлся и является важнейшим регулятором международных экономических отношений,
гарантом соблюдения субъективных прав и юридических обязанностей сторон
во внешнеэкономических сделках.
Именно условия пандемии, ограничений, явились важными факторами
в определении условий трансграничного договора, повлияли на его возникновение и прекращение посредством государственного воздействия, применения им
публичных мер, что, в свою очередь, привело предпринимателей в вынужденное
затруднительное положение.
Несомненно, что пандемия – это глобальная проблема, которая должна
разрешаться на соответствующем уровне. COVID-19 активизировал деятельность фармацевтических компаний, которые заключали договоры поставки
с различными контрагентами из почти всех стран Мира. При этом фармацевтические компании могли действовать в экономическую прибыль себе, и в фактический «биологический» убыток своим странам. Именно так и произошло
в Индии. Рассмотрим подробнее, как COVID-19 повлиял на политику государства, а государство, в свою очередь, на заключение сделок.
Многие фармацевтические компании Индии были готовы экспортировать
противовоспалительные и противовирусные лекарства в другие страны. И на
данном этапе все правомерно. Однако Правительство Индии неожиданно приостановило экспорт 26 лекарственных препаратов.
Поступило ли Правительство Индии законно? Обо всем по порядку: Согласно международному инвестиционному праву, содержащему в себе стандарты
обращения государства с различными инвесторами, действия Правительства
Индии могут быть обжалованы в Инвестиционном Арбитраже, так как были
нарушены следующие пункты, касающиеся деятельности инвесторов (компаний): а) обеспечение наилучших, благоприятствующих условий; б) справедливость и равноправие по отношению ко всем инвесторам; в) гарантии безопасности и защиты в случае необходимости инвесторов; г) Обязательства согласно
«зонтичной оговорке».
Однако к выводу о том, что действия Правительства Индии касательно вмешательства в сделки фармацевтических компаний нужно оспорить в инвести891

ционном арбитраже можно лишь при одностороннем рассмотрении ситуации,
с точки зрения права в том числе.
Поясним: Государство при опровержении обвинений, касающихся стандартов обращения с инвесторами, может сослаться на следующие статьи из
Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 2001 года: а) статья 23
«форс-мажор», согласно которой противоправность деяния государства, не
соответствующего международно-правовому обязательству этого государства,
исключается, если это деяние обусловлено форс-мажором, то есть появлением
непреодолимой силы или непредвиденного события, не поддающихся контролю государства, которые сделали в данных обстоятельствах выполнение
обязательства материально невозможным; б) статью 24 «бедствие», согласно
которой противоправность деяния государства, не соответствующего международно-правовому обязательству этого государства, исключается, если у исполнителя данного деяния не было в ситуации бедствия иного разумного способа
спасти свою жизнь или жизнь вверенных ему лиц; в) статью 25 «состояние необходимости», согласно которой противоправность деяния государства исключается, так как ограничение экспорта явилось единственным оптимальным для
государства путем защиты существенного интереса от большой и неминуемой
опасности и не нанесло серьезного ущерба существенному интересу государства.
Фактически, все три перечисленных выше пункта являются достаточным
основанием для избежания Правительством Индии ответственности за ограничение экспорта товаров отечественного производителя, следовательно, предприниматели не могут ничего получить как компенсацию, следовательно, эти
же предприниматели, при заключении договоров подобного рода, должны быть
вдвойне внимательны, аккуратны, должны просчитать и учесть данный исход.
Актуальной проблемой в период пандемии при заключении и исполнении
внешнеэкономических сделок стало закрытие межгосударственных границ, что
повлекло за собой многочисленное нарушение условий договора, касающихся
поставки различных товаров. Нарушение договора ведет к установленной в его
рамках материальной ответственности. Однако справедливо ли платить убытки,
если товар задержался на границе не по твоей вине, можно ли отнести пандемию
к форс-мажорному обстоятельству и сослаться на это? Казалось бы, очевидным ответом был бы ответ: «да», однако на практике далеко не все предприниматели смогли доказать непреодолимую силу как основание невыполнения
обязательств с их стороны. Поэтому для начала разберемся в критериях форсмажора и не забудем о таком важном моменте в трансграничных сделках, как
автономия воли сторон.
Когда мы говорим о заключении международных сделок, то мы обязательно
упоминаем автономию воли сторон при выборе той правовой системы, которая будет определять условия договора, при этом не нарушая законы второй
страны – контрагента. Конкретно мы рассмотрим форс-мажор с точки зрения
Российского Права, то есть ситуации, когда одна сторона российская, вторая –
иностранная, и при этом была выбрана именно наша правовая система.
Понятия форс-мажор как такового в нашем отечественном праве нету. Однако есть термин «непреодолимая сила», который, по своей сути, синонимичен
вышеуказанному форс-мажору.
Выделим критерии форс-мажора: А) Ситуация приобрела чрезвычайность и при этом была непредсказуемой. То есть случилось что-то уникальное;
892

Б) Независимость сторон от данного обстоятельства. То есть ни одна из сторон
любыми действиями не могла бы повлиять на обстоятельства; В) Непредотвратимость ситуации. Это означает неизбежность последствий конкретной ситуации.
В нашем случае – пандемии.
Однако характеристики форс-мажора недостаточно, должны быть логические условия, которые помогут признать ситуацию действительно форсмажорной: А) Долгий срок (продолжительность) обстоятельств. Например, если
бы компания должна была выполнить обязательство до 1 сентября, а границы
обрели статус закрытых уже 15 августа, и при этом компания не выполнила то
обязательство в срок, то она не может сослаться на то, что это форс-мажор; Б)
Добросовестность компании-исполнителя. Компания-исполнитель в данных
условиях, чтобы иметь право при невыполнении обязательств сослаться на
форс-мажорное обстоятельство, должна иметь идеальный и с точки зрения
права и с точки зрения делового этикета «Анамнез». Если компания понимает,
что она не выполнит обязательство в срок, она должна сообщить об этом контрагенту, чтобы избежать убытков с его стороны и сохранить свою репутацию; В)
Наличие причинно-следственных связей между неисполнением обязательства
и событием. В нашем случае наблюдается прямая связь. Государство закрыло
границы в связи с пандемией, следовательно, товар не смог пересечь границу,
следовательно, компания обязательство не выполнила.
Если форс-мажорное обстоятельство доказано и имеет место быть, то сторона-исполнитель: а) имеет право на прекращение обязательств; б) освобождается
от материальной ответственности; в) либо договор изменяется в принудительном
порядке и остается в юридической силе.
Но на деле оказывается так, что и внутренних нюансов форс-мажора,
перечисленных выше, оказывается недостаточно. Для большей убедительности должны быть более конкретные события (или действия), которые повлияли на то, что одна из сторон не выполнила условия договора. Например,
то, что Правительство Московской области издало Постановление о временном
закрытии вашего предприятия в связи с нарушениями принятых для борьбы
с распространением COVID-19 мер.
Для начала разберемся, в чем заключается смысл офшоров. Офшоры как
таковые являются эффективным средством увеличения своей чистой прибыли
посредством ее перевода на заграничные счета, при этом осуществляется весь
процесс легальными методами и основан на соглашениях между государствами.
Изначально государства заключают соглашения об избежании двойного налогообложения физических или юридических лиц, которое, с одной стороны,
платит налоги по гражданству, с другой стороны, платит налоги по месту фактического проживания. Это является вполне логической несправедливостью
и именно поэтому государства заключают так называемые СИДН (Соглашение
об избежании двойного налогообложения), при этом на практике оказывается
так, что условия хранения денег в одной стране и уплата налогов на доходы
в ней оказываются выгоднее, нежели чем в стране фактической деятельности.
Классически, все стремились хранить деньги в Киприотских оффшорных
банках за счет низкого процента на доходы (не более 5%) и за счет хранения этих
денег в достаточно устойчивой валюте – евро. Российские предприниматели
не исключение. Однако условия пандемии обязали Правительство Российской
Федерации прибегнуть к удержанию капиталов в стране и предотвращению
893

его оттока в те же офшорные зоны. Именно поэтому Министерство финансов
РФ пересмотрело договор с Кипром и выдвинуло свои условия, в которых говорится, что устанавливается 15% налог на дивиденды и проценты, что влияет
на уменьшение экономической заинтересованности Российский предпринимателей на заключение международной сделки с кредитными коммерческими
организациями Кипра.
Характеризуя данную ситуацию, мы приходим к выводу, что государства
в рамках обеспечения экономической безопасности, столь необходимой в нестабильных условиях пандемии, когда особенно в большей мере нужно проводить
социальную политику, прибегают к различным мерам сохранения капиталов
в стране, в том числе и публичным финансовым.
Подводя итоги, можно сказать, что пандемия, из которой следовало государственное регулирование тех или иных сфер общества, привела к достаточно
многим спорным моментам в международном частном праве, привела к появлению беспрецедентных случаев, которые можно было разрешить и которые
можно разрешить на данный момент только с помощью комплексного рассмотрения, разностороннего подхода к той или иной ситуации с точек зрения
законодательства как национального, так и международного, как в отношениях
между частными лицами, так и в отношениях частных лиц с государством.

МЕЖ ДУНАРОДНОЕ ПРАВОСУДИЕ
И МЕЖ ДУНАРОДНЫЙ КОММЕРЧЕСКИЙ
АРБИТРАЖ В ЭПОХУ ПАНДЕМИИ
Давыдова А.С., Скоромолова К. Я.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Студенты

Влияние пандемии COVID-19
на международный коммерческий арбитраж
Пандемия COVID-19 внесла значительные коррективы в развитие общественной жизни. В настоящей работе авторы рассмотрят распространение
в мировых масштабах нового заболевания в качестве фактора, оказавшего воздействие на процедуру рассмотрения споров в рамках международного коммерческого арбитража, а также оценят перспективы использования этих нововведений в дальнейшем.

Предпосылки изменений
Пандемию правильнее было бы назвать не причиной нововведений, а их
катализатором. Действительно, определенная модернизация была начата еще
до событий 2020 года.
В конце XX века в развитии арбитражных учреждений наметился новый
этап, ознаменовавшийся появлением онлайн-арбитража, то есть альтернативного процесса разрешения спора арбитрами с применением современных способов передачи и хранения данных1. В целом, обращение к онлайн-арбитражу
на протяжении нескольких десятилетий обуславливалось возникновением двух
специфических моделей разрешения споров: либо арбитража посредством
онлайн коммуникации, либо арбитража в сфере электронной коммерции2.
1
Курочкин С. А. Онлайн-арбитраж: правовые аспекты. // Право в сфере Интернета:
Сборник статей / Рук. авт. кол. и отв. ред. д. ю. н. М. А. Рожкова. М.: Статут, 2018. С. 477.
2
Панов А. А. Онлайн арбитраж: проблемы, решения, перспективы // Новые горизонты международного арбитража. Вып. 2: сб. ст. / под ред. А. В. Асоскова, А. И. Муранова,
Р. М. Ходыкина. М.: Инфотропик Медиа, 2014. С. 114.

895

В опросе 2018 года большинство юристов, специализирующихся на арбитраже, положительно оценивали возможное применение новых технологий в своей
практике. Если быть точнее, то 84,78% респондентов воспользовались бы защищенными облачными службами для обмена файлами, 92, 31% – защищенными
средствами связи при помощи сети Интернет, 88,17% – коммуникацией посредством электронной почты с электронными подписями, 97,87% – слушаниями
в формате видео-конференций, а также с записями на аудио – 94, 62%1, если
эти способы непосредственно предлагались бы самими арбитражными учреждениями. Таким образом, данные результаты позволяют судить о тенденции
поиска технологических средств для оптимизации процессуальных издержек,
что следует из направленности арбитража на более быстрое и эффективное
разрешение споров.
В качестве примера обратимся к опыту арбитражных учреждений, признаваемых постоянно действующими в России. Некоторые из вышеупомянутых
технологических средств уже использовались ими до того, как возникла необходимость в всеобщем социальном дистанцировании. В этой связи показательна
практика Гонконгского международного арбитражного центра («HKIAC»). Так,
по смыслу пункта 3.1 (е) арбитражного регламента любая корреспонденция
считается полученной стороной, арбитром, чрезвычайным арбитром или HKIAC
после ее загрузки на защищенный сетевой репозитарий2. Данное нововведение
2018 г. соответствовало политике самого арбитражного центра, нацеленного на
все большее применение новых технологий в своей деятельности. По общему
правилу в HKIAC действует система электронной подачи документов. Именно
это и объяснило то, что в результате эпидемии арбитражное учреждение не столкнулось с неожиданными трудностями. Аналогично и в Венском международном арбитражном центре с 2019 года функционирует подобная система3. Более
того, возможность администрирования арбитражных дел в электронном виде
также оказала положительный эффект на работу учреждения весной 2020 года.

Международный коммерческий арбитраж в эпоху пандемии
Глобальная пандемия COVID-19 не стала причиной digital революции в международном коммерческом арбитраже. Между тем, она способствовала ускорению процесса цифровизации и платформизации арбитражного разбирательства.
Пока различные национальные суды не могли работать в полную силу, использование технологий стало еще более привлекательным в рамках международного коммерческого арбитража. Несмотря на риски нарушения конфиденциальности, арбитражные учреждения активно представляли онлайн-платформы
как эффективный способ ведения дел.
Полагаем, что период пандемии становится релевантным средством проверки жизнеспособности удаленных слушаний в долгосрочной перспективе. Под
1
Maud Piers, Christian Aschauer. Arbitration in the Digital Age. Cambridge University
Press, 2018. P. 42.
2
URL: https://www.hkiac.org/arbitration/rules-practice-notes/administered-arbitrationrules/hkiac-administered-2018-1#04 (дата обращения: 13.10.2020)
3
URL: https://www.viac.eu/en/arbitration/general-measures-covid-19 (дата обращения:
13.10.2020)

896

удаленными мы понимаем слушания, которые проводятся с использованием
коммуникационных технологий для одновременного подключения участников
арбитражного разбирательства из двух или более мест. Чаще всего к ним относят
слушания, проводимые именно посредством видеоконференцсвязи, позволяющей взаимодействовать участникам одновременно за счет двусторонней
передачи видео и звука1.
Ввиду пандемии актуальными стали полностью удаленные слушания (fully
remote hearings), не предполагающие проведение заседания в одном, предусмотренном арбитражным регламентом месте. Именно этот тип удаленного
слушания можно назвать «виртуальным».
В случае, если национальное законодательство или институциональные арбитражные правила не содержат каких-либо конкретных положений об удаленных слушаниях, стороны могут сослаться на широкие полномочия арбитражного
учреждения по организации процессуальных вопросов. По общему правилу,
национальным законодательством обычно предусмотрено, что при отсутствии
какого-либо соглашения между сторонами, арбитраж может рассмотреть спор
таким образом, который он считает целесообразным и определять процедуру в необходимом объеме, либо прямо или со ссылкой на закон или правила
арбитража. Соответственно, вопрос о том, должно ли слушание проводиться
физически или дистанционно, остается за арбитром2.
Во время пандемии COVID-19 причина проведения удаленных слушаний
очевидна. Однако, видится, что после устранения существующей угрозы тенденция на использование виртуальных заседаний только усилится. К арбитражным учреждениям, поощряющим проведение удаленных слушаний, относятся,
в частности, Сингапурский международный арбитражный центр («SIAC») и Корейский Коммерческий Арбитражный Совет («KCAB»). Так, SIAC направляет
участников арбитражного разбирательства на виртуальную платформу Maxwell
Chambers, позволяющую объединять стороны, находящиеся как в Сингапуре,
так и за его пределами3. Кроме того, HKIAC проводит слушания в формате видео- и аудиоконференций, которые совместимы с сервисами Zoom и Microsoft
Teams4. Возможности для проведения арбитражного виртуального разбирательства предоставляет и Российский арбитражный центр («РАЦ»)5. В их число
входят, в том числе, использование собственной электронной системы РАЦ,
а также проведение слушаний при помощи сервиса TrueConf.
На наш взгляд, пандемия COVID-19, несомненно, ускорила признание виртуальных слушаний. Ожидается, что снятие ограничений на поездки по миру не
станет причиной, способной побудить арбитражные учреждения отказаться от
расширения технологических ресурсов для проведения полностью удаленных
1
URL: https://www.viac.eu/images/COVID19/Maxi_SCHERER_Remote_Hearings_
in_International_Arbitration_An_Analytical_Framework_May_2020.pdf (дата обращения:
15.10.2020)
2
Ibid
3
URL: https://centerarbitr.ru/2020/04/02/онлайн-арбитраж-в-российском-арбитра/
(дата обращения: 18.10.2020)
4
URL: https://www.hkiac.org/content/virtual-hearings (дата обращения: 18.10.2020)
5
URL: https://www.debevoise.com/insights/publications/2020/04/conducting-international-arbitrations-during-covid (дата обращения: 18.10.2020)

897

слушаний. Они, апробированные в кризисные времена, могут стать новым
правилом в разрешении трансграничных споров. Тем не менее, данный тип
слушаний содержит в себе преимущества, если речь идет именно о категории
менее сложных дел.
Переход на онлайн-платформы стал не единственным ответом арбитражных
центров на вызовы этого года. Помимо этого, ссылка на необходимость учета
обстоятельств конкретного спора предопределила возможность откладывания
некоторых слушаний на более поздний срок, или же продления сроков для письменных представлений или заявлений свидетелей. В частности, подобного рода
практика появилась и в SIAC1. Потому согласимся с утверждением о возрастании
роли института «процессуального форс-мажора», позволяющего нивелировать
влияние обстоятельств непреодолимой силы на течение арбитражного разбирательства посредством изменения способа процессуальной коммуникации или
же, как было упомянуто выше, исчисления процессуальных сроков2.
Основываясь на анализе изменений и дополнений правил арбитражных разбирательств, можно сделать вывод о том, что крупнейшие арбитражные центры
справились с трудностями, которые возникли из-за пандемии COVID-19. Также
у достижений международного коммерческого арбитража рассматриваемого периода есть все перспективы развития и применения после окончания пандемии.
Лаева А.О.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Инвестиционный арбитраж в эпоху пандемии:
вопросы и ответы
Международное частное право, как и право в целом, – явление не статичное.
В связи с изменениями в обществе, государстве, экономике, культуре и какихлибо других сферах, право тоже видоизменяется, подстраиваясь под быстрый
темп развития общественных отношений, которые оно регулирует. Конечно,
бывают случаи, когда право отстает от развития общества, когда правоприменители оперируют «архаичными» законами ввиду отсутствия новых, современных,
подходящих объективной действительности, однако в условиях современной
реальности право не стоит на месте, а иногда даже опережает ход развития
общества, и виной тому – тяжелое состояние всего мира – пандемия.
Государства стремятся объединить силы в борьбе с неизвестным ранее врагом – вирусом «COVID-19». Издание новых нормативно-правовых актов как
национального, так и международного уровня является одним из средств борьбы
с новой коронавирусной инфекцией, с ее распространением и ужасающими
последствиями, которые отразились не только на экономике в целом, но на
простом каждодневном быту граждан государств по всему миру.
1
URL: http://arbitrationblog.kluwerarbitration.com/2020/06/04/international-arbitration-during-covid-19-a-case-counsels-perspective/ (дата обращения: 19.10.2020)
2
Севастьянов Г. В. Арбитраж и судопроизводство в условиях пандемии: к теории
«процессуального форс-мажора» // Закон. 2020. № 5. С. 123.

898

Международное частное право в настоящее время как в мировом сообществе,
так и в России, набирает свое значение в связи с глобализацией торгового оборота, миграцией населения, укреплением экономических и политических связей
между государствами и, несомненно, частными лицами данных государств.
В связи со своей возрастающей ролью, международное частное право тоже
реформируется и видоизменяется, отвечая основным потребностям мирового
сообщества на данный период своего развития.
Еще в 1956 г. французский исследователь Анри Батиффоль указывал на три
основные цели международного частного права: защита интересов общества,
международная гармония решений и уважение частного интереса1. Говоря об
изменениях в международном частном праве, нельзя обойти стороной вопрос
о функционировании международных арбитражей в эпоху пандемии. В год
распространения коронавирусной инфекции на данные органы легла колоссальная нагрузка в связи с временным прекращением работы государственных
судов и поисков сторонами альтернативных способов разрешения споров, одним из которых и является арбитраж. В связи с этим возникает вопрос, почему
арбитраж менее подвержен трудностям и изменениям, чем разбирательство
в государственных судах?
Ответ кроется в самой природе арбитража: в его гибкости, использовании
технологий видеоконференций и виртуальных слушаний, а также в меньших затратах как временных, так и денежных. Однако несмотря на удобство
использования международных коммерческих арбитражей, нельзя забывать
о распространении коронавирусной инфекции, которая по-своему сковывает
весь ход арбитражного разбирательства и налагает определенные ограничения
на стороны и других участников процесса. Пандемия поспособствовала принятию арбитражными центрами некоторых мер борьбы с распространением
инфекции, средств предосторожности и безопасности при проведении разбирательства.
Вспышка коронавирусной инфекции затронула и инвестиционные арбитражи, которым следует уделить более пристальное внимание. Инвесторы сейчас находятся в шатком положении – меры, предусмотренные двусторонними
инвестиционными соглашениями, в настоящий момент не всегда соблюдаются
в связи с тяжелой экономической и социальной ситуацией в государствах, принимающих инвестиции. Например, Соединенные Штаты Америки закрывают
многие небольшие предприятия, а некоторые национализируют для борьбы со
вспышкой COVID-19. Все это вызывает споры между частными инвесторами
и государствами, увеличивает количество обращения в арбитраж.
Весной 2020 года несколько крупнейших международных арбитражных учреждений объявили, что в эпоху трудностей они продолжат рассматривать дела
и проводить слушания без неоправданных задержек, поскольку в нынешней
ситуации роль международного арбитража в сохранении стабильности международных коммерческих отношений возрастает. Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (далее – МЦУИС, Центр) вошел в число
институций, сделавших такое учреждение. Каковы же меры, принятые Центром?
1
См.: Batiffol H. Aspects philosophiques du droit international prive. Chap. II, Paris;
Dalloz, 1956. С. 197–200.

899

Во-первых, МЦУИС ввел определенные правила и ограничения для своих
сотрудников: меры безопасности во время поездок и работы в Центре, санитарные рекомендации в целях нераспространения инфекции, проверки состояния
здоровья сотрудников.
Во-вторых, приняты меры предосторожности, обязательные к применению
всеми участниками инвестиционного разбирательства.1
В-третьих, в марте 2020 года МЦУИС сделал заявление о полном переходе
работы Секретариата на удаленные места с сохранением возможности координации действий трибунала и сторон, чтобы свести к минимуму прерывание
рассмотрения дел.2
В-четвертых, МЦУИС напомнил пользователям о том, что новые запросы
на арбитраж или заявления после вынесения решения могут подаваться только
в электронном виде (бумажные копии можно требовать только по запросу другой стороны). То же самое относится к просьбе о примирении или процедуре
установления фактов. МЦУИС также рекомендует сторонам и трибуналам применять только электронную регистрацию состязательных бумаг.
В-пятых, МЦУИС неоднократно рекомендовал участникам дел быть в курсе
рекомендаций по странам, соблюдать меры проверок и карантин, если таковой
введен в их стране.
В-шестых, беспрецедентные сбои в поездках, вызванные COVID-19, повысили интерес к онлайн-слушаниям3. В основе онлайн-слушания лежит возможность для всех участников присоединиться удаленно. Платформа видеоконференцсвязи МЦУИС не требует специального оборудования или программного
обеспечения, что позволяет принимать участие из любого места. Для эффективного и безопасного участия достаточно компьютера с подключением к Интернету и веб-камерой. В случае плохого подключения к Интернету участники
также могут присоединиться по телефону.
Платформа МЦУИС позволяет проводить слушания любого масштаба: от
незначительного количества до сотен участников. Все участники имеют возможность обмениваться аудио и видео, а также таким материалом, как презентации
«PowerPoint». Функция виртуального чата позволяет участникам общаться индивидуально друг с другом или со всей группой.
Стенографистка виртуального суда предоставляет стенограмму судебного заседания в реальном времени, которую видят все участники видеоконференции.
МЦУИС затрачивает на свои онлайн-слушания столько ресурсов, сколько
и на слушания офлайн. Команда сотрудников МЦУИС работает с трибуналом
и сторонами, чтобы убедиться, что все знакомы с технологией и могут уверенно
выполнять свою роль. Специалисты по информационным технологиям присутствуют на протяжении всего слушания, чтобы обеспечить его бесперебойную
работу.
1
https://icsid.worldbank.org/news-and-events/news-releases/message-regarding-covid19?CID=358 (дата обращения – 09.10.2020)
2
https://icsid.worldbank.org/news-and-events/news-releases/message-regarding-covid19-update (дата обращения – 09.10.2020)
3
https://icsid.worldbank.org/news-and-events/news-releases/brief-guide-online-hearingsicsid (дата обращения – 09.10.2020)

900

Онлайн-сервисы и технологии слушания МЦУИС доступны по всем делам
без дополнительной оплаты, а также по делам, проводимым в соответствии
с правилами ЮНСИТРАЛ и другими процедурами, не относящимися к МЦУИС.
Вышеуказанные меры позволяют Центру продолжать рассматривать инвестиционные споры без неоправданных задержек и трудностей, а также помогают
в борьбе с распространением коронавирусной инфекции и защите здоровья
граждан по всему миру.
Подводя итоги, можно сделать вывод, что пандемия если и не повлияла на
существенную трансформацию деятельности международных арбитражей, то
точно способствовала распространению использования видеоконференций,
виртуальных слушаний и иных современных технологий, к которым относятся
электронное взаимодействие сторон и использование электронных документов.
Помимо этого, арбитражные учреждения под влиянием глобальных ограничений вынуждены также применять такие меры для сдерживания распространения
COVID-19, как обязательные проверки и обследования здоровья работников
арбитражей, санитарные рекомендации и иные средства. Таким образом, несмотря на трудности, к которым привела пандемия, международные арбитражи
принимают всевозможные меры в целях уменьшения негативного влияния
коронавируса на международное арбитражное разбирательство.
Лапшова В. В.
Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики»
Студент

Влияние COVID-19 на деятельность
международного коммерческого арбитража
Одну из ключевых ролей в сфере разрешения международных споров играет
международный коммерческий арбитраж (далее МКА). Даже в период пандемии, в условиях изменяющихся социально – экономических, политических
и правовых аспектов жизни общества мы можем наблюдать его востребованность среди субъектов международных правоотношений. В рамках данной статьи будут изучены основные процессы перестроения работы МКА в условиях
распространения COVID-19, основные изменения нормативной базы данного
института, а также рассмотрены возникшие трудности перехода на онлайн заседания и механизмы их устранения.
В 2020 году трансграничная система разрешения споров, используемая участниками мирового сообщества, столкнулась с новыми вызовами, такими как
закрывающие границы государств, приостановленное авиасообщение, работа
судейских органов в дистанционном формате. В апреле 2020 года Международная торговая палата выступила с заявлением1 от лица 13 арбитражных учреждений, в том числе LCIA, VIAC, ICC, что в сейчас основе деятельности данных
организаций должны лежать наиболее важные принципы сотрудничества, вза1
Arbitral institutions COVID-19 joint statement // [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://iccwbo.org/publication/arbitral-institutions-joint-statement-in-the-wake-ofthe-covid-19-outbreak/ (Дата обращения 11.10.2020).

901

имодействия, эффективности и определенности. Также было указано, что все
действия должны быть направлены на осуществление стабильного разрешения
дел, недопущение неоправданных задержек в рассматриваемых спорах.
Осознание необходимости изменения имеющихся механизмов работы арбитражей привело к ускорению процесса внедрения использования информационных технологий, систем видео конференцсвязи, онлайн заседаний.
Арбитраж, являясь одним из наиболее гибких и консенсуальных механизмов1,
сумел в кратчайший срок вывести систему онлайн слушаний из факультативного в основной способ рассмотрения споров. Так в Великобритании суды уже
достаточно давно рассматривают споры в дистанционном формате, но 20 марта
2020 года был опубликован новый расширенный «Протокол о дистанционных
слушаниях»2, в котором было указано на то, что заседания могут проводиться посредством видеоконференцсвязи, телефонной конференции или лично,
а также путем сочетания всех трех форм. Был сделан акцент на то, что необходимость использования онлайн заседаний не отменяет действующие принципы открытого правосудия и не изменяет обязанности сторон, а также просит
стороны отнестись с пониманием и терпением к возникающим техническим
сложностям и сбоям. Другим примером является Американская арбитражная
ассоциация, которая оперативно с началом пандемии утвердила руководства
по применению виртуальных систем ZOOM3 и видеоконференц-связи4 для
проведения слушаний.
Для большего удобства сторон на сайтах арбитражей появились специальные
формы, позволяющие удаленно подавать заявления о проведении арбитража,
о смене арбитра, передавать доказательства в электронном виде, оплачивать
сборы, иметь доступ к уже поданным заявкам, вынесенным решениям5, что
конечно же является огромным плюсом для спорящих сторон, дает им возможность отслеживать изменения процесса, удаленно обращаться с заявления
и затребовать необходимую для ознакомления информацию.
Интересным является пример деятельности Международного арбитражного
центра Сингапура. Было решено разделить судей на две невзаимодействующие
1
Ingrid Olbrei. Institutional responses to the COVID-19 pandemic // [Электронный
ресурс]. Режим доступа: https://www.nortonrosefulbright.com/en/knowledge/publications/
e2e707f2/institutional-responses-to-the-covid19-pandemic (Дата обращения 11.10.2020).
2
Civil Justice In England and Wales. Protocol regarding remote hearing // [Электронный
ресурс]. Режим доступа: https://www.judiciary.uk/wp-content/uploads/2020/03/Remotehearings.Protocol.Civil_.GenerallyApplicableVersion.f-amend-24_03_20-1.pdf (Дата обращения 12.10.2020).
3
AAA-ICDR® Virtual Hearing Guide for Arbitrators and Parties Utilizing ZOOM //
[Электронный ресурс]. Режим доступа: https://go.adr.org/rs/294-SFS-516/images/AAA269_
AAA%20Virtual%20Hearing%20Guide%20for%20Arbitrators%20and%20Parties%20Utilizing%20Zoom.pdf (Дата обращения 11.10.2020).
4
AAA-ICDR® Model Order and Procedures for a Virtual Hearing via Videoconference //
[Электронный ресурс]. Режим доступа: https://go.adr.org/rs/294-SFS-516/images/
AAA270_AAA-ICDR%20Model%20Order%20and%20Procedures%20for%20a%20Virtual%20
Hearing%20via%20Videoconference.pdf (Дата обращения 11.10.2020)
5
LCIA Online Filing // [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://onlinefiling.
lcia.org/ (Дата обращения 12.10.2020).

902

лично между собой группы. При рассмотрении споров в каждом конкретном
случае выбирался один из двух вариантов разбирательства: 1) двое судей из одной
группы присутствовали лично, а третий судья их второй группы рассматривал дело
посредством конференцсвязи; 2) все три судьи рассматривают дело по видеоконференцсвязи, реализуя тем самым требования о социальном дистанцировании.
С одной стороны, переход на новый формат арбитражного разбирательства помог многим спорящим сторонам разрешить свои споры в кратчайшие
сроки, находясь в различных частях света, не неся дополнительных расходов,
связанных с оперативной сменой формата слушаний. С другой стороны, необходимость быстрой смены «классических» заседаний на онлайн слушания
выявила необходимость устранения имеющихся правовых пробелов.
Одним из ключевых аспектов арбитражного разбирательства является вопрос конфиденциальности разбирательства и защиты данных. Для устранения
данного пробела был выпущен новый протокол по кибербезопасности МКА1,
в котором установлены базовые принципы для обеспечения информационной безопасности арбитражных разбирательств. Во-первых, устанавливались
обязанности использовать специальные платформы, защищенные паролями
и идентификаторами для конкретных пользователей, допущенных к участию
в определенном споре. Во-вторых, в каждом разбирательстве должно иметься контролирующее лицо, следящее за защищенностью соединений, действиями участников. Более того, закреплен механизм защищенной процедуры передачи файлов, сведений, доказательств с использованием надежных облачных хранилищ.
Другой вопрос, вызвавший затруднения у арбитражного сообщества: как
установить достоверность показаний свидетелей, отсутствие давления на них.
Было предложено выступающему перед своей речью с помощью веб камеры
показать помещение, в котором он находится на предмет удостоверения отсутствия посторонних лиц в комнате, заранее написанных показаний, сведений,
которые он должен будет озвучить. Также все материалы, необходимые для
выступления могут быть представлены на камеру, чтобы убедиться, что на них
нет пометок, записей.
Технические сложности, прерывания связи также рассматриваются в качестве проблемы, требующей правового регулирования. Протокол виртуальных
слушаний Африканской арбитражной академии2 в статье 3.2.5 закрепил право
суда приостановить либо прекратить видеоконференцию, если он сочтет ее неудовлетворительность и несправедливой по отношению к любой из сторон спора.
У многих при переходе на онлайн слушания возник вопрос о риске приведения в исполнение решений, принятых путем использования новых тех1
ICCA-NYC Bar-CRM Protocol on Cybersecurity in International Arbitration (2020
Edition) // [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.arbitration-icca.org/
media/14/76788479244143/icca-nyc_bar-cpr_cybersecurity_protocol_for_international_
arbitration_-_print_version.pdf (Дата обращения 12.10.2020).
2
Africa Arbitration Academy Protocol on Virtual Hearings in Africa 2020 // [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.africaarbitrationacademy.org/wp-content/
uploads/2020/04/Africa-Arbitration-Academy-Protocol-on-Virtual-Hearings-in-Africa-2020.
pdf (Дата обращения: 12.10.2020).

903

нологий без личного присутствия участников1, особенно когда в соглашении
между сторонами не был оговорен вариант проведения заседаний в удаленном
формате. Существует риск отказа национальных судов приведения в исполнение
подобных решений, даже несмотря на наличие подтвержденного соглашения
между спорящими сторонами. По этой причине Международный институт CPR
по предотвращению и урегулированию конфликтов рекомендовал арбитражам
лично следить за процессуальным исполнением их решений, за соблюдением
прав сторон и принимать оперативные меры по разрешению возникших споров.
Таким образом, международный коммерчески арбитраж с присущей ему
гибкостью, имея базовую правовую систему и небольшой опыт рассмотрения
споров между участниками посредством использования новых технологий,
показал реальную возможность за короткий промежуток времени качественно
и эффективно полностью перестроить систему в соответствии с новыми требованиями мирового сообщества. Возникающие трудности, неурегулированные
моменты использования онлайн заседаний устранялись путем принятия различных руководств, протоколов, постановлений не только в рамках одного
конкретного учреждения, но и в рамках всего арбитражного сообщества. Никто
не знает, как еще может сказаться пандемия на международном коммерческом
арбитраже, но с уверенностью можно говорить о том, что радикальные изменения уже произошли и исследуемый институт доказал свою эффективность,
желание действовать в интересах сторон, подстраиваться под новые условия
для продолжения эффективной работы.
Мавлютова Я.А.
Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики» – Нижний Новгород
Студент

Реализация международного правосудия
посредством государственного и арбитражного
разбирательства в эпоху пандемии
Во время чрезвычайных ситуаций продолжает действовать международное
право. В большинстве правовых систем мира были введены специальные меры,
чтобы уважать потребность в социальном дистанцировании и в то же время обеспечивать минимальный уровень услуг в тех случаях, когда отсрочка правосудия
может иметь негативные последствия.
Комитетом по правам человека ООН было отмечено, что для отступления
от обязательств государства в области прав человека согласно Международному
Пакту о гражданских и политических правах в условиях пандемии необходимо
уведомлять Генерального секретаря ООН2. Не все страны выполняли свои обязательства, что оказало негативное воздействие на международное правосудие.
1
Ingrid Olbrei. Institutional responses to the COVID-19 pandemic // [Электронный
ресурс]. Режим доступа: https://www.nortonrosefulbright.com/en/knowledge/publications/
e2e707f2/institutional-responses-to-the-covid19-pandemic (Дата обращения: 12.10.2020).
2
Statement on derogations from the Covenant in connection with the COVID-19 pandemic
[Электронный ресурс] / Human Rights Committee. — Режим доступа: https://www.ohchr.
org/Documents/HRBodies/CCPR/COVIDstatementEN.pdf (дата обращения: 05.10.2020).

904

Многие национальные суды сократили свою деятельность: расследуются
только «приоритетные» случаи. Последствием таких мер стало накопление нерассмотренных и отложенных судебных дел. В связи с чем после частичного
или полного возобновления нормальной работы суда, придется принять меры
для обеспечения того, чтобы накопившаяся задолженность была устранена
при соблюдении всех процессуальных гарантий посредством руководства,
созданным комиссией Совета Европы1. Следует отметить, что центральные
органы Европейского союза быстро реагировали на нестабильную ситуацию.
Так, Генеральным секретарем Совета Европы был издан инструментарий для
европейских правительств по вопросам соблюдения прав человека, демократии
и верховенства закона во время кризиса COVID-192.
Сократилась помощь местным властям международных организаций в области судебного преследования международных преступлений, так как международные организации сосредоточены на борьбе с коронавирусом3.
Касательно самого судебного разбирательства, отмечается, что государства,
в которых онлайн-системы правосудия не использовались на регулярной основе
до COVID-19 сталкиваются со значительными проблемами при переходе на
онлайн-платформы. Пандемия COVID-19 демонстрирует необходимость для
государств выделять средства на дополнительное оборудование судов. В определенных случаях, Европейский суд отмечал4, что проведение онлайн-заседаний
невозможно исходя из существа разбирательства. У отдельных государств возникали проблемы с определением, какие дела можно рассмотреть онлайн,
а какие нет.
Кроме того, меры реагирования на пандемию, введенные в большинстве
государств, существенно повлияли на возможность юристов выполнять свои
функции должным образом. Отсутствует ясность в отношении поведения адвокатов во время онлайн-слушания во многих государствах, что может сказываться
на право защиты и принципа равенства сторон5.
Следует признать, что карантин вызвал разрушительные последствия для
судебной деятельности. Во всех странах попытки замедлить распространение
1
Justice during, and after, a Time of Pandemic [Электронный ресурс] / UNODC. – Режим доступа: https://www.unodc.org/dohadeclaration/en/news/2020/05/justice-duringandaftera-time-of-pandemic.html (дата обращения: 05.10.2020).
2
Coronavirus: guidance to governments on respecting human rights, democracy and the
rule of law [Электронный ресурс] / Council of Europe. – Режим доступа: https://www.
coe.int/en/web/portal/-/coronavirus-guidance-to-governments-on-respecting-human-rightsdemocracy-and-the-rule-of-law (дата обращения: 05.10.2020).
3
Justice in the time of coronavirus [Электронный ресурс] / Trial International. – Режим
доступа: https://trialinternational.org/wp-content/uploads/2020/05/Justice-in-the-time-ofcoronavirus_EN_final.pdf (дата обращения: 05.10.2020).
4
European Court of human rights judgement on Gorbunov and Gorbachev v Russia case
of March 2016 [Электронный ресурс] / HUDOC. – Режим доступа: http://hudoc.echr.coe.
int/eng?i=001-160993 (дата обращения: 05.10.2020).
5
The Impact of Anti-COVID-19 Pandemic [Электронный ресурс] / Advocates for Justice
and Human Rights. – Режим доступа: https://www.icj.org/wp-content/uploads/2020/06/
CIS-Justice-and-coronavirus-Advocacy-Analysis-brief-ENG-2020.pdf (дата обращения:
05.10.2020).

905

COVID-19 сильно повлияли на функционирование системы правосудия.
Большинство судебных дел неизбежно откладывались, если не были парализованы1.
Тем не менее, доказательством того, что международная судебная система
выстояла, служит пример того, что продолжалась работа в Международном суде
ООН по сбору доказательств и рассмотрению дел2.
Суды по всему миру также адаптируются к поиску «удаленных» альтернатив традиционным слушаниям, чтобы обеспечить постоянный доступ к правосудию. «Удаленные суды по всему миру»3 – одна из попыток
внедрения инноваций в сфере удаленных судов. Китай больше других государств использует технологии в судебных службах, в связи с чем поощряет
оцифровку для упрощения обработки дел в рамках его разросшейся судебной системы с использованием киберпространства и таких технологий, как
блокчейн и облачные вычисления. В настоящее время интернет-суды Китая
рассматривают миллионы судебных дел, которые не требуют явки граждан
в суд. Интернет-суд Ханчжоу 4 был учрежден в августе 2017 года, за ним
в сентябре 2018 года были учреждены Интернет-суд Пекина5 и Интернетсуд Гуанчжоу. Интернет-суды в основном рассматривают дела, связанные
с судебными спорами по цифровым вопросам, такими как вопросы Интернет торговли, дела об авторском праве и споры, связанные с продажей
продуктов в Интернете.
В ответ на пандемию COVID-19 Пекинский Интернет-суд разработал матрицу, объединяющую физический суд, онлайн-суд на основе физических судебных
сред, онлайн-платформы, виртуальные суды и физические кабинеты на основе
виртуальных технологий, чтобы повысить его эффективность. Основанные на
технологии семантической модели сегментации в глубоком обучении, виртуальные суды напоминают реальные судебные сцены с отображением национальных гербов. Подобные инициативы могут стать новой моделью отправления
правосудия6.
Текущий кризис заставил представителей бизнеса тщательно рассматривать
альтернативные варианты для эффективного и своевременного разрешения
1
Access to Justice in Times of Judicial Lockdown [Электронный ресурс] / UNODC. –
Режим доступа: https://www.unodc.org/dohadeclaration/en/news/2020/03/access-to-justicein-times-of-judicial-lockdown.html (дата обращения: 05.10.2020).
2
Despite COVID-19, Five Milestones for International Justice [Электронный ресурс] /
Physicians for Human Rights. – Режим доступа: https://phr.org/our-work/resources/despitecovid-19-five-successes-for-international-justice/ (дата обращения: 05.10.2020).
3
Terms and Conditions [Электронный ресурс] / Remote Courts Worldwide. – Режим
доступа: https://remotecourts.org/ (дата обращения: 05.10.2020).
4
Online Court [Электронный ресурс] / The litigation platform of Hangzhou Internet
Court. – Режим доступа: https://www.netcourt.gov.cn/portal/main/en/index.htm (дата обращения: 05.10.2020).
5
About the Court [Электронный ресурс] / Beijing Internet Court. – Режим доступа:
https://english.bjinternetcourt.gov.cn/ (дата обращения: 05.10.2020).
6
Beijing Internet Court forms a court matrix to improve efficiency [Электронный ресурс] / Beijing Internet Court. – Режим доступа: https://english.bjinternetcourt.gov.cn/202005/29/c_263.htm (дата обращения: 05.10.2020).

906

споров, что привело к увеличению спроса на арбитражное разбирательство.
Пандемия COVID-19 оказала большее давление на арбитражное сообщество.
Многие ведущие арбитражные институты предоставили руководящие принципы и инструменты для облегчения виртуальных слушаний. Так, Руководство
ICC по возможным мерам, направленным на смягчение последствий пандемии COVID-19 1 позволяет трибуналам в соответствующих обстоятельствах
применять различные подходы при осуществлении ими своих полномочий.
Например, в деле, рассмотренным федеральным судом Австралии2, судья признал, что хотя многие аспекты виртуального судебного разбирательства были
обременительными и нежелательными, тем не менее эти препятствия не являются непреодолимыми и не означают, что онлайн судебное разбирательство
будет несправедливым.
Было выпущено бесплатное руководство ICODR3 по видео-арбитражам,
которое содержит некоторые рекомендации по обеспечению конфиденциальности, такие как письменное обязательство не производить аудио или
видео съемку. Также рекомендуется использовать защищенную платформу
видеоконференц-связи со сквозным шифрованием. Протокол ICCA-NYC
Bar-CPR о кибербезопасности в международном арбитраже4 содержит рекомендации о том, как соблюдать высокие стандарты информационной
безопасности во время международного арбитража. Сеульский протокол
видеоконференцсвязи в международном арбитраже5 предоставляет более
подробные рекомендации по передовой практике в этом контексте, включая
логистические и технологические рекомендации для обеспечения качества
видеоконференц-связи. Соответственно, несомненными преимуществами
арбитражного разбирательства во время пандемии является частное начало
арбитражных органов, благодаря чему они не подвержены операционным
ограничениям, налагаемым судебной властью. Гибкость арбитражного разбирательства позволяла сторонам адаптировать слушание к своим потребностям
1
ICC Guidance Note on Possible Measures Aimed at Mitigating the Effects of the
COVID-19 Pandemic [Электронный ресурс] / International Chamber of Commerce. –
Режим доступа: https://iccwbo.org/publication/icc-guidance-note-on-possible-measures-aimed-at-mitigating-the-effects-of-the-covid-19-pandemic/ (дата обращения:
05.10.2020).
2
Federal Court of Australia on the Capic v Ford Motor Company of Australia Limited
(Adjournment) [2020] FCA 486 [Электронный ресурс] / Federal Court of Australia. – Режим
доступа: https://www.judgments.fedcourt.gov.au/judgments/Judgments/fca/single/2020/2020fca0486 (дата обращения: 05.10.2020).
3
ICODR Video Arbitration Guidelines [Электронный ресурс] / International Council
for online dispute resolution. – Режим доступа: https://icodr.org/guides/videoarb.pdf (дата
обращения: 05.10.2020).
4
Cybersecurity Protocol for International Arbitration [Электронный ресурс] /
International Council for commercial arbitration. – Режим доступа: https://www.arbitrationicca.org/publications/ICCA_Report_N6.html (дата обращения: 05.10.2020).
5
Seoul Protocol on Video Conferencing in International Arbitration [Электронный
ресурс] / KCAB International. – Режим доступа: file:///C:/Users/acer/Downloads/Seoul%20
Protocol%20on%20Video%20Conference%20in%20International%20Arbitration.pdf (дата
обращения: 05.10.2020).

907

во время пандемии. Кроме того, согласно Инструкции ICC о возможных
мерах, направленных на смягчение последствий пандемии COVID-191, нет
необходимости приостанавливать арбитражное разбирательство из-за кризиса COVID-19, поскольку стороны могут использовать технологические
средства для обеспечения его непрерывности.
Таким образом, несмотря на многочисленные ограничения, с которыми
столкнулись международное правосудие и коммерческий арбитраж во время
пандемии, государства и организации старались быстро реагировать на изменяющиеся обстоятельства и адаптироваться к ним, чтобы реализовывать гарантии
права на суд и справедливое разбирательство.
Махмадиев Р. З.
Российский государственный университет правосудия
Студент

О некоторых теоретико-правовых аспектах
деятельности ЕСПЧ в условиях кризиса COVID-2019
Кризисные условия, вызванные пандемией COVID-19, еще больше актуализировали обсуждение вопросов проблематики деятельности наднациональных
органов, таких как ЕСПЧ, с учетом объективной невозможности рассмотрения
дел, находящихся в их производстве, в привычном порядке.
Европейский суд по правам человека, являясь самым влиятельным и авторитетным региональным межгосударственным судебным органом по правам
человека, в условиях пандемии подвергся пристальному вниманию со стороны
международного сообщества, государств-членов Совета Европы. Вопросы результативности и эффективности деятельности ЕСПЧ в условиях глобального
кризиса широко обсуждаются в СМИ, доктрине.
В марте 2020 года ЕСПЧ заявил о принятии мер исключительного характера2, вызванных глобальным кризисом. Эти меры были приняты одномоментно
с принятием ограничительных мер, введенных принимающей страной – Францией. Правовой основой принятия таких мер служат соответствующие положения регламента ЕСПЧ. В соответствии с п. 1 ст. 39 Регламента ЕСПЧ «в случае
необходимости, Председатель Секции или дежурный судья, назначенный на
основании пункта 4 настоящей статьи, могут указать сторонам на любые предварительные меры, которые они сочтут необходимыми в интересах сторон или
надлежащего проведения судебного разбирательств»3.
Был запрещен публичный доступ в помещения ЕСПЧ, отменены слушания
в очном формате, что, однако не отменило возможность рассмотрения срочных
1
Positive aspects of arbitration during COVID-19 crisis [Электронный ресурс] / Lexology. – Режим доступа: https://www.lexology.com/library/detail.aspx?g=e105a8a3-6e01-471caab6-1f04cf1a4d6b (дата обращения: 05.10.2020).
2
URL: https://hudoc.echr.coe.int/eng-press#{«itemid»:[«003-6666795-8866184»]} (дата
обращения: 20.11.2020).
3
Регламент Европейского Суда по правам человека (по состоянию на 1 сентября
2012 г.) // URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/12016643/

908

запросов в определенных случаях. Был продлен срок для подачи заявлений,
в соответствии со ст. 35 Европейской Конвенцией по правам человека1. Сроки
рассмотрения дела, которые были продлены на месячный период с 16.03.2020,
впоследствии были продлены еще на два месяца, начиная с 16.04.2020. В то
же время было указано, что это не относится к трехмесячному сроку, который
установлен для подачи сторонами запроса о передаче дела в Большую Палату
согласно ст. 43 ЕКПЧ. Необходимо отметить, что все основные виды деятельности Европейского суда продолжаются. Производится регистрация поступающих в Суд жалоб и их распределение в соответствующие подразделения Суда.
По словам председателя ЕСПЧ – Роберта Спано, только за первый месяц
после введения ограничительных мер в условиях пандемии, ЕСПЧ вынес около
200 новых вердиктов, а также около 1900 решений о приемлемости жалоб. С учетом решений о приемлемости, вынесенных единолично судьями, к середине
мая 2020 года Судом было рассмотрено около 5400 ходатайств. Таким образом,
Роберт Спано указал, что «хотя пандемия и повлияла на работу суда, благодаря
информационным технологиям и крайне эффективному планированию нам
удалось, образно говоря, удержать судно на плаву»2.
Вместе с тем, выделяют различные проблемы, которые могут стать следствием принятых ЕСПЧ мер ограничительного характера. К примеру, как известно,
одним из условий обращения в ЕСПЧ с жалобой на нарушение права является
соблюдение принципа исчерпания внутригосударственных средств правовой
защиты, что является выражением принципа субсидиарности, составляющего
основу деятельности ЕСПЧ в его взаимодействии с государствами-участниками ЕКПЧ. В условиях пандемии COVID-19 такое исчерпание может занять
значительное время ввиду того, что суды во многих государствах были закрыты
на период пандемии.
Кроме того, некоторые указывают на опасность возникновения необоснованной приоритетности рассмотрения дел ЕСПЧ, поскольку дела, вытекающие
из предполагаемого нарушения права в условиях пандемии COVID-2019, возможно, будут рассматриваться в приоритетном порядке по сравнению с другими неотложными делами, затрагивающими ст. 2 и 3 Европейской конвенции
о защите прав человека3.
Некоторые отмечают, что возможное возрастание количества дел, поступающих в ЕСПЧ, связанных с предполагаемым нарушением в период пандемии
COVID-2019 государствами-участниками Конвенции прав, предусмотренных
ЕКПЧ, создаст почву для большего обострения отношений ЕСПЧ с государствами-членами Совета Европы.
Таким образом, ввиду условий уникального характера и масштаба, ЕСПЧ
столкнулся с объективными проблемами, вызванными необходимостью обеспечения стабильности своей работы в целях недопущения массового нарушения государствами-членами Совета Европы основных прав и свобод человека
в условиях пандемии.
1
Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме
04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) // СЗ РФ. 2014. –№ 31. Ст. 4398.
2
URL: https://p.dw.com/p/3cpSX (дата обращения: 20.11.2020)
3
What Can the European Court of Human Rights Do in the Time of Crisis? // Strasbourg
observers. URL: https://strasbourgobservers.com/2020/04/14/what-can-the-european-courtof-human-rights-do-in-the-time-of-crisis/ (дата обращения: 20.11.2020).

909

Серова Е. Г.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Влияние пандемии на разрешение
инвестиционных споров
В марте 2020 года мир столкнулся с распространением вируса COVID-19,
пандемией и самоизоляцией. Транспортное сообщение между государствами
было ограничено, а большая часть работников сидела дома, при достаточной
возможности выполняя свои обязанности в дистанционной форме. Безусловно,
COVID-19 серьезно ударил по инвестициям в связи с различными ограничительными мерами, принятыми государствами-реципиентами. На данный момент
остро стоит вопрос об ответственности государства в инвестиционных спорах.
Профессоры Л. Долзер и К. Шройер под инвестиционными спорами понимают споры между инвестором и государством-реципиентом, возникающие в результате несогласия относительно толкования или применения норм
инвестиционного договора1, а также делят их на споры между государствами
и споры между государством и инвестором2. В данной работе будут рассмотрены
особенности инвестиционных споров между частным инвестором и государством-реципиентом в период пандемии.
В зависимости от национального законодательства и международных соглашений конкретного государства иностранный инвестор может воспользоваться
такими способами защиты как судебная защита в национальных судах (в некоторых государствах продолжает действовать доктрина Кальво), дипломатическая
защита, переговоры, посредничество, арбитраж. Одним из самых актуальных
и востребованных способов является рассмотрение спора в международном
коммерческом арбитраже. По мнению профессора Канашевского В. А., такой
способ обладает целым рядом преимуществ – свобода в выборе формы разбирательства, нейтральный язык разбирательства, конфиденциальный характер
решений, ограниченные основания обжалования, скорость рассмотрения и т.д.3
Правовое регулирование инвестиционных правоотношений осуществляется
в соответствии с двусторонними инвестиционными соглашениями (далее –
ДИС) и другими международными правовыми актами. Важнейшим документом
в сфере рассмотрения международных инвестиционных споров стала Вашингтонская конвенция 1965 г.4, которая заложила основы механизмов разрешения
указанных споров. В частности, был учрежден Международный центр по урегу1
Dolzer Rudolf, Christoph Schreuer. Principles of International Investment Law. Vol.,
OUP Oxford, 2008. P. 210.
2
Dolzer Rudolf, Christoph Schreuer. Principles of International Investment Law. Vol., OUP
Oxford, 2008. P. 211–290.
3
Канашевский В. А. Международное частное право: учебник/В. А. Канашевский. –
4-е издание., перераб. и доп. М.: Международные отношения, 2019. С. 971.
4
Конвенция об урегулировании инвестиционных споров между государствами
и физическими или юридическими лицами других государств 1965 г. URL: http://docs.
cntd.ru/document/1902243

910

лированию инвестиционных споров (ICSID – МЦУИС). Большое достижение
Конвенции заключается в том, что государство-участник может само определить
категории инвестиционных споров, подлежащих рассмотрению в МЦУИС
(ст. 25 Вашингтонской конвенции).
В соответствии с Сеульской конвенцией 1985 года была учреждена организация, способствующая разрешению инвестиционных споров – Многостороннее
агентство по инвестиционным гарантиям (МИГА)1. Защита прав инвестора
осуществляется на основании частноправового договора с Агентством. В случае
наступления убытков МАГИ обязуется выплатить пострадавшему инвестору
определенную сумму компенсации, после чего к Агентству в порядке суброгации
переходит право требования возмещения убытков.
Пандемия также привела к снижению количества заключаемых ДИС. Специалисты ЮНКТАД предполагают, что в 2020 году их количество станет самым
маленьким с 1985 года2.
Профессор Волова Л. И. среди многих оснований возникновения инвестиционных споров выделяет досрочное прекращение и изменение условий
концессионного договора3, безусловно, споры могут возникнуть и в связи с нарушением такого договора. В некоторых странах иностранные инвесторы уже
выразили свое намерение воспользоваться международными механизмами разрешения споров ввиду нарушения концессионных договоров. Например, в Перу
был принят закон, приостанавливающий сбор платы за проезд по платным
дорогам на основании концессионного договора без права на компенсацию
в целях обеспечения свободного передвижения транспорта, выполняющего
жизненно важные функции (перевозка продуктов, работников и т.д.)4. А в Мексике были введены ограничения на выработку возобновляемой энергии в связи
с отсутствием на нее спроса, что, по мнению многих специалистов, негативно
отразится на более чем 40 проектах по выработке возобновляемой энергии,
многие из которых финансируются за счет средств иностранных инвесторов
в соответствии с международными соглашениями.
На данный момент многие страны Европы (Испания, Италия, Франция,
Германия) и мира (Австралия, Канада, Индия) идут по пути ужесточения требований к прямым инвестициям. Иностранные инвесторы должны получить
предварительное разрешение от государства на приобретение более определенного процента доли компании. Данные ограничения введены в целях защиты
национальных компаний от угрозы захвата и получения контроля иностран1
Сеульская конвенция об учреждении Многостороннего агентства по гарантиям
инвестиций 1985 г. URL: http://docs.cntd.ru/document/1900505
2
World Investment Report 2020 International Production Beyond the Pandemic. P. 94.
URL: https://unctad.org/system/files/official-document/wir2020_en.pdf
3
Волова Л. И. Механизм разрешения международных инвестиционных споров //
Пространство экономики. 2010. №1, С. 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/
mehanizm-razresheniya-mezhdunarodnyh-investitsionnyh-sporov
4
Alberto Acevedo, Ángela María Rueda Salas. COVID-19 impact on investment arbitration. P. 1. URL: https://www.lexology.com/library/detail.aspx?g=21e25e4b-e8bf-46b0-99cf83bac96e070b&amp;utm_source=Lexology+Daily+Newsfeed&amp;utm_medium=HTML+email+-+Body+-+General+section&amp;utm_campaign=Lexology+subscriber+daily+feed&amp;utm_content=Lexology+Daily+Newsfeed+2020-08-06&amp;utm_term=

911

ными инвесторами. Например, в Индии данные ограничения были введены
после того, как People’s Bank of China купил 1% доли в HDFC (крупнейшем
ипотечном банке Индии)1.
Данные ограничения могут поставить под вопрос соблюдения принципа «Fair
and Equitable Treatment» (FET), предусмотренный в подавляющем большинстве
ДИС и гарантирующий, что к иностранным инвесторам не относятся несправедливо с учетом всех обстоятельств2. Например, в деле LG&E v. Аргентина
арбитраж признал необходимость принятия Аргентиной ограничительных мер
в связи с экономическим кризисом, но указал, что Аргентина нарушила стандарт
FET3. Примером разумных мер в сфере здравоохранения является дело компании Philip Morris против Уругвая, при рассмотрении которого арбитраж поддержал государство, установившее стандарт о единообразной упаковке сигарет4.
Важным вопросом является освобождение государства от ответственности.
В соответствии с Проектом статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, государство может сослаться, например, на
форс-мажор или необходимость5.
Форс мажор должен быть обусловлен «появлением непреодолимой силы
или непредвиденного события, не поддающихся контролю государства, которые сделали в данных обстоятельствах выполнение обязательства материально невозможным». В отношении covid-19 можно сказать, что государства
в действительности не могли предвидеть данное обстоятельство, которое подвергало опасности все население, однако у каждого государства есть большой
выбор механизмов регулирования различных процессов. Таким образом, неправильный выбор может существенно повлиять на признание нарушения
форс-мажором.
В то же время в марте 2020 года Международная торговая палата выпустила
новую оговорку о форс-мажоре6. Согласно данной оговорке, форс-мажором
является «событие или обстоятельство, препятствующее или мешающее стороне
исполнить хотя бы одно обязательство по договору при условии, что пострадавшая сторона докажет, что: такое событие вне ее разумного контроля, его нельзя
1
Herbert Smith Freehills LLP. COVID-19 and foreign direct investment regulation —
drawbridges continue to rise in response to the pandemic. URL: https://www.lexology.com/
library/detail.aspx?g=725393e0-08bf-4c39-8aad-b7932192e78a
2
FAIR AND EQUITABLE TREATMENT. UNCTAD Series on Issues in International
Investment Agreements II. P. 6. URL: https://unctad.org/system/files/official-document/
unctaddiaeia2011d5_en.pdf
3
LG&E Energy Corporation v. Аргентинская республика, ICSID Дело №. ARB / 02/01,
Решение об ответственности, 3 октября 2006, P. 139. URL: https://www.italaw.com/sites/
default/files/case-documents/ita0460.pdf
4
ICSID. Philip Morris Brand Sàrl (Switzerland), Philip Morris Products S. A. (Switzerland)
and Abal Hermanos S. A. (Uruguay) v. Oriental Republic of Uruguay. URL: https://www.italaw.
com/sites/default/files/case-documents/italaw7417.pdf
5
Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные
деяния 2001 г. ст. 23, 25. URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/
pdf/responsibility.pdf
6
ICC Force Majeure and hardship clauses, March 2020. ICC Force Majeure Clause.
URL: http://www.iccwbo.ru/documents/icc-forcemajeure-hardship-clauses-march2020.pdf

912

было предвидеть на момент заключения договора, последствия такого нарушения нельзя было избежать или преодолеть». Оговорка перечисляет презюмированные случаи форс-мажора, при этом предусматривает возможность признания форс-мажором и иных обстоятельств. И хотя среди презюмируемых
обстоятельств фигурирует «эпидемия», термин «пандемия» включен не был.
Важным признаком состояния необходимости является тот факт, что деяние
является «единственным для государства путем защиты существенного интереса от большой и неминуемой опасности». При этом понятие существенного
интереса трактуется исходя из конкретных обстоятельств дела1.
Таким образом, пандемия существенным образом повлияла на инвестиционные отношения, что в будущем, скорее всего, отразится на возникновении
большого количества инвестиционных споров. Некоторые специалисты опасаются, что данные последствия побудят государства исключить положение
о международном механизме разрешения споров из ДИС2. В любом случае,
пока рано говорить о конкретных последствиях для иностранных инвесторов
и государств-реципиентов в результате разрешения инвестиционных споров
ввиду объективного отсутствия последних, однако можно сказать, что COVID-19
безусловно породит новую практику их рассмотрения.
Тетерина И.С.
Уральский государственный юридический университет
Студент

Изменения в деятельности международных
коммерческих арбитражей в эпоху пандемии:
актуальные инструменты и методы разрешения
споров
В связи с распространением COVID-19 деятельность международных арбитражей существенно изменилась. В разных странах наблюдались как общие
тенденции, так и особенности применения новых способов рассмотрения и разрешения споров.
Арбитражными центрами для достижения целей адаптации деятельности в период пандемии был предпринят ряд мер. Если поначалу изменения
носили формальный характер: временное ограничение на проведение судебных
разбирательств, перенос слушаний3, то в последующем преобразования затронули все аспекты деятельности международных арбитражей:
1

National Grid plc v. The Argentine Republic, UNCITRAL Case, Award, 3 November
2008, 245. URL: https://www.italaw.com/sites/default/files/case-documents/ita0555.pdf
2
Alberto Acevedo, Ángela María Rueda Salas. COVID-19 impact on investment arbitration.
P. 2.
3
Обращение Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в связи с угрозой распространения
на территории России коронавирусной инфекции (2019-nCov) от 19.03.2020 // URL:
http://mkas.tpprf.ru/ru/news/obrashchenie-v-svyazi-s-ugrozoy-rasprostraneniya-na-territoriirossii-koronavirusnoy-infektsii-2019--i351304/ (дата обращения: 12.10.2020).

913

Так, например, Американской Арбитражной Ассоциацией / ICDR (AAA)
была создана платформа, посвященная отдельным вопросам, связанным с различными стадиями судебного разбирательства, а также усовершенствована возможность проведения слушаний в режиме онлайн1. Особое внимание уделено
ведению делопроизводства, осуществлению различных финансовых операций
(выставление счетов и способов оплаты), регламентам, регулирующим процесс
проведения судебных заседаний2. Стоит отметить, что виртуальные слушания
для данного арбитража не являются новшеством, в связи с чем у Американской
Арбитражной Ассоциации не возникло сложностей с переходом работы в режим
«онлайн». Акцент был сделан на непрерывности функционирования, внедрении
новейших технологий и процедур защиты данных, а также на упрощении использования предложенной платформы взаимодействия сторон3.
Центр Арбитража и Посредничества Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) во время пандемии продолжал принимать
документы и рассматривать дела. Арбитражем при ВОИС очень гибко и оперативно были внедрены новые инструменты, позволяющие обеспечить непрерывность работы. Например, была упрощена процедура подачи документов, созданы
бесплатные платформы для направления различных запросов и использования
видеоконференцсвязи. Применение новых способов взаимодействия сторон
и Арбитража позволили продолжить деятельность по рассмотрению споров без
приостановления и переноса сроков судебных разбирательств4.
Австралийский центр международного коммерческого арбитража (ACICA)
свою деятельность во время пандемии начал с выпуска «руководства по онлайн-арбитражу», с целью разъяснения сторонам нового порядка проведения
арбитражных заседаний с использованием онлайн-платформ5. Особое внимание уделено вопросам проведения процедуры медиации, правилам проведения
ускоренного делопроизводства, а также даны рекомендации по направлению
электронной корреспонденции через систему электронной подачи ACICA (которая позволяет производить оплату напрямую с помощью кредитной карты)
или по электронной почте в секретариат ACICA. Данное руководство было
составлено с целью снижения нагрузки на Австралийский центр международного коммерческого арбитража. Эти меры сняли напряженность, связанную
с рисками отмены, переноса арбитражных заседаний по делам, ранее принятым
к производству, а также значительно упростили подачу заявлений.
Правовой статус международного коммерческого арбитража в Российской Федерации урегулирован Законом Российской Федерации от 07.07.1993
1
American Arbitration Association // URL: https://go.adr.org/covid19-flattening-thecurve.html (дата обращения: 12.10.2020).
2
American Arbitration Association // URL: https://go.adr.org/covid-19-virtual-hearings.
html (дата обращения 12.10.2020).
3
American Arbitration Association // URL:https://www.adr.org/Rules (дата обращения
12.10.2020).
4
World International Property Organization // URL: https://www.wipo.int/amc/en/
center/wipoupdate.html (дата обращения 12.10.2020).
5
Australian Centre for International Commercial Arbitration // URL: https://acica.org.
au/important-information-for-acica-users/ (дата обращения 12.10.2020).

914

№ 5338-1 (ред. от 25.12.2018) «О международном коммерческом арбитраже»1
и Положением о МКАС (Приложение I к Закону). В основу Закона положен
Типовой закон, принятый в 1985 году Комиссией ООН по праву международной
торговли и одобренный Генеральной Ассамблеей ООН (в редакции 2006 г.)2.
Положения, касающиеся деятельности и правового статуса МКАС, также содержатся в Федеральном законе от 29 декабря 2015 года № 382-ФЗ «Об арбитраже
(третейском разбирательстве) в Российской Федерации»3.
Интересным представляется анализ изменений, которые были введены в период пандемии в деятельность Международного коммерческого арбитражного
суда при торгово-промышленной палате Российской Федерации (МКАС).
В первую очередь, по делам, назначенным к слушаниям, третейские суды
принимали постановления об отложении слушаний или даже о приостановлении
арбитражного разбирательства4. Например, такое отложение/приостановление
было возможным как при наличии ходатайств сторон, так и по собственной инициативе третейского суда. Председателям третейских судов были делегированы
полномочия по подписанию постановлений об отложении/приостановлении
арбитражного разбирательства.
При детальном анализе внедрение подобных мер является негативным моментом, иллюстрирующим отсталость МКАС в сравнении с зарубежными арбитражными центрами, работа которых не приостанавливалась и не откладывалась.
Во-вторых, в период действия ограничительных мероприятий в связи с распространением коронавирусной инфекции Секретариатом Международного
Коммерческого Арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации сторонам было предложено все документы, касающиеся
начала и осуществления арбитражного разбирательства на различных стадиях,
представлять в электронном виде5.
1
Закон Российской Федерации от 07.07.1993 № 5 338-1 (ред. от 25.12.2018) «О международном коммерческом арбитраже» // Ведомости СНД и ВС РФ, 12.08.1993, № 32,
ст. 1240.
2
«Типовой закон Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли о международной коммерческой согласительной процедуре» (Принят
в г. Нью-Йорке 24.06.2002 на 35-й сессии ЮНСИТРАЛ) // Неофиц. ист.: Справочноправовая система «КонсультантПлюс».
3
Федеральный закон от 29.12.2015 № 382-ФЗ (ред. от 27.12.2018) «Об арбитраже
(третейском разбирательстве) в Российской Федерации» // Российская газета. № 297.
2015. 31 декабря.
4
Обращение Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии
при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в связи с угрозой
распространения на территории России коронавирусной инфекции (2019-nCov)
от 19.03.2020 // URL: http://mkas.tpprf.ru/ru/news/obrashchenie-v-svyazi-s-ugrozoyrasprostraneniya-na-territorii-rossii-koronavirusnoy-infektsii-2019--i351304/ (дата обращения: 12.10.2020).
5
Информация Секретариата Международного коммерческого арбитражного суда
при Торгово-Промышленной палате Российской Федерации от 09.04.2020 // URL:
http://mkas.tpprf.ru/ru/news/informatsiya-sekretariata-mezhdunarodnogo-kommercheskogoarbitrazhnogo-suda-pri-tpp-rf--i354724/ (дата обращения: 12.10.2020).

915

В-третьих, несмотря на возвращение в штатный режим работы, в процессуальной деятельности МКАС и МАК при ТПП РФ произошел ряд изменений:
количество представителей сторон может быть ограничено1; участникам разбирательств для оперативного контакта с сотрудниками секретариатов рекомендовано использовать адреса электронных почт. Однако, в связи с использованием
ограниченного количества таких адресов, возникла загруженность сотрудников
секретариата.
Таким образом, исходя из анализа отмеченных изменений в деятельности международных коммерческих арбитражей, можно сделать ряд выводов:
1. Международные коммерческие арбитражи в период пандемии были закрыты, вся деятельность осуществлялась посредством использования онлайнсервисов, электронных почт и иных платформ. Безусловно, перевод судебных слушаний в «онлайн» режим занял определенное количество времени,
но именно в условиях пандемии стало понятно, что ряд арбитражей оказался
не готов к осуществлению своей деятельности в новом формате. Так, в связи
с задержкой рассмотрения многих дел, произошли изменения в сроках, что на
данный момент порождает ряд неопределенностей.
2. Оплата арбитражных сборов, расходов и других платежей также осуществлялась посредством специально созданных онлайн-платформ. Однако в связи
с неподготовленностью банков, возникли задержки банковских переводов, что
опять увеличило время ожидания для слушаний.
3. Документооборот был также полностью переведен в электронную среду.
Но при подаче документов в онлайн-режиме появилась необходимость электронных подписей, причем как на самих документах, так и на вынесенных
арбитражных решениях2. Данные требования были введены с целью идентификации сторон и придания юридической силы как направляемым документам
в арбитраж, так и вынесенным решениям. Внедрение новых требований также
замедлило процесс арбитражного рассмотрения споров и создало сторонам
дополнительные сложности.
Необходимо отметить позитивную роль опубликованного совместного обращения CRCICA, DIS, ICC, AAA, ICSID, KCAB, LCIA, CAM, HKIAC, SCC,
SIAC, VIAC и IFCAI к другим арбитражам, в котором высказывается готовность к сотрудничеству и предоставлению новых технологий, с целью непрерывного осуществления деятельности по рассмотрению и разрешению споров вне
зависимости от внешних факторов3. Международное арбитражное сообщество
стремиться к оптимизации арбитражных процессов, что безусловно является
позитивным опытом для иных судебных структур и важным этапом развития
коммерческой международной судебной системы.
1
Обращение Торгово-промышленной палаты Российской Федерации, Международного коммерческого арбитражного суда и Морской арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 10.06.2020. URL: http://mkas.tpprf.
ru/ru/news/obrashchenie-tpp-rf-mkas-i-mak-pri-tpp-rf-ot-10-iyunya-2020-goda-i365511/
(дата обращения: 12.10.2020).
2
International Chamber of Commerce // URL: https://iccwbo.org/content/uploads/
sites/3/2020/09/2020-openletter-act-accelerator-2.pdf (дата обращения: 12.10.2020).
3
The Cairo Regional Centre for International Commercial Arbitration // URL: https://
crcica.org/ Uploadedfiles/Covid19_Joint_Statement.pdf (дата обращения: 12.10.2020).

916

Зинченко Д. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Финансирование третейского разбирательства
третьими лицами как эффективный способ развития
коммерческого арбитража в субъектах РФ
В настоящие время третейское разбирательство в Российской Федерации
полноправно вступило в новую стадию своего развития. Реформирование, проведенное в 2017 году, во много кардинальным образом изменило функционирование данного института в нашей стране. Дискуссия о характере последствий
подобных изменений остается актуальной.
Однако вступив в новое десятилетие, правовое регулирование столкнулось
с новыми реалиями, вызванными распространением новой коронавирусной
инфекцией и объявленной в связи с этим пандемией. Данные обстоятельства во
многом способствовали быстрому внедрению новых технологий во все сферы
общественной жизни, от образования до разрешения споров, что позволило
заключать крупные сделки и участвовать в процессах, не выходя из дома.
В частности, на сайте Арбитражного центра при Российском союзе промышленников и предпринимателей опубликована информация о довольно
успешном опыте внедрении новых технологий, позволяющих без личного участия представителей и арбитров рассмотреть дела дистанционно1. Так была
разработана электронная картотека дел, позволяющая отслеживать движение
дела и знакомиться со всеми документами. Подобная система по своей природе
является аналогом системы «Картотека Электронного Правосудия», действующей при осуществлении правосудия государственной юрисдикцией, вместе с тем
она приспособлена к таким особенностям третейского разбирательства, как
конфиденциальность.
Данные нововведения привели к положительной статистике, отражающей
количество рассмотренных дел данным ПДАУ. Во втором квартале 2020 года
в Арбитражном центре при РСПП было рассмотрено 54 дела, из которых 25 –
с использованием видео-конференц-связи (ВКС) и еще 22 дела – в упрощенном
порядке по письменным документам. Такие показатели не уступают статистике,
представленной за 2019г2.
Таким образом, смело можно утверждать, что третейское разбирательство
в Российской Федерации, как наиболее гибкий способ разрешения споров,
быстро адаптируется к новым условиям с минимальными потерями.
Однако не стоит забывать, что любые неординарные условия могут приводить к обострению малозаметных или ранее возникших проблем.
В настоящей статье автор хотел бы рассмотреть такую особенность развития
российского третейского разбирательства как его географическая неравномерность, а также причины и пути преодоления данного явления.
1
2

URL: https://arbitration-rspp.ru/news/13-07-2020/ (дата посещения: 21.10.2020).
URL: https://arbitration-rspp.ru/about/stats/ (дата посещения: 21.10.2020)

917

Для начала стоит отметить, что на территории Российской Федерации действует пять российских постоянно действующих арбитражных учреждений (далее также ПДАУ), двое из которых являются специализированными1.
Однако данные организации учреждены на территории г. Москвы. Более
того в нормативных актах, регулирующих деятельность ПДАУ установлено, что
место арбитража является город Москва. Данные положения содержатся в параграфе 21 Правил Арбитража Международных коммерческих споров, а также
в параграфе 17 Правил Арбитража внутренних споров, утвержденных Приказом
ТПП РФ № 6 от 11 января 2017 года2.
Вместе с тем стоит также отметить, что в структуре каждого ПДАУ присутствуют территориальные отделения в иных субъектах РФ, с помощью которых
осуществляется третейское разбирательство за пределами центрального региона.
Так, например, в структуру Российского арбитражного центра при автономной некоммерческой организации «Российский Институт современного
арбитража» входят три территориальных отделения: Западное, Дальневосточное
и Уральское3.
Стороны могут согласовать в качестве места проведения устных слушаний
офис территориального отделения Российского арбитражного центра путем
включения в арбитражную оговорку рекомендованного соглашения о месте арбитража и о месте проведения устных слушаний:
При МКАС при ТПП РФ в настоящий момент 18 территориальных подразделений, последний из которых открылся филиал ТПП РФ в Самаре для
обеспечения деятельности Отделения Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ4.
В частности, в территориальных подразделениях ПДАУ создаются специальные «территориальные» списки арбитров. Так, например, в статье 9 Положения
об Арбитражном центре при РСПП, утвержденном распоряжением Президента
РСПП от 2 января 2020 года № РП-001, установлено, что: «для обеспечения реализации функций отделений Арбитражного центра из числа лиц, входящих в списки
арбитров могут создавать территориальные коллегии, включающие арбитров,
имеющих постоянное место жительства или преимущественно пребывающих на
территории деятельности соответствующего отделения Арбитражного центра»5.
Вместе с тем в Российской Федерации, в отличие от многих западноевропейских проарбитражных юрисдикций, отсутствуют региональные постоянно
действующие учреждения, которые имели бы центральные административные
органы на территории иных субъектов РФ.
1
URL: https://minjust.gov.ru/ru/pages/deponirovannye-pravila-arbitrazha/ (дата посещения: 21.10.2020)
2
URL: https://mkas.tpprf.ru/ru/docu.php(дата посещения: 21.10.2020)
3
URL: https://centerarbitr.ru/%d0%b7%d0%b0%d0%bf%d0%b0%d0%b4%d0%bd%d
0%be%d0%b5-%d0%be%d1%82%d0%b4%d0%b5%d0%bb%d0%b5%d0%bd%d0%b8%d0
%b5/western-division/ (дата посещения: 21.10.2020);
4
URL: https://tpprf.ru/ru/news/sovet-tpp-rf-rassmotrel-rol-sistemy-tpp-v-vosstanovleniiekonomiki-strany-posle-pandemii--i367417/ (дата посещения 21.10.2020);
5
URL: https://minjust.gov.ru/uploaded/files/polozhenie-ob-arbitrazhnom-tsentre-prirspp.pdf (дата посещения: 21.10.2020).

918

В правовой плоскости отсутствуют препятствия для создания подобных
учреждений. Так, положения Федерального закона «Об арбитраже (третейском
разбирательстве) в Российской Федерации» от 29.12.2015 № 382-ФЗ не устанавливают конкретных требований для местонахождения аппарата третейского суда
либо местонахождения некоммерческой организации, при которой создается
ПДАУ1. Поэтому причины данного явления носят во многом социально-экономический характер, а не правовой характер.
Доходы региональных коммерческих предприятий ниже по сравнению с доходами, получаемыми компаниями, занимающимися аналогичной деятельностью в столичном регионе. В свою очередь расходы, связанные с разрешением
споров в третейском суде, намного выше, чем расходы при обращении в государственный суд.
Поэтому арбитраж, как способ разрешения коммерческих споров, не востребован в регионах. Немногочисленные «крупные» компания выбирают третейское разбирательство, местом которого является г. Москва или местонахождением регионального отделения одного из ПДАУЭ. Для регионального среднего
или малого бизнеса, особенно в эпоху пандемии, заключение арбитражных
соглашений и последующее обращение в арбитраж является экономически
нецелесообразным.
Однако, по мнению автора настоящей статьи, изменению ситуацию во
многом способствует законодательное закрепление института стороннего финансирования третейского разбирательства (third-party funding).
Согласно определению, представленному в докладе Международного совета
по коммерческому арбитражу и Лондонского университета королевы Марии,
финансирование процесса третьей стороной является соглашением, заключенным организацией, не являющейся стороной в споре, и стороной процесса
о предоставлении стороне процесса, дочерней организации или юридической
фирме, представляющей эту сторону а) денежных средств или другой материальной поддержки для финансирования части или всей стоимости разбирательства,
и б) при условии, что такая поддержка или финансирование предоставляется
либо в обмен на вознаграждение или возмещение, которое полностью или частично зависит от исхода спора либо в виде гранта, либо в обмен на премиальный платеж.
Во многих работах, посвященных специфике данного института, неоднократно отмечалось, что один из преимуществ финансирование разбирательство
третьей стороны является содействие доступу к правосудию представителям
малого и среднего предпринимательства.
Таким образом, закрепление данного института привлечет внимание региональных предпринимателей к возможности обращения в арбитраж, что впоследствии может также способствовать созданию региональных независимых
ПДАУ, которые будут преимущественно размещать споры в субъектах Российской Федерации. Развитие такого правового явление, как региональное
постоянно действующие арбитражное учреждение, несомненно, станет новым
позитивным толчком для устойчивого развития третейского разбирательства
в Российской Федерации.
1

СПС «КонсультантПлюс».

НОВЫЕ МОДЕЛИ
ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ
И ЕВРАЗИЙСКОМ ЭКОНОМИЧЕСКОМ СОЮЗЕ
Алейникова Ю.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Актуальные проблемы правового регулирования
электронной торговли на территории
Европейского Союза
Стремительное развитие технологий в ХХI веке обусловило формирование
и становление новой сферы коммерческого оборота – электронной торговли.
На первый взгляд, реализация товаров и услуг с помощью сети Интернет дает
производителю возможность не ограничиваться в своей коммерческой деятельности территориальными рамками одного государства. Однако существующие
между национальными правопорядками различия в правовом регулировании
договорных обязательств, в частности договоров, заключаемых с потребителями,
а также иные регулятивные особенности различных государств, создают значительные препятствия для осуществления коммерческой деятельности в данной
сфере.
Правовое регулирование трансграничных договорных обязательств, предусмотренное Регламентом Рим I и направленное на преодоление существующих
коллизий между национальными правопорядками, не создает единого подхода
к определению общего уровня защиты прав потребителей, а лишь указывает
на применение норм конкретного национального правопорядка.Как отмечает
Европейская Комиссия, электронная коммерция и растущая цифровизация
еще сильнее, чем прежде, обнажили регулятивные барьеры, которые мешают
бизнесу в полной мере пользоваться преимуществами единого рынкаЕвропейского Союза (далее – «ЕС»).
Основными актами ЕС, направленными на гармонизацию норм в сфере защиты прав потребителей, являются Директива о правах потребителей
№ 2011/83 и Директива о недобросовестной коммерческой практике предприятий по отношению к потребителям на внутреннем рынке № 2005/29.
920

Анализ судебной практики показывает, что указанные директивы неоднократно толковались Судом ЕС (далее также – «Суд») при применении к отношениям между поставщиком и потребителя в сфере электронной коммерции.
Например, по одному из дел национальный суд Польши обратился в Суд ЕС
с преюдициальным запросом, касающимся толкования понятия «агрессивной
коммерческой практики» в контексте заключения договоров с потребителями
при реализации товаров и услуг через веб-сайт. Процесс заключения договора
на поставку телекоммуникационных услугвключал в себя возможность ознакомления потребителя со стандартными договорными формами на веб-сайте,
однако окончательная версия договорас компаниейподписывалась в присутствии курьера, услугами которого компания пользовалась для исполнения соответствующего заказа.
Указанные действия, по мнению национальных Польских властей, представляют собой недобросовестную коммерческую практику со стороны компании
и наносят ущерб коллективным интересам потребителей, так как от последних
требуется принятие решения в отношении договора в присутствии курьера,
что не позволяет им свободно воспринимать информацию о содержании представленного договора.
Как разъяснил Суд, сам по себе такой порядок заключения договора
с потребителем не является недобросовестной коммерческой практикой,
поскольку потребитель имеет возможность заранее ознакомиться со всеми стандартными формами договоров на веб-сайте. Тем не менее Суд указал, что потребителю должна быть предоставлена возможность убедиться,
что в представленном ему договоре отсутствуют существенные изменения,
в этом смысле, давление со стороны курьера на необходимость подписания
договора, если в него были внесены какие-либо правки по сравнению со
стандартной формой, может рассматриваться как недобросовестная коммерческая практика.
Если говорить о специальном правовом регулированииэлектронной торговли на уровне ЕС, то нормативная основа была заложена еще Директивой
об электронной торговле 2000 года, устанавливающей запрет на ограничения
свободы предоставления онлайн услуг.
Рамочное регулирование с учетом неуклонно повышающейся роли электронной коммерции, безусловно, перестает отвечать потребностям современного оборота, поэтому на уровне ЕС принимаются специальные акты, которые
посвящены урегулированию отельных вопросов.
Так, в 2018 году принят Регламент о необоснованном использовании геоблокировки и других формах дискриминации по признаку гражданства и места жительства потребителей. Основной целью данного Регламента является обеспечение равного доступа потребителей к предлагаемым с использованием сети
Интернет товарам и услугам. В частности, устанавливается запрет на создание
переадресации на определенный веб-сайт при установлении геолокации пользователя на территории определенных государств или установление возможности совершать электронные платежи через веб-сайт только на территории
отдельных государств.
Важным шагом для гармонизации норм договорного права стало принятие
Европейским парламентом и Советом Директивыв отношении некоторых аспектов, касающихся контрактов на поставку цифрового контента и цифровых услуг
921

и Директивы о некоторых аспектах, касающихся контрактов на продажу товаров.
Новые правила начнут действовать на всей территории ЕС к концу 2021 года.
Директивы устанавливают общие подходы к пониманию соответствия товаров
и услуг условиям договора, закрепляют общий перечень средств правовой защиты потребителя в случае нарушения поставщиком условий договора, а также
определяют ответственность поставщика и его обязательства при расторжении
договора с потребителем.
«Камнем преткновения» для электронной коммерции является также проблема взаимодействия производителей, поставщиков с электронными площадками, оказывающими посреднические услуги по реализации товаров и предложению услуг конечным потребителям.
В контексте указанных правоотношений часто возникают споры, касающиеся интеллектуальной собственности. Национальные суды не раз обращались
в Суд ЕС с преюдициальным запросом при рассмотрении споров производителей с электронными площадками, которые допускают также продажу товаров
с незаконным использованием товарного знака или коммерческого обозначения. Для обеспечения «справедливого и прозрачного обращения бизнес-пользователей с помощью онлайн-платформ» в 2019 году был принят Регламент
о поощрении справедливости и прозрачности бизнес-пользователей онлайнуслуг по посредничеству .
Несмотря на общую положительную тенденцию гармонизации и унификации нормативного регулирования в сфере электронной коммерции,
существуют отдельные виды услуг, правовое регулирование которых находится в совместной компетенции или исключительной компетенции государств-членов. В качестве примера, можно привести толкование Суда ЕС,
данное в рамках преюдициального запроса национального суда Испании
по делу Ассоциации профессионального элитного такси (далее – «Ассоциация») против Убер Системс Испания СЛ (далее – «Убер»). Ассоциация
обвинила Уберв недобросовестной конкуренции. По мнению Ассоциации,
что Убер не имел права предоставлять свои услуги «в городе Барселона,
так как не получил соответствующих лицензий и разрешений, требуемых
в соответствии с национальным законодательством. Разрешая вопрос о возможности применения правил, касающихся свободы предоставления услуг,
к данной ситуации, Суд указал, чтодеятельность платформы не ограничивается простым электронным посредничеством. Посреднические услуги в данном случае должны рассматриваться как неотъемлемо связанные
с транспортной услугой и, соответственно, должна классифицироваться как
услуга в области транспорта по смыслу ст. 58(1) ДФЕС. Следовательно, такая
услуга должна быть исключена из сферы действия свободы предоставления
услуг в целом.
Подводя итог всему вышесказанному, необходимо отметить, что единая
нормативная основа для осуществления электронной торговли на территории
ЕС еще находится на стадии формирования. Вместе с тем, предложенные ЕС
модели правового регулирования данной сферы могут послужить примером
для развития правового регулирования в других интеграционных объединениях.
922

Евстафьева А.А.
Южный федеральный университет
Студент

Права человека в рамках ЕАЭС:
прошлое, настоящее, будущее
Глобальные вызовы XXI века – один из главных катализаторов мировой
интеграции во всех сферах общественной жизни. Международные интеграционные процессы сейчас являются одним из значимых направлений мирового
экономического развития. Несмотря на деглобализацию и суверенизацию в развитии современных международных отношений, только посредством тесного
взаимодействия друг с другом государства могут быстрее и эффективнее добиться реализации своих национальных интересов и завоевать новые позиции
на международной арене, решить такие сложные проблемы, как борьба с коронавирусной инфекцией, подъем национальных экономик, решение экологического кризиса и так далее.
Приходится констатировать, что высокие темпы развития торгово-экономического, финансового, научно-технического и иных форм межгосударственного
сотрудничества сопровождаются нестабильностью и кризисными явлениями
в развитии международных отношений, усилением глобальной конкурентной
борьбы, в том числе и не всегда правомерными и честными методами, включая
применение различных односторонних санкций более сильным государством
по отношению к иным контрагентам. Вследствие этого огромную важность приобретают международные организации нового типа – интеграционные объединения, которые различаются и по количеству стран-участников, и по объему
компетенций. Существует мнение, что пилотным проектом такого сотрудничества является именно Европейский союз, который на данный момент является
крупнейшим экономическим и политическим объединением 27 развитых стран
Европы.
Безусловно, и Россия не является исключением. Для реализации своего
внутреннего потенциала, укрепления позиций на международной арене, ей
необходимо участвовать в интеграционных процессах. Так, одним из новейших
международных интеграционных объединений, где Россия является ведущей
страной-членом, выступает ЕАЭС.
Евразийский экономический союз является достаточно молодой, но от этого
не менее продвинутой региональной международной организацией, которая
была учреждена Договором о ЕАЭС в 20141. Принято считать, что первые пять
лет с момента создания международной организации являются начальной стадией роста в ее развитии. Можно отметить, что ЕАЭС отчасти был создан в ответ на усиление экономического и политическое влияние Европейского союза
и ряда других интеграционных соглашений.
Бесспорно, ведущую роль в Евразийском экономическом союзе играет
экономика, поскольку это – организация специальной (экономической) ком1
Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 // http://www.
eaeunion.org/ [дата доступа: 07.10.2020].

923

петенции, в отличии от ЕС (организации общей компетенции), но нельзя забывать и о значимости роли права, включая гарантии реализации основных
прав и свобод человека. При проведении анализа нормативных актов ЕАЭС
можно сделать вывод, что в них находит правовое закрепление позитивный
опыт, полученный как в результате деятельности европейской интеграции,
так и в результате сотрудничества государств на постсоветском пространстве.
Анализ отдельных сторон права ЕАЭС в контексте обеспечения прав и свобод человека, необходимо начать, как нам кажется, с базовых понятий, а именно, с принципов данного интеграционного объединения. Ведь именно они
отражают содержание, а также предопределяют основные векторы развития
последующего правого регулирования.
В учредительном документе ЕАЭС указано, что в основе его деятельности лежат общепризнанные принципы и нормы международного права. К таким основополагающим началам относится принцип всеобщего уважения прав человека
и основных свобод. Из его нормативного содержания непосредственно вытекает
принцип охраны прав и свобод граждан государств, являющихся членами Союза.
До сегодняшнего дня в рамках права ЕАЭС не существует единого каталога
основных прав и свобод человека. Однако из этого нельзя утверждать, что данная
проблема вообще не решена. Для того чтобы понять, на какой стадии развития
находится закрепление и защита прав и свобод человека в рамках права ЕАЭС,
необходимо проследить эволюцию положений о правах и свободах человека
в актах евразийской интеграции:
1) ЕАЭС образовался в результате реформы ЕврАзЭС, поэтому одними из
источников права ЕАЭС являются нормативно-правовые документы ЕврАзЭС.
Соответственно, процесс развития прав человека в рамках данного союза длится
более 20 лет. Отправной точкой являются акты о намерениях сформировать
Таможенный союз, а затем данная тема получила развитие в отдельных Соглашениях и Протоколах. Они касаются таких основных прав и свобод человека,
как право на здоровье, свобода перемещения, свобода предпринимательства,
свобода информации, право на образование.
Хотя данные акты были приняты в период существования Евразийского
экономического сообщества, они продолжают действовать на условиях, предусмотренных в п. 2 ст. 3 Договора о прекращении деятельности ЕврАзЭС от
10 октября 2014 г. В качестве примера сошлемся на Соглашение о Таможенном союзе между Российской Федерацией и Республикой Беларусь от 6 января
1995 года, который являлся первым актом о формировании Таможенного союза.
В преамбуле этого акта закреплена цель договаривающихся сторон «обеспечить
дальнейшее развитие прав и свобод человека и гражданина стран на демократических принципах, зафиксированных в документах ООН».
2) на следующем этапе в актах о ЕЭП раскрывается вопрос о свободном движении товаров, рабочей силы, услуг и капитала. Данный период играет немало
важную роль, поскольку одновременно с включением в сферу регулирования
организации экономических отношений с привлечением человека в качестве
рабочей силы, появляются нормы – гарантии о защите данного субъекта, непосредственно связанные с целями, которые стояли перед экономической интеграцией на конкретном этапе.
924

3) с принятием Договора о ЕАЭС права человека и основные свободы как
общепризнанные принципы международного права подлежат применению
в рамках правовой системы Союза.
4) отдельные категории прав человека и основных свобод находят отражение
в специальных нормативных правовых актах в рамках ЕАЭС, например, в Соглашении о пенсионном обеспечении трудящихся государств — членов ЕАЭС
от 20 декабря 2019 года1.
Далее считаю целесообразным проанализировать наиболее актуальные для
ЕАЭС виды прав и свобод, которые закреплены в Договоре о Союзе, а также
в других его документах. В связи с этим более детально рассмотрим свободу
перемещения рабочей силы. Ее субъектами являются трудящиеся граждане
государств, являющиеся членами ЕАЭС. Хотелось бы отметить, что ЕАЭС является достаточно передовым в этом отношении. К такому выводу приводит
тот факт, что в мире общий рынок труда существует пока только в рамках двух
международных интеграционных организаций: ЕС и ЕАЭС. Основным источником регулирования данного вопроса выступает раздел XXVI Договора о ЕАЭС
«Трудовая миграция». Главная идея данного положения в том, что трудящиеся
граждане государств, входящих в состав ЕАЭС, могут работать в других государствах-членах без соблюдения иных дополнительных требований и, как
правило, в одинаковых условиях с гражданами страны пребывания. Здесь же
закреплены права не только трудящихся, но и членов их семей, что является
весьма конструктивным. Например, у детей трудящегося, при условии, что
они проживают с ним вместе в государстве трудоустройства, имеется право на
посещение дошкольных учреждений и получение образования.
Так, в Приложении № 30 к Договору о ЕАЭС закреплено, что трудящиеся
государств Союза и члены их семей имеют такое право на получение скорой
медицинской помощи бесплатно, как и граждане государства трудоустройства.
На его реализацию не влияет наличие или отсутствие медицинского страхового
полиса2.
В Соглашении о пенсионном обеспечении трудящихся государств – членов
ЕАЭС закреплено право граждан и членов их семей обратиться за пенсионными
выплатами как к государству, гражданами которого он являются, так и к государству трудоустройства. Проводя параллель с правами трудящихся, закрепленными в Договоре о ЕАЭС, данные лица имеют с гражданами государства трудоустройства равные условия для реализации своего права на назначение и выплату
пенсии. Однако государства, входящие в состав евразийской интеграции, самостоятельно определяют право на пенсию в соответствии со своим национальным законодательством, но с учетом положений указанного Соглашения.
Таким образом, нами были рассмотрены проблемы закрепления прав человека в различных нормативных документах в рамках ЕАЭС. Представляется,
что в дальнейшем необходимо создать собственный каталог основных прав
и свобод человека в рамках ЕАЭС, в который будут включены права и свободы
общие для государств-членов. Этот документ может стать результатом разви1
Соглашение о пенсионном обеспечении трудящихся государств – членов ЕАЭС
от 20 декабря 2019 года // http://www.eaeunion.org/[дата доступа: 07.10.2020].
2
Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 // http://www.
eaeunion.org/ [дата доступа: 07.10.2020].

925

тия права ЕАЭС, что позволит обеспечить более эффективную защиту прав
и свобод человека, и вывести эту международную организацию на новый, более
высокий уровень развития. Гарантом данного процесса мог бы стать, на мой
взгляд, Суд Союза.
Карчина Д. И.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы сотрудничества Европейского Союза
и Российской Федерации в сфере науки и образования
После ряда политических событий, взявших свое начало в 2014 году и дошедших до своего пика в 2020 году, отношения между РФ и ЕС вошли в стадию
кризиса. Практически единственным направлением, которого не коснулись
его последствия, сталообразование. Оно и на текущий момент является наиболее многообещающей по своим перспективам сферой. Однако на данном
этапе правовое регулирование сотрудничества России и Евросоюза в сфере
образования пока не достигло своего идеала.
Соглашение о партнерстве и сотрудничестве от 1994 года стало первым актом,
в котором упоминается об образовании как о сфере, интересующей обе стороны
(ЕС и Россию). В действительности ему была посвящена одна полная статья,
названная максимально обще – «Образование и профессиональная подготовка». То есть, изначально сотрудничество в области образования было нацелено
именно на развитие профессиональной подготовки и миграцию ценных кадров.
В конце 1990-х сотрудничество в рассматриваемой сфере проходило в рамках
программы «ТЕМПУС». Она была призвана обеспечить свободное передвижение студентов Евросоюза и других участников данной программы. Несмотря на
внешнюю привлекательность, «ТЕМПУС» имела ряд недостатков и препятствий
в своей реализации: среди партнеров программы не было создано Единой системы
высшего образования. В результате Болонского процесса (2003 г.) была принята
Болонская декларация, благодаря которой появилась «Зона европейского высшего образования и продвижения европейской системы высшего образования
по всему миру». Она и стала фундаментальной ступенью для развития системы сотрудничества ЕС в сфере образования с другими странами, в том числе с Россией1.
В 2005 году между РФ и ЕС была создана дорожная карта по общему пространству науки и образования, включая культурные аспекты2. Она как зеркало
отразила в себе проблемы рассматриваемого сотрудничества.
Первая из них – расплывчатость формулировок, в том числе и в обозначении
целей карты. Отсутствие четкости повлекло за собой недопонимание между сторонами и всякой основы для последующего развития совместной деятельности.
1
Рыжов В. Б. Болонский процесс и иммиграционное законодательство в государствах Европейского союза // Образование и право. 2018. № 2.
2
Зибзибадзе М. Г. Основные программы сотрудничества между РФ и ЕС в сфере
высшего образования // Научные труды Северо-Западного института управления. 2018.
Т. 9. № 2 (34).

926

Вторая выявленная проблема – отсутствие сроков реализации поставленных
целей и задач. Естественно, что без обозначенных временных рамок нельзя
требовать от своих партнеров определенности и последовательности в действиях. Даже при наличии четких сроков Российская сторона не раз затягивала
выполнение международных договоров и соглашений, в которых сама же была
заинтересована. А полное отсутствие временных ориентиров и вовсе придает
Дорожной карте чисто номинальное значение.
С другой стороны, с начала 2000-х годов Евросоюза вложился в развитие международных программ образования: ERASMUS +, TACIS, TEMPUS,
ERASMUS MUNDUS, YOUTH и прочие. Так в 2014 году была запущена программа Erasmus+, включившая в себя все существовавшие до этого образовательные программы. Ее целью стала поддержка сотрудничества в области профессионального обучения, образования молодежи, расширение возможностей
участия молодежи в различных проектах1. И вот она, в отличие от Дорожной
карты, уже была конкретизирована: должна быть реализована до 2020 года с помощью предусмотренной координационной группы.
По статистическим показателям реализации программы Erasmus+2 РФ
к 2018 году стала крупнейшим партнером данной программы: к 2018 году около
2000 студентов уехали учиться из РФ в Евросоюз; совместные проекты РФ и ЕС
в рамках Erasmus+ к 2018 году увеличились до 310 штук; количество заявок на
участие в программе так же увеличивается с каждым годом.
Однако такая статистика может привести к проблемам для российского
образования – уменьшение его значимости в мире, а в более долгосрочной перспективе – проблему и для российской экономики – ситуация «утечки мозгов».
России стоит задуматься о создании привлекательных условий для возвращения
уже обученных в ЕС специалистов на родину.
Можно сделать вывод, что политические прения не коснулись сотрудничества России и Евросоюза по направлениям науки и образования. Замеченные
при исследовании проблемы, возникли с самого начала сотрудничества РФ
И ЕС в данной сфере и требуют своего разрешения на протяжении уже десятилетия. Однако нельзя не учитывать то, что и сказываются они главным образом
на России, а не на Евросоюзе, а это значит, что именно она должна проявить
больший интерес в уточнении имеющихся пробелов.
Мочкина О.А.
ВГУЮ (РПА Минюста России)
Студент

Новые модели правового регулирования
персональных данных в Европейском Союзе
Правовое регулирование персональных данных в Европейском Союзе направлено на защиту физических лиц при обработке персональных данных
1
Европейские программы и фонды в области образования. Европейская программа
ERASMUS+ // URL: https://www.spbstu.ru/upload/inter/erasmus.pdf
2
Erasmus+ for higher education in Russia // URL: https://ec.europa.eu/assets/eac/
erasmusplus/factsheets/neighbourhood/erasmusplus_russia_2017.pdf

927

и отвечает принципам законности, ограниченного целевого назначения, минимизации данных, точности, ограничения по хранению, целостности и конфиденциальности.
Ключевым документом в данной сфере является Регламент Европейского
Парламента и Совета Европейского Союза о защите физических лиц при обработке персональных данных и о свободном обращении таких данных (Genera
lDataProtectionRegulation / GDPR) (далее – Регламент, GDPR). Регламент был
принят 27 апреля 2016 года, вступил в силу 25 мая 2018 года, отменив Директиву
95/46/ЕС «О защите данных». Правовые положения нового Регламента расширили сферу применения, посредством высоких штрафов ужесточили режим
защиты персональных данных.
GDPR предусматривает серьезную систему штрафов, которая активно работает и процветает. По данным на январь 2020 года сумма штрафов достигла 114 миллионов евро. Таким образом, интернет-гигантыFacebook, Google,
и WhatsApp уже успели получить штрафы и сумма этих штрафов колоссальна.
Например, Национальная комиссия по информации и свободе во Франции
оштрафовало Google на 50 миллионов евро за «отсутствие прозрачности и предоставление недостоверной информации». Стоит заметить, что это уже не первое
столкновение Googleс европейским законодательством, компания подвергается
резкой критике в Европе за нарушение этики в обращении с персональными
данными пользователей и их ненадежном хранении.
Эксперты считают, что для того, чтобы крупнейшие технологические компании действительно серьезно относились к защите данных, штрафы должны
быть намного выше. Глава Европейской комиссии Маргарет Вестагер, призвала
к более строгому соблюдению GDPR и политики, способствующей конкуренции
в технологической отрасли.
Самым крупным штрафом за нарушение GDPRпо праву можно признать
штраф, полученный компанией BritishAirways в июле 2019 года за нарушение 32
статьи GDPRо безопасности обработки. Таким образом, у авиакомпании была
украдена персональная информация около полумиллиона клиентов в сентябре
2018 года. Уполномоченный по вопросам информации оштрафовал компанию
на сумму более чем 204 миллионов евро. Здесь стоит отметить, что несмотря
на выход Великобритании из состава Европейского Союза, государство попрежнему будет придерживаться всех стандартов и правил Европейского Союза
в течение 2020 года. Это означает, что GDPRеще распространяется на территорию Соединенного Королевства.
Комиссия Европейского Союза ежегодно публикует отчет, в котором анализирует влияние правового регулирования защиты персональных данных в Европейском союзе и рассматривает способы его улучшения.
24 июня 2020 года был опубликован новый отчет, в котором Комиссия
заключила, что GDPR было выполнено большинство своих задач, в частности, предоставив гражданам надежный набор юридически закрепленных прав
и создав новую европейскую систему управления и правоприменения в сфере
защиты персональных данных. Регламент оказался гибким для поддержки техноголических решений в таких непредвиденных обстоятельствах, как пандемия
COVID-19.
Комиссия также отметила, что все страны, кроме Словении, приняли новые
законы или обновили уже существующее законодательство в сфере защиты
928

персональных данных. От Словении же были запрошены разъяснения по вопросу завершения процесса имплементации GDPR.
Также в отчете отмечено, что физические лица все больше осознают свои
права на защиту персональных данных и все больше обращаются за их защитой.
Согласно опросу, 69% населения Европейского Союза старше 16 лет слышали
что-либо о Регламенте, 71% знают о том, кто является органом по защите персональных данных в их стране.
В отчете содержится список действий, направленных на дальнейшее применение GDPR для всех заинтересованных сторон, особенно для среднего и малого
бизнеса для дальнейшего развития европейской культуры защиты данных. Регламент совместно с Положением о свободном потоке неперсональных данных
предлагает возможности для организаций путем стимулирования конкуренции
и инноваций, обеспечения бесплатного потока данных внутри Европейского
Союза и создания равных условий для компаний, зарегистрированных за пределами Европейского Союза.
Пожилова Н.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Аспирант

Союз рынков капитала ЕС:
направления правового регулирования
на современном этапе
В настоящий момент финансовая система Европейского Союза (ЕС) испытывает негативное воздействие целого ряда факторов. Это и последствия
недавнего кризиса на рынке ценных бумаг, вызванного пандемией коронавируса COVID-19, и более известная проблема Brexit, и необходимость исполнения обязательств по климатическим показателям, например, Целевого плана
по климату на период до 2030 года1.
В связи с чем начало осени 2020 г. ознаменовалось опубликованием целого
ряда программных документов, в той или иной степени связанных с реакцией
ЕС на текущие изменения, одним из которых стал новый План действий по завершению формирования союза рынков капитала в ЕС «Союз рынков капитала
для людей и бизнеса» от 24 сентября 2020 г.2
Стоит отметить, что инициатива по созданию союза рынков капитала была
отражена первоначально в 2015 г., после опубликования 18 февраля 2015 г.
«Зеленой книги» по формированию союза рынков капитала («capital markets
1
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the
European Economic and social comittee and the Comittee of the regions. Stepping up Europe’s 2030 climate ambition Investing in a climate-neutral future for the benefit of our people //
COM/2020/562 final.
2
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the
European Economic and social comittee and the Comittee of the regions. A Capital Markets
Union for people and businesses-new action plan // COM/2020/590 final

929

union»)1. Сам первоначальный План был одобрен Европейской комиссией,
возглавляемой на тот момент еще Ж. К. Юнкером, уже 30 сентября 2015 г.2
и включал порядка 20 мер по достижению поставленной цели, в числе которых поддержка малого и среднего бизнеса3, создание правового регулирования
секьюритизации, реформа европейского законодательства о листинге и правах
акционеров и др.
Согласно первоначальному Плану Европейской комиссии, реформа по созданию союза рынков капитала должна была завершиться к концу 2019 г., что,
однако, в полной мере не было реализовано, отчасти в связи с упомянутым ранее
процессом выхода Великобритании из состава ЕС, отчасти с длительностью
подготовки и принятия самих новых законопроектов (реализации мер, предусмотренных Европейской комиссией).
Частично критические отзывы, а также уже реализованные механизмы стали
предметом рассмотрения специальной группы экспертов, созданной в 2019 г.,
и нашли свое отражение в Докладе «Союз рынков капитала. Промежуточный
отчет» 2019 г. и последующем Финальном докладе, в которых, среди прочего,
подчеркивается необходимость дальнейшего углубления интеграции в данной
сфере4.
В новом Плане действий 2020 г. Европейская комиссия подчеркивает, насколько необходим полностью интегрированный единый рынок капитала для
восстановления экономической стабильности после пандемии COVID-19, а также для перехода к «зеленой», «устойчивой» экономики и внедрения цифровых
технологий.
Мобилизация финансовых ресурсов в настоящий момент необходима как
для финансирования восстановительных мер в экономике; решения климатических и экологических проблем, с которыми сталкивается ЕС, достижения целей,
поставленных в Европейском зеленом курсе5 (и усиленных в Целевом плане
по климату до 2030 г.); поддержки цифровизацииэкономического развития ЕС;
помощи субъектам малого и среднего предпринимательства, получающих доступ
к необходимым для их финансового роста ресурсам; привлечения инвесторов
на европейские рынки и поддержания глобальной конкурентоспособности европейских компаний. Новый План действий, который, как и предшествующий
1
Green Paper – Building a Capital Markets Union (COM(2015) 63 final of 18.2.2015.
URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/EN/LSU/?uri=celex:52015DC0063 (дата обращения: 22.03.2020).
2
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the
European Economic and social comittee and the Comittee of the regions, Action Plan on
Building a Capital Markets Union, Brussels, 30.9.2015 // COM(2015) 468 final
3
Commission Recommendation of 6 May 2003 concerning the definition of micro, small
and medium-sized enterprises // OJ L 124, 20.5.2003, p. 36–41.
4
CMU High-Level Group. Interim Report for Ministers July 31, 2019. P. 3. URL: https://
nextcmu.eu/wp-content/uploads/2019/08/interim-report-NextCMU.pdf (датаобращения:
06.10.2020 г.); Final Report for Ministers – 9th of October 2019. P. 4. URL: https://nextcmu.eu/
wp-content/uploads/2019/10/The-Next-CMU-HL_DO.pdf (дата обращения: 06.10.2020).
5
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the
European Economic and social comittee and the Comittee of the regions. The European Green
Deal // COM/2019/640 final.

930

называют «амбициозным» и «масштабным»1, является следующим важным
шагом на пути к достижению конечной цели – формированию союза рынков
капитала.
Европейская комиссия отмечает, что ни государственная финансовая поддержка, ни традиционное банковское кредитование сами по себе не могут
удовлетворить потребности в финансировании, необходимые для достижения
вышеупомянутых задач, в связи с чем ключевым в настоящий момент является
обеспечение доступа к более широкому спектру альтернативных вариантов
финансирования.
Меры, планируемые к реализации, направлены как на пересмотр уже существующего правового регулирования, в том числе на реформы законодательных
актов, принятых уже в контексте формирования союза рынков капитала (например, законодательство о фондах долгосрочных инвестиций, секьюритизации
и др.), а также на создание правовых актов по новым направлениям, например,
в части правового регулированияобщеевропейской платформы (единой европейской точки доступа),которая предоставит инвесторам беспрепятственный
обзор финансовой информации по субъектам финансового рынка.
При этом, в то время как в Плане действий 2020 г. Европейская комиссия
формулирует свои на пути к конечной цели достаточно широко, чтобы, возможно, иметь в дальнейшем возможность для их расширения, как это было уже
сделано по результатам Среднесрочного отчета 2017 г., куда больший интерес
представляет собой опубликованнаяодновременно с вышеупомянутым Планом
Стратегия ЕСпо цифровому финансированию2.
Так, в настоящий момент уже были представлены предварительные проекты
Регламентов по регулированию криптоактивов,3по регулированию пилотного
режима для рыночных инфраструктур, действующих на основе технологии распределенного реестра4 и др.
Несмотря на такую разницу в двух направлениях, новый План действий получил, в целом, положительную оценкуэкспертов5: с одной стороны, он является
логичным шагом на пути развития европейской экономической интеграции,
а с другой стороны, отвечает общим ожиданиям на восстановление после бес1
Kissane C., Butt G., Berrill H., Cain R., Small A.,Cody P., Wallace B.,Clancy M., Cantillon S.
Capital Markets Union:A “new, ambitious” Action Plan. 30 September 2020. Arthur Cox. URL:
https://www.arthurcox.com/wp-content/uploads/2020/09/Capital-Markets-Union-Sept-2020.
pdf(дата обращения: 06.10.2020).
2
Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the
European Economic and social comittee and the Comittee of the regions on a Digital Finance
Strategy for the EU // COM/2020/591 final.
3
Proposal for a REGULATION OF THE EUROPEAN PARLIAMENT AND OF
THE COUNCIL on Markets in Crypto-assets, and amending Directive (EU) 2019/1937 //
COM/2020/593 final.
4
Proposal for a REGULATION OF THE EUROPEAN PARLIAMENT AND OF THE
COUNCIL on a pilot regime for market infrastructures based on distributed ledger technology //
COM/2020/594 final.
5
Keating A. European Union: Capital Markets Union Action Plan// 30 September 2020 //
Matheson. URL: https://www.mondaq.com/ireland/listing-rules-flotation/989818/capitalmarkets-union-action-plan(дата обращения: 06.10.2020).

931

прецедентного экономического кризиса, вызванного пандемией COVID-19.
Несмотря на определенный скепсис, основанный на форме представления
направлений Европейской комиссией, План действий предлагает полезную
дорожную карту для обеспечения того, чтобы именно европейские рынки капитала играли ключевую роль в поддержке экономического восстановления
на территории ЕС.
Семенова В. И.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Анализ Регламента Брюсселя II ter(ЕС) № 2019/1111
Проект Регламент Совета (ЕС) 2019/1111 от 25 июня 2019 года относительно
компетенции, признании и исполнении судебных решений по брачным вопросам
и вопросам, связанных с родительской ответственностью, а также относительно
международного похищения детей разрабатывался в течение нескольких лет. Так,
предложение было представлено Комиссией 30 июня 2016 года и разрабатывалось на протяжении 3 лет. Все государства-члены, за исключением Дании,
принимают участие в принятии и применении данного Регламента.
Одной из основных целей пересмотра является совершенствование действующих правовых норм, которые защищают детей в случаях трансграничных
споров об ответственности родителей, такихкак споры, связанные с опекой,
правом на посещение и похищением детей.
Новые правила вносят изменения в ряд аспектов существующего Брюссельского регламента IIbis и предусматривают, в частности:
1. Более четкие правила о возможности для ребенка выражать свое мнение
с введением обязательства предоставить ребенку подлинную и эффективную
возможность выразить свои взгляды;
2. Более строгие и четкие правила по делам о похищениях детей внутри ЕС
с введением, например, четких сроков для обеспечения того, чтобы эти случаи
рассматривались самым оперативным образом;
3. Более четкие правила обращения подлинных документов и внесудебных
соглашений.
4. Более четкие положения о размещении ребенка в другом государствечлене, включая необходимость получения предварительного согласия на все
места размещения, за исключением случаев, когда ребенок должен быть помещен с родителем;
5. Гармонизации определенных правил для процедуры принудительного
исполнения. Хотя процедура обеспечения соблюдения по-прежнему регулируется законом государства-члена об исполнении, это положение включает
в себя некоторые согласованные основания для приостановления или отказа
в исполнении, тем самым обеспечивая большую правовую определенность для
родителей и детей.
В данном исследовании предлагается подробно рассмотреть два аспекта
грядущих изменений, а именно вопросы, касающиеся расторжения бракаи
родительской ответственности.
932

1. Брачные вопросы.
Что касается супружеских вопросов, многие правила Брюссельского регламента IIbisбыли подвержены резкой критике. Среди них стоит упомянуть
множество альтернативных глав юрисдикций, предусмотренных в статье 3 Регламента, использование которых лежит в основе бесчисленных случаев lispendens
(ситуации, когда в двух судах рассматриваются дела между теми же субъектами
по тому же предмету спора) или невозможности для супругов выбрать суд, которыйурегулирует их развод.
Вот почему в своем докладе 2014 года Комиссия, по-видимому, пыталась
сделать шаг к закреплению самостоятельности супругов в вопросах о выборе
суда, компетентного в вопросах развода. Рассматривался вопрос о наделении супругов реальной возможностью выбирать компетентный суд, особенно в случае
развода по обоюдному согласию. Действительно, для сравнения, часто утверждается, что супруги уже имеют возможность договориться о праве, применимом
к их семейным спорам, в Регламенте Рим Ш № 1259/2010, поэтому казалось
логичным, что они также могут договориться о выборе суда. Тем не менееположения, предусмотренные в статье 3 Брюссельского регламентаII ter, которые
определяют правила для юрисдикции в отношении развода, раздельного проживания супругов и аннулирования бракаостались без изменений по существу.
Однако модификация все же привносит новизну, а именно включение положения «развода без суда» в рамках нового Регламента. Этот вид развода вне
судебного разбирательства и, следовательно, без судебного решения становится
все более распространенным в Европейском Союзе, особенно в таких странах
как Франция, Португалия и Дания,и законодатель больше не мог игнорировать
данный факт. С другой стороны, Суд Европейского Союза также подтолкнул законодателя Сообщества к действиям, поскольку в своем решении SohaSahyouni/
RajaMamisch от 20 декабря 20171 он счел, что развод без суда не подпадает под
определение «развода», закрепленное в Брюссельском регламенте II bis, и, следовательно, он также оказался вне материальной сферы применения постановления № 1259/2010, известного как Рим III. Таким образом, не представлялось
возможным применять к соглашениям о разводе, заключенным супругами вне
судебного разбирательства, правила признания и приведения в исполнение
подлинных актов, предусмотренных в статье 46 Брюссельского регламента II bis.
Поэтому в Брюссельском регламенте IIter теперь содержится новое определение соглашения, которое могло бы воспользоваться правилами признания
и приведения в исполнение, а именно «соглашение – это акт, о котором государства-члены уведомили Комиссию для этой цели в соответствии с процедурой
статьи 103 указанного Регламента». В пункте 14 Регламента уточняется, что он
исключает, с одной стороны, частные соглашения, с другой стороны, соглашения, зарегистрированные нотариусами, подпадают подприменение Регламента.
Согласно пункту 70, такие соглашения должны быть» приравнены к решениям в отношении правил признания». Таким образом, в настоящее время
закреплен принцип полного признания этих соглашений. Другими словами,
в государстве-участнике исполнения не требуется никаких процедур признания
или приведения в исполнения «развода без суда».
1

CJUE, 20 d.cembre 2017, SohaSahyouni/Raja Mamisch, Aff. C-372/16, p. 480.

933

2. Родительская ответственность.
Что касается родительской ответственности, то основные критические замечания в Брюссельском регламенте II bis касались требования о приведении
в исполнение и неэффективности исполнения решений. Кроме того, также отмечались пробелы в сотрудничестве между центральными органами власти и нерелевантности механизма по борьбе с незаконным перемещением детей. Также
следует отметить, что комиссия поставила перед собой цель укрепить существующие нормы для дальнейшей защиты детей в трансграничных спорах, касающихся опеки и права на посещение.
Во-первых, важно отметить, что в статье 2 Брюссельского регламента
IIterдается определение статуса ребенка, которое полностью отсутствовало
в Брюссельском регламенте II bis. Неудивительно, что под ребенком понимается «лицо в возрасте до 18 лет», что соответствует международным договорам
о правах ребенка1.
Одним из новых элементов Регламента является закрепление права ребенка выражать свое мнение в статье 21. Эта статья воспроизводит статью
24 Хартии основных прав Европейского Союза, согласно которой дети «могут свободно выражать свое мнение. Это мнение принимается во внимание
в сферах, которые затрагивают интересы ребенка, с учетом его возраста и зрелости». Однако суд все еще не связан возможными пожеланиями, высказанными ребенком во время его слушания. Отсутствие слушания может быть
оправдано только двумя предположениями: «если разбирательство касалось
только имущества ребенка и при условии, что не было необходимости предоставлять такую возможность с учетом предмета разбирательства», или «если
были серьезные основания действовать таким образом, особенно с учетом
срочности дела».
Что касается судебной юрисдикции, то Брюссельская система II bis не
оспаривается: во-первых, правила воспроизводят положения о юрисдикции
судьи по обычному месту жительства ребенка (статья 7), с альтернативной
юрисдикцией в случае невозможности определения места обычного проживания (статья 11), правилами в случае чрезвычайных ситуаций (статья 15)
и остаточным применением национальных правил (статья 14). В отличие от
брачных вопросов, статья 10 Регламента предоставляет родителям или опекунам возможность договориться о компетентном суде «не позднее, чем в момент
рассмотрения дела в суде». Вместе с тем в регламенте содержится оговорка
к этому выбору: в пунктетой же статьи говорится, что осуществление юрисдикции должно осуществляться «в соответствии с наилучшими интересами
ребенка». Это является важным шагом вперед, поскольку применение прежней
статьи 12 Брюссельского регламента IIbisпорождало ряд трудностей, связанных
с данным вопросом.
Кроме того, в целях упрощения процедур и облегчения процесса принятия решений в настоящее время проводится дальнейшая реорганизация,
направленная на ликвидацию практики экзекватуры. В Брюссельском регламенте IIbis предусматривается лишь исключения для решений, касающихся
1
Статья 12 Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г. Статья 2 Гаагской конвенции
о защите детей 1996 г.

934

права на посещение и возвращение, а в Брюссельском регламенте IIter исключение распространяется на все решения, подпадающие под сферу его
применения. Для приведения решения в исполнение в государстве-исполнителе достаточно только свидетельства, выданного государством-членом
происхождения, подтверждающего обязательность исполнения решения
в этом же государстве.
Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что существенные изменения в Брюссельском регламенте II bis не только направлены на защиту
интересов детей, но и разрешают различные вопросы юрисдикций по семейным делам. В целом, новый Регламент вносит ясность и четкость относительно
признания и исполнения как судебных, так и иных решений государственных
органов членов – участников Европейского Союза.
Сидельникова А. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Ответственность при обработке персональных данных:
сравнение европейского и российского опыта
Сегодня уже ни для кого не секрет, что ценность непрерывно повышается:
различного рода данные собираются частными и государственными организациями, передаются в социальных сетях, хранятся в облачных хранилищах,
используются для получения дохода. К настоящему моменту информация уже
успела стать полноценным и незаменимым фактором производства, наравне
с землей, капиталом и другими. Кроме того, с появлением новых инструментов,
устройств и сервисов, изменяются и общественные отношения, связанные с их
разработкой, внедрением и использованием. Возникает потребность в нормативной базе, регулирующей данные аспекты жизни общества.
Один из таких аспектов, которому в последнее время уделяется повышенное внимание – это безопасность персональных данных, обеспечение которой
уже давно вышло за рамки национального права и приобрело трансграничный
и международный характер. Ключевым нормативным актом в этой сфере на
сегодняшний день является GDPR: GeneralDataProtectionRegulation1 – Общий
регламент по защите данных – своего рода «золотой стандарт» в данной области.
В нем рассматривается широчайший спектр вопросов: начиная от легальных
определений ключевых категорий, до внешнего контроля и мер ответственности. В Регламенте говорится, что обработка попадает под его действие, если
происходит при помощи цифровой или инойсистемы данных, позволяющей,
при применении соответствующих параметров, идентифицировать конкретного
субъекта персональных данных. Однако, как и любая система в мире, система
данных не может быть безупречной, как по объективным причинам (недостатки
систем шифрования), так и по субъективным (недобросовестное выполнение
обязанностей Контролером или Процессором), вследствие чего возникают нарушения при обработке, случаются утечки персональных данных.
1

General Data Protection Regulation, GDPR; (EU) 2016/679.

935

Регламент дает определенияКонтролеру и Процессору – это лица, которые
производят обработку персональных данных на разных этапах и различными
способами (в российском законодательстве данные субъекты, именуются
Оператор и Обработчик соответственно1). Контролер (Оператор) получает,
собирает персональные данные, определяет цели их обработки, получает
согласие субъекта, обеспечивает законность сбора. Процессор (Обработчик)
выполняет необходимую обработку по заданию Контролера и от его лица,
однако непосредственно сбором и определением целей не занимается. Зачастую он даже не заинтересован, в содержании передаваемой информации.
Его задача – обеспечить хранение ПД в соответствии со всеми требованиями
закона и выполнять отдельные действия в рамках заключенного с Контролером договора. Такое разделение связанно с тем, что зачастую указанный
функционал выполняется разными организациями: Оператором является
любое лицо, которое собирает персональные данные,начиная с небольшой
кофейни и заканчивая трансграничными компаниями с многомиллиардным
оборотом. Однако далеко не каждый хозяйствующий субъект может обеспечить соблюдение всех тех мер, которые в этой связи возлагаются на него
законом. Оператор должен вырабатывать внутреннюю политику по обработке
ПД; осуществлять внутренний контроль за ее соблюдением; проводить оценку потенциального вреда; в конце концов иметь все необходимые технические инструменты. Обеспечение всех этих мер затратно как по времени, так
и финансово, поэтому зачастую Операторы обращаются к Обработчикам –
лицам, которые профессионально осуществляют деятельность по обработке
персональных данных и имеют для этого все необходимые средства.
На практике европейские Контролер/Процессор и российские Оператор/Обработчик по своей природе схожи, однако в российском законодательстве по отношению к юридическому статусу Обработчика имеется ряд
вопросов. Во-первых, у Обработчика нет легального определения: в Законе
«О персональных данных» по отношению к этому лицу используются понятия «третье лицо» или же «уполномоченное Оператором лицо». Разъяснений, что это за лицо, какие у него черты, права и обязанности закон не
дает. Это кажется существенной недоработкой, так как на практике именно
это «третье лицо» непосредственно занимается хранением персональных
данных, закупает оборудование, предотвращает их утечку, инструктирует
работников и вводит протоколы безопасности. Во-вторых, в соответствии
с законом, вся ответственность за недобросовестное хранение, обработку или
распространение лежит именно на Операторе. В случае нарушения закона,
договора или утечки данных Обработчик будет нести ответственность только
перед оператором, но не перед субъектом персональных данных. В GDPR
данный вопрос урегулирован иначе: если в одной и той же обработке данных
участвует более одного лица, то каждый Контролер или Процессор несет ответственность за весь ущерб. Это является гарантией компенсации ущерба,
нанесенного субъекту данных. Все причастные к конкретной утечке Контролеры и Процессоры несут солидарную ответственность, а пострадавший
1
Федеральный закон РФ от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ // Российская газета. 2006.
29 июля.

936

субъект может обратиться к любому из них, чтобы восстановить нарушенное
право и получить компенсацию. Только после того, как весь причиненный
ущерб компенсирован, контролеры и процессоры, пропорционально степени
вины конкретного лица, разделяют между собой понесенные убытки. Такой
правовой режим решает сразу несколько проблем. Во-первых – упрощает
процесс для Субъекта персональных данных, слабой стороны правоотношения, так как он может требовать полной компенсации вреда от любого
из лиц. Во-вторых – уменьшает затраты времени и средств для Контролера,
в то время как в юрисдикции РФ Операторвынужден выполнять двойную
работу: сперва возмещать ущерб Субъекту и выплачивать штраф в пользу
государства, а затем, в порядке регресса, предъявлять требования к Обработчику в соответствии с договором.
Следующая проблема заключается в том, что обязанность уведомлять
Роскомнадзор о предстоящей обработке, лежит только на Операторе, который не всегда сам обеспечивает безопасность данных, в то время как за
непосредственным Обработчиком такой обязанности не закреплено. На
практике существует дискуссия по этому вопросу: одни считают, что уведомлять необходимо о любой обработке, так как важен сам факт ее наличия.
Другие ссылаются на тот факт, что данная обязанность закреплена в статье
посвященной Обработчику, следовательно распространяется только на него.
Оба варианта имеют право на существование, так как законом данный вопрос не урегулирован.
К данной проблеме в своих работах неоднократно возвращается А. И. Савельев, кандидат юридических наук и эксперт в сфере информационного права.
В своей работе он отмечает, что существующее регулирование, построенное
на понятии оператора персональных данных, не учитывает существенных
различий между лицами, осуществляющими первичный сбор данных, лицами, обрабатывающими их на профессиональной основе и лицами, приобретающими доступ ктаким данным для собственных нужд. Хотя их действия
имеют различный характер и могут влечь различные последствия для субъекта
персональных данных с точки зрения возможного вреда от их ненадлежащей
обработки1.
Данные пробелы в первую очередь обусловлены тем, что Законодатель не
всегда успевает за общественными отношениями: из-за стремительных изменений по всем направлениям, сегодня уже невозможно ввести акт и рассчитывать
на то, что он будет релевантным в течении нескольких десятков лет. С другой
стороны, Европейский Регламент начал действовать сравнительно недавно,
и наша система еще не успела адаптироваться под последние тенденции в сфере
обеспечения безопасности персональных данных. Однако огромное количество
нарушений в данной сфере сигнализирует о том, что над проблемой нужно
работать: Согласно первому обзору Европейского Совета по защите данных
(European Data Protection Board), c момента вступления в силу Регламента,
надзорными органамив 31 стране ЕС было зарегистрировано 206 326 случаев
1
Савельев А. И. Проблемы применения законодательства о персональных данных
в эпоху «Больших данных» (BigData) // Право. Журнал Высшей школы экономики.
2015. № 1. С. 43–66.

937

за первые девять месяцев1, а органы надзора в 11 странах ЕС наложили административные штрафы на общую сумму 55 955 871 евро.
Распространенность нарушений и острота вопроса доказывают, что данная
проблема требует повышенного внимания: постоянно появляются новые программы, способные найти нужную информацию из непостижимого количества
разнородных данных. Сегоднядаже поиск человека по сделанной на улице фотографии или записи с камеры видеонаблюдения доступен не только правоохранительным органам, но и частным лицам. В таких условиях как никогда важно
обеспечить государственную защиту персональных данных для личного покоя
и безопасности каждого из нас.

1
First overview on the implementation of the GDPR and the roles and means of the
national supervisory authorities.

MODERN LAW:
CHALLENGES AND PERSPECTIVES
Андреева А. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

«Quasi-corporate» Agreement in Civil Law
of the Russian Federation
With the development of civil circulation and the expansion of economic relations
between entities, it became necessary to protect the interests of creditors, investors and
other third parties in relations with society and its participants. This fact was a reason
of an appearance of such a phenomenon as a «quasi-corporate» agreement.
This term is not given in the legislation, but it is used by scientists1 and it derives
from the P. 9 Art. 67.2 of the Civil Code of the Russian Federation2. This rule gives
to creditors of the company and other third parties a right to conclude an agreement
with the participants of the business company according to which the latter undertake
for the purpose of the law-protected interests’ security of such third parties to exercise
their corporate rights in a certain way or to abstain from (refuse) exercising them, for
instance to vote in a certain way at a general meeting of participants of the company,
commit in a coordinated manner the other actions whereby the company is managed,
acquire or alienate shares in its charter capital at a certain price or upon the onset of
certain circumstances or to abstain from alienating shares until the onset of certain
circumstances. Accordingly, that agreement is subject to the rules concerning the corporate agreement.
The legal nature of a «quasi-corporate» agreement is viewed from the same positions
as a corporate one. This fact derives from the legislator’s point of view. At the same time
a «quasi-corporate» agreement has another subject composition and another targets.
This agreement is not concluded inside of a company, it is concluded between all of
company’s members or part of them and third parties (creditors, investors, etc.). So,
there is a «legislative fixation of a possibility of the corporate governance moving out
1
Biryukov D. Kvazikorporativnye dogovory: novella rossijskogo zakonodatel’stva // Hozyajstvo i pravo: ezhemesyachnyj yuridicheskij zhurnal. — 2015. — № 5. S. 28.
2
Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii (chast’ pervaya) ot 30.11.1994 № 51-FZ (red.
ot 31.07.2020) // Rossijskaya gazeta. № 238-239. 08.12.1994.

939

of corporations»1. Targets of such agreement are not the regulation of the members’
relations inside the corporation, the «quasi-corporate» agreement allows ensuring the
legally protected interests of third parties, which are not members of the company. In
other words, the «quasi-corporate» agreement «regulates corporate relations in the
interests of third parties, which have different legal relations with the company. The
interests of company’s members as parties to a «quasi-corporate» agreement probably
are bound to the performance of some duties of these third parties to the company»2.
The subject matter of a «quasi-corporate» agreement completely coincides with
the subject of a corporate agreement and may also contain conditions on the exercise
by the company’s participants of their corporate rights in a certain way, on voting
in a certain way, on the coordinated implementation of other actions to manage the
company, etc. The only difference is the already mentioned goal-setting (ensuring the
legally protected interest of third parties).
Thus, although the aforesaid conditions coincide with a list of possible conditions
of a corporate agreement, there is a great difference, because it’s one thing to regulate
intra-corporate relations, but the influence of third parties on the management of the
company is quite a different matter. So some researchers voice concerns to this fact.
For example, E. A. Sukhanov says that the participants of the company which are the
parties to a quasi-corporate agreement can use their right of pre-emptive purchase in
the interests of third parties and undertake to use their pre-emptive right to acquire the
alienated share, and then sell it to an interested third party3.
In addition some authors write that the imposing by an agreement on a company’s participant the obligation to vote according to the instructions of third parties
displaces the will of such participant. It seems that this is not entirely true, because the
participant shows his will when becomes a party to a «quasi-corporate» agreement, he
deliberately reconciles his will with the one of a third party.
It is also noticed that «a person who is not a participant of the company does not
interested in respect for the company’s rights, does not have a risk by giving instructions to a participant, so the danger of actions harmful to society appears»4. Although
a member of the company is obliged not to take actions that are deliberately aimed at
causing harm to the corporation, responsibility for such actions is clearly spelled out
only among members of the governing bodies of the corporation. And what about third
parties to bring them to responsibility under the current legislation is very difficult.
In this way, the institute of the «quasi-corporate» agreement is an progressive and
perspective step in the area of the regulation of entities’ relations. However this institute does not fully worked out, there is no relevant judiciary practice, therefore, most
likely, there will be problems of its application and judicial protection of the rights of
its participants and other interested parties.
It seems that in the future, it is necessary to continue not only the study of this
topic, but also the development of the relevant provisions of the legislation (especially
1

Suhanov E. A. Sravnitel’noe korporativnoe pravo. M.: Statut, 2014. S. 219.
Biryukov D. S. 31.
3
Biryukov D. S. 36.
4
Bogdanov E. V. Korporativnyj dogovor kak soglashenie o kollektivnom osushchestvlenii
(neosushchestvlenii) sub»ektivnyh korporativnyh prav // Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika.
2015. № 7. S. 59.
2

940

the responsibility of the parties to a «quasi-corporate» agreement to a business company), in order to avoid unfair behavior of their parties which could harm the company.
Базылев Д. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Legal regulation of unmanned cars
as a challenge to modern law
Nowadays, mankind is no longer on the threshold of the information revolution –
we have crossed it and feel familiar in the house of continuous computerization. The
technological race is just beginning to gain momentum and, over time, entails more
discoveries and innovative solutions. However, on the way of comprehending and
implementing the achievements of science in life, new, previously unknown to man
challenges appear. Among these are the legal regulation of autonomous vehicles, in
particular, unmanned vehicles. Moreover, according to Andrei Chernogorov, Director
General of Cognitive Technologies, legislative issues are one of the key obstacles to
effectively solving the problem of creating unmanned vehicles, both in Russia and
around the world, today.
The creation of a regulatory framework that defines the main provisions of the development of the unmanned transport system is a priority in the context of comprehensive
digitalization. Creating legislation on the issue, like the technological race, requires
meticulousness, professionalism and responsibility. But why is this issue a priority? The
fact is that in the field of legal regulation of high technologies there are questions that
are not of practical value here and now, for example, the place of artificial intelligence
as a subject of law. At the same time, there are urgent issues, the solution of which
should take place immediately. Legal regulation of unmanned vehicles is one of them
as, according to leading experts in the sphere of high technology, autonomous vehicles
will be a commonplace in the foreseeable future. In particular, the founder of the Jett
online taxi company, Dave Weisser, said: “Unmanned vehicles on the roads are the
inevitable future that awaits us in 5 years”, and «BCG» predicts the release of more
than 14 million autonomous cars by 2026, 500,000 of which will be the fourth level,
that is, completely self-propelled.
To start a conversation about the legal regulation of autonomous vehicles, it should
be possible to test them, that is, to create the necessary conditions governing an acceptable situation for organizations involved in the development of unmanned vehicles. The
issue of creating an appropriate legislative platform has been actively raised in Russia
since 2016, but the pace of work in this direction leaves much to be desired, as Vladimir
Putin said, responding to the «Yandex» CEO in Russia at his press conference in 2019.
However, according to the founder of autonomous non-profit organization (ANO)
«PravoRobotov» PhD in Law and an expert of the State Duma Nikita Kulikov, the
development of the regulatory framework in this area is fairly complex both for Russia
and other countries. At the same time, some countries made an exception for this type
of legislative activity at the federal level and a simplified procedure was proposed thus
creating the conditions for the prompt adoption of relevant regulatory legal acts in the
shortest possible time. In particular, in Sweden Volvo unmanned vehicles have been
941

driving public roads for 2 years, in Germany a federal law was passed in 2017 allowing
the operation of unmanned vehicles, and in 2017, a bill was passed in the USA that
allowed testing unmanned vehicles on public roads and the issuance of 25,000 licenses
for unmanned vehicles with the potential increase to 100,000 licenses being already
agreed, unmanned taxis are actively traveling in New York, and California announced
new Tesla models. But despite the clash of future technologies with the red tape, Russia
still has a chance to become one of the pioneers of the industry and create a favorable
climate for investment. So, the ex-prime minister of our country Dmitry Medvedev
began testing unmanned vehicles in November 2018 by signing a government decree on
conducting an experiment on the pilot operation of highly automated vehicles on public
roads1. The signing of this decree allowed us to start moving towards the approval of
the required regulatory legal acts to amend existing traffic rules. Thus, our legislation
on this issue is developing, but still needs to be improved, namely, to accelerate the
pace of decision-making and the pace of creating conditions for the development of
unmanned vehicles, following the example of our Western partners. Otherwise, instead
of being at the forefront of development, we’ll have to catch up with those countries
where they have been given due attention. According to expert Nikita Kulikov, the
unmanned vehicle industry around the world has just begun to take shape, and Russia
may become one of its key players.
Returning to the issue of developing the regulatory base on the issue in Russia, it
is worth noting that at the suggestion of ANO «PravoRobotov» all legislative initiatives
in the field of digital economy were divided into three categories: short-, mediumand long-term, depending on the level of development of one or an other technology.
Within this classification, all the issues related to artificial intelligence are of long-term
priority, robotics are medium-term, and the legislation on unmanned vehicles and
the development of terminology in digital economy are referred to the short-term
category. Currently, the above-mentioned government decree in force, introduced
a number of changes and some clarity on the issue of using unmanned vehicles. In
particular, as the initiators of this bill, ANO «PravoRobotov» put it, the resolution
addresses a number of issues: technical (permit testing of unmanned vehicles on public
roads), social (retaining the driver, that is, the “responsible person”), and economic
one (prospects for the development of the unmanned car market in connection with the
creation of appropriate favorable legal conditions). However, despite such a confident
step forward, many issues remain uncertain. Considering the government’s decision,
the preservation of the “responsible person” does not solve the problem of liability for
road accidents, because when most unmanned vehicles become level 4 vehicles, that
is, completely self-driving, the need for “responsible persons” will disappear and the
question of responsibility will become pressing. In the context of this issue, a problem
arises: who will be liable in the event of an accident due to computer malfunctions:
the manufacturer of artificial intelligence, the manufacturer of the car or the passenger
owner of the car who has not followed the parameters of the car? The question is what
autopilot for if you need to constantly monitor its work. The urgency of this problem is
1
Decree of November 26, 2018 No. 1415. It was decided to conduct an experiment in the
territories of Moscow and the Republic of Tatarstan on the pilot operation of highly automated
vehicles on public roads (hereinafter — the experiment). The duration of the experiment is
from December 1, 2018 to March 1, 2022. http://static.government.ru/media/files/OBo8MsELPAARJr3Xiql0rnW8IxLea7Lh.pdf

942

also emphasized by the former head of the American National Highway Traffic Safety
Administration (NHTSA) David Strickland: “One day an accident will happen, and it
will not be clear who or what is to blame for this accident. That’s where the difficulties
begin.” We suppose that the best solution to this problem is to shift all responsibility to
the car insurance market. However, it is obvious that with the advent of fully self-driving
cars, the insurance market will be subject to significant changes. In order to save the
victims of an unmanned vehicle in an accident from filing claims, it seems reasonable to
establish a thorough mechanism for a company to obtain a license to produce cars (that
is, a safety justification procedure for a particular model before its mass production),
and transfer all claims to insurance companies, which, on the one hand, will increase
the cost of their services, but on the other hand, it will make the life of the car owner
and the manufacturer company easier. Along with the issue of responsibility, the socalled humanitarian issue or the “trolley dilemma” becomes vital.
The humanitarian issue is an ethical and moral dilemma: who will protect the car
in the event of an inevitable collision – pedestrians or passengers? This issue causes
a lot of discussion and controversy, not only experts from related fields speak about it,
but also well-known public figures, politicians, and journalists. In particular, a famous
journalist Vladimir Pozner posed the following question in one of his speeches: where
will the car drive in case of an inevitable collision — to a pole or to a group of pedestrians? Choosing between the life of an elderly person and a little girl, between the life
of a law-abiding pedestrian and a violator of traffic rules is another problem arising
from this question. In my opinion, the right to choose priorities should remain with
the car manufacturer, which, we believe, will be a reasonable decision. For example,
«Mercedes» has already made its choice and given priority to the lives of passengers.
It should be noted that such a decision is not just a choice of one of the solutions to
the ethical dilemma, but it also has a logical justification. As explained by the company’s management, programming a car to save more lives to the detriment of the lives
of passengers will not necessarily lead to the triumph of altruism for if a car drives into
a tree, it can fall on pedestrians and ultimately result in the death of all sides of the
accident. Obviously, when choosing a car, a person wants to feel safe in this car. And
the point here is not egoism, but the desire to live, which from birth is inherent in every
person. As for the related humanitarian problems mentioned above, giving an unequivocal answer to the question “Which of two pedestrians to save?” will be sacrilegiously.
Therefore, a solution to this issue may be the following: if the car is programmed to
save the lives of passengers, choose the safest option for them to develop events, if the
car is programmed to save the lives of other people at the cost of the lives of passengers,
choose such a way that as few people as possible suffer, and if there is a choice between
the lives of two people, make the most optimal decision from the point of view of public
safety. Legal consolidation of position on this issue seems to be a necessary condition
for the existence of a company producing unmanned vehicles.
To conclude, unmanned vehicles reflect the future that we have earned with the
inherent desire to comprehend the new. Indeed, as the former vice president of General
Motors Bob Lutz said: «Autonomous cars do not drink, do not take drugs, do not dial
SMS while driving and do not fall into road rage. Autonomous cars do not drive with
each other and do not fall asleep». This is the truth. Thus, the faster we allow this future to feel comfortable, that means, legally sound, the more comfortable it will be for
ourselves. And the more competent innovations are developed in this branch of Russian
law, the more chances there are to keep up with the times and determine these steps.
943

Глебова Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

On the problem of implantation Legal Tech during
COVID-2019
The coronavirus (COVID-2019) is still shaking the global economy, so lawyers
have many reasons for concern. Coronavirus requires a prompt response from law
firms, whose clients have been seriously affected. At the same time, the ability of lawyers to do their job is threatened by the virus and the ability of clients is limited by the
self-isolation regimes.
Countries are trying to respond to this litigation crisis. For example, there is a project in the UK, where civil proceedings are conducted using video and telephone1.
The Supreme Court of Russian Federation had held its first Plenary Session over Web
Conference in May 20202. Commercial firms have already used video conferencing.
However, it has usually been limited to preliminary or interim stages of disputes.
Today, courts and commercial firms must expand the technological framework in
response to the proliferation of coronavirus.
Dan Martin Katz, Professor Chicago-Kent College of Law, consider that looking
for a document and finding a clause is a perfectly well-specified task for a machine.
How technology is changing the rules of the business? How should traditional law
firms respond to these shifting tectonic plates in the legal landscape?
The result of these developments is a legal market that is more diverse, dynamic
and multifaceted than ever before.
New types of service and service providers are now available to clients including
the following:
1) Contract lawyers: Self-employed, independent lawyers engaged for short periods
or a fixed term to provide flexible project support or fill an absentee position.
2) Document review services: Outsourced organisations which review high volumes
of legal documents at a lower cost, sometimes by non-legally trained individuals (often
used in litigation or due diligence).
3) Managed legal services: Contracting out all or part of the function of an in-house
legal team to an independent legal provider.
4) Online legal services: Standardised legal advice available only online; often
accessed through a subscription service.
5) Legal consultancy: Independent consultants who advise on the management
and operation of a legal department or the structuring of a large piece of work.
6) Hybrid legal solutions: Collaboration between two or more of the above providers
often combined with process and technology innovations.
Increasingly, clients are turning to some or all of these “nontraditional” delivery
models to help solve their most complex legal challenges. They are determined to get
the right advice for the right transaction at the right price. They expect, rightly, their
1
URL: [https://www.gov.uk/guidance/guidance-on-making-wills-using-video-conferencing]
2
URL: [https://www.vsrf.ru/en/about/covid19/]

944

partner law firms to be alive to the new possibilities and to be open to offering their
services in different and innovative ways.
Nowadays one of the examples in United States of America is the service called
Judicata1. Developers of the program say: „It is ushering in a new era of legal search
that is unprecedented in its precision, relevancy, and simplicity”. The program includes the functions, how you can save time and build better arguments. Wasted hours
and unnecessary expenditures are unfortunately the status quo. Results are too broad,
navigation is not intuitive, and many hours are spent searching endlessly. One of the
disadvantages is the fact that developers of Judicata currently serving California state
law only. On the other hand, they have developed technology that outperforms traditional legal research tools.
Another example of modern tool is ConsultantPlus2 in Russian Federation. The
company develops software products – computer systems ConsultantPlus providing
legal reference information. The customers have access to up-to-date computerized
databases on federal, international and regional legislation; a collection of advisory
materials on accountancy, taxation, court rulings etc. Moreover, lawyers, experts from
budget institutions and government agencies as well as students may use this program
and have access to thousands of transactional forms, including business forms, real
estate forms, trust deeds, wills and many more. So, it is also a quite useful example of
modern Legal Research.
In contrast, in a startling intervention that seeks to limit the emerging litigation analytics and prediction sector, the French Government has banned the publication of statistical information about judges’ decisions – with a five year prison sentence set as the
maximum punishment for anyone who breaks the new law. Owners of legal tech companies focused on litigation analytics are the most likely to suffer from this new measure.
The new law, encoded in Article 33 of the Justice Reform Act3, is aimed at preventing anyone – but especially legal tech companies focused on litigation prediction
and analytics – from publicly revealing the pattern of judges’ behaviour in relation to
court decisions.
A key passage of the new law states: ‘The identity data of magistrates and members
of the judiciary cannot be reused with the purpose or effect of evaluating, analysing,
comparing or predicting their actual or alleged professional practices’. Therefore, this
is the very first example of such a ban anywhere in the world.
To sum up, increasingly, clients are turning to some or all of these “nontraditional”
delivery models to help solve their most complex legal challenges. They are determined
to get the right advice for the right transaction at the right price. They expect their
partner law firms to be alive to the new possibilities and to be open to offering their
services in different and innovative ways.
And who is playing with that tools? The startups, the small companies that are
starting with the revolution. And who are those startups? Those are startups probably are companies incorporated by a lawyer, that love technology or the lawyer plus
a technical support.
1

URL: [https://www.judicata.com/]
URL: [http://www.consultant.ru/]
3
URL: [https://www.legifrance.gouv.fr/jorf/article_jo/JORFARTI000038261761?r=p
OF3GXIJZN]
2

945

Дзебоев Т.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Сryptocurrency payments in private international law
Most legal relationships in private international law involve monetary obligations.
For this reason, the currency statute of the transaction is distinguished — a set of issues
that determine the legal status of monetary obligations in a legal relationship.
A national codification of international private law do not contain special sections
devoted to conflict of laws regulating currency) obligations. This is due to the fact that
currency legal relations were traditionally included in the sphere of public law and
automatically assumed the impossibility of applying foreign law. Currently, it is recognized that currency relations between individuals related to foreign law and order are
the scope of the private international law. When regulating private currency relations,
the rules of foreign currency legislation may be applied.
For example, article 147.1 of the Swiss law on private international law stipulates that
«the law of the issuing state applies to the monetary unit». Section 1 of the UK Private
international law Act stipulates that the monetary content of an obligation expressed
in a foreign currency is decided on the basis of judicial discretion. The court has the
right to apply to this issue not only English law, but also the law of the state in whose
currency the obligation is concluded.
However, it should be remembered that we live in an era when the law is trying to
keep up with scientific and technological progress. Transactions for which payments
are made using cryptocurrency have become increasingly common in recent years.
Today, the cryptocurrency turnover exceeds several billion US dollars1. In this regard,
many problems arise in the context of private international law. Given the high volatility
of the cryptocurrency, the payment amount is often determined alternatively – for
example, «the contract price is 500 US dollars in the Etherium cryptocurrency at the
exchange rate set on this date.» However, many countries have a negative attitude to
cryptocurrency and prohibit transactions with it, and even more states do not have
legal regulation of cryptocurrencies. The different attitude of states to virtual currency
is explained by the fact that such a means of payment is generally new, non-traditional,
it causes difficulties in taxation, control, and can also compete with the fiat currency,
which is supported by states at the national level.
Before considering the legal status of cryptocurrencies in individual countries, we
will reveal this concept. Cryptocurrency is an electronic-digital unit of account that is
created and put into circulation without the control of the central bank of a particular
state. Cryptocurrency has three characteristics: decentralization, anonymity, and lack
of guarantees.
Japan is one of the first countries where cryptocurrencies were recognized. On
April 1, 2017, a law came into force that amended Japan’s financial laws, now better
known as the virtual currency law. According to this law, a virtual currency is a value
carrier equivalent to an asset, which can be used for making payments and is transmitted in digital form.
1

946

Bulletin of the South Ural State University. 60 Ser. Law. 2018, vol. 18, no. 1, pp. 60–66.

On February 28, 2018, the German Ministry of Finance issued a decree recognizing virtual currencies as a legal means of payment. In support of this decision, the
Ministry refers to the decision of the Court of justice of the European Union, which
defines Cryptocurrencies as means of payment, and also establishes that payment for
goods and services using cryptocurrencies should not be subject to VAT. We shall look
at this solution in detail.
In the case of Mr. Hedqvist V. Skatteverket (Swedish Tax authority), before the
Swedish Supreme administrative court, the plaintiff Applied to the Swedish tax law
Commission to clarify the application of the tax law. Hedquist was interested in whether
the exchange of bitcoin for other traditional currencies is an activity that falls under the
tax law. The Commission provided a negative response, which became the subject of
a dispute in the Supreme administrative court. However, the latter applied, under article
267 of the Treaty on the functioning of the European Union, to the Court of justice
of the European Union for a preliminary ruling. The EU Court of justice considered
bitcoin as a virtual currency used by individuals to purchase goods or services, usually
on certain Internet sites. Internet addresses that are used for transferring bitcoins and
storing them are a kind of bank accounts1.
Thus, the EU Court of justice equated bitcoin with ordinary money, as a result of
which the tax legislation of the European Union applies to this cryptocurrency in the
same way as to legal means of payment of EU countries.
The Swiss financial market Supervisory authority has issued a Guide explaining the
regulatory framework and the state’s position on tokens. According to the guidelines,
tokens are recognized by Swiss law regardless of the nationality of the company that
issued them. The financial market supervision authority justifies its approach to classifying tokens by their economic functions. Cryptocurrency in Switzerland is a type of
token that is a means of payment and has a monetary expression.
In September 2020, the University of Lugano and the University of applied Sciences
and arts of southern Switzerland created the blockchain technology Association to
support and develop blockchain. Currently, the Swiss Ministry of Finance has started
discussing a resolution that will introduce a legal framework for regulating the blockchain and crypto industry at the state level in August 2021.
Discussion of the document between the cantons, political parties and interest
groups will end on February 2. The purpose of the package of amendments is to adapt
legislation to developments in the field of blockchain technology and the cryptocurrency industry.
Earlier, the legal norms for the exchange of digital securities, the asset recovery
procedure, as well as the requirements for launching trading platforms were approved
in the Senate and the House of representatives.
The Israeli lawmaker defined cryptocurrency not as a currency or means of payment, but as a financial asset.
However, there are many states that treat cryptocurrency and prohibit operations
related to it. This is usually done to protect and strengthen the national currency. These
States include, for example, Indonesia, Bolivia, Vietnam, etc. These countries have
issued regulations that explicitly prohibit the use of virtual currency.
1
Court of Justice. Skatteverket v. David Hedqvist. № C-264/14. URL: http://publications.
europa.eu/en/publication-detail/-/publication/ bb73ad87-78a7-11e5-86db-01aa75ed71a1/
language-en/formatHTML/source-15686599 (access date: 015.10.2020).

947

Thus, when concluding a contract in which payments will be made using cryptocurrency, it should be remembered that some states recognize it as a means of payment,
and their legislation should be chosen by the parties as the statute of the payment
currency. The choice of a particular state depends on the aspects of legal regulation in
it. Parties should agree on what understanding of cryptocurrency is most acceptable
for their contract, which legal regulation is most convenient, and based on these make
a careful choice. At the same time, counterparties are advised to avoid the legislation
of countries that have a negative attitude to cryptocurrency and prohibit operations
with it or do not regulate this issue at all.
Мурашова А. К.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Litigation during the epoch of COVID-19:
problems and useful novations
Undoubtedly, the coronavirus disease has changed all spheres of people’s activity
including the sphere of law. Lawmakers, legal professionals and other subjects are
obliged to follow recommendations of the World Health Organization and other national
organizations. Among them, there are people who take part in the trial, which must be
held with no regard to external conditions.
The goals of the article are following:
• to indicate some changes taking place in the area of justice at the national and
supranational levels due to the COVID-19;
• to define positive and negative consequences of such modifications;
• to analyze if any of them might be implemented in the future after the end of
the pandemic.
Due to the contagion of the coronavirus, one of the main requirements of the
WHO and other organizations was keeping a distance, wearing personal protective
equipment, staying at home provided that there was not any substantial need to leave1.
Therefore, the first measure concerning judicial procedure was using technical means
which gave parties an opportunity to take part in a trial remotely. Exploring international
experience, we can find that the norm was non-binding in many countries. On the
national (e.g. the USA2, the UK3) and international level (the International Criminal
1
Coronavirus disease (COVID-19) advice for the public. (2020, October 13). Retrieved from
https://www.who.int/emergencies/diseases/novel-coronavirus-2019/advice-for-public#:~:text=If%20COVID%2D19%20is%20spreading,Do%20it%20all!
2
Small B. (2020, April 7). COVID-19 Update: COVID-19 and the Courts How Court
Procedures Across the Country Are Changing and What May Be Here To Stay. Retrieved from
https://www.natlawreview.com/article/covid-19-update-covid-19-and-courts-how-court-procedures-across-country-are-changing
3
PRACTICE DIRECTION 51ZA – EXTENSION OF TIME LIMITS AND CLARIFICATION OF PRACTICE DIRECTION 51Y – CORONAVIRUS. (2020, April 2). Retrieved
from https://www.justice.gov.uk/courts/procedure-rules/civil/rules/practice-direction-51za-extension-of-time-limits-and-clarification-of-practice-direction-51y-coronavirus

948

Court1), a judge was able to decide themselves the form of future hearings. It could
be held physically, remotely or as a combination of both. The general criterion was to
adhere to actual principles of justice.
Besides, to reduce the number of people in a court’s building, some countries
(including the UK2) established and widened a system of online conferences with
court workers. In addition, the order of application filing was simplified. For instance,
a person willing to receive permission to listen to or view a recording of a hearing can
make an ordinary request with no need to make a formal application.
The changes seem to be practical and effective as they save time, spent on time
consuming actions, and money of parties efficiently. Perhaps, the measures may stay
implemented even after the pandemic.
It is notable that an extremely important humane issue relating to applying preventive measures by judges during the COVID-19 pandemic has been broached. In
accordance with Statement of principles relating to the treatment of persons deprived of
their liberty in the context of the coronavirus disease (COVID-19) pandemic3 adopted
by the European Committee for the Prevention of Torture and Inhuman or Degrading Treatment or Punishment, “authorities should make greater use of alternatives to
pre-trial detention, commutation of sentences, early release” etc. It seems such documents and following actions will help develop principles of humanism in the theory
of procedure as well as in practice during trials as judges are asked to deal with cases
more individually and thoroughly.
As stated above, one of the main criteria of applied measures is adhering to the
justice principles imposed by national or international law. However, some countries
experienced collision between norms of different tiers. The most active subjects of
judicial procedure vindicating their rights were lawyers or advocates precisely. For example, they are uniquely entitled to move freely while fulfilling their professional duties.
However, in Russia, such activity was not included in the statement of the Press bureau
of the Federal Penitentiary Service of Russia4, so advocates were obliged to obey legal
limitations imposed during so-called special movement regime. Although the measure
was amended in a while,5 it was a real precedent of infringing principles of justice (i.e.
adversarial nature of trial, right to defence and so on) and advocates’ rights in particular.
1
GUIDELINES FOR THE JUDICIARY CONCERNING THE HOLDING OF COURT
HEARINGS DURING THE COVID-19 PANDEMIC. (2020, June 23). Retrieved from https://
www.icc cpi.int/itemsDocuments/200623-guidelines-for-court-proceedings-covid-19-eng.pdf
2
HMCTS telephone and video hearings during coronavirus outbreak. (2020, June 18).
Retrieved from https://www.gov.uk/guidance/hmcts-telephone-and-video-hearings-duringcoronavirus-outbreak
3
Statement of principles relating to the treatment of persons deprived of their liberty in the
context of the coronavirus disease (COVID-19) pandemic. (2020, March 20). Retrieved from
https://rm.coe.int/16809cfa4b
4
The Press bureau of the Federal Penitentiary Service of Russia. (2020, March 31). The
FPSR of Russia reports Retrieved from http://fsin.gov.ru/news/index.php?ELEMENT_
ID=503889
5
The FPSR of Russia reports. (2020, April 1). Retrieved from http://fsin.gov.ru/news/
index.php?ELEMENT_ID=503978

949

Thus, we can claim the precedents of contradiction took place. Anyway, such norms
are being amended and improved, so it represents as a true challenge to the modern
law in pandemic circumstances.
In conclusion, we may notice different sides of procedure have changed in the world
and it is impossible to say it has been done flawlessly. Some modifications, such as
remote participance, applying, seeking alternative preventive measures, or at least their
ideas development are mostly positive, useful and applicable in the future. However,
there are also many challenges with which governments and courts deal unsuccessfully:
for instance, the institute of advocacy in Russia as one of the brightest. Nevertheless,
it is giving a lot of new experience to the justice sphere particularly showing directions
of future development in accordance with actual requirements.
Мухина Ю. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Online dispute resolution: the present and the futurе
Firmly established in everyday lives, the development of information technologies
and social networks has brought dramatic changes into the way of human life, numerous
areas of activity, and the sphere of trade in particular. E-commerce made online stores
and the world’s virtual trading platforms widespread; at the same time, the volume
of cross-border commercial transactions made in electronic form has increased the
electronic form of cross-border commercial transactions is definitely becoming more
common. Online shopping has turned into commonplace and caused online disputes,
which have proven ineffective methods of their resolution (e.g. many claims of customers
are left without consideration or the refund for purchases is protracted) and not always
possible to resolve in the usual ways that require the physical presence of the parties. It
gave rise to searching an advanced mechanism of protection for dispute resolution to
be made in a sufficiently fast, high-quality and cost-effective way. It would give both
parties the necessary security guarantees in case of making purchases on the Internet.
The necessity to change the existing practice has determined the appearance of a timely
evolutionary step in the development of dispute resolution models, the ODR (Online
Dispute Resolution). The term denotes a range of methods dealing with the property
of cross-border, suitable for both individuals and legal entities.
The necessity of development and wider application of ODR mechanisms can be
proven by the fact that the resolution of disputes will become available to different types
of consumers, especially the weak and vulnerable from the standpoint of protecting their
rights and interests, since ODR is much cheaper than litigation. A fairly high potential
for using ODR is seen in the fact that disputes are resolved not only conveniently,
quickly and technologically, but also in a comprehensive manner. Attention is paid to
various types of conflicts, both large and small, which previously remained unresolved
due to their insignificance and small loss, and it is also important to look at the existing
problem from different angles. Thus, the well-known eBay electronic auction system
annually resolves about 60 million disputes, while the courts cannot cope with a tenth
950

of the submitted claims1. This confirms the advantages of ODR in terms of saving time
and reducing costs on a dispute. In practice, ODR mechanisms have shown themselves
to be more efficient and faster.
A significant and advantageous difference between ODR and other methods is that,
developing in their own way in different countries and jurisdictions, they have different
approaches to dispute settlement, but in general they remain not tied to a particular jurisdiction. ODR extends its action to any virtual client, wherever he/she is and whatever
their nationality. Online dispute resolution is much more accessible and effective than
other methods, since both parties to the dispute are exempt from personal meetings,
they have unlimited territorial effect and can use various types of communication. This
method allows parties to resolve more disputes in less time. The ODR is transparent
and therefore provides more opportunities to strengthen fairness and justice.
Being beneficial to everyone, the new ODR methods have become more convenient
to settle simple disputes especially for entrepreneurs when they need to quickly adjust
existing disagreements only by documents. The main advantages of the online dispute
resolution are lower costs and speed, which made it more convenient for small and
medium-sized companies. An important condition for resolving disputes is the compatibility of software and computer technologies, the electronic exchange of documents,
the proper protection from cyber-crimes and the confidentiality preservation. Online
dispute resolution is currently increasing confidence among sellers and attracting buyers. Moreover, ODR is utilized special methods for specific types of disputes accustom
them to put greater emphasis on an each dispute under consideration, which generally
contributes to systemic progress.
It should be noted that the ODR has an important advantage in the future, since
at present in some countries, the role of information flow management is performed
only by computers and software. Specifically, it is not the lawyers that deal with system
development and ODR problems in China, but engineers through the optimization of
computer processes. The efficiency of the online dispute resolution platforms is proven
by the fast resolution of over 8 million disputes per month on the Alibaba marketplace.
As a result, China is currently not only the fastest trading platform, but also the time
efficient ODR system.
Thus, considering the advantages and rather high potential of ODR over the usual
methods of dispute resolution, it stands to mention that the online dispute resolution
system has reached a new, higher level of demand, since it is simple, economical and
effective in comparison with traditional methods when conducting protection and justice
procedures. That is, ODR systems increase the security of citizens, as well as provide
new opportunities for monitoring the quality of goods and services on the market.2
Therefore, in the modern world it is no coincidence that many countries actively
using remote communication technologies including ODR. Companies running their
business on the Internet, with a huge turnover of goods, are facing certain conflicts
and to maintain prestige, they must resolve millions of disputes every year quickly
and fairly, without always having the opportunity to resolve them all with face-to-face
1
Avdyev M. A. Online dispute resolution services: selected cases // Modern management
technologies. No. 8 (56). 2015 // URL: https://sovman.ru/article/5601/
2
VII St. Petersburg International Legal Forum. Round table on «Alternative Dispute
Resolution and Digital Justice» // URL: http://fimvestnik.ru/wp-content/uploads/2018/10/
SPb- Forum_2-3_2018.pdf

951

participation. To do this, they use ODR mechanisms designed specifically to resolve
disputes by means of electronic forms. In the practice of using the ODR by foreign
countries, the most common way is the creation of a special Internet portal, as well as
a derivative web application for filing claims online. Nowadays, there are more than
60 different services, platforms, web applications for online dispute resolution. The
main supplier of software materials used in the realm of conflict management is the
USA. In 2011, the Modria online platform was created to resolve disputes between
dissatisfied buyers and sellers on eBay. At present, it operates virtually every online
marketplace in the USA and has proven that providing customers with effective ODR
systems encourages them to close more deals on eBay.1 The use of effective automatic
systems and algorithms for resolving disputes without physical participation of the
parties contributes to the formation of a new legal space. The improvement of ODR
technologies in future will make it possible both to resolve disputes and to identify those
who systematically generate conflicts. Moreover, these technologies create methods for
suppressing or minimizing such disputes.
Considering the practice of using the ODR in different countries, the judicial system is especially unable to cope with cases, for example, in Italy, the use of alternative
means is a necessity. In countries with a fairly clear and inexpensive judicial system, as
Germany, people are reluctant to use alternative means of resolving disputes, considering
the ODR does not fully provide consumer protection, therefore, such countries give
priority to court decisions. France went its own way and did not launch a public ODR
platform, but passed legislation on ODR, setting parameters for commercial ODR
platforms. However, at the same time regulation and certification of private market
participants are regulated by the state.
It bears mentioning that if in some countries national legislation deals with the
settlement of disputes over consumer contracts concluded online, then legislation on
international private law and international civil procedure in the field of consumer
protection does not currently solve such problems. The European Union has passed
two regulations that form the basis for online dispute resolution. The first one is
the Alternative Consumer Dispute Resolution Directive, which sets out the basic
standards for the out-of-court consumer dispute resolution industry. However, this
document does not contain procedural rules concerning ODR, nor does it oblige
countries to change their national legislation regarding the settlement of disputes
arising from contracts concluded online. The second document is the Regulation,
according to which a single European Internet platform was created in 2016 to resolve
consumer disputes arising from e-commerce, which has versions in all languages of
the EU countries, but it also does not solve problems with the use of ODR, since it
has rather limited functions.
At the international level, the UNCITRAL Technical Notes on Online Dispute
Resolution adopted on 13 December 2016 is worth mentioning. The purpose of this
document is to promote the development of online dispute resolution and assist administrators of platforms, neutrals and parties to the procedure.2 It describes the elements
1
Avdyev M. A. Online dispute resolution services: selected cases // Modern management
technologies. No. 8 (56). 2015. // URL: https://sovman.ru/article/5601/
2
UNCITRAL Technical Notes on Online Dispute Resolution. // URL: https://uncitral.
un.org/sites/uncitral.un.org/files/media -documents / uncitral / ru / 17-00384_r_ebook_technical_notes_on_odr.pdf

952

of the online dispute resolution procedure and is advisory in nature, so it has no real
substantive significance. There are no other, more effective and specific legal acts aimed
at regulating the online dispute settlement procedure.
Currently, during the period of the implementations of various restrictions related
to the spread of COVID-19, the online dispute resolution is the most appropriate. Now
it is necessary to unite efforts and develop the legislative framework for introducing
ODR into the legislation of various countries of the world, using the existing experience.
Пакшин П. К.
Мордовский государственный университет
имени Н. П. Огарева
Студент

The features of a dispute resolution, complicated
by a foreign element, in the ICAC at the RF CCI
and the problem of a choice of a substantive law
for a dispute resolution
The problems of considering disputes complicated by a foreign element in the
ICAC at the CCI of the Russian Federation every year in connection with the development of international economic relations are becoming more and more urgent. This
phenomenon is due to the fact that every year the economy is becoming structurally
more complex.
First of all, it is necessary to consider the components of international legal regulation. International rules are important in establishing a legal regime for the functioning
of the institution of international commercial arbitration, since the lack of international
legal regulation can have negative consequences for the settlement of disputes. International sources include international treaties and international customs (the most famous
and applied are reflected in INCOTERMS). In considering international treaties,
attention should be drawn to one important instrument, the European Convention on
International Commercial Arbitration, adopted in 1961. It should be noted that on the
territory of our country the ratification of the Convention was carried out by Decree of
the Presidium of the Supreme Soviet of the USSR of 14.05. № 67-VI. The Convention
governs dispute resolution through arbitration, as well as arbitration processes and
decisions based on agreements. Disputes governed by the Conventions should arise in
foreign trade transactions. This convention is of decisive importance in the regulation
of arbitration, establishes fundamental principles and procedures.
Also important was the Convention on the Recognition and Enforcement of Foreign Arbitral Awards, adopted earlier in 1958. As for this convention, in the USSR the
Convention was ratified by Decree of the Presidium of the Supreme Soviet of the USSR
of 10.08 1996. It follows from the text that the 1958 Convention establishes only two
grounds for refusing to enforce an award of international arbitration by a competent
court of the country. The first ground refers to a dispute that cannot be the subject of
arbitration (this follows from their peremptory norms of the laws of the State). The
second basis includes the situation when the recognition and further enforcement of
953

a certain decision contradicts the public policy of the state1. Thus, the fundamental
idea of this Convention is the balance between public and private legal interests, since
the contradiction of interests arises quite often.
To eliminate such problems of national law, the UNCITRAL Model Law on International Commercial Arbitration was adopted on June 21, 1985. After the adoption
of the Model Law, the document was used in the adoption of laws by a large number
of states, and with different levels of development of legal regulation. In particular,
the Law of the Russian Federation ‘On International Commercial Arbitration’ dated
07.07.1993 № 5338-1 is based on the principles outlined in the Model Law. The main
reason for the adoption of the Model Law was the lack of uniformity in the application
of the New York Convention. The main source of the Model Law was the generalized
practice of national arbitration. It should be noted that UNCITRAL, oddly enough,
did not follow the path of adjusting the New York Convention, but aimed at optimizing
national laws. The establishment of a model law was chosen as a means, which will give
countries greater flexibility and independence when preparing national legislation2.
No less important is the analysis of the components of national legal regulation.
Domestic sources include regulatory acts of the Russian Federation. The question of
the application of foreign law is crucial, since the fact of the application of foreign law
significantly affects the outcome of the case. To begin with, consider the above-mentioned Law of the Russian Federation ‘On International Commercial Arbitration’ dated
07.07.1993 № 5338-1. Section V (articles 18–27) of this Law regulates the procedural
aspect – issues of arbitration procedure. With regard to the rules applicable by international commercial arbitration, according to article 28, paragraph 2, of the Act, in
the absence of any specific indication by the parties, the court shall, in choosing the
applicable law, apply the law determined in accordance with the conflict of laws applicable to the court. In a situation where the parties to the legal relations arising out of
the contract did not provide in its text any conditions that would regulate the choice
of a particular system of law to be applied in the process of resolving the substantive
dispute by the ICA panel of arbitrators, the panel itself decides on the choice of rules
of applicable substantive law.
In relation to the ICAC at the RF CCI, it is necessary to consider the ICAC Regulation at the RF CCI. The rules set out the organization of the ICAC, the procedure for
commencing arbitration, the submission and transfer of documents, the composition
of the arbitration, the arbitration process and the procedure for terminating arbitration.
According to paragraph 26 of these Rules, the ICAC resolves disputes, when resolved,
guided by the chosen parties as applicable law for resolving the dispute. Under these
conditions, absolutely any indication by the disputing parties in the text of their treaty
of the right of a particular State will be interpreted as a reference to the substantive law
of the State, and not at all to its conflict-of-laws rules. And if there is no such instruc1
Kravtsov S. A. The general characteristics of a recognition and an enforcement of decisions of an international commercial arbitration // Pravoprimeneniye. 2017. № 2. P. 212–218;
Shakirov S. S. The execution of decisions of an international commercial arbitration in the
countries, which are not members of the New York Convention on the Recognition and Enforcement of Foreign Arbitral Awards (studying an example of Taiwan) // Probely v rossiyskom
zakonodatelstve. 2018. № 3. С. 484–487.
2
Davydov R. K. The legal analyzes of sources of a legal regulation of an international commercial arbitration // Skif. 2018. № 3 (19). P. 80–86.

954

tion, then the arbitration under the RF CCI will apply the law that is determined by the
conflict of laws, which in this case the arbitration considers necessary for application.
ICAC, when considering any disputes, decides, guided by the terms of the agreement of
the parties and taking into account trade customs applicable to the transaction. When
applying the Rules to the procedure for proceedings, the ICAC under the CCI of the
Russian Federation is guided by an agreement of the parties that does not contradict
the mandatory rules of law on international commercial arbitration1.
The peculiarities of the consideration of cases in the ICAC include confidentiality — the disputes considered in the ICAC are not published in publicly available files,
which complicates the work of researchers. In addition, a significant difference between
the ICAC under the CCI of the Russian Federation and state courts is the fact that the
parties are supposed to voluntarily enforce the arbitration decision by the losing party.
Another significant difference is that the parties can participate in the selection and
appointment of arbitrators, as well as determine the methods of disclosure of evidence,
the system of law under which the dispute will be resolved. It is worth noting that due
to the use of the substantive law of another state, problems arise in the field of conflict
of laws, peremptory norms, as well as the issue of using judicial precedents2. However,
the above-mentioned international treaties contain rules that help to find solutions in
such situations. For example, the procedure for considering a dispute in the ICAC under
the CCI of the Russian Federation is largely determined by the UNCITRAL Rules3.
In order to disclose the problem of choosing the material right of the RF ICAC, we
will consider examples from judicial practice. The ICAC examined case N 148/2002.
According to the case, the plaintiff from Macedonia (now North Macedonia) filed
a lawsuit against the Russian joint-stock company to recover the amount of money.
The plaintiff referred to three contracts concluded. The parties can choose the applicable substantive law in the contract. The ICAC, when analyzing the text of the treaty,
established that the parties elected Soviet law. However for settlement of disputes of the
USSR I didn’t exist anymore, the poet of thevICAC applied Russian law of edition of
2002. The same way the ICAC considered case N 15/2008. According to the case, the
plaintiff, who was in Austria, filed a lawsuit against the Russian joint-stock company
for the recovery of funds. The legal basis was the concluded contract for the supply
of equipment. Turning to the question of choosing the applicable substantive law, the
arbitration concluded that since the parties chose the norms of substantive law of the
Russian Federation, then they should be applied. In this example, the choice of material
right for the ICAC was not very difficult.
The ICAC examined case № 239/2015. According to the case, the plaintiff, who was
in Germany, filed a lawsuit against a Russian company for the recovery of funds. When
considering the case, the ICAC notes that an agreement was concluded between the
parties to carry out the work. In the text of the contract, the parties did not indicate what
substantive right should be used in the event of a dispute. However, due to the fact that
1
Lapshina A. S. About the law that used by an international commercial arbitration //
Sibirskiy Yuidicheskiy Vestnik. 2011. № 1. P. 146.
2
Pellew D. The application of Russian substantive law by foreign arbitral tribunals: some
unexpected features // Kommercheskiy Arbitrazh. 2019. № 1 (1). P. 35–39.
3
Kazachenok S. Y. The International Commercial Arbitration Court for Russian Chamber of
Commerce as a mean of an international dispute resolution of trade and investment relations //
Vestnik RUDN. Seria: Law Sciences. 2014. № 2. P. 371.

955

the parties referred in the contract and business correspondence to the norms of Russian
law, it was its norms that the ICAC used under the CCI of the Russian Federation in
resolving the conflict. The ICAC examined case N 102/2016. According to the case,
the plaintiff, who was in the territory of the Russian Federation, filed a lawsuit against
the Australian company to recover the main debt under the contract for the supply
of goods, as well as interest for using other people’s funds. As in the previous case, in
the agreement under consideration by the ICAC there was no directly indicated and
documented agreement of the parties on the choice of applicable law. In this case, the
parties also referred in business correspondence to the norms of Russian law, which
were applied. Based on the practice studied, we can conclude that in the absence of an
agreement of the parties on the chosen right, the court still tries to take into account their
will. Such a position of the court favorably affects the business climate, increases objectivity, minimizes the bias of the court and suppresses possible injustice, since the choice
of substantive law can significantly change the decision in favor of one of the parties.
Thus, it is necessary to improve the practice of applying the ICAC of foreign substantive law. The ICAC has already proven itself and has shown its effectiveness. Already
there are its branches in such regions of Russia as Voronezh, Irkutsk, Kazan, Krasnodar,
Moscow Region, Nizhny Novgorod, Rostov-on-Don, St. Petersburg, Saratov, as well
as Stavropol, Tyumen, Ulyanovsk, Ufa, Chelyabinsk and Vladivostok. We consider it
necessary in the future to create branches of the ICAC in other constituent entities of
Russia, including in the Republic of Mordovia.
Петрова С.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

The development prospects of Social Security Law
in the RF: COVID-19 policy response to protecting
Russian citizens and provisional changes
in the payment system
The outbreak and spread of the new coronavirus is not only a health crisis. Governments and international organisations are today taking rapid steps to mitigate against the
economic and social impact of COVID-19. Russia is no exception. In this connection,
changes have occurred in the economy, politics, social sphere, legal regulation.
What is a Social Security Law? It is a set of legal norms covering social relations
regarding the distribution of part of GDR (gross domestic product) by providing the
competent authorities for social insurance and social security with cash payments,
medical care, social services or benefits, as well as relations to implement, protect and
restore the constitutional right of citizens to social security1.
Accordingly, the aims of social security are, firstly, to provide aid to citizens who
are unable to provide for themselves, cannot carry out work in the enterprise, and
also generally do not have support from the family and next of kin. This includes the
1
Social Security Law in Russia: a textbook for bachelors / [M. I. Akatnova and others];
ex. ed. E. G. Tuchkova; Ministry of Education and Science of the Russian Federation, Kutafin
Moscow State Law University. Moscow: Prospect, 2014. P. 71.

956

payment of benefits to multi-children families, single mothers and child benefits. Pension payments are made for persons with disabilities, as well as for persons who have
ceased to carry out their work activities (injuries at the enterprise, reaching retirement
age). Secondly, the task of Social Security Law is to support citizens who have special
merits to society. For example, they are war veterans or especially outstanding figures in
various areas. Thirdly, it is worth noting the aim of paying pensions and social benefits.
These include employment pensions, temporary disability and unemployment benefits,
benefits for hazardous and ultra-hazardous activities.
In the spring of 2020 taking into account the spread of coronavirus infection the
state provided citizens with some social benefits as guarantees. So due to the fact that
there was a significant reduction in the number of employees, the level of unemployed
citizens has been constantly on the rise, but the state responded to this with an raising unemployment compensation. However, many employers, as you know, forced
employees to go on sick leave, since it is paid completely differently from the regular
performance of a labor function, which is beneficial for employers during an unstable
economic situation. And then the state decided from April 1 and until the end of 2020
to equalize the minimum monthly wage and sick leave. Moreover, of great importance
are the payments provided to the citizens as social assistance for families with children.
They include: monthly payments of 5,000 rubles for children under the age of 3; lump
sum payment in the amount of 10,000 rubles for children from 3 to 16 years old; monthly
payments for children from 3 to 7 years old for low-income families. Thus, we see that
the state during the pandemic tried to protect its citizens. All this directly affected Social
Security Law, which was forced to quickly respond and regulate the occurring processes.
However, the state was faced with difficulties. Firstly, it turned out that in our state
there is no single and fast mechanism for the implementation of payments. In addition,
a difficult geopolitical situation has developed in the world, more and more sanctions
are imposed against Russia annually and threats to block such payment systems as
VISA and Master Card have repeatedly been sounded. Within social assistance, cash
transfer programs remain the most widely used intervention by government among
total social protection measure.
Therefore, Russia needs to create payment system, which can be controlled. It is
a reasonable decision, because if Western countries opt to turn off our payment systems, then our state through the MIR card will be able to carry out financial operations
inside the country uninterruptedly. In addition, the circulation of bankroll within the
national payment system will positively affect the economy of the state on the whole.
However, this issue is controversial. On the one hand, it is the protection of the
financial interests of citizens and a quick mechanism that allows to significantly improve
social security. Thus, the MIR card will effectively enable social payments in in terms
of the payment system throughout Russia. These payments include pensions and other
social payments from Russian Pension Fund, lump sum payments for childbirth, unemployment compensation, monthly payments for children from 3 to 7 years and etc.
On the other hand, citizens are forced to use the MIR card by means of compulsion,
which is negatively perceived by the population. An important point to ponder about
is that such payments as monthly payments to needy families; monthly payments for
low-income families for each child aged 3 to 7 years will be credited only to MIR cards
pursuant to the Decree of the Government of the Russian Federation of June 25, 2020
No. 920. In my opinion, this method is not entirely correct, because it deprives citizens
of an alternative – they can receive benefits only on the MIR card.
957

It is worth mentioning that Russia has entered the top 5 world leaders in terms of
the rate of refusal rate of the population from cash in favor of non-cash payments during
the pandemic according to the report «International Payments in 2020: Forward to
the Future», which was prepared by analysts of the Boston Consulting Group (Boston
Consulting Group in the annual report Global Payments 2020: Fast Forward into the
Future)1. Accordingly, it is the single payment system that is as relevant as possible
in accordance with the increase in interest in favor of cashless payments. Thus, the
advantages outweigh the drawbacks.
In summary, it is necessary to highlight the following trends in social security
law: firstly, digitalization affects Social Security Law and allows it to be built in the
most effective way; secondly, the COVID-19 pandemic has shown the need for a rapid
response to the social protection of the citizens; finally, although the Russian Federation was taking measures, it was doing so by means of compulsion, which are always
perceived negatively.
Пономаренко В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

The Right to Housing in the aspect
of Russian and International Law
It is known that fundamental human rights and freedoms are a set of rules established and ensured by the state and supranational formations that provide a person
with the opportunity to satisfy his basic needs, such as the need for work, health, and
decent living conditions. The most important place among such needs is the human
need for housing. After all, it is the provision of a person with housing that creates the
basis for his successful and active life.
That is why the right to housing was enshrined in the Constitution of the Russian
Federation and a number of international legal acts, among which the International
Covenant on Economic, Social and Cultural Rights (hereinafter referred to as the
Covenant) occupies a special place.
To consider the specific meaning of the right to housing, it is worth turning to the
history of ensuring this right not only in our country, but also in other states.
Thus, in a number of socialist countries, the right to housing had been already enshrined in constitutional acts in the 60s and 70s of the 20th century. Despite this, only
the German Democratic Republic was able to fully provide housing for its citizens. In
the rest of the countries of the socialist bloc, the rate of growth in demand for housing
significantly exceeded the rate at which the state acquired the appropriate resource to
satisfy them. As a result, persons counting on receiving housing from the state had to
wait for their turn for several months and even years. This makes the position about
the real provision of the right to housing in the countries of the socialist bloc debatable
a lot. However, the right to housing remains constitutionally secured to the present day.
1
https://rg.ru/2020/10/06/bcg-pandemiia-dala-impuls-russkomu-chudu-v-sfere-kartochnyh-platezhej.html

958

In accordance with Article 7 of the Constitution of the Russian Federation, Russia
is a social state, that is a state that prioritizes state policy to provide the citizens of this
state with conditions to achieve a decent standard of living. This provision implies not
only the extensive aspiration of the Russian Federation to implement the principles
of the existence of a welfare state on its territory, but also the obligation of the state to
follow these principles.
This is especially evident in the International Covenant on Economic, Social and
Cultural Rights, article 11 of which stipulates that “The States Parties to this Covenant
recognize the right of everyone to an adequate standard of living for himself and his
family, including adequate housing, and continuous improvement of living conditions ...
The participating States will take appropriate measures to ensure this right ... ”.
Consequently, by ratifying the Covenant and securing the right to housing in the
Constitution, the Russian Federation has undertaken to ensure it. In addition, article
2 of the Covenant indicates that the state party is obliged to fulfill the statutory right
of a citizen and his family to housing.
Having comprehensively studied international legal norms on this issue, one can
come to the conclusion that the Covenant understands the right to housing as an opportunity for everyone to obtain housing at the expense of the state or for a reasonable
fee if a person can afford it.
However, the application of the above norms is problematic despite the provision on
the direct effect of the norms of the Constitution of the Russian Federation throughout
its territory, enshrined in part 1 of Article 15 of the Constitution, since the definition
of the concept of “housing” is not contained in both the Constitution of the Russian
Federation and the Civil and Housing Codes of the Russian Federation. Analyzing the
norms of housing and civil law, one can come to the conclusion that they use only the
concept of “living quarters”. But since there is no need to talk about the identity of
the concepts of “housing” and “living quarters”, problems of law enforcement practice
arise even in connection with the protection of the right to the inviolability of the home,
more specifically enshrined in the legislation of the Russian Federation.
At the moment, the main way of providing the state with housing for persons who
cannot afford to purchase or rent it is to provide them with housing for social rent
(Chapter 8 of the Housing Code of the Russian Federation). In addition, state programs are being implemented to provide housing for socially unprotected categories
of citizens. However, the measures taken by the state in this area do not fully cover the
needs of citizens for housing.
Thus, the right to housing is the provision by the state of the citizen of the opportunity to permanently live in conditions that would ensure his normal life, would allow
satisfying his basic needs and, ultimately, would give the opportunity to implement the
provisions enshrined in the International Covenant on Economic, Social and Cultural
rights the right to a decent standard of living. So far, there is hardly a country, and the
Russian Federation is no exception, which would fully ensure the realizability of the
right to housing for all its citizens, regardless of their income level.
To solve this problem, a number of measures have to be taken, including norm-setting ones. Thus, the legislation of the Russian Federation should clearly define the
concept of “housing”, which would allow citizens to more reasonably demand the
realization of their right to housing, and, in addition, would eliminate a number of
conflicts in national legislation related to the protection of the constitutional right to
the inviolability of the home.
959

Сопко А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Regulation of party-appointed experts in international
commercial arbitration
International commercial arbitration usually involves complex disputes where evidence is an essential part. Thus the parties, especially the ones from common law
jurisdictions, tend to refer to the expertise of party-appointed experts, i.e. experts appointed by the parties.
Regulation of experts’ participation in arbitration has been dubious, however. The
objective of this article is to point out major issues of their role regulation and outline
perspectives in this sphere.
The problem of experts’ regulation stems from the absence of specific regulation in
arbitration rules. For instance, the LCIA rules govern this issue only by one Article –
Article 20. ICC rules also have only one provision regarding that issue – Article 25.
Those Articles outline only general regulation of expert’s conduct. Thus in case
a specific question arises, a dispute will arise between the parties.
One of the most recent and discussed issues is exclusion of party-appointed experts.
Such a situation gives rise to certain problematic issues. Does tribunal has a power to
exclude an expert under applicable rules or should the parties directly empower the
tribunal to do so (i)? On which grounds is the tribunal eligible to exclude an expert (ii)?
And, finally, to which consequences may this decision lead (iii)?

(i) The power of the tribunal to exclude a party-appointed
expert
Under the Resolution no.4/2016 on international commercial arbitration, arbitrators
have 3 types of powers:
1. Implied powers. Arbitral tribunals should examine the text of the parties’ agreement and the other instruments governing the arbitration to determine if that text
implies the power to resolve the particular issue. They are not expressly embodied in
law but stem from its essence.
2. Discretionary powers. Arbitral tribunals should assess whether the issue raised is
a procedural question that, in the absence of contrary instruction, they would normally
have the discretion to address. They are enshrined expressly in law.
3. Inherit powers. Arbitral tribunals should consider whether the issue before them
risks undermining their jurisdiction, impugning the integrity of proceedings, or leading
to their issuing an unenforceable award. Arbitrators refer to their inherent powers only
in extreme situations when it is necessary to protect the integrity of proceedings.
For instance, under LCIA Rules Article 20.4 stipulates “[t]he Arbitral Tribunal
may … may allow, refuse or limit the written and oral testimony of witnesses”. This provision gives the arbitrators a discretionary power to exclude written and oral testimony
of witnesses. This does not, however, necessarily mean that a person who gives this
testimony may be excluded.
Article 14.4 of the LCIA Rules provides that “… the Arbitral Tribunal’s general
duties at all times during the arbitration shall include: … a duty to adopt procedures …,
960

avoiding unnecessary delay and expense, so as to provide a fair, efficient and expeditious
means for the final resolution of the parties’ dispute”. This provision is an example of
an implied power.
Inherent powers are exercised only in extreme circumstances. In Rompetrol case the
Tribunal stated that this power shall be exercised “only in extraordinary circumstances,
these being circumstances which genuinely touch on the integrity of the arbitral process”1.
The same approach was met in Hrwatska case2.
Hence, arbitrators should keep in mind that they have 3 types of powers that may
be exercised. Those are implied, discretionary and inherent powers.

(ii) Grounds on which a party-appointed expert may be
excluded
This issue is recognized to be the most problematic in practice. If the power of the
tribunal to exclude an expert is provided in arbitration rules, grounds on which it may
be done are not even impliedly mentioned.
Some authors proposed to apply by analogy grounds for exclusion applicable to
legal representatives as “they both are members of the party’s team”3. This approach
seems impractical, however, since the roles played by an expert witness and by a legal
representative are separate and distinct: while an expert is to “give” evidence on “fact
or expert opinion” directly, a legal representative is to make legal submissions and can
“at most”, “rely upon” such evidence, and is not even “considered as a witness”4.
There has also been a proposal to exclude a party-appointed expert when he is not
impartial or independent. This approach raises more questions. In particular, what is
the standard of the expert’s impartiality and independence?
A party-appointed expert is hired by one of the parties and thus paid by it which
does not cast doubt on his impartiality5. As it was established in Helnan Int’l Hotels AS
v. Arab Repub. of Egypt when an expert is an employee of one of the parties, it does not
cast doubt on his impartiality. In Gabriel Resources Ltd. And Gabriel Resources (Jersey)
Ltd. V. Romania application of this concept was enlarged – even when the expert is
a board member of one of the parties, he is still impartial.
As a solution it was proposed to apply to party-appointed experts’ standard of independence for arbitrators by analogy6. This concept, however, contradicts the initial
understanding of the institute of impartiality and independence in arbitration.
This idea was refuted in Bridgestone Licensing Services, Inc. and Bridgestone Americas,
Inc. v. Republic of Panama7.
1

The Rompetrol Group N. V. Romania, ICSID Tribunal, 14 January 2010.
Hrwatska Elektroprivreda, d.d. v. The Republic of Slovenia, ICSID Tribunal, 6 May 2008.
3
SCHERER, Maxi; RICHMAN, Lisa; et al., Arbitrating under the 2014 LCIA Rules:
A User’s Guide, 2015.
4
Burianski/Lang, “Challenges” to Party-Appointed Experts, German Arbitration Journal,
Volume 15 Issue 6, 2017.
5
Gary Born. International commercial arbitration p. 2279.
6
O’MALLEY, Nathan, Rules of Evidence in International Arbitration: An Annotated
Guide.
7
Bridgestone Licensing Services, Inc. and Bridgestone Americas, Inc. v. Republic of Panama, ICSID Tribunal, 13 December 2018.
2

961

Another proposal was to apply the analogy between tribunal-appointed experts and
party-appointed experts1. This idea was also not supported by practitioners2.
Thus nowadays there is no specific regulation of party-appointed experts’ exclusion.
The best practice, in this respect, is to prescribe a specific empowerment of the Tribunal
in the arbitration agreement to exclude a party-appointed expert.

(iii) Possible consequences of expert’s exclusion
Arbitrators often keep in mind that their award might be challenged which would
negate the whole arbitration proceedings.
Article 18 of the UNICITRAL Model Law stipulates “[t]he parties shall be treated
with equality and each party shall be given a full opportunity of presenting his case.” This
Article sets forth parties’ right to present their case.
If a party’s right to present its case is violated, it is a ground for setting the award
aside under Art. 34(2)(ii) UNICITRAL Model Law and refusal for enforcement under
Art. V(1)(b) New York Convention.
It is highly likely that exclusion of a party’s expert will violate a party’s right to present its case3. For instance, such an approach has been followed in the USA4 and China5.

Practical solution
A practical solution seems to be found in not excluding party-appointed experts,
but rather admitting their report and then giving it certain weight after cross-examination is held6.
In this case the Tribunal neutralizes a possibility of the award unenforceability,
protects parties’ right to present their case and maintains the due process and integrity
of proceedings.
Цуканков А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

The affection of streaming platforms
on entertainment industry
In the contemporary world trends and orientations concerning not only law regulations tend to relocate. That’s why it is not surprising when society enters a new era that
requires its members to enjoy content within an app in a cell phone. One of goals with
1
JONES Doug, Party Appointed Expert Witness in International Arbitration: A Protocol
at Last In: Arbitration International, Vol. 24, Issue 1 Oxford University Press (2008).
2
GILDBERT A. SAMBERG, The Use of Experts in International Arbitration: Selection
of an Expert Witness.
3
SCHERER, Maxi; RICHMAN, Lisa; et al., Arbitrating under the 2014 LCIA Rules: A User’s Guide, Kluwer Law International, 2015// WAINCYMER, Jeffrey, Procedure and Evidence
in International Arbitration, 2012.
4
The Court of Appeals for the Third Circuit 26 July 1989 (USA).
5
The Court of Appeal 15 March 1996 (China).
6
BERTI, Giovanni, WELSER, Irene, Best Practices in Arbitration: A Selection of Established and Possible Future Best Practices, 2010.

962

this article is to outline last legal tendencies mostly in common law countries so that it
would become clearer what the future may hold for us. Hopefully practices had become
really flexible and courts are meeting needs of companies due to transformed reality.
Speaking about streaming as a strict characteristic of media we should understand
its substance which is expressed in continuous online broadcast. It can be divided into:
• licensed (usually requires subscription from a user e.g., principle of Spotify
and Netflix)
• professional (including access to press-conferences or any special events)
• television (has become popular in the USA where there is a wide choice of
late night shows)
• personal or custom
In an era of Internet each year legal disputes arise between copyright holders,
customers and third parties involving information systems where information is distributed. Speaking about regular users – they can not only create personal content by
themselves through podcasting or video recording but also duplicating and adopting
foreign programs. Such possibilities often bear risks due to potential or actual infringement of IP rights. In turn, this leads to a negative economical effect which consists of
serious losses for the copyright holder.
Speaking about Russia, there were new changes to the Federal Law «On Information, Information Technologies, and on the Protection of Information»1 entered
into force on 1 July 2017. The core novel is expressed in law affection on online video
resources and other audio-visual resources which are understood to mean websites,
software or information systems organizing or creating the distribution of audio-visual
works on the Internet.2 Two main criteria are based on fee operations for watching
advertising and daily visits by users located in Russian Federation. For sure, this Law
is still oriented on streaming services except from gaming. It mandates that owners of
audio-visual services must discharge certain legal obligations, for example to forbid
distribution of materials that contain obscenities or pornographic elements, promote
violence and cruelty. Besides, it invokes to install software recommended by Roskomnadzor to establish the number of users of the service.
Violation of such provisions may lead to fine from 500,000 RUB to 3,000,000
RUB. Besides that everyone should remember that through the courts Roskomnadzor
has a strict restriction for access to websites in the RF; it is also applicable to foreign
companies. Any legal entity abroad following rules may freely participate in the capital of a Russian owner of an audio-visual service without limitation. To conclude it
is important to stress that Russian legislators tend to control and define activity of
audiovisual services distributing various series, documentaries, films, etc. over the net.
Nowadays companies should approach the new regulations with prudence and study
the relevant legal framework.
In 2016 famous American technology and media services provider and a production
company “Netflix” announced that it’ll be taking new steps to stop customers from
streaming content that’s available only outside their own country.3 Today the practice of
1

https://www.legislationline.org/documents/id/17757
https://www.lexology.com/library/detail.aspx?g=001636fe-c928-4cd2-9db3-532f0729f7cf
3
https://www.theverge.com/2016/1/14/10767982/netflix-blocking-proxies-vpn-countryrestrictions
2

963

using VPNs, proxies and unblocking tools to get around viewing restrictions has become
really popular among tech-savvy users and opens free access to content that’s not available in a particular region. The Company still licenses their own content by geographic
location. It might come as a surprise that licensed content accounts for nearly 67%
of viewing hours on Netflix. Despite spending billions of dollars on original content,
Netflix still relies on a list of classical TV shows which are welcomed by audience of all
ages (The Office, Big Bang Theory, Friends)1.
Speaking about music streaming without proper licensing it’s important to discuss
a case connected with Spotify, one of the largest streaming services in the world. Spotify has in the past been taken to task over seemingly inadequate steps to notify rights
holders that it will be adding their songs to streaming playlists. The company was accused by one of music publishing service of failing to obtain compulsory licences under
U. S. Copyright Act. The thing was that streaming firms are not required to negotiate
royalty deals with publishers, however they should issue a notice of intention in order
to obtain this compulsory license. The trial has not yet been completed, Spotify lawyers
argued that a lack of sufficient ownership metadata makes it difficult to pay out licensing
fees to the proper parties. In order to assist in the identification process – music service
purchased a startup “Mediachain Labs”. It began to develop technology for registering,
identifying, tracking and managing creative works across the Internet.2
All in all, main global industries had already realized that new streaming services
became irreplaceable entities in a world of entertainment. Streaming on the Internet
carried out by users poses serious risks to the existing regulatory system of copyright
protection. It can be noted that these aspects require constant development of regulation in order to minimize economic losses for copyright holders. There are legal
positions about implementation of streaming (but not viewing): 1) the user needs to
make deductions to the copyright holder, 2) bloggers with numerous of subscribers
need to purchase a license. But time will show us how legislature bodies can interpet
new aspects of information technologies.
Юдина Ю.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

International status of the transnational corporations
Currently, we can observe how any economic boundaries are completely erased.
Such changes are due to globalization. As you know, this is a process of production
and exchange, in which informational factors dominate over material ones, and capital
is free from all restrictions of the local and state level. In the process of globalization,
transnational corporations with multibillion-dollar turnover and distribution network
all over the world have come to the fore. With the formation of global money markets,
the state’s ability to control financial and economic flows began to weaken.
1
https://www.forbes.com/sites/greatspeculations/2019/07/19/netflixs-original-contentstrategy-is-failing/#4f75ff4c3607
2
https://appleinsider.com/articles/17/07/18/spotify-hit-with-two-new-lawsuits-allegingcopyright-infringement

964

Transnational corporations in their power reach the scale of the state. Everyone
knows Facebook, Apple, Microsoft and many others. It seems absolutely clear that
this kind of company is more than just a business. So, for example, anticipating the
impending collapse of the leading reserve currencies, multinational corporations are
thinking about developing projects for alternative currencies and payment systems
for such currencies. These currencies and the payment systems serving them should
be outside the sphere of influence of state control and regulatory bodies. The head of
Facebook, Mark Zuckerberg, decided to do this. In June 2019, he introduced a future
digital currency called Libra1. It was assumed that it would have a stable exchange
rate against conventional currencies, and its backing would consist of the dollar, euro
and other reserve currencies. Facebook’s original partners in the Libra project were
well-known companies such as PayPal, Visa, MasterCard, Stripe and eBay. Note that
some financial giants left the project due to pressure from the US government and
disagreements with global mega-regulators. But this did not stop to create a general
excitement and rumors that Zuckerberg plans to create his own state. But how, in this
case, to recognize such a state, will it receive international status? And what is the
general status of the transnational corporations?
Let’s try to figure out whether the corporate structure can be distinguished as a new
form of power relations. This will help to understand whether transnational corporations are states and whether they can claim the status of subjects of international law.
Let’s turn to the theory of public international law. The state is not only the main, but
also the original and universal subject of international law. Let’s pay attention to the
original term. This means that the state becomes a subject as a result of the very fact of
its formation. Other subjects are endowed with this status by states. Also, states have
a certain peculiarity in quality: they are directly involved in the creation and implementation of international law2.
Also, researchers highlight the main features of the state. This is the population,
territory, sovereign power. The question seems to be very complicated. Certainly,
transnational corporations do not possess these features in their classical understanding. The sphere of activity of corporations has no clearly delineated and recognized by
the international community borders. But at the same time, their influence extends
far beyond the specific territory where the company’s head office is represented. Corporations do not have administrative resources and power over civil society. However,
such companies are already becoming the leading centers for the formation of transnational civic identity (consumption, cultural, ideological and other aspects). And all
this is happening with fairly active global migration processes and in the absence of
a stable part of the group that would support corporations and delegate their rights
to them. Note that all of the above does not in any way prevent giant transnational
corporations from controlling large sectors of production and finance and playing
a huge role in the world economy, influencing the adoption of global and regional
legal acts. But today we still cannot call corporations states. In support of this thesis,
let us recall the statement of the famous professor J. Brownley: “International law
1
The Libra project is for the world. URL: https://libra.org/en-US/vision/?noredirect=1 (date
of the application:20.10.2020)
2
International Legal Personality / Man. Ed. Editorial. DI. Feldman. M., 1971. Ch. I.

965

is essentially a law between states, and this remains true, despite the emergence of
various kinds of the organizations…»1.
We propose to consider transnational corporations as quasi-states. In this type of
power arrangement, statehood remains with minimal control over borders and territory
and repressive power. Some researchers also define quasi-statehood as a type of power
relations that arises in the absence or in the inadequacy of the historical experience of the
bureaucratic functioning of state bodies. They note the patriarchal social organization
and the amorphousness of the socio-cultural space, the lack of civil self-identification,
the underdevelopment of law and legal consciousness and the authoritarian nature of
political relations2.
But, as we have already mentioned, corporations most actively set the tone for civic
self-identification and influence decision-making by states and ruling elites (including
rule-making activities). And of course, we do not observe at all outdated ways and
ways of functioning of such companies. While it is important that corporations, like
quasi-states, do not have a formal bureaucratic system, they are embedded in existing
financial systems without creating new models. We come to the conclusion that this
thesis also doesn`t seem relevant.
Although the basic relationship between individuals and international law still runs
through the state, transnational corporations already have an independent status at this
time. It is practically impossible to build analogies with other subjects of international
law. This means that only a small thing remains to be done — to endow transnational
corporations with legal personality, which will expand their powers and allow them to
direct (and not through states) rule-making activities, in particular, at the global level.
Perhaps there will come an era when the old authorities will decay, and the corporations will finally completely stand on their feet, and the task will arise of getting
rid of the state altogether. That is, corporations will swallow states. They will become
a single power system with a single administrative center, economic program and political agenda. When this scenario happens, the question of the international status of
transnational corporations will disappear by themselves.

1
RdC. 1995. T. 255. The Hague, 1996. P.33. See also: Anand R. International Law and the
Developing Countries. N. Delhi, 1986. P. 78.
2
Lukichev P. N. Skorik // Policy. 1994. No. 5. P. 139.

RECHTLICHE REGELUNG
DER SEXUELL EXPLIZITEN
INHALLTE IM VIRTUELLEN RAUM:
DIE AKTUELLEN
Васильева А. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Pornoerpressung im Internet – eine Möglichkeit,
mit den Enthüllungen anderer Menschen Geld
zu verdienen
Immer mehr Kriminelle benutzen ein Spiel mit der Intimsphäre der Betroffenen
als eine der effektivsten Möglichkeit das zu bekommen, was sie wollen. Ich glaube,
einmal im Leben sollte fast jeder eine verdächtige SMS oder E-mail erhalten haben:
„Hallo! Ich bin ein Hacker, und vor Kurzem habe ich Sie beim Pornogucken durch
Ihrer Webcam gefilmt. Sie muessen mir 500 Euro in Bitcoin zu ueberweisen ansonsten
wuerde ich dieses Video an alle Ihre Kontakte senden“. Das Opfer sollte eine schwierige
Entscheidung treffen – entweder Geld dem Verbrecher zu zahlen oder den Freunden,
Familie und Arbeitskollegen einen sexuell explizieten Film sehen lassen. Das ist der so
genannte Sextortion, deutsch wird er als „Erpressung durch Sex“ übersetzt. Manchmal
halten die E-Mail Empfänger diese Meldungen fuer falsche Drohungen.
Die Sicherheitsexperten haben doch eine Schadsoftware entdeckt, die gerade beim
Pornokonsum auf dem pornografischen Portal startete, die Kamera am Computer
aktivierte und einen Film aufnähme. Möglich macht das eine Malware „PsiXBot“, die
über Mails verschickt wird und jahreslang im Betriebssystem inaktiv bleibt bis sich erst
jetzt durch das sogenannte Porno-Modul aktivieren wuerde. Das ist die erste Malware,
die automatisch die Kamera startet, wenn sie eine entsprechende Internetseite erkennt.
Das Modul verfügt über ein Wörterbuch, das entsprechende Begriffe erkennen kann.
Sowohl einvernehmlich als auch nicht einvernehmlich produzierte Bilder können
ohne Zustimmung einer Person geteilt und / oder verwendet werden fuer die Erpressung der Person. In der internationalen Metaanalyse von 39 Studien über Sexting bei
Jugendlichen unter 18 Jahren, die zwischen 2009 und 2016 veröffentlicht wurden, stellten
Madigan, Ly, Rash, Ouytsel und Temple fest, dass die durchschnittliche Prävalenz für
das Senden und Empfangen von Sexts wurde der dritte Seite weitergeliefert. Madigan
967

und Kollegen spezifizieren nicht die Geschlechtsverteilung, kommen jedoch zu dem
Schluss, dass die Prävalenz von Sexting und nicht einvernehmlichem Bildaustausch
nicht durch das Geschlecht gemildert wird. Sie warnen jedoch davor, dass die Stichproben der von ihnen analysierten Studien häufig klein waren. Darüber hinaus wurden
die Prozentsätze in Artikeln aus den Jahren 2009–2015 beschrieben. Angesichts der
zunehmenden Nutzung sozialer Medien unter Jugendlichen haben sowohl die Prävalenz
von Sexting als auch die Prävalenz des nicht einvernehmlichen Bildaustauschs in den
letzten Jahren möglicherweise zugenommen.
Während Szenarien und Motive für nicht einvernehmlichen Bildaustausch abspielen, spielen die unterschiedlichen geschlechtsspezifischen sexuellen Normen und
Tabus spielten darin auch eine wichtige Rolle. Eines davon ist das allgemeine Tabu
gegen Nacktheit und Sexualität. Dieses Tabu trägt zusammen mit der „Neuheit“ von
Nacktheit und Sexualität für junge Menschen dazu bei, dass sexuelle Bilder interessant,
aufregend und / oder schockierend werden, was junge Menschen dazu veranlasst, sie
(nicht einvernehmlich) zu teilen.
Der Begriff „Sexortion“ ist aus verschiedenen Gründen problematisch. Nicht alle
Täter sind notwendigerweise durch Rache oder Profitgier motiviert, und nicht alle Inhalte können im Volksmund als pornografisch verstanden werden. Dies bedeutet, dass
die Definitionen des beanstandeten Bildes und die Absichten des Täters, dem Opfer
Schaden zuzufügen, je nach Kontext und Umständen variieren können. Sexortion kann
das „Upskirting“ (das heimliche Aufnehmen ohne Zustimmung einen Raum unter dem
Rock einer Frau normalerweise an öffentlichen Orten) umfassen. Es können auch Bilder
von Sexualstraftaten aufgenommen werden, einschließlich unanständiger Körperverletzung oder Vergewaltigung. Ein weiteres Szenario beinhaltet die Manipulation und
Verteilung die vorhandenen intimen Darstellungen, um sie als eine Darstellung der
Person zu zeigen – beispielsweise das „Photoshopping“ des Kopfes einer Person auf
ein Bild des Körpers einer anderen Person oder das Erstellen einer „Deepfake“ mit
dem Verwendung künstlicher Intelligenz-basierter menschlicher Bildsynthesetechniken.
In ähnlicher Weise können Bilder, die nicht „sexuell“ intim sind, auch problematisch
in den Bereich einer rechtlichen Reaktion auf die nicht einvernehmliche Verbreitung
einer Darstelllung passen. Dies unterstreicht, dass es unwahrscheinlich ist, dass eine
„Einheitsgröße“ – Reaktion tatsächlich angemessen ist.
Zu den besonderen Schäden, die sich aus der nicht einvernehmlichen Verbreitung
über soziale Medien oder das Internet ergeben, gehören die Offenlegung von persönlichen Daten und privaten Informationen im Internet, die Weitergabe von Bildern
an bekannte und unbekannte Personen sowie die Speicherung von Bildern in einem
öffentlich zugänglichen Online-Repository mit Rachepornobildern. Der Schaden wird
in der Tat durch die „beispiellose Kraft neuer Technologien bei der Erreichung neuer
Formen des sozialen Schamens“ verschärft. Persönliche Bedrohungen für die Würde
und Sicherheit des Opfers umfassen Scham und Demütigung von das Opfer, nicht nur,
weil ein sexualisiertes oder privates Bild jetzt von einem unbeabsichtigten Publikum
gesehen werden kann, sondern weil die Verbreitung über soziale Medien oder online
der betroffenen Person jegliches Gefühl der Kontrolle nimmt.
Das Recht reagiert im Allgemeinen nur langsam auf technologische Entwicklungen
und veränderte soziale Praktiken. Rechtliche Antwort auf die nicht einvernehmliche
Verbreitung intimer Bilder zielen im Allgemeinen darauf ab, ein bereits aufgetretenes
Problem zu beheben. Dies bedeutet jedoch nicht, dass Gesetze keine proaktive, erzieherische und kommunikative Funktion haben können. Die Anwendung und Förderung
968

von Gesetzen sollte jedoch Teil allgemeiner Bildungsbemühungen sein, um eine neue
Ethik in Bezug auf den Einsatz neuer Technologien und den Datenschutz zu fördern.
Кротова Н. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Die rechtliche Behandlung von sexuell expliziten
Darstellungen in Deutschland und Japan
In der modernen Welt wird den Elementen der Erotik und der sexuellen Orientierung immer mehr Bedeutung beigemessen. Der Begriff der sexuell signifikanten
Elemente in verschiedenen Ländern unterscheidet sich jedoch nicht nur im kulturellen
Aspekt, sondern auch auf der Ebene der Gesetzgebung von jeweiligen Ländern. Pornografische Inhalte sind – insbesondere durch das Internet – heute in historisch einmaliger Menge und Vielfalt diskret zugänglich. Dem Angebot steht eine entsprechende
Nachfrage gegenüber: Pornografiekonsum ist in weiten Bevölkerungskreisen heute der
Teil des Alltagshandelns. Manche Fachbeiträge finden die herrschende Tendenz in der
Gesellschaft zur Pornografiesierung insgesamt positiv und wird als progressiver Ansatz
von den sexuellen Verhaltnissen bemerkt: Sie ist mit der wachsenden Spontaneitaet
und Demokratisierung der sexuellen Verhältnissen verbunden. Doch aber wird auf
der anderen Seite ihre gravierende Wirkung der Sexualisierung und Pornografisierung
auf die Minderjaehrigen, auch auf die Ewachsenen indiziert. Die bestehende Rechtsinstrumente sind gezielt, die Menschen (haupsächlich die Kinder, Jugendlichen und
Minderheiten) vor jeglichen Informationen zu schützen, die die sexuell explizieten
Elemente enthalten. Sie wurden von vielen europäischen und einigen asiatischen Ländern ratifiziert.
Im Völkerrecht wurden bestimmte Verbote für den Handel mit dem pornografischen
Material verhängt. Diese Rechtsakte sind gezielt, die Verbreitung und den Einfluss
von sexuell expliziten Informationen auf die Gesellschaft zu verhindern, die sich negativ auf die Menschen wirken könnten. Die Gesetze wurden von den Ländern Asiens
und Europas ratifiziert und gelten bis heute. Es gibt das Verbot, «Werke, Zeichnungen,
Drucke, Gemälde, Drucke, Plakate, Embleme, Fotos oder andere pornografische Gegenstände zum Zweck Ihrer Verbreitung oder öffentlichen Demonstration herzustellen oder
zu speichern, zu importieren, über die Staatsgrenze zu transportieren und persönlich oder
über einen Vermittler zu exportieren, um diese Gegenstände zu verbreiten oder öffentlich
zu präsentieren oder Sie auf dieselbe oder andere Weise in Umlauf zu bringen; Handel,
Verbreitung dieser Gegenstände, öffentliche Demonstration oder andere Transaktionen
mit diesen Gegenständen; Ankündigung oder Bekanntgabe in irgendeiner Weise, um den
Umsatz oder den Handel zu fördern». Ein ebenso wichtiger Aspekt ist mit der Stärkung
der Kontrolle durch die Behörden verwandt. Jede Regierung, die den internationalen
Vertrag geschloßen hat, ist mit der Zentralisierung der Informationen beschäftigt,
was die Suche und Bekämpfung von Handlungen erleichtern sollte, die Verletzung
innerstaatliche Rechte der erwachsenen und miderjährigen Bürger in Bezug auf die
pornografischen Schriften, Zeichnungen, Bilder oder Gegenstände, die einen internationalen Charakter haben.
969

Ich möchte die Besonderheiten der gesetzlichen Regelung der sexualisierten und
sexuel expliziten Inhalte in Deutschalnd und Japan analysieren. Das Recht der Länder reflektiert auch das grundlegende Verständnis und das Niveau der Sexualkultur,
wobei der Schwerpunkt auf der Imperativität der Normen liegt und das Ausmaß der
Einschränkung von den sexualisierten und sexuel expliziten Inhalten stellt in den Massenmedien bestimmte Aspekte dieser Kultur dar. Die Auswahl von Ländern ist von den
Vorstellungen der Menschen als Vertreter von europäischen und asiatischen Kulturen
über die Erotik und die sexuelle Orientierung bestimmt: Wie sich die erotsche Inhalte
repräsentiert ist, und wo liegen die Grenzen zwischen der Pornografie und Erotig im
gesetzlichen Sinn.
Überwiegend regelt die sexuellen Beziehungen und die sexuel expliziten Inhalte in
Deutschland das Strafgesetzbuch. Im Bereich der rechtlichen Behandlung von sexuel
expliziten Darstellungen gibt es einen Begriff «sexuelle Handlungen», unter denen man
versteht «nur Handlungen, die für einen bestimmten geschützten rechtlichen Nutzen eine
Bedeutung haben». Besonderes Augenmerk wird auf den Schutz den Kindern vor dem
sexuellen Einfluss und den sexuel expliziten Inhalten gelegt – «die Deklination des Vormunds, dass er sexuelle Handlungen in seiner Gegenwart begangen hat, um sich sexuell
zu erregen oder diesen Vormundschaft zu erregen, wird mit einer Freiheitsstrafe von bis zu
drei Jahren oder einer Geldstrafe bestraft». Im deutschen Recht fehlt ein klares Konzept
der Pornografie. Sie benutzen die Nomen aus Internationalem Ubereinkommen über
die Bekämpfung und den Handel mit pornografischen Publikationen (geändert am
12. November 1947).
Seit geraumer Zeit fehlt im deutschen Rechtssystem der Schutz von Frauen vor
Upskirting – die sexuelle Handlungen, die mit dem heimlichen Aufnehmen der intimen Körperteilen der Person in der Öffentlichkeit. Nach der Kölner Silvesternacht
2016, während hunderte Fälle von Angriffen von Migranten auf die deutschen Frauen
festgestellt wurden, wurde in das Strafgesetzbuch Deutschland der Paragraph 184i
über die sexuelle Belästigung zugestimmt. Unter dem Verbot iste der taktile Kontakt
mit den intiminen Körperteilen ohne Einwilligung der Person. Leider haben diese
Bestimmungen nicht zu tun mit dem Upskirting. Das Parlament der Bundesrepublik
Deutschland verhängte eine strafrechtliche Strafe für Upskirting. Das Gesetz zur «Verbesserung des Schutzes der Persönlichkeitsrechte beim fotografieren» wird ab Herbst
2020 in Kraft treten. Laut Bundesjustizministerin Christine Lambrecht verstößt das
Upskirting nicht nur gegen Persönlichkeitsrechte, sondern auch gegen das Recht auf
sexuelle Selbstbestimmung. Den Tätern drohen eine Geldstrafe oder bis zu zwei Jahre
Haft. Bisher gab es in Deutschland kein Gesetz, das Upskirting verbieten würde. Zu
Verbrechern werden nur diejenigen, die solche Bilder oder Videos verbreiteten. Um
den Täter mindestens zur Zivilverantwortung zu bringen, müssten die Upskirting-Opfer
sich bemühen das Smartphone des Missbrauchtäter ergattern und nur dann sich bei
Polizei melden.
Nach dem deutschen Strafrecht sind printpornografische Publikationen für Personen unter 18 Jahren verboten. Eine besonders strenge Strafe ist vorgesehen, wenn
in diesen pornografischen Materialien die gewaltätige Handlingen gegen Menschen,
Kinder und Tiere dargestellt sind. Laut dem Gesetz wird auch eine Strafe verhängt,
wenn eine Person einen sexuell expliziten Inhalt mittels Rundfunk oder Telemedien
einer anderen Person schickt oder der Öffentlichkeit zugänglich macht. Der Paragraf 184
StGB enthält keine Information über das privaten Pornografiekonsum für Erwachsene.
In Deutschland gibt es kein direktes Verbot der Aufnahme von Pornographie und deren
970

Demonstration für Menschen über 18 Jahren. Das Gesetz weist jedoch ausdrücklich
auf ein Verbot unter Androhung einer Bestrafung für die Verbreitung von Kinderpornografie und Gewaltszenen hin.
Der asiatische Blick auf die Erotik, Pornografie, Sexualität und die sexuelle Orientierung unterscheidet sich von dem europäischen. Dem Artikel 175 der StGB von
Japan gemäß existiert ein Verbot von der Herstellung und dem Verkauf der pornografischen Produktion. Tatsächlich gibt es kein strenges gesetzliches Verbot auf dem
Umsatz von sezuell expliziten Inhalte, nur die Veröffentlichung von Darstellungen
mit Schamhaaren ist streng verboten, aber auch seit den 1980er Jahren wird dieses
Verbot nur teilweise eingehalten. Die Entscheidung, ob der Inhalt nach der Zulässigkeit/Unzulässigkeit vergibt, trifft die Japanische Gesellschaft von der Videoethik. Im
Gegensatz zu europäischen Ländern, in denen die Teilnahme der minderjährigen
Personen oder die Personen, die dem Minderjährigen ähnlich aussehen, an der Pornografie gesetzlich verboten ist, ist in Japan das sexualisierte oder sexuell explizite
Bild einer Schülerin beliebt. Diese erotisierte Gestalt wurde in Japan zu Beginn des
20. Jahrhunderts gebildet. In der Nachkriegszeit wurde die Darstellungen junger unschuldiger Mädchen für ein männliches Publikum attraktiv und bis heute wird sie in
der Massenkultur aktiv ausgebeutet. Hentai als eine Art handgezeichnete Pornografie
hat eine ziemlich hohe Nachfrage sowohl bei asiatischen als auch bei europäischen
Pornografiekonsumenten. Die Künstler stellen die Helden mit einem Minimum an
anatomischen Details und ohne Schamhaare dar, was zur Verbreitung von Bildern von
sehr Jungen Mädchen führte, die fast wie Kinder Aussehen. Laut der Statistik enthält
30% von Setakon- und Lolicon-Hentai die erotischen und sexuel expliziten Szenen
mit den Kindern von 8-12 Jahren. Das Gesetz, das die Produktion und den Vertrieb
von Kinderpornografie verbietet, umfasst in Japan nicht gezeichnete Produkte. In
Setakon werden die erotische Handlingen mit Jungen dargestellt und Lolicon zeigt
sexuelle Beziehungen mit Mädchen.
Auf erster Blick ist heute das Pornografiekonsumh der Teil der Globalisirung. Obwohl es die Vielzahl von Pornografiearten exisitert, die gesetzlich nicht verboten sind
(d.h. man kann sie sich offen und angstlos auf die spezialisierte Webseiten sich ansehen),
gibt es einige erotische und sexuel explizite Darstellungen, deren Hestellen und Verkauf
zur Strafverfolgen bringen würde. In erster Linie ist die Rede von uneinwiligte sexuell
explizite Darstellungen – Revenge Porn, Online Grooming, die erotische und pornographische Darstellungen mit Minderjährigen und Upskirting. Die internationallen
Verträge, die von europäischen, amerikanischen, asiatischen und afrikanischen Ländern
ratifiziert sind, sind gezielt, die Menschen vor jeglichen Informationen zu schützen, die
die sexuell explizieten Elemente enthalten. Doch wegen der kulturellen und sozialen
innerländischen Unterschiede funktionieren diese Verträge in verschiedenen Variationden – alles hängt von dem bestimmten Land. Es is tzu erwähnen, dass in Europa
(in unserem Fall in Deutschland), Verbot auf uneinwilligten sexuell expliziten Inhalten
harter ist: die Herstellung, der Verkauf und die Speicherung der Kinderpornografie in
der grafischen oder bildhaften Form folen zur einer Haftstafe, während in Japan sind
die gezählte Handlingen nur mit realen Personen verboten. Die kulturelle Unterschiede
bringen die Juristen und Politiker zur Notwendigkeit der Anpassung der internationalen
gesetzlichen Normen zur individuellen Besonderheiten des jeweiligen Landes. Doch
der Kampf gegen die Kinderpornographie und die Herstellung und Verbreitung von
uneinwilligten sexuell expliziten Inhalte muss fortgesetzt werden.
971

Корженяк А. М.
Университет международных отношений (МГИМО)
Студент

Der rechtliche Rahmen für den Schutz
von Minderjährigen auf Online-Plattformen
und in sozialen Medien
Der Aufsatz untersucht die rechtlichen Mechanismen zur Regelung von sexuell
expliziten Inhalten im Cyberspace im Bereich des Schutzes von Kindern und Jugendlichen vor dem schädlichen oder widerrechtlichen Einfluss. Im Mittelpunkt der Erforschung stehen die völkerrechtlichen Bestimmungen, die Rechtsvorschriften und die
Rechtsanwendungspraxis auf der europäischen Ebene sowie die nationalen gesetzlichen
Maßnahmen und Rechtsprechung.
Zunächst sei unterstrichen, dass heutzutage die Informations- und Kommunikationstechnologien sowie sonstige soziale Medien und Online-Plattformen einen beträchtlichen und lebenswichtigen Teil der Welt von Kindern und Jugendlichen ausmachen.
Einerseits verschafft das Internet alternative oder zusätzliche, dabei sehr attraktive und
bequeme, Lern- und Ausbildungsmöglichkeiten, bietet vielfältige technische und intellektuelle Entwicklungsressourcen. Andererseits ist es aber äußert wichtig, sich dessen
zu besinnen, dass nicht alle Webseiten und Plattformen für Minderjährige geeignet sind
und zur entsprechenden Bildung und sittlichen Erziehung von ihnen beitragen. Die
Tatsache, dass zahlreiche digitale Plattformen und Internet-Ressourcen omnipräsent
sind, besagt die zunehmende Besorgnis von Eltern, die die goldene Mitte halten und
ihre Kinder mit allem Nötigen für das Studium versorgen möchten, aber gleichzeitig streben sie nach ihrem Schutz vor den gefährlichen Inhalten im virtuellen Raum.
Die Gewährleistung von diesem Schutz fordert einen ausdrücklichen und wirksamen
rechtlichen Rahmen im Völkerrecht und die angemessene Implementierung dieser
Vorschriften auf der nationalen Ebene. In erster Linie kommt es der Autorin darauf
an, dem Leser Aufschluss über die aktuellen Rechtsinstrumenten zu geben und etwas
Licht auf die vorhandenen Rechtslücken und Probleme zu werfen.
Was die oben beschriebenen Befürchtungen anlangt, so besteht das Problem auch
darin, dass Kinder den Löwenanteil ihrer Zeit in den Online-Videospielen und auf den
Videoplattformen wie YouTube eher für Unterhaltung, aber nicht im Rahmen des Lernvorgangs, verbringen. Gleichwohl sind Videoplattformen offensichtlich viel riskanter als
jede andere Plattform im Internet, denn solche Herausforderungen wie Pornografie und
Gewaltdarstellungen pflegen aufzutreten und können verhängnisvolle Folgen haben, die
sich nicht sofort deutlich absehen lassen. Vom rechtlichen Standpunkt her kann man
davon auf die Reihe von neuen Durchsetzungsproblemen schließen. In dieser Hinsicht
wurden mehrere Leitlinien, Programme und Selbstregulierungsinitiativen innerhalb des
europäischen Rechts eingeführt, indem die Regelung verschärft wird, um eine sichere
und verantwortungsbewusste Internet-Nutzung von Minderjährigen zu gewährleisten.
Vor diesem Hintergrund sei hervorgehoben, dass verschiedene Videosharing-Plattformen, soziale Medien und Netzwerke zu diesem Zweck auch eigene Anweisungen,
sozusagen, einen praxisorientierten Leitfaden, erarbeitet haben, die wir am Beispiel
von YouTube weiterhin erläutern. Diese Selbstregulierung der Online-Branche erfolgt
972

im engen Zusammenwirken mit den nationalen Regierungen, anderen staatlichen Behörden, Vereinigungen der Zivilgesellschaft, usw.
Völkerrecht. Der Europarat als internationale Organisation verfolgt das Ziel, das
Online-Umfeld sicherer und gedeihlicher zu machen. Dafür wurden internationale
Konventionen zur Bekämpfung von Cyberkriminalität, zum Schutz von persönlichen
Daten und von Kindern vor der sexuellen Ausbeutung und dem sexuellen Missbrauch
unterzeichnet. Überdies arbeitet er Muster- oder Modellgesetze für die Mitgliedstaaten
und Leitlinien für die Privatpersonen und Unternehmen aus. Die wesentlichste Rechtsgrundlage für den Schutz der Menschenrechte und Grundfreiheiten ist die Europäische
Menschenrechtskonvention. Ferner sei auf die am 7. März 2018 vom Ministerkomitee
des Europarats verabschiedete Empfehlung über die Rollen und Verantwortlichkeiten von Internetvermittlern verwiesen, die zur Förderung von altersbewussten Filterprogrammen, Zensurinstrumenten und Kontrolle aufruft, damit die Verbreitung von
rechtswidrigen, schädlichen, unter anderem sexuell expliziten, Online-Inhalten an
Minderjährige verboten oder wenigstens eingeschränkt wird, was allerdings besonnen
und nüchtern gegen das Recht auf freie Meinungsäußerung abgewogen sein muss.
Europäisches Recht. Interessanterweise unterliegen Videoplattformen, dem bestehenden Rechtsrahmen zufolge, den Vorschriften der Richtlinie über audiovisuelle
Mediendienste (AVMD-Richtlinie) nicht, jedoch werden sie im europäischen Recht
als Internetdienstanbieter in der Informationsgesellschaft sinngemäß der E-Commerce-Richtlinie angesehen. Nach dem Wortlaut dieses Dokumentes sind die Einschränkungen bei der Haftbarkeit von Internetdienstanbietern nur in solchem Fall
vorgesehen, wenn sie über die widerrechtliche Tätigkeit oder schädliche Information
nicht im Bilde waren und sofort nach deren Feststellung diese Daten gelöscht haben. In sonstigen Fällen müssen sie für die Beeinträchtigung oder für die ausgehende,
ernste Bedrohung so einer Beschädigung des Schutzes Minderjähriger aufkommen.
Darüber hinaus fallen Videosharing-Plattformen auch unter die Bestimmungen von
einigen branchenübergreifenden Richtlinien, z. B. der Richtlinie über unlautere Geschäftspraktiken, wo die Sorgfaltspflicht von Unternehmen verankert wird, um den
Verbraucherschutz gegen die betrügerischen Geschäftspraktiken sicherzustellen. Es
sei präzisiert, dass die insbesondere mit der Menschenwürde verbundenen Rechte
tiefschürfend behandelt und vor allem durch die Vorschriften der Grundrechtecharta
(Artikel 24 – das Wohlergehen des Kindes als höchster Wert und vorrangigstes Ziel)
und des Primärrechts der EU geschützt werden. Zudem wird der Rechtsrahmen auf
der europäischen Ebene weiterentwickelt, z. B. infolge der Annahme der Strategie für
einen digitalen Binnenmarkt für Europa wird der Begriff „Videosharing-Plattform“
im Rahmen der AVMD-Richtlinie deutlich definiert und außerdem werden die Verpflichtungen von Online-Diensten zum Schutz von Minderjährigen und erwachsenen
Bürgern vor destruktiven Inhalten aufgezählt.
In Bezug auf die Bekämpfung der für Kinder gefährlichen Inhalten im Internet ist
auch das im Jahr 1999 vorgestellte „Safer Internet Programm“ (SIP) der Europäischen
Kommission erwähnenswert, das zweimal erfolgreich verlängert (2005, 2009) und 2012
in „Better Internet for Kids“ (BIK) umbenannt wurde. Daraufhin wurde 2017 eine
neue Initiative ausgelöst und die „Alliance to better protect minors online“ gegründet,
die sich mit dem Austausch von bewährten Filterpraktiken, Melde- und Einteilungsinstrumenten beschäftigt.
Nationale Bekämpfungsmaßnahmen. Wie dem auch sei, einige Staaten (Deutschland, Frankreich, Italien) versuchen die Regelung von Online-Plattformen auf der
973

nationalen Ebene zu verschärfen, damit sie den Cyberspace nicht mehr missbrauchen,
um die gefährlichen und rechtswidrigen, einschließlich sexuell expliziten, Botschaften
in die Köpfe von Kindern und Jugendlichen zu treiben, und sie dazu zu verpflichten,
zum Ökosystem der audiovisuellen Internetdiensten finanziell beizutragen. Was das
Vereinigte Königreich angeht, so sind für uns die ergriffenen gesetzlichen Maßnahmen
gerade zum Schutz von Minderjährigen im virtuellen Raum besonders interessant, weil
Minderjährige im Cyberspace ein höheres Schutzniveau ihrer körperlichen, psychischen, geistigen und sittlichen Entwicklung nicht nur hierzulande genießen. Deswegen
ist die Produktplatzierung in den Sendungen für Minderjährige verboten und die Kinderpornografie wird als Straftat geahndet. Zur Pornografie im Internet liegt der Digital
Economy Act 2017 vor, der solche Bestimmungen enthält, laut denen kommerzielle
pornografische Webseiten der Altersüberprüfung ausgesetzt werden sollen.
In diesem Zusammenhang lenken wir die Aufmerksamkeit auf den kürzlich von
der Staatsduma gebilligten Gesetzentwurf in der Russischen Föderation über die verwaltungsrechtliche Haftung (Bußgelder in Millionenhöhe) von Webhosting-Providern
und Webseitenbetreibern für die Unterlassung der Entfernung aus dem Internet der
Information, deren Verbreitung in Russland gesetzlich verboten ist und die Kinderpornografie, Aufrufe zum Extremismus oder Methoden des Erwerbs, der Herstellung
oder Verwendung von Betäubungsmitteln beinhaltet.
Selbstregulierungsinstrumenten von YouTube. Das Videoportal YouTube hat nicht
nur als Tochtergesellschaft von Google dessen Community-Richtlinien zu beherzigen,
sondern meldet es auch seine eigene Sicherheitstools wie das Altersüberprüfungssystem
oder die seit 2015 laufende App YouTube Kids mit den nur angemessenen Medieninhalten und einem „Parental Guide“ anzuwenden. Tatsächlich sind aber mehrere
Probleme angesichts der Filteralgorithmen bei den drogenbezogenen oder sexuell
expliziten Redeanwendungen und Darstellungen in Trickfilmen oder Videospielen
aufgetaucht, gegen die man sich nur durch die elterliche Aufsicht und nachträgliche
Benachrichtigung wehren kann.
Als Schlussfolgerung ergibt sich die Notwendigkeit eines intensiven und subtilen
Zusammenspiels mehrerer Beteiligten (Staatsregierungen, Internetdienstanbieter, Verbraucher, Eltern, Nichtregierungsorganisationen, usw.) zur wirksamen Bekämpfung
von illegalen und nicht altersgerechten Inhalten, Kontakten und Verhaltensweisen
im virtuellen Raum, weil die Umsetzung von völkerrechtlichen Konventionen und
Übereinkommen ziemlich schwer und langsam ist.
Ульянченко Л. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Expertenmethoden zur Inhaltsanalyse
in der Russischen Föderation, in Neuseeland
und Deutschland – wie unterscheiden sie sich
voneinander?
Digitale Technologien sind Teil unserer Alltagshandlungen und zentral für private
und öffentliche Erfahrungen. Nach Abs. 8 der Kunst. 2 des Bundesgesetzes vom 29.
974

Dezember 2010 Nr. 436-FZ «Zum Schutz von Kindern vor gesundheits- und entwicklungsschädlichen Informationen» werden pornografische Informationen als Informationen in Form von bildhaften in ihrem Naturalismus Darstellungen oder Beschreibungen
menschlicher Geschlechtsorgane und (oder) Geschlechtsverkehr oder eine weitere
Handlungen sexueller Natur, die mit dem Geschlechtsverkehr vergleichbar sind, einschließlich einer solchen Handlungen, die gegen ein Tier begangen werden. Naturalistische Darstellung / Beschreibung – ist eine Darstellung oder eine Beschreibung in
irgendeiner Form und unter Verwendung jeglicher Mittel einer Person, eines Tieres,
einzelner Teile des menschlichen und (oder) tierischen Körpers, einer Handlung (Untätigkeit), eines Ereignisses, eines Phänomens, ihrer Folgen unter Berücksichtigung von
Details, anatomischen Details und (oder) physiologische Prozesse (Abs. 11 der Kunst.
2 des Bundesgesetzes vom 29. Dezember 2010 Nr. 436-FZ «Zum Schutz von Kindern
vor gesundheits- und entwicklungsschädlichen Informationen»). Informationen, die
pornografische Informationen enthalten, dürfen nicht an Kinder weitergegeben werden
(Abs. 7 der Kunst. 5 des Bundesgesetzes vom 29. Dezember 2010 Nr. 436-FZ «Zum
Schutz von Kindern vor gesundheits- und entwicklungsschädlichen Informationen»).
Insbesondere können die Medien Pornografie nicht in eigenem Namen fördern,
da sie sonst im Hinblick auf den Missbrauch der Medienfreiheit bewertet wird (Abs.
10 des Beschlusses des Plenums des Obersten Gerichtshofs der Russischen Föderation
vom 15. Juni 2010 N 16, Moskau «Über die Praxis die Anwendung des Gesetzes der
Russischen Föderation «Über die Massenmedien» durch die Gerichte).
Die Prüfung von Informationsprodukten wird von einem Sachverständigen, Sachverständigen und (oder) Sachverständigenorganisationen durchgeführt, die von der
von der Regierung der Russischen Föderation ermächtigten föderalen Exekutive auf
Initiative von staatlichen Behörden, lokalen Behörden, juristischen Personen, Einzelunternehmern, öffentlichen Vereinigungen und Bürgern auf vertraglicher Basis akkreditiert wurden (Abs. 1 der Kunst. 17 des Bundesgesetzes vom 29. Dezember 2010 Nr.
436-FZ «Zum Schutz von Kindern vor gesundheits- und entwicklungsschädlichen
Informationen»).
Als Sexualisierung einer Alltagsdarstellung wird die Zuschreibung einer sexuellen
Bedeutung oder die Fokussierung auf sexuelle Aspekte verstanden, wenn die Darstellung
aus sich selbst heraus diese Verknüpfung nicht zulässt oder bedingt. Der sexualisierende
Kontext ergibt sich aus Elementen, die außerhalb der Darstellung indirekt zu einer
Wahrnehmung des Kindes als Sexualobjekt führen. Im Rahmen einer umfassenden
psychologischen und sprachlichen Expertise lassen sich russische Experten von den
von A. N. Baranov und I. G. Kornilova vorgeschlagenen Ansätzen leiten. Nach den
Werken von A. N. Baranov sind für pornografische Texte (im weiteren Sinne – nicht nur
verbal, sondern auch visuell sowie verbal-audiovisuell) folgende Eigenschaften erfüllt:
Darstellung/ Beschreibung des sexuellen Kontakts zwischen Sexualpartnern und /oder
Darstellung/ Beschreibung der Sphäre der sexuellen Beziehungen (Eigenschaft 1) in
obszöner und zynischer Form (Eigenschaft 2) sowie naturalistisch – ohne Versuche,
die Genitalien der Teilnehmer und Details des Geschlechtsverkehrs zu verbergen,
sexueller Kontakt (Eigenschaft 3). Darüber hinaus zeichnen sich pornografische Texte
(im weiteren Sinne) durch das Ziel aus, beim Adressaten sexuelle Erregung hervorzurufen (Eigenschaft 4).
Nach den Arbeiten von I. G. Kornilova wird Folgendes festgestellt, um das Vorhandensein / Fehlen von Anzeichen von Informationen pornografischer Art im Rahmen der Untersuchung von Informationsmaterialien festzustellen: (1) naturalistische
975

Beschreibung / Darstellung von Genitalien, physiologischen Prozessen (hauptsächlich
zur Gewährleistung der sexuellen Funktion), Geschlechtsverkehr und anderen sexuellen Handlungen, einschließlich solcher, an denen Personen beteiligt sind, die wie
Minderjährige aussehen. (2) sich darauf konzentrieren, die sexuellen Bedürfnisse des
Adressaten / Adressaten zu befriedigen, einschließlich der Verwendung von Anreizen,
die nicht den Normen der öffentlichen Moral im Bereich der sexuellen Beziehungen
entsprechen.
Laut den Methoden zur Beurteilung von Experten in Neuseeland, wurden auf der
Grundlage einer Umfrage unter psychologischen Mitarbeitern von Correctional Services NZ («Experten») sowie Postgraduierten der University of Waikato («Studenten»)
durch Cluster-Analyse 4 Stufen mit zunehmender Schwere basierend auf 10 Ebenen
der COPINE Skala identifiziert: 1) Material mit unbeabsichtigter / subtiler Sexualität,
(2) Material mit sexueller Konnotation, (3) Material mit klaren sexuellen Handlungen,
(4) Material mit erzwungener / abweichender Sexualität.
Es wurden auch vier verschiedene Gruppen von Gegenständen mit aufsteigender
Schwere gefunden:
1) Indikativ, nudistisch und posierend – Bildmaterial mit unbeabsichtigter / subtiler Sexualität beschreiben
2) Erotik und erotisches Posieren – Beschreibung von Bildmaterial mit sexueller
Konnotation
3) Explizites erotisches Posieren, explizite sexuelle Aktivität und Angriff – Beschreibung des Bildes Material mit klaren sexuellen Handlungen
4) Grobe Körperverletzung und sadistische Beschreibung von Bildmaterial mit
erzwungener oder abweichender Sexualität.
Die neue Cluster-Skala kann als nützliche Richtlinie bei der Analyse der Kinderpornografiesammlung eines Täters verwendet werden und kann daher mehr verwendet
werden als wirtschaftliche Alternative zur ursprünglichen COPINE-Waage.
Pornografie in Deutschland: «über Prostituierte schreiben» (griechisch); sprachliche, bildliche Darstellung sexueller Akte unter einseitiger Betonung des genitalen
Bereichs und unter Ausklammerung der psychischen und partnerschaftlichen Aspekte
der Sexualität (Duden Wörterbuch); Medien zur Steigerung der sexuellen Erregung.
Gem. § 184 StGB sind Angebote unzulässig, wenn sie pornografische Darstellungen
enthalten. In den Telemedien sind (einfach) pornografische Angebote zulässig, wenn
von seitens des Anbieters sichergestellt ist, dass sie nur Erwachsenen zugänglich gemacht werden (geschlossene Benutzergruppe). Pornografie ist gesetzlich nicht definiert.
Der Begriff unterliegt dem gesellschaftlichen Wandel und ist bei der Anwendung im
Einzelfall zu überprüfen.
Die folgende Definition des Pornografiebegriffes entspricht dem strafrechtlichen
Pornografiebegriff: «Unter Pornografie ist eine Darstellung zu verstehen, die unter
Ausklammerung sonstiger menschlicher Bezüge sexuelle Vorgänge in grob aufdringlicher Weise in den Vordergrund rückt und die in ihrer Gesamttendenz ausschließlich
oder überwiegend auf sexuelle Stimulation angelegt ist, sowie dabei die im Einklang
mit allgemeinen gesellschaftlichen Wertevorstellungen gezogenen Grenzen eindeutig
überschreitet».
Entsprechend der seit langem geltenden Regelung zur Kinderpornografie (§184b
StGB) ist es nach den neuen §184c, 184d StGB generell unzulässig, pornografische
Darstellungen, die sexuelle Handlungen von, an oder vor Personen von vierzehn bis
976

achtzehn Jahren zum Gegenstand haben (jugendpornografische Medien) im Rundfunk
oder in Telemedien zu verbreiten.
Schwierigkeiten in der Abgrenzung zur Erwachsenenpornografie ergeben sich bei
der Frage des Alters der dargestellten Personen, wenn es nicht angegeben ist. Allerdings
fallen unter die Jugendpornografie auch sog. scheinminderjährige, also erwachsene
Personen, die aber für den objektiven Betrachter minderjährig erscheinen. Bisherige Erfahrungen mit dieser Vorschrift fehlen noch. Nach einem Beschluss des Bundesverfassungsgerichts muss der Beobachter deutlich zu dem Schluss kommen, dass jugendliche
Darsteller beteiligt sind. In der Literatur wird darauf verwiesen, dass eine Strafbarkeit
nur dann in Betracht kommt, wenn Darsteller in ihrer körperlichen Entwicklung weit
zurückgeblieben sind oder bei ihnen durch Aufmachung oder Behauptungen eindeutig
suggeriert wird, dass es sich um minderjährige Personen handelt.
Der Schutzbereich der Norm umfasst alle minderjährigen Personen bis zum achtzehnten Lebensjahr, er ist also nicht nur auf Kinder beschränkt. Eine tatsächliche
Minderjährigkeit der Darsteller, die insbesondere bei Jugendlichen eher schwierig zu
belegen ist, muss bei der Bewertung nicht unbedingt nachgewiesen werden. Entscheidend aber auch völlig ausreichend ist vielmehr, dass beim Nutzer der Eindruck von
Minderjährigkeit entsteht.
In Deutschland geht der Gesetzgebungsprozess zur Vorbereitung von Gesetz «Zur
Bekämpfung sexualisierter Gewalt gegen Kinder» sehr aktiv, damit Täter effektiver verfolgt werden, die im Internet aktiv sind, um Kontakt zu Kindern anzubahnen mit dem
Ziel, diese sexuell zu missbrauchen oder Kinderpornographie herzustellen.
Die Umsetzung der rechtlichen Maßnahmen in das letzte Jahrzehnte hat den wuchs
der sexuellen Ausbeutung der Minderjährigen indiziert. Die rechtliche Mechanismen
auf nationaler und internationaler Ebene wurden hinzugezogen, um voranzukommen
die Bekämpfung von Darstellungen in der Grauzone des Missbrauchs und der sexuellen
Ausbeutung.

ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ
ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ МЕДИЦИНЫ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Алексеева М.О.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Политика продвижения и формирования
в России здорового образа жизни
Здоровый образ жизни (далее – ЗОЖ) предполагает под собой определенный и сложившийся у человека уровень жизнедеятельности; это модель
поведения, которая направлена на совершенствование физических и духовных качеств личности для ее всестороннего благополучия. Рассматриваемый образ жизни главным образом нацелен на укрепление и повышение
значимости здоровья, на профилактику и снижение количества различных
заболеваний.
Профилактика заболеваний является одной из основных задач развития
здравоохранения в Российской Федерации1. Разработка и совершенствование
системы мотивации граждан к ведению здорового образа жизни, формирование стимулов к переходу на здоровое питание, повышение эффективности профилактической медицины (например, ежегодные медицинские
осмотры) являются приоритетным направлениями государственной политики по данному вопросу. Для их реализации была утверждена Стратегия
формирования здорового образа жизни населения, профилактики и контроля
неинфекционных заболеваний на период до 2025 года, которая под ЗОЖ
понимает: «образ жизни человека, направленный на предупреждение возникновения и развития неинфекционных заболеваний и характеризующийся
исключением или сокращением действия поведенческих факторов риска,
к числу которых относятся употребление табака, вредное потребление алко1
Указ Президента РФ от 06.06.2019 № 254 «О Стратегии развития здравоохранения
в Российской Федерации на период до 2025 года» // СПС «Консультант Плюс». Дата
обращения: 18.10.2020.

978

голя, нерациональное питание, отсутствие физической активности, а также
неадаптивное преодоление стрессов»1.
Для того, чтобы ЗОЖ среди населения России получил реальное развитие,
необходимы серьезные усилия и поддержка со стороны государства. Межведомственный характер указанной деятельности установлен в статье 30 Федерального
закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации». Начиная с детского возраста, для граждан
проводятся мероприятия, направленные на информирование о факторах риска
для их здоровья, на формирование мотивации к ведению ЗОЖ. Предполагается
создание условий для ведения ЗОЖ, в том числе для занятий спортом и физической культурой.
С 1 января 2019 года начал свое действие национальный проект «Демография», включающий в себя и меры по формированию среды, которая способствовала бы ведению гражданами ЗОЖ (федеральный проект «Укрепление
общественного здоровья» и «Старшее поколение»). В рамках федерального проекта «Укрепление общественного здоровья» до 31 декабря 2024 года будет проводиться выборочный ежегодный сбор данных об уровне здоровья населения.
За 2019 год была подсчитана доля граждан, которая вела в течение указанного
года ЗОЖ — из 60 тысяч опрошенных по всем субъектам Российской Федерации домохозяйств она составила всего 12%2. Республика Ингушетия стала
победителем в рейтинге приверженности ЗОЖ (48,8%), на последнем месте оказался Чукотский автономный округ и республика Бурятия (1% и менее). На
мой взгляд, Северный Кавказ неспроста находится в топе рассматриваемого
рейтинга. Кроме низкого потребления алкогольной и табачной продукции,
данный регион характеризуется высоким уровнем физической культуры. Спорт
в нем является неотъемлемой частью воспитания любого поколения, активно
культивируется и поощряется.
Интересен по этому поводу опрос, проведенный в том же 2019 году Общероссийским народным фронтом. Из опрошенных 4600 человек было выявлено, что многие, на удивление, заблуждаются относительно своей приверженности ЗОЖ. Из 19% твердо убежденных в этом, только половина занималась
спортом на регулярной основе. Критерии здорового питания, полного отказа от
табака и курения многие также соблюдали не в полной мере или не соблюдали
совсем (например, питание фруктами сочеталось с курением). В итоге опрос
выявил лишь 18 человек (0,4% респондентов), полностью удовлетворяющих
всем критериям ЗОЖ. Немаловажно, что многие из тех, кто даже не задумывался
о культуре ЗОЖ, справедливо рассуждают о корреляции цен на здоровые продукты и различные физические активности с рассматриваемым образом жизни.
К примеру, только малая часть граждан может позволить себе продукты, которые
1
Приказ Минздрава России от 15.01.2020 № 8 «Об утверждении Стратегии формирования здорового образа жизни населения, профилактики и контроля неинфекционных
заболеваний на период до 2025 года» // СПС «Консультант Плюс». Дата обращения:
18.10.2020.
2
Тезисы доклада на заседании секции статистики ЦДУ РАН 19.12.2019 по теме:
«Об итогах выборочного наблюдения состояния здоровья населения в 2019 году» //
Интернет-ресурс: https://rosstat.gov.ru/. Дата обращения: 18.10.2020.

979

считаются полезными по составу, поскольку по стоимости они намного дороже
среднерыночных аналогов.
В этой связи важно рассмотреть вопрос здоровья и профилактики заболеваний среди граждан. В Российской Федерации предусмотрены профилактические медицинские осмотры (как обязательные, так и добровольные), у каждого
есть возможность получить бесплатную медицинскую помощь. Кроме того,
снизилась распространенность курения и употребления алкогольной продукции. Однако уровень здоровья среди населения остается низким, если и вовсе
не идет на снижение. По данным Организации экономического сотрудничества
и развития Российская Федерация занимает 39 место из 40 по продолжительности жизни (72 года из средних 80 лет), 38 место из 40 по самооценке гражданами своего состояния здоровья (43% ответили, что у них хорошее здоровье)1.
Для сравнения, в Канаде о «хорошем здоровье» сообщили 88,4% респондентов.
Учитываем, что такой фактор, как образ жизни, несомненно, влияет на рассмотренные выше показатели.
Говоря о профилактике заболеваний, и граждане, и государство достаточно свободно подходят к задаче предупреждения болезней. Чаще всего
люди обращаются за медицинской помощью уже при наличии признаков
заболевания, или того хуже, терпят симптомы, откладывая поход к врачу «до
последнего». Если с определенными заболеваниями в стране идет снижение
количества выявляемых и регистрируемых больных (например, больных
активным туберкулезом зарегистрировали в 2000 году 130,7 тыс. человек,
в 2018 – 65,2 тыс.2), то в основном по социально-значимым заболеваниям
идет повышение количества пациентов. Болезни, характеризующиеся повышенным кровяным давлением; сахарный диабет; болезни органов дыхания,
пищеварения, системы кровообращения и другие, получают все большее
распространение среди наших сограждан. Крайне важно не только вовремя
заметить у себя симптомы различных нарушений здоровья, но осуществлять
превентивные меры. Необходимо сформировать у населения понимание
причинно-следственной связи между образом жизни и конкретными заболеваниями, развивать ответственное отношение к своему здоровью. Распространенный на настоящий момент сидячий образ жизни, неправильная
осанка, отсутствие необходимых физических нагрузок и неправильное питание становятся причинами многих патологий.
Уровень доверия населения к врачам стремительно падает, многие люди
занимаются самолечением, а большое количество аптек нарушает требования
о продаже лекарственных препаратов, подлежащих отпуску по рецепту (например, в принципе не проверяют наличие такого рецепта). Пациенты зачастую
не выполняют никакие медицинские предписания, руководствуясь при этом
собственными познаниями. По данным Всероссийского центра изучения обще1
OECD better life index (Индекс лучшей жизни ОЭСР). // Интернет-ресурс: http://
www.oecdbetterlifeindex.org/ru/. Дата обращения: 18.10.2020.
2
Данные Минздрава России, расчет Росстата: «Заболеваемость населения социально-значимыми болезнями». // Интернет-ресурс: https://rosstat.gov.ru/. Дата обращения:
18.10.2020.

980

ственного мнения на 2017 год доверие пациентов к врачам падало одновременно
со снижением их доходов и общественного статуса1.
Резонно отметить, что культура ЗОЖ в современном обществе стала в том
числе и брендом, модой. Для того, чтобы сохранить в этом направлении положительную тенденцию, государство должно принимать меры по развитию
указанного образа жизни, формированию понимания важности ЗОЖ среди
населения. По сути государственные органы совсем недавно, но все-таки озаботились рассматриваемым вопросом (например, Стратегия формирования
здорового образа жизни населения, профилактики и контроля неинфекционных
заболеваний на период до 2025 года). Однако независимо от действий государства очень важна мотивация к переходу к ЗОЖ именно гражданина.
Алехин В.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовые основы профилактики болезни Альцгеймера
в России и зарубежный опыт
Болезнь Альцгеймера является, пожалуй, самой распространенной формой
деменции (старческого слабоумия). Деменция — это синдром, обычно хронический или прогрессирующий, при котором происходит деградация когнитивной
функции (то есть способности мыслить) в большей степени, чем это ожидается
при нормальном старении. Происходит деградация памяти, мышления, понимания, речи и способности ориентироваться, считать, познавать и рассуждать2.
В настоящее время данный недуг является серьезной проблемой для всего мира,
количество пациентов с таким диагнозом растет, поэтому врачи из разных стран
бьют тревогу. Сидячий образ жизни, постоянные стрессы и другие негативные
факторы вызывают немало патологических процессов. Дело в том, что прогноз на болезнь Альцгеймера неблагоприятен: она тяжело поддается лечению,
постепенно прогрессирует, пациент в конечном итоге умирает. Поэтому так
важно разработать грамотную систему профилактики для болезни Альцгеймера
и нормативную правовую базу для реализации необходимых мер.
В настоящее время профильными нормативными правовыми актами в Российской Федерации, напрямую регулирующими вопросы, связанные с борьбой
с болезнью Альцгеймера, являются Приказ Министерства здравоохранения РФ
от 20 декабря 2012 г. № 1228н «Об утверждении стандарта специализированной
медицинской помощи при болезни Альцгеймера»3 и Приказ Минздрава России
1
Аналитический обзор: «Врач в России: доверие пациентов, доходы, положение
в обществе» // Интернет-ресурс: https://wciom.ru/. Дата обращения: 18.10.2020.
2
Деменция [Электронный ресурс] // https://www.who.int/ru – офиц. сайт ВОЗ //
URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/dementia (дата обращения:
02.10.2020).
3
Приказ Министерства здравоохранения РФ от 20 декабря 2012 г. № 1228н «Об
утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при болезни Альцгеймера» //Российская газета» (специальный выпуск). № 134/1. 2013.

981

от 20.12.2012 № 1222н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при болезни Альцгеймера в амбулаторных условиях психоневрологического диспансера (диспансерного отделения, кабинета)»1. При этом
нет ни одного специализированного акта (ни закона, ни подзаконного акта),
который был бы направлен на профилактику болезни Альцгеймера. Однако
и названные выше приказы являются небольшими по объему и содержат лишь
краткий перечень мероприятий для врачей, лечащих данный недуг.
Если ввести в поисковой строке внутри указанных документов слово «профилактика», то получится найти лишь один небольшой блок, который включает
вместе немедикаментозные методы профилактики, лечения и медицинской
реабилитации. Можно констатировать, что государственное правовое регулирование профилактики болезни Альцгеймера в Российской Федерации, в принципе, отсутствует. Кроме того, в России нет официальной статистики по болезни
Альцгеймера. Однако в 2018 году, по данным Минздрава России, этот диагноз
был у 880 тысяч человек, по данным ВОЗ, их у нас не менее 2 миллионов2. Найти
более свежую статистику в открытых источниках не представляется возможным,
несмотря на то, что сентябрь ежегодно является международным месяцем информированности о деменции.
Болезнь Альцгеймера – проблема не только России, но и всего мира. Так,
в США уже давно обеспокоились профилактикой данной патологии, в том числе
разработали для этих мероприятий правовую базу. Ведущим документом в этой
области является National Alzheimer’s Project Act (NAPA), утвержденный в 2011 г.
в форме федерального закона3. Американцы осознали реальную угрозу недуга.
Известно, что даже один из президентов США, Рональд Рейган, находясь на
своем посту, страдал болезнью Альцгеймера, что породило немало скандалов,
когда данный факт стал известен общественности.
В National Alzheimer’s Project Act слово «prevention» (с англ. – предотвращение, профилактика) встречается довольно часто. В проекте указано, что если
сейчас не начать проводить серьезные меры в отношении болезни Альцгеймера, то в следующие два десятилетия количество американцев, страдающих
данным недугом, резко увеличится. Авторы проекта осознают, что в мире не
существует лекарств, способных эффективно лечить данную болезнь. Отсюда
потребность не только в их разработке, но и в профилактике заболевания. Именно поэтому цель номер один в документе сформулирована как профилактика
и лечение болезни Альцгеймера к 2025 году. Национальному институту здоровья
поручается исследование рисков болезни Альцгеймера, пути ее профилактики
и лечения. В National Alzheimer’s Project Act подробно расписаны действия и ме1

Приказ Минздрава России от 20.12.2012 № 1222н «Об утверждении стандарта
первичной медико-санитарной помощи при болезни Альцгеймера в амбулаторных
условиях психоневрологического диспансера (диспансерного отделения, кабинета)» //
Российская газета» (специальный выпуск). № 124/1. 2013.
2
Щеткина А. Без памяти. [Электронный ресурс] // https://rg.ru/ офиц. сайт «Российской газеты» // URL: https://rg.ru/2020/09/17/v-rossii-sushchestvuet-organizaciiapomoshchi-liudiam-s-demenciej.html (дата обращения: 02.10.2020)
3
National Alzheimer’s Project Act (NAPA). [Электронный ресурс] // https://aspe.hhs.
gov/ офиц. сайт U. S. Department of Health & Human Services. // URL: https://aspe.hhs.
gov/system/files/pdf/105066/cmtach-JP1.pdf (дата обращения: 02.10.2020)

982

роприятия, а также их финансирование, что придает этому акту четкость и конкретность, а также веру в реальную возможность его полной реализации.
Стоит отметить, что и в Перу существует довольно подробный закон, который посвящен профилактике и лечению болезни Альцгеймера и других деменций1. В данном акте дан ряд дефиниций, в том числе деменции и болезни
Альцгеймера, что является важным для понимания проблематики юристами
и простыми гражданами. В документе описаны роль семьи, общественных объединений и государства в профилактики и лечении болезни. Примечательно, что
раздел о роли государства называется «Ответственность государства». Особое
внимание уделяется подготовке кадров, которые должны бороться с данным
недугом, т.е. на борьбу будут направлены люди со специальными профессиональными знаниями и навыками в данной сфере.
Представляется, что в Российской Федерации необходимо разработать отдельный нормативный правовой акт, который будет четко регламентировать
профилактику и лечение болезни Альцгеймера в нашей стране. В медицинском праве России заметна тенденция принятия различных стратегий в сфере
здравоохранения (например, Стратегия развития медицинской науки в РФ на
период до 2025 года2). Думается, будет правильно принять подобную стратегию для реализации ряда мероприятий по борьбе с деменцией и с болезнью
Альцгеймера как самой распространенной ее формой. За основу следует взять
зарубежный опыт. Однако не стоит забывать, что и акты приведенных выше
государств имеют свои недостатки.
Следовательно, стоит хорошо продумать стратегию, включив в нее наиболее
важные положение профилактики данного недуга. Документ должен включать
в себя основные дефиниции, цели и задачи, а также конкретные мероприятия.
Перечень немедикаментозных методы профилактики, лечения и медицинской
реабилитации уже имеется в поименованных выше приказах Минздрава России.
Следует расширять данный перечень, прописывать конкретный механизм реализации основных мероприятий, пути совершенствования диагностики болезни
Альцгеймера и еще ряд других положений, к разработке которых следует привлекать медицинских юристов, врачей и ученых в сфере медицины.
Думается, для профилактики важно прописать и шаги по исследованию
причин возникновения, тенденций и закономерностей развития болезни Альцгеймера (например, в National Alzheimer’s Project Act, упоминаемом выше,
одним из этапов профилактики болезни Альцгеймера является расширение
знаний о передаче недуга на генетическом уровне). При этом важно прописать
ожидаемые результаты для оценки значимости и полноты воплощения в жизнь
необходимых мер по борьбе с болезнью. Видится необходимым во всех документах, посвященных профилактике той или иной патологии, делать акцент
на ее важности в целом для предотвращения любого заболевания, ведь болезнь
проще предотвратить, чем лечить.
1
Ley N° 30795, Ley para la Prevención y Tratamiento de la Enfermedad de Alzheimer
y Otras Demencias [Электронный ресурс] // URL: https://busquedas.elperuano.pe/
normaslegales/decreto-supremo-que-aprueba-el-reglamento-de-la-ley-n-30795-decretosupremo-n-030-2018-sa-1727064-14/ (дата обращения: 02.10.2020).
2
Распоряжение Правительства РФ от 28.12.2012 № 2580-р «Об утверждении Стратегии развития медицинской науки в Российской Федерации на период до 2025 года» //
Собрание законодательства РФ. 2013. № 2. Ст. 111.

983

Булатова А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Информирование как элемент правового
регулирования профилактической медицины в РФ
Профилактическая медицина в РФ как часть общей политики государства
в области здравоохранения на современном этапе переживает определенные
структурные изменения. В связи с этим порождает многочисленные споры
по вопросу о том, насколько модернизировалась, а возможно, и осталась в неизменной эта отрасль с течением времени.
Большая медицинская энциклопедия связывает зарождение профилактики «с попытками эмпирического поиска средств предохранения от болезней
и несчастных случаев в виде элементов индивидуальной и личной гигиены».1
Также указывается на обязанность государства, его органов и учреждений осуществлять предохранительные меры, в том числе, от массовых заболеваний.
Особого внимания заслуживает принцип профессора Семашко, содержащийся
в упомянутой ранее энциклопедии. Согласно нему, проблема осуществления
профилактических мероприятий должна носить не только ведомственный, но
и прежде всего, общегосударственный характер.
Этические и правовые аспекты профилактической деятельности необходимо рассматривать с той стороны, что это затрагивает не только конкретного
индивида, но и окружающих его лиц. Поэтому было бы целесообразным предположить, что проведение профилактических и противоэпидемиологических
мероприятий вызвано, в первую очередь, общественным интересом. Последующие же действия должны исходить от самого государства. Оно в лице своих
уполномоченных органов (служб государственного санитарно-эпидемиологического надзора) должно выполнять надзорную функцию, некий полицейский
контроль. Однако осуществляя, к примеру, принудительное вмешательство
в жизнь гражданина, необходимо действовать согласно тем правовым нормам,
которые закреплены в высших нормативных правовых актах РФ. В соответствии
с текущим законодательством РФ, права и свободы человека могут быть ограничены лишь настолько, насколько это необходимо в целях защиты интересов
государства и общества.
В настоящее время законодательное регулирование профилактической медицины носит устаревший характер. Правовые аспекты профилактической
деятельности в общем виде закреплены в Конституции РФ, а именно, в статьях 1, 2, 172. «Гражданский кодекс РФ» (глава 59)3 и Постановление Правительства РФ «Об утверждении Положения о государственной санитарно-эпидемиологической службе Российской Федерации и Положения о государственном
1

Большая медицинская энциклопедия. М., 1983. том 2.1, стр. 250.
Конституция РФ от 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г. Ст. 1, 2, 17. URL: http://www.constitution.ru/
3
Гражданский кодекс РФ (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ. Глава 59. URL:
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/
2

984

санитарно-эпидемиологическом нормировании»1 закрепляют основные права
и обязанности как самих граждан, так и специалистов, обеспечивающих профилактический контроль и надзор в сфере благополучия и сохранения здоровья
населения. Следует обратить внимание на главы 16 и 19 Уголовного кодекса
Российской Федерации2, которые предусматривают уголовную ответственность за нарушение санитарно-эпидемиологического благополучия населения
или покушение на его права и свободы в данной сфере.
Большинство субъектов РФ разрабатывают и принимают локальные нормативные акты в сфере здравоохранения, что «позволяет учитывать региональную
специфику»3. На мой взгляд, все более заметной становится тенденция к росту количества трудовых организаций, промышленных предприятий, высших учебных
заведений, уделяющих внимание должному обеспечению здоровья сотрудников
и проведению мероприятий по охране здоровья работающих или обучающихся.
Фактическое существование определенного количества правовых образцов, направленных на реализацию профилактических мероприятий, еще не
свидетельствует об их эффективности в применении. Иногда деятельность отраслевой направленности является лишь формальной стороной выполнения
правовых предписаний, некоторой фикцией, ориентированной на выполнение
документальной отчетности, достижения установленного стандарта. В результате «здоровьесбережение как стимул и ориентир повседневной практики не
воспринимается значительной частью россиян как приоритетная ценность»4.
На мой взгляд, актуальным на данный момент представляется регулирование профилактической деятельности посредством информирования и проведения санитарного просвещения граждан. Информатизация выступает тем
фундаментом, который лежит в основе отбора, применения и мониторинга
материала. Во-первых, перечисленные конкретные действия осуществляются на
всех уровнях. Во-вторых, они учитывают различные группы населения с учетом
имеющихся рисков для здоровья. Сложившаяся ситуация свидетельствует о необходимости систематизации и упорядочения системы информационного обеспечения профилактической деятельности, определения путей аккумулирования
данных по профилактике заболеваний и укреплению здоровья, формированию
наиболее важных проектов и задач информационного обеспечения. Наконец,
повышению человеческой заинтересованности посредством свободного доступа к информационной среде.
1
ПП РФ «Об утверждении Положения о государственной санитарно-эпидемиологической службе Российской Федерации и Положения о государственном санитарноэпидемиологическом нормировании» от 24.07.2000 N №554. URL: https://base.garant.
ru/12120314/
2
Уголовный кодекс РФ от 13.06.1996 № 63-ФЗ. Глава 16, ст. 121, ст. 122. Глава 19,
ст. 140. URL: https://student2.consultant.ru/cgi/online.cgi?req=doc&ts=1794564369018085
497394830163&cacheid=CC534B13DF14EAF59E41D95C28E41A27&mode=splus&base=N
BU&n=358826&rnd=0.5958894791466056#27j18442hbg
3
С. Н. Алексеенко, Е. В. Дробот. Профилактика заболеваний. Москва: Изд. дом Акад.
естествознания, 2015. URL: https://monographies.ru/en/book/view?id=524
4
Андриянов С. В., Чернышков Д. В. Коммуникативный подход к исследованию здоровьесбережения / Сб. материалов III Очередной Всероссийской научно-практической
конференции с международным участием «Социология медицины: векторы научного
поиска». Москва, 29–30 октября, 2015. С. 12.

985

Различные сетевые платформы (YouTube, Twitter и другие) предоставляют
такую возможность. Однако пользуется ли ею государство?
Эффективность материала, содержащего информацию по вопросам профилактической деятельности, можно доказать на конкретном примере. «ВИЧ
в России» – исследование журналиста Юрия Дудя, которое за 8 месяцев набрало
18 млн просмотров. Программа не поддерживается государством, носит просветительский характер. Таким образом, молодое поколение, сконцентрированное в основном на YouTube платформе, не выходя из дома и даже не открывая
учебник, могут приобретать необходимые знания.
При достаточной поддержке государства можно реализовывать такие же
по масштабу и значимости проекты. Именно в этом и должна проявиться регулирующая функция государства, посредством которой уполномоченные на то
органы осуществляли бы отбор, публикацию и распространение информации.
Казалось бы, функционирование информационного общества на современном этапе человеческого развития так или иначе вынуждает законодателя применять новые технологии в многие сферы деятельности, если не в большинство.
Однако российский законодатель будто намеренно не допускает их внедрение
в жизнь. Основная причина этого дефекта, по моему мнению, заключается
в отсутствии единого центра инновационных технологий в профилактической
медицине и недостаточное количество обзорных информационных материалов.
Как правило, можно встретить частные публикации, однако их главной целью
является не просвещение населения, а извлечение прибыли. Зачастую эти публикации носят рекламный характер, а соответственно содержание материала
по сравнительному анализу, результатам тестирований и эффективности рассматриваемого исследования, сводится к минимуму.
На мой взгляд, очевидно и наличие других объективных причин, замедляющих продвижение в стране диагностических и коррекционных технологий.
Половинчатость структуры и практическое отсутствие организационных форм
собственности, способных обеспечить проведение на региональном уровне эту
политику, также свидетельствуют о недостатках сложившейся системы.
Таким образом, организация информационного обеспечения профилактической деятельности должна стать первостепенной, неотложной задачей при формировании государственной и отраслевой политики. Учитывать это особенно
важно в текущий момент, а именно, в период распространения короновирусной
инфекции, ведь недостаточное информирование может привести к необратимым последствиям. При этом необходимо учитывать, что эффективность профилактических мероприятий достигается только при их солидарном выполнении
всеми участниками абсолютно на всех уровнях.
Васильева О.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы ограничения врачебной тайны
несовершеннолетних на примере
профилактической гинекологии
Профилактическая гинекология несовершеннолетних подростков – тема
деликатная и многоаспектная. Данный раздел охватывает не только медицину,
986

спектр вопросов гораздо шире: например, индивидуальные особенности развития подростков, их психика, отношения с родителями. В гинекологии, как
и в любой сфере, есть правовые дискуссии и проблемы. Зачем потребовалось
вводить ограничение врачебной тайны несовершеннолетних граждан? К чему
данные изменения могут привести? Прежде, чем проанализировать эти вопросы
обратимся к норме закона.
31 июля 2020 года были приняты поправки в часть 2 статьи 22 Федерального
закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от
21.11.2011 № 323-ФЗ. Соответственно с августа 2020 года положение несовершеннолетних граждан, достигших пятнадцатилетнего возраста, в медицинской
сфере изменилось: теперь, если подросток обратится за медицинской помощью
в клинику, организация будет обязана уведомить его законных представителей
(уточню, что положение не распространяется только на несовершеннолетних,
которые вступили в брак или приобрели полную дееспособность после 16 лет).
Это не значит, что подросток не сможет обратиться без законных представителей в частную медицинскую организацию и не сможет давать информированное согласие на медицинское вмешательство или отказ от него – нет. Однако
теперь клиника будет обязана сообщить законным представителям подростка
все то, что было выяснено и установлено у гинеколога. Данная норма является
императивной. Раньше законные представители ребенка могли получить такого
рода информацию только с письменного согласия подростка. Таким образом,
врачебная тайна подростков была отменена.
Думаю, рационально определить, что понимается под врачебной тайной. Это
сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи,
состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении1. В Международном кодексе медицинской
этики сказано, что «врач должен хранить врачебную тайну даже после смерти
своего пациента»2.
Одним из главных этических принципов в медицине является принцип
«не навреди» (primum nоn nосеrе). С принципом «не навреди» тесно связано
сохранение врачебной тайны, разглашение которой может повлечь утрату доверия к врачу, вызвать чувство позора у формирующейся личности подростка.
Конечно, это может приводить и к состоянию, когда подросток чувствует себя
абсолютно загнанным в угол, особенно когда отношения с родителями складываются не лучшим образом. Здесь мы получаем «палку о двух концах»: с одной
стороны, законные представители могут контролировать ребенка, быть в курсе
его состояния здоровья, и в случае чего – предотвратить угрозу жизни, но с другой стороны, если между подростком и родителем отношения складываются
не лучшим образом, последствия могут быть ужасны. Например, небезызвестно, что мусульманские семьи славятся строгостью в отношении целомудрия.
1
Статья 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об
основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу
с 01.09.2020).
2
Международный кодекс медицинской этики. Принят 3-й Генеральной Ассамблеей Всемирной Медицинской Ассоциации, Лондон, Великобритания, октябрь 1949,
дополнен 22-й Всемирной Медицинской Ассамблеей, Сидней, Австралия, август 1968
и 35-й Всемирной Медицинской Ассамблеей, Венеция, Италия, октябрь 1983.

987

И если так случается, что девушку-подростка насилуют, в такой ситуации, когда
врачи могут сообщить родителям о случившемся, несовершеннолетняя девушка
может не пойти на осмотр, чтобы «не опозорить» свою семью. Это большая проблема. Здесь видна тенденция усиления контроля государства над подростками,
в то время как с ними нужно договариваться и находить компромиссы.
Почему же законодатель решил внести изменение? В пояснительной записке
авторы поправок указали, что «дети старшего подросткового возраста зачастую
не склонны сообщать своим родителям, усыновителям и попечителям о проблемах переходного периода (ранняя беременность, болезни, передаваемые
половым путем … и т.д.)1».
В ответ на принятие данной нормы в социальных сетях начался резонанс:
пользователи запустили флешмоб с хэштегом #ВернитеВрачебнуюТайну. Помимо этого, планировалось провести протестный митинг, но администрация
города Москвы не согласовало его.
Еще до изменения нормы в части 2 статьи 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323ФЗ несовершеннолетние граждане не часто обращались к профилактической
гинекологии, за исключением случаев осмотров в школе. А теперь, когда их
личные сведенья будут в обязательном порядке сообщены родителям, на мой
взгляд, желающих подростков обратиться в клинику сократиться. Очевидно,
что это может привести к росту гинекологических заболеваний.
Интересно посмотреть на опыт зарубежных стран, их позицию к врачебной
тайне несовершеннолетних.
В США позиции на врачебную тайну несовершеннолетних различаются
в зависимости от штатов. Общество подросткового здоровья и медицины (The
Society for Adolescent Health and Medicine – SANM) в 1997 году опубликовало
заявление о важности конфиденциальности в области охраны здоровья подростков. С тех пор произошли изменения: растущая компьютеризация медицинских записей усилила проблемы и возможности для защиты частной жизни
подростков-пациентов. Были изданы новые федеральные правила медицинской
конфиденциальности. При принятии решения о том, как наилучшим образом
обеспечить конфиденциальную медицинскую помощь подростков, медицинские работники должны учитывать следующие факторы2:
1. Возраст пациента, психосоциальное развитие
2. Политика организаций, которые часто встают на сторону защиты врачебной тайны подростков.
3. Законы, определяющие эмансипацию (зависит от штата: где-то подростки
могут получить некоторую медицинскую помощь без разрешения родителей
уже с 12 лет, где-то этого можно добиться в суде).
Возникает вопрос: почему в отношении родителей и детей необходимо вмешательство государства и организаций? В большинстве случаев родители не мо1
Пояснительная записка № 465153-7 «О внесении изменения в статью 22 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в части получения информации о здоровье несовершеннолетних), внесенный в Государственную
Думу Самарской Губернской Думой 14 мая 2018 года.
2
«Confidential health care for adolescents: position paper of the society for adolescent
medicine» (Journal of adolescent health 2004).

988

гут обеспечить надежную среду воспитания без помощи местных, региональных,
национальных и международных организаций, поэтому врачи объединяются
с родителями и мировыми сообществами в борьбе за здоровье детей1.
В Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии для
сохранения конфиденциальности необходимо, чтобы ребенок был в состоянии
давать информированное согласие и принимать осознанные решения. Делается
это по оценке врачей. Предполагается, что все подростки с 16 лет обладают
такой способностью, однако врач может посчитать, что в эту категорию входит
и ребенок младшего возраста.
В пояснительном документе к Оттавской декларации прав ребенка-пациента
(WMA Declaration of Ottawa on Child Health) предоставляется возможность несовершеннолетним получить медицинскую помощь без информирования родителей. Многие страны Евросоюза придерживаются этой позиции.
В заключение хочется подчеркнуть, что новые изменения в отношении ограничения врачебной тайны подростков, с одной стороны позволят родителям
быть в курсе состояния своих детей, обеспечить их необходимыми средствами
и лекарствами, но с другой стороны, раскрытие медицинской информации
родителям может принести вред (например, применение насилия, побоев).
Все будет зависеть от степени доверия между подростками и родителями. На
мой взгляд, государству не следует императивным вмешательством ограничивать права пациентов, было бы рациональнее улучшать образовательную
среду в школе. Например, путем введения уроков по сексуальному образованию
(где рассказывалось бы о рисках и возможностях приобретения заболеваний,
передающихся половым путем, средствах контрацепции и т.д.), обеспечения
подростков качественной психологической помощью. Таким образом, можно
было бы снизить количество половых заболеваний и сохранить репродуктивное
здоровье несовершеннолетних.
Грушин Ю.О.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Профилактика заболеваний в «системе Семашко»
и ее наследие для современной системы
здравоохранения
Думается, никто не будет оспаривать утверждение, что легче предупредить
проблему, чем ликвидировать ее последствия. Понимали этого и создатели советской системы здравоохранения, среди которых наиболее известен Н. А. Семашко, но нельзя забывать и его заместителя З. П. Соловьева, гигиениста НКЗ
(Народного комиссариата здравоохранения) А. Н. Сысина, заведующего Московским городским отделом здравоохранения В. А. Обуха, руководителя зубоврачебной секции НКЗ П. Г. Дауге и других медицинских деятелей того времени
1
Irwin L. G., Siddiqi A., Hertzman C. “Early Child Development: A Powerful Equalizer.
Final Report”. World Health Organization Commission on the Social Determinants of Health
June 2007.

989

(следует также заметить, что, несмотря на нежелание советского руководства
признавать этот факт официально, советская система здравоохранения в значительной степени строилась – хотя бы идейно – на дореволюционной основе).
Перед ними стояла сложная задача: помимо традиционных1 холерных эпидемий
страну терзали различные виды тифа и «испанка». Все это явно определяло направленность медицины того времени на первичную и вторичную профилактику
заболеваний, что являлось более эффективным способом борьбы с эпидемиями,
чем непосредственное лечение больных.
Сама «система Семашко» состояла из двух подсистем: общегражданской (т.е.
территориальной, в которую вошла и зубоврачебная помощь, ранее мыслившаяся отдельной подсистемой2), распространявшейся на все население страны,
и специализированной, ориентированной на уязвимые социальные группы.
К таковым группам относились, например, военнослужащие, промышленные
рабочие, работники на транспорте, беременные женщины, дети и др.
К примеру, для борьбы с профессиональными заболеваниями пролетариата
за короткое время было создано семь специализированных научно-исследовательских институтов3, на предприятиях локальные медпункты преобразовывались (или создавались заново) в здравпункты, на которые была возложена
обязанность оказания первой помощи при травмах на производстве, проведения
первичной профилактики, пропаганды личной и производственной гигиены
и т.д. Позже при заводах начали создаваться поликлиники для рабочих, специализировавшиеся в первую очередь на специфических для данной отрасли
промышленности заболеваниях, было положено начало шефству предприятий
над медучреждениями. Важным элементом борьбы за здоровье промышленных
рабочих являлось санитарное просвещение (в форме публичных лекций, бесед,
выставок и др.), включавшее в себя такие аспекты, как формирование гигиенических навыков, вопросы личной и коммунальной гигиены, гигиены питания,
вопросы техники безопасности на производстве и др.4
Показательна также организация медобслуживания беременных женщин
и молодых матерей, которую смогли унифицировать в единую систему: консультации для беременных – родильные дома – консультации для матери и ребенка – ясли – детские сады – детские поликлиники – больницы – санатории –
курорты5. В такой ситуации врачебная и консультативная помощь сопровождали
женщину на всем протяжении от зачатия и родов до дальнейшего взросления
1
Д. В. Михель «Общественное здоровье и холерный вибрион: Российская империя,
медицина и бактериология начала XX века перед угрозой холеры», Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения, т.
8, 2008, с. 64–74.
2
В. В. Гончар, П. Э. Ратманов «Реформирование советского зубоврачевания в конце
1920-х – начале 1930-х годов», Дальневосточный медицинский журнал, 2014.
3
Егорышева И. В., Шерстнева Е. В. Охрана здоровья промышленных рабочих в годы
восстановления и индустриализации страны (к 100-летию Народного комиссариата здравоохранения РСФСР). Здравоохранение Российской Федерации. 2017; 61(4): 220–224.
4
Там же
5
Хабриев Р. У., Егорышева И. В., Шерстнева Е. В. Николай Александрович Семашко – первый народный комиссар здравоохранения в СССР // История медицины, 2018,
2693), с. 167.

990

ребенка. Думается, последствиями этого были не только снижение детской
смертности, но и высвобождение трудовых ресурсов женской части населения.
Правда, необходимо отметить, что советская система была не лишена проблем, наиболее очевидной из которых был недостаток квалифицированных
кадров, особенно острый в условиях быстрого увеличения больничного фонда,
а также хронические проблемы с финансированием, при этом некоторые авторы
указывают что доступность медицинской помощи сыграла отрицательную роль,
т.к. граждане стали чаще обращаться к врачам по незначительным поводам
(речь идет, конечно, о более позднем периоде советского государства); другой
проблемой был вопрос о совмещении профилактически-образовательной и врачебной деятельности, против чего выступали врачи (по крайней мере, такая
ситуация сложилась в гинекологии1), полагавшие, что невозможно эффективно
заниматься образованием населения и вести при этом практику; в итоге вопрос был решен в пользу совмещения деятельности, что остается актуальным
и по сей день.
Авторы сходятся2 во мнении3, что в 90-е годы «система Семашко» пережила
кризис, в первую очередь политический, т.к. содержать бесплатное здравоохранение «для всех» стало внезапно чрезвычайно неэффективно и обременительно; также очевидно, что часть системы «отвалилась» вместе с союзными
республиками; цифры же в свободном доступе свидетельствуют4 о следующем.
Расходы Российской Федерации на здравоохранение в 2018 году составили
меньше 4% от ВВП, что немногим выше, чем в 2002 году, при том, что соответствующие расходы ФРГ в 2002 году составляли около 10% от ВВП5; если ранее
заявлялось6 о переизбытке в Советском Союзе больничных коек для населения,
то теперь эта проблема решена: число коек устойчиво уменьшается который
год, причем как в абсолютном показателе, так и в расчете на 10 тыс. человек
населения, также устойчиво уменьшается число диспансеров (а ведь именно
на диспансерах как субъектах профилактики строилась «система Семашко»);
благоустройство зданий, оказывающих помощь в стационарных условиях, неуклонно растет на фоне снижения собственно числа таких зданий; растет число
ВИЧ-инфицированных (только по официальной статистике – с 352,6 человек
на 100 тыс. населения в 2010 году, до 610,3 в 2018 году). Приведенные примеры,
1
А. Авдеев «Младенческая смертность и история охраны материнства и детства в России и СССР», Историческая демография: Сборник статей / Под ред. Денисенко М. Б.,
Троицкой И. А. -М.: МАКС Пресс, 2010, с. 13–72.
2
Руденков И. В. «Первый советский нарком здравоохранения Николай Семашко –
основоположник образцовой системы медицинских учреждений», Экспериментальная
и клиническая гастроэнтерология 2015; 114 (2):119–123.
3
О. Е. Бобров «Система Семашко. Пережиток прошлого или система нереализованных возможностей?», Газета «Новости медицины и фармации» 8(242), 2008.
4
Статистические издания: Здравоохранение в России-2019, режим доступа: https://
rosstat.gov.ru/bgd/regl/b19_34/Main.htm, дата обращения: 15.10.2020
5
Райнхард Буссе, Аннетт Райзберг «Системы здравоохранения: время перемен»,
Всемирная организация здравоохранения от имени Европейской обсерватории по системам и политике здравоохранения, 2004, с. 81
6
Бобров О. Е. «Система Семашко. Пережиток прошлого или система нереализованных возможностей?», Газета «Новости медицины и фармации» 8(242), 2008.

991

особенно касательно ВИЧ, свидетельствуют, по нашему мнению, не только
об упадке системы оказания медицинской помощи уже заболевшим людям –
частном элементе кризиса отечественного здравоохранения, – но и о кризисе
профилактики.
Подводя итог, надо отметить, что Россия сейчас находится в несравнимо лучшем состоянии, чем сто лет назад: страна не разорена Первой мировой и Гражданской войнами, от нее не отделились территории, по окраинам
не бродят отряды бандитов и сепаратистов, однако система здравоохранения,
созданная таким трудом десятилетия назад, не процветает, даже не находится
в стабильном состоянии, а деградирует; при этом, весьма вероятно, старый советский фундамент в лице первичной и вторичной профилактики, обновленный
в духе времени (например, с использованием территориальных карт здоровья)
и подведенный под модную нынче цифровизацию, смог бы остановить процесс
разрушения. Думается, вопрос здесь не столько в деньгах, сколько в наличии
политической воли.
Долгих А. В.
Новосибирский государственный университет
экономики и управления
Студент

Проблемы становления и развития
профилактической медицины
в Российской Федерации
Прежде чем перейти к освещению выбранной мной темы, определению конкретных проблем становления и развития профилактической медицины в нашей
стране, хотелось бы обратить внимание на актуальность данного вопроса. На
мой взгляд, именно 2020 год стал тем катализатором, который ускорил выявление тех проблем в сфере здравоохранения, которым следовало давно уделить
должное внимание во избежание, или, как минимум, уменьшения того масштаба
заболеваемости в связи с пандемией коронавируса, который мы имеем на сегодняшний день. Именно недостаточный уровень развития профилактических
мероприятий в сфере здравоохранения и представляет собой один из ключевых
оснований возникновения такой неутешительной статистики заболевших. Так,
на сегодняшний день подтверждено 1 260 112 заболевших, 22 056 людей умерли и 1 002 329 удалось выздороветь1. Конечно, существуют неблагоприятные
обстоятельства, которые люди, государство не могут предотвратить, однако,
можно постараться свести к минимуму потери в связи с данными факторами,
в том числе путем решения проблем, связанных с профилактикой заболеваний.
Итак, обратившись к Федеральному закону «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации», можно увидеть, что профилактика представляет собой комплекс мероприятий, направленных на сохранение и укрепление
1
Статистика развития пандемии коронавируса COVID-19 в России [Электронный
ресурс] URL: https://coronavirus-monitor.info/country/russia/ (последнее посещение –
8 октября 2020 г.).

992

здоровья, включающих в себя формирование здорового образа жизни, предупреждение возникновения и (или) распространения заболеваний, их раннее
выявление1. Данное определение свидетельствует о том, что процесс профилактики заболеваний достаточно сложен. В него включены такие компоненты,
которые в совокупности при четком следовании указаниям, смогли бы обеспечить действенный механизм по укреплению здоровья человека. При этом важно
понимать основные задачи, которые стоят перед государством в сфере развития профилактики. Для этого считаю необходимым обратиться к Концепции
долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации
на период до 2020 г. Так, к основным задачам Концепции можно отнести: разработку перспективных и увеличение объема существующих оздоровительных
мероприятий по профилактике заболеваний, развитие мер по сохранению и быстрому восстановлению здоровья посредством введения современных методов
экспресс-диагностики, увеличение продолжительности жизни населения путем
поддержки резервов здоровья и сокращения количества травм, предупреждение и снижение смертности2. Несмотря на то, что на сегодняшний день четко
закреплены задачи, которые требуют обязательного решения, добиться их выполнения в полном объеме непросто в силу существующих проблем, которые
хотелось бы описать более подробно.
Во-первых, предполагается, что мероприятия по первичной профилактике
заболеваний должны охватывать все население, но в реальной жизни это практически невозможно в силу того, что действует практика по выделению особых
групп населения, у которых риск заболеваемости выше, чем у остальных категорий. На основании этого возникает вопрос о том, как поступить с остальной
частью населения, которая не входит в группу риска. В научной литературе
ответ на данный вопрос в основном заключается в проведении бесед, лекций
и иных мероприятий по просвещению граждан в целях формирования навыков,
способствующих сохранению здоровья и недопущению его ухудшения в силу
собственного поведения3.
Во-вторых, говоря о необходимости проведения профилактической деятельности, следует отметить и невозможность выявления всех жителей участка, которые относятся к группе риска, или уже с наличием заболевания, так как далеко
не все жители района на практике оказываются прикрепленными к местной
поликлинике и имеют участкового врача, который бы проводил индивидуальные
профилактические мероприятия с целью обучить приемам укрепления здоровья
и объяснить в необходимых случаях методы применения личной профилактики4.
1
Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федеральный
закон от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ (ред. от 21.07.2020) // Собрание законодательства РФ.
2011. № 48. Ст. 6724.
2
Солодовников Ю. Л. Основы профилактики: учебное пособие. СПб.: Лань, 2020.
292 с.
3
Фомичева М. Л., Жиленко Е. Л., Евдаков В. А. Система медицинской профилактики:
основные проблемы // Научно-практический рецензируемый журнал «Современные
проблемы здравоохранения и медицинской статистики». 2018. №4. С. 88–90.
4
Солодовников Ю. Л. Основы профилактики: учебное пособие. СПб.: Лань, 2020.
292 с.

993

В – третьих, не всегда удается полностью осуществить контроль за выполнением профилактических процедур по причине нехватки рабочих кадров
в медицинских организациях и недостаточного уровня квалификации. Данная
проблема могла бы быть решена путем введения в штат медицинского учреждения специалиста по профилактике неинфекционных заболеваний, который бы
обладал знаниями о факторах риска здоровью и возможных путях их устранения.
Кроме того, огромным шагом вперед может стать появление специальных профильных курсов для студентов-медиков, что привело бы к углублению знаний
в этой области1.
Рассуждая о проблемах становления и развития профилактической медицины в Российской Федерации, важно подчеркнуть наличие проблемы,
связанной с отсутствием должного внимания диагностике и профилактике заболеваний, вызванных экологическими факторами. Сегодня специалисты стремятся обойти стороной диагнозы «экологического профиля», так
как не рассматривают средовые факторы в качестве глобальной опасности,
а напрасно, ведь уже зарегистрированы случаи заболеваний, вызванных факторами окружающей среды.
Век информационных технологий не обошел стороной и сферу здравоохранения, в том числе вопросы профилактической медицины. В связи с этим,
появилась такая проблема, как освещение в СМИ различных чудодейственных
лекарственных препаратов. Без сомнений реклама способствует повышению
спроса на препараты, однако, проблема в том, что она не влияет на качественную профилактику заболевания, а влечет неоправданное потребление. В связи
с этим можно сделать вывод о том, что здоровье постепенно превращается
в товар, а реклама чудо – средств в специалиста, который осуществляет профилактику2.
Еще одной центральной проблемой российских пациентов, которые нуждаются в медицинской помощи, является отсутствие веры в отечественную
медицину. Такое негативное убеждение чаще всего приводит к обращению за
помощью специалиста несвоевременно, а, порой, и обнаружению серьезных
заболеваний на поздней стадии, когда одних профилактических мер уже недостаточно. Такая проблема могла бы быть решена путем активного применения
навыков эффективного общения, благодаря которым становится возможным
провести сбор предварительных данных, отражающих наклонности и отношения
пациентов к здоровью, что способствует детальному подбору профилактических мер лечения и устранению предубеждения о нежелании врача подобрать
индивидуальную методику лечения3.
Таким образом, обобщая все вышесказанное, можно сделать вывод о том,
что на сегодняшний день профилактическая медицина по праву является
приоритетным направлением в системе охраны здоровья граждан, так как
именно она позволяет проследить современное понимание взаимосвязи между
1

Куандыков Г. Б. Проблемы профилактического здравоохранения в России // Медико фармацевтический журнал «Пульс». 2017. № 11. С. 148–149.
2
Там же. С. 147–149.
3
Сонькина А. А. Навыки профессионального общения в работе врача // ОРГЗДРАВ:
новости, мнения, обучение. 2015. № 1. С. 101–106.

994

факторами социального, физического и психического характера, которые
воздействуют на человека, и процессом заболевания. Однако существует достаточное количество нерешенных проблем в области профилактической деятельности, которые негативно сказываются не только на здоровье конкретного
человека, но и на ситуации в стране в целом. С моей точки зрения, преодоление
перечисленных в работе проблем, стало бы не только достижением граждан
и государства, а огромным шагом на пути к повышению эффективности медицинской помощи, который бы означал минимизацию рисков, представляющих
угрозу здоровью.
Махмутова Л. Р.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы становления и развития профилактической
медицины в Российской Федерации
Значимость профилактической медицины осознавалась разными народами
задолго до ее научного обоснования. Об этом свидетельствуют «Салернский кодекс здоровья»; законы Древнего Рима, которые диктовали правила пользования
водой, контроль продуктов; произведения Владимира Мономаха, в которых
хранились некоторые сведения о поддержании здоровья и многие другие. Осознавая столь давний процесс становления, можно говорить о первоначальной
важности развития данного раздела медицины – Гиппократ завещал: «Болезнь
легче предупредить, чем лечить».
Согласно современной литературе профилактика в своей совокупности является системой оздоровительных мер, обеспечивающих снижение уровня заболеваемости, укрепление иммунитета, предупреждение развития болезней,
инвалидности и смертности. Реализация профилактических программ строится
на целой системе принципов, без которых оздоровительные меры не будут приносить результат. При построении этой системы в нашей стране, особенно
важно соблюдение принципов – здоровьесбережения, пр-п приемлемого уровня
социальной жизни, пр-п государственной поддержки, и пр-п баланса медицинских ресурсов, которые наиболее подвержены нарушениям.
1) Здоровьесбережение напрямую связано с осведомленность населения
о важности профилактических мероприятий, которые позволяют предупредить
возникновение и развитие серьезных заболеваний, лечение которых является
более сложным и дорогостоящим.
2) Приемлемый уровень социальной жизни раскрывается через фактическую возможность, выделение времени и средств на прохождение обследований
и процедур.
3) Всяческая поддержка государства раскрывается не только в работе с осведомленностью граждан, но и с другими элементами системы, например стимулирование и агитация на прохождение диспансеризации, создание условий
в медучреждениях, финансирование и т.д.
4) Баланс между спросом на медицинскую помощь и возможность ее оказания. Квалифицированные специалисты, оборудованные медучреждения.
995

«Отец медицины» – Гиппократ говорил: «...не только сам врач должен употреблять в дело все, что необходимо, но и больной, и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности». Данная
цитата наталкивает на одну из основных проблем становления современной
профилактической медицины – проблему осведомленности. Здоровьесбережение не воспринимается значительной частью россиян, в связи с пробелами
знаний в данной сфере, что выливается в халатное отношение не только к своему
здоровью, но и здоровью окружающих.
Это подтверждается моим опросом, согласно которому большинству респондентов известно, что профилактическое обследование (диспансеризацию)
необходимо проходить раз в год (71%), однако в этом году ее проходило лишь
36%. То есть, только одна треть проходит обследование, в то время как более
двух третей знает, что это необходимо. Из них: 14% респондентов проходили
диспансеризацию на добровольной основе, то есть интересовались состоянием
своего здоровья; 22% проходили ее в силу требований их места работы или учебы.
Таким образом, из 100% опрошенных добровольно, следуя принципу здоровьясбережения, диспансеризацию прошли лишь 14%. Почему же ее проходит
так мало людей? Каковы причины этого?
В вопросе «Диспансеризацию НЕ проходил/ла в последнее время из-за» –
как раз раскрываются данные основания. Из предоставленных ответов – 42%
респондентов выбрали «из-за Хорошего состояния здоровья», что не говорит об
их реальном здоровье, т.к. отсутствие симптомов еще не говорит об отсутствии
болезни, что подтверждает халатное отношение к собственному здоровью; далее – 18% выбрали «Отсутствия времени из-за работы».
Основная масса респондентов составляет группу студентов, из них малая
часть совмещает учебу с работой, но даже при данных условиях существенная часть выбрала вариант «Отсутствия времени из-за работы». Мы можем
лишь предполагать, что если бы была возможность распространения опроса
на основную работающую часть населения, то данная причина имела бы куда
большее внимание.
Приоритетно уделяя внимание здоровью граждан, государство вносит
необходимые поправки в законодательство для решения проблемы невозможности проходить профилактические обследования в связи с работой,
в особенности взрослого населения. Согласно ТК РФ Статье 185.1 работодатель обязан предоставлять один оплачиваемый день для прохождения
диспансеризации раз в три года; также работники 40 лет и старше имеют
право получать ежегодный оплачиваемый выходной для диспансеризации.
Эти нормы вступили в силу с января 2019 и августа 2020. Для активной реализации только вступивших в силу прав, необходимо широко осведомить
население и разъяснить порядок действия нормы, как именно в согласованности с работодателем ею можно будет воспользоваться. Данным правом
редко пользуются, из чего я могу сделать вывод, что основной части населения о нем просто неизвестно.
Если даже реализовать активное использование данным правом, граждане столкнутся с иной проблемой – на сегодняшний день в районной городской поликлинике пройти полную диспансеризацию за 1 день – невозможно.
В частности из-за серьезной нехватки кадров и сильной загруженности врачей.
По этой причине внушительная часть респондентов (29%) не обращаются
996

в поликлиники до появления явных симптомов, в связи с рядом сложностей
попасть на прием.
Проект «Бережливая поликлиника», начиная с 26 июля 2017 г, реализует
серьезную работу по решению многих проблем1, улучшая медицинские организации, но даже эти меры не решат дисбаланс в обеспечении населения
врачами в России, дефицит врачей, оказывающих помощь в амбулаторных
условиях; недостаточное финансирование медицинских организаций; уровень
заработной платы медицинского персонала. Также серьезную проблему составляет недоступность некоторых платных исследований. Население в целях
экономии средств допускает развитие заболевания до проявления серьезных
симптомов.
Как уже было сказано выше «Болезнь легче предупредить, чем лечить». Благодаря развитию современной науки стало доступным определение отдельных
особенностей структуры исследуемого генома, выявление предрасположенности каждого индивида к определенной болезни. В связи с чем, до начала
развитие болезни стало возможно корректировать условия жизни, обходить
факторы риска, которые наиболее воздействуют на тот или иной организм.
«Praemonitus, praemunitus» – Осведомлен, значит вооружен. Индивидуальные
рекомендации, при их соблюдении, имели бы бОльшую эффективность, но
проведение данного теста возможно лишь исключительной части населения.
В медицинской компании ИНВИТРО стоимость данного теста на генетическую предрасположенность, в зависимости от пола, стоит около 70 000 руб.2,
что является неподъемной ценой большинства граждан России. 71% респондентов выявили желание провести тест, но не за такую сумму. В последние
годы медицинские работники призывают всех уделять большее внимание
своему образу жизни. Большую роль в подержании здоровья человека играет
профилактика болезней – она более эффективная и менее затратная мера,
чем лечение.
В частности, следует ввести организованную работодателем для своих работников прохождение плановой диспансеризации в рамках договора ДМС
при условии, что диспансеризация будет включена в программу страхования
и в программе страхования участвуют медицинские организации, обладающие
правом на проведение диспансеризации. Однако в этом случае затраты лягут не
только работодателя, а будут поддерживаться государством.
В связи со всем вышесказанным становится ясно, что нашей стране необходимы улучшения по всем вышеперечисленным пунктам. Законодателем
осознается вся важность сектора профилактической медицины, принимаются
меры по улучшению здоровья граждан, разрабатываются масштабные проекты,
начинается их реализация и на сегодняшний день можно заметить первые плоды
улучшений, однако имеют место быть ряд серьезных препятствий, которые не
позволяют преодолеть все проблемы. Самым эффективным будет изменение
отношения населения «снизу», что может главным образом повлиять на про1
Методические рекомендации «Федеральный проект «бережливая поликлиника».
Применение методов бережливого производства в медицинских организациях. Открытие проектов по улучшениям» (Москва, 2017 г.)/ 4 Открытие проекта по улучшению
в медицинской организации.
2
https://www.invitro.ru/analizes/for-doctors/150/

997

хождение профилактических мероприятий, а это в свою очередь на общий уровень здоровья граждан. Данное исследование обуславливает необходимость соблюдения принципов здоровьясбережения, приемлемого уровня социальной
жизни, государственной поддержки и баланса медресурсов. На сегодняшний
день построение системы профилактической медицины нуждается в учете этих
принципов, реализация которых послужит фундаментом для дальнейшего развития всей системы.
Саломатина А.С.
Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Профилактические меры в области здорового питания
на примере правового регулирования
зарубежных стран
Во второй половине XX века произошло существенное изменение основных причин смерти. По данным «Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины» Минздрава РФ на первый
план вышли хронические неинфекционные заболевания (НИЗ), к которым
относятся болезни системы кровообращения, онкологические и хронические
бронхолегочные заболевания, а также сахарный диабет1. Значительное влияние на развитие у человека этих болезней оказывает его питание. В связи
с этим интерес к здоровому питанию повсеместно повышается, а Всемирная
организация здравоохранения рекомендует актуальные меры и направления
политики для содействия здоровому питанию и защиты здоровья населения
государств-членов ВОЗ2. Бесспорно, культура питания, повышение его качества являются важным элементом первичной профилактики НИЗ. Но значительную роль в этой сфере играет государственная политика и, в частности,
правовое обеспечение профилактики. Так, в целях содействия здоровому
питанию в ряде европейских стран приняты документы стратегического
планирования, нормативные правовые акты, реализация и действие которых
уже показали свою эффективность. В России также существуют определенные документы, но комплексных правовых мер, юридических механизмов,
содействующих здоровому питанию населения, не наблюдается. В статье
будет рассмотрен положительный опыт правового регулирования некоторых
зарубежных стран в области здорового питания и возможности его применения в России для профилактики неинфекционных заболеваний.
Итак, в Финляндии проводится достаточно последовательная политика
по содействию здоровому питанию. Существуют национальные рекомендации, как разработанные на основе рекомендаций ВОЗ, так и опубликован1
Исследование: в России полностью провалена система профилактики – «Коммерсант» [Электронный ресурс] // https://medrussia.org/11323-issledovanie-v-rossii-polnostyuprov/ (дата обращения: 12.10.2020).
2
Всемирная организация здравоохранения [Электронный ресурс] // https://www.
who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/healthy-diet (дата обращения: 12.10.2020).

998

ные Министерством социальных дел и здравоохранения и Министерством
сельского и лесного хозяйства1, пособия, нацеленные на все население2,
создан гид для муниципальных органов власти3, где описываются конкретные меры, при помощи которых лица, принимающие решения на муниципальном уровне, могут содействовать обеспечению хорошего питания.
Также приняты отдельные законодательные положения, обеспечивающие
доступность здорового питания для различных категорий граждан. Согласно
финскому законодательству, школьникам гарантируется предоставление
бесплатных обедов во время учебного дня. Установленные законом обязательства основаны на законе о начальном образовании (628/1998)4 и законе
о профессиональной и общеобразовательной подготовке (630/1998)5. Эти
школьные обеды соответствуют требованиям национальных диетологических
рекомендаций и гида «Здоровая тарелка», что безусловно прививает населению культуру правильного питания с раннего возраста и является эффективной мерой профилактики многих НИЗ. Таким образом, законодательство
Финляндии обеспечивает реализацию профилактических мер, а подробные
рекомендации, разработанные уполномоченными министерствами и научными институтами, облегчают органам власти и непосредственно населению
исполнение мер профилактики. Если обратиться к статистике Европейского
регионального бюро ВОЗ, можно увидеть, как повысилась ожидаемая продолжительность жизни в Финляндии: в 2014 году она составила 81 год, тогда
как в далеком 1970-м – 70 лет6 при самой высокой смертности в мире от
сердечно-сосудистых заболеваний.
В Швеции закон об образовании тоже гарантирует бесплатные школьные
обеды всем посещающим начальную школу, которые должны соответствовать рекомендациям по здоровому питанию Швеции7. Опыт этой страны
1
Kuusipalo H., Määttänen-Bourke O., editors. Food for health: Finnish nutrition policy in
action. Helsinki: Ministry of Social Affairs and Health/Ministry of Agriculture and Forestry;
2014.
2
Terveyttä ruoasta – Suomalaiset ravitsemussuositukset 2014 [Healthy food: Finnish
nutrition recommendations 2014]. Helsinki: State Nutrition Advisory Board; 2014 (in
Finnish).
3
Well-being through nutrition: a guide for municipal decision-makers. Helsinki: National
Nutrition Council, Ministry of Agriculture and Forestry; 2012.
4
Справочная правовая система Министерства юстиции Финляндии [Электронный
ресурс] // https://www.finlex.fi/fi/laki/ajantasa/1998/19980628#L4P16a (дата обращения:
12.10.2020).
5
Справочная правовая система Министерства юстиции Финляндии [Электронный ресурс] // https://www.finlex.fi/fi/laki/alkup/1998/19980630#Pidp446542176 (дата
обращения: 12.10.2020).
6
Ожидаемая продолжительность жизни. Европейский портал информации здравоохранения [Электронный ресурс] // https://gateway.euro.who.int/ru/indicators/h2020_17life-expectancy/visualizations/#id=17088 (дата обращения: 16.10.2020).
7
Цит. по: стр. 22 Renzella J, Townsend N, Jewell J, Breda J, Roberts N, Rayner M et al.
Какие инициативы на национальном или субнациональном уровнях, основанные на
использовании средиземноморской и скандинавской диет, рекомендуются к внедрению
в Европейском регионе ВОЗ. Копенгаген: Европейское региональное бюро ВОЗ; 2018 г.

999

примечателен тем, что в полномочия школьной инспекции (Skolinspektion)1
входит проверка выполнения требований закона об образовании в школах,
в том числе в части обеспечения здоровым питанием. Действует Skolmat
Sverige2 (школьное питание в Швеции) – это онлайн система, при помощи которой администрация школ и муниципалитетов также может провести оценку школьного продовольственного снабжения. Так, в Швеции
существует, помимо законодательных положений, обеспечивающих молодое
население здоровым питанием, эффективная система контроля их реализации и исполнения.
Одной из распространенных за рубежом инициатив по первичной профилактике НИЗ является введение ваучеров, купонов, карточек на бесплатные овощи и фрукты для семей с низким уровнем доходов. Законодательное
обеспечение такой социальной гарантии для малоимущих семей помогло бы
улучшить состояние здоровья многих нуждающихся, ведь овощи и фрукты
часто исключаются из рациона как скоропортящиеся и дорогие продукты,
уступая место полуфабрикатам и консервам. Вместе с тем эти продукты неотъемлемы в профилактике болезней сердечно-сосудистой системы и желудочнокишечного тракта. Такую инициативу реализует команда благотворительной
организации Alexandra Rose Charity, которая помогает жителям Лондона с низким уровнем дохода. Одна из популярных программ организации – «Овощи
и фрукты». Команда сотрудничает с детскими центрами, которые формируют
списки нуждающихся семей и раздают им купоны на приобретение свежих
овощей и фруктов раз в неделю. Купоны принимают на местных рынках,
тем самым поддерживается развитие местного бизнеса3. Таким образом, подобные меры могли бы содействовать профилактике многих НИЗ среди незащищенных групп населения и в то же время поддерживать малый бизнес,
производителей здорового питания в нашей стране.
Достаточно эффективной практикой видится использование маркировки
продуктов с меньшим количеством соли и сахара, содержащих больше здоровых жиров, цельного зерна и клетчатки, чем в сопоставимых товарах. Такая
маркировка пищевых продуктов облегчает соблюдение национальных диетологических рекомендаций и дает торговые преимущества: производители
маркируют все товары, соответствующие предъявляемым критериям, меняют
состав продуктов и разрабатывают новые продукты, соответствующие этим критериям, объемы продаж товаров со знаком маркировки растут. Такая практика
существует в скандинавских странах, и система маркировки «Замочная сква(Сводный доклад №58 Сети фактических данных по вопросам здоровья (СФДЗ)) //
https://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0006/385953/hen-58-rus.pdf?ua=1 (дата
обращения: 19.10.2020).
1
Школьная инспекция Швеции [Электронный ресурс] // https://www.skolinspektionen.se/ (дата обращения: 20.10.2020).
2
SkolmatSverige [Электронный ресурс] // http://www.skolmatsverige.se/ (дата обращения: 20.10.2020).
3
Теплица социальных технологий [Электронный ресурс] // https://te-st.ru/2020/08/
24/fruits-vegs/ (дата обращения: 17.10.2020).

1000

жина» эффективно дополняет правовое регулирование профилактики в Дании,
Исландии, Норвегии и Швеции1.
Что же касается этой сферы профилактики и ее правового регулирования в России, есть методические рекомендации2 отдельных ведомств,
в мае 2020 года были приняты Рекомендации по организации питания обучающихся общеобразовательных организаций3, в которых неоднократно
употребляется термин «здоровое питание», однако реальное соответствие
диетологическим рекомендациям, направленным на профилактику НИЗ,
а не только санитарно-эпидемиологическим требованиям остается под вопросом. Была принята новая Долгосрочная стратегия развития пищевой
и перерабатывающей промышленности, разработанная Минсельхозом4,
Стратегия повышения качества пищевой продукции в Российской Федерации до 2030 года5, где планируется стимулирование предпринимательского
сообщества на изготовление и выпуск в обращение качественной пищевой
продукции, а также пищевой продукции, отвечающей принципам здорового
питания. В развитие этих положений видится желательным установление
льгот для производителей здорового питания, например, внесение поправки
в Федеральный закон «О рекламе», обеспечивающей льготный режим оплаты
рекламы производителям здорового питания по сравнению с продукцией,
не соответствующей требованиям рекомендаций по здоровому питанию.
Эта мера внесла бы вклад и в пропаганду культуры питания. Введение национальной системы маркировок по примеру скандинавской «Замочной
скважины» также облегчило бы выбор российских потребителей в пользу
здоровой продукции и подтолкнуло бы производителей соответствовать
диетологическим рекомендациям. Для профилактики НИЗ существенную
роль сыграло бы законодательное закрепление гарантий малоимущим семьям по получению свежих овощей и фруктов при предъявлении специальных купонов. Итак, в России принимаются рекомендации и документы
стратегического планирования, которые способствуют профилактике НИЗ
1
Цит. по: стр. 32–33 Renzella J, Townsend N, Jewell J, Breda J, Roberts N, Rayner M et
al. Какие инициативы на национальном или субнациональном уровнях, основанные на
использовании средиземноморской и скандинавской диет, рекомендуются к внедрению
в Европейском регионе ВОЗ. Копенгаген: Европейское региональное бюро ВОЗ; 2018 г.
(Сводный доклад №58 Сети фактических данных по вопросам здоровья (СФДЗ)) //
https://www.euro.who.int/__data/assets/pdf_file/0006/385953/hen-58-rus.pdf?ua=1 (дата
обращения: 19.10.2020).
2
Например, приказ Минздрава России от 19.08.2016 № 614 (ред. от 25.10.2019) «Об
утверждении рекомендаций по рациональным нормам потребления пищевых продуктов,
отвечающих современным требованиям здорового питания».
3
https://www.rospotrebnadzor.ru/upload/iblock/078/mr-2.4.0179_20-rekomendatsiipo-organizatsii-pitaniya.pdf
4
Российская газета, Федеральный выпуск № 158(8212) // https://rg.ru/2020/07/20/
prioritetnuiu-podderzhku-poluchat-proizvoditeli-poleznyh-produktov.html (дата обращения:
20.10.2020).
5
Распоряжение Правительства РФ от 29.06.2016 № 1364-р «Об утверждении Стратегии повышения качества пищевой продукции в Российской Федерации до 2030 года» //
Собрание законодательства Российской Федерации, № 28, 11.07.2016, ст. 4758.

1001

посредством обеспечения здорового питания, но рабочих юридических механизмов, делающих его доступным, а предпринимателей заинтересованными в соответствии рекомендациям, в российском законодательстве на
сегодняшний день нет.
Старжинская Е.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

К вопросу оказания медицинской помощи
в Российской Федерации в условиях пандемии
новой коронавирусной инфекции COVID-19
Право человека на охрану здоровья является одним из приоритетных
социальных прав, так как здоровье – высшее благо, отсутствие которого
нивелирует значимость иных благ и ценностей. Здоровье — это и важный
социальный феномен, поскольку здоровый человек — это активный и созидающий член общества. Таким образом, не только гражданин, но и государство должно принимать все меры, направленные на сохранение и защиту
здоровья граждан.
Право гражданина на охрану здоровья закреплено в ст. 41 Конституции
Российской Федерации1, в Федеральном законе от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об
основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ).
В соответствии с п. 6 ст. 4 Федерального закона № 323-ФЗ одним из основных принципов охраны здоровья является доступность и качество медицинской
помощи2.
Однако существует ряд объективных причин, по которым доступность медицинской помощи пациентам может быть снижена (ограничена). К таким
примерам, в частности, можно отнести:
• низкую плотность населения в ряде регионов России;
• высокий процент износа медицинского оборудования;
• сложившийся дефицит медицинских кадров (как врачей, так и среднего
медицинского персонала);
• недостаточная оснащенность медицинских организаций диагностическим оборудованием (особенно в отдаленных территориях).
По мнению А. Ф. Абдулвалиева, для Российской Федерации характерна
значительная удаленность населенных пунктов друг от друга и от районного
центра, малая заселенность обширных территорий, суровые климатические
условия, отсутствие надежной транспортной инфраструктуры и качественной
1
Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании
12 декабря 1993 г.) (с поправками). Доступ из справ.-правовой системы «Гарант». Источник: https://base.garant.ru/10103000/#friends.
2
Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федер. Закон
[принят Гос. Думой 01.11.2011] // Собрание законодательства РФ. 2011. № 48. Ст. 6724.

1002

связи с отдаленными районами и территориями1, что, несомненно, негативно
сказывается на доступности медицинской помощи.
Особенно актуальна в настоящее время проблема дефицита медицинского
персонала. В Российской Федерации по состоянию на начало 2019 года оставались незакрытыми около 50 тыс. вакансий врачей и около 50 тыс. вакансий
среднего медицинского персонала, что отмечают представители профессионального сообщества2.
В последнее время к вышеперечисленным причинам, ограничивающим доступность качественной медицинской помощи, добавилась новая – пандемия
новой коронавирусной инфекции COVID-19.
В целях охраны здоровья населения и нераспространения новой коронавирусной инфекции COVID-19 в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации № 710-р от 21.03.2020 высшим исполнительным
органам государственной власти субъектов Российской Федерации надлежало
обеспечить временное приостановление проведения профилактических медицинских осмотров и диспансеризации определенных групп взрослого населения
в медицинских организациях, участвующих в реализации территориальных
программ государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи3.
Однако некоторые регионы (например, Алтайский край) данное постановление трактовали более широко, приостановив на региональном уровне,
например:
«…• предварительные профилактические осмотры для определения профессиональной пригодности в рамках приказа Министерства здравоохранения
РФ от № 302н;
• проведение профилактических прививок взрослым по эпидемическим
показаниям;
• диспансерное наблюдение пациентов, перенесших острый коронарный
синдром, острое нарушение мозгового кровообращения, ХСН, внебольничные пневмонии, в том числе коронавирусной этиологии;
• диспансерное наблюдение пациентов с глаукомой, отслойкой сетчатки,
психическими расстройствами, наркологическими заболеваниями;
• ежемесячные осмотры врачом педиатром здоровых детей 1-го года жизни, детей в возрасте 1 год 3 мес., 1 год 6 мес.;
• оформление справок детям в дежурные группы детских дошкольных
учреждений;
• оформление справок для санаторно-курортного лечения и в детские
оздоровительные лагеря;
1
Абдулвалиев А. Ф. Территориальная удаленность как особое географическое условие, влияющее на расследование уголовных дел // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2016. № 2 (36). С. 124–130.
2
Ректор Сеченовского университета рассказал о дефиците врачей в России [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ria.ru/20200622/1573299940.html, свободный
(дата обращения: 24.09.2020).
3
Распоряжение Правительства Российской Федерации № 710-р от 21.03.2020
[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://publication.pravo.gov.ru/Document/
View/0001202003230002/, свободный (дата обращения: 10.10.2020).

1003

• проведение профилактических прививок детям в рамках национального
календаря и по эпидемиологическим показаниям;
2. В условиях дневного стационара при амбулаторно-поликлиническом
учреждении:
• состояния после перенесенного острого коронарного синдрома, острого
нарушения мозгового кровообращения, внебольничной пневмонии,
в том числе коронавирусной этиологии;
• лечение пациентов с глаукомой, отслойкой сетчатки;
• реабилитация у детей по рекомендации невролога, ортопеда-травматолога после стационарного лечения...»1.
Не сомневаясь в необходимости вводить определенные изменения при
оказании медицинской помощи в период пандемии коронавирусной инфекции
COVID-19, считаем, однако, что вышеуказанное расширенное ограничение
оказания медицинской помощи может негативно сказаться на здоровье взрослого и детского населения Алтайского края. В данной ситуации, полагаем,
одним из эффективных инструментов, препятствующих ограничению права
гражданина на доступную и качественную медицинскую помощь, являлось бы
расширение государственно-частного партнерства с широким использованием
телемедицинских технологий, которые уже подтвердили свою практическую
значимость в повышении доступности для пациентов высококвалифицированной медицинской помощи вне зависимости от места нахождения, состояния
кадрового вопроса и существующих особенностей (ограничений) оказания
медицинской помощи.
В соответствии с действующим законодательством телемедицинские технологии применяются при организации и оказании медицинской помощи при
дистанционном взаимодействии медицинских работников как между собой
(формат «врач-врач»), так и с пациентами и (или) их законными представителями (формат «врач-пациент») в целях:
а) профилактики, сбора, анализа жалоб пациента и данных анамнеза, оценки
эффективности лечебно-диагностических мероприятий, медицинского наблюдения за состоянием здоровья пациента;
б) принятия решения о необходимости проведения очного приема врача (осмотра, консультации)2.
В связи с существующими в настоящее время противоэпидемическими требованиями, страхом населения перед новой коронавирусной инфекцией, а также
в целях соблюдения требований профилактики распространения коронавирусной инфекции более широкое применение телекоммуникационных технологий
в том числе и частными медицинскими организациями, несомненно, улучшило
бы доступность квалифицированной медицинской помощи.
1
В Алтайском крае началось поэтапное возобновление плановой медицинской
помощи [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://zdravalt.ru/society-and-us/news/valtayskom-krae-nachalos-poetapnoe-vozobnovlenie-planovoy-meditsinskoy-pomoshchi/,
свободный (дата обращения: 08.10.2020).
2
Об утверждении порядка организации и оказания медицинской помощи с применением телемедицинских технологий: приказ Министерства здравоохранения Рос.
Федерации от 30.11.2017 № 965н. Доступ из справ.-правовой системы «Гарант». Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71751294/#review.

1004

Тимофеева В. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Механизм принудительного лицензирования
как элемент профилактики короновируса
В марте 2020 года Всемирная организация здравоохранения объявила о появлении в мире эпидемии COVID-19, вызванной последним из открытых вирусов
семейства коронавирусов SARS-CoV-2. Новый вирус затронул не только здоровье
и жизни людей, но и существенно повлиял на организацию общественных институтов. Полное отсутствие системы первичной профилактики повлекло за собой
масштабное распространение коронавируса на всей территории Российской Федерации, и теперь перед органами государственной власти стоит задача по принятию четких мер для недопущения ухудшения уже имеющейся ситуации.
На сегодняшний день научное мировое сообщество так и не разработало
лекарство, которое бы смогло уничтожить вирус. В связи с этим единственным
эффективным способом борьбы с коронавирусной инфекцией является ее профилактика, включающая вакцинацию населения и использование противосимптомных препаратов, обладающих барьерными функциями. К числу противосимптомных препаратов относят гидроксихлорохин, умифеновир, лопинавир/
ритонавир, фавипиравир ремдесивир и дексаметазон. Назначение пациентам
подобных препаратов относят к третичной профилактике, поскольку их действие заключается в нивелировании симптомов уже имеющейся болезни для
предотвращения риска развития тяжелых форм инфекции. Так, в опубликованных Минздравом данных перечисляются несколько вариантов воздействия
гидроксихлорохина на SARS-CoV-2, которые препятствуют проникновению
вируса в клетку и его последующей репликации, не допуская стимуляцию воспалительного ответа. Кроме того, гидроксихлорохин и умифеновир рекомендованы для постконтактной профилактики гражданам, находящимся в эпицентре
заражения или после прямого контакта с инфицированным человеком1.
На российский рынок поставка профилактических препаратов осуществляется преимущественно через иностранных производителей. В частности,
гидроксихлорохин поставляют три производителя: Плаквенил от французской
компании «Sanofi», Гидроксихлорохин от канадской «Nu-Pharm», Иммард от
индийской «Ipca Laboratories»2. Однако если гидроксихлорохин имеет разрешенный для поставки отечественный дженерик от ставропольского ЗАО «Биоком»,
то препарат ремдесивир, считающимся в Америке главным фармакологиче1
Временные методические рекомендации Минздрава России «Профилактика,
диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Версия 8 от
03.09.2020. г. Москва. 105 с.
2
В связи с многочисленными запросами СМИ относительно наличия на рынке
лекарственных препаратов с международным непатентованным наименованием «гидроксихлорохин», Росздравнадзор сообщает следующее [Электронный ресурс] https://
roszdravnadzor.gov.ru — Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения URL:
https://roszdravnadzor.gov.ru/news/22105 (дата обращения: 18.10.2020).

1005

ским оружием в коронавирусной войне, может производиться исключительно компанией Gilead Scinces. По данным Патентного пула лекарственных
средств (Medicines patent pool) ремдесивир защищен патентом на территории
Российской Федерации по меньшей мере до 2031 года. Профилактическое назначение ремдесивира улучшило легочную функцию, снизило вирусную нагрузку в тканях легких и тяжесть их патологических изменений. Тем не менее
на данный момент компания Gilead Scinces не предприняла никаких мер для
того, чтобы обеспечить доступ к ремдесивиру на российском рынке. Российская
компания «Фармасинтез», разработавшая дженерик ремдесивира, неоднократно обращалась в Gilead Sciences с просьбой о выдаче добровольной лицензии
с предложением выплаты роялти в размере 2% от общего объема продаж, но
ответа от компании так и не поступило1.
Таким образом, в случае опасной ситуации, сопровождаемой завышением
иностранной компанией цен на жизненно важные профилактические препараты
или же отказом и невозможностью их поставки, ставится под угрозу жизнь и безопасность населения. Во избежание таких ситуаций российским законодательством предусмотрен институт принудительного лицензирования. Так, основатель
компании «Фармасинтез» Викрам Пуния планирует обратиться в Правительство Российской Федерации за получением принудительной лицензии, чтобы
получить возможность производить дженерик без разрешения Gilead Sciences.
В статье 1360 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что Правительство Российской Федерации имеет право в интересах безопасности разрешить использование изобретения, полезной модели или промышленного
образца без согласия патентообладателя с выплатой соразмерной компенсации.
Невзирая на то, что факта применения данной норм в нашей стране не наблюдается, законодатель все же предусматривает ее будущую реализацию на практике.
В настоящий момент на стадии рассмотрения в Государственной Думе находится
законопроект № 842633-7 «О внесении изменения в статью 1360 Гражданского
кодекса Российской Федерации», предусматривающий уточнение оснований для
выдачи лицензии без согласия патентообладателя Правительством РФ в интересах также защиты жизни и здоровья граждан. Предполагается, что данные изменения приостановят монопольное действие патента и создадут возможность другими фармкомпаниям, помимо основного владельца, оперативно восполнить
недостаток запатентованных в нашей стране иностранных медикаментов.
Механизм принудительного лицензирования уже успели применить в некоторых иностранных государствах. Например, 19 марта 2020 года правительство
Израиля выдало принудительную лицензию на импорт дженериковой версии
препарата лопинавир/ринотавир под торговым названием Kaletra компании
«AbbVie» для борьбы с ВИЧ, который показал многообещающие результаты
в третичной профилактике COVID-192. Срок действия патента на препарат
1
«Ремдесивир» зарегистрирован в России [Электронный ресурс] https://www.
kommersant.ru – Коммерсантъ URL: https://www.kommersant.ru/doc/4530580 (дата обращения: 18.10.2020).
2
Israel Uses Powers to Override Drug Patent for Coronavirus Use [Электронный ресурс]
https://news.bloomberglaw.com – Bloomberg Law URL: https://news.bloomberglaw.com/ip-law/
israel-uses-powers-to-override-drug-patent-for-coronavirus-use (дата обращения: 18.10.2020).

1006

в некоторых странах истекает, но в случае Израиля срок действия патента истекает в 2024 году. Министерство юстиции Израиля обосновало эту меру тем, что
лаборатория «AbbVie» не могла поставить препарат в достаточном количестве,
в связи с чем запланировано импортировать дженерики-заменители из стран,
в которых срок действия патента уже истек. Интересно, что всего через день
компания «AbbVie» объявила, что больше не будет применять свои патенты
в отношении дженериков.
Также 17 марта 2020 года Палата депутатов Чили большинством голосов
одобрила выдачу принудительных лицензий, предусмотренной в статье 51 (2)
Закона № 19.039 о промышленной собственности, для облегчения доступа к препаратам, вакцинам и технологиям для профилактики и лечения коронавируса.
Следуя чилийскому опыту, ряд других стран также предприняли действия,
связанные с принудительными лицензиями и вирусом Covid-19:
1. В Эквадоре 20 марта 2020 года было обнародовано постановление Комиссии по образованию, науке и технологиям Национального собрания, требующее от правительства введения принудительных лицензий и других мер,
гарантирующих свободный доступ и/или доступные цены к фармацевтическим
продуктам и медицинским технологиям, связанными с профилактикой и лечением COVID-19.
2. Францией 23 марта был обнародован Закон № 2020-2901, уполномочивающий премьер-министра принимать необходимые меры для предоставления
пациентам соответствующих препаратов в связи с пандемией COVID-19.
3. Канадская Палата общин сделала еще один шаг вперед и 25 марта внесла поправки в законы, регулирующие принудительное лицензирование с тем,
чтобы в настоящее время процедура их выдачи не регулировалась требованиями
о предварительной попытке переговоров с владельцем патента. Утвержденный
проект – Закон C-13 о реагировании на чрезвычайную ситуацию COVID-192 –
позволяет государству Канады производить, продавать и использовать запатентованные изобретения.
4. В конце марта Лейбористская партия (оппозиция) Австралии обратилась
к правительству с просьбой использовать положения закона о патентах как
часть своего ответа на пандемию.
5. Интересная практика наблюдается в Германии, где 28 марта был принят Закон о профилактике и контроле инфекционных заболеваний3, который
предоставляет Федеральному министерству здравоохранения полномочия в том
1
LOI n° 2020-290 du 23 mars 2020 d’urgence pour faire face à l’épidémie de covid-19
[Электронный ресурс] https://www.legifrance.gouv.fr – Légifrance. Le service public de la
diffusion du droit URL: https://www.legifrance.gouv.fr/jorf/id/JORFTEXT000041746313/
(дата обращения: 18.10.2020).
2
Government Bill C-13 – COVID-19 Emergency Response Act [Электронный ресурс]
https://www.parl.ca — Parliament of Canada URL: https://www.parl.ca/DocumentViewer/
en/43-1/bill/C-13/royal-assent (дата обращения: 18.10.2020).
3
Gesetz zum Schutz der Bevölkerung bei einer epidemischen Lage von nationaler Tragweite
[Электронный ресурс] https://www.bgbl.de – Bundesanzeiger Verlag URL: https://www.
bgbl.de/xaver/bgbl/text.xav?SID=&tf=xaver.component.Text_0&tocf=&qmf=&hlf=xaver.
component.Hitlist_0&bk=bgbl&start=%2F%2F*%5B%40node_id%3D%27632710%27%5
D&skin=pdf&tlevel=-2&nohist=1 (дата обращения: 18.10.2020).

1007

числе по выдаче принудительной лицензии «в интересах общественного благосостояния или в интересах общественной безопасности» страны в целом.
Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод, что институт
принудительного лицензирования может стать одним из наиважнейших элементов для профилактики заболеваний. Подобные превентивные меры способны облегчить доступ к вакцинам, препаратам, технологическим средствам,
фармацевтическим компонентам, полезным для диагностики и профилактики
инфицированных лиц. Тем не менее эффективность применения такого механизма будет всецело зависеть от уровня организации комплексной системы
профилактики, которая, к сожалению, на данный момент не может справиться
с прогнозированием и предупреждением распространения вирусных инфекций
в полной мере.
Щербаков М.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование
медико-профилактической помощи
на предприятиях с вредными условиями труда
На 2020 год в Российской Федерации насчитывается более 50 тысяч крупных и средних предприятий. Значительную долю в экономике России играют
предприятия связанные с вредными условиями труда (разработка месторождений, металлургия, электроэнергетическая промышленность)1. Влияние таких
условий труда на здоровье населения огромно. Ежегодно получают травмы на
производстве около 200 тыс. человек, регистрируется более 10 тыс. случаев
профессиональных заболеваний, более 14 тыс. человек становятся инвалидами
вследствие трудового увечья и профзаболевания2. Реальные показатели могут
оказаться намного хуже.
В российском законодательстве недостаточным образом урегулированы
рассматриваемые отношения. Необходимо развивать законодательство о медико-профилактической помощи на предприятиях. С нарастанием эпидемии
коронавируса эта проблема еще больше актуализируется.
В данной работе будут рассмотрены возможные направления практической
и нормотворческой деятельности по созданию условий для оказания профилактической помощи работникам.
В первую очередь, важно рассмотреть возможность организации профилактического осмотра работников не реже 1 раза в год. Данное предложение было
отмечено в Указе Президента Российской федерации «О национальных целях
и стратегических задачах развития на период до 2024 года» № 204 от 07.05.2018,
которое подразумевает охват всех граждан медицинскими осмотрами не реже
1

Постановление Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25.10.1974 № 298/

П-22.
2

1008

Научный журнал Фундаментальные исследования № 7-2015.

одного раза в год. Заблаговременное выявление и лечение профессиональных
заболеваний, значительно снижает негативное влияние заболевания на качество жизни. В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения РФ от
13 марта 2019 г. № 124н «Об утверждении порядка проведения профилактического медицинского осмотра и диспансеризации определенных групп взрослого
населения» профилактическому осмотру и диспансеризации подлежат взрослые
граждане 1 раз в три года в возрасте от 18 до 39 лет включительно. В связи с повышенным негативным воздействий вредных условий труда, необходимо нормативно закрепить возможность прохождения ежегодного профилактического
осмотра категории граждан занятой на производстве с вредными условиями
труда.
Необходимо рассмотреть перспективу предоставления санаторно-курортного лечения работникам таких предприятий. В соответствии с приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 10 декабря 2012 г. № 580н «Об
утверждении Правил финансового обеспечения предупредительных мер по сокращению производственного травматизма и профессиональных заболеваний
работников и санаторно-курортного лечения работников, занятых на работах
с вредными и (или) опасными производственными факторами» у работодателя
существует возможность финансового обеспечения на санаторно-курортное
лечение работников за счет средств Фонда социального страхования. Однако
работодатели, часто пренебрегают этим правом. В данном случае, допустимо
включение в обязанности работодателя положений об обязательном санаторнокурортном обеспечении работников на предприятиях с вредными условиями
труда Трудовой кодекс Российской Федерации.
Важным условием труда, а особенности на предприятиях с вредными условиями труда является психологическое состояние коллектива. Тяжелое психологическое состояние коллектива, зачастую, приводит к появлению у работников
пагубных привычек (алкоголизм, курение), депрессиям, сердечно-сосудистым
заболеваниям. Особенно эта ситуация обострилась в 90е годы.
К сожалению, законодатели недооценивают важность психологического
климата среди работников. В процессе анализа выявлено, что достаточное большое внимание психологическому климату уделяется в органах внутренних дел.
Руководитель и сотрудники обязаны поддерживать благоприятный моральнопсихологический климат в служебном коллективе, выражающийся в позитивном
эмоционально-нравственном состоянии, высоком моральном духе сотрудников,
их отношении к нравственным ценностям и степени мотивационной готовности к выполнению оперативно-служебных задач1.
Важно рассмотреть возможность введения должности штатного психолога на крупных и особо крупных предприятиях, либо ответственных за психологический климат в коллективе. Подобный опыт уже широко используется
на европейских предприятиях. Открывается перспектива создания кодекса
профессиональной этики работников предприятий, который будет выполнять
рекомендательную функцию для всех коллективов. Профилактика психологического здоровья коллектива поможет повысить производительность труда
и слаженность коллектива.
1

Кодекс профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел РФ.

1009

Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что нормативное регулирование профилактической медицины, которое было рассмотрено
в аспекте этой статьи, недостаточно развито и нуждается в совершенствовании. Профилактическая медицина не исчерпывается только деятельностью
предприятий с вредными условиями труда. Она охватывает намного большие
сферы деятельности человека. Данная статья раскрыла, лишь некоторые направления профилактической медицины на предприятиях. Профилактика здоровья работников – это залог повышения качества жизни, трудовой мотивации
и долголетия.

ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ
ПРИМЕНЕНИЯ ТЕХНОЛОГИЙ
ГЕННОЙ ИНЖЕНЕРИИ
Бочарова А. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовые основы применения технологий
генной инженерии в отношении человека
и перспективы развития законодательства
в этой области
26 ноября 2018 года китайский ученый Цзянькуй Хэ объявил о том, что
первые геномодифицированные люди уже живут среди нас. Хэ при помощи
технологии CRISPR искусственно изменил ген, отвечающий за восприимчивость к ВИЧ у двух девочек близняшек.
Громкое заявление Цзянькуй Хэ вызвало не только активную дискуссию во
всем мировом сообществе, но и бурную волну осуждения данного эксперимента.
Во всем мире он был признан не только аморальным, но и опасным1. Тем не
менее с 26 ноября 2018 года стало очевидным, что практика искусственного
изменения ДНК человека при помощи технологий генной инженерии перешла
из области научной фантастики в нашу объективную реальность.
Как известно, все существующие в объективной реальности социально
значимые явления требуют определенного правового регулирования. В связи с этим в данной статье рассмотрено существующее на сегодняшний день
правовое регулирование данного вопроса, оценить его на предмет достаточности и эффективности, а также проанализировать возможные направления
его развития в будущем.
В международном праве вмешательство в геном человека преимущественно
урегулировано двумя актами: Всеобщей декларацией о геноме человека и правах
1
Дейкин А. В. Трансгендерные люди. // Коммерсантъ «Наука». 2018, приложение
№ 63. С. 1.

1011

человека от 11 ноября 1997 г.1 и Конвенцией Совета Европы о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины:
конвенция о правах человека в биомедицине от 4 апреля 1997 г.2 Первый из них
провозглашает, что геном человека представляет собой достояние человечества
и каждый человек имеет право на уважение его достоинства и его прав, вне
зависимости от его генетических характеристик. Второй же акт устанавливает,
что вмешательство в геном человека, направленное на его модификацию, может
быть осуществлено лишь в профилактических, диагностических или терапевтических целях и только при условии, что оно не направлено на изменение
генома его наследников.
В национальном законодательстве Российской Федерации применение
технологий генной инженерии в основном регулируется при помощи Федерального закона от 05.07.1996 № 86-ФЗ «О государственном регулировании
в области генно-инженерной деятельности»3. Этот закон дает легальное определение понятию генная инженерия как совокупности методов и технологий,
в том числе технологий получения рекомбинантных рибонуклеиновых и дезоксирибонуклеиновых кислот, по выделению генов из организма, осуществлению
манипуляций с генами и введению их в другие организмы. При этом из норм
закона отчетливо видно, что деятельность по генной инженерии законодатель
допускает только в отношении вирусов, микроорганизмов, растений и животных, а также их клеток. В отношении человека законодатель говорит только
про диагностику генома и генную терапию.
Медицинская деятельность в России регулируется Федеральным законом
от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Однако геномная медицина в этом акте не находит своего
отражения. Единственное упоминание о медико-генетических консультациях
находится в ст. 51 этого закона, посвященной оказанию консультационной
помощи по вопросам семейно-брачных отношений4.
Несмотря на то, что создание геномодифицированных людей противоречит
перечисленным выше нормативным правовым актам, законодательство Российской Федерации не предусматривает какого-либо конкретного наказания
за подобное деяние. Нет упоминания генной инженерии и генетических экспериментов и в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях, и в Уголовном кодексе.
1
Всеобщая декларация о геноме человека и правах человека (принята 11 ноября
1997 г. на 29-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО) // Документ опубликован
не был. СПС «КонсультантПлюс».
2
Конвенция о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением достижений биологии и медицины (Конвенция о правах человека и биомедицине) (ETS N 164) (заключена в г. Овьедо 4 апреля 1997 г.) // Документ официально
не опубликован. СПС «КонсультантПлюс».
3
Федеральный закон от 05.07.1996 № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» // Собрание законодательства РФ,
08.07.1996, № 28, ст. 3348.
4
Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан
в Российской Федерации» // Парламентская газета. № 50, 24.11-01.12.2011.

1012

В Гражданском кодексе Российской Федерации генетика упоминается всего
один раз – в ст. 1349, где устанавливается, что способы модификации генетической целостности клеток зародышевой линии человека и использование
человеческих эмбрионов в промышленных и коммерческих целях не могут быть
объектами патентного права1.
Также в российском законодательстве не уделяется должного внимания
установлению правового статуса эмбриона человека. Законодатель не дает легального определения эмбриону как объекту генетических экспериментов, не
устанавливает для него каких-либо необходимых средств правовой защиты.
Более того в соответствии с законами Российской Федерации эмбрион человека
не может является субъектом прав и свобод человека, в том числе и такого важнейшего права, как право на жизнь2, так как согласно ч. 2 статьи 17 Конституции
Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы
и принадлежат каждому только от рождения3.
Из всего вышеперечисленного видно, что существующее на сегодняшний
день нормативно-правовое регулирование вопросов связанных с проведением
генетических экспериментов крайне неполноценно и преимущественно основано на запретах. Эксперимент Хэ наглядно показал неэффективность правовых
норм, регулирующих данный вопрос. Очевидно, что теперь, когда человечество
осознало реальность подобных манипуляций с геномом человека, существующие нормы не смогут остановить развитие генетических исследований в данном
направлении, а прямые запреты таких манипуляций лишь заставят ученых проводить свои эксперименты подпольно.
Проанализировав и оценив существующее на сегодняшний день правовое
регулирование применения методов генной инженерии, можно перейти к рассмотрению направлений, в которых должно развиваться законодательство Российской Федерации по данному вопросу в будущем. Необходимо начать с того,
что не вызывает сомнений тот факт, что общество на современном этапе своего
развития еще не готово к повсеместному разрешению проведения генетических экспериментов над людьми. Даже если мы отбросим этическую сторону
вопроса придется принять во внимание то, что использованная Хэ технология
еще толком не отлажена и далеко небезопасна, ее бездумное использование
несомненно может привести к самым непредсказуемым последствиям как для
отдельной личности, так и для всего человечества в целом.
В данной ситуации, на наш взгляд, представляется в первую очередь необходимым отказаться от безапелляционного запрета любого использования
методов генной инженерии в отношении человека, а прибегнуть к установлению
временного моратория на такие манипуляции.
Также трудно не согласится с мнением ученых предлагающих установить
уголовную ответственность за нарушение моратория. Представляется, что ответственность должна быть установлена за такие деяния, как создание эмбрионов
и последующее проведение исследований в целях, не связанных с преодолением
1
«Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 № 51ФЗ // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
2
Фомина О. Ю. О возможности судебной защиты при редактировании генома человека // Lex russica. 2019. № 6. С. 37–47.
3
«Конституция Российской Федерации» //Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru

1013

бесплодия или лечения тяжелых генетических заболеваний; селекция эмбрионов; использование эмбрионов в корыстных целях, коммерческий оборот
эмбриональных тканей1.
При этом заранее следует разработать полноценные критерии, на основании которых в перспективе будет допускаться изменение генетического кода
человека. Представляется, что основным критерием должны стать медицинские
показания, а именно неизбежность проявления у человека генетического заболевания и неизлечимость такого заболевания иными менее радикальными
средствами. Также следует заранее установить четкие процедуры, в порядке
которых врачи и ученые смогут получить разрешение на модификацию генетического кода человека.
Не менее важно установить дополнительную защиту для эмбрионов человека. Видится, что начать необходимо с введения в законодательство определения
эмбриона, а также минимального количества прав и свобод субъектом которых
должен быть и эмбрион, как будущий человек. Кажется целесообразным взять
за основу особое мнение судьи Паулу Пинту де Альбукерке из рассмотренного
в ЕСПЧ дела «Паррилло (Parrillo) против Италии», который утверждает, что
эмбрион — это не вещь, а другое лицо, поскольку обладает уникальной биологической идентичностью. Жизнь нерожденного ребенка и человека родившегося
очень схожи, а следовательно человеческие эмбрионы и зародыши при любых
обстоятельствах требуют обращения, достойного человека2.
Из всех вышепредставленных рассуждений можно сделать следующий
вывод: очевидно, что в ближайшем будущем рождение людей с измененным
при помощи технологий генной инженерии генетическим кодом станет для
человечества объективной реальностью. В связи с этим существующий на сегодняшний день правовой вакуум в области применения к людям технологий
генной инженерии явно уже не отвечает насущным потребностям общества.
Учитывая, что на ряду с новыми возможностями это явление безусловно несет
человечеству и новые опасности, законодатель должен особенно ответственно
подойти к формированию новой законодательной базы в этой сфере. Представляется, что он должен отказаться от малоэффективных запретов и основываясь
на предложенных в данной статье направлениях развития законодательства
в области применения к людям технологий генной инженерии найти более
конструктивный способ правового регулирования.
Горбачук В.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование генной инженерии:
отечественный опыт и зарубежная практика
Генная инженерия является новой отраслью для правового регулирования
в России, возникшая в конце прошлого века. Несмотря на это, генно-инженер1
См.: Малешина А. В. Преступления против жизни в странах общего права. М.:
Статут, 2017. 480 с.
2
Постановление ЕСПЧ от 27 августа 2015 г. «Дело «Паррилло (Parrillo) против
Италии» (жалоба № 46470/11) // СПС «КонсультантПлюс».

1014

ная деятельность интенсивно развивается, пытаясь соответствовать мировому
научному сообществу. Технологии использования генной инженерии должны
быть урегулированы законодательством, ведь при нерациональном использовании они могут навредить человеку и окружающей среде. Стало необходимым
закрепление на законодательном уровне обязанности разработчиков, установить
правила привлечения их к юридической ответственности.
В связи с этим, был принят Федеральный закон от 05.07.1996 № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности»1. Во
второй статье указанного нормативного акта, законодатель определяет генную
инженерию, как «совокупность методов и технологий, в том числе технологий получения рекомбинантных рибонуклеиновых и дезоксирибонуклеиновых кислот (РНК и ДНК), по выделению генов из организма, осуществлению
манипуляций с генами и введению их в другие организмы»2. В этой же статье
дано определение терминам, тесно связанным с генной инженерией: генодиагностика, генная терапия и другие.
В следующих двух статьях определены задачи и направления правового регулирования области генной инженерии. К задачам следует отнести: создание
условий для развития данной отрасли, определение механизма, обеспечивающего безопасность граждан и окружающей среды в процессе осуществления
генно-инженерной деятельности и использования ее результатов. К направлениям, законодатель относит: улучшение жизни человека, контроль за выпуском
генно-инженерно-модифицированных организмов в окружающую среду. В статье, посвященной направлениям, указаны и правовые принципы, на которых
должна основываться генная инженерия. К таким принципам относятся: безопасность физических лиц и окружающей среды, общедоступность сведений
о безопасности деятельности в области генной инженерии. Эти принципы могут
быть реализованы органами исполнительной власти3.
Важнейшее значение имеет то, что в Федеральном законе от 05.07.1996
№ 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной
деятельности» описывается система безопасности в области генной инженерии.
А именно – указано, что субъекты генно-инженерной деятельности обязаны
обеспечить физическую и биологическую защиту свои работникам, окружающей среде4. В связи с опасностями в области генной инженерии законодатель
выделяет 4 уровня риска, в зависимости от степени предполагаемой опасности.
Мониторинг и контроль за воздействием генно-инженерной деятельности и ее
воздействием на окружающую среду осуществляет Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору5.
1
Красовский О. А. Правовые проблемы генной инженерии. Дис. … канд. юрид. наук: М., 1997. С. 3.
2
Статья 2 Федеральный закон от 05.07.1996 № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности».
3
Шилюк Т. О. Принципы государственного регулирования в области генной инженерии // Актуальные проблемы российского права. 2020. № 7.
4
Федеральный закон от 05.07.1996 № 86-ФЗ «О государственном регулировании
в области генно-инженерной деятельности», ст. 7.
5
Постановление Правительства РФ от 08.12.2017 № 1491 «Об утверждении Правил
осуществления Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору

1015

За нецелевое и незарегистрированное производство, поставку и использование результатов генно-инженерной деятельности законодателем предусмотрена
административная ответственность. Так, согласно ст. 6.3.1 КоАП РФ вышеупомянутые нарушения влекут за собой административный штраф в размере от
10 тысяч до 50 тысяч рублей для физических лиц, и от 100 тысяч до 500 тысяч
рублей – для юридических лиц.1
Красовский О.А в своей диссертации «Правовые проблемы генной инженерии» отмечал, что правовое регулирование генной инженерии в РФ – не является максимально эффективным и требует доработки. Например, в ст. 1 ФЗ-86,
говорится, что «порядок проведения генно-инженерной деятельности и применения ее методов к человеку, тканям и клеткам в составе его организма не
является предметом регулирования настоящего закона». Это является серьезным
недостатком, так как не регламентированное проведение манипуляций с геномом человека, клонирование особей могут привести к негативному воздействию
на человека и экологическую ситуацию в целом2.
Помимо рассмотренного федерального закона, нормы регулирующие отношения в области генной инженерии в Российской Федерации содержатся
и в других законах, подзаконных актах, нормативных актах субъектов федерации.
Например, в ст. 26 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарноэпидемиологическом благополучии населения» говорится об условиях работы
в области генной инженерии. Еще одним примером может послужить ст. 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов
деятельности», в которой указано, что генно-инженерно-модифицированные
организмы 3 и 4 потенциальной степени опасности – подлежат лицензированию. Генно-инженерно-модифицированные организмы и продукция подлежат
государственной регистрации, согласно постановлению Правительства № 8393.
Правовое регулирование в области генной инженерии осуществляется и на
международном уровне, что непосредственно связано с обеспечением биологической безопасности во всем мире. В связи с этим в конце 20 века были приняты
международные акты, затрагивающие в разной степени генно-инжерную сферу.
К таким актам относятся: Конвенция о запрещении разработки, производства
и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении, одобренную 16.12.1971, Стокгольмская Декларация
от 16.06.1972, принятая ООН по проблемам окружающей человека среды, Всемониторинга воздействия на человека и окружающую среду генно-инженерно-модифицированных организмов и продукции, полученной с применением таких организмов
или содержащей такие организмы, и контроля за выпуском таких организмов в окружающую среду».
1
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от
30.12.2001 № 195-ФЗ.
2
Красовский О. А. Правовые проблемы генной инженерии. Дис. … канд. юрид. наук: М., 1997. С. 3.
3
Постановление Правительства РФ от 23.09.2013 № 839 «О государственной регистрации генно-инженерно-модифицированных организмов, предназначенных для
выпуска в окружающую среду, а также продукции, полученной с применением таких
организмов или содержащей такие организмы, включая указанную продукцию, ввозимую на территорию Российской Федерации».

1016

мирная хартия природы, принятая 28.10.1982 (закрепившая природный базис),
Декларация Рио-де-Жанейро по окружающей среде и развитию от 14.06.1992.
Правовое регулирование генной инженерии не во всех странах находиться на одном уровне. Считается, что правовое регулирование данной сферы
эффективно в Германии и Израиле. В связи с этим следует проанализировать
особенности правового регулирования в этих странах.
В Израиле генная инженерия регулируется Законом о генетической информации. Предметом регулирования является деятельность, связанная с взятием
ДНК и РНК, тестирование и лицензирование модифицированных организмов.
Результаты генно-инженерных исследований не могут передаваться и распространяться свободно. В законе есть глава, которая говорит, что правоохранительные органы могут использовать образцы ДНК только с целью идентификации личности в уголовном процессе. При нарушении законодательства
в области генной инженерии и генетических исследований, закон устанавливает
юридическую ответственность в виде штрафа или тюремного заключения до
5 лет. Стоит отметить, что при Министерстве здравоохранения создан Верхний
Хельсинкский комитет по медицинским испытаниям на людях (генетические
исследования), в его состав входят врачи и исследователи из различных областей, юристы1.
Особенностью генной инженерии в Германии является то, что она регулируется не только на основе немецкого права, но и на основе Европейского
права. На территории всего Европейского Союза запрещено выращивать генно-модифицированные растения, а продукты питания, содержащие генномодифицированные организмы, должны быть одобрены Европейской комиссией. Согласно данными министерства сельского хозяйства, такие продукты
подлежат маркировке – «генно-измененный продукт». За нарушение в сфере
генной инженерии немецкое законодательство предусматривает штраф, либо
лишение свободы сроком до 5 лет2. Эффективность правового регулирования
генно-инженерной сферы в Германии обусловлена множеством нормативных
актов. Основные положения определяются Законом о генной инженерии, которое тесно связано с Постановлением о процедуре проведения слушаний во
исполнение закона о генной инженерии (GenTAnhV). Существует множество
постановлений, которые регулируют определенные вопросы в сфере генной
инженерии. Например, Постановление об участии компетентных органов
в регулировании деятельности в области генной инженерии (GenTBetV), регулирующее регистрации генно-модифицированных организмов и проведение
органами мероприятий в области генной инженерии.
Подводя итоги, следует сказать, что генная инженерия, являясь перспективной отраслью, нуждается в эффективном правовом регулировании. Если генная
инженерия не будет урегулирована правом, то возрастает вероятность биологической опасности для человека и окружающей среды, что является нарушением конституционного права на охрану здоровья. Для того чтобы правовое
1
Крысенкова Н. А., Чурсина Т. И. Правовое регулирование геномных исследований
в зарубежных странах // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2019. № 5. С. 142.
2
Стандзонь Л. В. Административная ответственность в области генной инженерии
в Германии // Актуальные проблемы российского права. 2020. № 7.

1017

регулирование генной инженерии в России стало максимально эффективным,
законодатель должен не только учитывать прогрессивность данной отрасли,
но и руководствоваться практикой зарубежных государств, взаимодействовать
с этими государствами в рамках международного сотрудничества.
Загороднюк Ю. К.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовое регулирование возможности вмешательства
в геном эмбриона в мировом сообществе
По мере развития науки человечество постоянно сталкивается с новыми
видами болезней, однако зачастую исследований специалистов оказывается недостаточно для того, чтобы обнаружить лекарство от выявленного недуга. Именно поэтому в процессе становления генной инженерии большая часть ученых
задавалась вопросом о том, возможно ли еще в стадии эмбриона отредактировать
геном индивида таким образом, чтобы исключить из него гены, ответственные
за появление у человека некоторых заболеваний, в основном передающихся
наследственным путем. В настоящий момент благодаря созданию технологии
CRISPR/Cas9, которая сделала такие изменения реальностью, вопрос вмешательства в геном человека является одним из самых обсуждаемых в этическом,
моральном, научном, и, безусловно, правовом аспектах.
Актуальной данную проблему можно считать еще и потому, что уже сейчас
известны случаи вмешательства со стороны ученых в геном человека, неоднозначно оцениваемые со стороны науки и права. Наиболее свежим в памяти
является эксперимент Хэ Цзянькуя в Китае, который 25 ноября 2018 г. на II
Международном саммите по редактированию генома человека объявил об
успешном завершении эксперимента по выключению гена CCR5, ответственного за заражение клеток ВИЧ, у эмбрионов, находящихся в теле матери. Сама
технология CRISPR6, как и свойства мутации CCR5 Δ327, известны уже достаточно давно. Однако именно Хэ Цзянькуй сделал реальностью рождение
генетически модифицированных людей1. Несмотря на негативную реакцию со
стороны общества и государства, претворение в жизнь возможности проведения
такого эксперимента свидетельствует о том, что и международные, и внутригосударственные нормы, регулирующие деятельность человека по вмешательству
в генотип, устарели и нуждаются в пересмотре.
Основные принципы, на которых основывается развитие генной инженерии, были закреплены на Конференции по рекомбинантным технологиям
в 1975 г., вошедшей в историю под названием Асиломарская конференция.
Она была проведена с целью преодоления моратория на генно-инженерные
эксперименты, введенного Комитетом по рекомбинантным молекулам ДНК
Национальной академии наук США в июле 1974 г. В результате был сохранен
запрет на некоторые виды экспериментов, представляющих очевидную опас1
Patra S., Andrew A. A. Human, Social, and Environmental Impacts of Human Genetic
Engineering // Journal of Biomedical Sciences. 2015. Vol. 4. Iss. 2. DOI: 10.4172/2254-609X.

1018

ность для продолжения существования человечества (эксперименты с ДНК
патогенных организмов и онкогенами; целенаправленный выпуск генетически
измененных организмов в окружающую среду, деятельность по рекомбинации
с образованием токсичных генов), а остальные разрешено было осуществлять
лишь под усиленным надзором со стороны всего научного сообщества. Более
конкретные нормы, регулирующие эксперименты с геномом человека, были
включены в текст Конвенции о защите прав и достоинстве человека в связи
с применением достижений биологии и медицины, принятой в 1997 г.: в ст. 13
закреплено, что вмешательство в геном человека, направленное на его модификацию, может быть осуществлено лишь в профилактических, диагностических
или терапевтических целях и только при условии, что оно не направлено на
изменение генома наследников данного человека. Вопрос, касающийся возможности вмешательства в геном эмбриона, в данной Конвенции затронут
лишь в ст. 18, которая гласит, что «если закон разрешает проводить исследования на эмбрионах in vitro, он же должен предусматривать надлежащую защиту
эмбриона»1. Данная норма представляется чересчур общей, поскольку она практически не дает государствам направления, в котором должно осуществляться
регламентирование исследований таким образом, чтобы не пострадали ни научное развитие, ни будущее человечества: неясно, каким образом государство
должно защищать эмбрион в таких исследованиях и какую защиту можно рассматривать как надлежащую. С того момента значительных трансформаций
в регулировании вопроса осуществления работ с геномом человека со стороны
международного права произведено не было. Очевидно, что это значительное
упущение международного сообщества, поскольку наука не стоит на месте,
и нормы, созданные более 20 лет назад, не могут регулировать отношения,
существующие в настоящий момент.
К счастью, законодательство некоторых стран является более гибким и значительно быстрее подстраивается под изменяющую действительность. Наиболее
передовым правовым регулированием вопроса изменения генов в зародыше
обладают Великобритания и Китай. На основании Закона 2008 г. об оплодотворении и эмбриологии человека в Великобритании разрешено использовать
соматические (нерепродуктивные) клетки человека в целях проведения исследований при условии получения лицензии. Для того, чтобы осуществлять
проекты по получению клеток эмбрионального ядра — основ человеческих
клеток — лицензиаты должны получить одобрение со стороны Руководящего
комитета Банка стволовых клеток Великобритании2. В том же законе закреплены
основные источники, из которых можно получать клетки для проведения экспериментов: неиспользованные эмбрионы ЭКО; эмбрионы, созданные ЭКО
специально для исследовательских целей; эмбрионы, созданные при помощи
переноса ядер соматических клеток; различные гибриды и иные эмбрионы,
1
Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины [http://docs.cntd.ru/document/901808464] (дата обращения:
08.10.2020).
2
Жарова А. К. «Правовая система Великобритании в области обработки генетической информации»//Транспортное право и безопасность.

1019

в которых присутствует как ДНК человека, так и ДНК животного1. При этом
стоит принять во внимание, что данные эксперименты разрешены исключительно на эмбрионах до 14 дней развития, а все манипуляции с ними должны
проводиться вне тела человека (4A. Запреты в связи с генетическим материалом
не человеческого происхождения).
В Китае действуют практически идентичные нормы, даже в некоторой области более строгие: эмбриональное развитие бластоцисты человека, в которую
было осуществлено вмешательство, так же, как и в Великобритании, возможно
только до 14 дней, но создавать различные гибриды при помощи смешивания
зародышевых клеток человека и животных запрещено в соответствии с Руководящими этическими принципами в области исследования эмбриональных
стволовых клеток человека.
Законодательный опыт большинства других европейских стран представляется гораздо менее удачным: в некоторых европейских государствах в настоящий момент криминализировано практически любое вмешательство в генотип
как человека, так и эмбриона (Франция, Испания). Так, в Уголовном кодексе
Испании в ст. 159 содержится прямой запрет на осуществление манипуляций
с генами человека, не направленных на лечение от болезней и приводящих
к трансформации генотипа человека под угрозой лишения свободы на срок от
двух до шести лет2. Во французском Уголовном кодексе неправомерным считается проведение любых действий, включающих в себя клонирование человеческих эмбрионов (ст. 511-17, 511-18)3. Вполне понятно опасение законодателя
данных стран, если не запретить вмешательство в геном эмбриона, это приведет к бесконтрольным экспериментам с генами, последствия которых могут
непредсказуемо отразиться на последующих поколениях. Кроме того, генные
модификации эмбриона легко могут быть коммерциализированы: ученые будут создавать так называемых «спроектированных детей» с физиологическими
чертами, «заказанными» их родителями. Однако, на наш взгляд, императивный
запрет на любые эксперименты с генотипом не в состоянии грамотно урегулировать данные отношения, что значительно тормозит исследования в этой области.
Таким образом, можно констатировать отсутствие норм, соответствующих
уровню развития исследований в области трансформации генома эмбриона
как на международной арене, так и во многих странах. Именно поэтому представляется необходимым внести изменения в главу V Конвенции о защите прав
и достоинстве человека в связи с применением достижений биологии и медицины, дополнив ее рекомендательной нормой на основе законодательства
Великобритании, предусматривающем возможность проведения экспериментов
над эмбрионами до 14 дней их развития. При соблюдении данной нормы обязательным должно являться введение лицензирования со стороны государства
ученых, желающих проводить эксперименты такого рода. Таким образом, государствам будет дано конкретное направление регламентирования научного
1
Human Fertilisation and Embryology Act 2008 [http://www.legislation.gov.uk/
ukpga/2008/22/contents]. (дата обращения: 06.10.2020).
2
Уголовный кодекс Испании / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, Ф. М. Решетникова.
М., 1998. 219 с.
3
Code pénal de la Republique Francaise. Version consolidée au 12 septembre 2018 [https://
www.legifrance.gouv.fr/codes/section_lc/] (дата обращения: 07.10.2020).

1020

развития, а также будет должным образом защищен эмбрион. Принимая во
внимание опыт Хэ Цзянькуя и его возможные последствия, там же необходимо
закрепить ряд запретов, обязательных для внесения в свои законы государствами, принявшими данные поправки, главным из которых должен стать запрет
на проведение экспериментов над бластоцистой, развитие которой превысило
14 дней и продолжается. Указанные изменения помогут сохранить равновесие
между уважением этических и нравственных норм, существующих в обществе,
и поддержанием постоянного развития науки в области генной инженерии.
Усова Н. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Перспективы правового регулирования технологии
CRISPR/Cas9 применительно к эмбрионам человека
В 2020 году лауреатами Нобелевской премии по химии стали Эммануэль
Шарпантье и Дженнифер Дудна за развитие метода редактирования генома. Так
называемые «генетические ножницы» CRISPR/Cas9 были открыты в 2012 году.
Посредством этой технологии ученые смогли с высокой точностью изменить
ДНК микроорганизмов. Позже была обнаружена возможность применения
CRISPR/Cas9 для редактирования клеток высших организмов, в том числе
клеток человека. Суть технологии заключается в том, что пациенту вводят бактерии с CRISPR, кодированным определенным образом. Белок Cas9, пользуясь
синтетической РНК, обнаруживает зараженные участки и как бы разрезает их.
Затем разрезанные участки заменяются на здоровую ДНК, либо она восстанавливается сама, используя при этом схемы из здоровой парной хромосомы1.
С помощью CRISPR/Cas9 можно осуществлять редактирование генов
с неправильной последовательностью ДНК, что фактически означает возможность предотвращения генетических заболеваний на ранней стадии эмбрионального развития. Однако работа с генетическим материалом эмбриона создает
большой риск возникновения необратимых последствий в дальнейшем и поэтому требует повышенного внимания со стороны врачей и ученых.
Кроме того, редактирование генов человека на стадии эмбрионального развития вызывает множество вопросов этического характера. Технология CRISPR/
Cas9 позволяет не только исправить нарушения ДНК, но и модифицировать
здоровые гены. Таким образом появляется возможность изменять внешность будущего ребенка, повышать потенциальный уровень его интеллекта, что является
нецелесообразным с медицинской точки зрения, и создает потенциальную
угрозу непредвиденных последствий для человечества в целом.
В ноябре 2018 года в Китае родились первые генетически модифицированные дети. Вмешательство в их геном на стадии эмбриона было нацелено на то,
чтобы внести в ген CCR5 специфическую мутацию delta32, и таким образом
1
См.: Ромащенко Л. А. CRISPR/Cas9: Что он лечит, а главное – как? // SciencePop,
2020. № 10. URL: https://sciencepop.ru/crispr-cas9-chto-on-lechit-a-glavnoe-kak/ (дата
обращения: 12.10.2020).

1021

сделать детей невосприимчивыми к ВИЧ-инфекции. Цзянькуй Хэ, ученый, который провел данный эксперимент, был подвергнут осуждению большинством
генетиков мира. Это было связано с целым рядом причин. Во-первых, применение технологии CRISPR/Cas9 в данном случае было нецелесообразным. По
мнению российских генетиков Федора Урнова и Сергея Куцева, редактирование
гена CCR5 у эмбриона не может дать абсолютную гарантию того, что в дальнейшем человек не будет восприимчив к ВИЧ-инфекции. Это связано с тем,
что ВИЧ-инфицирование происходит не только в связи с наличием рецепторов
CCR5, в этом процессе роль играют и другие факторы1. Это значит, что вмешательство в гены эмбриона, может не принести желаемого результата. Кроме
того, на сегодняшний день учеными выявлены далеко не все последствия применения данной технологии, что говорит о значительном риске для эмбрионов.
Многие известные ученые, в том числе Эммануэль Шарпантье и Дженнифер
Дудна, предлагают ввести глобальный мораторий на использование редактирования генома в клинической практике. Они считают, что, прежде чем применять данную технологию, необходимо обсудить все технические, научные,
медицинские, социальные и этические проблемы, которые могут возникнуть
в связи с модификацией наследуемой ДНК, и разработать определенные механизмы правового регулирования. Именно поэтому применение технологии
CRISPR/Cas9 должно быть детально регламентировано как на уровне международного права, так и на уровне национального законодательства тех стран,
которые с ней работают.
В Российской Федерации технология CRISPR/Cas9 в настоящее время не
применяется при редактировании геномов эмбрионов. Ведущие российские
генетики сходятся во мнении, что ее применение абсолютно недопустимо до
тех пор, пока не будет разработано специальное законодательство, которое сможет детально регламентировать весь процесс применения данной технологии,
и создать определенные гарантии для пациентов.
Прежде всего необходимо на законодательном уровне закрепить максимальный срок развития эмбриона, на котором его гены можно подвергнуть
редактированию. Учеными в ряде стран мира доказано, что с 14-го дня развития
эмбрион формируется как уникальный индивидуум, нуждающийся в особых
условиях, прежде всего – в материнском организме, который является не только
источником гормонов и питательных веществ, но и особым безопасным пространством для полноценного развития. Именно поэтому с этической точки
зрения недопустимо производить какие-либо манипуляции вне материнского
организма, в том числе редактировать геном эмбриона, чей срок развития превышает 14 дней2.
Редактирование генов, безусловно, сложный и не до конца изученный процесс. Даже проведя множество исследований, ученые не могут установить все
возможные последствия такого вмешательства в геном эмбриона. Технологии
редактирования, в том числе CRISPR/Cas9, должны применяться только для
1
См.: Шунин И. В. Спор о праве вмешиваться в геном эмбрионов человека // ТАСС.
2019. № 9. URL: https://nauka.tass.ru/nauka/6944763 (дата обращения: 12.10.2020).
2
См.: Иванов А. А. Ученые раскрыли тайны раннего развития человека// Российская газета. 2016. № 5. URL: https://rg.ru/2016/05/05/vyrastili-v-probirke-dvuhnedelnyjchelovecheskij-embrion.html (дата обращения: 11.10.2020).

1022

борьбы с мутациями конкретных генов, то есть для предотвращения развития
конкретных заболеваний. Перечень таких заболеваний должен быть установлен на законодательном уровне. Необходимость этого обусловлена тем, что
разные генетические заболевания изучены неодинаково. Поэтому на первом
этапе внедрения технологии CRISPR/Cas9, она должна применяться только
для редактирования наиболее изученных генов. Это позволит, с одной стороны,
применять технологию наиболее эффективно и, с другой стороны, значительно
снизить риск необратимых последствий.
Любое серьезное вмешательство в организм эмбриона, а тем более работа
с его генетическим материалом, должно быть обусловлено вынужденной необходимостью. На сегодняшний день значительные успехи достигнуты в профилактике наследственных заболеваний. Прежде всего стоит упомянуть пренатальную диагностику, с помощью которой можно выявить наследственную
патологию на раннем этапе развития эмбриона. Однако выявление патологии
не гарантирует возможность ее лечения. В связи с чем применение технологии
CRISPR/Cas9 в некоторых случаях может являться единственной возможностью
остановить развитие генетического заболевания еще на стадии эмбрионального
развития. Целесообразным является закрепление в законодательстве критериев,
позволяющих определить невозможность применения альтернативных методов
работы с подобными заболеваниями. Именно для работы с такими случаями
и следует применять технологию CRISPR/Cas9. К данным критериям можно
отнести недоказанную эффективность либо невозможность работы с соматическими клетками в случае конкретных мутаций, подтвержденный низкий
уровень профилактики определенных заболеваний.
Еще одним важным аспектом является законодательная регламентация документации, составляемой в процессе применения технологии CRISPR/Cas9.
Прежде всего это подробное информированное добровольное согласие для
биологических родителей эмбриона, в отношении которого применяется данная
технология. Согласие должно содержать подробный перечень возможных последствий для эмбриона, и формировать у родителей отчетливое представление
о сложности проведения данной процедуры. Кроме того, необходимо определение единой формы протокола или иного документа, в котором отражаются
все манипуляции, производимые в ходе процедуры, и фиксируются важные
показатели. В случае наступления неблагоприятных последствий это поможет
наиболее точно выявить причины и предпринять меры по их предотвращению
в дальнейшем.
Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что технология CRISPR/
Cas9 имеет огромный потенциал для борьбы с серьезными наследственными заболеваниями. После значительной доработки технологии, установления полного
перечня возможных последствий и создания эффективного механизма правового регулирования как на уровне международного, так и на уровне национального
законодательства, можно говорить о начале внедрения ее в практику.

АКТ УАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ РАЗВИТИЯ
ЭКОЛОГИЧЕСКОГО, ЗЕМЕЛЬНОГО
И ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОГО ПРАВА В РОССИИ
В СОВРЕМЕННЫХ СОЦИАЛЬНО -ЭКОНОМИЧЕСКИХ
УСЛОВИЯХ
Андреева А.Д.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Студент

О перспективах законодательного регулирования
преобразования застроенных территорий
Развитие жилищной отрасли является одной из приоритетных задач государственной политики Российской Федерации. Государство в лице органов
государственной власти и органов местного самоуправления посредством создания благоприятного для застройщиков правового регулирования, принятия
стратегий, адресных программ, заключения договоров на развитие территорий
стремится к увеличению роста жилищного строительства и повышению качества
жилья. Однако, несмотря на уже достигнутые существенные успехи, данная
отрасль имеет серьезные проблемы.
В настоящее время острой проблемой выступает низкое качество жилищного
фонда. По данным Министерства строительства 33% из 3,6 млрд квадратных
метров жилья построено в так называемый первый период индустриального
домостроения (1957–1975 годы). Большинство подобных домов являются непригодными для проживания как с точки зрения комфортности, так и с точки
зрения их соответствия современным требованиям и стандартам. Кроме того,
ахиллесовой пятой жилищной отрасли является низкая доступность жилья для
граждан1. Большая часть населения вынуждена проживать в домах, состояние
которых оценивается как близкое к аварийному или аварийное, не имея возможности самостоятельно улучшить жилищные условия.
1
Стратегия развития жилищной сферы Российской Федерации на период до 2025
года [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.minstroyrf.ru/docs/15909/ (дата
обращения: 16.10.2020)

1024

По вышеуказанным причинам не утихают дискуссии о необходимости и вариантах реформирования1 правового обеспечения жилищного строительства,
которое будет способствовать обновлению жилищного фонда, преобразованию
застроенных и комплексному освоению незастроенных территорий.
В сентября 2020 года в Государственную Думу был внесен реформаторский
законопроект № 1023225-72, положения которого кардинально меняют существующую систему развития территорий. Его целью является совершенствование института комплексного развития территорий, механизмов расселения
граждан из аварийного жилья, а также из домов, включенных в адресные программы и подлежащих сносу или реконструкции. Законопроектом предлагается
внести изменения в Градостроительный кодекс Российской Федерации (далее – ГрК РФ), а именно дополнить его новой главой «Комплексное развитие
территорий». При этом предусматривается, что данный институт представляет
собой единый институт комплексного развития территорий (далее – КРТ),
который будет введен взамен существующих в ГрК РФ механизмов развития
застроенных территорий, комплексного и устойчивого развития территорий,
комплексного освоения территорий.
Однако положения данного законопроекта уже встретили весьма оправданное недовольство в научных кругах. Во-первых, нельзя не обратить внимание на
положения проектируемой статьи 67 ГрК РФ, которая выводит решение о КРТ
из общего регулирования градостроительных и земельных отношений в рамках
документов территориального планирования субъектов РФ, муниципальных
образований и документов градостроительного зонирования. Предлагается
заменить вышеперечисленные документы решением о КРТ и проектом планировки КРТ. Стоит отметить, что такой чрезвычайный подход не является
обоснованным в контексте института комплексного развития территории. По
мнению Э. К. Трутнева данные положения- «это ничто иное, как псевдоправовое
обеспечение возможности для активизации деятельности административных
и иных бенефициаров строительства в условиях фактического упразднения
правового и публичного контроля в области градорегулирования»3.
Кроме того, хотя проект де-юре не отменяет требований ГрК РФ об отражении в Правилах землепользования и застройки (далее – ПЗЗ) границ тер1

Например, в сентябре 2018 года в Государственную Думу был внесен проект федерального закона № 550294-7 «О реновации жилищного фонда в Российской Федерации», в 2019 году был принят Федеральный закон от 02.08.2019 № 283-ФЗ «О внесении
изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», в октябре 2019 года в Государственную Думу
был внесен проект федерального закона № 825313-7 «О реновации жилищного фонда
в Российской Федерации».
2
Проект федерального закона № 1023255-7 «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (о совершенствовании института комплексного развития территорий
и механизмов расселения аварийного и ветхого жилья) [Электронный ресурс]. Режим
доступа: https://sozd.duma.gov.ru/bill/1023225-7 (дата обращения: 16.10.2020)
3
Трутнев Э. К. Вопросы о подменах в законопроекте о совершенствовании института комплексного развития территорий [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://
urban.hse.ru/mirror/pubs/share/405636957.pdf (дата обращения: 17.10.2020). С. 4.

1025

риторий, подлежащих комплексному развитию, де-факто отмена происходит
посредством закрепления возможности принятия решения о КРТ в отношении территорий, не отраженных в ПЗЗ1. Следовательно, в связи с отсутствием
в данном случае обязанности вносить изменения в ПЗЗ, будет исключено право
населения выражать свое мнение относительно возможности реализации проектов КРТ до принятия уполномоченным органом решения о КРТ, то есть на
«предпроектной» стадии. По этой причине в законодательстве следует предусмотреть общественные обсуждения проекта решения о КРТ одновременно
с обсуждением соответствующих изменений в ПЗЗ, и, если требуется, в документацию по планировке территорий.
Институт КРТ, в сущности, представляет собой преобразованный механизм
«развития застроенных территорий» (далее – РЗТ), содержащийся в статьях
46.1-46.3 ГрК РФ. При этом большинство существующих проблем реализации
проектов РЗТ в рамках положений законопроекта институтом КРТ не преодолены, а, напротив, еще больше повышают риски ухудшения качества городской
среды и возникновения градостроительных конфликтов2.
Связана подобная критика с тем, что заключение договоров как КРТ, так
и РЗТ осуществляется посредством проведения аукциона, целью которого является получение публично-правовым образованием от застройщика максимальной цены за право заключения договора. При этом у застройщика возникают
и другие расходные обязательства (например, расходы на расселение граждан, на
разработку проекта планировки и иные), которые в конечном итоге отражаются
на стоимости жилья, а следовательно- на его доступности для граждан. Также
предлагаемый институт не обеспечивает решение проблемы увеличения плотности застройки застройщиком, насколько это позволяют градостроительные
регламенты и нормативы градостроительного проектирования, что повышает
риск ухудшения качества городской среды.
В целях преодоления данных проблем было бы эффективнее заключать договор о комплексном развитии территорий по результатам градостроительного
конкурса, включающего комплексную оценку представленных инвестиционных
предложений.
Помимо всего прочего законопроектом не уставлены требования и критерии, обосновывающие включение объектов недвижимости в границы КРТ.
В части 1 планируемой статьи 64 ГрК РФ содержится лишь перечень объектов,
которые должны составлять не менее 50 процентов территории реализации
проекта КРТ. Однако остается неурегулированным вопрос в отношении других
50 процентов территории, относительно которой критерии и объекты не установлены. Таким образом, в данном проекте отсутствуют критерии включения
многоквартирных домов в адресную программу по их сносу и реконструкции;
1
Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ (ред.
31.07.2020), часть 5.1 статьи 30, проект федерального закона № 1023255-7 «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (о совершенствовании института комплексного развития территорий и механизмов расселения аварийного и ветхого жилья), часть 7 статьи 67.
2
Отзыв Фонда «Институт экономики города» на проект федерального закона № 10232257. Режим доступа: http://www.urbaneconomics.ru/research/analytics/otzyv-ieg-na-proektfederalnogo-zakona-no-1023225-7-o-vnesenii-izmeneniy-v (дата обращения: 17.10.2020).

1026

критерии включения в состав КРТ индивидуальных жилых домов, жилых домов
блокированной застройки, садовых домов, бараков, которые занимают большие
городские территории; отсутствует возможность и правила включения в состав
территорий объектов культурного наследия с целью проведения их реставрации (в частности, аварийных многоквартирных домов, которые не могут быть
снесены), а также не предусмотрена возможность реконструкции аварийных
многоквартирных домов.
Таким образом, новое регулирование развития территорий должно содержать четкие и прозрачные критерии включения объектов в границы КРТ (аварийность, ветхость, опасность для жизни и здоровья и др.), а также устанавливать
возможность проведения различных мероприятий (снос, реконструкцию, реставрацию, капитальный ремонт) по приведению данных объектов в пригодное
состояние. В противном случае в отсутствии вышеперечисленного в границы
КРТ могут включаться объекты, которые не только не нуждаются в редевелопменте, но и включены в границы исключительно в целях извлечения прибыли,
а не для решения существующих на рынке жилья проблем.
Также особое внимание следует уделить выявлению и учету мнений граждансобственников по вопросу включения их объектов недвижимости в границы
КРТ. Законопроект в целом исходит из принципа принудительного изъятия недвижимости (кроме многоквартирных домов, включенных в адресную программу по сносу и реконструкции). При этом такой подход является оправданным
исключительно в случаях, когда многоквартирные дома признаны аварийными
либо опасными для проживания. В иных случаях собственники жилья должны
иметь возможность самостоятельно принимать данные решения. Например,
эффективным способом выявления мнения большинства собственников при
редевелопменте территорий выступает «мажоритарный принцип», активно использующийся в зарубежной практике1.
Кроме того, законодательство о развитии территорий должно предоставлять возможность реализации проектов КРТ по инициативе правообладателей
частных земельных участков, обеспечивать повышение качества архитектурной
среды посредством внедрения принципов государственно-частного партнерства
в отношения по развитию территорий, устанавливать обоснованные и справедливые требования к застройщикам.
Бойкова А. Р.
Российский государственный университет правосудия
Студент

Правовая природа публичного сервитута
на земельные участки в исторической ретроспективе
Прототипом современного публичного сервитута принято считать дореволюционное «право участия общего в чужом имуществе», регулирование которого
1
Правовые и градостроительные аспекты городского редевелопмента: зарубежный
опыт, М., 2017. С. 61–66. Режим доступа: http://www.urbaneconomics.ru/sites/default/
files/pravovye_i_gradostroitelnye_aspekty_gorodskogo_redevelopmenta_-_zarubezhnyy_opyt_
institut_ekonomiki_goroda.pdf (дата обращения: 17.10.2020).

1027

осуществлялось в Своде законов Николая I1. Данный институт представлял
собой законодательное ограничение права собственности на землю в интересах
всех членов общества (например, право прохода вдоль прибрежной полосы,
право любого члена местного сообщества пасти животных на лугу) и существовал наряду с «правом участия частного в чужом имуществе» – сервитутом
в традиционном гражданско-правовом понимании.
Так, исходя из используемой законодателем терминологии, можно предположить, что указанные явления формировались как виды родового понятия:
право участия общего и право участия частного — публичный и частный сервитуты, различия которых заключались в обеспечиваемых их установлением
интересах – общественных либо конкретных лиц.
Вместе с тем, несмотря на кажущуюся простоту вопроса, уже дореволюционные юристы вели бурные дискуссии о правовой природе и разграничении
«права участия общего в чужом имуществе» и традиционных частноправовых
сервитутов.
Так, одни авторы, в частности Н. Л. Дювернуа и А. Х. Гольмстен, считали, что права участия общего в чужом имуществе являются особой разновидностью сервитутов. Право участия являлось общим и устанавливалось в силу
предписания закона, когда его необходимость обуславливалась пользой всех
без изъятия; напротив, правом участия частного признавалось право, установленное в пользу какого-либо конкретного лица2. Таким образом, данная
группа исследователей рассматривали сервитут как составное понятие, разновидностями которого являются в современном понимании традиционный
частноправовой сервитут и публичный сервитут. Другие ученые, такие как
Д. И. Мейер, Г. Ф. Шершеневич, Е. В. Васьковский, полагали, что право участия общего есть законное ограничение права собственности в пользу всех лиц
или в интересах определенных лиц, отличное от сервитута, рассматриваемого
в качестве ограниченного вещного права конкретного лица. Родовые различия
двух рассматриваемых институтов подчеркивал также и К. П. Победоносцев3.
И, наконец, третья группа юристов, включая И. Гороновича, рассматривала это
1
История отечественного государства и права: учебник / отв. ред. И. А. Исаев. М.:
Проспект, 2012. С. 224.
2
Казанцев В. И., Коршунов Н. М. Возрождение сервитутного права в России // Российская юстиция. 1997. № 5. С. 22–24.
3
«Наш закон различает право участия общего (434–441 ст.) от права участия частного (442–451 ст.). Не следует смешивать одно с другим. Одно – есть право общее, следовательно безличное, установленное в пользу всех без изъятия (ст. 433). Другое – есть особливое право, принадлежащее известному лицу вследствие известного хозяйственного
отношения, по земле и по воде, к соседу или к другому владельцу. Первое может быть
защищаемо и восстановляемо не только судебно-гражданским иском, но и кроме иска,
административным распоряжением подлежащей власти, действующей для ограждения
общей пользы, общего интереса. Второе защищается и восстановляется не иначе как
по иску гражданскому. К первому – не может применяться понятие о владении и его
последствиях, в смысле частного, гражданского владения: таким правом владеют все непрерывно и безразлично, во всякое время и повсюду, в силу общего закона – особливого
же владения никто не имеет. К последнему, напротив того, можно применить понятие
о владении, о защите владения, об утрате владения и самого права.» // Победоносцев К. П.
Курс гражданского права. М., 2003. Т. 1. С. 410.

1028

право как «легальный или принудительный сервитут», как нечто среднее между
правами ограниченного пользования и ограничениями права собственности1.
В связи с установлением монополии государственной собственности на землю в советский период, регулирование прав пользования земельными участками
временно прекратилось. Сервитуты были исключены из законодательства, что
повлекло прекращение доктринальных споров, но не отменило потребность их
фактического установления при сохранившемся землепользовании и возникающих спорах обладателей земельных участков.
Появление термина «публичный сервитут» произошло фактически одновременно с возрождением права частной собственности на землю в Указе Президента РФ от 02.07.1994 № 15352. При этом определения термина «публичный
сервитут» данный документ не содержал, как не содержит его и Земельный
кодекс Российской Федерации3 (далее – ЗК РФ). Так, предусматривался исчерпывающий перечень видов публичных сервитутов, которые устанавливались
в силу закона, принятие специального административного акта в данной связи
не требовалось.
Анализируя вышеизложенное, однозначно можно сделать вывод о наличии
скорее отличий, нежели обобщающих сходств публичного сервитута и сервитута
в гражданско-правовом смысле: субъект, в пользу которого устанавливается
сервитут (неопределенный круг лиц), цели установления (обеспечение общественных интересов), основание возникновения (в силу предписания закона),
отсутствие господствующего земельного участка.
Вероятно, именно данное обстоятельство повлекло дальнейшее развитие
данных институтов в разных нормативных правовых актах. Так, Гражданский
кодекс Российской Федерации4 (далее – ГК РФ), устанавливая правовое регулирование частных сервитутов5 на земельные участки (статья 274), не упоминает
о сервитутах публичных, которые в настоящее время нашли свое закрепление
в первую очередь в ЗК РФ (статья 23).
В связи с чем, и в современных реалиях обоснован вышеуказанный вывод дореволюционных правоведов о том, что публичный сервитут не является
ограниченным вещным правом на землю и не может рассматриваться в качестве
разновидности общепринятых сервитутных прав.
Отметим также, что термин «сервитут»6 со времен зарождения обозначал ограниченное вещное право на чужую вещь и использовался в рамках
1
Козлов Д. В. Земельный сервитут в современном российском праве // Вопросы
российского и международного права. 2016. № 9. С. 260.
2
Собрание законодательства РФ. 25.07.1994. № 13. Ст. 1478.
3
Российская газета. № 211–212. 30.10.2001.
4
Российская газета. № 238–239. 08.12.1994.
5
Термин «частный сервитут» не употребляется в отечественном законодательстве.
В данном случае используется как обозначение гражданско-правового сервитута в целях
разграничения «сервитутов» и «публичных сервитутов».
6
«Словом «сервитут» римское право обозначало желание сделать чужую вещь «служащей» нашим интересам, обремененной в нашу пользу. Это, если говорить категорически, «рабство вещи», которое устанавливается либо в силу закона, либо по взаимному
соглашению соседей-собственников» // Черниловский З. М. Римское частное право. М.:
Проспект, 2001. С. 124.

1029

гражданско-правового регулирования. После добавления к нему слова «публичный» у законодателя получился некий оксюморон – с одной стороны,
государственные, общественные цели установления, а с другой – частноправовое ограниченное вещное право. Также стоит заметить, что и законодатель не приводит два данных института к какому-либо единому родовому
понятию, используя термины «сервитут» и «публичный сервитут» через
запятую (например, части 8, 9 статьи 23 ЗК РФ), вероятно, подчеркивая их
различную правовую природу, оставляя сходства лишь в некоторой омонимии названий. В связи с чем, при определении публичного сервитута
нецелесообразно за основу брать емкое понятие, содержащееся в ГК РФ
(право ограниченного пользования чужим земельным участком). В целях
исключения терминологических неточностей целесообразно изменить редакцию названия статьи 23 ЗК РФ.
Так, по мнению Суханова Е. А., «публичные сервитуты» представляют собой не ограниченные вещные права, а общие ограничения права собственности и в этом качестве подлежат государственной регистрации1.
Интересно, что в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации2 предлагается исключить из ЗК РФ нормы, регулирующие
публичный сервитут на земельные участки, сформулировав в ГК РФ правила,
касающиеся ограничений права собственности на земельный участок в публичных интересах.
Вместе с тем в настоящее время рассматриваемые терминологические и концептуальные неточности еще более усугублены в связи с внесением изменений
в ЗК РФ, вступившими в силу с 1 сентября 2018 года3 и еще более отдалившими
перспективу реализации реформы вещного права в части ограниченных вещных прав.
Так, публичный сервитут модифицирован законодателем таким образом,
что очевидно его разделение на два подвида, которые различаются по существу, по правовой природе, а объединяет их, по большому счету, лишь общее
наименование4:
• публичные сервитуты, являющиеся самостоятельными ограниченными
вещными правами на землю конкретного субъекта –«публичные сервитуты в отдельных целях», устанавливаемые в соответствии с главой
V.7 ЗК РФ. Вещность данной разновидности публичного сервитута подчеркивается введением законодателем конкретного уполномоченного
1

Суханов Е. А. Вещное право: научно-познавательный очерк. М.: Статут, 2017. C. 217.
Вестник ВАС РФ. № 11. 2009.
3
Федеральный закон от 03.08.2018 № 341-ФЗ «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской
Федерации в части упрощения размещения линейных объектов» // Российская газета.
№ 172. 08.08.2018.
4
См. подробнее о разделении публичного сервитута на два вида: Власенко В. Н.,
Муравьева М. С. Публичный сервитут: вектор развития правового регулирования //
Российское и международное право: Материалы Всероссийской научно-практической
конференции памяти профессора Рудинского, 17 апреля 2019 г. / под общ. ред. д-ра
экономич. наук, профессора В. В. Строева и д-ра юридич. наук, профессора Д. А. Пашенцева. М: МГПУ, Белый ветер, 2019. С. 474–479.
2

1030

субъекта – «обладателя публичного сервитута», правом следования,
установлением его на основании соглашения, гражданско-правовая
природа которого, вместе с тем, вызывает сомнения, так как принятие решения об установлении публичного сервитута в отдельных целях
осталось в компетенции публичных органов, при этом за обладателем
публичного сервитута закреплено право понуждения правообладателя
земельного участка к заключению такого соглашения. Таким образом,
законодателем создан некий симбиоз, имеющий вещную природу с «публично-правовыми оттенками»;
• публичные сервитуты, являющиеся ограничением вещных прав в публичных интересах – публичные сервитуты «традиционного типа», устанавливаемые в целях, определенных в абз. 1–7 п. 4 ст. 23 Земельного
кодекса РФ. Речь о которых шла ранее.
Таким образом, правовая природа публичного сервитута раздвоена законодателем, фактически единым термином обозначаются различные институты, не имеющие общих целей установления, порядка и, что самое
главное, правовой природы. Данный факт в еще большей степени подчеркивает терминологическую неточность в обозначении частных и публичных
сервитутов.
В связи с чем, особое внимание и обеспокоенность вызывает положение
правообладателей земельных участков1, права которых неизбежно могут быть
ущемлены столь непоследовательным законодательным регулированием, направленным на упрощение процедурных моментов предоставления земельных
участков зачастую в ущерб конституционным правам.
Вартанян Л.А., Мирославский А.А.
Оренбургский институт (филиал)
Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Некоторые проблемы правового
регулирования озеленения территорий как элементов
благоустройства
в градостроительном законодательстве
В современном мире одной из наиболее серьезных глобальных проблем
является экологическая проблема. Рост численности населения, научно-технический прогресс, неэффективное использование топливно-энергетических ресурсов оказывают весьма значительное воздействие на окружающую природную
среду, изменение ее состояния. Конституция Российской Федерации в ст. 42
закрепляет основные экологические права человека и гражданина: «Каждый
имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или
1
Например, расширение перечня обязанностей правообладателей земельных участков (абзац 9 статьи 42 ЗК РФ).

1031

имуществу экологическим правонарушением». Действующее законодательство
недостаточно для регулирования и уменьшения вреда, причиненного данной
отраслью экосистеме, что свидетельствует о необходимости принятия новых
норм, которые будут способствовать защите окружающей среды при осуществлении градостроительной деятельности1.
Пункт 38 ст. 1 Градостроительного кодекса РФ дает следующее определение
элементам благоустройства: «декоративные, технические, планировочные, конструктивные устройства, элементы озеленения, различные виды оборудования
и оформления, в том числе фасадов зданий, строений, сооружений, малые архитектурные формы, некапитальные нестационарные строения и сооружения,
информационные щиты и указатели, применяемые как составные части благоустройства территории»2.
Необходимо отметить, что по тексту Градостроительного кодекса РФ термин «озеленение» встречается всего несколько раз, в определении элементов
благоустройства, а также в статьях, осуществляющих правовое регулирование
договоров в сфере комплексного освоения территорий.
В законе не раскрывается определение озеленения, однако, такое понятие
содержится в подзаконных нормативно-правовых актах.
Так, в частности, Приказ Минстроя России от 13 апреля 2017 года № 711/
пр «Об утверждении методических рекомендаций для подготовки правил благоустройства территорий поселений, городских округов, внутригородских районов», дает следующее определение озеленению: «составная и необходимая
часть благоустройства и ландшафтной организации территории, обеспечивающая формирование устойчивой среды муниципального образования с активным использованием существующих и/или создаваемых вновь природных
комплексов, а также поддержание и бережный уход за ранее созданной или
изначально существующей природной средой на территории муниципального
образования»3.
М. Н. Чомаева говорит о различных функциях зеленых насаждений, а в частности, эстетической, санитарной, архитектурной и других. Автор отмечает:
«Работая как своего рода живой фильтр, растения поглощают из воздуха разнообразные вредные и токсичные химические вещества и задерживают значительное количество пыли»4.
Интересные данные приводит И. В. Санаев: «За один теплый солнечный день
1 га леса поглощает из воздуха 220–280 кг углекислого газа и выделяет 180–200
кг кислорода. С 1 м2 газона испаряется до 200 г/ч воды, что значительно увлажняет воздух. По мере удаления от магистрали на 50 м лиственные древесные
1
Правовые основы участия органов публичной власти в градостроительной деятельности / Н. П. Поставная; вступ. ст. С. А. Боголюбова. М.: ИНФРА-М, 2020. С. 8.
2
Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 2004 года
№ 190-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2005. № 1 (часть 1). Ст. 16.
3
Приказ Минстроя России от 13 апреля 2017 года № 711/пр «Об утверждении методических рекомендаций для подготовки правил благоустройства территорий поселений,
городских округов, внутригородских районов» // СПС «КонсультантПлюс».
4
Чомаева М. Н. Роль зеленых насаждений для городской среды // Международный
журнал гуманитарных и естественных наук. 2020. № 4-3. URL: https://cyberleninka.ru/
article/n/rol-zelenyh-nasazhdeniy-dlya-gorodskoy-sredy (дата обращения: 01.10.2020).

1032

насаждения (акация, тополь, дуб) снижают уровень звука на 4,2 дБ, лиственные кустарниковые – на 6 дБ, ель – на 7 дБ и сосна – на 9 дБ; при удалении от
магистрали на 250 м – соответственно 10, 14, 15,5 и 17,5 дБ»1.
Понятие зеленых насаждений дает ГОСТ 28329-89: «Совокупность древесных, кустарниковых и травянистых растений на определенной территории»2.
Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» относит к вопросам
местного значения городского, сельского поселения, муниципального, городского округа, внутригородского района утверждение правил благоустройства
территории.
Статьей 45.1 вышеупомянутого закона установлен неисчерпывающий перечень вопросов, которые могут регулировать правила благоустройства территории, включая вопросы организации озеленения территории муниципального
образования (порядок создания, содержания, восстановления и охраны расположенных в границах населенных пунктов газонов, цветников и иных территорий,
занятых травянистыми растениям).
Примечательно, что федеральный закон не содержит никаких обязательных
требований к численности, видовому разнообразию зеленых насаждений, не
содержит требований об обязательном учете зеленых насаждений. По сути,
решение данных проблем ложится на плечи региональных властей. Между тем,
нельзя не упомянуть Приказ Госстроя РФ от 15 декабря 1999 года № 153 «Об
утверждении Правил создания, охраны и содержания зеленых насаждений в городах Российской Федерации», фактически единственный принятый на федеральном уровне, подзаконный нормативно-правовой акт, содержащий в себе
требования к созданию зеленых насаждений (в части подготовки территории,
посадочных мест, требований к посадочному материалу, устройству газона,
цветников, дорожно-тропичной сети ), к содержанию зеленых насаждений
(деревьев и кустарников, газонов, цветников), порядок приемки объектов озеленения и т.д.
Однако данные правила не носят императивного характера, а являются рекомендательным документом в целях регламентации основных вопросов ведения
зеленого хозяйств, о чем прямо указанно в самих правилах3.
На наш взгляд, требуется открытая и прозрачная система учета зеленых
насаждений, в которую бы вносились параметры о количестве высаженных,
вырубленных, уничтоженных зеленых насаждений, даты указанных событий,
а в случае вырубки и уничтожения – указаны причины, сведения о наличии или
отсутствии разрешительной документации. Сведения о земельных участках, на
которых высажены растения. Результаты фотовидеосъемки насаждений.
1
Санаев И. В. Роль зеленых насаждений в создании оптимальной городской среды //
Вестник МГУЛ – Лесной вестник. 2006. № 6. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/rolzelenyh-nasazhdeniy-v-sozdanii-optimalnoy-gorodskoy-sredy (дата обращения: 01.10.2020).
2
ГОСТ 28329-89 Озеленение городов. Термины и определения. М.: Издательство
стандартов, 1990.
3
Приказ Госстроя РФ от 15 декабря 1999 года № 153 «Об утверждении Правил создания, охраны и содержания зеленых насаждений в городах Российской Федерации» //
Нормирование в строительстве и ЖКХ. № 1. 2000.

1033

В Российской Федерации есть примеры ведения реестров зеленых насаждений, на местном и региональном уровне.
Реестр зеленых насаждений ведется в городе федерального значения – Москве. Так, в соответствии по статьей 5 Закона г. Москвы от 5 мая 1999 года № 17
«О защите зеленых насаждений»1 в городе Москве ведется учет зеленых насаждений в порядке, установленном Правительством Москвы. Для целей учета
создается реестр зеленых насаждений, порядок ведения которого определяется
Правительством Москвы.
На местном уровне реестр зеленых насаждений создан в городе Димитровград Ульяновской области. В соответствии со статьей 14 Постановление Администрации города Димитровграда Ульяновской области от 14 мая 2015 года
№ 1384 «Об утверждении Правил создания, охраны и содержания зеленых насаждений города Димитровграда Ульяновской области», зеленые насаждения,
произрастающие на территории города, подлежат учету. Учет зеленых насаждений осуществляется путем их внесения в реестр зеленых насаждений с присвоением им реестровых номеров2.
В рамках исследования, мы считаем необходимым включение в Градостроительный кодекс Российской Федерации норм о ведении информационной системы территорий, занятых зелеными насаждениями. Формирование
информационной должно осуществляться на основе публичности, единства
технологии, полноты внесения сведений, их актуальности и достоверности.
Публичность реестра предполагает возможность беспрепятственного ознакомления со сведениями, внесенными в реестр, всеми заинтересованными
лицами.
Такая информационная система будет включать сведения о зеленых
насаждениях, территориях ими занятых, территориях, выделенных под
озеленение, об их развитии. Кроме того, глава 7 Градостроительного кодекса РФ содержит положения о государственных информационных системах обеспечения градостроительной деятельности. Полагаем, что для
градостроительной деятельности немаловажна экологическая обстановка
территорий, на которых производится застройка. Следовательно, необходимо, чтобы государственные информационные системы обеспечения
градостроительной деятельности (ч. 4 ст. 56 Градостроительного кодекса
РФ) включали в себя предусмотренные схемами территориального планирования муниципальных районов, генеральными планами поселений,
генеральными планами городских округов карты планируемого размещения
зеленых насаждений.
Таким образом, градостроительное законодательство имеет пробел,
который необходимо восполнить нормами, направленными на улучшение
экологической обстановки и сокращение негативного воздействия на окружающую среду при непосредственном осуществлении строительства новых
объектов.
1
Закона г. Москвы от 5 мая 1999 года № 17 «О защите зеленых насаждений» //
Ведомости Московской городской Думы. № 7. 1999.
2
Постановление Администрации города Димитровграда Ульяновской области от
14 мая 2015 года № 1384 «Об утверждении Правил создания, охраны и содержания
зеленых насаждений города Димитровграда Ульяновской области» // СПС «Гарант».

1034

Васильев А.Д.
Cанкт-Петербургский государственный университет
Студент

Осмысление «транспортного» закона
31 июля 2020 года вступил в силу Федеральный закон «Об особенностях
регулирования отдельных отношений в целях модернизации и расширения
магистральной инфраструктуры и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» № 254-ФЗ1, получивший в профессиональной среде название «транспортного». Данный закон принят в целях
реализации комплексного плана модернизации и расширения магистральной
инфраструктуры до 2024 года (далее – «комплексный план»), утвержденным
распоряжением правительства Российской Федерации 30 сентября 2018 года
№ 2101-р. В связи с этим важно отметить, что многие нормы закона действуют
до 31 декабря 2024 года включительно. Интересно, что закон как законопроект
изначально имел другое название и состоял лишь из пяти статей2.
Стоит отметить, что с экономической точки зрения изменения направлены
на улучшение целевых и дополнительных показателей реализации транспортной
части плана, в числе которых эффективность грузовой логистики, обеспечение
центров экономического роста скоростными транспортными коммуникациями.
Многими авторами выделяются и иные важные экономические последствия
выполнения комплексного плана3. Представляется, что достижение указанных
в комплексном плане масштабных задач зависит от правильной организации,
определяемой правовыми средствами. В связи с этим изменения в целях модернизации и расширения магистральной инфраструктуры посредством принятия
ряда законов выглядят объективной потребностью для выполнения целей и задач в установленный срок.
Данный закон нужно рассмотреть во взаимосвязи с направленностью законотворческой деятельности на упрощение процедурных вопросов строительства и модернизации линейных объектов, начиная с федерального закона
об упрощении размещения линейных объектов4 В продолжение указанного
1
Федеральный закон от 31 июля 2020 года № 254-ФЗ «Об особенностях регулирования отдельных отношений в целях модернизации и расширения магистральной
инфраструктуры и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
2
Проект федерального закона № 866900-7 «О внесении изменений в Федеральный
закон «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях реализации приоритетных проектов по
строительству, реконструкции объектов инфраструктуры железнодорожного транспорта
общего пользования».
3
Михайлова Т. Н. Модернизация магистральной инфраструктуры: как оценить
экономические эффекты // Экономическое развитие России. 2019. № 4 // URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/modernizatsiya-magistralnoy-infrastruktury-kak-otsenitekonomicheskie-effekty (дата обращения: 10.10.2020).
4
Федеральный закон от 3 августа 2018 года «О внесении изменений в Земельный
кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части упрощения размещения линейных объектов» № 341-ФЗ.

1035

реформирования 27 декабря 2019 года был принят следующий федеральный
закон со следующими изменениями1: отмена ряда согласований и проведений
публичных слушаний в случае внесения изменений в проект планировки территории, возможность подготовки проектной документации линейного объекта
до утверждения документации по планировке территории.
Новый закон утвердил определенные фактические обстоятельства в качестве беспрепятственных для продолжения модернизации и строительства как
то: отсутствие в утвержденных документах территориального планирования
сведений о размещении объектов инфраструктуры не является препятствием
для подготовки и утверждения документации по планировке территории таких
объектов инфраструктуры; отсутствие утвержденного проекта планировки
территории не является препятствием для направления проектной документации линейного объекта инфраструктуры для проведения государственной
экспертизы.
Что касается изменений, затрагивающих земельные правоотношения,
стоит отметить, что данный закон затрагивает не только застройщиков, но
и обычных собственников. Так положения закона должны подтолкнуть к определению границ земельных участков собственниками, где границы до сих пор
не определены. Правообладатели, чьи земельные участки не имеют точных
сведений о местоположении границ в Едином государственном реестре недвижимости (ЕГРН) и права на которые не зарегистрированы, могут столкнуться
с тем, что на их участках может быть начато строительство магистральной
инфраструктуры.
Исследователями отмечается противоречивость развития указанных направлений, «превалирования экономической стороны закона перед экологической»2.
У широкой общественности вызвали озадаченность положения закона, которые
позволяют при строительстве и реконструкции объектов магистральной инфраструктуры переводить земли лесного фонда в земли иных категорий лишь на
основании утвержденной документации по планировке территории; принятие
же решения о переводе земельного участка из одной категории земель в другую
или об отнесении земельного участка к определенной категории земель в таком
случае не требуется. Некоторые СМИ заявили, что данная норма противоречит земельному, экологическому законодательству; поспособствует «вырубке
лесов»3.
На сегодняшний день перевод земель из одной категории в другую осуществляется в соответствии с определенной процедурой ФЗ «О переводе земель из
одной категории в другую» от 21.12.2004 № 172-ФЗ. Данная процедура пред1

Федеральный закон от 27 декабря 2019 года «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской
Федерации» № 472-ФЗ.
2
Малышкин С. П. Анализ правовой регламентации развития территорий в РФ: настоящее и будущее// VI Студенческий юридический форум: сборник докладов и тезисов
выступлений участников: в 2 т. Т. II / под общ. ред. А. В. Сладковой. М.: РГ-Пресс,
2020. С. 579–585.
3
Ссылка на статью на сайте информационного портала +1 (Плюс один) «Байкал
кладут на рельсы» // URL: https://plus-one.ru/ecology/baykal-kladut-na-relsy (дата обращения: 10.10.2020).

1036

ставляет собой подготовку документов, экспертизу, рассмотрение ходатайства,
принятие акта о переводе земель, последующее внесение сведений в ЕГРН.
В законе установлены особенности перевода земель к различным категориям,
определенные исключения из этой процедуры. Так необходимо отметить, что
с 1 сентября 2018 г. в соответствии с законом РФ от 03.08.2018 № 341-ФЗ1 для
выдачи разрешения на строительство линейного объекта, для размещения которого не требуется образование земельного участка, достаточно подготовки
проекта планировки территории. В связи с чем определенно важным является и упрощение, установленное в законе № 254-ФЗ, которое позволяет ускорить процесс модернизации и строительства, так как установленная законом
№ 172-ФЗ процедура была бы исчерпывающей и задерживающей этапы строительства и модернизации инфраструктуры.
Изменения коснулись и публичных сервитутов. До 31.12.2024 включительно публичные сервитуты могут устанавливаться для строительства и реконструкции объектов инфраструктуры. Решение об установлении таких сервитутов принимают уполномоченный федеральный орган исполнительной
власти, органы исполнительной власти субъекта РФ или органы местного
самоуправления, уполномоченные на утверждение документации по планировке территории объекта инфраструктуры. В данном случае важно рассмотреть допущение установления публичного сервитута в отношении особо
охраняемых природных территорий регионального или местного значения
при условии выполнения мероприятий по охране окружающей среды, так как
изначально в отношении земель особо охраняемых территорий и объектов
действует запрет на осуществление деятельности, не связанной с сохранением
и изучением природных комплексов и объектов, обращаясь к ст. 95 ЗК РФ.
Из данного положения следует, что установление публичного сервитута для
целей, предусмотренных в ст. 39.37 ЗК РФ, невозможно. В связи с чем новый
закон уточняет, что утвержденная документация по планировке территории
будет являться основанием для принятия решений об изменении границ особо
охраняемых природных территорий в части исключения из границ таких территорий земель и земельных участков, предназначенных для строительства,
реконструкции объектов инфраструктуры, а также для перевода указанных
земель в земли иных категорий.
Отмечается, что вышеуказанные нормы, по сути, устанавливают в отношении модернизации магистральной инфраструктуры специальный правовой
режим, аналогичный в свое время режиму строительства олимпийских объектов2. «Подобные решения, направленные на оптимизацию и упрощение целого
ряда процедур в сфере градостроительства, земельных и других отношений,
уже эффективно показали себя в Крыму во время модернизации инфраструктуры полуострова», вспоминает Председатель Государственной Думы Вячеслав
1
Федеральный закон от 03.08.2018 № 341-ФЗ «О внесении изменений в Земельный
кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части упрощения размещения линейных объектов».
2
Ссылка на сообщение пресс-центра «Качкин и партнеры» относительно рассматриваемого ФЗ № 254-ФЗ // URL: https://www.kachkin.ru/vneseny-masshtabnye-popravkinapravlennye-na-uskorennuyu-modernizacziyu-i-rasshirenie-magistralnoj-infrastruktury/#_
ftn1 (дата обращения: 10.10.2020).

1037

Володин1. Иное мнение высказала экспертная группа, отметив, что создание
в корпусе действующего законодательства специального правового режима,
оправдываемого интересами реализации отдельных приоритетных проектов
в сфере железнодорожного транспорта не представляется правильным в связи
с невозможностью выявления приоритета одних проектов над другими2. Cтоит
отметить, что в правительственном отзыве на законопроект указывалась желательность установления указанных в законопроекте исключений под конкретные инфраструктурные проекты.
Подводя итоги, следует cказать, что начатый этап упрощения процедуры
строительства и модернизации магистральной инфраструктуры далек от завершения. По мнению автора, при последующих преобразованиях в данной
сфере необходимо учитывать необходимость уменьшения сроков согласительных процедур; необходимость отмены переоформления публичного сервитута
после проведенных инженерных изысканий; пересмотреть необходимость выполнения отдельных видов инженерных изысканий.
Волокитин И. И.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Подходы к экологическому образованию
в Швеции и США
Джордж Пибоди сказал: «Образование – это долг, который настоящее поколение должно уплатить будущему». Именно с этого выражения я хочу начать
свою работу, посвященную проблемам экологического образования.
Экологическое образование в двадцать первом веке – это основа жизни будущих поколений. Современное человечество стремительно развивается во всех
направлениях, оставляя за собой непоправимые последствия для окружающей
среды. Любовь человека к природе нужно взращивать, начиная со школьной
скамьи, потому что без понимания правильного отношения к окружающей
среде, человек не сможет обезопасить себя от сокрушительного воздействия,
которое оказывает как все общество в целом, таки отдельный человек, не усвоивший простых истин относительно природы и экологии.
В современном мире каждое государство стремится охранять окружающую
среду от негативного воздействия человеческой деятельности. Наиболее эффективным способом является экологическое образование граждан. В данной статье
я хотел бы раскрыть систему экологического образования в США и Швеции,
так как, на мой взгляд, это две наиболее эффективные системы экологического
образования в мире.
Система экологического образования Соединенных Штатов Америки призвана решить следующие частные задачи: 1) обеспечить широкие контакты детей
1
Ссылка на интервью В. В. Володина // URL: http://duma.gov.ru/news/49262/ (дата
обращения: 10.10.2020).
2
Экспертное заключение от 10 апреля 2020 г. Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства № 196/оп-3/2020.

1038

с окружающей природной средой; 2) предоставить возможности для исследования живых организмов в естественной среде их обитания; 3) внести вклад в формирование экологически приемлемых стилей поведения и деятельности в природе; 4) сформировать совокупность знаний о единстве человека, общества
и природной среды, о взаимосвязи локальных, региональных и глобальных
экологических проблем, об окружающей среде как системе природных, экономических и социальных связей; 5) вовлекать каждого школьника в решение
местных экологических проблем.1
Важно отметить, что в США вопросы экологической политики и экологического воспитания относятся к компетенции штатов, федеральная власть занимается вопросами финансирования программ и проектов, связанных с экологией
и экологическим воспитанием. Наиболее известными общенациональными
эколого-образовательными проектами являются Project WILD и Project Learning
Tree.
Особое внимание я хотел бы уделить американскому экологическому проекту Learning Tree. В Project Learning Tree деревья и леса используются как окна
в мир, чтобы учащиеся лучше понимали окружающую среду и действия, которые
они могут предпринять для ее сохранения. С 1976 года PLT охватила 138 миллионов студентов и подготовила 765 000 преподавателей, чтобы помочь студентам
научиться думать о сложных экологических проблемах. Project Learning Tree
помогает учащимся развить осведомленность, знания и понимание окружающей среды, развивает их навыки и способность принимать осознанные решения, а также побуждает их брать на себя личную ответственность за сохранение
окружающей среды и качество нашей жизни, которое от нее зависит. С момента
своего основания в 1976 году PLT является примером высококачественного
экологического образования2.
Обратимся к модели экологического образования в Швеции. Важные шаги
на пути к экологическому образованию в Швеции были сделаны в 1970 году
в связи с подготовкой и проведением Европейского года окружающей среды
(1970 г.). В те годы вопросы окружающей среды были инкорпорированы в новые
девятилетние программы обязательного обучения3. В то же время был подготовлен и принят к реализации Национальный проект по вопросам окружающей
среды. В соответствии с его требованиями в Швеции были опубликованы новые
учебные пособия и руководства для школьных учителей и учащихся. Экологическое образование получило приоритетный статус в межгосударственном
сотрудничестве скандинавских стран. Шведское общество защиты окружающей
среды (ЕРА) совместно с Национальным агентством по вопросам образования
создали общегосударственную информационную сеть по проблемам экологического образования. Швеция – активный участник многих международных
образовательных проектов.
По утверждению шведских экспертов, цель экологического образования
состоит в том, чтобы информировать общественность и формировать обще1

URL: https://eco-forchildren.ucoz.ru/index/ssha/0-21 (дата обращения: 18.10.2020).
URL: https://www.plt.org/about-us/ (дата обращения: 18.10.2020).
3
URL: https://eco-forchildren.ucoz.ru/index/shvecija/0-16 (дата обращения:
18.10.2020).
2

1039

ственное мнение и посредством этого вносить вклад в устойчивое развитие
общества. При этом подчеркивается принципиально важное значение морально-этического аспекта экологического образования1.
Экологические проблемы становятся предметом изучения на всех уровнях
системы образования Швеции. Правительство обеспечивает политику, направленную на развитие экологической культуры в школах и университетах. Правительство выделяет средства на начальное обучение и повышение квалификации
учителей в сфере экологического просвещения. Главные цели экологической
политики Швеции: Защита здоровья человека, поддержка биологического разнообразия, сохранение природных и культурных пейзажей.
В рамках данных задач экологические проблемы интегрируются в систему образования на всех уровнях. Экологическое образование осуществляется
в основном через науки, связанные с изучением природы. Шведское Агентство
по охране окружающей среды и промышленности активно поддерживает продвижение экологического образования на всех уровнях системы образования.
Шведская учебная программа предлагает практическую основу для разработки
проектной работы об окружающей среде, включая специальные задания, охватывающие сбор и анализ экологических данных за ряд лет.
Многие университеты имеют прочные исследовательские связи с восточноевропейскими учреждениями, и они помогают распространению навыков
и знаний в области экологии в этих странах. Учебная программа для начальной школы и повышения квалификации учителей также приобретает все боле
значимый экологический аспект. Предусмотрены факультативные занятия для
учителей-стажеров, в том числе соответствующая практика в школах с экологическим профилем.
Таким образом, мы приходим к выводу о том, что система экологического
образования в Швеции и США – это хороший пример для стран, в которых
только формируется модель экологического образования, затрагивающая все
ступени образования. Пример США показывает нам, что для достижения эффективного экологического просвещения нужно задействовать как федеральный, так и региональный уровень власти, а шведский подход говорит нам о том,
что хорошее отношение к окружающей среде формируется постепенно по мере
взросления человека и перехода его с одной ступени образования на другую.
Дубовицкая А. Е., Заволипенская Д.А.
Оренбургский институт (филиал)
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Проблема ликвидации накопленного вреда
окружающей среде
Право на благоприятную окружающую среду закреплено в ряде международных актов и в Конституции РФ, что доказывает его значимость. Однако очевидно,
1
Environmental Education in SwedenE. S. MARTIN*, D. LEWIS, L. J. TUMMAN,
B. J. SMITH and P. BROWN page 7.

1040

что самой первой задачей каждого человека или хозяйствующего субъекта в процессе его жизни и деятельности является как минимум соблюдение требований
законодательства об охране окружающей среды. Но по-прежнему реализация
требований законодательства зачастую не является полной и всеобъемлющей,
либо не гарантирует всестороннюю защиту окружающей среды от негативного
воздействия общества, государства и экономических субъектов, что и признается
самим законодателем в «Основах государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года». Несмотря на это,
политика РФ на данном этапе уже много лет ориентируется на достижение более
высоких экономических показателей, порой даже в ущерб окружающей среде1.
Указанные выше факторы стали предпосылками к образованию накопленного вреда. Это понятие раскрывается в ст. 1 Федерального закона от 10.01.2002
№ 7-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об охране окружающей среды»2. В целом, накопленный вред можно охарактеризовать как негативное изменение качества
окружающей среды, вызванное ее загрязнением, утратой или истощением природных компонентов, как результат прошлой хозяйственной деятельности.
На данный момент масштабы образования накопленного вреда официально
заявлены в Стратегии экологической безопасности Российской Федерации на
период до 2025 года: свыше 30 млн тонн отходов потребления, большая часть которых относится к V классу опасности3. Накопленный вред концентрируется
в определенных объектах, понятие которых определено в ст. 1 ФЗ «Об охране
окружающей среды». Отрицательное влияние объектов прошлого вреда сказывается на состоянии земель, недр, водных и лесных ресурсов, атмосферы, так как
содержит в себе опасные вещества, способные нанести ущерб жизни и здоровью
людей. К числу объектов накопленного вреда окружающей среде относятся:
нефункционирующие военные объекты; требующие рекультивации объекты
размещения бытовых и промышленных отходов; брошенные и затопленные
объекты; объекты в акваториях военных объектов; объекты накопленного вреда
горнодобывающей промышленности и другие4.
Согласно открытым данным Министерства природных ресурсов и экологии
РФ на 03.09.2020 перечень объектов накопленного экологического вреда включает в себя 232 объекта, и по сравнению со статистикой за 2018 год их число
возросло на 1095. Хотя по приведенным нами данным Оренбургская область не
входит в число субъектов, в которых расположены объекты накопленного вреда,
1
Худолей Д. Д. Накопленный вред окружающей среде: проблемы правового регулирования // StudNet. 2020. № 9. С. 773–781.
2
Федеральный закон «Об охране окружающей среды» от 10.01.2002 № 7-ФЗ //
Российская газета. 2002. № 6.
3
Указ Президента Российской Федерации «О стратегии экологической безопасности российской федерации на период до 2025 года» от 19.04.2017 № 176 // Официальный интернет-портал правовой информации http://pravogov.ru (дата обращения:
05.10.2020).
4
Боголюбов С. А., Болтанова Е. С., Бринчук М. М. Правовое регулирование возмещение экологического вреда: науч.-практ. пособие / отв. ред. Кичигин Н. В. М.:
ИНФРА-М, 2017. С. 186–189.
5
Информация Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации «Перечень объектов накопленного экологического вреда» // открытые данные

1041

по сведениям Российской газеты от 27.08.2020 область находится на 9 месте в десятке самых загрязненных городов РФ1. Надо отметить, что указанный субъект
России стабильно не покидает данный рейтинг на протяжении многих лет.
В Оренбургской области существует большое количество промышленных, военных объектов, которыми потенциально в будущем пополнится официальный
перечень объектов накопленного вреда окружающей среде. Доказательством
тому являются официальные данные Оренбургского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. Согласно Обзорам состояния и загрязнения окружающей среды Оренбургской области2, в период с августа 2019
по август 2020 г. концентрация основных загрязняющих веществ в атмосфере
и водном пространстве, а также показатели радиационного загрязнения стабильно растут (как минимум на 0,1 ед. во всех городах ежегодно). Количество
наносимого окружающей среде вреда не уменьшается и, судя по изменениям
за год никак не компенсируется, а растет и прогрессирует. Это позволяет предположить, что Оренбургская область очень скоро рискует занять не последнее
место по количеству объектов накопленного вреда окружающей среде.
Уже по данным одного конкретного субъекта и общей официальной статистики по России, можно утверждать, что проблема накопленного экологического вреда крайне остра, и эффективность ее решения остается очень низкой.
Федеральным законом от 03.07.2016 № 254-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» были внесены изменения
в ФЗ «Об охране окружающей среды», в соответствии с которыми последний был
дополнен главой XIV.1 «Ликвидация накопленного вреда окружающей среде».
Этапы ликвидации накопленного экологического вреда включают: 1) подготовительный – выявление, оценка и учет объектов накопленного вреда; 2) непосредственно организация работ по ликвидации такового.
По мнению Жаворонковой Н. Г. минимизация вреда окружающей среде с сохранением устойчивого развития экономики на основе рационального природопользования возможна только в результате совершенствования на системной
основе правового регулирования в данной сфере. Но активная деятельность,
посвященная проблеме накопленного экологического вреда, в Российской
Федерации началась всего несколько лет назад, а число объектов накопленного вреда окружающей среде только растет, и об эффективности процесса их
ликвидации судить довольно сложно, однако некоторые результаты все же есть.
В рамках национального проекта «Экология» разработан федеральный проект
«Чистая страна», который будет действовать до 31 декабря 2024 года. В число
его задач входит ликвидация наиболее опасных объектов накопленного экологического вреда окружающей вреде, и в 2019 году за счет средств федерального
бюджета предполагалась ликвидация объектов в ряде республик и областей.
Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации, 2020. Опубликован на официальном портале https://www.mnr.gov.ru (дата обращения: 30.09.2020).
1
Мелешенко А. А. Дышите глубже / Российская газета. Столичный выпуск. 2020.
№ 192 (8246).
2
Обзор состояния и загрязнения окружающей среды Оренбургской области. Август 2020 // Экологическая информация Оренбургского центра по гидрометеорологии
и мониторинга окружающей среды – филиал ФГБУ «Приволжское УГМС, 2020. Опубликован на официальном портале http://pogoda-sv.ru (дата обращения: 10.09.2020).

1042

Наиболее ярким примером такой ликвидации являются работы в г. Дзержинске (Нижегородская область) на объектах накопленного вреда «Белое
море» и «Черная дыра». Так, несанкционированная свалка производственных отходов ОАО «Оргстекло» «Черная дыра» эксплуатировалась в 1960–
1980-х годах, и объем загрязняющих веществ составляет 71 500 м3. Для реализации мероприятия по ликвидации указанного объекта потребовалось
2 851 370 567,01 рубля средств федерального и регионального бюджета суммарно. Для сравнения – мероприятие по ликвидации объекта «Белое море»
(шламонакопителя на территории завода «Капролактам», который эксплуатировался вплоть до 2013 года, по опасности относящегося к IV классу,
а по объему загрязняющих веществ составляющего 3,9 млн м3) обошлось
государству в 2 048 916 771,72 рубля.
Данный пример хорошо демонстрирует то, как вред окружающей среде,
наносимый субъектами производственной деятельности, остается невозмещенным, долгие годы увеличивая свое негативное воздействие. И чем дольше
такой объект остается без внимания, тем больше становятся потенциальные
затраты на восстановление окружающей среды в данной местности, а также
сроки выполнения мероприятий по ликвидации.
В сфере ликвидации накопленного экологического вреда существуют пробелы в законодательстве – например, на стадии проектирования объектов негативного воздействия на окружающую среду не предусматривается целый ряд
аспектов, касающийся потенциальной необходимости вывода объекта из эксплуатации, – порядок ликвидации, финансирование и страхование для этих
целей и др. Наличие таких требований позволило бы предотвратить увеличение
числа объектов накопленного экологического вреда в будущем.
Большим минусом является то, что государство осуществляет мероприятия по ликвидации объектов накопленного вреда окружающей среде за счет
налогоплательщиков, хотя наносит этот вред деятельность коммерческих организаций, которая для них является источником прибыли. Таким образом,
доход получает конкретное юридическое лицо, а экологические издержки несет
общество. Greenpeace России неоднократно предлагалось решение данной проблемы в виде введения экологических фондов, обязательных для организаций,
имеющих в собственности объекты негативного воздействия на окружающую
среду. Их цель – обеспечение организации финансовыми инструментами для
проведения соответствующих мероприятий при возникновении необходимости ликвидации объекта1.
Возможно введение и других механизмов (уголовная ответственность,
ужесточение налогового бремени, стимулирование), но в данной сфере важен
комплексный подход и координация направленных усилий каждого участника
экономической деятельности, государства и общества в целом.
Возвращаясь к Оренбургской области важно отметить, что, несмотря на
отсутствие объектов накопленного экологического вреда, вышеприведенные
примеры показывают масштаб проблемы в большинстве регионов страны. Хо1
Блоков И. П., Таргулян О. Ю., Усов Е. И. Накопленный вред окружающей среде:
разрушения здоровья и бюджетов // GREENPEACE.RU: общественная некоммерческая
неправительственная организация Greenpeace в России, 2020. Опубликован на официальном портале https: //greenpeace.ru (дата обращения: 17.09.2020).

1043

зяйствующим субъектам Оренбургской области, имеющим в собственности объекты НВОС также должны быть предусмотрены меры на случай необходимости вывода из эксплуатации таких зданий или сооружений. В отношении уже
существующих объектов необходимо составить подробный план с указанием
финансовой стороны вопроса: возможных рисков и затрат; зарезервировать
средства для реализации указанных мероприятий. Но уже на стадии планирования создания новых предприятий следует предусматривать меры, направленные
на минимизацию накопления вреда.
Дубовская М. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Устойчивое развитие территории –
объективное требование времени
В сентябре 2020 года на рассмотрение Государственной Думы Федерального
Собрания Российской Федерации в качестве законодательной инициативы поступил проект федерального закона № 1023225-7 «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные
акты Российской Федерации», согласно статье 1 которого предложено признать
утратившим силу пункт 3 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской
Федерации (далее – Проект).
Из указанного выше пункта следует, что любая градостроительная деятельность должна отвечать законодательно закрепленному принципу устойчивого
развития территории (статья 2 Градостроительного кодекса Российской Федерации1), направленному на обеспечение безопасности настоящего и будущего
поколений. Прежде всего, речь идет об экологической безопасности, в рамках
которой представляется возможным удовлетворить потребности настоящего
времени при условии рационального природопользования и охраны окружающей среды в перспективе на будущее.
Дефиниция «устойчивое развитие» первоначально была закреплена на
международном уровне на Конференции Организации Объединенных Наций
по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро в июне 1992 года, после
чего не раз была предметом рассмотрения других международных и национальных конференций в качестве баланса между непрерывными потребностями
современного общества и ограничениями естественных, порой, невосполнимых, природных ресурсов. В связи с чем подход «устойчивого развития» закрепился в качестве всеобщей цели, достижение которой крайне необходимо
в условиях глобализации2. Так, в 1996 году Указом Президента Российской
Федерации принята Концепция перехода Российской Федерации к устойчи1
«Градостроительный кодекс Российской Федерации» от 29.12.2004 № 190-ФЗ (ред.
от 31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу с 28.08.2020) // СПС «КонсультантПлюс»,
дата обращения 09.10.2020.
2 2.
Наше общее будущее. Доклад Международной комиссии по окружающей среде
и развитию (МКОСР). М., 1989. С. 50.

1044

вому развитию1 (далее – Концепция), на уровне которой была утверждена необходимость сбалансированного решения как социального-экономических,
так и природно-ресурсных задач. Из Концепции следует, что никакая хозяйственная и иная деятельность не может быть оправдана, если выгода от нее не
превышает нанесенного ущерба2. Другими словами, на федеральном уровне
утвердилось императивное требование соблюдать ограничения, направленные
на защиту экологических прав, как было сказано ранее, настоящего и будущего
поколений. В том числе, принцип «устойчивого развития» имплементировался
в Градостроительный кодекс Российской Федерации, как гарант компенсации уже причиненного ущерба окружающей среде и разработки новаторских
подходов к осуществлению любой градостроительной деятельности в рамках
достижения одной из национальных целей – охрана природных ресурсов как
основы жизни и деятельности граждан.
Из анализа действующего законодательства Российской Федерации следует, что концепция устойчивого развития была прямо отражена исключительно в терминологии градостроительного законодательства. Нельзя не
отметить, что позитивная ответственность за обеспечение экологической
безопасности также закреплена на уровне иных федеральных нормативных
правовых актов, например, в статье 9 Конституции Российской Федерации3,
в Федеральном законе 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»4,
положения которых коррелируют с концепцией устойчивого развития, но
декларативно-императивное понятие «устойчивое развитие территории»
закрепилось лишь в Градостроительном кодексе Российской Федерации
и занимает место среди ведущих принципов, составляющих основу градостроительной парадигмы.
Кроме того, судебная практика также показывает актуальность пункта, подлежащего исключению в рамках Проекта. Так, в своих определениях Верховный
Суд Российской Федерации неоднократно ссылался на указанный выше пункт,
который обеспечивает «гармоничное развитие территорий при острой необходимости соблюдения баланса между общественными интересами и правами частных лиц»5. Помимо этого, рассматриваемый пункт является базой для принятия
судебных решений в отношении субъектов градостроительной деятельности,
которые нарушают интересы неопределенного круга лиц, в частности, «право
1
Указ Президента РФ от 01.04.1996 № 440 «О Концепции перехода Российской
Федерации к устойчивому развитию» // Собрание законодательства РФ, 08.04.1996,
№ 15, ст. 1572.
2
Экологическое право, 2005, № 5.
3
«Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020)/ / Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от
14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации
http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020, дата обращения 09.10.2020.
4
Федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об охране окружающей среды» // Собрание законодательства РФ, 14.01.2002, № 2, ст. 133.
5
Определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда
РФ от 01.08.2018 № 41-КГ18-12 // СПС «КонсультантПлюс», дата обращения 11.10.2020.

1045

каждого гражданина на комфортные и благоприятные условия проживания при
комплексном учете потребностей всего населения»1.
При этом справедливо заметить, что общий принцип «устойчивое развитие
территории» нашел свое отражение только в двух специальных градостроительных инструментах: территориальное планирование и градостроительное
зонирование. В этой связи представляется, что данный принцип не развит
и нуждается в конкретизации и модернизации. Необходимо указать, какими
именно методами и способами субъект градостроительной деятельности может достичь устойчивого развития территории, по каким именно критериям
должна оцениваться его деятельность. Например, такие конкретные механизмы исполнения принципа устойчивого развития территории поспособствуют
контролирующим органам проводить контрольные (надзорные) мероприятия,
одним из предметов которых является обеспечение экологической безопасности при осуществлении хозяйственной и иной деятельности, другим словами
соблюдение принципа «устойчивое развитие территории».
В рамках рыночной экономики, когда условия градостроительной деятельности диктуют время и прибыль, контролировать стремительное развитие строительства способна только государственная политика и комплекс нормативных
правовых актов, предусматривающих ответственность за их нарушение. Нерациональное пользование «природой» способно удовлетворить индивидуумовпотребителей, но ценой этого может стать истощение природных ресурсов,
за которыми стоит благосостояние людей и выживание биологических видов.
Таким образом, необходимо отметить, что при отсутствии законодательно
закрепленной дефиниции «устойчивое развитие территории» говорить об эффективном правовом регулировании такого процесса не представляется возможным.
Дурасов В. В., Иконников Д. Р.
Санкт-Петербургский государственный университет
Студенты

Всероссийская программа реновации жилищного
фонда: анализ законопроекта
Идея реновации жилищного фонда впервые возникла в конце XX века. На
разных этапах существования Российской Федерации, отдельными субъектами РФ инициировался процесс обновления ветхого жилья. Так, например,
в 2008 году в Санкт-Петербурге был принят Закон Санкт-Петербурга № 238-39
«Об адресной программе Санкт-Петербурга «Развитие застроенных террито1
Апелляционное определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2019 № 45-АПГ18-22 «Об отмене решения
Свердловского областного суда от 16.07.2018 и признании частично недействующими
отдельных положений приказа Министерства строительства и развития инфраструктуры
Свердловской области от 25.04.2017 № 458-П «Об утверждении проекта планировки
и проекта межевания территории квартала в районе улиц Азина – Мамина-Сибиряка – Шевченко – Свердлова» // СПС «КонсультантПлюс», дата обращения 11.10.2020.

1046

рий в Санкт-Петербурге». Подобная программа введена и в Москве с началом
2017 года. Вместе с тем, на данный момент отсутствует федеральная программа,
которая позволила бы обновить жилищный фонд на всей территории России.
Учитывая результативность московской программы реновации, в Государственную Думу Российской Федерации был внесен законопроект под номером
№ 1023225-7 О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской
Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации (далее – Законопроект). За основу законопроекта была взята реализуемая в Москве
программа реновации.

Субъект, уполномоченный на реализацию решения
о комплексном развитии территории
В законопроекте предусматривается, что деятельность по комплексному
развитию территории может осуществляться органами власти или местного
самоуправления как самостоятельно путем передачи полномочий по осуществлению указанной деятельности созданным для этих целей специализированным организациям, так и с привлечением юридических лиц и индивидуальных
предпринимателей с заключением с ними договоров о комплексном развитии
территории.
Законопроектом регулируются существенные условия договора о комплексном развитии территории, основные права, обязанности его сторон, а также их
ответственность. Так, в качестве обязательного условия для участия в аукционе
на право заключить договор о комплексном развитии территории законопроектом предусматривается наличие у участников аукциона опыта (не менее трех лет)
участия в строительстве (создании) многоквартирных домов общей площадью не
менее пяти тысяч квадратных метров в совокупности, который подтверждается
наличием полученных в порядке, установленном ГрК РФ, разрешений на ввод
в эксплуатацию таких многоквартирных домов.
Принцип реализации петербургской реновации заключается в том, что город не принимает участия в финансовом обеспечении расселения граждан.
Разработка проектной документации, строительство домов и инженерных сетей, предоставление новых квартир жителям сносимых домов, снос — все это
обязанность операторов программы реновации. Город же, в свою очередь, осуществляет только затраты на возведение социальной инфраструктуры, включая
в адресную инвестиционную программу необходимые по проект планировки
территории объекты. Всего 1/3 квартир в возводимых застройщиками домах
предоставляется жильцам на бесплатной основе, оставшиеся 2/3 жилой площади
они реализуют на коммерческой основе. Эти продажи должны компенсировать
строителям их затраты и позволить получить прибыль от своей деятельности. Изначальная идея представлялась довольно качественной, так как бюджет субъекта
менее развит по сравнению с московским, что должно было компенсироваться
за счет частных компаний. Но это же и стало основной проблемой реновации
в Санкт-Петербурге, так как конкуренция северной столицы менее развита,
нежели в Москве.
В свою очередь, законопроект оставляет без внимания вопрос о финансировании субъектов Федерации при принятии и реализации решения о комплексном развитии территории.
1047

Представляется наиболее правильным урегулировать вопрос о механизмах
поддержки субъектов РФ при принятии и реализации ими решения о комплексном развитии. На это обстоятельство также указывает один из авторов
законопроекта Олег Мельниченко1.

Определение объектов, подходящих под комплексное
развитие территории
В пояснительной записке к законопроекту указывается, что не менее 50%
территории комплексного развития должны занимать земельные участки, занятые
аварийным или иным жильем, подлежащим сносу, реконструкции, промышленная зона, в отношении которой принимается решение о ее комплексном
развитии2.
Особое внимание в законопроекте уделяется комплексному развитию территории, в границах которой расположены многоквартирные дома, снос и реконструкция которых планируется на основании адресных программ по сносу
и реконструкции многоквартирных домов, утвержденных в соответствии с ЖК РФ.
В адресной программе устанавливается очередность сноса или реконструкции многоквартирных домов. При этом, очередность сноса определяется с учетом технического состояния многоквартирных домов, которые определяют
сами субъекты РФ.
Учитывая это, авторами законопроекта предлагается закрепить на федеральном уровне базовый перечень критериев, содержащий технические характеристики сносимых и реконструируемых объектов, что представляется наиболее
правильным3. На наш взгляд, это позволит внести определенность при выборе
многоквартирных домов, подлежащих сносу и реконструкции.
Как отмечается в законопроекте, в проект адресной программы по сносу
и реконструкции могут быть включены дома, в которых 2/3 жильцов поддержали
такое решение. А для выхода из программы достаточно более 1/3 голосов от
общего числа голосов всех собственников помещений в этом многоквартирном
доме. Указанный подход к выявлению и учету мнения жильцов основывается
по большей части на примере московской программы реновации.
В Санкт-Петербурге основания для включения в решение о развитии застроенных территорий зданий, строений, сооружений, планируемых к сносу,
реконструкции, определены в ст.2 Закона об адресной программе.
Одним из основных недостатков Петербургской реновации называется
отсутствие в законодательстве Санкт-Петербурга действенных юридических
механизмов, позволяющих учесть мнение жильцов при включения многоквартирного дома в адресную программу. Зачастую собственники многоквартирных
1
В Совфеде предложили поправки к законопроекту о комплексном развитии территорий // Интерфакс. URL: https://realty.interfax.ru/ru/news/articles/121676/ (дата обращения: 21.10.2020).
2
Система обеспечения законодательной деятельности. URL: https://sozd.duma.gov.
ru/bill/1023225-7#bh_note (дата обращения: 21.10.2020).
3
В Совфеде предложили поправки к законопроекту о комплексном развитии территорий // Интерфакс. URL: https://realty.interfax.ru/ru/news/articles/121676/ (дата обращения: 21.10.2020).

1048

домов и оператор реновации не могут договориться о стоимости выкупаемого
жилого помещения, затягивая процедуру реновации. Эта проблема связана
с тем, что реновация в Санкт-Петербурге требует 100% голосов «За» включение
дома в программу, в Москве же достаточно, чтобы 2/3 собственников в доме
согласились на снос или реконструкцию1.

Гарантии прав жильцов многоквартирных домов,
включенных в адресную программу
В законопроекте предусматриваются различные механизмы реализации
адресных программ по сносу и реконструкции.
Собственникам и нанимателям жилых помещений в многоквартирных
домах, включенных в программу по сносу и реконструкции предоставляются
равнозначные жилые помещения либо на основании их письменного заявления
равноценное возмещение в денежной форме, либо равноценное жилое помещение.
Критерии равнозначного жилого помещения в законопроекте схожи с теми,
как они установлены в Москве, однако не идентичны.
Так, под равнозначными понимаются жилые помещения, в которых жилая площадь и количество комнат не меньше жилой площади и количества
комнат в освобождаемом жилом помещении, а общая площадь такого жилого
помещения превышает общую площадь освобождаемого жилого помещения;
жилое помещение соответствует стандартам благоустройства, а также имеет
улучшенную отделку; жилое помещение находится в многоквартирном доме,
который расположен в том же населенном пункте, городском округе, в котором
расположен многоквартирный дом, включенный в программу по сносу и реконструкции. В Москве помещение должно находиться в том же районе, где
расположен многоквартирный дом.
Авторы законопроекта предлагают конкретизировать указанное положение
законопроекта о территориальном нахождении домов. Так, указывается, что
предоставляемое жилое помещение должно находиться по месту жительства
переселяемых граждан в границах соответствующего населенного пункта или
с письменного согласия этих граждан в границах другого населенного пункта2.
В Санкт-Петербурге гражданам, чьи жилые помещения в многоквартирных
домах включены в адресную программу, предоставляются определенные статьей
4 Закона об адресной программе гарантии.
Так, переселение осуществляется в благоустроенные жилые помещения
в многоквартирных домах, которые расположены на той же территории, где
находятся освобождаемые жилые помещения. При этом переселение в жилые
помещения в многоквартирных домах, расположенных на иных территориях,
осуществляется только с письменного согласия граждан. Предоставляемое по1
Реновация в Петербурге // Городская программа Развитие застроенных территорий Санкт-Петербурга. URL: https://rzt.spb.ru/about/renovaciya-v-peterburge/ (дата
обращения: 21.10.2020).
2
В Совфеде предложили поправки к законопроекту о комплексном развитии территорий // Интерфакс. URL: https://realty.interfax.ru/ru/news/articles/121676/ (дата обращения: 21.10.2020).

1049

мещение должно быть не меньше общей площади ранее занимаемого жилого
помещения.
Подводя итоги, можно сделать вывод о том, что нынешняя редакция законопроекта требует существенной доработки.
Ежова Н. В.
Российский государственный университет правосудия
Студент

Реализация принципов земельного права
в субъектах Российской Федерации
Основные проблемы на рынке земли в России возникают из-за отсутствия
четких определений, предусмотренных российским законодательством; несоблюдение в законе основных положений Конституции Российской Федерации
о частной собственности на землю; и, как следствие, отсутствие твердых гарантий для частной собственности и неадекватная судебная защита. Изучение
особенностей реализации принципов земельного права в России поможет дать
контекст для текущей ситуации.
Основные принципы земельного законодательства говорят об их основополагающем значении для государственной земельно-правовой политики, поскольку они направлены на обеспечение единства правового регулирования
земельных отношений в РФ и ее субъектах, реализуя при этом статью 2 Земельного кодекса РФ1.
Основываясь на эти принципы, сегодня проводится ряд земельных преобразований в РФ. Однако их реализация связана с некоторыми проблемами
в области государственного управления земельными ресурсами2. Одной из них
можно назвать информационное обеспечение использования земли. Так, на
сегодняшний день не имеется достоверный сведений о земельных участках и границах зон с особыми условиями использования территорий, что сказывается на
трудностях реализации принципа приоритета сохранения особо ценных земель
и земель, которые особо охраняются территорией государства. Это, в свою очередь, влияет на появление проблем в реализации всех земельных отношений,
управление землями и их оборот.
Следующей важной проблемой выступает недостаточная эффективность реализации норм федерального законодательства в сфере кадастровой деятельности, например, обеспечение проведения комплексных кадастровых работ,
или трудности в сфере устранения противоречий в сведениях государственных
реестров.
Актуальным вопросом реализации данных принципов выступает также создание эффективной нормативно-правовой базы мониторинга земель, повышение эффективности государственного земельного надзора и муниципального
1
Пашова М. С. Конституционные основы правового регулирования земельных отношений // Вестник Университета имени О. Е. Кутафина. 2019. № 1 (53)
2
Шамиль А. В., Магомед А. М. О принципах регулирования земельных отношений //
Образование. Наука. Научные кадры. 2019. № 2.

1050

земельного контроля. Среди важных вопросов можно назвать и проблему завершения разработки документов территориального планирования, градостроительного зонирования и иной градостроительной документации, которые бы
соответствовали требованиям законодательства РФ и ее субъектов.
Еще одной проблемой мы можем назвать формирование рынка земли, который бы отвечал потребностям социально-экономического развития, консолидации земель у эффективно хозяйствующих субъектов, в частности посредством
изъятия неиспользуемых или используемых не по их целевому назначению
земельных участков.
Среди важных вопросов мы выделяем проблему совершенствования вопросов оборота земель, которые предназначены для важных видов хозяйственной
деятельности, например, земли сельскохозяйственного назначения.
Так, для них наиболее существенным выступает вовлечение в аграрное производство неиспользуемых угодий, а также защита прав собственников таких
земель. Однако в некоторых субъектах федерации, например, в Республике
Татарстан, наблюдается практика заключения договоров аренды находящихся в общей долевой собственности земель сельскохозяйственного назначения
сроком на 11 месяцев, поскольку существует возможности не регистрировать
такой договор в органах, которые осуществляют государственную регистрацию
прав. Вместе с этим арендатор не имеет стимула рационального применения
земель по целевому назначению, включая отсутствие наложения штрафных
санкций при проведении государственного земельного надзора. Здесь важно
отметить, что при проведении работ, которые не связаны с сельскохозяйственной деятельности, применятся земли сельскохозяйственного назначения. А при
сроке аренды менее одного года промышленные компании не могут оплачивать
работу по рекультивации нарушенных земель (оплата возможна за три года)1.
Тем самым мы можем сделать вывод о необходимости актуализировать федеральные законы, обеспечивающие рациональное использование и охрану
земель.
Следует также отметить, что законы и постановления о планировании землепользования не всегда должным образом учитываются в судебной практике
субъектов РФ. Более того, поправки к Федеральному закону «О планировании землепользования» носят эпизодический и несистематический характер
и направлены не на улучшение процедуры планирования землепользования,
а в основном на приведение ее в соответствие с новеллами земельного законодательства, которые решают эту проблему регулирования собственности в сфере
оборота недвижимого имущества и градостроительства2.
В этом контексте представляется необходимым разработать новую редакцию
Федерального закона «О планировании землепользования», направленную на
следующие вопросы:
• определение возможностей Российской Федерации и ее субъектов в сфере государственного контроля за планированием землепользования;
1
Харьков В. Н. Проблемы реализации основных принципов земельного права в судебной практике // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. 2014. № 3-2.
2
Граф Л. В. Принцип платного использования земли: существуют ли юридические
исключения? // Вестник ОмГУ. Серия. Право. 2018. № 1 (54).

1051

• подготовка документов планирования землепользования исходя из целей
и объектов в зависимости от государственных или частных интересов
в процедурах планирования землепользования;
• установление порядка землеустройства, в том числе совершенствование
технических условий и требований к землеустроительной деятельности,
государственного надзора в области землеустройства и экспертизы документов землеустройства;
• развитие системы взаимодействия федеральных, региональных и местных органов власти при планировании землепользования;
• установление правил и методов принудительного землепользования на
федеральных землях;
• гармонизация земельного законодательства и других законов и нормативных актов, регулирующих планирование землепользования и кадастровую деятельность, с международным законом о планировании
землепользования, а также с законодательством о лесах, воде, градостроительстве и другими законами.
Таким образом, только активная позиция органов государственной власти,
эффективное использование имеющихся административных и финансовых
ресурсов гарантируют успешное завершение земельной реформы и, как результат, появление эффективных собственников земельных участков, которые
обеспечат соблюдение базовых принципов земельного законодательства Российской Федерации.
Зенин А. В.
Саратовская государственная юридическая академия
Студент

Соотношение земельного законодательства
и градостроительного законодательства
Каждая отрасль права имеет уникальную сферу действия, распространяющуюся на определенные общественные отношения. Земельное право также имеет
специальный круг общественных отношений, на которые распространяется
юридическая сила земельно-правовых норм, составляющих земельное законодательство РФ. Объектом регулирования земельного законодательства является
использование и охрана земель, что определяет существование смешных отраслей законодательства. Следует отметить, что в современной России возрастает
значимость законодательства о градостроительной деятельности (далее – градостроительное законодательство), правовая природа которого является смежной
с земельным законодательством. Однако законодатель и научное сообщество
не пришли к единому мнению относительно модели соотношения земельного
и градостроительного законодательства, что подтверждает необходимость исследования данного вопроса. Цель данного исследования– изучение соотношения
земельного и градостроительного законодательства через юридические категории «земельные правоотношения» и «градостроительные правоотношения»,
а также выявление значимых точек соприкосновения земельного и градостроительного законодательства. Актуальность исследования подтверждается отсут1052

ствием в правовой науке логичных, целостных представлений о соотношении
земельного и градостроительного законодательства.
В настоящее время в юридическом сообществе ведутся дискуссии по поводу
понятия земельных правоотношений, их особенностей, предпосылок и остальных ключевых элементов. Е. А. Галиновская полагает, что земельное правоотношение – основанное на нормах земельного права индивидуализированное
взаимодействие лиц по поводу использования и охраны земель1. Ю. Г. Жариков
подразумевал под земельными правоотношениями урегулированные нормами
земельного права отношения в связи с приобретением (приватизацией, куплейпродажей), использованием и охраной земель, складывающиеся между органами власти, организациями и частными лицами2. В дальнейшем исследовании
будет использоваться лаконичное и точное определение, сформулированное
О. И. Крассовым, согласно которому земельные правоотношения –урегулированные нормами земельного права общественные отношения, которые возникают, существуют и прекращаются в соответствии с требованиями и по основаниям, предусмотренным земельным законодательством3.
«Земельные правоотношения» – смежная категория с дефиницией «градостроительные правоотношения», которые имеют проблемный характер для
градостроительного законодательства, так какобщественные отношения, входящие в данную категорию комплексные, разнообразные. Как отмечает О. А. Романова, градостроительные правоотношения охватывают весьма широкий круг
общественных отношений, складывающихся в процессе развития и застройки
различных территорий4. Законодатель называет градостроительными отношениями те общественные отношения, которые возникают при осуществлении различных видов градостроительной деятельности (ст. 4 ГрК РФ).Исчерпывающий
перечень видов деятельности, составляющих градостроительную деятельность,
содержится в п. 1 ст. 1Градостроительного кодекса РФ от 29.12.2004 (ред. от
31.07.2020) № 190-ФЗ5 (далее – ГрК РФ).
Поскольку земли РФ подлежат делению на категории, постольку градостроительная деятельность на конкретных землях, регулируемая градостроительным
законодательством, осуществляется в соответствии с требованиями земельного
законодательства, что иллюстрирует смежность земельных и градостроительных
правоотношений.
Во-первых, взаимодействие норм земельного законодательства и градостроительного законодательства проявляется в принципе единства судьбы земельных
участков и прочно связанных с ними объектов, закрепленного в пп. 5 п. 1 ст. 1Зе1
См.: Галиновская Е. А. Земельное правоотношение как социально-правовое явление: монография. М., 2015.
2
См.: Жариков Ю. Г. Земельное право России: учебник. М., 2006. С. 63.
3
См.: Крассов О. И. Земельное право. М., 2016. С. 82.
4
См.: Романова О. А. Субъекты и объекты градостроительных правоотношений //
Актуальные проблемы российского права. 2019. № 12. С. 53–61.
5
См.: Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ
(с изм. и доп. от 31.07.2020) // Собрание законодательства РФ. 2005. № 1, ст. 16; № 29,
ст. 4504.

1053

мельного кодекса РФ от 25.10.2001 (ред. от 31.07.2020) № 136-ФЗ1 (далее – ЗК
РФ). Следует заметить, что современное законодательство допускает наличие
ситуаций, когда правообладатель земельного участка не имеет прав на здание
или сооружение, построенное на данном земельном участке. Лицо, являющееся
собственником сооружения или здания, обязано оформить правоустанавливающие документы на земельный участок (договор аренды, свидетельство о праве
на наследство и т. д.). Несмотря на это, в силу особенностей исторического развития российской правовой системы, нередки случаи, когда правообладатель
недвижимого имущества не имеет прав на земельный участок2. Взаимодействие
земельного права и градостроительного законодательства при реализации указанного принципа проявляется в том, что земельный участок является объектом
земельных правоотношений, в то время как осуществление градостроительной
деятельности является предметом градостроительных правоотношений (эксплуатация зданий).По общему правилу прочно связанные с земельным участком
объекты разделяют его судьбу. Можно сделать вывод, что принцип единства
судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов демонстрирует
приоритет земельных правоотношений, связанных с использованием и охраной
земель, над градостроительными отношениями, связанными с осуществлением
градостроительной деятельности. Данное положение подтверждает приоритет
земельного законодательства над градостроительным при решении вопросов,
связанных с изменением правовой судьбы земельных участков.
Во-вторых, соотношение земельного законодательства и градостроительного законодательства можно рассматривать через сравнительно-правовой анализ Федерального закона от 18.06.2001 № 78-ФЗ (ред. от 03.08.2018)
«О землеустройстве»3 и норм ГрК РФ. Согласно ст. 1 вышеназванного Федерального закона результаты проведения землеустройства закрепляются в землеустроительной документации, в которую включаются схемы землеустройства.
Схемы землеустройства составляются вне зависимости от целевого назначения
земельных участков, следовательно, объектом планирования в данном случае
выступает земля как природный ресурс и природный объект. При этом по нормам ГрК РФ схемами территориального планирования как одного из видов
градостроительной деятельности определяются назначение территорий и расположение объектов капитального строительства для устойчивого развития
данных территорий. На основании вышеизложенного, представляется верной
позиция Е. Ю. Чмыхало, согласно которой первоначально должны готовиться
схемы землеустройства, учитывающие природные свойства земли, на основе
схем землеустройства разрабатываются стратегии развития отдельных отраслей
экономики. Соответственно с учетом схем землеустройства должны разрабаты1
См.: Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ (с изм.
и доп. от 31.07.2020) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 44, ст. 4147; № 29,
ст. 4504.
2
См.: Логунова М. В. Особенности реализации принципа единства судьбы земельных
участков, ограниченных в обороте, и прочно связанных с ними объектов недвижимости // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2019. № 1. С. 86–97.
3
См.: Федеральный закон от 18.06.2001 № 78-ФЗ (с изм. и доп. от 03.08.2018) «О землеустройстве» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 26, 2582; № 32, 5073.

1054

ваться схемы территориального планирования1. Таким образом, первичными
выступают нормы земельного законодательства, устанавливающие базовые направления использования земель, а градостроительное законодательство регулирует развитие территорий на основании уже имеющихся схем землеустройства.
В-третьих, при изучении соотношения земельного законодательства и градостроительного законодательства необходимо обратить внимание на определение
правового режима земельных участков путем деления земель на категории по целевому назначению. Традиционно сложившийся критерий деления земель на категории в последнее время подвергся активному обсуждению2, а в случае реального перехода на так называемое территориальное зонирование общественные
отношения в сфере земельного и градостроительного правового регулирования
существенно изменятся. Несмотря на это, в настоящее время деление земель на
категории обеспечивает приоритет земельного законодательства над градостроительным, так как вид разрешенного использования устанавливается исключительно из принадлежности земельного участка к определенной категории земель.
Исследуя соотношение земельного законодательства и градостроительного
законодательства, можно резюмировать следующее. Нормы земельного законодательства имеют приоритетный характер над градостроительным законодательством, что подтверждается: принципом единства судьбы земельных участков
и прочно связанных с ними объектов; логикой законодателя о первичности схем
землеустройства над схемами территориального планирования; делением земель на категории как ключевым критериемдля определения правового статуса
земельного участка. По нашему мнению, земельное законодательство является базисом регулирования общественных отношений в сфере использования
земельных ресурсов, на которых расположены объекты капитального строительства, в то время как градостроительное законодательство – надстройка,
регламентирующая отдельные вопросы, связанные с развитием и застройкой
различных территорий. Таким образом, соотношение земельного и градостроительного законодательства можно рассматривать как соотношение базиса
и надстройки.
Наумик В. Ю.
Ростовский институт (филиал) ВГУЮ (РПА Минюста России)
Студент

Проблемы правового регулирования
отлова безнадзорных животных
Вопросы гуманного обращения с животными поднимались еще давно. Первыми к этому пришли цивилизованные страны, ведь, по нашему мнению, цивилизованной страна может считаться, в том числе, если в ней существует защита
1
См.: Чмыхало Е. Ю. О соотношении земельного и градостроительного законодательства // Аграрное и земельное право. 2013. №. 9.
2
См.: Жаворонкова Н. Г., Выпханова Г. В. Проблемы отмены деления земель на категории в условиях реформирования земельного и градостроительного законодательства //
Аграрное и земельное право. 2014. № 1.

1055

животных от жестокого обращения и привиты моральные принципы о гуманном
обращении с ними1.
Гуманное отношение к животным включает в себя множество аспектов,
одним из которых является проблема правового регулирования отлова безнадзорных животных. Особенно острой она является в России, ведь бездомных
кошек и собак в нашей стране можно встретить практически у каждого подъезда
многоэтажного жилого дома.
Для решения данной проблемы обратимся к зарубежному опыту.
Первый путь решения – безвозвратный отлов, который на законодательном
уровне принят в таких странах, как Великобритания, Германия, США, Франция,
Чехия и др. Безнадзорные животные подлежат отлову. Если нового хозяина не
нашли, то такое животное усыпляют. ВОЗЖ отмечает, что эвтаназия является
более гуманным способом решения данной проблемы, ведь на улице животные
могут умереть более мучительно и жестоко, например, от голода, морозов или
болезни. Наиболее развился путь безвозвратного отлова в Чехии, где к заботе
о бездомных животных приобщена полиция. Любой человек может позвонить
на горячую линию, за животным приезжают и забирают в приют. Если хозяин
не нашелся, то животное остается в приюте навсегда, усыпление в Чехии не
практикуется.
Второй вид решения данной проблемы – это отлов–стерилизация–возврат
или ОСВ. Такое практикует Россия, а также Великобритания, Египет, Турция,
США и др. ОСВ – это скорее «кошачья» история, а к собакам больше применяется безвозвратный отлов. Животных отлавливают, стерилизуют, вакцинируют
и возвращают на то же место, где взяли. Но это не решает проблему агрессии
животных на людей. Нередки случаи, когда голодные собаки или собаки, заболевшие бешенством, нападали на людей, причиняли серьезный вред здоровью,
а иногда и смерть. Более того, ОСВ не спасает их от голода, холода и болезней2.
Третий путь, который был взят за основу рядом стран, это правовой статус и ответственность владельцев. Этот вид решения проблемы наказывает
на законодательном уровне не только самих безнадзорных животных, но и их
бывших хозяев – человек, который бросил или оставил животное на улице,
должен заплатить штраф, а иногда его привлекают и к уголовной ответственности – это зависит от конкретной страны. К их числу можно отнести США,
ряд европейских стран, а также Новую Зеландию.
Еще один вид решения проблемы, на котором хотелось бы остановиться, это
налогообложение. Такой способ используют преимущественно скандинавские
страны. Будущий хозяин должен подтвердить «серьезность своих намерений»,
выплатив налог3. При покупке собаке присваивается номер, который должен
быть выгравирован на ошейнике, либо на ухе животного. Также практикуется
1
Короткий Т. Р., Зубченко Н. И. Обеспечение благополучия животных и их защита
от жестокого обращения: от этических норм к международно-правовому регулированию // Международное право и международные организации. 2014. № 3. С. 355–377.
2
Герус А. Как разные страны решают проблему бездомных животных? [Электронный
ресурс]. URL: https://34travel.me/post/city-animals (дата обращения 06.10.2020).
3
Иностранный опыт: Что делать с бездомными собаками? [Электронный ресурс].
URL: https://www.the-village.ru/city/abroad/120008-doghantery-chto-delat-s-bezdomnymisobakami (дата обращения: 06.11.2020).

1056

чипирование. Это позволяет службам при обнаружении животного на улице без
хозяина найти его. Налог для стерилизованных животных ниже, это является
фактором сдерживания распространения бездомных животных в случае, если
они окажутся на улице. Как показывает практика, такие меры являются очень
действенными.
Особое внимание хочется уделить практике решения проблемы безнадзорных животных в Швеции. В этой стране очень строгие требования к будущему
владельцу животного. Правила Государственного управления по сельскому
хозяйству о содержании собак и кошек устанавливают, что владелец должен
обеспечить животных конкретными условиями проживания. Так, у котов должна быть возможность каждый день лазить и точить когти. Им нужно удобное
место для отдыха, а также пространства, где они могут прятаться и сидеть на
возвышении. Котам также необходим инвентарь и игрушки. Собаки нуждаются в ежедневном социальном контакте с людьми или другими собаками. Им
необходимо обеспечить движение, отдых, а также умственную стимуляцию1.
Каждые 6 часов должен быть обеспечен выгул животного. Так, получили распространения «собачьи садики»2. Собаки в Швеции чипируются и заносятся
в специальный реестр, что позволяет быстро отыскать его хозяина. Собаку могут
изъять у владельца, если ей систематически угрожает опасность или она испытывает сильный дискомфорт. Также лицу, не справившемуся с опекой над
собакой, могут запретить вновь заводить это животное3. Такие меры, по нашему мнению, являются очень действенными, так как они предотвращают
проблему безнадзорных животных еще в корне – человек, который хочет завести животное, еще раз подумает – сможет ли он обеспечить все необходимое
своему питомцу в соответствии с законодательством, а меры ответственности,
в частности высокие штрафы и налоги, являются фактором сдерживания от
оставления животных на улице.
Еще один способ борьбы с бездомными животными – это отстрел. Это самый чудовищный и жестокий способ уменьшения численности безнадзорных
животных. В России он был запрещен в 1999 году, но нередки случаи самовольного отстрела животных.
Теперь вернемся к российскому законодательству. 27 декабря 2018 года был
принят ФЗ «Об ответственном обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». С 1 января
2020 года вступили в силу отдельные положения. Данный закон:
1. Запрещает отказываться от права собственности на животное путем
оставления его на улице. Но привлечь к ответственности бывшего хозяина
практически невозможно, ведь у нас не распространена практика чипирования домашних животных;
1
Защита животных [Электронный ресурс] URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%
9F%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B0_%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D1%82%
D0%BD%D1%8B%D1%85_%D0%B2_%D0%A8%D0%B2%D0%B5%D1%86%D0%B8%D0
%B8#%D0%94%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D1%88%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%
BF%D0%B8%D1%82%D0%BE%D0%BC%D1%86%D1%8B (дата обращения: 08.11.2020)
2
Anna-YezicaNorling& Linda Keeling.Owning a Dog and Working: A Telephone Survey
of Dog Owners and Employers in Sweden (англ.) // Anthrozoös. 2010. No. 23:2. P. 157–171.
3
Добровидова О. Права животных в Швеции. Ru.sweden.se (24 июня 2020).

1057

2. Запрещает жестокое обращение с животными;
3. Легализует ОСВВ (отлов-стерилизация-вакцинация-возврат), о котором
было подробно рассказано ранее;
4. Обязует приюты держать агрессивных животных до наступления их естественной смерти. Эвтаназия возможна лишь в случае неизлечимой болезни или
травмы у животного;
5. Запрещает при отлове безнадзорных животных применять приспособления и вещества, которые причинят им физические страдания, травмы или
гибель. Весь процесс снимается на видеокамеру, чтобы власти могли проверить
соблюдение правил отлова1.
Мы считаем, что данный Федеральный закон – это большой рывок в гуманном отношении к животным и к становлению правового государства в целом.
Однако российское законодательство по отлову безнадзорных животных требует
доработки. В частности, перенятия зарубежного опыта.
1. Метод ОСВВ является действенным и предотвращает дальнейшее размножение бездомных животных. Однако он применяется, в основном, к собакам. Мы считаем, что к безнадзорным кошкам должна применяться такая
же практика;
2. При покупке животного должен быть налог в зависимости от стоимости животного. А владельцы, которые берут животных из приютов, должны
быть освобождены от него. Это заставит задуматься будущих хозяев о принятии
животного из приюта;
3. Популяризация идеи взятия животных из приютов путем раздачи информационных материалов, размещении их в СМИ;
4. Введение обязательной вакцинации и прививок при продаже животных;
5. Воспитание гуманного отношения к животным с детства – в детских
садах и школах.
В заключение хочется сказать, что проблема правового регулирования отлова безнадзорных животных требует большого внимания, несмотря на то, что
в России уже существует большая законодательная база. Важно не останавливаться в ее развитии, а разрабатывать новые нормы права с целью уменьшения
численности бездомных животных.
Прокофьева А.А.
Санкт-Петербургский государственный университет
Студент

Путь развития экологического законодательства после
«Норильского разлива»
Конституция Российской Федерации как основополагающий нормативноправовой акт закрепляет фундаментальные принципы взаимодействия общества и окружающей среды: обеспечение каждому благоприятной окружающей
1
Федеральный закон от 27.12.2018 № 498-ФЗ (ред. от 27.12.2019) «Об ответственном
обращении с животными и о внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации».

1058

среды, запрет собственникам земельных участков и другим землепользователям
наносить ущерб окружающей среде при осуществлении ими хозяйственной
деятельности, доступность и достоверность экологической информации, возмещение ущерба, причиненного экологическими преступлениями, сохранение
и поддержание достойного состояния окружающей среды. Это конститутивные
правила, которым должны следовать все лица, находящиеся на территории
государства для обеспечения стабильного базиса жизнедеятельности1. Данные
положения строго охраняются законодательством, что, как правило, позволяет не допускать их нарушения. Однако социально-экономические условия
2020 года усложнились бесконтрольными происшествиями, которые нарушили
весь образ жизни –это не только массовые заболевания населения, вызванные
распространением нового вируса, но и экологические катастрофы. Наиболее
существенной из них оказался разлив топлива в городе Норильск Красноярского края.
29 мая 2020 года около 13 часов дня на территории ТЭЦ-3 Норильско-Таймырской энергетической компании произошла авария по причине разгерметизации резервуара с дизельным топливом. По данным Росприроднадзора,
примерно 21 тысяча тонн топлива оказались на поверхностях прилегающих
территорий и водных объектов – рек Амбарная и Далдыкан. Впоследствии
было обнаружено превышение предельно-допустимой концентрации загрязняющих выбросов в десятки тысяч раз, а нефтепродуктами была заполнена
большая часть рек. Позднее вечером в Красноярском крае был введен режим
чрезвычайной ситуации федерального уровня. Сотрудники Министерства природных ресурсов и экологии сообщили, что на восстановление окружающей
среды в районе Норильска уйдет не менее десятилетия.
В начале июня Владимир Владимирович Путин провел экстренную беседу
с представителями общественных объединений, зоозащитниками и экологами.
По итогам встречи Президент установил основные направления улучшения
состояния окружающей среды путем утверждения списка поручений для изменения российского законодательства2.Центральным положением стало изменениестатьи 46 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7«Об охране
окружающей среды» для предотвращения аварий, подобных «Норильскому
разливу» дизельного топлива. В новой редакции, вступающей в силу с 1 января
2021 года, конкретизировано не только содержание, но и название статьи. Установлено совокупное понятие «углеводородное сырье», что, согласно преамбуле
Закона Российской Федерации от 21 февраля 1992 года № 2395-I «О недрах»,
означает название определенных природных ископаемых: нефти, газа и газового конденсата3. В ней также предусматриваются требующиеся российскому
законодательству положения, призванные заполнить давнюю правовую лакуну,
речь о которой пойдет ниже.
1

Харьков В. Н. Проблемы применения судами принципов законодательства об охране окружающей среды и природопользовании // Российская юстиция. 2020. № 6. С. 8.
2
URL: http://kremlin.ru/events/president/news/63458
3
О недрах. [Электронный ресурс]: Закон РФ от 21 февраля 1992 г. № 2395-I // Доступ из СПС «Гарант».

1059

Первые пункты нововведенной редакции статьи закрепляют основы и принципы при ведении деятельности в области нефтедобывающей отрасли. При
разливе нефти и нефтепродуктов незамедлительно должны приниматься меры
по сбору сырья и ликвидации ситуации, а после требуется обеспечить успешное выполнение мероприятий по рекультивации земель и предотвращению
негативного воздействия на природные компоненты окружающей среды. Теперь не только планы предупреждения и ликвидации разлива, но и проекты
рекультивации земель и иных восстановительных работ являются обязательной частью базовых документов при любой архитектурно-строительной деятельности, включая саму эксплуатацию объектов организации. Принятие этих
принципиальных условий и обязанностей для эксплуатирующих организаций
привело к ужесточению ведения нефтедобывающей деятельностии ответственности за несоблюдение мер по предотвращению и ликвидации разлива нефти
и нефтепродуктов в аварийных ситуациях лицами, осуществляющими деятельность в области геологического изучения, разведки и добычи, переработки,
транспортировки и хранении.
Некоторые положения статьи, например, финансовое обеспечение мероприятий по предупреждению и ликвидации разлива, четкий план действий при
чрезвычайной ситуации, были продекларированы иными нормативными актами, такими как ФЗ «О континентальном шельфе»1, ФЗ «О внутренних морских
водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации»2,
Постановлением Правительства РФ № 6133, которые устанавливал и указанные механизмы только для водных объектов, игнорируя сухопутные территории. К тому же следует отметить и отсутствие полномочий Правительства РФ
по установлению требований в данной сфере. Федеральный закон заполняет
этот существовавший до 1 января 2021 года правовой пробел, в связи с которым
судам приходилось ссылаться только на статьи, устанавливающие ответственность за нанесение вреда окружающей среде, и нормы Гражданского кодекса без
указания на изначальную необходимость обеспечения финансовых ресурсов для
возмещения ущерба4. Нововведениями стали пункты об обязанности уведомления органов государственной власти о финансовом обеспечении мероприятий
по превенции и ликвидации разлива нефти и нефтепродуктов с предоставлением
одного из подтверждающих документов, перечисленных закрытым перечнем:
банковской гарантии, договора страхования, документа о создании резервного
фонда, гарантийного письма органа государственной власти. Другая же норма
о следовании строгому плану действий при чрезвычайных ситуациях, затрагива1
О континентальном шельфе Российской Федерации [Электронный ресурс]: федеральный закон от 30 ноября 1995 г. № 187-ФЗ// Доступ из СПС «Гарант».
2
О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации [Электронный ресурс]: федеральный закон от 31 июля 1998 г.
№ 155-ФЗ// Доступ из СПС «Гарант»
3
О неотложных мерах по предупреждению и ликвидации аварийных разливов
нефти и нефтепродуктов[Электронный ресурс]:Постановление Правительства РФ от
21 августа 2000 г. № 613// Доступ из СПС «Гарант»..
4
Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от
16 ноября 2010 г. [Электронный ресурс]: по делу № А75-1461/2010 // Доступ из СПС
«Гарант».

1060

ющих водные объекты, также была конкретизирована статьей. Теперь он состоит
из изначальной необходимости оповестить о разливе органы государственной
власти, далее требуется осуществить, согласно утвержденному плану, организацию работ по ликвидации разлива силами локальных аварийно-спасательных
служб, а при невозможности локализовать самостоятельно – обратиться в федеральные органы исполнительной власти для привлечения дополнительных
средств и сил. Условие об обязанности привлечения дополнительных сил стало
важнейшим преобразованием порядка действий при ликвидации разлива. Эксплуатирующая организация может фактически не справляться с происшествием,
чем усугубит экологическое положение и нанесет более значительный ущерб
окружающей среде, повышая категорию чрезвычайной ситуации. Тем не менее
ей придется возмещать затраченные расходы дополнительных сил и средств,
помимо возмещения ущерба окружающей среде, жизни, имуществу и здоровью
граждан. Однако при системном толковании норм подзаконных актов можно
заметить, что чрезвычайной ситуацией не является разлив нефти менее нижнего
уровня1, поэтому в таких условиях соблюдать данную обязанность не требуется — это действительно являлось бы чрезмерным предписанием, влекущим
несоразмерные издержки.
Как было упомянуто ранее, новая редакция статьи подтверждает обязанность разработки планов по предотвращению и ликвидации разливов и их согласования с органами власти. При этом в текст закона включено указание на
сроки утверждения, что является несомненным достоинством акта. Согласование плана затягивалось по причине отсутствия регламентации сроков, приводя
к длительному введению в эксплуатацию объектов отрасли, поэтому требовалась
оптимизация данного механизма. Также следует отметить возможность упрощенного согласования плана ликвидации разливов, если прежде он являлся
частью утвержденной документации, «… и на которую получено заключение
государственной экологической экспертизы». Принятая формулировка содержит правовую неопределенность, так как в ней отсутствует характеристика
заключения экологической экспертизы. Подпункт 7 статьи 31 ФЗ «О континентальном шельфе» устанавливает аналогичную норму, при этом конкретизируя
результат экологической экспертизы: «объектом государственной экологической
экспертизы также является план предупреждения и ликвидации разливов нефти
и нефтепродуктов. В случае, если указанный план является составной частью
проектной документации, … наличие отдельного положительного заключения
государственной экологической экспертизы указанного плана не требуется».
Из этого следует вывод о том, что в последующих редакциях ФЗ требовалось
бы уточнить исход государственной экспертизы для предотвращения неверного
толкования нормы.
«Норильский разлив» показал, что регулирование правоотношений в сфере
ответственности нефтедобывающих организаций за разлив нефти и нефтепродуктов подзаконными актами не является достаточным. Переместив нормы из
подзаконных актов в федеральный закон всеобъемлющего характера, законодатель признал их значимость и охраняемых ими публичных интересов. За более
1
О неотложных мерах по предупреждению и ликвидации аварийных разливов
нефти и нефтепродуктов [Электронный ресурс]: Постановление Правительства РФ от
21 августа 2000 г. № 613 // Доступ из СПС «Гарант».

1061

чем 10 лет накопилось множество актов, которые устарели и противоречили
друг другу, не обеспечивая должного контроля за деятельностью организаций.
Внесение этих норм в федеральный закон является попыткой восполнить правовой пробел установлением единых требований и систематизировать правила,
регламентирующие деятельность, а также вывести регулирование на иной уровень, которому будет соответствовать и объем ответственности за нарушение
предписанных обязанностей.
Федорова П.А.
Волгоградский государственный университет
Студент

Возмещение экологического вреда в контексте
проблем реализации концепции устойчивого развития
Устойчивое развитие общества – это развитие, которое позволяет удовлетворять жизненные потребности нынешнего и будущих поколений, не уменьшая
при этом разнообразия природы и сохраняя естественные функции экосистем.
В экологическом законодательстве РФ необходимость обеспечения устойчивого
развития получила свое закрепление в ст. 3 Федерального закона «Об охране
окружающей среды» от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ, где сконструирован специальный принцип экологического законодательства – принцип «научно обоснованного сочетания экологических, экономических и социальных интересов
человека, общества и государства в целях обеспечения устойчивого развития
и благоприятной окружающей среды», который имеет значение для совершенствования норм не только экологического права.
Одной из главных угроз реализации концепции устойчивого развития в России остается сохраняющаяся динамика ухудшения состояния окружающей
среды вследствие загрязнения почв, водоемов и воздуха в результате совершения
экологических правонарушений. Отдельная угроза заключается в увеличении
объемов т.н. «накопленного вреда окружающей среде», вызванного прошлой
хозяйственной деятельностью, особенно на застроенных территориях1.
Это требует принятия новых правовых мер по ликвидации таких экологических угроз, усиления мониторинга состояния окружающей среды, повышения
эффективности работы органов государственного экологического надзора, а также развития мер экономического регулирования охраны окружающей среды.
Последнее означает, что для юридических или физических лиц, которые охраняют окружающую среду или используют природные ресурсы в соответствии
с принципом устойчивого развития, должны быть разработаны экономические
стимулы, которые в настоящее время носят довольно декларативный характер.
Речь при этом не идет о полном запрете хозяйственной деятельности, скорее,
об уточнении системы экономических стимулов (а не только запретов и ограничений), которые обусловлены внедрением наилучших доступных технологий.
1
Романова О. А. Правовые вопросы выявления и ликвидации накопленного вреда
при осуществлении градостроительной деятельности на застроенных территориях //
Экологическое право. 2020. № 1. С. 283–0.

1062

Одним из направлений повышения эффективности экологического законодательства и обеспечения устойчивого развития является совершенствование
правового регулирования возмещения вреда окружающей среде.
Данная сфера общественных отношений регламентируется, как нормами
частного (гражданского) права, так и нормами публичного права, что влечет
вопрос об их балансе и взаимодействии. Данный вопрос актуален не только для
России, но и для всех зарубежных стран. Вопрос о механизме возмещения причиненного вреда обсуждается со времен римского права. Уже тогда вред понимался как некоторая потеря собственности, довольно определенная, поддающаяся количественной оценке в денежном или ином экономическом эквиваленте.
Институт возмещения вреда получил значительное развитие за последнее
столетие, и постепенно начал включать в себя не только вред жизни и здоровью,
но и вред окружающей среде. Возмещение последней разновидности вреда представляет собой сложную проблему в судебной практике, поскольку во многих
случаях причинения экологического вреда его непосредственный виновник
отсутствует. В связи с этим часто трудно определить, вызваны ли негативные
последствия для состояния окружающей среды деятельностью человека или
стихийных сил природы (особенно эта дискуссия актуальна в контексте проблем глобального изменения климата).1
Для совершенствования правового механизма компенсации экологического
вреда все страны мира предпринимают необходимые шаги, в числе которых
можно выделить, например, Конвенцию Совета Европы о гражданской ответственности за ущерб, причиненный в результате деятельности, опасной для
окружающей среды (Лугано, 1993). Ее международно-правовое значение заключается в том, что она стала первым международным документом, который
создал систему юридической ответственности за любой ущерб, причиненный
в результате аварий окружающей среде, за исключением убытков, связанных
с перевозкой опасных продуктов и ядерных аварий, которые охватываются
другими международными договорами. В Российской Федерации также необходимо предпринять ряд шагов, направленных на совершенствование механизма
возмещения вреда, причиненного окружающей среде.
В числе таких мер следует выделить необходимость законодательного изменения существующей судебной практики о приоритетности денежного возмещения вреда окружающей среде вместо возмещения вреда в натуре.
Важность этого направления показывает практика Конституционного Суда
РФ. Так, в результате аварии на нефтепроводе, принадлежащем ООО «Заполярье», был существенно загрязнен нефтью лесной участок, причем силами
ООО последствия загрязнения были ликвидированы путем вывоза загрязненного грунта и завоза чистого, а также проведения рекультивации земель. Тем
самым причиненный вред был возмещен в натуре. Между тем, арбитражные
суды указали, что на экологических правонарушителей возлагается двойная
обязанность – устранить нарушение и компенсировать причиненный ущерб.
Конституционный Суд РФ признал положения ч. 2 ст. 99 ЛК РФ и постановление Правительства РФ «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам
1
Абезин Д. А., Анисимов А. П. Права человека в условиях изменения климата // Современное право. 2015. № 9. С. 5–10.

1063

вследствие нарушения лесного законодательства» не соответствующими Конституции в силу неопределенности нормативного содержания, порождающего
их неоднозначное толкование и произвольное применение, при установлении
на их основании размера возмещения вреда, причиненного лесам вследствие
нарушения ЛК РФ. Данные положения не обеспечивают надлежащий баланс
между интересами лица, добросовестно реализующего указанные меры, и публичным интересом по компенсации вреда1.
Чамурлиева С. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы образования земельных участков,
находящихся в государственной
или муниципальной собственности
Образование земельного участка из государственных или муниципальных
земель связано с первоначальным установлением границ в целях предоставления
земельного участка гражданину или юридическому лицу для использования.
Правомочия в указанной области имеют органы государственной власти либо
местного самоуправления, утверждающие схему расположения на кадастровой
карте территории. Подобная схема является необходимой стадией в образовании
земельного участка.
Так, суд, разрешая жалобу об обязании совершения процедуры по формированию земельного участка, указал, что при процедуре образования земельного участка по инициативе заинтересованного лица, первым этапом выступает
подготовка схемы расположения участка, если участок предстоит образовать
и не имеется утвержденного проекта межевания территории, в пределах которой предусмотрено образование участка. При этом не допускается подготовка
заинтересованными лицами схемы расположения участка при образовании
участка из земель либо земельных участков, которые расположены в пределах населенных пунктов. Следовательно, образование участка в пределах населенных
пунктов может производиться по инициативе заинтересованных лиц исключительно при имеющимся утвержденном проекте межевания территории2. Следует отметить, что в настоящее время среди граждан России наиболее широко
распространено такое явление некоммерческого характера, как использование
земли для садоводства, огородничества или дачного хозяйства.
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 2 июня 2015 г. № 12-П «По делу
о проверке конституционности части 2 статьи 99, части 2 статьи 100 Лесного кодекса
Российской Федерации и положений Постановления Правительства Российской Федерации «Об исчислении размера вреда, причиненного лесам вследствие нарушения
лесного законодательства» в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью
«Заполярнефть» // СПС «КонсультантПлюс», дата обращения 23.09.2020.
2
Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2016
№ 10АП-1225/2016 по делу № А41-73099/15 // СПС «КонсультантПлюс».

1064

Федеральным законом от 23 июня 2014 г. № 171-ФЗ «О внесении изменений в Земельный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные
акты Российской Федерации»1 были внесены важнейшие изменения в особенности образования земельных участков для ведения садоводства, огородничества
и дачного хозяйства.
В то же время, указанным выше законом в полной мере не были решены
отдельные проблемы образования земельных участков для ведения садоводства, огородничества и дачного хозяйства. Проводимые изменения в земельном законодательстве актуализировали отдельные проблемы правоприменения
в рассматриваемой сфере. В условиях отсутствия сформировавшейся практики
судов, управомоченные на распоряжение государственными и муниципальными
землями органы государственной и муниципальной власти отказывают заинтересованным лицам в предоставлении земельных участков.
В силу ч. 2.7 ст. 3 Федерального закона «О введение в действие Земельного
кодекса Российской Федерации»2 до 1 марта 2022 года члены садоводческого,
огороднического или дачного хозяйства, некоммерческих товарищества (созданных до 1 января 2019 г.) вправе, несмотря на дату их вступления в члены
данных товариществ приобрести земельный участок, который предназначен
для целей ведения садоводства, огородничества либо дачного хозяйства, в собственность бесплатно без проведения торгов.
Указанная норма определила круг условий, которым должен отвечать земельный участок: он должен быть образован из земельного участка, который был
предоставлен до дня вступления Федерального закона «О введении в действие
Земельного кодекса Российской Федерации» в силу, для огородничества либо
дачного хозяйства. Кроме того, участок должен закрепляться за гражданином
и не должен быть изъят из гражданского оборота, ограниченным в обороте или
относиться к землям резерва.
Исполнительный орган государственной или муниципальной власти в течение 14 дней с момента получения соответствующего заявления гражданина
и предоставления необходимых документов обязан принять решение о предоставлении участка или об отказе в этом. В качестве основания для отказа
в предоставлении земельного участка выступает определенный федеральным
законодательством запрет на предоставление земельного участка в частную собственность: резервирование участка для государственных либо муниципальных
нужд или ограничение участка в гражданском обороте.
Следовательно, предоставление данных участков не определяется волеизъявлением управомоченного исполнительного органа власти.
Вместе с тем в отдельных случаях органы муниципальной власти отказывают
в предоставлении данных земельных участков в связи с тем, что предоставление
участка невозможно вследствие несогласования местным органом власти планасхемы территории товарищества.
1
Федеральный закон от 23.06.2014 № 171-ФЗ «О внесении изменений в Земельный
кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред. от 27.12.2019) // СЗ РФ. 2014. № 26 (ч. 1). Ст. 3377; 2018. № 1 (ч. 1). Ст. 90.
2
Федеральный закон от 25.10.2001 № 137-ФЗ (ред. от 27.12.2019) «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» // Российская газета. № 211–212.
30.10.2001.

1065

Таким образом, имеет место бездействие органов местной власти, в правомочия которых входит определение и утверждение границ участков, переданных
садово-дачным товариществам.
Так, по одному из дел истец обратился в администрацию с заявлением
о согласовании предоставления участка в собственность бесплатно. В связи
с чем, администрацией был дан ответ с указанием перечня необходимых для
осуществления данной процедуры документов, а также с указанием на то, что
план-схема территории до настоящего времени не согласована. Суд, в удовлетворении требований отказал, сославшись на отсутствие согласованной схемы
границ садового товарищества1.
Другой пример – истец оспорил право на приобретение участка в границах территории некоммерческой организации под садоводство, на основании
того, что спорный участок находится сразу в двух зонах (зоне садово-дачных
участков и зоне коллективных садов). Суд указал, что земельный участок был
сформирован до вступления правил землепользования и застройки, утвержденных решением городской Думы, следовательно, их нормы не могут выступать
в качестве условия отказа в предоставлении спорного земельного участка: право
пользования спорным участком возникло до принятия карты зонирования.
Также доводом в пользу исковых требований послужило фактическое несение
бремени расходов истцом по содержанию спорного участка и использование
его в соответствии с разрешенным использованием2.
В другом деле истица обратилась в суд об оспаривании отказа предоставления земельного участка по той причине, что не имеется согласованного плана – схемы границ территории ТСН «Вишневая – Дачная». Пакет документов
по данному заявлению передан в Администрацию городского округа. Однако до
настоящего времени план – схема территории не согласован. Удовлетворяя исковое заявление, суд отметил, что бездействие органа местного самоуправления
в рамках процедуры утверждения плана – схемы территории ТСН «Вишневая –
Дачная» не должно умалять земельные права истца в отношении земельного
участка, подтвержденные совокупностью представленных в дело доказательств3.
Обобщая все вышесказанное, можно сделать вывод, что вследствие изъянов
деятельности муниципальных органов власти, а также по причине отсутствия
единообразия в судебной практике, имеют место нарушения прав граждан.
Указанные проблемы могут быть преодолены при условии законодательных
изменений и судебной практики по данной категории дел. Тем самым имеется
необходимость принятия правового акта, который установил бы сроки, в течение
которых органы местной власти должны утвердить планы-схемы границ садовых
и прочих товариществ. Кроме того, на уровне Верховного Суда Российской
Федерации необходимо разъяснение относительно анализируемых проблем,
где бы была конкретизирована практика их рассмотрения.
1
Решение Светлогорского городского суда Калининградской области № 2-23/2015
от 29 августа 2015 г. по делу № 2-23/2015 // СПС «КонсультантПлюс».
2
Решение Железнодорожного районного суда г. Самары № М-3264/2017 от
25 ноября 2017 г. // СПС «КонсультантПлюс».
3
Решение Красноглинского районного суда г. Самары от 13 августа 2019 г. по делу
№ 2-1478/2019 // СПС «КонсультантПлюс».

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
КОНКУРЕНТНОГО ПРАВА РОССИИ
В XXI ВЕКЕ
Борисова М.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Некоторые проблемы соблюдения требований
антимонопольного законодательства
при предоставлении земельных участков,
находящихся в государственной
или муниципальной собственности, в аренду
Под цифровой экономикой принято понимать новое качество экономической жизни, вызванное масштабной цифровизацией и иной технологизацией
производственных отношений. Эта трансформация нашей жизни уже в значительной степени состоялась, и можно констатировать, что новый этап в экономическом развитии человечества наступил1. Происходит изменение структуры
экономических связей, которое имеет своей направленностью получение влияния на товарные рынки. Однако основу этих товарных рынков по-прежнему
составляют природные ресурсы и, в первую очередь, земля.
В соответствии со ст. 9 Конституции Российской Федерации2 земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации
как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей
территории. При этом, следует учитывать положения и ч. 2 ст. 9, и ст. 8 Конституции Российской Федерации, из системного толкования которых следует, что
1
Антимонопольное регулирование в цифровую эпоху: как защищать конкуренцию
в условиях глобализации и четвертой промышленной революции: монография / Нац.
исслед. ун-т «Высшая школа экономики»; ФАС России; под ред. А. Ю. Цариковского,
А. Ю. Иванова и Е. А. Войниканис. 2-е изд., испр. и доп. М.: Изд. дом Высшей школы
экономики, 2019. С. 11.
2
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 04.10.2020).

1067

обеспечение многообразия форм собственности, в том числе частной собственности, и равного подхода к правовому регулированию форм собственности на
природные ресурсы должно обеспечивать рыночную экономику, основанную
на принципах единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, поддержки конкуренции, свободы
экономической деятельности. Обеспечение равного доступа экономических
субъектов к природным ресурсам, в том числе в условиях меняющихся в настоящее время рыночных сил и изменения структуры экономики, является одной
из важнейших задач защиты и обеспечения конкуренции, а, значит и конституционного строя в целом1.
Таким образом, соблюдение требований антимонопольного законодательства является важнейшим условием обеспечения эффективности управления
земельными ресурсами и защиты земельных прав. В реализации этой задачи особое место занимает механизм предоставления земельных участков, находящихся
в государственной или муниципальной собственности в аренду.
Согласно общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 39.6 Земельного кодекса
Российской Федерации (далее – ЗК РФ)2 договор аренды земельного участка,
находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается на торгах, проводимых в форме аукциона. Вместе с тем, ч. 2 ст. 39.6 ЗК
РФ предусмотрены основания исключений из общего правила.
В правоприменительной практике такие исключения могут использоваться как способ ухода от предусмотренного законом обязательного проведения
конкурентной процедуры. Обратимся к реальному делу, рассмотренному Саратовским УФАС России3.
В Саратовское УФАС России поступило представление прокурора г. Энгельса на действия администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области (далее – Администрация), комитета по управлению имуществом администрации Энгельсского муниципального района Саратовской
области (далее – Комитет) и ООО Компания «Кронверк» в связи с заключением и участием в антиконкурентном соглашении, в результате которого был
изменен вид разрешенного использования земельного участка, что создало
преимущественные условия деятельности для конкретного хозяйствующего
субъекта – ООО Компания «Кронверк».
Комитет на основании постановления Администрации предоставил ООО
«Эверест» в аренду земельный участок площадью 10 000 кв.м. из земель населенных пунктов с видом разрешенного использования «для строительства
автосалона». Арендная плата за использование участка была установлена в размере 104 629 руб. в квартал.
С согласия Комитета ООО «Эверест» заключило с ООО Компания «Кронверк» договор замены стороны в обязательстве. Позднее между Комитетом
1
Правовые механизмы и процедуры защиты экологических прав: национальный
и международный аспекты.Ч. 3: монография / кол. авторов; под ред. С. А. Боголюбова,
Т. В. Волковой. – Москва: РУСАЙНС, 2019. С. 33.
2
Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ (в ред. от
31.07.2020) // СЗ РФ. 29.10.2001. № 44. Ст. 4147.
3
https://br.fas.gov.ru/to/saratovskoe-ufas-rossii/4ef5c3b8-1d48-4347-9fe6-2fec71ac22bb/
(дата обращения: 08.10.2020).

1068

и ООО Компания «Кронверк» было заключено дополнительное соглашении
к договору аренды, в соответствии с которым вид разрешенного использования
земельного участка был изменен на «многоэтажная жилая застройка (высотная
застройка)». Арендная плата в квартал составила 7 242,90 руб.
На основании заявления ООО Компания «Кронверк» в соответствии с постановлением Администрации был осуществлен государственный кадастровый учет
4 земельных участков, образованных в результате раздела исходного земельного
участка, после чего договор аренды был расторгнут. Далее Комитетом и ООО
Компания «Кронверк» без проведения торгов были заключены 5 договоров
аренды, предметами которых выступали земельные участки, образованные
в результате раздела исходного земельного участка.
Названные договоры были заключены без проведения торгов по основанию,
предусмотренному пп. 5 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ, согласно которому договор аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной
собственности, заключается без проведения торгов в случае предоставления
земельного участка, образованного из земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, в том числе предоставленного для комплексного освоения территории, лицу, с которым был заключен договор аренды такого земельного участка, если иное не предусмотрено
пп. 6 и 8 п. 2 ст. 39.6 ЗК РФ.
В результате реализации представленного способа ухода от обязательного проведения торгов Администрацией в адрес ООО Компания «Кронверк»
были выданы разрешения на строительство и ввод в эксплуатацию построенных
многоэтажных жилых домов.
В приведенном примере, изменение вида разрешенного использования земельного участка было произведено в нарушение требований действующего законодательства. Невозможность произвольного изменения землепользователем
вида разрешенного использования земельного участка, в том числе, в рамках
предусмотренных градостроительным регламентом для каждой территориальной зоны, в случаях, когда такое изменение не соответствует установленным
законом правилам оборота земель, следует из ст. 37 Градостроительного кодекса
Российской Федерации (далее – ГрК РФ)1, ст. 7, 85, 42, 30.1 ЗК РФ.
Такой подход согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, согласно которой самостоятельное изменение арендатором вида разрешенного использования земельного участка на иной из числа видов, предусмотренных градостроительным регламентом, не допускается в том случае,
когда участок предоставлялся в аренду для определенного вида использования2.
В приведенном примере, фигуранты дела были признаны нарушившими
ст.16 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»
(далее – Закон о защите конкуренции)3, и привлечены к административной
1
Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ (в ред.
от 31.07.2020) // СЗ РФ. 03.01.2005. № 1 (ч. 1). ст. 16.
2
Обзор практики рассмотрения судами дел, связанных с изменением вида разрешенного использования земельного участка (утв. Президиумом Верховного Суда РФ
14.11.2018) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 08.10.2020).
3
Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (в ред. от
24.04.2020) // СЗ РФ. 31.07.2006. № 31 (1 ч.). ст. 3434.

1069

ответственности. Однако, на момент привлечения участников антиконкурентного соглашения к ответственности, жилые дома были построены и введены
в эксплуатацию без осуществления градостроительной деятельности в виде
территориального планирования.
В соответствии со ст. 9 ГрК РФ, территориальное планирование направлено
на определение в документах территориального планирования назначения территорий исходя из совокупности социальных, экономических, экологических
и иных факторов в целях обеспечения устойчивого развития территорий, развития инженерной, транспортной и социальной инфраструктур, обеспечения
учета интересов граждан и их объединений, Российской Федерации, субъектов
Российской Федерации, муниципальных образований.
Вместе с тем, так как на момент привлечения нарушителей к ответственности высотная застройка была произведена, представляется невозможным
предписать обязательное проведение торгов с целью обеспечения доступа иных
хозяйствующих субъектов на товарный рынок.
Таким образом, предоставление земельных участков с нарушением требований земельного, градостроительного и антимонопольного законодательства
приводит не только к ограничению конкуренции на товарном рынке жилищного
строительства, непоступлению достойной платы за пользование земельным
участком в бюджет, но и нарушению прав граждан, приобретающих жилые
помещения в таких домах на социальную инфраструктуру.
В научной литературе сформулирован критический подход к основаниям
исключений из общего правила предоставления земельных участков на торгах.
С точки зрения канд. юрид. наук С. А. Пузыревского, заместителя руководителя
ФАС России, заведующего кафедрой конкурентного права МГЮА, и канд. юрид.
наук А. В. Молчанова, начальника Правового управление ФАС России, исключения из общего правила продажи или предоставления земельных участков на
торгах могут и должны быть подвергнуты ревизии.
Нам эта точка зрения представляется убедительной, заслуживающей внимания. На наш взгляд, такие исключения создают возможность для реализации
механизма уклонения от обязательного проведения торгов, результатом которого
являются необратимые негативные последствия.
В целях устранения такой возможности представляется целесообразным
внести изменение в ЗК РФ, прямо предусмотрев в пп. 5 п. 2 ст.39.6 ЗК РФ условие в виде отсутствия изменения вида разрешенного использования.
Быченок П.С.
Южно-Российский институт управления –
филиал РАНХиГС при Президенте РФ
Студент

Антимонопольное регулирование
и законодательство о защите персональных данных:
перспективы совместного применения
С каждым годом происходит все более сильное сближение глобальной экономики и веб-пространства, что бросает антимонопольному регулированию новые
1070

вызовы и ставит перед ним ряд задач. В свете названных процессов закономерно
актуализируются вопросы взаимодействия антимонопольного регулирования,
уважения к частной жизни и персональным данным в цифровых реалиях. Афоризм, гласящий, что «данные – новая нефть», находит все больше отражений
в трансформирующейся рыночной действительности. В частности, сбор и обработка персональных данных на современном этапе способны наделить хозяйствующий субъект серьезным конкурентным преимуществом. В рамках данной
статьи предлагается определить, как взаимодействуют антимонопольное право
и защита персональных данных, выделить ситуации, когда использование последних может выступать нарушением антимонопольного законодательства,
а также предложить способы урегулирования изучаемой проблематики.
Сейчас потребителя повсеместно окружает огромный поток разнообразной
доступной информации, что превращает его внимание в ценнейший ресурс.
В борьбе за него компании стараются дифференцировать аудиторию и персонифицировать рекламу, благодаря чему ее результативность возрастет за
счет попадания непосредственно к целевой группе. Хозяйствующие субъекты,
осуществляющие свою деятельность в сети Интернет, чтобы иметь возможность совершения подобных действий стремятся собрать и обработать как можно более обширное количество сведений, потенциально способных определить
релевантность реализуемого ими товара или услуги для отдельно взятого лица.
Регламентация пределов и условий подобного доступа к личным сведениям
предусмотрена отдельным законом1. Но сейчас юридическое сообщество вынуждено решать комплексные проблемы с посягательством и на персональные
данные, и на конкуренцию на товарном рынке.
Наиболее крупным и резонансным антимонопольным спором, затрагивающим защиту данных, является дело Facebook Inc. (далее – FB), рассмотренное
Федеральным Картельным управлением Германии (Bundeskartellamt, далее –
BKA) 6 февраля 2019 года2. BKA было установлено, что упомянутая компания
злоупотребила своим доминирующим положением. Это связано с тем, что использование посетителями сайта facebook.com предоставляло компании возможность получения персональных данных об этих лицах, генерируемых на иных
сервисах, приложениях и сайтах, программные интерфейсы для которых были
представлены FB. Такие сторонние данные в отсутствии пользовательского согласия комбинировались с получаемыми непосредственно из социальной сети,
что позволило составить подробную характеристику на каждого пользователя,
включающую его хобби, возраст, платежеспособность, предпочтения в товарах
и другие показатели. BKA не только констатировал в политике использования
данных FB нарушение Регламента по защите данных3, выраженное в отсутствии
1
Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 24.04.2020) «О персональных
данных» // СЗ РФ, 31.07.2006, № 31 (1 ч.), ст. 3451.
2
B6-22/16 // Bundeskartellam. URL: https://www.bundeskartellamt.de/SharedDocs/
Entscheidung/EN/Fallberichte/Missbrauchsaufsicht/2019/B6-22-16.pdf (дата обращения:
04.10.2020).
3
Regulation (EU) 2016/679 of the European Parliament and of the Council of 27 April
2016 on the protection of natural persons with regard to the processing of personal data and on
the free movement of such data, and repealing Directive 95/46/EC (General Data Protection
Regulation) // Official Journal of the European Union. L 119, 4.5.2016, p. 1–88.

1071

законного основания такой обработки, но и установил, что подобное поведение
стало проявлением рыночного влияния. Оно было обозначено как эксплуатация
потребителей, способная привести к устранению конкурентов и достижению
позиции лидера в сфере онлайн-рекламы.
Рассмотренный прецедент имеет большое значение. Он стал первой практической демонстрацией того, как вопросы, связанные с персональными данными,
могут затрагивать компетенцию антимонопольного органа. Однако вынесенное
решение не дало представления о том, как соотносятся названные сферы, где
проходит границы между их нормами и какая модель их дальнейшего совместного развития оптимальна. Очевидно, что на поставленные вопросы нельзя
найти однозначные ответы: решение должно базироваться на анализе современного состояния законодательного регулирования и его способности решить
актуальные проблемы.
Сейчас Федеральная антимонопольная служба РФ (далее – ФАС) разрабатывает «пятый антимонопольный пакет», ключевое назначение которого состоит
в регламентации цифровых рынков1. Развитие информационных технологий
и связанных с ними экономических отношений происходит стремительнее, чем
у традиционных рынков, и часто не вписывается в привычную правоприменительную парадигму. В условиях высокой динамики прогресса цифровизации
возникают сложности в прогнозировании инструментов и подходов, которые
потребуются праву через несколько лет. Зачастую изменения в инновационных
процессах происходят в разы быстрее их законодательной регламентации. Как
кажется, российское антимонопольное регулирование еще не сталкивалось
с казусами, в которых к антимонопольным нарушениям присоединялись и одновременные посягательства на персональные данные. Как следует поступить ФАС
после появления в мировой практике подобной ситуации? Какие уроки извлечь?
Хотя сами по себе сбор и обработка персональных данных, даже в случае
нарушения соответствующего закона, не являются неправомерными с антимонопольного ракурса, такое поведение не должно остаться без внимания.
Это может сигнализировать о недобросовестных намерениях хозяйствующего
субъекта. Оптимальным вариантом реагирования на сегодняшний день кажется
издание Президиумом ФАС разъяснений, указывающих, что названное нарушение может выступать основанием для проведения внеплановой проверки
либо поводом для истребования соответствующих сведений в ходе плановой
проверки в предусмотренном законодательством порядке2. Регулирование случаев, когда результатом сбора данных выступают действия, которые можно
квалифицировать в качестве злоупотребления доминирующим положением,
недобросовестной конкуренции либо иного нарушения, сложнее. Как кажется,
при подобных обстоятельствах решение о том, какой из названных законов применяется, должно базироваться на определении основного объекта нарушения,
которому нанесен наибольший вред.
1
Проект «Пятого антимонопольного пакета»: главное // Федеральная Антимонопольная Служба. URL: https://fas.gov.ru/news/30477 (дата обращения: 04.10.2020).
2
Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 24.04.2020) «О защите конкуренции» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2020) // СЗ РФ. 31.07.2006, № 31 (1 ч.),
ст. 3434.

1072

При этом необходимо понимать, что в случае распространения в отечественных реалиях казусов, в рамках которых неправомерное использование
персональных данных станет инструментом нарушения антимонопольного
законодательства, предложенный подход может быть реформирован. Однако обозначать дальнейшие перспективы сейчас не кажется нужным, так как
инновационный прогресс к моменту актуализации подобного вопроса может
столь существенно продвинуться вперед, что сделает нерелевантными раннее
разработанные законодательные модели и предложения.
Абстрагируемся от конкретных деталей и посмотрим на общие вероятные
тенденции развития изучаемой идеи. Ни одна отрасль и сфера публичного
регулирования в рамках одного государства не может существовать обособленно – они объединены общими ценностями и ведущими задачами. При
этом в разных правовых культурах как антимонопольное регулирование, так
и область защиты данных существенно отличаются. В континентальном праве
тайна частной жизни традиционно воспринимается как неотъемлемое право,
направленное на защиту от посягательств третьих лиц, а для США характерен
иной подход, который видит главную угрозу подобному праву в действиях
органов государственной власти. Формируя антимонопольные меры, США
опирается на взгляды Чикагской школы о допустимости саморегулирования
рынков в среднесрочной и долгосрочной перспективе и признает законным
взимание добросовестным монополистом цен, превышающих рыночные. В то
же время для Европы характерен подход германского ордолиберализма, выделяющий защиту конкуренции как одну из приоритетных экономических
и политических целей, в связи с чем антимонопольные органы наделяются
значительно более обширным регулятивным инструментарием. Так, можно высказать предположение о том, что страны с европейским подходом,
к которым относится и Россия, кажутся более предрасположенными к инкорпорированию в свои правовые реалии рассматриваемого двойственного
подхода. В то же время это показывает, насколько осторожным и взвешенным
должно быть использование зарубежного опыта, чтобы не нарушить системность и связанность присущих правовой культуре тенденций и воззрений
чуждыми для нее подходами.
Резюмируя вышесказанное, отметим, что проблематика пересечения
защиты персональных данных и защиты конкуренции сейчас находится
на этапе становления. Она требует дальнейшего пристального внимания
и изучения со стороны как ученых, так и правоприменителей, целью которого должна выступить разработка механизмов комплексного противодействия рассмотренного типа нарушений. Важно как не допустить сумбурного
смешения сфер действия двух упомянутых законов, так и избежать неполного, одностороннего разрешения таких ситуаций. Массовое внедрение
таких атрибутов цифровой экономики, как Интернет вещей, виртуальная
реальность, могут значительно изменить ход регулирования сопряженных
вопросов. Уже на столь раннем этапе обсуждения рубежей правового регулирования можно заметить, что в будущем решение данной проблемы
в мировой практике последует по разным дорогам. Какая из них будет оптимальна для российского антимонопольного регулирования – еще предстоит выбрать.
1073

Козымаева О.С.
Российский государственный университет правосудия
Магистрант

Создание смешения в целях установления
конкурентного преимущества в условиях
цифровизации
Интеграция товарного рынка в информационное пространство способствовала перемещению некоторых форм недобросовестной конкуренции в цифровую плоскость. Наиболее распространенными из них являются введение
в заблуждение в отношении изготовителя товара, некорректное сравнение хозяйствующего субъекта с иными участниками рынка, а также связанная с созданием смешения с деятельностью конкурирующего хозяйствующего субъекта
либо с вводимыми им в гражданский оборот товарами или услугами.
Особое внимание будет уделено последней из приведенных выше форм,
поскольку факты смешения занимают 2-е место по количеству выявленных
случаев недобросовестной конкуренции в деятельности антимонопольных органов1, что лишь увеличивает интерес к рассмотрению данной категории как
с научной, так и с практической точки зрения.
Трансформация индивидуализирующих обозначений в цифровом пространстве в виде, например, доменного имени, образованного от наименования места происхождения товара или товарного знака (знака обслуживания)
позволяет установить конкурентоспособность хозяйствующего субъекта в интернет-среде, а размещение фирменного наименования или коммерческого
обозначения в контекстной рекламе с прямой переадресацией на официальный
сайт увеличивает круг потребителей и, соответственно, спрос на реализуемые
товары или услуги. Учитывая важность средств индивидуализации в процессе
занятия определенной доли на товарном рынке, перечисленные нематериальные активы нередко становятся предметом посягательства недобросовестных
конкурентов, о чем свидетельствует правоприменительная практика.
Так, Роскомнадзором были приняты меры по ограничению доступа к информационному ресурсу ZETFLIX.NET на основании ФЗ от 27 июля 2006 г.
№ 149-ФЗ «Об информационных технологиях и о защите информации», поскольку данный интернет-ресурс использовал схожее доменное имя с популярным сайтом NETFLIX.COM и распространял данные (фильмы и сериалы),
содержащиеся на официальном сайте Netflix без заключения лицензионного
соглашения, нарушая при этом авторские права последнего.
В условиях электронной коммерции действия недобросовестных конкурентов все чаще квалифицируются именно как смешение с товарами иных
участников рынка путем копирования или имитации их внешнего вида2.
При рассмотрении подходов к пониманию категории смешения товаров
в законодательствах зарубежных стран прослеживаются национальные особен1

См.: https://fas.gov.ru/news/28476 (дата обращения: 11.10.2020).
Методические рекомендации по применению гл. 2.1 ФЗ от 26.07.2006 № 135-ФЗ
«О защите конкуренции».
2

1074

ности детализации подобного вида конкуренции. К примеру, во Франции нет
единого мнения о разграничении понятий смешения (имитации) и паразитарной конкуренции1, однако некоторые теоретики утверждают, что последняя
осуществляется исключительно в отношении не взаимозаменяемых товаров2.
Это подтверждается судебной практикой и наиболее распространенным в юридической литературе примером, связанным с использованием Yves Saint Laurent
товарного знака Champagne на флаконах, выполненных в виде пробки от бутылок с шампанским. Парижский суд вынес решение в пользу истца – Ассоциации производителей шампанского, указав, что использование товарного
знака на флаконах явилось актом паразитирования на гудвилл последнего3.
Примечательно, что даже после отзыва данной продукции из гражданского
оборота некоторые интернет-магазины (fragrantica.ru, randewoo.ru) до сих пор
продолжают осуществлять ее продажу.
Тенденция развития электронной коммерции выводит антимонопольное
регулирование на межгосударственный уровень, а экономические споры, в свою
очередь, приобретают трансграничный характер4. На примере иска французского холдинга Kering SA (контролирующего товарные знаки Gucci, Balenciaga,
Yves Saint Laurent) в федеральный суд Манхэттена против китайского интернетретейлера Alibaba можно рассмотреть основные проблемы смешения товаров
в информационном пространстве.
В основе претензии указана вина Аlibaba в сознательном поощрении и оказании поддержки при продаже контрафактной продукции на своих интернет-платформах, таких как Alibaba.com, AliExpress и Taobao. Даже когда в описательной
части товара продавцы указывали на имитацию оригинальной продукции и неправомерное использование «общеизвестных» средств индивидуализации истца,
Alibaba предоставлял маркетинговые и логистические сервисы для успешной
реализации такой продукции.
Вместе с тем поисковая система Alibaba была запрограммирована таким
образом, чтобы при поиске официального интернет-магазина Gucci первыми
в адресной строке появлялись неофициальные сайты, схожие с имитируемым.
Исходя из данных, представленных в отчете БРИКС за 2018 год, Alibaba занимает 6 место в списке топ 20 интернет-лидеров по рыночной оценке (market
valuation), а сам Китай является лидером по количеству интернет-пользователей,
число которых на март 2019 г. составляло 829 млн. человек5. Споры, связанные с незаконным использованием средств индивидуализации и смешением
1
Глонина В. Н. Недобросовестная конкуренция: опыт Франции и перспективы России // Журнал Суда по интеллектуальным правам. 2016. № 13. С. 91–98.
2
Чудинов О. Р. Имитация как вид недобросовестной конкуренции в соответствии
с правом Франции // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета. Культура. История. Философия. Право. 2016. № 1. С. 116–128.
3
Тотьев К. Ю. Недобросовестная конкуренция по современному французскому
законодательству // Закон. 2006. № 2. С. 105–113.
4
Сюрмеев К. Е. Параллельные разбирательства в практике разрешения трансграничных споров: сравнительно-правовой анализ законодательства иностранных государств //
Право. Журнал ВШЭ. 2017. № 3. С. 174–187.
5
Digital Era Competition BRICS Report. URL: http://bricscompetition.org/upload/
iblock/6a1/brics%20book%20full.pdf (дата обращения: 11.10.2020).

1075

(имитацией) товаров иных организаций, не редкость для китайских производителей, однако перемещение товарного рынка в интернет-среду позволяет им
устанавливать конкурентное преимущество и занимать лидирующие позиции
в сфере продаж.
К сожалению, законодательство Китая, как и многих стран Азиатско-Тихоокеанского региона, не позволяет в полной мере пресечь или хотя бы повлиять
на тенденцию роста актов недобросовестной конкуренции, поэтому необходимо
развивать институты межгосударственного антимонопольного регулирования
электронной коммерции и систематизировать способы защиты от недобросовестной конкуренции путем реализации мер ответственности.
Максимов Д.С.
Финансовый университет при Правительстве РФ
Студент

Изъятие товара, результатом которого явилось
повышение цены, как форма злоупотребления
доминирующим положением
Особое внимание совершенствованию нормативно-правовых норм в сфере
злоупотребления доминирующим положением уделяется в «Стратегии развития антимонопольного регулирования в Российской Федерации за период до
2030 года»1. В настоящее время, исследование правового регулирования форм
злоупотребления доминирующим положением хозяйствующим субъектом является крайне актуальным, в связи с появлением значительного количества новых
товарных рынков, связанных с использованием информационных технологий.
Видится необходимость в более определенном регулировании такой формы
злоупотребления доминирующим положением как изъятие товара, результатом
которого стало повышение цены на указанных товар.
Легальное определение доминирующего положения содержится в ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 26.06.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее –
Закон «О защите конкуренции»)2.
Следует отметить, что закон устанавливает два критерия для определения
доминирующего положения:
• Качественный (возможность субъекта оказывать решающее влияние на
общие условия обращения товара, устранять или затруднять доступ на
этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам);
• Формальный (наличие доли на рынке у хозяйствующего субъекта свыше
35%, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 и ч. 6 ст. 5 Закона
«О защите конкуренции»).
1
Стратегия развития антимонопольного регулирования в Российской Федерации
за период до 2030 года, утвержденная протокол президиума ФАС России от 03.07.2019 //
СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).
2
Федеральный закон от 26.06.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» // СПС
«КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).

1076

Антимонопольный орган при анализе конкуренции на товарном рынке и долей хозяйствующих субъектов, занимаемых на рынке, применяет оба критерия.
В случае, если положение хозяйствующего субъекта признается доминирующим, и им не доказано обратное, то он приобретает дополнительные обязанности и ограничения при осуществлении предпринимательской деятельности.
Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих в связи
с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства»
указал, что для квалификации действий (бездействия) как злоупотребления
доминирующим положением достаточно наличия (или угрозы наступления)
любого из перечисленных последствий, а именно: недопущения, ограничения,
устранения конкуренции или ущемления интересов других лиц.1
Запрет на злоупотребление доминирующим положением хозяйствующим
субъектом установлен в ч. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации2
и ст. 10 Закона «О защите конкуренции».
Под злоупотреблением законодатель понимает действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом
которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение
конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга
потребителей.
Пункт 2 ч. 1 ст. 5 Закона «О защите конкуренции» в качестве одной из форм
злоупотребления доминирующим положением устанавливает изъятие товара,
если результатом такого изъятия явилось повышение цены товара.
Чернышов Г. П. и Франскевич О. П. отмечают, что понятие «изъятие», содержащееся в данной норме, и способы совершения такого изъятия товара не
определены законом3. Единого понимания данной формы злоупотребления доминирующим положением не сложилось ни в судебной практике, ни в доктрине.
На наш взгляд, наиболее соответствующее действительности определение
понятия изъятие было выдвинуто коллективом авторов научно-практического
комментария к Федеральному закону «О защите конкуренции», который под
изъятием понимает искусственное создание дефицита, влекущее повышение
цены этот товар4. Формулировка нормы п. 2 ч. 1 ст. 5 Закона «О защите конкуренции» предполагает возможность изъятия, которое не привело к повышению
цены на товар. Следовательно, утверждение о том, что любое изъятие приведет
к повышению цены на товар представляется неверным.
1
Постановление ВАС РФ от 30.06.2008 № 30 «О некоторых вопросах, возникающих
в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства» //
СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).
2
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51ФЗ // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).
3
Конкретное право: Учебник / под ред. М. А. Егоровой, А. Ю. Кинева. М.: Юстицинформ. 2018. // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).
4
Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О защите конкуренции» / отв. ред. И. Ю. Артемьев; МГИМО (У) МИД России, ФАС России. –М.:
Статут, 2015. С. 134.

1077

Также стоит отметить, что законом не определены способы совершения
рассматриваемого изъятия, а судебная практика и научная доктрина приводит
два возможных способа совершения изъятия:
• сокращение объема продаж товара на российском рынке и параллельное
увеличение продаж товара на экспортных поставках;
• сокращение объемов производства товара.
Тем не менее, единого понимания относительно содержания и способов
совершения изъятия в практике и доктрине не было выявлено.1
При рассматривании изъятия как формы злоупотребления доминирующим
положением следует обратить внимание на позицию ВАС РФ в Постановлении
от 15 февраля 2011 г. № 12221/10.
В указанном Постановлении Президиума ВАС РФ была высказана позиция,
согласно которой в отношении действий (бездействия), прямо поименованных
в части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, наличие или угроза наступления соответствующих последствий предполагается и не требует доказывания
антимонопольным органом.
Тем не менее, вследствие отсутствия определения понятия «изъятие» и способов его совершения, может возникнуть ситуация, при которой хозяйствующий
субъект, совершив добросовестное сокращение товара и подтвердив отсутствие
направленности в его действиях на результат, изложенный в ч. 1 ст. 10 Закона
«О конкуренции», тем не менее, признается субъектом, злоупотребившим доминирующим положением.
В данном деле ФАС России был определен один из способов совершения
(проведения) изъятия товара, совершенным Обществом «Газпром нефть»,
а именно сокращение поставок товаров на внутренний рынок за счет увеличения объема экспорта, вследствие которого цена товара была повышена.
Тем не менее, необходимо отметить, что Общество «Газпром нефть» не
представило доказательств того, что сокращение поставок на внутреннем рынке
нефтепродуктов не является результатом злоупотребления доминирующим
положением. Вследствие этого, можно предположить, что если, Общество
«Газпром нефть» предоставило бы необходимые доказательства, то решение
антимонопольного органа было бы противоположным.
В Постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от
14 февраля 2017 г. № Ф02-7477/16 по делу № А33-4217/2016 группа лиц, занимающих доминирующее положение на товарном рынке теплоснабжения,
была признана злоупотребляющей доминирующим положением, так как применяла экономически и технологически необоснованные тарифы, сократило
поставки тепловой энергии, что привело к существенному увеличению цены
на товар. Следовательно, указанное действие привело к ущемлению интересов
неопределенного числа потребителей.
Также, отсутствие в законе и в практике единого понимания относительно
размера повышения цены, вследствие изъятия товара, приводит к тому, что
любое повышение цены может считаться достаточным для выявления рассматриваемого нарушения.
1

1078

Там же.

В случае если повышение цены, вследствие изъятия товара, было незначительным для конкуренции, других хозяйствующих субъектов и неопределенного
круга потребителей и было не направленно на ущемление интересов указанных
лиц, хозяйствующему субъекту, тем не менее, может вменяться нарушение,
предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 10 Закона «О защите конкуренции».
Таким образом, мы можем сделать вывод, о необходимости введения ряда
изменений, а именно:
• определить в ст. 4 Закона «О защите конкуренции» понятие изъятие
как искусственное создание дефицита на товарном рынке путем сокращения объемов производства товара и (или) сокращения объемов
продаж на российском рынке с параллельным увеличением поставок
на экспортных рынках;
• установить размер повышения цены товара в процентном соотношении
к действующей ранее цене, при превышении которого хозяйствующий
субъект будет признан злоупотребившим доминирующим положением.
Представляется, что введение представленных поправок будет способствовать единообразию в толковании и более эффективному применению указанных
норм судами, антимонопольным органом и хозяйствующими субъектами.
Мамедова Г.Х.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Студент

Антимонопольное регулирование использования
больших данных как инструмента для получения
конкурентных преимуществ
В современном информационном обществе существует тенденция к стремительному возрастанию роли информации. Осознание участниками рынка
коммерческой ценности информации как самостоятельного актива породило
необходимость развития специальных технологий обработки так называемых
«Больших данных» (Big Data), характеристики которых определяются через
модель трех V: 1) большого объема (Volume), 2) разнообразия данных (Variety)
и 3) высокой скорости их изменения (Velocity)1. Позже была добавлена Value —
ценность данных. Информация приобретает статус ключевого стратегического
ресурса в бизнесе, поскольку обладание огромными массивами данных в совокупности с необходимыми инструментами для их сбора, интеграции и анализа
позволяет создавать товары и услуги с высокой долей добавленной стоимости,
а также принимать эффективные управленческие решения с помощью автоматизированных механизмов, увеличивающих прибыль.
Традиционные подходы к анализу информации не могут угнаться за огромными объемами постоянно обновляемых данных. Технологии «Больших дан1
Савельев А. И. Проблемы применения законодательства о персональных данных
в эпоху «Больших данных» (Big Data) // Право. Журнал Высшей школы экономики.
2015. № 1. С. 44.

1079

ных» позволяют осуществлять оперативный высокопроизводительный анализ
структурированных и неструктурированных данных из различных источников,
предполагающий обработку информации в режиме реального времени, а также
выявлять потенциально ценные сведения, которые могут быть использованы
для повышения конкурентоспособности. В конкурентной борьбе лидируют
компании, которые внедряют в свою деятельность инновационные технологии.
Поэтому технологии, основанные на анализе больших данных, все чаще используются компаниями с целью улучшения качества товаров и услуг, а также
оказываемого потребителям сервиса, прогнозирования рыночных тенденций,
корректировки своих цифровых моделей при низких издержках1. Если пользователи замечают качественные различия, система обратной связи ускоряется,
привлекая как новых пользователей и рекламодателей, так и пользователей
продукции конкурентов. Увеличение производительности процесса обработки
и управления Большими данными, возможностей их коммерческого использования, в том числе для создания инновационной продукции, способствует
не только повышению благосостояния производителей и потребителей, но
возникновению новых форм антиконкурентного поведения, которые сложно
выявить и доказать.
Любая компания осуществляет поиск и сбор данных в результате анализа
информационных ресурсов для того, чтобы сформировать общую картину состояния конкуренции на том или ином рынке, оценить финансовые риски, а уже
в соответствии с этим продумывать дальнейшую экономическую политику. Но
ненадлежащее использование Больших данных может перейти законные рамки,
поскольку они могут быть также направлены на повышение издержек входа или
поддержание рыночной власти, в том числе на взаимосвязанных рынках. Злоупотребление доминирующим положением компаний обуславливается, таким
образом, контролем над данными, к которым ограничивается доступ. В практике ЕС ограничение доступа к информации квалифицируется в качестве доминирующего положения, ограничивающего или устраняющего конкуренцию,
в случаях, когда нет объективных причин отказывать в доступе к информации,
являющейся средством производства, без которого нельзя создать новый товар
или услугу, хотя и на них присутствует потенциальный спрос у потребителей.
Также подобное антиконкурентное поведение может проявляться в ценовой
дискриминации пользователей в зависимости от принадлежности к тому или
иному сегменту потребителей и их покупательной способности. Однако в данной случае антиконкурентный эффект может быть перекрыт тем, что различия
в ценах часто обусловлены попытками переманить клиентуру конкурентов путем
привлечения их внимания заниженными ценами.
В современном мире практически все потоки данных перетекают в Интернет,
в том числе сведения о финансовых транзакциях, история частых поисковых
запросах, репостах и лайках в социальных сетях, продолжительности посещений
Интернет-магазинов и другая персональная пользовательская информация,
которая в своей совокупности формирует некий «портрет» потребителя, позволяющий отслеживать его действия манипулировать его поведением с помощью
1
Ючинсон К. С. Большие данные и законодательство о конкуренции // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2017. № 1. С. 231.

1080

специальных маркетинговых кампаний. Эффективность манипуляционных
действий алгоритмов обуславливается восприимчивостью большинства людей
к рассылке персонализированных рекламных предложений, которые создаются
исходя из индивидуального анализа потребительских привычек конкретного
пользователя, выявляющего его предпочтения, интересы и потребности, помогающих в составлении программ лояльности. Именно поэтому бизнес, основанный на данных (data-driven business), способен повышать конверсию продаж,
так как все решения принимаются на основе машинного обучения, то есть вся
информация является обоснованной и коррелирует с интересами клиентов1.
С одной стороны, такая деятельность оказывает положительный эффект на
баланс спроса и предложения, поскольку алгоритмическая обработка позволяет
сделать сервис более клиентоориентированным, варьируя цену на товар в зависимости от предыдущих поисковых запросов и покупок пользователя или
же предоставляя бесплатные сервисы в обмен на персональные данные, как
это делают Facebook и Google. А с другой, происходит потеря конфиденциальности данных, с помощью которых конкуренты могут начать навязывать
потребителям непрозрачные и несправедливые условия, противоречащие их
интересам. А пользователи за отсутствием альтернатив соглашаются с предложенным вариантом. Антимонопольное регулирование направлено на устранение
угроз свободному рынку. Конкуренция должна обеспечивать свободу потребительского выбора и отсутствие различных ценовых и неценовых дискриминаций. Потребитель хочет видеть на рынке оптимальных уровень разнообразия
в отношении товаров, их производителей, качества, цен, инноваций и другие
проявления нормального состояния конкуренции на рынке.
Хозяйствующие субъекты используют алгоритмы машинного обучения для
интеллектуального анализа больших данных, повышающих эффективность их
деятельности перед другими компаниями, не оснащенными столь передовыми
технологиями. Апогеем злоупотребления таким конкурентным преимуществом
стало создание «цифровых» картелей, использующих алгоритмы ценообразования. Такие программы осуществляют анализ и сопоставление текущих
рыночных условий, ценовую политику конкурентов, оперативно реагируют
и прогнозируют их дальнейшие действия, выявления закономерности и предсказывают вероятности, а также на основании всего этого выстраивают стратегию
увеличения будущих доходов. С учетом эффективности применения технологий
анализа «Больших данных» для оптимизации процесса принятия решений их
вскоре можно будет рассмотреть через призму доктрины «ключевых мощностей», как уникальную инфраструктуру исключительной важности, которую
фирма должна использовать для входа на последующий рынок и отказ в доступе к которой влечет за собой ограничение конкуренции.
Использование участниками рынка алгоритмов анализа больших данных,
как правило, происходит за счет их независимых действий и решений по определению конечной цели использования технологии, как правило, касающейся
максимизация прибыли. Ценовые алгоритмы облегчают координацию действий
на рынках, которая часто приводит к ограничению или устранению конкурен1
Шубина В. И., Кузнецова Е. Л. Big Data: граница инноваций, развития и конкуренции // Научно-методический электронный журнал «Концепт». 2017. № S13. С. 27.

1081

ции. Использование алгоритмов усиливает конкуренцию между участниками
в части поиска более эффективного способа их применения, но вместе с тем,
погоня за продвижением бизнеса становится прямым следствием последующей
монополизации рынка. Фирмы используют алгоритмы для дифференциации
цен в зависимости от категории покупателей и с их помощью ограничивают
доступ на рынок другим потенциальным конкурентам. Пользовательская клиентура, расширяющаяся за счет эффективного применения результатов анализа
Big Data, является источником рыночной власти. Таким образом, повышается
уровень цифрового неравенства за счет ассиметричной концентрации больших
данных, а соответственно и товарного рынка в руках крупных компаний, контролирующих движение потоков информации лишь в пределах своей небольшой
группы. Игроки объединяются, и таким образом, вследствие монополизации
данных, вытесняют конкурентов с рынка путем установления барьеров и дискриминационных условий для своевременного доступа к ключевым данным
и технологиям. При этом препятствия для доступа конкурентов на рынок
могут создавать не только компании-конкуренты, но и операторы цифровых
платформ, которые способствуют «запиранию» потребителей в пределах одной
платформы в результате сетевых эффектов.
Для пресечения подобных практик необходимо осуществлять программу
действий по стимулированию конкуренции и повышению прозрачности рынка
для пользователей с целью создать проконкурентный режим, благодаря которому потребители получат возможность оценить преимущества и недостатки
разных моделей использования собственных данных и выбрать тот, который
в наибольшей степени соответствовал бы их интересам.
Меньшикова Е. В.
Южно-Уральский государственный университет
Студент

Антимонопольные иммунитеты в сфере
интеллектуальной собственности: Pro et Contra
Вопрос о соотношении антимонопольного регулирования и защиты интеллектуальной собственности, а в частности вопрос необходимости и обоснованности антимонопольных иммунитетов, является дискуссионным уже не первое
десятилетие. В современных условиях цифровой экономики эта проблема стала
еще более актуальной, так как интеллектуальная собственность становится
ключевым активом.
В соответствии с ч. 4 ст. 10 и ч. 9 ст. 11 ФЗ «О защите конкуренции» требования статей о запрете на злоупотребление доминирующим положением
и ограничивающие конкуренцию соглашения не распространяются на действия
по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического
лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг, а также на соглашения о предоставлении или отчуждении права использования результатов
интеллектуальной деятельности.
1082

В юридическом сообществе у антимонопольных иммунитетов для исключительных прав есть и сторонники, и противники. Главными аргументами против существования таких исключений являются непосредственно «возможность правообладателя ограничивать или устранять конкуренцию посредством
обладания легальной монополией на принадлежащую ему интеллектуальную
собственность»1, а также отсутствие антимонопольных иммунитетов для интеллектуальной собственности в прогрессивных зарубежных юрисдикциях –
Европейском союзе, США, Японии2.
Сторонники сохранения антимонопольных иммунитетов говорят о том,
что их исключение приведет к снижению инноваций на рынке и ослабит инвестиционную привлекательность Российской Федерации. Некоторые авторы
упоминают другие существующие в российском законодательстве способы пресечения недобросовестных действий правообладателя: запрет на злоупотребление правом, принудительное лицензирование, исчерпание права, эстопель3,
а также делают акцент на том, что антимонопольное регулирование слишком
нечувствительно к потребностям инновационного оборота.
Федеральная антимонопольная служба на протяжении многих лет последовательно и методично стремится распространить антимонопольные требования
на результаты интеллектуальной деятельности. Последняя попытка была предпринята в марте 2020 года, когда ФАС представила обновленный законопроект
об установлении антимонопольных требований в сфере РИД4. Данная редакция предполагала сохранить антимонопольные иммунитеты, однако вводила
антимонопольные требования к соглашениям и действиям по предоставлению
и распоряжению правами на РИД. Причем эти требования должны были относиться только к двум объектам интеллектуальной собственности: программам
ЭВМ и базам данных. Законопроект был отрицательно оценен ТПП РФ как
способный «негативно повлиять на развитие бизнеса и снизить инвестиционную
привлекательность ряда секторов экономики»5.
В обоснование своей позиции ФАС часто приводит пример двух резонансных судебных разбирательств, которые по своему существу были направлены
на пресечение злоупотреблением исключительными правами, хотя в своих решениях суды закладывали иное обоснование.
1
Истомин В. Г. Интеллектуальные права и антимонопольное регулирование: оценка
допустимости и пределов антимонопольных иммунитетов в контексте обеспечения
баланса интересов // Журнал российского права. 2019. № 12. С. 106.
2
Гаврилов Д. А. Правовая защита от недобросовестной конкуренции в сфере исключительных прав на средства индивидуализации и иные объекты промышленной
собственности: монография. М., 2014.
3
Ворожевич А. С. Антитраст vs Патентные права: почему вмешательство антимонопольной службы повредит инновациям? // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2018. № 1.
4
ФАС предлагает определить порядок применения антимонопольного законодательства к объектам интеллектуальной собственности https://fas.gov.ru/news/29494 (дата
обращения: 03.10.2020).
5
ТПП РФ раскритиковала проект ФАС по регулированию интеллектуальной собственности https://tpprf.ru/ru/interaction/experts/comments/349984/ (дата обращения:
03.10.2020).

1083

Первое из них касается нарушения компанией Teva Pharmaceutical Industries
Ltd антимонопольного законодательства, которое заключалось в необоснованном отказе в заключении договора с российской компанией на поставку
лекарственного препарата «Копаксон». Решение антимонопольной службы
было оспорено в суде первой инстанции на основании того, что запрет на злоупотребление доминирующим положением не распространяется на действия
по осуществлению исключительных прав на результаты интеллектуальной
деятельности. Однако вышестоящие судебные инстанции встали на сторону
регулятора, указывая на то, что решение ФАС касается договора поставки,
а не исключительных прав. Более того, суды ссылались на ст. 8 Конституции
Российской Федерации и ст. 1 Гражданского кодекса РФ, то есть на общие
принципы свободы экономической деятельности, поддержки конкуренции
и добросовестности участников гражданских правоотношений.
Второе дело было возбуждено в отношении компании Google и касалось
предустановленных сервисов Google на устройствах с операционной системой
Android, а также запрета предустановки сервисов конкурентов. В этом действии
ФАС также усмотрела злоупотребление доминирующим положением. Главным
аргументом антимонопольной службы было то, что договоры, на основании
которых Google работал с контрагентами, содержали в себе помимо условий лицензирования, также «вопросы поставки, распространения, внедрения продукта
с определением ограничительных условий именно в части распространения»1.
Таким образом, данные договоры являются смешанными и лишь косвенно
касаются вопроса распоряжения исключительными правами, поэтому в этом
случае нет оснований для применения ч. 4 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции».
В дальнейшем суды поддержали позицию антимонопольной службы.
Некоторые юристы критикуют данные решения, так как считают, что подобное разделение комплексных отношений по осуществлению исключительных прав искусственно, и действия ФАС, в сущности, направлены на обход
законодательных барьеров, для того чтобы подчинить контролю данную сферу
осуществления исключительных прав2.
Данная критика вполне обоснована, ведь в сложившийся ситуации правоприменителю приходится ссылаться на акты более высокой юридической
силы – на Конституцию Российской Федерации и Гражданский кодекс, а не на
специальное антимонопольное законодательство. В противном случае рынок
Российской Федерации будет монополизирован посредством использования
исключительных прав. Приведем цитату заместителя руководителя ФАС России
Сергея Пузыревского относительно вышеупомянутых дел: «В первую очередь,
эти примеры возникают не благодаря Закону о защите конкуренции, а вопреки»3.
Интересно в этом плане и Постановление Конституционного Суда РФ от
13 февраля 2018 г. № 8-П, в котором суд указал на то, что положения ч. 4 ст. 10
1
Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу А40-240628/15-147-1984 // СПС
«КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).
2
Ворожевич А. С. «Дело Google», или Борьба ФАС РФ за контроль над исключительными правами https://zakon.ru/blog/2016/03/17/delo_google_ili_borba_fas_rf_za_kontrol_
nad_isklyuchitelnymi_pravami_0 (дата обращения: 05.10.2020).
3
Как соотносятся антимонопольное регулирование и интеллектуальная собственность? https://fas.gov.ru/news/29544 (дата обращения: 05.10.2020).

1084

Закона о защите конкуренции «не могут интерпретироваться и применяться как
полностью выводящие коллизию интересов правообладателей товарных знаков
и иных участников правоотношений по поводу товаров, на которых размещены
соответствующие товарные знаки, и связанную с этим возможность оценки
поведения сторон как недобросовестного из-под действия механизмов обеспечения баланса конституционно значимых ценностей. Иное означало бы
злоупотребление исключительным правом на товарный знак, выходящее за разумные пределы защиты правообладателем своего экономического интереса…»1.
Таким образом, представляется что Конституционный Суд выступил за распространение антимонопольных требований на отношения, связанные с исключительными правами.
Проанализировав вышесказанное, можно прийти к выводу, что институт
антимонопольных иммунитетов интеллектуальной собственности нуждается в значительной корректировке, так как в практике уже давно встречаются
случаи и злоупотребления доминирующим положением, и ограничивающих
конкуренцию соглашений именно в сфере осуществления исключительных
прав. И пока в законодательстве остаются иммунитеты, которые делают невозможным использование важнейших антимонопольных институтов, судам
придется пресекать недобросовестную практику, ссылаясь на Конституцию
и общие принципы, обходить антимонопольный иммунитет толкованием закона. Однако к вопросу ограничения антимонопольных иммунитетов нужно
подходить обдуманно, так как существует риск снижения количества инноваций
на рынке и создания ненужных препятствий для бизнеса.
Николаев Е.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Соотношение координации экономической
деятельности и вертикальных соглашений
Автор настоящей статьи представляет читателю анализ-рассуждение на
тему соотношения вертикальных соглашений и координации экономической
детальности на основе практико-ориентированного подхода к исследованию.
Основу данного проведенного исследования составляют данные, полученные по результатам анализа законодательства в сфере «вертикальных» соглашений, а также «координации экономической деятельности» и практики Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации (далее – ФАС России).
В данном случае будет использован ретроспективный метод исследования,
предполагающих обращение как исследованию «практических начал» (практики
1
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13 февраля
2018 г. № 8-П город Санкт-Петербург «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса
Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью
«ПАГ»» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2018. № 3.

1085

антимонопольного органа), так и рассмотрение взглядов научного сообщества
по тематике выдвинутого вопроса.
Актуальность выбранной темы исследования обуславливается увеличивающейся с каждым годом практикой выявления нарушений в сфере законодательно установленного запрета на ограничивающие конкуренцию соглашения
хозяйствующих субъектов. Например, уже с 2007 по 2008 год был достигнут
«скачок» в более чем 50% по сравнению с предыдущим временным периодом
с 232 до 359 случаев нарушения законодательства, а также с 488 до 607 выявленных «прецедентов» с 2009 2010 годы соответственно.
Данная перспектива более чем наглядно показывает, что уже более чем десять лет назад антимонопольным органом проводилась значительная работа
по выявлению данных правонарушений, число которых ежегодно и неумолимо
увеличивается в объективно угрожающей для всех рыночных отношений прогрессией1.
Например, единая ценовая политика – результат координации ценообразования российских «реселлеров» группой компаний Apple, которая привела
к установлению цен на российском рынке и принятию т.н. «рекомендованных»
цен в качестве обязательных2. Только лишь один данный пример может наглядно
показать нам «географию» распространения и влияния данных антиконкурентных действий, которые в конечном итоге могут значительным образом «не
способствовать» развитию конкуренции как таковой.
Кроме того, представляется необходимым привести позицию ФАС России,
обозначенную еще в 2017 году3, согласно которой незаконная координация экономической деятельности сама по себе является сопутствующим «элементом»
к антиконкурентным соглашениям, а также не существующим «в отрыве» от
них (действия физических лиц, коммерческих или некоммерческих организаций квалифицируется как незаконная координация экономической деятельности в тех случаях, когда они, являясь организаторами антиконкурентных
соглашений, не работают на том товарном рынке, на котором осуществляются
эти соглашения).
Переходя к изучению проблематики соотношения понятий, выдвинутых
для настоящего исследования, необходимо не только определить «отправные
точки», обратившись к действующему законодательству для того чтобы оценить
перспективы возможной глубины будущего исследования.
1
Федеральная антимонопольная служба Российской Федерации, [сайт] М.: 2011.
С. 5 // Систем. требования: Adobe Reader. URL: https://fas.gov.ru/attachment/142220/
download?1507882712 (дата обращения: 17.10.20).
2
См. Федеральная антимонопольная служба Российской Федерации, [сайт] М.:
2018. // https://fas.gov.ru/news/25608 (дата обращения: 12.10.20).
3
Федеральная антимонопольная служба Российской Федерации, [сайт]
М.: 2017. С. 83–91 // Систем. требования: Adobe Reader. URL: https://fas.gov.ru/
upload/mediaarchive/presentation/%D0%91%D0%9E%D0%9B%D0%AC%D0%A8
%D0%90%D0%AF%20%D0%9F%D0%A0%D0%95%D0%97%D0%95%D0%9D%
D0%A2%D0%90%D0%A6%D0%98%D0%AF.%20%D0%A7%D1%82%D0%BE%20
%D1%82%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B5%20%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%
82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%20(2017).pdf (дата обращения: 18.10.20).

1086

Так, в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135 «О защите конкуренции») под координацией экономической деятельности понимается согласование действий
хозяйствующих субъектов третьим лицом, не входящим в одну группу лиц ни
с одним из таких хозяйствующих субъектов и не осуществляющим деятельности на товарном рынке, на котором осуществляется согласование действий
хозяйствующих субъектов. Но не являются координацией экономической
деятельности действия хозяйствующих субъектов, осуществляемые в рамках
«вертикальных» соглашений1.
Часть 3 статьи 11 Закона № 135 «О защите конкуренции» запрещает осуществление координации экономической деятельности коммерческих организаций.
Таким образом, закон обеспечивает свободу экономической деятельности и обеспечение конкуренции, т.е. самостоятельные действия коммерческих организаций на рынке.
В тоже время, в соответствии с официальной позицией ФАС России, (в соответствии с частью 3 статьи 11 Закона № 135 «О защите конкуренции») физическим лицам, коммерческим организациям и некоммерческим организациям
запрещается координация экономической деятельности хозяйствующих субъектов, если такая координация приводит или может привести к последствиям,
указанным в части 1 настоящей статьи, но координация экономической деятельности, если она может привести к последствиям, указанным в части 1 статьи
11 Закона № 135 «О защите конкуренции», не допускается независимо от того
вертикальное это соглашение или нет, допустимое в соответствии со статьей
12 или нет2.
Но в тоже время координация возможна даже при наличии заключенного
именно вертикального соглашения, так как (в соответствии с позицией ФАС
России) при наличии «дистрибьюторского» соглашения, которое относится
по формальным признакам к «вертикальному», ФАС России может установить
координацию одного из субъектов соглашения (Решение Комиссии Федеральной антимонопольной службы от 25 декабря 2015 года по делу № 1-11-38/0005-15).
Например, в приведенном выше антимонопольном деле, ФАС России «столкнулась» с ситуацией, при которой автопроизводителем по сути осуществлялось
«контролирование» стоимости осуществляемой дилерами длительности (услуг)
по ремонту автотранспортных средств.
Конечно же в данном случае автопроизводитель «отрицал» какое-либо незаконное вмешательство в деятельность дилерских центров ввиду заключенного
«вертикального» соглашения, однако правовая позиция ФАС России по данному
вопросу существенным образом разошлась с выдвинутой ранее «гипотезой»
автопроизводителем.
Автопроизводитель действительно устанавливал в данном случае максимальные цены на обслуживание (путем информационных писем о максимальной
1
См. Справочно-информационный ресурс «КонсультантПлюс» [Электронный
ресурс] // URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61763/baabe5b69a3
c031bfb8d485891bf8077d6809a94/ (дата обращения: 22.10.2020).
2
Федеральная служба Российской Федерации, [сайт] М.: 2011. // URL: https://fas.
gov.ru/documents/10230 (дата обращения: 19.10.2020).

1087

стоимости цен), но в «резолютивной части» решения по делу антимонопольный
орган отметил, что: (1) данный «дилерский» договор является «вертикальным»
соглашением (в части касающейся перепродажи продукции); (2) договор не
является «вертикальным» в части предоставления дилерами услуг по техническому обслуживанию автомобилей (из-за того, что при оказании таких услуг
производитель не является ни заказчиком, ни исполнителем услуг).
В данном случае ФАС России прямо подчеркнул, что предметом настоящей
перепродажи в рамках «вертикального» дилерского договора являются только
сами автомобили, которые поставлялись автопроизводителем, а также, например, оригинальные запасные части, но сами услуги по техническому обслуживанию автомобилей не входят в предмет перепродажи (в рамках дилерского
договора – «вертикального соглашения»). Обобщая вышеизложенную позицию,
которая на практике подчеркивает всю многогранность и сложность доказательственной базы, а также тот прямой вред, который наносило данное соглашение,
необходимо отметить, что сам данный дилерский договор соответствует признакам «вертикального» соглашения только в части, касающейся перепродажи
продукции автопроизводителя.
Таким образом, соотношение вертикальных соглашений и незаконной
координации экономической деятельности показывает нам, что на практике
российский антимонопольный орган подходит к данному вопросу исходя из
каждой ситуации в отдельности. При этом имеют значение не сами документально подтвержденные отношения, а именно сложившаяся практика «между
субъектами делового оборота».
В заключении, представляется важным подчеркнуть еще раз то негативное
влияние, которое ежедневно оказывают данные соглашения, что позволяет
говорить о необходимости более внимательно следить за данными незаконными
соглашениями и скорейшим образом выявлять их на практике во избежание их
негативного влияния на экономику Российской Федерации.
Тарасов И.А.
Всероссийский государственный университет юстиции
(РПА Минюста России)
Студент

Антимонопольный комплаенс как актуальный
инструмент управления рисками современной
организации
Бороться с нарушениями антимонопольного законодательства на более
эффективном уровне на сегодняшний день можно и нужно, применяя новый
организационно-правовой механизм «внутреннего комплаенса организаций».
Хозяйствующие субъекты нередко оказываются в ситуации, когда вина
в административном правонарушении антимонопольного законодательства
отсутствует, либо для минимизации последствий таких нарушений юридическим
лицом были предприняты все необходимые меры. Чтобы доказать добросовестность и должную осмотрительность в действиях хозяйствующих субъектов,
Правительством Российской Федерации была разработана «система внутреннего
1088

обеспечения соответствия требованиям антимонопольного законодательства»
(антимонопольный комплаенс).
Данный механизм представляет собой совокупность правовых и организационных мер, предусмотренных внутренним актом хозяйствующего субъекта
либо другого лица из числа лиц, входящих в одну группу лиц с хозяйствующим
субъектом, если такой внутренний акт распространяется на этого хозяйствующего субъекта, и направленных на соблюдение им требований антимонопольного
законодательства и предупреждение его нарушения1. Как гласит буква обновленного Федерального закона «О защите конкуренции», антимонопольный
комплаенс вводится в целях соблюдения антимонопольного законодательства
и предупреждения его нарушения.
Под действием антимонопольного законодательства находится любая компания, независимо от доли на рынке и сферы деятельности. Антимонопольные риски – это, как правило, высокие штрафные санкции, репутационные
последствия, убытки для компании, а в случае с крупными картельными соглашениями – это основание для уголовной ответственности2. Эти обстоятельства концентрируют внимание бизнеса на принятии мер по предупреждению
и управлению антимонопольными рисками.
Для того, чтобы ввести в действие преимущества «системы внутреннего
обеспечения соответствия требованиям антимонопольного законодательства»,
хозяйствующий субъект разрабатывает внутренний акт, которым формирует
данную систему, а затем направляет в антимонопольный орган для установления
его соответствия требованиям антимонопольного законодательства.
В случае выдачи федеральным антимонопольным органом заключения о соответствии внутреннего акта, формирующего «систему соответствия, требованиям антимонопольного законодательства», хозяйствующий субъект не может быть
признан нарушившим антимонопольное законодательство, если его действия
осуществляются в рамках согласованных правил системы соответствия.
На практике применение данного механизма позволит повысить эффективность антимонопольного регулирования и создать дополнительные механизмы,
стимулирующие хозяйствующих субъектов к принятию мер по предупреждению
нарушений антимонопольного законодательства.
Так как на сегодняшний день отсутствует достаточная судебная и административная практика для анализа преимуществ и недостатков применения
организациями антимонопольного комплаенса, обратимся к практическим
аспектам мер юридической ответственности, как средствам соблюдения существующих антимонопольных запретов.
Их цель заключается в предупреждении нарушений антимонопольного
законодательства, которые влекут для юридических лиц административную
и гражданско-правовую ответственность.
Кодексом об административных правонарушениях Российской Федерации
установлены многочисленные санкции за нарушение требований контролирующих органов исполнительной власти. Например, за невыполнение в срок
1
Пункт 24 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 24.04.2020)
«О защите конкуренции» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2020) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).
2
URL: https://pravo.ru/opinion/208114/ (дата обращения: 11.10.2020).

1089

законного предписания органа, осуществляющего государственный надзор
(контроль), организации, уполномоченной в соответствии с федеральными
законами на осуществление государственного надзора, органа, осуществляющего муниципальный контроль (ст. 19.31 КоАП РФ)1 или за непредставление
ходатайств, уведомлений (заявлений), сведений (информации) в федеральный
антимонопольный орган, его территориальные органы, органы регулирования
естественных монополий или органы, уполномоченные в области экспортного
контроля (ст. 19.8 КоАП РФ)2.
Также, ФАС России имеет полномочия на выдачу хозяйствующим субъектам
обязательных для исполнения предписаний о перечислении в федеральный
бюджет дохода, полученного вследствие нарушения антимонопольного законодательства (пп. «к» п. 2 ч. 1 ст. 23 и ч. 3 ст. 51 Закона о защите конкуренции).
Существование такого широкого количества оснований для привлечения
к гражданской и административной ответственности за нарушение общих и специальных норм антимонопольного законодательства является подспорьем для
введения и применения «системы внутреннего обеспечения соответствия требованиям антимонопольного законодательства», как для юридических лиц, так
и для контролирующих органов власти.
Антимонопольный орган считает проведение антимонопольного комплаенса
обстоятельством, смягчающим административную ответственность за такие
правонарушения как:
• злоупотребление доминирующим положением на товарном рынке
(ст. 14.31 КоАП РФ);
• манипулирование ценами на оптовом и (или) розничных рынках электрической энергии (ст. 14.31.2 КоАП РФ);
• заключение ограничивающего конкуренцию соглашения, осуществление
ограничивающих конкуренцию согласованных действий, координацию
экономической деятельности (ст. 14.32 КоАП РФ);
• недобросовестную конкуренцию (ст. 14.33 КоАП РФ).
Однако ключевым условием будет являться надлежащее формирование
и применение антимонопольного комплаенса юридическим лицом до момента совершения такого правонарушения, при этом само нарушение антимонопольного законодательства на момент возбуждения административного дела
должно быть прекращено3.
Безусловно, нужно сказать, что система антимонопольного комплаенса
должна базироваться на основе саморегулирования и принципах добровольного
внедрения с учетом специфики ведения бизнеса.
Так, прежде всего компании необходимо понять, какие антимонопольные
требования и запреты применимы к ее деятельности.
1
Статья 19.31 «Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу
с 11.08.2020) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).
2
Статья 19.8 «Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.07.2020) (с изм. и доп., вступ. в силу
с 11.08.2020) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).
3
URL: http://www.garant.ru/news/1132698/ (дата обращения: 10.10.2020).

1090

Затем следует выявить риски, сопоставив антимонопольные обязательства
с бизнес-процессами и определив ситуации, в которых обязательства могут
быть нарушены.
На начальном этапе может понадобиться аудит с привлечением специалистов. В результате его проведения необходимо ответить на вопросы о том: как
компания взаимодействует с регулятором и судами; какие релевантные рынки
и какой долей на них компания обладает; какова релевантная практика ФАС
России и судов в отношении контрагентов и конкурентов каждой конкретной
компании.
Аудит предполагает следующие мероприятия: проверку политик и стандартных процедур, а также договоров компании; проверку электронной переписки
сотрудников, как минимум по ключевым словам, поскольку антимонопольный
орган может использовать ее при выявлении и доказывании нарушений.
Затем выявленные риски должны быть описаны, классифицированы по областям, также следует проанализировать причины и условия их возникновения.
В дальнейшем компании нужно периодически, например раз в год, проводить
переоценку уже выявленных рисков на предмет возникновения новых рисков1.
И в результате у предпринимателя будет достаточно информации о рисках для
своего предприятия, чтобы составить план мероприятий для их предотвращения
и (или) минимизации убытков, в случае нарушения требований закона.
Таким образом, система внутреннего антимонопольного комплаенса для
предпринимателей – это эффективный способ прогнозирования и предупреждения возможных рисков, связанных с нарушением требований антимонопольного законодательства, а также способ их устранения.
Принимая во внимание факт новизны данного института, нельзя не заметить, что на первых этапах его применения могут возникать определенные
трудности, как для хозяйствующих субъектов, так и для антимонопольного
органа. Однако именно поэтому актуальной задачей сегодня, признается необходимость применение, если не всеми, то большинством предприятий, данного института с целью его совершенствования, а также снижения нарушений
антимонопольного законодательства.
Черкасова А. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовые аспекты использования нейромаркетинга
Прибыль является двигателем современного общества, и, следовательно,
с каждым годом разрабатывается все больше методов для эффективной продажи товаров и услуг. Для достижения данной цели компании нанимают исследователей, которые изучают влияние маркетинговых стратегий и рекламных
объявлений на потребность купить тот или иной продукт. Маркетологи начали
1
Протченко О. «Антимонопольный комплаенс: практические советы по организации
эффективного механизма» // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).

1091

использовать знания, полученные на основе мониторинга функционирования
мозга. Это направление называется «нейромаркетинг».
Нейромаркетинг использует различные способы мониторинга, которые
измеряют кровоток и электрическую активность мозга или методы, которые
указывают на психологическое или физиологическое возбуждение и изменения
эмоциональных реакций потребителей (например, отслеживание глаз, частота
сердечных сокращений, частота дыхания, реакция кожи). С помощью этих методов маркетологи определяют, какую реакцию вызывает та или иная реклама
на потенциального покупателя. Кроме того, исследователи1 утверждают, что
в скором времени контролировать деятельность мозга потребителя можно будет
даже в процессе посещения им магазина. Исходя из этого, представляется, что
нейромаркетинг является эффективным инструментом для стимулирования
иррационального потребительского поведения и бессознательного выбора рекламируемого продукта.
Однако с социально-правовой точки зрения подобные методы воздействия
на мозг людей весьма противоречивы. Сторонники2 нейромаркетинга заявляют,
что цель нейромаркетинга — понять клиентов и, следовательно, продать необходимый для них товар. Некоторые авторы3 также утверждают, что знания, опубликованные в книгах по нейромаркетингу, на самом деле помогают клиентам
понять собственные паттерны принятия решений и впоследствии позволяют
понять, когда ими манипулируют для получения коммерческой выгоды. Противники нейромаркетинга4 считают, что использование таких методов – это
попытка повлиять на принятие потребителем решений на бессознательном
уровне, т.е. инструмент для подавления или обхода рационального потребительского выбора. В связи с чем эти методы неизбежно вызывают много споров.
Как позитивная, так и негативная критика нейромаркетинга привлекает
внимание к вопросу свободы воли потребителя. В данной работе свобода воли
будет рассматриваться на основе гражданской правосубъектности, т.е. как индивидуальная свобода добровольно и независимо принимать решение об участии
в конкретном гражданском правоотношении и определять его условия5. По
1

См. подробнее: Zentes J., Swoboda B., Foscht T. Handelsmanagement. Vahlen, 2012.
См. подробнее: Canli T., Amin Z. Neuroimaging of emotion and personality: Scientific
evidence and ethical considerations // Brain and cognition. 2002. Т. 50. № 3. С. 414–431.;
Montague P. R., Hyman S. E., Cohen J. D. Computational roles for dopamine in behavioural
control // Nature. 2004. Т. 431. № 7010. С. 760–767.
3
См. подробнее: Singer T. et al. Empathy for pain involves the affective but not sensory
components of pain // Science. 2004. Т. 303. № 5661. С. 1157–1162; Arnould E. J., Thompson C. J. Consumer culture theory (CCT): Twenty years of research //Journal of consumer
research. 2005. Т. 31. № 4. С. 868–882.
4
См. подробнее: Wilson R. M., Gaines J., Hill R. P. Neuromarketing and consumer free
will //Journal of consumer affairs. – 2008. – Т. 42. – № 3. – С. 389–410.; Huang M. H. The
theory of emotions in marketing //Journal of Business and Psychology. – 2001. – Т. 16. –
№ 2. – С. 239–247; Pop N. A., Dabija D. C., Iorga A. M. Ethical responsibility of neuromarketing
companies in harnessing the market research–A global exploratory approach //Amfiteatru
economic. – 2014. – Т. 16. – № 35. – С. 26-40.
5
Манджиев А. Д. Свобода воли в договорных правоотношениях //М.: Статут. – 2017.
2

1092

сравнению с традиционными методами исследования рынка нейромаркетинговые методы имеют больший потенциал для ограничения личной автономии.

Влияние нейромаркетинга на свободу воли
Основной принцип частного права гласит: «Граждане и юридические лица
свободны в заключении договора. Принуждение к заключению договора не
допускается»1. Интересный вопрос, который возникает в связи с этим в контексте нейромаркетинга, заключается в том, в какой степени частное право
защищает свободу воли потенциального покупателя рекламируемой продукции
с помощью знаний, полученных в результате нейромаркетинговых исследований.
Как уже упоминалось выше, целью нейромаркетинга является создание рекламных роликов, которые апеллировали бы к основным человеческим инстинктам и эмоциям, а не к человеческому интеллекту. Вследствие технологического
прогресса общества, возникает опасность, что в будущем реклама, созданная
с использованием нейромаркетинговых исследований, в некоторой степени
может ограничить свободу воли человека при заключении сделки, объектом
которой является рекламируемые продукт. Какими способами потребитель
сможет защититься от этой угрозы?
Представляется, что наиболее оправданными будут являться две стратегии
защиты: первая стратегия связана с оспариванием действительности конкретной
юридической сделки в отношении отсутствующей или ошибочной воли лица,
а вторая стратегия – с положениями публичного права о недобросовестной
практике в рекламе.

Оспаривание действительности юридической сделки
Согласно статье 178 ГК РФ2: «Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько
существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не
совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел».
По мнению Севостьяновой А. Е., подобные формулировки предполагают
судебное усмотрение в каждом отдельном случае3. В судебной практике же заблуждение связывается лишь со значительными искажениями условий договора,
которые повлияли, например, на фактическую возможность использовать товар
по назначению.
1
п.1 ст.421 «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от
30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2020) // СПС» КонсультантПлюс» (дата обращения:
09.10.2020).
2
Пункт 1 ст.178 «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от
30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2020) // СПС КонсультантПлюс (дата обращения:
09.10.2020).
3
Шляпников Ю. В., Севостьянова А. Е. РЕЗУЛЬТАТ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ КАК ДОКАЗАТЕЛЬСТВО В СУДЕ: ЗА И ПРОТИВ //Аллея
науки. – 2017. – Т. 5. – № 16. – С. 716–720.

1093

Также стоит рассмотреть ст. 179 ГК РФ1: «Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах,
о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него
требовалась по условиям оборота»
В качестве примера можно представить себе потребителя, который подвергается воздействию рекламы, созданной на основе нейрофизиологических знаний,
которые апеллируют к бессознательным желаниям потребителя. Потребитель
покупает рекламируемый продукт, и позже он узнает, что реклама была основана на знаниях нейромаркетинга и, возможно, повлияла на процесс принятия
решения о покупке. Может ли он возразить против действительности сделки,
т.к. она была совершена под влиянием обмана или заблуждения?
Представляется, что запуск психического процесса, который обходит сознательный разум и мешает человеку сформировать свою волю с использованием
своего рационального интеллекта, должен рассматриваться в этом смысле как
деформация собственной воли потребителя. Однако на данном этапе развития
российского законодательства, лицо не может сослаться ни на одно из двух
положений Гражданского кодекса и, соответственно, возражать против действительности сделки.
Можно предположить, что с учетом стремительного развития в этой сфере
и растущего использования методов нейромаркетинга, законодателю необходимо будет в ближайшем времени отреагировать и установить правила, которые
смогут обеспечить эффективную защиту потребителей.

Недобросовестная практика в рекламе
В соответствии с ФЗ «О рекламе»: «Реклама должна быть добросовестной
и достоверной. Недобросовестная реклама и недостоверная реклама не допускаются2».
Критерием принятия решения о правомерности или неправомерности рекламы на основе нейромаркетинга является ее способность искажать поведение
потребителя. То есть должна рассматриваться реальная возможность действия
рекламы повлиять на процесс принятия решения в такой степени, чтобы потребитель принял коммерческое предложение, на которое при аналогичных
условиях, но без такой рекламы, он бы не согласился.
Опять же, как и в случае оспаривания действительности юридической
сделки, совершенной под влиянием методов нейромаркетинга, незаконность той или иной рекламы зависит от того, какое влияние окажут методы
нейромаркетинга на поведение потребителя. Поэтому каждый случай нужно
будет оценивать индивидуально, вероятнее всего, с использованием экспертных заключений.
1
Пункт 2 ст.179 «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от
30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 31.07.2020) // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения:
09.10.2020).
2
Пункт 2 ст.5 Закон № 38-ФЗ Федеральный закон от 13.03.2006 № 38-ФЗ (ред.
от 31.07.2020) «О рекламе» // СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 09.10.2020).

1094

Резюмируя изложенное
Нейромаркетинг – прогрессирующее направление, способное влиять на
конкурентоспособность компаний и оказывать прямое воздействие на потребителя. Вследствие чего, появляются совершенно новые проблемы, связанные
с охраной прав и свобод человека. В связи с чем, к наиболее актуальным вопросам следует отнести:
1) усовершенствование законодательства в сфере недобросовестных практик в рекламе;
2) возможность признания недействительными сделок, совершенных под
воздействием нейромаркетинга.
Это, безусловно, будет способствовать повышению правовой определенности и, следовательно, защитит не только частных лиц, но и интересы коммерческих компаний в области безопасных инвестиций в маркетинг.

ЦИФРОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ
В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ:
МЕЖ ДУНАРОДНЫЙ И РОССИЙСКИЙ ОПЫТ
Гревцев Н.А.
НИУ «Высшая школа экономики»
Магистрант

Цифровая банковская экосистема:
общество, бизнес и государство
Мировые долгосрочные прогнозы показывают, что прибыль и чистая рентабельность собственного капитала банковского бизнеса продолжат стагнировать1, в связи с чем банкам не только в России, но и во всем мире необходима
трансформация. Клиент хочет видеть в лице банка не просто кредитную организацию, которая помогает совершать платежи, получать кредиты или вносить
вклады. Он хочет видеть целую систему, которая помогает ему в повседневной
жизни. Что такое «банковская экосистема»? Зачем она нужна? Как она должна
регулироваться? Какова ее роль в жизни современного человека? Вот основные
вопросы, которые я хотел бы раскрыть в своей работе.
Сфера банковской деятельности претерпевает сегодня большие изменения. Развитие происходит не только внутри самих организаций, но и среди тех
услуг, которые банки готовы предоставлять своим клиентам. Цифровизация,
которая возникла во всем обществе не могла не коснуться и банковскую отрасль. Поэтому ключевые игроки рынка начали создавать цифровые банковские экосистемы. По мнению Оливера Хьюза, Президента Тинькофф Банка,
банковская экосистема представляет собой «современные технологии, общий
бренд, использование данных, быстрое масштабирование сервисов, снижение
стоимости привлечения за счет экосистемного эффекта и масштаба»2. Таким
образом, имеется в виду совокупность сервисов, которые позволяют делать
1
И. Поляков. «Банковская экосистема – модный тренд или стратегическая необходимость». Газета «Ведомости». 2019 г.
2
Банковская экосистема. Банки строят вокруг своих брендов экосистемы в надежде
избежать краха URL: https://www. dp.ru/a/2019/06/17/Bankovskajajekosistema (дата обращения: 05.10.2020)

1096

жизнь человека проще и комфортнее практически во всех сферах. По сути,
происходит объединение банка, ИТ-компании, мобильного оператора и других
компаний в единый холдинг, который способен предоставлять в несколько раз
больше услуг, чем обычный банк. Исторически возникновение экосистем стало
возможным, когда развитие информационных технологий достигло уровня,
позволяющего организациям собирать, обрабатывать, хранить и предоставлять
огромное количество данных о потребителях продуктов и услуг, выстраивая
при этом эффективные коммуникации посредством использования любых доступных каналов1. Фундаментальной основой такого объединения является
технологическая платформа с открытым доступом для всех участников, а также
с использованием больших данных и искусственного интеллекта. Основной
особенностью системы можно назвать тот факт, что клиент через одну из компаний, входящих в эту экосистему, может получить доступ ко всем остальным
организациям через связанные приложения2. «Банковский супермаркет» становится нормой жизни как для розничных клиентов, так и для корпоративных
клиентов и государства. В нашей стране лидером в банковской сфере является
цифровая экосистема Сбербанка. Компания предоставляет своим клиентам
широкий спектр услуг «на все случаи жизни». Сочетание финансовых и нефинансовых услуг уже сейчас дает конкурентное преимущество на рынке. По
данным на 2019 год, в мобильное приложение «Сбербанк онлайн» ежемесячно
заходят 50 миллионов человек. Мобильное приложение – проводник для клиента в мире различных функций и сервисов. Таким образом, создание и функционирование банковской экосистемы невозможно без цифровых технологий
и клиентоориентированности.
Зачем нужна экосистема? Короткий ответ на данный вопрос может быть
следующий: она нужна, чтобы сделать жизнь людей комфортнее. Банковская
экосистема, по моему мнению, может развиваться в двух основных направлениях. Первый вариант исходит из идеи создания общего центра, который способен
ежедневно сопровождать человека и удовлетворять практически сто процентов
его потребностей в любой сфере жизнедеятельности. На мой взгляд, в данном
случае есть несколько сложностей: во-первых, не каждый банк готов к такой
крупной трансформации и таким большим инвестициям в свое развитие, вовторых, это может нарушать конкуренцию на различных потребительских рынках, если огромные банки начнут поглощать более мелкие компании и выходить
на новые рынки лишь за счет приобретенных компаний. Второй путь развития
менее масштабен и предполагает построение экосистемы для удовлетворения
потребностей человека лишь в одной конкретной сфере. Это может быть, сфера
жилья или услуги, связанные с приобретением автомобиля. Такой подход видится более взвешенным, так как позволяет банкам сосредоточиться только на тех
сферах, в которых они имеют определенную экспертизу и квалификацию. К примеру, российский банк ВТБ внутри своей экосистемы имеет такие проекты как
1
Свиридов О. Ю., Бадмаева Б. С. «Развитие банковских экосистем на основе современных цифровых технологий». Журнал «Государственное и муниципальное управление. Ученые записки» 2019 г.
2
Радковская Н. П., Фомичева О. Е. Финансовая экосистема — основной тренд цифровой трансформации модели банковского бизнеса / / Журнал правовых и экономических
исследований. 2018. № 4. С. 186-189.

1097

«Метр Квадратный» или автомобильный маркетплейс. На мой взгляд, данные
проекты могут стать успешными на рынке, так как прослеживается четкая роль
банка при покупке нового жилья или автомобиля. Это сферы, которые и раньше
входили сферу деятельности банка — одобрение ипотеки или выдачи кредита на покупку нового автомобиля. Создание таких сервисов лишь позволяет,
во-первых, ускорить данные процессы, а, во-вторых, предоставляет клиенту
ВТБ более широкий спектр услуг. Так, в рамках сервиса «Метр Квадратный»
клиентам доступны: база с быстрым поиском объектов недвижимости, акции
и скидки от застройщиков, услуги по проверке и оценке недвижимости, услуги
по ремонту будущего жилья. Безусловно, что кроме борьбы за лояльность клиентов, банки, выстраивая свои экосистемы, должны получать от этого выгоду.
Это можно проследить на примере сервиса «Сберздоровье». Банк, приобретя
сервис по поиску и подбору врачей DocDoc, расширил функционал данной
компании, нарастил с помощью уже имеющихся клиентов свою клиентскую
базу, получил уникальную возможность по кредитованию клиентов, которым
необходимы дорогостоящие операции. Таким образом, такое объединение позволило Сбербанку выйти на новый сегмент рынка и привлечь еще больше
клиентов. Кроме того, такие крупные экосистемы ясны и понятны государству.
Публичная власть, на мой взгляд, также может быть заинтересована в таком
развитии, так как возможно будет проще наладить правильное и эффективное взаимодействие между государством и крупными банковскими группами
по широкому кругу вопросов. Вместе с тем, важно подчеркнуть, что создаваемые
экосистемы не должны подменять онлайн-сервисы, которые предоставляет
государство. Госуслуги должны находиться в компетенции публичной власти,
а банковские экосистемы должны заниматься исключительно коммерческой
деятельностью и извлекать прибыль из своих проектов.
Как должно осуществляться регулирование таких экосистем? Банк России
в ноябре 2019 года в своем докладе «Подходы к развитию конкуренции на финансовом рынке» подчеркнул, что создание таких проектов создает нерыночные
конкурентные преимущества для организаций, которые получили доступ к онлайн-сети и нарушает баланс на рынке именно финансовых услуг, так как потребители начинают выбирать «свой банк» не только по тем показателям, которыми
отличается классическая кредитная организация: процентные ставки, стабильность, близость операционных офисов к клиенту. Это означает, что мегарегулятор готов вводить регулирование посреднической деятельности в экосистемах.
В настоящее время, согласно статье 15 Федерального закона № 395-1 «О банках
и банковской деятельности» Банк России выдает лицензию кредитной организации, чтобы та «стала банком». Вместе с тем очевидно, если государство
собирается взять такое массовое движение банков в экосистемы под контроль,
необходимы новые подходы к регулированию. На мой взгляд, таким решением
может стать переход от требований в рамках выданной лицензии к требованиям по виду деятельности. Ограничение сферы деятельности банка установит
определенные границы для поглощения других рынков. Мегарегулятор в своем
докладе, по сути, указал на то, что создание банковских экосистем загоняет
клиентов в определенные рамки, что ограничивает конкуренцию на финансовом
рынке и ставит мелких игроков в более слабые позиции. Можно добавить, что
ограничение происходит не только на финансовом рынке, но и на тех рынках,
1098

на которые «заходят» банковские группы. Однако, на мой взгляд, Банку России следует признать и то, что пока не сформировался окончательный подход
к правовому регулированию подобных экосистем и компании находятся сейчас
без четких правил поведения на рынке. Ведь потенциальная монополизация
рынка может нанести удар по микроклимату экономике всей страны. Для дальнейшего развития следует не только поощрять развитие крупных игроков, но
и заботиться о сохранении менее значимых банков для поддержания и развития конкуренции. Без сомнения, данный правовой вакуум в скором времени
заполнится централизованными нормами, которые обязаны будут соблюдать
все участники банковского сектора.
Таким образом, банковские экосистемы начинают играть все более важную
роль в жизни человека. Желание меняться как внутри, так и снаружи является
настоящим двигателем тех процессов, которые происходят в банковском секторе. Создание экосистем, в центре которых находятся потребности человека,
открывает новые возможности для бизнеса. Сейчас возможно заказать еду,
оплатить счета, посмотреть фильм, позаботиться о своем здоровье, найти жилье
через одну банковскую экосистему. Безусловно, такие проекты имеют свои преимущества и недостатки, сторонников и противников. Однако нельзя отрицать
тот факт, что экосистемы помогают людям комфортнее жить и экономить свое
время. Система «единого банка» может стать незаменимым атрибутом нашей
жизни в будущем. Задача государство состоит в том, чтобы выработать эффективные правила игра и следить за их выполнением.
Егорова Д.А.
Финансовый университет
при Правительстве Российской Федерации
Студент
Круглов С.Д.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровая трансформация традиционных банков
и роль зарубежных и отечественных финтех-компаний
в существующем рыночном контексте
Сегодня мир в целом и финансовые институты в частности стоят на пороге качественно нового рывка, локомотивом которого являются цифровые
технологии. С помощью них появляются новые бизнес-модели, которые ведут
к всеобъемлющему переосмыслению банками традиционных способов и методов решения проблем, формированию нового клиентского опыта, а также
к появлению новой валюты XXI века – данным.
Цифровизация дает значительные преимущества, и банки это осознают.
Равно как и то, что финтех-компании постепенно отвоевывают часть рынка
традиционного банковского сектора. Они предлагают передовые цифровые
сервисы, формируют у клиентов новые ожидания, а также влияют на динамику
1099

изменений выручки и затрат, связанных с уже существующими и только появляющимися услугами1.
Таким образом, сам факт стремительного роста и развития финтех-компаний
сыграл ключевую роль в новом витке трансформации традиционных банков,
положение которых оставалось непоколебимым, начиная с создания самого
института и вплоть до мирового финансового кризиса 2008 года.
Рассмотрим важнейшие направления цифровой трансформации, которые
традиционные банки только начинают осваивать.
Цифровой банкинг. Начало второго десятилетия XXI века знаменуется появлением гаджетов, которые перевернули не только индустрию коммуникаций
и развлечений, но и финансовую. Получилось так, что это явление совпало
с мировым финансовым кризисом, который показал, что даже банковская система, которая раньше казалось непоколебимой, имеет слабые места и отнюдь
не является твердой гарантией сохранности денежных средств. На этом фоне
появилось множество финтех-компаний, которые воспользовались не только
крахом традиционной системы, но и бумом рынка технологий и начали вытеснять с рынка гигантов «прошлого». Традиционные банки решили не уступать в этом, безусловно, важном соревновании и начали активно развиваться
в части внедрения цифровых технологий в свою деятельность. Так, например,
в 2011 году «Сбербанк» (ныне «СБЕР») создал и анонсировал первую версию
мобильного приложения «Сбербанк Онлайн» для iPod, а уже через год данной
технологией можно было воспользоваться на устройствах с операционными
системами iOS и Android. На момент сентября 2019 года данным приложением
пользовалось более 50 миллионов человек, что составляет почти одну треть населения России и данная цифра растет каждый день. По оценкам специалистов
консалтинговой фирмы BCG Россия в 2019 году заняла первое место в мире
по количеству бесконтактных платежей с помощью Apple и Samsung Pay.
Удаленная идентификация. Bank of America, Merrill Lynch, Royal Bank of
Scotland уже несколько лет идентифицируют клиентов пот опечатками пальцев,
Citibank для использует технологию распознавания голоса. Данная технология
стала практически применимой. Например, еще в августе 2018 г. банк Великобритании Royal Bank of Scotland выдал первую ипотеку без распечатанных
и подписанных ручкой документов2. СБЕР использует технологию распознавания лица для того, чтобы клиент мог совершать финансовые операции (например, оплачивать счет в ресторане) просто посмотрев в камеру специального
терминала.
Таким образом, можно заметить, что традиционные банки вовремя подхватили новый виток развития индустрии и стали внедрять цифровые технологии в свою деятельность. Об этом говорит и то, что 85% банков, опрошенных
компанией Ernst & Young (EY) в рамках исследования Global Banking Outlook
2018, из основных стратегических приоритетов на 2018 г. выделяют реализацию
1
Экспертная статья «Как банкам завоевать доверие клиентов и увеличить прибыль?» // URL: https://www.bcg.com/ru-ru/about/bcg-review/digitalization-client-way
2
Цифровая трансформация банков, Банкаўскі веснік // URL: https://www.nbrb.by/
bv/articles/10575.pdf

1100

программы цифровых преобразований в качестве одного из основных стратегических приоритетов1.
Но какова же роль финтех-компаний, работающих по совершенно новой,
в отличие от традиционных банков, бизнес-модели?
Сегодня финтех – одна из самых быстрорастущих отраслей, количество
пользователей сервисов финтех-компаний растет с каждым годом в среднем
на 20%. Общий объем всех транзакций в денежном выражении в сегменте платежей и переводов, личных и корпоративных финансов в 2019 году составил
5,1 трлн долларов США. В 2018 году мировой финтех-рынок был оценен в 128
млрд долларов США, а в 2022 году по самым скромным прогнозам достигнет
310 млрд долларов2.
Такие темпы роста во многом обусловлены развитием сектора онлайн-платежей. Множество стартапов, деятельность которых направлена на то, чтобы
сделать оплату товаров более быстрой и удобной, борются за место на рынке
и привлекают инвесторов, которые, безусловно, видят потенциал для дальнейшего развития данного направления. Например, компании Square и Stripe производят специальные системы, которые присоединяются к кассовым терминалам
и позволяют в одно мгновение обрабатывать бесконтактные платежи от таких
сервисов, как Apple и Samsung Pay. Всем известный сервис пионер сектора
PayPal каждый год увеличивает количество своих клиентов. Так, в 2019 году их
количество достигло 305 миллионов, что больше на 15% годом ранее.
Ведущие финтех-стартапы на регулярной основе привлекают инвестиции.
В 2019 году индийская компания Paytm заявила, что привлекла 1 млрд. долларов
инвестиций в очередном раунде финансирования. Индийский финтех-рынок
в целом очень привлекателен и по данным специалистов Credit Suisse к 2023 году
рынок цифровых платежей будет стоить 1 трлн. долларов США по сравнению
с 200 млрд. долларов США в 2019 году.
Как существует финтех в России? Согласно рейтингу «EY Global FinTech
Adoption Index» 2018 года по уровню проникновения финтех-услуг в мире
Россия занимала третье место, уступив лишь Китаю и Индии, с результатом
проникновения в 82%. К сожалению, наш рынок финтех-компаний не может
похвастаться единорогами, которые за год набирали бы по несколько миллионов клиентов и привлекали миллиардные инвестиции. Это вызвано тем,
что на нашем рынке доминируют крупные финансовые институты, а именно
банки, которые и сами активно внедряют цифровые технологии, не позволяя
стартапам найти место для развития. Вкладываться в российские финансовые
технологии, по данным опроса компании Reed Smith, готов лишь 1% международных венчурных инвесторов3. Российский финтех-рынок поддерживается
в основном «институтами развития» (Фонд «Сколково», ФРИИ, Ассоциация
ФинТех). Формой поддержки являются гранты, участие в капитале, а также
предоставление льготных кредитов.
1

Отчет EY основывается на опросе топ-менеджеров 221 банка из 29 рынков Африки,
Европы, Северной Америки и Азиатско-Тихоокеанского региона
2
URL: https://www.prnewswire.com/news-releases/global-fintech-market-value-isexpected-to-reach-309-98-billion-at-a-cagr-of-24-8-through-2022--300926069.html
3
URL: https://iq.hse.ru/news/334262759.html.

1101

Внимания заслуживает отечественный сегмент необанков. По оценкам различных экспертов такие банки в ближайшее время должны серьезно повлиять
на конъюнктуру банковского сектора и даже изменить в нем расстановку сил.
Среди таких банков стоит выделить Тинькофф Банк, Модульбанк, Рокетбанк
(первый в 2017 году оценивался в 228 млрд рублей).
С особым оптимизмом отмечаю, что международное экспертное сообщество очень высоко оценивает технологический уровень российских стартапов.
Важным моментом является активное участие в развитии индустрии госструктур.
Так, Банк России не только выполняет роль мегарегулятора, но и выступает
инициатором и площадкой для развития финтех-проектов. При его участии
уже реализован ряд проектов национального значения (Единая биометрическая
система, Система быстрых платежей и др.). Как показывает мировая практика,
поддерживающая государственная политика и соответствующее регулирование
способствует развитию финтех-индустрии (например, в США, Сингапуре и др.)1.
Таким образом, роль финтех индустрии на момент 2020 года уже достаточно
высока и растет с каждым годом в среднем быстрее, чем остальные отрасли.
Касательно российского рынка можно сказать, что несмотря на ряд проблем российская финтех-индустрия имеет шанс стать одной из самых передовых в мире.
Лоза Г. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Идентификация клиентов банка с помощью
современных технологий
Требования к идентификации клиентов банков установлены Федеральным
законом «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем». В статье 7 обозначенного закона закрепляется, что кредитные организации
до приема на обслуживание несут обязанность проводить определенный набор
мероприятий, который осуществляется для установления сведений о клиентах,
их представителях, выгодоприобретателях, бенефициарных владельцах (далее
вместе – клиент).
Данные сведения и их достоверность, проверяются: во-первых, путем предоставления оригиналов документов и надлежащим образом заверенных копий,
во-вторых, с использованием информации из государственных или других информационных систем. Таким образом, благодаря обозначенным мероприятиям, проводится идентификация клиента.
В целях реализации вышеназванного закона, Банк России разработал Положение «Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях
противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным
1
URL: https://www.finam.ru/analysis/forecasts/razvitie-fintex-rynka-v-rossii-neobankii-startapy-20191211-142048/

1102

путем, и финансированию терроризма»1, данный документ закрепляет ряд требований к идентификации (а так же к упрощенной идентификации), которую
проводят кредитные организации в отношении своих клиентов или их представителей.

Порядок идентификации клиентов банков
Российские правила, регулирующие идентификацию клиентов составлены
на основе рекомендаций Базельского комитета «Знай своего клиента», которые
установлены в Стандартаx Базельского комитета банковского надзора. В стандартах отмечено, что по всему миру работники служб надзора считают наиболее
необходимым создание возможности для банков иметь в своем распоряжении
совокупность правил контроля и процедур, для получения информации о клиентах, с которыми взаимодействуют, благодаря реализации политики «Знай
своего клиента» (know your customer)2.
Стандарты предусматривают обязанность банков владеть всей информацией,
связанной с деятельностью клиентов, в том числе, основными задачами и сущностью их деловых отношений. Прежде всего, принцип «Знай своего клиента»,
при использовании его в кредитной организации, означает:
• необходимость производить проверку на достоверность те сведения,
которые клиенты предоставляют в кредитную организацию;
• проведение анализа ряда документов, которые устанавливают правовой
статус клиента и контрагента или полномочных лиц, которые заключают
договоры. Установление направления деятельности клиентов и контрагентов;
• осуществление анализа информации, определяющей деловую репутацию
клиента. А также, проведение анализа в отношении изменения показателей отчетности или изменения направления осуществления деятельности их постоянных клиентов и контрагентов.
В России долгое время информация для идентификации клиентов предоставлялась при обращении их в банк3. Действующее ранее отечественное законодательство опиралось на классическую модель идентификации субъектов.
В рамках данной модели под идентификацией понималось (и, во многом, понимается до сих пор) установление соответствия между лицом и определенным
набором признаков, в условиях прямого очного взаимодействия с соответствующим лицом. Такая модель малопригодна для идентификации субъектов, при
отсутствии визуального или вербального контакта.
1

Положение Банка России от 15.10.2015 № 499-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов,
полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Вестник Банка
России, № 115, 16.12.2015.
2
Рекомендации Базельского комитета «Знай своего клиента». Надлежащее отношение банков к клиентам (Стандарты Базельского комитета банковского надзора)
1 октября 2001 года.
3
Миxеева И. Е. Цифровое право. Учебник. Отв. ред. В. В. Блажеев, М. А. Егорова.
Проспект. М. 2020.

1103

Особенности удаленной идентификации клиентов банков
Процедуры идентификации клиентов усовершенствуются, развитие современных теxнологий предоставляет банкам все более новые возможности,
упрощающие проведение таких процедур. Так, в России стала возможна удаленная идентификация для клиентов – физических лиц.
Началом реализации мероприятий, связанных с внедрением удаленной
идентификации в банковскую деятельность, можно считать принятие в 2017 году
знакового Федерального закона № 482-ФЗ, который внес в Федеральный Закон
«О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем»,
соответствующие нормативно-правовые изменения. Пункт 5.8 статьи 7 новой
редакции, гласит о том, что банки, отвечающие критериям, которые устанавливает закон, обладают правом открывать и осуществлять ведение счетов своих
клиентов, в качестве которых выступают физические лица, выдавать кредиты
и производить денежные переводы по счетам по поручению клиентов без необходимости личного их присутствия, только после проведения процедуры идентификации названных клиентов. Упомянутая идентификация осуществляется
через установление и подтверждение достоверности сведений клиента. В данном
процессе используется единая система идентификации, аутентификации и единая биометрическая система, с учетом и соблюдением нормативных требований
ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».
Появлению новеллы, предшествовал довольно длительный анализ мировой практики. Как известно, в мире сейчас используется множество способов
идентификации удаленным образом: идентификация осуществляемая с помощью видеосвязи, используемая, например, в Швейцарии и Испании, идентификация, проводимая путем проверки сведений через сторонние базы данных
что, в свою очередь, используется в Великобритании и Австралии, и, наконец,
существует идентификация, проводимая с использованием биометрии, которая
применяется в Индии.
Появление возможности использования удаленной идентификации предоставляет преимущества не только банкам, но и их клиентам. Для банков актуальность предлагаемых инноваций обусловлена мировым трендом на сокращение
количества очных посещений клиентами отделений и переводом максимального
количества услуг, которые оказывают кредитные организации, в цифровую
среду. Кроме этого, наблюдается непрерывное увеличение спроса на цифровые
финансовые услуги, предоставляемые дистанционно. Идентификация, проводимая удаленным образом, предоставляет клиенту современные способы
удовлетворения своих финансовых потребностей. Так, в дальнейшем, клиент
сможет пользоваться удаленно услугами финансового характера различных
банков после того, как он подтвердит свою личность, с использованием биометрических и персональных данных.
Запуск механизма удаленной идентификации состоялся 30 июня 2018 года.
Теперь банками обеспечивается мероприятия по сбору биометрических данных. Сбор осуществляется в их структурных подразделениях, в зависимости от
степени реализации соответствующей технологической инфраструктуры, при
помощи которой и производятся указанные мероприятия.
Для того, чтобы удаленная идентификация стала возможна, необходимо
было создать технологическую инфраструктуру, о которой говорилось выше.
1104

Так, появилась единая биометрическая система и единая система идентификации и аутентификации (ЕСИА). Процедура предоставляется безвозмездно
и субъект может самостоятельно изъявить согласия на ее прохождение или
отказаться от нее1. Каждая система содержит определенные данные о лице.
Так, единая биометрическая система содержит биометрические персональные данные лица. Единая система идентификации, в свою очередь, содержит
персональные данные о личности. Среди которых: имя, адрес регистрации,
паспортные данные, и другие персональные данные, предоставление которых
лицо одобрило или такие персональные данные обязательно обрабатываются в соответствии с действующим законодательством. Существует и ряд
требований, которые необходимо соблюдать при хранении биометрических
данных. Например, требование о том, что биометрические данные хранятся в обезличенной форме, в отсутствии указания на персональные данные
лица, используя которые можно идентифицировать личность. К таким данным относится: Ф. И.О, паспорт, СНИЛС и другие. В процессе удаленной
идентификации вышеназванные данные клиента предоставляются в соответствующую организацию после того, как он авторизуется в ЕСИА с использованием логина и пароля. Использование раздельного хранения персональных и биометрических данных обеспечивает низкую вероятность их
неправомерного получения.
Таким образом, для получения клиентом банковских услуг с помощью
удаленной идентификации, необходимо чтобы он один раз прошел первичную идентификацию в уполномоченном банке. Такой банк, при личном присутствии физического лица, проверит его паспорт и СНИЛС, зарегистрирует
в ЕСИА, а также снимет необходимые биометрические данные (изображение
лица и голос). Из чего следует, что в настоящий момент в России используются
в качестве биометрических данных, только отдельные из возможных способов
идентификации. Удаленная идентификация вводилась несколькими этапами,
которые включали в себя: во-первых, законодательное закрепление возможности ее проведения, во-вторых, создание Единой биометрической системы
и, наконец, запуск механизма удаленной идентификации. В итоге, по данным2
Банка России, указанный механизм предоставляется в более чем в 13,5 тысяч
банковских структурных подразделениях.
Магомедова Ш.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Блокчейн в банковской деятельности
На сегодняшний день технология блочных цепей блокчейн популярна во
многих сферах жизни общества. Не стала исключением и банковская сфера.
Блокчейн (англ. «blockchain», «block» – блок, «chein» – цепь) – «это
распределенная база данных, состоящая из «цепочки блоков», устройства
1
2

https://cbr.ru/fintech/ (Дата обращения 02.10.2020).
https://cbr.ru/fintech/digital_biometric_id/ (Дата обращения 02.10.2020).

1105

хранения блоков не подключены к общему серверу, база данных позволяет
контролировать достоверность транзакций без надзора каких-либо финансовых регуляторов»1.
Транзакции проверяются так называемыми майнерами – участниками системы, которые подтверждают подлинность предпринятых действий, а затем
формируют блоки из записей транзакций. Реестр хранится одновременно всеми
участниками системы и автоматически обновляется при малейшем изменении.
Каждый имеет доступ к информации о любой когда-либо совершенной транзакции. Пользователи действуют как коллективный нотариус, который проверяет
информацию в базе данных2.
Блокчейн – это распределенная и децентрализованная база данных, сформированная участниками, в которой невозможно подделать данные из-за истории
и публичного подтверждения транзакции всеми участниками сети. Главная
и основная особенность блокчейна – это использование алгоритмов для математических расчетов, а также исключение «человека» и человеческого фактора
при принятии решений системой.
Технология блокчейн в настоящее время активно внедряется в финансовом
секторе Китая, Японии, Англии, США и других стран. В России главными
лоббистами являются Сбербанк и платежная система QIWI.
Сторонники блокчейн считают, что эта технология может привести к фундаментальным революционным изменениям в обществе, аналогичным тем,
которые произошли благодаря появлению Интернета. Такие отцы бизнеса,
как Билл Гейтс из Microsoft и основатель VirginGroup Ричард Брэнсон, уже
положительно отзывались о потенциале технологии.
По данным испанского банка Santander, внедрение блокчейн может снизить
затраты на банковскую инфраструктуру в секторах международных платежей,
ценных бумаг и соблюдения нормативных требований на 15–20 миллиардов
долларов с 2022 года3. По данным PwC, в настоящее время около 300 технологических стартапов работают над решениями для внедрения технологии блокчейн
в секторе финансовых услуг, большинство из которых сосредоточено в США
и Великобритании. Многие из них возглавляются бывшими боссами крупных
банков, например, директором блокчейн-стартапа Digital Asset Holdings является
Блайт Мастерс, бывший менеджер JPMorgan4.
Согласно отчету Банка международных расчетов (BIS) за январь 2019 года,
по крайней мере 40 центральных банков по всему миру проводят исследования
и пилотные проекты с использованием технологии блокчейн в банках для ре1
Землянухина Е. М., Карпенко А. Н. Блокчейн, как механизм управления организацией // Вестник ФГБОУ ВО Санкт-Петербургский государственный экономический
университет, 2016. С. 35.
2
Колесов В. А. Использование технологии блокчейн в учебном процессе для защиты
интеллектуальной собственности // В сборнике: дистанционные образовательные технологии Материалы II Всероссийской научно-практической интернет-конференции,
2017. С. 343.
3
Балашова А., Дергачев В., Коломыченко М., Парфентьева И. // РБК (статьи: Биткоин
и блокчейн). URL: https://www.rbc.ru (дата обращения: 19.10.2020).
4
Там же.

1106

шения таких проблем, как доступность финансовых услуг, эффективность платежей и кибербезопасность1.
В литературе выделяют разные предпосылки развития блокчейн технологии
в банковской сфере являются2:
• потребность банков в улучшении методов хранения, учета и передачи информации о банковских операциях с целью преодоления текущих проблем и ограничений;
• поиск новых способов сохранить свое место в качестве посредников
в банковских операциях, поскольку технологии блокчейн работают без
посредников;
• конкуренция с новыми участниками рынка финтех, продемонстрировавшими свою способность разрушать традиционную банковскую систему. Банкам необходимо пересмотреть свою стратегию и реагировать
на новые возникающие задачи, вызовы и возрастающие требования
пользователей, чтобы сохранить свое место на рынке;
• снижение стоимости банковских услуг и сокращение времени проведения банковских операций за счет особенностей технологии блокчейн.
В то же время следует отметить, что возможности технологии блокчейн
в банковском секторе не ограничиваются одной либо двумя операциями. Новая
технология открывает возможности для широкого спектра банковских услуг.
Это примечательно, потому что это означает, что возможно создать цифровую
запись денег или активов и проводить транзакции без прямой посреднической
ответственности. В то же время компании, предоставляющие финансовые услуги в блокчейн-системах, используют публичную инфраструктуру цифровых
активов для предоставления услуг.
К особенностям развития технологии блокчейн в банковском секторе на
современном этапе можно отнести:
• использование технологии блокчейн в модальности тестирования, так
как такие технологии недостаточно изучены, имеют развитую и сложную информационную систему, при широком использовании существует риск несанкционированного доступа к информации клиентов
и их средств;
• использование частного блокчейна, к которому подключен обслуживающий банк, который с учетом своей деятельности модифицировал
технологию распределенного реестра. Самая популярная сеть, используемая банками, – это блокчейн Ethereum, потому что их язык сценариев
намного богаче;
• используются в банковских транзакциях, где есть ограниченное доверие и где один надежный источник может принести пользу нескольким
1
Отчет Банка Международных Расчетов (BIS) за январь 2019 года в Базеле,
Швейцария, на Всемирном Экономическом Форуме в марте 2019 года. http://www3.
weforum.org/docs/WEF_Central_Bank_Activity_in_Blockchain_DLT.pdf (дата обращения: 19.10.2020).
2
См. например: Миxеева И. Е. Применение теxнологии блокчейн в банковской
сфере России. // Право и цифровая экономика № 6, 2019. С. 21.

1107

участникам1. Во всех случаях, когда клиенты осуществляют банковские
операции по переводу средств в банк (вклады, счета, переводы) и наоборот (выдача кредитов), полного доверия нет.
Банк России, АО «Банк «ВТБ», СБЕР, Тинькофф Банк, Альфа-Банк, Газпромбанк и другие крупные банки России создали национальную сеть Российской Федерации на базе блокчейн – мастерчейн, которая создавался для
ценности и передавать связанные данные между участниками2.
Masterchain использует модифицированный код Ethereum: адаптированный
к российским криптовалютным требованиям, с учетом деанимизации личности участников и собственного решения для масштабирования.
Основные проблемы блокчейна в настоящее время в России3:
• законодательная проблема, связанная со страновой спецификой внедрения передовых технологий;
• молодость технологий. С одной стороны, блокчейн-платформы еще
недостаточно зрелы и не готовы к широкомасштабному промышленному использованию, с другой стороны, ни бизнес, ни государство еще
полностью не осознали возможный положительный эффект от использования таких решений;
• из-за молодости технологий на рынке не хватает квалифицированных
блокчейн-экспертов, отсутствует информация о самой технологии,
а также отсутствуют потенциальные перспективы в различных секторах экономики.
Подводя итог, можно сделать вывод, что технология блокчейн будет наиболее перспективной на рынке в ближайшее время, но для ее полноценной
реализации и легализации будет лучше, если, например, состояние криптовалюты будет закреплено законом с последующим урегулированием операций
криптобирж, а затем и регулированием ICO. Если эта работа будет проделана
в ближайшее время, то Россия может стать крупной силой в области создания
блокчейн-инфраструктуры, которая позволит использовать технологию в самых
разных областях
На наш взгляд несмотря на то, что уже есть много примеров внедрения блокчейн-систем в организациях, юридические лица не готовы к полноценному внедрению. Многие топ-менеджеры игнорируют тот факт, что наш мир находится
на стадии технологических инноваций, и время для таких инноваций пришло.
В большинстве случаев игнорирование происходит не просто из-за непонимания, а скорее из-за страха того, к чему это приведет. Конечно, не все существующие проекты будут реализованы, но сегодня, когда рассматриваем
экономические перспективы, совокупность попыток внедрения технологии
одновременно, не только стартапы, но и государственные регуляторы, крупные
банки и консорциумы гигантских компаний активно продвигают внедрение
блокчейна или хотя бы такую возможность.
1
Блокчейн. Как это работает и что ждет нас завтра / Артем Генкин, Алексей Миxеев.
М.: Альпина Паблишер, 2018. С. 179.
2
«Мастерчейн» – первый юридически чистый блокчейн в России // РБК. URL:
http://masterchain.rbc.ru (дата обращения: 19.10.2020).
3
Блокчейн в России // Официальный сайт Традвизир. URL: http://www.tadviser.ru/
index.php/%D1%F2%E0%F2%FC%FF:%C1%EB%EE%EA%F7%E5%E9%ED_%E2_%D
0%EE%F1%F1%E8%E8 (дата обращения: 19.10.2020).

1108

Литвиненко В.А., Чумиков М.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Биометрия в банках России и США:
цифровая революция или электронное рабство
Перед началом освещения данного вопроса мы хотели бы выдвинуть тезис:
применение биометрической идентификации станет прорывом, а развитие
банковской сферы разделится на «до и после» внедрения биометрии.
Важно понимать, что такое биометрия, что законодатель относит к биометрическим персональным данным. Как явление, биометрия – это система распознавания людей по одной или более физическим или поведенческим чертам
(фотография лица или тела, образец голоса, отпечатки пальцев, рисунок вен
руки, группа крови, специальное фото роговицы глаза и т.п. В силу п. 1 ст. 11
Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», к биометрическим персональным данным относятся сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека, на основании
которых можно установить его личность, и которые используются оператором
для установления личности субъекта персональных данных.
Пока в России не утихает возмущение консервативной общественности с требованием отмены закона о принудительной биометрической идентификации
всех россиян-клиентов банков и получателей государственных услуг, в Америке
происходят весьма похожие процессы. Конгрессом США, в отсутствие широкого
освещения в СМИ, был поддержан проект закона, позволяющий американскому
правительству принудительно собирать биометрию с граждан.
Данный закон фактически учреждает национальную идентификационную
систему, которая выдаст каждому американцу утвержденный правительством
личный ID-номер в форме электронной карты с чипом, содержащей в том числе биометрические данные. Главный предлог для внесения законопроекта —
правовая государственная поддержка программы DACA (Deferred Action for
Childhood Arrivals), позволяющей детям нелегальных мигрантов, проживающим
в США, избегать депортации и получать разрешение на работу. На практике же
объемный документ предлагает установить пункты биометрического контроля
личности на всех пунктах пограничного и таможенного контроля, в международных аэропортах и морских портах1.
Представляется, что все возмущения относительно применения биометрических технологий в банках происходят лишь от того, что большая часть граждан
и России и США не до конца осознают все преимущества данного нововведения:
они видят лишь «минусы», совершенно не допуская, что внедрение биометрии
изменит их жизнь. Безусловно, определенные риски злоупотребления информацией есть, однако во избежание этого должен действовать четкий механизм
охраны биометрических данных граждан. Вне всяких сомнений, внедрение
цифровых технологий в банковскую сферу, являющуюся одной из важнейших
сфер общественной жизни, способно вывести банковское дело на предельно
высокий уровень. Биометрия избавит людей от очередей в отделениях и в банкоматах, позволит в разы быстрее осуществлять все операции.
1

URL: http://rossiyaplyus.info/o-buduschem-ssha/ (дата обращения 10.10.2020 г.).

1109

С июля 2018 г. и российские банки начали собирать биометрические данные
у своих клиентов, в их числе «Сбербанк», «Альфа-Банк», «ВТБ», «Почта Банк»,
«Райффайзен» и другие. Это позволит удаленно идентифицировать клиентов, что
позволит пользоваться услугами, не выходя из дома. Ключевым на тот момент
событием стал запуск Единой биометрической системы (ЕБС) — базы, в которой
хранятся биометрические данные граждан. По сути своей ЕБС – это цифровая
платформа, с помощью которой осуществляется удаленная идентификация людей
по их биометрическим данным. Разработчиком и оператором системы выступает
Ростелеком — он обрабатывает данные и обеспечивает их безопасное хранение.
Для формирования четкого представления о каком-либо явлении всегда
следует прислушиваться к мнениям людей, деятельность которых напрямую связана с этим явлением. В нашем случае представляется необходимым обратиться
к мнению представителей крупных банков. По мнению руководителя отдела
международного комплаенса в «Альфа-Банке» Дмитрия Устинского, механизм
удаленной идентификации клиентов с использованием биометрических данных
и информации, размещенной в единой системе идентификации и аутентификации, — это большой шаг вперед, призванный повысить удобство банкинга для
клиентов. Единожды обратившись в один банк, клиент сможет дистанционно
открывать счета и получать иные услуги и в других. Руководитель AFC в Deutsche
Bank Мария Шалимова отмечает особое развитие темы удаленной идентификации в рамках политики KYC/AML («знай своего клиента»/ «противодействие
отмыванию денег»). Это происходит за счет развития электронных сервисов
автоматического обмена информации, как для физических лиц, так и в ближайшей перспективе — для юридических лиц1.
Как известно, внедрение новых технологий сопровождается рядом определенных проблем и задач, которые требуют быстрого реагирования общества
и, прежде всего, государства. Не исключением является и внедрение биометрических технологий в банковскую сферу: требуются специалисты нового уровня,
способные организовать слаженную и бесперебойную работу системы. В то
время, когда данная технология только вводилась в действие, кадровая проблема
стояла особенно остро, однако к 2020 году банки «перестроились» на новый лад.
Сотрудники крупных российских банков освоили работу с биометрическими
данными на неплохом уровне, что позволяет не просто использовать удаленную
идентификацию пользователей, но и активно реализовывать ее потенциал. Ярким тому примером является открытие «Сбером» отделения «без сотрудников».
В отделении банка есть кафе и детский уголок, а операции можно проводить без
паспорта, используя систему биометрии. Все услуги можно получить в любом
удобном для клиента месте офиса, касс в отделении нет. В нем также есть постаматы, где можно отправить и получить посылку, и новый вид банкоматов.
Они оснащены сенсорным экраном и функцией снятия наличных средств при
помощи биометрии и голоса. Кроме того, через банкомат можно вызвать такси,
купить билет в кино и заказать еду. «Сбер» планирует открыть как минимум
два-три отделения нового формата в каждом регионе России в 2021 году2.
1
URL: https://forbes-ru.turbopages.org/forbes.ru/s/finansy-i-investicii/359823-perehodna-cifru-kak-budut-rabotat-banki-budushchego (дата обращения: 12.10.2020).
2
URL: https://tass.ru/ekonomika/9567903 (дата обращения: 12.10.2020).

1110

Несмотря на все преимущества, описанные выше, опыт США показывает
и отрицательную динамику в применении биометрии кредитными организациями. В мае 2019 года власти города Сан-Франциско (США) запретили дальнейшее использование биометрической технологии распознавания лиц полицией
и другими госорганами. Мотивом стали усилившиеся опасения за возможные
злоупотребления такой информацией, а также распространенное в обществе
общее нежелание допускать тотальное вторжение государства в частную жизнь
людей. Угрозу такого вторжения от частных пользователей биометрии в СанФранциско сочли менее вероятной, поэтому запрет не распространяется на
коммерческие компании и на частных лиц1. Данный факт означает лишь одно:
как государство, так и общество еще до конца не приняли такие нововведения.
Причин этому может быть множество, однако привести убедительные аргументы относительно безопасности персональных данных людей может только
государство (путем законотворческой деятельности и создания гарантий безопасности хранения биометрических персональных данных).
Таким образом, введение биометрии в деятельность кредитных организаций и по сей день является достаточно острой темой для дискуссии. Но любое
технологическое нововведение следует рассматривать с двух «ракурсов»: чего
данная технология позволит достичь в будущем и какие риски она за собой несет. В отношении применения биометрии неизмеримых масштабов потенциал
противопоставлен угрозе недобросовестного использования и злоупотребления
персональными данными людей. Как нам кажется, четкую оценку здесь можно
дать только спустя еще определенное количество времени, однако можно с уверенностью констатировать, что при грамотном использовании и обеспечении
государством такого использования биометрия способна придать банковской
сфере новый «толчок» в развитии. Если взглянуть глобально на нашу повседневную жизнь, то можно прийти к выводу, что во многом качество работы кредитных организаций определяет и качество функционирования многих институтов общественной жизни. С этой точки зрения использование удаленной
идентификации человека с помощью биометрических данных – настоящее чудо
и цифровой прорыв. Но при этом малейшее посягательство на недобросовестное
ее использование может обернуться настоящей катастрофой для частной жизни
людей. Именно поэтому выводы по этому вопросу каждый делает сам для себя,
но с нашей точки зрения биометрическая идентификация – скорее «благо».
Маргаскина Д. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Магистрант

Актуальные проблемы использования отпечатков
пальцев как способа авторизации в онлайн-банкинге
В настоящее время банки переводят почти все операции в электронную
среду. Для того, чтобы клиент воспользовался банком онлайн, ему необходимо
1
URL: https://www.rbc.ru/spb_sz/24/05/2019/5ce7b6019a7947778859790d (дата обращения 13.10.2020).

1111

заключить договор дистанционного обслуживания. На его основе создается
личный кабинет клиента. Чтобы персональными данными о счетах, вкладах
и сведениями о количестве денежных средств не воспользовались без согласия
клиента третьи лица, кредитные организации создают и внедряют различные
способы авторизации, направленные на почти 100% идентификацию владельца личного кабинета. Например, двойная авторизация по номеру телефона
и по электронной почте и последующим введением пароля. Наибольшей популярностью пользуется определение клиента по его биометрическим данным:
голосу, сканированию сетчатки глаза, лица в целом и другие. В целях данного
исследования остановимся на авторизации по отпечатку пальца и рассмотрим
возможные риски, связанные с применением данного способа.
Отпечатки пальцев представляют собой следы узоров на коже, расположенные на ногтевых фалангах пальцев рук. Следы на предмете остаются благодаря
«отделению от кожи следообразующего вещества, основными компонентами
которого являются пот, жир и частицы эпидермиса»1. Использование отпечатков
пальцев в качестве способа установления личности обусловлено свойствами
узоров. Идентификацию обеспечивают такие признаки как «индивидуальность,
устойчивость и восстанавливаемость»2. «Более чем за сто лет в мировой практике
дактилоскопирования не было выявлено ни одного случая полного совпадения
деталей папиллярного узора у разных людей»3. Поэтому банки решили использовать отпечатки пальцев как способ авторизации клиента, гарантирующий
вход в личный кабинет именно владельца. Особенности двух других свойств уже
создают трудности для пользования онлайн-банкингом.
Узоры пальцев устойчивы, а значит, их строение с течением времени не
изменяется4. Однако при прикладывании фаланги пальца к сканеру или считывающему экрану может произойти деформация узора пальца. Например,
при скольжении по экрану. Следствием этого являются изменения параметров
отпечатанного узора по длине и ширине. Соответственно, здесь возможны два
варианта развития событий. Первый – электронная платформа потратит много
времени на само считывание отпечатка пальца. Так происходит, например, при
незначительной деформации QR-кода. Приложения-сканеры в таком случае
после долгого считывания и неполучении результата просят ввести вручную
адрес гиперссылки либо уведомляют о невозможности считать код. В случае
с онлайн-банкингом возможно повторное приложение пальца к экрану. Однако в системе может стоять ограничение на количество таких приложений,
по исчерпании которых вход в личный кабинет блокируется. Вторая проблема – отпечаток пальца не будет корректно соотнесен с тем узором, который
загружен в базу данных конкретного банка. И здесь возможно срабатывание
системы безопасности банка, блокирующей не только вход в личный кабинет,
но и счета клиента. Все это значительно отнимает время, которое человек мог
бы потратить на что-то полезное.
1
Криминалистика: учебник / под ред. Е. П. Ищенко. М.: Проспект, 2011. С. 250.
(Автор параграфа 2 главы 7 – Я. В. Комиссарова).
2
Там же.
3
Там же.
4
Там же. С. 251. (Автор параграфа 2 главы 7 – Я. В. Комиссарова).

1112

Другое свойство узоров – восстанавливаемость – обеспечивается регенерацией ткани кожи рук после повреждения. Регенерация обеспечивает восстановление папиллярных узоров так, что они принимают изначальный вид. Однако
в случае повреждения дермы кожи появляются шрамы, изменяющие рельеф
рук. Значит, образцы биометрических отпечатков пальцев, предоставленные
клиентом банку для соотношения их с отпечатками, отсканированными системой при входе в онлайн-банк, уже не соответствуют реальным узорам на руке
человека. А значит, вход в личный кабинет будет невозможным. Следовательно,
потребуется время для личного посещения банка и предоставления ему новых
образцов отпечатков пальцев.
Кроме самих характеристик узоров кожи ногтевых фалангов пальцев, стоит
учитывать человеческий фактор. Если банк собирает биометрические данные
клиента, в том числе образцы отпечатков пальцев, то создается база данных
с указанием ФИО владельца и иных персональных сведений. Такие базы создаются в электронном виде. Электронный формат представления позволяет
одномоментно копировать всю информацию или ее часть и выгружать ее в сеть
Интернет. Такая утечка данных была недавно зафиксирована относительно
кредитных карт клиентов ПАО «Сбербанк». Некий пользователь Интернета
предлагал купить у него базу данных, содержащей информацию о более 60 млн
кредитных карт. База включала такие сведения, как места работы, которые изменились за последние три года, номера договоров об открытии кредитных карт
и ФИО сотрудников, подписавших их, серия и номер паспорта, номер карты,
размер ссуды и операции по ней. Сотрудники банка основной версией произошедшего считают умышленные действия одного из сотрудников. Российские
эксперты назвали утечку самой крупной в российском банковском секторе1.
Если в данном случае представители акционерного общества заверили, что
списание средств невозможно, так как нет информации о коде, размещенном
на обратной стороне карты, и операцию нужно подтверждать смс-паролем,
который приходит на конкретный номер телефона, то несложно представить,
что произойдет при утечке базы данных образцов отпечатков пальцев. В настоящее время практика распознавания лица по его биометрическим параметрам
приобретает все большее практическое применение. Появляются сервисы для
оплаты услуг. Например, камеры на турникетах метро Москвы, которые выполняют функцию системы распознавания лиц, планируют подключить к Единой
биометрической системе. Тогда станет возможна оплата проезда в том числе
с помощью прикладывания пальца к сканеру. Если образцы отпечатков пальцев
станут общедоступными, то сложно будет предотвратить неправомерное списание денежных средств третьими лицами. Для таких действий им потребуется
рисунок узора, чтобы на его основе сделать макет или слепок отпечатка. А на
его основе станут доступны многие операции с денежными средствами, в том
числе и банковские.
Важно обратить внимание и на другой возможный способ сбора образцов
отпечатков пальцев. На современных мобильных устройствах есть функция
установления пароля, для разблокировки которого потребуется приложить па1
См.: URL: https://habr.com/ru/news/t/469903/ [дата обращения – 21 октября
2020 г.].

1113

лец к экрану. Иными словами, это авторизация по отпечатку пальца. Однако
такие данные вполне могут собирать подхваченные на интернет – страницах
вирусы программного обеспечения1 и установленные приложения, которые
запрашивают разрешения на доступ к данным, содержащимся на телефоне,
совершенно не необходимым для их нормального функционирования. О такой
проблеме заявила известная компания – производитель антивируса Касперский
АО «Лаборатория Касперского»2.
Вышеизложенные тезисы дают повод каждому задуматься и решить, стоит
ли давать согласие на авторизацию в онлайн – банкинге путем сканирования
отпечатков пальцев рук.
Сомова В. Р.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Криптовалюта как новый инструмент расчетов
Наиболее известный пример признания и выведение денег связан с принятием в 1933 году в США Указа, который отменял золотой паритет доллара
и аннулировал «золотую оговорку», установив что обязательства в золотых долларах теперь погашаются бумажными долларами в отношении один к одному.
Отсюда можно сделать вывод о том, что вопрос о возможности признания
криптовалюты средством платежа является не новым в теории права.
Но несмотря на то, что такая возможность имеет место быть, недавние нововведения в законодательстве дают точное понимание того, что в нашей стране
криптовалюту легализовали, но использовать запретили.
Речь идет о подписании Владимиром Путиным закона, согласно которому
со следующего года сделки с цифровыми финансовыми активами (ЦФА) будут легальными3. В тоже время расплачиваться криптовалютой на территории
России с этого момента будет запрещено.
ЦФА могут быть переданы в залог, использованы для сделок обмена одного
вида цифровых активов на другой (в том числе иностранных криптовалют)
или на цифровые права иных видов. При этом эти активы не будут являться
средством платежа.
Операции в сфере обмена цифровых финансов с правом проводить сделки
купли-продажи и обмена таких активов смогут проводить исключительно российские кредитные организации и биржи.
Проще говоря, «Законодатель определяет криптовалюту как средство платежа и как средство сбережений, как инвестицию, но это средство платежа
запрещается использовать для оплаты товаров и услуг в России»4.
1
См.: URL: https://news.rambler.ru/internet/39447765-skaner-otpechatkov-paltsa-nasmartfone-mozhet-byt-nebezopasnym/ [дата обращения – 21 октября 2020 г.].
2
См.: URL: https://www.kaspersky.ru/blog/check-what-data-apps-collect/23919/ [дата
обращения – 21 октября 2020 г.].
3
Собрание законодательства Р, 03.08.2020, N 3№1 (часть I), ст. 5018.
4
https://m.gazeta.ru/business/2020/07/31/13171939.shtml.

1114

На сколько это будет эффективно будет понятно по истечению какого-то
промежутка времени. Но пока что цифровая валютой для законодательства РФ
будет являться «совокупностью электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются
и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, но не являются денежной единицей РФ, иностранного государства или международной денежной
единицей»1, отмечается в документе.

Разграничение понятий цифровые валюты,
криптовалюты и виртуальные валюты
Представляется, что цифровые валюты, криптовалюты и виртуальная валюта
обладают различными признаками.
• Цифровые валюты представляют ценность в электронном виде, и они
могут или не могут быть деноминированы в законном средстве платежа;
• Виртуальные валюты являются цифровыми деньгами, но не деноминированы в единицах законного платежного средства;
• Криптовалюты — это децентрализованные валюты, которые используют
криптографию для обеспечения транзакций и проверки остатков.
Таким образом, по мнению автора, виртуальные, цифровые валюты и криптовалюты принципиально различаются, и подчеркивается, что криптовалюты — это децентрализованная технология, предназначенная для облегчения
транзакций без обращения к центральному учреждению2.
Важно отметить, что теперь имеют законную силу и иные понятия. Президент Владимир Путин подписал закон «О цифровых финансовых активах».
Главный плюс закона «О цифровых финансовых активах» – в нем впервые
даются определения явлений, которые уже давно и успешно существуют в мире:
криптовалют, криптобирж, майнинга и т. п. Теперь эти термины официально
появились и у нас. Но все эти изменения, по мнению многих экспертов становятся препятствием, чем стимулом, для крипторынка.
И в итоге все перспективные инвесторы и стартапы перекочуют в другие,
более дружелюбные юрисдикции, такие как Япония или Швейцария.

Виртуальные валюты Японии
Япония – это одна из тех стран, которые сегодня являются лидерами в научных достиженияx и технических инновацияx. Система в Японии развивается
широкими шагами: появляются новые японские криптовалюты, открываются
сотни бирж по обмену виртуальными валютами (крипто-биржи), совершен1
Обзор: Президент подписал закон о цифровых финансовых активах и криптовалюте (СПС «КонсультантПлюс», 2020).
2
Kumar A., Smith C. Crypto-currencies — An introduction to not-so-funny moneys.
Reserve Bank of New Zealand Analytical Note Series AN2017/07. November 2017. Available
at: https://www.rbnz.govt.nz/-/ media/ReserveBank/Files/Publications/Analytical%20
notes/2017/an2017-07.pdf. // http://www.nifi.ru/images/FILES/Journal/Archive/2018/5/
statii/fm_2018_5_10.pdf).

1115

ствуется законодательство и растет популярность рынка виртуальныx валют
среди местного населения1.
Неудивительно, что хорошим примером для выявления правовой природы
криптовалюты является именно Япония.
Закон Японии от 24 июня 2009 г. № 54 «О платежных услугах» (далее – Закон
о платежныx услугаx) с учетом внесенныx изменений предусматривает понятие «виртуальные валюты», определены операции с виртуальными валютами,
а также установлены требования к лицам, осуществляющими операции с криптовалютами. Изменения вступили в силу с 1 апреля 2017 года, а изначально
законопроект был внесен на рассмотрение весной 2016 года.
Согласно п. 5 ст. 2 главы 1 Закона о платежныx услугаx под виртуальной
валютой понимается любое из следующиx:
1) стоимость (ограничиваясь той, что записана на электронном устройстве
или любом другом объекте с использованием электронных средств, и исключая
японскую валюту, иностранные валюты и активы, выраженные в таких валютах
(то же самое применяется в следующем пункте), которая может быть использована в отношении неограниченного круга лиц для целей оплаты покупки или
аренды товаров или получения услуг, а также может быть приобретена или продана неограниченному кругу лиц, выступающих в качестве контрагентов, и которая может быть передана с помощью электронных систем обработки данных;
2) стоимость, которая может быть взаимно обменяна со стоимостью, указанной в предыдущем пункте, с неограниченным кругом лиц-контрагентов и которая может быть передана с помощью электронных систем обработки данных
Под первое определение, как отмечает Saito So, подпадают такие виртуальные валюты, как Биткоин, Эфериум, Лайткоин и другие виртуальные валюты,
которые могут быть использованы в качестве средства платежа.
Что самое интересное, так это то, что широко известный в Японии MUFG
банк собирается выпустить собственную криптовалюту, которая изначально
будет подкреплена японской иеной и привязана к ней, однако впоследствии
курс монеты может измениться. Эксперты считают, что подобный подход поможет сократить резкие скачки цены, а клиенты будут более охотно пользоваться
криптовалютой для повседневных покупок и других расчетов2.
Кроме того, банк работает над собственным сервисом для криптовалютных
трейдеров, позволяющим проводить торги без необходимости передачи своих
средств под контроль бирж. Это обезопасит деньги клиентов при “взломе” или
банкротстве площадок. Сервис также будет отслеживать подозрительную активность на аккаунте и отмечать ее.
Предполагается, что сотрудничество с трастовыми банками поможет биржам
сделать транзакции более безопасными. Однако есть опасения, что данные
транзакции могут стать более длительными. Тем не менее, как показал инцидент
с Coincheck, вопросы безопасности и сохранности средств клиентов все больше
выходят на передний план.
1

https://coinspot.io/law/asia-and-africa/vostok-delo-tonkoe-kriptovalyuty-v-yaponii/.
Демина А. М., Левонян Л. А. Защита прав на криптобирже: опыт Российской Федерации и Японии // Предпринимательское право. Приложение «Право и Бизнес».
2020. № 1. С. 45.
2

1116

Таким образом, из определения виртуальныx валют, предусмотренного Законом о платежныx услугаx, следует, что криптовалюты могут являться средством
платежа, т.е. стороны могут оплачивать услуги, товары и т.д. виртуальными
валютами1, а также активом, который может быть использован для обмена,
продажи и т.д. Необxодимо отметить, что понятие «актив» является в большей
степени экономическим, а не правовым, а денежные средства относят к имуществу, соответственно, криптовалюты во втором значении можно признать
другим имуществом.
Шестопалов А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Цифровой рубль: проблемы и перспективы
Развитие общественных отношений не стоит на месте. Цифровизация проникает во все сферы права и экономики. Одним из двигателей цифровой модернизации общества является банковская сфера, которая всегда отличалась
тягой к инновациям и совершенствованиям.
13 октября 2020 года Центральный банк Российской Федерации опубликовал
Доклад для общественных консультаций, посвященный цифровому рублю –
цифровой валюте Центрального банка (ЦВЦБ)2 (далее – Доклад).
При этом действующим российским законодательством не предусмотрено
использование цифровой валюты, в связи с чем возникают вопросы, какова
правовая природа цифрового рубля? Для ответа на указанный вопрос следует
проанализировать характеристики цифровой валюты.
Во-первых, цифровой рубль, как следует из Доклада, все тот же российский
рубль, который будет являться одной из форм национальной валюты3. Он будет
эмитироваться Банком России в электронной форме. Ошибочно считать, что
цифровая валюта БР будет признаваться криптовалютой. Банк России не разграничивает цифровой рубль от криптовалюты, поскольку валюта, предлагаемая
регулятором, отличается по своим свойствам от цифровыx активов. Цифровой
рубль, в отличие от криптовалют, имеет одного единственного эмитента – Центральный банк Российской Федерации. У криптовалюты, по общему правилу,
эмитент не известен. Отличие также и в том, что цифровой рубль будет являться
законным средством платежа, в то время как по праву России криптовалюта не
обладает таким свойством. Позиция Банка России по отношению к криптовалютам в данный момент остается неизменной. Председатель Банка России еще
в 2017 году высказала позицию против использования криптовалют в качестве
1
Миxеева И. Е. Виртуальные валюты в Японии и меры по предотвращению недобросовестного поведения // Юрист № 7, 2019, C. 31.
2
Цифровой рубль // Банк России: [сайт]. URL: https://cbr.ru/analytics/d_ok/dig_
ruble/ (дата обращения: 20.10.2020).
3
Доклад Банка России для общественных консультаций «Цифровой рубль», октябрь
2020 // URL: https://www.cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_Paper_201013.pdf.
С. 5.

1117

средства платежа1. Эта позиция нашла отражение в еще не вступившем в силу
Федеральном законе от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные
акты Российской Федерации». Напомню, что по данному федеральному закону
устанавливается запрет принимать цифровую валюту (криптовалюту) в качестве
оплаты товаров, работ и услуг.
В то же время при эмиссии цифрового рубля будет использоваться технология блокчейн. В Докладе регулятор предлагает несколько моделей реализации
этой технологии (децентрализованную, централизованную и гибридную модели). Можно предположить, что в рамках внедрения цифровой валюты Банка
России будет использован опыт технологии Мастерчейн, который уже успешно
применялся в ПАО «Сбербанк», ПАО «ВТБ» и т.д.2
Во-вторых, стоит отметить, что все три формы российского рубля (наличный, безналичный и цифровой) будут иметь равноценный характер. По заверению Банка России, владельцы денежных средств смогут беспрепятственно
конвертировать рубли из одной формы в другую3.
В-третьих, главной особенностью цифрового рубля будет являться то, что
он будет совмещать в себе свойства наличных и безналичных денег. Как отмечается в Докладе, с помощью цифрового рубля можно будет совершать
платежи не только в онлайн, но и в оффлайн. Для этого владелец денежных
средств должен заранее из своего онлайн-кошелька перевести нужное количество средств в оффлайн-кошелек, забронировав тем самым денежные средства.
Как считает регулятор, это позволит пользоваться цифровыми технологиями
там, где это не позволяет отдаленность, малонаселенность и труднодоступность местности4.
По мнению Банка России, применение передовых технологий при разработке цифрового рубля будет способствовать снижению издержек на проведение
расчетов, а также повышению финансовой доступности. Данные технологии
дадут толчок для дальнейшего совершенствования платежных технологий. Вышеуказанные аспекты, наряду с безусловным требованием обеспечения информационной безопасности, Банк России будет учитывать в своей дальнейшей
1
Эльвира Набиуллина: ЦБ не допустит использования криптовалют как денежных
суррогатов // Коммерсантъ: [сайт]. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3407048 (дата
обращения: 21.10.2020); В ЦБ напомнили позицию по вопросу признания криптовалют
средством платежа // РИА Новости: [сайт]. URL: https://ria.ru/20180526/1521438120.
html (дата обращения: 21.10.2020); Мы против институтов для организации выпуска
криптовалюты в России // Банк России: [сайт]. URL: https://cbr.ru/press/event/?id=6512
(дата обращения: 21.10.2020).
2
«Мастерчейн» — первый юридически чистый блокчейн в России // РБК: [сайт].
URL: http://masterchain.rbc.ru/ (дата обращения: 20.10.2020).
3
Доклад Банка России для общественных консультаций «Цифровой рубль», октябрь
2020 // URL: https://www.cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_Paper_201013.pdf.
С. 6.
4
Доклад Банка России для общественных консультаций «Цифровой рубль», октябрь
2020 // URL: https://www.cbr.ru/StaticHtml/File/112957/Consultation_Paper_201013.pdf.
С. 15.

1118

работе над проектом цифрового рубля, при выборе конкретных функциональных и технологических решений1.
Далее отметим возможные перспективы введения цифровой валюты. Скорее всего, решение о «цифровизации рубля» будет положительным, это лишь
дело времени.
Цифровой рубль имеет определенные перспективы в будущем. Например,
он может использоваться для контроля использования денежных средств. В докладе упоминается лишь о контроле в системе государственных закупок и контрактов2, считаю, что применение данной технологии возможно и в других
сферах. Например, контроль за использованием целевых субсидий или иных
выплат. Допустим, получая ежемесячное пособие по уходу за ребенком в форме цифровых рублей, родитель не может потратить эти денежные средства на
покупку алкогольной или табачной продукции. Это позволит четко следовать
сущности и назначению выплат. Применив гибкий подход к регулированию
цифрового рубля, можно позволить гражданам самим корректировать назначение их денег. Например, родители могут установить для цифровых денег своего
ребенка ограничения на покупку определенных товаров.
Также еще одним направлением для развития цифрового рубля является
его использование в сфере P2P-кредитования. Это альтернативный вид кредитования, где кредитор получает денежные средства напрямую от физических
или юридических лиц, минуя посредников. ЦВЦБ поможет защитить права
кредитора от недобросовестного поведения со стороны заемщика, не прибегая
к помощи сторонних платформ. Все данные о транзакциях будут храниться
у ЦБ. Используя данные реестра ЦБ, будет проще доказать факт недобросовестности заемщика и тем самым облегчить сбор доказательств для судебного
разбирательства.
Еще одним плюсом цифрового рубля является возможность использования
механизмов смарт-контрактов. Умный контракт позволит сделать банковскую
сферу довольно гибкой. Контракт будет активироваться или выполнять какиелибо заранее установленные действия при наступлении определенных фактов.
Возможностей использования смарт-контракта очень много: начиная оплатой
услуг ЖКХ и заканчивая заключением различных договоров.
Внедрение цифрового рубля позволит еще лучше бороться с легализацией
(отмыванием) денежных средств, потому как можно будет проследить путь
каждой денежной единицы и, если это потребуется, не вносить в цепочку блока
противоправные финансовые операции.
Да, действительно, введение цифрового рубля имеет определенные положительные стороны, но в то же время имеются и существенные риски.
Использование цифрового рубля еще больше расширит инструментарий
контроля Банка России за расxодами клиентов банков, что не лучшим образом
скажется на анонимности и конфиденциальности.
Также стоит отметить и тот факт, что концентрирование такого объема данных и управление реестром может перегружать работой мегарегулятор.
1
Банк России начинает общественные консультации о выпуске цифрового рубля // Банк России: официальный сайт. 2020. URL: http://www.cbr.ru (дата обращения:
13.10.2020) // СПС «Консультант Плюс».
2
Доклад Банка России для общественных консультаций «Цифровой рубль». С. 16.

1119

Постепенное замещение наличных и безналичных денег на цифровые рубли
позволит еще больше усилить роль Банка России в национальной экономике,
отодвинув коммерческие банки на второй план.
Подводя итоги, стоит сказать, что введение цифрового рубля имеет как свои
плюсы, так и минусы. При принятии решения о его использовании стоит провести глубокий социально-экономический анализ с учетом зарубежного опыта.
Цифровой рубль может повлиять на множество сфер общественной жизни,
поэтому его внедрение требует тщательной законодательной проработки, так
как коллизионность и пробельность неизмененного законодательства в новых
условиях может перекрыть все плюсы данной технологии.

РОЛЬ ГОСУДАРСТВА И СПОРТИВНЫХ
НЕГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
В РЕГУЛИРОВАНИИ И РАЗВИТИИ
ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТ УРЫ И СПОРТА
Волгина А.С.
Уральский государственный юридический университет
Студент

Правовое положение общественной организации
«Союз биатлонистов России» по вопросам защиты прав
и интересов спортсменов
Союз биатлонистов России (далее – СБР) является общероссийской общественной организацией, объединяющей под своим началом спортивные организации субъектов Российской Федерации (ст. 3 Устава Союза Биатлонистов
России1). В соответствии со ст. 50 Гражданского кодекса Российской Федерации
(далее – ГК РФ), СБР – это некоммерческая организация. Исходя из ст. 6 Устава
одной из основных целей деятельности данной организации можно выделить
защиту прав и интересов спортсменов, тренеров, спортивных судей и специалистов СБР в области биатлона. Стоит отметить, что, исходя из ст. 10 Устава,
данные лица не являются членами данной общественной организации. Но в то
же время цели СБР, перечисленные в Уставе, направлены на реализацию прав
и свобод биатлонистов вне зависимости от непосредственного участия спортсменов в деятельности организации.
Однако положения Устава не в полной мере реализуются ввиду наличия
пробелов в нормах гражданского законодательства, что приводит к фактическому бездействию данной организации в случае возникновения конфликтных
ситуаций. Рассмотрим существующие пробелы более подробно.
Одной из наиболее важных проблем является то, что в соответствии со
ст. 123.4 ГК РФ в полномочия общественной организации не входит защита ее
субъектов. В связи с тем, что на законодательном уровне нет такого закрепления,
на практике российские спортсмены оказываются полностью незащищенными.
1
Устав Союза биатлонистов России в ред. от 18 мая 2018 года (далее – Устав). С. 4 //
Официальный сайт Союза биатлонистов России https://biathlonrus.com/

1121

Ярким примером может служить дело Логинова, номер в отеле которого был
подвергнут обыску итальянскими полицейскими в шесть часов утра накануне
мужской эстафеты Чемпионата мира в Италии. Вломившись без переводчика,
полицейские произвели обыск комнаты, как впоследствии выяснилось, в поисках запрещенных препаратов. Более того, итальянские карабинеры изъяли все
гаджеты российских спортсменов, лишив их возможности связаться не только
с семьей, но и сообщить о случившемся членам команды и руководству. Основанием для таких действий стали подозрения менеджера Международного союза
биатлонистов (далее – IBU) Сары Фуссек в том, что спортсмены замешаны
в употреблении допинга. Формальным поводом для уголовного расследования
послужили неполадки с аккредитацией у Касперовича (что, к слову, является
административным правонарушением на территории Италии) и, разумеется,
допинговое прошлое Логинова. Однако никаких доказательств у итальянской
полиции не имелось.
С правовой точки зрения данные действия являются грубым нарушением
не только личных прав, но и пренебрежением самих принципов, правил и норм
международного спортивного и олимпийского движения. Так, представители
итальянских правоохранительных органов нарушили основы Всеобщей Декларации прав человека, а именно ст. 2, в соответствии с которой: «Каждый человек
должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными настоящей Декларацией, без какого бы то ни было различия, как-то: в отношении
расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений,
национального или социального происхождения, имущественного, сословного
или иного положения». Из этой нормы можно сделать вывод, что запрет любой
дискриминации, будь то нарушение спортсменом правил, наказание за которое
он уже отбыл, является гарантированным. Иначе бы речь шла о нарушении
принципа «non bis in idem» – никто не должен дважды нести наказание за одно
преступление. Более того, Олимпийская Хартия, которая является документом,
закрепляющим в себе основополагающие принципы спортивного олимпийского
движения, провозглашает, что «каждый должен иметь возможность заниматься
спортом, не подвергаясь дискриминации, в духе Олимпизма, взаимопонимания,
дружбы, солидарности и честной игры».
29 февраля 2020 года СБР направил открытое письмо в штаб-квартиру IBU,
то есть спустя неделю после произошедшего инцидента1. В данном письме были
обвинения в адрес Международного союза биатлонистов в предвзятом отношении к российским спортсменам, а также требование выразить официальную
позицию по поводу произошедших событий и отношения к ним со стороны
IBU. Также после этого СБР неоднократно заявлял о готовности подать иск
против Фуссек. Однако никаких иных действий не было предпринято. Более
того, Союзом биатлонистов России не было оказано никакой элементарной
юридической помощи Логинову ни в момент нарушения прав спортсмена итальянскими полицейскими, ни после этого инцидента.
Другой взаимосвязанной проблемой является то, что СБР не обладает соответствующими правовыми средствами для достижения заявленных целей в Уста1
Основные выдержки из открытого письма Союза биатлонистов России в Международный союз биатлонистов от 29 февраля 2020 года // Официальный сайт Союза
биатлонистов России https://biathlonrus.com/

1122

ве. Прежде всего, речь идет о защите спортсменов в Спортивном арбитражном
суде, оказании им юридической помощи и финансовой поддержки в случаях
защиты их репутации. Бездействие СБР можно проиллюстрировать на примере
дела Ольги Зайцевой, Яны Романовой и Ольги Вилухиной, которые обвинялись
в нарушении антидопинговых правил на Олимпиаде 2014 года. Спортсменкам
приписывалось участие в подмене проб и заготовке чистых образцов для этой
подмены. И если Романова и Вилухина решением CAS от 5 октября 2020 года
были оправданы, то Зайцева признана виновной, и в настоящее время готовит
апелляционную жалобу в Федеральный суд Швейцарии1. В связи с этим остается
неясным, оказал ли СБР какую-либо посильную помощь в решении проблем
своих биатлонисток в суде, предоставил ли профессиональных юристов для
защиты спортсменок, оказал ли материальную помощь для того, чтобы биатлонистки самостоятельно могли обеспечить себя квалифицированной правовой
помощью. Ответ на эти вопросы в СМИ не публикуется, а на официальном сайте
СБР информация о расходах организации по данному направлению не обнаружена. В то же время возникают определенные сомнения в возможности СБР
помочь спортсменке в оказании юридической помощи в сложившейся ситуации,
исходя из слов бывшего главы СБР Владимира Драчева, который указывал весной 2020 года на долг СБР в размере около 1 миллиона евро. При этом, Драчев
заявлял, что СБР участвует в процессе по делу Зайцевой путем проведения
консультаций. В связи с тем, что на законодательном уровне в компетенцию
СБР, несмотря на указание в Уставе, не входит оказание юридической помощи
спортсменам в той или иной ситуации, правовых оснований для оказания иной
помощи нет. В этом видится одна из главных проблем правовой незащищенности спортсменов спортивными общественными организациями.
Разрешение сложившейся ситуации видится в более комплексной правовой
регламентации статуса общественной организации. В связи с этим представляется возможным внесение некоторых изменений в российское законодательство, чтобы спортсмены были более защищены перед несправедливостью
и беззаконием.
В частности, предлагается внести иную формулировку в п. 2 ст. 123.5 ГК РФ
и изложить его следующим образом: «Устав общественной организации должен
содержать следующие сведения: наименование общественной организации;
место нахождения; предмет и цели деятельности организации; условия о порядке
вступления (принятия) в общественную организацию и выхода из нее; структура органов управления и их компетенции и порядке принятия ими решений,
в том числе по вопросам, решения по которым принимаются единогласно или
квалифицированным большинством голосов; положения о включении в штат
организации кадров, оказывающих высококвалифицированную юридическую
помощь, а также механизм оказания правовой поддержки как членов общественной организации, так и тех категорий лиц, защита которых является целью
Устава организации; имущественные права и обязанности участника (члена)
организации; порядок распределения имущества, оставшегося после ликвидации организации».
1
Дело CAS 2017/A/5444 Olga Zaytseva v. International Olympic Committee (IOC). //
Официальный сайт Спортивного арбитражного суда https://www.tas-cas.org/en/index.
html.

1123

Более того, в ст. 8 Федерального закона от 19 мая 1995 года № 82-ФЗ «Об
общественных объединениях» следует добавить абзац следующего содержания: «В штат общественной организации входят лица, обладающие высшим
юридическим образованием, с целью оказания высококвалифицированной
юридической помощи данной организации в различных делах, в т.ч. путем
решения юридических вопросов, разработки документов правового характера,
комплексного юридического сопровождения в соответствующих инстанциях,
а также иных случаях».
Полагаю, данные нововведения в законодательство позволят СБР реализовывать механизм защиты прав и законных интересов спортсменов путем правового сопровождения их дел в соответствующих органах.
Галстян Д.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Роль государства и спортивных негосударственных
организаций в регулировании и развитии физической
культуры и спорта, в том числе в условиях пандемии
Социологи рассматривают институт спорта наравне с институтами образования, семьи, государства. Физическая культура и спорт играют важную роль
в обществе, предоставляя инструменты социализации, социальной активности,
формирует жизненные стратегии людей и основу здоровой нации.
Занятия спортом и физкультурой закладывают в человеке основные принципы здорового образа жизни, работоспособности, выносливости, учат преодолевать сложности и достигать высоких результатов. Особенно это важно при
воспитании детей. Регулярные физические нагрузки и пример авторитетных
людей, которые привьют любовь к спорту, – основа правильного воспитания
и залог успешного будущего наших детей.
В современном мире, при этом даже в развитых странах, наряду с позитивными переменами остро проявились и социальные проблемы, напрямую связанные со становлением личности детей и молодежи. Растет число не успевающих
в учебе школьников, употребляющих алкоголь и наркотики, совершающих
уголовные преступления. И все это заставляет задуматься, ведь от того, чем занимается подросток в свободное время, как организовывает свой досуг, зависит
дальнейшее формирование его личностных качеств, потребностей, ценностных
ориентаций, мировоззренческих установок, а в целом предопределяет его положение в обществе. Одним из путей преодоления этой проблемы является
обеспечение доступности спорта для молодежи.
В странах, где есть занятость молодежи, где развито физкультурное движение, есть доступные спортивные сооружения и хорошие тренеры, уровень
преступности гораздо ниже. Когда молодые люди заняты спортом, когда у них
есть хорошая идея и мотивация, они не будут пить или употреблять наркотики.
Развитие физической культуры и спорта должно быть приоритетным направлением социальной политики государства. Создание действенной системы пропаганды здорового образа жизни должно способствовать повышению у людей
1124

интереса к физическому совершенствованию, раскрытию ценности физической
культуры и спорта.
Для повышения заинтересованности в спорте у граждан необходимо в первую очередь сделать его доступным для людей разного возраста и возможностей,
и прежде всего – для школьников детей, молодежи. И главная задача здесь
ложится на государство! При этом государство выполняет руководящую, во
многом определяющую функцию, что приводит к непременному доминированию государственной власти над спортивной системой в вопросах воплощения
политических целей и задач. Именно потому, что спорт представляет собой
общественно-значимое социальное явление, крайне важен государственный
подход к его развитию.
В главном нормативно-правовом акте Российской Федерации, обладающем
наивысшей юридической силой, – Конституции РФ подчеркивается, что «каждый гражданин РФ имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь»;
«в Российской Федерации финансируются федеральные программы охраны
и укрепления здоровья населения, … поощряется деятельность, способствующая
укреплению здоровья человека, развитию физической культуры и спорта»1.
Государство обеспечивает разработку и реализацию государственной политики в области физической культуры и спорта; организует мероприятия по подготовке спортивных сборных команд и участию в спортивных мероприятиях;
обеспечивает финансирование мероприятий в области физической культуры
и спорта и материально-техническое обеспечение команд; организует строительство и реконструкцию объектов спорта; создает условия для строительства
и развития спортивной инфраструктуры; осуществляет пропаганду физической
культуры, спорта и здорового образа жизни; поддержку внешнеэкономических
связей физкультурно-спортивных организаций2.
С целью привлечения большего количества людей к спорту и, как следствие,
улучшения здоровья нации в Российской Федерации инициирован законопроект о налоговом спортивном вычете. Соответствующие изменения в Налоговый
кодекс подготовило Министерство финансов Российской Федерации по поручению главы государства. Законодатели уверены, что компенсация затрат за
абонемент в фитнес клуб поможет привлечь людей к здоровому образу жизни.
Законопроект о предоставлении вычета находится на рассмотрении Правительства РФ и, по словам Министра спорта РФ Олега Матыцина, до конца 2020 года
будет включен в законодательство.
Спортивные мероприятия, победы команд, и отдельных спортсменов используются и в политических целях – служат инструментом формирования внутреннего и внешнего имиджа государства, демонстрируют возможности страны,
а иногда вообще совершают международный прорыв.
Футбольный феномен Исландии можно назвать самой главной сенсацией
в истории крупных международных турниров. Еще несколько лет назад во всем
футбольном мире об Исландии совсем ничего не знали. С особо выдающимися
игроками могли заключать контракты европейские футбольные клубы, но на
1

Статья 41 Конституции Российской Федерации..
Статья 6 ФЗ № 329-ФЗ от 04.12.2007 «О физической культуре и спорте в Российской Федерации»
2

1125

делах сборной это никак не отображалось. Она стабильно плелась во второй
сотне рейтинга ФИФА и не могла даже мечтать о крупных турнирах.
Причины достаточно тривиальны: маленькая страна, суровый климат, в футбол можно играть только четыре месяца в году, пока не выпал снег. Как в таких условиях готовить талантливых футболистов? И руководители футбольной
федерации решили обратиться за опытом в Норвегию, где спортивные успехи
были на порядок выше.
Результатом стала государственная программа строительства крытых стадионов. Первый футбольный клуб появился в начале 2000-х годов. Идея понравилась, и молодежь начала активно заниматься спортом.
На сегодняшний день в стране построено около десятка манежей, которые
назвали «обогреваемыми домами футбола», и порядка двадцати футбольных
сооружений с крышей, синтетическим газоном, подогревом, медицинскими
комнатами, современными раздевалками, местами для болельщиков. Это при
том, что население Исландии составляет порядка 331 тысячи человек (как в российском Сургуте). 11 месяцев в году исландские футбольные клубы занимаются
обучением детей.
Футбольные дома в Исландии строились на бюджетные деньги, все налогоплательщики получили возможность отправлять своих детей бесплатно заниматься спортом, и в стране произошел настоящий бум. Из сезонного хобби
футбол превратился в дело национального масштаба. Не за горами были и первые результаты. Сборная Исландии, забив решающий год на последней минуте
матча, вырвала победу у сборной Хорватии в отборочном матче чемпионата
мира по футболу – 20181.
В спортивной деятельности отражаются основные черты культуры населения страны (индивидуализм или командная работа, достижение победы любой ценой или физическое совершенствование), а сам спорт, в свою очередь,
может оказывать влияние на культурную сферу общества (быть национальной
идеей, способствовать развитию в обществе принципов честного соперничества, конкуренции, достижения целей, преодоления трудностей). Физическая
культура – это составная часть культуры, область социальной деятельности,
представляющая собой совокупность духовных и материальных ценностей,
создаваемых и используемых обществом в целях развития физических и интеллектуальных способностей человека.
И немаловажную роль в этом процессе играют спортивные негосударственные организации. Так, например, в Швеции основу спорта составляет система
клубов. Их в стране около 30 тысяч. Работа клубов основана на системе членских
взносов, клубом управляет совет, который выбирают на общем собрании. При
этом система членства является открытой и доступной. Шведы занимаются
в спортивных клубах целыми семьями, иногда родители выступают в роли тренеров. Клубная система в Швеции отличается тем, что в ней занимаются как
профессиональные спортсмены, так и те, кто пришел в спорт для поддержания
физической формы. Спортивные клубы могут быть как небольшими муниципальными с игровым полем или стадионом, так и национальными, имеющими
1
Газета Советский спорт (электронный ресурс). Николай Яременко, Анатолий
Ануфриев. Исландское чудо! Исландия вырвала победу у главных конкурентов по группе!
Режим доступа: https://www.sovsport.ru/, свободный

1126

ледовые арены или горнолыжные трассы. Но их главная особенность – все
они частные, существуют за счет членских взносов и спонсорской поддержки1.
Физическая активность особенно важна при соблюдении домашнего режима. На фоне карантина мирового масштаба в связи с распространением коронавирусной инфекции COVID-19 физическая активность населения существенно
снизилась. Даже, если не говорить о занятиях спортом, мы стали гораздо меньше
ходить пешком, гулять и просто двигаться. А гиподинамия в сочетании с постоянным пребыванием в четырех стенах может привести к самым разным недугам: постоянная усталость, снижение работоспособности, избыточный вес,
бессонница, проблемы с позвоночником и суставами.
В связи с началом пандемии коронавируса одним из первых нормативноправовых актов в Российской Федерации, ограничивающим, в том числе физическую активность граждан, прогулки и занятия физической культурой, стал
Указ Мэра Москвы от 05.03.2020 № 12-УМ «О введении режима повышенной
готовности» (с изменениями и дополнениями). За ним последовали аналогичные
федеральные нормативно-правовые акты и указы.
Многие наши соотечественники, особенно жители столицы, перешли на
занятия спортом по предоставленным в сети Интернет онлайн курсам. Онлайнтренировок сейчас действительно очень много. Это и йога, и фитнес, и танцы,
и аэробика – на любой вкус, только не ленись.
На мой взгляд, в законопроект о налоговом спортивном вычете, а также
в законодательном закреплении определения физкультурно-оздоровительных
услуг, помимо фитнес-центров и спортзалов, также имеет смысл включить занятия спортом в онлайн секциях и программах.
Коронавирусная пандемия сильно изменила наш привычный образ жизни,
в том числе и спортивные привычки. У людей снижается мотивация, в домашних условиях часто отсутствует возможность оборудовать место, необходимое
для тренировок, сказывается отсутствие свежего воздуха и пеших прогулок на
природе. И здесь самое главное – это правильный настрой и хороший пример.
Во многих европейских странах в период ограничительных мер люди, живущие
в многоквартирных домах, стали использовать балконы для проведения спортивных тренировок, акций поддержки, концертов и различных флешмобов.
Некоторые даже занимаются профессиональными видами спорта и бьют рекорды. Так, во французской Бальме 32-летний мужчина пробежал марафон на
собственном балконе, непрерывно двигаясь на протяжении почти семи часов.
Совершенно очевидно, что развитие физической культуры и спорта имеет
огромное значение для государства как внутри страны, так и за ее пределами на
международной арене. Физическая культура и спорт выполняют и культурную,
и воспитательную, и социальную, и экономическую, и даже в какой-то мере
политическую задачи, ибо объединяют людей и государства в рамках Олимпийских, Паралимпийских игр, чемпионатов Мира и Европы, и даже объединяет
людей и поддерживает их моральный дух в период пандемии.
Роль государства и спортивных негосударственных организаций в регулировании и развитии физической культуры и спорта действительно велика. При
1
Журнал научных публикаций Дискуссия, № 10 (62) ноябрь 2015. Ваторопин А. С.,
доктор социологических наук, доцент, Л. С. Аристов, аспирант. Массовый и «большой»
спорт: модели взаимодействия и развития.

1127

этом человеческий фактор, система наставничества, а также модель массового
спорта также способствуют развитию потенциала спорта и поддержки здорового
образа жизни в стране.
В свою очередь, в целях поддержания системы физического воспитания
школьников и студентов, предлагаю ввести в расписание занятий онлайн-разминку, а на предприятиях – возродить систему производственной гимнастики
в рабочее время, чтобы повысить общую и профессиональную работоспособность сотрудников. Данные меры будут способствовать укреплению здоровья
и повышению эффективности учебы и труда.
Емельянова А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Роль футбольных школ и академий,
а также государства в регулировании и развитии
детско-юношеского футбола
Футбол. Есть ли, что-то популярнее, чем этот вид спорта? Футбольные клубы
по всему миру насчитывают миллионы болельщиков, каждый из которых искренне переживает и радуется успехам своей любимой команды. Но с чего все
начинается и как обычные ребята становятся настоящими звездами спорта?
Все начинается в детстве. Обычно в возрасте 6 лет и старше родители приводят ребенка в футбольную школу, ведь чтобы стать членом национальной
сборной, мало просто играть в мяч во дворе. Однако, чтобы стать воспитанником футбольной школы нужно предоставить справку о состоянии здоровья,
а также пройти предварительные просмотры. Тренеры оценят физическую готовность ребенка и вынесут вердикт о дальнейшем обучении.
Учебный процесс разбит на несколько базовых занятий – на поле, в тренажерном зале, ОФП и так далее. По итогам тренировок ребенок будет переводиться в более серьезную группу и потенциально может пройти путь от начальной
подготовки до молодежного состава футбольного клуба.
Все спортивные школы и академии можно разделить на две большие группы:
государственные и негосударственные. Но деятельность этих субъектов спортивного права независимо от их статуса регулирует Российский футбольный
союз. Далеко не каждая секция по футболу может именоваться «футбольной
школой» или «футбольной академией». Данный статус может быть присвоен
с учетом соблюдения всех требований, которые выдвигает РФС и которые четко прописаны в Положении Российского футбольного союза «Об аттестации
футбольных школ и футбольных академий» 2019 года1.
Одним из ярких примеров бюджетного финансирования является Государственное бюджетное образовательное учреждение Центр спорта и образования
«Чертаново» (ГБОУ ЦСО «Чертаново»). Вся инфраструктура создана при финансовой поддержке Правительства города Москвы, а также учредителя данной
1
Официальный сайт РФС: https://rfs.ru/subject/1/documents (дата общения:
03.10.2020)

1128

спортивной школы Москомспорта. ГБОУ ЦСО «Чертаново» является полностью
бюджетной футбольной школой. В школе «Чертаново» действует программа
«Мы открыты для всех», в соответствии с которой любой тренер или руководитель футбольной школы может приехать и посмотреть, как устроена программа
тренировок, поговорить с тренерами и так далее. Данная программа является
бесплатной и направлена на налаживание отношений с тренерами в регионах.
ГБОУ ЦСО «Чертаново» можно смело назвать примером для всех регионов России, в вопросе подготовки резерва. Сначала это своя академия, потом участие выпускников академии в профессиональных соревнованиях. Это
и есть собственное производство спортивных кадров. Если в субъектах начнут
перенимать успешный опыт «Чертаново», то в итоге это может привести к формированию профессиональных команд своего региона в основном состоящие
из собственных воспитанников.
Это долгий процесс, который займет не один год. Конечно, не все хотят этим
заниматься, но если мы говорим о настоящем развитии детско-юношеского
футбола, то бюджетные средства нужно вкладывать именно в это направление,
так в дальнейшем мы сможем иметь в российских клубах большее число игроков,
которых воспитали сами, и сократить количество легионеров в разы. На мой
взгляд, основная задача государства это развитие детско-юношеского футбола
путем финансирования и правового регулирования.
Владельцы разных футбольных клубов все больше задумываются о развитии
детско-юношеского футбола. Мы видим, что, например, в ведущих европейских
клубах не так много собственных воспитанников, регулярно выступающих за
основную команду. В настоящее время руководство многих клубов начинает
осознавать потенциальные выгоды, которые сулит успешная реализация программы развития футбола для подрастающего поколения.
Прежде всего, нужно сказать о региональной идентичности футбольного
клуба, то есть о включении в состав команды достаточного количества местных
игроков, что в свою очередь позволяет сохранить уникальность клуба, сохранить
его связь с местным сообществом.
Если говорить о финансовой эффективности, стоит отметить тот факт, что
воспитанники собственной футбольной академии с точки зрения бухгалтерского учета не признаются в качестве актива на балансе клуба. В случае перехода
игрока в другой футбольный клуб, весь доход от его продажи оказывается в отчетности в качестве прибыли. Таким образом, если команда основного клуба
будет укомплектована и останется какое-то количество молодых игроков из
академии, всегда есть возможность продажи доморощенных игроков, что делает
воспитание талантливых игроков весьма прибыльной стратегией. Ведь так клуб
экономит средства как на приобретение дорогостоящих футболистов, ведь воспитанники собственных академий, как правило, имеют более низкие ожидания
по заработной плате по сравнению со звездными игроками, и одновременно
имеет прибыль с продажи молодых игроков.
Если рассматривать тему негосударственных футбольных школ и академий
более детально, то их тоже можно разделить на 2 подгруппы. Первая из которых
это спортивные школы и академии при футбольных клубах, это не просто социальные проекты, призванные обеспечивать популяризацию клуба или игры
в целом. Футбольная академия – это часть клуба, часть философии и, что наиболее важно – часть клубной технологии по воспроизводству талантов. В акаде1129

миях аккумулируется весь опыт методической мысли клуба и это крайне важно1.
Яркими примерами таких академий можно назвать: академия «Локомотива»2,
академию «Динамо» М им. Л. И. Яшина3, академию «Краснодара»4 и академию
«Зенита»5.
Источники доходов футбольных академий при клубах: это финансирование
клубом, членские взносы и футбольные мероприятия, коммерческое спонсорство, международные трансферы и т.д. Как правило такие спортивные академии
и школы действую на основе устава и нормативных актов РФС.
Вторая подгруппа негосударственных футбольных школ и академий – это
частные спортивные школы, которую осуществляют свою деятельность самостоятельно независимо от клубов. Как правило, они занимаются обучением детей
в более раннем возрасте, начиная с 2–3 лет. Их финансирование осуществляется
за счет взносов родителей, т.к. обучение в таких школах как правило платное.
Однако до и после проведения Чемпионата мира по футболу 2018 года, начался
массовый приток детей в подобные школы. Они могут служить своеобразного
рода стартом для последующего перехода ребенка в футбольную академию при
клубе или государственную школу, где занимаются ребята уже более старших
возрастов.
Я считаю, что развитие детско-юношеского футбола нуждается в изменениях
не только со стороны государства, но и со стороны негосударственных субъектов участвующих в этом процессе. Помимо имеющихся школ, необходимо
поддерживать открытие новых частных школ в России путем предоставления
инвесторам футбольных академий финансовые льготы со стороны государства,
например, в виде уменьшения налогов. Лига, в свою очередь, может оказывать
консультационную и методическую поддержку: например, разработать рекомендации по стандартной структуре футбольной школы.
В России следует открыть новые учебные программы для детских тренеров
и переработать методические материалы, тем самым сделать из более актуальными. Главной концепцией, которых стало бы то, что тренер в футбольных школах
и академиях должен не тренировать, а учить играть в футбол. Но также не стоит
забывать опыт советской школы подготовки футболистов, ведь на основе этих
методик были воспитаны многие именитые спортсмены.
На мой взгляд, стоит обязать профессиональные клубы посредством принятия РФС нормативных актов или включения в регламенты, делать обязательные
отчисления, на развитие детско-юношеских академий. Размер этих отчислений
должен составлять не менее 15% из призовых, полученных клубами от участия
1
Борзыкин М. Российские клубы выкидывают деньги на ветер? // Советский спорт.
13 февраля 2013.
2
Официальный сайт академии ФК «Локомотив»: https://academy.fclm.ru/ (дата
обращения 15.10.2020)
3
Официальный сайт академии «Динамо» М им. Л. И. Яшина: https://academydinamo.
ru/ (дата обращения 15.10.2020)
4
Официальный сайт ФК «Краснодар»: https://fckrasnodar.ru/academy/#baseacademy-tab (дата обращения 15.10.2020)
5
Официальный сайт академии футбольного клуба Зенит: https://fc-zenit.ru/academy/
(дата обращения 15.10.2020)

1130

в чемпионате России. Эти средства необходимо в обязательном порядке направлять на развитие собственных академий.
Футбол – это зрелищная игра с великой спортивной историей. Бразильский
футболист Пеле однажды сказал: «Футбол – это трудная игра, ведь в нее играют
ногами, а думать надо головой». Я думаю, что будущее нашего футбола – это
наши дети, которые при правильном подходе и развитии, прославят нашу страну
в истории этой игры.
Козырев М.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Деятельность Российского антидопингового агентства
(РУСАДА) как гарантия реализации права спортсмена
на охрану здоровья
Как известно, применение допинга признается мировым сообществом
противоречащим «духу спорта», общепризнанным принципам олимпийского
движения. После событий в мире велоспорта, шокировавших спортивное сообщество в конце XX века1, Международный олимпийский комитет решил
провести Всемирную конференцию по борьбе с допингом. В течение года была
принята декларация, которая предусматривала создание независимого антидопингового агентства. В 2013 г. Всемирное антидопинговое агентство (WADA)
принимает Всемирный антидопинговый кодекс. С момента своего создания
Кодекс претерпел значительные изменения2, очередная редакция вступает в силу
с 1 января 2021 г. Кодекс стал основополагающим документом, на котором
основывается Всемирная антидопинговая программа. Очевидно, что на современном этапе всемирный антидопинговый режим становится неотъемлемым
элементом глобального спортивно-правового порядка3.
Одним из ключевых субъектов борьбы с нарушениями антидопингового
законодательства в России является Российское антидопинговое агентство (далее – РУСАДА). РУСАДА была создана в январе 2008 г. по инициативе Федерального агентства по физической культуре и спорту в соответствии с Кодексом
WADA и Международной конвенцией о борьбе с допингом в спорте. Большинство документов WADA успешно переведены агентством на русский язык4.
РУСАДА разрабатывает общероссийские антидопинговые правила с учетом
1
Подробнее см.: Kamber M. Fight against doping – national and international
developments after Tour de France 1998 // Therapeutische Umschau. Revue Therapeutique.
2001, 58 (4). P. 220.
2
Например, в третью редакцию было внесено около 2000 изменений по сравнению
с предыдущим вариантом документа // См.: https://www.wada-ama.org/en/what-we-do/
the-code (дата обращения: 03.10.2020).
3
Шевченко О. А. Правовая доктрина регулирования труда в сфере профессионального спорта и пути ее реализации в России: дис. … д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 165.
4
См.: https://rusada.ru/documents/kodeks-i-drugie-mezhdunarodnye-standarty-vada/
(дата обращения: 03.10.2020).

1131

международного опыта, проводит тестирования и расследования1, разрабатывает всевозможные методические материалы по вопросам борьбы с допингом,
а также осуществляет иные функции, предусмотренные ст. 26.1 Федерального
закона от 04.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской
Федерации».
Общероссийские антидопинговые правила подробно раскрывают содержание понятия «нарушение антидопинговых правил» (ст. 2.1–2.10)2, устанавливая
бремя и стандарты доказывания, полномочия РУСАДА на проведение тестирования спортсменов и расследований, принципы анализа проб (так, например, лаборатория должна быть аккредитована или одобрена WADA). РУСАДА
уведомляет спортсмена, соответствующую общероссийскую и международную
спортивные федерации, WADA о неблагоприятном результате анализа. Если
спортсмен, обвиняемый в нарушении антидопинговых правил, не признает
данное нарушение (и не отказывается от слушаний по делу), то дело передается
на рассмотрение специального Дисциплинарного антидопингового комитета
(ст. 8.1). В случае выдвижения обвинения против спортсмена национального/
международного уровней, то дело может быть рассмотрено напрямую в CAS
(Спортивном арбитражном суде). РУСАДА признает право спортсмена или
другого лица, которому вменяется нарушение антидопинговых правил, на апелляцию. На решения Дисциплинарного антидопингового комитета подается
апелляция в CAS, при этом суд рассматривает дело de novo3. В главе X Общероссийских антидопинговых правил указывается на применение конкретных
санкций за нарушение антидопинговых правил: предусматривается аннулирование результатов спортивного мероприятия (если во время него и произошло
данное нарушение), дисквалификация на определенный срок4 в зависимости от
степени вины спортсмена. В течение срока дисквалификации спортсмен или
иное лицо, в отношении которого она была применена, отстраняется от спортивных соревнований.
РУСАДА регулярно организует конференции, научно-методические семинары для спортсменов, их тренеров, медицинского персонала, юристов в сфере
антидопингового законодательства и других заинтересованных лиц.
Одним
из важнейших направлений деятельности, которое требует отдельного внимания, является участие РУСАДА в выдаче разрешений на терапевтическое ис1
Тестирование и расследование должны проводиться строго в соответствии с Международным стандартом по тестированию и расследованиям, утвержденным WADA //
См.: The World Anti-Doping Code. Art. 5.5. URL: https://www.wada-ama.org/en/resources/
the-code/world-anti-doping-code (дата обращения: 03.10.2020).
2
Большинство антидопинговых положений перешли в Общероссийские антидопинговые правила в результате имплементации норм Всемирного антидопингового
кодекса, утвержденного WADA.
3
The World Anti-Doping Code. Art. 13.1.2. URL: https://www.wada-ama.org/en/
resources/the-code/world-anti-doping-code (дата обращения: 03.10.2020).
4
Однако за отдельные нарушения (например, за распространение или попытку
распространения любой запрещенной субстанции или запрещенного метода) возможна
и пожизненная дисквалификация // См.: Общероссийские антидопинговые правила
(утв. приказом Министерства спорта России от 9 августа 2016 г. № 947). Ст. 10.3.3.

1132

пользование (TUE). Актуальность исследования процесса выдачи TUE вызвана
и возрастанием необходимости предупреждения генного допинга в спорте1.
В соответствии со ст. 4.4.1 Общероссийских антидопинговых правил наличие
запрещенной субстанции (ее метаболитов или маркеров), и (или) использование
(попытка использования), обладание или назначение (попытка назначения) запрещенной субстанции или запрещенного метода не рассматривается в качестве
нарушения антидопинговых правил, если оно соответствует условиям TUE,
выданному в соответствии с Международным стандартом по терапевтическому
использованию. При этом спортсменам национального уровня, которым необходимо использовать запрещенную субстанцию (метод) в терапевтических
целях, должны подать в РУСАДА запрос на TUE в Комитет по терапевтическому
использованию (далее – КТИ), созданный РУСАДА. Запрос должен быть подан в кратчайшие сроки. КТИ рассматривает поданные запросы и принимает
решение, может ли спортсмен использовать запрашиваемую запрещенную субстанцию (метод) в соответствии с Международным стандартом по терапевтическому использованию.
Следует отметить, что TUE, выданное РУСАДА, действительно только на
национальном уровне2. В случае отказа в выдаче TUE спортсмен вправе обратиться в WADA с целью пересмотра решения. Если решение не пересмотрено
WADA, то оно может быть обжаловано спортсменом в CAS.
Предусмотрена возможность выдачи и ретроактивного TUE, однако всегда более предпочтительной является подача запроса на получение именно до
начала использования (обладания) запрещенной субстанцией или методом3.
КТИ должен состоять, как минимум, из трех врачей, обладающих глубокими
знаниями в области спортивной медицины. Все члены КТИ должны подписать
декларацию об отсутствии конфликта интересов4.
По данным РУСАДА, в 2019 г. агентство рассмотрело 104 запроса на TUE5,
в то же время в отчете Антидопингового агентства США указаны более 600
1
Подробнее см.: Шевченко О. А., Воронцов Д. И. Правовая основа создания системы
предупреждения генного допинга и противодействия генетическим модификациям
в спорте // Lex Russica. 2019. № 9 (154). С. 119–128.
2
Если спортсмен становится спортсменом международного уровня и у него уже
есть выданное РУСАДА TUE на запрашиваемую субстанцию или метод, то ему необходимо подать запрос на TUE в свою международную федерацию на признание TUE
в соответствии со ст. 7 Международного стандарта по терапевтическому использованию. Если выданное РУСАДА TUE соответствует критериям, установленным в нем, то
оно будет признано международной федерацией действующим и для международного
уровня // См.: Общероссийские антидопинговые правила (утв. приказом Министерства
спорта России от 9 августа 2016 г. № 947). Ст. 4.4.4.1.
3
Therapeutic Use Exemption Guidelines. Art. 7.1. URL: https://www.wada-ama.org/en/
resources/therapeutic-use-exemption-tue/guidelines-therapeutic-use-exemptions-tue (дата
обращения: 03.10.2020).
4
International Standard for Therapeutic Use Exemptions (ISTUE). Art. 5.2. URL: https://
www.wada-ama.org/en/resources/therapeutic-use-exemption-tue/international-standard-fortherapeutic-use-exemptions-istue (дата обращения: 03.10.2020).
5
Детальная информация по направлениям антидопинговой деятельности РАА
«РУСАДА». Сравнение показателей за периоды 2012-2015 и 2018-2019 гг. // URL: https://
rusada.ru/documents/dokumenty-rusada/ (дата обращения: 03.10.2020).

1133

случаев1. На наш взгляд, такое расхождение может быть связано с недостаточным уровнем осведомленности российских спортсменов о наличии данного
«инструмента» в современном спорте (и, безусловно, не основано на национальных критериях, поскольку правила выдачи разрешения одинаковы для
каждой национальной антидопинговой организации).
Роль TUE в спортивном сообществе оценивается крайне неоднозначно2.
Так, Д. Джеррард считает, что в контексте современного профессионального
спорта TUE предоставляет возможность спортсменам с реальными проблемами
со здоровьем соревноваться в условиях честной и справедливой конкуренции.
Руководящие принципы WADA олицетворяют обобщение международного
опыта, тщательно уравновешивая различия в региональной практике, при этом
обеспечивая оправданное использование запрещенных веществ. Документы
WADA выдержали строгий контроль со стороны CAS3. Кстати, автор данного
высказывания (являясь, заметим, Председателем Экспертной группы WADA
по TUE) негативно относится к мнению, что «отсутствует и глобальный консенсус в отношении наилучшей практики в области спортивной медицины,
и согласованные критерии для лечения заболеваний и травм4. Гипотетическая
связь между наличием/отсутствием TUE и вероятностью завоевания медали
также представляется весьма маловероятной. В период Олимпийских Игр 20102018 гг. спортсмены, имеющие разрешение на TUE, завоевали лишь 21 медаль
из 2062 возможных (около 1%)5. Следовательно, по нашему мнению, механизм
получения TUE является важнейшей гарантией спортсмена на полноценное
участие в соревнованиях различных уровней, а не средством искусственного,
неправомерного улучшения своих результатов.
Предотвращение допинга в спорте является одним из принципов международной спортивно-правовой политики Российской Федерации6. Несмотря на
серьезные потрясения (нередко с политическим подтекстом), затрагивающие
1
The USADA Annual Report 2019. P. 29 // URL: https://www.usada.org/about/annualreport/ (дата обращения: 03.10.2020).
2
Одно из датских исследований показало неутешительный факт: 51% опрошенных профессиональных спортсменов считают, что партнеры по сборной получают
разрешение на TUE без медицинской необходимости // См.: Overbye M., Wagner U.
Between medical treatment and performance of how elite athletes experience Therapeutic Use
Exemptions // International Journal of Drug Policy, Volume 24, Issue 6, November 2013. P. 579.
3
Gerrard D. The Use and Abuse of the Therapeutic Use Exemptions Process // Current
Sports Medicine Reports, 2017, 16 (5). P. 370.
4
Pistiladis Y., Wang G., Lacoste A., et al. Make Sport Great Again: The Use and Abuse of the
Therapeutic Use Exemptions Process // Current Sports Medicine Reports, 2017, 16 (3). P. 124.
5
Однако анализ был посвящен только индивидуальным видам спорта: См.: Vernec A.,
Healy D. Prevalence of therapeutic use exemptions at the Olympic Games and association with
medals: an analysis of data from 2010 to 2018 // British Journal of Sports Medicine 2020, 54.
P. 920.
6
Джиоев С. Х. Тенденции и перспективы развития законодательства об охране
здоровья спортсменов и о борьбе с применением допинга в спорте // III Московский
юридический форум. X Международная научно-практическая конференция «Спортивное право, перспективы развития»: материалы конференции. – Москва: Проспект,
2017. С. 38.

1134

РУСАДА и российский спорт в целом, агентство продолжает оставаться институтом, через который и должно строиться доверие к отечественной антидопинговой системе.
Мельник В. Н.
Национальный исследовательский университет
«Высшая школа экономики»
Аспирант

К вопросу о необходимости совершенствования
трудового права применительно
к регулированию труда спортсменов
Благодаря изменениям произошедшим в 2020 году, законодателю удалось
разрешить одну из немногих проблем связанный с регулированием труда спортсменов и тренеров. При этом, все еще остается целый ряд неразрешенных
проблем связанных с регулированием труда спортсменов.
В это связи, на взгляд автора, первичной проблемой в регулировании труда
спортсменов и тренеров, является проблема с применением на практики статьи
348.11 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) применительно к беременным женщинам.
Согласно статье 348.11 ТК РФ – «Помимо оснований, предусмотренных
Трудовым Кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами,
основаниями прекращения трудового договора со спортсменом могут быть:
1) спортивная дисквалификация на срок шесть и более месяцев;
2) нарушение спортсменом, в том числе однократное, общероссийских
антидопинговых правил и (или) антидопинговых правил, утвержденных международными антидопинговыми организациями, признанное нарушением по решению соответствующей антидопинговой организации»1.
При этом согласно статье 261 ТК РФ – «расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за
исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем»2.
К тому же пункт 26 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от
28.01.2014 № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» указывает, «что
гарантия, закрепленная частью первой статьи 261 ТК РФ, распространяется
также и на лиц, в отношении которых предусмотрено специальное регулирование. К таким лицам относятся: женщины – руководители организации (глава
43 ТК РФ), спортсмены и тренеры (глава 54.1 ТК РФ), женщины, проходящие
государственную гражданскую и муниципальную службу и др.»3.
1
Статья 348.11 «Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) // Российская газета, № 256, 31.12.2001.
2
Статье 261 «Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) // Российская газета, № 256, 31.12.2001.
3
Пункт 26 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних» // Российская газета, № 27, 07.02.2014.

1135

Таким образом, складывается парадоксальная ситуация, согласно которой
в случае если беременная спортсменка использовала запрещенное вещество
или метод, работодатель не имеет права уволить данную спортсменку, даже
при наличии статьи 348.11 ТК РФ, поскольку общая часть напрямую запрещает такое увольнение. При этом для сферы спорта никто не отменял действия
Всемирного антидопингового Кодекса WADA (далее-Кодекс WADA) и приказа
Минспорта России от 09.08.2016 № 947 «Об утверждении Общероссийских
антидопинговых правил».
В соответствии с данными нормативными актами, одним из видов нарушений антидопинговых правил является запрещенное сотрудничество. Согласно
положениям Кодекса WADA – «Спортсмены и иные Лица не должны работать
с тренерами, инструкторами, врачами или иным Персоналом спортсмена, которые отбывают Дисквалификацию в связи с нарушением антидопинговых
правил, или которые были признаны виновными по уголовному делу или в ходе
дисциплинарного расследования в отношении допинга. Примерами запрещенного сотрудничества могут быть получение советов по тренировкам, стратегии,
технике, питанию или медицине; получение терапии, лечения или рецептов;
предоставление биологических материалов для анализа; или разрешение Персоналу спортсмена действовать в качестве агента или представителя»1.
Другой неразрешенной проблемой использования положений статьи 348.11
ТК РФ применительно к институту временного перевода спортсмена к другому
работодателю – «в случаях, когда работодатель не имеет возможности обеспечить участие спортсмена в спортивных соревнованиях, допускается по согласованию между работодателями временный перевод спортсмена с его письменного
согласия к другому работодателю на срок, не превышающий одного года.
На период временного перевода работодатель по месту временной работы
заключает со спортсменом срочный трудовой договор.
На период временного перевода спортсмена к другому работодателю действие первоначально заключенного трудового договора приостанавливается,
то есть стороны приостанавливают осуществление прав и обязанностей, установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми
актами, содержащими нормы трудового права, локальными нормативными
актами, а также осуществление прав и обязанностей, вытекающих из условий
коллективного договора, соглашений, трудового договора, за исключением прав
и обязанностей. При этом течение срока действия первоначально заключенного
трудового договора не прерывается. По истечении срока временного перевода
спортсмена к другому работодателю первоначально заключенный трудовой
договор действует в полном объеме»2.
При этом, часть 2 статьи 192 ТК РФ закрепляет, что «к дисциплинарным
взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям,
предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 ТК РФ, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой
статьи 81 ТК РФ в случаях, когда виновные действия, дающие основания для
утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работ1

Статья 2.10 Всемирный антидопинговый Кодекса WADA 2015.
Статья 348.4 «Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) // Российская газета, № 256, 31.12.2001.
2

1136

ником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей»1.
Кроме того, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 52 от
24.11.2015, «предусмотренные статьей 348.11 ТК РФ основания прекращения
трудового договора со спортсменом в соответствии с частью второй статьи 192
ТК РФ относятся к дисциплинарным взысканиям, в связи с чем работодатель
при прекращении трудового договора со спортсменом по этим основаниям
обязан соблюсти порядок и сроки применения дисциплинарных взысканий,
установленные статьей 193 ТК РФ»2.
На основании положений статьи 192 и пункта 25 Постановлению Пленума
Верховного Суда РФ № 52 от 24.11.2015 увольнение по основанию статьи 348.11
ТК РФ рассматривается исключительно как мера дисциплинарного наказания.
Часть 5 статьи 193 ТК РФ устанавливает, что «за каждый дисциплинарный
проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание»3.
В этой связи, может возникнуть ситуация, при которой спортсмен использовал запрещенные вещества или метод находясь по месту временного перевода.
В результате, чего «временный» работодатель применяет дисциплинарное наказание в виде увольнения по статье 348.11ТК РФ и как результат на основании
части 6 статьи 348.4 ТК РФ у спортсмена на следующий рабочий календарный
день начинает действовать первоначально заключенный трудовой в полном
объеме. При этом со спортсмена никто не снимал наложенную на не него дисквалификацию, а согласно положениям статьи 193 ТК РФ за один дисциплинарный проступок может быть применено одно дисциплинарное взыскание
и работодатель по основному месту работы не может уволить спортсмена по тому
же основанию, по которому спортсмен был уволен «временным» работодателем.
Муллагалиев Н. И., Микушева В. Ю.
Казанский (Приволжский) федеральный университет
Студенты

Государственная поддержка социальных проектов,
спортивных объединений и организаций как фактор
развития физической культуры и спорта
Для целей решения вопросов развития физической культуры и спорта на
местном уровне создаются спортивные федерации. Спортивные федерации
могут создаваться по инициативе органов государственной власти или органов
государственной власти субъекта РФ, так и по инициативе частных лиц. На
уровне федераций принимаются важнейшие решения о поддержке спортсменов
и команд для участия в соревнованиях, строительстве и содержании спортивной
инфраструктуры.
1
Статья 192 «Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) // Российская газет», № 256, 31.12.2001.
2
Пункт 25 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.11.2015 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего труд спортсменов и тренеров» //
Российская газета, № 270, 30.11.2015.
3
Статья 193 «Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 № 197-ФЗ
(ред. от 31.07.2020) // Российская газета, № 256, 31.12.2001.

1137

При идеальной ситуации спортсмен необходимо думать в первую очередь
о своих спортивных результатах, развитии физических навыков и совершенствовании своих профессиональных умений. К сожалению, особенно характерной
является проблема для отдаленных регионов Российской Федерации, где юные
спортсмены, порою не имеют доступа не только к качественной и безопасной
спортивной инфраструктуре, а к спортивной инфраструктуре в целом и вынуждены заниматься посторонними вопросами, что порою из-за нехватки времени
может негативно сказаться на его спортивной подготовке. Перед спортсменом
или его родителями зачастую встает вопрос, как решить данную проблему, куда
обратиться для решения насущных вопросов. Именно для этих целей важно
функционирование спортивных федераций. спортивная федерация — общественная организация, которая создана на основе членства и целями которой
являются развитие одного или нескольких видов спорта, их пропаганда, организация, а также проведение спортивных мероприятий и подготовка спортсменов – членов спортивных сборных команд1. Из этого определения можно
выделить ее задачи и функции.
Обратимся к практике. В Татарстане в 2020 году была создана федерация
футбола для лиц с церебральным параличом. Инициатива о создании данной
федерации произошла от тренера сборной Республики Татарстан по футболу
для лиц с церебральным параличом. Во многом наличие данного субъекта физической культуры и спорта направлено на поддержку лиц с ограниченными
возможностями здоровья, расширения возможности их участия в профессиональных соревнованиях. Данная организация была создана в форме автономной
некоммерческой организации. Федерация кроме развития непосредственно футбола и адаптивного спорта взяла на себя другую важную социальную функцию.
Для создания спортивной федерации необходимы финансовые средства.
Здесь кроме расходов на содержание спортсменов и тренеров учитываются
расходы на хозяйственные цели – юридические услуги, бухгалтерский учет
и другое. Одна из главных проблем при регистрации федерации – указание
юридического адреса организации, особенно если федерация не располагает
собственным офисом. На этом вопросе вопрос о создании спортивного субъекта может прекратиться, т.к. на практике управление Министерства юстиции
по данному субъекту может отказать в регистрации спортивной организации
по месту жительства учредителя, а это порою единственный выход для создания
федерации.
Стоит отметить, что и обращение к представителям государственной
власти с целью поддержки работы федерации редко приносят успех. Как осуществить успешное функционирование федерации без поддержки? Одним из
главных вариантов является получение гранта, например, в Российской Федерации успешно работает программа выдачи грантов Президента РФ для некоммерческих организаций2.
1
Федеральный закон от 04.12.2007 № 329-ФЗ (ред. от 02.08.2019) «О физической
культуре и спорте в Российской Федерации» // Собрание законодательства Р, 10.12.2007,
№ 50, ст. 6242.
2
Указ Президента Российской Федерации от 30.01.2019 г. № 30 «О грантах Президента Российской Федерации, предоставляемых на развитие гражданского общества» //
«Российская газета», 31.01.2020, № 22, ст. 2054.

1138

Однако условием для получения гранта является функционирование
некоммерческой организации более одного года. Таким образом, если проблему функционирования можно решить посредством получения гранта,
такая форма поддержки существует и на уровне субъекта, то встает вопрос
о получении средств на первый год функционирования спортивной федерации, нахождении средств для регистрации данного органа. Можно рассмотреть вопрос о членских взносах членов некоммерческой организации,
но для спортсменов, которые и являются членами данной организации, это
может быть затруднительно.
На государственном уровне необходимо рассмотреть вопрос о поддержке
начинающих свое функционирование в первую очередь социальных проектов.
Критерием получения поддержки для данных проектов может являться проведение и организация лицами, являющимися учредителями новой организации, спортивных соревнований, участие в спортивных соревнованиях ранее, до
создания спортивной федерации. Для начала своей деятельности организации
не нужны большие финансовые средства, данная мера поддержки будет достаточной и поможет пережить переходный период до возможности участия
в грантовых программах.
Уже функционирующие местные спортивные федерации, как следует из
определения в Федеральном законе «О физической культуре и спорте», должны
помогать в развитии видов спорта и непосредственно спортсменам. Здесь мы
видим роль спортивной федерации как связующего звена между спортсменом
и лицом, которое может оказаться необходимую поддержку.
Многие спортивные федерации, к сожалению, играют только формальную
роль и фактически могут не функционировать (выполнять не все свои основные
функции), о деятельности данной федерации может быть ничего не известно.
Здесь деятельность федерации стоит оценивать по работе официально сайта
федерации, освещении ее деятельности в средствах массовой информации. Но
при этом данные федерации могут получать средства, в том числе из государственного бюджета, для своей работы.
Необходимо выделить четкие критерии для получения бюджетных
средств для работы спортивных федераций, такие как количество проведенных соревнований, количество рассмотренных обращений спортсменов
и оказанную поддержку в развитии своего вида спорта, чтобы при неэффективном функционировании урезать финансовую поддержку и направить высвободившиеся средства на деятельность спортивных объединений, которые
действительно стараются развиваться и оказывать поддержку спортсменам
и командам.
Таким образом мы рассмотрели формы государственной поддержки
в сфере физической культуры и спорта и способы эффективного развития
данного института. Его совершенствование поможет спортсменам, командам и спортивным объединениям получить необходимую поддержку, что
обязательно положительно скажется как в доступе к занятию физической
культуре и спортом для граждан, так и для достижения высоких спортивных
результатов спортсменами. Отметим, что более подробное разъяснения для
участия и получения финансовой помощи в рамках программы поддержки
социальных проектов поможет заявляться для участия в данных проектах
большему числу лиц.
1139

Поздняков А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Особенности правового статуса
студенческих спортивных лиг
Концепция развития студенческого спорта в Российской Федерации на период до 2025 года (далее – Концепция),1 разработанная в соответствии с планом
мероприятий по реализации Основ государственной молодежной политики
Российской Федерации на период до 2025 года, одной из своих приоритетных
задач определяет увеличение количества студенческих спортивных лиг по видам
спорта c существующих 15 до 30 к 2025 году. Эта установка корреспондируется
с задачей «содействия обучающимся, членам спортивных сборных команд образовательных организаций в создании необходимых условий для эффективной
организации образовательного и тренировочного процессов», поставленной
Минобрнауки РФ перед спортивными клубами РФ (Приказ Минобрнауки РФ
от 23.03.2020 № 462, п. 4)2.
В Концепции особо подчеркивается, что «развитие студенческого спорта
как части массового спорта зависит от системности и эффективности социального партнерства всех заинтересованных структур», к которым относятся:
1) федеральные органы исполнительной власти в сфере физической культуры и спорта, образования, молодежной политики; 2) органы исполнительной
власти субъектов Российской Федерации; 3) органы местного самоуправления,
подведомственные вышеназванным органам организаций; 4) общественные
физкультурно-спортивные организации (Общероссийская общественная организация «Российский студенческий спортивный союз», Общероссийская
молодежная общественная организация «Ассоциация студенческих спортивных
клубов России», студенческие спортивные лиги (далее – ССЛ) и спортивные
федерации). На данные структуры фактически возлагается ответственность за
обеспечение полноценного функционирования образований сферы спорта –
в том числе спортивных клубов и студенческих спортивных лиг. По мысли
авторов Концепции, интеграция ресурсов (интеллектуальных, материальных,
административных) на всех уровнях общественной иерархии способна стать
фактором роста востребованности спортивных лиг не только как объединений
команд для организации систематической соревновательной деятельности, но
и как инструмента подготовки профессиональных спортивных кадров. Однако
1
Концепция развития студенческого спорта в Российской Федерации на период
до 2025 года разработана в соответствии с планом мероприятий по реализации Основ
государственной молодежной политики Российской Федерации на период до 2025 года,
утвержденных распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 ноября
2014 г. № 2403-р, утвержденным распоряжением Правительства Российской Федерации
от 12 декабря 2015 г. № 2570-р.
2
Приказ Минобрнауки России от 23.03.2020 № 462 «Об утверждении Порядка
осуществления деятельности студенческих спортивных клубов (в том числе в виде общественных объединений), не являющихся юридическими лицами».

1140

декларирование важности функционирования студенческих спортивных лиг1 не
решает автоматически проблем, связанных с определением их правового статуса.
Для выявления интегративного потенциала ССЛ тезисно остановимся на
анализе основных положений нормативных документов, регулирующих деятельность спортивных обществ на территории РФ. Такими документами являются:
1) Федеральный закон от 04.12.2007 № 329-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу
с 30.09.2020); 2) Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях» (Собрание законодательства Российской Федерации, 1995,
№ 21, ст. 1930; 2019, № 49, ст. 6966), регулирующий деятельность спортивных
клубов, созданных в виде общественных объединений; 3) Федеральный закон
от 03 декабря 2011 года № 384-ФЗ (ред. от 29.12.2012) «О внесении изменений
в Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» и статью 16 Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»; 4) Федеральный закон «О внесении изменений
в Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» от 18.04.2018 № 79-ФЗ.
ФЗ № 384-ФЗ (ред. от 29.12.2012) в ст. 23.2 определяет студенческую спортивную лигу как «некоммерческую организацию, которая создана на основе
членства и целями которой являются содействие в популяризации студенческого
спорта и развитии одного или нескольких видов спорта, организация и проведение физкультурных мероприятий и спортивных мероприятий со студентами»;
при этом «членами студенческой спортивной лиги могут быть физические лица,
юридические лица, осуществляющие деятельность в области студенческого
спорта»2. Позже, в апреле 2018 года, Законом № 79-ФЗ данное определение уточняется и конкретизируется, в него вносятся изменения, касающиеся: 1) состава
учредителей; 2) целей деятельности организации; 3) ограничений на создание
организаций применительно к конкретному (одному) виду спорта; 4) порядка
процедуры создания студенческой спортивной лиги.
Новое определение в законе № 79-ФЗ звучит следующим образом: «Студенческая спортивная лига – созданная на основе членства некоммерческая
организация, учредителями которой являются в том числе Российский студенческий спортивный союз и (или) общероссийская спортивная федерация
(общероссийские спортивные федерации) и целями которой являются содействие в популяризации студенческого спорта и развитии одного или нескольких видов спорта, подготовка спортивного резерва, организация и проведение
физкультурных мероприятий и спортивных мероприятий среди студентов. По
одному виду спорта может быть создана только одна студенческая спортивная
лига. Членами студенческой спортивной лиги могут быть физические лица,
1
Приказ Министерства спорта РФ от 21 ноября 2017 г. № 1007 «Об утверждении
концепции развития студенческого спорта в Российской Федерации на период до
2025 года». URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/71726562/ (дата обращения: 09.10.2020)
2
Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О физической
культуре и спорте в Российской Федерации» и статью 16 Федерального закона «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» от 03.12.2011 № 384-ФЗ (ред.
от 29.12.2012).

1141

юридические лица, осуществляющие деятельность в области студенческого
спорта» (ФЗ № 79-ФЗ, ст. 23.2)1. Такое толкование существенно расширяет
понимание студенческой спортивной лиги как таковой.
Изменения состава учредителей касаются как качественного, так и количественного аспектов. Новая редакция закона предполагает обязательное участие в спортивной студенческой лиге в качестве учредителя либо Российского
студенческого спортивного союза (РССС), либо общероссийской спортивной
федерации (общероссийских спортивных федераций), либо того и другого субъекта. При этом не ограничивается спортивная направленность участников:
учредителями могут быть федерации смежных видов спорта, близких по каким-либо характеристикам. Это важно, поскольку открывает возможности для
профессионального объединения на законодательной основе видам спорта,
недостаточно представленным или не распространенным по каким-либо причинам в студенческой среде. Последнее относится, например, к таким видам
спорта, как керлинг, киберспорт и др. То есть, согласно новой редакции Закона,
наличие в составе учредителей студенческой спортивной лиги субъекта спорта
общероссийского уровня (РССС или Федерация) является условием ее правомочности (легитимности).
Существенно меняются цели деятельности студенческой спортивной лиги.
От чисто воспитательных мероприятий («популяризации студенческого спорта», «проведения физкультурных мероприятий и спортивных мероприятий со
студентами») происходит поворот в сторону профессионального спорта – «подготовки спортивного резерва». Это изменение крайне важно, поскольку позволяет расширить мобилизационные возможности ССЛ, привести ее в соответствие с требованиями, предъявляемыми к профессиональным спортивным
организациям.
Ограничения, накладываемые новой редакцией Закона на количество создаваемых организаций применительно к конкретному (одному) виду спорта
(«по одному виду спорта может быть создана только одна студенческая спортивная лига»), важны, поскольку закрепляют полномочия созданной структуры.
То есть в рамках правового поля может действовать только одна организация,
все иные автоматически становятся нелегитимными.
Важным, но нерешенным вопросом остается организационно-правовая
форма студенческой спортивной лиги.2 И в этом смысле опора на уже сформированный (определенный) правовой статус профессиональной спортивной лиги, как советуют некоторые правоведы, оказывается несостоятельной.
Профессиональная спортивная лига – «юридическое лицо, которое создается
в предусмотренных законодательством Российской Федерации организационно-правовых формах, основными целями деятельности которого являются
организация и (или) проведение профессиональных спортивных соревнований
1
Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О физической
культуре и спорте в Российской Федерации» от 18.04.2018 № 79-ФЗ.
2
См. подр.: Ольховский Р. М., В. А. Воронин В. А., Храмцов А. В. Методическое пособие
о нормативно-правовых основах создания лиг. URL: http://studsport.ru/ligi/file/d4137d2
bb1f43d1cbc204932eb9eb324 (дата обращения: 09.10.2020)

1142

в порядке и случаях, которые установлены настоящим Федеральным законом»1
(п. 10.2 введен Федеральным законом от 22.11.2016 № 396-ФЗ), и для ее статуса
новая редакция Федерального закона от 28.03.2017
№ 44-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части формирования механизмов увеличения доходов
субъектов детско-юношеского спорта и субъектов профессионального спорта»2
предполагает существенные изменения в плане финансовой самостоятельности.
Правоведы пишут по этому поводу: «Стоит отметить, что если в ранее действовавшем законодательстве предусматривалось создание лиг только в форме некоммерческих организаций, то легальное определение профессиональной спортивной лиги позволяет создавать ее в любой организационно-правовой форме,
что предоставляет лиге больше финансовых возможностей для реализации ее
коммерческого потенциала»3. Применительно к студенческой спортивной лиге
ситуация принципиально иная. Студенческая спортивная лига как «созданная на
основе членства некоммерческая организация», очевидно, может претендовать
лишь на статус общественной организации (союз (ассоциация) и некоммерческое партнерство имеют существенные ограничения для деятельности лиги).
Совершенствование нормативно-правового регулирования системы студенческого спорта посредством разработки новых и внесения изменений в действующие нормативные правовые акты, регулирующие деятельность спортивных
студенческих клубов и студенческих лиг, представляется своевременным и требующим особого, творческого подхода.
Таирова В. Р.
Финансовый университет
при Правительстве Российской Федерации
Студент

Государство VS некоммерческие и частные
организации в осуществлении финансирования спорта
и физической культуры
Что дает человеку физическая культура и спорт?
Ответ на данный вопрос будет неоднозначным, ведь каждый человек вкладывает свой особый смысл в эти понятия: кто-то воплощает мечты, познает
себя или просто пытается поддерживать теорию о том, что «в здоровом теле
здоровый дух». И физическая культура, и спорт сопровождают человека на про1
Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О физической
культуре и спорте в Российской Федерации» в части регулирования спорта высших достижений и профессионального спорта» от 22.11.2016 № 396-ФЗ.
2
Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации в части формирования механизмов увеличения доходов субъектов детско-юношеского спорта и субъектов профессионального спорта» от 28.03.2017
№ 44-ФЗ.
3
Овчинникова Н. А., Каткова В. В. Особенности правового статуса профессиональных спортивных лиг // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 6 (91). С. 111.

1143

тяжении всей жизни, и чтобы это происходило качественно и в полном объеме,
необходимо вмешательство государства и некоммерческих организации. То,
каким образом это происходит и в чем заключаются некоторые трудности и пути
решения этих проблем, предлагаю рассмотреть сегодня. Для начала разведем
эти два понятия.
Физкультура – это также совокупность знаний и ценностей, направленных
на реализацию принципов здорового образа жизни, совершенствование интеллектуальной деятельности1.
Спорт – это особый род активности, призванный сопоставить интеллектуальные и физические способности людей путем соревнований. Занятия спортом
предполагают целенаправленные тренировки по определенным программам,
диетическое питание, полный отказ от алкоголя, табака, ненормированного
образа жизни2.
Основным отличием этих двух понятий можно считать степень вовлеченности субъекта, цель и правила. Работа на пределе своих возможностей определяет человека, как личность, способную доказать социуму, а главное, самому
себе, кто ты есть на самом деле и на что же ты способен.
Для развития физической культуры и спорта необходимы постоянные денежные вливания. Согласно Федеральному Закону3 государство занимается финансированием проведения Олимпиад, соревнований и социально важных мероприятий по поддержанию интереса у населения к физической культуре и спорту.
Государственная поддержка физической культуры и спорта должна осуществляться через реализацию следующих ее форм:
• прямое и достаточное финансирование физической культуры и спорта
из бюджетов всех уровней на основе соответствующих финансовых и социальных норм и нормативов;
• предоставление различных льгот и преференций для организаций, учреждений и предприятий сферы, направляющих финансовые средства
на развитие физической культуры и спорта (прежде всего, от игорного
бизнеса, тотализаторов и лотерей);
• выделение льготных (беспроцентных) кредитов и целевых инвестиций
в развитие физической культуры и спорта;
• ускоренная амортизация спортивного имущества и др.4
Для развития спорта и физической культуры в целом, по-нашему мнению,
очень важно создавать условия и механизмы по привлечению в эту сферу частного капитала.
Для того чтобы спорт в России приобрел статус бизнеса, именно массовый
спорт должен финансироваться за счет государства, а профессиональный – за
счет частного капитала. Однако при этом возникают проблемы, так как пред1
Сайт TheDifference.ru – Об отличиях. URL: https://thedifference.ru/chemotlichaetsya-fizkultura-ot-sporta/
2
Там же.
3
Федеральный закон от 04.12.2007 № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте
в Российской Федерации» [ред. от 31.07.2020] // Российская газета. № 276. 08.12.2007.
4
Папенков Ф. Как устроено бюджетное финансирование спорта в России? //
СБК. Спорт Бизнес Консалтинг. 2016. № 27. [Электронный ресурс]. URL: http://www.
sportdiplom.ru/statecontrol/kak ustroeno-byudzhetnoe-finansirovanie-sporta-v-rossii

1144

ставители частного предпринимательства не готовы финансировать спортивную
отрасль в полной мере из-за рисков, обусловленных его регулированием.
Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31 июля 1998 г. № 145-ФЗ1
в ст. 21 «Классификация расходов бюджетов» в п. 11 ч. 3 едиными для бюджетов
бюджетной системы Российской Федерации определяет раздел «Физическая
культура и спорт» с подразделами классификации расходов бюджетов:
• физическая культура;
• массовый спорт;
• спорт высших достижений;
• прикладные научные исследования в области физической культуры
и спорта;
• другие вопросы в области физической культуры и спорта.
В соответствии с ч. 3 ст. 31.1 Федерального закона о некоммерческих организациях2 оказание поддержки социально ориентированным некоммерческим
организациям осуществляется в следующих формах:
1. финансовая, имущественная, информационная, консультационная поддержка, а также поддержка в области подготовки, переподготовки и повышения
квалификации работников и добровольцев социально ориентированных некоммерческих организаций;
2. предоставление социально ориентированным некоммерческим организациям льгот по уплате налогов и сборов в соответствии с законодательством
о налогах и сборах;
3. размещение у социально ориентированных некоммерческих организаций
заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 21 июля 2005 г. № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров,
выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд»;
4. предоставление юридическим лицам, оказывающим социально ориентированным некоммерческим организациям материальную поддержку, льгот
по уплате налогов и сборов в соответствии с законодательством о налогах и сборах.
Предлагается рассмотреть данную схему, как некий базис для развития роли
государства и некоммерческих организаций в развитии спорта и физической
культуры.
Например, по нашему мнению что для развития этой сферы необходимо
будет усилить влияние интеллектуального права во время проведения рекламных компаний, чтобы частное лицо проявляло интерес и вносило средства для
развития спорта и при этом само оставалось в выигрыше, как это происходит
на массовых футбольных матчах, когда определенная компания производит
финансирование, на условиях, что их товар или услугу будут рекламировать
на этом мероприятии. Спонсорство и меценатство должно быть защищено от
хищений извне федеральным законом о некоммерческих организациях и государство должно периодически брать под контроль данные денежные поступления и отслеживать на что они идут для недопустимости коррупции в спорте
и физической культуре.
1
«Бюджетный кодекс Российской Федерации» от 31.07.1998 – 145-ФЗ (ред. от
15.10.2020) // Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3823.
2
Федеральный закон от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» (ред.
от 08.06.2020) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 3. Ст. 145.

1145

Какова же роль государства и некоммерческих организаций в развитии спорта и физической культуры? Она очень велика, например, сейчас из-за пандемии
некоммерческими организациями создается множество серверов, которые помогают заниматься спортом, не выходя из дома, они бывают, как платные, так
и созданные безвозмездно, что делает их доступными для каждого желающего.
Происходит постоянная социальная реклама, которая помогает многим найти
для себя интересующий вид спорта. Множество организаций придумали такую
опцию с первым пробным занятием- безвозмездным, что позволяет каждому
понять, по силам такого рода тренировки. Сегодня есть альтернативный выбор
физических упражнений, которые разработаны министерством здравоохранения и демонстрируются по федеральным каналам и подходят всем возрастным
категориям.
Спорт и физическая культура с каждым днем имеют все большее влияние на
жизнь каждого из нас, чтобы успеть к вагону метро необходимо хоть немного,
но заниматься физическими упражнениями, а все это невозможно без услуг,
которые должны быть предоставлены каждому желающему безвозмездно, а если
это переходит на профессиональный уровень, то должно происходить финансирование, для которого необходимо создавать множество законопроектов.
Мы предлагаем создать специальный орган и расширить полномочия, сделать
их намного обширнее, чем у когда-то существовавшего Госкомспорта России
и разработать закон, который дает возможность принимать полноценное участие
частным лицам и входить в новый орган власти именно в том объеме полномочий, сколько и составляют их денежные вливания в определенную сферу спорта,
что увеличит интерес у некоммерческих организаций и у частных лиц, что позволит увеличивать финансирование в сфере спорта и физической культуры.
Янченко А. Ю.
Московский государственный университет
имени М. В. Ломоносова
Студент

Международная Автомобильная Федерация (FIA)
и ее значение в регулировании и развитии
мирового автоспорта
Спортивное право в России становится все более и более актуальным, занимая свое место в правовых науках; «оно активно развивается, специализируется
1146

и разветвляется по отдельным специфическим направлениями и дисциплинам»1.
По моему мнению среди исследований очень малое освещение получает автоспорт. Думается, что это часть общей проблемы популяризации данного вида
спорта в России2. Тем не менее интерес к нему безусловно существует: проводится множество локальных и региональных состязаний, Сочи ежегодно
с 2014 года является российским этапом Чемпионата Формулы-1.
Одной из отличительных особенностей спортивного права является сочетание государственно-правового регулирования с негосударственным при большом значении последнего3. Предметом моего исследования является деятельность Международной Автомобильной Федерации – Federation Internationale de
l’Automobile (FIA), осуществляющей организацию и регулирование автоспорта
на мировом уровне.
FIA (далее – Федерация) является некоммерческой организацией, чья деятельность связана со сферой автогонок и дорожного движения. Основным
организационным документом Федерации является «FIA Statutes»4 (далее –
Статуты). В нем описаны цели организации, ее полномочия, структура, органы
управления и т.д. Цели Федерации разделяются по основным направлениям
ее деятельности (дорожное движение, автоспорт и туризм). Деятельность в области автоспорта обусловлена такими целями как его развитие, усиление безопасности, разработка и применение общих правил организации и проведения
гоночных мероприятий (ст. 2.3). С развитием технологий и признанием киберспорта, отдельным направлением в автоспорте является развитие виртуальных
гонок (ст. 2.4).
Согласно ст. 4.1 Статутов, Генеральная Ассамблея FIA является единственным международным органом, регулирующим автоспорт, то есть обладает исключительным правом принимать все решения, касающиеся организации, руководства и управления международным автомобильным спортом (International
Motor Sport). Это означает, что под регулирование FIA попадают далеко не все
автоспортивные чемпионаты. Так, известное раллийное состязание «Dakar»
проводится под эгидой «Amaury Sport Organisation», а популярные в Америке
гонки «по овалу» проводятся частной американской организацией «National
Association of Stock Car Auto Racing» (NASCAR).
FIA напрямую связана с регулированием и проведением таких мировых
серий, как Formula-1 World Championship, World Rally Championship, World
Endurance Championship и World Rallycross Championship. Помимо них под ее
эгидой FIA проходят некоторые региональные чемпионаты, например, Ралли
«Шелковый путь», этапом которого, в частности, выступала Россия. Регулирование всех состязаний, попадающих под юрисдикцию FIA, осуществляется
совокупностью нормативных актов, которые разделяются по уровню и пред1
Спортивное право России: учебник для магистров / Блажеев В. В., Байрамов В. М.
[и др.]; отв. ред. Д. И. Рогачев. М.: Проспект, 2016 C. 7–8.
2
Ильин А. Б. Концепция развития автомобильного спорта в России // Мир новой
экономики. 2019. № 1. С. 50.
3
Мельник Т. Е. Государственное регулирование и саморегулирование в области физической культуры и спорта // Журнал российского права. 2012. № 3. С. 23.
4
FIA Statutes // fia.com URL: https://www.fia.com/sites/default/files/2020_fia_statutes_
fr-en_clean_0.pdf (дата обращения: 2.10.2020).

1147

мету. Главным документом, принимаемым на уровне FIA и устанавливающим
общие правила для всех дисциплин является Международный спортивный
кодекс (International Sporting Code)1. Далее, каждый чемпионат имеет свои
собственные акты, называемые регламентами, которые подразделяются на
технические, финансовые и спортивные (technical/financial/sports regulations).
Для Чемпионата Формулы-1 предусмотрен и особый акт – Договор Согласия
(Concorde Agreement2), подписываемый командами с FIA для подтверждения
своего участия. Помимо уровня чемпионатов следует выделять и национальный
уровень организации и регулирования.
FIA начинала свою историю во времена, когда в Европе формировались клубы автолюбителей, объединявшихся на частных началах в национальные союзы.
В 1904 г. эти союзы объединились в «Association Internationale des Automobile
Clubs Reconnus» (AIACR), президентом которой стал бельгиец Этьен де Зюйлен де Нивелт, являвшийся организатором Автомобильного Клуба Франции
(ACF)3. Под эгидой ACF в 1906 году был проведен первый Гран-При. В дальнейшем структура Федерации претерпевала множество корпоративных изменений, в частности, по вопросу подведомственности регулирования гонок, пока
в 1993 году она не стала прямым организатором гоночных состязаний. В наши
дни в FIA по-прежнему входят национальные клубы или федерации (ASN),
которые выполняют ее функции на своем уровне. Так, в России на основе своего
собственного спортивного кодекса полномочия FIA осуществляет Российская
Автомобильная Федерация (РАФ).
Управление Федерацией осуществляет президент, избираемый на Генеральной Ассамблее FIA каждые четыре года; сейчас его обязанности исполняет бывший менеджер команды «Феррари» Жан Тодт. Генеральная ассамблея является
главным представительным органом Федерации, на котором принимаются все
ключевые решения по ее управлению и организации, в частности принимается
и утверждается «FIA Statutes». В состав Ассамблеи входит по одному представителю от каждого национального клуба или федерации, например, представитель
от Российской Автомобильной Федерации. Управленческую деятельность Федерации по направлению автоспорта осуществляют Генеральный Секретарь
по автомобильному спорту (Secretary General for Motor Sport) и Международный
Совет по автоспорту (World Motor Sport Council).
Автоспорт характерен тем, что борьба за доли секунд на трассе заставляет
каждую команду идти на ухищрения и уловки в технических и организационных
правилах. В связи с этим могут возникнуть вопросы о «легальности» того или
иного улучшения или действия на трассе, для которых нужен соответствующий способ их разрешения. Поэтому в рамках FIA создана своя спортивная
1
International Sporting Code // fia.com URL: https://www.fia.com/sites/default/
files/2020_international_sporting_code_fr-en_marked-up_version_-24.04.2020_0.pdf (дата
обращения: 7.10.2020)
2
FIA announces World Motor Sport Council decisions // fia.com URL: https://www.
fia.com/news/fia-announces-world-motor-sport-council-decisions-19 (дата обращения:
9.10.2020)
3
Первое сообщество автомобилистов // motorpage.ru URL: http://www.motorpage.
ru/infocenter/autoarticles/pervoe_soobshhestvo_avtomobilistov.html (дата обращения:
7.10.2020).

1148

юстиция, состоящая из двух органов-инстанций – Международный Трибунал
(International Tribunal) и Международный Апелляционный Суд (Interational
Court of Appeal). До 2011 года существовал только ICA, а функции трибунала
выполнял Международный Совет по автоспорту (World Motor Sport Council).
Очевидно, решение создать судебный трибунал вызвано потребностью в независимом от руководства разбирательстве.
На современном этапе FIA надлежит разрешить множество проблем. Вопервых, в условиях пандемии важнейшей задачей является охрана здоровья
участников и болельщиков, но в то же время отказ от проведения соревнований
приведет к большим убыткам. Сейчас, эта задача планомерно решается совместно с государствами, как и в остальных видах спорта. Во-вторых, финансовые
вопросы; производственная стоимость растет, команды тратят много средств на
участие, а организаторы на проведение. Стабильно участвовать могут лишь
достаточно обеспеченные команды, которые со временем становятся в своем роде монополистами на трассе и в принятии решений; достойные пилоты
не могут показывать соответствующие результаты, если они не соревнуются
за такую команду. Естественно, при таком раскладе падает и интерес аудитории. В-третьих, на сфере автоспорте не могут не сказываться экологические
инициативы, которые требуют поиска технологических решений при соблюдении интереса участников и зрителей. Под эгидой FIA на данный момент
проводится чемпионат формульных болидов с электромоторами (FIA Formula
E Championship), а также киберспортивный чемпионат по видеоигре «Gran
Turismo Sport» (GT World Tour).
Таким образом, FIA имеет долгую и богатую историю, являясь общепризнанным носителем абсолютного «спортивного» права на организацию и регулирование сферы мирового автомобильного спорта. Без централизованного управления автогонки вряд ли бы достигли того уровня, на котором они есть сейчас.
Именно перед Федерацией, в первую очередь, стоит задача ответить на вызовы
современности, которые, возможно, приведут к существенным изменениям
базовых институтов данного вида спорта.

ГЕНЕЗИС И ПЕРСПЕКТИВЫ
ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ:
ВЫЗОВЫ И СОВРЕМЕННЫЕ РЕШЕНИЯ
Аленькина П.С.
Российский университет транспорта (МИИТ)
Студент

Судебно-экспертное обеспечение раскрытия
и расследования хищений грузов
из подвижных железнодорожных составов
путем исследования различных видов
и способов вскрытия
Запорно-пломбировочные устройства, далее ЗПУ, которые также имеют названия силовые пломбировочные устройства или пломбы-запоры (ПЗ)
предназначены для опломбирования вагонов, контейнеров, цистерн и других
хранилищ материальных ценностей на железнодорожном, автомобильном и водном транспорте1. В некоторых случаях они могут использоваться для опломбирования складских помещений. Область применения конкретного вида ЗПУ
определяется его конструкцией, формой, размерами элементов и защитными
свойствами, в частности, оптимальной величиной разрушающей нагрузки.
Одной из основных задач обеспечения безопасности на транспорте является
повышение эффективности криминалистического обеспечения раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, связанных с хищениями грузов.
Результаты анализа, проведенногоГлавным управлением на транспорте
Министерства внутренних дел (ГУТ МВД) показали, что основными факторами, способствующими хищениям грузовна железных дорогах Российской
Федерации, являются:
• недостатки в организации охраны, контроля и досмотра средств доставки
грузов на станциях, терминалах, портах, в местах сортировки;
1
Чугунов А. М., Морозов Б. Н. Запорно-пломбировочные устройства и их кримина
листическое исследование: Учебно-справочное пособие. Саратов: СЮИ МВД России,
2001. – [С. 3].

1150

• изношенность подвижного состава и конструктивные недостатки запирающих механизмов дверных проемов и люков, позволяющие проникать
к грузам в обход пломбировочных устройств;
• умышленное нарушение правил пломбирования, посредством неполного
затягивания троса, предварительной блокировкой механизма запирания
перед установкой пломбы, частичное изменение конструкции пломбы
после ее установки и др.;
• конструктивные и технологические недостатки пломб, например, увеличенные технологические зазоры, конструктивные недостатки МЗ и соединений конструкции; недостатки защитных характеристик, слабая
устойчивость идентификационной маркировки.
Условно все способы хищений транспортируемых грузов можно классифицировать по направлениям, группам и видам воздействий. Наиболее общее
классификационное основание – направление, их всего два1:
• в обход пломбировочных устройств;
• с воздействием на пломбировочные устройства.
Первое направления включает в себя две самостоятельные группыспособов
хищения. В первую из них попадают хищения, для совершения которых преступники используют дефекты технического состояния подвижного состава
(вагонов, контейнеров, цистерн), образовавшиеся из-за естественного износа
или нарушения регламента ремонтных работ.
При совершении хищений грузов из вагонов, находящихся в таком техническомсостоянии преступники просто срезают детали пломбировочных узлов,
вскрывают заплатки на стенах, а затем заново устанавливают их с помощью
сварки. Поскольку определить время и место произведенных работ просто невозможно, то такие преступления часто остаются не раскрытыми.
К этой же группе можно отнести хищения жидкостей из цистерн через нижний сливной прибор с помощью специально подготовленных приспособлений.
Здесь преступники пользуются недостатками правил пломбирования цистерн,
где на сегодняшний день установка пломбы на клапан сливного люка не предусмотрена.
Вторая группа способов хищения связана с предварительной подготовкой
элементов конструкции запорных и пломбировочных узлов с целью снижения
их защитных свойств, нарушением правил пломбирования и включает в себя
следующие виды:
• перепиливание проушин пломбировочных узлов;
• замена отдельных деталей крепления крышек люков;
• замена заклепок и осей замков контейнеров;
• имитация крепления болтов;
• нарушение конструкции запорных узлов;
Перепиливание проушин пломбировочных узлов чаще всего встречается на
железнодорожных цистернах с люками барашкового типа. Пропилы могут быть
широкими – иметь ширину равную диаметру троса ЗПУ, либо узкими – шириной равной режущей части инструмента (для извлечения троса проушина из1
ГОСТ 31282-2004 Устройства пломбировочные. Классификация. Дата обращения
04.10.2020.

1151

гибается, а затем приводится в исходное состояние). В обоих случаях место пропила маскируется с помощью различных мастик типа «холодная сварка» под
цвет металла1. Кроме самого пропила при осмотре обычно обнаруживаются
следы-отображения рабочих частей инструментов и следы-вещества, оставленные после маскировки .
Замена отдельных деталей крепления крышек люков производится с преступной целью открытия крышки без нарушения установленного ПУ. Для этого
в преступной среде уже давно «разработаны» легкосъемные детали, только имитирующие надежное крепление. Наиболее часто производится замена штатных
неразборных осей винтов крепления люков барашкового типа на разборные
подделки. В экспертной практике встречаются поддельные оси разного уровня
сложности изготовления, начиная от обыкновенных болтов с гайкой до конструкций искусно имитирующих штатную ось, но имеющие внутренние резьбовые соединения.
Замена заклепок осей замков контейнеров производится с той же целью –
открыть дверь контейнера, не нарушая установленного ПУ. Предварительная
подготовка заключается в том, что штатная ось замка удаляется путем высверливания, а на ее место устанавливается подделка, которая легко извлекается из
отверстия. Иногда для маскировки следов замены оси место сверления закрашивается или просто замазывается грязью. На замену оси указывают следующие
признаки: избыточные следы грязепылевых наложений, наличие дополнительного красителя, различие в форме и размерах развальцованной части оси,
неоднородность развальцовки и следы сверления.
Имитация крепления неразъемных соединений запорных узлов также достаточно часто встречается при расследовании хищений из контейнеров. Этот вид
предварительной подготовки предусматривает удаление гайки болта с внутренней
стороны контейнера. Затем болт возвращается на место или заменяется аналогичным по размерам. Иногда с внешней стороны узел крепления подкрашивается,
чтобы скрыть следы механических воздействий при проведении слесарных работ.
Нарушение конструкции запорного узла характерно для вагонов с раздвижными дверьми. Наиболее часто встречается срезание оси закидки вблизи стенки
вагона, что делает возможным открывание двери, не нарушая установленного
ПУ. Для этого внешняя скоба с оставшейся полуосью отгибается так, что закидка снимается, освобождая дверь.
Пломба, являясь материальным носителем информации, эффективно выполняет функции индикатора фактов проникновения к объекту защиты, универсального идентификатора (транспортного средства; оператора; груза; лица,
отвечающего за безопасность) и ключевого информационного звена логистической цепи, а следовательно, может использоваться в качестве доказательной,
основы материальной и юридической ответственности за объект транспортной
системы различных субъектов – участников перевозки. Поэтому пломбы рассматриваются судами в качестве вещественного доказательства, свидетельства
противоправных действий на транспорте. В силу этих обстоятельств, пломба
является важным элементом систем безопасности.
1
Блаженов А. Н., Ермилов А. В. Пломбы: мифы и реальность в страховом бизнесе //
«РЖД-ПАРТНЕР» № 21 (145), 2008. [С. 88–91]. Дата обращения 04.10.2020.

1152

Васильчук В. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблема унификации судебно-экспертных методик
Унификация судебных экспертных методик играет важнейшую роль в формировании единого научно-методического обеспечения при производстве
отдельных родов и видов судебных экспертиз. В статье 11 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» говорится о том, что организация и производство судебных экспертиз, проводимых государственными судебно-экспертными
учреждениями одного и того же профиля, осуществляются на основе единого
научно-методического подхода к экспертной практике, профессиональной
подготовке и специализации экспертов1. Однако на практике реализуемые методики разрабатываются в разных ведомствах и, соответственно, нередко могут
противоречить друг другу. Что говорить о методиках, когда даже названия родов
судебных экспертиз, проводимых различными ведомствами, отличаются друг от
друга. Например, судебная фоноскопическая экспертиза, проводимая в судебноэкспертных учреждениях (далее – СЭУ) МВД РФ, называется «фоноскопичесая
экспертиза», в СЭУ ФСБ РФ – «фонографическая экспертиза», в СЭУ при Министерстве юстиции РФ – «криминалистическая экспертиза видео- и звукозаписей». При таких разных подходах к наименованию рода судебной экспертизы
не удивительно, что методические указания по их производству нередко плохо
согласуются между собой, что вызывает определенные трудности при ознакомлении правоприменителей с результатами судебно-экспертных исследований.
Осложняет работу следственных и судебных органов многообразие публикаций
экспертных методик, что значительно затрудняет оценку заключений экспертов.
При отсутствии унифицированных методик затрудняется возможность оценить
правильность выбора методики в конкретной экспертной ситуации. Это может
повлечь за собой затягивание процессуальных сроков рассмотрения дела, увеличение материальных расходов на проведение экспертизы.
Проведение комиссионной экспертизы с участием экспертов из разных
судебно-экспертных организаций бывает порой затруднительным вследствие
того, что каждый эксперт работает в соответствии с той методикой, которая
используется именно в его организации. В этом случае такая «методическая»
разобщенность сильно затрудняет проведение комиссионного исследования.
Следует также отметить, что положение вышеуказанной статьи федерального
закона не относится к негосударственным судебно-экспертным учреждениям,
что значительно затрудняет работу по проведению унификации и стандартизации судебно-экспертных методик.
Постановлением Правительства РФ от 8 декабря 2018 г. № 1502 утверждено
положение о правительственной комиссии по координации судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации. Целью данной Комиссии является
1
О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации:
Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 23. Ст. 2718.

1153

формирование единой государственной политики и совершенствование законодательства в сфере судебно-экспертной деятельности. Председателем Комиссии
утвержден Министр юстиции РФ А. В. Коновалов. В ее состав входят представители федеральных органов исполнительной власти и государственных органов.
В положении определены основные цели и задачи данного координационного
органа. Следует отметить, что одной из задач является разработка единых подходов к научно-методическому обеспечению судебной экспертной деятельности,
что подразумевает под собой совершенствование как в области внедрения новых
методик, так и в сфере унификации и стандартизации уже существующих.
Важную роль в процессе унификации играет Технический комитет по стандартизации 134 «Судебная экспертиза», который был образован ФБУ РФЦСЭ
при Минюсте России. В данный комитет входят представители 31 организации,
которые занимаются организацией судебно-экспертной деятельности, производством экспертиз и образовательной и научной деятельностью по данному направлению. Данный комитет является узкоспециализированным, что прослеживается
в целях его деятельности. Так, целями комитета является деятельность, направленная на проведение работ по унификации, систематизации разработки национальных стандартов, правил, норм стандартизации, рекомендаций и т.д. В настоящее время ведется активная работа по данным направлениям, что подтверждают
ежегодные отчеты. Так, за 2019 год, ТК 134 занимает 72 место из 213 в рейтинге эффективности деятельности технических комитетов по стандартизации1.
Такие понятия как «паспортизация», «унификация» и «стандартизация»
тесно взаимосвязаны между собой и образуют цепь последовательных действий,
которые следует предпринимать при формировании единых методических материалов. Как отмечал В. П. Лютов: «Прежде чем ставить вопрос о стандартизации
методик, нужно решить вопрос о возможности унификации соответствующих
методик»2.
Паспортизация означает, что апробированная методика должна быть формально закреплена в соответствующем документе, который содержит в себе
подробное описание методики, ее точное наименование, область применения
и т.д. Это позволит формализовать конкретные методические материалы для
дальнейшей унификации. Приведение к единообразию описания ряда формализованных методик будет предшествовать дальнейшему процессу их унификации.
Целью стандартизации является деятельность по установлению правил и характеристик для дальнейшего многократного использования, создание комплекса норм, правил, требований к объекту стандартизации, то есть к самим
судебно-экспертным методикам.
Рассматривая проблему унификации важно отметить, что ее решение будет
являться основополагающим для дальнейшей работы по приведению методик
к единым стандартам. Но для того, чтобы унифицировать существующие методики, они должны быть в должной степени учтены и систематизированы в со1
Рейтинг эффективности деятельности технических комитетов по стандартизации
по итогам работы в 2018 году. URL: https://www.rst.gov.ru/documentManager/rest/file/
load/1592589234542. html (дата обращения: 05.10.2020).
2
Лютов В. П. Проблемы нормативно-методического обеспечения судебной портретной экспертизы // Научно-практический журнал «Энциклопедия судебной экспертизы». 2017. № 2 (13).

1154

ответствующих системах, что может обеспечить паспортизация. Уже на основе
этих данных методики могут быть подвержены сначала унификации, а потом
подведены к выработанному единому стандарту, который будет действовать
в отношении всех усовершенствованных методик.
Резюмируя вышесказанное, можно сказать, что Комиссии предстоит объемная, филигранная работа, которая требует наличия специальных знаний,
как и в области правоприменения, делопроизводства, так и в области судебной
экспертизы, ее научно-методических основ. Высококвалифицированные специалисты позволят обеспечить постепенное, поэтапное унифицирование, подведение к единым стандартам, что будет способствовать уменьшению ошибок
при применении методики, так и при оценке экспертного заключения.
Доляновская Д.Д.
Государственный социально-гуманитарный университет
Студент

Понятие и методы облагораживания ювелирных
камней в судебной геммологической экспертизе:
проблемы и пути их решения
Каждый минерал уникален по своей природе и обладает присущими только ему качествами, признаками и свойствами, которые позволяют отличить
его от других. Для придания более красивого внешнего вида с целью дальнейшего использования в ювелирных изделиях и повышения потребительского спроса ювелирные камни подвергают облагораживанию. В настоящее
время на рынке трудно встретить необлагороженные ювелирные, в том числе
драгоценные камни. Это связано с тем, что месторождения качественного
минерального сырья истощаются, и ювелирам приходится использовать
камни более низкого качества. Благодаря облагораживанию можно улучшить
оптические (цвет, блеск, прозрачность, оптические эффекты) и физико-химические (чистота, износостойкость, прочность, долговечность) свойства
таких камней.
В настоящий момент в соответствии с ФЗ от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» облагороженные натуральные камни
можно считать драгоценными несмотря на то, что они имеют свойства отличные от свойств природных необлагороженных камней. Однако драгоценные
камни — это минералы, которые ценятся не только за свой красивый внешний
вид, но и редкость, вследствие чего у них высокая стоимость. В связи с тем,
что качество облагороженных камней ниже, их стоимость тоже должна быть
ниже по сравнению с необлагороженными. Полагаем, что отнесение камней
к драгоценным должно основываться не только на формальном соответствии
положениям ФЗ от 26.03.1998 № 41-ФЗ. На стоимость и драгоценность должны
влиять качество первоначального сырья, метод и степень облагораживания. Так,
при нестабильном облагораживании камень может потерять такие свойства, как:
цвет, блеск, чистота, прозрачность, прочность, износостойкость, долговечность,
оптические эффекты; или вовсе оказаться вредным для здоровья (например,
камень, облагороженный методом радиационного облучения). Принимая во
1155

внимание все эти факторы, необходимо выработать критерии, позволяющие отнести облагороженный камень к драгоценному. Считаем также, что необходимо
установить критерии стоимости, позволяющие отнести облагороженный камень
к драгоценному, что требует дальнейшего изучения рынка. Следует отметить
и то, что некоторые производители не указывают информацию о том, что камни
подвергались облагораживанию и продают их по цене необлагороженных, тем
самым вводят в заблуждение потребителей.
В различных источниках содержатся понятия «облагороженный», «облагороженные камни и облагороженные органические вещества», но отсутствует
понятие «облагораживание». Чтобы избежать ошибок в судебных экспертных
заключениях необходимо ясное, полное и единое определение данного процесса.
5 сентября 2014 г. Гохран России утвердил и ввел в действие приказ № 373
СТО 45866412-16-2014 «Драгоценные камни. Термины и определения», в котором указано, что облагораживание – искусственная обработка камней и органических веществ с целью изменения их внешнего вида путем нанесения
покрытий, заполнения трещин, нагревания, облучения и использования других
видов физического/химического воздействия. В примечании поясняется, что
камни, подвергнутые только очистке, не считаются облагороженными1.
Полагаем, что понятие облагораживания требует подробного рассмотрения
и разъяснения. Это позволит исключить разногласия при отнесении того или
иного камня к облагороженному.
В первую очередь следует отметить неоднозначность понятия «облагороженный камень». Так, в некоторых источниках дублеты и триплеты считаются облагороженными камнями, однако согласно Методическому руководству
к стандарту ассоциации «Гильдии ювелиров России» СТО 52818945-1-2016 их
следует относить к имитациям. В соответствии с поддерживаемым учеными
и практиками определением имитации — это искусственные продукты, имитирующие внешний вид природных камней, но не обладающие их химическим
составом и/или физическими свойствами или структурой. К ним относятся
искусственные камни, искусственные некристаллические продукты, составные
камни, реконструированные камни2. В то же время Геммологический центр
МГУ имени М. В. Ломоносова к облагороженному аммониту относит составной
материал (дублеты, а также триплеты: с верхней частью из стекла или кварца)3.
Такая позиция вступает в противоречие с вышеупомянутым СТО, который
относит составные материалы к имитациям.
Мы предлагаем закрепить на законодательном уровне, а именно внести в ФЗ
«О драгоценных металлах и драгоценных камнях»4, следующее понятие: об1
СТО 45866412-16-2014 «Драгоценные камни. Термины и определения.» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gokhran.ru (дата обращения: 15.09.2020).
2
Методическое руководство к стандарту ассоциации «Гильдии ювелиров России»
СТО 52818945-1-2016 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.j-izvestia.ru
(дата обращения: 15.09.2020).
3
Облагораживание драгоценных камней. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://www.gem-center.ru (дата обращения: 15.09.2020).
4
Федеральный закон Российской Федерации «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» от 26.03.1998 № 41 [Электронный ресурс] // Доступ из справочной
правовой системы «ГАРАНТ».

1156

лагораживание – процесс улучшения качества природных ювелирных, в том
числе драгоценных, камней и органических веществ, а именно их оптических
и физико-химических свойств путем нанесения покрытий, заполнения трещин,
нагревания, облучения и использования других видов физического и/или химического воздействия, тем самым придания им более красивого внешнего вида
с целью использования в ювелирных изделиях и повышения потребительского
спроса на них.
Следует отметить, что имеются противоречия так же и в том, какие методы
можно отнести к методам облагораживания. Так Геммологический центр МГУ
имени Ломоносова относит к методам облагораживания реконструирование
и прессование. Однако согласно СТО 002.2012 «Камни, используемые в ювелирных изделиях. Терминология. Методы диагностики»1 реконструированные камни являются искусственными материалами, а не облагороженными природными
камнями. Мы полагаем, что реконструирование и прессование представляют
собой отличные от облагораживания и создания имитаций самостоятельные
процессы, имеющие иные исходные данные (не единый объект, а несколько
разных объектов одного сырья). Итогом реконструирования и прессования является создание нового составного объекта, получаемого из природного сырья.
По мнению отдельных авторов «огранка и кабошонирование драгоценных камней являются самыми интенсивными методами облагораживания»2.
В то же время в СТО 002.2012 указано следующее: «Облагороженные камни
и облагороженные органические вещества: ювелирные камни и органические
вещества, внешний вид и/или свойства которых изменены с помощью различных процессов, отличных от огранки или полировки». Согласно научной
литературе огранкой является механическая обработка минералов, заключающаяся в придании им определенной формы с целью раскрытия таких оптических
свойств, как цвет и блеск. Из этого следует, что огранка не улучшает свойства
обрабатываемого камня, а лишь подчеркивает их, придавая ему определенную
форму и оставляя качественный состав неизменным. В то же время облагораживание улучшает свойства минерала путем физического и/или химического
воздействия, оказывая влияние на его качественный и количественный составы.
Таким образом, отнесение огранки к облагораживанию, как и к механической
обработке в целом, считаем неверным.
На основании вышеизложенного к предлагаемому нами понятию облагораживания следует внести следующее примечание: к облагораживанию не
относится механическая обработка поверхности, а именно чистка, шлифовка,
огранка, полировка, а также склеивание, реконструирование и прессование.
Важно, чтобы каждый понимал облагораживание одинаково. От этого зависит результат диагностики ювелирных камней, а также их стоимость.
1
СТО 002.2012 «Камни, используемые в ювелирных изделиях. Терминология. Методы диагностики» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.gem-center.ru
(дата обращения: 16.09.2020). Далее сокр. – СТО 002. 2012.
2
Облагороженные рубины: улучшение цвета, залечивание трещин и пор. Много
«нового», переосмысление «старого», скорые события, которые все вернут на «свои
места» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://redkiekamni.ru (дата обращения:
17.09.2020).

1157

Таким образом, полагаем, что облагораживание представляет собой процесс улучшения качества природных ювелирных, в том числе драгоценных,
камней и органических веществ, а именно их оптических и физико-химических
свойств путем нанесения покрытий, заполнения трещин, нагревания, облучения
и использования других видов физического и/или химического воздействия,
тем самым придания им более красивого внешнего вида с целью использования
в ювелирных изделиях и повышения потребительского спроса на них. Считаем
целесообразным внести данную дефиницию в ФЗ «О драгоценных металлах
и драгоценных камнях» и привести в соответствие содержание нормативноправовых актов.
Жданова В.А.
Южно-Уральский государственный университет
Студент

К вопросу о необходимости нормативной
регламентации экспертной профилактической
деятельности
Экспертная профилактическая деятельность – это совокупность действий,
совершаемых экспертом в процессе исследования, направленных на обнаружение обстоятельств, благоприятствовавшим совершению преступлений, административных правонарушений, а также действия, направленные на разработку
мер по нейтрализации таких обстоятельств. Сущность такой деятельности заключается в том, что эксперт может вносить предложения по устранению условий, способствовавших совершению преступлений (правонарушений), которые
в дальнейшем будут реализованы в ходе профилактической работы.
Несмотря на то, что экспертная профилактика имеет большое превентивное
значение, статистические данные показывают, что данная деятельность с каждым годом реализуется все меньше и меньше. Так, за 2017 экспертами было
подано 90 предложений с профилактическими рекомендациями, что в 129 раз
меньше, чем 14 лет назад1. Полагаем, что одним из факторов, негативно влияющих на сложившуюся ситуацию, является отсутствие детальной правовой регламентации в российском законодательстве вопросов экспертной профилактики.
Хотя данная проблема обсуждалась в науке уже на протяжении нескольких лет,
она не утратила своей актуальности и в настоящее время.
Исследование данной проблематики показало, что профилактическую деятельность эксперта в основном связывают с предупреждением преступности,
поэтому чаще всего в научной литературе предлагается регламентировать такую
деятельность в Уголовно-процессуальном кодексе РФ. Полагаем, что экспертная
профилактика направлена на защиту общественных интересов не только в сфере
уголовного судопроизводства, но также в области гражданских, административных и арбитражных правоотношений. Потому считаем, что целесообразно
регламентировать деятельность по экспертной профилактике в федеральном
1
Хмыз А. И. Вопросы об экспертной профилактике при производстве судебной экспертизы // Журнал Вестник Московского университета МВД России. 2019. № 1. С. 106

1158

законе от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — ФЗ № 73-ФЗ), посредством
введения новой главы – «Экспертная профилактическая деятельность».
Полагаем необходимым на законодательном уровне закрепить определение
профилактической деятельности эксперта. В качестве которого предлагаем
использовать понятие, выработанное Е. Р. Россинской: «Профилактическая
деятельность эксперта — это деятельность по выявлению обстоятельств, способствовавших совершению преступления (правонарушения) и разработке мер
по их устранению, как при производстве экспертизы по конкретному уголовному (гражданскому) делу, делу об административном правонарушении, так и на
основе обобщения экспертной практики, условий, способствовавших (могущих
способствовать) совершению правонарушений, и разработка предложений,
направленных на их устранение»1.
Наряду с определением экспертной профилактики, стоит законодательно
установить субъектов данной деятельности. В качестве таковых должны выступать государственные и негосударственные экспертные учреждения и работающие в них эксперты.
В научной литературе с экспертной профилактикой часто связывают понятие
«инициатива эксперта» полагая, что предложения эксперта профилактического
характера являются следствием оказанной экспертом инициативы. Экспертная
инициатива является правом, потому на сегодняшний день эксперт на свое
усмотрение решает вопрос о необходимости формулирования профилактических предложений, которые выходят за рамки экспертного исследования
и поставленных перед ним вопросов.
Обоснованно полагаем, что в связи с высоким значением профилактической деятельности эксперта как элемента общей профилактики преступлений
и правонарушений, предложение эксперта, имеющее профилактическое значение должно быть его обязанностью, а не правом. Из чего следует, что понятие
инициативы эксперта нецелесообразно использовать в данном случае. Считаем
разумным в законе закрепить положение о том, что судебный эксперт в ходе
экспертного исследования при выявлении факторов, условий и причин, благоприятствовавших осуществлению противоправных деяний, обязан отразить
обстоятельства, имеющие профилактическое значение, несмотря на то, что
указанные вопросы не ставились перед ним лицом, назначающим экспертизу.
Следует нормативно закрепить требования к оформлению экспертных профилактических предложений. Считаем, что их фиксация в заключении эксперта
нецелесообразна, так как с данным документом имеют возможность ознакомиться участники процесса, которые могут использовать полученные сведения
для осуществления противоправной деятельности. Поэтому, такого рода рекомендации необходимо оформлять отдельно от заключения, например, в форме
сопроводительного письма.
Полагаем, что эксперт в таком сопроводительном письме должен в обязательном порядке указать данные об адресате, свои фамилию, имя, отчество,
почтовый адрес, по которому может быть направлен ответ, изложить профилак1
Россинская Е. Р. Судебная экспертиза: типичные ошибки / под ред. Е. Р. Россинской. М.: Проспект. 2012. С. 54.

1159

тические предложения, а также указать причины, способствующие возникновению и реализации противоправных деяний, поставить личную подпись и дату.
В случае необходимости в обоснование предложений эксперт, прилагает
к сопроводительному письму с профилактическими рекомендациями сопутствующие материалы либо их копии, за исключением материалов, которые содержат
в себе государственную, коммерческую, следственную и иную охраняемую законом тайну. В качестве таковых могут выступать изготовленные экспертом
во время проведения исследования схемы, чертежи, зарисовки, фототаблицы
и другие результаты фиксации информации.
Таким образом, установление на законодательном уровне обязанности эксперта по разработке предложений профилактического характера, а также регламентация формы фиксации результатов данной деятельности позволит преодолеть неопределенность в вопросах их практической реализации. Принимая
во внимание, что экспертная профилактика является важнейшим элементом
в структуре профилактической деятельности правоохранительных органов, ее
официальное закрепление в ФЗ № 73-ФЗ многократно увеличит результативность работы в борьбе с преступлениями и правонарушениями.
Канаева А.А.
Государственный социально-гуманитарный университет
Студент

Проблемы нормативной регламентации
лабораторий учебных заведений,
осуществляющих подготовку по направлению
«Экспертизы веществ, материалов и изделий»
Деятельность эксперта, применяющего аналитические методы исследования, напрямую зависит от лабораторных условий, начиная с обучения в ней.
Единство учебно-научной и практической деятельности, организация образования на базе научных исследований относятся к важнейшим основам университета. Это объясняется тем, что все наработки, практика и даже стаж закладываются
еще на стадии обучения в высшем учебном заведении. В связи с этим представляется целесообразным рассмотреть регламентацию деятельности лабораторий
учебных заведений, которые готовят специалистов по направлению судебная
экспертиза веществ, материалов и изделий, а также нормативные правовые акты,
относящиеся к лабораториям, проводящим судебные экспертизы.
Требования к лабораториям судебных экспертиз, в том числе экспертиз
веществ, материалов и изделий регламентирует, в частности, ГОСТ ИСО/МЭК
17025, в котором введено понятие компетенции лаборатории. Согласно ГОСТу
компетенция лабораторий складывается из требований к:
1. Оборудованию. Оборудование судебно-экспертной лаборатории должно
соответствовать методам, применяемым в ней. Оборудование должно быть поверено, калибровано, очищено должно иметь сертификат калибровки1.
1
ГОСТ ИСО/МЭК 17025-2009. Общие требования к компетентности испытательных и калибровочных лабораторий. М.: Стандартинформ, 2012.

1160

2. Персоналу. Все сотрудники должны иметь необходимые знания, навыки
и способности для качественного выполнения порученной работы, а также иметь
практику представления доказательств в суде. А точность, внимательность, дисциплина и аккуратность в работе сберегают время и приводят к экономному
расходованию реактивов.
3. Методикам. Все методы, используемые в лабораториях судебной экспертизы, должны быть актуализированы и оценены на пригодность до начала их
применения в судебно-экспертных исследованиях1. Все методики испытаний,
а также процедуры контроля качества, и использование образцов сравнения,
должны быть задокументированы.
Требования к учебным лабораториям содержатся в ГОСТ 12.4.113-82. К ним
относятся требования к:
1. Размещению оборудования и организации рабочих мест. Размещение
должно обеспечивать удобство и безопасность при проведении лабораторных
работ2. Планировка помещений должна обеспечивать освещение рабочих мест
студентов естественным светом3.
2. Хранению исходных материалов и веществ, используемых при проведении лабораторных работ. Данное требование должно обеспечиваться с учетом
их физических и химических свойств и требований к пожарной безопасности.
Совместное хранение веществ, взаимодействие которых может вызвать пожар
или взрыв, не допускается.
3. Персоналу и студентам. Весь персонал должен проходить обучение, инструктаж и проверку знаний правил безопасного выполнения лабораторных
работ. Студенты должны пройти инструктаж по безопасности труда и пожарной
безопасности в лаборатории в целом.
Данные требования имеют общий характер, однако следует отметить существенные различия в организации учебных лабораторий. Так, у химических
лабораторий совсем иные задачи, нежели у лабораторий, которые специализируется на проведении экспертиз. Это связано со спецификой обучения студентов – будущих экспертов, специфичностью оборудования в лаборатории, а также
необходимостью владения специальными знаниями, для обращения с ними,
особенностями их калибровки и необходимостью своевременной поверки.
В настоящий момент в ГОУ ВО МО «ГСГУ» учебные лабораторные занятия
по направлению судебная экспертиза веществ, материалов и изделий проводятся
в таких лабораториях, как:
1. Лаборатории общей химии;
2. Лаборатории аналитической химии;
3. Лаборатории неорганической химии;
4. Лаборатория судебной фотографии и видеозаписи;
1
Иванова Е. В. О нормативной регламентации процедуры исследования в судебно-экспертной деятельности // Известия Тульского государственного университета.
Экономические и юридические науки. 2013. № 4-2. С. 227–234.
2
Лабораторная работа – вид учебного занятия, направленный на углубление и закрепление знаний, практических навыков, овладения современной методикой.
3
ГОСТ 12.4.113-82. Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Работы учебные лабораторные. Общие требования безопасности. М.: ИПК Издательство стандартов,
2003.

1161

5. Лаборатория трасологических исследований;
6. Лаборатория криминалистического исследования документов.
Во ФГОС ВО по направлению подготовки 40.05.03 «Судебная экспертиза» указано на необходимость оснащения учебных заведений лабораториями
по дисциплинам специализации1, однако не сказано, что судебные экспертизы
веществ, материалов и изделий могут сильно различаться методам исследования.
Так, в экспертизы волокнистых материалов включают, в основном, методы
микроскопического исследования, в то время как исследование полимерных материалов основано на изучении свойств методом инфракрасной микроскопии.
Следует отметить, что для специализации «Криминалистические экспертизы»
разработан перечень лабораторий, а для специализации «Экспертизы веществ,
материалов и изделий» – нет, несмотря на то, что для экспертов работа в лабораториях является основной.
Мы предлагаем указать во ФГОС на необходимость оснащения учебных заведений, осуществляющих подготовку по специализации «Экспертизы веществ,
материалов и изделий» такими лабораториями, как:
1. Лаборатория судебной экспертизы металлов, сплавов и изделий из них;
2. Лаборатория по исследованию органических объектов;
3. Лаборатория микроскопических методов исследования веществ, материалов и изделий.
Лаборатория должна иметь доступ к оборудованию, которое необходимо
для осуществления лабораторной деятельности. Однако в настоящее время неясно, какое минимальное наполнение должно быть в лаборатории для изучения
и приобретения практических навыков по специальности судебная экспертиза
веществ, материалов и изделий.
На наш взгляд основным оборудованием лаборатории веществ, материалов
и изделий, является:
1. Рабочий стол, поверхность которого должна быть покрыта линолеумом,
кафельными плитками, а иногда свинцом;
2. Шкафы для посуды и реактивов;
3. Вытяжная или приточная вентиляция;
4. Оборудование для пробоподготовки (сушильный шкаф, центрифуга,
нагревательные плиты и т.д.)
5. Оборудование для измерения определяемой величины (например, весы
для измерения массы, термометры, ареометры);
6. Микроскопы с различной кратностью увеличения;
7. Оборудование, необходимое для химических исследований (реагенты,
посуда, наборы для ТСХ);
8. Специальное аналитическое оборудование
Несмотря на многообразие задач, выполняемых в различных лабораториях,
все они имеют много общего как в организации и приемах работ, так и в оборудовании, поэтому каждый студент должен ознакомиться с техникой лабораторных
1
Приказ Министерства науки и высшего образования РФ от 31 августа 2020 г.
№ 1136 «Об утверждении федерального государственного образовательного стандарта
высшего образования – специалитет по специальности 40.05.03 Судебная экспертиза»
[Электронный ресурс] // Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс».

1162

работ1. Полагаем также, что следует разработать методические рекомендации
по работе в учебной лаборатории, поскольку студенту должны разъясняться
правила работы с оборудованием.
В общих стандартах описывается компетенция персонала в лаборатории.
Однако, как и где должна быть регламентирована компетенция преподавателей
и лаборантов в высшем учебном заведении? На наш взгляд необходима нормативная регламентация данного вопроса.
Кудрицкая В.О.
Российский университет транспорта (МИИТ)
Студент

Применение специальных знаний
в дерматоглифических исследованиях
Применение специальных знаний в раскрытии и расследовании преступлений является всегда актуальной тематикой в криминалистике, а использование методов естественных и технических наук в данной области позволяет
получить новые результаты. Это в полном объеме характеризует изучение
кожных узоров с помощью методов дерматоглифического исследования. В основу познания дерматоглифики входят научные знания из разных отраслей,
таких как биология, химия, медицина и другие. Однако, свое начало данная
наука берет у дактилоскопии и тесно с ней переплетается за счет изучения
общего объекта – гребешковой кожи человека. В свою очередь, эти две области обладают разными основными целями и задачами. Так, дактилоскопия
занимается исследованием особенностей строения кожных узоров на ладонной поверхности рук и реже стоп, а дерматоглифика использует признаки
этих кожных узоров для определения личностной характеристики человека
по его наследственным маркерам. Тут и возникает проблема интеграции двух
областей знаний за счет определения общей задачи исследования, а также
в создании единой терминологии и подходов, которую пытались и пытаются
решить до сих пор.
Наиболее полное определение криминалистической дерматоглифики
было предложено Д. В. Исютиным-Федотковым, О. Г. Каразеем, Г. Н. Мухиным, которые выразили что это «…раздел трасологии, представляющий
собой систему научных положений и, разрабатываемых на их основе специальных средств и методов обнаружения, фиксации, изъятия, сохранения
и исследования дерматоглифических узоров, изображений в целях раскрытия,
расследования и предупреждения преступлений2». Как и любая наука, дерматоглифика пережила свои этапы становления и на данный момент является
информативным источником в получении информации о личности человека
в криминалистике и не только.
1
Воскресенский И. П. Основы техники лабораторных работ. М.: Государственное
научно-техническое издательство химической литературы (Госхимиздат), 1956. С. 8.
2
Исютин-Федотков Д. В. Криминалистическая дерматоглифика (история, современность, перспективы развития). М.: Юрлитинформ, 2011. С. 8.

1163

Особое значение для раскрытия и расследования преступлений могут послужить специальные знания, которыми обладает судебный эксперт в области дерматоглифики. Так как на основе познаний данной науке можно решить ряд
задач, а именно дать внешне-описательную информацию для розыска неизвестного преступника. Также, Е. Е. Центров отметил, что «…дерматоглифика
позволяет установить возможность определения генетической наследственной
патологии, некоторых наследственных психических и иных заболеваний человека или его предрасположенности к ним»1. Вся это информация в полной мере
помогает ограничить круг подозреваемых.
При помощи дерматоглифики, во-первых, можно определить возраст человека. Возрастная категория лиц высчитывается способом подсчета числа
папиллярных линий, так как с возрастом подушечки пальцев увеличиваются,
а соответственно количество этих линий на единицу длины всего узора становится меньше. Ссылаясь на Форжо, он приводит следующие данные: на 5 мм длины
у ребенка до 8 лет поместиться 15–18 линий, в 8 лет – 13 линий, в 12 лет – 12,
в 20 – 102. Нужно также отметить, что с возрастом увеличивается количество
белых линий, хотя они могут прослеживаться и в более молодом возрасте, но
как правило общее их количество невелико.
Во-вторых, дерматоглифическая экспертиза позволяет определить половой
диморфизм. Для диагностики пола используется подход расчета диагностических коэффициентов локальных дерматоглифических признаков, которые
могут быть совокупно учтены независимо от их числа и комбинаторики. При
этом положительное значение диагностического коэффициента указывает на
большую вероятность того, что это мужской пол, в случаи если отрицательное
значение – женский пол.
В-третьих, при помощи дерматоглифического исследования можно установить рост человека. Длина тела определяется при помощи частоты встречаемости папиллярных узоров разного типа и гребневой ширины. Таким образом,
если повышена частота дуговых узоров, но при этом понижена частота петлевых
узоров, то это говорит о том, что человек высокого роста. Также у высокорослых
людей гребневая ширина будет шире, чем у низкорослых.
В числе основных задач, решаемых в процессе предварительного исследования следов папиллярных линий, является определение именно таких
свойств человека, как рост, пол и возраст, которые выявляются при помощи
дерматоглифического исследования. Помимо этого, также можно выявить ряд
и других задач: расовую принадлежность, психические свойства, предрасположенность к определенному роду деятельности, а также анатомические и патологические признаки человека.
Таким образом, у судебных экспертов появляется возможность, не зная преступника и не видя его в лицо, составить по его отпечаткам пальцев и ладонной
поверхности не только расовую принадлежность и происхождение, но и создать
целый внешне-описательный и психологический портрет подозреваемого с его
поведенческой характеристикой. Кроме этого, обладая специальными знаниями
1
Криминалистика: Учебник / Отв. ред. Яблоков Н. П. – 2-е изд., перераб. и доп. ‒
М.: Юристъ, 2004. ‒ С. 228.
2
Дерматоглифика при идентификации личности. – СПб.: Издательство Р. Асланова
«Юридический центр Пресс», 2008. ‒ С. 91.

1164

в области дерматоглифического исследования, можно выявить потенциально
опасных лиц и дать важнейшую оперативно розыскную информацию по основным данным преступника, а именно: пол, возраст, рост, анатомические
и патологические признаки.
Маннова А.А.
Южно-уральский государственный университет
Студент

О необходимости введения видеофиксации хода
производства судебно-медицинской экспертизы
в отношении живых лиц
Судебно-медицинская экспертиза – эта одна из многих экспертиз, проводимых по различным уголовным делам. Доказательства, собранные по одному
уголовному делу, имеют равную юридическую силу. Однако, следует признать,
что на практике данное доказательство является первым среди равных. Это обусловлено тем, что для проведения соответствующего исследования необходимо
владение специальными знаниями, которыми суд или органы предварительного
расследования не обладают. Кроме того, негласный «приоритет» данного вида
доказательства над иными обусловлен тем фактом, что в заключении эксперта
содержатся ответы на поставленные перед ним вопросы, имеющие, как правило,
существенное значение для расследования преступления.
Ошибки при производстве судебно-медицинских экспертиз в отношении
живых лиц имеют серьезные правовые последствия, так как данные ошибки
сопряжены с невозможностью объективно определить и доказать степень тяжести вреда, причиненного потерпевшему противоправным деянием.
Вышеуказанные ошибки, совершаемые экспертами во время проведения
судебно-медицинской экспертизы, случаются достаточно часто. Кроме того,
они могут привести к привлечению к ответственности невиновного лица или
создавать препятствия для привлечения виновного лица к ответственности.
Именно данный факт свидетельствует о том, что проблема несоблюдения экспертами порядка проведения судебно-медицинских экспертиз является актуальной и требует скорейшего разрешения.
Для решения выявленной проблемы предлагаем введение видеосъемки при
проведении судебно-медицинской экспертизы в отношении живых лиц. Введение вышеуказанной меры на практике, по нашему мнению, имеет следующие
положительные стороны:
1. Обеспечение соблюдения порядка проведения судебно-медицинских
экспертиз.
В случаях, когда будет осуществляться фиксация хода производства исследования, эксперту заранее будет известно о том, что порядок проведения исследования будет зафиксирован на специальный носитель и в случае несогласия
с результатами исследования у лиц появится возможность оценить порядок проведения экспертизы и соответствие его результатов действительности. Полагаем,
что в таком случае эксперт будет более организовано, с соблюдением всех требований к проведению исследования, осуществлять должностные обязанности.
1165

Кроме того, в случае нарушения установленного порядка проведения экспертизы, видео проведения исследования может служить доказательством для
привлечения к ответственности эксперта в случае существенного нарушения
порядка проведения экспертизы. Данный факт позволит поставить вопрос относительно компетенции соответствующего эксперта и возможности проведения им исследований в дальнейшем. По нашему мнению, предложенное нами
решение позволит уменьшить количество ошибок, совершаемых в настоящее
время соответствующими специалистами.
2. Объективность результатов проведенного исследования.
После совершения преступления, посягающего на здоровье человека, потерпевший в обязательном порядке направляется на освидетельствование для
подтверждения наличия вреда здоровью, причиненного ему преступлением.
Данное освидетельствование может быть произведено в трамвпунктах, дежурными врачами непосредственно в больницах или следователем (дознавателем)
в отделе полиции.
Ввиду того, что для проведения судебно-медицинской экспертизы в отношении живых лиц органу предварительного расследования необходимо подготовить соответствующее постановление, сформулировать вопросы к эксперту, а также учитывая тот факт, что в производстве у следователя (дознавателя)
в определенный момент находится не одно уголовное дело, можно сказать, что
судебно-медицинская экспертиза в отношении потерпевшего будет проведена
только через некоторое количество времени, когда признаки нанесенного вреда
уже будут менее заметны или в связи с регенерацией определить степень вреда
только по обследованию потерпевшего, не представится возможным. Именно
поэтому производство данного вида исследования для эксперта является достаточно сложным и для того, чтобы не упустить определенных деталей и дать
более объективное заключение эксперта целесообразно проводить видеофиксацию хода производства экспертизы.
В случае несогласия лиц, участвующих в уголовном деле, с результатами
экспертного заключения проведение повторной экспертизы в данном случае
является нецелесообразным и лишает лицо возможности доказать степень тяжести причиненного вреда. Однако, наличие видеозаписи хода проведения
исследования позволит оценить иным экспертам, не участвующим в данной
экспертизе, последовательность действий эксперта во время проведения исследования, а также объективность вынесенного этим экспертом заключения.
Введение видеофиксации порядка проведения судебно-медицинской экспертизы в отношении живых лиц на практике может сопровождаться рядом
проблем: техническая оснащенность бюро судебно-медицинских экспертиз,
определение порядка применения и правовая регламентация возможности применения данных технических средств при производстве экспертизы. Однако,
по нашему мнению, одной из существенных проблем в данной области является вопрос о необходимости получения согласия лица, в отношении которого
осуществляется исследование.
Таким образом, считаем, что введение видеофиксации порядка проведения
судебно-медицинских экспертиз в отношении живых лиц является целесообразным, а кроме того, необходимым для обеспечения гарантий относительно
объективности результатов экспертного исследования.
1166

Никифорова Е. Н.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Комплексная экспертиза:
комиссионная или единоличная
Согласно ст. 23 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» комплексной экспертизой считается комиссионная экспертиза, произведенная экспертами разных специальностей, каждый
из них проводит исследования в пределах своих специальных знаний1. Таким
образом, закон предписывает обязательный комиссионный характер при производстве таких экспертиз, следовательно, комплексная экспертиза поручается
как минимум двум экспертам.
Согласно ст. 81 КАС РФ в случае, если при установлении соответствующих
обстоятельств по административному делу возникает необходимость в проведении экспертизы с использованием специальных познаний в различных
областях знаний или с использованием познаний в различных научных направлениях в пределах одной области знаний, суд назначает комплексную экспертизу. Комплексная экспертиза поручается нескольким экспертам2. В КАС РФ
акцентируется внимание на характере специальных знаний, что представляется
правильным, однако указание на то, что экспертиза поручается нескольким
экспертам, может быть подвержено критике.
Согласно ст. 82 ГПК РФ комплексная экспертиза назначается судом, если
установление обстоятельств по делу требует одновременного проведения исследований с использованием различных областей знания или с использованием различных научных направлений в пределах одной области знания.
Комплексная экспертиза поручается нескольким экспертам3. Достоинством
данного положения кодекса является то, что законодатель указал на одновременность проведения исследования, что является существенным моментом,
так как если возможно неодновременное проведение исследований, то стоит
говорить не о комплексной экспертизе, а о комплексе экспертиз.
Согласно ст. 85 АПК РФ комплексная экспертиза проводится не менее
чем двумя экспертами разных специальностей4. В данном кодексе вообще отсутствует понятие комплексной экспертизы, есть лишь указание на разные
специальности экспертов. Но тогда возникает вопрос, а если эксперты имеют
1
О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации:
Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 23. Cт. 2291. Далее
сокр.: ФЗ о ГСЭД.
2
Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации: Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 21-ФЗ // СЗ РФ. 2015. № 10. Ст. 1391. Далее сокр.: КАС
РФ.
3
Гражданский процессуальный кодекс РФ: Федеральный закон от 14 ноября 2002 г.
№ 138-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532. Далее сокр.: ГПК РФ.
4
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный
закон от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ // СЗ РФ. 2002. № 30. Ст. 3012. Далее сокр.: АПК РФ

1167

одну специализацию, например, «экономические экспертизы», а специальные
знания нужны как в финансово-аналитической области, так и в финансовокредитной, можно ли их привлекать к производству комплексной экспертизы
в арбитражном процессе? Если буквально толковать норму закона, то нельзя
привлекать, так как они не будут экспертами разных специальностей.
Согласно ст. 201 УПК РФ судебная экспертиза, в производстве которой
участвуют эксперты разных специальностей, является комплексной1. Данное положение сходно с предыдущим, за исключением указания на необходимость участия не менее чем двух экспертов, но исходя из формулировки, можно прийти
к выводу, что при производстве экспертизы необходимо участие нескольких
экспертов.
В действующем КоАПе отсутствуют положения о комплексной экспертизе.
В проекте Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в ст. 3.13 закреплено право ходатайствовать о проведении
комплексной экспертизы2. Хотя само понятие комплексной экспертизы, количество экспертов, которым может быть поручено производство экспертизы, не
приводятся, что свидетельствует о неполноте работы разработчиков проекта
и является недостатком проекта кодекса. Но так как проект еще обсуждается,
именно сейчас целесообразно экспертному сообществу вносить свои предложения по поводу регулирования производства комплексной судебной экспертизы
при рассмотрении дел об административных правонарушениях.
Таким образом, можно сделать вывод, что в законодательстве комплексная
экспертиза определена по-разному, хотя само проведение экспертного исследования не зависит от процесса, по крайней мере, не должно зависеть от процесса,
в котором экспертиза назначается, потому что во всех процессах заключение
эксперта является доказательством, цель которого способствовать установлению
фактических данных, необходимых для рассмотрения дела. Подобные несовершенства законодательства необходимо решать либо путем внесения изменений
в процессуальные кодексы, либо путем закрепления норм о комплексной экспертизе в рамочном законе об экспертной деятельности и отсылочных норм
в процессуальных кодексах.
Требование производства комплексной экспертизы несколькими экспертами уже давно устарело. Об этом в своих работах неоднократно писали
Е. Р. Россинская, Е. И. Галяшина, А. М. Зинин и другие ученые. Современные
подходы к образованию, новые образовательные стандарты позволяют готовить
специалистов, способных выполнять различные экспертизы. Специальные
знания выпускников вузов, обладающих квалификацией «судебный эксперт»,
позволяют выполнять сразу несколько видов и родов экспертиз. Поэтому указание во многих кодексах на необходимость поручать производство экспертизы
нескольким экспертам представляется неправильным, устаревшим и требующим
внесения изменений.
1
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от
18 декабря 2001 г. №174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921. Далее сокр.: УПК РФ.
2
Проект Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях //[Электронный ресурс]. URL: https://regulation.gov.ru/Files/
GetFile?fileid=3d77ec36-e763-4563-b4f9-16df4961db6f Дата обращения: 19.10.2020.

1168

Причины неверного понимания в кодексах сущности комплексных экспертиз можно объяснить неправильным определением их как комиссионных
в ФЗ о ГСЭД. Акцент следует сделать не на количестве экспертов, а на характере
специальных знаний, которые есть у эксперта и их достаточности для проведения исследования. Следовательно, представляется возможным закрепление
в законодательстве возможности проведения комплексной экспертизы одним
экспертом, обладающим специальными знаниями в различных областях науки,
техники или ремесла.
Данная возможность предусмотрена абз.3 п. 12 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам»: если эксперт обладает достаточными знаниями, необходимыми
для комплексного исследования, он вправе дать единое заключение по исследуемым им вопросам1. Однако не стоит забывать, что постановления Пленума
ВС РФ многими учеными не признаются источником права, а представляют
собой лишь толкование положений закона, а в ранее приведенной статье УПК
РФ указывается на необходимости привлекать нескольких экспертов к производству экспертизы. Таким образом, Пленум ВС РФ в своем постановлении
создал новую норму, что противоречит целям деятельности Пленума по толкованию нормативных правовых актов. Данные положения, безусловно, являются прогрессивными с позиций судебной экспертологии, однако требуют
законодательного закрепления.
На примере судебной почерковедческой экспертизы и технико-криминалистической экспертизы документов можно убедиться, что комиссионный
характер комплексной экспертизы не обязателен. Так, некоторые вопросы,
связанные с исследованием реквизитов документов, очень близки, поэтому
способность одного эксперта ответить и на одну группу вопросов, и на другую
будет свидетельствовать о его хорошей подготовке и высокой компетентности.
Но если экспертиза будет проведена одним экспертом, то заключение эксперта
будет признано недопустимым доказательством по делу, так как нарушена процедура производства судебной экспертизы.
Пример из практики. Экспертами была проведена комплексная судебная почерковедческая и технико-криминалистическая экспертиза документов. Перед
экспертами были поставлены: идентификационный вопрос по установлению
исполнителя подписи, разрешаемый судебной почерковедческой экспертизой,
вопросы о датах нанесения подписи, вопрос о давности изготовления договоров,
вопрос о признаках искусственного старения, вопрос о последовательности нанесения реквизитов. Таким образом, перед экспертами стояли исключительно
судебно-почерковедческие вопросы, исключительно вопросы технико-криминалистической экспертизы документов и вопросы, имеющие пограничное
положение, ответы на которые могут быть даны как в результате производства
почерковедческого исследования, так и в результате технико-криминалистического исследования документов (вопрос о давности изготовления договоров,
вопрос о последовательности нанесения реквизитов). Стоит обратить внимание,
что эксперты, которые проводили комплексную экспертизу, обладают специальными знаниями и имеют стаж экспертной работы в области и судебного
1
О судебной экспертизе по уголовным делам. Постановление Пленума ВС РФ от
21.12.2010 № 28 // БВС РФ. 2011. № 2.

1169

почерковедения, и технико-криминалистического исследования документов.
Учитывая близость, смежность этих областей знаний и наличие у одного из
экспертов 18-летнего опыта экспертной работы по данным исследованиям,
представляется возможным проведение комплексной экспертизы одним экспертом единолично без образования комиссии экспертов.
Таким образом, стоит отметить, что необходимо законодательное закрепление возможности производства комплексной экспертизы одним экспертом, обладающим специальными знаниями в разных областях науки, техники
и ремесла, достаточными для ответа на вопросы, поставленные органом, назначившим экспертизу.
Паневина Д.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент1

Современное состояние и перспективы развития
информационного обеспечения судебно-экспертной
деятельности
Под информационным обеспечением судебно-экспертной деятельности понимается создание таких условий, при которых любой участник данной деятельности имеет возможность беспрепятственно получить доступ к необходимой ему
информации (если получение доступа к такой информации не ограничено законом). Кроме этого, информационное обеспечение судебно-экспертной деятельности включает в себя организацию основанных на современных достижениях
науки и техники систем сбора, хранения, получения, поиска, передачи и обработки информации, что позволяет решать поставленные перед экспертом задачи.
Мы считаем, что информационное обеспечение судебно-экспертной деятельности целесообразно рассматривать в двух аспектах:
• во-первых, как информацию, необходимую для проведения конкретного
рода (вида) судебной экспертизы;
• во-вторых, как действия, направленные на всестороннее обеспечение
субъектов, занимающихся производством судебных экспертиз, дополнительными научными, методическими и техническими сведениями,
необходимыми для решения экспертных задач2.
На наш взгляд, следует обозначить принципы, на которых основывается
информационное обеспечение судебно-экспертной деятельности.
Как нам представляется, все эти принципы условно можно разделить на
три группы:
1) принципы отбора информации и формирования информационного ресурса (достоверность, актуальность (своевременность), необходимая достаточность, полнота);
1
Научный руководитель – к.ю.н., доцент, доцент кафедры судебных экспертиз
МГЮА Слепнева Л. И.
2
Кудинов А. Т. Информационно-математическое обеспечение подготовки судебных
экспертов. Основы информатики и математики // Журнал «Российское право в Интернете». 2008. № 3. С. 44.

1170

2) принципы создания системы информационного обеспечения (простота,
открытость, интерактивность, структурность, функциональная распределенность, интеграция, защита, автоматизация);
3) принципы функционирования системы информационного обеспечения
при решении конкретной судебно-экспертной задачи (оперативная пополняемость, эффективная скорость обработки данных, максимальная адекватность ответа на запрос, защита информации)1.
Экспертная практика свидетельствует о том, что реализация каждой из вышеуказанных групп принципов применительно для каждого класса, рода, вида
экспертиз позволяет сделать вывод об эффективности уровня информационного
обеспечения судебно-экспертной деятельности в целом.
На современном этапе развития информационного обеспечения судебноэкспертной деятельности прослеживаются два базовых направления. Во-первых,
это использование современных достижений науки и техники, а также использование современных информационных технологий для нужд судебно-экспертной деятельности. И действительно, их внедрение в информационное обеспечение экспертной деятельности позволяет значительно упростить процессы
получения, обработки, а также систематизации информации, необходимой для
проведения экспертного исследования. В этой связи хотелось бы упомянуть
Лабораторную информационную систему управления2 (далее – ЛИМС), среди
задач которой выделяют прозрачность и доступность информации, а также
интеграцию системы управления документацией с возможностью безопасного
структурированного хранения и идентификации сведений в любых форматах3.
Еще одним направлением современного развития информационного обеспечения судебно-экспертной деятельности, наряду с использованием современных достижений науки и техники, а также использованием современных
информационных технологий для нужд судебно-экспертной деятельности,
является совершенствование информационных процессов и технологий, уже
включенных и активно использующихся в судебно-экспертной деятельности.
В этом аспекте, как мы считаем, нельзя не упомянуть компьютеризацию и автоматизацию судебно-экспертной деятельности, которые неразрывно связаны
с информатизацией, с использованием которых непосредственно и осуществляется совершенствование информационных процессов судебно-экспертной
деятельности. Так, развитие компьютерных технологий в значительной мере
облегчило процесс судебно-экспертного исследования, в первую очередь, получение информации. В настоящее время преимущественное количество спра1
Теория судебной экспертизы (Судебная экспертология): учебник / Е. Р. Россинская, Е. И. Галяшина, А. М. Зинин ; под. ред. Е. Р. Россинской. 2-е изд., перераб. и доп.
М. : Норма : ИНФРА-М, 2019. С. 326.
2
Идзиковский В. И., Горшкова Е. А. ЛИМС – автоматизированная система управления для лаборатории, или нечто большее? // Современная лабораторная практика.
2012. № 3 (19). С. 10.
3
Тараскаев С. А. Современное состояние и перспективы применения информационных технологий в судебно-экспертной деятельности // Юридическая наука.
2019. № 8. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sovremennoe-sostoyanie-i-perspektivyprimeneniya-informatsionnyh-tehnologiy-v-sudebno-ekspertnoy-deyatelnosti (дата обращения: 07.10.2020 г.).

1171

вочных учетов, используемых при производстве экспертиз, автоматизированы,
что позволяет в сжатые сроки получить необходимую для экспертного исследования информацию. Кроме того, существуют электронные библиотечные
системы, в которых содержится необходимая для проведения исследования
теоретическая литература.
Огромный вклад в информационное обеспечение судебно-экспертной деятельности внес Технический комитет по стандартизации № 134 «Судебная
экспертиза» (далее – Комитет), созданный при Федеральном агентстве по техническому регулированию и метрологии (Росстандарте РФ)1, который призван,
в первую очередь, реализовать принципы первой и второй групп информационного обеспечения судебно-экспертной деятельности, а именно принципы отбора
информации и формирования информационного ресурса и принципы создания системы информационного обеспечения. Деятельность Комитета характеризуется разработкой новых ГОСТов. Так, в 2016 году были утверждены
ГОСТ Р 57343-2016 «Судебная молекулярно-генетическая экспертиза. Термины
и определения» и ГОСТ Р 57344-2016 «Судебно-психологическая экспертиза.
Термины и определения», 2017 году – ГОСТ Р 57428-2017 «Судебно-трасологическая экспертиза. Термины и определения» и ГОСТ Р 57429-2017 «Судебная
компьютерно-техническая экспертиза. Термины и определения». Кроме того,
значительное число ГОСТов находятся в стадии разработки. Несмотря на то, что
главная цель Комитета – стандартизация, практически неправильным было бы
сводить его деятельность исключительно к этому направлению. Это обусловлено
тем, что такие процессы, как стандартизация, унификация, компьютеризация и автоматизация судебно-экспертной деятельности неразрывно связаны
и оказывают непосредственное влияние на состоянии информационного обеспечения в целом. Так, например, разработка ГОСТа Р 57429-2017 «Судебная
компьютерно-техническая экспертиза. Термины и определения» позволила
сосредоточить в нем массив унифицированной информации, необходимой для
производства данной экспертизы.
Важно отметить, что многие ученые при анализе современного состояния
информационного обеспечения судебно-экспертной деятельности отмечают ряд
проблем. Так, А. А. Сафонов, детально анализируя информационное обеспечение производства трасологической экспертизы, отмечает, что в этом направлении накопилось немало проблем и, в первую очередь, связанных с организацией
и функционированием следотек и информационно-справочных коллекций
в отношении отдельных объектов судебно-трасологического экспертного исследования2. Таким образом, автор акцентирует внимание на недостаточной
реализации принципа структурности и функциональной распределенности.
В информационном обеспечении судебно-баллистической экспертизы также
имеются некоторые проблемы. В частности, А. И. Хмыз отмечает, что в ряде
1
Приказ Росстандарта от 13.05.2015 г. № 561 (ред. от 01.09.2016 г.) «О создании
технического комитета по стандартизации «Судебная экспертиза».
2
Сафонов А. А. Основы организационного и информационного обеспечения производства диагностических исследований в трасологии // Психология и педагогика
служебной деятельности. 2019. № 1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovyorganizatsionnogo-i-informatsionnogo-obespecheniya-proizvodstva-diagnosticheskihissledovaniy-v-trasologii (дата обращения: 07.10.2020).

1172

случаев справочная информация устарела и не соответствует современным реалиям1. Для решения этой проблемы представляется необходимым объединить
в единую информационную систему на основе автоматизированных поисковых
средств с перспективой внедрения технологий искусственного интеллекта наиболее актуальные и востребованные массивы информации об огнестрельном,
газовом и ином оружии, патронах к нему, иных фактических данных, в том
числе о новых объектах исследования, имеющих значение для производства
судебно-баллистической экспертизы2. В данном случае уделяется внимание нереализованности, в первую очередь, принципа оперативной пополняемости, так
как речь идет именно об актуальных и востребованных массивах информации
о новых объектах исследования.
На данном этапе информационное обеспечение судебно-экспертной деятельности развивается за счет использования современных достижений науки
и техники, поэтому перспективы развития информационного обеспечения судебно-экспертной деятельности в целом напрямую зависят от успешности развития и внедрения таких технологий в экспертную деятельность. Кроме того,
для должного уровня информационного обеспечения судебно-экспертной деятельности необходима полная и всесторонняя реализация всего комплекса
его принципов.
Салахова Р.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Разграничение судебной культурологической
и судебной искусствоведческой экспертиз:
постановка проблемы
С развитием общественных отношений происходит одновременно интеграция и дифференциация наук, появляются новые формы знаний, усложняется
жизнь общества, вырастает необходимость в новых видах судебных экспертиз,
какими и являются культурологическая и искусствоведческая экспертиза, назначаемые судом в делах, связанных с мошенничеством (ст. 159 УК РФ), нарушением авторских прав (ст. 146 УК РФ), хищением предметов, имеющих особую
ценность (ст. 164 УК РФ)3, пропагандой наркотических средств (ст. 6.13 КоАП
РФ), нарушением авторских и смежных прав, изобретательских и патентных
прав (ст. 7.12 КоАП РФ)4 и т.д.
1
Хмыз А. И. Информационное обеспечение производства судебно-баллистической
экспертизы // Изд. Сарат. ун-та Нов. сер. Сер. Экономика. Управление. Право. 2020.
№ 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/informatsionnoe-obespechenie-proizvodstvasudebno-ballisticheskoy-ekspertizy (дата обращения: 07.10.2020).
2
Там же.
3
Уголовный кодекс Российской Федерации: [федер. закон: от 13.06.1996 № 63-ФЗ
(ред. от 31.07.2020)] // Собрание законодательства Российской Федерации. 17.06.1996 г.
№ 25.
4
Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: [федер.
закон от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.07.2020, с изм. от 15.10.2020)] // Собрание законодательства Российской Федерации. 07.01.2002. № 1.

1173

Искусствоведческая и культурологическая экспертизы не указаны в Перечне
родов (видов) судебных экспертиз, производимых в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел Российской Федерации.1 Данные
исследования, как правило, проводятся в научно-исследовательских учреждениях и научно-реставрационных центрах (ВХНРЦ им. академика И. Э. Грабаря,
ФГБ НИУ Государственный научно-исследовательский институт реставрации
и т.д.), к их проведению привлекаются лица, имеющие специальные знания
и навыки в области искусствоведения, культурологии, искусства, ремесла.
Данный факт свидетельствует о недостаточной институционализации культурологической и искусствоведческой экспертиз, за которой стоит проблема
их разграничения.
Частные экспертные организации фактически ставят знак равенства между
культурологической и искусствоведческой экспертизами, называя культурологические экспертизы классом искусствоведческих экспертиз и выделяя среди
культурологических экспертиз собственно культурологические, искусствоведческие и историко-культурологические.2
В научной литературе также нет определенности по поводу соотнесенности данных видов экспертиз, существует дискуссия по вопросу принадлежности их к виду, роду или классу судебных экспертиз. Так, например, Ш. Н. Хазиев в качестве класса выделяет искусствоведческую экспертизу, к родам
которой относит экспертизу произведений живописи, экспертизу произведений графики, экспертизу произведений скульптуры, экспертизу кинофильмов
и видеозаписей, экспертизу антикварных изделий, экспертизу музыкальных
произведений и т.д.3 По мнению А. П. Садохина на статус самостоятельного
класса экспертизы претендует культурологическая экспертиза, объединяющая
в себе в качестве родов экспертизу предметов антиквариата, экспертизу печатной
продукции, экспертизу произведений искусства, художественную экспертизу
холодного оружия. При этом «исследования по атрибуции различных культурных ценностей и их историко-культурной оценке» А. П. Садохин относит
к видам культурологической экспертизы.4 Данная точка зрения представляется
сомнительной, так как атрибуция и историко-культурная оценка объектов входят в содержание экспертного исследования.
1
Приказ МВД России от 29.06.2005 № 511 «Вопросы организации производства судебных экспертиз в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних
дел Российской Федерации» (ред. от 27.06.2019). [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_55315/ /
(Дата обращения 15.10.2020).
2
Культурологическая и искусствоведческая экспертиза [Электронный ресурс].
Режим доступа: https://sudexpa.ru/expertises/kulturologicheskaia-ekspertiza/ / (Дата обращения: 15.10.2020).
3
Хазиев Ш. Н. Процессуальные и криминалистические основы судебно-искусствоведческой экспертизы // Актуальные проблемы теории и практики судебной экспертизы.
Доклады и сообщения на международной конференции «Восток-Запад: партнерство
в судебной экспертизе». М.: Н. Новгород: РФЦСЭ и Приволжский РЦСЭ МЮ РФ,
2004. C. 335.
4
Садохин А. П. Методологические контексты культурологической экспертизы //
Государственная служба. М., 2012. № 4 (78). С. 52.

1174

Не менее важной проблемой является тот факт, что большинство исследователей, говоря о судебной культурологической экспертизе, отождествляют ее
с культурологической экспертизой, проводимой вне рамок судопроизводства
и оказываемой в качестве услуги, например, экспертизой архитектурных или
градостроительных произведений, общественной гуманитарной экспертизой,
экспертизой культурно-образовательных, научно-исследовательских и культурно-просветительских проектов1. Никифорова Л. В., Рудакова Е. А. выделяют
две формы культурологической экспертизы:
1) «прикладное экспертное исследование различных культурных явлений,
которые могут проводить уполномоченные государственные органы, подразделения надзорного органа административного управления»;
2) «общественная культурологическая оценка (экспертиза) социальных
проектов, программ и документов, которую могут проводить заинтересованные
политические партии, общественные движения, организации и объединения
граждан на федеральном и региональном уровнях»2.
К культурологической экспертизе другие теоретики также относят атрибуцию и оценку произведений искусства и антиквариата, историко-культурных
артефактов, проводимую в целях определения ценности, подлинности, авторства объекта исследования3. В научной литературе, однако, таким же образом
характеризуют искусствоведческую экспертизу. Как выясняется, четкие критерии разграничения культурологических и искусствоведческих экспертиз не
выработаны.
Под судебной экспертизой понимается «предусмотренное законодательством Российской Федерации о судопроизводстве процессуальное действие,
включающее в себя проведение исследований и дачу заключения экспертом
по вопросам, требующим специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла»4, следовательно, экспертом-культурологом и экспертомискусствоведом может быть лицо, обладающее приобретенными в результате
специальной подготовки или практического профессионального опыта знаниями и навыками в области культурологии и искусствоведения соответственно,
а также искусства и ремесла. Таким образом, возникает необходимость в определении культурологии и искусствоведения как наук, их предметного поля. Однако
и в данном случае перед нами встает проблема. Культурология – междисциплинарная область знаний, возникшая на стыке множества гуманитарных наук.
1
Виноградова О. П. Историко-культурная и культурологическая экспертизы: особенности назначения и проведения // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями
и иными правонарушениями. Барнаул: ФГКОУ ВПО БЮИ МВД РФ, 2015. № 15-1. С. 90.
2
Рудакова Е. А., Никифорова Л. В. Что называют сегодня культурологической экспертизой? // Философия и культурология в современной экспертной деятельности:
колл. монография. СПб.: Изд-во РГПУ им. А. И. Герцена, 2011. С. 349.
3
Загребин С. С. Культурологическая экспертиза в системе культурной политики
современного российского государства / Фундаментальные проблемы культурологии.
в 4 т. СПб., 2008. С. 55.
4
Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» [Электронный ресурс] // СПС Консультант Плюс. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_31871/ /
(Дата обращения 15.10.2020).

1175

Неоднократно отмечается в научных работах по культурологии «объективная
безграничность» и «неопределенность предметной области культурологии, каковой является вся культура»1.
Главное отличие культурологии от искусствоведения А. Я. Флиер видит в основаниях систематизации в каждой из наук. Если методологической задачей культурологии является разделение артефактов на «культурно типичного характера»
и «ограниченного социально-феноменального характера», то «искусствоведение
систематизирует художественный материал по другим основаниям, в первую
очередь по его жанрово-стилевым характеристикам».2 И хотя структурным элементом культурологии принято считать художественную культуру, частью которой
является искусство,3 анализ искусства культурологами нельзя назвать профессиональным, так как различна методология двух наук.4 Как справедливо отмечает
Л. М. Мосолова «содержание культуры и понятие о ней недопустимо сводить,
редуцировать к одному из ее элементов и отождествлять с ним…»5
Неопределенность границ между судебной культурологической и судебной
искусствоведческой экспертизой порождает проблемы в судопроизводстве:
сложности выбора той или иной экспертизы при ее назначении следователем
или судом, поиск экспертов, обладающих специальными знаниями и навыками
в узкой области культуры или искусства и их профессиональная подготовка,
нормативно-правовая регламентация. Рамки данной статьи не позволяют провести более глубокое рассмотрение поставленной проблемы, однако в последующем автором планируется продолжить исследования культурологических
и искусствоведческих экспертиз в судопроизводстве.
Семенова А. В.
Московский университет МВД России
имени В. Я. Кикотя
Слушатель

О классификационном подходе
в криминалистической отоскопии
Криминалистическая отоскопия – это относительно новый метод идентификации личности, который включает в себя изучение следов ушной раковины
человека. Следы ушной раковины человека в настоящее время недостаточно из1
Кондаков И. В. Интеграционный потенциал культурологии как междисциплинарной науки // Ярославский педагогический вестник. Ярославль: ЯГПУ им. К. Д. Ушинского, 2010. Т. 1. № 3. С. 209.
2
Флиер А. Я. Непреодолимый барьер систематизации: поля науки и обочины публицистики // Культура культуры. М.: ООО «Издательство «Согласие», 2015. № 1 (5). С. 7.
3
Лях В. И. Искусство в структуре культурологического знания // Общество: философия, история, культура. Краснодар: Изд. дом «ХОРС», 2013. № 1. С. 72.
4
Флиер А. Я. Непреодолимый барьер систематизации: поля науки и обочины публицистики // Культура культуры. М.: ООО «Издательство «Согласие», 2015. № 1 (5). С. 7.
5
Мосолова Л. М. О предметном поле культурологии // Культура и текст. Барнаул:
АГПУ, 2012. № 1 (13). С. 92.

1176

учены российскими специалистами, они редко изымаются с мест преступлений
и, соответственно, по данным следам очень редко назначаются судебно-трасологические экспертизы1. Природа следов ушных раковин, признаки, которые
в них отображаются, были детально изучены польским криминалистом И. Каспржаком, исследовательский проект которого охватил период в 10 лет, а эмпирическая база включила 1500 человек в возрасте от 15 до 60 лет (910 мужчин
и 590 женщин). Польскими специалистами было обследовано 9000 отпечатков
ушных раковин. От каждого человека по было взято по 3 отпечатка левого и правого уха с различным уровнем давления 1kG, 2 kG и 3 kG, измеренного с помощью специального прибора — отометра, который был изобретен специально для
нужд данного исследования и позволяющего производить сбор ушных оттисков
с контролируемым давлением (слабый, средний и сильный нажим, т.е. разное
по плотности прилегание)2. Представляется, что предложенная известным польским криминалистом И. Каспржаком методика по исследованию следов ушной
раковины, может быть с успехом внедрена и в российскую экспертную практику.
Главное, на что должно быть нацелено внимание специалистов, выезжающих на
осмотр места происшествия, это – обнаружение и правильная фиксация следов
ушных раковин. К сожалению, в российской практике не уделяется должного
внимания следам ушной раковины, и, соответственно, не используются экспертные возможности установления по ним личности.
Результаты нашего исследования также подтвердили уникальность и неизменность морфологических особенностей ушной раковины каждого человека3.
Во время исследования были выделены следующие формы ушной раковины:
овальная, круглая, треугольная, прямоугольная и многоугольная. Каждый ушной
отпечаток был разделен на 24 идентификационных поля с учетом отдельных
признаков. Иллюстративность идентификации при совпадении достаточного
количества деталей производится методами сопоставления, совмещения или
наложения фотоснимков. Сохранение и выявление совпадений других признаков, таких как структура кожи, шрамы, проколы или своеобразные (некаталогические) элементы морфологии также необходимо принимать во внимание.
Как известно, судебная идентификация делится на «групповую» и «индивидуальную», однако, что касается ушных отпечатков, возникают некоторые
трудности при попытке определить, является ли конкретный элемент следа
ушной раковины с его размерами, местоположением и формой, пригодным
для определения лишь групповой характеристики, а когда данные признаки
становятся индивидуализирующими. Поэтому польская отоскопическая система
идентификации включает в себя три следующих уровня:
1
Демин К. Е. Особенности составления заключения эксперта при выполнении трасологических экспертиз : учеб. пособие. М. : Юридический институт МИИТ, 2016.С. 6768; Криминалистическая техника : учебник / под ред. К. Е. Демина. М. : Юридический
институт МИИТ, 2017. С. 102–105.
2
Kasprzak J. Otoskopia kryminalistyczna: System identyfikacji, zagadnienia dowodowe//
Wydaw. Uniwersytetu Warmińsko-Mazurskiego. Olsztyn, 2003.
3
Нами были получены отпечатки ушных раковин у 125 человек при различной
степени нажатия на стекле с последующей обработкой дактилоскопическим порошком
и фиксации с помощью светлой дактилоскопической пленки.

1177

Уровень I – классификация видов ушных раковин в зависимости от их общей формы, с учетом размеров. Измерения следов от ушей одного человека
зачастую непостоянны из-за различной величины оказываемого давления, при
следообразовании. Однако формы ушной раковины являются очень различаемыми. Выделено 5 основных форм ушной раковины: овальная – ширина оттиска
ушной раковины, измеренная на уровне козелка уха, меньше ½ длины ушной
раковины и боковые края оттиска округлены. Это наиболее распространенный
тип ушной раковины (найденный в 61,7% случаев); круглая – ширина оттиска,
измеренная на уровне козелка, превышает ½ его длины, и оба боковых края
оттиска округлены до относительно одинаковой степени (обнаружены в 9,3%
случаев); треугольная – форма оттиска похожа на треугольник, с явно более
широкой частью в верхней области завитка и сужение к мочке ушной раковины
(обнаружено в 14,7% случаев); прямоугольная (ромбовидная) – форма оттиска
похожа на прямоугольник (ромб), ширина верхнего края завитка и козелка приблизительно равны (встречаются в 6% случаев); многоугольная форма – контур
оттиска имеет острые углы и полигональную форму, с максимальной шириной
в средней части (в 8,3% случаев);
Уровень II – нахождение «общих идентификационных признаков». Поверхность ушной раковины условна разделена на 24 поля, в каждом из которых
найдены отличительные признаки. Желательно записывать их в специально
разработанные формы с использованием специальных кодов, обозначая индивидуальные особенности и характеристики. Эта форма может использована как
на стадии сравнительного исследования или во время предварительного. Каждое
поле содержит свой уникальный комплекс признаков. На практике предоставленные следы ушной раковины обычно отражаются только фрагментарно. Было
установлено, что для проведения индивидуальной идентификации по заданному
следу ушной раковины 6 полей из 24 должны быть полностью разборчивы.
Уровень III – установление совпадений по идентификационным признакам
в виде морфологических особенностей (врожденных и приобретенных), шрамов,
структуры кожи, следов изношенных украшений, таких как серьги, пирсинг.
Три уровня можно систематизировать следующим образом: уровень I включает идентификацию по групповым признакам; уровень II основан на общих
идентификационных признаках. Когда 6 полей разборчивы, используя систему
каталогов и расчета частот встречаемости признаков можно произвести индивидуальную идентификацию. Признаки, рассмотренные на III уровне, являются
весьма специфическими. Их присутствие значительно упрощает идентификацию. Признаки на этом уровне не могут быть каталогизированы из-за их
большого разнообразия. Как уже упоминалось выше, по мнению польского
криминалиста И. Каспржака для установления индивидуальной идентификации должно быть выявлено от 10 до 15 деталей. Иллюстративность идентификационного исследования при совпадении достаточного количества деталей
производится методами совмещения или наложения сравниваемых отпечатков,
а также используется метод сравнения путем выделения совпадающих частных
признаков на фотографиях, исследуемых и сравнительных образцов отпечатков,
чтобы облегчить последующую демонстрацию
Однако, на данный момент данные следы редко используются в доказывании, основным препятствием этому служит то, что возможности экспертного
исследования следов ушных раковин человека не получили должного и обще1178

принятого освещения ни в учебной, ни в специальной литературе, методики
выявления, распознавания и диагностики следов ушной раковины недостаточны разработаны. В том числе играет роль отсутствие коммерчески доступных
систем распознавания следов ушных раковин и сложность сбора материалов
для создания картотек.
Необходимо отметить, что в нашей стране имеется недостаточный опыт назначения экспертиз по следам ушной раковины, в отличие от зарубежных стран,
где проведение идентификации личности по этим следам давно уже не является
новинкой. Однако есть случаи успешного использования криминалистически
значимой информации об ушных раковинах человека для раскрытия и расследования преступлений. Так судебно-экспертная практика правоохранительных
органов ГУВД Кировской области наглядно показала эффективность использования результатов заключения эксперта по трасологической экспертизе следа
ушной раковины, оставленного на полотне входной двери в квартиру жертвы
серийного убийцы1.
Для решения проблем применения криминалистического распознавания
(идентификации) личности преступника по следу ушной раковины должна
проводиться работа в следующих направлениях: во-первых, разработка методов,
направленных на точное определение размерных характеристик анатомических образований ушной раковины, в каком соотношении и с какой частотой
встречаются признаки и, во-вторых, создание простых и доступных методик,
исключающих субъективность при оценке результатов и допускающих возможность компьютерной обработки данных.
Спирев Д. В.2
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Использование специальных знаний
при расследовании преступлений,
совершенных на спортивных мероприятиях
После проведения чемпионата мира по футболу-2018, главного спортивного
события в нашей стране, проблема совершения преступлений на спортивных
мероприятиях представляется крайне актуальной. Как нам представляется,
в основном, это речевые преступления, совершаемые зрителями и активными
болельщиками, так называемыми «ультрас». Последние же представляют собой
организованные группы болельщиков, как правило, располагающиеся на специально выделенных секторах стадиона и осуществляющие звуковую поддержку
определенной команды. В последние годы осуществляется компьютеризация
и цифровизация контроля за проведением спортивного мероприятия в части соблюдения правил игры (в Континентальной хоккейной лиге существует система
1
Серийного маньяка нашли по отпечатку уха [Электронный ресурс] http://www.
ntv.ru/novosti/54884/ (дата обращения: 23.09.2020).
2
Научный руководитель – к.ю.н, доцент, доцент кафедры судебных экспертиз
МГЮА Слепнева Л. И.

1179

видео-повторов спорных моментов, в Российской премьер-лиге по футболу на
всех стадионах введена система VAR1). В связи с этим, как мы считаем, представляется необходимым введение автоматизированной системы видеонаблюдения с достаточным качеством записи звука для отслеживания лиц, активно
занимающихся руководством организации фанатского сектора (так называемых
«заводящих»). Это позволит, как нам представляется, получить более качественные фонограммы и облегчить работу эксперта-фоноскописта, а также позволит
получить материалы для дифференцирования уголовной и административной
ответственности правонарушителей.
Специальные знания могут применяться при рассмотрении соответствующих преступлений, предусмотренных статьями УК РФ ст. 128.1, 213, 214,
282. При расследовании перечисленных преступлений, таких как вандализм
и хулиганство, использование специальных знаний сводится к оказанию технической и справочно-консультационной помощи специалиста следователю или
оперативному работнику. Такая помощь специалиста может оказаться наиболее
эффективной в случае наличия большого количества видеоматериалов с камер
в помещениях стадиона, на которых зафиксированы противоправные действия.
Эта помощь также может носить оперативный характер, например, для установления личности предполагаемых преступников. В таком случае специалист может исследовать их атрибутику и сделать вывод о принадлежности конкретного
лица к той или иной фанатской группировке. По делам о речевых преступлениях,
таким как клевета и возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение
человеческого достоинства, использование специальных знаний предполагается
в процессуальных формах, в частности, проведение судебной экспертизы и помощь специалиста при проведении процессуальных действий.
По делам об административных правонарушениях специальные знания
также могут использоваться в процессуальной и непроцессуальной формах.
Федеральным законом от 23.07.2013 № 192-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с обеспечением общественного порядка и общественной безопасности при проведении
официальных спортивных соревнований» была введена статья 20.31. Данная
статья устанавливает ответственность за нарушение правил поведения зрителей
при проведении официальных спортивных соревнований2. Следует отметить,
что целесообразность проведения судебной экспертизы в данном случае достаточно низкая, во многом, из-за дороговизны и длительности ее проведения.
В случаях, требующих использования специальных знаний специалиста, его
помощь заключается в содействии в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, а также в применении технических средств.
1
Система видеопомощи судье (система VAR) – комплекс технологических и организационных мероприятий, позволяющий записывать прямую трансляцию телевизионных камер, в том числе Основного Вещателя, снимающих игру с последующим
воспроизведением сертифицированными специалистами и операторами для подготовки
решения судьи.
2
Постановление Правительства РФ от 16 декабря 2013 г. № 1156 «Об утверждении
Правил поведения зрителей при проведении официальных спортивных соревнований»
(с изменениями и дополнениями).

1180

Судебная экспертиза является основной, но не единственной формой использования специальных знаний и представляет собой предусмотренное законодательством Российской Федерации о судопроизводстве процессуальное
действие, предусматривающее проведение исследований и дачу заключения
экспертом по вопросам, требующим специальных знаний в области науки,
техники, искусства или ремесла1. Одной из важнейших задач при назначении
судебной экспертизы является формулирование вопросов эксперту. При этом
суд или иной орган, назначивший экспертизу, может обратиться к справочно-консультационной помощи специалиста для формулирования вопросов,
исключающих их неточность или неясность.
Основными родами судебных экспертиз, назначаемых при расследовании
преступлений, совершаемых на спортивных мероприятиях, являются судебные
фоноскопическая и лингвистическая экспертизы. При этом большое значение
имеют объем и качество материала, представленного эксперту. Например, как
мы считаем, для установления семантики фанатской «кричалки» и или иного
образца устной речи необходимо назначение комплексной экспертизы, которая
включает установление дословного содержания текста экспертом-фоноскопистом и проведение соответствующего исследования экспертом-лингвистом.
В случае, если образцы звучащей речи низкого качества, эксперт делает вывод
о невозможности экспертного исследования. Таким образом, на этапе предварительного расследования крайне важна роль специалиста, помощь которого
позволяет грамотно и качественно собрать образцы для будущего экспертного
исследования, а в иных случаях и оказать техническую и консультационную
помощь следователю и дознавателю в сборе материалов для расследования.
На наш взгляд, наличие таких специалистов в местах проведения крупных
спортивных мероприятий должно быть урегулировано именно регламентом
этого спортивного мероприятия, а не быть только прерогативой следственных
или иных органов. Однако, с другой стороны, существующие телевизионные
видеосистемы, в том числе VAR, позволяют обеспечить приемлемое качество
звука и изображения и без участия специалиста, что в условиях сложной эпидемиологической обстановки будет несомненным плюсом.
Наиболее типичными вопросами эксперту в данном случае будут являться
следующие:
• Каково содержание фонограммы, представленной на исследование?
• Имеются ли в представленных материалах лингвистические признаки
оскорбления?
• Содержится ли в представленных на исследование материалах негативная
информация о гражданине Н.?
• Содержатся ли в представленных на исследование материалах лингвистические признаки призыва к осуществлению противоправной деятельности?
Как было сказано раннее, специалист может оказать помощь при формулировании вопросов эксперту. Субъектам назначения соответствующей экспертизы не следует пренебрегать такой возможностью, поскольку она обеспечивает
1
Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями).

1181

полноту и своевременность производства экспертизы и исключает, как правило,
вероятность назначения повторной и дополнительной экспертизы.
Трофимова Д. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Исторические аспекты возникновения «леттеринга»
как объекта судебной почерковедческой экспертизы
На сегодняшний день судебная почерковедческая экспертиза относится
к числу наиболее востребованных, но в то же время самых сложных родов
речеведческих экспертиз. Сложность производства экспертизы заключается
в сложном механизме образования следов, в которых сочетаются письменная
речь и почерк человека. При этом перечень объектов судебной почерковедческой экспертизы постоянно расширяется, а значит требуются новые приемы
исследования.
Накапливаемый потенциал новых знаний об объектах судебной почерковедческой экспертизы, а также выявляемых особенностях идентификации и диагностики данных объектов неизбежно приводит к необходимости пополнения
научного багажа и создания теоретической модели, которая способствовала
бы отражению и совершенствованию следственной, судебной и экспертной
практики.
Наряду с традиционными объектами судебной почерковедческой экспертизы, на практике часто встречаются рукописные тексты и графические изображения, выполненные на неприспособленных для письма поверхностях при
помощи различных пишущих приборов, часть из которых может быть отнесена
к категории нетрадиционных. К таким пишущим приборам могут быть отнесены: аэрозольные баллончики, малярные кисти, маркеры-кисти и, другие
подручные средства. Рукописные тексты различного содержания на стенах,
заборах, фасадах зданий стали привычным элементом современного пейзажа
мегаполисов. Кроме того, помимо рукописных текстов довольно часто встречаются краткие записи, которые также относятся к объектам судебной почерковедческой экспертизы1. При этом записи выполняются в непривычном стиле
и обладают рядом отличительных черт.
В настоящее время широкое распространение получило выполнение записей
в стиле «леттеринг»2. Смысловое наполнение таких текстов носит безобидный
характер, но в ряде случаев записи могут призывать к совершению действий
экстремистской направленности, либо наноситься на охраняемый государством памятник архитектуры. При этом, выявить исполнителя запрещенных
1
Судебная почерковедческая экспертиза: общая часть. Теоретические и методические основы / под ред. В. Ф. Орловой. – 2-е изд., перераб. и доп.- М.: Наука, 2006. С. 154.
2
Леттеринг» — это единственные в своем роде буквы, написанные вручную для
уникальной надписи, названия или проекта. Что такое леттеринг и его виды (с примерами): сайт Артема Громова. URL: https://videoinfographica.com/lettering/ (Дата обращения 19.09.2020)

1182

надписей затруднительно, поскольку при выполнении записи «леттерингом»
правонарушитель полагает, что его нельзя будет идентифицировать, так как
почерк существенно изменяется. Таким образом, «леттеринг» может быть использован как способ маскировки своего почерка. Однако эксперты имеют
возможность установить факт необычности условий выполнения рукописи, ее
характер (постоянный или временный), группу (естественная или искусственная), подгруппу (внутренняя или внешняя), конкретный «сбивающий» фактор
и в итоге провести идентификацию исполнителя по измененному письму1.
В настоящее время леттеринг как современное направление рукотворного
искусства набирает все большую популярность, в связи с этим, в рамках данной
статьи, представляется необходимым изучить историю возникновения и становления «леттеринга».
Понятие «леттеринг» произошло от латинского слова litera, что в переводе означает буква, именно поэтому и сам процесс их написания был назван
леттеринг.
Несмотря на то, что леттеринг представляет собой современное направление
искусства, истоки его формирования уходят в далекое прошлое. История возникновения и становления леттеринга во многом обязана каллиграфии, ведь
леттеринг представляет собой современную разновидность каллиграфии, поэтому целесообразно изложить основные этапы и тенденции развития каллиграфии.
Каллиграфия как искусство красивого письма прошла долгий исторический
путь развития. Зарождение каллиграфии произошло в Древнем Китае, впоследствии данное направление стало распространено в разных странах Запада
и Востока.
Безусловно, одним из самых важных факторов формирования типов письма
был и остается инструмент, которым осуществляется письмо. История культуры
насчитывает большое множество различных инструментов, часть из которых
применяется и по сей день. Одним из самых древних пишущих инструментов
является тростниковые палочки или как еще их принято называть калам, которые применялись на Востоке вместо пера для письма. При этом один конец
палочки имел заостренную форму и был предназначен для написания, а другой
конец палочки имел закругленный вид и использовался для затирания и стирания уже написанного. Кроме того, в каллиграфии широко применялись все
виды кистей: узко- или ширококонечные, больших и малых размеров. На смену каламу пришли гусиные перья, которые использовались в качестве письменного инструмента на протяжении VII—XIX веков, вплоть до изобретения
металлического пера. Впоследствии выбор каллиграфов на гусиных перьях не
останавливался, использовались также перья лебединые, павлиньи и металлические2. Хотелось бы отметить, что в настоящее время в каллиграфии в том
числе леттеринге используются классические металлические перья с широким
наконечником, которые изготавливают из меди и из стали.
1
Судебная почерковедческая экспертиза. Особенная часть: Исследование рукописных текстов: Метод. Пособие для экспертов, научных и практических работников
правоохранительных органов/ Под общ. ред. М. В. Бобовкина. Издание 2-е перераб.
РФЦСЭ Минюста России. М.: Наука, 2007. С. 51.
2
Жорж Ж. История письменности и книгопечатания. М.: АСТ, Астрель, 2005. С. 82.

1183

При анализе становления каллиграфии принято выделять исторические
стили западной каллиграфии или так называемые шрифты1, которые до сих
пор применяются в леттеринге.
Вот некоторые из них:
• Греческое капитальное письмо (III в. до н.э.) является родственником
квадратного письма. Греческое капитальное письмо дополнило финский
алфавит знаками для гласных звуков, а также заметно упростило его.
Изначально греческое письмо являлось левосторонним, однако затем
оно стремительно сменилось правосторонним.
• Римское капитальное письмо (I-V вв.) – имеет черты спокойного широкого письма. Ширина каждой буквы равняется приблизительно двум
третям ее высоты с чередованием утолщенных черт, буквы каждой строки
следуют на равномерных расстояниях один за другой, и слова друг от
друга нечем не отделены. Капитальное письмо в свое время широко
применялось и в письме широконечным пером.
• Унциальное письмо (IV–VIII вв.). Характерной чертой данного стиля
является возможность связать сразу несколько элементов буквы в одном
непрерывном движении руки. Писать унциалом было гораздо легче,
нежели квадратным капиталом. Кроме того, унциал более четок и его
считают первым письмом, специально предназначенным для письма
ширококонечным пером. В леттеринге унциальный стиль используется
довольно часто при написании записей перьями.
• Античные курсивы (I–II вв. н.э.). При данном стиле буквы часто расположены отдельно друг от друга, и элементы могут быть не связаны
между собой.
• Полуунциальное письмо (VI–IX вв.) характеризуется переходом от прописных букв к строчным. Оно было первым строчным письмом для ширококонечного пера. Данное письмо содержит целый ряд прообразов
букв современного строчного алфавита (a, d, e). Полуунциальное письмо
получило распространение по всей Западной Европе и в отдельных ее
районах подвергалось различным изменениям. От «унциала» оно отличается особой изысканностью с его многочисленными курсивными
формами, отсылающие оси и петли вверх и вниз строки.
• Готика, текстура (XI–XV вв.) характеризуется строгими вертикальными
формами и начертаниями, характерными в целом для данного эстетического стиля, распространенного в средневековой Европе. Готический
стиль является наиболее строгим стилем. Основными чертами данного
стиля письма выступают сжатость букв и надломленность их концов.
Сжатость букв позволяет уместить на строке как можно большее количество текста. Стоит подчеркнуть, что в разных странах готическое
письмо претерпевало модификации. Так, например, в некоторых странах
готический шрифт был более размашистым, в других — характеризовался
угловатостью букв.
1
Добиш-Рождественская О. А. История письма в средние века: руководство к изучению латинской палеографии. М.: Либроком, 2012. С. 96.

1184

• Ротунда, швабское письмо (XV в.) представляет собой немного смягченный итальянский вариант готического письма. Зачастую данный
стиль письма еще называют круглоготическое письмо. При написании
данного шрифта буквы имеют характерные закругления, а также они
размашистые и стремительные.
История возникновения и становления леттеринга весьма многогранна.
Несмотря на то, что сам термин «леттеринг» появился сравнительно недавно,
его проявления, как показывает история, были заметны еще в далеком прошлом. Безусловно, рукописи, выполненные в стиле «леттеринг» могут содержать
большое количество графического материала, необходимого для производства
судебной почерковедческой экспертизы. Кроме того, несмотря на то что «леттеринг» носит безобидный характер, данные рукописи могут быть использованы в противоправных целях и как следствие содержать криминалистически
значимую информацию. Очевидно, что данные рукописи могут быть отнесены
к числу объектов судебной почерковедческой экспертизы и быть пригодными
для проведения экспертного исследования.
Троценко В. В.
Кемеровский государственный университет
Магистрант

Вероятные судебные ситуации, возникающие
при обнаружении ошибок в признанных
доказательствами результатах оперативно-разыскной
деятельности в суде первой инстанции
При разбирательстве в суде первой инстанции стороны уголовного судопроизводства рассматривают доказательства, имеющиеся в уголовном деле.
В первую очередь всех участников уголовного процесса интересует вопрос «…
являются ли имеющиеся в деле доказательства допустимыми?». В призме этого
вопроса разбираются все доказательства, в том числе и представленные материалы оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД).
Целью работы является выявление и описание судебных ситуаций, где оцениваются качество результатов ОРД и полученных на их основе вещественных
доказательств и иных документов, и способы решения вопросов о допустимости или недопустимости представленных результатов ОРД следователю, дознавателю или суду.
Нулевая гипотеза сформулирована следующим образом: применение судами
способов разрешения вопроса о допустимости или недопустимости результатов ОРД как доказательства приводит в соответствие оперативно-служебную
деятельность субъектов ОРД с нормами оперативно-розыскного и уголовнопроцессуального законодательства. В конечном итоге, это необходимо для вынесения законных и обоснованных судебных актов, чтобы не нарушать конституционные права граждан (право на судебную защиту в соответствие с ч. 1 ст. 46
Конституции РФ), а также права и законные интересы государства.
1185

К сожалению, происходит такое, что сторона защиты или обвинения, а также суд могут обратить внимание на то, что материалы ОРД могут содержать
пороки как устранимого, так и не устранимого характера. Исходя из диспозиции п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ результаты оперативно-розыскных мероприятий
(ОРМ), проведенные с нарушением законодательства об ОРД и представленные
в установленном порядке следователю, дознавателю или в суд, можно признать
недопустимыми доказательствами. Однако суду следует выяснять, в чем же
конкретно выразилось выявленное и указанное какой-либо стороной уголовного процесса нарушение законодательства об ОРД. И только после выяснения
переходить к принятию решения о дальнейшей судьбе материалов ОРД как
доказательства. Эта позиция нашло свое отражение в двух Постановлениях
Пленума Верховного Суда Российской Федерации1.
Какие же пути разрешения данного вопроса имеются у суда первой инстанции в соответствие с нормами УПК РФ?
Мы обнаружили три способа (см. рис. 1):
1) возвращение дела прокурору по правилам статьи 237 УПК РФ;
2) признание недопустимым доказательством в соответствии со ст. 75 УПК
РФ;
3) оставление переданных результатов ОРД в качестве доказательств в уголовном деле с мотивировкой, в связи с чем доказательство признается допустимым.
Типичные судебные ситуации
Возвращение дела прокурору (в соответствии со
ст. 237 УПК РФ)

Признание недопустимым
доказательством в соответствии со ст. 75 УПК РФ

Оставление переданных
результатов ОРД в качестве
доказательств в уголовном
деле с мотивировкой, в связи с чем доказательство
признается допустимым
(при заявленном ходатайстве стороны уголовного
процесса о применении
ст. 75 УПК РФ)

подситуации
возвращение уголовного
дела прокурору судом
(ст. 237 УПК РФ)

отнесение результатов
ОРД к недопустимым
доказательствам (ст. 75
УПК РФ)

оставление результатов
ОРД как допустимое
доказательство

Рис. 1. Вероятные судебные ситуации и способы их разрешения
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 № 1 (ред. от
01.06.2017) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017
№ 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел
в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)».

1186

В случае принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ необходимо ссылаться на п. 1 ч. 1 данной статьи,
поскольку, в случае наличия результатов ОРД, в которых имеются нарушения
и которые будут признаны недопустимым доказательством, обвинительное
заключение может считаться составленным с нарушением, что исключает постановления судом приговора или иного решения по уголовному делу. В таком
случае суд самостоятельно либо по ходатайству одной из сторон возвращает дело
прокурору для устранения нарушений в обвинительном заключении. Однако
стоит отметить, что суду необходимо указать при возвращении дела прокурору,
что данное нарушение, а именно наличие недопустимого доказательства, не
позволяет вынести законное и обоснованное решение по делу (п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 года № 1). Так, Савеловский районный суд
г. Москва в деле № 1-187/2015 вынес постановление о возвращении прокурору
уголовного дела в соответствии со ст. 237 УПК РФ, так как обвинительное заключение составлено с нарушением норм УПК РФ. Дознаватель не обеспечила
выполнение требований, предусмотренных ст. 89 УПК РФ, а именно не установила перечень материалов ОРД, переданных дознавателю.
Помимо этого, суд может признать такое доказательство недопустимым
в соответствии со ст. 75 УПК РФ. В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ
признаются недопустимыми иные доказательства, полученные с нарушением
требований УПК РФ. К иным доказательствам относятся и результаты ОРД.
При этом необходимо суду выяснять, в чем именно выразилось нарушение
уголовно-процессуального закона. В частности, Верховный Суд Российской
Федерации указывает случаи, когда допущенные нарушения свидетельствуют
о недопустимости данного доказательства (п. 13 Постановления Пленума ВС
РФ от 19 декабря 2017 г. № 51).
Третьим способом разрешения судебной ситуации суд может оставить результаты ОРД как доказательства. В случае заявления ходатайства одной из
сторон уголовного процесса о признании результатов ОРД как недопустимого
доказательства, суд отказывает в его удовлетворении и мотивирует, в связи
с чем нельзя признать недопустимым доказательство. Если не было заявлено
ходатайств от сторон о признании недопустимым доказательства, то суд на
стадии судебного следствия, исследуя представленные стороной обвинения
доказательства, признает их допустимыми и относительными. К примеру, в уже
упомянутом деле № 1-187/2015 Савеловского районного суда г. Москва суд отказал стороне защиты в заявленном ходатайстве о признании результатов ОРД
недопустимыми доказательствами, поскольку суд уже установил основания для
возвращения уголовного дела прокурору и не входил в оценку доводов о недопустимости результатов ОРД.
Таким образом, мы можем сказать, что у суда первой инстанции есть несколько действенных способов исправить ошибку, допущенную на предыдущих этапах уголовного процесса. Постановление приговора, в основу которого
ложатся недопустимые доказательства, нарушает конституционные основы
правосудия в Российской Федерации. Так, при постановлении обвинительного
приговора, основанного на недопустимых доказательствах, нарушается конституционное право гражданина на судебную защиту, а также прав и законных
интересов государства, организаций и обществ в целом. Недопущение таких
случаев или же их минимизация, как нам видится, положительно повлияет на
1187

статистику вынесения правосудных судебных решений по уголовным делам
и исключит нарушение законных прав и интересов государства и лиц, участвующих в уголовном процессе.
Хохлова Д. П.
Саратовская государственная юридическая академия
Студент

Об участии психолога при проведении
следственных действий в отношении
несовершеннолетних
Официальные статистические данные демонстрируют снижение показателей расследуемых уголовных дел с участием несовершеннолетних. Так, в мае
2020 года в Москве зафиксировано почти на 1000 преступлений с участием рассматриваемой категорией граждан меньше, чем годом ранее, а именно 17 900
против 18 900 преступлений1. Похожая обстановка встречается в большинстве
регионов Российской Федерации. Высоко оценивая данные результаты, невозможно не отметить сложность и чрезвычайность данных уголовных дел в связи
с тем, что несовершеннолетние, это те лица, которые нуждаются в повышенной
степени защиты. Именно поэтому при расследовании уголовных дел с участием несовершеннолетних первостепенной задачей выступает обеспечение их
прав. Данная задача определяет требования к любому следственному действию
с участием несовершеннолетнего, а именно следователь должен уделить особое
внимание личности и психическому состоянию несовершеннолетнего, а также
учесть возрастные особенности, их влияние на ход и результаты всего расследования в целом.
Так, в большинстве случаев лицо, не достигшее 18 лет, имеет особенности в воспроизведении обстоятельств того или иного происшествия. Для
несовершеннолетних характерны пробелы в восприятии, запоминании и воспроизведение различных моментов, а также отсутствие такого важного условия
для верного понимания событий как жизненный опыт2. Следователь в своей
работе может столкнуться и с тем, что несовершеннолетние, например, при
даче показаний могут включать воображение, использовать иллюзии, фантазии
и преувеличения, что в последующем возможно станет причиной различных
ошибок в их показаниях. Причем данные обстоятельства не всегда могут зависеть от самого ребенка или подростка, здесь также важную роль играют особенности их мышления. Не стоит забывать и о том, что несовершеннолетний – это
еще не полностью сформированная личность, которая не имеет свои определенные устойчивые жизненные цели и принципы, не полностью сформировала
убеждения и приоритеты, не в полной мере может отстоять именно свое личное
1
См.: См: Состояние преступности в России за январь-июнь 2020 года // Статистический сборник «Состояние преступности в России за январь-июнь 2020 года». URL:
https:// https://genproc.gov.ru/upload/iblock/4fb/sbornik_6_2020.pdf (дата обращения:
09.09.2020).
2
См.: Соловьев А. Б. Очная ставка. М., 2006. С. 94.

1188

мнение. Негативные последствия таких психологических особенностей могут
быть выражены в том, что несовершеннолетний легко попадет под влияние
старших, будет высказывать их позицию, а не действительные факты, в результате чего проведение различных следственных действий в частности и всего
расследования в целом будет осложнено.
В научной литературе отмечается, что дети (иногда и подростки) допрашиваются по наиболее сложным делам, когда нет достаточных доказательств того
или иного аспекта расследуемого преступления1. Несмотря на то, что многие из
следственных действий могут иметь травмирующее воздействие на детскую психику, отказаться от использования показаний несовершеннолетних практически
невозможно. Это обусловлено тем, что в их показаниях могут содержаться сведения, которые имеют определяющее значение для принятия решения по расследуемому уголовному делу. Ярким примером данного утверждения может стать
нашумевшее уголовное дело, возбужденное в отношении А. Н. Спесивцева2.
Единственной выжившей жертвой его преступлений стала пятнадцатилетняя
Ольга Гальцева, которые дала подробные показания о действиях, совершенных
преступником.
В связи с этим особую актуальность обретает использование специальных
психологических знаний в уголовном судопроизводстве по делам о преступлениях несовершеннолетних и в отношении несовершеннолетних. Так, в статье 191
Уголовно-процессуального кодекса РФ указывается и закрепляется одна из
основных отличительных особенностей проведения отдельных следственных
действий по уголовным делам, с участием лица, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (или же с участием лица, которое достигло указанного возраста,
но при этом страдает психическим расстройством или отстает в психическом
развитии), а именно обязательное участие педагога или психолога3.
Данная норма представляет собой дополнительную гарантию обеспечения
прав и законных интересов несовершеннолетних, которые, как уже было отмечено, нуждаются в повышенной правовой защите4. Участие психолога в проведении различных следственных действий в отношении несовершеннолетних
может еще и оказать помощь следователю, а именно указать на психологические
особенности лица, которые возможно повысят надежность показаний, или,
наоборот, будут явно свидетельствовать о неуверенности несовершеннолетнего в даваемых им показаниях. При этом следует помнить, что не один специалист-психолог не может сделать вывод о достоверности показаний любого
участника следственного действия, в том числе, несовершеннолетнего. Однако
к компетенции специалиста-психолога наравне с решением вопроса о способности несовершеннолетнего верно воспринимать и давать показания об обстоятельствах, которые имеют важное значение для раскрытия и расследования
1

См.:. Коченов М. М. Психология допроса малолетних свидетелей. М., 1984. С. 5.
См.: Кислицына Т. Документы из уголовного дела Спесивцевых // Кузнецкий
рабочий. Новокузнецк. 1999.
3
См.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря
2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 31.07.2020) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 52
(ч. I). – Ст. 4921; Собрание законодательства РФ. – 2018. – № 53 (ч. I). – Ст. 8478.
4
См.: Галустян О. А. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). М, 2010. С. 359.
2

1189

преступления, относится и исследование психологических признаков, которые
могут свидетельствовать о достоверности самих показаний, а также предложить
подходы и методы для получения наиболее точных результатов расследования
того или иного дела1.
Проиллюстрируем данное положение примером из практики. Так, расследование уголовного дела, возбужденного по факту изнасилования четырехлетней
О. неизвестным мужчиной, было приостановлено. Причиной этому послужило
сомнение следователя в способности малолетнего ребенка запомнить преступника и в последующем опознать его. Однако в ходе дальнейшего расследования
следователь пригласил психолога, который провел с девочкой беседу и установил, что ребенок для своих лет интеллектуально развит, он в состоянии дать
достаточно детализированные и точные показания. О. запомнила характерные
детали внешности преступника. Ребенок пояснил, что на левой и правой руке
у преступника были нарисованы буквы и цветы. При освидетельствовании подозреваемого было установлено, что у него действительно имеются описанные
О. татуировки2.
Обязательное участие педагога или психолога при допросе рассматриваемой категории лиц (а также очной ставки, опознании и проверке показаний)
обусловлено еще одной целью – способствовать дальнейшему установлению
психологического контакта между несовершеннолетним и следователем3. Это
необходимо с практической точки зрения, а именно, правильной оценке, получаемой от свидетеля или потерпевшего информации, и дальнейшего использования полученных сведений в расследовании преступлений. Психологический
контакт между следователем и несовершеннолетним особенно важен и необходим при проведении очной ставки, так как последнему приходится вновь
встретиться с преступником, и при этом давать показания, реконструировать
произошедшие, зачастую болезненные для него события4.
Так, при расследовании уголовного дела по обвинению Ч., У., и К. в изнасиловании несовершеннолетней Г. показания потерпевшей подтверждались заключением судебно-медицинской экспертизы, а также в ходе осмотра
места происшествия было обнаружено постельное белье с пятнами, похожие на
кровь и сперму. Один из подозреваемых – Ч. на допросе подтвердил показания
потерпевшей и рассказал, что он совместно с К обманным путем привели Г.
в квартиру У. После чего он и другие соучастники преступления поочередно
изнасиловали потерпевшую. Другие же подозреваемые на тот момент следствия
отрицали факт изнасилования Г. В рассматриваемой ситуации следователь не
мог избежать проведения очной ставки. При решении вопроса о приглашении на очную ставку педагога или законного представителя следователь обратился к психологу, который определил особенности личности потерпевшей,
а именно замкнутый и стеснительный характер, а также обратил внимание на
1

См.: Ситковская О. Д. Психология свидетельских показаний. М., 2006. С. 89.
См.: Коченов М. М. Психология допроса малолетних свидетелей. М., 1984. С. 3.
3
См.: Сурменева С. В. Участие психолога в стадии предварительного расследования.
Челябинск, 2009. С. 22.
4
См.: Поликашина О. В. Защита прав несовершеннолетних потерпевших в уголовном
судопроизводстве // Мировой судья. 2014. № 4.
2

1190

сложившиеся доверительные отношения между Г. и ее матерью. При участии
матери на очной ставке Г. чувствовала себя увереннее и не боялась говорить
о произошедшем, что способствовало раскаянию остальных подозреваемых
в совершенном преступлении, а также открытию новых обстоятельств расследуемого уголовного дела1.
Изложенное позволяет сделать следующий вывод: следователь самостоятельно не может оценить психологические особенности несовершеннолетнего. Это может привести к тому, что уголовное дело останется нераскрытым,
а душевное состояние ребенка усугубится. Участие психолога при проведении
следственных действий с несовершеннолетними это не только гарантия защиты
личности и обеспечения его прав и законных интересов, но и действенный инструмент получения необходимых сведений. Так, Г. Гросс считал, что показания
несовершеннолетних выступают гораздо более достоверным источникам, нежели показания взрослых. В настоящее время показания несовершеннолетних
имеют такую же доказательственную силу, как и показания взрослых. При этом
существует необходимость в учете возрастных и психологических особенностей
детей и подростков, установлению которых способствуют специалисты-психологи.
Хроленок Е. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент2

Государственное регулирование
судебно-экспертной деятельности
в странах – членах СНГ
(на примере Российской Федерации,
Республик Беларусь, Казахстан, Узбекистан
и Азербайджанской Республики):
современное состояние и перспективы развития
В современном мире судебно-экспертная деятельность – это обширная
область знаний, значимость применения которой трудно переоценить. Важная
роль в рассматриваемой области отводится государственному регулированию
правоотношений, относящихся к судебно-экспертной деятельности.
В Федеральном законе РФ от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»3 (далее – ФЗ РФ
о ГСЭД) содержатся нормы, регулирующие судебно-экспертную деятельность на
1
Каневский Л. Л. Организация расследования и тактика следственных действий по
делам несовершеннолетних. Уфа, 1978. С. 87.
2
Научный руководитель – Неретина Н. С., к.ю.н., заместитель заведующего кафедрой судебных экспертиз Университета имени О. Е. Кутафина.
3
Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 4 июня 2001 г. № 23, ст. 2291.

1191

территории нашей страны. Согласно ст. 11 ФЗ РФ о ГСЭД принимать нормативно-правовые акты по организации и производству судебной экспертизы
в медицинских организациях или их подразделениях, не относящихся к ведению
федерального органа исполнительной власти в сфере здравоохранения, вправе
только федеральные органы исполнительной власти, на которые возложены
функции по организации и (или) производству экспертизы в целях осуществления судопроизводства в Российской Федерации (п.5). В настоящий момент
расширен перечень органов государственной власти, наделенных правом производства судебных экспертиз: федеральные органы исполнительной власти заменены на уполномоченные федеральные государственные органы. В новой
редакции ФЗ РФ о ГСЭД дано толкование этого термина, который включает
в себя не только федеральные органы исполнительной власти (то есть министерства и федеральные службы), но и Следственный комитет, который теперь
прямо наделен правом производства судебных экспертиз. Те же изменения присутствуют в статье 13, в пункте 6 статьи 15, а также в статье 38 ФЗ РФ о ГСЭД.
Таким образом, внесенными изменениями официально установлена возможность производства судебной экспертизы сотрудниками судебно-экспертных
учреждений (СЭУ) этого федерального государственного органа, правда, только
назначенными в соответствии с УПК РФ, то есть по уголовным делам. Следует
акцентировать внимание на внесении важных новаций не только в ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности», но и в ФЗ «О Следственном
комитете Российской Федерации»1, легализующем судебно-экспертную деятельность Следственного комитета. Тем самым дополнен перечень государственных
СЭУ. Можно отнести это к еще одному этапу реформирования судебно-экспертной деятельности, но пока остается вопрос относительно приведения настоящих
изменений к положительным или отрицательным последствиям.
Рассматривая вопрос государственного регулирования судебно-экспертной
деятельности в Республике Узбекистан, следует акцентировать внимание на
следующем: Закон Республики Узбекистан «О судебной экспертизе»2 является
основным нормативным актом, регламентирующим отношения в сфере судебно-экспертной деятельности. Важным шагом в развитии данной сферы стало
принятие Постановления Президента Республики Узбекистан от 17 января
2019 г. № ПП-4125 «О мерах по дальнейшему совершенствованию судебно-экспертной деятельности»3. Постановление Президента предусматривает создание
негосударственных судебно-экспертных организаций, ведение их рейтинга,
процедуру сертификации судебных экспертов, включение судебных экспертов в Единый реестр, размещаемый на официальном веб-сайте Министерства
юстиции и иные аспекты, связанные с введением негосударственных судебных
организаций. На данный момент межведомственными рабочими группами
1
Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от
3 января 2011 г. № 1 ст. 15.
2
Закон Республики Узбекистан от 01.06.2010 No ЗРУ-249 «О судебной экспертизе» // Собрание законодательства Республики Узбекистан. 2010. No 22. Ст. 173.
3
Постановление Президента Республики Узбекистан от 17.01.2019 No ПП-4125
«О мерах по дальнейшему совершенствованию судебно-экспертной деятельности» //
Национальная база данных законодательства.

1192

проводится работа по разработке предложений по введению изменений и дополнений в Закон «О судебной экспертизе» и иные нормативно-правовые акты.
Таким образом, в Республике ведется активная работа по реформированию
судебно-экспертной деятельности.
Одним из перспективных направлений дальнейшего развития правовой регламентации судебной экспертизы Республики Узбекистан является унификация
нормативно-правового регулирования судебно-экспертной деятельности вне
зависимости от ведомственной принадлежности экспертного учреждения
и вида отраслевого судопроизводства. Объем и многосторонность нормативного регулирования этой области отношений обусловливает, на наш взгляд,
уточнение и дополнение процессуального законодательства, регламентирующего судебно-экспертную деятельность в Республике Узбекистан. Приняв во
внимание взгляды и мнения современных ученых, занимающихся вопросами
теории и практики судебной экспертизы, в будущем возможно объединение
государственных судебно-экспертных учреждений (за исключением судебномедицинских экспертиз) в отдельный комитет или специализированный центр,
т.е. выделения их из ведомственного курирования.
Исследуя вопрос государственного регулирования сферы судебно-экспертной деятельности в Республике Беларусь, необходимо обратиться к Закону
«О судебно-экспертной деятельности»1, определяющему основной вектор государственной политики в сфере судебно-экспертной деятельности, основу
реализации которого составил Государственный комитет судебных экспертиз
Республики Беларусь. Он получил статус государственного органа-регулятора
в сфере судебно-экспертной деятельности. Централизация судебно-экспертной
деятельности проводилась при отсутствии ее системного научного обоснования.
Решения, связанные с образованием и функционированием Государственного
комитета, принимались на основе практической целесообразности. В частности, не было возможности однозначно определить, каким организациям
(их структурным подразделениям) можно поручать проведение судебных экспертиз в случаях, когда в соответствии с законодательством судебная экспертиза могла проводиться исключительно в судебно-экспертном (экспертном)
учреждении (подразделении). Принятие нового Закона о судебно-экспертной
деятельности позволяет создать единые условия осуществления судебно-экспертной деятельности во всей Республике, причем, как государственными, так
и частными экспертами, что представляется важным шагом в обеспечении защиты прав и законных интересов физических и юридических лиц, укреплении
стабильности и правопорядка в государстве, гарантированного Конституцией
каждому права на судебную защиту.
В Казахстане государственное регулирование судебно-экспертной деятельности осуществляется Законом «О судебно-экспертной деятельности»2.
Судебно-экспертная система Республики на сегодняшний день представлена
1
О судебно-экспертной деятельности [Электронный ресурс]: Закон Республики Беларусь от 18.12.2019 No 281-З // Эталон. Информационно-поисковая система.
Минск, 2020.
2
Закон Республики Казахстан от 10 февраля 2017 года № 44-VI ЗРК «О судебноэкспертной деятельности» // Государственный реестр нормативных правовых актов
Республики Казахстан.

1193

Республиканским государственным казенным предприятием «Центр судебных экспертиз Министерства юстиции Республики Казахстан». Централизация
экспертных функций в едином ведомстве позволила оптимизировать деятельность административного персонала и усилить научный потенциал, повысить
эффективность работы экспертов и сконцентрировать финансовые усилия,
основав общую материально-техническую базу, обеспечить независимость экспертов, а также исключить внутренние противоречия в сфере судебно-экспертной деятельности.
Государственное регулирование судебно-экспертной деятельности в Азербайджане осуществляется Законом Азербайджанской Республики от 18 ноября
1999 года № 758-IГ «О судебно-экспертной деятельности»1. В настоящее время
имеются серьезные дискуссии по вопросу создания негосударственных судебноэкспертных учреждений. Для улучшения положения, на наш взгляд, необходимо
внести коррективы в процесс назначения экспертиз и в вопрос о подотчетности экспертов таким образом, чтобы не были нарушены принципы, стоящие
во главе осуществления судебно-экспертной деятельности – объективности исследования и независимости эксперта. Однако, быстро решить эту проблему,
создав альтернативные структуры, невозможно.
Таким образом, проанализировав нормативно-правовые акты, регулирующие судебно-экспертную деятельность в странах – членах СНГ, следует констатировать, что в законодательстве этих стран в настоящее время существует
различный подход к необходимости регулирования и контроля осуществления
судебно-экспертной деятельности.
Решение выявленных проблем возможно путем анализа положительных
и отрицательных сторон нормативно-правовых актов, регулирующих исследуемый аспект. Однако вариантом решения существующих проблем представляется, на наш взгляд, лишь анализ практического применения нормативно-правовых актов, который позволит странам заимствовать положительный опыт друг
друга и внедрить его в национальное законодательство о судебно-экспертной
деятельности.
Чистилина А.С.2
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

О перспективах изучения психологических основ
судебно-экспертной деятельности
На современном этапе развития общества значительную роль в обеспечении эффективного осуществления различных видов профессиональной деятельности играет изучение их психологических основ. Своеобразие условий
1
Закон Азербайджанской Республики от 18 ноября 1999 года № 758-IГ «О судебноэкспертной деятельности» // «Сборник законодательства Азербайджанской Республики»
31 января 2000 года, №1, статья 7.
2
Научный руководитель: Неретина Н. С., к.ю.н., старший преподаватель кафедры
судебных экспертиз Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

1194

труда во многом определяет психическое состояние человека как при непосредственном выполнении возложенных на него обязанностей, так и в повседневной жизни. Как справедливо отмечается в психологии: «Задачи, решение
которых требует психологической компетентности, возникают во всех сферах
жизни общества, определяясь возрастающей ролью, так называемого человеческого фактора, учитывающего широкий круг социально-психологических,
психологических и психофизиологических свойств человека, проявляемых
в его жизнедеятельности»1. Правовая сфера, несомненно, предъявляет особые
требования к своему психологическому обеспечению. Так, одной из наиболее
разработанных и изучаемых отраслей прикладной психологии является юридическая психология или психология в профессиональной деятельности юриста.
Именно эти дисциплины изучают студенты высших учебных заведений правового профиля. Однако судебно-экспертная деятельность, несмотря на тесную
связь с юриспруденцией, обладает спецификой, которая психологией профессиональной деятельности юриста не учитывается в полной мере. Таким образом,
изучение психологических основ судебно-экспертной деятельности сопряжено
с некоторыми проблемными аспектами.
Первый проблемный момент, который необходимо констатировать – отсутствие проработанной программы или учебной дисциплины, которая была
бы целиком посвящена конкретно психологическим основам судебно-экспертной деятельности. Анализ показывает, что рассмотрение подобных вопросов систематически не включается даже в крупные современные учебные
пособия, посвященные юридической психологии2. Разумеется, это не означает,
что юридическая психология полностью игнорирует особенности психологии
эксперта, посвященные этому положения можно обнаружить, например, в работах А. М. Столяренко3, И. Н. Сорокотягина, А. Д. Сорокотягиной4.
Однако следует заметить, что наиболее полное и систематичное изложение
психологических особенностей судебно-экспертной деятельности осуществляет
само судебно-экспертное сообщество. Так, соответствующие разделы или главы присутствуют в работах Е. Р. Россинской, Е. И. Галяшиной, А. М. Зинина,
Н. М. Майлис, Т. В. Аверьяновой5. Это представляется логичным, если предположить, что глубина рассмотрения психологических основ судебно-экспертной
1
Ефимова Н. С. Основы общей психологии: учебник. М.: ИД «ФОРУМ»:
ИНФРА-М, 2013. С. 8.
2
Так, например, отсутствуют соответствующие разделы или главы в таких крупных
работах как: Давыдов, Н. А. Психология в профессиональной деятельности : учебник /
И. И. Аминов, Н. А. Давыдов.— М. : Проспект, 2017 .— 222 с., Юридическая психология:
учеб. пособие для вузов // В. В. Романов – 3 изд., перераб. и доп. М. : Издательство
Юрайт, 2018 . – 170 с., Юридическая психология. Учебник. Отв. ред. И. И. Аминов,
Н. А. Давыдов.— М. : Проспект, 2014.— 326 с.
3
См. Энциклопедия юридической психологии / Под. ред. А. М. Столяренко. — М.:
ЮНИТИ-ДАНА, 2003 – С. 192-193.
4
Подробнее см. гл. 15.1. Сорокотягин И. Н., Сорокотягина Д. А. Юридическая психология: Учебник для вузов. – М.: Юрайт, 2011.
5
Подробнее см. гл. 13 Теория судебной экспертизы (судебная экспертология) :
учебник / Е. Р. Россинская, Е. И. Галяшина, А. М. Зинин ; под ред. Е. Р. Россинской.
2 е изд. перераб. и доп. — М. : Норма : ИНФРА М, 2019. , Зинин А. М., Майлис Н. П. Су-

1195

деятельности находится в причинно-следственной связи с глубиной понимания
основ судебной экспертологии.
Сложность такой взаимосвязи проявляется в том, что не всегда понятно,
какой сфере – теории судебной экспертизы или психологии принадлежит рассматриваемая нами тема. С одной стороны, вопросы, связанные с психическими
процессами, свойствами и состояниями, однозначно разрабатываются и рассматриваются психологией, с другой, они представляют действительную практическую ценность, лишь преломляясь через особенности, присущие судебной
экспертизе и разработанные в русле ее теории. Особенно интересна эта связь
при изучении психических образований – явлений, формирующихся в процессе
приобретения человеком жизненного и, что важно, профессионального опыта,
в содержание которых входит особое сочетание знаний, навыков и умений.
Это подводит нас ко второму проблемному аспекту, а именно к тому, что
рассмотрение этих психологических основ невозможно в отрыве от специфики
профессиональной деятельности эксперта и особенностей его процессуального
статуса. Именно поэтому, думается, изучение психологии судебно-экспертной
деятельности требует некого синтетического подхода.
Как отмечается теоретиками: «Эксперту приходится исследовать различные
материальные объекты, анализировать документы, взаимодействовать с иными субъектами судебно-экспертной деятельности, участниками судопроизводства, осуществлять свою деятельность в составе экспертной комиссии»1.
Соответственно, круг возможных источников знаний о психологии эксперта
очень широк. Именно судебная экспертология предоставляет теоретическую
базу и богатый эмпирический материал для разработки психологических основ, а в перспективе и рекомендаций, необходимых в повседневной деятельности судебных экспертов. Как справедливо отмечает Т. В. Аверьянова: «Исследование деятельности судебного эксперта во всех ее аспектах, в том числе
в аспекте ее психологической структуры, — одна из задач теории судебной экспертизы, позволяющая выработать оптимальные условия осуществления этой
деятельности»2. Вместе с тем, для углубления знаний о личности судебного
эксперта, особенностях его познавательных и коммуникативных процессов,
требуется более активное вовлечение в эту деятельность специалистов из области психологии.
Проиллюстрируем зависимость объема знаний о психологически значимых
качествах судебного эксперта от объема теоретических познаний о его деятельности. Итак, судебный эксперт – лицо, обладающее специальными знаниями,
которое проводит исследование в установленном законом порядке. Это предъявляет особые требования к его аналитическим, мнемическим и творческим
способностям, умению прилагать глубокие научные познания к постоянно
изменяющимся практическим задачам. Эксперт находится в процессуальном
статусе иного участника процесса и лица содействующего осуществлению праводебная экспертиза. Учебник. — М. : Право и закон, 2002. С.215-226., гл. 8 Аверьянова Т. В.
Судебная экспертиза. Курс общей теории. М.: Норма, 2009.
1
Россинская Е. Р., Галяшина Е. И., Зинин А. М. Теория судебной экспертизы (Судебная экспертология): Учебник / Под ред. Е. Р. Россинской — 2-е изд., перераб и доп. –
М.:Норма, ИНФРА-М, 2019. С. 268.
2
Аверьянова Т. В. Судебная экспертиза. Курс общей теории. М.: Норма, 2009. С. 321.

1196

судия. Исходя из чего, должен обладать высоким уровнем беспристрастности,
чувством долга, тактичностью, способностью к аргументированному отстаиванию собственной позиции. Добавим к этому специфическую разновидность взаимодействия, присущую только судебно-экспертной деятельности, а именно
участие эксперта в производстве комиссионных экспертиз и обнаружим, что она
предполагает сочетание таких качеств как автономия воли и способность к командной работе, групповой коммуникации.
Этот лишь малая часть особенностей судебно-экспертной деятельности, которая, тем не менее, наглядно демонстрирует, что объем осведомленности о процессуальном статусе эксперта, его правах, обязанностях и направлениях деятельности напрямую связан с объемом и глубиной знаний о ее психологических
основах.
Здесь следует вспомнить о том, что рассмотрение данной темы мы начали с анализа вовлеченности психологических основ судебно-экспертной деятельности в юридическую психологию и сделали неутешительный вывод о ее
недостаточности. Особую остроту этой проблеме придает тот факт, что те же
судебные эксперты во время освоения программ высшего образования вынуждены изучать и психологию в профессиональной деятельности юриста и соответствующие положения в рамках теории судебной экспертизы, по сути, в отрыве друг от друга.
Таким образом, перспективы изучения психологических основ судебно-экспертной деятельности видятся автору в двух направлениях. Во-первых, в осуществлении более тесного и координированного взаимодействия специалистов в области психологии и судебной экспертологии в целях выработки новых
и углубления имеющихся знаний. Во-вторых, в бо́льшей интеграции положений
о психологических основах судебно-экспертной деятельности в учебные материалы по юридической психологии, а в перспективе и в создании собственных
рабочих программ. Все это не только способно оказать благоприятное влияние
на собственно судебно-экспертное сообщество, но и повысить осведомленность о его деятельности всех заинтересованных в этом лиц.

LEGAL TECH 2.0: ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ
ЮРИДИЧЕСКОГО РЫНКА В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ
Артюшина М. В., Калинина К.О.
Московский университет МВД России им. В. Я. Кикотя
Курсанты

Современные возможности удаленного исследования
места происшествия в рамках деятельности
специалиста-криминалиста
Социум представляет собой постоянно развивающуюся систему, изменяющуюся под воздействием различных факторов: экономических, политических, эпидемиологических. В этом году человечество столкнулось с новым
испытанием – пандемией COVID-19. Привычная жизнь людей кардинально
изменилась, но ограничения передвижения граждан в зарубежные страны, необходимость ношения средств индивидуальной защиты и самоизоляция стали
не самым страшным испытанием для общества. Пандемия унесла миллионы
человеческих жизней. Однако вышеперечисленные обстоятельства не способствовали уменьшению роста преступности, наоборот – тяжелое экономическое
положение и повышенное психологическое напряжение граждан послужили
толчком к совершению новых преступлений. По данным статистики Генеральной Прокуратуры Российской Федерации в период с января по август 2020 года
прирост количества тяжких преступлений составил 14,1% по сравнению с аналогичным периодом 2019 года1. Последствия пандемии также внесли изменения
в работу правоохранительных органов, выявив необходимость поиска новых
способов решения привычных задач путем внедрения новейших технологий.
Ведь актуальные проблемы требуют незамедлительного вмешательства и эффективного разрешения.
Одной из главных проблем, с которой пришлось столкнуться экспертнокриминалистическим подразделениям МВД России, стало возникновение затруднений при проведении осмотра места происшествия и других следственных
действий в связи с появлением опасности заражения сотрудников. Устранению
данной проблемы могло бы способствовать внедрение в правоохранительную
деятельность современных технологий 3D-сканирования.
1

1198

http://crimestat.ru/offenses_map

Традиционные методы осмотра места преступления и последующей фиксации и сохранения информации о событии преступления имеют ряд недостатков:
1. Риск, которому подвергаются жизнь и здоровье состава следственнооперативной группы;
2. Значительные временные затраты при составлении протоколов, оформлении фототаблиц и схематических зарисовок;
3. Невозможность повторного воспроизведения обстановки места происшествия;
4. Низкая точность отображаемых деталей в схематических зарисовках,
сложности при соблюдении масштаба;
5. Отсутствие возможности исследования данных, не зафиксированных следователем и специалистом в ходе осмотра, в изучении и рассмотрении которых
возникла необходимость при дальнейшем расследовании;
Применение технологий 3D-сканирования позволит устранить данные
недостатки и повысить эффективность раскрытия и расследования преступлений. Системы трехмерного сканирования, в частности, способны перенести место преступления в кабинет следователя или зал суда при помощи
фотореалистичных 3D-моделей. Они позволяют специалистам получать точные
данные о размерах и характеристиках объектов для последующего исследования.
Благодаря быстрому захвату больших объемов данных, 3D-сканеры позволяют
специалистам-криминалистам создавать полное 360° изображение места происшествия за считанные минуты, устраняя необходимость в длительном ручном
измерении размеров и переносе полученной информации на схематические
зарисовки. Существуют две основные технологии, используемые в 3D-лазерных
сканерах для точного определения местоположения объекта по отношению
к положению сканера: технология, основанная на времени полета (Time of
Flight) и технология, основанная на фазовом сдвиге1.
3D-сканеры Time of Flight (далее — TOF) определяют расстояние до объекта, измеряя время, которое лазерный луча затрачивает на прохождение расстояния от источника луча до объекта и обратно. Принцип работы данных
устройств основан на использовании скорости света, что определяет наличие
у них определенных недостатков: различия в температуре, влажности и другие
внешние факторы оказывают влияние на скорость света и препятствуют точному
измерению времени прохождения сигнала в обоих направлениях, что может
привести к ошибкам в измерениях на открытой местности, порой доходящим
до нескольких сантиметров.
Лазерный 3D-сканер с фазовым сдвигом измеряет разность мощностей
лучей, генерируемых сканером и лучей, отразившихся от объекта. На основе
известной константы скорости света рассчитывается время, которое в конечном
итоге определяет расстояние, пройденное лазером, в результате чего определяется расстояние между объектом и 3D-сканером. Лазерный сканер способен измерять миллионы лазерных расстояний за пикосекунду. Для правильной работы
3D-сканер должен иметь обзор на 360° вокруг одной точки, что достигается за
счет оснащения сканеров зеркалами.
1
https://leica-geosystems.com/en-us/products/laser-scanners/scanners/leica-scanstationp40---p30

1199

В прошлом между системами, использующими различные методы, существовали явные различия. Скорость работы 3D-сканеров TOF была низкой (360°
сканирование могло занять более 30 минут), сканирование предлагало меньшее
разрешение (точечную плотность), но имело больший захват дальности (1001000 метров) от 3D-сканера до исследуемого объекта. Сканеры с фазовыми
сдвигами обладали высокой скоростью (сканирование занимало примерно пять
минут) с высокой точечной плотностью, но имели ограниченный диапазон
действия (не более 80 метров) и плохо функционировали при равномерном
и постоянном солнечном свете. Однако с учетом современного технического
прогресса разница между методами стала не столь заметна. В настоящее время
системы, основанные на измерении времени полета, собирают данные с такой
же скоростью и такой же точечной плотностью, как и системы, основанные
на фазовых сдвигах, которые, в свою очередь, расширили диапазон. Например, современные сканеры способны определять положение трехмерной точки
с точностью до 1 миллиметра, а само сканирование занимает менее трех минут
(включая захват изображения) и собирает около 12 миллионов точек. Сегодня
некоторые 3D-лазерные системы сканирования включают автоматическое выравнивание и автоматическую калибровку. 3D-сканер определяет координаты
практически всех объектов, попавших под лазерный луч. Кроме того, облака
точек могут помочь в обнаружении недостающих данных и позволяют по-новому
рассматривать собранные данные. При рассмотрении изменений значений
интенсивности в облаке точек обнаруживаются объекты с различной светоотражающей способностью, такие как следы на траве, которые могли бы остаться
незамеченными в стандартных черно-белых изображениях.
Наряду с перечисленными достоинствами 3D-сканирование имеет существенный недостаток, заключающийся в высокой стоимости сканеров. Стоимость наиболее современных сканеров, сочетающих в себе предельную точность,
скорость, компактность, мобильность и полную защищенность от внешних
воздействий, составляет до 15 миллионов рублей. Однако более простые модели, лишенные некоторых преимуществ новейших устройств, имеют более
приемлемую цену.
Кроме того, нельзя говорить о полной автономности работы сканера, поскольку для точного и правильного проведения сканирования все еще необходимо присутствие специалиста, помечающего наиболее важные точки сканирования при помощи специальных маркеров.
Таким образом, при внедрении в деятельность правоохранительных органов
современных технологий трехмерного сканирования осмотр места происшествия станет высокоточным, многомодульным и практичным следственным
действием. Системы 3D-сканирования позволят усовершенствовать фиксацию
хода осмотра места происшествия, облегчить криминалистическое исследование
обнаруженных и изымаемых объектов, а также изучать вещественные доказательства в цифровом виде с соблюдением реального масштаба, характеристик
и расположения объектов в пространстве.
Существенный недостаток в виде высокой стоимости оборудования для
трехмерного сканирования можно устранить при пересмотре условий финансирования, однако на наш взгляд, стоимость оборудования не является существенной проблемой, когда речь идет о технологиях, которые способны в будущем
существенно улучшить систему правосудия.
1200

Архипова А. И., Долгополов А.А.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Анализ состояния юридического рынка
в условиях пандемии:
CRM-системы для юристов – свет в конце тоннеля
Эпидемия коронавирусной инфекции, внезапно вспыхнувшая в 2019 году
и продолжившая свое массовое распространение в 2020 году, показала, насколько важно своевременное инвестирование в развитие и использование
цифровых технологий. Проведенное интервьюирование юридических фирм
в России в период с марта по октябрь 2020 года показало, что организации,
которые использовали устаревшие методы и средства ведения бизнеса, вынуждены были приостановить свою работу по оказанию юридических услуг
или вовсе прекратили свое существование. В сложившейся ситуации произошла перезагрузка юридического бизнеса, многие фирмы буквально «на ходу»
вынуждены были переосмыслить свою информационную политику, ощутив
потребность в использовании новейших информационных технологий, позволяющих вести работу в дистанционном формате. Одним из возможных
вариантов реализации функций юридического бизнеса в условиях пандемии
стало использование CRM-систем. Система управления взаимоотношениями
с клиентами (от англ. Customer Relationship Management) — прикладное программное обеспечение для организаций, предназначенное для автоматизации
стратегий взаимодействия с заказчиками (клиентами), в частности, для повышения уровня продаж, оптимизации маркетинга и улучшения обслуживания
клиентов путем сохранения информации о клиентах и истории взаимоотношений с ними, установления и улучшения бизнес-процессов и последующего
анализа результатов1. Значимыми причинами внедрения CRM-систем считается возможность не только автоматизации рабочего процесса, но и эффективного построения взаимодействия с клиентами. Данная система позволяет
упростить трудовые операции, оптимизировать расходы, оперативно выявить
индивидуальные потребности потребителя и предельно полно реализовать
производственный потенциал.
Таким образом, именно использование CRM-систем считается наиболее
практичным и рациональным способом организации работы бизнеса, в том
числе юридической сферы, в период пандемии коронавирусной инфекции.
Существенным преимуществом CRM-систем в организации удаленной работы юридических компаний в период пандемии является отсутствие нерационального расходования человеческих ресурсов, а также времени, которое может
быть неразумно затрачено на работу с одним и тем же массивом информации, но
в разном программном обеспечении, часто не синхронизируемым между собой.
1
Цветков В. Я., Троян Ф. М. CRM как специализированная система управления: //
Образовательные ресурсы и технологии : сетевой журнал, 2015. Режим доступа: https://
cyberleninka.ru/article/n/crm-kak-spetsializirovannaya-sistema-upravleniya

1201

CRM-системы содержат совокупность функций, специально продуманных для
реализации бизнес-задач, в отличие от часто используемого «малой и средней
руки» программного обеспечения, не созданного для решения определенных
категорий вопросов в коммерческой сфере.
Основываясь на вышесказанном, предполагается существенное увеличение числа пользователей CRM-систем для рациональной организации профессиональной деятельности в дистанционном формате в период введенных ограничений из-за сложной санитарно-эпидемиологической ситуации,
как в Российской Федерации, так и за рубежом. С целью выявления готовности к массовому переходу юридического рынка от традиционных форм
управления и взаимодействия к использованию CRM-систем были применены технологии дистанционного интервьюирования представителей юридических фирм из 15 субъектов РФ. В результате опроса было установлено,
что большинство организаций не используют инновационные технологии,
позволяющие успешно вести работу и развивать юридический бизнес в сложившейся ситуации ввиду недостаточного уровня владения современными
информационными системами, а также отсутствием необходимых навыков
по использованию CRM. Так, в субъектах РФ CRM-системы не используют
в своей профессиональной деятельности около 66% от общего числа опрошенных. Напротив, большое число пользователей CRM-систем было выявлено
в г. Москве и г. Санкт-Петербурге, где системы используют около 40% компаний-участников опроса (рис. 1). Данные свидетельствуют о более высокой
автоматизации этих городов, их относительной прогрессивности.

Рис. 1. Статистика использования CRM-систем
в городах федерального значения и регионах

Таким образом, эпидемия коронавирусной инфекции существенно не повлияла на переход к новым формам предоставления юридических услуг в регионах, руководители пребывают в замешательстве и продолжают искать выход
из сложившейся ситуации. В России отмечается чрезвычайно низкий уровень
проникновения CRM-систем в бизнес, – считает сетевое издание Cnews, что
1202

подтверждается результатами проведенных исследований авторами статьи. Согласно исследованию ИПП (Институт проблем предпринимательства), в 2018 г.
ими пользовалось всего 14% компаний, в 2019 — 17%»1.

Рис. 2. Перечень наиболее используемого на российском рынке программного обеспечения,
которое компании применяют в качестве замены CRM-систем

Впрочем, было бы ошибочным утверждать, что данные системы не стали
использоваться в период ограничительных мер. В ряде регионов смогли оперативно подстроиться под существенно изменившиеся реалии рынка и занять
на нем особо выгодные позиции. Наиболее популярными системами среди них
стали: Битрикс-24 (24,28% от общего числа опрошенных), Мегаплан (4,28% от
общего числа опрошенных), AmoCRM (2,86% от общего числа опрошенных)
и другие (2,86 % от общего числа опрошенных) (рис. 3).

Рис. 3. Статистика использования CRM-систем в Российской Федерации
(с указанием наиболее популярных)
1
Пешкова И. Больше половины российских компаний не знают, что такое CRM //
Cnews : сетевое издание, 2020. Режим доступа: https://www.cnews.ru/news/top/2020-0722_bolshe_poloviny_rossijskih

1203

Обратимся к зарубежному рынку CRM-систем. Согласно интернет-ресурсу
«Cnews» «с момента своего появления CRM превратились в самый быстрорастущий сегмент рынка корпоративного программного обеспечения»1. По итогам
2019 года наблюдался рост данного аспекта рынка, который составил 17,5%,
а его доля – 71,5%. Следовательно, на мировом рынке показатели использования
CRM-систем увеличились, но в пределах ожидаемых показателей. Действительно, система управления взаимоотношениями с клиентами давно укрепила свои
позиции среди мировых компаний, предоставляющих юридические услуги,
поэтому ожидать серьезного повышения показателей использования CRMсистем в данном году по отношению к показателям предыдущих лет неразумно.
Основываясь на аналитических данных, сделаем вывод, что, вопреки ожиданиям, популярность CRM-систем в период распространения коронавирусной инфекции значительно не возросла. Большинство опрошенных в России,
работающих в CRM-системе, начали их использование до пандемии (рис.4).

Рис. 4. Соотношение количества юридических компаний,
которые начали использовать CRM-системы до и после пандемии

Это свидетельствует о нежелании владельцев предприятий юридического
профиля привносить нововведения в устоявшуюся традиционную форму организации рабочей деятельности, то есть о низкой технологической мобильности руководителей данных организаций. Именно поэтому многие предприятия вынуждены приостановить деятельность или вовсе прекратить свое
существование. Например, согласно сведениям современной деловой газеты
«Ведомости» «число желающих продать свой бизнес в России выросло на треть.
После самоизоляции число объявлений о продаже готового бизнеса в городахмиллионниках выросло в среднем на 28%, свидетельствуют результаты исследования, проведенного компанией «ЦИАН.Коммерческая»2. В то же время уже
использующие CRM-системы пользователи, напротив, расширили свои знания
работы в них, усовершенствовали навыки использования функционала на более
высоком уровне и смогли сохранить свои позиции на рынке юридических услуг.
1
CRM-системы 2020. Лидеры, тенденции и ключевые вопросы на рынке CRM //
Cnews : сетевое издание, 2020. Режим доступа: https://internet.cnews.ru/news/top/202010-05_mishen_cnews_crmsistemy_2020lidery
2
Кошкина А. Число желающих продать свой бизнес в России выросло на треть: //
Ведомости: современная ежедневная деловая газета, 2020. Режим доступа: https://www.
vedomosti.ru/economics/articles/2020/10/13/843158-chislo-zhelayuschih

1204

На мировой арене CRM-системы успешно себя зарекомендовали и потому
активно использовались участниками юридического рынка и до пандемии,
вследствие чего внушительное увеличение показателей не зафиксировано.
В настоящий момент наблюдается дальнейшее ухудшение санитарно-эпидемиологической ситуации, которая может привести к повторным ограничительным мерам. Предположительно, многие организации малого и среднего бизнеса
не смогут преодолеть новую кризисную ситуацию, поэтому им необходимо научиться приспосабливаться к текущим требованиям рынка и находить альтернативные способы осуществления профессиональной деятельности. Применение
CRM-систем способствует развитию бизнеса, а также автономности его работы
вне зависимости от внешних факторов.
Бельдеубаева Д.Р.
Московский университет МВД России
имени В. Я. Кикотя
Курсант

Криптовалюта как элемент механизма
инансирования экстремистской
и террористической деятельности
Глобализация в экономической, политической, культурной сферах, вынуждающая население стран осуществлять миграционные потоки в различных
количественных и уровневых показателях, становится причиной усложнений
структурных связей как отдельных социальных групп, так и общества в целом.
Напряженность в межнациональных отношениях ведет к межнациональным
и межэтническим конфликтам, выражающимся в появлении оппозиционных
групп, желающих добиться «своего» путем экстремизма и терроризма.
Экстремизм (экстремистская деятельность):
• является угрозой изменения основ конституционного строя, целостности и безопасности Российской Федерации;
• разрушает взгляды и интересы людей, касаемо социальной, расовой,
политической, национальной и религиозной принадлежности;
• возбуждает социальные, расовые, национальные или религиозные розни;
• нарушает права, свободы и законные интересы человека и гражданина;
• пропагандирует исключительное превосходство либо недостатки человека по признаку социальной, расовой, национальной, религиозной,
языковой принадлежности;
• воспрепятствует осуществлению гражданами их избирательного права,
права на участие в референдумах, сопутствуя насилием или угрозой его
применения;
• посягает на законность деятельности государственных органов, органов
местного самоуправления, избирательных комиссий, общественных
и религиозных объединений, создавая угрозу применения насилия;
• осуществляет организацию, подготовку или подстрекательство к его
осуществлению.
1205

Процессы экстремистского характера, происходящие в настоящее время как
в целом мире, так и в нашей стране, в силу недостаточности своевременного
реагирования и принятии мер правоохранительных органов государств, перерастают в наиболее опасную форму – терроризм, крайнюю форму экстремизма,
выражающуюся в совершение взрывов, поджогов и иных действий, создающих
опасность для жизни и здоровья населения. В следствии этого проблема противодействия финансирования экстремистской деятельности встает на первую
ступень в ряду важнейших задач компетентных государственных органов. Перед
ними встают такие вопросы, как обнаружение, документирование источников
финансирования экстремизма, квалификация и доказывание финансирования
экстремистской деятельности.
Одно из направлений борьбы с международным экстремизмом – блокирование «подпитывающих» его финансовых потоков1. Международное сотрудничество в сфере расследования и экстрадиции лиц, занимающихся финансированием таких деяний, судебного их преследования, не решает всю полноту
проблемы, о чем свидетельствуют легкие переводы денег из одной страны в другую, наличие офшоров и банковских секретов в ряде стран. Продолжительное
время недооценивалась необходимость предотвращения доступа преступных
сообществ к финансовым ресурсам, хотя прекращение финансирования – кардинально привело бы к подавлению роста преступности в этом русле.
Финансирование терроризма имеет давние корни, но в настоящее время
методы финансирования во многом развиваются через глобальный интернет
и развитие технологий цифровой экономики. Постоянное совершенствование
возможностей Интернета не только открывает дополнительные перспективы
для развития мирового сообщества, но и сопровождается возникновением ряда
новых глобальных угроз.
Традиционные формы финансирования терроризма трансформируются с использованием современных цифровых технологий – криптовалюты
и виртуальные валюты, краудфандинг, фандрайзинг, социальные сети и телеграфные каналы активно используются террористическими организациями.
В условиях цифровой экономики террористические акты могут оказывать
влияние на деятельность правительства и финансы, стоимость ценных бумаг
и инвестиционный климат, существенно снижать налоговые поступления,
способствовать увеличению доли военных расходов в Государственном бюджете и оказывать разрушительное воздействие на государство и общество
в целом.
В последнее время наблюдается устойчивый рост интереса преступников
к виртуальным активам, обусловленный возможностью их использования в качестве инструмента совершения преступлений: для отмывания денег, покупки
оружия, финансирования экстремизма и терактов, оборота фальшивых денег
и ухода от налогов.
Cybersecurity Ventures прогнозирует, что к 2021 году более 70 процентов всех
криптовалютных транзакций в год будут связаны с незаконной деятельностью.
Мировой ущерб от нелегальных криптовалютных транзакций в год составляет
около $76 млрд.
1

1206

Борьба с финансированием терроризма. URL: http://rg.ru/sujet/1135/index.html.

Среди особенностей цифровых монет, которые делают их привлекательными для террористических организаций, отдельного внимания заслуживают
следующие:
• Более высокий уровень анонимности. В отличие от банковских переводов, для совершения различных транзакций с цифровыми монетами
не требуется проходить процедуру идентификации личности.
• Возможность отправлять и получать монеты из любой точки мира.
• Высокая скорость выполнения платежных операций. Криптовалютные
транзакции осуществляются очень быстро. Поэтому существенно снижается вероятность того, что их заблокируют или перехватят.
• Необратимость совершаемых платежных операций. Блокчейн-технологии функционируют таким образом, что после получения подтверждения, платежную операцию невозможно отменить или аннулировать.
• Небольшой размер комиссий, которые удерживаются выполнении транзакций делает платежные операции более дешевыми.
• Трудности с отслеживанием осуществляемых транзакций. Спецслужбы
в состоянии выявить отправителя и получателя монет, но для этого они
должны потратить довольно существенное количество времени и сил.
Однако, спецслужбы не могут отслеживать все транзакции.
В Bitcoin используется так называемая криптография на эллиптических
кривых (Elliptic curve cryptography, ECC). Она основана на некоторой особой
функции — эллиптической кривой. Это процесс, который использует эллиптическую кривую и конечное поле для “подписи” данных таким образом, что третьи стороны могут проверить подлинность подписи, в то время как подписавший
сохраняет исключительную способность создавать подпись. С Bitcoin данные,
которые подписаны, являются транзакцией, которая передает право собственности. ECDSA имеет отдельные процедуры подписания и проверки. Каждая
процедура представляет собой алгоритм, состоящий из нескольких арифметических операций. Алгоритм подписи использует закрытый ключ, а процесс
проверки использует открытый ключ.
Террористические организации и их сторонники постоянно находятся в поисках новых способов привлечения и передачи средств вне поля зрения правоохранительных органов. Большинство предпочитают традиционную финансовую
систему, но с каждым годом изобретаются все новые способы виртуального
отъема денег – от банального считывания данных с помощью скиммера до
проведения криптовалютных операций по преступным схемам.
Братских И.А.
Московский университет МВД России
имени В. Я. Кикотя
Курсант

Возможности программного обеспечения
по удаленной идентификации лиц
Современные технологии и математические алгоритмы шагнули далеко
вперед, и идентификация лица сегодня уже не является чем-то недостижимым,
взять для примера алгоритм разблокировки смартфона FaceId от Apple.
1207

Шаблон, создаваемый сканером FaceId от Apple

Также можно вспомнить онлайн сервисы: FindFace, FindClone, Search4Faces,
которые за пару секунд по одному фото человека, могут выдать его страничку
в социальных сетях. Также, у каждого есть возможность, используя OpenSource
библиотеки, например, библиотеки для компьютерного зрения OpenCV, Dlib,
библиотеки машинного обучения tensorflow, а также готовые обученные модели
для распознавания лиц FaceNet или DeepFace написать свой простой проект
по обнаружению и распознаванию лиц, и для этого не обязательно быть программистом, все, что понадобиться это Github и установленный python 3 на
компьютере. Пример простого python 3 скрипта для идентификации лиц –
см. приложение 1.

Результат работы скрипта на картинках из Яндекс по запросу
«Доктор Стрэнж и Тони Старк»

1208

В данном скрипте используется LBPH алгоритм классификации изображений. С учетом небольшого собранного набора данных, на котором производилась тренировка, точность идентификации крайне низка, в данном случае
она применима больше к статическим изображения, нежели для использования ее в реальных условиях, где лицо может в кадре находится под углом,
в другом освещении, некоторые части лица могут быть закрыты, например,
очками или маской.
Используя более серьезные алгоритмы и обученные модели, например, тот
же FaceNet от Google, можно добиться очень высокого результата и применять
написанное программное обеспечение уже в реальных условиях.

Результат работы моделей идентификации лиц
на различных наборах данных

Например, благодаря системе идентификации лиц, которая была лишь на
первом этапе тестирования, в Москве в новогодние праздники было обнаружено
34 преступника, находящихся в федеральном розыске.

Система распознавания лиц в метро Москвы

1209

Приложение 1

1210

Глеба М.А.
Финансовый университет
при Правительстве Российской Федерации
Студент

Дистанционная работа юриста-консультанта:
удаленная консультация по вопросам недвижимости
и заключение договоров купли-продажи жилья
с использованием электронной подписи
В настоящее время наиболее актуальны возможности удаленной (дистанционной) работы. Вирус COVID-19 вынудил многие предприятия менять формы взаимодействия с клиентами и контрагентами, переходить от привычных,
классических переговоров к переговорам в онлайн формате. Практика таких
переговоров была распространена и до пандемии, однако стала чрезвычайно
популярна во время «волны» короновирусной инфекции.
В моей работе будет рассмотрена актуальность такого способа ведения переговоров во временной перспективе, эффективность «удаленных» переговоров,
тонкости заключения договоров в дистанционном формате.
Данная работа посвящена трансформации корпоративных процессов в системе правовых отношений и изменениям в работе организации в связи с новыми возможностями заключения договоров долевого строительства.
1 октября Сергей Собянин подписал указ № 96-УМ, согласно которому все
работодатели в Москве обязаны перевести на удаленный режим не менее 30%
сотрудников, а также всех лиц старше 65 лет или страдающих хроническими
заболеваниями. В связи с этим возникает вопрос о переводе работников на
дистанционный режим работы. Как известно, ТК РФ содержит ряд положений,
предусматривающих особенности организации труда в условиях чрезвычайных
обстоятельств, то есть в случае бедствия или угрозы бедствия, к числу которых
отнесена и эпидемия. Однако специфика оформления перевода уже работающего по трудовому договору сотрудника часто порождает сложности у работодателей и кадровых служб. Связано это с тем, что ТК РФ не содержит прямых
норм, регулирующих этот процесс именно в период эпидемии. Для того чтобы
перевести работника на дистанционную работу прежде всего необходимо дополнительное согласие работника о его переводе на срок до одного месяца
на не обусловленную трудовым договором работу у того же работодателя для
предотвращения эпидемии или устранения ее последствий (ч. 2 ст. 72.2 ТК РФ);
В настоящее время для того чтобы заключить договор о продаже недвижимости дистанционно необходимо сначала проверить контрагента. Сервис https://
egrul.nalog.ru предоставляет возможность заинтересованным лицам бесплатно
получить сведения из ЕГРЮЛ/ЕГРИП о конкретном юридическом лице/индивидуальном предпринимателе в виде выписки из соответствующего реестра/
справки об отсутствии запрашиваемой информации в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью.
Кроме того, данные о контрагенте можно проверить на сайте https://fedresurs.
ru. Это единый федеральный реестр юридически значимых сведений о фактах
деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных
1211

субъектов экономической деятельности. Затем юристу надо проконтролировать,
чтобы контрагент прислал необходимые документы. Если контрагент является
юридическим лицом, то юристу необходимы: устав, свидетельство о постановке
на учет, свидетельство о регистрации компании. Далее юрист обычно из набора
договоров шаблонов, который содержит в себе существенные условия сделок,
закрепленные в ГК, формирует договор и высылает его контрагенту. Последний,
в свою очередь вносит в него поправки через Word. Контролировать изменения,
внесенные контрагентом в договор купли продажи, юрист может через режим
рецензирования и режим сравнения. Подписание договоров дистанционно
возможно с помощью Электронной Цифровой подписи.

Электронная регистрация ДДУ
Процесс подписания при помощи электронной подписи состоит из нескольких этапов:
1. собирается пакет справок, бланков, переводится в цифровой формат;
2. оформляется ЭП (разовая через банк, либо постоянная через удостоверяющий центр);
3. представитель организации (застройщика, банка) заходит на сайт Росреестра, выбирает раздел, позволяющий зарегистрировать договор долевого
участия удаленно и в электронной форме.
Сотрудники Росреестра в свою очередь проверяют документы, подтверждают
корректность ДДУ в своих базах данных. Используют регистрацию при помощи
ЭП, как правило, банки и застройщики, потому что этот процесс требует наличие цифровой подписи, которая стоит несколько тысяч рублей. Электронная
регистрация договора долевого участия в строительстве завершается направлением сторонам выписки ЕГРН (единый государственный реестр прав). Выписку
ЕГРН можно также заказать онлайн.
4. Затем потенциальный дольщик заполняет представленный на экране запрос, для чего заносит данные (сведения о кадастровом номере недвижимости,
информацию о застройщике и покупателе).
5. стороны обязательно указывают вариант, с помощью которого будет
получен готовый результат (например, сообщение на электронную почту или
через МФЦ);
6. к заявлению прикрепляется отсканированный пакет справок;
7. при помощи ЭП подтверждается сделка.
8. Впоследствии ЭП, полученную через удостоверяющий центр, можно использоваться в других правоотношениях. Разовая электронная подпись утратит
силу после регистрации.

Сбербанк
Банк предоставляет дополнительные преимущества заемщикам, которые
выбирают подписание электронного ДДУ:
• отмена госпошлины.
• пониженная процентная ставка.
Подписание договора с использованием ЭП имеет ряд положительных
аспектов:
• Ускорение процесса до 5–7 дней
1212

• Отсутствие необходимости оплаты государственной пошлины заемщикам Сбербанка
• Отсутствие необходимости оформлять доверенность на подписание
и сдачу в Росреестр ДДУ
• Снижение количества ошибок при проверке из-за некомпетентности сотрудников, занимающихся приемом документов
ЭЦП дает возможность подписать все бланки и формы, связанные с совершением сделки. Для заключения сделки существует перечень обязательных
документов для подписания ДДУ электронной подписью:
• соглашение, подписанное с застройщиком;
• копия паспорта заявителя с отметкой о семейном положении;
• нотариальное согласие супруга / супруги;
• заявление о госрегистрации в Росреестр.
Вместе с развитием электронных технологий, возникаем проблема подделывания ЭЦП, которая по юридический силе равнозначна подписи, нанесенной
рукой на бумажный носитель, как установлено ч. 1 ст. 6 ФЗ «Об электронной
подписи». За те годы, что в России действует законодательство по электронной
цифровой подписи, зарегистрировано несколько способов мошенничества:
1. Незаконные действия через центры сертификации РФ, в том числе
оформление документов без участия гражданина. Выявлены случаи массовой
фальсификации ЭП путем повторного использования удостоверяющим центром
электронной подписи клиента.
2. Дистанционный выпуск квалифицированного сертификата без личного
контакта заявителя и сотрудника регистрационного отдела удостоверяющего
центра. В этом случае оформление электронной подписи производится на основании документов заявителя, представленных центру сертификации через
интернет
Так как ЭП довольно тяжело подделать, судебная практика по этому вопросу довольно небольшая в РФ. Однако случаи судебных разбирательств по вопросам ЭЦП все же были. Например, дело № А56-95953/2015, рассмотренное
Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В деле
фигурировали одноразовые SMS-уведомления. Истец подавал иск в отношении
Сберегательного банка Российской Федерации после того, как в информационной системе Сбербанка были исполнены несколько платежных поручений
и выведены деньги на общую сумму более 6 млн рублей.
Решение суда было весьма интересным. Сторона истца апеллировала к тому,
что данные действия совершили неустановленные лица. Но несмотря на это,
по совокупности параметров в исковых требованиях обществу с ограниченной
ответственностью было отказано в связи с тем, что оно не смогло обеспечить
недоступность средств идентификации.
Внедрение ЭП осложнено тем, что покупатели имеют сомнения и страхи,
основанные на непонимание инновационного процесса. Оформление ЭП на
платной основе также является одной из причин сложностей внедрения данной технологии. Явным недостатком ЭП является возможность регистрации
права собственности через Сбербанк только с ипотекой банка. Ограничение
в количестве дольщиков (один / совместная доля супругов) является еще одной
причиной сложностей внедрения ЭП.
1213

Гусейнова Ю. В.
Университет им. О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Перспективы внедрения и законодательное
регулирование смарт-контрактов
в сфере высшего образования Российской Федерации
С течением времени мы наблюдаем тенденцию адаптации законодательства под информатизацию правоотношений и возникающие мировые проблемы, с которыми сталкивается человечество. В связи со всемирной пандемией
COVID-19 мир столкнулся с необходимостью уменьшения физических контактов между людьми при заключении различных сделок, особенно остро данную
проблему прочувствовали абитуриенты вузов в 2020 г. При поступлении в высшие учебные заведения возникало множество трудностей: подача документов
онлайн, требования о наличии электронных подписей, необходимость личного
присутствия при оплате обучения и получении образовательного кредита. Также
проблемы возникли у выпускников вузов, далеко не все смогли вовремя получить документ об образовании.
Данные проблемы можно решить при помощи применения технологии
Blokchain и заключения смарт-контрактов. Эта технология охватывает все без
исключения сферы экономической деятельности и имеет множество областей
применения. Blockchain представляет собой цепочку блоков данных, объем
которой постоянно растет1. Смарт контракт – своеобразная программа для
ЭВМ, созданная с целью осуществления безопасного и автоматического договора между субъектами правоотношений.
К сожалению, на сегодняшний день законодательство России не дает
прямого определения смарт-контрактов, однако правовая природа сделок,
заключенных при помощи смарт-контракта полностью идентична сделкам,
заключенным при помощи информационных технологий. Согласно ст. 309 ГК
РФ, сделки могут исполняться без отдельного волеизъявления сторон путем
применения информационных технологий, что решает проблему физических
контактов между людьми при заключении сделок, снижает издержки, затрачиваемые при заключении сделок. Сегодня цифровые права являются отдельным объектом гражданских прав. Согласно Гражданскому кодексу, цифровые
права это права, содержание и условия осуществления которых определяются
по правилам информационной системы, отвечающей установленным законом признакам2. Так же правовая природа смарт-контрактов законодательно
урегулирована федеральным законом «О краудфандинге», и не вступившим
в законную силу федеральным законом «О цифровых финансовых активах,
цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты
Российской Федерации». Принципиальное различие между данными федеральными законами заключается в том, что они создают правовое пространство
для признания цифровых активов и прав не только для финансового рынка,
1
2

1214

Свон М. Блокчейн. Схема новой экономики. М.: Олимп-Бизнес, 2017. С. 22.
Гражданский кодекс Российской Федерации, ст. 141.1.

но и для гражданско-правового пространства, что наиболее важно для сферы
образования. Согласно ФЗ «Об образовании» экспериментальная и инновационная деятельность в сфере образования осуществляется в целях обеспечения
модернизации и развития системы образования с учетом основных направлений
социально-экономического развития Российской Федерации1. Данная норма
означает готовность сферы образования адаптироваться под социальные изменения, именно поэтому, в связи с пандемией и важностью уменьшения социального взаимодействия сфере образования категорически важно применить
технологию Blokchain.
В сфере образования применение смарт-контрактов поможет решить множество вопросов, среди которых:
1. Проблемы валидации документов об образовании. В настоящее время
существует высокий риск подделки документа о высшем образовании. Создание
базы документов об образовании при применении технологии блокчейн поможет избежать их фальсификации и недобросовестной корректировки данных,
поскольку при внесении данных в систему Blokchain их корректировка будет
практически невозможна. Данная технология также упростит задачу работодателям при проверке достоверности данных о работниках.
2. Сложность подачи документов в высшие учебные заведения из отдаленных регионов и государств. Применение технологии блокчейн при подаче документов абитуриентов ускорит процесс обработки данных, а также повысит
уровень защиты персональных данных в сети Интернет
3. Вопросы оплаты обучения. Технология смарт-контракта позволит не
только снизить физические контакты между людьми при заключении договора
об оказании платных образовательных услуг, но и поможет контролировать
исполнение обязательств по договору обеими сторонами сделки, тем самым защитит обе стороны от недобросовестных действий контрагента, а также ускорит
процесс заключения договоров.
4. Проблема финансирования научно-исследовательской деятельности.
Применение смарт-контрактов в данном вопросе позволит упростить процесс
контроля расходования целевых научных грантов, а также соблюдения условий
получателей стипендий и иных выплат, благодаря смарт-контрактам данные
процессы можно будет автоматизировать. На сегодняшний день в России при
выплате целевых научных грантов требуется соблюсти большое количество
предусмотренных законодательством условий, поэтому для получения выплат
гражданам необходимо собирать большой перечень документов и иных подтверждений, и периодически предоставлять отчет о расходовании выплаты.
Смарт-контракт же упростит задачу обеим сторонам сделки, грантодателю позволит своевременно получать информацию о выполнении условий договора,
а грантополучателю – облегчит проблему сбора данных.
В мировом опыте мы можем наблюдать успешное применение блокчейнтехнологий в области высшего образования. Например, Университет Никосии о.
Кипра является первым учебным заведением, принимающим в качестве оплаты
за обучение криптовалюту. Дипломы данного университета котируются по всему
1
Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» от 29.12.2012
№ 273-ФЗ, ст. 20.

1215

миру, все академические сертификаты выдаются с помощью системы блокчейн,
что позволяет контролировать подлинность дипломов. Данную тенденцию также
поддержал Массачусетский университет, и Открытый Университет в Великобритании. Однако, применение технологии смарт-контрактов не ограничивается
перспективой создания распределенной базы данных. Дальнейшими перспективами внедрения блокчейна в образование могут быть такие проекты как:
1) личная карточка студента. На данный момент существуют личные дневники в школах и личные кабинеты в университетах, однако их проблема заключается в том, что данные источники не взаимосвязаны, а также не предоставляют доступ ко всем необходимым данным. При наличии записи о личном
деле студента в блокчейне при выпуске из университета, человек будет иметь
полное, а самое главное актуальное резюме обо всех научных достижениях,
успеваемости и дисциплинарных взысканиях.
2) подтверждение аккредитации вуза. При приеме на работу, работодатель
должен проверять не только подлинность документа об образовании, но также
аккредитацию вуза, выпустившего кандидата на должность. А для этого, согласно Положению «о государственной аккредитации образовательной деятельности», работодатель должен проверить действительность выпуска конкретного
диплома, действительность аккредитационного органа, его полномочия, и соответствие его действий законодательству. Технология блокчейна автоматизирует
данный процесс, что значительно упростит задачу работодателя
3) идентификация студентов. В крупных учебных заведениях студенту требуется регулярно идентифицировать себя в различных подразделениях организации: в библиотеке, на факультете, в столовой, общежитии и так далее. При
использовании технологии блокчейна сразу после подачи документов в приемную компанию, абитуриенту будет присвоен ключ. Технология блокчейн будет
наиболее эффективно действовать в сочетании с биометрической идентификацией, что не только упростит хранение информации о студентах, но и защитит их
данные, ведь единственным человеком, владеющим данным будет сам студент.
Это означает, что вузу не нужно управлять большим объемом данных, достаточно защитить сеть, что позволит значительно снизить трудовые и материальные
издержки, затрачиваемые на создание и корректирование базы данных.
При внедрении технологии блокчейн в образовательную среду может возникнуть ряд сложностей, например, отсутствие прочной законодательной базы,
судебной практики, неосведомленность граждан и недоверие большинства населения к криптовалюте.
Для надлежащего применения смарт-контраков в практике российского
образования необходимо привлечение как можно большего количества участников, поскольку масштабное участие позволит в полной мере реализовать
потенциал новой технологии. Следует отметить, что российский законодатель
все еще находится в поиске путей юридического оформления правового статуса SC, в том числе применительно к области Высшего образования. Вскоре,
по мере увеличения роли информатизации в правовой системе России, правовая
база регулирования данного вопроса станет гораздо более обширной: появится
судебная практика, большое количество научных работ и внесение поправок
в основополагающие кодексы российской правовой системы. После этого представить рынок образования без смарт-контрактов будет невозможно.
1216

Квитко Е. Е.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовые и технологические аспекты создания
системы онлайн-правосудия в России и за рубежом
Технологии информации и коммуникации широко применяются в различных сферах человеческой деятельности современной России. В условиях эпидемиологической ситуации высокие технологии все чаще используются и в сфере
судебного производства. Идет процесс формирования так называемой системы
онлайн правосудия. Онлайн правосудие – это новый доступный канал судебной
связи, состоящий из целого ряда систем, служащий обеспечением удаленного
доступа о работе судов и систем автоматизированного судопроизводства, который только формируется в России. Применение высоких технологий в процессе
осуществления правосудия уже сегодня позволяет тратить на это меньше ресурсов, а, следовательно, делать работу судов более эффективной. Однако сегодня
существуют проблемы, которые тормозят развитие электронного правосудия.
Именно нерешенность этих вопросов доказывает актуальность моей научной
работы, ведь от сроков их разрешения зависит уровень правовой защищенности граждан нашей страны.
Как было сказано ранее, онлайн правосудие основано на применении цифровых технологий, позволяющих осуществлять в судопроизводстве безбумажный информационный обмен между всеми участниками судебного процесса.
Именно высокотехнологичные инструменты призваны обеспечить абсолютную
открытость и доступность судов, улучшить качество судейской работы, сократить издержки и создать максимально комфортную среду для всех участников
правоотношений. В процессе реформирования системы судов осуществляется
планомерный переход на элeктронноe правосудие. Между тем, к принципам
реализации информационной системы судов можно отнести: информационную
открытость и доступность для граждан и организаций, достоверность и своевременность предоставления информации о деятельности судов, безопасность информационных баз судов и охрана персональных данных, невмешательство
в сферу осуществления правосудия, компетентное взаимодействие судов со
средствами массовой информации; единство информационного пространства.
Таким образом, концепция онлайн правосудия состоит в обеспечении
доступности гражданам правосудия и судебной информации. Сегодня гражданам Российской Федерации, участвующим в процессе реализации правосудия электронным путем доступны следующие функции: подача иска, отправка документов в суд в электронном формате, отслеживание движения дела
в суде в режиме онлайн, получение уведомлений о решении суда с помощью
средств электронной связи; получение и обмен информацией с использованием современных электронных средств связи общего пользования, проведение
судебных заседаний через средства видеоконференцсвязи, транслирование заседаний в режиме онлайн в сети Интернет и другие возможности. К элементам
механизма реализации онлайн правосудия относятся открытость информационных ресурсов, дистанционная связь, актуальный архив судебных решений,
1217

электронное обращение документов, интернет-информирование, мобильное
правосудие, электронное консультирование, электронный архив судебных
дел, судебное сотрудничество через информационные порталы; электронная
медиация. Возможность полноценного использования функций гражданами
поможет сформировать действенный механизм реализации конституционного
права граждан на доступ к правосудию.
Следует отметить, что на данный момент онлайн-правосудие России уступает зарубежным странам. Для сравнения можно привести в пример статистику
использования онлайн-правосудия в Китае. Так, в 2019 г. для всех граждан
КНР стали доступны «кибер-суды», действовавшие с 2017 г. в городе Ханчжоу, они были интегрированы в мессенджер WeChat. С момента запуска приложения искусственный интеллект успел рассмотреть более трех миллионов
судебных дел. Так, заседания проводит виртуальный судья. А сам процесс
проходит в формате видеочата, вердикт по делу выносит искусственный интеллект. Сегодня, в условиях ситуации с короновирусной инфекцией, около
90% китайских судов в той или иной степени используют механизм решения
споров с использованием интернет-технологий.1 Статистика использования
видеоконференц-связи в арбитражных судах России за 2019 г. показывает, что
Арбитражными Судами субъектов Российской Федерации рассмотрено 5,7 тыс.
дел (0,3% от общего числа рассмотренных в этой инстанции дел) с использованием систем видеоконференц-связи. Арбитражными апелляционными
судами рассмотрено 9,8 тыс. дел с использованием видеоконференц-связи.2 На
данный момент система арбитражного электронного правосудия является безусловным лидером в России. Подать иск, разместить документы в электронном
виде в арбитражном процессе можно вне зависимости от типа судопроизводства
и инстанции. Важным результатом информатизации судебной системы также
явилась возможность принимать участие в судебном заседании дистанционно
с помощью видеоконференцсвязи. Антикоронавирусные ограничения также
помогли российским судам обратить внимание на зарубежный опыт: в конце
апреля президиумы Верховного суда и Совета судей рекомендовали всем судам
проводить судебные заседания в формате веб-конференции. Так появился еще
один способ дистанционного участия в процессе, который активно развивается
как в арбитражных судах, так и в судах общей юрисдикции.
Однако существует ряд проблем, тормозящих полноценное использование возможностей электронного правосудия. Непременно следует обратить
внимание на недостаточную развитость судебного законодательства в России
в отношении осуществления онлайн-правосудия. Актуальной является и проблема защиты информации, хранящейся в системах обеспечения электронного
правосудия или информацией, передаваемой с их помощью. Что касается судов общей юрисдикции, стоит отметить необходимость создания единых баз
судебных дел и актов, а также разработки систем доступа к ним. Нерешенной
1
China Justice Observer (中国司法观察). 2019 // URL: https://www.chinajusticeobserver.
com/t/chinese-e-justice (дата обращения: 15.10.2020).
2
Обзор судебной статистики о деятельности федеральных арбитражных судов Судебного департамента при Верховном Суде РФ. 2019. С. 18 // URL: http://www.cdep.ru/
userimages/sudebnaya_statistika/2020/Obzor_sudebnoy_statistiki_o_deyatelnosti_federalnih_
arbitragnih_sudov_v_2019_godu.pdf (дата обращения: 15.10.2020).

1218

остается и проблема закрепления в процессуальном законодательстве порядка проведения судебного заседания с использованием видеоконференцсвязи.
Действительно, возможность ее использования закреплена, но не конкретизирована, в связи, с чем возникает ряд нерешенных вопросов. Например, не
закреплен обязательный порядок немедленного ознакомления с документами,
представленными другой стороной в качестве доказательств, суд также может
ссылаться на отсутствие технической возможности их немедленного предоставления. Между тем известно, что «Советом Европы было разъяснено три базовые
функции системы европейского электронного правосудия: доступ к информации; дематериализация судебного разбирательства в ходе судопроизводства
и медиации; взаимосвязь между органами суда, налаживание устойчивых связей
путем видеоконференций и специальных электронных сетей»1.
Прежде всего, стоит понимать, что проблемы реализации онлайн правосудия
зависят от многих факторов, как, например, незрелость российского законодательства в этой области, недостаточная обеспеченность судов необходимыми для
осуществления информационной деятельности технологиями и финансами. Так,
решение проблемы затяжных сроков судопроизводства видится с минимизацией
сроков проведения производства различных судебных экспертиз, чьи результаты
используют суды общей юрисдикции и арбитражные суды в целях установления
обстоятельств по делу. Также решение данной проблемы напрямую зависит от
финансирования судебно-экспертной деятельности Министерства юстиции
РФ, в оснащенности и наличии информационных новейших технологий в судебной сфере. Возможно, для разрешения одного из самых острых вопросов
электронного правосудия, а именно исполнение решений суда в разумный срок,
в область исполнения судебных актов следует внедрить такие цифровые новшества, которые будут призваны эффективно отслеживать и мониторить сроки
давности судебных исков. Реализация же судебной реформы возможна только
при единовременном стратегически выверенном пути оснащения высокими
технологиями сфер процессуальной деятельности органов судебной власти,
а также путем внедрения электронной медиации и взаимодействия электронного
документооборота между судами всех уровней. Алексей Пелевин, сооснователь
CEO PravoTech в интервью с порталом Право.ру говорит: «С развитием технологий сокращаются транзакционные издержки. Если судьи и стороны не испытывают необходимость тратить время на рутину, остается ресурс на качественное
правосудие»2. В перспективах дальнейшего развития онлайн правосудия России,
стоит отметить, что в рамках «Концепции информационной политики судебной
системы на 2020–2030 годы»3, планируется усовершенствование нормативноправового регулирования в сфере управления информационными ресурсами
судов, создание единого информационного пространства для судов всех уровней
и многое другое. Развитие онлайн правосудия с каждым днем становится все
1
Антонов Я. В. Электронная демократия как политико-правовой механизм согласования частных и публичных интересов// Российская юстиция. 2017. № 12. С. 38–41.
2
Интернет-портал право.ru.2020 // URL: https://pravo.ru/story/221644/ (дата обращения: 14.10.2020).
3
«Концепция информационной политики судебной системы на 2020–2030 годы».
2019 (дата обращения: 16.10.2020).

1219

большей необходимостью, что делает его одним из приоритетных направлений
политики Российской Федерации в области права.
Котова А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Оборот персональных данных клиентов
юридических фирм, предоставляющих услуги
в дистанционном формате,
ввиду распространения COVID-19.
Российский и зарубежный опыт
Основной нормативный документ, регламентирующий защиту персональных данных в Российской Федерации – Федеральный закон от 27 июля 2006 г.
№ 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – ФЗ «О персональных данных»),
целью принятия которого является обеспечение защиты прав и свобод человека
и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав
на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. В данном
законе вводится понятийный аппарат, устанавливаются требования к обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационной
системе персональных данных, описываются принципы и условия обработки,
права субъекта, обязанности оператора, права и обязанности уполномоченного органа по защите прав субъектов, а также ответственность за нарушение
требований закона.
Для эффективной защиты персональных данных на предприятии необходимо создание и функционирование системы защиты персональных данных,
представляющей собой комплекс организационных, программно-технических
и нормативно-методических мер, который способен противостоять реализации
актуальных угроз безопасности персональных данных. Целью создания таких
мер является минимизация финансовых, юридических рисков, формирование
репутации среди клиентов, а также повышение эффективности управления
информационной безопасностью компании.
Тем не менее, конкретные системы сбора, обработки, хранения и защиты
персональных данный варьируются в зависимости от деятельности, осуществляемой юридическим лицом, способа получения данной информации, а также
целей, для которых данная информация получена.
Таким образом, следует начать с анализа юридической деятельности, которая является предметом данного исследования. В первую очередь необходимо
понимать спектр услуг, оказываемых юридическими фирмами, из чего логичным образом будет следовать конкретный перечень персональных данных,
передаваемых клиентами. Данная позиция согласовывается с условиями получения персональных данных, указанных в ст. 6 ФЗ «О персональных данных»,
а именно – с необходимостью получения данных для осуществления конкретной
деятельности.
1220

Как известно, основными услугами, которые оказываются юридическими
фирмами – являются консультационная, претензионная, договорная, исковая
работа. Таким образом, в большинстве случаев для клиента необходимо подготовить юридические документы, которые должны соответствовать указанным в законе требованиям (ст. 131 ГПК, ст. 125 АПК и т.д.). Иными словами,
в большинстве случаев – клиентами предоставляются паспортные данные (имя,
фамилия, возраст, место жительство и т.д.), номер телефона, адрес электронной
почты, в некоторых случаях – место работы, должность, заключенные договоры.
При этом, следует документально подтвердить согласие клиента на обработку
его персональных данных отдельным соглашением, в дополнение к основному
соглашению по оказанию юридических услуг, поскольку иначе – будет нарушена ст. 9 ФЗ «О персональных данных».
Далее, необходимо отметить, что законодательством предъявляются требования к внутренним документам юридических лиц, выступающих в роли
оператора персональных данных. Основным таким документом является политика обработки персональных данных, ориентировочный перечень требований
к которой сформулирован в Рекомендациях Федеральной службы по надзору
в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций1.
В данном документе следует указать, какой сотрудник ответственен за сбор
указанной информации, каким образом организован ее сбор, каким образом
осуществляется доступ к получению указанной информации.
Учитывая особенности дистанционного режима работы, продиктованного
жесткими условиями пандемии из-за COVID-19, следует обозначить конкретные
способы получения и хранения персональных данных.
1. В случае, если речь идет о первичном сборе основной информации
о клиенте путем заполнения формы на интернет-сайте (мобильный телефон,
имя, фамилия, адрес электронной почты), то речь идет о хранении указанной
информации в интернет-пространстве, а конкретно – на сервере указанной
юридической фирмы, находясь под защитой компании-провайдера.
2. Во время непосредственного взаимодействия с клиентом, в частности,
в целях оформления процессуальных документов в государственные органы,
в адрес контрагентов, для оформления доверенностей, необходимым является
предоставления паспортных данных, которые могут быть переданы путем направления сканов. При этом, для некоторых юридических действий могут понадобиться сканы договоров, содержащих персональные данные, либо оригиналы
указанных документов для их дальнейшего направления в суд.
В данном случае существует возможность обеспечить хранение различным
образом: в памяти конкретного компьютера, в специальной сетевой папке
компании с ограниченным доступом, на отдельном жестком диске, либо, если
речь идет об оригиналах документов, либо распечатанных и заверенных сканкопиях – в отдельных, специально-предусмотренных помещениях, которые
1
Рекомендации Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных
технологий и массовых коммуникаций от 31 июля 2017 г. «Рекомендации по составлению
документа, определяющего политику оператора в отношении обработки персональных
данных, в порядке, установленном Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ
«О персональных данных».

1221

обеспечивают сохранность указанных сведений (с учетом особенностей режима
работы).
При этом, в соответствии с требованиями Правительства1, необходимо
провести анализ данных, подвергаемых обработке, на предмет их отнесения
к обеспечиваемому уровню защищенности (п. 8–12 постановления), который
зависит от их наполняемости, количества лиц, чьи данные хранятся, а также
видов угрозы.
Данный этап является важным, так как на основании уровня защищенности – будут предъявляться специальные требования к условиям хранения
указанной информации (п. 13–16 постановления). К таким требованиям относятся: утверждение конкретного перечня лиц, имеющих доступ к указанному
хранилищу вне зависимости от избранного типа такого хранилища, определение
мер по обеспечению изолированности указанного хранилища от постороннего
доступа, создание специализированного подразделения по вопросам использования указанных персональных данных.
Тем не менее, следует отметить, что на данный момент, на юридическом
рынке Российской Федерации представлены как юридические лица, принадлежащие к группе малого и среднего бизнеса, оказывающие юридическую помощь на локальной территории, а также довольно крупные компании, которые
представляют собой филиалы иностранных юридических консалтинговых компаний, представленных на территории РФ (International Law Firms). Для последних, учитывая нацеленность не только на рынок, очерченный территорией
РФ, обязательным является соблюдение требований по охране персональных
данных в соответствии с законодательством Европейского союза (Общий регламент по защите данных Европейского Союза 2016/679 от 2018 г. (General
Data Protection Regulation, GDPR).
Данный документ предоставляет довольно подробную регламентацию возможностей по сбору и хранению персональных данных, устанавливает широкий
перечень прав физических лиц и обязанностей операторов, особое внимание
уделено процедурной стороне предоставления и защиты указанных данных,
при этом, указанный документ запрещает передавать любые персональные
данные в те страны, где отсутствуют гарантии, а также меры защиты, указанные в данном регламенте. Для гармонизации взаимоотношений в данной сфере – министерством торговли США, Европейской комиссией и Швейцарским
правительством, были созданы механизмы для обеспечения защиты ПД при их
передаче из Европейского Союза и Швейцарии в Соединенные Штаты в рамках
трансатлантической торговли.
В Евросоюзе указанные международные корпоративные правила защиты
конфиденциальности обозначены как «Щит конфиденциальности ЕС-США»
(«Privacy Shield»2). Основные направления развития комплексной системы ответственности за нарушения международных требований «щита конфиденциальности» определяются: механизмами аттестации, переаттестации, повторной
1
Постановление Правительства РФ от 01.11.2012 № 1119 «Об утверждении требований к защите персональных данных при их обработке в информационных системах
персональных данных».
2
Программа между ЕС и США «Щит конфиденциальности» // интернет-ресурс
https://www.privacyshield.gov/list (дата обращения: 18.10.2020).

1222

сертификации компаний; меры ответственности компаний в случае несоблюдения принципа подотчетности; инструментами выявления ложных заявлений
об участии в защите конфиденциальности от компаний, которые не подавали
заявки на сертификацию и т.д.
В целом, анализируя механизмы сбора, хранения и использования персональных данных граждан в сфере оказания юридических услуг в условиях дистанционной работы – следует отметить сложности по получению оригиналов
документов для их представления в суд, идентификацию лиц, осуществляющих
передачу персональных данных операторам. Особое внимание следует уделить
хранению персональных данных, направленных в электронной форме (путем
заполнения форм, направления сканов документов), в целях защиты интересов
клиентов, соблюдения законодательства, поскольку именно электронная форма
документооборота позволяет обеспечить деятельность юридических компаний
в условиях дистанционной работы.
Крупкин П. Р.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Создание электронной платформы
для юристов-фрилансеров
В последнее время общество переживает масштабную цифровизацию посредством внедрения в различные сферы общественной жизни IT- технологий.
Особое внимание уделяется цифровизации рынка труда.
Создание в России нейро-смарт платформы для юристов, которые только
начинают свой профессиональный путь и пока еще не имеют необходимого
опыта работы для трудоустройства в престижные организации, лиц с ограниченными возможностями, молодых родителей, получивших юридическое
образование и находящихся в отпуске по уходу за ребенком иных категорий
представляется весьма актуальной задачей в свете развития фрилансерского
рынка. По прогнозам консалтинговой группы McKinsey в ближайшее время
количество автоматизированных рабочих мест может достигнуть отметок до
50%. Данная тема обрела дополнительную актуальность в условиях распространения коронавирусной инфекции, когда спрос на юридические услуги
значительно возрос при этом в режиме самоизоляции традиционные методы
и средства взаимодействия клиента и юриста, юриста с работодателем претерпевают значительные изменения. В этой связи, автор обращается к модели
досудебного рассмотрения споров и отправления правосудия, предлагаемые
известным ученым в области информационного права Булгаковой Е. В. разделяя
точку зрения о необходимости создания в России единой цифровой платформы
киберправосудия, позволяющей в том числе, используя технологии больших
данных, глубокого машинного обучения, искусственного интеллекта обеспечить
юристов-фрилансеров работой1.
1

Булгакова Е. В. Электронное правосудие // Российский судья. 2013. № 7. С. 14–17.

1223

В зарубежных странах автоматизация рынка юридических услуг набирает
обороты. Существуют специальные цифровые платформы, представляющие
возможность квалифицированным юристам предложить свои услуги. На таких платформах, юристы могут работать либо на условиях почасовой оплаты
труда, либо на контрактной основе. В данной статье речь пойдет о платформе
под названием Big Law. Big Law – это свободная цифровая платформа, объединяющая юристов самых разных специальностей, для оказания юридических
услуг, носящих временный характер. Примечательно, что перед тем, как перейти
на фриланс, эти юристы работали в крупнейших юридических фирмах, таких
как Skadden, Arps, Slate, Meagher & Flom Latham & Watkins, Baker & McKenzie
Clifford Chance и др.
Кроме того, преимущество данной платформы заключается в том, что молодые юристы, которые только закончили высшие учебные заведения, могут
получить хороший опыт практической деятельности. Цифровая платформа позволяет уйти от субъективных оценок в деятельности того или иного работника1.
Услуги юристов-фрилансеров удобны и для клиентов. Так, юрист- фрилансер может выполнять поручаемую ему работу удаленно, и клиенту не нужно
тратить свое время и приезжать в офис.
Цифровая платформа позволит создавать «цифровой профиль» каждого
юриста с уникальным идентификационным номеров или ID. Данный профиль
будет содержать информацию непосредственно о самом юристе, его образовании, текущем и предшествующем месте работы, о конференциях, в которых
он принимал участие, а также будет содержать информацию его наградах2. Используя технологии «больших данных» можно будет анализировать данные
о юристе, и на основании данных, содержащихся в его цифровом профиле, будет
формироваться для него пакет заказов3. Интересным представляется опыт преподавателей и студентов Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина по созданию цифрового профиля преподавателей
и студентов вуза4.
Кроме того, представляется целесообразным ввести единую систему рейтингования, которая позволит вести реестр юристов, в котором будут содержаться
сведения о результатах работы юристов. Оценки юристам будут выставлять
клиенты, воспользовавшиеся услугами этого юриста.
1
Булгакова Е. В., Денисов И. С., Булгаков В. Г. Киберправосудие // Администратор
суда. 2018. № 4. С. 13–16.
2
Булгакова Е. В. Подготовка и принятие юридических решений с использованием методов анализа «больших данных» // Развитие Российского права: Новые контексты и поиски решения проблем. III Московский юридический форум. X Международная научно-практическая конференция: в 4 частях. 2016. С. 317-320.
3
Булгакова Е. В. Методы анализа больших данных в решении юридических задач //
Право и информация: вопросы теории и практики сборник материалов международной
научно-практической конференции. Сер. «Электронное законодательство» ФГБУ «Президентская библиотека имени Б. Н. Ельцина». 2017. С. 90–96.
4
Портфолио студента/преподавателя МГЮА им О. Е. Кутафина //https://www.msal.
ru/content/ob universitete/struktura/tsentry/tsentr- informatsionnykh-resursov-i-tekhnologiy/
lichnyy-kabinet/

1224

Кроме того, благодаря цифровой платформе юрист-фрилансер сможет работать в любое удобное для него время. На наш взгляд, это серьезный фактор,
поскольку юрист-фрилансер уйдет от привычного режима работы в офисе. Юристы, работающие посредством такой цифровой платформы, смогут вести более
гибкий образ жизни, который позволит уделить больше времени семье, хобби
и т.д. Обращаясь к опыту функционирования цифровых платформ зарубежных стран можно сделать вывод, что юристы, имеющие семью и мигрирующие
по стране обеспечены заказами и успешно оказывают услуги, работая удаленно.
К преимуществу платформы следует отнести удаленный кабинет в системе
облачных вычислений, а также возможность постоянной правовой поддержки.
В работе подчеркивается необходимость перехода от стационарных методов
и средств по предоставлению юридических услуг к мобильным, дистанционным
системам. Проведенный автором статьи анализ российского рынка юридических услуг показал, что менее 12% юристов используют CRM для юристов, что
затрудняет взаимодействие юриста с клиентом и работодателем.
Создание единой цифровой среды для юристов, указанных выше категорий
позволит вывести на новый качественный уровень предоставление юридических
услуг, так как на платформе предполагается использование смарт-контрактов
и рейтингование юристов, подбор юриста с использованием технологий больших данных.
Таким образом, использование цифровой платформы для юристовфрилансеров весьма удобно, в особенности для юристов с инвалидностью,
женщинам, находящимся в декрете. Это отвечает современным требованиям
информационного общества, и позволяет максимально эффективно использовать время как самих юристов, так и клиентов.
Мальцева В. В.
Волгоградская академия МВД РФ
Студент

COVID-19 Pandemic as an Engine for Development
of Online Justice in Russia
With the development of digital technologies, remote communication methods
have entered all spheres of life, including the judicial system.
In the context of global disasters, cataclysms and other obstacles, when personal
participation in a conversation is difficult or impossible, means of remote communication become especially relevant. Today, the COVID-19 pandemic is such an obstacle.
The presented service «Justice Online» provided for the provision of remote participation in the process from 2022, but the pandemic significantly reduced the time
frame for this task.
Currently, the possibility of using video conferencing is provided for by all procedural codes, but it should be noted that, depending on the type of legal proceedings,
its use has its own specifics.
In the civil law process, the use of video conferencing is allowed both for persons
participating in the case and for other participants in the proceedings – for example,
specialists, translators and experts. In turn, the Code of Administrative Procedure of the
1225

Russian Federation allows the use of video conferencing only for persons participating
in the case. I believe that such a restriction for other participants in the administrative
process is not justified and in some cases may restrict access to justice.
Certain features of the use of video conferencing are contained in the criminal
procedure legislation. As a general rule, the defendant is obliged to personally participate in the process, however, the use of videoconferencing in exceptional cases is
permissible by a court decision (part 6.1 of article 241 of the Criminal Procedure Code
of the Russian Federation).
It is noteworthy that the interrogation of a victim or witness with the help of a videoconferencing system is permitted (part 4 of article 240 of the Criminal Procedure
Code). At the same time, procedural codes allow both the use of videoconferencing at
any stage of the process, and the use of evidence2 obtained with its help.
The current mechanism for using video conferencing in legal proceedings, in my
opinion, can be characterized by the following key aspects.
Firstly, as a general rule, its use is allowed at the request of the person participating
in the case. The Code of Administrative Procedure of the Russian Federation, the Civil
Procedure Code of the Russian Federation and the Criminal Procedure Code of the
Russian Federation also provide for the possibility of using videoconferencing at the
initiative of the court.
Secondly, a person’s access to the system is carried out according to the «court –
court» or «court – institution» scheme, that is, it can only be provided with the help
of another court or other authorized body (for example, an institution of the Federal
Penitentiary Service) that has the appropriate technical capabilities.
Third, the court or the broadcasting institution identifies the participants in the
trial: in person, the identity and powers of the representatives are verified.
Fourth, when using video conferencing, the occurrence of technical problems,
entailing, in the court’s opinion, the impossibility of proceedings in the current court
session, is the basis for postponing the proceedings (part 5 of article 158 of the APC
RF, part 1 of article 169 of the Code of Civil Procedure RF, clause 2, part 2, article 152
of the CAS RF).
Thus, Russian courts have long appreciated the benefits of video conferencing,
especially in trials involving individuals living in remote regions or held in penitentiary
institutions.
With the onset of the COVID-19 pandemic, the Russian judicial system has urgently
begun to take action to maintain a stable operation. In March-April 2020, resolutions
of the Presidiums of the Supreme Court of the Russian Federation and the Council
of Judges were adopted with recommendations on the procedure for working under
restrictive measures.
It is worth emphasizing that the measures of foreign law and order in terms of
overcoming the problems of legal proceedings associated with the COVID-19 pandemic
provide for a more declarative rules, leaving room for broad judicial discretion.
Undoubtedly, some contradictions arise here, since the period within which it is
necessary to technologically restructure the judicial process is much less than what is
usually spent on the normative consolidation of the relevant rules.
However, the circumstances are such that technological change must be implemented as soon as possible. The normative consolidation of the possibility of using web
video conferencing can be implemented by amending the procedural codes.
1226

In the context of a pandemic, at the moment, the Ministry of Justice is developing
a bill on online court sessions, allowing you to participate in court hearings in civil,
arbitration and administrative cases from home or office.
It seems that it is necessary not only to establish the possibility of using web video
conferencing in emergency situations, but also to provide the participants in the process
with the right to file requests for its use also in other circumstances. At the same time,
the main difficulty in this regard is not the lack of a statutory established possibility for
the courts to use the advantages of the web video conferencing system, but insufficient.
Молчков Г. Р.
Московский университет МВД России
имени В. Я. Кикотя
Курсант

Проблемы интеграции специализированного
программного обеспечения в деятельности ОВД
На преимуществах программного обеспечения в специализированных подразделениях, постараюсь показать и объяснить надобность внедрения такого
специализированного современного программного обеспечения на районном
уровне ОВД России.
Не секрет, что во время глобальной эволюции в области информационных
технологий, районные уровни, которые, по моему мнению, являются наиболее
важными и незаменимыми в правоохранительной сфере, полностью обделены
специализированным программно-техническим обеспечением.
Страшно даже подумать, что если в крупных городах, такие отделы обеспечиваются по своему допустимому минимуму, то в малых городах, рабочих
поселках, отдаленных регионах, сотрудники отделов районного уровня могут
даже и не знать, что кроме Microsoft office Word существует еще много абсолютно
допустимого, удобного и полезного программно-технического обеспечения.
Возьмем, к примеру, такое ПТО, как АИС «Синергет Розыск» SYN-DTC.
Эта система предназначена для идентификации граждан по лицу и поиска лиц,
находящихся в розыске.
Система позволяет анализировать видеоканалы с целью поиска лиц людей
и распознавать их в режиме «Один-ко-многим» или «Один-к-одному».
Технология распознавания, использующаяся в системе, обеспечивает высокую (не менее 99%) вероятность распознавания лица, в том числе, при изменении физических характеристик: старении, появлении бороды и усов, изменении прически.
Поиск лица в базе данных по готовому шаблону занимает не более 1 секунды
для базы данных из миллионов лиц. Умный алгоритм системы обеспечивает
возможность параллельного выполнения запросов по поиску различных лиц
в одной базе данных.
В зависимости от производительности сервера возможно анализировать 25
видеокадров в секунду с целью поиска лиц людей, причем одновременно может
производиться поиск лица в базе данных с производительностью от 40 млн сравнений шаблонов лиц в секунду (на серверных платформах до 1 млрд лиц в секунду).
1227

Система имеет возможность вывода всех похожих лиц из базы данных, с установленным пороговым процентом соответствия с биометрическим шаблоном.
Ключевые особенности системы:
• применяется в системах, предназначенных для антитеррористической
деятельности;
• для сравнения лица с базой используется метод «один-к-одному» или
«один-ко-многим»;
• количество серверов, обрабатывающих одну базу неограниченно.
Применяемый в специальном программном обеспечении «Синергет Розыск»
алгоритм распознавания осуществляет анализ лица для выявления уникальных
особенностей, выполняет преобразование найденных особенностей в набор численных характеристик (признаков), производит сравнение наборов признаков
разных изображений и информирует оператора о сходстве и различии лиц. Применение в алгоритме распознавания методов математического моделирования
позволяет обрабатывать фотоизображения различного качества:
• Минимальный размер лица – 20 пикселей, оптимально – 150.
• Поворот головы до ±60° по горизонтали, до ±30° по вертикали.
• Любой фон.
• Глаза могут быть закрыты, объект может быть в очках.
• Устойчивость к бороде и усам.
• Разница в возрасте – до 20 лет.
Эта оперативная база данных и учета состоит из комплекса «Коридор безопасности» который прослеживает видеопотоки от видеокамер, подключенных
к этому комплексу и видеосерверов «Синергет», основанных на специализированных программных обеспечениях, предназначенных для распознавания
и поиска лиц в видеопотоках. Принцип работы состоит из:
1) Анализа видеопотока в реальном времени
2) Поиска лиц, находящихся в розыске
3) Передачи сообщений об обнаружении в единую базу данных.
Единая база данных доступна с любого количества рабочих мест и производительность ограничивается только мощностью сервера.
Удобство данного программного обеспечения не только в простом, а главное
функциональном интерфейсе, но и в логической структуре: *Управляющий
Web-сервер. Представляет собой базу данных лиц, которые находятся в розыске,
функциональный интерфейс, позволяющий управлять офлайн-сервером распознавания и осуществлять поиск по фото в базе данных лиц. *Офлайн-сервер
распознавания. Сравнивает лица на фотографиях, полученных из комплекса
«Коридор безопасности», указанного оператором, с указанной оператором
фотографией человека. Сервер поиска по фотографии. Сравнивает лица на
фотографии, полученной от оператора, с базой данных.
1) НТЦ «Вулкан» в структуре которого есть подразделения, выполняющие
прикладные исследования и разработки в сфере защиты информации и в смежных областях.
2) ГлавНИВЦ Управления делами Президента РФ, которая разрабатывает и реализует единую техническую политику по построению информационно-телекоммуникационной системы, и обеспечивает разработку и внедрение
специализированных баз, данных и автоматизированных информационных
систем. И иными организациями, разрабатывающими аналитическое ПО, ко1228

торое интегрируется в гос. вузы, где и проходит обрабация их, и проходят научно-практические мероприятия конференции, на которых рассказываются
про специализированное ПО, и предлагается внедрение его в подразделениях
и отделах на районном уровне.
Всем требуется информация, поэтому автоматизированные ПО облегчают
поиск этой информации, и могут повысить скорость и качество работы органов
следствия, дознания и других органов. И в корне изменить состояние районных
отделов, поначалу в Москве, а в будущем и в других городах нашей страны.
Так, в районных отделах и участках, было бы гораздо удобнее собирать,
хранить и анализировать информацию с помощью такого прикладного математического программного обеспечения как (УПМО) ИБД-Регион. Удобство
в введение учета, поиске и анализе информации о лицах, совершивших преступление или административные правонарушения, ведение статистических
карточек. Такое программное обеспечение как «Синергет Розыск» и программный комплекс «Сова» помогли бы в действительности отразить возможности эффективной работы этих подразделений и отделов. С таким ПО было бы гораздо
проще осуществлять поиск лиц и транспортных средств, находящихся в розыске.
И в целом работа стала бы продуктивнее. Зачастую отделы и подразделения
отправляют запросы в различные ведомства ведения баз данных, можно было
бы внедрить сервисы Интегрированной аналитической системы ИСОД в отделы, для повышения качества и эффективности обработки и передачи данных.
Вывод: Для отделов и подразделений полиции эффективность и качество
работы два самых главных и значимых качества, именно поэтому стоит пересмотреть состояние технического и программного обеспечения данных отделов и подразделений, с целью утверждения данной проблемы, и последующим
внедрением специализированного программного обеспечения в подразделения
и отделы на районном уровне ОВД.

Пчелинцев А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Перспективы развития рынка Legal Tech в России
и ограничивающие факторы роста
Объем рынка юридических услуг в России на данный момент оценивается
в 222 млрд рублей, и только около 5% из них приходится на Legal Tech1, что
говорит о перспективах роста Legal Tech в России. Рост и развитие отрасли,
доказывается развитием интереса к оптимизации у больших компаний, например как Мегафон, со своим роботом Legal Ape и Сбербанк, который разработал
робота-юриста, способный проверять юридические лица и составлять деталь1
См. Интернет-портал «Российской газеты», статья «Половина российских компаний использует роботов для автоматизации внутренних процессов» от 09.10.2020 // URL:
https://rg.ru/2020/10/09/polovina-rossijskih-kompanij-ispolzuet-robotov-dlia-avtomatizaciivnutrennih-processov.html

1229

ный отчет о рисках работы с контрагентом. Действия крупных корпораций,
показывает, что Legal Tech не модное течение, а вынужденный и необходимый инструмент на рынке юридических услуг. К тому же, поведение клиента
в 2020 году сильно видоизменилось, в условиях пандемии, клиент готов подписывать договора дистанционно онлайн-подписью Legium. Клиент больше
стал доверять онлайн-сервисам, что благоприятно влияет на скорость внедрения
Legal Tech в компаниях. Огромную роль, в становление Legal Tech в России,
сыграла Федеральная Налоговая Служба, которая первая из государственных
органов перевела свой документооборот на электронный, он стал доступным
и понятным для налогоплательщиков.
Помимо пандемии, драйвером роста Legal Tech является экономический
кризис, который заставляет снижать издержки юридических департаментов,
например, на договорную работу, в этом прекрасно помогает FreshDoc, за
счет которого, сокращается время на составления документов. Legal Tech попросту необходим в период экономического спада, благодаря нему, работодатель
способен повысить эффективность работы профессиональных юристов, не
прибегая к найму новых сотрудников, что существенно сокращает издержки на
штат, увеличивает скорость принятия решений и обработку больших данных,
при работе с массивом документов.
Также стоит отметить, что бизнес модель современных юридических компаний, в эпоху кризиса и конкуренции, меняется, сейчас чтобы предоставить
качественный сервис клиентам, не достаточно просто иметь экспертность в праве. На рынке побеждает тот, кто сочетает в себе такие драйвера, как: «гибкость,
постоянные инновации, интеграция с бизнесом, полностью роботизированные
сервисы, искусственный интеллект, автоматизация обслуживания»1.
Legal Tech, несет за собой и некую социальную миссию для населения, он
делает юридические услуги доступнее. Например, будущему малому бизнесу,
не нужно платить юристу, чтоб он собрал и составил документы для регистрации юридического лица, это может сделать абсолютно бесплатно и не выходя
из дома LegalTech решение Контур.Эльба, которое позволяет подготовить все
нужные документы для регистрации онлайн, с помощью виджета-опросника.
Ограничивающим фактором роста отрасли Legal Tech в России является
малоразвитая правовая грамотность населения, что сильно сдерживает рост
отрасли. Население редко обращается за юридической помощью, ведь это дорого. «А если человек редко взаимодействует с юристами, то более предпочтительными ему представляются личный визит к юристу или простой звонок
по телефону, где он, получит в большей степени эмоционально приятные ему
ответы на его сомнения, сможет оценить офис, сотрудников и т.д. Если же для
клиента актуален вопрос частых обращений к юристу, то есть если его правовая активность и грамотность выше, то он заинтересован в любых новшествах,
которые потенциально ускорят и упростят это взаимодействие»2.
1
См. Исследование аналитического центра НАФИ «LEGALTECH 3.0. Рынок
legaltech в России и в мире», от 18.06.2018, страница 12 // URL: https://nafi.ru/upload/ib
lock/035/0357483f7456e65e126758cfa33f6735.pdf
2
См. Исследование аналитического центра НАФИ «LEGALTECH 3.0. Рынок
legaltech в России и в мире», от 18.06.2018, страница 31 // URL: https://nafi.ru/upload/ib
lock/035/0357483f7456e65e126758cfa33f6735.pdf

1230

Исследование компании Deloitte прогнозирует1, что в ближайшие 5 лет 52%
компаний будут использовать те или иные инструменты Legal Tech. Что говорит
нам о том, что через 5 лет рынок оказания юридических услуг сильно видоизменится, появятся новые интересные Legal Tech решения, которые изменят рынок.
Ведь пандемия показала, что можно работать и взаимодействовать с юристами
дистационно, посредствам сети Интеренет и Legal Tech решений. К тому же,
в настоящее время, мы переживаем активную фазу цифровизации общества,
государственные органы и бизнесы активно оцифровываются, люди поняли, что
онлайн решения – это удобно и безопасно. И именно 2020-2021 год в условиях
пандемии, является благоприятным годом, для активного роста внедрения Legal
Tech разработок в общество.
Сикач М.С.
Российский государственный университет правосудия
Аспирант

К вопросу о цифровизации международных
запросов о правовой помощи по уголовным
и административным вопросам
В XXI в. интернациональная преступность является основным вызовом для
государств. Стремительное движение технологического прогресса не только
приводит к новым способам совершения преступлений различной направленности, но и увеличивает их количество. Глобализация мирового сообщества
в различных сферах жизни общества приводит к необходимости международного сотрудничества национальных правоохранительных органов для раскрытия преступлений. Одним из способов такого сотрудничества является запрос
о правовой помощи.
Под запросом о правовой помощи необходимо понимать документ, направленный компетентным национальным органом для содействия и помощи
в осуществлении необходимых для производства на территории иностранного
государства процессуальных действий, предусмотренных уголовным законодательством и законодательством об административных правонарушениях. Стоит
отметить, что принятие процессуальных решений недопустимо: так, по запросу
о правовой помощи можно допросить потерпевшего, но нельзя просить признать лицо потерпевшим.
История института запросов о правовой помощи формировалась по-разному
и с национальной спецификой. Так, американская традиция помощи по правовом запросам иностранных государств имеет короткую историю. Так, в течение
многих лет американские судебные власти неохотно предоставляли судебные
помощь в уголовных делах. Такое нежелание основывалось на ряде факторов,
включая озабоченность по поводу старой коллизионной нормы о том, что уголовное право одной страны не приведет в действие уголовное право другой,
1
См. Исследование компани Deloitte «Future Trends for Legal Services Global research
study», 2016 // URL: https://www2.deloitte.com/content/dam/Deloitte/global/Documents/
Legal/dttl-legal-future-trends-for-legal-services.pdf

1231

а также более общие сомнения относительно общеправовой обязанности или
полномочий судов предоставлять судебную помощь иностранным судам по уголовным делам и права обвиняемого на очную ставку со свидетелем против него.
Возможно. дополнительной причиной такого нежелания, в том числе, что американские судебные органы просто не знали или подозрительно относились
к иностранным судам1.
Что касается отечественной истории запросов о правовой помощи, то данный институт начал формироваться в советское время. До 50-х годов ХХ века
основным способом передачи и исполнения запросов являлся дипломатический,
т.е. через посольства и консульства на территории другого государства. Постепенно происходит переход на прямое взаимодействие специально уполномоченных государственных органов на принятие и отправку запросов о правовой
помощи. Такое взаимодействие оформляется с помощью международных договоров о правовой помощи.
В настоящее время Россией заключила с 61 страной и 5 международными
организациями договоры о правовой помощи. В таких договорах определяется порядок подготовки и направления запроса, сроки его исполнения (реже),
а также действия, о которых можно просить и на какую сторону возлагаются
расходы на его исполнение2.
На данный момент, право на направление запросов по уголовным и административным делам имеют следующие государственные органы:
а) Верховный Суд Российской Федерации – по вопросам судебной деятельности Верховного Суда Российской Федерации;
б) Министерство юстиции Российской Федерации – по вопросам, связанным с судебной деятельностью всех судов, за исключением Верховного Суда
Российской Федерации;
в) Следственный комитет Российской Федерации, Министерство внутренних дел Российской Федерации, Федеральную службу безопасности Российской
Федерации – по уголовным делам, находящимся в их производстве;
г) Генеральную прокуратуру Российской Федерации – в остальных случаях3.
д) дополнительно по административным делам: орган, уполномоченный
в соответствии с международным договором Российской Федерации об оказании
правовой помощи на направление и получение запросов, связанных с реализацией соответствующего международного договора4.
Необходимо отметить, что под п «г» в КоАП РФ понимаются органы,
которые определены конкретно в международном договоре. Так, например,
ч. 2 ст. 1 Соглашения о правовой помощи и взаимодействии таможенных ор1
Alan Ellis, Robert L. Pisani (1985). The United States Treaties On Mutual Assistance In
Criminal Matters: A comparative Analysis.
2
Например, Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (22.01.1993, г. Минск).
3
Статья 453 Уголовно–процессуального кодекса РФ. Консультант плюс [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/14b49be9d
968092a8e33b246ddbf5950cc6185a5/ (дата обращения: 10.10.2020)
4
Статья 29.1.1. Кодекса об административных правонарушениях РФ. Консультант
плюс [Электронный ресурс]. URL: https://onlineovp1.consultant.ru/cgi/online.cgi?req=do
c&base=LAW&n=359000&dst=2635,0#05944684270591176 (Дата обращения: 10.10.2020)

1232

ганов государств – членов Таможенного союза по уголовным делам и делам
об административных правонарушениях от 05.07.2010 определено, что от Российской Федерации центральным таможенным органом для целей настоящего
соглашения является Федеральная таможенная служба.
Если выражать схематично порядок направления запроса и отобразить весь
его путь, то получится следующее:
1) должностное лицо, осуществляющее производство по делу, готовит пакет
документ для оформления международного запроса о правовой помощи (например, следователь Следственного отдела ОМВД России по центральному
району города Хабаровск);
2) затем происходит передача в центральный аппарат органа, осуществляющего производство по делу (то есть руководителю Следственного отдела ОМВД
России по центральному району города Хабаровска);
3) после руководитель передает в территориальное подразделение органа,
уполномоченного осуществлять контакты с иностранным государством (в данном случае, это УМВД России по Хабаровскому краю);
4) далее запрос направляется в центральное подразделение органа, уполномоченного осуществлять контакты с иностранным государством (в нашем
примере таким органом является МВД России);
5) МВД России направляет запрос в центральный орган иностранного
государства, уполномоченный осуществлять международное сотрудничество
(обычно министерство юстиции или прокуратура). Затем аналогичная процедура проходит на территории другого государства и возвращается в Россию.
Практика направления и реализации запросов о правовой помощи остается
консервативной: документы готовятся на бумаге и направляются как обычной
почтой (МВД России и его подразделения), так и фельдъегерской службой1.
Это приводит к ряду проблем: так, международные договоры не определяют
предельный срок исполнения международных запросов (правда с Южной Кореей, например, запрашивающая сторона должна написать срок исполнения),
что приводит к неоправданным затягиванием их реализации как на стадии
отправки, так и на стадии исполнения и ответа. Это мешает эффективно реализовывать международные полномочия по их исполнению. Сложный порядок
передачи запроса усугубляет ситуацию.
В связи с COVID-19 весь мир встал на путь цифровизации большинства сфер
жизни: образование, гражданское общество, общение с персоналом организаций
и.т.д. В связи с этим предлагается обсудить государствам необходимость цифровых механизмов по сообщению и передачи через телекоммуникационную сеть
«Интернет» международных запросов в рамках организации международноправовой помощи и сотрудничества по международным договорам участниками
различных конвенций о международно-правовой помощи. Перевод запросов
«в цифру» возможен из-за высокого уровня цифровизации государственного
1
Согласно Указу Президента РФ от 10.12.2013 № 897 «Об утверждении перечня
органов, служебные отправления которых доставляются органами федеральной фельдъегерской связи», фельдъегерской службой направляются документы между подразделениями Следственного комитета РФ, Судебным департаментом РФ и Генеральной
прокуратурой РФ и ее подразделениями: государственные органы, которые уполномочены на направление запросов о правовой помощи.

1233

аппарата: бюрократические процедуры в жесткой вертикали обработки и отправки запроса о правовой помощи, как говорилось ранее, затягивают отправку.
Во многих случаях запросы о правовой помощи не доводятся до конца из-за
сложной процедуры, дефицита кадров и нежелания руководителей следственных органов давать согласие на такое мероприятие. При этом мошенничество
с использованием банковских карт, когда деньги переводятся по нескольким
счетам в России и уходят на счет в иностранное государство, возможно расследовать только с использованием института международного запроса о правовой
помощи.
С учетом принятия в России Федеральный закон от 08.06.2020 № 168-ФЗ
«О едином федеральном информационном регистре, содержащем сведения
о населении Российской Федерации», наша страна стоит на одних из передовых
позиций по реализации многих государственных услуг дистанционно и «в цифре». Следовательно, вполне логичным представляется мысль, что цифровизацию
можно привнести и как в уголовный процесс, так и в производство по делам об
административных правонарушениях. И начать ее с международных запросов
о правовой помощи. Вопрос безопасности в таком случае решается с помощью
квалифицированных электронных подписей, а запросы будут направляться
«по горизонтали» от следователя к следователю или в специальный местный
отдел по вопросам направления и исполнения международных запросов. Из
минусов такой системы видится уязвимость электронных средств к несанкционированному доступу и утечки данных. Данные вопросы, на наш взгляд, будут
проработаны на стадии реализации системы электронных запросов о правовой
помощи.
Отметим, что ежегодно количество запросов о правовой помощи между
государствами растет. И логичным шагом является ускорение их доставки и исполнения. В связи с этим цифровизация запросов о правовой помощи и направление их напрямую к местным отделам является эволюционным шагом
в развитии данного института.
Харитонова Т.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

К вопросу о совершении удаленных
нотариальных действий
В настоящее время мы можем наблюдать, как происходит развитие цифрового общества: формируется электронное правительство, происходит активный
переход к электронному документообороту, который, в свою очередь, видоизменяет правовое регулирование всех сфер общественной жизни, в том числе,
и нотариальной деятельности.
28 декабря 2019 года был официально опубликован Федеральный закон
№ 480-ФЗ «О внесении изменений в Основы законодательства Российской
Федерации о нотариате и отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступающий в силу с 29 декабря 2020 года, за исключением отдельных
1234

положений, и получивший негласное название «закона о цифровом нотариате»1.
Таким образом, 2020 год можно считать годом запуска новых возможностей
нотариусов, годом глобальной работы над подготовкой технической и нормативной базы, необходимой для реализации на практике совершенно новых
нотариальных сервисов и форматов.
Масштабный по охвату и значимости вводимых нововведений в работу российских нотариусов Федеральный закон № 480-ФЗ является важным этапом
в развитии национальной программы «Цифровая экономика». В законе содержится широкий перечень положений, которые, во-первых, направлены на
предоставление гражданам возможности получения квалифицированной помощи в наиболее распространенном в современном мире электронном формате,
во-вторых, на оптимизацию работы самого института нотариата в условиях
цифровизации2 .
Важно отметить, что закон о цифровом нотариате — это глобальный, но
далеко не первый шаг на пути развития электронных технологий в работе
российских нотариусов. Курс на цифровизацию в нотариате был взят еще
пять лет назад, с момента создания Единой информационной системы нотариата (ЕИС)3 .
При этом стоит отметить, что в условиях цифровизации роль нотариуса
только возрастает, так как он является гарантом законности сделки, ни одна
программа в обозримом будущем не сможет заменить нотариуса. Это связанно
с тем, что программа эффективная в техническом смысле не способна выяснить реальную волю участников правоотношений при заключении сделки,
и соотнести ее с условиями договора. Сами субъекты зачастую не обладают
необходимыми знаниями в правовой сфере, что приводит к ситуациям, когда
само значение договора и его условия для человека остаются неясными. В условиях цифровых документов некоторым людям разобраться в юридических
нюансах будет не только не проще, но и сложнее. Данная проблема усиливается
тем фактом, что электронный документооборот имеет упрощенный порядок,
и важное решение, которое будет иметь юридические последствия, принимается
в условиях цифрового пространства моментально.
Более того, современные реалии показывают необходимость предоставления всех нотариальных услуг в цифровом формате. Осуществление удаленных
нотариальных действий — это необходимость, продиктованная, во-первых,
распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), во-вторых,
современными тенденциями рыночной экономики по расширению экстерриториальности и оперативности оказания услуг. Такой современный подход
1
О внесении изменений в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федер. закон от
27 дек. 2019 г. № 480-ФЗ: принят Гос. Думой 17 дек. 2019 г.: одобрен Советом Федерации 23 дек. 2019 г.: // Собрание законодательства Российской Федерации. 2019. № 52
(часть I). Ст. 7798.
2
Кириллова Е. А. Тенденции развития электронного нотариата в России // Нотариус.
2019. № 8. С. 44.
3
Тарасова Е. А. Современный нотариат = электронный нотариат? (цифровизация
нотариальной деятельности) // Пермский юридический альманах. 2019. № 2. С. 339.

1235

неизбежен. Во Франции, например, первый нотариально удостоверенный акт
в электронной форме был подписан еще в 2008 году1.
Возможность дистанционного осуществления нотариального заверения
сделок особенно актуальна для граждан, соблюдающих режим самоизоляции,
и для граждан, находящихся за пределами Российской Федерации.
В настоящее время совершение нотариальных действий в электронной
форме регулируется ст. 44.2 Основ законодательства Российской Федерации
о нотариате (утв. ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1)2, которая не предусматривает
удаленного подписания нотариального документа. Согласно статье, документ,
хоть и имеющий электронную форму, должен быть подписан в присутствии
нотариуса простой электронной подписью. В соответствии с современными
реалиями автору представляется целесообразным изменить редакцию статьи
и дополнить ее положением, предусматривающим возможность подписать
документ с помощью усиленной квалифицированной электронной подписи
в удаленном режиме посредствам видеоконференции. А также предусмотреть
возможность в случае сомнения нотариуса в законности сделки, право требования нотариусом ее проведения в очном формате.
Для реализации данной нормы следует создать единый портал нотариусов,
где гражданин, прошедший регистрацию, сможет выбрать нотариуса и записаться на онлайн-консультацию. При этом должна быть возможность выбрать абсолютно любого нотариуса вне зависимости от места проживания и нахождения
гражданина. Далее клиенту должна быть предоставлена возможность выбрать
удобную для него дату и время онлайн-консультации, после выбора которой
порталом формируется запрос, который перенаправляется нотариусу. После
получения запроса нотариус должен либо подтвердить выбранную дату и время, либо, в случае занятости, предложить другую дату и время онлайн-встречи.
В этом случае клиенту должно быть предоставлено право самостоятельно решать
вопрос о дальнейшем сотрудничестве с нотариусом. Важно также установить
фиксированные цены на онлайн-услуги, которые не должны превышать цены,
взымаемой при обычном посещение нотариуса.
Более того, в современных реалиях, необходимо предоставить возможность получать в таком формате как нотариальную консультацию, так и реальную нотариальную услугу: удостоверение завещания, доверенности, заявления
о вступлении в права наследства или об отказе от него и т. д.
Также законодателю следует прописать условия дистанционного получения услуги. Например, условие о том, что клиент должен находиться в тихом
и светлом помещении, у него должно быть стабильное интернет-подключение, электронно-вычислительная машина (ЭВМ), web-камера, микрофон, наушники, паспорт, а также доступ к интернет-банку для оплаты нотариальных
услуг. Если требуется не только консультация с нотариусом, но и оформление
1
Нотариаты России и Франции: новая грань сотрудничества [Электронный ресурс]
notariat.ru— официальный сайт Федеральной нотариальной палаты // URL: https://
notariat.ru/ru-ru/news/notariaty-rossii-i-frantsii-novaia-gran-sotrudnichestva (дата обращения: 30.09.20).
2
«Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ
11.02.1993 № 4462-1) Электронный ресурс] pravo.gov.ru, интернет-портал правовой
информации // URL:

1236

документов, то клиент должен иметь электронную подпись. Одновременно
у гражданина должен быть на руках необходимый пакет документов.
Данная система успешно зарекомендовала себя в Латвии, начиная с 1 июля
2018 г. На данный момент было совершено 123 нотариальных действия для граждан, находящихся за пределами территории Латвии1. Также подобная система
успешно работает в Эстонии и Литве.
Таким образом, осуществление удаленных нотариальных действий — это
необходимость, продиктованная современными тенденциями рыночной экономики по расширению экстерриториальности и оперативности оказания услуг, которые в свою очередь неизбежно приведут к активному совершению
нотариальных действий в электронной форме и переходу нотариусов из разных
регионов страны на удаленный режим работы. В связи с этим законодателю
и правоприменителю следует найти баланс между быстротой и удобностью
совершения нотариальной сделки и ее законностью с должными правовыми
гарантиями, именно поэтому автор считает целесообразным наделить нотариуса полномочием совершать все нотариальные действия в удаленном формате.

1
Бегичев А. В. Развитие электронного нотариата в Латвии, Литве и Эстонии // Нотариальный вестник. 2020. № 1. С. 45.

ДУХОВНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА И ЛИЧНОСТИ:
НОВЫЕ УГРОЗЫ И ПРАВОВЫЕ
ТЕХНОЛОГИИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ
Бурнашов А. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Интеллектуальный потенциал личности
как фактор духовной безопасности России
Мы живем в нестабильном и в постоянно меняющимся мире. Вокруг нас
происходит такое огромное количество политических и социальных событий,
что нам тяжело отследить тенденции изменения нашего общества. Мы можем
сделать один четкий вывод: наш мир не безопасен. Даже, казалось бы, стабильные и развитые государства переживают сильнейшие кризисы, способные уничтожить их. Израильский политолог Яков Кедми так высказывается
о ситуации в США: «Сегодня американское общество настолько напряжено,
настолько расколото. Они настолько враждебны друг к другу, что не верят никому, чего никогда не было. Но все это происходит при слабой власти, слабой
по способности оценить ситуацию, слабой по способности понять – что и как
нужно делать»1.
Наша страна также полна противоречиями, в связи с экономическими проблемами обостряется социальный вопрос. Возрастает уровень недоверия к власти, особенно среди молодежи. Возрастает количество антиправительственных
митингов, а неэффективный курс исполнительной власти ухудшает положение
дел в России. Ситуация стабильна благодаря низкому уровню радикализма
среди населения, особенностью менталитета, высоким рейтингам президента
и мощной системой внутренних органов. Однако тенденции в случае несменяемости курса продолжат ухудшаться, и наша страна вновь окажется в положении
тяжелейшего социально-экономического и политического кризиса 90-х годов.
Что же необходимо предпринять для обеспечения стабильности Российской
Федерации?
1

1238

См.: Эфир передачи «Вечер с Владимиром Соловьевым» от 01.06.2020.

Ключевым фактором стабильности общества является обеспечение его
Духовной безопасности. Сам термин Духовная безопасность означает «состояние и условия жизнедеятельности социума, которые обеспечивают сохранение и укрепление нравственных ценностей общества, традиций патриотизма
и гуманизма, культурного и научного потенциала страны, а вместе с тем способность государства решать назревшие задачи экономического, социального
и политического развития»1.
Для достижения Духовной безопасности огромную роль играет интеллектуальный потенциал личности. Именно способность каждого человека анализировать ситуацию и делать объективные выводы может обеспечить сохранение
государственности в условии тяжелейших потрясений. Люди, мыслящие объективно, по главным основополагающим вопросам делают схожие выводы.
Например, они выступают против насилия, за развитие экономики, за стабильность и бескризисность. Люди сами по себе стремятся к меньшим проблемам и умеренности, очень тяжело представить человека, который стремится
к разрушению всего окружающего. В данном случае это девиантное поведение
в отрицательном смысле и об объективности подобного мышления говорить
невозможно. Свободный и интеллектуально развитый человек будет стремиться
к эффективнейшему из всех вариантов развития, естественно, что такая личность будет ценить свободу и демократию, такой человек будет уважать институт
выборов, поэтому подобные граждане не будут стремиться свергнуть власть силой, поскольку они ходят на выборы и голосуют за объективного и компетентного кандидата. Люди будут законопослушными и нравственными, уважение
чужих прав будет в приоритете, поскольку хамство и правонарушения принесут
им только большие проблемы. Таким образом общество сможет прийти к относительной стабильности и для ее сохранения не придется прибегать к силе
и финансовым затратам бюджета, интересы общества и государства будут иметь
наименьшее количество различий.
Уровень интеллектуального потенциала зависит от качества образования,
поскольку только в процессе обучения человек осваивает общественные понятия, необходимые для существования в современном обществе. В этом плане
в нашей стране имеются недостатки. Качество кадров и учебных материалов
недостаточно для воспитания свободных личностей, то есть тех людей, которые
принимают решения на основе обстоятельств (необходимости) при сохранении своей воли. К сожалению, в России среди молодых граждан много таких,
которые поддаются влиянию популистических лозунгов. Такие люди делают
неверные выводы, что приводит к большим проблемам, конфликтам, недостаточным темпам развития или вовсе деградации.
Интеллектуальный потенциал личности играет огромную роль при формировании демократического общества. Только в условии демократического
режима можно сформировать Гражданское общество, способное влиять на
государственную власть напрямую. Элементы гражданского общества способны
заменить государственную власть в годы ее ослабления. Примером является
создание всевозможных благотворительных общественных фондов для лечения
людей от рака. Граждане создают их в связи с отсталостью отечественной систе1

См.: Безопасность Евразии. 2003. C. 128.

1239

мой здравоохранения, невозможностью большинства семей оплатить лечение.
Институты гражданского общества могут разрешить огромное количество проблем, они могут дублировать работу правительства, например дополнительные
взносы в гражданские фонды здравоохранения могут улучшить его качество,
одновременно добиваться качественной работы всех ветвей власти, через всестороннюю критику, мирные митинги. Это все будет только поддерживать духовную безопасность общества, ограничит произвол властей, минимизирует
уровень конфликтов и недоверия. Но для этого опять же необходим достаточный
Интеллектуальный уровень населения, поскольку в противном случае люди
будут делать неправильные выводы, выбирать во власть популистов и будущих
узурпаторов, что ведет к кризисам, подрыве Духовной безопасности, а в худшем
случае гибели Государства и к абсолютному произволу всех против всех.
Примером является Украина. В 2019 году Президентом Украины стал
Владимир Зеленский — человек некомпетентный в Политических делах, не
обладающий достаточными знаниями и опытом в управлении Государством.
Украинский политолог Михаил Погребинский так высказался о нем: «Я не
понимаю, что может выиграть Зеленский. Он находиться в ситуации, на мой
взгляд, абсолютно безнадежной. Последнее его высказывание по поводу МВФ
полностью разочаровало меня. Он абсолютно безнадежный, абсолютно не на
своем месте, абсолютно не компетентный»1. Избрание в президенты политически неосведомленного гражданина подтверждает мысль об интеллектуальном
потенциале личности в пути обеспечения Духовной безопасности. За последние
30 лет качество Украинского образования резко упало. Вырос уровень маргинализации общества, это и привело к избранию неэффективной власти, проблемам во всех сферах общества. Так, например, Украина живет в условиях
серьезнейшего валютного и финансового кризиса. Расходы на обслуживание
государственного долга составляют около 30% расходов всего бюджета, государство постоянно берет внешние займы, что только ухудшает положение
в стране. Совокупность проблем привела к подрыву Духовной безопасности,
то есть деградации нравственности, разложению общества и как следствие деградации государства, что выражается в несостоятельной власти, не способной
решить насущные политические, экономические, социальные проблемы. Это
отчасти стало причиной конфликта на Востоке Украины, как раз накопившиеся
проблемы в совокупности с этническими противоречиями привели к развязыванию гражданской войны. Если бы Украинское общество было более мудрым,
то есть интеллектуально развитым, то Украина не переживала бы сегодняшние
кризисы, ставящие под вопрос даже сам факт существования этого государства.
Украина добилась бы Духовной безопасности.
Российская Федерация в этом плане более успешная, мы не имеем такого
количества проблем. Но противоречий, как говорилось ранее у нас не мало,
говорить о постоянной мощи государственной власти мы не можем, поскольку ее авторитет пошатнулся из-за провального курса, примером неэффективности правительства является экономическая стагнация. По данным Минэкономразвития рост Российской экономики в последние 6 лет резко сократился
(2014 год — 0,7%, 2016 — 0,3%, 2017 — 1,8 %, 2018 — 2,3 %, 2019 — 1,3%),
1

1240

См.: Эфир телепередачи «112 Украина» от 20 апреля 2020 г.

а в 2015 году и вовсе случился спад экономики на 2,5%. Данная статистика
говорит о том, что Российская экономика развивается гораздо медленнее, чем
экономика развивающихся стран и даже медленнее развитых. При сохранении
подобных тенденций Россия не сможет догнать развитые страны по уровню
жизни, ее отсталость будет ярко выраженной, что усугубит положение всех сфер
общества, положение будет сравнимо с Украиной.
Чтобы предотвратить это необходим новый курс правительства, во-первых,
направленный на развитие системы образования и воспитание свободных и интеллектуально развитых личностей, это обеспечит Духовную безопасность,
а новый экономический курс позволит разрешить экономические и социальные проблемы нашего общества. Оба направления приведут к естественной
стабильности, быстрому развитию экономики, постоянному росту и развитию
личности и государства.
Вершинина Е. Ю.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Кризис духовности как следствие падения
нравственности в современном Западном мире
Нередко, когда речь идет о развитии культуры и цивилизации человечества
в целом, мы вспоминаем о такой философской категории, как духовность. Сегодня, из-за определенного давления со сторон различных институтов общества,
этот термин частично потерял свое истинное значение. Не каждый человек, который считает себя образованной личностью, способен, абстрагируясь от внешнего воздействия, дать определение духовности. Во многом, уже исходя из этого,
мы можем наблюдать такое социально-опасное явление, как кризис духовности,
так как люди просто не понимают в чем смысл данного философского понятия.
Возвращаясь к определению духовности, стоит отметить, что очень долгое
время оно было неразрывно связано с религией, а именно, характеризовало
психическое состояние верующего человека, его устремление к Богу1. В светской
же жизни, данный термин заменялся на «идеологию», «рациональность» и др.,
и лишь с недавнего времени, это понятие вошло в число светской терминологии.
Сегодняшняя система европейских ценностей базируется на впервые
сформулированных Великой французской революцией 1789 года принципах – «свобода, равенство, братство». В частности, это подразумевало личные
и гражданские свободы, демократию, равенство граждан перед законом, равное
налогообложение, привязку государства к конституции.
Большинство сторонников концепции европейских ценностей в настоящее
время относят к ним следующее:2
1
Ерина Е. Б. Светский аспект понятия «Духовность» // Научная мысль Кавказа.
2010. № 1. С. 142–147.
2
Западная демократия и европейские ценности в российской предвыборной риторике 2011–2012 годов // Материалы XV Международной конференции «Россия и Запад:
диалог культур», Мальта, 22–25 апреля 2012 года.

1241

• общность исторической судьбы и наследия народов Европы и, шире,
Запада;
• право наций на самоопределение;
• парламентаризм, демократическое устройство государства и общества,
включающее особое внимание к соблюдению прав меньшинств, их поддержка
• верховенство права, правовую культуру;
• рыночную экономику, базирующуюся на частной собственности;
• социальную справедливость, опирающуюся на социальное партнерство;
• приоритет прав человека, суверенитета личности над государственным
суверенитетом, либеральный индивидуализм;
• светскость общества и культуры, во многом основанную, однако, на
христианском наследии;
• толерантность и мультикультурализм.
Мы сегодня являемся свидетелями доведение этих ценностей к своим
противоположностям. «Слепое» следование этим ценностям, доведения их
до абсурдности, приводит Западное общество к духовной деградации. Жизнь
людей на Западе, их времяпровождение, устои, принципы, Законы, по которым они сейчас живут, свидетельствуют о том, что «Господь оставил их блуждать во тьме». Я говорю с точки зрения христианской морали. Отмечу горькую
истину: европейские страны в порыве отстаивания своих человеческих прав,
совершенно забыли о правах «Творца». Мы наблюдаем стремительный отказ
от консервативных ценностей, а идеи новоевропейской культуры, такие как:
свобода, равенство, братство, всеобщее процветание – на самом деле совсем
далеки от действительности.
Стоит отметить, что кризис духовности порождается комплексной причиной, включающей в себя три аспекта: теологический, проявляющийся в отчуждении религиозного, метафизический, связанный с девальвацией абсолютных
ценностей, и культурологический, выражающийся в общей дезорганизации
жизни и потере человеком жизненно-ценностных ориентиров. Нельзя не отметить и тот факт, что понятия нравственности и духовности неразрывно связаны между собой, исходя из этого отрицательная динамика одного, неизбежно
отражается на другом.
В современном Западном мире мы имеем возможность наблюдать прогрессирующее падение нравственности. Данный феномен предстает перед нами
в совокупности «прогрессивных» идей и ранее неприемлемых идеалов. То, что
недавно отрицалось, как порочное, грязное и безнравственное, теперь окутано
вуалью невинности, в которую продолжают оборачивать ранее стыдливые моменты из истории и жизни людей. Наркомания, алкоголизм, беспорядочные
половые связи, бродяжничество – все это испокон веков было не просто неприемлемо, а стыдно и аморально, но благодаря искаженной либеральной идеологии и фанатической борьбе за свободу всевозможных прав, представленные
выше явления стали своего рода протестом в сторону, по сути, здравого смысла.
Теперь, если ты не поддерживаешь однополые браки, то ты выступаешь
против права человека в выборе своего спутника жизни. Если же ты не поддерживаешь движение «чайлдфри», то на тебя сразу «вешают ярлык» отсталого во
взглядах представителя человеческого рода. Стоит отметить, что, говоря о духовности, особое внимание уделяется институту семьи, который имеет особую
1242

ценность для общества, подводя нас к выводу, что излишние его «модернизации»
могут привести к серьезным последствиям. Исходя из этого мы сталкиваемся
с наиболее важной проблемой, такой как демографический кризис, который
наиболее ярко отражается на всех сферах общественной жизни.
Хотелось бы затронуть очень деликатную и важную проблему в современном
западном мире – расизм. Многие из нас согласятся, что это совсем неприемлемо
и можно бы было по достоинству оценить в этом заслуги борьбы с ней население
западных стран, но, к большому сожалению, такого мы сделать не можем. Борьба
с расизмом привела к помешательству огромного пласта людей, которые видят
ущемление прав там, где этого и не происходит. Нормой становится поклонение, пусть и невинно убитому, Джорджу Флойду, но с биографией, совсем не
отличающегося нравственностью, человека. В свою очередь, данное событие
служит катализатором недопустимого поведения людей в нормально функционирующем обществе, где лживое ущемление прав представителя «угнетаемой»
расы находит больше откликов, чем реальное преступление против личности,
принадлежащей к «господствующей» расе. Действительность подменяется мнимостью, что совсем недопустимо с точки зрения духовности и нравственности.
Нельзя не упомянуть о тенденции развития современного искусства, которое
направлено на развращение умов детей и подростков. Ярчайшим примером
стало детское ток-шоу «Ultra Раздевается» в Дании, где, после объяснения юному зрителю, что такое «бодипозитив», мужчины и женщины снимали халаты
и представали перед детьми полностью голыми, демонстрируя, что нормальное
тело взрослого человека может выглядеть по-разному. Создатели шоу не учли
тот факт, что психика ребенка может быть травмирована увиденным, и через
несколько лет окажется, что преимущественным большинством населения страны являются психически нездоровые люди. То, что раньше было стыдным,
сегодня становится нормальным, а нравственность и духовность тонут в пучине
аморальности и разврата.
Возвращая читателя в начало моего рассуждения, на выбранную мною тему,
мы можем видеть, что, исходя из теоретического обоснования термина «духовность», наблюдается прогрессирующее искоренение данного понятия из жизни
общества, посредством падения нравственности в современном западном мире.
Воробьева К. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Религиозный фундаментализм как угроза
духовной безопасности России
В современном российском обществе вопрос национальной и духовной
безопасности общества является краеугольным камнем в вопросах выбора
направлений развития внутренней политики. С одной стороны, государство
преодолело социально-экономический и политический кризис конца 20 века,
что привело к возрождению исконных ценностей, духовности и российским
идеалам. С другой стороны, процессы глобализации, затрагивающие все сферы
культурной жизни, отделяют молодое поколение от идентификации своей при1243

надлежности к России и ее культуре. Совокупность таких тенденций, не только
мешает модернизации нашему государству, но и создает угрозу национальному
суверенитету.
Одной из таких угроз является распространение религиозного фундаментализма. Под религиозным фундаментализмом понимают: «тенденцию, выражающую отрицательную реакцию консервативных религиозных кругов на
секуляризацию, то есть эмансипацию, науки, культуры и общественной жизни
от религии»1. По мнению большинства ученых, основные черты религиозного
фундаментализма проявляются в буквальном воспринятие последователями
тех догм, которые содержаться в религиозном учении и безукоризненном исполнении всех предписаний.
В России, из-за исторических особенностей развития государства, все
большее влияние на формирование российской идеологии оказывает Русская
православная церковь. Действительно, на протяжении многих столетий, церковь формировала и оказывала влияние на политику, проводимую монархами,
зачастую, руководствуясь личными интересами и мотивами. Однако в настоящее
время Российская Федерация является многоконфессиональным государством,
в которой проживают более 190 этнических групп, находятся более 47 официальных конфессий и около 90 тех, которые относятся к «иному вероисповеданию»2.
Учитывая совокупность данных показателей, ученые считают невозможным базирования на ценностях и социокультурном развитии только одной конфессии.
Данная тенденция может не только внести разрозненность между этническими
народностями проживающими в России, но и подорвать принцип, установленный в части второй статьи 14 Конституции Российской Федерации: «Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом»3. По
мнению Жана Тереньтьевича Тощенко: идеология должна быть «многомерной»,
то есть полноценно отражать интересы разных слоев общества, учитывать все
этнокультурное и конфессиональное многообразие России. Только в этом случае
она сможет стать основой национальной самоидентификации россиянина»4.
Таким образом, религиозный фундаментализм можно отнести к одной из
серьезных угроз как национальному, так и духовному развитию нашего государства. Перед нами прежде всего встает вопрос о об уменьшении и устранении
количественных и качественных последствий данной тенденции, что представляется возможным только благодаря принятию необходимого комплекса мер.
Прежде всего — это принятие и проведение грамотной государственной политики в области культуры, которая будет отражать в себе особенности многокон1
Новая философская энциклопедия: в 4 т. / Институт философии РАН; Национальный общественно-научный фонд; Председатель научно-редакционного совета
В. С. Степин. М.: Мысль, 2000—2001.
2
Данный взяты из официального сайта Федеральной службы государственной
статистики РФ https://rosstat.gov.ru/itog_inspect
3
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием
12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции
РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 01.07.2020
№ 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ, 01.07.2020, № 31, ст. 4398.
4
Тощенко Ж. Т. Теократия: фантом или реальность? М.: Academia, 2007. 664 с.
(Монографические исследования: религиоведение).

1244

фессионального и многоэтнического государства. Далее необходимо выстроить
стратегию в сфере духовного и нравственного воспитания населения, а также
ограничить использование средств массовой информации, целью которых является социальная деструкция.
Гладкова П. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Религиозный экстремизм как фактор угрозы
национальной и духовной безопасности
российского общества
Мы обязаны жестко противодействовать любым проявлениям экстремизма и ксенофобии, беречь межнациональное
и межрелигиозное согласие. Это историческая основа нашего
общества и российской государственности.

В. В. Путин
В современном обществе вопросы духовной безопасности выходят на первый план. В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации
одной из основных угроз, представляющей опасность как отдельной личности, так и российскому государству в целом, является религиозный экстремизм1. Экстремизм (от лат. extremus – крайний, последний) характеризуется
как приверженность к крайним взглядам и действиям, радикальное отрицание
существующих в обществе норм и правил, стремление переустроить мир в соответствии с религиозными фундаменталисткими взглядами. Экстремизм во всех
его проявлениях выступает одной из основных проблем, дестабилизирующих
развитие любого современного общества и, следовательно, является угрозой
национальной безопасности государства. Данное явление большинством исследователей определяется как проявление нетерпимого отношения к представителям других конфессий, совершение общественно опасных противоправных
деяний по религиозным мотивам2. Проблема распространения религиозного
экстремизма является актуальной на сегодняшний день, так как по всему миру
наблюдается устойчивый рост активности религиозных экстремистских организаций, которые ставят своей целью возбуждение религиозной вражды и ненависти, насильственное изменение государственного строя, насильственный
захват власти или нарушение территориальной целостности государства3.
1
См.: Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 «О Стратегии национальной
безопасности Российской Федерации до 2020 года» // СПС «Гарант».
2
См.: Кокорев В. Г. Понятие и признаки религиозного экстремизма // Социальноэкономические явления и процессы. 2014. № 5. С. 89–97.
3
По данным МВД РФ в 2020 году преступлений террористического характера в России стало больше на 22% [Электронный ресурс] // Информационное агентство ТАСС.
URL: https://tass.ru/obschestvo/8948653 (дата обращения: 09.10.2020).

1245

Проанализировав действующее законодательство Российской Федерации,
можно сделать вывод, что к преступлениям, связанным с экстремистской деятельностью религиозного характера, относятся возбуждение религиозной розни;
пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека
в зависимости от его религиозной принадлежности или отношения к религии;
нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его религиозных взглядов; совершение преступлений по мотивам
религиозной ненависти и вражды1.
По моему мнению, к религиозному экстремизму также можно отнести прозелитизм (от лат. proselytus – обращенный, нашедший свое место), который
представляет собой неправомерную деятельность общественных и религиозных
объединений, направленную на вербовку новых членов религиозного объединения, используя психологическое манипулирование людьми2. Именно молодежь наиболее подвержена деструктивному влиянию, так как молодежная среда
является идеологически несформированной частью общества, которую легко
склонить на свою сторону.
Для полного понимания сущности религиозного экстремизма необходимо
определить причины его возникновения. По моему мнению, основной причиной существования данного социально-политического явления выступает
недовольство группы своим социальным положением. Падение уровня жизни
населения, высокий уровень безработицы и, как следствие, невозможность полного удовлетворения потребностей человека приводят к усилению социального
напряжения в обществе и появлению религиозного экстремизма как способа
обеспечения прав и свобод людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.
Вторая причина религиозного экстремизма имеет политический характер.
Религиозные экстремисты считают себя избранной группой людей, призванной
захватить мировое господство и имеющей право распространить свою веру на
все человечество.
Другая причина – психологическая неграмотность и неустойчивость психики некоторых групп населения, в особенности молодежи, что приводит к их
неспособности противостоять манипулятивному воздействию и вовлечению их
в экстремистские организации. Как отметил Д. А. Медведев: «Любая безграмотность опасна, а религиозная – опасна вдвойне, так как зачастую провоцируют
проблему не только в голове, но и как следствие – в действиях человека»3.
Законодательную базу в сфере противодействия религиозному экстремизму составляют Конституция Российской Федерации, ФЗ «О противодействии
экстремистской деятельности», ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», а также иные нормы отраслей российского права.
1
Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от
25.07.2002 № 114-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
2
Тарасевич И. А. Конституционно-правовые основы религиозной безопасности Российской Федерации: дис. … д.ю.н. М.: ФГАОУ ВО «Тюменский государственный университет», 2014. С. 67.
3
Встреча с мусульманским духовенством России [Электронный ресурс] // Официальные сетевые ресурсы Президента России. URL: http://www.kremlin.ru/events/
president/transcripts/copy/13592 (дата обращения: 09.10.2020).

1246

В Конституции России определены основные принципы и нормы, которые
гарантируют свободу совести и вероисповедания, регламентируют деятельность религиозных организаций. Так, ст. 14 устанавливает: Российская Федерация – светское государство, из чего следует, что никакая религия не может
устанавливаться в качестве государственной или обязательной, религиозные
объединения отделены от государства и равны перед законом. Положения
ст. 19 Конституции РФ гласят, что государство гарантирует равенство прав
и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, устанавливает запрет на ограничение прав граждан по признакам религиозной
принадлежности. Согласно ст. 28, каждому гарантируется свобода совести и вероисповедания, право исповедовать любую религию или не исповедовать
никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними. Также ст. 29 запрещает пропаганду
или агитацию, возбуждающую религиозную ненависть и вражду, пропаганду
религиозного превосходства1.
В соответствии с Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности», запрещается создание религиозных объединений, которые направлены на осуществление экстремистской деятельности, и определяется ответственность за осуществление этой, запрещенной законом,
деятельности2.
Иным источником правового противодействия религиозному экстремизму
является ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», который определяет права, условия и характер деятельности религиозных организаций, дает
право органам прокуратуры РФ осуществлять надзор за исполнением законодательства о свободе совести, вероисповедания и религиозных объединениях3. Так,
согласно ч. 2 ст. 14, действия, направленные на осуществление экстремистской
деятельности, являются основанием для ликвидации организации и запрета на
ее деятельность. Кроме того, в ст. 26 Федеральный закон устанавливает уголовную, административную и иную ответственность за нарушение законодательства
в религиозной сфере, что является эффективной превентивной мерой распространения религиозного экстремизма.
Нельзя оставить без внимания уголовно-правовое противодействие угрозам
религиозного характера. В ст. 282 УК РФ предусматривается уголовная ответственность за действия, которые возбуждают ненависть или вражду, унижают
достоинство человека по признакам отношения к религии4. Часть 1 ст. 239 УК
РФ определяет ответственность за создание религиозного объединения, деятельность которого связана с насилием над гражданами или иным причинением
вреда их здоровью, а также руководство этим объединением.
1
См.: Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // СПС «КонсультантПлюс».
2
См.: Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» от
25.07.2002 № 114-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
3
См.: Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от
26.09.1997 № 125-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс».
4
См.: Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
31.07.2020) // СПС «КонсультантПлюс».

1247

Отрадно заметить, что государство учитывает изменения в мире и принимает новые нормативно-правовые акты. Так, 29 мая 2020 г. был принят Указ
Президента РФ Об утверждении «Стратегии противодействия экстремизму
в Российской Федерации до 2025 года», определившей основные направления
государственной политики в сфере противодействия экстремизму, в том числе
в области законодательной деятельности1.
Подводя итог, можно отметить, что Российская Федерация, используя
правовые средства, осуществляет эффективную борьбу с религиозным экстремизмом, что способствует устойчивому развитию личности и общества,
поддержанию духовной безопасности, без которой невозможно обеспечение
национальной безопасности государства в целом.
Денисова Д. В., Оносовский Г. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студенты

Аксиологические составляющие
духовной безопасности
Как и любое живое существо, любая функционирующая система стремится
к выживанию, то есть старается наиболее полным образом сохранить свою
целостность и самотождественность. Выживание в процессе функционирования и развития занимает ключевую роль и является наивысшей потребностью живых существ, человека, общества и государства. Первостепенным
из условий данной потребности является непрерывное развитие, которое,
в свою очередь, влечет за собой определенную долю опасности. Абсолютной
безопасности как таковой не существует и создать ее нельзя, так как саму
опасность можно только ослабить или видоизменить, но избавиться от нее
невозможно. Термины «развитие» и «опасность» в период функционирования
каких-либо действующих систем находятся параллельно друг с другом в силу
того, что развитие как процесс – это процесс постоянного преодоления различного рода опасностей в процессе активной адаптации к изменяющимся
условиям внешней и внутренней среды.
На основе этого, речь должна идти не о безопасности как таковой, а о принципах обеспечения безопасного развития. В настоящее время вопрос обеспечения духовной безопасности общества и личности в Российской Федерации
является приоритетным, поскольку решение духовных проблем напрямую
связано с развитием и дальнейшим функционированием страны, ее традиций,
культурного наследия, а также ее цивилизационной модели.
Аксиологическая безопасность представляет из себя одну из первостепенных
составляющих национальной безопасности в целом, которая, в свою очередь,
1
См.: Указ Президента РФ от 29.05.2020 № 344 «Об утверждении Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года» // СПС «КонсультантПлюс».

1248

является частью духовной безопасности1. С началом постиндустриального периода развития общества изменилась сама природа безопасности, это повлекло
за собой возникновение совершенно новых, ранее неизвестных видов угроз, что
привело к появлению новой стратегии обеспечения различных видов безопасности, в том числе и аксиологической.
Фактически, аксиологическая безопасность представляет собой результат
объединения всех форм национальной безопасности – экологической, информационной, психологической и др. Исходя из современных реалий, можно
наблюдать, что такое понимание системного характера проблем национальной
и духовной безопасности, как структурированная система, возникшая вокруг
аксиологической безопасности, встречается довольно редко, главным образом
из-за того, что проблема ценностного (аксиологического) здоровья уходит на
второй план, а выдвигаются, занимая центральное (стержневое) место, частичные, вторичные производные проблем национальной и духовной безопасности,
которые не могут быть эффективно решены без сохранения ценностной основы.
Возникающие угрозы безопасности всегда будут в чем-то уникальны и неповторимы, поэтому «иммунная система» как государства, так и общества должна
быть адаптирована к выработке форм реагирования на угрозы безопасности.
Например, в процессе развития человека постоянно появляются новые формы
опасности, в результате чего акцент в обеспечении безопасности переносится
на внутреннюю интрапсихическую сферу. Социум, как правило, не предлагает равносильной замены ценностям, потерпевшим крах, поэтому индивид
просто вынужден приспосабливаться к изменившейся среде самостоятельно.
Ценности структурно устанавливают субъектность индивида, и поэтому их разрушение ведет к нарушению функционирования всех сторон жизни личности,
общества и государства.
Нынешнюю аксиологическую ситуацию нельзя охарактеризовать как полное
разрушение системы ценностей. В настоящее время более уместно говорить
не о четко структурированной социальной аксиологической сфере, а о некоем
нелинейном ценностном образовании, которое, сохраняя определенную целостность, характеризуется гетерономией.
Философия, связанная с периодом постмодерна использует понятие «ризома» для характеристики образований, которые наилучшим образом способны
отразить ситуацию, происходящую в ценностной среде. В ситуации ценностной
ризомы обеспечение ценностной безопасности осложняется тем, что отсутствует единое ценностное начало, поскольку особенностью ризомы является
ее потенциальная способность к самовариации. Аксиологическая ситуация,
функционирующая в настоящее время и характеризующаяся как ризоморфная,
исторически беспрецедентна и возникла в результате действия многочисленных факторов, как внутренних, так и внешних, среди которых наиболее значительным является процесс глобализации, распространяющийся как вглубь,
так и вширь. В результате данного процесса ценностные основы, фиксирующие
общество на глубинном уровне, стали терять свою актуальность, что вызвало
появление новых ценностных парадигм, ранее не свойственных российскому
1
Рудкевич Е. Ю. Аксиологическая безопасность: сущность, цели, стратегия // Система ценностей современного общества. № 4. Общество с ограниченной ответственностью
«Центр развития научного сотрудничества». 2008.

1249

обществу. В таких условиях обеспечение ценностной безопасности является
весьма сложной задачей, однако следует признать, что в современном обществе существование единой системы ценностных приоритетов практически
невозможно1. Введенный в ризоморфную систему антиценностный информационный «вирус» может вызвать непредсказуемые последствия нелинейных
преобразований, которым подвержена такая среда.
Ценностное здоровье общества является важным фактором его дальнейшего
развития и функционирования. Не до конца ясным остается то, как отслеживать
здоровье общества в ценностной сфере полиморфной среды, однако существенным фактором поддержания ценностного здоровья является сохранение единого
центрирующего «кода» ценностной сферы2. Меры для поддержания пошатнувшегося ценностного иммунитета необходимо предпринять немедленно, пока
еще сохранились время и ресурсы, необходимые для этого, в противном случае
общество окажется бессильной жертвой ценностного хаоса.
Любая рандомизация приводит к дисбалансу в управлении как жизнью отдельных людей, так и общества. Если принять во внимание функции ценностной
сферы в жизни индивидов и групп, то аксиологический хаос подобен пандемии:
сперва незаметно, но уже неизбежно разрушается основная система иммунной
защиты, поражается система критериев признания «своего» и «чужого», «полезного» и «вредного», происходит каскадный распад защитных «органов»,
поскольку все ценности взаимосвязаны и всесторонне дополняют и структурируют друг друга.
Спектр последствий, к которым может привести явление аксиологического
хаоса достаточно широк – от ухудшения вузовской подготовки и увеличения
числа разводов до роста преступности, самоубийств на фоне общего снижения
экономической эффективности общества в целом и снижения здоровья населения. Аксиологическую безопасность можно рассматривать как интрапсихическую составляющую любого типа национальной безопасности. Как таковая
она тесно связана с медициной, образованием, социальной защитой граждан,
кадровой политикой, экономикой, информационной сферой и обороноспособностью.
На основании всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что исключительно внешними обособленными средствами совокупность проблем
обеспечения национальной и духовной безопасности разрешить невозможно.
Нельзя опираться и на одни только действия специальных служб, так как этого
недостаточно для полной изоляции государства и общества ни от информационного вмешательства, ни от внутренних разложений. Общество, как и отдельный
человек, жизненно нуждается в целенаправленном воспитании. Необходимы
более эффективные правила социального взаимодействия и иные формы социального общежития, иная этика. Посредством осознания актуальности аксиологической проблематики в контексте проблем обеспечения национальной
и духовной безопасности должно произойти перераспределение ресурсов и расстановка акцентов и приоритетов. При этом исходным основанием для опре1
Рудкевич Е. Ю. Аксиологическая безопасность: сущность, цели, стратегия // Система ценностей современного общества. № 4. Общество с ограниченной ответственностью
«Центр развития научного сотрудничества». 2008. С. 287.
2
Там же: С. 289.

1250

деления содержания национальной и духовной безопасности должно служить
наличие ясно сформулированных общенациональных интересов и интересов
государства, представляющих собой осознанные потребности нации в самосохранении, развитии и обеспечении собственной безопасности.
Докучаева Е. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Сохранение исторической памяти как фактор
обеспечения духовной безопасности россиян
«Именно эта историческая память – великолепный цемент, который из людей разных народов, разных этносов
и разных религий делает одну, единую и неделимую российскую нацию, создает и укрепляет единую и неделимую
великую Россию».
«Наша память – не только дань огромного уважения героическому прошлому, она служит нашему будущему, вдохновляет нас, укрепляет наше единство. Мы обязаны защитить
правду о Победе»1.

В. В. Путин
Для подтверждения актуальности этой проблемы, в начале моей статьи,
считаю необходимым привести факты и фальсификации истории Великой отечественной войны.

Историческая правда о войне2
На советско-германским фронте оказались разгромлены более 600 лучших
и максимально оснащенных вражеских дивизий. На Западном – 176, многие из
которых состояли из призывников старших возрастов или неопытных новобранцев.
Протяженность советско-германского фронта в 4 раза (!) превышала длину
всех фронтов, где воевали союзники (включая Италию, Северную Африку, затем
Францию, Германию и др.).
Общие потери СССР в войне составляют 26,6 миллионов человек (из них
8,6 миллиона военные). У союзников — 400 000 США и около 350 000 Англия.
Это меньше, чем погибло ленинградцев во время блокады.
Второй фронт (Западный) был открыт только 6 июня 1944 года, когда войска
США и Великобритании наконец высадились в Северной Франции. До этого
шли бои в Северной Африке, на Сицилии, в Италии, но Черчилль и Рузвельт
справедливо считали их второстепенными театрами боевых действий.
1

Из Послания Президента РФ Федеральному Собранию от 15 января 2020 года.
См.: подробно: Поздняков В. О сохранении исторической памяти // сайт «Проза.
ру»; протоиерей Ильященко А. Оценка потерь на Советско-германском и на Западном
фронтах // Русская народная линия.
2

1251

Факты фальсификации1
В сентябре 2019 года Европарламент принял резолюцию, приуроченную
к 80-летию начала Второй мировой войны, в которой возложил ответственность за ее начало на СССР и Третий рейх.
Недавно состоялось совместное заявление государственного секретаря США
и министров иностранных дел Болгарии, Чехии, Венгрии, Эстонии, Латвии,
Литвы, Румынии, Словакии и Польши, а котором страны призвали Россию
прекратить фальсифицировать истории Второй мировой войны и последствий
советской оккупации этих стран восточной Европы.
На сайте Белого Дома США накануне 9 мая была размещена информация,
что победу над нацизмом одержали американцы и англичане. Упоминание об
СССР отсутствовало. После того, как поднялась волна возмущения во многих
странах мира, и сайт завалили фотографиями водружения красного Знамени
Победы над рейхстагом, американские чиновники были вынуждены пойти на
попятную и дали комментарий: просто человек, который готовил текст, «хорошо
знает только западную историю».
В судьбе каждой личности оставляет отпечаток история своего народа, своей
Родины.
Что же такое «историческая память»? Какая связь и отношение между понятиями «духовная безопасность» и «историческая память»? Ответы на эти
вопросы, правомерно дать, раскрыв сущность этих понятий.
Под духовной безопасностью понимается: 1) система отношений между
субъектами общественной жизни, обеспечивающая благоприятные условия для
здорового духовного развития; 2) состояние защищенности жизненно важных
духовных интересов и потребностей личности, семьи, государства и общества.
«Историческая память» также рассматривается учеными в различных аспектах. С одной стороны, историческая память – это социокультурный феномен,
который нацелен на осмысление исторических событий2. В то же время память
представляет собой психический процесс, связанный с запоминанием, сохранением и воспроизведением прошлого опыта человека, народа или страны
и включением его в сферу сознания3.
А также, историческая память – это способность человека передавать из
поколения в поколение знания о произошедших исторических событиях.
Но какую же роль играет сохранение исторический памяти в обеспечении
духовной безопасности России?
Для того, чтобы разобраться с этим вопросом, необходимо учитывать, что
историческая память подразделяется на два вида: индивидуальную и коллективную. Индивидуальная – это память отдельного человека, которая на сегод1
Данные опроса по заказу информагентства и радио «Sputnik» (проведены они
в 2016 году известной французской исследовательской компанией Ifop и британской
компанией Populus) — половина жителей Германии (50%) считают, что именно армии
США принадлежит лидерство в победе над фашизмом. Реже всего отмечают вклад СССР
в борьбу с нацизмом в США — всего 7%, и во Франции — 12%. А в Англии, например,
59% людей уверены, что это вообще англичане победили Гитлера.
2
Репина Л. П. Историческая наука на рубеже XX–XXI века. М.: 2011. С. 411–415.
3
Тощенко Ж. Т. Историческое сознание и историческая память. М.: 2000. С. 3–15.

1252

няшний день наиболее подвержена влиянию таких внешних факторов как культурная среда, образование, коммуникации и СМИ. Личности, в частности не
до конца сформированной, очень сложно противостоять такому воздействию.
Искажение фактов истории является одной из самых важных проблем настоящего времени. Не зная информации о своем прошлом, трудно оценить ту
ситуацию, которая складывается в мире на данном этапе развития общества.
Людям без определенного объема знаний исторических событий часто бывает
очень сложно разобраться, какая же информация является истинной. Масштаб
такого влияния настолько велик, что индивидуальная память превращается
в коллективную, то есть в память групп людей или даже целой нации. Это представляет угрозу духовной безопасности нашей страны.
Как же противостоять этим угрозам? В первую очередь, через обращения
к традициям многонационального Российского народа. Традиции определяют
специфику межличностных отношений, выполняя организующую функцию,
выражающуюся не только через нормы поведения, обряды, обычаи, но и через систему распределения социальных ролей, социальную стратификацию
общества. Особенно ярко проявлялось это в периоды социальной нестабильности российского общества. Во-вторых, определением Общероссийской национальной идеи. Российское Общество не может жить без объединяющей
идеи, а там, где нет официальной, четко обозначенной идеи возникает почва для
множества неофициальных деструктивных агрессивных и даже экстремистских
идеологий. И сегодня мы видим, как постепенно оформляется эта национальная
идея, в основе которой лежит патриотизм, как извечная традиционная истинная
ценность нашего национального самосознания. Но как сделать так, чтобы в современных конкретно-исторических условиях, когда западными СМИ производятся грубые попытки фальсификации истории, в частности, принижение роли
СССР в победе над фашизмом, критикуются и очерняются военные действия
Российских вооруженных сил в Сирии, идет пропаганда западных ценностей
и прямое их навязывание молодому поколению, как сделать так, чтобы сознание
наших детей и их ценностный мир формировались под воздействием исторической памяти, базирующейся на истинных ценностях патриотизма и гражданственности? Ответ очевиден – это активное участие правоохранительных
органов в купирование этих идеологических угроз. Именно поэтому в сентябре
2020 года в структуре Следственного комитета РФ был создан специальный отдел
для борьбы с фальсификацией истории. Одной из целей данного подразделения
является предотвращение искажения исторических фактов.
По опросу, проведенному Всероссийским центром изучения общественного
мнения, случаи умышленного искажения истории страны замечали 54% опрошенных, а главным объектом фальсификации, по словам россиян, являются
события Второй мировой войны. Защита интересов, личности общества и государства напрямую зависит от того, чтит ли народ память своих предков, уважает
ли их нравственные ценности. Необходимость сохранения исторической памяти
закреплена и на законодательном уровне. Так, в Конституцию РФ (ч. 3 ст. 67.1)
была внесена поправка о том, что Российская Федерация обеспечивает защиту
исторической правды.
Но меры по предотвращению искажения исторических фактов зависят от
каждого человека: бессознательно верить внешнему влиянию или отстаивать
интересы нашего Отечества? Отнять у России ее героическое прошлое невоз1253

можно. События истории страны неразрывно связаны с настоящим и оказывают воздействие на будущее. Таким образом, сохранение исторической памяти
помогает предотвратить угрозы духовной безопасности российского общества
и является основой духовной и культурной преемственности поколений.
Екамасова Н.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Проблемы семейного воспитания в контексте
духовной безопасности российского общества
Духовная безопасность российского общества является очень важным элементом системы национальной безопасности страны. В течение длительного
периода времени этот элемент не считался существенным. Но в последнее время,
когда стали очевидны негативные последствия кризиса духовности и культуры,
охватившего современное российское общество, интерес к проблеме обеспечения духовной безопасности значительно возрос. Что вызвало эту проблему и как
с ней бороться – вот основные вопросы, которые обсуждаются в этой статье.
Одной из причин этой проблемы является «недостаточное» семейное воспитание. Воспитание детей – это обязанность родителей, ведь от семейного
воспитания напрямую зависит социальное благополучие человека, его духовнонравственные ценности. В семейном законодательстве Российской Федерации
родители обязаны содержать и воспитывать своих детей до достижения ими
восемнадцатилетнего возраста, то есть до достижения ими совершеннолетия.
Конечно, проблема семейного воспитания – это внутренняя угроза духовной безопасности российского общества. Духовная безопасность российского
общества, на мой взгляд, напрямую зависит от воспитания ребенка в семье, так
как при этом он получает базовые знания об окружающем мире, а при высоком
культурно-образовательном развитии родителей ребенок получает не только
основы, но и культуру на протяжении всей своей жизни.
На мой взгляд, духовная безопасность общества всегда зависит от молодого поколения, потому что именно они являются будущим любой страны.
В эпоху развития информационных технологий молодое поколение все больше
углубляется в них. Можно сказать, что они оказывают как положительное, так
и отрицательное воздействие на молодежь. Молодое поколение может поддаться
негативному влиянию как внутренних, так и внешних субъектов в своей стране.
В такие моменты родители должны контролировать ребенка и быть для него
наставниками. Семья должна научить ребенка различать слова хорошо и плохо.
Духовные ценности ребенка формируются в процессе семейного воспитания и впоследствии оказывают существенное влияние на духовную безопасность общества. Духовная безопасность общества – это гарантия национальной
безопасности, и ее необходимо постоянно укреплять, вкладывая в молодое
поколение те идеалы и ценности, которые будут ее укреплять. Укреплению
национальной безопасности российского общества способствует воспитание
духовно-нравственных и патриотических основ. Семья помогает преодолеть
духовный кризис общества, если она, конечно, благополучна. Ведь в российском
1254

обществе есть семьи, которые не могут дать ребенку необходимых национальных взглядов, которые помогут укрепить уровень духовности в обществе. В таких случаях помогают образовательные учреждения и органы исполнительной
власти субъектов Российской Федерации. В этой связи отмечу, что любые общественные или социальные изменения затрагивают семью и в данном случае ее
восстановление является важным условием духовной безопасности российского
общества и должно стать важнейшим направлением государственной политики,
которое касается национальной духовной безопасности государства.
Таким образом, одной из проблем низкого уровня духовной безопасности российского общества является проблема семейного воспитания. Рассматривая семейное воспитание в контексте обеспечения духовной безопасности общества,
можно сделать вывод, что, безусловно, оно является элементом системы национальной безопасности страны. Акцентируя внимание в своей статье на семейном
воспитании, я хотела показать, насколько оно важно и какую роль играет в обеспечении духовной безопасности общества. Я могу сказать, что нет будущего
у государства, в котором ориентиры его развития связаны только с материальными
ценностями, с обогащением. В развитом государстве должны преобладать духовные ценности и нравственное воспитание подрастающего поколения, которые
формируются в процессе становления личности в семье. Процесс становления
личности ребенка должен активно сопровождаться высоким уровнем воспитания
в семье, что в дальнейшем может способствовать укреплению духовной безопасности страны. Родители должны создавать благоприятные условия для духовного
развития ребенка, помогать ему и направлять на «истинный» путь. Ведь трудно
не согласиться с тем, что современное молодое поколение, которое сознательно
воспринимает окружающий мир и себя в нем, перенимает особенности менталитета ближайшего окружения и естественно берет с него пример.
Курлова А.С.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Православные ценности в контексте духовной
безопасности личности
В современном мире актуальным остается вопрос духовной безопасности личности. Поскольку общество – явление динамичное, живое, человек
с течением времени меняет свои мировоззренческие взгляды и жизненные
установки, ценности становятся другими и воспринимаются иным образом,
поэтому актуальные сто лет назад принципы жизненной организации уже не
будут иметь авторитетной значимости в наше время.
Говоря о духовной безопасности, стоит иметь в виду, что понятие рассматривается в разных смыслах: например, в политологическом смысле – это система отношений между субъектами общественной жизни, то есть это структурированный механизм, выполняющий определенные функции, основными
из которых представляется охрана защищенности духовной жизни общества
и обеспечение благоприятных условий для созидательной духовной жизни
и правильного духовного развития. В социологическом же смысле духовная
1255

безопасность понимается в качестве специфической составной части национальной безопасности, охватывающей все ее виды. Также, по моему мнению,
духовную безопасность можно определить как состояние защищенности жизненно важных духовных интересов и, прежде всего, потребностей личности,
а далее – всего общества и государства. Многоаспектность данного термина
выражается в способности личности, общества и государства сохранять и развивать позитивную созидательную духовность1. Иными словами, духовная безопасность личности представляет собой категорию, в значительно мере влияющую
на духовно-культурную составляющую жизни человека.
Чтобы достичь состояние духовной безопасности, которое обеспечивает
сохранение и укрепление нравственных ценностей общества, традиций патриотического воспитания и гуманизма, культурного и научного потенциала,
необходимо гармоничное развитие всех направлений деятельности общества
и государства, способствующих обеспечению защищенности благоприятных
условий и особенно значимых духовных интересов для становления личности.
Такие условия жизнедеятельности социума, которые обеспечивают сохранение и укрепление нравственных ценностей общества, традиций патриотического воспитания и гуманизма, культурного и научного потенциала страны,
а вместе с тем способность государства решать основные и потенциально проблемные задачи экономического, социального и политического развития2.
Статус личности, общества и властных структур обеспечивает их нормальное
взаимосвязанное функционирование, а также созидательное культурно-цивилизационное развитие сложившегося или складывающегося национального
образа жизни. С другой стороны, это процесс сохранения и положительного
видоизменения идей, воззрений, идеалов, ценностей, норм и традиций, господствующих в обществе и разделяемых одновременно массами людей и властными
структурами, в целях социального воспроизводства, гарантирующего устойчивость векторов развития общества, преемственность и его динамику. Чаще всего
такое явление отражается в трансформации и преобразовании ценностей как
конкретного социума, так и всего общества.
Ценности в привычном их понимании в качестве важных и значимых представлений для общества или мировозренческих установок являются особенно
важной частью духовной безопасности личности. А что же касается православных ценностей? Традиционно считается, что они определяются с категории
добра и праведности. Обращаясь к христианской церковной литературе, можно
выделить такие общеизвестные морально-нравственные нормы, как любовь
к ближнему, красота, смирение, ответственность, соборность, трудолюбие и милосердие.3 Если обратиться к жизненной практике, то можно проследить, что
1
См.: Василенко Л. И. Краткий религиозно-философский словар : Первый религиоз.филос. слов., свобод. от марксист. идеологии. Более 550 слов. ст. Объяснение слож. понятий
простым и доступ. яз. Высказывания крупнейших философов и богословов Запада и Востока. М. : Истина и жизнь, 2000. 255 с.; 21 см.; ISBN 5-88403-022-3(Дата обращения: 11.10.2020).
2
См.: Кузнецов В. Н. Геокультурная энциклопедия: Культура развития через культуру безопасности. М.: Книга и бизнес, 2009. 700 с. ISBN 978-5-212-01067-2. (Дата обращения: 11.10.2020).
3
См.: http://rpsc.ru/publications/mir/pravoslavnye-cennosti/ (Дата обращения:
11.10.2020).

1256

в российском обществе личность (ярая и сильная) воспитывается на православных ценностях, даже при такой позиции, когда сами воспитатели не исповедуют
христианство или придерживаются атеизма. Часто и, как я считаю, справедливо
обоснованно именно православные (христианские) ценности именуют общечеловеческими нравственными ценностями.
К слову, не так давно Русская православная церковь обновила перечень
вечных ценностей путем включения в список следующих философский категорий справедливость, свобода, солидарность, самоограничение, патриотизм.1
Высшая же ценность – вера человека, причем вера без сомнений, это означает,
что все принимается за истину.2 То есть существует определенная иерархия морально-нравственных (духовных) ценностей – среди них выделяют основные,
которые должны отражаться во всех аспектах жизни человека и второстепенные,
то есть подразумевающиеся в сознании личности.
Православная ценность, являясь шкалой восприятия и оцнки реальности обществом, напрямую транслирует духовные потребности человека, которые выражаются в познании и интерпретации окружающей действительности. Исторически сложилось так, что православные ценности являются частью менталитета
русского человека, поэтому необходимы ему для осуществления нормальной
жизнедеятельности. Однако вследствие демократизации общества и развития
идей светского государства наблюдается уход от основности православных ценностей в контексте духовной безопасности личности, потому что условия для
становления различных философских категорий изменяются и становятся менее
благоприятными для развития и укрепления в обществе.
Основываясь на вышесказанном, хочется подчеркнуть, что считаю православные ценности неотъемлемой частью духовной безопасности личности.
Общество воспитывает человека, формирует его мировоззрение на основе
традиционных ценностей, а в нашей стране они базируются на православии.
Эта модель наиболее приемлема для российского общества, по крайней мере
для большинства. Именно православные ценности формируют «правильное»,
с точки зрения норм поведения в обществе, миропонимание и обуславливают
духовное созревание личности. Таким образом, складывается состояние защищенности важных интересов духовно-нравственной жизни человека и способствуют целостному гармоничному развитию личности.
Логутова Т.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Противоправные деяния молодежи как угроза
правовой общественной безопасности
В двадцать первом веке в обществе наряду с прогрессивными изменениями,
заметно выросли и негативные тенденции, которые существенно влияют на
1
См.: Аксючиц В. В. Ресурсы духовного возрождения / Агентство политических новостей. URL: http://www.apn.ru/publications/article21859.htm (Дата обращения: 11.10.2020).
2
См.: Доклад председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. http://www.patriarchia.ru/db/text/5438957.html(Дата обращения: 11.10.2020).

1257

жизнь и деятельность людей, а особенно на формирование личности молодого
человека. Правомерен вопрос, кто такой молодой человек, какими специфическими отличительными чертами он обладает? Чем обусловлено проявление
негативных качеств у молодежи?
Молодежь, в узком смысле, понимается как социально-демографическая
группа, выделяемая на основе обусловленных возрастом особенностей социального положения молодых людей, их места и функций в социальной структуре
общества, специфических интересов и ценностей1. Еще одно определение принадлежит И. С. Кону: «Молодежь – это социально-демографическая группа,
выделяемая на основе совокупности возрастных характеристик, особенностей
социального положения и обусловленных тем и другим социально-психологических свойств»2. Молодежь как возрастная группа характеризуется особым
образом жизни, социальным статусом и ролевыми ожиданиями, а также местом
и функциями в современной общественной системе, имеющими историкокультурную обусловленность и связанными с ключевыми характеристиками
молодости как особого этапа жизненного пути3.
На социализацию личности молодого человека влияют объективные условия
и субъективные факторы. В двадцать первом веке особо влияют на становление
личности цифровизация современного общества.
Появление современных информационных технологий, существенно изменило общение между людьми, разрушило традиционную систему социализации,
которая основывалась на предопределении жизненного пути в подавляющем
большинстве случаев. Это привело к возникновению новых, раннее недоступных
возможностей, к которым многие оказались не готовы. Молодые люди в выборе
своего дальнейшего пути чаще отталкиваются от конкретных независящих от
них обстоятельств, а не от собственных увлечений и способностей. Виртуальный
мир «проглотил» реальный мир личности молодого человека. Это и определяет
круг основных проблем современной молодежи.
Противоправные деяния молодежи порождены девиантным (от лат. deviation —
отклонение) поведением, которое понимается как отклонение от общепризнанных моральных, социальных, правовых норм и правил. Существуют различные
виды девиантного поведения: делинквентное (криминальное, противоречащее
правовым нормам) поведение, асоциальное (угрожающее благополучию межличностных отношений), аутодеструктивное (саморазрушающее) поведение и др.
Можно выделить определенные виды отклоняющегося поведения, распространенного среди подростков, такие как наркомания, алкоголизм, токсикомания,
побеги, хулиганство, агрессивное поведение, подростковый вандализм, кражи.
Причины девиантного поведения неоднозначны и зависят от многих факторов. Одним из таких факторов является взросление ребенка в неблагополучной
среде. Так, серьезнейшей проблемой, вставшей перед российским обществом,
стал кризис семьи. Важность этой проблемы объясняется тем, что семья является
1

См.: Социология молодежи: энцикл. словарь / отв. ред. Ю. А. Зубок, В. И. Чупров.
М.: Academia, 2008. 606 с.
2
Кон И. С. Психология ранней юности. М.: Просвещение, 1989. С. 63.
3
См.: Курышева О. В. Психологическая характеристика молодежи как возрастной
группы // Вестн. Волгоград. Гос. ун-та. Сер. 7, Филос. 2014. № 1. С. 74.

1258

основополагающим социальным институтом общества. В годы реформ в России
произошло резкое снижение статуса семьи, оказались подорваны социальные,
экономические, нравственные устои общества. И в настоящее время этот статус
еще не стабилизировался, происходит рост разводов, что порождает огромное
количество неполных семей, в основном состоящих из матери с ребенком. Основными причинами разводов являются злоупотребление спиртными напитками, бытовая неустроенность супругов, проблема распределения домашних
обязанностей, психологическая несовместимость партнеров, низкий уровень
жизни. Ослабляется роль родителей в воспитании своих детей. Это происходит
из-за трудовой нагрузки, бытовых проблем, потери нравственных ориентиров.
Таким образом дети сталкиваются с неприглядной стороной жизни – постоянной усталостью и озлобленностью родителей, равнодушием к себе и своим
психологическим проблемам. Дети вынуждены беспокоиться за завтрашний
день и испытывать тревогу по поводу собственного будущего. Многие подростки не справляются с этим эмоциональным напряжением, из-за чего сейчас
наблюдается рост преступности среди подросткового населения.
Основная преступная деятельность таких подростков – это мелкие хищения (ст. 7.27 КоАП РФ). Зачастую дети выносят товары из магазина на спор,
а сотрудники супермаркетов не следят за тем, что происходит в торговом зале.
Обычно подростки знают свою ответственность за совершаемые преступные
деяния, но в условиях той среды, в которой они проживают, налагаемые санкции
по данной статье их не пугают. Все более становятся популярными различные
подростковые объединения неформальной направленности, которые находят
свое развитие в различных социальных сетях. В дальнейшем такому человеку,
если ему не оказать должной помощи, трудно адаптироваться к жизни в обществе, строить здоровые отношения. Огромное количество таких детей в дальнейшем ведет асоциальный образ жизни и попадает в тюрьмы.
Таким образом, в настоящее время перед государством стоит множество
задач по устранению факторов противоправного поведения личности молодого
человека. Внедрения в жизнь новых технологий и инноваций в обществе, требуют новые формы и методы купирования девиантного поведения молодежи.
Важное место, среди этих мер, принадлежит целенаправленному проведению
профилактических мероприятий в семье и правовое воспитание в школе.
Маликов А.Т.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Правовые аспекты духовной безопасности
российского права социума
Проблема духовной безопасности – одна из самых важных для человека,
семьи, общественных институтов, государств, человечества и мира в целом.
Многие правовые документы Российской Федерации ясно показывают важность духовной безопасности. Еще в 1996 году в своем послании Президенту
Российской Федерации об опасных последствиях воздействия некоторых религиозных организаций на здоровье общества, семьи и граждан России Государ1259

ственная Дума предложила «религиозную безопасность российского общества
наряду с военной, политической и экономической безопасностью, экологическое значение как важный приоритет национальной безопасности и социальной». Духовность является основой почти всего, что связано с самореализацией
человека.
Духовная безопасность включает в себя систему взаимоотношений между
субъектами общественной жизни, которая обеспечивает благоприятные условия для творческой духовной жизни и здорового социального и нравственного
развития. Феномен «духовной безопасности» является неотъемлемой частью
национальной и конституционной безопасности. Таким образом, религиозные
ценности, в частности, часто выступают в качестве источников закона и стратегических политических целей, а религиозные взгляды населения оказывают
явное или скрытое влияние на политические процессы, культуру, правовое
сознание, соблюдение законов, закон и порядок, структуру семьи и человеческий статус.
Научное обоснование категории «безопасность» невозможно без четкого
понимания ее социальной природы, ее источников и движущих сил. Прежде
всего, необходимо учитывать его возникновение при переходе от биологического
содержания к социально-экономическому. Не случайно даже на самых ранних
этапах существования и развития человека его безопасность однозначно сводилась к защите от опасного влияния природных явлений и способности человека
обезопасить свое существование1.
Духовная безопасность (включая ее культурно-исторический, информационно-психологический, религиозный, идеологический, научный, образовательный и другие компоненты) как одна из сложных составляющих национальной
безопасности наиболее уязвима с точки зрения деструктивных внутренних
и внешних воздействий. Поэтому одной из основных целей системы национальной безопасности должно быть решение задач по защите духовности современной России.
Это особенно актуально в связи с духовным (моральным, интеллектуальным,
эстетическим) кризисом в российском обществе, которое сейчас фактически
вступило в фазу регресса в эволюции, поскольку идеологические и социальноэкономические противоречия в обществе еще не преодолены.
Следует отметить, что, когда в Законе Российской Федерации от 5 марта
1992 г. № 2446-1 «О безопасности»2 говорится, что «основными объектами безопасности являются права и свободы человека, общество, его материальные
и материальные ценности. духовные ценности; государство, его конституционное устройство, суверенитет и территориальная целостность», то в Федеральном законе РФ от 28 декабря 2010 г. № 390-Ф3 «О безопасности»3 духовная
составляющая почему-то исчезла. Возможно, это связано с тем, что особенности данной сферы заключаются в том, что все духовные потребности людей
в отличие от биологических оказываются менее ясными и менее бесспорными
1
Белов П. Национальная безопасность России. М.: LAP Lambert Academic Publishing,
2011. С. 57.
2
Закон РФ «О безопасности» от 05.03.1992 № 2446-1.
3
Федеральный закон «О безопасности» от 28.12.2010 № 390-ФЗ.

1260

и для их глубокого понимания требуется особая способность вопросов безопасности анализировать духовные процессы.
Эта, казалось бы, подчиненная важность духовной сферы по сравнению
с экономической или политической сферой подтверждает тот факт, что их
безопасности не уделялось и не уделяется достаточного внимания. Однако
психическое ухудшение качества социокультурной среды часто становились
фактором гибели цивилизаций, отдельных государств и социальных сообществ.
В последнее время, когда стали очевидны негативные последствия духовного
и культурного кризиса для общества после трансформации и надежды на всемогущество «невидимой руки рынка» как «универсального гармонизатора»
значительно уменьшились, интерес к духовным факторам значительно возрос.
Духовную сферу как цель обеспечения национальной безопасности следует
рассматривать как серию духовных взаимоотношений, основанных на сохранении, понимании и выборе соответствующей системы ценностей, идеалов, идей
и целей, взаимодействии людей, реализации свои чувства, восприятие личной
и общественной жизни1.
Таким образом, главные цели интеллектуальной безопасности, связанные
с обеспечением национальной безопасности современного российского общества, являются важными составляющими сохранения единого интеллектуального пространства российской нации: защита от неконструктивного информационного и психологического воздействия на общественное сознание, воспитание
и сохранение патриотической идентичности единой русской нации; сохранение
русского языка как средства духовного единения и межнационального общения
русского народа; сохранение и развитие национальных культур народов России,
их традиционного менталитета.
Обеспечение психической безопасности требует принятия кардинальных
мер в области повышения эффективности базовых социальных институтов,
кризисная функция которых является одним из важнейших факторов возможного духовного упадка и угрозы современному российскому обществу. Таким
образом, институциональные изменения кажутся еще одним фактором, влияющим на здравомыслие общества в целом.
Глобализация – еще один мощный фактор, влияющий на психическую безопасность общества. Глобализация увеличивает риск экологических и антропологических кризисов, так как в последние десятилетия существенно изменила
мировоззрение людей на планете и стала причиной всемирного распространения
идеологии общества потребления и массовой культуры2.
Кроме того, представляется важным также обратить внимание на несовершенство и неадекватность существующих норм уголовного права для достижения цели эффективной уголовно-правовой защиты основ интеллектуальной жизни российского общества. Например, одним из недостатков правовой
структуры преступлений, предусмотренных ст. 164, 188, 190 и 243 Уголовного
1
Безопасность России. Национальная и международная безопасность / В. А. Акимов
и др. М.: Знание, 2012. С. 97.
2
Безопасность России. Национальная и международная безопасность / В. А. Акимов
и др. М.: Знание, 2012. С. 97.

1261

кодекса Российской Федерации1, является непоследовательность законодательной власти в определении понятия и правовых характеристик лиц, причастных
к этим преступлениям. Текущие редакции Распоряжений по ст. 146 и 147 УК РФ
указывают, что личные и имущественные права авторов произведений науки,
литературы и искусства, изобретений, а также иных правообладателей в отношении различных объектов интеллектуальной собственности еще не в полной
мере гарантированы уголовно-правовой защитой.
Таким образом, социокультурная среда выступает как комплексная мера
цивилизации общества и функционирует как основа исторического развития,
один из судьбоносных источников человеческого сообщества. Он также становится частью военной и оборонной мощи государства.
Масштабы, интенсивность и социальные результаты войн сейчас увеличиваются. Для победы духовная сфера получает статус объекта с большим политическим и военным вниманием.
Маскайкина Е.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Исторические корни идеи национальной самобытности
России
Актуальность изучения данного вопроса обусловливается возрастанием интереса как личности, так и всего общества к проблеме самобытного развития России.
В конце XX – начале XXI века наша страна оказалась на распутье, когда
пришлось выбирать дальнейший путь развития. С одной стороны, оставалось
неизменным противостояние западному миру; с другой – стала очевидной необходимость в активном сотрудничестве с Западом и вхождение России в европейское сообщество. Именно в этих условиях возник вопрос о том, приемлем ли
для России западный путь развития, или же он, при всей его желательности (или
нежелательности), остается невозможным для реализации? Безусловно, гиперболизация любого из этих путей недопустима, она ведет не только к идейному,
но и политическому, экономическому тупику. При этом в одном случае результатом станет политическая, экономическая и духовная изоляция, а в другом –
превращение России в сырьевой придаток Запада.
Для начала полноценного многоаспектного анализа любого научного вопроса необходимо определить ключевые понятия темы.
Самобытность – процесс, протекающий самостоятельно, независимо от
построенных влияний, уникально, отлично от других. Следовательно, национальная самобытность – процесс развития нации самостоятельно, независимо
от внешнего влияния, в результате которого она становится уникальной, отличительной от других. Иначе определял это понятие этнолог Тавадов: «Национальная самобытность — специфические черты социально-этнической общности,
1
«Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
31.07.2020)

1262

отличающие ее от других подобных общностей. Это объективное свойство любой
социально-этнической общности наряду с интернациональными чертами»1.
Из этого следует, что необходимо найти такие события, явления, процессы
или факты отечественной истории, когда сформировалась определенная устойчивая мысль. Мысль о том, что Россия – страна, обладающая неприсущими
никаким более странам чертами, при этом страна «открытая», находящаяся
в диалоге. Для этого необходимо учесть, что огромное влияние на российскую
культуру, ее самобытность, а, следовательно, и идею о национальной самобытности, оказало ее географо-политическое положение. Другими словами,
с самого начала возникновения государственности Руси она находилась под
воздействием двух разных культур – европейской и азиатской. Этот фактор
является причиной симбиотического характера российской культуры, поэтому
возникают сложности со становлением национальной самобытности.
Наиболее важное влияние на национальную самобытность России оказали
два события (если рассматривать период до революции 1917 года). Первое событие и один из самых мощных пассионарных толчков отечественной истории –
Крещение Руси в 988 году. Принятие христианства имело большое значение
для развития Руси не только в материальном смысле (на Руси стали создаваться
многочисленные образцы новой архитектуры и искусства под влиянием византийского наследия; произошло распространение письменности. Создание
церковно-приходских школ), но и в духовном (и даже более в духовном). Принятие христианство способствовало объединению восточных славян в единое
древнерусское общество. Именно православная вера создала духовную основу
русской государственности, привела к духовному развитию человека; созданию
социального института (монотеистической религии), определившего нормы
морали, нравственные ценности и значение человека.
Следующее значимое событие для становления идеи национальной самобытности – монгольское нашествие. Его влияние на развитие России сложно
переоценить, потому что оно затронуло все сферы жизни человека и общества.
Необходимо отметить, что монгольское нашествие в меньшей степени повлияло
на быт и национальные особенности русского человека, чем на его материальное положение, хоть и наложило значимый отпечаток на общественную и социальную организацию. Причина в том, что монголы в течение длительного
промежутка времени придерживались своих традиционных верований, поэтому
были очень веротерпимы. Они считали, что так же, как Бог дал руке разные
пальцы, так и людям дал различные религии. Например, православие принял
племянник Батыя, царевич Даир, который впоследствии стал почитаем Русской
православной церковью как святой преподобный Петр. Благожелательно относился к христианству и хан Узбек, при котором Орда переживала период своего
расцвета. В то же время произошел демографический кризис, для преодоления
которого потребовались десятилетия. Кочевники уничтожили огромное количество городов, а вместе с ними и культурное наследие Руси. В огне сгорели многие
рукописные летописи и книги, были уничтожены художественные сокровища,
1

Тавадов Г. Т. Этнология: учебник для вузов. М.: Проект, 2002. С. 268.

1263

разрушены памятники архитектуры. А. С. Пушкин справедливо отмечал, что образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией. 1
Идея самобытного исторического развития России, национальной самобытности стала официальной идеологией для второй четверти XIX века. Этому способствовало завершение процесса формирования русской буржуазной нации,
активная общественная пропаганда этой идеи М. П. Погодиным и Н. Г. Устряловым. При этом историки не абстрактно рассуждали о своеобразии, а наполняли
идею о самобытном историческом развитии России конкретным содержанием.
Составной частью этого содержание были, во-первых, проанализированные выше
события. Во-вторых, важная роль монархической власти как фактора интеграции,
а православие как стержень русской истории, саму «национальную самобытность».
Таким образом, можно сказать, что вопрос об определении корней национальной самобытности является дискуссионным, потому что определение этих
корней зависит от понимания национальной самобытности в целом. Стоит
учитывать, что национальное включает в себя вместе с национально-самобытным, национально-специфическим и интернациональное, то есть то, что необходимо для сближения, объединения народов. Из этого следует, что претензии
на исключительность, «верховенство» какой-либо национальности не имеют
оснований, противоречат современным реалиям. С этой точки зрения современное понимание идеи национальной самобытности, ее нормативное отражение
следует считать самым обоснованным и определять как исторические корни.
Нальгиева Р. М.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Традиционные ценности ислама в контексте духовной
безопасности России
Актуальность данной проблемы обусловлена возрастанием роли религиозных ценностей ислама в светских государствах с поликонфессиональным
и многонациональным составом населения, какой является Россия. Из всех мировых религий (буддизм, христианство, ислам), «ислам» является самой молодой
и второй по численности приверженцев мировой монотеистической религией.
В настоящее время по разным оценкам в Российской Федерации проживают от
18 до 21 млн мусульман (согласно официальным данным переписи населения
2010 года – около 15 млн человек).
В условиях нарастающих вызовов глобализации, таких как, секуляризм,
постмодернизм, экуменизм и причин, породивших угрозы духовной безопасности России (распад СССР, отсутствие соответствующей религиозной осведомленности среди населения, высокий показатель коэффициента Джини2,
неопотизм и кронизм органов государственной власти) сохранение традици1
Пушкин А. С. Собрание сочинений: в десяти томах. М.: Государственное издательство художественной литературы. Т. 6. Критика и публицистика. С. 407.
2
См.: Статистический показатель степени расслоения общества данной страны
или региона по какому-либо изучаемому признаку.

1264

онных ценностей Ислама в российской культуре – одна из важнейших задач
обеспечения единства социума и национальной безопасности РФ.
В ст. 4 Концепции1 под общественной безопасностью понимается состояние
защищенности человека и гражданина, материальных и духовных ценностей
общества от преступных и иных противоправных посягательств, социальных
и межнациональных конфликтов. Традиционные ценности ислама выступают в качестве профилактики недопущения этих конфликтов в современном
обществе.
Внешние аспекты реализации системы безопасности (обеспечение суверенитета страны, сохранение национальной идентичности, своеобразия религиозных культур и гражданских институтов общества) подчинены главной
цели – духовной безопасности личности и общества в целом.
Правомерно подчеркнуть, духовная безопасность личности и общества основывается на ценностях многих мировых религий, но наибольшее значение
имеют ценности Ислама, поскольку они несут целевую функцию на всех уровнях
системы общенациональной безопасности. На уровне безопасности государства
они способствуют моральному и гражданско-правовому консенсусу в обществе. На уровне безопасности общества – эффективному сакральному сплочению, развитию и взаимодействию всех общественных институтов, диалогу
власти и гражданского общества. На уровне безопасности личности – формированию комплекса нравственно-правовых норм, позволяющих личности развивать свои социально – значимые потребности и способности.
Необходимо указать, в современных условиях, в условиях трансформации
российского общества, традиционные религиозные ценности являются предметом правовой легитимации.
Религиозные каноны, требуют от истинных мусульман, строго следуют предписаниям Священной книги – Корану, Хадисам и сунне Пророка Мухаммада.
Священная книга — Коран призывает почитать человека уже потому, что
он – создание Всевышнего, невзирая на его цвет кожи и религию. Всевышний
Аллах, Свят Он сказал: «И Мы возвеличили сынов Адама…». (Коран 17:70).
Ярким примером межэтнической и межконфессиональной толерантности Пророка служит Мединское соглашение – (Сахифа). Обращаясь к жителям Медины2 Пророк сказал: «Люди Ясриба – единая община, общий у них
мир и общая война, у иудеев своя вера, а у нас своя».
Важно отметить, что Мединское соглашение – первая гражданская конституция в истории человечества, направленная на улучшение межэтнических
и межконфессиональных отношений, способных противостоять любой внешней агрессии в условиях полиэтничности и поликонфессиональности города,
страны.
1
См.: Российская Федерация. Концепция общественной безопасности в Российской Федерации, утв. Президентом РФ от 14.11.2013 № Пр-2685. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
2
Медина является вторым святым городом мира (после Мекки), который почитают мусульмане. Изначально город имел название Ясриб, но после появления в этой
местности в 622 году пророка Мухаммеда за поселком прочно закрепилось название
Аль-Мадина-Аль-Наби, что в переводе на русский означает «город пророка». Первая
мечеть ислама также находится неподалеку от Медины и называется Мечеть Аль-Куба.

1265

Востоковед Р. Джорджио пишет: «Данная конституция написана таким
образом, что люди других религий могут свободно жить с мусульманами и могут выполнять свои ритуалы по своему усмотрению, без раздражения одной
из сторон, но, если на город нападает враг, они должны объединиться, чтобы
противостоять ему и изгнать его».
Таким образом, данное соглашение свидетельствует о том, что Пророк Мухаммад одним из первых заложил культурологическую основу для формирования
понятия «гражданской идентичности», как неотъемлемом условии для мирного
существования людей и этносов в многонациональной и поликонфессиональной стране.
О важности почитания соседей, людей независимо от их вероисповедания
упоминается в аятах Корана, Хадисах Пророка.
Несмотря на убежденность каждого мусульманина в том, что он следует истине и обязан распространять ислам, он должен это делать только через диалог
с мудростью и красивым увещеванием, без насилия и агрессии.
Также в Коране, относительно распространения религии среди людей, Всевышний Аллах говорит: «Нет принуждения в религии». (Коран 2:256).
Вышеприведенные аяты из Священного Корана, примеры из жизни Пророка
подтверждают значимость традиционных ценностей ислама как основы духовной безопасности человека и общества, поскольку они основаны на принципах
веротерпимости, толерантности, взаимопомощи, гуманности.
Основной целью исламской религии в опоре на традицию является воспитание высоконравственных людей. Пророк говорил: «Самый любимый мной
и самый приближенный ко мне в Судный День тот, кто обладает высокой нравственностью» (Ат-Тирмизи, «Бирр», 71).
Мусульмане в традиции своей культуры имеют долг перед Всевышним –
жить в мире, воспитывать уважение и любовь друг к другу.
Подводя итог, важно отметить, что традиционные духовные ценности ислама
создают основу интернациональной дружбы между всеми народами в России
и обеспечивают духовную безопасность на всех уровнях. Цель исламской религии и установленных ею ценностей состоит в том, чтобы стать надежным
проводником для всех народов в нравственном служении ближнему и Богу.
Всевышний Аллах призывает в Коране: «Объединяйтесь в добре и благочестии,
но не помогайте в грехе и вражде» (Коран 5:2).
Никитина А. П.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Деструктивные аспекты влияния СМИ
на духовную сферу общества и личности
Еще в XIX веке Натан Ротшильд утверждал: «Кто владеет информацией, тот
владеет миром». И сейчас мы привыкли говорить о том, что живем в обществе,
где информация играет важную, а порой даже основополагающую роль. Она
становится новым фактором производства, продается, покупается и измеряется
в различных эквивалентах. Кроме того, объем информации велик, а ее источни1266

ки многообразны, поэтому встает вопрос о феномене «постинформационного
общества», то есть общества, где можно доверять лишь тому, что видел сам.
Но какие источники информации существуют? И каким из них можно верить?
Ни для кого не секрет, что средства массовой информации с каждым днем
все сильнее интегрируют в общественную жизнь. Зачастую СМИ являются
основным источником наших знаний о событиях, происходящих в обществе.
Мы безоговорочно доверяем им, не замечая, какое влияние СМИ могут оказывать на духовную сферу общества и личности. А это влияние, к сожалению,
не всегда положительное.
Средства массовой информации тесно связаны с модернизацией, можно
говорить о том, что они являются проводником данного процесса. Так, СМИ
отодвигают на второй план иные институты просвещения и социализации,
которые принято считать традиционными. И общество в буквальном смысле
перестает думать, его познавательная активность снижается, а на арену выходит
активность информационно-потребительская. Теперь любой информационный
повод не ограничивается лишь пищей для размышлений, он включает в себя
оценку информации, ее критику, а иногда и руководство к действию. Получается, что ответы на все поставленные вопросы заранее известны. Более того,
они транслируются по каналам массовой коммуникации и позволяют обществу перестать мыслить, исключая и нивелируя свободу личности. И далеко не
всегда удается уловить деструктивные сигналы, исходящие от СМИ, поэтому
появляется риск того, что индивид будет получать их, не имея возможности отказаться. Значит, происходит ограничение его духовно-нравственного развития.
Когда ограничивается духовно-нравственное развитие личности, происходит деградация общества в целом, ведь общество, словно паззл, представляет
собой совокупность элементов – индивидов. И данная совокупность складывается в единую картину, объективно отражающую общественные настроения.
Чем больше индивидов «поражены» деструктивными сигналами, тем хуже себя
чувствует общество. Поэтому важно фильтровать информационные поводы,
поступающие из средств массовой информации, адаптировать их для себя, выделять главное и побочное, а главное – думать и анализировать.
Мы можем говорить о проблеме трансформации массового сознания посредством воздействия СМИ. Нельзя отрицать, что серьезность проблемы заключается в таком влиянии, которое может стать оружием в руках деструктивно
настроенных сил. И тогда речь идет о радикальных изменениях в политической
жизни общества, ведь происходит дезориентация индивида, утрате понимания
своей роли в обществе, неправильное восприятие процессов, происходящих
в социуме. Растут протестные настроения, принимаются неверные политические решения – все это ведет к нарушению функционирования существующих
управляющих институтов, а значит, достаточно пагубно сказывается на общественной жизни.
Скрытое воздействие средств массовой информации на сознание индивида
особенно остро ставит проблему свободы личности. В настоящее время более
совершенной становится технология управления массовым сознанием. Наш
век – век технологий – позволяет контролировать людей через их электронные
устройства: телефоны, ноутбуки, планшеты. Но, к сожалению, ошибочно мнение
о том, что гаджеты дают больше свободы. Они ограничивают человека, выявляют
его желания и направляют их. Иногда кажется, что рекламная сеть буквально
1267

следит за нами, знает обо всем, чего мы хотим. И СМИ продвигают эту рекламу,
позволяют ей проникнуть в нашу жизнь. На мой взгляд, это один из важных
деструктивных аспектов влияния СМИ на духовную сферу общества и личности.
Очень часто деструктивное влияние средств массовой информации на духовную сферу общества принимается как некая неизбежность. Общество готово
позволить разрушить себя, поскольку не видит проблемы в активной интеграции
СМИ во все сферы нашей жизни. Возможно установление причинно-следственной связи между духовной деградацией и информационной политикой
СМИ, направленной на манипулирование общественным мнением. Чем сильнее
средства массовой информации «давят» на общество, захватывают все его части,
тем меньше оно этому противостоит, воспринимая происходящее как данность.
Таким образом, можно сказать об огромной роли средств массовой информации в формировании духовно-нравственной личности, поскольку нельзя не
отметить деструктивное влияние СМИ на духовную сферу общества и личности.
И я считаю, что данный вопрос необходимо решать, начинать размышлять над
всей информацией, поступающей к нам, анализировать ее и формулировать
свое мнение, так как важно быть свободными и независимыми от внешних
вмешательств в наше сознание.
Семцива С. И.
Финансовый университет
при Правительстве Российской Федерации
Студент

Влияние жизненно важных параметров
российского общества на духовно-нравственную
безопасность государства
Проблема духовной безопасности признана для общества в целом одной из
самых значимых. В современном мире духовная безопасность целого государства
и каждой отдельно взятой личности, рассматривается как часть национальной
безопасности1, а значит и способы ее обеспечения будут те же.
Что есть национальная безопасность? Считается, что это определенная
степень защищенности субъектов правовой системы от внешних и внутренних угроз, различных источников опасности. Духовная безопасность общества
взаимосвязана с экономическим, естественно-культурным, техническим и политическим критериями развития, является основой благополучия общества
и национальной безопасности в целом. Среди жизненно важных параметров
общества РФ, которые могут угрожать стабильному существованию и развитию
государства можно выделить: сокращение реальных доходов граждан, депопуляцию населения, увеличение актов девиантного поведения и др. Многие из них
были упомянуты в обращении В. В. Путина к Федеральному Собранию 15 января
2020 г. Поддерживать оптимальный уровень данных показателей в рамках исторически сложившихся норм и призвана духовная безопасность. В противном
1
«Концепция общественной безопасности в Российской Федерации» (утв. Указом Президентом РФ № Пр-2685 от 14.11.2013) URL: https://consultant.ru (дата обращения 14.10.2020).

1268

случае это может привести к распаду целостной системы общества, так как
будет нарушена структура его духовно-нравственных оснований, произойдет
упадок уровня национального самосознания, патриотизма, отторжения обществом принятых ценностей1. В современной России уже проявляются некоторые
признаки этого процесса, среди которых, наиболее значимыми являются: демографическая проблема, абсентеизм, проблема межэтнических и межнациональных взаимоотношений. Именно с демографической проблемы начал послание
Федеральному Собранию РФ Президент РФ В. В. Путин: «Судьба России, ее
историческая перспектива зависит от того, сколько нас будет…»2 К сожалению
статистика неутешительная! По данным Росстата, численность постоянного населения РФ в 2019 г. по сравнению с 2018 г. сократилась на 65,92 тыс.3 В своем
послании Президент Российской Федерации уделяет особое внимание качеству
образования и духовно-нравственному развитию населения, обращает внимание
на важность духовных ценностей для будущей деятельности граждан по благоустройству страны и ее активному развитию. Это соответствует и общественному мнению. По данным ВЦИОМ, россияне среди своих главных ценностей
в жизни называют здоровье, семейное благополучие и безопасность, причем
данные показатели имеют более 90% от общих показателей опроса. О низком
уровне самосознания и патриотизма свидетельствует также и увеличение в 2020 г.
в 1,7 раз количество случаев уклонения от военной службы. Эти данные были
озвучены генерал-лейтенантом юстиции С.Федотовым4.
Проблема упадка духовной сферы, культурных ценностей в России является
одной из приоритетных. Необходимо взращивать любовь к родным местам,
развивать культуру, именно культурная среда, и ее воздействие на человека
следует тщательно изучать. В результате анализа данной проблемы можно сделать вывод, что важнейшим условием обновления нашего общества является
возрождение культурных ценностей! Ведь культурными ценностями являются не
только памятники разных видов искусства и археологии, отмеченные в специальных каталогах, но и традиции в различных сферах жизни общества, обычаи
народов, социальных групп и отдельных людей. Право граждан РФ на доступ
к культурным ценностям закреплено в ст.44 Конституцией РФ и в интересах
всего многонационального народа государство в соответствии с Федеральным
законом «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры
народов) РФ» от 25 июня 2002 г. обязуется сохранять объекты культурного наследия. Профессор Осавелюк А. М. отмечает, что духовно-культурные права
человека, закрепленные в ст. 43–45 Конституции РФ имеют огромное значение
1
Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683 «О Стратегии
национальной безопасности Российской Федерации» // Официальный интернет-портал
правовой информации, URL: www.pravo.gov.ru, 31.12.2015. (дата обращения 11.10.2020).
2
Официальные сетевые ресурсы Президента России. Послание Президента РФ
Федеральному Собранию РФ. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/62582
(дата обращения: 16.10.2020)
3
Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики. Численность постоянного населения в среднем за год 18.06.2019. URL: https://showdata.gks.ru/
report/278930/ (дата обращения: 15.10.2020)
4
Штрафы не помогли: в России стало больше «уклонистов». URL: https://www.
gazeta.ru/army/2020/07/24/13164619.shtml?updated (дата обращения 17.10.2020)

1269

для духовного воспитания человека, для успешного прохождения процесса социализации и адаптации в обществе, принятия норм поведения1. В современной
России «человек, его права и свободы являются высшей ценностью»2. Для обеспечения безопасности личности в социальной и духовной сферах государству
требуется не только концентрация усилий и доступных ресурсов, но и влияние
на общественное сознание. Интересы государства в сфере обеспечения безопасности должны находиться в соотношении с интересами общества. Фактически
безопасность государства начинается с безопасности отдельного гражданина,
личности. Нельзя допускать извращения духовной сферы, материальные блага
не должны преобладать над духовными ценностями.
Приоритетной задачей в рамках обеспечения духовной безопасности должно
быть усиление внутреннего единства российского общества, поддержание его
социальной стабильность, достижение которой возможно лишь при условии
согласия и взаимного уважения граждан в межэтнических и религиозных вопросах, сохранении культурного разнообразия3. Для российского государства,
которое на протяжении многих веков является общим домом для многих этносов и народов это особенно важно. Для предотвращения межнациональных
конфликтов необходимо как-то консолидировать общество. Этого можно добиться, стабилизируя общество духовно и морально, укрепляя его традиции,
национальную самобытность, а также через диалог культур.4 Общество, готовое
отказаться от патриотизма и чувства взаимного уважения, опасно для государственности. Гражданин, не являющийся патриотом своей Родины, с большой
вероятностью не станет проявлять гражданского участия в жизни государства
и общества, а может даже будет стремиться нанести вред.
Поддержание духовной безопасности государства и личности обуславливается происходящими в обществе явлениями, реакцией общества на них.
Между уровнем нравственности граждан и духовной безопасностью государства существует прямая взаимозависимость5. Культура и правовое сознание
1
Осавелюк А. М. К вопросу о гарантировании и ограничении социальных и культурных прав и свобод человека в России // Вестник экономической безопасности. 2018. № 4.
URL: https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-o-garantirovanii-i-ogranichenii-sotsialnyhi-kulturnyh-prav-i-svobod-cheloveka-v-rossii (дата обращения: 17.10.2020).
2
Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования
01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации, www.pravo.gov.
ru, 4 июля 2020 г.
3
Воропаева Е. В. Духовная безопасность личности и общества как объект стратегии
национальной безопасности // Труды белгородской духовной семинарии. 2018. № 7.
URL: https://cyberleninka.ru/article/n/duhovnaya-bezopasnost-lichnosti-i-obschestva-kakobekt-strategii-natsionalnoy-bezopasnosti (дата обращения: 16.10.2020).
4
Толок Е. С. О сохранении культурной идентичности России в глобальном мире // Сервис +. 2019. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/o-sohranenii-kulturnoyidentichnosti-rossii-v-globalnom-mire (дата обращения: 15.10.2020).
5
Фомичев А. А. Нравственность и безопасность как взаимозависимые факторы состояния общества // Академическая мысль. 2019. № 4(9). URL: https://cyberleninka.ru/
article/n/nravstvennost-i-bezopasnost-kak-vzaimozavisimye-faktory-sostoyaniya-obschestva
(дата обращения: 17.10.2020).

1270

в значительной степени зависят от того, как различные факторы влияют на
общество и человека. Государство с высоким уровнем нравственности и культуры будет иметь гораздо более низкий процент девиации, конфликтов между
различными группами населения и иных негативных явлений. Таким образом,
деятельность государства по обеспечению духовной безопасности с точки зрения
приоритета общечеловеческих ценностей рассматривается как объективная необходимость, поскольку имеет как правовое, так и нравственное значение. От
уровня духовной безопасности государства зависит стабильное будущее России,
ее процветание!
Тузова А.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Ценности современной молодежи и духовная
безопасность российского общества
Общество – это постоянно изменяющаяся и развивающаяся система. Процесс глобализации требует унификации общества, его отказа от индивидуальных
черт. Однако российское общество умело пытается противостоять данной тенденции. Интересным в данной ситуации является поведение такой социальной
группы как молодежь.
«Все, кто размышлял об искусстве управления людьми, убеждены, что судьбы империй зависят от воспитания молодежи», – писал Аристотель. Слова
древнегреческого мудреца подчеркивают, насколько велико значение молодежи
в обществе. Это высказывание с веками не потеряло своей актуальности, ведь
применимо и в наши дни.
Общество заинтересованно в молодежи как в активной общественной силе,
как в двигателе прогресса, создателе инновационного государства, преемнике
традиций.
Сейчас, молодежь – это специфическая социальная группа, которая достаточно легко поддается влиянию времени. Молодежь легко подстраивается под
моду и тренды и быстро привыкает к изменениям в обществе.
Воспитанию и развитию молодежи России уделяется особое внимание, ведь
она – будущее великой страны. Несомненно, что с годами молодежь меняется,
a вместе с ней меняются ее ценности, жизненные установки, подстраиваясь
под современность.
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл подчеркивает, что
молодые люди сильнее впитывают информацию и сигналы, поступающие из
окружающей среды, нежели взрослый человек1.
Сейчас молодое поколение часто ругают за бездуховность, безнравственность, отсутствие жизненных ориентиров, одержимость выгодой, властью
и деньгами. Обоснованы ли эти обвинения? Обратимся к социологическим
исследованиям, чтобы ответить на этот вопрос.
1
См.: Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на встрече с молодежью в Ледовом дворце в Санкт-Петербурге, 6 июня 2009 года.

1271

Ученые выяснили, что к основным целям у части современной молодежи
относятся: стать обладателем дорогих вещей, получить хорошее образование,
устроиться на хорошую работу, иметь хорошую семью, жить в достатке, обеспечить будущее своим детям, иметь свою квартиру, заработать много денег,
открыть свое дело (бизнес)1.
Исходя из этих данных, выделяются несколько основных ценностных ориентиров – материальное положение, образование и семья.
Однако не стоит делать вывод о чрезмерной меркантильности молодежи.
Материальные ценности ей диктует время. При этом стоит отметить, что подавляющее большинство молодых людей настроены на то, чтобы достигать
устойчивого достойного материального положения только честным путем2.
Духовные ценности передались молодежи от предыдущих поколений. На
протяжении долгих лет семья – одна из самых важных ценностей российского
общества. Духовное зрение — это верный навигатор к тому, чтобы жить полной
жизнью, не впадая в крайности и не ставя свою жизнь под угрозу3.
Молодежь России всегда отличалась от западной. Это обусловлено тем,
что в государствах сложились различные понимания нравственности, морали,
а также традиции, обычаи. С развитием информационно – коммуникационных, a следовательно, и со стремлением навязать другую, не свойственную
нам, культуру, появляется ряд проблем духовной безопасности. Сознанием
и действиями людей манипулировать стало слишком просто, и этим довольно
часто пользуются недобросовестные люди. Молодежь, не обладая еще значительным жизненным опытом, в числе первых становится под удар такой
угрозы.
Духовная безопасность молодежи – это актуальная проблема нашей как для
нашего государства, так и для других. Так как, эта социальная группа достаточно
либеральна, на нее легко воздействовать. Развитие социальных сетей, различных
Интернет — форумов позволяет делать это довольно быстро.
На сегодняшний день государство делает все возможное для сохранения
традиционных ценностей молодого поколения России, но при этом позволяет
ей развиваться в ногу со временем, открывает ряд новых возможностей, об
этом свидетельствует молодежная политика РФ. Нормативным обоснованием
этого является, например, утвержденные Правительством РФ Основы государственной молодежной политики РФ на период до 2025 г. Данный документ
содержит стратегию развития молодежной политики и предполагает меры по ее
реализации и обеспечению.
Молодежь – зеркало, в котором отображается та социальная действительность, в условиях которой она живет4. В первую очередь это отражается
1
Горшков М. К., Тихонова Н. Е., Шереги Ф. Э. Жизненные планы, ценностные ориентации и моральный облик российской молодежи // Вестник РАН. 1998. Т. 68. № 6. С. 505.
2
Там же. С. 507.
3
См.: Выступление Святейшего Патриарха Кирилла: «Из слова в день отдания
праздника Преображения Господня в Александро-Невском кафедральном соборе» г.
Кургана, 26 августа 2017 года.
4
Ларина А. А. Основные ценности современной молодежи // Территория науки.
2015. № 5. С. 69. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osnovnye-tsennosti-sovremennoymolodezhi (дата обращения: 09.10.2020).

1272

на ценностях – основных жизненных ориентирах – этой социальной группы.
Ценности российской молодежи особенны, поэтому нуждаются в особом внимании и защите. И ни в коем случае нельзя обвинять нынешнюю молодежь за
несоответствие предыдущим поколениям, ведь со временем меняются жизненные обстоятельства. К тому же, каждый человек индивидуален, он имеет
свои убеждения, мнения, принципы. Правильно ли будет сказать, что из-за
необоснованного поступка одного молодого человека вся молодежь ведет себя
недостойно? Наверное, нет. Стиль жизни всей молодежи не стоит приравнивать
к поведению отдельной личности.
Мы всегда замечаем плохие стороны кого-либо или чего-либо, однако
нынешняя молодежь делает очень много добрых и хороших дел. Например,
многие молодые люди вступают в волонтерские общества и движения, чтобы
помочь людям. Эта деятельность в настоящий момент настолько распространена среди молодого поколения, что ее можно без преувеличения назвать
новым добрым трендом молодежи. А сколько научных работ ежегодно представляет молодежь! Ее современные, новые мысли обязательно станут двигателем прогресса.
Также среди хороших черт современной молодежи стоит обратить внимание
на тенденцию к переходу на здоровый образ жизни (ЗОЖ), интерес к спорту,
правильному питанию, духовному и физическому здоровью, массовый отказ от
вредных привычек. Это стало популярным и модным. Несомненно, это тенденция к улучшению общества.
Молодежь XXI века ничем не хуже своих предшественников. Она еще покажет себя в лучшем свете, свершит новые открытия и сделает наше государство
лучше.
Юсова К. В.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Радикализм и экстремизм как угроза
духовной безопасности российского общества
В условиях развития современного общества одной из важнейших проблем
являются радикализм и экстремизм, которые наносят вред безопасности России.
Как никогда раньше человечество находится под угрозой уничтожения из-за
деятельности различных незаконных вооруженных формирований. Сегодня
последствия этого опасного явления встречаются в межнациональных отношениях, культуре, политике и других сферах жизни общества.
Однако духовная безопасность, которая включает в себя религиозные, идеологические, научные, культурно-исторические и другие компоненты, как одна
из самых значимых составляющих национальной безопасности является наиболее уязвимой для воздействия экстремистских и террористических группировок.
Именно поэтому защита духовности должна быть немаловажным направлением
деятельности российского общества.
Стоит отметить, что в правовых актах нашей страны сформулирован перечень угроз национальной безопасности в культурной сфере: «размывание
традиционных «…» ценностей и ослабление единства многонационального
1273

народа РФ путем пропаганды вседозволенности и насилия, расовой, национальной и религиозной нетерпимости, а также снижение роли русского языка
в мире…»1. Как можно заметить, в качестве одной из угроз отмечена пропаганда насилия, которая, в свою очередь, является следствием радикализма
и экстремизма.
Согласно Шанхайской конвенции, экстремизм – «какое-либо деяние,
направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, «...» а равно насильственное посягательство на общественную
безопасность»2. Таким образом, под экстремизмом в духовной сфере следует
понимать навязывание определенных нравственных стандартов, его целью является разрушение существующего единства в культурном обществе. Негативно
влияет на общество и религиозный экстремизм – социально-политическое
движение, стремящееся повлиять на процесс общественного развития3. В свою
очередь, радикализм является крайней степенью приверженности к каким-либо
взглядам, идеологиям, концепциям. Часто он выражается в обдуманных мыслях по изменению действительности, однако может выйти за рамки в сторону
решительных действий и перерасти в экстремизм или терроризм.
Итак, радикализм и экстремизм в духовной сфере – это различные явления,
которые соотносятся друг с другом. Они вызваны общими причинами – ростом социального расслоения общества, распространением взглядов, ведущих
к росту неравенства, насилия и нетерпимости, экономический кризисом, искажением принятых моральных, нравственных, общечеловеческих и духовных
ценностей.
Для купирования причин экстремизма и радикализма необходимы комплексные меры: правовые, педагогические, воспитательные.
Важное место среди этих мер принадлежит юридическим технологиям. Так,
в ФЗ «О противодействии экстремисткой деятельности» (с изменениями на
31.07.2020) предусмотрены ответственность за осуществление экстремистской
деятельности, вынесение предупреждения общественному или религиозному
объединению либо иной организации о недопустимости осуществления данной деятельности и распространения экстремистских материалов через СМИ.
Также 8 ноября 2018 года на XVII совещания руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов иностранных государств –
партнеров ФСБ России руководству страны было выдвинуто предложение
по борьбе с радикализмом среди молодежи. Из этого следует, что духовный
радикализм и терроризм неразрывно связаны и могут трансформироваться
друг в друга.
Немаловажным средством для борьбы с данными явлениями является воспитательная работа. Ее основными целями является формирование чувства
патриотизма у индивида, пропаганда толерантности, миролюбия и веротерпимости. В многонациональной России это имеет особую актуальность.
1
Указ Президента РФ от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации».
2
Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом
от 14 июня 2001 года
3
См. подробно: Василенко В. И., Малышев В. В. Религиозный экстремизм и терроризм // Социология власти. 2012. № 3. С. 233–240.

1274

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что радикализм и экстремизм являются одной из важнейших угроз духовной безопасности российского общества. Именно поэтому меры, предпринимаемые для предупреждения этих явлений, должны эффективно воздействовать на разрешение данной
проблемы.
Ванян М.А.
Университет имени О. Е. Кутафина (МГЮА)
Студент

Факторы укрепления традиций патриотизма
в контексте проблем духовной безопасности
С каждым годом все более остро встает вопрос о роли и месте патриотизма
в обеспечении духовной безопасности Российского общества.
Патриотизм был и остается одной из основных характерных черт менталитета любого общества и народа, который закрепил за собой основу внутреннего
и внешнего духовного развития государства.
К определению сущности патриотизма, в отечественной научной литературе,
имеются разные подходы. Так, Большая Российская энциклопедия определяет
патриотизм как «Любовь к Отечеству, преданность ему, стремление своими
действиями служить его интересам»1. Политический энциклопедический словарь дает такое определение: «Патриотизм — это эмоциональное отношение
к Родине, выражающееся в готовности служить ей и защищать ее от врагов»2.
Исходя из понимания сущности патриотизма, правомерно выделить следующие его признаки: любовь к родине, осознание государственного долга, преданность, соединение своей жизни с жизнью Родины, бескорыстное служение
своей Родине.
Исследование взаимосвязи патриотизма и духовной безопасности, на наш
взгляд, необходимо начать с анализа понятий «безопасность» и «духовная безопасность». В федеральном законе РФ «О безопасности», дается следующее
определение: «Безопасность – состояние защищенности жизненно важных
интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз»3.
А духовная безопасность является одним из видов национальной безопасности, и выступает как состояние защищенности духовной сферы общества. Духовная безопасность — это сложно структурированная система, состоящая из
ее подвидов, к каждой из которых отнесены вопросы определенных областей
национальной безопасности государства, входящих в сферу духовной жизни.
«Она включает в себя культурную, идеологическую, информационно-психологическую, научную, образовательную и религиозную безопасности как ее
подвиды и характеризуется соблюдением интересов личности, общества и государства, защищенностью от внутренних и внешних угроз традиционных духовных (интеллектуальных, нравственных, эстетических) ценностей, главным
1
2
3

Большая Российская энциклопедия. Т. 19. М., 2009. С. 257.
Политический энциклопедический словарь. М., 2014. С. 283.
См.: Закон РФ «О безопасности» от 05.03.1992 № 2446.

1275

образом, индивидуального, группового и массового сознания»1. Объектами же
обеспечения духовной безопасности будут составлять: самосознание нации,
единое морально-психологическое сознание, устоявшиеся традиции в обществе,
поддержка внешней и внутренней политики своего государства, истинно-историческое сознание, высокий уровень воспитания. Исключение патриотизма из
духовной безопасности, и наоборот, приведет к разрыву единства государства
и общества не только в духовной сфере, но и во всех остальных сферах, что
прекратит существование взаимосвязей между ними. Говоря о патриотизме
в контексте проблем духовной безопасности, стоит выделить особое место факторам укрепления его традиций.
Факторы укрепления традиций патриотизма — это все социальные и психологические факты, экономические тенденции, проводимые изменения
в системе политики, условия, которые повышают эффективность воспитания
и формирования патриотического самосознания, вызывание и пробуждение
патриотических чувств. Говоря о факторах укрепления традиций патриотизма, наиболее правомерным является подход российского ученого в области педагогики, А. В. Мудрика. Так, доктор педагогических наук А. В. Мудрик дает такую классификацию факторов: мегафакторы, макрофакторы,
мезофакторы, микрофакторы. Под Мегафакторами следует понимать все
те факторы, которые в какой-то определенной степени способны влиять на
социализацию всех людей. Макрофакторы определяются как этнос, публично-правовые образования, способствуют социализации человека в отдельно
взятых странах. Мезофакторы — это социализация, происходящая по условиям, которые выделяются по территориальной принадлежности, по членству к аудитории определенной сети массовой информации, по отношению
к определенным субкультурам. Особое внимание уделяется ученым микрофакторам: «Микрофакторы представляют же собой непосредственно влияющие условия на конкретных людей, которые с ними взаимодействуют»2.
К данной классификации факторов можно отнести: ровесников, семью
и ближайших родственников, соседей, одноклассников, множество частных
и государственных организаций. Таким образом, например, телеканалы «Первый канал», «Россия-1» транслирующие «Парад Победы» 9 мая, можно отнести к макрофакторам, так как аудиторией является вся страна. Однако говоря
о характерных чертах процессов социализации, следует учитывать, что воспитание патриотических чувств у детей, подростков, юношей проходит в большей
мере во взаимодействиях с микрофакторами в стихийных ситуациях. В дополнение ко всему, одним из основных факторов, если вовсе не главным, является
личный жизненный опыт, который формируется в процессе жизнедеятельности молодого человека, где тот рассуждает о духовных ценностях социума.
Именно поэтому в целях сохранения баланса и повышения уровня духовной
безопасности на первое место встает необходимость новой структуры формирования ценностей по патриотическому воспитанию граждан, построенных на
принципах гуманизма и демократии.
1
Беляева Е. В. Факторы воспитания патриотизма в современной России // Гуманизация образования. 2010. С. 26–31.
2
Мудрик А. В. Введение в социальную педагогику. М.: Институт практической психологии, 1997.

1276

Духовная безопасность, предполагает наличие определенных вызовов
и угроз моральному духу общества и личности, традициям и ценностям культуры российской цивилизации. В указе Президента РФ от 31.12.2015 № 683
«О Стратегии национальной безопасности Российской федерации» среди
перечисленных угроз числится: действия радикально-настроенных общественных объединений, использующих религиозно-экстремистскую и националистическую идеологию, которая направлена на нарушение единства
и целостности территории Российской Федерации, ведущая к дестабилизации
внутри политики и социальной обстановки в стране, «разрушение традиционных российских духовно-нравственных ценностей»1. Терроризм в данном
случае тесно связан не только как с глобальной проблемой стран и государств,
но также и с духовной безопасностью, подрыв которой регулируется нормами права. В Доктрине информационной безопасности РФ определяются
одна из важнейших угроз нашей страны: с развитием научно-технического
прогресса экстремистские и террористические объединения стали пользоваться механизмами воздействия на сознание индивидов, групп, которое
создает напряжение в социальной и межнациональной среде, способствует
разжиганию ненависти, ведет к вражде и пропаганде идеологии экстремизма.
«Такими организациями в противоправных целях активно создаются средства деструктивного воздействия на объекты критической информационной
инфраструктуры»2. Терроризм является угрозой духовного порядка, угрозой
разрушения традиций, так как затрагивает ценности морального, духовного,
этнического характера. Исходя из этого, можно говорить о нормативных
актах, которые не только закрепляют нормы материального права, но также
регулируют отношения, касающиеся духовной безопасности. Патриотизм
играет огромную роль в отражении угроз духовных ценностей и традиций.
Патриотизму характерен коллективный, общечеловеческий характер. К примеру, в 1812 году, в Отечественной войне, в одном строю шли и полководцы,
и солдаты, и крестьяне. Также, яркой демонстрацией этого может служить
Великая Отечественная война, когда весь народ встал на защиту Отечества,
когда даже те, кто сидел в тюрьме, радовались одной победой за другой своих
соотечественников. Это и есть патриотизм во всех смыслах, уровень которого
находился на самом высокой ступени развития. Результат такого уровня
общенационального сознания о сохранении духовной безопасности, о сохранении самобытности своего Отечества – заслуга всех факторов, укреплявших
традиции патриотизма.
Таким образом, становится ясными и востребованными определения целей
и задач духовно-нравственного и патриотического воспитания. Так, отечественный ученый А. К. Быков отмечает: «Актуальной задачей современного
патриотически ориентированного воспитательного процесса является придание ему субъектно-субъектного характера, обеспечение активной роли детей
1
См.: Указ Президента РФ от 31.12.2015 № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российская Федерации».
2
См.: Указ Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646 «Об утверждении Доктрины
информационной безопасности Российской Федерации».

1277

и молодежи в своем нравственно-патриотическом развитии»1. Автор статьи
поддерживает такой подход.
Таким образом, можно отметить, повышение эффективности условий, факторов, для гражданского самосознания об ответственности за судьбу своего
Отечества, укрепления ценностей сохранения истории и культуры, воспитание
любящего человека Родины – основная цель современного патриотического
воспитания в контексте проблем духовной безопасности.

1
Быков А. К. Современные научные проблемы патриотического воспитания молодежи // Известия Волгоградского государственного педагогического университета.
2006. № 1 (14). С. 102–106.

СОДЕРЖАНИЕ
Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .3
ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, РАЗВИТИЯ
И ТРАНСФОРМАЦИИ ПРАВА
Астафоров Э.А.
Особенности развития мусульманской правовой семьи в XXI в. . . . . . . . . . . . . . .9
Басова П. С.
История создания и функционирования международной системы GLIN . . . . . .12
Васильева А. Ю.
Феномен Второй поправки к Конституции Соединенных Штатов Америки . . . .15
Гилязетдинова С. Э.
Сто дней реформ как попытка модернизации Китая . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .18
Гуркина К.А.
Преступления против личности в уголовном праве Германии: анализ
изменений на основе сравнения норм «Каролины» и современного
Уголовного кодекса Федеративной Республики Германия. . . . . . . . . . . . . . . . . . .21
Ивкин Д. К.
Изменение правового положения советской адвокатуры как участника
защиты в уголовном процессе в период оттепели. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .23
Ильин И. Л.
Становление и развитие законодательства о защите животных
в дореволюционной России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .26
Корнеева Д. С.
Становление судебного прецедента и его трансформация в Англии. . . . . . . . . .29
Носырева А. Е.
История становления философско-правовой концепции достоинства
личности инвалидов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .32
Овчинников Е. К.
История правопонимания в России: генезис и трансформация . . . . . . . . . . . . . .35
Плотников С. И.
Развитие и трансформация конституционных основ Германской
империи в период «краха» Веймарской республики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .39
1279

Саруханян М.А.
История возникновения и развития судебного представительства
в России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .42
Сотникова Е. В.
Правовое регулирование киберпреступлений в зарубежных странах
и в России: история и трансформация. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .45
Сохарева А. Е.
Экологическое право в прошлом и настоящем . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .48
Стребкова А.А.
Развитие социального законодательства в период «Нового
курса» Ф. Рузвельта и его влияние на становление современного
законодательства США . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .51
ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ИЗМЕНЕНИЯ ПРАВА
В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
Александровская А.А.
Трансформация права: причины и тенденции. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .55
Клепинин П.А.
Смешанная юрисдикция как следствие трансформации права . . . . . . . . . . . . . .57
Корсакова А. С.
Влияние феминизма на развитие права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .59
Мыреева Ю. Е.
Влияние социально-культурных факторов на самоубийства
в современной Японии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .63
Салихова П. Р.
Трансформация российского законодательства в области
здравоохранения в условиях пандемии коронавируса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .65
Смагина С. М., Цветов М. Б.
Влияние изменений современного права на сферы общественной жизни . . . .68
Федимирова А. П.
Влияние пандемии на изменение современных правовых норм. . . . . . . . . . . . .71
Федорова А. Р.
Выморочное имущество: некоторые аспекты правоприменительной
практики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .73
Халикова С.
Переход к «цифре» как одно из основных проявлений трансформации
права в России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .76
ФЕДЕРАЛИЗМ И МЕСТНОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ:
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ОПЫТ И ЗАРУБЕЖНАЯ ПРАКТИКА
Волненко Е. М.
Краткий исторический экскурс развития местного самоуправления
в условиях российского федерализма . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .79
1280

Гаджимурадова Г.Х.
Об особенностях федерализма в современной России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .82
Гревцов Г. М.
Проблемы отражения статуса закрытого административнотерриториального образования в законодательстве субъектов РФ . . . . . . . . . . .85
Душина Е. С.
Проблемы закрепления понятия «публичная власть» в Конституции
Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .89
Ибрагимов Э. В., Коданев И.А.
Процесс становления отечественного федерализма . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .92
Кочарян В. Э.
Судебные органы конституционного контроля в системе федерализма
РФ и перспективы их развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .95
Мартынов А.А.
Специфика специального административно-правового статуса ЗАТО
и необходимость выделения их в отдельный вид территориальных
единиц . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .99
Пономаренко В. В.
«Муниципальный фильтр»: обоснованность и зарубежная практика . . . . . . . 101
Посредник А. В., Ребриков Д.Д.
Федеральные территории: новый элемент административнотерриториального устройства России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 104
Речкалова Д. С.
Роль местного самоуправления в реализации миграционной политики
Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 106
Ротмистров Д. И.
К вопросу о симметричности Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 109
Семенов И. М.
К вопросу о федеративном устройстве государств . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 112
Сухаревский И. И.
Проблемы введения муниципальных округов в Российской Федерации . . . . 115
Тарасов А.Д.
Особенности и конституционно-правовое значение границ
субъектов РФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .117
Фролов В. Б.
Законодательные новации нормотворчества представительных органов
государственной власти Российской Федерации на примере повышения
уровня юридической техники в сфере правового регулирования
отношений в сети Интернет: пути решения проблем . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 121
Чалышева Ю. В.
Федерализм и пандемия COVID-19: опыт Российской Федерации
и зарубежных стран . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 124
1281

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЦИФРОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
ГОСУДАРСТВЕННОГО И ОБЩЕСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ
Галактионов Г. В.
Правовое регулирование цифровых технологий государственного
контроля в рыбопромышленной отрасли: пробелы
и перспективы развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .127
Гатилова М. М.
Биометрические персональные данные человека: инструмент
эффективной защиты прав или тотального контроля? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 130
Ляхов В.А.
Право на неприкосновенность частной жизни и технологии
метаданных: проблемы правового регулирования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 134
Монько В. С.
Система распознавания лиц как способ государственного контроля
в РФ: позиции «за» и «против» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 136
Мотяшова А. Р.
Правомерность цифрового контроля в период тотального карантина . . . . . . 139
Нуреева К.Д., Щеголев А.Д.
Организация выборов в Московскую городскую Думу. Опыт
электронного голосования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 142
Павлюкова Е. В.
Распознавание лиц системой видеонаблюдения: спорные вопросы. . . . . . . . 145
Сафонова Д. В.
Теоретико-правовой аспект развития цифровизации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 148
Чаркин А. В.
Технологии распознавания в парадигме предотвращения
административных правонарушений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 152
Шашкова И.А.
Конституционно-правовые аспекты цифровых технологий в рамках
государственного и общественного контроля. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 155
Эпоев Ю.А.
Единый федеральный регистр сведений о населении:
административно-правовые аспекты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .157
ПРОЕКТ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
Варчук А.А.
Меры обеспечения производства по делам об административных
правонарушениях по проекту Процессуального кодекса . . . . . . . . . . . . . . . . . . 161
Войнов О. П.
Вина юридического лица в проекте Процессуального кодекса
Российской Федерации об административных
правонарушениях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 164
1282

Глазунов Д.Д.
Принцип презумпции невиновности юридического лица
в Проекте Процессуального кодекса Российской Федерации
об административных правонарушениях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 165
Зокиров Т. З.
Возмещение вреда, причиненного неправомерным привлечением
к административной ответственности: сравнение проекта
Процессуального КоАП РФ и законодательства
Казахстана и Белоруссии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 168
Логачев В. В.
Новации и перспективы развития административного
законодательства в России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 170
Шапотько У.Д.
О специфике некоторых статей проекта Процессуального кодекса
Российской Федерации об административных правонарушениях . . . . . . . . . 173
АНТИКОРРУПЦИОННОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ
В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ:
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И ИННОВАЦИИ
Бибиков Н. С.
Проблема влияния СМИ на формирования антикоррупционного
мировоззрения у обучающихся в высших учебных заведениях. . . . . . . . . . . . 176
Зимина К. В.
Вовлечение студентов высших учебных заведений
в антикоррупционную политику государства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 179
Зюлина Е. И.
Ответственность за коррупционные правонарушения в сфере
высшего образования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181
Орлова М. С.
Роль антикоррупционного воспитания будущих сотрудников
органов внутренних дел при получении высшего профессионального
образования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 184
ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ В ГОСУДАРСТВЕННОМ
И МУНИЦИПАЛЬНОМ УПРАВЛЕНИИ:
ГОСУДАРСТВО И ЧЕЛОВЕК, ГОСУДАРСТВО И БИЗНЕС,
ГОСУДАРСТВО И ГРАЖ ДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО
Бросалина А.А.
Проблемы и перспективы развития концепции «Умный город»
в контексте цифровой трансформации муниципального
управления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 188
Гугкаев Г. В.
Вопросы цифровизации в местном самоуправлении: современные
тенденции и перспективы развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 191
1283

Густова А. Е.
Этапы цифровизации в сфере государственного управления. . . . . . . . . . . . . . 195
Еременко О. О.
«Государство как платформа» – оптимизация государственного
управления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .197
Завьялова Н.А.
К вопросу о применении цифровых технологий в ходе восстановления
местных бюджетов от последствий пандемии COVID-19 на примере
города Сочи . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 200
Калачев А.Д.
Модель местного самоуправления в Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . 204
Кононенко А. М.
Цифровизация российского бизнеса: новый путь экономического
подъема страны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 205
Кулакова П.А.
Цифровое реформирование институтов государственного управления
здравоохранением в РФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .207
Лысова Я. В.
Искусственный интеллект и конституционное право: точки
соприкосновения и регулирования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 208
Масликова Я.А.
Цифровизация государственного управления: мифы и реальность . . . . . . . . 211
Овчаров В. С.
Цифровизация взаимодействия органов государственной власти
и органов местного самоуправления . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 214
Халикова К. М.
Влияние цифровых технологий на правотворчество и правоприменение . . .217
Шевченко А. Р.
Цифровизация государственного управления – общемировая тенденция . . 220
Яцкевич Д.А.
Развитие цифрового государственного управления в регионах:
на примере Калининградской области. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 222
ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ:
ПЕРСПЕКТИВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
Алтасина А.Д.
Риски цифровизации для потребителей финансовых услуг . . . . . . . . . . . . . . . 226
Андриянова А. Н.
Правовое регулирование блокчейн и его влияние на финансовоправовые отношения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 229
Баронова В. С., Зятчина А. И.
Перспективные направления контрольной деятельности
Счетной палаты РФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 232
1284

Быкова С. Н., Лисенков Д. М.
Роль ЦБ РФ в финансовой стабильности: история и современность . . . . . . . . 235
Ванин Н. В.
Проблемы и перспективы развития рынка муниципальных
ценных бумаг . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 238
Гоменок А. Ю.
Правовое регулирование FinTech отношений применительно
к деятельности необанков: механизмы SupTech и RegTech . . . . . . . . . . . . . . . . 241
Леушина А.А.
Цифровой рубль и возможное изменение роли
Центрального банка РФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 245
Савин Д.А.
Принцип прозрачности (открытости) в деятельности
институтов развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 246
Струкова К.А.
Регулирование безопасности банковской системы SWIFT. . . . . . . . . . . . . . . . . 250
Сухоносова Д.Д.
Влияние цифровизации на полномочия и функционирование
федерального органа исполнительной власти
(на примере Федеральной налоговой службы) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 253
Толдиев Х.-М.Б.
Цифровой рубль: актуальность и правовая основа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 256
Хромченко М.Д.
Развитие финансового контроля финансовой системы Российской
Федерации в условиях цифровой трансформации экономики . . . . . . . . . . . . . 258
НОВЫЕ ТРЕНДЫ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ В РОССИИ:
ПРЕДПОСЫЛКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИЗМЕНЕНИЙ
НАЛОГОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Алпатов П. С.
Отмена региональных ставок по налогу на прибыль: за и против . . . . . . . . . . 262
Арутюнян А.А., Субанова А. Б.
Особенности трансграничной реорганизации юридических лиц с точки
зрения налогового планирования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 265
Иванов С. В.
Инструментарий по налогообложению офшорных косвенных
переводов: анализ рекомендаций и перспективы изменения налогового
законодательства РФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 268
Кадиева М. Ф.
Актуальные проблемы налогообложения самозанятых лиц
в Российской Федерации. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 271
Калашьян А.А.
Особенности НДС на электронные услуги в Российской Федерации . . . . . . . 274
1285

Матунов А. Я.
Перспективы применения налоговой реконструкции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Мошечков Ф. В.
Пандемия COVID-19: новые вызовы и неординарные налоговые
решения в сравнительно-правовом контексте . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Олешко А. Н.
Роль судебной практики в гармонизации налогового законодательства . . . .
Педько К. С.
Налоговый режим IP-BOX и цифровой налог:
перспективы применения в России. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Поленчук М.Д.
Взаимосогласительная процедура как механизм разрешения
международных налоговых споров: подход России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Сергеев В.А.
«Социализация» налогов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

276

279
282

284

288
291

ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРАВА О РОЛИ ПРОКУРАТ УРЫ
В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Безлатная М.Д., Лабутин М.А.
Координация прокуратурой деятельности правоохранительных органов
по борьбе с преступностью: проблемы и пути их решения . . . . . . . . . . . . . . . . 295
Джейранова З. Р., Мартиросян Г. Е.
О повышении эффективности прокурорского надзора в рамках
законодательного совершенствования порядка ознакомления
с постановлением о назначении судебной экспертизы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 298
Зубенко В. В., Симонян Н.А.
Пределы осуществления прокурором блогерской деятельности . . . . . . . . . . . 301
Зыков Р. В., Рогозин И.А.
Роль прокуратуры по указам Петра I и по современному
законодательству. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 305
Ключникова О. Н.
Влияние пандемии на объект прокурорского надзора за исполнением
законодательства в сфере оплаты в Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . 308
Назарова С. Е.
Перспективы развития прокурорского надзора за расследованием
экологических преступлений в связи с принятием поправок
в Конституцию РФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 312
Рамазанов Э. М.
Прокурорский надзор за соблюдением прав и свобод человека
и гражданина . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 314
Седых Р.А.
Проблемы осуществления прокурорского надзора за исполнением
уголовного законодательства органами предварительного следствия
в досудебном производстве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .317
1286

Толокин П. В.
О некоторых проблемах, возникающих при осуществлении
прокурорского надзора за исполнением законов в сфере закупок
товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд . . . . . . . . 319
Тремаскина А. С.
Особенности прокурорского надзора за обеспечением детей-сирот
и детей, оставшихся без попечения родителей, жилыми помещениями . . . . 322
ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНСТИТ УТОВ ГРАЖ ДАНСКОГО ПРАВА
В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ И РАЗВИТИЯ НОВЫХ ТЕХНОЛОГИЙ
Березовская С. Ю.
Заключение договора в условиях электронного документооборота. . . . . . . . 326
Богатенков Л.А.
Регулирование криптовалюты в гражданском праве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 329
Васильева Я.Ю., Чувствинов И.В.
Информация – непризнанный объект в системе гражданского права? . . . . . 332
Войтов И. В., Чеботарев Р.А.
Правовое регулирование виртуального имущества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 335
Голубев А. Е.
Сlick-wrap-соглашения: правовая регламентация и особенности
использования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 338
Голубев С.А.
Ответственность владельца агрегатора такси за вред, причиненный
пассажиру перевозчиком . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 341
Голубенков К. С.
Правовые риски при использовании каршеринга . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 344
Грызлова А.А.
Трансформация наследственного права в условиях цифровизации
и развития новых технологий: наследование цифровых прав . . . . . . . . . . . . . .347
Гудкова А.А.
Стандартные условия в автоматизированных договорах:
смарт-контракты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 350
Дементьева И. Ю.
Защита прав потребителей при приобретении товаров через
агрегаторы информации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 353
Ишимова А. Р.
О праве на забвение субъектов гражданского права в условиях
цифровизации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 356
Кадашева С. Н.
Некоторые проблемы предоставления информации владельцами
агрегаторов в сфере электронной коммерции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 359
Ким М. Б.
К вопросу о понятии электронных денег . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 362
1287

Клоков Н.Д.
Проблема определения субъектного состава деликтных обязательств,
возникающих из вреда, причиненного автономным транспортным
средством . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 365
Кобцев Я. П.
Цифровой рубль как объект гражданско-правового оборота . . . . . . . . . . . . . . .367
Котляров Д. В., Прокопенко И. В.
Цифровизация и отношения по аренде ТС (Каршеринг) . . . . . . . . . . . . . . . . . . 371
Красильникова Д.В., Федорова М.А.
Синтетический разум: требуют ли новые технологии иного правового
регулирования деликтной ответственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 374
Левина Я.А.
Совершение финансовых сделок с использованием финансовой
платформы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .377
Манцерова О.Д.
Проблемы правового регулирования использования цифровых
технологий в сфере 3D-печати. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 380
Матвеева Л.Д.
Оставит ли искусственный интеллект юристов без работы? . . . . . . . . . . . . . . . 382
Матосян Л. К.
Проблемы правового регулирования виртуального игрового
имущества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 386
Николаев Л. Л.
Искусственный интеллект в авторском праве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 389
Овсянникова Е. С.
Гражданско-правовое регулирование смарт-контрактов:
проблемы и перспективы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 392
Саранкина Н.Д.
Смарт-контракты в условиях цифровизации и развития
новых технологий . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 394
Северцева А. О.
Правовой режим цифровых финансовых активов и криптовалюты
в России: состояние и перспективы развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .397
Соловьев А. С.
Институт конклюдентных действий в сети Интернет: проблемы
квалификации и определения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 400
Степина А.А.
Заключение договоров на онлайн-платформе: правовое регулирование . . . 403
Шумилин А. Б.
Цифровые права – объект гражданских правоотношений?. . . . . . . . . . . . . . . . 406
Юхнова Ю. И.
Аккаунт в социальной сети как объект наследования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 409
1288

ПРАВОВЫЕ МОДЕЛИ НОТАРИАЛЬНОЙ ПРАКТИКИ В XXI ВЕКЕ
Деньгин А. Г.
О практических проблемах исполнения совместного завещания
супругов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 412
Джафаров А. С.
Понятие правовой модели нотариальной практики и типы правовых
моделей нотариальной практики. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 415
Зарипов Ш. Р.
Современная реализация «нотариальной примирительной процедуры»
в Российской Федерации. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 418
Кудаева М. С.
Модернизация нотариальной практики в условиях цифровизации . . . . . . . . 420
Луценко Е. В.
Ответственность нотариуса при удостоверении сделок по отчуждению
долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью . . . . 423
Никифоров А. В.
Специфика правового статуса нотариуса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 425
Николаенкова А.Д., Похваленская Я. О.
Установления личности гражданина, обратившегося за совершением
нотариального действия в XXI веке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .427
Повх А. В.
Кодекс этики нотариуса в XXI веке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 430
Полоян Р.А.
Цифровизация нотариата . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 433
Резник П. С.
Особенности правового режима домашних животных в нотариальной
практике XXI века . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 436
Рисовская С. С.
Цифровой нотариат в XXI веке. Электронные реестры . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 439
Савельев А.А.
Проблемы наследования брокерского счета . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 442
Слуту П.Д.
К вопросу о монополии частного нотариата в РФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 445
Тарасенко М.А.
Роль нотариуса при удостоверении наследственного договора . . . . . . . . . . . . 448
Унинская Е. В.
Действия нотариуса по созданию наследственного фонда . . . . . . . . . . . . . . . . 450
ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНТЕЛЛЕКТ УАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ
Алешина М. Г., Кравцова А. В.
Проблемы патентования в области лекарственных средств . . . . . . . . . . . . . . 454
1289

Башмакова В. В.
Big Data: особенности правового регулирования . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .457
Брагнюк К. Р.
Хореографическое произведение как объект авторских прав:
проблемы определения понятия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 459
Губаева Е.А.
Изменения в нормативно-правовом регулировании товарных знаков
как возможность к прямому злоупотреблению правообладателем своим
исключительным правом . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 462
Железцов М. Л.
Развитие искусственного интеллекта в рамках интеллектуальной
собственности в России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 465
Кабалина Д.А.
Перспективы трансформации права на охрану изображения в новый
объект интеллектуальной собственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 468
Казаков А. С.
Мемы как объект интеллектуальной собственности
или «право+мемы=?» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 471
Козявина Ю. Н.
Хэштег: способ навигации или средство индивидуализации . . . . . . . . . . . . . . 474
Коробков Д. С.
Некоторые аспекты авторства результатов деятельности искусственных
нейронных сетей . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 476
Манджиева А.Х.
Правовой анализ пользовательского соглашения TikTok с точки зрения
права интеллектуальной собственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 479
Новикова А. В.
Проблемы реализации права на забвение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 483
Ратников Д.А.
Нетрадиционные товарные знаки как способ защиты бренда
в информационном обществе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .487
Сбитнев В. С., Шульгина Е. В.
Продюсер кто? Проблемы определения правового статуса продюсера
при создании аудиовизуального произведения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 490
Софоян М. Э.
О необходимости законодательного закрепления понятия
имиджевых прав . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 494
Тарарыкова А. М.
Открытая лицензия в условиях цифровой реальности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .497
Черкашина М. И.
Патентование гена как объекта интеллектуальной собственности . . . . . . . . . 500
Шилова М. Я.
Шрифты «в законе»: шрифт как объект права на интеллектуальную
собственность. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 503
1290

Штенгауэр А. В.
WIPO PROOF: предполагаемые проблемы использования. . . . . . . . . . . . . . . . . .507
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОД ДЕРЖКА БИЗНЕСА
В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ COVID -19
Балаян Д.А., Каталымова А. К.
Государственная поддержка малого и среднего бизнеса в период
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 511
Басин Д. И.
Государственная поддержка бизнеса в условиях пандемии COVID-19 . . . . . . 513
Бородина В. В.
Режим ERTE как спасательный круг для бизнеса в Испании в условиях
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 516
Волошин М. Г.
Меры государственной поддержки бизнеса в условиях
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 518
Гвоздева Е.А.
Мораторий на банкротство как мера государственной поддержки
бизнеса в условиях пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 521
Звонков И. Б.
Влияние пандемии на арендные отношения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 523
Капустин Д. В., Малеева С.А.
Оценка эффективности института субсидирования в условиях
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 526
Коломыцев В. С.
Проблемы государственной поддержки бизнеса в условиях
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 529
Ларина А.Д., Шалагаева Д.Д.
Государственная поддержка малого и среднего бизнеса в условиях
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 533
Михальченко Н. С., Черепанов Я.А.
Государственная поддержка российского бизнеса в условиях
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 536
Мусияченко Д. В.
Мораторий на процедуру банкротства как мера поддержки бизнеса
в период пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 539
Нуриахметова В. Э.
Государственная поддержка индустрии туризма в условиях пандемии
COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 542
Романова А. В.
Влияние пандемии COVID-19 на функционирование малого
и среднего бизнеса в Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 545
1291

Сальникова А. К.
Сравнительный анализ мер государственной поддержки бизнеса
в условиях пандемии COVID-19 в России и Испании . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 548
Хроменкова В. С.
Кредитные каникулы как одна из ведущих мер поддержки малого
и среднего предпринимательства в условиях пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . 551
ИННОВАЦИОННОЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО:
ПРАВОВЫЕ ДРАЙВЕРЫ И ОГРАНИЧЕНИЯ
Бутина П. М.
Проблема активизации инновационной предпринимательской
деятельности: построение на правовых
ограничениях / «недодрайверах» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 555
Зарайский И. С.
Экспериментальные правовые режимы как драйвер
инновационного предпринимательства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 558
Кокин Н. И.
Инновационный бизнес в эпоху экспериментальных правовых режимов . . . 559
Лопатина В.А.
Проведение собраний участников хозяйственного общества
в дистанционном формате . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 561
Симонян Ю. Ю.
Блокчейн и smart-контракты – как механизмы защиты прав
интеллектуальной собственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 564
Чумаченко В.А.
Ограничения предпринимательства в период пандемии COVID-19
как толчок для инновационного развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .567
Штанько М. В.
Правовые ограничения малого и среднего инновационного
предпринимательства. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 569
ОПТИМИЗАЦИЯ ГРАЖ ДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ
Архангельская А. В.
К вопросу о правовой природе электронных доказательств . . . . . . . . . . . . . .
Бараева Д.А., Григорьев К. В.
Использование и проблематика систем видеоконференц-связи
в гражданском судопроизводстве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Бахилин И. В.
Нарушение правил подсудности как основание для отмены судебного
постановления в условиях цифрового процесса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Борисов Б.А., Царенко А. О.
Информационные технологии как средство достижения объективной
истины в гражданском процессе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
1292

572

575

578

581

Бородайлюк М.А.
Оптимизация гражданского судопроизводства путем использования
цифровых технологий: реалии и перспективы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 585
Бугаева П. Н., Милов С. Б.
Электронные доказательства: анализ правоприменительной практики . . . . . 588
Гиргель Е.А.
Дистанционное правосудие как один из путей оптимизации
гражданского судопроизводства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 590
Евтушенко Е. П.
Проблемные аспекты использования технологий
искусственного интеллекта в гражданском судопроизводстве
в условиях цифровизации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 593
Кийко Е. В.
Вопросы доказывания при цифровизации гражданского процесса . . . . . . . . .597
Кириченко В. В.
Групповые иски: влияние цифровизации на порядок и эффективность
рассмотрения дел . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 599
Копылова А.Д.
Цифровые технологии и программы искусственного интеллекта
как средства оптимизации гражданского судопроизводства . . . . . . . . . . . . . . 601
Кузнецова И. М.
Некоторые вопросы доказывания по делам о защите
интеллектуальных прав в сети Интернет с участием
информационных посредников . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 603
Чурилова А.А.
Некоторые аспекты использования современных цифровых технологий
при рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц . . . .607
ТРАНСФОРМАЦИЯ ТРУДОВОГО ПРАВА В XXI ВЕКЕ:
ВЫЗОВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Акулова Д.А.
Трудовые отношения – 2020: временные трудности
или новая реальность? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 611
Александрова А. Г.
Специфика регулирования дистанционного труда в период введения
ограничительных мер . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 614
Бауаева А.А., Марзалиева Л.А.
Вызовы дистанционного труда: пробелы в законодательстве. . . . . . . . . . . . . . .617
Зуева Е. С.
COVID-19 как катализатор для регламентации удаленной работы
в Трудовом кодексе Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 620
Кузнецова Е. И.
«Job offer»: вопросы теории и практики применения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 623
1293

Лорченко А.А.
Трансформация трудовых отношений в связи с информационной
технологической революцией XXI века . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 626
Москвин Д. В.
О некоторых проблемах эффективности трудового законодательства
в период пандемии коронавируса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 629
Павкова К. С., Якимчук Е. С.
О вопросах регулирования трудовых правоотношений в условиях
пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 632
Подщеколдина В. В.
Трудовые отношения XXI века: фриланс . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 635
Сабзалиева Д.А.
Правовое регулирование защиты граждан от безработицы
в современной России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .637
Самоходкина М. Б.
Особенности и проблемы трудовых правоотношений
во время пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 641
Стрелкова А. Е.
Переход на ведение сведений в электронном виде о трудовой
деятельности: последствия и перспективы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 644
Ходнева М. В.
Дистанционная занятость как одно из направлений цифровизации
трудовых отношений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 646
Юрченко М. В.
Какие профессии будут востребованы на рынке труда будущего,
а у каких профессий этого будущего нет? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 649
Яругина А. Е.
Юридически значимые сообщения в трудовом праве:
вызовы современности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 652
СЕМЕЙНЫЙ КОДЕКС: НУЖНО ЛИ ЧТО -ТО МЕНЯТЬ?
Железкова И. М.
Брачно-семейные отношения: отечественный опыт
и перспективы развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 655
Заверуха Д. В.
Институт совместной собственности супругов: реалии и перспективы . . . . . . .657
Замесова Я. С., Запорожченко А.А.
Вопросы происхождения детей, рожденных с применением
вспомогательных репродуктивных технологий, в Семейном кодексе РФ:
проблемы и пути решения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 660
Кустова А.А.
Институт фактического брака и квазибрачные союзы в России
и зарубежных странах . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 663
1294

Попова А. О.
Правовое закрепление сожительства, как одной из форм
совместной жизни . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .667
ПРАВОВЫЕ И ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ:
ПЕРСПЕКТИВЫ СОХРАНЕНИЯ И ОБНОВЛЕНИЯ
Германова А.А.
Цифровизация адвокатской и нотариальной деятельности
на современном этапе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 671
Махмудов Н. С.
Об изменениях в законе об адвокатской деятельности
и адвокатуре. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 673
Тимофеева А.А.
Правовые основы примирительных процедур в деятельности адвоката:
история и основные тенденции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 676
Азарова А. С., Гейченко Д.А.
Ответственность адвоката за нарушение профессиональной этики . . . . . . . . 679
Бирклей В. Е.
О некоторых проблемах правовой охраны адвокатской деятельности
в современных условиях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 682
Кобанцов П. В., Головко М. Н.
Перспективы обновления правовых и этических основ адвокатской
деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 684
Демина Д.А.
Этические основы адвокатуры. Роль статуса адвоката
при осуществлении профессиональной деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .687
Колосова А. К.
Участие адвоката в уголовном судопроизводстве со стороны обвинения:
нарушение правовых принципов и этических основ адвокатской
деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 689
Богданова Н. С., Парфенова А. И.
Аморальная сторона адвокатской деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 691
Тюрина К. О.
Этические пределы поведения адвоката в резонансных делах . . . . . . . . . . . . 694
Чернышова Е. В.
Проблемные аспекты дисциплинарной ответственности адвоката . . . . . . . . . .697
Варламов П.А.
Поведение адвоката в публичном пространстве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 700
Шаталова М.А.
Адвокатская тайна как правовая и этическая основа адвокатской
деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 703
1295

УГОЛОВНО - ПРАВОВОЕ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ
СОВРЕМЕННЫМ УГРОЗАМ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Багандова Л. З.
Акт международного терроризма: пробелы и противоречия . . . . . . . . . . . . . . .707
Бурцев Г.А.
Энергетическая безопасность Российской Федерации как объект
уголовно-правовой охраны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 710
Ганин В.А.
Мелкое взяточничество (ст. 2912 УК РФ): за и против . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 713
Довгань М.А., Кожевникова С.А.
Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности:
вопросы квалификации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 716
Дроздов И. С.
Уголовно-правовое противодействие экстремизму . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 719
Квасникова П.А.
Криминализация занятия лицом высшего положения в преступной
иерархии: проблемные аспекты . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 722
Лебедев В. С., Чугунова К. С.
Проблемы квалификации неисполнения обязанностей по воспитанию
несовершеннолетнего и способы совершенствования статьи 156 УК РФ . . . 725
Панина С. Р.
Нарушения законодательства Российской Федерации, связанные
с использованием инсайдерской информации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 729
Петрушевский Ю.А.
Проблемы уголовно-правового противодействия картелям . . . . . . . . . . . . . . . 732
Рогозина А.А.
Искусственный интеллект: риски и их уголовно-правовое парирование . . . . 736
Тригуб П. В.
Уголовно-правовые аспекты процедуры имплементации
международных норм в уголовное право Российской Федерации . . . . . . . . . 738
Фоменко Д.А.
«Уголовный проступок» — очередная инициатива Верховного Суда
или действенный способ снижения преступности? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 741
Шайкина В.А.
Террористические и экстремистские сообщества как угроза
национальной безопасности. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 744
ПАНДЕМИЯ COVID -2019 В СИСТЕМЕ ФАКТОРОВ,
ВЛИЯЮЩИХ НА ТРАНСФОРМАЦИЮ
УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА В XXI ВЕКЕ
Афанасьев Д. В., Габриелян Т.Т.
Пандемия СOVID-19 как стимул развития цифровизации уголовного
судопроизводства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 749
1296

Габибова А. С.
Пандемия COVID-2019 в системе факторов, влияющих на
трансформацию уголовного судопроизводства в XXI веке . . . . . . . . . . . . . . . .
Глебова Д.А.
Введение ограничительных мер по борьбе с коронавирусной
инфекцией и соблюдение процессуальных сроков
в уголовном процессе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Городилов Н. С.
Проблемы стадии возбуждения уголовного дела как мотиватор
реформирования досудебного судопроизводства. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Когут Т. В., Рослякова Е.А.
Производство следственных действий в условиях COVID-19 . . . . . . . . . . . . . .
Кузнецова В. Е., Яровая А. В.
Пандемия СОVID-2019 в системе факторов, влияющих
на трансформацию уголовного судопроизводства в XXI веке . . . . . . . . . . . . .
Михайлова Д.А.
Суд с участием присяжных заседателей в Zoom:
фантастика или реальность? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Нагоев А. М., Шамич Д. В.
Пандемия COVID-19 в системе факторов, влияющих на трансформацию
уголовного судопроизводства в XXI веке . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Недиков В. Б.
Электронный документооборот в уголовном процессе: российский
и зарубежный опыт . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Тютерева Ю. С.
О необходимости применения дистанционных технологий при
производстве по уголовному делу в условиях пандемии COVID-19 . . . . . . . .
Федорченко Д. В.
Covid-цифровизация как фактор трансформации работы
Следственного комитета Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

751

754

758
761

763

766

769

772

774

778

НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ПРОТИВОДЕЙСТВИИ ПРЕСТ УПНОСТИ
Борисенко П. В.
Новые технологии в противодействии преступности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Воскресенская П. О.
Использование технологий в противодействии преступности . . . . . . . . . . . . .
Крайнов П. Е.
Система «Умный город» как новая технология борьбы с преступностью . . . .
Ложкова Л. В., Майер Ю.А.
Потенциал методов машинного обучения в предупреждении
преступности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Мальчук Д.А.
Влияние COVID-19 на развитие технологий в сфере борьбы
с киберпреступностью . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

781
784
788

791

794
1297

Моргунова А.Д.
Новые технологии в противодействии преступности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .797
Попова Е. И., Черкасова Ю.А.
Возможности применения современных технологий в целях
противодействия преступности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 800
Рашитханов Р. С.
Превенция в противодействии преступности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 803
Торопов М. С.
Биометрические технологии — способствование или противодействие
преступности? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 806
Юрова В. В.
Использование систем анализа данных для предсказания преступлений
и их предотвращения на примере программы Harm Assessment Risk
Tool (HART) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 809
Ячменева М.А.
К вопросу о применении новых технологий при расследовании
и предупреждении преступлений, связанных с незаконным оборотом
наркотиков . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 812
ТРАНСФОРМАЦИЯ ЦЕЛЕЙ И ЗАДАЧ КРИМИНАЛИСТИКИ В XXI ВЕКЕ
Семовских О. И.
К вопросу о необходимости развития экспертизы запаховых следов
в целях решения задач современной криминалистики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 815
Шумилин В.А.
Актуальные проблемные аспекты расследования авиакатастроф с точки
зрения криминалистики. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .817
Мухтарова Д. М., Череватова Я. С.
Психологический контакт при допросе: проблемы теории и практики. . . . . . 819
COVID -19 И МЕЖ ДУНАРОДНОЕ ПРАВО
Акулова А. С.
COVID-19, КНР и некоторые вопросы международно-правовой
ответственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 822
Гарипова А.А.
Международное космическое право и космические технологии
в борьбе с пандемией COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 824
Гочуева Э., Гулякина В. В.
Ограничение и запрещение экспорта и пандемия COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . .827
Кифа С. П.
Иммунные паспорта в контексте пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 830
Клинова А. М., Маршенкулова О.А.
Пандемия COVID-19 – обстоятельство, исключающее международную
противоправность деяния государств? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 832
1298

Ляпин В. В.
Применение норм международного гуманитарного права в условиях
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 835
Маслий Ю.А.
Пандемия COVID-19 и международное трудовое право . . . . . . . . . . . . . . . . . . 838
Мжельская А. С.
Некоторые вопросы правового регулирования межличностного насилия
и гендерного неравенства в мире в условиях пандемии COVID-19 . . . . . . . . . 841
Мужичкова С. С.
ИКАО в борьбе с пандемией COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 844
Неясова В. Ю., Хажуева А. М.
COVID-19, КНР и некоторые вопросы международно-правовой
ответственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .847
Розова С. В.
Права человека и возможность отступления от обязательств
в области прав человека во время пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . 849
Шаповалова Д.А.
Пандемия COVID-19, климат и международное право . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 852
ТРАНСФОРМАЦИЯ МЕЖ ДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА
В УСЛОВИЯХ ОГРАНИЧЕНИЙ
Береговая П.А.
Влияние новой коронавирусной инфекции (COVID-19)
на международный туризм (правовой аспект) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Будылина М. В.
Разрешение вопросов международного похищения детей родителями
в условиях распространения коронавирусной инфекции . . . . . . . . . . . . . . . . .
Гусев Е.Д.
COVID-19 как форс-мажор во внешнеторговых контрактах в период
пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Додон Д.
COVID-19 — a shift to a digital payment world? Legal framework . . . . . . . . . . . .
Карапетян А.А.
Дистанционное заключение договора купли-продажи в условиях
ограничений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Курбач К. С.
Трансформация института существенного изменения обстоятельств по
Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров
1980 г. в связи с пандемией COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Локтик В. В.
Международный коммерческий арбитраж в условиях
пандемии COVID-19 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Михнев М. П.
COVID-19 и трансграничные отношения: status quo ante . . . . . . . . . . . . . . . . . .

856

859

862
866

870

872

876
878
1299

Мнацаканян Г. К.
Развитие и перспективы трансграничной электронной коммерции во
время пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 880
Мустафина Ю. Ф.
Правовое регулирование трансграничных брачно-семейных отношений
в США в условиях пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 882
Мухина Ю. В.
Реализация трансграничных брачно-семейных отношений в условиях
пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 884
Новикова А. В.
Международно-правовой баланс общественных интересов и интересов
изготовителей медицинских препаратов в условиях пандемии COVID-19 . . . 888
Чарный М. Е.
Особенности заключения международных сделок в условиях
коронавируса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 891
МЕЖ ДУНАРОДНОЕ ПРАВОСУДИЕ И МЕЖ ДУНАРОДНЫЙ
КОММЕРЧЕСКИЙ АРБИТРАЖ В ЭПОХУ ПАНДЕМИИ
Давыдова А. С., Скоромолова К. Я.
Влияние пандемии COVID-19 на международный коммерческий
арбитраж . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 895
Лаева А. О.
Инвестиционный арбитраж в эпоху пандемии: вопросы и ответы . . . . . . . . . 898
Лапшова В. В.
Влияние COVID-19 на деятельность международного коммерческого
арбитража . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 901
Мавлютова Я.А.
Реализация международного правосудия посредством
государственного и арбитражного разбирательства
в эпоху пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 904
Махмадиев Р. З.
О некоторых теоретико-правовых аспектах деятельности ЕСПЧ
в условиях кризиса COVID-2019 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 908
Серова Е. Г.
Влияние пандемии на разрешение инвестиционных споров . . . . . . . . . . . . . . 910
Тетерина И. С.
Изменения в деятельности международных коммерческих
арбитражей в эпоху пандемии: актуальные инструменты
и методы разрешения споров . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 913
Зинченко Д. В.
Финансирование третейского разбирательства третьими лицами
как эффективный способ развития коммерческого арбитража
в субъектах РФ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .917
1300

НОВЫЕ МОДЕЛИ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ
И ЕВРАЗИЙСКОМ ЭКОНОМИЧЕСКОМ СОЮЗЕ
Алейникова Ю.А.
Актуальные проблемы правового регулирования электронной торговли
на территории Европейского Союза . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 920
Евстафьева А.А.
Права человека в рамках ЕАЭС: прошлое, настоящее, будущее . . . . . . . . . . . . 923
Карчина Д. И.
Проблемы сотрудничества Европейского Союза
и Российской Федерации в сфере науки и образования . . . . . . . . . . . . . . . . . . 926
Мочкина О.А.
Новые модели правового регулирования персональных данных
в Европейском Союзе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .927
Пожилова Н.А.
Союз рынков капитала ЕС: направления правового регулирования
на современном этапе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 929
Семенова В. И.
Анализ Регламента Брюсселя II ter(ЕС) № 2019/1111 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 932
Сидельникова А. В.
Ответственность при обработке персональных данных: сравнение
европейского и российского опыта. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 935
MODERN LAW:
CHALLENGES AND PERSPECTIVES
Андреева А. М.
«Quasi-corporate» Agreement in Civil Law of the Russian Federation . . . . . . . . 939
Базылев Д. В.
Legal regulation of unmanned cars as a challenge to modern law . . . . . . . . . . . 941
Глебова Д.А.
On the problem of implantation Legal Tech during COVID-2019 . . . . . . . . . . . . . 944
Дзебоев Т. С.
Сryptocurrency payments in private international law . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 946
Мурашова А. К.
Litigation during the epoch of COVID-19: problems and useful
novations . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 948
Мухина Ю. В.
Online dispute resolution: the present and the futurе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 950
Пакшин П. К.
The features of a dispute resolution, complicated by a foreign element, in
the ICAC at the RF CCI and the problem of a choice of a substantive law
for a dispute resolution . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 953
1301

Петрова С.А.
The development prospects of Social Security Law in the RF: COVID-19
policy response to protecting Russian citizens and provisional changes in
the payment system . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 956
Пономаренко В. В.
The Right to Housing in the aspect of Russian and International Law . . . . . . . . 958
Сопко А.А.
Regulation of party-appointed experts in international commercial
arbitration . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 960
Цуканков А. С.
The affection of streaming platforms on entertainment industry . . . . . . . . . . . . 962
Юдина Ю.А.
International status of the transnational corporations . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 964
RECHTLICHE REGELUNG DER SEXUELL EXPLIZITEN INHALLTE
IM VIRTUELLEN RAUM: DIE AKTUELLEN
Васильева А. П.
Pornoerpressung im Internet – eine Möglichkeit, mit den Enthüllungen
anderer Menschen Geld zu verdienen . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .967
Кротова Н. П.
Die rechtliche Behandlung von sexuell expliziten Darstellungen in
Deutschland und Japan . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 969
Корженяк А. М.
Der rechtliche Rahmen für den Schutz von Minderjährigen auf OnlinePlattformen und in sozialen Medien . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 972
Ульянченко Л. Н.
Expertenmethoden zur Inhaltsanalyse in der Russischen Föderation, in
Neuseeland und Deutschland – wie unterscheiden sie sich voneinander?. . . . . 974
ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ
ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ МЕДИЦИНЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Алексеева М. О.
Политика продвижения и формирования в России здорового
образа жизни . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 978
Алехин В.А.
Правовые основы профилактики болезни Альцгеймера в России
и зарубежный опыт . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 981
Булатова А.А.
Информирование как элемент правового регулирования
профилактической медицины в РФ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 984
Васильева О.А.
Проблемы ограничения врачебной тайны несовершеннолетних
на примере профилактической гинекологии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 986
1302

Грушин Ю. О.
Профилактика заболеваний в «системе Семашко» и ее наследие
для современной системы здравоохранения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 989
Долгих А. В.
Проблемы становления и развития профилактической медицины
в Российской Федерации. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 992
Махмутова Л. Р.
Проблемы становления и развития профилактической медицины
в Российской Федерации. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 995
Саломатина А. С.
Профилактические меры в области здорового питания на примере
правового регулирования зарубежных стран . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 998
Старжинская Е.А.
К вопросу оказания медицинской помощи в Российской Федерации
в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции COVID-19. . . . . . . . 1002
Тимофеева В. В.
Механизм принудительного лицензирования как элемент
профилактики короновируса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1005
Щербаков М.А.
Правовое регулирование медико-профилактической помощи
на предприятиях с вредными условиями труда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1008
ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ ТЕХНОЛОГИЙ
ГЕННОЙ ИНЖЕНЕРИИ
Бочарова А. М.
Правовые основы применения технологий генной инженерии
в отношении человека и перспективы развития законодательства
в этой области . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Горбачук В.
Правовое регулирование генной инженерии: отечественный опыт
и зарубежная практика . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Загороднюк Ю. К.
Правовое регулирование возможности вмешательства в геном
эмбриона в мировом сообществе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Усова Н. Н.
Перспективы правового регулирования технологии CRISPR/Cas9
применительно к эмбрионам человека . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

1011

1014

1018

1021

АКТ УАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ РАЗВИТИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО,
ЗЕМЕЛЬНОГО И ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОГО ПРАВА В РОССИИ
В СОВРЕМЕННЫХ СОЦИАЛЬНО -ЭКОНОМИЧЕСКИХ УСЛОВИЯХ
Андреева А.Д.
О перспективах законодательного регулирования преобразования
застроенных территорий . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1024
1303

Бойкова А. Р.
Правовая природа публичного сервитута на земельные участки
в исторической ретроспективе. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1027
Вартанян Л.А., Мирославский А.А.
Некоторые проблемы правового регулирования озеленения
территорий как элементов благоустройства в градостроительном
законодательстве . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1031
Васильев А.Д.
Осмысление «транспортного» закона. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1035
Волокитин И. И.
Подходы к экологическому образованию в Швеции и США . . . . . . . . . . . . . . 1038
Дубовицкая А. Е., Заволипенская Д.А.
Проблема ликвидации накопленного вреда окружающей среде. . . . . . . . . . 1040
Дубовская М. В.
Устойчивое развитие территории – объективное требование времени . . . . 1044
Дурасов В. В., Иконников Д. Р.
Всероссийская программа реновации жилищного фонда:
анализ законопроекта . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1046
Ежова Н. В.
Реализация принципов земельного права в субъектах
Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1050
Зенин А. В.
Соотношение земельного законодательства
и градостроительного законодательства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1052
Наумик В. Ю.
Проблемы правового регулирования отлова безнадзорных животных . . . . 1055
Прокофьева А.А.
Путь развития экологического законодательства после
«Норильского разлива» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1058
Федорова П.А.
Возмещение экологического вреда в контексте проблем реализации
концепции устойчивого развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1062
Чамурлиева С. П.
Проблемы образования земельных участков, находящихся
в государственной или муниципальной собственности . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1064
ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ КОНКУРЕНТНОГО ПРАВА
РОССИИ В XXI ВЕКЕ
Борисова М.Д.
Некоторые проблемы соблюдения требований антимонопольного
законодательства при предоставлении земельных участков,
находящихся в государственной или муниципальной собственности,
в аренду. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1067
1304

Быченок П. С.
Антимонопольное регулирование и законодательство о защите
персональных данных: перспективы совместного применения . . . . . . . . . . . 1070
Козымаева О. С.
Создание смешения в целях установления конкурентного
преимущества в условиях цифровизации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1074
Максимов Д. С.
Изъятие товара, результатом которого явилось повышение цены,
как форма злоупотребления доминирующим положением. . . . . . . . . . . . . . . 1076
Мамедова Г.Х.
Антимонопольное регулирование использования больших данных
как инструмента для получения конкурентных преимуществ . . . . . . . . . . . . . 1079
Меньшикова Е. В.
Антимонопольные иммунитеты в сфере интеллектуальной
собственности: Pro et Contra . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1082
Николаев Е.А.
Соотношение координации экономической деятельности
и вертикальных соглашений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1085
Тарасов И.А.
Антимонопольный комплаенс как актуальный инструмент
управления рисками современной организации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1088
Черкасова А. Е.
Правовые аспекты использования нейромаркетинга . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1091
ЦИФРОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
КРЕДИТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ:
МЕЖ ДУНАРОДНЫЙ И РОССИЙСКИЙ ОПЫТ
Гревцев Н.А.
Цифровая банковская экосистема: общество, бизнес и государство . . . . . . . 1096
Егорова Д.А., Круглов С.Д.
Цифровая трансформация традиционных банков и роль
зарубежных и отечественных финтех-компаний в существующем
рыночном контексте . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1099
Лоза Г. Е.
Идентификация клиентов банка с помощью современных технологий . . . . 1102
Магомедова Ш. С.
Блокчейн в банковской деятельности. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1105
Литвиненко В.А., Чумиков М. С.
Биометрия в банках России и США: цифровая революция
или электронное рабство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1109
Маргаскина Д. Н.
Актуальные проблемы использования отпечатков пальцев
как способа авторизации в онлайн-банкинге . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1111
1305

Сомова В. Р.
Криптовалюта как новый инструмент расчетов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1114
Шестопалов А.А.
Цифровой рубль: проблемы и перспективы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1117
РОЛЬ ГОСУДАРСТВА И СПОРТИВНЫХ НЕГОСУДАРСТВЕННЫХ
ОРГАНИЗАЦИЙ В РЕГУЛИРОВАНИИ И РАЗВИТИИ
ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТ УРЫ И СПОРТА
Волгина А. С.
Правовое положение общественной организации «Союз биатлонистов
России» по вопросам защиты прав и интересов спортсменов . . . . . . . . . . .
Галстян Д.А.
Роль государства и спортивных негосударственных организаций
в регулировании и развитии физической культуры и спорта,
в том числе в условиях пандемии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Емельянова А.А.
Роль футбольных школ и академий, а также государства
в регулировании и развитии детско-юношеского футбола . . . . . . . . . . . . . . .
Козырев М.А.
Деятельность Российского антидопингового агентства (РУСАДА)
как гарантия реализации права спортсмена на охрану здоровья . . . . . . . . .
Мельник В. Н.
К вопросу о необходимости совершенствования трудового права
применительно к регулированию труда спортсменов . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Муллагалиев Н. И., Микушева В. Ю.
Государственная поддержка социальных проектов,
спортивных объединений и организаций как фактор развития
физической культуры и спорта . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Поздняков А.А.
Особенности правового статуса студенческих спортивных лиг . . . . . . . . . . .
Таирова В. Р.
Государство VS некоммерческие и частные организации
в осуществлении финансирования спорта и физической культуры . . . . . . . .
Янченко А. Ю.
Международная Автомобильная Федерация (FIA) и ее значение
в регулировании и развитии мирового автоспорта . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

1121

1124

1128

1131

1135

1137
1140

1143

1146

ГЕНЕЗИС И ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ:
ВЫЗОВЫ И СОВРЕМЕННЫЕ РЕШЕНИЯ
Аленькина П. С.
Судебно-экспертное обеспечение раскрытия и расследования хищений
грузов из подвижных железнодорожных составов путем исследования
различных видов и способов вскрытия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1150
1306

Васильчук В. Е.
Проблема унификации судебно-экспертных методик . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Доляновская Д.Д.
Понятие и методы облагораживания ювелирных камней в судебной
геммологической экспертизе: проблемы и пути их решения . . . . . . . . . . . . .
Жданова В.А.
К вопросу о необходимости нормативной регламентации экспертной
профилактической деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Канаева А.А.
Проблемы нормативной регламентации лабораторий учебных
заведений, осуществляющих подготовку по направлению
«Экспертизы веществ, материалов и изделий» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Кудрицкая В. О.
Применение специальных знаний в дерматоглифических
исследованиях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Маннова А.А.
О необходимости введения видеофиксации хода производства
судебно-медицинской экспертизы в отношении живых лиц . . . . . . . . . . . . . .
Никифорова Е. Н.
Комплексная экспертиза: комиссионная или единоличная . . . . . . . . . . . . . . .
Паневина Д.А.
Современное состояние и перспективы развития информационного
обеспечения судебно-экспертной деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Салахова Р.А.
Разграничение судебной культурологической и судебной
искусствоведческой экспертиз: постановка проблемы . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Семенова А. В.
О классификационном подходе в криминалистической отоскопии . . . . . . .
Спирев Д. В.
Использование специальных знаний при расследовании преступлений,
совершенных на спортивных мероприятиях. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Трофимова Д. В.
Исторические аспекты возникновения «леттеринга» как объекта
судебной почерковедческой экспертизы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Троценко В. В.
Вероятные судебные ситуации, возникающие при обнаружении
ошибок в признанных доказательствами результатах оперативноразыскной деятельности в суде первой инстанции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Хохлова Д. П.
Об участии психолога при проведении следственных действий
в отношении несовершеннолетних . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Хроленок Е. В.
Государственное регулирование судебно-экспертной деятельности
в странах – членах СНГ (на примере Российской Федерации, Республик

1153

1155

1158

1160

1163

1165
1167

1170

1173
1176

1179

1182

1185

1188

1307

Беларусь, Казахстан, Узбекистан и Азербайджанской Республики):
современное состояние и перспективы развития . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1191
Чистилина А. С.
О перспективах изучения психологических основ
судебно-экспертной деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1194
LEGAL TECH 2.0: ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ
ЮРИДИЧЕСКОГО РЫНКА В УСЛОВИЯХ ПАНДЕМИИ
Артюшина М. В., Калинина К. О.
Современные возможности удаленного исследования места
происшествия в рамках деятельности специалиста-криминалиста . . . . . . . . 1198
Архипова А. И., Долгополов А.А.
Анализ состояния юридического рынка в условиях пандемии:
CRM-системы для юристов – свет в конце тоннеля . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1201
Бельдеубаева Д. Р.
Криптовалюта как элемент механизма финансирования
экстремистской и террористической деятельности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1205
Братских И.А.
Возможности программного обеспечения по удаленной
идентификации лиц . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1208
Глеба М.А.
Дистанционная работа юриста-консультанта: удаленная
консультация по вопросам недвижимости и заключение договоров
купли-продажи жилья с использованием электронной подписи . . . . . . . . . . 1211
Гусейнова Ю. В.
Перспективы внедрения и законодательное регулирование
смарт-контрактов в сфере высшего образования
Российской Федерации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1214
Квитко Е. Е.
Правовые и технологические аспекты создания системы
онлайн-правосудия в России и за рубежом . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1217
Котова А.А.
Оборот персональных данных клиентов юридических фирм,
предоставляющих услуги в дистанционном формате, ввиду
распространения COVID-19. Российский и зарубежный опыт . . . . . . . . . . . . . 1220
Крупкин П. Р.
Создание электронной платформы для юристов-фрилансеров . . . . . . . . . . . 1223
Мальцева В. В.
COVID-19 Pandemic as an Engine for Development of Online Justice
in Russia . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1225
Молчков Г. Р.
Проблемы интеграции специализированного программного
обеспечения в деятельности ОВД . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1227
1308

Пчелинцев А. С.
Перспективы развития рынка Legal Tech в России и ограничивающие
факторы роста . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1229
Сикач М. С.
К вопросу о цифровизации международных запросов о правовой
помощи по уголовным и административным вопросам . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1231
Харитонова Т.А.
К вопросу о совершении удаленных нотариальных действий . . . . . . . . . . . . 1234
ДУХОВНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА И ЛИЧНОСТИ:
НОВЫЕ УГРОЗЫ И ПРАВОВЫЕ
ТЕХНОЛОГИИ ОБЕСПЕЧЕНИЯ
Бурнашов А. М.
Интеллектуальный потенциал личности как фактор духовной
безопасности России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вершинина Е. Ю.
Кризис духовности как следствие падения нравственности
в современном Западном мире . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Воробьева К. В.
Религиозный фундаментализм как угроза духовной
безопасности России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Гладкова П. В.
Религиозный экстремизм как фактор угрозы национальной
и духовной безопасности российского общества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Денисова Д. В., Оносовский Г. В.
Аксиологические составляющие духовной безопасности . . . . . . . . . . . . . . . .
Докучаева Е. В.
Сохранение исторической памяти как фактор обеспечения духовной
безопасности россиян . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Екамасова Н.А.
Проблемы семейного воспитания в контексте духовной безопасности
российского общества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Курлова А. С.
Православные ценности в контексте духовной безопасности
личности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Логутова Т.А.
Противоправные деяния молодежи как угроза правовой
общественной безопасности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Маликов А.Т.
Правовые аспекты духовной безопасности российского права
социума . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Маскайкина Е.А.
Исторические корни идеи национальной самобытности России . . . . . . . . . .

1238

1241

1243

1245
1248

1251

1254

1255

1257

1259
1262
1309

Нальгиева Р. М.
Традиционные ценности ислама в контексте духовной безопасности
России . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Никитина А. П.
Деструктивные аспекты влияния СМИ на духовную сферу общества
и личности. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Семцива С. И.
Влияние жизненно важных параметров российского общества
на духовно-нравственную безопасность государства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Тузова А.А.
Ценности современной молодежи и духовная безопасность
российского общества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Юсова К. В.
Радикализм и экстремизм как угроза духовной безопасности
российского общества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ванян М.А.
Факторы укрепления традиций патриотизма в контексте проблем
духовной безопасности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

1264

1266

1268

1271

1273

1275