/
Author: Лазарев В.И.
Tags: политика и современное политическое положение в целом история китая политические партии политика китая
Year: 1981
Text
В. И. ЛАЗАРЕВ
Классовая
борьба
в КНР
г В. И. ЛАЗАРЕВ
Классовая
борьба
в КНР
МОСКВА
ИЗДАТЕЛЬСТВО
ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
1981
66.2 (5Кит)
Л17
Лп70?л9А 01'63-85-62—80 0302030900
и / *71t 01
© ПОЛИТИЗДАТ, 1981 г.
ВВЕДЕНИЕ
Руководство Китайской Народной Республики откры-
вает двери своей страны перед империалистическими
монополиями...
Китайская полиция и армия обрушивают волну реп-
рессий на трудящихся, требующих повышения жизнен-
ного уровня и развития демократии в КНР...
Пекинские правители блокируются с империалиста-
ми США, Японии, стран Западной Европы, вынашивая
планы создания военного союза, направленного против
СССР и других социалистических государств...
Китай совершил вооруженное нападение на Социа-
листическую Республику Вьетнам...
Правительство КНР отказалось от Договора о друж-
бе, союзе и взаимной помощи с СССР...
Каковы же истоки этого курса руководителей госу-
дарства, называющих себя коммунистами, а свою стра-
ну— социалистической? В чем коренятся причины того,
что совершается в Китае?
События, происходящие в этой стране, привлекают к
себе пристальное внимание и вызывают особый интерес.
Это объясняется не только тем, что КНР — крупнейшее
по населению государство мира, влияющее как на меж-
дународные отношения, так и на развитие мирового
революционного процесса. Проблемы, выдвинувшиеся
перед китайским народом после того, как он одержал
историческую победу в 1949 г., во многом близки едва
ли не подавляющему большинству народов Азии,
Африки и Латинской Америки. Между тем естествен-
ное продвижение Китая к социализму, начавшееся пос-
3
ле победы революции, натолкнулось на, казалось бы,
непредвиденные препятствия, затормозилось, а затем
страна отошла от столбовой дороги общественного
развития.
В повестку дня встал вопрос, уже долгие годы
сохраняющий крайнюю актуальность: как объяснить и
понять то, что произошло и происходит в Китайской
Народной Республике, в ее внутренней и внешней по-
литике?
Правильный ответ можно получить лишь при одном
условии — если руководствоваться в оценке происходя-
щего в КНР марксистско-ленинским учением. Теория
Маркса, писал В. И. Ленин, «научила видеть под покро-
вом укоренившихся обычаев, политических интриг, муд-
реных законов, хитросплетенных учений — классовую
борьбу, борьбу между всяческими видами имущих клас-
сов с массой неимущих, с пролетариатом, который стоит
во главе всех неимущих» Ч Ленин разработал теорию
социалистической революции, истинность которой была
впервые подтверждена практикой борьбы за социализм
в Советской стране и подтверждается ныне борьбой на-
родов целого ряда государств Европы и Азии, Кубы —
форпоста мирового социализма в Западном полушарии.
Эта теория дает возможность понять существо того, что
случилось в Китае.
«Всесторонний марксистско-ленинский анализ клас-
сового содержания событий в Китае за последние годы
и корней нынешнего курса руководителей КПК, ставя-
щего под угрозу социалистические завоевания китайско-
го народа,— большая и серьезная задача»1 2 — так опре-
делил Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель
Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнев
основное направление в исследовании китайской про-
блемы.
Противники марксизма-ленинизма, явные ревизиони-
сты либо люди, подпавшие под влияние ревизионизма,
отвергая саму мысль об анализе сложных явлений сов-
ременности на основе ленинского учения, обычно ссыла-
ются на то, что В. И. Ленин разрабатывал свою теорию
в конкретных условиях России и в конкретный историче-
ский период, отделенный от нашего времени многими
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 182—183.
2 Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий. Документы и материалы, Москва, 5—17 июня 1969 г, М., 1969,
с. 69.
4
десятилетиями. Из этой посылки они делают умозритель-
ное заключение, будто бы ленинские положения не при-
менимы как теоретическое руководство к действию в
других странах, в современной обстановке. Ревизионисты
отрицают существование общих закономерностей разви-
тия революции и строительства социализма, необходи-
мость их применения с тщательным учетом условий
каждой данной страны. Подобное отрицание, по ревизио-
нистской логике, тем более уместно в отношении Ки-
тая, резко выделяющегося среди государств мира сво-
ей спецификой, своеобразием истории, всем укладом
жизни.
Но утверждения ревизионистов неверны в самой сво-
ей основе, они глубоко антинаучны.
Разумеется, Владимир Ильич Ленин жил и творил в
конкретных исторических условиях своего времени, с ко-
торыми тесно связаны все его труды, идеи, концепции.
Но марксисты (и этим они отличаются от людей иных
мировоззрений) исходят из того, что развитие общест-
венной жизни — это естественноисторический процесс.
В обществе, как и в природе, существуют объектив-
ные и научно познаваемые общие закономерности,
которые, будучи открыты однажды, в данных кон-
кретных обстоятельствах, отнюдь не теряют своего
значения и силы после . изменения этих конкретных
обстоятельств.
«За время, прошедшее после смерти Ленина, жизнь
ушла далеко вперед, многое изменилось, возникло мно-
жество новых явлений и проблем, о которых тогда
трудно было даже догадываться. Но открытые Ле-
ниным закономерности развития социализма,— отмечал
Л. И. Брежнев на праздновании 100-летнего юбилея со
дня рождения Владимира Ильича,— дают и сегодня
ключ к их пониманию и разрешению. Вот почему Ленин
остается живым участником наших дел, нашим надеж-
ным и мудрым учителем^ Ч
Объективные закономерности проявляются неотвра-
тимо и в полной мере всегда, когда дело идет о дейст-
виях одних и тех же классов, когда расстановка и
соотношение классовых сил на политической арене в ос-
новном совпадают, когда экономические, социальные, по-
литические и другие условия примерно одинаковы. Конеч-
но же, быстротекущее время, совершенствование орудий
1 Брежнев Л. И. Ленинским курсом. М., 1970, т. 2, с. 571.
' 5
труда, развитие средств производства, науки и техни-
ки, культуры, социальный прогресс вносят какие-то но-
вые черты в облик классов, приводят к замене грубой
спецовки «синим воротничком» и т. п. Но это не меняет
ни главных социальных качеств классов, ни характера
взаимоотношений между ними. Пролетариат остается
пролетариатом, буржуазия — буржуазией, и противоре-
чие между ними, между трудом и капиталом, по-преж-
нему является антагонистическим, непримиримым.
Поэтому обращение к объективным закономерностям,
выявленным классиками марксизма-ленинизма в про-
шлом, для выяснения сущности происходящего в настоя-
щем представляет собой непременное требование под-
линно научного анализа различных сторон жизни обще-
ства.
Российский пролетариат первым в истории совершил
победоносную социалистическую революцию, первым
приступил к строительству социализма. Это предопреде-
лило, что именно в нашей стране впервые проявились
объективные закономерности социалистической револю-
ции и социалистического строительства, имеющие об-
щее значение.
Весной 1920 г. В. И. Ленин писал в работе «Детская
болезнь «левизны» в коммунизме», что уже к тому вре-
мени в России был накоплен «очень порядочный между-
народный опыт, который говорит с полнейшей определен-
ностью, что некоторые основные черты нашей революции
имеют не местное, не национально-особенное, не рус-
ское только, а международное значение» что «в неко-
торых весьма существенных вопросах пролетарской ре-
волюции всем странам неизбежно предстоит проделать
то, что проделала Россия»1 2.
Вывод об интернациональном, всемирном значении
опыта социалистической революции в России происте-
кает не из субъективных желаний советских коммуни-
стов, он опирается на объективную основу.
В. И. Ленин подчеркивал, что большевизм возник на
самой прочной базе теории марксизма и что, возникнув
на этой гранитной теоретической базе, он «проделал
пятнадцатилетнюю (1903—1917) практическую историю,
которая по богатству опыта не имеет себе равной в све-
те». «Ни в одной стране,— указывал Ленин,— не было
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 3.
2 Там же, с. 13.
6
сконцентрировано на таком коротком промежутке време-
ни такого богатства форм, оттенков, методов борьбы всех
классов современного общества, притом борьбы, кото-
рая... особенно быстро созревала, особенно жадно и
успешно усваивала себе соответствующее «последнее
слово» американского и европейского политического
опыта»
Ленинская мысль о богатстве опыта революционной
борьбы в России полностью относится к последующему
периоду, когда в результате .февральской революции
1917 г. было свергнуто самодержавие, установлена бур-
жуазно-демократическая республика; через восемь меся-
цев после этого совершилась Великая Октябрьская со-
циалистическая революция и было создано Советское
государство; на протяжении последующих нескольких
лет рабочие и крестьяне Советской России отразили
иностранную интервенцию, одержали победу в граждан-
ской войне и затем начали успешное строительство со-
циалистического общества. В итоге на кратчайшем ис-
торическом этапе революционного движения в нашей
стране оказался как бы спрессованным огромный опыт
борьбы всех классов современного общества в ее раз-
личных формах и оттенках. Этот опыт, проанализи-
рованный и обобщенный В. И. Лениным, составляет
важнейшую, неотъемлемую часть марксистско-ленин-
ского учения.
В предлагаемой работе автор ставит своей задачей
попытаться осмыслить то, что произошло в КНР в по-
следние годы, руководствуясь ленинскими выводами и
оценками, положениями важнейших документов КПСС
и международного коммунистического движения. Безус-
ловно, речь идет не о механическом переносе этих оце-
нок на ситуацию в Китае, а об' использовании объ-
ективных закономерностей и социальных взаимосвязей в
анализе китайской проблемы.
Означает ли такая методология, что китайская спе-
цифика, особенности исторического развития этой стра-
ны и современного положения в ней, ее экономики, со-
циальной структуры, политики, культуры, психического
склада населения и т. д. игнорируются? Нет, безу-
словно, не означает. Специфика Китая заключается не
в том, что для него будто бы не обязательны общие за-
кономерности социалистической революции и социали-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 8.
7
стического строительства, законы классовой борьбы, а в
том. что эти закономерности проявляются в китайских
условиях иначе, чем, например, в европейских или аме-
риканских, в иных конкретных формах при том же клас-
совом содержании.
Коммунистическая партия Советского Союза всегда
проявляла братскую заинтересованность в развитии ки-
тайской революции, в укреплении Компартии Китая,
росте ее авторитета в самом Китае и международном
коммунистическом движении, в выработке ею правиль-
ного, марксистско-ленинского курса. Так было в 20-х го-
дах, когда КПК только образовалась при непосредствен-
ной помощи Коминтерна и набирала силу. Так было в
30-х и 40-х годах, когда китайские коммунисты вели са-
моотверженную борьбу за национальное освобождение
своей страны и победу революции. Так было после об-
разования Китайской Народной Республики в 1949 г., в
период перехода к строительству в ней социалистическо-
го общества. Так было, наконец, и после возникновения
разногласий китайского руководства, возглавлявшегося
Мао Цзэдуном, с мировым коммунистическим движе-
нием.
Советские коммунисты всегда принимали близко к
сердцу положение в Китае, оказывали китайским тру-
дящимся всю возможную поддержку. Известно, что во-
просы китайской революции неоднократно обсуждались
в нашей партии и нашли отражение в трудах и выступ-
лениях В. И. Ленина, горячих дискуссиях в конце 20-х
годов о путях развития китайской революции, в работе
съездов КПСС. Подлинно интернационалистское отно-
шение КПСС к Компартии Китая приобрело особенно
шйрокий и всесторонний характер с победой китайской
народно-демократической революции и началом ее пере-
растания в революцию социалистическую. КПСС оста-
лась верной своему интернациональному долгу и тогда,
когда руководство КПК стало открыто отходить от
марксизма-ленинизма, пролетарского интернационализ-
ма, скатываясь в болото антисоветизма.
Неизменно интернационалистская позиция нашей
партии, искреннее желание понять, что происходит в Ки-
тае и в КПК, с тем чтобы помочь китайским коммуни-
стам выйти из трудного положения, обусловили то, что
КПСС уделяла и уделяет большое внимание марксист-
ско-лейинскому анализу событий в КНР. Напомним, что
делегации КПСС на международных совещаниях ком-
8
мунистических и рабочих партий 1960 и 1969 гг. высту-
пили с принципиальными оценками политики китайского
руководства. Анализу обстановки в Китае в плане борь-
бы за сплоченность международного коммунистического
движения были посвящены Пленумы ЦК КПСС, состо-
явшиеся в июне 1963 г., феврале 1964 г. и декабре 1966 г.
Сопоставление позиций по принципиальным вопросам
современного мирового развития, международного ком-
мунистического движения и советско-китайских отноше-
ний было проведено на встрече делегаций КПСС и КПК
в Москве в июле 1963 г. Оценки положения в КНР и
политики Пекина содержались в таких документах, как
Открытое письмо ЦК КПСС партийным организациям,
всем коммунистам Советского Союза от 14 июля 1963 г.,
неоднократные заявления Советского правительства, в
выступлениях партийной печати. В 1964 г. была прове-
дена специальная сессия Академии общественных наук
при ЦК КПСС, подробно рассмотревшая различные ас-
пекты событий в Китае.
Исключительное значение для раскрытия существа
китайской проблемы имеют оценки идеологии и полити-
ки Пекина, выработанные на высших партийных фору-
мах. XXIV съезд КПСС весной 1971 г. подчеркнул, что
китайские руководители выступили с «особой, несовме-
стимой с ленинизмом идейно-политической платформой,
направленной на борьбу против социалистических
стран, на раскол международного коммунистического и
всего антиимпериалистического движения...» XXV съезд
КПСС (февраль — март 1976 г.) сделал новый вывод
чрезвычайной важности: «Теперь уже мало сказать, что
маоистская идеология и политика несовместимы с марк-
систско-ленинским учением. Они прямо враждебны
ему» 1 2.
XXVI съезд, состоявшийся в феврале — марте 1981г.,
дал оценку всему периоду развития Китая с конца 50-х
годов: «Опыт социально-экономического развития КНР
за два последних десятка лет — тяжелый урок, показы-
вающий, к чему ведет извращение принципов социализ-
ма, его сути как во внутренней, так и в международной
политике»3.
Подвергая критическому анализу события, происхо-
1 Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1971, с. 192.
2 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 11.
3 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 10.
9
дящие в Китае, наша партия не пошла по пути нагнета-
ния вражды к КНР, китайскому народу. На своих XXIV
и XXV съездах КПСС заявила о готовности нормали-
зовать советско-китайские отношения на принципах
мирного сосуществования. XXVI Съезд партии вновь
подчеркнул, что Советский Союз не ищет конфронта-
ции с Китаем, следует курсу, определенному XXIV и
XXV съездами КПСС, и хотел бы строить отноше-
ния с КНР на добрососедской основе. «Остаются в
силе наши "предложения, направленные на нормализа-
цию отношений с Китаем, как остаются неизменными на-
ши чувства уважения и дружбы к китайскому идро-
ду»1,— отмечается в Отчетном докладе ЦК КПСС XXVI
съезду партии.
ЦК КПСС пристально следит за развитием событий
в Китае. Процессы, происходящие в КНР, анализируют-
ся и получают принципиальную оценку в решениях пле-
нумов ЦК, постановлениях Политбюро ЦК КПСС, Пре-
зидиума Верховного Совета СССР и Совета Министров
СССР по международным и идеологическим вопросам,
в выступлениях руководителей партии и страны.
Большая теоретическая работа,, проводимая КПСС,
служит надежным ориентиром для развертывания науч-
ных исследований по современному Китаю. В последние
полтора десятка лет они ведутся особенно интенсивно.
По китайской тематике в СССР издана многообразная
литература.
Если обратиться к западной синологии, то нельзя ска-
зать, что попытки анализа китайских событий не пред-
принимаются ею вовсе. Но они уводят в сторону от адек-
ватного познания китайской действительности, ибо
создаются на основе субъективно-идеалистической мето-
дологии, то есть стремления объяснить все происходящее
в Китае только личными качествами лидеров и борьбой
между ними.
После образования КНР в ее общественно-политиче-
ской жизни непрерывно проводятся различные «движе-
ния» и кампании. При всей разнице их названий, про-
пагандистской маскировки, лозунгов они преследовали
одну главную цель — устранить истинных марксистов-ле-
нинцев, всех, кто преграждал Мао и его сторонникам
путь к безраздельной власти. В 1950—1952 гг. это было
1 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 11.
10
«движение по подавлению контрреволюции», с 1951 г.—
«движение за идеологическое перевоспитание», с 1952 г.—
«движение против трех зол» среди партийных и кадровых
работников и одновременно «движение против пяти зол»
среди частных предпринимателей, в 1954—1955 гг.— борь-
ба против «антипартийного блока Гао Гана — Жао
Шуши», в 1955—1957 гг.— «кампания по очищению от
контрреволюции», с лета 1957 г.— борьба против правых
буржуазных элементов и с августа того же года — «дви-
жение за упорядочение стиля», с лета 1959 г.— «борь-
ба против правооппортунистических элементов» в КПК,
с 1960 г.— «борьба против ревизионизма», с 1963 г.—
«кампания за социалистическое перевоспитание», пере-
росшая в борьбу против «контрреволюционного реви-
зионизма и за его предотвращение» и другие.
Трагедией для страны стала так называемая «проле-
тарская культурная революция» (1966—1969 гг.), явив--
шаяся по существу контрреволюционным переворотом и
приведшая к установлению в стране режима военно-бю-
рократической диктатуры.
Если к этому добавить бесчисленные менее крупные
«проработки», борьбу с разного рода «уклонами» и «те-
чениями», то общественно-политическая жизнь в КНР
предстает в образе постоянно штормящего моря, в кото-
ром неизбежно одни деятели тонут, другие всплывают и
лишь немногим удается более или менее длительное
время держаться на поверхности.
Уход из активной общественно-политической дея-
тельности тех или иных лидеров, пусть даже и весьма
крупных, не влек за собой радикальных перемен в по-
литическом курсе КНР. Так, в ходе «культурной рево-
люции» были устранены и дискредитированы крупней-
шие фигуры — председатель КНР и заместитель предсе-
дателя ЦК КПК Лю Шаоци, генеральный секретарь
ЦК КПК Дэн Сяопин, 10 из 17 членов Политбюро ЦК
КПК и 4 из 6 кандидатов в члены Политбюро. На IX
съезде КПК в Политбюро ЦК были введены 14 новых
членов и полностью обновлен состав кандидатов в члены
Политбюро. И несмотря на все эти перипетии, полити-
ческий курс китайского руководства в своей основе ос-
тался прежним, включающим в качестве главных ком-
понентов мелкобуржуазный авантюризм и великодер-
жавный национализм с его антисоветской направленно-
стью.
Точно так же не вызвали изменения основ политиче-
11
ского курса Китая взлеты и падения Линь Бяо (офици-
ально провозглашенного во время «культурной револю-
ции» самым близким соратником и преемником Мао
Цзэдуна), одного из глашатаев «идей» Мао Цзэдуна и
его верного подручного Чэнь Бода, процесс так называе-
мой «банды четырех» (включавшей заместителя предсе-
дателя ЦК КПК Ван Хуньвэня, члена Постоянного ко-
митета Политбюро Чжан Чуньцяо, членов Политбюро
Цзян Цин и Яо Вэньюаня), зигзаги в карьере дважды
низвергнутого и дважды реабилитированного Дэн Сяо-
пина.
Не отрицая, что и в Китае именно субъективные фак-
торы могут приобретать в соответствующих условиях
особое значение, надо иметь в виду то, что в конечном
счете экономические и социальные процессы, происходя-
щие в обществе, позиции различных классов и классовая
борьба — вот что определяет и общее положение в стра-
не и действия отдельных личностей.
Под этим, классовым, углом зрения автор настоящей
книги предлагает читателю посмотреть на развитие об-
становки в Китае в последние годы. При этом китайские
события 50-х—70-х годов рассматриваются в ней как
единый процесс, носящий черты мелкобуржуазной контр-
революции — явления, раскрытого и проанализированно-
го В. И. Лениным на опыте первых лет социалистической
революции в России.
В ленинском наследии нет специальной работы, в
которой вопрос о мелкобуржуазной контрреволюции
был бы пунктуально изложен от начала до конца. Но
В. И. Ленин постоянно держал в центре своего внима-
ния проблему борьбы против мелкособственнической
стихии, вновь и вновь возвращался к этой проблеме в
своих теоретических трудах, публицистических статьях и
речах, при решении множества практических дел, анали-
зируя ее различные стороны. В результате им была со-
здана целостная концепция, раскрывающая социально-
экономические корни, классовое содержание и характер-
ные признаки мелкобуржуазной контрреволюции, пути
ее развития. Эта концепция, по нашему убеждению, дает
возможность отыскать внутреннюю пружину, которая
привела в движение силы, сталкивающие китайское об-
щество с социалистического пути и настойчиво тянущие
его к сближению с империализмом.
В. И. Ленин учит: «Самое надежное в вопросе обще-
ственной науки и необходимое для того, чтобы действи-
12
тельно приобрести навык подходить правильно к этому
вопросу и не дать затеряться в массе мелочей или гро-
мадном разнообразии борющихся мнений,— самое важ-
ное, чтобы подойти к этому вопросу с точки зрения науч-
ной, это — не забывать основной исторической связи,
смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как из-
вестное явление в истории возникло, какие главные эта-
пы в своем развитии это явление проходило, и с точки
зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь
стала теперь» \ Руководствуясь ленинскими положения-
ми, мы попытаемся разобраться в том, что произошло в
Китае, как, на какой почве в этой стране возникла мел-
кобуржуазная контрреволюция, какие главные этапы в
своем развитии она прошла и к каким результатам при-
вела.
И еще одно замечание. В книге приводится много ци-
тат. Метод широкого цитирования всегда был на воору-
жении марксистов, как в тех случаях, когда они утвер-
ждали свои взгляды на явления общественной жизни, так
и в тех, когда вели борьбу с идейно-политическими про-
тивниками. Образцами в этом отношении являются тру-
ды В. И. Ленина, особенно его классические работы
«Государство и революция», «Пролетарская революция
и ренегат Каутский» и множество других.
Постоянное обращение к произведениям основопо-
ложников марксизма-ленинизма, и прежде всего В. И. Ле-
нина, необходимо при анализе китайской проблемы.
Вместе с тем в работе нередко цитируются высказы-
вания Мао Цзэдуна, китайские документы, пресса, что,
по нашему мнению, позволяет лучше понять происходя-
щее в КНР, является эффективным средством разобла-
чения противника его же собственными словами.
Во время вспышки мелкобуржуазной контрреволю-
ции в Советской России В. И. Ленин говорил на Всерос-
сийском съезде транспортных рабочих: «Вы в послед-
ние дни, конечно, обратили внимание на обилие в газе-
тах цитат, выписок из белогвардейской прессы с разъяс-
нением событий в Кронштадте... Почему наши газеты
уделили этому так много внимания? Правильно ли это?
Правильно. Потому, что надо ясно знать своего врага»1 2.
(Курсив наш.— В. Л.) Этому ленинскому совету мы и
последуем.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 67.
2 Там же, т. 43, с. 139.
Глава Г
МЕЛКОБУРЖУАЗНАЯ
КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ
КАК ГЛАВНОЕ СОЦИАЛЬНО-
ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОДЕРЖАНИЕ
СОБЫТИЙ В КИТАЕ
Наша партия не раз указывала на контрреволюцион-
ный характер событий в КНР. Генеральный секретарь
ЦК КПСС Л. И. Брежнев в сентябре 1967 г. сформули-
ровал следующий обобщающий вывод: «Как показыва-
ют последние события в Китае» Мао Цзэдун и его при-
спешники ставят под угрозу революционные завоевания
китайского народа. То, что группа Мао Цзэдуна име-
нует «культурной революцией», правильнее было бы на-
зывать контрреволюцией. (Курсив наш.— В. Л.) Сего-
дня в Китае, по существу, оказывается под ударом на-
родно-демократическая власть» *. Справедливость этой
оценки полностью подтверждается анализом развития
обстановки в КНР.
Историческая победа китайского народа в 1949 г.,
ознаменовавшаяся свержением прогнившего гоминьда-
новского режима, представляла собой торжество рево-
люции народно-демократического типа, основную соци-
альную силу которой составляло крестьянство1 2. Этой
революции необходимо было решить в первую очередь
такие задачи, как ликвидация остатков феодализма и
полуфеодальных отношений, освобождение от колони-
ального гнета и достижение национальной независимо-
сти. Только после этого Китаю предстояло осуществить
постепенный переход к строительству социализма. В этой
связи следует вспомнить слова В. И. Ленина, который
писал, что «общекрестьянская революция есть еще рево-
люция буржуазная и что без ряда переходов, переход-
ных ступеней, сделать ее социалистическою в отсталой
стране нельзя»3.
1 Брежнев Л. И. Ленинским курсом, т. 2, с. 62.
2 Китайские источники высказываются по этому вопросу с край-
ней категоричностью. «...Китайская демократическая революция по
своему характеру являлась крестьянской революцией»,— писала
«Жэньминь жибао» 20 декабря 1974 г.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 316.
14
Китайская Народная Республика начала проходить
«переходные ступени» в весьма благоприятных внешних
условиях. Со стороны Советского Союза и других брат-
ских стран народу КНР были обеспечены всесторонняя
помощь и поддержка в укреплении национальной неза-
висимости, в проведении глубоких социально-экономиче-
ских и политических преобразований. Народный Китай
получил возможность приступить к созданию основ со-
циализма, то есть к ликвидации эксплуататорских клас-
сов и утверждению общественной собственности на сред-
ства производства в народном хозяйстве. Затем КНР
добилась серьезного успеха в развитии социализма
на собственной основе — осуществила первую пятилетку
(1953—1957 гг.). Однако следующий шаг в этом направ-
лении был сорван: вторая пятилетка не выполнена из-за
«большого скачка» и «коммунизации» страны.
В конце 50-х годов в руководстве КПК взяла верх
линия на проведение «особого курса» внутри страны и
на международной арене, означающего отход от марк-
сизма-ленинизма и глубоко противоречащего принци-
пам пролетарского интернационализма, основным законо-
мерностям строительства социалистического общества.
Группа Мао Цзэдуна стала все более открыто проводить
политику, в которой слились мелкобуржуазный авантю-
ризм и великодержавный шовинизм, прикрываемые ле-
вой фразой, вступила на путь подрыва единства социа-
листического содружества и мирового коммунистическо-
го движения. «Особый курс» группы Мао Цзэдуна при-
вел к резкому ослаблению позиций Коммунистической
партии Китая, рабочего класса, к разгулу мелкобуржу-
азной анархистской стихии; создалась серьезная угроза
социалистическим завоеваниям в Китае1.
Почему же это случилось в КНР — стране, где дело
социализма обрело, казалось, прочную опору?
В. И. Ленин предупреждал: «Чем более отсталой яв-
ляется страна, которой пришлось, в силу зигзагов исто-
рии, начать социалистическую революцию, тем труд-
нее для нее переход от старых капиталистических отно-
шений к социалистическим. Здесь к задачам разрушения
прибавляются новые, неслыханной трудности задачи —
организационные»1 2.
1 См.: 50 лет Великой Октябрьской социалистической революции.
Постановление Пленума ЦК КПСС. Тезисы ЦК КПСС. М., 1967, с. 54.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 5—6.
15
С социальной точки зрения суть китайской проблемы
состоит в осуществлении социалистической революции в
условиях, когда пролетариат слаб, находится в меньшин-
стве, а абсолютное большинство населения принадлежит
к мелким собственникам, прежде всего крестьянству.
В. И. Ленин писал о социально-политическом явле-
нии» которое может возникнуть в ходе социалистической
революции в мелкокрестьянской стране и которое он на-
звал мелкобуржуазной контрреволюцией: «Это обстоя-
тельство, поставленное в связь со всеми кризисами, надо
очень внимательно политически учесть и очень обстоя-
тельно разобрать»1. Такой весьма обстоятельный разбор
был сделан самим Лениным на опыте первых лет сущест-
вования Советской России.
Мелкобуржуазная контрреволюция тесно связана с
двойственной природой мелкого собственника, который,
с одной стороны, подвергается эксплуатации, а с дру-
гой— сам стремится стать эксплуататором. Отсюда его
постоянные колебания между пролетариатом и буржуа-
зией, между революцией и контрреволюцией. Заимствуя
поэтическую метафору из «Фауста» Гете, можно ска-
зать, что у мелкого собственника две души живут в ду-
ше одной.
Эта двойственность, присущая душе мелкого собст-
венника, вместе с тем обусловливает социальное раз-
межевание крестьянства в рамках единого класса. «Я не
нападал на трудовое крестьянство, говоря о мелкобур-
жуазной стихии,— подчеркивал Ленин.— Оставим тру-
довое крестьянство — не о нем речь. Но среди кресть-
янства есть трудовое крестьянство и крестьянство мел-
кобуржуазное, которое живет как мелкий собственник
на чужой счет, трудовое же крестьянство эксплуатирует-
ся другими, но оно хочет жить на свой собственный
счет». Владимир Ильич тут же добавлял: «Беднота
крестьянская... на нашей стороне. Там наши лозунги
пройдут»1 2.
Марксисты-ленинцы борются за превращение мелко-
го собственника в союзника пролетариата в революцион-
ных битвах против угнетателей, за его активное вклю-
чение в строительство социализма. Буржуазия, напро-
тив, старается использовать эксплуататорскую тенден-
цию, свойственную мелкому собственнику, для того, что-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 24.
2 Там же, т, 36, с. 274.
16
бы натравить его на пролетариат. Тот факт, что при этом
мелкий собственник оказывается по одну сторону барри-
кады со своим мучителем и угнетателем — капитали-
стом, не является из ряда вон выходящим. Указывая на
реальность такой опасности, Ленин писал: «Что часть
эксплуатируемых из наименее развитых среднекрестьян-
ских, ремесленных и т. п. масс идет и способна идти за
эксплуататорами, это показывали до сих пор все рево-
люции, Коммуна в том числе (ибо среди версальских
войск, о чем «забыл» ученейший Каутский, были и про-
летарии)» *.
Твердо и последовательно проводя линию на превра-
щение мелкого собственника в союзника пролетариата,
марксисты не упускают из внимания, что «мелкие хозяй-
чики— в том числе и крестьяне — являются мелкими
буржуа», и поэтому «только классовая борьба наемных
рабочих с буржуазией является путем к осуществлению
социализма»1 2. В. И. Ленин подчеркивал: «...вывести тру-
дящихся из капитализма к коммунизму способен только
пролетариат. О решении наперед со стороны мелкобур-
жуазной и полумелкобуржуазной массы трудящихся
сложнейшего политического вопроса: «быть вместе с ра-
бочим классом или с буржуазией» нечего и думать. Не-
избежны колебания непролетарских трудящихся слоев,
неизбежен их собственный практический опыт, позволя-
ющий сравнить руководство буржуазии и руководство
пролетариата»3. «...Лишь в долгой и жестокой борьбе
тяжелый опыт колеблющейся мелкой буржуазии приво-
дит ее, после сравнения диктатуры пролетариата с дик-
татурой капиталистов, к выводу, что первая лучше по-
следней» 4. Составной частью этого тяжелого опыта мо-
жет стать испытание мелкобуржуазной контрреволю-
цией.
В. И. Ленин видел социально-политическое содержа-
ние мелкобуржуазной контрреволюции в стараниях бур-
жуазии восстановить против рабочих «мелкобуржуазную
анархическую стихию под лозунгами рабочих, что пове-
дет непосредственно к низвержению диктатуры проле-
тариата...»5. Иными словами, мелкобуржуазная контр-
революция представляет собой противодействие, оказы-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 263.
2 Там же, т. 24, с. 322.
3 Там же, т. 40, с. 15—16.
4 Там же, с. 17. . .--——
5 Там же, т. 43, с. 25—26. | Дёшая&Я
2 В. И. Лазарев | 17
ваемое мелкобуржуазной стихией социалистической ре-
волюции, борьбу реакционной части мелких собственни-
ков против рабочего класса, прокладывающего путь к
социализму.
Развитие процесса мелкобуржуазной контрреволю-
ции, вне всякого сомнения, не является фатально неиз-
бежным даже в мелкокрестьянских странах. Он возника-
ет и обретает силу лишь в благоприятных для него эко-
номических, социальных и политических условиях, при-
чем не последнюю роль в этом играет субъективный фак-
тор — позиция руководства партии, стоящей у власти.
Комплекс именно таких обстоятельств сложился в Китае.
Социальные истоки
мелкобуржуазной
контрреволюции в КНР
Беда Китая — в его отсталости. В. И. Ленин подчер-
кивал в «Первоначальном наброске тезисов по нацио-
нальному и колониальному вопросам»: «...чем более от-
сталой является страна, тем сильнее в ней мелкое зем-
ледельческое производство, патриархальность и захолу-
стность...» 1 В старом Китае патриархальность и захолу-
стность доходили до крайней степени. Как отмечал в
своих решениях II пленум ЦК КПК, проходивший в мар-
те 1949 г., то есть непосредственно перед победой рево-
люции, в тот период современная промышленность за-
нимала только около 10% в общем объеме производства.
«Распыленные индивидуальные хозяйства крестьян и ку-
старей составляли по объему производства 90% всего
народного хозяйства...»1 2
После победы революции Китай с помощью Совет-
ского Союза, и других братских стран за три года вос-
становил экономику, разрушенную долголетними не-
прерывными войнами.
В результате выполнения первого пятилетнего плана
развития народного хозяйства его валовая продукция
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 168.
2 Бороться за мобилизацию всех сил для превращения нашей
страны в великое социалистическое государство. «Тезисы для изуче-
ния и пропаганды генеральной линии партии в переходный период».
(Разработаны отделом агитации и пропаганды Центрального Коми-
тета Коммунистической партии Китая и утверждены ЦК КПК в де-
кабре 1953 г.), М., 1953, с. 8. (Далее: Бороться за мобилизацию
всех сил...)
18
возросла на 68% по сравнению с 1952 г., в том числе в
промышленности — на 141, кустарном производстве — на
83 и сельском хозяйстве — на 25%. К концу 1957 г. пол-
ностью или частично были сданы в эксплуатацию
537 крупных промышленных и горнорудных объектов.
Однако, несмотря на явные успехи, Китай продолжал
оставаться экономически отсталой страной. По данным
печати КНР, в том же 1957 г. в КНР выпуск стали был
меньше, чем в Бельгии, по численности населения в
66 раз уступавшей Китаю; электроэнергии — меньше,
чем в Норвегии с количеством населения, составлявшим
’/по населения КНР; сбор риса с единицы площади
был ниже, чем в Италии, а хлопка — меньше, чем
в Перу ’. '
Экономическая отсталость предопределяла неразви-
тость социальной структуры китайского общества, аб-
солютное преобладание в нем мелкого собственника.
Сельское население в дореволюционном Китае состав-
ляло свыше 80%, причем 70% крестьян — бедняки и
батраки, 20% — середняки, остальные — кулаки и поме-
щики. После образования КНР в стране была проведена
аграрная реформа, в ходе которой земля, скот, инвен-
тарь и другое имущество, принадлежавшие помещикам,
были конфискованы и переданы безземельным и мало-
земельным крестьянам в частную собственность. По дан-
ным КНР, к концу 1952 г. свыше 300 млн. крестьян (не
включая население Синьцзяна, Тибета и других райо-
нов национальных меньшинств, где аграрная реформа в
то время не проводилась, а также остров Тайвань, оста-
вавшийся под властью гоминьдановцев) получили в ча-
стную собственность 47 млн. га земли1 2.
В Китае произошел тот же самый социальный сдвиг,
что и в первые годы после Октябрьской революции в Со-
ветской России,— деревня, по выражению В. И. Лени-
на, «выровнялась», стала «более мелкобуржуазной».
«Это — самостоятельный класс,— говорил Ленин о кре-
стьянстве,— тот класс, который, после уничтожения,
изгнания помещиков и капиталистов, остается един-
ственным классом, способным противостоять пролета-
риату» 3.
1 Жэньминь жибао, 1958, 3 июля.
2 Сюй Дисинь. Анализ народного хозяйства Китая в переходный
период (1949—1957 гг.). Пекин, 1962, с. 6—7.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 136.
19
В. И. Ленин был страстным и последовательным бор-
цом за претворение в жизнь идеи союза рабочего класса
с широчайшими массами мелких собственников, в пер-
вую очередь с крестьянством. Он обосновал необходи-
мость этого союза как непременного условия победы
пролетарской революции и разработал конкретные ме-
тоды его достижения, утвердил взгляд на крестьянина
как на естественного соратника рабочего в строитель-
стве социалистического общества. Вместе с тем Ленин
отчетливо видел и другую черту мелкого собственника,
которая при определенных условиях может сделать из
него смертельного врага социалистической революции и
Советской власти. «Враг, о котором я говорил,—под-
черкивал Владимир Ильич в 1918 г.,— это стихия мел-
кого собственника, живущего одной мыслью: «урвал что
можно, а там — хоть трава не расти»,— этот враг силь-
нее всех Корниловых, Дутовых и Калединых, взятых вме-
сте» Ч Возвращаясь к этому вопросу в 1920 г., Ленин
писал: «Победить Колчака, Юденича, Деникина было
много легче, чем победить старые мелкобуржуазные при-
вычки, отношения, навыки, хозяйственные условия, от-
стаиваемые и воспроизводимые миллионами и миллио-
нами мелких хозяев рядом с рабочими, вместе с ними,
среди них»1 2.
Указывая, что переход от капитализма к коммуниз-
му занимает целую историческую эпоху и, пока она не
кончилась, неизбежны попытки реставрации свергнутого
режима со стороны эксплуататоров, В. И. Ленин отме-
чал: «А за эксплуататорами-капиталистами тянется ши-
рокая масса мелкой буржуазии, про которую десятки лет
исторического опыта всех стран свидетельствуют, что она
шатается и колеблется, сегодня идет за пролетариатом,
завтра пугается, трудностей переворота, впадает в па-
нику от первого поражения или полупоражения рабочих,
нервничает, мечется, хныкает, перебегает из лагеря в
лагерь...»3
Мелкий собственник, как эксплуатируемый труженик,
охотно идет на то, чтобы добить буржуазию, крупных
помещиков. Поэтому в начальный период революции он
нередко проявляет большую активность. Однако если
цель рабочего класса — сломив сопротивление эксплуа-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 235.
2 Там же, т. 40, с. 143.
8 Там же, т. 37, с. 264.
20
таторов, осуществить строительство социалистического
хозяйства на принципах твердой дисциплины, в рамках
строгой организации, контроля и учета, то мелкому соб-
ственнику все это чуждо, у него иные устремления.
«Мелкобуржуазному революционеру,— подчеркивал Ле-
нин,— свойственно не замечать, что для социализма не-
достаточно добивания, ломки и пр.,— этого достаточно
для мелкого собственника, взбесившегося против круп-
ного...» 1 Часть мелких собственников стремится восполь-
зоваться плодами победы только для себя и только в
своих корыстных целях, проявляя самый разнузданный
эгоизм и отвергая всякий контроль, дисциплину, учет.
Ликвидация крупных эксплуататоров создает благо-
приятные условия для мелкого собственника. Но, как за-
мечает Ленин в отношении крестьянства, чем скорее
оно устраняет господство помещиков и кулаков, чем
скорее переходит к своему хозяйству, чем решительнее
расправляется с ними, тем скорее само превращается
в хозяйчиков1 2. Кроме того, у крестьян сохраняется
«предубеждение против крупного хозяйства. Крестьянин
думает: «Если крупное хозяйство, значит, я опять ба-
трак». Конечно, это ошибочно. Но у крестьянина с пред-
ставлением о крупном хозяйстве связана ненависть,
воспоминание о том, как угнетали народ помещики»3.
По всем этим причинам с решением вопроса о власти
и вступлением революции в новую фазу — в фазу орга-
низации производства по плану, нд основе крупной ма-
шинной индустрии — наступает период борьбы со свой-
ственной мелкому собственнику мелкобуржуазно-анархи-
ческой тенденцией. Мелкобуржуазная стихия показывает
себя как враг самый опасный, больше всего могущий
иметь сторонников и поддержку в мелкокрестьянской
стране, способный изменять настроение широких масс,
перебрасываться даже на часть беспартийных рабочих.
Тогда положение пролетарского государства становится
очень тяжелым4.
Ситуация в КНР имела свои особенности по сравне-
нию с обстановкой в Советской России. Но эти особен-
ности не были настолько всесильны, чтобы изменить или
вовсе «отменить» объективные закономерности и соци-
альные взаимосвязи, на которые обращал внимание
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 294.
2 См. там же, т. 43, с. 135—136.
3 Там же, т. 38, с. 200.
4 См. там же, т. 43, с. 32.
21
В. И. Ленин. Китай оставался мелкокрестьянской стра-
ной, а «в мелкокрестьянской стране преобладает и не
может не преобладать мелкобуржуазная стихия» Ч
В 1955—1956 гг. 120 млн. отдельных крестьянских
дворов были объединены в более чем 740 тыс. производ-
ственных кооперативов. Кустари и ремесленники, кото-
рых насчитывалось свыше 20 млн., вошли в более чем
100 тыс. кустарных кооперативов (кустарное производст-
во дало в 1957 г. примерно 18% всей валовой стоимо-
сти промышленной продукции).
Крестьянство и другие мелкие собственники в КНР
были в основном кооперированы. Однако известно, что
преобразование того или иного класса — это не едино-
временный акт, а процесс, продолжающийся длительное
время. Изменение отношения бывших мелких собствен-
ников к средствам производства, изменение их роли в об-
щественной организации труда, способов получения ими
своей доли общественного богатства в результате коопе-
рирования отнюдь не равнозначно их немедленному ис-
чезновению как социального слоя с присущими ему пси-
хологией, настроениями, привычками.
«Сила привычки миллионов и десятков миллионов —
самая страшная сила»1 2,— предупреждал Ленин. Харак-
теризуя мелких хозяев как миллионы одиночек, не про-
шедших школы острой борьбы капитала с трудом и
разъединяемых, отталкиваемых один от другого эконо-
мическими и политическими условиями жизни, Владимир
Ильич сделал вывод: «Никакие коллективы, колхозы,
коммуны раньше, чем через долгий и долгий ряд лет,
переделать этого не могут»3. (Курсив наш.— В. Л.)
Весной 1918 г. Ленин писал о мелкобуржуазных рево-
люционерах как о «социальных типах». Социальным ис-
точником этих горе-революционеров является мелкий
хозяйчик, колеблющийся между доверием к пролетариа-
ту и поддержкой его, с одной стороны, приступами отчая-
ния — с другой4.
Исходя из такого понимания проблемы «переделки»
мелкого хозяйчика и учитывая, что в КНР «долгий и
долгий ряд лет» еще не пройден, можно сказать, что в
Китае мелкий собственник лишился как класс экономи-
ческой основы, но продолжал существовать как социаль-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 296.
2 Там же, т. 41, с. 27.
3 Там же, т. 43, с. 135.
4 См. там же, т. 36, е. 207—208.
22
ный тип, питающий своими настроениями и действиями
мелкобуржуазно-анархическую стихию. Наиболее суще-
ственные черты этой стихии остаются прежними: коле-
бания между революцией и контрреволюцией, поддерж-
кой рабочего класса и борьбой против него, сопротивле-
ние всякому контролю и учету, противодействие социа-
листической революции. Однако сферой ее воздействия
становится теперь не столько экономика (ибо превраще-
ние средств производства в государственную и коопера-
тивную собственность предельно сузило такую возмож-
ность), сколько социальная жизнь, политика, идеология,
а ее главным проявлением — выход части недавних мел-
ких собственников из-под влияния и руководства со сто-
роны пролетариата.
В. И. Лейин говорил: «...дело переработки мелкого
земледельца, переработки всей его психологии и навы-
ков есть дело, требующее поколений. Решить этот вопрос
по отношению к мелкому земледельцу, оздоровить, так
сказать, всю его психологию может только материальная
база, техника, применение тракторов и машин в земле-
делии в массовом масштабе, электрификация в массо-
вом масштабе. Вот что в корне и с громадной быстротой
переделало бы мелкого земледельца» 1.
В Китае вопрос «переделки» мелкого собственника ре-
шался совершенно иначе. В июле 1955 г. Мао Цзэдун
выдвинул установку: сначала переход от единоличного
ведения хозяйства к коллективному, «а затем осуществ-
ление технической реконструкции сельского хозяйства»1 2.
Кооперирование крестьянства было проведено без об-
новления материально-технической базы сельскохозяй-
ственного производства. Кооперативы опирались на са-
мый примитивный инвентарь, которым располагал быв-
ший единоличник. Некоторого выигрыша в производи-
тельности труда удалось достигнуть лишь в результате
простой кооперации, простого сложения имевшихся в
деревне средств производства и рабочих рук.
В 1958 г. руководители КНР предприняли попытку
укрупнить производство на селе и слить 740 тыс. коопе-
ративов в 26 с лишним тысяч хозяйственных единиц —
«народных коммун». Однако материально-техническая
база в сельском хозяйстве осталась прежней. Это обстоя-
тельство, а также экономическая слабость не успевших
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 60.
2 Мао Цзэдун. Избранные произведения. Пекин, 1977, т. 5, с. 220.
23
окрепнуть кооперативов, левацкие перегибы привели к
полной неудаче мероприятия. Произошло, не укрупнение
производства, а его дробленце. В феврале 1959 г.
Мао Цзэдун, вынужденный вследствие краха «народных
коммун» отступать и лавировать, заявил: «Коммуны
должны передать права низовым организациям, должны
иметь трехступенчатое управление, трехступенчатый хоз-
расчет, причем за основу надо взять хозрасчет в произ-
водственной бригаде» В итоге вместо 740 тыс. основ-
ных хозяйственных единиц, существовавших до «комму-
низации» в виде кооперативов, их стало несколько мил-
лионов в виде самостоятельных хозяйств производствен-
ных бригад. Согласно данным Отдела ЦК КПК по работе
в деревне на август 1959 г., в стране насчитывалось свы-
ше 3 млн. таких бригад, объединявших примерно по 40
крестьянских дворов.
Сельскохозяйственное производство в КНР из частно-
собственнического превратилось в кооперативное, но оно
осталось мелким и мельчайшим, базирующимся на при-
митивной технике. На полях безраздельно господствовал
ручной труд. Следует также отметить, что и после коопе-
рирования не было принято закона о национализации
земли, она юридически осталась собственностью крестьян.
Все это, разумеется, никак не способствовало перевоспи-
танию мелкого собственника в социалистическом духе.
В таких условиях вряд ли можно было говорить о под-
линном его социалистическом преобразовании.
Мелкобуржуазная стихия в Китае имела серьезного
союзника в лице национальной буржуазии. Ликвидация
капиталистической собственности средней китайской бур-
жуазии пошла в КНР не по пути Октябрьской революции
в России — не через экспроприацию экспроприаторов,
а в соответствии с формулой «осуществить социализм
путем мирного перехода через государственный капита-
лизм»1 2. В 1955—1956 гг. предприятия капиталистиче-
ской промышленности и торговли в КНР были преобра-
зованы в так называемые «смешанные государственно-
частные предприятия».
1 Выступление на совещании в Чжэнчжоу 27 февраля 1959 г.
Здесь и далее речи и» высказывания Мао, не публиковавшиеся в офи-
циальной китайской печати, цитируются по сборнику «Да здравст-
вуют идеи Мао Цзэдуна». Пекин, 1967.
2 Политический отчет ЦК КПК VIII Всекитайскому съезду пар-
тии. Материалы VIII Всекитайского съезда КПК. Документы. Пекин,
1956, т. 1, с. 33.
24
Национальная буржуазия располагала солидными
материальными ресурсами. По данным Государственного
статистического управления КНР, в 1955 г. на частников
приходилось 16% валовой стоимости промышленной про-
дукции страны. В 1957 г. доля смешанных предприятий
по этому показателю возросла до 32,5% ’.
Уже само наименование предприятий — «государст-
венно-частные»— официально отражало то положение,
что их владельцы сохранили значительную часть приви-
легий. По конституции 1954 г. государство охраняло
«право собственности капиталистов на средства произ-
водства и другие капиталы». Поэтому бывшие владель-
цы фабрик, заводов, мастерских, магазинов и после пре-
образования этих предприятий в смешанные государст-
венно-частные юридически не утратили своих прав на
ПИХ.
Частные собственники получили возможность для не-
посредственного участия в управлении смешанными пред-
приятиями. На каждом из них учреждались посты ди-
ректоров — как представителей государства, так и пред-
ставителей капиталистов. Они формально пользовались
равными правами, но на деле директора-капиталисты, из
которых многие обладали практическим опытом и имели
техническое образование, располагали широкими возмож-
ностями влиять на управление производством. Директо-
ра— представители государства обычно выполняли ор-
ганизационно-политические функции.
Национальная буржуазия после преобразования со-
хранила нетрудовые доходы. Их основную часть состав-
ляла выплата государством частным собственникам еже-
годно 5—8% на капитал, размеры которого были опре-
делены и зафиксированы во время преобразования. Это
были весьма внушительные суммы. Так, по признанию
китайской печати, шанхайский капиталист Жун Ижень
приобрел право на получение 3 млн. юаней в год1 2, в то
время как средняя месячная заработная плата рабочих
и служащих в КНР составляла примерно 50 юаней. По-
мимо гарантированных процентов государство выплачи-
вало капиталистам повышенную заработную плату,
поскольку большинство из них стали директорами сме-
шанных предприятий, заняли другие ведущие админи-
стратийные и технические должности. По официальным
1 Жэньминь жибао, 1957, 8 декабря.
2 Гуншанцзе, 1957, № 2.
25
данным КНР, только непосредственно в ходе преобразо-
ваний и лишь из числа крупных собственников свыше
400 тыс. человек стали руководящими работниками сме-
шанных предприятий.
В 1958 г. руководство КПК попыталось «теоретиче-
ски» оправдать столь необычное для государства, строя-
щего социализм, положение буржуазии в КНР. В докла-
де о работе Центрального Комитета КПК 2-й сессии
VIII Всекитайского съезда партии был выдвинут тезис
о существовании в КНР «двух эксплуататорских клас-
сов». К первому из них вместе с контрреволюционерами
были отнесены «антисоциалистические буржуазные пра-
вые элементы», а во вторую включена «национальная
буржуазия, постепенно воспринимающая социалистиче-
ские преобразования, и ее интеллигенция». Противоречия
между пролетариатом и этим «вторым классом» бур-
жуазии были квалифицированы как «противоречия внут-
ри народа», то есть неантагонистические» 1. Понятно, что
такое произвольное и субъективистское жонглирование
понятием класса ни в коей мере не изменило действитель-
ных качеств национальной буржуазии.
Китайская интеллигенция насчитывала в 1957 г.
5 млн. человек, в ее рядах преобладали выходцы из экс-
плуататорских классов. Например, в шанхайском уни-
верситете «Фудань» они составляли 60% профессорско-
преподавательского состава, 34,5% приходилось на пред-
ставителей верхних слоев мелкой буржуазии и только
4,5%—на выходцев из рабоче-крестьянских семей. Ста-
рая интеллигенция, по словам журнала ЦК КПК «Хун-
ци», играла «важную роль в решении технических вопро-
сов и воспитании кадров»1 2. В других областях эта роль
была еще весомее, ибо новое пополнение приходило
главным образом в ряды технической интеллигенции.
Руководство КПК признавало, что «большинство бур-
жуазии и буржуазной интеллигенции в душе еще не под-
чинилось руководству со стороны пролетариата и Комму-
нистической партии»3. Тем не менее в распоряжении
национальной буржуазии, верхушки мелкой буржуазии
и вышедшей из их рядов интеллигенции были оставлены
1 Лю Шаоци. О проекте конституции КНР. М., 1960, с. 149.
2 Хунци, 1962, № 8—9.
3 Дэн Сяопин. О движении за упорядочение стиля работы (До-
клад на III пленуме ЦК КПК восьмого созыва 23 сентября 1957 г.).
Пекин, 1957, с. 17, (Далее: О движении за упорядочение стиля ра-
боты...)
26
достаточно эффективные политические рычаги для воз-
действия на внутреннюю жизнь страны. Они имели соб-
ственные политические партии — их насчитывалось во-
семь; партии финансировало государство. Удельный вес
представителей этих партий в органах государственной
власти значительно превышал удельный вес соответству-
ющих социальных групп в населении страны.
Суммируя, можно сделать вывод: в Китае существо-
вали благоприятные условия для сильного влияния мел-
кобуржуазной стихии, носители которой располагали
определенными экономическими и политическими пози-
циями для реального воздействия на обстановку в стра-
не. В то же время фронт, противостоящий этой стихии,
был ослаблен.
В. И. Ленин, подчеркивая, что пролетариат «один
только» в состоянии привлечь к себе большинство трудя-
щихся и удержать власть достаточно долгое время для
полного подавления и всех эксплуататоров и всех элемен-
тов разложения, оговаривался, что рабочий класс сможет
сделать это, «если он достаточно многочисленен, созна-
телен, дисциплинирован» ’.
Китайский рабочий класс не отличался ни многочис-
ленностью, ни высокой сознательностью. В первые годы
после образования КНР он рос довольно быстро, но его
удельный вес среди более чем 600-миллионного населения
страны оставался незначительным. Общее число рабочих
и служащих в 1957 г., по официальным данным, достигло
24,5 млн. человек, промышленные рабочие составляли
примерно половину этого числа. Искусственный приток
рабочей силы из деревень в города, вызванный в 1958 г.
«большим скачком» и бегством крестьян от «коммуни-
зации», оказался временным явлением, так как вскоре
последовало принудительное перемещение населения из
городов в сельскую местность. Поэтому и в 60-х годах
численность рабочего класса КНР все еще находилась
где-то на уровне 1957 г., а его удельный вес снижался
вследствие естественного прироста населения, достигав-
шего, по китайским данным, 2,2% в год.
Что касается качественной стороны, то и в этом смыс-
ле рабочему классу КНР были свойственны особые, ис-
торически обусловленные черты. Вследствие слабого раз-
вития в старом Китае промышленности потомственных
пролетариев было очень мало. Среди новых рабочих, го-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 195—196.
27
верилось в 1957 г. на пленуме Центрального Комитета
Компартии Китая, «люди, вышедшие из крестьян, уча-
щихся, городской бедноты, составляют более половины.
У них сравнительно сильны идеология мелкой буржуа-
зии и стиль мелкой буржуазии. Еще примерно 3% новых
рабочих (в некоторых организациях свыше 5%)—это
бывшие помещики, кулаки, капиталисты, бывшие воен-
нослужащие реакционной армии и полицейские, деклас-
сированные элементы, у которых идеология и порочные
привычки эксплуататорских классов еще должным обра-
зом не преобразованы» Ч
Следует также иметь в виду, что в 1955—1956 гг. в
ряды рабочих и служащих государственного сектора
влились около 5 млн. человек, до этого занятых в капи-
талистической промышленности и торговле и несших на
себе особенно большой груз привычек и пережитков, со-
хранявшихся в условиях капиталистического производ-
ства уже после 1949 г.
Наконец, трудно, по-видимому, найти другую страну,
где бы непролетарские элементы с такой легкостью при-
писывались к рабочему классу. В. И. Ленин указывал:
«...безусловно необходимо, чтобы не обманывать себя и
других, определить понятие «рабочий» таким образом,
чтобы под это понятие подходили только те, кто на са-
мом деле по своему жизненному положению должен был
усвоить пролетарскую психологию. А это невозможно без
многих лет пребывания на фабрике без всяких посто-
ронних целей, а по общим условиям экономического и со-
циального быта»1 2. Но Мао Цзэдун в 1957 г. давал сле-
дующую ориентировку. На вопрос, не является ли вступ-
ление тех или иных людей в профсоюзы превращением
их в рабочий класс, он отвечал: «Вступление в профсою-
зы не означает подлинную принадлежность к рабочему
классу, для этого требуется пройти процесс перевоспита-
ния»3. Только и всего!
В силу всех этих причин для рабочего класса КНР
оказались характерными не только малочисленность и
небольшой удельный вес в населении страны, но и повы-
шенная податливость воздействию непролетарской, в пер-
вую очередь мелкобуржуазной, идеологии.
То, что часть рабочих оказывается под влиянием мел-
кособственнической стихии, отнюдь не представляется
1 Дэн Сяопин. О движении за упорядочение стиля работы, с. 34.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 20.
3 Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5, с. 613.
28
невероятным. Ленин еще в 1907 г. указывал: «Пролета-
риат может быть «главным двигателем» и помещичье-
урезанной буржуазной революции. Можно быть главным
двигателем победы другого класса, не умея отстоять ин-
тересов своего класса» 1. А в Китае, говоря словами Ле-
нина, мелкие собственники «окружают пролетариат со
всех сторон мелкобуржуазной стихией, пропитывают его
ею, развращают его ею, вызывают постоянно внутри про-
летариата рецидивы мелкобуржуазной бесхарактерности,
раздробленности, индивидуализма, переходов от увлече-
ния к унынию»1 2.
Росту политической сознательности и активности ки-
тайского рабочего класса препятствовала политика Мао
Цзэдуна и его группы. Вместо того чтобы воспитывать
рабочий класс в практической политической деятельно-
сти, они отстраняли его от общественной жизни, от уча-
стия в управлении страной. Так, в органах власти в сто-
лице КНР рабочие занимали 15,6%, представители тор-
гово-промышленных кругов— 16,3%.
В. И. Ленин в преддверии первой русской революции,
разрабатывая программу для партии, борющейся за
победу пролетариата, предупреждал: «...безумна была
бы партия, которая обусловила бы революционность
своего движения революционным настроением крестьян-
ства»3. В 1914 г. Ленин писал со всей категоричностью:
«Рабочие поддерживали и будут поддерживать крестьян
(против крепостников), но смешение этих классов, сме-
шение буржуазной демократии с социалистическим про-
летариатом есть реакционная авантюра»4. Как нам
представляется, такой реакционный авантюризм был при-
сущ Мао Цзэдуну и его окружению. Они не только до-
пускали «смешение этих классов», но и противопостав-
ляли крестьянство рабочему классу.
В декабре 1955 г., сравнивая КНР с Советским Сою-
зом, Мао Цзэдун в качестве одного из ее преимуществ
выдвигал то, что «китайские крестьяне лучше, чем анг-
лийские и американские рабочие», давая понять, что они
лучше и советских и китайских рабочих. Он добавил, что
в связи с успехами социалистического строительства
«особенно легко может зазнаться промышленность (ина-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 15, с. 380.
2 Там же, т. 41, с. 27.
’Там же, т. 4, с. 229.
\ Там же, т. 24, с. 335.
29
че говоря, рабочий класс.— В. Л.), в первую очередь тя-
желая промышленность. Аньшань уже зазнается» \
В дальнейшем эта тенденция получила еще большее
развитие. После провала «скачка» китайское руковод-
ство фактически отказалось от индустриализации стра-
ны и стало проводить политику «сельское хозяйство —
основа народного хозяйства», политику, как бы ставив-
шую крестьянство над всеми другими слоями китайского
общества, в том числе и над рабочим классом.
Линия маоистов противоречила коренным жизненным
интересам крестьянства, ибо обрекала его на застой, на
сохранение существовавших трудностей, консервацию в
сельском хозяйстве мелкого, отсталого производства,
примитивной технической базы. И китайские крестьяне
в определенной мере понимали это. Известно, что они до-
вольно быстро пошли по пути кооперирования, которое
проводилось в КНР со ссылкой на советский опыт, но их
значительная часть оказала сопротивление «коммуниза-
ции», проведению на селе маоистских кампаний и дви-
жений. Поэтому крестьянство КНР не несет ответствен-
ности за антинародный курс маоистов. Эта ответствен-
ность лежит прежде всего на Мао Цзэдуне и его окру-
жении, ставших выразителями антисоциалистических
взглядов и стремлений реакционной части китайской мел-
кой буржуазии.
Особенно важно подчеркнуть общее серьезное ослаб-
ление позиций рабочего класса в КНР. Не только отказ
от индустриализации, но прямое разрушение прежде все-
го крупной промышленности, которую В. И. Ленин на-
зывал «жизненной основой» пролетариата1 2, в результате
«большого скачка» и «культурной революции» выбили
китайский рабочий класс из колеи, а длительные лише-
ния, связанные с хроническим кризисным состоянием
экономики, подорвали его способность противостоять сти-
хии мелкобуржуазных метаний.
Политика группы Мао Цзэдуна создавала в КНР об-
становку, все более благоприятствующую разгулу мелко-
буржуазной стихии, а та, в свою очередь, все более ин-
тенсивно питала эту политику.
Несомненно, такое развитие событий даже в сложных
условиях Китая не было неизбежным. Возникший в ходе
1 О борьбе против правого уклона и консерватизма. Город Ань-
шань— самый крупный в КНР центр тяжелой промышленности.
2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 10.
30
китайской революции союз рабочего класса и крестьян-
ства сохранялся в своей основе, ибо интересы мелкого
собственника как труженика совпадали с интересами ра-
бочих. Благоприятную перспективу для социалистической
революции в сходных условиях подтверждал опыт КПСС.
Паша партия, руководствуясь ленинским анализом и ле-
нинскими указаниями, осуществила целый комплекс мер,
позволивших еще в первые годы Советской власти ско-
вать колебания мелкого собственника, использовать в ин-
тересах социалистической революции его позитивную
тенденцию, а затем вовлечь многомиллионную массу мел-
кобуржуазных слоев в активное строительство социализ-
ма. Об этом же свидетельствовал и опыт первых лет
существования самой КНР, когда правильная политика
КПК, строившаяся в соответствии с марксистско-ленин-
ским учением, и тесное, всестороннее сотрудничество
страны с мировым социализмом, в значительной мере
компенсировавшие слабость позиций китайского рабочего
класса внутри страны, сдерживали мелкособственниче-
ские колебания и помогали противостоять мелкобуржу-
азной стихии.
И если бы руководство КПК не повернуло в сторону
от научного социализма, от проверенного жизнью опыта
СССР и других социалистических стран, от собственного
китайского опыта, то социалистическое строительство в
КНР было бы успешным. Но трагедия Китая в том, что
на переломном этапе его развития во главе КПК и народ-
но-демократического государства оказались мелкобуржу-
азные националисты—Мао Цзэдун и его приближенные.
Их подрывная деятельность обеспечивала условия для
нарастающих ударов мелкособственнической стихии по
рабочему классу.
Непосредственные причины
кризисов мелкобуржуазной стихии
В истории Советского государства вспышкой мелко-
буржуазной контрреволюции был Кронштадтский мятеж
весной 1921 г., анализируя который В. И. Ленин выявил
непосредственные причины его возникновения. К ним,
прежде всего, относится то, что Ленин называл кризи-
сом мелкобуржуазной стихии \ вызываемым обостре-
нием экономических трудностей.
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 141.
31
Тяжелое положение в экономике приводит к тому, что
мелкий хозяйчик «истерически мечется, ища выхода и
спасенья» L С другой стороны, экономические трудности
несут отрицательные последствия для пролетариата.
Картину подобного чрезвычайного положения дает
Ленин: «Враг—мелкобуржуазная стихия, которая окру-
жает нас, как воздух, и проникает очень сильно в ряды
пролетариата. А пролетариат деклассирован, т. е. выбит
из своей классовой колеи. Стоят фабрики и заводы —
ослаблен, распылен, обессилен пролетариат»2. «На почве
усталости и истощения рождается известное настроение,
а иногда отчаяние,— отмечал Ленин.— Как всегда, у ре-
волюционных элементов это настроение и отчаяние вы-
ражается в анархизме»3. Такая ситуация ослабляет спо-
собность пролетариата «противостоять стихии мелкобур-
жуазных колебаний и отчаяния»4. Амплитуда этих коле-
баний, если им не оказывается достаточно решительное
противодействие, все увеличивается, и в конце концов они
выливаются в яростный штурм позиций социализма.
В Китае обостренные экономические трудности пред-
ставляли собой хроническое явление. Их главная причи-
на — в отсталости народного хозяйства страны, преодо-
ление которой после успешного завершения первой пяти-
летки в 1957 г. было сорвано политикой группы Мао Цзэ-
дуна.
Экономическая отсталость явилась причиной крайне
низкого жизненного уровня трудящихся. По официаль-
ным данным Государственного статистического управле-
ния КНР (несомненно, по ряду показателей завышен-
ным), потребление на душу населения в 1956 г. состав-
ляло: зерновых (в которые в Китае включали также
картофель в пересчете по коэффициенту 4:1, сою, чуми-
зу, гаолян, горох и даже каштаны) — 202 кг в городе и
216 кг в деревне в год, растительного масла (основной
вид пищевых жиров) —соответственно 6,4 и 1,9 кг, мяса
и мясопродуктов — 7 и 3,85 кг, соли — 8,5 и 6,5 кг, сахара
и сладостей — 3,85 кг и 850 г, тканей хлопчатобумаж-
ных — примерно 20 и 6,4 м на человека в год.
Столь тяжелое материальное положение трудящих-
ся— а в деревне оно было хуже, чем в городе,— послу-
жило источником недовольства среди населения, прежде
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 208.
2 Там же, т. 44, с. 103.
3 Там же, т. 43, с. 141.
4 Там же, с. 84.
32
всего крестьянства, составлявшего его подавляющую
часть. Это недовольство не выплескивалось до поры, по-
скольку нищенский уровень потребления в КНР был все
же выше, чем при гоминьдановском режиме, когда в Ки-
тае вымирали от голода десятки миллионов людей. Но
главный сдерживающий фактор состоял в том, что про-
возглашенный КПК курс на строительство социализма
в Китае по образу и подобию Советского Союза, жизнь
в котором воспринималась китайскими трудящимися как
мечта, воплощенная в действительность, вселял уверен-
ность в скором лучшем будущем. И все же экономиче-
ские тяготы исподволь раскачивали мелкособственниче-
скую массу, а это сказывалось, как мы увидим ниже, на
политике руководства КПК-
В 1958 г. в Китае была предпринята отчаянная попыт-
ка вырваться из тисков отсталости. В то время Мао Цзэ-
дун выдвинул лозунг: «Упорно бороться три года и до-
биться перемены в основном облике большинства райо-
нов страны» *. Он уверял, что «для того, чтобы наша
страна в области промышленности и сельского хозяй-
ства догнала крупные капиталистические страны, воз-
можно и не потребуется такой длительный срок, какой
мы раньше представляли»1 2. В качестве главного сред-
ства борьбы с отсталостью была провозглашена так на-
зываемая «политика трех красных знамен»: новая гене-
ральная линия КПК — «напрягая все силы и стремясь
вперед, строить социализм больше, быстрее, лучше и эко-
номнее», осуществление «большого скачка» в промыш-
ленном и сельскохозяйственном производстве, повсемест-
ная организация «народных коммун».
Однако «три красных знамени» не только не продви-
нули экономику КНР вперед, но привели к противопо-
ложному результату. По различным подсчетам, общая
валовая стоимость всей продукции народного хозяйства
сократилась на одну треть, в том числе в промышленно-
сти— до половины, национальный доход уменьшился
более чем на четверть. Страна оказалась на грани эко-
номической катастрофы, начался голод.
Резкое ухудшение положения народных масс послу-
жило непосредственной причиной обострения кризиса
мелкобуржуазной стихии в КНР, как мы увидим дальше,
стимулировавшего развитие процесса мелкобуржуазной
контрреволюции.
1 Лю Шаоци. О проекте конституции КНР, с. 156.
2 Мао Цзэдун. Об одном .кооперативе.— Хунци, 1958, № 1.
3
В. И. Лазарев
33
Под влиянием грозной реальности китайскому руко-
водству пришлось фактически отказаться от политики
«трех знамен», хотя официально ее не отменили, и про-
возгласить «курс на урегулирование, укрепление, попол-
нение и повышение в области народного хозяйства»
Ценой крайнего напряжения всех сил трудящихся уда-
лось восстановить положение в экономике: по китайским
данным, к концу 1964 г. сельское хозяйство КНР достиг-
ло показателей 1957 г., а промышленность даже несколь-
ко превысила их.
Но это был все тот же нищенский уровень 1957 г.
К тому же за минувшие семь лет численность населения
страны увеличилась примерно на 100 млн. человек. По
сведениям зарубежной печати, покупательная способ-
ность 700 млн. китайцев оставалась примерно равной по-
купательной способности 6 млн. жителей Швейцарии;
производство на душу населения было таким же, как в
Индии, то есть одним из самых низких в мире; товаро-
оборот КНР занимал около 2,4% в мировой торговле,
то есть приблизительно столько же, сколько оборот «бель-
гийско-люксембургского экономического союза»1 2.
Определенная стабилизация промышленного и сель-
скохозяйственного производства к 1965 г. создала пред-
посылки для его постепенного роста. Однако эта обнаде-
живающая тенденция вскоре исчезла. Начавшаяся в
середине 1966 г. «культурная революция» повлекла непро-
изводительные затраты огромных средств, внесла дезор-
ганизацию в экономику, нарушила нормальную работу
в промышленности и на транспорте, а также в сельском
хозяйстве ряда районов. Прямые расходы, связанные
только с созданием отрядов «красной охраны» (хунвэй-
бинов), по гонконгским данным, составили 1,35 млрд,
юаней. В августе—ноябре 1966 г. по Китаю разъезжали
из одного города в другой более 50 млн. хунвэйбинов и
других «революционных групп», загружая железнодорож-
ный транспорт и мешая нормальной работе промышлен-
ных предприятий. Как признавала китайская печать'
«большое количество богатства, созданного руками ра-
бочих и крестьян, разграблено»3.
Губительное воздействие на народное хозяйство КНР
оказала националистическая, великодержавная внешняя
1 Коммюнике IX и X пленумов ЦК КПК — соответственно Жэнь-
минь жибао, 1961, 21 января; 1962, 29 сентября,
2 Экспресс, 1964, 12—22 ноября.
3 Жэньминь жибао, 1969, 27 декабря.
34
политика китайского руководства. Невосполнимый ущерб
стране нанес разрыв сотрудничества КНР с СССР и дру-
гими социалистическими государствами. За 1961—1966 гг.
товарооборот Китая с Советским Союзом уменьшился в
5,3 раза, с социалистическими странами Европы (без
Албании)—в 4,3 раза, с МНР — в 10 раз. За это же
время китайская торговля с развитыми капиталистиче-
скими государствами возросла почти в 2,5 раза, но ни по
номенклатуре товаров, ни по экономическим условиям
эта торговля не могла компенсировать КНР потери от
сокращения связей с социалистическими странами.
Огромные средства, поглощала деятельность Пекина,
направленная на раскол мирового коммунистического
движения, которую он активно развернул с 1960 г., а так-
же на распространение влияния маоистов в различных
странах. Руководствуясь великодержавными соображе-
ниями, пекинские лидеры вовлекли КНР в гонку ракетно-
ядерных вооружений, не считаясь с ограниченностью ее
ресурсов, взяли курс на подготовку к войне. В итоге
главная причина кризисов мелкобуржуазной стихии, на
которую указывал В. И. Ленин, обострение экономиче-
ских трудностей, в Китае не только продолжала сущест-
вовать, но и постоянно усугублялась.
И еще одно обстоятельство благоприятствовало мел-
кобуржуазным колебаниям: серьезнейшим образом ока-
залась подорвана ведущая роль крупного промышленно-
го производства в народном хозяйстве КНР. Попытка
добиться «большого скачка» осуществлялась главным
образом путем всемерного распространения мелких и
средних предприятий кустарного типа в ущерб крупным.
В то же время отказ от индустриализации и дробление
производства в сельском хозяйстве после провала «на-
родных коммун» способствовали усилению мелкособст-
веннического влияния. При таких условиях колебания
мелкобуржуазной стихии нарастали, приближаясь к кри-
тической точке — контрреволюционному перевороту, со-
провождавшемуся расправой с коммунистами, со всеми
подлинными сторонниками социализма.
Основные признаки
мелкобуржуазной контрреволюции
Уже само социально-политическое содержание мелко-
буржуазной контрреволюции, состоящее в том, что мел-
кособственническая анархическая стихия выступает про-
35
тив рабочего класса под лозунгами рабочих, затрудняет
распознавание этого явления. Кроме того, «мелкобуржу-
азная стихия недаром называется стихией, ибо это дей-
ствительно нечто наиболее бесформенное, неопределен-
ное, бессознательное»1,— писал Ленин. «Вполне оформ-
ленного, ясного, определенного очень мало. Туманные
лозунги «свободы»... «раскрепощения»... или избавления
от «партийной диктатуры» и так далее и тому подоб-
ное»1 2. Нередко побудительные стимулы контрреволю*
ционных вспышек таятся в океанских, если так можно
сказать, глубинах социального бытия. Владимир Ильич,
характеризуя Кронштадтский мятеж 1921 г. как самый
большой внутренний политический кризис Советской
России, указывал: «...большие массы крестьянства, не
сознательно, а инстинктивно, по настроению были
против нас»3. Понятно, что вовремя заметить гро-
зящую опасность мелкобуржуазной контрреволюции
нелегко.
Тем более важное значение имеет выявление Лени-
ным направления основных ударов, которые мелкобур-
жуазная контрреволюция старается нанести социализму:
«Главным полем борьбы против _нас для наших против-
ников из мелкобуржуазного лагеря является поприще
внутренней политики и экономического строительства;
их орудие — подрыв всего того, что пролетариат декре-
тирует и стремится осуществить в деле устроения орга-
низованного социалистического хозяйства. Здесь мелко-
буржуазная стихия — стихия мелких собственников и раз-
нузданного эгоизма — выступает решительным врагом
пролетариата»4.
В области внутренней политики мелкобуржуазная
контрреволюция бросает свои силы на борьбу прежде
всего против руководящей роли коммунистической пар-
тии, стремясь лишить ее власти. Контрреволюция гото-
ва «принять лозунги даже советского строя, лишь бы
свергнуть диктатуру пролетариата»5. Ее лидеры уверя-
ют, будто они «в своей программе мало расходятся
с большевиками, но только осуществляют ее другими ме-
тодами»6. В действительности же они стремятся обеспе-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 241.
2 Там же, с. 237.
3 Там же, т. 45, с. 282.
4 Там же, т. 36, с. 246.
5 Там же, т. 43, с. 90.
6 Там же, с, 24.
36
чить «переход политической власти от большевиков к ка-
кому-то неопределенному конгломерату или союзу раз-
ношерстных элементов, как будто бы даже немножко
только правее большевиков, а может быть даже и «левее»
большевиков» *, осуществить, как говорил Ленин, «пере-
движку власти»1 2.
В Китае основные признаки мелкобуржуазной контр-
революции проявились особенно наглядно и резко во вре-
мя пресловутой «культурной революции», развернутой
Мао Цзэдуном и его сторонниками в 1966 г. Многие из
этих признаков замечались и раньше, но в ходе «куль-
турной революции» они предстали во всей своей обна-
женности.
Контрреволюция в КНР развернула антисоциалисти-
ческое наступление тоже под лозунгом «защиты» социа-
лизма, причем это прикрытие использовалось тем шире,
чем ближе подходил к своей кульминации контрреволю-
ционный процесс. Еще в конце 1964 г. Мао Цзэдун на со-
вещании в ЦК КПК выдвинул такую установку: «Глав-
ным объектом удара» должны быть «облеченные вла-
стью лица в партии, которые идут по капиталистическому
пути»3. Этот ярлык навешивался на руководителей пар-
тийных и государственных организаций, партийных ак-
тивистов. В августе 1966 г., когда были сформированы
отряды хунвэйбинов, Мао опубликовал листовку собст-
венного сочинения, озаглавленную «Огонь по штабам»
(то есть по партийным комитетам), в которой провоз-
гласил: «Бунт против реакционеров — дело правое». Он
выразил «горячую поддержку» хунвэйбинам4. В январе
1967 г. Мао бросает призыв: «Пролетарские революцио-
неры, объединяйтесь и отбирайте власть у горстки обле-
ченных властью лиц в партии, идущих по капиталисти-
ческому пути!»5 Наконец, в октябре 1968 г., когда пар-
тийные организации и органы народной власти были уже
разгромлены, Мао Цзэдун подчеркнул на пленуме ЦК
КПК: «Нынешняя Великая пролетарская культурная ре-
волюция является совершенно необходимой и весьма свое-
временной в деле укрепления диктатуры пролетариата,
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 23.
2 Там же, с. 239.
3 Великая пролетарская культурная революция (важнейшие до-
кументы). Пекин, 1970, с. 21—22.
4 Там же, с. 31.
5 Там же, с. 34
37
предотвращения реставрации капитализма и строитель-
ства социализма»
На словах выражая «заботу» о социализме, маоисты
на деле осуществили передвижку власти от рабочего
класса (через ликвидацию правящего положения его пар-
тии в обществе и оттеснение ее от управления страной)
к конгломерату главным образом мелкобуржуазных эле-
ментов. Центральное место заняла установка Мао Цзэ-
дуна: «Прежде всего разрушение, а в самом разрушении
заложено созидание»1 2. В ходе «культурной революции»
маоисты разрушили политическую систему КНР, кото-
рая в соответствии с конституцией 1954 г. представляла
собой государство, руководимое рабочим классом. Пре-
кратили свою деятельность выборные органы народной
власти. Компартия Китая как партия марксистско-ленин-
ского типа подверглась разгрому. Место марксизма-лени-
низма в качестве руководящей идеологии общества за-
няли «идеи» Мао Цзэдуна. Профсоюзы, Коммунистиче-
ский союз молодежи и другие общественные организации,
вплоть до пионерской, были разогнаны. Все без исключе-
ния производственные подразделения, учреждения, учеб-
ные заведения оказались под контролем армии.
Это наступление на позиции рабочего класса велось
с применением запутывающих ситуацию политических
маневров, под плотным прикрытием демагогии. И сам
Мао Цзэдун, и пекинская пропаганда широко манипули-
ровали марксистской терминологией. Они говорили об
укреплении диктатуры пролетариата, имея в виду режим
абсолютной власти Мао и диктатуру военно-бюрократи-
ческой группировки. Они говорили о «большой демокра-
тии», имея в виду свободу погромных действий против
партийных организаций, террор против партийного акти-
ва и травлю всех инакомыслящих. Они говорили о про-
летариате, имея в виду «бойцов-бунтовщиков, безгранич-
но преданных председателю Мао Цзэдуну».
Для того чтобы легализовать передвижку власти,
маоисты собрали в апреле 1969 г. IX съезд КПК. Мао и
его приспешники вполне обоснованно опасались, что пар-
тийный съезд, созванный в соответствии с существовав-
шим до той поры уставом КПК, откажется санкциониро-
вать их действия в ходе «культурной революции» и их
1 Великая пролетарская культурная революция (важнейшие до-
кументы), с. 65.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 15 июня 1969 г*
38
антинародный курс. Поэтому делегаты на съезд не изби-
рались, а были назначены армией и «ревкомами» из чис-
ла наиболее рьяных маоистов. По той же причине
IX съезд КПК проходил в совершенно необычных усло-
виях: дата его созыва и место работы были строго засек-
речены, иностранные делегации не приглашались, вы-
ступления участников, за исключением отчетного докла-
да, который зачитал Линь Бяо, не публиковались.
От имени съезда «идеи» Мао Цзэдуна были объявле-
ны марксизмом-ленинизмом современной эпохи. Это объ-
явление сопровождалось прямой угрозой, что «всякого,
кто посмеет выступить против председателя Мао Цзэ-
дуна, против маоцзэдун-идей — когда бы и при каких бы
обстоятельствах это ни было — осудит вся партия и по-
карает вся страна» Съезд принял новый устав партии,
призванный служить основой для создания под именем
Компартии Китая новой, маоистской политической орга-
низации. Устав закрепил полный разрыв маоистов с
марксистско-ленинскими организационными принципами
построения коммунистической партии и, по существу,
предопределял превращение КПК в личный инстру-
мент Мао Цзэдуна. В составе руководящих органов пар-
тии— Центральном Комитете и Политбюро ЦК КПК,
сформированных на IX съезде, большинство получили
военные.
Фактически вся полнота власти в центре оказалась в
руках Мао Цзэдуна и крайне немногочисленной группы
лиц, лично связанных с ним, включая жену, телохрани-
теля и т. п. Органами власти на местах стали «ревкомы»,
члены которых назначались сверху, возглавляемые
опять-таки представителями армии.
По своему социальному характеру и центральные и
местные органы представляли собой именно тот конгло-
мерат разношерстных элементов, о котором говорил
В. И. Ленин. В них преобладали выходцы из мелкособ-
ственнических и эксплуататорских слоев. Сам Мао про-
исходил из кулацко-ростовщической семьи, его «правая
рука» Чжоу Эньлай — из помещичье-чиновничьей. Армия
КНР, под чей контроль попала вся страна, рекрутирова-
лась почти целиком из деревни, влияние рабочего класса
на нее было чрезвычайно слабым. «Ревкомы» создавались
на основе «слияния трех» — представителей все той же
армии, кадровых работников и «революционных масс».
1 Великая пролетарская культурная революция (важнейшие до-
кументы), с. 62.
39
Большинство вошедших в них кадровых работников —
маоистов в прошлом — были военными, то есть выход-
цами из крестьянства, или принадлежали к другим мел-
кособственническим слоям и мелкобуржуазной интелли-
генции. Под «революционными массами» имелись в виду
прежде всего хунвэйбины, то есть учащаяся молодежь,
и цзаофани (в переводе — «смутьяны»). Среди последних
превалировали молодые рабочие, недавно пришедшие в
промышленность из села.
То, что события в Китае носили черты мелкобуржу-
азной контрреволюции, подтверждалось также переме-
нами в экономической жизни КНР. В сфере экономики
мелкобуржуазные атаки были нацелены против «именно
диктатуры рабочих в экономических отношениях», кото-
рую Ленин называл «гвоздем» пролетарской революции,
направленной против хозяйственных основ капитализ-
ма ’. Эти атаки могут принимать различные формы —
будь то демагогические призывы передать управление
экономикой в руки производителей, или проповедь «ры-
ночного социализма», или провозглашение «скачков» и
«народных коммун». Но суть их одна — срыв строитель-
ства хозяйственных основ социализма, разрушение соци-
алистических форм хозяйствования.
Система управления народным хозяйством КНР была
дезорганизована, третий пятилетний план сорван, круп-
ное капитальное строительство в гражданских отраслях
прекратилось. Экономическая программа «культурной
революции» включала обещания «нового скачка», при-
зывы «в промышленности учиться у дацинских нефтяни-
ков, в сельском хозяйстве — у дачжайской производствен-
ной бригады»1 2, «стратегический курс» Мао Цзэдуна —
«готовиться на случай войны, готовиться на случай сти-
хийных бедствий», его установку на «ломку иностранных
шаблонов и развитие промышленности своим путем»3
и т. д. «Сельскохозяйственное производство падает, про-
мышленность прекращает производство, на рынке нечего
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 312.
2 Как дацинский, так и дачжайский образцы предусматривали
создание замкнутых хозяйственных единиц, которые должны полно-
стью следовать лозунгу «опора на собственные силы», давая в то же
время максимальные отчисления центру (при замораживании крайне
низкого жизненного уровня трудящихся) в первую очередь на нара-
щивание военного потенциала.
3 Коммюнике XI и XII пленумов ЦК КПК. Цит. по: Великая
пролетарская культурная революция (важнейшие документы), с. 148,
176.
40
продавать. Положение такое же, как в 1959—1960 гг.
Вот это и есть культурная революция, доведенная до
конца» — так характеризовали обстановку в стране ки-
тайские коммунисты в тот период *. Даже центральная
китайская печать была вынуждена открыто говорить о
распространении анархизма, взяточничества, кражах го-
сударственных средств, спекуляции и черном рынке, рас-
точительстве, серьезном падении трудовой дисциплины1 2.
Пытаясь как-то поправить дело, группа Мао расширила
применение, административных и насильственных мер,
принудительного труда, используя армейские части, вве-
денные на промышленные предприятия, транспорт, в
сельские коммуны.
Острая нехватка товаров широкого потребления и
еще большее ужесточение нормирования снабжения на-
селения послужили стимулом к росту частного предпри-
нимательства. В городах Китая появились подпольные
мастерские и даже фабрики. Они работали на сырье,
идущем контрабандным путем из деревни, использовали
орудия производства, украденные с государственных
предприятий. Подпольные строительные группы брали
частные подряды, добывая стройматериалы на черном
рынке. Крестьяне продавали зерно, хлопок и другие про-
дукты сельского хозяйства частным посредникам, орга-
низовывали подпольные мастерские кустарного про-
мысла.
Таким образом, и политические и экономические осо-
бенности, проявившиеся в КНР в 1966—1969 гг., свиде-
тельствовали о том, что в Китае произошло не что иное,
как вспышка мелкобуржуазной контрреволюции. Это
подтверждалось еще одним существенным признаком
мелкобуржуазной контрреволюции — высвобождением
националистических предрассудков.
В. И. Ленин называл национальный эгоизм, нацио-
нальную ограниченность самыми глубокими из мелко-
буржуазных предрассудков, имеющими особую силу и
устойчивость в отсталых странах, где преобладают мел-
кое земледельческое производство, патриархальность и
захолустность3. Естественно, что углубление процесса
мелкобуржуазной контрреволюции сопровождается вы-
свобождением этих предрассудков, усилением национа-
1 Хубэй жибао, 1967, 6 февраля.
2 Жэньминь жибао, 1969, 9, 12 сентября. .
3 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41!, с. 168.
41
лизма, носителем которого является мелкий собственник.
В свою очередь, усиление национализма безошибочно
указывает на развитие мелкобуржуазной контрреволю-
ции еще на самых начальных ее стадиях. Так оно случи-
лось и в КНР, где националистические предрассудки
особенно сильны.
Китаю издревле присуща глубочайшая националисти-
ческая традиция, сложившаяся исторически. Он являет-
ся первой по численности населения страной мира, на-
считывающей несколько тысячелетий своей истории,
Китай существовал уже тогда, когда подавляющего
большинства остальных государств еще не было.
В течение многих веков он являлся центром циви-
лизации обширного района Восточной Азии и играл
здесь ведущую роль в экономическом, культурном и
военном отношениях. Китайская нация внесла большой
вклад в развитие мировой культуры, сделала многие
важные открытия в области науки и техники, создала
многочисленные памятники письменности, искусства, ар-
хитектуры. Под влиянием китайской культуры находи-
лась значительная часть Азии, включая Японию, Корею
и другие страны. Китайские правители и их намест-
ники совершали далекие походы, грабя и подчиняя себе
другие народы. Все это благоприятствовало культивиро-
ванию в стране националистических идей об исключи-
тельности Китая, его величии и превосходстве над ос-
тальным миром.
Еще одна особенность исторического развития Китая
заключается в том, что на него систематически накаты-
вались волны нашествий кочевых племен, привлекаемых
его богатствами, плодами высокой культуры, развитого
земледелия и ремесла. Кочевники пользовались момен-
тами ослабления китайского государства и нападали на
него. Но пришлые захватчики, находившиеся на более
низких ступенях развития, чем Китай, были не в силах
«переварить» огромную страну. Дело обычно сводилось
к захвату ими власти в центре, а основная масса населе-
ния продолжала жить по-старому. В борьбе с иноземным
влиянием китайское начало неизменно одерживало верх,
пришельцы ассимилировались, усваивая китайскую куль-
туру, обычаи, навыки и привычки. Благодаря этому
Китай в глазах самих китайцев представлялся несокру-
шимым колоссом, который, даже потерпев поражение в
военных битвах, все равно выходит победителем в борь-
бе с другими народами. На этой основе из поколения в
42
поколение укоренялась убежденность в вечности и непо-
колебимости всего китайского как явления высшего по-
рядка.
Все это суммировалось в том, что националистиче-
ская традиция в Китае имела ярко выраженный гегемо-
нистский характер. Правители страны в течение столетий
взращивали и усиленно распространяли среди населения
уверенность в исключительности и превосходстве Китая
над всеми другими государствами, в его особой истори-
ческой миссии.
Шло время. Борьба против нашествий чужеземцев и
их господство в стране в Течение длительных перио-
дов, грабежи и поборы тормозили развитие производи-
тельных сил, вели к застою. Деспотический режим
маньчжурской династии, изоляционистская политика и
искусственная консервация феодальных отношений
ввергли Китай в глубокий кризис. Этим воспользовались
империалистические захватчики: еще не были сверг-
нуты маньчжуры, а Китай со второй половины XIX в.
оказался в ярме новых, капиталистических угнета-
телей.
Колониальный гнет не погасил националистической
традиции и гегемонистской тенденции, а, напротив, обо-
стрил их. В придавленном иностранным господством ц£-
роде, подвергавшемся глубочайшим унижениям, были
живы передававшиеся из поколения в поколение, при-
украшенные временем рассказы и предания о «золотом
веке» прошлого, величественном и процветающем Китае,
о его неодолимых героях и всемирной славе. И хотя
страна оставалась под иностранным гнетом, но мысль об
особом предназначении Китая, его особой исторической
миссии, призвании распоряжаться судьбами других на-
родов и всего мира продолжала жить в умах китайских
политических деятелей.
В конце XIX в. среди китайских либеральных поме-
щиков и зарождавшейся буржуазии получило распрост-
ранение движение за реформы, которые должны были
возродить могущество Китая. В своих произведениях ли-
деры реформаторов заверяли, что если их планы будут
приняты, то «не пройдет и нескольких лет, как Китай
превратится* в, самое сильное и могучее государство
(в мире)»1. Они намеревались «полностью взять в свои
1 Сборник избранных материалов прессы за десятилетие, пред-
шествовавшее Синьхайской революции. Пекин, 1960, т. 1, ч. 1,
с. 209—210.
43
руки контроль над миром и... гордо взирать на пять кон-
тинентов».
Эти гегемонистские настроения некоторые руководи-
тели Компартии Китая, и прежде всего Мао Цзэдун,
восприняли как эстафету. Еще в декабре 1939 г. в бро-
шюре «Китайская революция и Коммунистическая пар-
тия Китая» он выдвинул целую программу «восстанов-
ления» территориального величия, если так можно ска-
зать, Китая, перечислив «отнятые империалистами многие
зависимые от Китая государства и части китайской тер-
ритории». Среди них Мао назвал Корею, Тайвань, остро-
ва Рюкю, Пэнхуледао, Порт-Артур, Бирму, Непал, Гон-
конг, Аннам, Макао 1. В брошюре «О демократической
диктатуре народа», написанной накануне победы китай-
ской революции и имевшей программное значение, Мао
Цзэдун повторил призыв реформаторов «создавать усло-
вия... для вступления человечества в мир Великой Гар-
монии»1 2, а таким условием, по их убеждению, было ус-
тановление Китаем своей гегемонии над всем миром.
«Китайский народ увидит,— говорил Мао 15 июня
1949 г.,— что как только судьба Китая окажется в руках
самого народа, Китай станет подобен солнцу, восходяще-
му на востоке и освещающему землю своими яркими лу-
чами...» 3
Распространение в Китае влияния Великой Октябрь-
ской социалистической революции и марксизма-лениниз-
ма, создание компартии и работа китайских коммунистов
в массах, образование Китайской Народной Республики
и ее присоединение к семье социалистических стран,
строящих свои взаимоотношения на основе пролетарско-
го интернационализма,— все это нанесло сильнейший
удар по националистической традиции.
Исключительное значение в борьбе с националисти-
ческими пережитками в Китае имела подлинно интерна-
ционалистская политика Советского Союза, на протяже-
нии десятилетий оказывавшего бескорыстную помощь
китайским революционерам и всему народу в борьбе за
национальное и социальное освобождение. На следую-
щий же день после провозглашения КНР Советский
Союз официально признал народный Китай и установил
1 Мао Цзэдун. Избранные произведения в одном томе, 1948,
с. 2Н. При переиздании этой работы после 1949 г. ряд территорий
соседних с КНР стран из приведенного перечня был опущен.
2 Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 4. Пекин, 1964, с. 502.
3 Там же, с. 499.
44
с ним отношения дружбы, равноправия и всестороннего
сотрудничества. Самоотверженная поддержка китайско-
го народа советским народом воочию демонстрировала
правду и жизненную силу пролетарского интернациона-
лизма.
В первый период существования КНР националисти-
ческие пережитки сдерживались политикой, проводив-
шейся Компартией Китая. Она провозгласила лозунг:
«Сегодняшний день Советского Союза — это завтраш-
ний день Китая», подняла на уровень общенациональной
задачи учебу у СССР, пропаганду, изучение и примене-
ние советского опыта.
Однако при всем этом, по оценке самого китайского
руководства, опасность национализма, великодержавно-
го шовинизма продолжала оставаться реальной в КНР.
«Нам, китайцам,— подчеркивалось в статье «Еще раз об
историческом опыте диктатуры пролетариата», написан-
ной в 1956 г. редакцией «Жэньминь жибао» на основа-
нии материалов заседания Политбюро ЦК КПК,— надо
особенно помнить, что в период династий Хань, Тан, Мин
и Цин 1 наша:страна также была великой империей, и
хотя в течение примерно ста лет, со второй половины
XIX века, наша страна, став объектом агрессии, была
превращена в полуколонию, хотя наша страна в настоя-
щее время все еще является отсталой в экономическом и
культурном отношениях, но, когда изменятся условия,
тенденция к великодержавному шовинизму, несомненно,
станет серьезной опасностью, если всячески не предот-
вращать ее. Следует также указать, что в настоящее
время такая опасность уже начала проявляться среди
некоторых наших работников»1 2. Это был правильный
вв1вод, однако он не стал основой практической полити-
ки руководства КПК, контролировавшегося Мао Цзэду-
ном и его сторонниками. Они не только свернули борьбу
против угрозы усиления в Китае великодержавного шо-
винизма, но сами стали его проводниками.
Маоисты рассматривали социализм не как цель борь-
бы китайского народа, а лишь как средство превращения
Китая в мирового гегемона. «Мы должны стать первой
страной в мире по развитию культуры, науки, техники и
1 Династия Хань существовала с 111 в. до н. э. по III в. н. э.»
династия Тан — с VII в. по IX в., Мин — с XIV в. по XVII в., Цин —
с XVII в. по начало XX в.
2 Еще раз об историческом опыте диктатуры пролетариата. Пе-
кин, 1960, с. 62.
45
промышленности,— говорил Мао Цзэдун в том же
1956 г.— У нас социалистический строй, надо приложить
еще немного усилий — и этого можно достичь. Иначе к
чему «трудолюбие и могущество» бОО-миллионного наро-
да? Не должно случиться так, что спустя несколько деся-
тилетий мы все еще не станем первой державой мира»
В сентябре 1959 г. Мао Цзэдун вновь подчеркивает
необходимость «достижения одной цели: создания уси-
лиями всей нации за несколько пятилеток могуществен-
ного государства. Задачей нынешнего дня является
создание усилиями народа всей страны, всей партии могу-
щественного государства в течение нескольких пятиле-
ток, а для этого нужна железная дисциплина; без желез-
ной дисциплины ничего не выйдет, именно для этого
необходимо сплочение»1 2. Это свое выступление на рас-
ширенном заседании Военного совета ЦК КПК и сове-
щании по внешним вопросам Мао заканчивает кричащим
свидетельством бредового гегемонизма: «Мы должны по-
корить земной шар. Нашим объектом является весь зем-
ной шар. О том, как работать на Солнце, мы пока гово-
рить не будем. Что касается Луны, Меркурия, Венеры —
всех восьми планет, помимо Земли, то можно будет еще
исследовать их, побывать на них, если на них вообще
возможно побывать. Что же касается работы и сраже-
ний, то по-моему, важнее всего наш земной шар, где мы
создадим мощную державу. Надо непременно проник-
нуться такой решимостью»3. (Курсив наш.— В. Л.)
Подобная программа, будучи сама порождением на-
ционалистических пережитков, не могла вести к иному
результату, как к еще большему усилению влияния этих
пережитков, к тому, что гегемонистский курс стал осно-
вой всей внутренней и внешней политики китайского ру-
ководства.
Еще одним признаком мелкобуржуазной контррево-
люции является поддержка ее со стороны буржуазии,
невзирая на социалистические лозунги, которыми эта
контрреволюция маскируется. Как давно известно, реак-
ция классового врага на те или иные повороты в полити-
ке, на перемены в общественной жизни служит верным
показателем истинного характера происходящих собы-
1 Выступление на совещании по вопросам интеллигенции, созван-
ном ЦК КПК 20 января 1956 г.
2 Выступление на расширенном заседании Военного совета
ЦК КПК и на совещании по внешним вопросам 11 сентября 1959 г.
8 Там же.
46
тий. Когда Китайская Народная Республика вступила на
путь социалистической революции, капиталистический
мир ответил на это угрозой вооруженной интервенции,
экономической блокадой, враждой и ненавистью. Пара-
лизовать происки империалистов, отстоять независи-
мость и плоды победы революции в 1949 г. народному
Китаю удалось благодаря, прежде всего, помощи Совет-
ского Союза и других социалистических стран.
Но как только в КНР начал развиваться процесс
мелкобуржуазной контрреволюции, отношение империа-
листов и находящихся у них в услужении ревизионистов
к пекинскому руководству начало меняться, хотя фразео-
логия Пекина становилась все более крикливо «рево-
люционной». Буржуазные политики, пропагандисты и
ученые, незадолго до того называвшие Мао Цзэдуна
«варваром» и «тираном», навлекшим на Китай неисчис-
лимые беды, стали говорить и писать о нем как о «муд-
реце», «национальном вожде», якобы не щадящем жи-
вота своего ради блага собственного народа. Дело дошло
до того, что глава католической церкви папа римский
Павел VI вознес в своей проповеди Мао Цзэдуна до не-
бес как «идеального верховного повелителя, связанного
воедино с духом китайского народа» *. А несколько
позже Ватикан объявил, что «идеи» председателя Мао
Цзэдуна отражают «христианские воззрения», что
современный Китай «предается таинству бескорыстно-
го труда на благо других, вдохновляется идеями спра-
ведливости, предается радостям простой и скромной
жизни...»* 2.
В кампанию восхваления маоистского режима и его
творца включились заведомые антикоммунисты, пропа-
гандистские органы империалистических стран. С нача-
лом «культурной революции» они стали изображать Мао
и его окружение как «подлинных коммунистов», будто
бы искренне борющихся против «бюрократизма» и
«перерождения», за «чистый социализм» и «чистый ком-
мунизм», неустанно пекущихся о предотвращении «ре-
ставрации капитализма». Так, руководитель центра по
изучению Китая при Калифорнийском университете в
Беркли заявил: «Движущим мотивом культурной рево-
люции является убеждение в том, что коммунистиче-
скую партию необходимо очистить от бюрократов и изо-
’ Проповедь в ватиканском соборе 6 января 1967 г.
2 Нью-Йорк тайме, 1973, 19 июня,
47
лировать последних от масс»1. Газета английских моно-
полистов «Таймс» и после «культурной революции» про-
должала твердить, что она была необходима, дабы
«помешать появлению бюрократического государства»1 2.
Со страниц американской прессы зазвучал призыв к Пе-
кину «отказаться от некоторых социальных и идеологи-
ческих принципов в интересах быстрого экономического
развития и приспособить свое производство к особым
потребностям американского рынка»3. Как бы демонст-
рируя одобрительное отношение к режиму, порожденно-
му «культурной революцией», в Китай устремились гла-
вы капиталистических государств и правительств (в их
числе президент США), министры, а также политические
лидеры преимущественно реакционного толка, вплоть до
крайне правых западногерманских реваншистов. За
ними последовали воротилы финансового капитала, пред-
ставители империалистических монополий и другие по-
добные визитеры.
Среди псаломщиков маоизма оказались «ученней-
шйе» ренегаты типа Р. Гароди. В не столь отдаленные
времена они жестоко бичевали Мао Цзэдуна и его
«идеи». Но затем сменили гнев на милость и занялись
восхвалением маоизма как якобы оригинальной теории,
возникшей в специфических условиях Китая, и антисо-
циалистической политики пекинской верхушки — как не-
коего «нового» пути к социализму. Правые и «левые» ре-
визионисты, псевдомарксистские деятели самого различ-
ного толка, отстаивая правомерность существования
маоистской версии «социалистического строительства»,
стараются подкрепить собственные выдумки, в том числе
утверждения о множественности «моделей социализма».
«Из государства-колосса на глиняных ногах в Китае по-
строено государство благосостояния... Китай создал соб-
ственную форму социализма... В маоизме немало поло-
жительных сторон...»4 — подбивал итог один из органов
европейских социал-демократов.
Обозначая путь, пройденный буржуазной пропаган-
дой с 1964 г., гонконгский бюллетень «Чайна ньюс ана-
лисис» — одно из немногих западных изданий, стремя-
щихся к объективному освещению положения в КНР,
хотя это у него и не всегда получается,— в январе 1978 г.
1 Майнити дейли ньюс, 1968, 3 июля.
2 Таймс, 1973, 15 января.
3 Крисчен сайенс монитор, 1973, 2 января.
4 Фрльктвднинген-ню тид, 1973, 10 декабря.
48
констатировал с иронией: «Многое произошло с тех
пор — потрясения культурной революции, выход на арену
армии, падение Линь Бяо, открытая борьба между ста-
рой гвардией и радикалами, смерть Мао, арест его вдовы
и преследование ее сторонников во всей стране. Несмот-
ря на это, в то время во многих странах находились вы-
дающиеся люди, готовые воспевать эпическое величие
Китая, страны, где все честные и преданные делу люди,
где все свободны ото зла и служат народу; страны, где у
всех достаточно пищи. Эти авторы не встречались с людь-
ми, вышедшими из трудовых лагерей, где заключенные
бросались к общему ведру с рисом, готовые убить друг
друга, чтобы достать из него последнее зерно риса, с мо-
лодежью, посланной в деревни, где она узнала, что та-
кое голод» 1.
Но дело не ограничилось пропагандой. Осуществляя
эскалацию войны во Вьетнаме, американские правящие
круги публично не раз давали понять, что США не имеют
намерения затрагивать КНР. Тем самым они сигнализи-
ровали Мао Цзэдуну, что он может спокойно разверты-
вать «культурную революцию», не опасаясь помех со
стороны империалистов. В свою очередь Мао Цзэдун в
начале 1965 г., накануне массированных американских
бомбардировок Демократической Республики Вьетнам,
заверил Вашингтон: «Войска Китая не пойдут сражать-
ся за пределами своих границ», если КНР не подверг-
нется военному нападению1 2.
Весной 1966 г. в конгрессе США состоялись слушания
по вопросу американской политики в отношении КНР.
Их лейтмотивом было обоснование отказа от «политики
противодействия» и перехода к «политике наведения
мостов»3. Из-за океана посыпались политические авансы,
заявления о готовности поставить Китаю продовольст-
вие, обмениваться визитами журналистов, ученых и т. п.
Примеру империалистов США последовали правящие
круги других капиталистических стран. За годы «куль-
турной революции» они резко увеличили свою торговлю
с КНР: в 1967 г. доля несоциалистических стран в това-
рообороте Китая возросла до 75%, а в 1969 г. она пре-
высила 80%.
1 Чайна ньюс аналисис, 1978, 6 января.
2 Беседа Мао Цзэдуна с Э. Сноу 9 января 1965 г.—См.: Сноу Э.
Долгая революция. Лондон, 1973, с. 216.
3 Политика США в отношении континентального Китая. Слуша-
ния в сенатской комиссии по международным отношениям на 2-й сес-
сии 89-го конгресса США. Вашингтон, 1966.
4
В. И. Лазарев
49
Империалисты действовали по старому рецепту:
лишь бы толкнуть, а там — покатится.
Эту тактику буржуазии В. И. Ленин разгадал еще в
1921 г.: «...двинуть контрреволюцию так или иначе пу-
тем передачи власти политическому оттенку, наиболее
близкому по внешности к признанию Советской вла-
сти» ’, а уже затем довести ее до логического конца —
реставрации эксплуататорских порядков. Ленин раскрыл
«действительную тактику действительной белогвардей-
ской силы, силы капиталистов и помещиков: давайтё
поддерживать кого угодно, даже анархистов, какую
угодно Советскую власть, лишь бы свергнуть большеви-
ков, лишь бы осуществить передвижку власти! Все рав-
но, вправо или влево, к меньшевикам или к анархистам,
лишь бы передвижку власти от большевиков; а осталь-
ное,— а остальное «мы», Милюковы, «мы», капиталисты
и помещики, «сами» сделаем, анархистиков, Черновых,
Мартовых мы шлепками прогоним, как делали в Сибири
по отношению к Чернову и Майскому, как делали в Венг-
грии по отношению к венгерским Черновым и Мартовым,
как делали в Германии по отношению к Каутскому, в
Вене по отношению к Фр. Адлерам и К0. Этих мещан-
ских Нарциссов — меньшевиков, эсеров, беспартийных —
настоящая деловая буржуазия сотнями одурачивала и
прогоняла во всех революциях десятки раз во всех
странах. Это доказано историей. Это проверено факта-
ми. Нарциссы будут болтать. Милюковы и белогвардей-
щина будут дело делать»1 2.
Такова общая картина наступления мелкобуржуаз-
ной контрреволюции на позиции социализма, наступле-
ния, нацеленного в первую очередь на осуществление
передвижки власти, таковы ее основные признаки. И они
нашли полное выражение в Китае.
* *
*
Социалистическая революция в Китайской Народной
Республике развертывалась в крайне сложных объектив-
ных условиях, заключавшихся в общей отсталости стра-
ны, хронических экономических трудностях, сильнейшем
влиянии мелкособственнической анархической стихии и
глубочайших националистических пережитков. Достиже-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 90.
2 Там же, с. 239.
50
пия КНР в годы восстановительного периода и первой
пятилетки свидетельствовали, что эти неблагоприятные
обстоятельства можно успешно преодолевать, если про-
водить правильную, марксистско-ленинскую политику,
неукоснительно следовать положениям научного комму-
низма, творчески использовать опыт борьбы за социа-
лизм в Советском Союзе и других братских государст-
вах, хранить непоколебимую верность пролетарскому
интернационализму, развивать всестороннее искреннее
сотрудничество с другими социалистическими странами.
Однако руководство КПК, возглавлявшееся Мао Цзэду-
ном, пошло иным путем — путем, который способствовал
развитию в Китае процесса мелкобуржуазной контрре-
волюции.
Подчеркивая необходимость решительного противо-
действия мелкособственнической анархической стихии,
В. И. Ленин указывал: «Без партии, железной и закален-
ной в борьбе, без партии, пользующейся доверием всего
честного в данном классе, без партии, умеющей следить
за настроением массы и влиять на него, вести успешно
такую борьбу невозможно» ’.
Поэтому, чтобы понять происшедшее в КНР, необхо-
димо четко представлять положение, сложившееся в
Коммунистической партии Китая.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 27.
Глава 11
ПРОНИКНОВЕНИЕ
МЕЛКОБУРЖУАЗНОГО
ВЛИЯНИЯ В КОМПАРТИЮ
КИТАЯ
Когда речь заходит о событиях в Китайской Народ-
ной Республике и кризисах, систематически потрясаю-
щих. ее в последние два десятилетия, то неизменно воз-
никает вопрос: как могло случиться, что Коммунистиче-
ская партия Китая, закаленная в многолетней борьбе и
приведшая в 1949 г. китайскую революцию к победе,
ставшая правящей партией страны и возглавившая дви-
жение сотен миллионов трудящихся КНР к социализму,
допустила отход своего руководства от принципов науч-
ного коммунизма, оказалась на враждебной марксизму-
ленинизму идейно-политической платформе?
По нашему мнению, основная причина этого явления
состоит в проникновении мелкобуржуазного влияния
В КПК.
В. И. Ленин, выступая против анархо-синдикалист-
ского уклона, подчеркивал на X съезде РКП (б): «Это и
есть мелкобуржуазная, анархическая стихия не только в
рабочей массе, но и внутри нашей партии, и этого допу-
стить мы ни в каком случае не можем» *. Отметим две
главные мысли, содержащиеся в ленинском высказыва-
нии: первая — о возможности, в принципе, проникнове-
ния мелкобуржуазной, анархической стихии в коммуни-
стическую партию и вторая — о том, что против этого
проникновения можно и нужно бороться. Отсюда неиз-
бежен вывод о решающей роли в подобной ситуации
субъективного фактора, то есть позиции и политики ру-
ководства партии, его воли и способности организовать
партию на то, чтобы не допустить проникновения мелко-
буржуазной, анархической стихии в собственные ряды.
Этот вывод имеет первостепенное значение для ана-
лиза положения, сложившегося в КНР и КПК. Верно,
что борьба за социализм в Китае проходила в чрезвы-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 47.
52
чайно сложных объективных условиях. Однако верно и
то, что при правильной политике партии, поддержке Со-
ветского Союза и других братских стран победоносное
строительство социализма в Китае было обеспечено. Вот
тут-то и сыграла пагубную роль антимарксистская, ан-
тиленинская деятельность группы Мао Цзэдуна, являв-
шейся выразительницей реакционных, мелкобуржуазных
взглядов и настроений в руководстве КПК-
В свое время, полемизируя с «критиками» «Искры»
и бернштейнианцами по вопросу о связи стихийной эво-
люции с сознательной революционной деятельностью,
В. И. Ленин писал: «Говорить же, что идеологи (т. е.
сознательные руководители) не могут совлечь движения
с пути, определяемого взаимодействием среды и элемен-
тов,— это значит забывать ту азбучную истину, что соз-
нательность участвует в этом взаимодействии и этом
определении». Далее Ленин приводил в качестве приме-
ра католические и монархические рабочие союзы, тоже
являвшиеся результатом взаимодействия среды и эле-
ментов, «но только участвовала в этом взаимодействии
сознательность попов и Зубатовых, а не сознательность
социалистов» *.
В принципе нечто подобное, но, естественно, в совер-
шенно иных исторических условиях, на совершенно иной
фазе развития рабочего движения и при воздействии со-
вершенно иной сознательности, произошло в Китае. В пе-
риод особенно крутых исторических перемен в судьбе ки-
тайского народа мелкобуржуазные националисты в руко-
водстве КПК совлекли партию и страну с правильного
пути.
Как показывает исторический опыт, в условиях ломки
старых общественных отношений в экономически отста-
лых странах особенно резко усиливается давление мел-
кособственнической идеологии и психологии на коммуни-
стическую партию, а мелкобуржуазные лидеры часто
переходят от былой революционности, которую они про-
являют на ранних этапах революции, к контрреволюци-
онности, к прямой борьбе против марксистов-ленинцев
внутри партии. Именно в ходе такой борьбы, в результа-
те разлагающей и подрывной деятельности маоистской
части руководства, КПК потеряла правильную ориенти-
ровку и утратила боеспособность. Мао Цзэдун и его сто-
ронники систематически извращали ленинское учение о
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с, 363.
53
партии и партийном строительстве, разрушали марк-
систско-ленинскую идеологическую основу КПК, посто-
янно попирали ленинские принципы и нормы партийной
жизни.
«Только коммунистическая партия, если она действи-
тельно является авангардом революционного класса,
если она включает в себя всех лучших представителей
его, если она состоит из вполне сознательных и предан-
ных коммунистов, просвещенных и закаленных опытом
упорной революционной борьбы, если эта партия сумела
связать себя неразрывно со всей жизнью своего класса,
а через него со всей массой эксплуатируемых и внушить
этому классу и этой массе полное доверие,— только та-
кая партия способна руководить пролетариатом в самой
беспощадной, решительной, последней борьбе против
всех сил капитализма» \— вот какие требования предъ-
являл В. И. Ленин к настоящей коммунистической
партии.
Положение в КПК далеко не соответствовало этим
ленинским требованиям.
Преобладание в партии
мелкохозяйских элементов
В марте 1922 г. В. И. Ленин, внося в ЦК РКП (б)
предложение об удлинении кандидатского стажа при
приеме в партию, обосновал это тем, что «постоянно счи-
таются за рабочих такие лица, которые ни малейшей
серьезной школы, в смысле крупной промышленности, не
прошли. Сплошь и рядом в категорию рабочих попада-
ют самые настоящие мелкие буржуа, которые случайно
и на самый короткий срок превратились в рабочих».
В связи с этим возникает то обстоятельство, что «якобы
пролетарский характер... партии на самом деле нисколь-
ко не гарантирует ее от возможного перевеса, и притом
в самый короткий срок, элементов мелкохозяйских»1 2.
Это ленинское указание особенно важно для понима-
ния положения в Компартии Китая, где увеличивающий-
ся перевес мелкохозяйских элементов стал очевидным
фактом, а их влияние все больше и больше возрастало.
В политическом отчете ЦК КПК VIII съезду партии,
состоявшемуся в сентябре 1956 г., отмечалось, что среди
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 187.
2 Там же, т. 45, с. 18.
54
10 730 тыс. членов партии рабочие составляли 14%, тогда
как крестьяне—более 69%, представители интеллиген-
ции— около 12%, а остальные относились к «прочим» *.
Через год, на пленуме ЦК КПК говорилось, что в
партии насчитывается 12 720 тыс. членов, в том числе
более 1740 тыс. рабочих, более 8500 тыс. крестьян,
1880 тыс. представителей интеллигенции и более 600 тыс.,
занимающих другое социальное положение* 2. Иными
словами, в 1957 г. в составе Компартии Китая предста-
вителей рабочего класса было почти в пять раз меньше,
чем крестьян, и несколько меньше, чем интеллигенции.
«Китайская партия — это пролетарская, полупролетар-
ская партия, однако многие ее члены — выходцы из ку-
лацких, помещичьих семей, из семей капиталистов,—
признавал Мао Цзэдун в 1957 г.— Несмотря на то, что
некоторые члены партии уже многие годы ведут упор-
ную борьбу, они не овладели марксизмом-ленинизмом и
не могут устоять против тайфунов в идеологическом и
политическом отношении»3.
Если сопоставить цифры, называвшиеся на VIII съез-
де и на пленуме ЦК КПК, то окажется, что за год при
росте общего числа членов партии почти на 2 млн. удель-
ный вес рабочих в ней понизился. В КПК отчетливо
обозначилась тенденция к сокращению рабочей прослой-
ки наряду с количественным ростом партии.
Между тем, темпы роста численности КПК из года в
год ускорялись. В 1949 г. в ней было 4500 тыс. человек.
За семь лет, прошедших до VIII съезда, она увеличилась
на 6230 тыс., а с 1959 по 1961 г., то есть за два года,—
более чем на 3 млн. человек4.
Известно, что В. И. Ленин, разрабатывая программу
РКП (б), выдвинул тезис о том, что коммунистическая
партия «зовет в свои ряды все слои трудящегося и
’ Материалы VIII Всекитайского съезда КПК- Документы, т. 1,
с. 96.
2 Дэн Сяопин. О движении за упорядочение стиля работы, с. 45.
3 Выступление на совещании секретарей провинциальных и го-
родских комитетов партии.
* Подсчет сделан на основании данных, содержавшихся в
статье кандидата в члены Секретариата ЦК КПК Лю Ланьтао
«Коммунистическая партия Китая — высшая командная сила строи-
тельства социализма китайским народом» (Жэньминь жибао, 1959,
28 сентября или Славное десятилетие. Пекин, 1960, с. 323), в От-
чете ЦК КПК VIII Всекитайскому съезду и в брошюре Лю Шао-
ци. Речь на торжественном собрании, посвященном 40-й годовщине
Коммунистической партии Китая. Пекин, 1961, с. 14.
55
эксплуатируемого населения, поскольку они переходят
на точку зрения пролетариата»1. (Курсив наш.— В. Л.)
В КПК эта обусловленность игнорировалась полностью.
В ее ряды непрерывным и все возрастающим потоком
вливались недавние мелкие собственники, не только не
прошедшие школу классовой борьбы под руководством
китайского пролетариата, не только совершенно неподго-
товленные в теоретическом отношении, но и просто не-
грамотные.
В свое время Компартия Китая сознавала опасность
такого положения и подчеркивала ее. VIII съезд КПК
записал в резолюции по политическому отчету: «В даль-
нейшем пережитки буржуазной и мелкобуржуазной
идеологии будут и впредь существовать в течение
длительного времени в нашей общественной жизни, а в
ходе социалистического строительства мы будем также
постоянно сталкиваться с совершенно новыми для нас
вопросами и областями работы. Если мы поддадимся
влиянию непролетарской идеологии, поддадимся зазнай-
ству и самоуспокоенности, возомним себя непогрешимы-
ми и не будем со всей скромностью учиться, то мы по-
прежнему не сумеем избежать зла субъективизма»1 2.
Но руководство КПК не вняло этому справедливому
предупреждению. Логичным было ожидать, что оно при-
мет меры по регулированию социального состава всту-
пающих в партию, усилению идейно-политической рабо-
ты среди ее членов. Однако это сделано не было. Через
4 года после упоминавшегося пленума—1 июля 1961 г.
на торжественном собрании в Пекине по случаю 40-ле-
тия Коммунистической партии Китая вновь отмечалось:
«Число вступивших в партию после образования КНР
составляет 80%, а число вступивших в партию в период
с 1953 года — 70%. Они являются новой жизненной си-
лой партии. Однако им недостает опыта, причем многие
из них не имеют систематической марксистско-ленинской
подготовки».
После 1957 г. данные о социальном составе КПК не
публиковались, но форсированный рост ее численности
продолжался. К июлю 1961 г. в партии насчитывалось
свыше 17 млн. членов. С 1961 г. перестали публиковать-
ся данные и о числе членов КПК. По неофициальным
данным, оно достигло в 1965 г. 20 млн. человек, а в се-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 38, с. 106.
2 Материалы VIII Всекитайского съезда КПК. Документы, т, 1,
с. 132.
56
редине того же года из Пекина стали поступать сообще-
ния о намерении руководства КПК расширить партию до
40 млн. членов. Уже сами эти цифры говорили о многом,
если принять во внимание, что общее число промышлен-
ных рабочих в КНР в то время лишь несколько превы-
шало 10 млн. человек.
В этой связи нельзя не вспомнить указание В. И. Ле-
нина об опасности, таящейся в неоправданном форсиро-
вании роста рядов партии. «Мы боимся чрезмерного рас-
ширения партии,— писал он в «Детской болезни «левиз-
ны» в коммунизме»,— ибо к правительственной партии
неминуемо стремятся примазаться карьеристы и прохо-
димцы...» 1 Примечательно, что в нашей партии тогда
было немногим больше 600 тыс. членов на все многомил-
лионное население России.
Положение в партии в целом не могло не сказаться
на социальном составе руководства КПК- Сыграло в
этом свою роль и то обстоятельство, что с 1935 г. оно
находилось большей частью под контролем мелкобур-
жуазных националистов, которые оказывали свое влия-
ние на его состав. На двенадцатом году существования
КНР китайские лидеры все еще были вынуждены кон-
статировать: «Среди руководящих товарищей Централь-
ного Комитета Коммунистической партии Китая имеется
очень много людей, вышедших из семей средних и верх-
них слоев: выходцев из действительно рабочих и кре-
стьянских семей совсем немного...»1 2
Общеизвестно, что отнюдь не удельным весом про-
летариата в общем населении страны определяется его
роль авангарда революционного движения. Точно так же
социальное происхождение само по себе не всегда имеет
решающее значение в судьбе того или иного участника
революции.
Однако было бы неправильным вообще сбрасывать со
счетов вопрос о социальном характере партии и ее ру-
ководства. Обращаясь к этой стороне дела, В. И. Ленин
недаром подчеркивал, что мелкобуржуазная болезнь в
революционных партиях возникает чаще «при таких об-
стоятельствах, когда эти партии прямо или косвенно осу-
ществляют связь, соединение, сплетение пролетарских и
мелкобуржуазных элементов и когда ход революцион-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 30.
2 Выступление Чэнь И перед выпускниками высших учебных за-
ведений Пекина в августе 1961 г.— Чжунго циннянь бао, 1961, 2 сен-
тября.
67
ных событий показывает крупные и быстрые изломы» *.
Как свидетельствует социальный состав Компартии
Китая, именно такая связь, соединение, сплетение проле-
тарских и мелкобуржуазных элементов были свойствен-
ны КПК. Если же обратиться к обстановке, в которой
действовали коммунисты, то она как раз отличалась
крупными и быстрыми изломами в ходе революционных
событий как во всем мире, так и в самом Китае, присту-
пившем к осуществлению гигантского по своему истори-
ческому значению перехода от полуфеодального, полуко-:
лониального строя к социализму. В условиях резких по-
воротов истории перевес в КПК и ее руководстве мелко-
буржуазных элементов сыграл свою роль.
В. И. Ленин отмечал — когда партия «по большинст-
ву своего состава недостаточно пролетарская», когда
возрастает «напор в партию элементов мелкобуржуаз-
ных и прямо враждебных всему пролетарскому», то в
этом случае «пролетарская политика партии определя-
ется не ее составом, а громадным, безраздельным авто-
ритетом того тончайшего слоя, который можно назвать
старой партийной гвардией»1 2. (Курсив наш.— В. Л.)
Старая партийная гвардия подвергается особенно
яростному натиску со стороны мелкобуржуазных сил,
видящих в ней ненавистного противника. В свою оче-
редь, подрыв авторитета партийной гвардии и ее ре-
шающего влияния на выработку политики приводит
к тому, что вся партия сбивается на ошибочный путь.
Вместе с тем в партии появляются элементы, кото-
рые «обнаруживают свою мелкобуржуазность именно
тем, что не видят мелкобуржуазной стихии, как
главного врага социализма...»3.
После образования Компартии Китая в ней начало
формироваться ядро теоретически подготовленных и
имеющих практический опыт революционеров-маркси-
стов, убежденных сторонников пролетарского интерна-
ционализма. Среди них следует назвать одного из пер-
вых китайских марксистов и основателей КПК Ли Дач-
жао; видного партийного руководителя, изучавшего
непосредственно в Советской России опыт Великой Ок-
тябрьской социалистической революции, Цюй Цюбо; соз-
дателя первого в стране крестьянского союза и первого
в освобожденных районах рабоче-крестьянского демо-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 343.
2 Там же, т. 45, с. 19, 20,
8 Там же, т. 36, с. 295.
58
кратического правительства Пэн Бая; одного из органи-
заторов компартии и комсомола Чжан Тайлэя; члена
Политбюро ЦК КПК и председателя революционного
правительства знаменитой Кантонской коммуны 1927 г.
Су Чжаочжэна; основателя революционных баз и уча-
стника Наньчанского восстания, ставшего днем рожде-
ния китайской Красной Армии, Фан Чжиминя; легендар-
ного полководца Чжу Дэ; коммунистов-военачальников
Е Тина и Пэн Дэхуая; виднейшего руководителя китай-
ского революционного движения, Компартии Китая и
Китайской Народной Республики Гао Гана; в разное
время входивших в руководство КПК и отстаивавших в
нем марксистско-ленинские, интернационалистские пози-
ции Ван Мина, Бо Гу и других.
Однако к 1935 г. большинство старых партийных
кадров, включая многих наиболее опытных руководите-
лей, было выбито, подпольные организации в городах
разгромлены. После реакционного чанкайшистского пе-
реворота в апреле 1927 г. Компартия Китая действовала
в обстановке жесточайшего террора, который обрушивал-
ся на нее с разных направлений: со стороны центрально-
го гоминьдановского правительства и местных милита-
ристских клик, войск западных империалистов-колониза-
торов и японских захватчиков.
В 1927 г. китайские милитаристы расправились с Ли
Дачжао, погиб Чжан Тайлэй. Через два года в Шанхае
был казнен Пэн Бай. В 1935 г. гоминьдановцы расстре-
ляли Цюй Цюбо. В том же году был зверски убит Фан
Чжиминь. Только за первые шесть месяцев после чан-
кайшистского переворота число членов КПК сократи-
лось в 5 раз. В начале 30-х годов большой ущерб партии
нанесли репрессии, обрушившиеся на коммунистов в
Шанхае в результате предательства. Огромные потери
понесла партия в период отступления китайской Красной
Армии из центральных районов на северо-запад страны.
По словам самого Мао, численность Красной Армии со-
кратилась с 300 тыс. до 20 тыс. человек В общей слож-
ности с 1927 г. по 1935 г. погибло примерно 400 тыс. чле-
нов КПК и сочувствовавших ей, включая почти всех
коммунистов, работавших в городских партийных ячей-
ках, среди рабочего класса 1 2. Именно это обстоятельство
1 Выступление на расширенном рабочем совещании в ЦК КПК
30 января 1962 г.— Жэньминь жибао, 1978, 1 июня.
2 См.: Владимиров О., Рязанцев В. Страницы политической био-
графии Мао Цзэдуна. М., 1980, с. 25.
59
позволило мелкобуржуазным националистам, возглав-
лявшимся Мао Цзэдуном, проникнуть в руководство пар-
тией и закрепиться в нем.
Другой тяжелый удар по партийной гвардии в КПК
был нанесен в первой половине 40-х годов во время так
называемого «движения за упорядочение стиля работы».
«Движение», организованное Мао Цзэдуном, фактически
превратилось, по оценке работавших тогда в Яньани со-
ветских людей, в избиение кадров на почве повальной
шпиономании, инспирированной аппаратом Кан Шэна.
Цель этой многолетней кампании психологического и
физического террора состояла в том, чтобы переориенти-
ровать всю партию с марксистско-ленинской идеологиче-
ской платформы на платформу «идей» Мао Цзэдуна. Ре-
прессиям и шельмованию подвергались как рядовые ком-
мунисты, так и многие лидеры КПК, отстаивавшие марк-
сизм-ленинизм и пролетарский интернационализм. К «оп-
портунистам» и «капитулянтам» были причислены Бо Гу,
Чжан Вэньтянь, Ван Мин и другие. Им предъявили об-
винение в «догматическом отношении к русскому (!)
марксизму» и потребовали «вооружиться китайским
марксизмом». Кан Шэн и его аппарат в те годы распра-
вились с несколькими сотнями тысяч человек. Практиче-
ски во время этой кампании были истреблены или мо-
рально сломлены многие наиболее закаленные революци-
онные кадры КПК
Партийная гвардия и после победы революции про-
должала нести потери. Мелкобуржуазные националисты
не переставали исподволь наносить удары по той части
руководителей и членов КПК, которые стояли на марк-
систских, интернационалистских позициях. Так, в 1954—
1955 гг. возникло дело об «антипартийном блоке Гао
Гана — Жао Шуши». В 1957 г. началось новое «движе-
ние за упорядочение стиля работы». «То, что мы делаем
сейчас,— отмечал Мао Цзэдун в марте 1958 г., на сове-
щании в Чэнду,— фактически означает чистку партии.
Из 16 миллионов членов партии вычистить 200 тысяч,
500—600 тысяч, до миллиона...» Чистке подверглись не
мелкобуржуазно-националистические и другие непроле-
тарские элементы, а те, кто был несогласен с маоистами.
С августа 1959 г., после провала «большого скачка» и
1 Подробно об этом движении рассказано в кн.: Владими~
рое П. П. Особый район Китая, 1942—1945. М., 1973.
60
«народных коммун», в КПК была объявлена борьба про-
тив «правооппортунистических элементов», к носителям
которых причислили Пэн Дэхуая, Чжан Вэньтяня и дру-
гих коммунистов, выступивших против авантюристиче-
ской политики Мао Цзэдуна.
Весной 1960 г. началась многолетняя кампания про-
тив «ревизионистов», к которым отнесли всех несоглас-
ных с особыми взглядами руководства КПК по основным
вопросам современности, первоначально сформулирован-
ным в пресловутом сборнике «Да здравствует лени-
низм».
В январе 1961 г. пленум ЦК КПК принял решение о
проведении еще одного «движения за упорядочение сти-
ля работы» с задачей очистить партийные организации
от «вредных элементов», «предотвратить их подрывную
деятельность» *.
Следующий пленум Центрального Комитета КПК,
состоявшийся в сентябре 1962 г., особо подчеркнул неиз-
бежность обострения классовой борьбы и указал на не-
обходимость «своевременно проявлять бдительность в
отношении различных оппортунистических идеологиче-
ских тенденций в партии и решительно бороться с
ними» 1 2.
Вслед за тем по всему Китаю началась кампания за
еще большее усиление «классовой борьбы» и «револю-
ционизирование» всех участков работы. Она получила
наименование «движение за социалистическое перевос-
питание», ее сменила затем так называемая «великая про-
летарская культурная революция».
В обстановке непрерывных политических кампаний в
партии и стране любой «неугодный» мог легко быть под-
веден под категорию «правого» или «левого» уклониста,
«вредного» или даже «контрреволюционного» элемен-
та с вытекающими отсюда последствиями. Этим, в пол-
ной мере пользовалась маоистская часть руководства
партии для укрепления своих позиций.
В итоге число, и без того небольшое, закаленных пар-
тийцев в КПК продолжало уменьшаться, их влияние на
политику партии ослабевало, в то время как мелкобур-
жуазно-националистические элементы захватывали все
более широкое поле деятельности.
1 Жэньминь жибао, 1961, 21 января.
2 Жэньминь жибао, 1962, 19 сентября.
61
Как поведал в одном из своих интервью Ли Сяньнянь,
ставший на XI съезде партии (1977 г.) заместителем
председателя ЦК КПК, Мао Цзэдун говорил: все оже-
сточенные битвы в партии привели к тому, что большая
часть кадров стала состоять из хороших людей; он счи-
тал, что не 60 или 70%, а 95% кадровых работников
были хорошими 1 — хорошими, разумеется, с маоистской
точки зрения.
Замена марксизма-ленинизма
как теоретической основы КПК
мел кобу ржу аз но-
националистическими «идеями»
Мао Цзэдуна
Орудийные залпы Октябрьской революции, как при-
знавал Мао Цзэдун, донесли марксизм-ленинизм до пе-
редовых людей Китая. Но марксистское учение достигло
страны, находившейся под тяжким гнетом, чрезвычайно
отсталой, в том числе и в сфере культурного развития.
По китайским данным, в 1956 г., то есть спустя 7 лет пос-
ле победы революции, 78% населения КНР было негра-
мотным.
Почти на всем протяжении своей истории коммуни-
сты Китая вели борьбу в очень тяжелых условиях. Изда-
ние трудов классиков марксизма-ленинизма и другой
марксистской литературы было сопряжено с огромными
трудностями. На китайский язык переводилось крайне
мало таких работ. Но и они оказывались недоступны
для подавляющей части членов партии из-за их негра-
мотности. В КПК отсутствовала систематическая учеба
партийных кадров. Главная задача сводилась к тому, что-
бы обеспечить хотя бы минимально необходимое — дове-
сти до партии, до масс в самой простой, популярной фор-
ме те положения марксизма-ленинизма, которые имели
непосредственное отношение к практике революционной
борьбы в Китае.
Для подлинных марксистов в КПК руководящим на-
чалом служили принципиальные положения, содержав-
шиеся в трудах В. И. Ленина, в документах Коминтерна
и КПСС, работах видных деятелей нашей партии и меж-
дународного коммунистического движения того времени.
Среди таких положений особенно важное значение имели
1 Приводится по публикации: Свенска дагбладет, 1977, 14 ав-
густа.
62
определение сущности первого этапа революции в Китае
как соединения борьбы против феодальных пережитков
и против империализма; установка на развитие крестьян-
ского движения, революционной борьбы в деревне и со-
здание опорных баз в период спада революции; ориента-
ция на союз с мелкой и национальной буржуазией на
этапе буржуазно-демократической революции; курс на
вооруженную революцию против вооруженной контрре-
волюции; сплочение с СССР. Претворение этих положе-
ний в жизнь в конечном счете обеспечило победу китай-
ской революции в 1949 г.
Напротив, лидеры КПК, стоявшие на мелкобуржуаз-
но-националистических позициях, прежде всего Мао Цзэ-
дун, марксистско-ленинские установки часто интерпре-
тировали неверно, сознательно или несознательно извра-
щали, подменяли ошибочными положениями. И в той ме-
ре, в какой мелкобуржуазные националисты увлекали за
собой партию, революционное движение терпело пора-
жения и неудачи.
Мао Цзэдун и его сторонники, пользуясь недостаточ-
ной марксистско-ленинской подготовленностью многих
членов КПК, приписывали себе авторство ряда маркси-
стско-ленинских положений и плодотворные результаты
применения их на практике. Такого рода манипуляции
способствовали созданию мифа об «идеях» Мао Цзэдуна
как теоретическом руководстве, будто бы обеспечившем
победу революции в Китае, и распространению под фла-
гом этих «идей» мелкобуржуазно-националистических
воззрений.
Еще одним обстоятельством, оказавшим сильнейшее
влияние на идеологическую обстановку в Коммунистиче-
ской партии Китая, было то, что она росла и развивалась
в условиях крестьянской антифеодальной войны и борь-
бы за национальное освобождение страны. Исторические
судьбы китайской революции сложились таким образом,
что на протяжении многих лет ее главными очагами и
опорными пунктами были сельские районы и крестьян-
ство, а не индустриальные центры с их пролетариатом.
Это имело свои последствия. В статье, посвященной
30-й годовщине КПК, тогдашний член Политбюро и Се-
кретариата Центрального Комитета КПК Пэн Ч^кэнь
писал: «Коммунистическая партия Китая длительный пе-
риод находилась в деревнях, разобщенных врагами, и
поэтому деревенская и мелкобуржуазная стихийность,
субъективизм, сектантство, бюрократизм, а также аван-
63
тюризм, капитулянтство и другие тенденции иногда чрез-
вычайно легко находили свое отражение в партии»1.
Образование Китайской Народной Республики и пре-
вращение КПК в правящую партию страны делали впол-
не реальной перспективу ускоренного подъема теорети-
ческого уровня и марксистско-ленинской сознательности
ее членов на основе изучения теории научного социализ-
ма, трудов классиков марксизма-ленинизма, документов
международного коммунистического движения. И дейст-
вительно, в первый период после победы революции та-
кая работа началась. Однако вскоре так называемый «ки-
таизированный марксизм», «идеи» Мао Цзэдуна стали
все больше оттеснять пропаганду марксизма-ленинизма
как целостного интернационального учения, популяриза-
цию произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина.
Этот процесс стал особенно интенсивным с середины
50-х годов. VIII съезд КПК записал в уставе партии в
1956 г. в качестве первой обязанности коммуниста тре-
бование «усиленно изучать марксизм-ленинизм и неук-
лонно повышать свою сознательность»1 2. Но уже к нача-
лу 60-х годов это положение стало трактоваться в Китае
следующим образом: «Во-первых, каждый член партии
должен установить правильный взгляд на учебу... Во-
вторых, все члены партии должны серьезно изучать марк-
сизм-ленинизм, труды председателя Мао\ в процессе уче-
бы нужно руководствоваться сущностью идей Мао Цзэ-
дуна, изучать революционный дух Мао Цзэдуна и его
метод... быть хорошими учениками председателя Мао...
В-третьих, нужно изучать программу партии, устав пар-
тии и документы по политике партии...»3 (Курсив наш.—
В. Л.) Как видим, Мао Цзэдун и его «идеи» в этом толко-
вании уставного требования заполнили все и вся. Произ-
ведения классиков марксизма-ленинизма не упоминались
вовсе, зато «труды председателя Мао» были названы да-
же раньше программы, устава и решений партии.
С того же времени в Китае развернулась настойчивая
и широкая пропаганда установки на то, что нужно преж-
де всего изучать работы Мао Цзэдуна и сугубо китайские
источники, а ознакомление с трудами классиков марк-
сизма— это дело лишь руководящих работников, кадров
1 Народный Китай, 1951, № 1—2, с. 12.
2 Материалы VIII Всекитайского съезда КПК. Документы, т. 1,
с. 145.
3 Беседы по основным знаниям о партии. Брошюра отдела про-
паганды Пекинского городского комитета КПК- Пекин, 1961, с. 51—52.
64
высшего-звена, деятелей теоретического и идеологическо-
го фронта. Причем и в этом случае рекомендовались толь-
ко строго определенные произведения основоположников
марксизма-ленинизма, которые, по заявлению органа ЦК
КПК журнала «Хунци», «особенно требуются для борьбы
против современного ревизионизма»
«Китайским рабочим легче всего изучать произведе-
ния Мао Цзэдуна...» — уверяли в своих выступлениях ки-
тайские руководители1 2. «Окончательная революциониза-
ция учреждений требует, чтобы прежде всего была рево-
люционизирована идеология работников учреждений, а
это значит, что они должны высоко поднять красное зна-
мя идей Мао Цзэдуна... действовать в соответствии с иде-
ями Мао Цзэдуна... Только при условии, если мы воору-
жимся идеями Мао Цзэдуна, мы сможем правильно вести
работу и разрешать вопросы, содействовать развитию ре-
волюции...»— говорилось в журнале «Цяньсянь» — орга-
не Пекинского городского комитета КПК.
Та же линия на подмену марксизма-ленинизма «идея-
ми» Мао Цзэдуна со все большим размахом проводилась
в издательской практике. Осенью 1963 г. на стендах яр-
марки китайских экспортных товаров в городе Кантоне
приводились данные, согласно которым в КНР с 1949 г.
по конец 1962 г. произведения классиков марксизма-ле-
нинизма были выпущены в 64 млн. экземпляров, а ра-
боты Мао Цзэдуна за тот же период — тиражом в
360 млн. экземпляров, то есть почти в шесть раз большим.
По официальным китайским данным, за первую по-
ловину 1961 г. произведения классиков марксизма-лени-
низма издавались 33 раза, а работы Мао Цзэдуна —бо-
лее 130 раз3. Тиражи каждого из томов Сочинений
В. И. Ленина, вышедших в КНР, составляли обычно 30—
50 тыс. экземпляров и редко превышали эту цифру, в то
время как изданный в октябре 1960 г. IV том «Избранных
произведений» Мао Цзэдуна только за первые пять ме-
сяцев был отпечатан в 9 млн. экземпляров. Работа Мао
«Относительно противоречия» лишь за период с марта
1952.г. по май 1960 г. и только одним центральным изда-
тельством «Жэньминь чубаньшэ» была выпущена более
чем в 3 млн. экземпляров, а его же брошюра «Относи-
1 Хунци, 1964, № 7—8.
2 Выступление Тао Чжу перед рабочими Кантона.— Наньфан
жибао, 1964, 4 апреля.
3 Новые книги Китая (бюллетень министерства культуры КНР),
1961, № 1—22.
б В. И. Лазарев 65
тельно практики» — в 3460 тыс. экземпляров?. Подоб-
ных примеров можно привести бесконечное множество.
Осуществив столь внушительную подготовку, руко-
водство КПК выступило с открытым призывом «заново
изучить марксизм-ленинизм и поднять знамя критики во
всех сферах идеологии». Этот призыв содержался в до-
кументе, обнародованном в форме доклада одного из ве-
дущих идеологов партии Чжоу Яна. Доклад был зачи-
тан 26 октября 1963 г. на сессии отделения философии и
общественных наук Академии наук КНР1 2. Как стало из-
вестно позже, Мао Цзэдун лично правил доклад Чжоу
Яна и инструктировал участников сессии на встрече с
ними3. На местах лозунг «нового изучения» марксизма-
ленинизма напрямую связывался с задачей «разгромить
вызов современного ревизионизма»4 (ярлык, которым
маоисты обозначали КПСС и все мировое коммунисти-
ческое движение).
Китайская пропаганда стала особенно упорно под-
черкивать, что «идеи» Мао Цзэдуна — это «высшее во-
площение марксизма-ленинизма», «самый правильный,
самый цельный марксизм-ленинизм современной эпохи».
Орган ЦК КПК — газета «Жэньминь жибао» писала:
«Идеи Мао Цзэдуна — это творчески развитый марк-
сизм-ленинизм в эпоху, когда империализм идет к гибе-
ли, а социализм — к победе... Идеи Мао Цзэдуна — это
великое революционное учение»5. Журнал ЦК КПК
«Хунци» тогда же выдвинул тезис о том, что Мао Цзэ-
дун якобы «сбросил с философии ее мистические одея^-
ния» 6.
Маоистская пропаганда активизировалась со все на-
раставшей силой. За 1963—1964 гг. тиражи произведе-
ний Мао Цзэдуна удвоились, а выпуск трудов В. И. Ле-
нина— сократился. В 1965 г. резко возросли издания и
распространение работ Мао Цзэдуна в провинциях, при-
чем в некоторых из них — в 20—40 раз по сравнению
с 1963 г. Например, в провинции Шаньси в 1965 г. рабо-
ты Мао Цзэдуна были опубликованы тиражом около
6 млн. экземпляров, что составило почти 90% общего их
1 Тиражи указаны в выходных данных этих брошюр.
2 Жэньминь жибао, 1963, 27 декабря; Чжоу Ян. Боевые задачи
работников философии и общественных наук. Пекин, 1964.
3 Жэньминь жибао, 1978, 5 марта.
4 Вэнь хуэйбао, 1964, 28 января.
5 Жэньминь жибао, 1964, 26 марта.
6 Хунци, 1964, № 23—24.
66
выпуска за период 1949—1963 гг., то есть за 14 лет. По
сообщению радио Пекина от 12 апреля 1965 г., тираж
двух сборников избранных произведений Мао Цзэдуна,
изданных дополнительно к известному четырехтомнику,
превысил 40 млн. экземпляров; было выпущено более
100 млн. новогодних лубков и десятки миллионов эк-
земпляров книжек-картинок, подавляющая часть кото-
рых служила популяризации «идей» Мао Цзэдуна и лич-
ности их творца. В августе 1966 г. «Жэньминь жибао»
призвала «принять революционные меры, выпустить и
распространить за год» еще 35 млн. комплектов четы-
рехтомника «Избранные произведения» Мао Цзэдуна,
еще большее количество других сборников его произве-
дений и цитатника «выдержек из трудов Мао Цзэдуна» !.
Так создавались условия и подготавливалась почва
для исключения из устава КПК, одобренного VIII съез-
дом партии, положения о том, что «Коммунистическая
партия Китая в своей деятельности руководствуется
марксизмом-ленинизмом»1 2, и замены его положением
о руководящей роли в КПК «идей» Мао Цзэдуна.
Каково же содержание этих «идей»?
В «идеях» Мао Цзэдуна отчетливо можно различить
три составные группы. Первая — это идеи, в той или
иной мере связанные с марксизмом-ленинизмом. К ним
относятся положения, которые представляли собой
отклик на насущную потребность китайского революци-
онного движения развивать сознание масс, учитывая
крайнюю отсталость страны и почти сплошную негра-
мотность членов партии. Как правило, эти положения
содержали лишь упрощенный, а порой и неверный пере-
сказ отдельных наиболее общих марксистских истин.
При этом Мао Цзэдун частенько прибегал к откровен-
ному плагиату. К примеру, большинство ключевых фор-
мулировок в его так называемых «философских трудах»
почти слово в слово заимствованы из советских изда-
ний— учебника для вузов «Диалектический и истори-
ческий материализм», вышедшего в Москве в 1933 г., и
статьи «Диалектический материализм», опубликован-
ной в 22-м томе Большой Советской Энциклопедии в
1935 г. Списанному Мао придавал китайский националь-
ный колорит. Именно такого рода положения составили
1 Жэньминь жибао, 1966, 8 августа.
2 Материалы VIII Всекитайского съезда КПК. Документы, т. 1,
с. 137.
67
значительную часть известной «красной книжечки» —
цитатника «Высказывания Мао Цзэдуна», который пе-
чатался громадными тиражами в годы «культурной ре-
волюции».
Другая группа «идей» Мао — это мысли и сентенции,
заимствованные из китайской истории, у Конфуция1 и
других основателей морально-этических учений древ-
ности, у императоров, князей и реформаторов нового вре-
мени. Мао внушал китайской молодежи, что «традиции
Конфуция утрачивать нельзя». На этой части его
«идей» лежит печать традиционного китайского нацио-
нализма и гегемонистских устремлений. Свои выступле-
ния Мао Цзэдун обычно пересыпал различного рода
рассказами, притчами, примерами, байками о похожде-
ниях тех или иных личностей, почерпнутыми из китай-
ской истории, в подавляющем большинстве древней.
И, наконец, третья группа — это «идеи», творцом ко-
торых является непосредственно Мао Цзэдун. Они сви-
детельствуют о том, что их автор никогда не был марк-
систом. В своих собственных «творениях» Мао предста-
ет прежде всего как плохо образованный (в современ-
ном понимании) человек, мыслящий примитивно, чаще
всего в рамках обывательского здравого смысла, и изре-
кающий банальные истины помпезно, словно великие
откровения. Вот, к примеру, некоторые из таких «идей»,
содержащихся в IV томе «Избранных произведений»
Мао Цзэдуна, который издан не только на китайском, но
и на многих иностранных языках (здесь и дальше наз-
вания работ указываются для того, чтобы дать пред-
ставление о контексте, в котором выдвигались «идеи»,
а также подчеркнуть, что они провозглашались не в
частных беседах или приватных разговорах, а на пар-
тийных форумах, важных совещаниях, перед большими
аудиториями, в теоретических работах):
«Необходимо учитывать время года» («О работе по
проведению аграрной реформы и упорядочении партий-
ных рядов в 1948 году»);
«Не переставишь стол — он не передвинется» («Об-
становка после победы в войне сопротивления японским
захватчикам и наш курс»); ' '
1 Конфуций (551—479 гг. до нашей эры)—китайский философ,
создатель этико-политического учения, в основу которого положены
принципы нравственного самоусовершенствования, культ предков,
строгая социальная и этическая градация людей, дух покорности.
68
«Ноша бывает легкая и тяжелая» («О переговорах
в Чунцине»);
«Если тетива натянута слишком туго, то она может
лопнуть... Тупым ножом ничего не разрежешь» («Бесе-
да с сотрудниками редакции газеты «Цзиньсуй жибао»);
«Человек, достигнув старости, умирает» («О демок-
ратической диктатуре народа»). И так далее.
Начиная с середины 50-х годов Мао Цзэдун и его сто-
ронники все откровеннее порывают с марксизмом-лени-
низмом, формируют собственную линию, превратившую-
ся позже в особый политический курс. В этих «идеях»
достаточно полно обнажаются подлинные воззрения
Мао Цзэдуна, его образ мышления.
Следует особо подчеркнуть, что именно эти взгляды
и настроения Мао, отражавшие колебания мелкособст-
веннической анархической стихии, послужили идеоло-
гической основой развития в Китае процесса мелкобур-
жуазной контрреволюции и практических установок, ко-
торые реализовывались в ходе «культурной революции».
Выступления Мао Цзэдуна (как устные, так и печат-
ные) никогда не отличались целостностью, логичностью
построения, а представляли собой либо набор отдель-
ных тезисов (или «пунктов», как их называют в Китае),
либо ответы на вопросы, либо замечания и реплики.
По этому принципу строились его речи на пленумах
ЦК КПК, различных совещаниях, например доклад на
расширенном заседании Политбюро ЦК КПК 25 апреля
1956 г. «О десяти важнейших взаимоотношениях»,
«Шестьдесят тезисов о методах работы» на совещании
в феврале 1958 г., выступления на заседаниях Верховно-
го государственного совещания КНР в январе того же
года и др.
Единственная относительно крупная работа Мао
Цзэдуна, опубликованная после 1949 г. и содержавшая
претензии на теоретические обобщения, «К вопросу о
правильном разрешении противоречий внутри народа»,
подготовлена на основе его ответов на вопросы, задан-
ные участниками Верховного государственного совеща-
ния КНР в феврале 1957 г.1 Приведение изречений Мао
в порядок, переработка и редактирование их потребова-
ли более трех с половиной месяцев труда. Работа была
опубликована в «Жэньминь жибао» лишь 19 июня
1 Мао Цзэдун. К вопросу о правильном разрешении противоре-
чий внутри народа. Пекин, 1959.
69
того же года. Мао Цзэдун как-то признался на одном
из совещаний: «Говорить можно, мы ведь сегодня го-
ворим кому что вздумается. Написать статью — вот это
трудно»
Теоретическая беспомощность, просто недостаток
элементарного образования, неспособность найти аргу-
ментацию и логически осмыслить то или иное явление
приводили к мозаичности, характерной для структуры
выступлений Мао Цзэдуна и каждой их составной части.
Даже отдельные абзацы сплошь и рядом строились им
из отрывочных фраз, не связанных между собой и отно-
сящихся порой к совершенно различным предметам раз-
говора. И не случайно для катехизиса «культурной рево-
люции» была избрана форма именно цитатника, содер-
жавшего обрывки высказываний Мао Цзэдуна. К Мао,
наверное, больше, чем к кому-либо другому, приложимы
слова великого русского сатирика М. Е. Салтыкова-
Щедрина о некоторых вольнолюбцах, «которые потому
свои мысли вольными полагают, что они у них в голове,
словно мухи без пристанища, там и сям вольно летают»2.
Мао Цзэдун постоянно стремился заслониться фор-
мулами, которые были бы пригодны на любой случай
при неожиданных переменах обстановки, включая са-
мые крутые повороты в политике. Главное для него —
это оказаться правым во всякой ситуации. Поэтому он
часто противоречил сам себе ради того, чтобы иметь воз-
можность свалить ответственность за неудачи на дру-
гих, если в этом появится нужда, легко отказывался от
им же брошенных лозунгов и призывов, широко исполь-
зовал демагогические приемы. Мао Цзэдуну не стоило
большого труда, выдвинув конкретную установку или
цифровой показатель, тут же поставить их под сомне-
ние, ссылаясь на «диалектику».
Еще одна характерная черта «идей» Мао Цзэдуна —
их нарочитая парадоксальность, соседствующая с обы-
денностью, нарастающий отрыв от реальной действи-
тельности, очевидный разлад с нормальной человечен
скон логикой. Это прямой результат причудливого сим-
биоза убогости мышления их автора и его же неудер-
жимо возраставших амбициозных притязаний на роль
«властителя дум» не только Китая, но и всего мира. От-
ражая эти притязания, первый секретарь парткома
1 Речь на заседании Военного совета, 21 нюня 1958 г.
а Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч. М., 1969, т. 8, с. 267,
70
Синьцзян-Уйгурского автономного района Ван Эньмао
писал по поводу выхода в свет четвертого тома «Из-
бранных произведений» Мао Цзэдуна: этот том «имеет
не только великое историческое значение для народа
нашей страны в деле победы в революционной войне, но
и великое практическое значение как для народа на-
шей страны, так и для народов всего мира в деле побе-
ды социалистической революции и социалистического
строительства» *.
В Компартии Китая еще много лет назад был взят
курс на то, чтобы представить «идеи» Мао Цзэдуна
«вершиной марксистской мысли в современную эпоху».
В январе 1960 г. «Жэньминь жибао» характеризовала
их как «развивающийся китаизированный марксизм, на-
учную теорию социалистической революции и строи-
тельства социализма, коммунизма»1 2. А вот что писала
газета Аньхойского провинциального комитета КПК в
июне 1962 г. в связи с пятилетием выхода работы Мао
«К вопросу о правильном разрешении противоречий
внутри народа». Оказывается, Мао Цзэдун «первым в
истории развития марксистской теории» решил этот
«важный теоретический вопрос», ибо «Маркс и Энгельс
не дали и не могли дать» его систематического изложе-
ния, «Ленин не успел», а Сталин «не смог последова-
тельно и хорошо» разобраться в нем. Работа Мао
оценивалась как «классический образец сочетания прин-
ципиальности и творческой самостоятельности», как «ком-
пас новой исторической эпохи», как «новый теоретичес-
кий вклад», сделанный «гениальным теоретиком», «серь-
езное развитие марксизма-ленинизма в новых истори-
ческих условиях». Явно теряя чувство меры, газета ут-
верждала, что в одной лишь этой работе Мао Цзэдун
будто бы «отстоял и развил диалектический материа-
лизм», «отстоял и развил исторический материализм»,
«внес большой вклад в марксистско-ленинскую по-
литэкономическую науку, научный социализм и пра-
во», обобщил «исторический опыт международного ком-
мунистического движения и диктатуры пролетариата»3.
В последние годы жизнь Мао, его образ, содержание
его «идей» и их словесное оформление подверглись су-
щественным искажениям, порожденным несколькими
1 Синьцзян жибао, 1960, 19 октября. '
2 Жэньминь жибао, 1960, 4 января.
3 Аньхой жибао, 1962, 26, 30 июня.
71
обстоятельствами. В поведении самого Мао Цзэдуна
все отчетливее проявлялась новая для него черта: если
раньше Мао постоянно и с немалой долей хвастовства
говорил о том, что для него оставались неизвестными
величайшие достижения человеческой мысли прошлого
и настоящего, что он читывал лишь «кое-что» и считал
это достаточным, то в последний период жизни Мао все
чаще обнаруживал искушение пускать пыль в глаза со-
беседникам, особенно впервые встречавшимся с ним,
преподносить себя в виде глубоко мыслящего философа,
интеллектуала.
Наивные старания Мао в этом плане встречали бла-
гожелательный отклик у иностранных визитеров. Гони-
мые в Пекин конъюнктурными политическими сообра-
жениями или тривиальным любопытством, главы многих
государств и правительств, банкиры и чиновники, писа-
тели, другие деятели культуры, а изредка и науки были
для Мао удобными партнерами. Беседы Мао с ними ни-
когда не публиковались официально с документальной
точностью. Но все они утверждали, что их разговоры
с Мао носили общефилософский характер. И лишь неко-
торые из них, как, например, Генри Киссинджер, позво-
ляли себе иногда поведать миру о рассуждениях Мао
Цзэдуна, туманных и путаных, непостижимых для по-
нимания. Чаще же всего собеседникам Мао бывало
трудно признаться даже самим себе и тем более обще-
ственному мнению, что они преодолевали тысячи кило-
метров лишь для того, чтобы выслушать набор афориз-
мов, изрекаемых им.
И западная пропаганда старалась во всю, созда-
вая максимально отлакированный и умышленно ис-
каженный облик Мао — «участника крестьянских войн,
возвысившегося до положения главы государства, к
тому же философа и поэта — Томаса Мюнцера, Марти-
на Лютера, Карла I и Ганса Сакса в одном лице».
Так писал западногерманский журнал «Шпигель» 7 ок-
тября 1974 г.
Со смертью Мао Цзэдуна к песнопениям во славу его
деяний добавились маневры вокруг его наследия, пред-
принимаемые преемниками. Новые руководители Китая
перетолковывают некоторые «идеи» Мао, придавая им 'бо-
лее благообразный вид, и даже возвели их в ранг «на-
учной системы».
Расскажем о действительном «вкладе» Мао Цзэдуна
в развитие общественной мысли его собственными сло-
72
вами. Выше уже цитировался ряд установок Мао при
анализе положения в Китае и КПК. Мы и дальше будем
делать это в связи с рассматриваемыми конкретными
вопросами. Здесь же приведем некоторые высказывания
Мао, касающиеся диалектического и исторического ма-
териализма, политэкономии и др.
Знакомство с этими высказываниями, по нашему
мнению,— наиболее объективный способ выяснения их
реальной ценности. При этом мы воспользуемся сборни-
ком «Да здравствуют идеи Мао Цзэдуна», содержащим
выступления и работы Мао, не публиковавшиеся в от-
крытой китайской печати. Сборник был выпущен в КНР
в 1967 г. для внутреннего пользования, а затем через
Гонконг попал в США, ФРГ и другие страны.
«Явления и предметы движутся во времени и прост-
ранстве (особенно во времени). Если люди, наблюдая за
явлениями и предметами, не учитывают реального поло-
жения вещей и видят больше, чем есть, их называют «ле-
выми», а если недосмотрят, то их называют правыми...
Можно провести такую аналогию: если женщина родит
ребенка преждевременно, через 7 месяцев, то она «ле-
вая», если через 9 месяцев не родит — «правая». (Заклю-
чительное слово на пленуме ЦК КПК, октябрь 1955 г.)
«Когда страшно и нестрашно, радостно и вместе с
тем нерадостно, вопрос решен и в то же время не решен,
то это и есть диалектика». (Выступление на заседании
бюро Шанхайского горкома КПК, апрель 1957 г.)
«Человек имеет опорой позвоночный столб, является
позвоночным животным, высшим животным. Собака тоже
высшее животное, которое очень хорошо понимает чело-
века. Но она не понимает марксизма, не понимает, не
разбирается в металлургии. В этом отношении она мало
отличается от буржуазии». (Выступление на совещании
ЦК КПК в городе Бэйдайхэ 30 августа 1958 г.)
«Материя может превратиться в дух, дух может прев-
ратиться в материю». (Выдержки из разных выступле-
ний, 1960 г.)
«В конечном счете синтез соответствует полному пог-
лощению противника... Синтез, который мы применили к
гоминьдану, состоит в том, что мы его просто съели,
впитали большую часть и освободились от меньшей.
Этому мы научились у Маркса». (Американский журнал
«Тайм», 12 декабря 1969 г. Статья «Документы Мао: но-
вое представление о председателе».)
«Нет разрушения — нет и созидания: нет затора —
73
нет и течения; нет задержки — нет и движения». (Цит.
по статье, опубликованной в журнале «Хунци» в апреле
1970 г.)
«Бесконечна радость борьбы с небом! Бесконечна ра-
дость борьбы с землей! Бесконечна радость борьбы с
людьми!» (Цит. по газете «Гунжэнь жибао», 22 июля
1964 г.)
«Я уже говорил раньше, что мы очень бедны и недо-
статочно грамотны. Первое — «бедность», второе — «от-
сталость». «Бедность» означает отсутствие сколько-ни-
будь развитой промышленности, да и сельское хозяйство
нельзя считать развитым. «Отсталость» можно сравнить
с листом чистой бумаги: она означает, что уровень куль-
туры и науки невысок. Бедность заставляет думать о пе-
ременах, и тогда хотят революции, хотят преисполниться
решимости и развивать усилия. Хорошо писать на чистом
листе бумаги». («О десяти важнейших взаимоотношени-
ях», доклад на расширенном заседании Политбюро
ЦК КПК 25 апреля 1956 г.)
«Если говорить об интеллекте, то меньше всего зна-
ний у интеллигентов, они не умеют ни обрабатывать поля,
ни делать столы и стулья; они лишь усвоили опыт пред-
шественников». (Заключительное слово на Всекитайском
совещании КПК по пропагандистской работе 12 марта
1957 г.)
«С нашей точки зрения, интеллигенция — самая
невежественная часть общества». (Выступление на со-
вещании представителей общественности города Шан-
хая 8 июля 1957 г.)
«В будущем (то есть при коммунизме.— В. Л.) весь
мир станет единым, но борьба за власть между группами,
придерживающимися разных взглядов, может еще остать-
ся... И хотя армий уже не будет, люди смогут драться ку-
лаками, дубинками». (Выступление на совещании в го-
роде Ханчжоу 3 января 1958 г.)
«Война, ну и хорошо. Быстрее можно будет начисто
покончить с империализмом... Войны не нужно бояться.
Будет война — значит, будут мертвые... Смерть не страш-
на. Если из 600 миллионов человек половина погибнет,
останется 300 миллионов человек... По-моему, атомная
бомба не страшнее большого меча. Во время второй ми-
ровой войны... потеряно 30 миллионов человек. После
танских и минских императоров войны велись мечами, и
во время этих войн было убито 40 миллионов человек...
74
Есди во время войны погибнет половина человечества —
это не имеет значения. Не страшно, если останется и
треть населения. Через сколько-то лет население снова
увеличится». (Там же.)
«...Напряженность (международной обстановки.-г
В. Л.) более выгодна нам и менее выгодна Западу. Для
Запада напряженность выгодна потому, что она дает им
возможность расширять производство оружия, а нам вы-
годна потому, что способна привести в движение все ак-
тивные факторы». (Выступление на совещании ЦК КПК
в городе Бэйдайхэ 17 августа 1958 г.)
«Кое в чем не нужен какой-либо национальный коло-
рит, а вот при создании паровоза, самолета, пушки, в по-
литике и искусстве национальный стиль возможен. Нап-
равление кадровых работников на низовую работу, а офи-
церов на солдатскую службу, одновременное развитие по
пяти пунктам (промышленности и сельского хозяйства,
крупных предприятий и мелких и т. п.— В. Л.), принцип
«муравьи грызут кость» — вбе это китайская «колбаса»...
Это и есть марксизм-ленинизм, без ревизионизма». (Вы-
ступление на пленуме ЦК КПК 9 декабря 1958 г.)
«Предки, затем народ и мы сперва прибегали к прак-
тике, а уже затем поднимались до теории. В этом состоит
единство теории и практики». (Выдержки из разных вы-
ступлений, 1960 г.)
«История говорит, что прогрессивное появляется не в
передовых, а в отсталых странах». (Заметки об учебнике
«Политическая экономия», 1960 г.)
«Окончательная победа в одной, социалистической
стране... находится в зависимости от торжества мировой
революции и ликвидации эксплуатации человека челове-
ком на всей земле, которые приведут к освобождению
всего человечества». (Октябрь 1968 г.)
«Чтобы в корне решить этот вопрос (о соревновании
в промышленности.— 5. Л.), необходимо свергнуть капи-
тализм, империализм, создать единое правительство,
правительство всего земного шара...» (Реплика на сове-
щании в городе Чэнду, март 1958 г.)
«Примерно в течение десяти лет продукция станет
весьма обильной, а мораль небывало высокой. И мы смо-
жем осуществить коммунизм, начиная с организации пи-
тания, обеспечения одеждой и жильем». (Выступление на
совещании ЦК КПК в городе Бэйдайхэ 21 августа 1958 г.)
га
«Мы из городов пришли в деревни и объединились с
сельским полупролетариатом, организовали партию и
армию, мы ели из общего котла, не имели дней отдыха,
не получали заработной платы; у нас была коммунисти-
ческая система бесплатного снабжения. Стоило нам сно-
ва вступить в города, как постепенно мы стали портить-
ся, старые порядки нам теперь не по нутру. Нам захоте-
лось одеваться в шерсть и сукно, мы стали бриться
(!—В. Л.), кадровые работники превратились в интел-
лигентов, денежные оклады вытеснили систему бесплат-
ного снабжения, появились одежда трех расцветок, а пи-
тание пяти категорий; линия масс в городе перестала
проводиться в полной мере». (Там же.)
«Можно, не читая книг, учиться на фактическом ма-
териале... Если человек, не знавший ни одного иероглифа,
мог стать канцлером (в древнем Китае.— В. Л.), то поче-
му же наши кадровые работники коммун и крестьяне не
могут воспринимать политэкономию на слух? По-моему,
можно перенять эти методы...» (Выступление на Лушань-
ском совещании ЦК КПК 23 июня 1959 г.)
«Каждая провинция должна иметь у себя одного-двух
Марксов, одного-двух Лу Синей... Писать статьи должны
все, кому меньше 60 лет». (Заключительное слово на
пленуме ЦК КПК, ноябрь 1956 г.)
«...Мы владеем страной с 600-миллионным населени-
ем, и ничего не случится, если произойдут какие-то собы-
тия (имеются в виду атомная бомбежка, мировая война
и события, подобные контрреволюционному мятежу в
Венгрии 1956 года.— В. Л.): небеса будут низвергать
дожди, а девушки — выходить замуж!» (Там же.)
«Беспорядков бояться не надо: чем крупнее беспоряд-
ки, чем дольше они длятся, тем лучше... Какими бы бес-
порядки ни были, их бояться не следует, ибо, чем силь-
нее боязнь, тем больше чертей появляется на свет». (Реп-
лика на совещании секретарей провинциальных и город-
ских комитетов партии, январь 1957 г.)
«Наш коронный номер — это война, диктатура...»
(Беседа с представителями журналистских и издатель-
ских кругов 10 марта 1957 г.)
«Некоторые были очень недовольны происходившим
в Венгрии (речь идет о контрреволюционном мятеже
1956 г.— В. Л.), а я радовался. Плохое дело — это хоро-
шее дело. Хорошо, что в Венгрии произошли эти события,
76
разве было бы лучше, если бы их не было?» (Выступле-
ние на собрании кадровых работников в городе Тянь-
цзине 17 марта 1957 г.)
«Нужно пропагандировать теорию перманентной ре-
волюции...» (Выступление на заседании Верховного госу-
дарственного совещания, январь 1958 г.)
«Цинь Шихуан 1 закопал живьем 460 конфуцианцев.
Однако ему далеко до нас. Мы во время чистки распра-
вились с несколькими десятками тысяч человек... Нас ру-
гают, называя Шихуанами, узурпаторами. Мы все это
признаем и считаем, что еще мало сделали в этом отно-
шении, можно сделать еще больше». (Выступление на
2-й сессии VIII съезда КПК 3 мая 1958 г.)
«Коммуны представляют собой шаг вперед по сравне-
нию с Советским Союзом». (Выступление на совещании
в городе Чжэнчжоу 10 ноября 1958 г.)
«Курс наук можно срезать наполовину». «Если книг
прочитано много, то императором не станешь». «Уча-
щимся нужно разрешить спать во время объяснений».
(Беседа о проблемах образования во время Праздника
весны 1964 г.)
«Винтовка рождает власть... Армия является главной
составной частью аппарата государственной власти. Кто
хочет захватить государственную власть и удержать ее,
тот должен иметь мощную армию». (Цит. по совместной
передовой статье редакций «Жэньминь жибао», «Хунци»
и «Цзэфанцзюнь бао» от 18 марта 1971 г. «Да здравству-
ет победа диктатуры пролетариата».)
«Если бы постоянно сохранялась сплоченность, это
было бы стоячее болото, это была бы полнейшая тишь.
Надо разрушать старую основу сплоченности и через
борьбу сплачиваться на новой основе. Что же лучше:
стоячее болото или вечно клокочущая Янцзы? Так ста-
вится вопрос и в партии, и в народе, и в классах. Спло-
чение — борьба — сплочение, только в этом случае есть
над чем работать». (Выступление на совещании в городе
Чэнду, март 1958 г:)
. «Нельзя только использовать интеллигенцию и недо-
оценивать борьбу с ней, иначе она через какое-то время
может вцстулить против партии», (Выступление на прие-
1 Один из наиболее жестоких древних китайских императоров,
создатель первой в истории Китая централизованной империи Цинь
(221—207 гг. до н. э.).
77
ме правительственной делегации Германской Демократи-
ческой Республики 27 января 1959 г.)
«...Когда мы боремся против правых, непременно по-
являются «левые», когда боремся против «левых», появ-
ляются правые. Это неизбежно». («По поводу одного
письма», 26 июля 1959 г.)
Общий круг «идей» Мао Цзэдуна почти не претерпе-
вал изменений. На подступах к «культурной революции»
и непосредственно в ходе нее дело в большинстве случа-
ев сводилось к повторению прежних высказываний, пере-
мещению акцентов в зависимости от конкретной полити-
ческой ситуации, реже — к иному словесному оформле-
нию старых тезисов и совсем редко выдвигались новые по
сути положения. Например:
«Совершенно незачем так много учиться (чтобы стать
врачом.— В. Л.)... В городских больницах нужно оста-
вить врачей с невысокой квалификацией, окончивших
1—2 курса, остальных направить в деревню...» (Беседа
с медицинскими работниками 20 июня 1965 г.)
«Обучение в военных училищах, по-моему, длится
слишком долго. Солдат надо обучать прежде всего в про-
цессе военных действий...» (Речь, посвященная военным
училищам, в феврале 1966 г.)
«Великая культурная революция является лучшей
подготовкой к войне. Одна из целей культурной револю-
ции— подготовка к мировой войне...» (Выступление на
пленуме ЦК КПК в августе 1966 г.)
«Лучше вести мировую войну раньше, чем позже;
лучше вести большую войну, чем малую; лучше вести
атомную войну, чем обычную». (Выступление на IX съез-
де КПК в апреле 1969 г.)
«Противоположность и борьба различных взглядов в
партии возникают постоянно, и это является отражением
в партии существующих в обществе классовых противо-
речий и противоречий между новым и старым». (Цит. по
совместной передовой статье редакций «Жэньминь жи-
бао», «Хунци» и «Цзэфанцзюнь бао» от 18 марта 1971 г.|
Приведенные высказывания дают представление об
образе мышления их автора. Они, как видим, произноси-
лись Мао на ответственных совещаниях и партийных фо-
румах, перед большими аудиториями, то есть не являют-
ся случайными оговорками.
Тем не менее в публикациях о Китае встречаются ут-
верждения, будто «идеи» Мао составляют целостную и
78
оригинальную систему взглядов, являются «теоретиче-
ской мыслью», некой единой «маоистской концепцией»,
«целенаправленной по глубинной сущности системой
взглядов», имеющей «определенную логику» и «отража-
ющей своеобразие истории, традиций и социальной
структуры китайского общества». Такие оценки вполне
отвечают стремлениям китайской пропаганды предста-
вить «идеи» Мао Цзэдуна как «целостную научную си-
стему», стройную систему взглядов.
Никакой теоретической мысли или глубинной сущно-
сти в «идеях» Мао Цзэдуна нет. Это доказывают, в част-
ности, и только что приведенные высказывания самого
Мао, и в этом мы еще раз убедимся в дальнейшем. Они
представляют собой прежде всего очевидный плод неве-
жества их автора. К. Маркс писал: «Невежество — это
демоническая сила, и мы опасаемся, что оно послужит
причиной еще многих трагедий»1. Деятельность Мао
Цзэдуна и его последователей, то, что мы называем тео-
рией и практикой маоизма, трагедия, которую по вине
маоистов переживает китайский народ, в полной мере
подтверждают предсказание Маркса.
Да, в «идеях» Мао Цзэдуна есть своя логика. Это
«логика» метаний мелкого собственника между рабочим
классом и буржуазией, обезумевшего от колоссального
напряжения классовой борьбы внутри Китая и во все-
мирном масштабе. Но «логика» метаний означает от-
сутствие подлинной логики, состоящей в строгой после-
довательности и обусловленности действий и суждений.
«Идеи» Мао действительно отражают своеобразие
истории, традиций, социальной структуры китайского об-
щества, но они отражают их извращенным сознанием
реакционного мелкого буржуа со всеми его предрассуд-
ками и пережитками, среди которых особенно сильны на-
циональный эгоизм, националистическая ограниченность,
имеющие в Китае глубочайшую историческую традицию.
Несмотря на всю интеллектуальную скудость и
ущербность «идей» Мао Цзэдуна, их автор и его адепты,
пользуясь отсталостью китайских трудящихся, с самого
начала своей политической деятельности противопостав-
ляли эти «идеи» марксизму-ленинизму как нечто более
совершенное, как единственное оружие, способное обес-
печить успех китайской революции. И после ее победы —
сначала скрытно, в узком кругу или на секретных сове-
1 Маркс К; Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 112.
щаниях, затем все более открыто и громко — маоисты
продолжали эту линию.
Ф. Энгельс указывал: «...социализм, с тех пор как он
стал наукой, требует, чтобы с ним и обращались как с
наукой, то есть чтобы его изучали» *. А Мао Цзэдун по-
стоянно бравировал тем, что он мало изучал марксист-
ско-ленинскую теорию. «У меня были различные немарк-
систские взгляды...— признавался он в работе «К вопросу
о правильном разрешении противоречий внутри наро-
да».— Я немного изучил марксизм по книгам и сделал
первый шаг в идеологическом перевоспитании, однако
перевоспитание все же главным образом происходило в
ходе длительной классовой борьбы». «Я тоже прочитал
немного книг основоположников марксизма, не знаю,
сколько они написали...» — говорил Мао в беседе с
представителями журналистских и издательских кругов
в марте 1957 г. «Я не изучил как следует все разделы
марксизма. Иностранными языками, к примеру, я тоже
не овладел. Экономику я только начал изучать...» —
вновь повторял он на расширенном заседании Военного
совета ЦК КПК в октябре 1959 г.
Примеру Мао Цзэдуна следовали другие китайские
руководители. Так, в 1961 г. тогдашний член Политбюро
ЦК КПК Чэнь И говорил на одном из собраний: «Я
скажу о себе: моя, отдельного человека, идеология очень
сложна — есть коммунистические идеи, также есть идеи
Конфуция, идеи Мэн-цзы, еще имеются буржуазные идеи.
Я участвовал в революции на протяжении 40 лет, но еще
не могу сказать, что стал «до конца красным»; можно
только сказать, что в моей идеологии коммунистические
идеи одержали верх, но что-то от Конфуция, Мэн-цзы,
буржуазии, возможно, еще не полностью изгнано»1 2.
Через десять лет, осенью 1971 г., Чжоу Эньлай ска-
зал в интервью корреспонденту мексиканской газеты:
«Буржуазные идеи... имеются даже в моей голове. Когда
я был ребенком, меня воспитывали в духе конфуцианст-
ва. Когда я был студентом, я подвергался буржуазному
влиянию. Я не осмелился бы сказать после почти 50^лет-
него участия в революционном движении Китая, что в
моем мозгу уже нет буржуазных идей» 3.
Эти откровенные самооценки сочетались тем не менее
1 Маркс К-, Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 499.
2 Чжунго циннянь бао, 1961, 2 сентября.
3 Эксельсиор, 1971, 5 ноября.
60
с настойчивыми усилиями по распространению версии о
превосходстве маоизма над марксизмом-ленинизмом.
В выступлениях Мао Цзэдуна систематически повторя-
лись голословные заявления о превосходящем значении
китайского практического опыта, что должно получить
отражение и в теории. На 2-й сессии VIII съезда КПК
в мае 1958 г. Мао утверждал: «Во многом из сделанно-
го нами мы тоже (вслед за В. И. Лениным.— В. Л.) прев-
зошли Маркса... В нашей практике мы превзошли Марк-
са. Из практики рождается истина, теория. Наши успеш-
ные действия, отразившись в сознании, становятся тео-
рией».
То там, то здесь Мао, как бы походя, бросал: «Мы
дальше развили ленинскую систему демократического
централизма. В результате движения за упорядочение
стиля...» 1 «Маркс не развил идеи о равенстве, демокра-
тии, о значении методов убеждения, о слиянии в одно це-
лое... В Советском Союзе после Октябрьской революции
не все сделали как следует». «Некоторые вопросы поли-
тической экономии и исторического материализма долж-
ны быть освещены по-новому... Мы поступаем как раз
наоборот по сравнению с тем, что делается в Советском
Союзе...»1 2 «У каждого человека есть недостатки. Конфу-
ций тоже ошибался. Мне приходилось видеть рукописи
Ленина, в которых было множество исправлений; не будь
ошибок, зачем же нужно было бы исправлять руко-
пись?»3 «Маркс тоже допускал немало ошибок, он со
дня на день ожидал свершения революции в Европе, а ее
все не было и не было, вплоть до его смерти она так и не
произошла... Маркс сначала был против Парижской ком-
муны...»4 И так далее и тому подобное.
В 1960 г. Мао Цзэдун выдвинул утверждение: «В се-
редине XX века центр мировой революции переместился
в Китай»5 6. А коль так, то и сами «идеи» Мао могли пре-
тендовать на всемирно-историческую роль. Теперь изуче-
ние произведений классиков марксизма-ленинизма, если
о нем и вспоминали изредка, ставилось в подчиненное
положение, истолковывалось как подспорье, «которое
может помочь еще глубже понять, как товарищ Мар
1 Выступление на 2-й сессии VIII съезда КПК 17 мая 1958 г.
* Выступление на совещании в Бэйдайхэ, август 1958 г.
3 Выступление на Лушаньском совещании 23 июля 1959 г.
4 Там же.
6 Заметки об учебнике «Политическая экономия».
6 В, И. Лазарев 81
Цзэдун в практике китайской революции применял и при
этом творчески развивал марксизм-ленинизм» «Идеи»
Мао Цзэдуна с еще большей назойливостью провозгла-
шались не только «компасом китайского народа в рево-
люции и социалистическом строительстве», но и «самым
высоким, самым живым марксизмом-ленинизмом», «мощ-
ным идеологическим оружием революционной борьбы
народов всего мира, мощным идеологическим оружием
народов мира в борьбе против империализма и современ-
ного ревизионизма», «общим достоянием революционных
народов всего мира»1 2. Без тени смущения пекинская про-
паганда объявила, что «Мао Цзэдун — это Ленин нашей
эпохи».
Одновременно последовало недвусмысленное преду-
преждение со стороны армии: «Все, что противоречит
указаниям председателя Мао Цзэдуна, надо решительно
бойкотировать и решительно принимать в штыки»3.
Многолетняя и целенаправленная обработка всей
партии сверху донизу в маоистском духе привела к тому,
что большая часть пути в подмене марксизма-ленинизма
«идеями» Мао Цзэдуна была пройдена еще до «культур-
ной революции». Во время «культурной революции» мао-
исты пошли еще дальше: они заявили невероятную на-
ционалистическую претензию — «водрузить знамя идей
Мао Цзэдуна над всем земным шаром».
Нарушение норм
партийной жизни,
культ личности
Мао Цзэдуна
На протяжении многих лет маоисты извращали ле-
нинское учение о коммунистической партии в самой его
основе. Особенно систематическими и глубокими были в
КПК нарушения норм партийной жизни. Это постоянно
привлекало внимание марксистско-ленинских партий и
получило достаточно подробное освещение в партийной
печати и в научной литературе Советского Союза и
других социалистических стран. Поэтому мы ограничимся
здесь характеристикой наиболее существенных черт по-
1 Жэньминь жибао, 1964, 6 мая.
’ Чжунго циннянь бао, 1966, 8 февраля.
3 Сообщение агентства Синьхуа о совещании по политработе в
НОАК, опубликовано, в пекинских газетах 19 января 1966 г.
82
ложения в КПК, а также приведем дополнительный фак-
тический материал по этому вопросу.
Прежде всего следует подчеркнуть, что в КПК допу-
скались грубейшие нарушения важнейшего, принципа
партийной жизни — принципа коллективного руководст-
ва. В период после образования КНР такие нарушения
стали очевидными со второй половины 50-х годов. Уста-
вом, принятым на VIII съезде партии, срок полномочий
съезда и избираемого им Центрального Комитета опре-
делялся в 5 лет. Один раз в год должны были собираться
сессии Всекитайского съезда КПК и не реже двух раз
в год — пленумы Центрального Комитета партии1. Одна-
ко после VIII съезда КПК, состоявшегося в сентябре
1956 г., высший орган партии не собирался 12 с полови-
ной лет, до апреля 1969 г., хотя полномочия Центрально-
ного Комитета истекли еще в 1961 г. Ежегодная сессия
Всекитайского съезда КПК была проведена единствен-
ный раз — в мае 1958 г. Пленумы Центрального Комите-
та Компартии Китая в 1961, 1962, 1966 и 1968 гг. созыва-
лись лишь по одному разу, а в 1960, 1963, 1964 и 1965 гг.
их не было вовсе. При этом и состоявшиеся пленумы
ЦК КПК в значительной мере носили формальный харак-
тер. Материалы их работы (кроме кратких информаци-
онных коммюнике и лишь иногда отдельных решений),
как правило, не публиковались. Ничего не сообщалось
об обсуждении рассматривавшихся на пленумах вопро-
сов, даже фамилии выступавших в прениях, если тако-
вые были, сохранялись в тайне.
В итоге в КПК создалось такое положение, при кото-
ром ее члены, в том числе и члены Центрального Коми-
тета партии, не только не имели возможности высказать
собственное мнение по тому или иному вопросу, но даже
не располагали более или менее достаточной информаци-
ей о деятельности руководства.
Другой не менее важной и не менее пагубной чертой
обстановки в КПК стало применение репрессий против
коммунистов. В дополнение к уже приводившимся сведе-
ниям о политических кампаниях в Китае, ударам по ста-
рой партийной гвардии и т. п. необходимо принять во
внимание следующее. В КНР была создана так называе-
мая «система трудового перевоспитания». Согласно этой
системе, большие массы людей направлялись на длитель-
. * Материалы VIII Всекитайского съезда КПК. Документы, т. 1,
с. 157—158.
83
ные сроки в лагеря принудительного труда или на наибо-
лее тяжелые работы, чаще всего в деревню. В первую
очередь высылали коммунистов, представителей творче-
ской интеллигенции, специалистов высокой квалифика-
ции, лиц, обучавшихся в высших учебных заведениях и
аспирантурах СССР и других социалистических стран.
Причинами для «перевоспитания» служили идейные
взгляды этих людей, их сомнения в целесообразности тех
или иных мероприятий маоистского руководства, сетова-
ния на низкий жизненный уровень. Репрессиям подвер-
гались лица, подозреваемые в симпатиях к Советскому
Союзу; поводами служили доносы осведомителей.
Отказ от принципа коллективного руководства и ши-
рокое применение репрессий в отношении коммунистов,
распространившиеся как в центре, так и на местах, соз-
дали в КПК обстановку, в которой миллионы членов
партии рассматривались как безликая масса, способная
лишь к беспрекословному подчинению. Именно в этом
заключалось самое губительное последствие культа лич-
ности Мао Цзэдуна, а не во внешних его проявлениях и
атрибутах. Хотя последние, несомненно, сыграли свою —
и немалую — роль, ибо с их помощью закладывались
первые кирпичи в пьедестал, вознесший персону Мао над
всей партией, всем народом.
В течение ряда лет китайские руководители категори-
чески отрицали существование в КПК и КНР даже приз-
наков культа личности. Для доказательства своей право-
ты они обычно ссылались на решение II пленума ЦК
КПК (март 1949 г.) о запрещении проведения юбилеев
партийных руководителей, присвоения их имен местно-
стям, улицам, предприятиям и т. д. Однако суть дела,
разумеется, не в этих частностях. После XX съезда КПСС
руководство КПК было вынуждено констатировать: «Ко-
нечно, культ личности как общественное явление имел
длительную историю, и он не мог не найти некоторого
отражения в нашей партийной и общественной жизни.
Наша задача состоит в том,— говорилось на VIII съезде
Компартии Китая,— чтобы решительно продолжать про-
водить в жизнь курс Центрального Комитета, направлен*
ный против выпячивания личности, против ее прославлен
ния, и по-настоящему укреплять связи руководства с
массами...»1
1 Материалы VIII Всекитайского съезда КПК. Документы, т. 1,
с. 206.
84
Однако эта оценка, а также вытекающие из нее зада-
чи не были положены в основу практической деятельно-
сти, остались на бумаге.
Правда, в Китайской Народной Республике нет горо-
дов, предприятий, улиц, названных именами руководите-
лей страны. Но в КПК давным-давно установлен поря-
док, в соответствии с которым каждый вступающий в
партию человек должен был давать клятву перед порт-
ретом Мао Цзэдуна (в свое время китайскую прессу обо-
шел фотоснимок всемирно известного актера Мэй Лан-
фаня во время этой процедуры). Столь же давно устано-
вилась практика, когда участники различного рода соб-
раний перед их открытием отвешивали ритуальный по-
клон портрету Мао. То же самое были обязаны делать,
например, молодые пары, вступающие в брак.
Пекинская пропаганда стала рьяно популяризиро-
вать песню «Алеет Восток». Она начинается словами:
«Восток алеет, восходит солнце, в Китае появился Мао
Цзэдун...» Мелодия этой песни гремела всякий раз, когда
Мао Цзэдун выходил на трибуну Тяньаньмыни в торже-
ственные праздники или появлялся в залах собраний и
даже на дипломатических приемах в иностранных по-
сольствах. К 15 летнему юбилею Китайской Народной
Республики на тему этой песни было подготовлено пом-
пезное музыкально-хореографическое представление, в
котором участвовало несколько тысяч исполнителей. О его
содержании достаточно красноречиво свидетельствовал
апофеоз зрелища: китайцы, изображающие представите-
лей всех народов земного шара, в едином порыве устрем-
ляются к возвышающемуся над ними портрету Мао.
По всему Китаю широко распространились плакаты,
на которых Мао Цзэдун изображался в виде солнца, па-
рящего высоко над землей и заливающего своим сияни-
ем все вокруг, прославляющие его песни, рассказы, ле-
генды.
Хотя в первые годы после образования КНР наиболее
одиозные внешние формы пропаганды культа личности
Мао были несколько приглушены, его возвеличивание
тем не менее продолжалось. Так, в 1951 г. в юбилейной
статье по поводу 30-летия КПК, подготовленной ее руко-
водством, отмечалось: «Теория товарища Мао Цзэдуна
имеет значение не только для Китая и Азии, а всемирное
значение для всего международного коммунистического
движения... является дальнейшим развитием и обогаще-
85
нием марксизма-ленинизма»’. В том же году в Пекине
вышла брошюра, представлявшая собой откровенный
панегирик Мао Цзэдуну. В ней, в частности, говорилось:
«Идеи товарища Мао Цзэдуна — это развитие марксиз-
ма-ленинизма применительно к странам Востока. Отра-
женный в них концентрированный опыт революции на
Востоке имеет огромное значение для марксизма-лени-
низма. С точки зрения мировой борьбы значение этого
опыта имеет всеобщий характер»1 2.
С конца 50-х годов прославление личности Мао нара-
стало со все увеличивающейся силой. В сборнике юби-
лейных статей, написанных лидерами КПК к десятой го-
довщине КНР, настойчиво подчеркивалась мысль: «На-
ша партия и весь наш народ в длительной борьбе обрели
своего вождя — товарища Мао Цзэдуна; это свидетель-
ствует о зрелости нашей партии, знаменует собой победу
нашей партии. Товарищ Мао Цзэдун — самый выдаю-
щийся представитель героического пролетариата нашей
страны, самый выдающийся представитель лучших тра-
диций во всей истории нашей великой нации, маяк на
пути продвижения нашей страны вперед к коммунизму,
а также самый выдающийся марксистско-ленинский ре-
волюционер, политик и теоретик современности...»3
Уже тогда пекинская пропаганда присвоила Мао Цзэ-
дуну титул «великого кормчего»4. Его все чаще стали
преподносить как сверхгениальную личность всех вре-
мен и народов. Журнал ЦК КПК «Хунци» так прямо и
заявил в редакционной статье, что свою формулу «импе-
риалисты и реакционеры — это бумажные тигры» Мао
вывел ни много ни мало как «на основе опыта всех рево-
люций в истории»5.
Китайская пресса писала: «Идеи Мао Цзэдуна — это
марксизм-ленинизм эпохи социалистических революций и
социалистического строительства», «мы безгранично сча-
стливы и горды жить в эпоху Мао Цзэдуна»6.
«Внешне культ Мао запрещен,— сообщал из Китая в
своем письме в Советский Союз один из китайских ком-
мунистов в 1963 г.,— его именем теперь не называют
улиц, не празднуют его дни рождения. Но это только
1 См.: За прочный мир, за народную демократию! 1951, 29 июня.
2 Чэнь Бода. Идеи Мао Цзэдуна — соединение марксизма-лени-
низма с конкретной практикой китайской революции. Пекин, 1951.
9 Славное десятилетие. Пекин, I960, с. 337,
4 Жэньминь жибао, 1960, 1 января.
9 Хунци, 1963, № 1.
* Синьцзян хунцн, 1960, № 3.
86
внешне. По существу же всеми средствами — через пе-
чать, радио, устную пропаганду — народу внушается
мысль, что Мао — это сверхчеловек, что Мао — самый
великий человек на свете. Раньше говорили, что Мао —
великий человек Востока, а теперь надо говорить, что
Мао — величайший человек мира, что Мао — как солнце,
что он первый за всю историю человечества величайший
мировой вождь, что учение Мао выше марксизма-лени-
низма».
Этот рассказ подтверждали официальные китайские
источники. Газета «Жэньминь жибао» тогда же воскли-
цала: «Корабль не может плыть по морю без кормчего,
нельзя совершить революцию без изучения избранных
произведений Мао Цзэдуна!.. Луна не может светить без
солнца, ростки засыхают без дождевой влаги. Если не
изучаешь хорошо идеи председателя Мао, то, даже на-
прягая зрение, все равно потеряешь направление»1.
На специальной выставке в Пекине, посвященной об-
мену опытом в изучении работ Мао солдатами и офице-
рами Народно-освободительной армии Китая, которая
размещалась в самом крупном музее столицы и на про-
тяжении многих месяцев 1964—1965 гг. оставалась цент-
ром пропагандистской работы КПК, было приведено та-
кое, например, изречение одного ротного комиссара:
«Люди говорят, что председатель Мао подобен солнцу,
но я скажу, что он сильнее солнца, так как солнце может
согревать лишь тело, а идеи Мао Цзэдуна делают свет-
лыми наши сердца. Идеи Мао Цзэдуна являются тем та-
лисманом, благодаря которому я сделался человеком,
являются душой жизни, источником сил, компасом дейст-
вий, боевым оружием, корнем революции».
В начале 1966 г. маоисты уже открыто требовали от
имени НОАК «принимать труды председателя Мао Цзэ-
дуна как верховные инструкции... Все, что говорит пред-
седатель Мао Цзэдун, надо решительно выполнять и
быть готовыми идти в огонь и воду»1 2.
Культ личности Мао Цзэдуна насаждался им самим
вполне сознательно. Это подтверждают его рассуждения
!в беседе с американским писателем Э. Сноу: «Народу
трудно отвыкнуть от привычек, выработанных трехтыся-
челетней традицией поклонения императорам... Разве у
американцев нет своего культа личности? — вопрошал
1 Жэньминь жибао, 1964, 26 марта.
2 Там же, 1966, 19 февраля.
87
Мао.— Как мог бы губернатор штата, как мог бы прези-
дент или член кабинета обойтись без поклонения? Всег-
да есть стремление к тому, чтобы вам поклонялись и
стремление поклоняться. Разве вы были бы счастливы,
если бы никто не читал ваших книг и статей? Какое-то
поклонение отдельному человеку обязательно должно
иметь место, и это относится ко мне»
* *
*
Извращение Мао Цзэдуном и его сторонниками ле-
нинского учения о партии и партийном строительстве,
грубейшие нарушения норм партийной жизни привели к
резкому ухудшению положения в КПК-
«На нашем заводе,— с тревогой писал партком пекин-
ского предприятия подъемных механизмов на страницах
партийной печати в 1962 г.,— большой удельный вес
падает на молодых коммунистов. Свыше 90% членов
организации составляют люди, вступившие в партию
после образования КНР, свыше 40% —вступившие после
1958 г. Подавляющее большинство коммунистов не про-
шли закалку трудной революционной борьбы, недоста-
точно ясно представляют себе славные традиции партии.
Многие коммунисты недостаточно владеют основными
знаниями о партии, отличаются недостаточной классовой
сознательностью, еще не выработали четкого мировоз-
зрения, присущего коммунистам»1 2.
В начале 1966 г. один из секретарей Пекинского гор-
кома КПК отмечал: «Главная наша ошибка в настоящее
время как раз и состоит в том, что многие партийные ор-
ганизации, ответственные работники... уделяют мало вни-
мания усилению партийного строительства и особенно ра-
боты партийных ячеек, усилению идеологического воспи-
тания членов партии, укреплению идейно-политического
руководства партии во всех областях. Это может осла-
бить руководящую роль партии». Отмечая, что в КПК
«выходцы из мелкобуржуазной среды в настоящее время
составляют большинство», а «члены партии — выходцы
из рабочих легко подвергаются влиянию буржуазной иде-
1 Лайф, 1971, 26 апреля. Китайское руководство подтвердило
точность информации Сноу, заявив, что он «правдиво передал со-
держание бесед председателя Мао Цзэдуна и премьера Чжоу Энь-
лая с ним». (Информационный бюллетень агентства Синьхуа за
18 февраля 1978 г.)
2 Цяньсянь, 1962, № 10.
88
ологии», автор делал вывод об опасности захвата классо-
выми врагами «руководства партии изнутри»
Подобные высказывания служат доказательством то-
го, что в КПК были коммунисты, видевшие назревавшую
опасность. Однако подрывная работа маоистов в партии,
усилившая перевес в ней мелкохозяйских элементов, на-
носившая удар за ударом по партийной гвардии и ее
влиянию на выработку политики, подмена марксизма-ле-
нинизма «идеями» Мао Цзэдуна, фактический отказ от
ленинских норм партийной жизни и усугубление обста-
новки культа личности сделали в конце концов свое дело.
Компартия Китая, ее организации и значительная часть
членов оказались не в состоянии противодействовать
мелкобуржуазно-националистическим шатаниям маоист-
ского руководства. Не смогли они дать отпор также тог-
да, когда эти колебания вылились в открытую атаку, на
партию. В ходе «культурной революции» партийные ор-
ганизации КПК подверглись погрому, ее члены — пресле-
дованиям и дискредитации, часть партийных кадров —
физическому уничтожению.
Разгромив прежнюю Компартию Китая, построенную
в соответствии с марксистско-ленинскими принципами,
Мао Цзэдун и его сторонники попытались на ее обломках
создать собственную маоистскую партию. И хотя они ис-
пользовали название КПК, на деле речь шла о новом по-
литическом формировании, не имеющем с точки зрения
организационных и идеологических основ ничего общего
с партией марксистско-ленинского типа. Состоявшийся в
апреле 1969 г. IX съезд КПК принял устав партии, кото-
рый обеспечил в ней всевластие и произвол «вождя Мао
Цзэдуна», официально провозгласил по существу монар-
хический принцип наследования руководства партией —
назначение «продолжателя дела» Мао. «Идеи» Мао Цзэ-
дуна вновь объявлялись «теоретической основой» КПК
(впервые этот тезис был введен в устав партии на ее
VII съезде в 1945 г., а затем снят VIII съездом в 1956 г.).
«Маоцзэдун-идеи,— говорилось в разделе устава, озаг-
лавленном «Общая программа»,— есть марксизм-лени-
низм такой эпохи, когда империализм идет к всеобщему
краху, а социализм — к победе во всем мире»1 2.
Маоистская партия конструировалась сверху с по-
мощью антидемократических, антипартийных методов.
1 Бэйцзин жибао, 1966, 29 января.
2 Устав Коммунистической партии Китая. Пекин, 1969, с. 3,
89
IX съезд КПК был созван тогда, когда провинциальных
партийных организаций еще не было. Делегаты на съезд
произвольно назначались маоистской верхушкой. Систе-
ма выборов партийных органов была упразднена и заме-
нена так называемыми «демократическими консульта-
циями».
В. И. Ленин указывал, что характер политической
партии определяется не ее наименованием и даже не
только ее социальным составом. На II конгрессе Комин-
терна он отмечал: «...является ли партия действительно
политической рабочей партией или нет, это зависит не
только от того, состоит ли она из рабочих, но также от
того, кто ею руководит и каково содержание ее действий
и ее политической тактики. Только это последнее и опре-
деляет, имеем ли мы перед собой действительно полити-
ческую партию пролетариата»1. Такой подход Ленин на-
зывал единственно правильной точкой зрения.
Анализ положения в Компартии Китая свидетельст-
вует, что ни по социальному составу, ни по качествам ру-
ководства, в котором главенствовала группа Мао Цзэду-
на, КПК не отвечала ленинским критериям. На это так-,
же указывает содержание ее действий и политической
тактики, начиная с середины 50-х годов.
* Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 261.
Глава 111
РАЗВИТИЕ
КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОГО
ПРОЦЕССА В КИТАЕ
В первые годы после образования Китайской На-
родной Республики правильная политика КПК, стро-
ившаяся в соответствии с марксистско-ленинскими прин-
ципами, всестороннее сотрудничество с Советским
Союзом и другими социалистическими государствами,
компенсировавшее слабость позиции китайского ра-
бочего класса внутри страны, позволяли в основном
сдерживать колебания мелкособственнической стихии
и парализовывать ее воздействие на обстановку. Хотя
и в то время она частенько давала себя знать, в целом
КНР успешно продвигалась по социалистическому пути.
В середине 50-х годов Китайская Народная Республи-
ка вступила, говоря словами В. И. Ленина, «в сердцеви-
ну хода революции» Ч Производственное кооперирование
мелкого собственника в деревне и городе, а также преоб-
разование частной промышленности и торговли в госу-
дарственно-капиталистическую представляли собой гран-
диозный социальный переворот, который в корне менял
положение основных классов в стране, поворачивая по-
новому жизнь сотен миллионов людей.
Успешное осуществление первой пятилетки открывало
дорогу для строительства в Китае крупного социалисти-
ческого производства, а вместе с ним и перспективу пол-
ной ликвидации мелкособственнической стихии и класса
буржуазии. Это, естественно, не могло не вызвать отри-
цательную реакцию и сопротивление уходящих с исто-
рической арены социальных слоев, буржуазии и реакци-
онной части мелких собственников.
В. И. Ленин указывал на две неразрывно связанные
задачи осуществления социалистического переворота: за-
дачу свержения эксплуататоров революционными сила-
ми и задачу созидательную — построить новые экономи-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 245.
91
ческие отношения, показать пример того, как это делает-
ся. «Если же мы второй задачи не решим,— предупреж-
дал Ленин,— то никакие успехи, никакие победы в деле
свержения эксплуататоров, в деле военного отпора меж-
дународным империалистам ничего не дадут, и возврат
к старому останется неизбежным. На этот счет в смысле
теоретическом не может быть двух мнений» *.
Мелкая буржуазия по самой своей экономической и
социальной природе сопротивляется всякому государст-
венному вмешательству, учету, контролю и обобществле-
нию, всякой организации. Умение к организации, говорил
Ленин, «развивается из крупной машинной индустрии.
И никакого другого материального исторического базиса
нет. Производство миллионов людей по заранее имеюще-
муся плану со средствами машинной крупной индуст-
рии — никакого другого базиса нет. И тут нет совпадения
интересов пролетариата и крестьян. Тут наступает труд-
ный период борьбы — борьбы с крестьянством»1 2.
Понятно, что такой вывод обязывает коммунистов
особенно чутко относиться к настроениям крестьянства,
его нуждам и запросам, чтобы не только не ослаблять
союз рабочих и крестьян, сложившийся на предшеству-
ющем этапе революции, но и укреплять его. В этой свя-
зи уместно напомнить доклад Ленина на IV конгрессе
Коминтерна, в котором он, останавливаясь на успехах
первых пяти лет Советской власти, особо отмечал: «Мы
уже достигли того, что наше крестьянство довольно...»3
В Китае дело пошло в противоположном направле-
нии— недовольными оказались и зажиточные крестьяне,
и середняки, и беднота. Беднейшая часть крестьянства
довольно охотно пошла на кооперирование потому, что
оно проводилось со ссылкой на опыт Советского Союза,
а значит, предполагало перевод сельскохозяйственного
производства на новую материально-техническую базу.
Ссылка на советский опыт в сочетании с повсеместным
распространением лозунга «сегодняшний день Советско-
го Союза — это завтрашний день Китая» вселяла надеж-
ду на скорое улучшение жизни, приближение ее к уровню
советских колхозников, который китайская беднота счи-
тала чуть ли не сказочным. Однако деревня не получида
ничего — ни новой сельскохозяйственной техники, ни по-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 28.
2 Там же, т. 40, с. 306.
’Там же, т. 45, с. 289.
92
вышения жизненного уровня. В то же время китайский
крестьянин утратил право распоряжаться землей, скотом
и инвентарем, которые подверглись обобществлению,
хотя юридически оставались в его собственности. Такой
способ кооперирования больше походил на экспроприа-
цию крестьянства. Особенно больно он ударил по тем
300 млн. бывших безземельных и малоземельных кресть-
ян, которые только-только стали обладателями земли и
имущества в результате проведения аграрной реформы и
которые теперь были вынуждены расстаться с ними без
соответствующей компенсации. Своими мерами, таким
образом, маоисты включили в действие главную непо-
средственную причину кризисов мелкобуржуазной сти-
хии— обострение экономических трудностей для мелких
собственников.
Почти одновременно с кооперированием сельскохо-
зяйственного и кустарного производства проводилось
преобразование частной промышленности и торговли в
государственно-капиталистическую. Однако последствия
этого преобразования были иными, чем для мелких соб-
ственников. Буржуазия не только сохранила право соб-
ственности на свои капиталы и нетрудовые доходы, не-
посредственное участие в управлении своими бывшими
предприятиями, но и обрела более твердую почву под
ногами: из объекта революционного процесса она пре-
вратилась в его субъект, будучи включенной маоистами
в понятие «народ» на равных с рабочим классом и кре-
стьянством, ее нетрудовые доходы стали гарантированны-
ми и не подверженными колебаниям, а работа смешан-
ных предприятий, совладельцами которых предпринима-
тели остались,— более эффективной, ибо теперь государ-
ство обеспечивало их топливом, сырьем, финансовыми
средствами, рабочей силой. Укрепление социального и
экономического положения буржуазии создало предпо-
сылки для повышения ее политической активности, кото-
рая в силу самой классовой природы буржуазии устре-
милась прежде всего в антисоциалистическом направ-
лении.
Совокупность указанных обстоятельств привела в
Движение мелкособственническую стихию, способствова-
ла усилению воздействия ее колебаний на обстановку в
стране и политику партии.
Процесс усиления этого воздействия развивался в со-
ответствии со своеобразной диалектикой. Известно, что
крестьянство, как и всякая мелкая буржуазия, занимает
93
и после установления власти трудящихся среднее, проме-
жуточное положение. При обостренной борьбе между
пролетариатом и буржуазией, при невероятно крутой
ломке всех общественных отношений среди крестьян и
мелких буржуа вообще естественно и неизбежно наблю-
даются переходы от одной стороны к другой, колебания,
повороты, неуверенность и т. д. Вместе с тем сопротив-
ление социалистическому перевороту со стороны слиш-
ком забитых мелкобуржуазными привычками и тради-
циями трудящихся, крестьян в том числе, оказывается
сплошь да рядом бессознательно ’.
Колебания, повороты, неуверенность, бессознательное
сопротивление мелкособственнических слоев углублению
социалистической революции воздействовали на Мао
Цзэдуна и его сторонников, ибо они сами являлись мел-
кими буржуа и по социальному происхождению и по сво-
им взглядам, выразителями реакционных устремлений
мелкого собственника. Но Мао Цзэдун со своими при-
спешниками находился во главе партии и страны, поэто-
му воспринимаемые им колебания превращались в поли-
тические решения. В свою очередь, колебания руководст-
ва КПК в политике, будучи мелкобуржуазными по своей
социальной природе, создавали благоприятную обстанов-
ку для еще большего высвобождения мелкособственни-
ческой стихии и усиления ее воздействия на политиче-
скую линию группы Мао Цзэдуна.
В. И. Ленин писал: «...ответственные руководители
своими колебаниями и склонностью сжечь то, чему они
вчера поклонялись, вносят самые неприличные колеба-
ния и в настроения известных слоев массы». Влади-
мир Ильич подчеркивал, что «твердая линия партии,
ее непреклонная решимость тоже есть фактор наст-
роения, особенно в наиболее острые революционные мо-
менты...» 1 2.
Как мы увидим дальше, Мао и его окружение нагляд-
но подтвердили непреходящую верность ленинских ука-
заний: своими колебаниями, открытой изменой научному
социализму, отрешением от опыта СССР и других социа-
листических стран, отсутствием твердой линии и непре-
клонной решимости следовать марксистско-ленинскому
учению они вносили колебания в многомиллионную мас-
су недавних мелких хозяйчиков. Мелкобуржуазные наст-
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 38, с, 386.
2 Там же, т. 34, с. 412, 411—412.
04
роения и колебания мелкого собственника питали мао-
истскую политику, а маоистская политика благопри-
ятствовала дальнейшему усилению мелкобуржуазных
колебаний. Этот процесс углублялся, срывая дело строи-
тельства социализма в Китае.
В. И. Ленин ставил перед пролетариатом задачу ис-
пользовать колебания мелкой буржуазии, чтобы нейтра-
лизовать ее, помешать ей встать на сторону эксплу-
ататоров, чтобы уметь продержаться известное время
вопреки ее шатаниям Ч А Мао Цзэдун и его последо-
ватели, напротив, сами оказались во власти этих
колебаний.
Обращаясь к коммунистам Востока, Владимир Ильич
говорил: «...перед вами стоит задача, которая не стояла
раньше перед коммунистами всего мира: опираясь на об-
щекоммунистическую теорию и практику, вам нужно,
применяясь к своеобразным условиям, которых нет в ев-
ропейских странах, суметь применить эту теорию и прак-
тику к условиям, когда главной массой является кре-
стьянство, когда нужно решать задачу борьбы не против
капитала, а против средневековых остатков»1 2. (Курсив
наш.— В. Л.) И в этом, главном вопросе социалистиче-
ской революции в странах Востока Мао Цзэдун, а вслед
за ним и руководство КПК в целом пошли против Лени-
на. Маоисты «начали разрабатывать свою линию строи-
тельства, основные положения которой,— по признанию
Мао Цзэдуна,— совпадают с линией Советского Союза,
но в них вложено наше содержание»3. (Курсив наш.—
В. Л.)
Анализируя социально-политическую суть мелкобур-
жуазных колебаний, В. И. Ленин выявил в них два «по-
тока»: «Мелкобуржуазный реформизм, т. е. прикрытое
добренькими демократическими и «социал»-демократи-
ческими фразами и бессильными пожеланиями лакей-
ство перед буржуазией, и мелкобуржуазный револю-
ционаризм, грозный, надутый, чванный на словах, пус-
тышка раздробленности, распыленности, безголовости на
деле...»4 Как же обстояло дело в этом отношении в
Китае?
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, С. 24.
2 Там же, т. 39, с. 329.
9 Речь на совещании в г. Чэнду 10 марта 1958 г.
4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 101.
95
Крен в сторону
мелкобуржуазного реформизма
Маоизм нередко оценивался и оценивается как чисто
«левое» явление. Этому способствует ряд обстоятельств.
Первое из них состоит в том, что левацкие загибы, мел-
кобуржуазный революционаризм и авантюризм часто
находили прямое выражение в политике маоистов. До-
статочно напомнить, например, о попытках совершить
«большой скачок» и повсеместно насадить «народные
коммуны», предпринятых в конце 50-х годов под лозун-
гом «немедленного осуществления всенародной собствен-
ности», «немедленного вступления в коммунизм» *. Рево-
люцйонаристским по форме был и внешнеполитический
курс, выдвинутый Мао Цзэдуном в конце 50 — начале
60-х годов, с его ставкой на обострение международной
напряженности и мировую ракетно-ядерную войну, в ре-
зультате которой, по словам маоистов, «победивший на-
род крайне быстрыми темпами создаст на развалинах
погибшего империализма в тысячу раз более высокую
цивилизацию... построит свое подлинно прекрасное бу-
дущее» 1 2.
Другая причина, по которой «левизна» маоизма вы-
ходила на первый план, заключалась в том, что Мао
Цзэдун и его окружение постоянно прикрывались левой
фразой. Так, разговоры о «немедленном вступлении в
коммунизм» маскировали их давнюю мечту создать «мо-
гущественное государство» и «покорить земной шар», а
сентенции о строительстве «прекрасного будущего» на
«развалинах погибшего империализма» — давний замы-
сел спровоцировать военное столкновение между СССР
и США, чтобы попытаться погреть руки на ядерном по-
жаре. Маоисты декламировали революционные фразы
во время пресловутой «культурной революции», когда
они нанесли удар по народно-демократической власти в
КНР и заменили ее диктатурой военно-бюрократической
группировки.
Мао Цзэдун и его сторонники действовали от имени
Коммунистической партии Китая. Это обстоятельство
также вводило в заблуждение тех людей за рубежом,
которые верили заявлениям Мао и горстки его прибли-
1 Материалы VI пленума ЦК КПК восьмого созыва. Пекин,
1958, с. 27.
2 Да здравствует ленинизм. Пекин, 1960, с. 23.
96
женных о том, что они будто бы выражают волю членов
КПК, следуют марксистско-ленинскому учению и верны
пролетарскому интернационализму, заботятся об укреп-
лении диктатуры пролетариата в КНР и т. д.
Наконец, свой вклад в дезориентацию общественного
мнения относительно подлинного характера маоизма
внесли и продолжают вносить империалистическая про-
паганда и ревизионисты. После реакционного переворота,
осуществленного в КНР под флагом «культурной рево-
люции», они стали всячески приукрашивать и лакиро-
вать политический облик Мао, изображая его «послед-
ним из могикан» эпохи «революционеров-романтиков»,
этаким неукротимым «радикалом», рвущимся к верши-
нам «чистого коммунизма», свободного от «бюрократии».
Буржуазная и ревизионистская пресса, позволявшая
себе иногда критические замечания в адрес маоистов,
лишь журила их за «нетерпеливость», за слишком
страстное желание поскорее создать в Китае «идеальное
общество», «идеального человека». Любопытно, что са-
мые непримиримые антикоммунисты и самые махровые
реакционеры проявляли трогательную заботу, дабы Мао
Цзэдун, елико возможно, преуспел во внедрении в КНР
«коммунизма» собственной модификации. Замысел вра-
гов социализма несложен: расхваливая Мао Цзэдуна и
его последователей, они стремятся совершить подлог —
выдать теорию и практику маоизма за «китаизирован-
ный» марксизм-ленинизм и таким путем опорочить науч-
ный социализм в глазах народов.
В первую очередь по этим причинам маоизм подчас
воспринимался и трактовался неполно, односторонне,
только как проявление «левого» радикализма. Такой
подход к маоизму обусловил то, что некоторые западные
политики и ученые, занимающиеся анализом китайских
событий, в свое время проглядели реформистскую, пра-
вооппортунистическую его сторону, причем подавляющая
их часть продолжает страдать этой слепотой. В дейст-
вительности же деятельности самого Мао, его «идеям» и
политической тактике маоистов присуща также правая
тенденция, выступавшая на различных этапах не менее
четко, чем левачество. Больше того, именно углубление
в теории и практике маоизма прежде всего правой тен-
денции, а не левой, привело, по нашему убеждению, к
возникновению «культурной революции» и явилось глав-
ным стимулом последующего ожесточения политической
борьбы внутри КНР. Именно эта тенденция усиливает
7
В. И. Лазарев
97
реакционность внешней политики Пекина, его оголтелый
антисоветизм, смыкание с самыми крайними империали-
стическими кругами.
Еще в 1930 г. партийные документы КПК констати-
ровали, что Мао Цзэдун «в ходе нарастающей классовой
борьбы, под влиянием своих правых настроений выра-
ботал коварный план уничтожения товарищей по пар-
тии», «становится стопроцентным правым оппортунистом
и преступником в нынешней классовой борьбе. Ввиду
этого Мао Цзэдун стремится осуществить свои правооп-
портунистические идеи, свои дезертирские идеи и другие
грязные и бесстыдные дела». В них прямо указывалось:
«С головы до пят Мао Цзэдун — правый оппортунист,
носитель тщеславных идей, враг партийной организа-
ции» ’.
Правый оппортунизм находил выражение во взглядах
Мао Цзэдуна на социально-экономический строй, кото-
рый должен был возникнуть в Китае после победы рево-
люции. Свои представления о нем Мао изложил в работе
«О новой демократии», вышедшей в 1940 г., и докладе
на VII съезде КПК «О коалиционном правительстве».
Впоследствии при издании «Избранных произведений»
Мао Цзэдуна в эти работы были внесены принципиаль-
ные поправки. Первоначально же Мао утверждал, что в
Китае отсутствуют необходимые общественные и эконо-
мические условия для строительства социализма, что ки-
тайский народ не сможет и поэтому не должен пытаться
создать социалистическое государство. По заявлениям
Мао выходило, что в результате победы китайской рево-
люции должна быть установлена «новая демократия»,
«новодемократический государственный и правительст-
венный строй союза нескольких демократических клас-
сов». При этом главная ставка делалась на крестьянст-
во, которое Мао считал основной базой демократическо-
го режима. Он подчеркивал: «Новодемократическое
государство союза нескольких демократических классов
отличается принципиально от социалистического госу-
дарства пролетарской диктатуры»2.
Сразу после образования КНР Мао Цзэдун и его сто-
ронники стали осуществлять правооппортунистическую
’ Цит. по: Владимиров П. П. Особый район Китая. 1942^-1945,
с. 224, 225.
а Цит. по: Антимарксистская сущность взглядов и политики Мао
Цзэдуна. Сборник статей, М., 1969, с. 6—9.
98
политику в молодой республике, что выразилось в их от-
ношении к рабочему классу. Советские специалисты, ра-
ботавшие в то время в Китае, отмечали, что руководство
КПК не принимает каких-либо радикальных мер для соз-
дания политических и материальных условий, при кото-
рых рабочий класс почувствовал бы себя господствую-
щим классом, находящимся у власти. Рабочие продол-
жали влачить полуголодное существование. Сколько-ни-
будь активной работы по привлечению рабочих в ряды
партии це велось. Партийные организации в значитель-
ной степени были засорены помещичье-кулацкими и бур-
жуазными элементами.
Несмотря на то, что КПК в течение многих лет опира-
лась на крестьянство, послужившее массовой базой На-
родно-освободительной армии и источником ее матери-
ального снабжения, группа Мао Цзэдуна проявляла не-
решительность и боязнь в проведении революционных
мероприятий в деревне. Среди некоторой части коммуни-
стов и в руководящих кругах компартии получила рас-
пространение «теория», согласно которой «новые кула-
ки», вырастающие после проведения земельной рефор-
мы, являются якобы «революционной силой», поддержи-
вающей компартию и народное правительство.
Зато Мао и его окружение явно благоволили к бур-
жуазии. Какие-либо ограничительные меры не приме-
нялись даже к крупным собственникам, не велось ре-
шительной борьбы со спекулятивными элементами. «По
отношению к иностранным капиталистическим предприя-
тиям и торговым фирмам проводится политика заигры-
вания,— сообщали советские специалисты.— Никакого
налогового нажима или каких-либо других ограничитель-
ных мер...» В компартии «распространяются взгляды о
том, что с полной победой на фронтах классовая борьба
будет затухать, поскольку новое правительство привле-
кает к сотрудничеству все слои населения страны, в том
числе и национальную буржуазию». Эти впечатления со-
ветских людей подтверждались наблюдениями предста-
вителей братских партий, побывавших в 1949—1950 гг.
в КНР.
Однако в то время Мао Цзэдун с его правооппортуни-
стическими шатаниями натолкнулся на серьезнейшие
препятствия. Китайская революция, как это признавал
ой сам, увенчалась успехом благодаря всемирно-истори-
ческой победе Советского Союза над гитлеровским фа-
шизмом, определившей, исход второй мировой войны,
99
быстрому разгрому Советской Армией японских милита-
ристов и освобождению ею индустриального сердца Ки-
тая — северо-востока. Справедливое дело китайского на-
рода восторжествовало потому, что получило полную
поддержку со стороны СССР и других братских стран,
международного пролетариата и всех прогрессивных сил
мира.
После победы революции в 1949 г. положение Мао
Цзэдуна и его окружения было весьма трудным. У них
не было никакого опыта управления государством в мир-
ных условиях хозяйственного строительства. В 1958 г.
Мао Цзэдун вспоминал о первых годах существования
КНР: «...поскольку мы ничего не понимали, совсем не
имели опыта и были полнейшими профанами, нам оста-
валось только заимствовать чужое... Мы оказались не-
способны сами проектировать, строить и оборудовать
предприятия тяжелой промышленности, у нас не было
опыта, в Китае не было специалистов, министры были
профанами... Мы были вынуждены использовать совет-
ский опыт и советских специалистов, отвергая буржуаз-
ную идеологию преклонения перед специалистами» Ч
Великий вклад СССР в победоносный исход много-
летней борьбы китайского народа за национальное и со-
циальное освобождение, бескорыстная и всесторонняя
поддержка КНР Советской страной, острая необходи-
мость для Китая использовать советский опыт хозяй-
ственного и государственного строительства придали ог-
ромный авторитет идеям социализма, марксистско-ле-
нинскому учению среди китайских трудящихся. Поэтому
Мао и его сторонники хотя и оставались во главе партии
и государства, но были поставлены перед необходимо-
стью подавлять собственные мелкобуржуазно-национа-
листические устремления, маскироваться и отступать,
мириться с пропагандой марксизма-ленинизма и совет-
ского опыта. В Китае восторжествовал курс на строи-
тельство социализма, на укрепление интернационалист-
ских связей КНР с СССР и другими социалистическими
странами, КПК — с КПСС и мировым коммунистическим
движением.
Дела в народном Китае сразу после победы револю-
ции пошли хорошо. В 1953 г. Центральный Комитет КПК
выдвинул генеральную линию партии на строительство
социалистического общества в КНР: в течение довольно
1 Выступление на совещании в г. Чэнду в марте 1958 г.
100
длительного периода времени постепенно осуществить со-
циалистическую индустриализацию страны й постепенно
провести социалистические ...преобразования в сельском
хозяйстве, кустарной промышленности и капиталистиче-
ской промышленности и торговле1. В том же 1953 г. на-
чалось выполнение первого пятилетнего плана развития
народного хозяйства и культуры КНР.
Одновременно создавалась стройная структура орга-
нов государственной власти, действовавшей в соответст-
вии с принципами демократического централизма, и си-
стема общественных организаций — профсоюзных, моло-
дежных, женских, творческих и т. д. В 1954 г.. была
принята конституция Китайской Народной Республики,
определившая ее государственное устройство на основах
социализма. Регулярно собирались пленумы Централь-
ного Комитета КПК, активно функционировали все пар-
тийные, государственные и общественные организации,
обеспечивая полнокровную демократическую жизнь ки-
тайского общества.
Состоявшийся в сентябре 1956 г. VIII съезд КПК за-
крепил курс на строительство социализма в КНР. Одно-
временно съезд, провозгласив положение о том, что
«Коммунистическая партия Китая в своей деятельности
руководствуется марксизмом-ленинизмом», подчеркнул:
«Только марксизм-ленинизм правильно объясняет зако-
номерности развития общества, правильно указывает
пути построения социализма и коммунизма»1 2. Из устава
партии был исключен тезис о «китаизированном марк-
сизме» и «идеях» Мао Цзэдуна как идеологической
платформе КПК.
Китайский народ добивался все новых и новых успе-
хов в экономическом и культурном строительстве. Ком-
партия Китая плечом к плечу с КПСС и другими марк-
систско-ленинскими партиями работала на благо людей
труда. Китайская Народная Республика вместе с Совет-
ским Союзом и другими братскими государствами в еди-
ном строю выступала на международной арене против
империализма и колониализма, за торжество свободы,
демократии, социализма и мира. Крепла дружба ки-
тайского народа с народами СССР и всего социалисти-
ческого лагеря.
1 Бороться за мобилизацию всех сил..., с. 10.
2 Материалы VIII Всекитайского съезда КПК- Документы, т. I,
с. 137.
101
Такое положение, помимо всего прочего, само по себе
давало надежду на то, что мелкобуржуазно-национали-
стическая часть руководства КПК, учитывая неоспори-
мые достижения народного Китая и объективные потреб-
ности страны, подвергаясь воздействию самой логики со-
циалистического строительства, постепенно поймет оши-
бочность своих взглядов и перейдет целиком на позиции
научного социализма и пролетарского интернационализ-
ма. Однако события в Китае стали развиваться по иному
пути.
Бесспорные успехи народного Китая во внутреннем
строительстве и на международной арене были расцене-
ны Мао Цзэдуном и его сторонниками^ с мелкобуржуаз-
ных националистических позиций. Они уверовали в
прочность собственного положения и стали действовать
на свой страх и риск, в соответствии со своими извра-
щенными представлениями. Одновременно усилившееся
сопротивление мелкого собственника и национальной
буржуазии курсу на строительство социализма способст-
вовало тому, что группа Мао Цзэдуна потащилась вслед
за ними вправо.
Заявляя о разработке «своей линии строительства»,
отличающейся по содержанию от опыта Советского Сою-
за, Мао Цзэдун прямо связал ее с так называемыми
«десятью важнейшими взаимоотношениями», имея в
виду свой доклад на расширенном заседании Политбю-
ро ЦК КПК 25 апреля 1956 г.1 В этом докладе провозг-
лашалась установка «строить социализм по принципу
«больше, лучше, быстрее и экономнее», объявленная поз-
же «новой генеральной линией партии». Для ее реализа-
ции предлагалось «привести в движение все активные
факторы, мобилизовать все возможные силы». Мао Цзэ-
дун призвал внести изменения в политику КПК по цело-
му ряду направлений — коррективы, которые противоре-
чили разрабатывавшимся тогда позициям для VIII съез-
да КПК. Суть этих коррективов сводилась к следую-
щему:
— пересмотреть распределение капиталовложений в
тяжелую и легкую промышленность, сельское хозяйство
в сторону увеличения удельного веса вложений в легкую
промышленность и сельское хозяйство. Это означало от-
1 Анализ доклада Мао ведется по тексту, опубликованному в
сборнике «Да здравствуют идеи Мао Цзэдуна», ибо при издании пя-
того- тома «Избранных произведений» Мао, текст доклада был зна-
чительно фальсифицирован, - - .
162
ход от решения задачи создания материальной основы
социализма, которой, как указывал В. И. Ленин, может
быть только крупная машинная промышленность,
способная реорганизовать и земледелие1. Указанная
мера отвечала настроениям мелкого собственника, ко-
торый по самой своей природе испытывает страх перед
крупным производством, опирающимся на тяжелую ин-
дустрию;
— перестроить ассигнования на экономическое строи-
тельство и военные цели таким образом, чтобы обеспе-
чить наращивание военно-экономического потенциала в
целом и «иметь собственную атомную бомбу»;
— предоставить большую самостоятельность «произ-
водственным предприятиям и каждому человеку», а так-
же провинциям, городам, уездам, районам и волостям.
В условиях Китая, где ни деле только началось объеди-
нение мелких хозяйств города и деревни в кооперативы,
это означало уступку мелкособственническим настроени-
ям, противодействующим введению всякого контроля и
учета, строгой дисциплины и централизма;
— считать, что впредь до того, как все партии ото-
мрут естественным путем, «длительное сосуществование
компартии с демократическими партиями и группировка-
ми, их взаимный контроль имеют положительные сторо-
ны». Тезис о «взаимном контроле» ставил коммунистиче-
скую партию на одну доску с буржуазно-демократиче-
скими и фактически был нацелен против ее положения
правящей партии;
— предоставить «всем контрреволюционным элемен-
там возможность жить и дать им занятие», что на прак-
тике свелось к приему бывших помещиков и кулаков в
сельскохозяйственные кооперативы;
— рассматривать существующие в КПК «споры, кри-
тику и борьбу» как «неизбежные», служащие тому, что-
бы помочь партии исправить ошибки, чтобы «помочь лю-
дям». Такой подход ориентировал не на укрепление
единства КПК, а на его ослабление, развязывал маои-
стам руки для ревизий генеральной линии партии, вы-
двинутой в 1953 г. и позже закрепленной VIII съездом
КПК;
— «учиться положительному у всех стран мира, у
всех народов», не становясь при этом ни «сторонниками
северного ветра» (то есть СССР), ни «сторонниками за-
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с, 9.
103
ладного ветра», вести критику «догматизма» (под кото-
рым имелся в виду советский опыт).
Тогда же Мао провозгласил: «В области искусства
лозунг «пусть расцветают сто цветов», в науке — «пусть
соперничают сто школ» (по аналогии с соперничеством
в период Чуньцю и Чжань-го1) следует сделать нашим
курсом».
В конце 1956 — начале 1957 г. Мао Цзэдун выдвигает
теорию «противоречий внутри народа», к которым отно-
сит противоречие между китайским рабочим классом и
национальной буржуазией 1 2, то есть переводит антагони-
стическое противоречие между трудом и капиталом в
разряд неантагонистических.
Как нетрудно заметить, маоистские «нововведения»,
несмотря на их маскировку ссылками на марксизм и со-
циализм, в действительности представляли собой прояв-
ление правого оппортунизма, а конкретнее — мелкобур-
жуазного реформизма. Об этом говорит как само их про-
исхождение, так и их классовое содержание, результаты,
к которым они привели.
Исходным пунктом для появления «новых установок»
явилось крепнувшее у Мао Цзэдуна убеждение в том,
что в КНР «классовые противоречия внутри страны уже
в основном разрешены»3. «Социализм — это тоже клас-
совая борьба, но против кого она ведется? — рассуждал
Мао в начале 1957 г.— Против буржуазии, против того
единоличного хозяйства, которое связано с буржуазией.
Мы должны были уничтожить буржуазию и единоличное
хозяйство как базу, порождающую капитализм. Эта ши-
рокая борьба была в основном завершена к первой поло-
вине прошлого года. Когда эта борьба завершилась, об-
наружились проблемы внутри народа»4.
«Что является главным — борьба внутри народа или
классовая борьба?» — вопрошал Мао Цзэдун на Всеки-
тайском совещании КПК по пропагандистской работе в
1 Соответственно 722—481 и 403—221 гг. до н. э.
2 См. статью редакции «Жэньминь жибао» от 29 декабря 1956 г.
«Еще раз об историческом опыте диктатуры пролетариата» (написа-
на на основе обсуждения данного вопроса на расширенном заседа-
нии Политбюро ЦК КПК), а также выступление Мао Цзэдуна на
Верховном государственном совещании 27 февраля 1957 г. (опубли-
ковано в виде работы «К вопросу о правильном разрешении проти-
воречий внутри народа»).
3 Заключительное слово на пленуме ЦК КПК в ноябре 1956 г.
4 Выступление на совещании кадровых работников-коммунистов
провинциальных организаций Шаньдуна в феврале 1957 г.
104
марте 1957 г. и отвечал: «Пожалуй, вы были бы удовлет-
ворены, если бы главной была названа классовая борь-
ба, а я, напротив, заявляю, что главное — борьба внутри
народа».
Отсюда следовала ориентировка: «Старые кадровые
работники должны иметь в виду, что раньше применя-
лись одни методы, а сейчас нужны другие методы, ибо
необходимо решать проблемы внутри народа». Как и сле-
довало ожидать, эти новые методы должны были отли-
чаться от советского опыта.
Прикрываясь тезисом о «противоречиях внутри наро-
да», Мао Цзэдун тянул в правооппортунистическую сто-
рону, противопоставлял интересы трудящихся народно-
демократическому государству и коммунистической пар-
тии, рядовых тружеников — кадровым работникам, бес-
партийных— коммунистам. «В прошлом мы вместе с
народом боролись против врагов, мы и народ составляли
одну сторону противоречия, а враги — другую. Теперь
уже недалек тот день, когда классы будут уничтожены и
надо будет заняться строительством, скоро завершится
борьба против контрреволюционеров. Таким образом,
врагов не станет, а существующий за рубежом империа-
лизм ничем себя не проявляет,— заявлял он на совеща-
нии секретарей провинциальных и городских парткомов
в январе 1957 г.— Поэтому теперь, когда возникают
трудные проблемы, народ начинает пристальнее при-
сматриваться к нам. Нужно быть готовыми к тому, что
небольшая часть людей будет ежегодно устраивать бес-
порядки...»
Мао прибегнул к своеобразной тактике. С одной сто-
роны, он применяет напускную браваду, демонстрируя
собственную уверенность и стараясь таким образом за-
пугать любые оппозиционные силы. В январе 1957 г. он
говорил: «Беспорядки — дело хорошее: ведь когда нарыв
вскрывается, то и гнойник рассасывается». Выше уже
приводилось высказывание Мао, в котором он «радовал-
ся» контрреволюционному мятежу в Венгрии. Тот свой
пассаж Мао завершил словами: «Тут нечего рассуждать
о том, должны ли они (события в Венгрии.— В. Л.) были
произойти или нет,— одним словом, они должны были
произойти, и все тут; нарыв всегда должен быть вскрыт!» 1
При этом Мао Цзэдун всецело уповал на армию. Пере-
числив факты беспорядков в провинциях Хэнань и Гань-
1 См., например, выступление на совещании кадровых работни-
ков в г. Тяньцзине 17 марта 1957 г.
103
су, городе Шицзячжуане, он восклицал: «Пусть даже.,, по
всей стране начнется великая смута, которая охватит
ряд провинций и даже докатится до Сичананьцзе1 в Пе-
кине, все равно страна не погибнет, если наша армия ока-
жется крепкой»1 2.
С другой стороны, столкнувшись с фактом сопротив-
ления мелкой и национальной буржуазии социальным
преобразованиям, Мао явно перепугался. Будучи сам но-
сителем взглядов и настроений мелких собственников, он
заколебался и стал поворачивать вспять. Выдвигая «но-
вые установки», он попросту заискивал перед мелкой и
национальной буржуазией, стараясь «завоевать» ее рас-
положение.
Если взять область экономики, то Мао Цзэдун еще
в конце 1955 г. обещал: «Весьма вероятно, что страна
станет социалистической, но не индустриальной...» Эта
уступка мелкособственническим воззрениям сказалась в
апреле 1956 г. в изменении пропорций в капиталовложе-
ниях в пользу легкой промышленности и сельского хо-
зяйства, о чем говорилось в докладе Мао Цзэдуна «О де-
сяти взаимоотношениях», а в начале 60-х годов — в от-
крытом отказе от индустриализации и переходе к полити-
ке «сельское хозяйство — основа народного хозяйства».
Одновременно Мао Цзэдун заверил национальную бур-
жуазию в том, что выплата твердого процента ей будет
продолжаться и впредь, независимо от «вступления в
социализм» 3.
Но особенно наглядными проявления оппортунизма
были в общественно-политической и идеологической сфе-
рах,— это, прежде всего, курс на «длительное сосущест-
вование КПК с демократическими партиями и взаимный
контроль между ними», лозунг «пусть расцветают сто
цветов», теория «противоречий внутри народа».
Курс «на длительное сосуществование» коммунисти-
ческой партии с буржуазно-демократическими партиями
и группировками, как его трактовал Мао Цзэдун, нацели-
вал не на организацию их позитивного сотрудничества в
строительстве социализма, а на внедрение контроля со
стороны буржуазных демократов над деятельностью ком-
1 Главный проспект столицы КНР, на котором находится Чжун-
нанькай — резиденция высшего китайского руководства.
2 Заключительное слово на совещании секретарей провинциаль-
ных и городских комитетов партии в январе 1957 г.
3 Выступление на совещании по вопросу об интеллигенции, со-
званном ЦК КПК 20 января 1956 г,
106
партии, то есть фактически на борьбу против правящего
положения КПК. Одновременно с выдвижением этого
курса на заседании Политбюро ЦК КПК 25 апреля
1956 г. Мао провозгласил призыв «бороться с бюрокра-
тизмом и с расширением аппарата», тут же предложив
«сократить партийные (имеется в виду КПК.— В. Л.) и
административные органы, урезав их на две трети».
«Как осуществлять контроль?» — задавал Мао Цзэ-
дун вопрос на Верховном государственном совещании в
конце февраля 1957 г. и сам отвечал на него: «Контро-
лировать следует с помощью такого метода, как критика
и внесение предложений... Главным методом является
критика», то есть критика Компартии Китая буржуазно-
демократическими партиями. Мао так ориентировал пар-
тийные кадры: «Что касается «длительного сосущество-
вания и взаимного контроля», то под этим подразу-
мевается следующее: мы специально пригласили этих
(демократических) деятелей для контроля над нами,
а также осуществляем длительное сосуществование, по-
ровну деля с ними день за днем». Отстаивая то положе-
ние, что буржуазно-демократические партии и группи-
ровки не должны прекращать существование раньше,
чем КПК, Мао подчеркивал: критикуя компартию, они
«тем самым отмечают наши недостатки. Поэтому сейчас
надо не сдерживать их, а давать им волю, что в настоя-
щее время делается недостаточно; следует не давить на
них, а вовсе прекратить всякое давление» (Курсив
наш.— В. Л.)
Не чем иным, как уступкой буржуазным воззрениям и
лакейством перед мелкой и национальной буржуазией
был и лозунг «пусть расцветают сто цветов, пусть сопер-
ничают сто школ» (слово «сто» здесь имеет собиратель-
ный смысл и означает «все» — «все цветы», «все школы».
Как говорил сам Мао Цзэдун, «под ста школами подра-
зумевается множество и, возможно, существует 10 тысяч
школ»1 2). О том, что этот лозунг не имеет никакого отно-
шения к социализму, свидетельствует единственный аргу-
мент, который Мао привел нри его выдвижении: «Таково
было мнение народа еще 2000 лет назад»3. (Курсив
наш.— В. Л.)
1 Выступление на совещании кадровых работников-коммунистов
провинциальных организаций Шаньдуна в феврале 1957 г.
2 Заключительное слово на Всекитайском совещании КПК по
пропагандистской работе 12 марта 1957 г.
3 Выступление на расширенном заседании Политбюро ЦК КПК
в апреле 1956 г.
107
Лозунг этот касался не только искусства и науки.
В действительности он имел в первую очередь идейно-
политическое назначение, затрагивая принципиальный
вопрос об идеологической ориентации китайского обще-
ства и его социальном строе. Это подтвердилось после-
дующими выступлениями Мао Цзэдуна.
В марте 1957 г. на Всекитайском совещании КПК по
пропагандистской работе, в котором участвовали и бес-
партийные, Мао снова говорил: «Марксизм возник в
процессе борьбы с буржуазией. Если кто нибудь захочет,
то он может критиковать марксизм, ибо если марксизм
сломишь критикой, то что это за марксизм? А если смо-
гут критикой опрокинуть народное правительство — ведь
это все-таки народное правительство — то и пусть оно
опрокидывается, раз не выдерживает критики».
Мао Цзэдун призывал «издавать полное собрание со-
чинений не только Ленина, но и Чан Кайши» *. По лич-
ному указанию Мао в Китае начала выходить газета
«Цанькао сяоси» («Новости для справки»), публикую-
щая главным образом материалы буржуазной печати,
включая, сплошь и рядом самые злобные нападки на
марксизм-ленинизм и научный социализм, на Советский
Союз и КПСС, другие социалистические страны и марк-
систско-ленинские партии. «Цанькао сяоси» печата-
лась тиражом намного большим, чем другие газеты
(например, экономическая «Дагунбао»), чтобы ее «мог
читать миллион человек», как повелел Мао Цзэдун1 2.
В последующем ее стали выпускать в нескольких мил-
лионах экземпляров, рассылать в города, уезды и низо-
вые организации; она превратилась в один из основных
источников информации для кадровых работников и
стала доступной для каждого желающего.
Не подлежит ни малейшему сомнению та исключи-
тельно важная роль, которую отводят конструктивной
критике марксистско-ленинские партии в своей деятель-
ности. Но критические по форме выступления Мао Цзэ-
дуна представляли собой, по существу, смесь правооп-
портунистической демагогии и плохо скрываемой не-
приязни к марксизму-ленинизму, народно-демократиче-
скому строю. В бурной обстановке того времени, связан-
ной с социально-экономическими преобразованиями и
1 Выступление на совещании секретарей провинциальных и го-
родских комитетов партии в январе 1957 г.
2 Выступление на совещании кадровых работников в г. Тяньцзи-
не 17 марта 1957 г.
108
усилившимися колебаниями мелкобуржуазных слоев
китайского общества, речи Мао нельзя было расценить
иначе, как приглашение атаковать идейные и политиче-
ские позиции рабочего класса, подвергнуть марксцзм-
ленинизм в условиях Китая и партийный актив КПК
так сказать, «испытанию на прочность».
Филиппики Мао Цзэдуна в адрес марксизма, народ-
но-демократического строя и партийно-государственных
работников маскировали сползание маоистов в мелко-
буржуазно-реформистское болото. Ведь каждая из «но-
вых установок» и все они в совокупности — это и есть
мелкобуржуазный реформизм. «Курс на длительное
сосуществование коммунистической партии с буржуаз-
но-демократическими и взаимный контроль между ними»
на деле подрывал руководящую роль КПК в обществе,
давал буржуазным партиям, сохранившимся в КНР,
действенный рычаг для борьбы за власть. Лозунг «пусть
расцветают все цветы», как его проводили на практике
маоисты, легализовал антимарксистские, антисоциали-
стические взгляды и их пропаганду, был направлен про-
тив завоевания пролетарской идеологией господствую-
щего положения в стране. Теория «противоречий внутри
народа», относившая противоречие между рабочим
классом и национальной буржуазией к разряду неанта-
гонистических, усыпляла бдительность трудящихся и
давала врагам социализма дополнительные возможности
для подрывной деятельности.
«Новые установки» породили благоприятные условия
для расширения влияния и укрепления политического
положения национальной буржуазии и буржуазной
интеллигенции. Число членов буржуазно-демократиче-
ских партий за один 1956 г. подскочило на 80% и к сере-
дине 1957 г. увеличилось более чем в два раза по сравне-
нию с 1955 г. Правое крыло национальной буржуазии с
конца 1956 г. постепенно активизировало свои действия.
Его тактика сводилась к тому, чтобы под покровом ло-
зунга «пусть расцветают сто цветов» развернуть анти-
социалистическую пропаганду и с ее помощью подорвать
в народе веру в социализм, в рабочий класс и коммуни-
стическую партию, повести за собой демократические
партии, большинство интеллигенции, частных предпри-
нимателей и молодежи, спровоцировать волнения, соз-
дать хаос и неразбериху в стране, а потом выступить в
роли «спасителя родины».
Марксисты-ленинцы в Компартии Китая сознавали
109
опасность «новых установок». Об этом свидетельствуют
признания самого Мао Цзэдуна: «50—60% наших това-
рищей не понимают курса Центрального Комитета: спло-
чение-критика— сплочение, лечить, чтобы спасти боль-
ного. Дело в том, что они боятся беспорядков» *. Отме-
чая немалое количество забастовок рабочих и учащихся,
демонстраций, особенно во второй половине 1956 г., рост
в печати числа «фельетонов, обличительных и сатириче-
ских статей, которые насыщены критикой и сарказмом»,
Мао констатировал: «Часть коммунистов недовольна,
считая, что все это — плоды пагубного воздействия уста-
новок на «расцвет ста цветов и соперничество ста
школ»1 2. По его оценке, в марте 1957 г. девять десятых
кадровых работников высшего звена все еще не одоб-
ряли эту установку3.
Но Мао Цзэдун продолжал гнуть свою линию, нас-
таивая на том, что «не следует бояться ни «расцвета ста
цветов и соперничества ста школ», ни «длительного со-
существования и контроля»4. Больше того, он постарал-
ся запугать и опорочить тех, кто был обеспокоен его
установками, подчеркивая: «Переполошиться из-за рас-
цвета (ста цветов) — значит не верить в народ, не ве-
рить, что у народа есть силы разобраться»5. Весь этот
период Мао разъезжает по стране, чтобы, как выразил-
ся ок сам, «зажечь огонь»6.
В конце апреля 1957 г. в КПК было объявлено о но-
вом «движении за упорядочение стиля работы», офици-
альная цель которого состояла в том, чтобы «исходя из
стремления к сплочению, путем критики и борьбы до-
биться сплочения на новой основе»7. В мае того же года
руководство КПК открыто призвало некоммунистов кри-
тиковать недостатки в деятельности компартии.
Этим воспользовалась национальная буржуазия. Как
позже отмечал Мао Цзэдун, «стоило нам провозгласить
курс «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают
сто школ», как «цветы» тут же «расцвели». Раньше бур-
1 Выступление в зале Иняньтан 16 февраля 1957 г.
2 Выступление на совещании кадровых работников-коммунистов
провинциальных организаций Шаньдуна в феврале 1957 г.
3 Беседа с деятелями литературы и искусства 8 марта 1957 г.
4 Выступление на совещании кадровых работников-коммунистов
провинциальных организаций Шаньдуна в феврале 1957 г.
5 Беседа с деятелями литературы и искусства 8 марта 1957 г.
3 Выступление хна совещании представителей общественности го-
рода Щанхая 8 июля 1957 г.
т См.: коммунист, 1958, № 5, с, 98,
119
жуазия была смирной, а теперь она стала роптать и под*1
няла сильный шум» *. «В мае правые начали наступ-
ление» 1 2.
Дискредитации подверглись общественный и полити-
ческий строй КНР, система управления народным хозяй-
ством, все общественные организации, внутренняя и
внешняя политика. Появились требования отменить пре-
образования, проведенные в капиталистической промыш-
ленности, кустарном производстве и сельском хозяй-
стве. Правые выступили против дружбы КНР с СССР,
выдвинули территориальные притязания к Советскому
Союзу, ратовали за сближение Китая с США.
Под влиянием этих выступлений, в обстановке идей-
но-политической дезориентации, созданной «новыми ус-
тановками», заколебались интеллигенция и молодежь, а
также часть членов КПК. Оживились контрреволюцион-
ные элементы. Бывшие помещики стали запугивать кре-
стьян, травить кадровых работников, пытаться возвра-
тить себе имущество, конфискованное у них в ходе аг-
рарной реформы. В октябре 1957 г. Мао вспоминал: «По-
мещики были очень.довольны материалами, помещавши-
мися в «Вэньхуэй бао» (газета, служившая рупором пра-
вых.— В. Л.), они покупали эту газету и читали ее кре-
стьянам. Помещики говорили крестьянам: «Посмотрите,
что написано в газете!» Они мечтали о возвращении им
экспроприированного крестьянами имущества»3.
Еще в марте 1957 г. Мао Цзэдун был вынужден при-
знать, что «произошел ряд народных волнений», что
часть рабочих бастует, часть студентов прекратила заня-
тия, устраивает демонстрации и подает петиции, «неко-
торые демобилизованные военнослужащие помышляют
о волнениях», часть членов кооперативов, зажиточные
середняки стремятся выйти из них4.
Все эти события развертывались под аккомпанемент
пропаганды правых, выступления которых печатали мно-
гие китайские газеты, включая и орган ЦК КПК—газе-
ту «Жэньминь жибао». Правые проводили мысль, что
народ уже отошел от коммунистической партии и ему
уже «приелся социализм», что социалистическая рёво-
1 Выступление на пленуме ЦК КПК 7 октября 1957 г.
2 Выступление на совещании в г. Наньнине 11 января 1958 г.
8 Выступление на Верховном государственном совещании 13 ок-
тября 1957 г.
4 Выступление на совещании партийных кадровых работников
провинций Цзянсу и Аньхой и Нанкинского гарнизона по вопросу об
идеологической работе 20 марта 1957 г.
111
люция и социалистическое строительство в основном
были ошибочными и потерпели поражение, что дело
вовсе не в упорядочении стиля работы, а в ликвидации
социалистических завоеваний. Поэтому, по их мнению,
народ должен «подняться и убивать коммунистов».
В июле 1957 г. Мао Цзэдун подтверждал: «Мы говорим,
что надо упорядочить стиль работы коммунистической
партии, а идеалисты (так в данном случае он назвал
противников социализма в Китае.— В. Л.) заявляют, что
надо ликвидировать коммунистическую партию» *.
Призывы правых к физическому истреблению комму-
нистов, к ликвидации «партийной Поднебесной», то есть
правящего положения КПК, к разгрому компартии и ее
руководства встревожили Мао Цзэдуна и его окружение.
Перепугавшись прежде всего за собственную судьбу, они
поспешно внесли существенные поправки в «новые уста-
новки». 19 июня 1957 г. «Жэньминь жибао» опублико-
вала заново отредактированный вариант выступления
Мао на заседании Верховного государственного совеща-
ния КНР 27 февраля того же года. Здесь были сформу-
лированы шесть критериев, отличающих «благоухающие
цветы» от «ядовитых трав»: укрепление сплоченности
многонациональной страны, а не провоцирование раско-
ла в ней; содействие социалистическим преобразованиям
и социалистическому строительству, а не причинение им
ущерба; укрепление демократического централизма, а
не ослабление его; укрепление руководящей роли комму-
нистической партии, а не подрыв ее; укрепление, а не по-
дрыв международной социалистической солидарности и
солидарности всех миролюбивых народов1 2.
Тот факт, что значительное число членов КПК с са-
мого начала было против правооппортунистических за-
гибов Мао Цзэдуна, обеспечил в конечном итоге поло-
жительный исход борьбы против наступления буржуа-
зии. Однако сдвиг в политике руководства КПК вправо,
широкое распространение оппортунистических «курсов»
и «лозунгов» сделали свое дело — влияние мелкобуржу-
азной идеологии в партии и стране усилилось.
Ситуация осложнилась тем, что, будучи вынужден-
ным фактически отказаться от реализации «новых уста-
1 Выступление на совещании представителей общественности
Шанхая 8 июля 1957 г.
2 Мао Цзэдун. К вопросу о правильном разрешении противоре-
чий внутри народа, с. 57—58,
112
новок» в том виде, как они выдвигались Мао первона-
чально, руководство КПК не подвергло их марксистскому
анализу, не признало их ошибочности. И курс «на-дли-
тельное сосуществование и взаимный контроль», и ло-
зунг «пусть расцветают сто цветов», и теория «противо-
речий внутри народа» официально не были отменены,
что как бы подтверждало правомерность мелкобуржуаз-
ных взглядов.
В это же время появилась легенда о так называемой
«ловушке», в которую Мао Цзэдун будто бы преднаме-
ренно заманивал правых: предоставив им возможности
для открытого выступления, таким образом выявить их
и затем нанести по ним удар. Если бы это соответство-
вало действительности, то и тогда руководство КПК за-
служивало безусловной и непримиримой критики ибо,
как учит В. И. Ленин, «люди, которые под политикой по-
нимают мелкие приемы, сводящиеся иногда чуть ли не к
обману, должны встречать в нашей среде самое реши-
тельное осуждение»
На деле же все обстояло иначе. Мао Цзэдун в мае
1957 г. каялся: «Мы предполагали и надеялись, что ядо-
витые травы и ароматные цветы будут вместе появлять-
ся, что мерзкая нечисть и сказочные диковины будут
вместе расти, ибо в конечном счете хорошее составляет
большинство, а плохое — меньшинство». А когда эта
оппортунистическая иллюзия, естественно, не оправда-
лась, Мао бросился в другую крайность.
И в этом случае снова проявилась мелкобуржуазная
сущность политики Мао Цзэдуна, отличающейся мета-
ниями из стороны в сторону. От его широковещательных
либеральных проповедей не остается и следа, их заме-
няют недвусмысленные угрозы и репрессии. Мао начи-
нает говорить о «бешеном наступлении правых элемен-
тов» и угрожает им «гибелью». Демократические партии
были обвинены в «гнусной роли в период движения
«пусть соперничают сто школ» и в процессе движения
«за упорядочение стиля». Правые получили оценку как
«антикоммунистические, антисоциалистические реакци-
онные элементы», которых «следует наказывать»1 2. Те-
перь противоречие между «народом» и правыми было
охарактеризовано как «противоречие между нами и на-
шими врагами, антагонистическое, непримиримое проти-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 58.
2 Выступление «Необходимо критиковать буржуазную направ-
ленность газеты «Вэньхуэй бао», 1 июня 1957 г.
В. И. Лазарев ‘ 113
8
воречие, которое разрешается путем борьбы не на жизнь,
а на смерть»
Мао Цзэдун начинает прямо высказываться за массо-
вые репрессии: «...Цинь Шихуан казнил только 4 сотни
конфуцианцев и в результате потерпел неудачу... Это яв-
ляется примером «не доведенного до конца подавления
контрреволюции»1 2. «Требование поменьше казнить еще
не значит, что казнить вообще никого не нужно». Мао
дает установку: «сначала надо хватать, а потом уже рас-
суждать» 3.
В июле 1957 г. Мао Цзэдун подсчитал «...в Пекине
разоблачено 1500 человек, по всей стране будет разобла-
чено столько, сколько в десяти Пекинах»4. В октябре
того же года он называл число выявленных правых —
50—60 тыс. человек — и указывал, что в будущем оно
«достигнет максимума в 150—200 тысяч»5. Однако в
действительности счет пошел на многие сотни тысяч и
достиг, по более поздним сведениям, 2 млн. человек6.
В общей массе репрессиям подвергались и те, кого мао-
исты подозревали в несогласии с их политикой.
Борьба против правых была объявлена «великой со-
циалистической революцией на политическом и идеоло-
гическом фронтах», призванной дополнить революцию на
экономическом фронте, в области собственности на сред-
ства производства.
Свой переход с правореформистских позиций на ле-
вацкие Мао Цзэдун попытался обосновать теоретически.
Еще в феврале 1957 г. он полностью разделял положе-
ние, содержавшееся в документах VIII съезда КПК по
вопросу «кто — кого», и подчеркивал, что «исход этой
борьбы определился», что «потерпел поражение капита-
лизм, победил социализм, в основном победил»7. Больше
того, судя по выступлениям Мао в 1956 г., не кто иной,
как он сам был автором если не формулировки, то идеи
о победе в борьбе между двумя путями социалистическо-
го пути и завершении в основном классовой борьбы в
крупных масштабах. Но уже в июле 1957 г. Мао резко
1 Выступление «Об обстановке летом 1957 г.», июль 1957 г,
2 Там же.
3 Выступления на совещании в городе Циндао 17 и 18 июля
1957 г.
4 Там же.
3 Выступление на пленуме ЦК КПК 7 октября 1957 г.
6 Крисчен сайенс монитор, 1978, 30 мая.
7 Выступление на совещании кадровых работников-коммунистов
провинциальных организаций Шаньдуна в феврале 1957 г.
114
меняет свои взгляды и заявляет: «Как и в городе; в де-
ревне по-прежнему идет борьба между двумя путями
развития: социалистическим и капиталистическим. Для
достижения окончательной победы в этой борьбе потре-
буется очень много времени. Это задача всего переходно-
го периода».
Мао Цзэдун продолжал ревизию положений VIII съез-
да КПК- В выступлении на пленуме Центрального Ко-
митета партии в сентябре—октябре 1957 г., ссылаясь
на то, что главным противоречием переходного периода
является противоречие между социализмом и капитализ-
мом, он подчеркнул: «В решениях VIII съезда сказано,
что главное противоречие — это противоречие между
передовым общественным строем и отсталыми произво-
дительными силами. По правде говоря, этого утверждать
нельзя». (Курсив наш.— В. Л.} Переворачивая все на
свой лад, Мао заявил: «Ленин говорил о противоречии
между советской властью и отсталой техникой. Сейчас
об этом не следует говорить... Строго говоря, неправиль-
но было бы утверждать, что социалистический строй не
способствует развитию производительных сил» *. Это
непонятный для многих в то время выверт понадобился
Мао Цзэдуну для обоснования «новой генеральной ли-
нии», «большого скачка» и «народных коммун». В дейст-
виях руководства КПК наступала новая полоса.
Во власти мелкобуржуазного
револ юцион ариз ма
Мелкобуржуазный реформизм в политике маоистов
представлял собой, как мы видели, результат воздействия
на них мелкособственнической стихии, шарахнувшейся
вправо и потянувшей за собой группу Мао Цзэдуна. Он и
его окружение не удержались на промежуточных рубе-
жах и катились вправо до тех пор, пока не столкнулись
с достаточно сильным выступлением национальной бур-
жуазии, благоприятные условия для которого создали
они сами. Вынужденные резко затормозить перед угро-
зой собственной гибели, маоисты, не переводя дыхания,
повернули на 180 градусов и с возрастающей скоростью
покатились теперь уже влево, вновь в полной мере про-
являя мелкобуржуазную неустойчивость.
1 Выступление на пленуме ЦК КПК 7 октября 1957 г.
115
Активизация бывших помещиков во время наступле-
ния правых, их попытки возвратить себе землю и иму-
щество, экспроприированные в ходе аграрной реформы,
вызывали у крестьян опасение потерять даже то немно-
гое, что они приобрели в результате победы револю-
ции в 1949 г. В ответ на угрозу справа в китайском
крестьянстве усилилась левая тенденция. Эта перемена
немедленно отразилась в политике группы Мао Цзэдуна.
Напуганная наступлением правых и затем опьяненная их
быстрым разгромом, обуреваемая гегемонистскими амби-
циями, которые еще более возросли вследствие сугубо
националистической оценки успехов первой пятилетки,
она переметнулась с позиции мелкобуржуазного рефор-
мизма на позицию мелкобуржуазного революциона-
ризма.
Этот факт нашел предметное выражение в особом
курсе руководства КПК во внутренней и внешней поли-
тике, означавшем отход от марксизма-ленинизма и глу-
боко противоречившем основным закономерностям со-
циалистической революции и социалистического строи-
тельства.
В ноябре 1957 г. в Москве состоялось международное
Совещание представителей коммунистических и рабочих
партий, которое особо подчеркнуло важность правильно-
го соотношения интернационального и национального в
борьбе за социализм. «Игнорирование национальных
особенностей пролетарской партией непременно ведет ее
к отрыву от жизни, от масс, непременно наносит ущерб
делу социализма, и, наоборот, преувеличение роли этих
особенностей и отход от всеобщей истины марксизма-ле-
нинизма о социалистической революции и социалистиче-
ском строительстве под предлогом национальных особен-
ностей также непременно наносит ущерб делу социализ-
ма»1,— указывалось в Декларации участников Совеща-
ния, представлявших социалистические государства.
В этом же документе братские партии, обобщая накоп-
ленный опыт, совместно определили главные закономер-
ности, присущие всем странам, вступающим на путь со-
циализма: руководство трудящимися массами со стороны
рабочего класса, ядром которого является марксистско-
ленинская партия; союз рабочего класса с основной мас-
сой крестьянства и другими слоями трудящихся; ликви-
1 Программные документы борьбы за мир, демократию и социа-
лизм. М., 1-961, с, 13.
116
дация капиталистической собственности и установление
общественной собственности на основные средства про-
изводства; постепенное социалистическое преобразование
сельского хозяйства; планомерное развитие народного
хозяйства, направленное на строительство социализма и
коммунизма, на повышение жизненного уровня трудя-
щихся; осуществление социалистической революции в
области идеологии и культуры и создание многочислен-
ной интеллигенции, преданной рабочему классу, трудово-
му народу, делу социализма; ликвидация национального
гнета и установление равноправия и дружбы между на-
родами; защита завоеваний социализма от покушений
внешних и внутренних врагов; солидарность рабочего
класса данной страны с рабочим классом других стран —
пролетарский интернационализм. Выводы Декларации
1957 г. затем были подтверждены Заявлением Совеща-
ния представителей 81 коммунистической и рабочей пар-
тии 1960 г.
Под обоими указанными документами стояла подпись
делегации Компартии Китая. Однако китайские руково-
дители, возглавляемые Мао Цзэдуном, проявили «склон-
ность сжечь то, чему они вчера поклонялись». Прошло
совсем немного времени после того, как были подпи-
саны эти документы международного коммунистического
движения, и маоисты занялись новотворчеством, отор-
ванным и от марксизма-ленинизма и от китайской дей-
ствительности,— начали выдвигать теперь уже не отдель-
ные установки, а целую «концепцию» строительства со-
циализма, в корне расходящуюся с буквой и духом ука-
занных документов.
Здесь необходима наисущественнёйшая оговорка.
Маоизм не является учением в общепринятом значении
этого слова. Подобно составляющим его основу «идеям»
Мао Цзэдуна, он отнюдь не содержит сколько-нибудь
систематизированных самостоятельных взглядов; ему со-
вершенно не свойственны ни полнота, ни стройность, ни
законченность. Мао Цзэдун и его последователи всегда
расценивали теорию лишь как на все готовую служанку
своей политики, призванную покрывать их корыстные за-
мыслы, беспринципные маневры и головокружительные
повороты. Исходя из такого понимания роли теории,
маоисты сплошь и рядом занимались беззастенчивым
плагиатом, заимствовали положения из самых различных
идеологий самых разных времен — от древнекитайских
морально-этических учений до неотроцкизма и некоторых
117
модернистских: изобретений последнего времени. Мао-
изм — это, в сущности, конгломерат путаных, противоре-
чивых, часто взаимоисключающих тезисов и лозунгов, те
или иные из которых периодически вытаскиваются пе-
кинскими лидерами из общей кучи на потребу дня. Не-
даром термин «маоизм» не применяется в Китае, там в
ходу выражение «идеи» Мао Цзэдуна, которое в его ки-
тайском звучании—«Мао Цзэдун сын-сян» — означает
«мысли Мао Цзэдуна», его образ мышления, но не
учение.
Пекинское руководство утверждало, что оно ведет
страну к социализму в соответствии с некоей «револю-
ционной линией председателя Мао Цзэдуна». На деле
же и в данном случае речь не о какой-либо стройной и
тем более научной линии, а лишь об «идеях» и положе-
ниях, выдвигавшихся Мао Цзэдуном в ходе решения
практических вопросов внутреннего развития КНР, о его
субъективистских выдумках относительно устройства
китайского общества. Действительно, что считать за
маоистскую концепцию строительства социализма: либе-
рально-реформистские вывихи типа «ста цветов» и «про-
тиворечий внутри народа» или ставку на насилие, повсе-
местное распространение казарменных порядков и при-
нудительного труда?
По всем этим причинам используемое нами название
«маоистская концепция строительства социализма» но-
сит условный характер и является не более чем обозна-
чением совокупности установок Мао Цзэдуна, выдвигая
которые он пытался реализовать собственные представ-
ления о социализме.
Общеизвестно, что марксизм рассматривает развитие
общества, в том числе строительство социализма и ком-
мунизма, как естественноисторический процесс. Основу
этого процесса составляют изменения в способе произ-
водства материальных благ, совершенствование орудий
и средств производства, рост производительности труда,
в зависимости от которых и происходят перемены в про-
изводственных и во всех других общественных отноше-
ниях.
В. И. Ленин указывал: «Одно из основных различий
между буржуазной и социалистической революцией со-
стоит в том, что для буржуазной революции, вырастаю-
щей из феодализма, в недрах старого строя постепетю
создаются новые экономические организации, которые
изменяют постепенно все стороны феодального общест-
ве
ва. Перед буржуазной революцией была только одна за-
дача — смести, отбросить, разрушить все путы прежнего
общества. Выполняя эту задачу, всякая буржуазная ре-
волюция выполняет все, что от нее требуется: она усили-
вает рост капитализма.
В совершенно ином положении революция социали-
стическая. Чем более отсталой является страна, которой
пришлось, в силу зигзагов истории, начать социалистиче-
скую революцию, тем труднее для нее переход от старых
капиталистических отношений к социалистическим. Здесь
к задачам разрушения прибавляются новые, неслыхан-
ной трудности задачи — организационные» *.
Позиция Мао Цзэдуна в данном вопросе совершенно
иная, он утверждает прямо противоположное: «...выска-
зывание В. И. Ленина: «Чем более отсталой является
страна, тем труднее для нее переход к социализму» (так
цитируется в тексте Мао Цзэдуна.— В. Л.). Эта форму-
лировка для здешних условий неверна. На самом же
деле, чем более отсталой является экономика, тем легче,
а не труднее перейти от капитализма к социализму».
При этом Мао Цзэдун рассуждал следующим обра-
зом: «Развитие производительных сил не является усло-
вием для перестройки производственных отношений».
«Хотя пролетарская революция и буржуазная революция
в этом вопросе имеют различия (до пролетарской рево-
люции не существуют социалистические производствен-
ные отношения, а капиталистические производственные
отношения первоначально вырастают в феодальном
обществе), все же в основном у них много общего»1 2,—
продолжает возражать В. И. Ленину Мао Цзэдун.
Больше того, по мнению Мао, отсталость является
важным позитивным фактором, ибо «история говорит, что
прогрессивное появляется не в передовых, а в отсталых
странах»3. «Чем беднее человек, тем больше он стремит-
ся к революции»,— неоднократно повторяет Мао и заяв-
ляет: «Китай беден и неграмотен. Раз беден — значит
способен подняться на революцию, а неграмотный легко
воспринимает новые идеи»4.
Основной смысл этих суждений Мао Цзэдуна, на наш
взгляд, сводится к извращению диалектики взаимосвязей
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 5—6.
2 Заметки об учебнике «Политическая экономия».
3 Там же.
4 Выступление на заседании Верховного государственного со-
вещания в январе 1958 г.
119
между производительными силами и производственными
отношениями, базисом и надстройкой, к отрицанию зна-
чения развития производительных сил для перехода к со-
циализму. Он рассматривает социализм не в качестве
общественно-экономической формации, а лишь как си-
стему производственных отношений, которая может внед-
ряться произвольно.
Отрыв социалистического общественного строя от его
материальной основы приводит Мао Цзэдуна к прими-
тивно-упрощенной и сугубо волюнтаристской трактовке
проблемы строительства социализма и коммунизма в
КНР. Так, еще в январе 1956 г. он объявил, что «Пекин
уже вступил в социализм» h В марте 1958 г. Мао ставил
вопрос: «А может быть, можно, чтобы сначала одна про-
винция вступила в коммунизм?»1 2. В ноябре того же года
он говорил: «Нужно посмотреть, сумеют ли в уезде
Фаньсянь за два года построить коммунизм»3. Тогда же
Мао занимался такими расчетами: «Я думаю, нужно вы-
нудить их (советских коммунистов.— В. Л.) завершить
переходный период. Если обстоятельства нажмут, они
вынуждены будут скорее завершить переход к комму-
низму... Если они совершат переход в первой половине
года, то мы сделаем это во второй половине» 4. А весной
1959 г. он излагал свое понимание коммунизма следую-
щим образом: «Если у уважаемого братца Шао сейчас
три ручки (авторучки для письма.— В. Л.), то в буду-
щем их станет больше, а при коммунизме — десяток»5.
Такое примитивное и извращенное представление об
обществе будущего, не имеющее никакого отношения к
научному коммунизму, Мао Цзэдун положил в основу
своей политической практики.
Действительно, если социализм и коммунизм, как
предпосылает Мао, представляют собой не результат
объективного процесса развития производительных рил,
а лишь плод субъективной деятельности людей в обла-
сти производственных отношений, то отсюда, по Мао,
следует ряд прямолинейных выводов.
1. Главным фактором, обеспечивающим успех в
строительстве социализма и коммунизма, является в пер-
1 Выступление на совещании по вопросу об интеллигенции, соз-
ванном ЦК КПК 20 января 1956 г.
2 Реплика на совещании в г. Чэнду.
3 Выступление на совещании в г. Чжэнчжоу 9 ноября 1958 г.
4 Выступление на совещании в г. Учане.
5 Выступление на совещании в г. Чжэнчжоу 1 марта 1959 г.
120
вую очередь количество людей, вовлекаемых в такое
строительство. «Что лучше, население многочисленное
или малочисленное?» — спрашивал Мао Цзэдун на засе-
дании Верховного государственного совещания КНР в
конце января 1958 г. и сам отвечал: «Сейчас все-таки
лучше, если население многочисленное». На 2-й сессии
VIII съезда КПК 17 мая 1958 г. он ставит численность
населения КНР на первое место как фактор строитель-
ства социализма и расценивает ее как преимущество
Китая, дающее ему возможность обогнать СССР. «В док-
ладе «О десяти важнейших взаимоотношениях» я уже
говорил о том, можно ли нам рассчитывать на более
быстрые темпы, чем в Советском Союзе. У нас 600 мил-
лионов человек»,— подчеркивал Мао.
2. Основным путем строительства социализма и ком-
мунизма является не создание соответствующей матери-
ально-технической базы, а в первую очередь непрерыв-
ное и предельное взвинчивание активности многомилли-
онных масс людей в области производственных отноше-
ний, в сфере надстройки, что затем должно дать эффект в
материальном производстве. Решающая роль, таким об-
разом, отводится не экономике, а политике и идеологии,
которые должны обеспечивать повышение активности
масс. «Идеология и политика обслуживают экономиче-
ский базис,— писал Мао Цзэдун в документе «Шестьде-
сят тезисов о методах работы» в феврале 1958 г.,— но
вместе с тем они являются командной силой, они явля-
ются душой».
3. Если обеспечить в стране торжество установки
«политика — командная сила» и на этой основе добиться
высочайшего подъема политической и идеологической
активности многомиллионных масс, то можно, не счита-
ясь с реальными условиями и не заботясь о планомер-
ном, пропорциональном развитии, волевым порядком
осуществлять скачки в материальном производстве.
«Надо добиваться того, чтобы в течение трех лет изме-
нить в основном облик большинства районов страны» —
выдвигал Мао Цзэдун задачу в начале 1958 г. в докумен-
те «Шестьдесят тезисов о методах работы» и ориентиро-
вал на то, чтобы «подготовить большой скачок в произ-
водстве» ’. В подкрепление он провозгласил постулат:
«Равновесие, количественные изменения, единство — от-
носительны, временны. Неравновесие, скачки, размеже-
вание—суть всеобщая закономерность, они абсолют-
1 Выступление на 2-й сессии VIII съезда КПК 20 мая 1958 г.
121
ны»1. В соответствии с этими взглядами Мао трактует
и законы социалистического строительства, по существу
извращая их. «В нашем производстве товарный обмен,
закон стоимости не играют роли регулятора. У нас роль
регулятора играют планирование, запланированные
большие скачки, политика как командная сила»,— под-
черкивал Мао в ноябре 1959 г., то есть тогда, когда крах
первой попытки «большого скачка» уже стал фактом.
4. Наконец, если успехи в материальном производст-
ве определяются прежде всего субъективным фактором,
искусственно нагнетаемой политической и идеологиче-
ской активностью людей, то можно организовать дело
таким образом, чтобы стимулировать эту активность без-
остановочно, внося непрерывные изменения в область
производственных отношений, надстройку, то есть осу-
ществлять «непрерывную революцию». В январе 1958 г.
Мао Цзэдун говорил на заседании Верховного государст-
венного совещания КНР: «Нужно пропагандировать
теорию перманентной революции... чередовать проведе-
ние кампаний, ковать железо, пока горячо, не давая ему
остыть». «Наша революция,-^-писал Мао в следующем
месяце,— подобна военной кампании: не успели мы за-
вершить победоносное сражение, как тут же выдвигает-
ся новая задача. Таким путем можно поддерживать в
кадровых работниках и в народных массах высокий ре-
волюционный энтузиазм...» «Работа должна вестись в
духе перманентной революции,— настаивает он в апреле
того же года.— В будущем одно движение должно следо-
вать за другим».
В самом деле, в КНР политические и идеологические
кампании следовали непрерывно, и постепенно они все
больше утрачивали связь с решением социальных и эко-
номических задач, с реальной действительностью. Но в
1958 г. эта связь еще не была утеряна.
Центральной проблемой Китая в течение многих по-
колений до победы революции в 1949 г. и после нее
была и остается ликвидация экономической отсталости
страны. Крупные достижения первой пятилетки показа-
ли, что КНР может развивать современное производство
ускоренными темпами. Но Мао Цзэдун и его сторонники
увидели в этом факте не вдохновляющий стимул для
последовательного и планомерного движения вперед, а
1 Относительно работы «Экономические проблемы социализма в
СССР». (Имеется в виду работа И. В, Сталина.)
122
только подтверждение собственных оторванных от реаль-
ности замыслов — ценой крайнего напряжения всех сил
трудящихся страны под лозунгом «несколько лет упорно-
го труда — десять тысяч лет счастья» совершить стреми-
тельный рывок в народном хозяйстве и одним броском
преодолеть расстояние, отделяющее Китай от высокораз-
витых в экономическом отношении стран.
Мао Цзэдун и раньше, в первые годы существования
КНР, пытался навязать стране свою схему развития.
Так, в 1955 г. он подчеркивал: надо «ускорить темны и
любую работу делать по принципу «больше, лучше и
быстрее», за более короткий промежуток времени полу-
чить лучшие результаты». Именно в то время он объя-
вил, что китайские крестьяне лучше, чем английские и
американские рабочие, и поэтому по принципу «еще
больше, еще лучше и еще быстрее» можно осуществить
строительство социализма, не оглядываясь на Советский
Союз. Заметим, что здесь уже присутствовала главная
идея «новой генеральной линии», которая в мае 1958 г.
официально заменит прежнюю, утвержденную VIII съез-
дом КПК в сентябре 1956 г. Позже Мао изображал дело
таким образом, что будто бы благодаря его призыву в
промышленном производстве КНР в 1956 г. был осуще-
ствлен «скачок», без которого «невозможно было бы вы-
полнить пятилетку»
Действительно, в 1956 г. прирост продукции промыш-
ленности страны был наивысшим за всю пятилетку. Но
этого удалось достичь за счет резервов и предпосылок,
созданных благодаря планомерному развитию экономики
КНР в предшествующие годы, помощи Советского Союза,
а отнюдь не в результате маоистского «скачка». В жизни
страны не наблюдалось даже признаков тех явлений, ко-
торые оказались характерными для «большого скачка»
1958 г. К тому же в 1957 г. по рекомендации советских
специалистов были внесены необходимые поправки и
темпы развития народного хозяйства заметно снижены,
чтобы не допустить возникновения в нем диспропорций,
обеспечить ритмичное движение вперед. Это-то и позво-
лило успешно, без срыва, завершить пятилетку. Одно-
временно позиция Мао была подвергнута критике как
«слепое забегание вперед».
В этой обстановке Мао Цзэдун предпринял обходный
маневр с целью запутать партийный актив и сбить со-
1 Выступление на совещания в г. Ханчжоу 3 января 1958 г.
123
противление,— он выдвигает «закон о волнообразном
развитии» народного хозяйства. «Экономическое строи-
тельство не развивается тихо и гладко, без каких-либо
наступлений или отступлений. В одно время строится
больше, в другое — меньше, иногда лошадка, как гово-
рится, бежит быстрее, иногда медленнее, иногда на нее
садишься, а иногда приходится с нее слезать...— успока-
ивал он участников пленума ЦК КПК в ноябре 1956 г.—
Экономическое строительство происходит волнообразно,
наблюдаются подъемы и спады, волна идет за волной...
Однако движение вперед в соответствии с законом о вол-
нообразном развитии неизбежно. Если это признается,
то нет ничего страшного в некотором забегании вперед
в дальнейшем, как не будет ничего страшного в том, если
мы сделаем поменьше в будущем году». Таким образом,
Мао приучал партийный актив к мысли о естественности
форсирования темпов, на котором он настаивал.
И ему удалось повести за собой значительную часть
руководства КПК, а затем и всей партии. Уже на следу-
ющем пленуме ЦК КПК в сентябре — октябре 1957 г.,
сетуя по поводу того, что «в прошлом году... был снят
лозунг «больше, быстрее, лучше, экономнее», что «прин-
ципы «больше и быстрее» не пропагандировались», Мао
Цзэдун сообщил, что он «рад был услышать, как неко-
торые товарищи на этом пленуме провозгласили весь ло-
зунг в целом...» *. А еще через три месяца Мао констати-
ровал: «Мы снова вернулись к слепому забеганию впе-
ред» 1 2.
В марте 1958 г., занимаясь «сравнением двух мето-
дов», Мао Цзэдун утверждал: «Один метод — это марк-
систское «слепое забегание вперед», а другой — это не-
марксистская борьба со «слепым забеганием вперед»...
Каким же методом все-таки пользоваться? На мой
взгляд, надо прибегать к «слепому забеганию вперед»...
Нужен скачок, а не пустозвонство» 3.
Одновременно с этим Мао предлагает конкретные
планы развития страны, и по мере того, как его авантю-
ристические взгляды брали в партии верх, эти планы все
больше отрывались от реальной почвы. «Энтузиазм масс
очень высок и вселяет уверенность в том, что мы сможем
догнать Англию за 15 лет,— говорил Мао Цзэдун в ян-
варе 1958 г.— ...У нас будет 40 миллионов тонн стали,
1 Выступление 9 октября 1957 г.
2 Выступление на совещании в Наньнине 11 января 1958 г.
3 Выступление на совещании в г. Чэнду в марте 1958 г.
124
500 миллионов тонн угля, 400 тысяч киловатт электро-
энергии» *. В марте того же года он уже толковал о вре-
мени, «когда наша промышленность выйдет на первое
место в мире». В мае он грозит США: «...пройдет не-
многим больше 10 лет, и мы догоним тебя, я буду силь-
нее тебя!»1 2 Мао обещает запустить искусственный спут-
ник Земли — «сначала запустим спутник весом 1—2 ты-
сячи килограммов или 20—30 тысяч килограммов»,—
уверяет, что «возможно, коммунизм в нашей стране на-
ступит раньше» (чем в СССР), что «мы превзойдем Со-
ветский Союз по темпам»3.
Воспалившееся воображение Мао Цзэдуна перехле-
стывало все доступные нормальному разуму пределы.
В ноябре 1958 г. он заявил на закрытом совещании
ЦК КПК: «Мы также могли бы совершить переход к
коммунизму первыми, ибо через 10 лет мы будем иметь
400 миллионов тонн стали, 10 миллионов станков, 2 мил-
лиарда 500 миллионов тонн каменного угля, 300 миллио-
нов тонн нефти... Выплавить 4 миллиарда тонн стали
было бы еще лучше, вопрос только в том, есть ли в этом
необходимость». И тут же повторяет, игнорируя реаль-
ные возможности Китая: «Больше, быстрее, лучше, эко-
номнее» — объективное требование... Скорость — это объ-
ективный закон»4.
Авантюризм Мао особенно нагляден, если иметь в
виду ленинские указания о хозяйственной работе. На-
пример, в августе 1921 г. В. И. Ленин писал в «Правде»
по этому вопросу: «...с величайшей, тройной осторожно-
стью постараемся определить свои задачи на этом новом,
высшем этапе борьбы. Поскромнее определим эти зада-
чи...»5 «В такое время,— вновь отмечал Ленин в сентяб-
ре того же года, говоря о переходе с военного фронта на
хозяйственный,— главным завоеванием революции ста-
новится улучшение внутреннее, не яркое, не бросающееся
в глаза, не видное сразу, улучшение труда, его постанов-
ки, его результатов; улучшение в смысле борьбы против
разлагающих и пролетариат и партию влияний мелко-
буржуазной и мелкобуржуазно-анархической стихии»6.
Примечательно, что, выдвигая свои авантюристиче-
1 Выступления на заседаниях Верховного государственного со-
вещания 28 и 30 января 1958 г.
2 Выступление на 2-й сессии VIII съезда КПК 3 мая 1958 г.
3 Выступление на 2-й сессии VIII съезда КПК 17 мая 1958 г.
4 Выступление в г. Учане в ноябре 1958 г.
5 Ленин В. И. Поли, собр, соч., т. 44, с. 108.
6 Там же, с. 122.
125
ские планы, Мао Цзэдун явно испытывает тревогу. Рас-
суждая на совещании в городе Чэнду 20 марта 1958 г.
о строительстве 156 крупных промышленных объектов и
увеличении производства стали, он признается, что такая
перспектива вызывает в его «сознании вопрос, хорошо
это или это приведет к великому хаосу в Поднебесной?
У меня сейчас нет уверенности в том, что это хорошо...
После окончания строительства положение может быть
очень хорошим, хорошим, не очень хорошим, плохим или
катастрофическим. По-видимому, беда не может быть
очень большой,— успокаивает, однако, себя и других
Мао.— Какая бы беда ни произошла, с нею можно будет
«справиться». В беде тоже есть положительные моменты,
и не стоит ее бояться» Конечно, подобное рассуждение
может быть просто подстраховкой, чтобы на случай
неудачи иметь оправдание. Но нельзя не видеть и искрен-
ности его опасений, порождавшихся страхом мелкого
буржуа, выразителем настроений которого являлся Мао,
перед индустриализацией, крупным производством и не-
избежным в связи с этим укреплением позиций рабочего
класса.
Как бы то ни было, авантюристические установки
Мао Цзэдуна постепенно стали перекочевывать с закры-
тых совещаний руководства КПК на страницы китайской
печати, в открытую пропаганду. В апреле 1958 г. Мао
выступил со следующим утверждением: «Для того чтобы
наша страна в области промышленного и сельскохозяй-
ственного производства догнала крупные капиталистиче-
ские страны, возможно, и не потребуется такой длитель-
ный срок, какой мы раньше представляли». При этом
Мао не был одинок. По свидетельству Во Ибо, «идею о
возможности большого скачка» подал Чжоу Эньлай1 2.
Лю Шаоци в отчетном докладе о работе ЦК КПК 2-й сес-
сии VIII Всекитайского съезда партии 5 мая 1958 г. под-
робно обосновал новую генеральную линию партии — «на-
прягая все силы, стремясь вперед, строить социализм по
принципу «больше, быстрее, лучше и экономнее»,— и
вознес хвалу «совершаемому ныне большому скачку»
как претворению в жизнь этой линии. Позже, когда про-
вал «скачка» стал фактом, Лю Шаоци, находясь в Со-
ветском Союзе, оправдывал маоистскую политику, ссыла-
ясь на «великую решимость китайского народа» по-
1 Об одном кооперативе.— Хунци, 1958, Ng I.
2 Жэньминь жибао, 1979, 8 января.
128
кончить с отсталостью, и защищал выдвинутую Мао
Цзэдуном «генеральную линию строительства социа-
лизма, целью которой является быстрое изменение от-
сталого облика страны» ’.
К Мао Цзэдуну и его окружению целиком и полно-
стью можно отнести ленинскую критику в адрес «горе-
революционеров», у которых «недостает выдержки в
трудные минуты трудного перехода»1 2. Весной 1918 г. в
работе «Очередные задачи Советской власти» В. И. Ленин
писал: «В стране с громадным преобладанием мелкособ-
ственнического населения над чисто пролетарским не-
избежно будет сказываться — и от времени до времени
крайне резко сказываться — различие между революцио-
нером пролетарским и мелкобуржуазным». По убийст-
венной ленинской характеристике, мелкобуржуазные ре-
волюционеры при переходе к мирному социалистическо-
му строительству «чаще всего морщат пренебрежительно
нос и говорят: «Я не из тех, кто поет гимны «органиче-
ской» работе, практицизму и постепеновщине». Социаль-
ным источником таких типов, указывал Ленин, является
мелкий хозяйчик. «...На такой социальной базе никакого
социализма построить нельзя»,— отмечал он и со всей
категоричностью заявлял: «Нам истерические порывы не
нужны. Нам нужна мерная поступь железных батальо-
нов пролетариата»3.
На что же рассчитывали Мао Цзэдун и его сторонни-
ки в своих планах? Да все на то же — на громадную
численность населения Китая. Они исходили из прими-
тивно-догматического понимания известного марксист-
ского положения о человеке как главном элементе про-
изводительных сил. Маоисты явно полагали: коль скоро
Китай — крупнейшая в мире страна по численности на-
селения, то ему автоматически обеспечивается возмож-
ность «обскакать» все другие страны. «Одним из решаю-
щих факторов,—'писал Мао Цзэдун в 1958 г., касаясь
этого вопроса,—...является 600-миллионное население»4.
Ему вторил Лю Шаоци на 2-й сессии VIII съезда КПЮ
«...раз много людей, значит можно в еще больших раз-
мерах выпускать продукцию и в еще больших масшта-
бах создавать накопления»; «у нас более чем шестьсот
миллионов населения... Опираясь на эту великую силу,
1 Правда, 1960, 8 декабря.
2 Ленин В. И. Поля. собр. соч., т. 36, с. 207.
8 Там же, с. 207, 208.
* Об одном кооперативе.— Хунци, 1958, № 1.
127
мы можем или очень скоро сможем сделать все то, что
может сделать человечество. Нет такого дела, которого
мы не сможем совершить»; «мы, несомненно, в короткий
исторический срок оставим далеко позади себя все капи-
талистические страны мира» 1.
Игнорируя первостепенное значение создания мате-
риально-технической базы нового общества и целиком
уповая лишь на рабочие руки, маоисты надеялись пол-
ностью использовать этот фактор с помощью «политики
трех красных знамен», под которыми имелись в виду
«новая генеральная линия, большой скачок и народные
коммуны». В то время они получили название «трех та-
лисманов».
Два первых компонента этой политики — «новая ге-
неральная линия» и «большой скачок» — раскрывали
методы достижения поставленных целей. Их назначение
состояло в том, чтобы максимально взвинтить энтузи-
азм масс и на этой базе, не считаясь с трудностями и
препятствиями, порожденными отсталостью, в кратчай-
ший срок добиться максимума в экономическом про-
грессе.
Но такого рода замыслы наталкивались на сопротив-
ление кадров, которые в ходе первой пятилетки приобре-
ли навыки, отвечавшие требованию планомерного, про-
порционального развития народного хозяйства, советско-
му опыту. С целью преодолеть это противодействие Мао
Цзэдун выдвинул лозунг: «Нужно смелее мыслить, сме-
лее говорить, смелее действовать», сопроводив его сле-
дующим разъяснением: «Трудовой народ таит в себе
неисчерпаемые богатства активности и творчества. В про-
шлом творчество и активность народных масс подавля-
лись и эти богатства пропадали втуне, потому что пар-
тия и правительство не поощряли или недостаточно по-
ощряли проявления активности и творчества трудового
народа... Наш теперешний метод состоит в том, чтобы
дать выход этим силам, искоренить предрассудки, дать
простор активности и творчеству народных масс».
Правильная мысль о первостепенной важности раз-
вития творческой активности широких народных масс
используется Мао Цзэдуном с порочной целью — убе-
дить всех и вся не считаться с существующими правила-
ми и порядками, сломать сверху донизу сложившуюся
систему, обеспечивавшую планомерное, поступатель-
1 Лю Шаоци. О проекте конституции КНР, с. 175, 101, 192,
128
ное движение* вплоть до отмены инструкций, регламенти-
ровавших технологические процессы на предприятиях.
Он утверждал: «Определенное число их (инструкций.—
В. Л.) уже превратилось в помеху для дальнейшего под-
нятия активности масс и развития производительных
сил. Их необходимо исправить или отбросить». При
этом Мао прямо указывал первоочередные мишени, по
которым надлежало стрелять: советский опыт и собст-
венные китайские специалисты. По его словам, китай-
ские организации «заимствовали у Советского Союза
множество правил и порядков, глубоко проникших в
сознание людей», которые «сковывали производитель-
ные силы, приводили к расточительству и бюрократиз-
му» Одновременно Мао провозглашал: «Профаны
быстро решают вопросы, и специалисты все же следуют
за профанами. Специалисты должны следовать за про-
фанами — это, пожалуй, принцип»; «я утверждаю, что
неспециалисты могут руководить специалистами — это
всеобщий закон. Специалистам же руководить неспециа-
листами очень трудно» 1 2.
Мао Цзэдун твердил: «На каждой высоте, в каждом
кооперативе, в каждой производственной бригаде нужно
утверждать красное знамя. Повсюду, где только видишь,
что знамени нет, нужно устанавливать его. Если видишь,
что водружено белое знамя, выдергивай его и водружай
красное. Серое знамя тоже нам не годится. Если оно
где-то развевается, попроси хозяев убрать его, а если
они не соглашаются, то сорви его и водрузи красное» 3.
Кстати, летом 1958 г. на рабочих местах советских спе-
циалистов, находившихся в КНР, стали появляться бе-
лые флажки как символ консерватизма.
Относительно государственных планов Мао пропове-
довал: «К реализации наших планов мы должны отно-
ситься, с одной стороны, пренебрежительно, как к чему-
то не составляющему труда, недостойному быть приня-
тым во внимание, не вызывающему беспокойства, вполне
выполнимому, в чем легко может быть одержана победа;
а с другой стороны, относиться к ним со всей серьезно-
стью, как к чему-то представляющему трудность, что
должно быть принято во внимание, чего нельзя легко
сбросить со счетов, в чем без трудной и упорной борьбы,
1 Выступление на совещании в г. Чэнду в марте 1958 г.
2 Выступление на 2-й сессии VIII съезда КПК 20 мая 1958 г.
3 Выступление на 2-й сессии VIII съезда КПК 23 мая 1958 г.
9 В. И. Лазарев 129
без тяжелых боев невозможно одержать победу»‘. Нуж-
но лй доказывать, что в атмосфере повального «шапко-
закидательства», нагнетавшейся маоистами, на практике
все сводилось к реализации только первой части этой
«диалектической» формулы!
Как нетрудно заметить, призывы и установки Мао
Цзэдуна подчинялись одной цели: внушить многомилли-
онному населению КНР мистическую веру в его якобы
безграничные возможности, реализации которых не мо-
гут помешать ни экономические трудности, ни отсутст-
вие материально-технических предпосылок, ни любые
другие препятствия. При этом упор делался только на
голый энтузиазм без какого-либо материального поощ-
рения. «Не отдыхать — это дух коммунизма. Труд не
ради денег. Труд теперь уже не только средство сущест-
вования, но и жизненная потребность. Лично я тружусь
не ради скольких-то юаней, а в силу потребности»,— рас-
пространялся Мао Цзэдун и ссылался на такой «аргу-
мент»: «Нельзя брать в качестве критерия коммунизма
только жизненный уровень, а то окажется, что вся раз-
ложившаяся аристократия и императоры давно пришли
к коммунизму»1 2. Мао повторял: «Если бедняк полон
энергии, то ему и денег ни от кого не нужно» 3.
Вполне понятно, что беспрерывный и беспредельный
энтузиазм при отсутствии соответствующего материаль-
ного обеспечения невозможен. В конце концов, людям
свойственно уставать, а крайне тяжелые условия жизни
китайских трудящихся, работа даже без возмещения за-
траченной энергии, без отдыха способны вызвать сопро-
тивление и взрыв возмущения. Мао Цзэдун учитывал это
и изыскивал такую форму организации общества, кото-
рая могла бы удерживать трудовое население в желез-
ной узде. Такой формой стала «народная коммуна» —
третье «красное знамя» маоистской политики.
Какой же должна была быть эта «коммуна» по за-
мыслам Мао Цзэдуна?
«Народная коммуна,— говорил он на совещании в
ЦК КПК в августе 1958 г.,— характеризуется, с одной
стороны, большими размерами, с другой — обобществле-
нием. В ней много людей, много земли, масштаб произ-
водства тоже большой, все дела ведутся с размахом.
1 Выступление на совещании Политбюро ЦК КПК в г. Учане
1 декабря 1958 г.
3 Выступление на совещании в г. Чжэнчжоу в ноябре 1958 г.
8 Выступление на совещании в г. Чжэнчжоу 1 марта 1959 г./
130
В ней слиты производство и администрация, налажива-
ется питание через общественные столовые; приусадеб-
ные участки ликвидируются. Куры, утки, деревья возле
домов пока остаются в собственности крестьян. В даль-
нейшем и это будет обобществлено» Ч.
Упоминание Мао Цзэдуном в этой характеристике
земли, приусадебных участков, крестьянства и т. п.
имело своим результатом то, что за рубежом «народную
коммуну» стали относить почти исключительно к дерев-
не. Фактически же ей предназначалась роль универсаль-
ной организации населения, в том числе и в городах.
В этом же своем выступлении Мао отмечал: «В учебных
заведениях, на заводах и в городских кварталах — вез-
де можно создавать народные коммуны. Не пройдет и не-
сколько лет, как все объединятся в одну большую ком-
муну». И такие городские «коммуны» были созданы в
КНР повсеместно, причем им, как и деревенским «ком-
мунам», вменялось в обязанность заниматься и промыш-
ленностью и сельским хозяйством. Например, в состав
столичных городских «коммун» были включены сельско-
хозяйственные кооперативы, расположенные вблизи Пе-
кина.
Мао Цзэдун в своих выступлениях четко обозначил и
тот образ жизни, который должен господствовать в
«коммунах» и который берет начало с яньаньских вре-
мен. На том же совещании в Бэйдайхэ Мао поставил «во-
прос об отказе от системы денежного жалованья и вос-
становлении системы бесплатного (то есть натурально-
го.— В. Л.) снабжения. Раньше,— вспоминал он порядки,
существовавшие в Яньани в 40-х годах,— военные не
получали денежного довольствия, не освобождались от
службы в воскресные дни, не работали по распорядку
8-часового рабочего дня. Сверху донизу — и офицеры и
солдаты — все были едины, армия и народ составляли
одно целое. Когда приводятся в движение тысячи, де-
сятки тысяч людей, такой коммунистический дух очень
хорош. Если человек живет только для того, чтобы есть
пищу, то разве он не уподобляется собаке, которая жи-
вет для того, чтобы жрать дерьмо?»1 2 (Курсив наш.—
В. Л.)
На заключительном этапе обсуждения в Бэйдайхэ во-
проса о «народных коммунах», Мао Цзэдун, как бы ста-
1 Выступление на совещании в г. Бэйдайхэ 19 августа 1958 г.
2 Выступление 21 августа 1958 г,
131
вя точку над «Ь, подчеркнул: «В некоторых народных
коммунах принята военизированная форма организа-
ции— дивизии, полки, батальоны, роты. В других ее
нет. Однако «военизация организации труда, военизация
стиля работы, подчинение быта дисциплине» — эти три
лозунга очень хорошие. Это и есть «великая производст-
венная армия» (курсив наш.— В. Л.), которая в состоя-
нии наращивать производство, преобразовывать жизнь,
обеспечивать отдых, обеспечивать просвещение, в сос-
тоянии проводить в жизнь военную демократию»1. Та-
ким образом, китайскому народу были уготованы казар-
ма и участь «производственной армии», которые должны
были обеспечить «большой скачок».
Пропаганда «коммун» велась с помощью обильной
цветистой фразеологии и претенциозных заявлений.
В решениях ЦК КПК «коммуны» были объявлены «новой
социальной организацией», появившейся «на широком
горизонте восточной части Азии, подобно восходя-
щему солнцу», «первичной единицей социалистической
общественной структуры», «наилучшей формой перехода
нашей страны от социалистического общества к комму-
нистическому обществу», которая «в будущем коммуни-
стическом обществе все еще будет оставаться первичной
единицей общественной структуры»1 2. Организация «ком-
мун» шла на местах под лозунгами: «немедленное осу-
ществление всенародной собственности», «немедленное
вступление в коммунизм».
Руководство КПК, выдвинув тезис о «непрерывной
революции», настаивало на том, что «мы не должны топ-
таться на этапе социализма»3. При этом Мао Цзэдун
понимал, что его установки и предпринимаемые в их осу-
ществление действия противоречат принципам социализ-
ма и разрушают его основы. В этой связи знаменательно
следующее высказывание Мао: «...в России утвердился
социалистический порядок, но этот порядок не нужно
было закреплять. Мы же, наоборот, разрушаем часть со-
циалистического порядка, поскольку система бесплатного
снабжения как раз и разрушает этот порядок»4. (Кур-
сив наш.— В. Л.)
1 Выступление 30 августа 1958 г.
2 Решение «О некоторых вопросах, касающихся народных ком-
мун», принятое VI пленумом ЦК КПК восьмого созыва 10 декабря
1958 г.
3 Там же.
4 Выступление на совещании в г. Чжэнчжоу 9 ноября 1958 г.
132
Правда, в решении VI пленума ЦК КПК о «народных
коммунах» есть, хотя и довольно путаное, предупрежде-
ние против того, чтобы «впадать в пустое фразерство о
возможности прыгнуть в коммунизм, минуя этап социа-
лизма». Но оно выглядит всего лишь очередной уловкой
Мао Цзэдуна и его сторонников, старавшихся, не счита-
ясь с логикой, приспособить свои формулировки к любо-
му повороту событий. В том же самом документе, бук-
вально несколькими строками ниже, цитируется решение
Политбюро ЦК КПК от 29 августа 1958 г., в котором
говорится, что «переход от коллективной собственности
к всенародной собственности... в одних районах может
пройти сравнительно быстро, за три-четыре года, а в дру-
гих, возможно, медленнее, для него потребуется пять-
шесть лет или еще больший срок» *. (Курсив наш.—
В. Л.) И это с полной серьезностью предлагалось
осуществить в условиях такой отсталой страны, как
Китай!
На практике дело обстояло еще хуже. Вот как сам
Мао Цзэдун характеризовал «поветрие обобществления
имущества»: «... во-первых, нивелирование бедных и бо-
гатых... во-вторых, чрезмерно увеличенный фонд накоп-
лений; в-третьих, безвозмездная передача коммунам сви-
ней, кур, уток (кое-где частично, кое-где поголовно), а
также безвозмездная передача общественным столовым
столов, стульев, скамеек, ножей, котлов, чашек, палочек
для еды и прочей утвари; наконец, передача коммунам
большой части земельных участков, находившихся в
личном пользовании...»1 2
Крестьянство ответило на это массовыми проявле-
ниями недовольства маоистской политикой. С ноября
1958 г., «когда «поветрие обобществления имущества»
обернулось тем, что люди стали питаться лишь редькой
да зерном,— признавал Мао Цзэдун,— сотни миллионов
крестьян вместе со своими звеньевыми стали бойкотиро-
вать партийные комитеты; на одной стороне оказались
ЦК, партийные комитеты провинций, округов, уездов, а
на другой — сотни миллионов крестьян со своими руко-
водителями производственных бригад... Из-за того, что
мы слишком глубоко запустили руки и брали слишком
много (у крестьян.— В. Л.), им ничего не оставалось,
как тайком производить личный продукт. Они не сда-
1 Материалы VI пленума ЦК КПК восьмого созыва, с. 27—28.
2 Выступление на совещании в г. Чжэнчжоу 27 февраля 1959 г.
133
вели зерно, а мы их: не наказывали, признавая факти-
чески их право иа это»
Такая обстановка не только не способствовала ослаб-
лению мелкособственнических настроений в деревне, а,
напротив, усиливала их. Крестьяне всячески противодей-
ствовали левацким перегибам, и когда левацкие ошибки
стали исправляться, они, восприняли это как доказатель-
ство собственной правоты, подтверждение незыблемости
своих представлений.
Анализируя курс китайского руководства,, необходи-
мо постоянно помнить, что все разговоры маоистов о со-
циализме и коммунизме имели славным образом «при-
кладное» назначение, ибо Мао Цзэдун и его окружение
ставили своей генеральной целью не претворение в
жизнь идей марксизма-ленинизма, а создание мощного
китайского государства, способного осуществлять миро-
вую гегемонию, или, как формулировал Маа Цзэдун,
«на базе социализма построить великое государство»1 2.
Поэтому, на наш взгляд, было бы совершенно непра-
вильным считал1* «политику трех красных знамен» выра-
жением в. общем-то благого намерения поскорее постро-
ить коммунизм, хотя и левацкими методами. Цель мао-
истов имела ие социальный и тем более не: социалисти-
ческий, а сугубо националистический, великодержавный
характер. Практические меры по ее достижению- срыва-
ли перерастание народно-демократической революции в
социалистическую и поэтому по существу приобретали
контрреволюционное значение.
Так как Мао Цзэдун и его сторонники рассчитывали
исключительна на огромную численность населения Ки-
тая, то они и начали раскручивать спираль «большого
скачка» с деревни, где проживала подавляющая часть
трудящихся КНР. Мао надеялся на то, что «как только
произойдет скачок в1 сельском, хозяйстве, его развитие
подтолкнет развитие промышленности, будет способст-
вовать быстрому движению вперед во всех областях» 3.
С осени 1957 г. в китайской деревне было форсировано
так называемое «капитальное строительство полей», в
первую очередь создание ирригационных сооружений, в
котором приняло участие свыше 100 млн. человек.
1 Выступление на втором совещании в г; Чжэнчжоу 28 февраля
1959 г.
2 Выступление на всекитайском совещании КПК по пропаганди-
стской работе 12 марта 1957 г.
* Выступление на 2-й сессий VIII съезда; КПК кТ мая? 1958 г.
1М
Почти одновременно началось «движение за развитие
малой металлургии». В октябре 1957 г. Мао Цзэдун за-
явил на пленуме ЦК КПК, касаясь увеличения произ-
водства стали;-«...мы можем развиваться быстрее. Я из-
лагаю, что было бы полезно впредь больше создавать
малых сталелитейных предприятий...» Затем эта мысль
была доведена до абсурда. Карликовые доменные печи
покрыли территорию всей страны. Выплавка металла
была вменена в обязанность буквально всем категориям
населения, вплоть до высших руководителей. «Массовое
движение за выплавку чугуна и стали является прояв-
лением подъема активности и инициативы народа нашей
страны в деле ускорения темпов социалистического стро-
ительства, великим революционным движением с уча-
стием нескольких десятков миллионов людей...» — гово-
рилось в передовой статье «Жэньминь жибао»1. Сель-
ские «коммуны» перебросили с полей 80—90 млн. чело-
век, чтобы обеспечить «большой скачок» в выплавке ста-
ли и чугуна, добыче угля1 2.
Общая картина «всенародного движения за увеличе-
ние выплавки чугуна и стали» хорошо обрисована во
многих публикациях, касающихся того периода. Оценка
этой нелепой затеи не вызывает ни споров, ни сомнений.
Поэтому остается выяснить лишь один момент — лич-
ную ответственность Мао Цзэдуна и в данном случае.
Он сам рассказывал: «В июне (1958 г.— В. Л.} я спра-
шивал Ван Хэшоу (министр черной металлургии КНР.—
В. Л.}, можно ли удвоить производство стали. Этот во-
прос ставил я. И если эта задача окажется неосуществи-
мой, то я и отвечу за это»3. Именно Мао повинен в том,
что движение за малую металлургию приобрело отте-
нок безумства. Это подтверждают его конкретные ука-
зания: «Надо вовсю развернуть сбор стального и желез-
ного лома. Временно можно разобрать не имеющие эко-
номической ценности железные дороги...»4 *; «Я думаю,
что надо иметь по тонне на человека, то есть произво-
дить стали 700 миллионов тонн»8. И как бы подводя
итог своей роли в этой «эпопее», Мао Цзэдун конста-
тировал в декабре 1958 г.: «Вопрос о перевороте в об-
1 .Жэньминь жибао, 1959, S сентября.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 29 августа 1958 г.
3 Выступление на совещании в г. Бэйдайхэ 21 августа 1958 г.
4 Там же.
4 6 Там же.
ласти производства стали. Мысль об этом подал я...»
Необходимо подчеркнуть, что так называемая «борь-
ба за сталь» имела не частное, как может показаться,
а принципиальное значение, ибо она, по оценке VI пле-
нума ЦК КПК, явилась «рычагом» «всестороннего скач-
ка на промышленном фронте»1 2. В Китае появилось мно-
жество установок, «философской» основой которых слу-
жила та же идея, на которой базировалась «малая метал-
лургия»: «Идти на двух ногах, а не на одной (! — В. Л.)
или на полутора (!! — В. Л.) ногах». В практическом
плане ставилась задача единовременного решения всех
стоящих перед страной проблем подобным способом. Так,
предусматривалось «одновременное развитие промыш-
ленности и сельского хозяйства, одновременное развитие
тяжелой и легкой промышленности, одновременное раз-
витие промышленности центрального и местного подчи-
нения, одновременное строительство как крупных, так и
средних и мелких предприятий и одновременное развитие
производства сложными, современными методами и про-
стыми, местными методами... сочетание централизован-
ного руководства с широким развертыванием массового
движения в промышленности» 3.
Установку «идти на двух ногах» толковали весьма
произвольно. По всей стране был брошен клич: «Краб
ест быка, муравьи грызут кость». Его смысл состоял в
том, чтобы с помощью подручных примитивных средств
решать крупные производственно-технические вопросы,
например выпускать прессы большой мощности и другое
оборудование на кустарных предприятиях, изготовлять
различного рода машины, автомобили, тракторы, даже
самолеты, используя самые простые инструменты и ма-
териалы, и т. п. Мао Цзэдун требовал: «Все техникумы
и ремесленные учебные заведения... должны открыть у
себя опытные мастерские или сельскохозяйственные фер-
мы, чтобы, участвуя в производстве, добиться полного
или частичного самообеспечения. Пусть студенты одно-
временно учатся и работают». «Высшие учебные заведе-
ния и городские средние школы могут объединенными
усилиями создавать подсобные заводы и мастерские...
Все высшие, средние, начальные учебные заведения, ко-
1 Беседа 23 декабря 1958 г. на приеме ответственных работни-
ков — участников всеармейского совещания по политической работе.
2 Материалы VI пленума ЦК КПК восьмого созыва, с. 6.
3 См., например, Материалы VI пленума ЦК КПК восьмого со-
зыва, с. 6—7.
136
торые имеют землю, должны создавать подсобные хо-
зяйства, а не имеющие земли... участвовать в труде в
сельскохозяйственных производственных кооперативах».
В августе 1958 г. Мао радовался: «При тяньцзиньской
консерватории имеется несколько мастерских. Это очень
хорошо» < VI пленум ЦК КПК в декабре 1958 г. офици-
ально записал в решении о «народных коммунах», что
«дети, достигшие 9 лет и больше, могут соответствующим
образом привлекаться к участию в посильном труде...»1 2.
На современных промышленных предприятиях под-
нялось движение: не считаясь ни с чем, перекрывать
проектные мощности по выпуску основной продукции,
одновременно расширять в максимально возможной мере
ассортимент и изготовлять буквально все, что только
можно попытаться изготовить, используя имеющееся
оборудование. Здесь же, независимо от профиля пред-
приятия, варились чугун или сталь. В таких условиях,
естественно, прежде всего и самым решительным обра-
зом отметались действовавшие ранее правила и инструк-
ции, включая обеспечивавшие технику безопасности,
требования нормального технологического процесса
и т. п.— собственно, любые ограничения, представляв-
шиеся маоистам излишними.
К этому следует добавить, что в соответствии с уста»
новкой, содержавшейся в докладе Мао Цзэдуна «О де-
сяти важнейших взаимоотношениях», 80% предприятий,
находившихся в ведении центральных министерств, с
конца 1957 г. по июнь 1958 г. были переданы в местное
подчинение.
Проведенная децентрализация современной промыш-
ленности не могла не сказаться отрицательно на ее сос-
тоянии, учитывая низкий уровень подготовки местных
кадров и их настрой на всякого рода «скачки».
В деревне, помимо отвлечения огромной части рабо-
чей силы на «строительство ирригационных сооружений»
и «борьбу за сталь», началась форсированная кампания
за искусственное насаждение так называемых промыш-
ленных предприятий. В 1957 г. в Японии побывала ки-
тайская делегация. Она обнаружила, что в деревнях
этой страны широко распространены многие виды про-
мышленного производства. В апреле 1958 г. Мао Цзэдун
указал: «Мы должны перенять это у Японии. Провинции,
округа, уезды — все должны заниматься промышлен-
1 Выступление на совещании в г. Бэйдайхэ 17 августа 1958 г.
2 Материалы VI пленума ЦК КПК восьмого созыва, с. 42.
137
костью». И все только что появившиеся «коммуны»
тоже начали «заниматься промышленностью». «Жэньминь
жибао» писала в августе 1959 г., что в деревнях по всей
стране созданы тысячи заводов сельхозорудий, химиче-
ских удобрений, предприятий по переработке сельскохо-
зяйственной продукции и др. По далеко не полным дан-
ным газеты, к февралю 1959 г. «коммуны» создали лишь
по производству и ремонту сельскохозяйственных орудий
более 86 тыс. предприятий1. Но так как места практи-
чески не получали никакой помощи из центра, сплошь и
рядом не имели самых необходимых условий для работы
промышленных предприятий, то дело свелось в основном
к новым огромным и малоэффективным затратам чело-
веческого труда. Как правило, вновь созданные «фаб-
рики» и «заводы» были таковыми только по названию.
На деле же они представляли собой нечто похожее на
мануфактурное производство, большинство операций на
них выполнялось буквально голыми руками, что предоп-
ределяло и чрезвычайно узкий ассортимент продукции
и чрезвычайно низкое ее качество. У маоистов обнару-
жилось стремление сделать мелкое кустарное и полукус-
тарное производство, местную промышленность чуть ли
не основной материально-технической базой обществен-
ного строя в Китае.
Такой подход, разумеется, в корне противоречит
марксистско-ленинскому положению о том, что единст-
венной материальной основой социализма может быть
крупная машинная промышленность, способная реорга-
низовать и земледелие. Указывая на трудности борьбы
против капитализма в ходе социалистического строи-
тельства в мелкокрестьянской стране, Ленин отмечал:
«...есть одно средство — перевести хозяйство страны, в
том числе и земледелие, на новую техническую базу, на
техническую базу современного крупного производства.
Такой базой является только электричество», и сделал
свой знаменитый вывод: «Коммунизм — это есть Совет-
ская власть плюс электрификация всей страны». Ленин
подчеркивал: «Только тогда, когда страна будет элек-
трифицирована, когда под промышленность, сельское хо-
зяйство и транспорт будет подведена техническая база
современной крупной промышленности, только тогда мы
победим окончательно»1 2.
1 Да здравствуют народные коммуны.— Жэньминь жибао, 1959,
29 августа.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 159.
133
' И в этом важнейшем вопросе Мао Цзэдун выступил
против Ленина, прямо заявив на 2-й сессии VIII съезда
КПК в мае 1958 г.: «Мы не выдвигаем ленинский лозунг
«Коммунизм — это есть Советская власть плюс элек-
трификация всей страны». Мы не выдвигаем лозунг
электрификации. У нас электрификация может быть осу-
ществлена очень быстро. Почему мы не выдвигаем этот
лозунг? Ленинский лозунг хорош, но наш еще лучше» ’.
Были отвергнуты даже навыки земледелия, которые
тысячелетиями складывались в Китае. Мао Цзэдун изо-
брел так называемые «восемь агротехнических меро-
приятий»1 2, среди которых особенно выделялись «глубо-
кая вспашка» и «загущенный посев». Первое из них
предусматривало перекопку всех пахотных земель на
глубину до 1 и даже 1,5 метра, а второе — высадку на
единицу площади максимально большего количества ри-
совой рассады или других растений. Именно эти два ме-
тода наиболее рьяно пропагандировал Мао. В мае
1958 г. он назвал «глубокую вспашку» «большим откры-
тием», поставил вопрос о том, чтобы «за год, за два, за
три, в течение второй пятилетки... перекопать землю», и
настойчиво ратовал за «загущенный посев»3. В этом он
видел важный способ увеличить сбор зерна в стране.
«В настоящее время главной ориентацией в сельском хо-
зяйстве является глубокая вспашка... Если мы будем
пахать вглубь, то сможем добиться высокой урожайно-
сти»,— утверждал Мао на совещании в городе Бэйдайхэ
в августе 1958 г., делая упор на эту «идею» скорее вслед-
ствие собственного невежества, чем по недоразумению.
При подобной вспашке, естественно, разрушается струк-
тура плодородных слоев почвы и урожайность не воз-
растает, а падает.
Следуя за Мао Цзэдуном, VI пленум ЦК КПК под-
черкнул в своем решении: «Надо постепенно сокращать
посевные площади и число занятых в земледелии рабо-
чих рук. Необходимо добиваться того, чтобы в сравни-
тельно короткий период времени ежегодный средний
сбор зерна в стране на душу населения достиг... одной-
полутора тонн»4. Если исходить из численности населе-
1 Выступление на 2-й сессии VIII съезда КПК 17 мая 1958 г.
2 См., например, выступление на пленуме ЦК КПК 9 декабря
1958 г.
3 Выступление на 2-й сессии VIII съезда КПК 17 мая 1958 г.
4 Материалы VI пленума ЦК КПК восьмого созыва, с. 36
139
ния КНР в то время в 700 млн. человек, то валовой уро-
жай должен был составить невероятный объем в 700—
1050 млн. т в год. Пленум рекомендовал на высвободив-
шейся земле «производить лесопосадки, строить водо-
емы; на равнинах, на горах и в водоемах широко сажать
декоративные растения, образующие яркую цветовую
гамму, чтобы превратить обширные пространства нашей
страны в цветущий сад» *.
«Большой скачок» с его ломкой сложившегося укла-
да жизни, правил и распорядков, ранее выработанных
планов и намеченных перспектив захватил не только
сферу производства материальных благ, но был перене-
сен во все другие области деятельности. Так, если ве-
рить китайской печати, население КНР было поголовно
захвачено «творчеством»: рабочие и крестьяне писали
десятки и сотни тысяч «философских статей», миллионы
стихов, поэм и других литературных произведений; сту-
денты и учащиеся общеобразовательных школ готовили
учебники для вузов и т. д. О характере подобных работ
можно судить уже по тому, что их авторами были полу-
грамотные, а часто и совсем неграмотные люди, слагав-
шие свои творения в устной форме. Они верили Мао Цзэ-
дуну, который утверждал, что «некоторые университет-
ские профессора — люди более отсталые, чем студенты»,
и лично рекламировал группу студентов-филологов педа-
гогического института из 26 человек, которая «упорно
трудилась четверо суток, прочла 290 томов известных
китайских и иностранных сочинений и составила про-
грамму курса истории литературы»1 2.
Мы привели все эти факты по двум причинам. Во-
первых, для того, чтобы дать читателю возможность са-
мому убедиться в реальности той лихорадки, которая
охватила руководство КПК, а затем и большую часть
партии. Она стала выражением того самого мелкобур-
жуазного революционаризма — грозного, надутого, чван-
ного на словах, пустышки раздробленности, распылен-
ности, безголовости на деле,— о котором писал Ленин.
Во-вторых, предметное знакомство с проявлениями мел-
кобуржуазного революционаризма (как и мелкобуржу-
азного реформизма) необходимо потому, что они будут
встречаться в КНР и в последующие годы.
Действительность нанесла крепкий удар по субъекти-
1 Материалы VI пленума ЦК КПК восьмого созыва, с. 31.
2 Выступление на заседании Верховного государственного сове-
щания 5 сентября 1958 г. —
140
вистским расчетам маоистов. Уже в августе 1959 г. руко-
водству КПК пришлось трубить отбой. Обнаружилось,
что данные по итогам 1958 г. являются дутыми, а планы
на 1959 г.— завышенными и нуждаются в «соответству-
ющем урегулировании». Однако и сниженные контроль-
ные цифры не были достигнуты. С тех пор в Китае на
протяжении двух десятков лет не публиковались ни го-
сударственные планы, ни сообщения Государственного
статистического управления КНР об их выполнении, ни
вообще какие-либо конкретные данные об обстановке в
народном хозяйстве. Мао Цзэдун и его группа, пытаясь
уйти от ответственности и справедливой критики, не ре-
шались сказать китайскому народу и мировой общест-
венности правду о положении в стране.
В сложившихся условиях руководство КПК делает
еще один поворот, провозгласив на IX и закрепив реше-
ниями X пленума ЦК КПК новый курс — «на урегулиро-
вание, укрепление, пополнение и повышение» *. Этот
аморфный курс, появление которого явилось прямым
свидетельством краха левацкой политики «трех красных
знамен», оставался в действии вплоть до 1965 г.
О пагубных последствиях политики «трех красных
знамен» для социалистического строительства в КНР,
ее народного хозяйства уже говорилось. В суммарной
оценке — в результате «большого скачка» оказалась в
тяжелом положении промышленность, возникли громад-
ные. диспропорции в экономике и затормозилось ее раз-
витие. «Народные коммуны» серьезно подорвали сель-
скохозяйственное производство, создали огромные труд-
ности на селе, ухудшили продовольственное снабжение.
«Темные тучи заволокли большое небо Китая,— писал
об этом времени в частном письме в Советский Союз
один из китайских коммунистов,— голод и смерть обру-
шились на 500-миллионное китайское крестьянство».
Политика «трех красных знамен» наложила глубо-
кий отпечаток на социальную обстановку в стране. Рез-
кое падение промышленного и сельскохозяйственного
производства, а вместе с этим возрастание экономиче-
ских тягот для населения, голод привели в действие глав-
ную пружину кризисов мелкобуржуазной стихии. В то
же время устранение левацких перегибов в обобществ-
лении собственности крестьян, распространенном мао-
истами на личную собственность, предметы быта; дроб-
1 Жэньминь жибао, 1961, 21 января; 1962, 29 сентября.
141
ление сельскохозяйственного производства, вследствие
которого место прежнего кооператива в качестве основ-
ной хозяйственной единицы заняла бригада, и даже воз-
вращение в ряде районов, как об этом стало известно
позже, к единоличному или посемейному ведению хозяй-
ства; провозглашение установки «сельское хозяйство —
основа» — все это в восприятии недавних мелких собст-
венников подтверждало правильность и незыблемость
их представлений и привычек. Вместе с тем разрушение
современной промышленности, подрыв определяющей
роли в народном хозяйстве крупного промышленного
производства в результате фактического отказа от ин-
дустриализации страны, перенесение центра внимания на
строительство мелких предприятий кустарного типа в
ущерб крупным, материальные лишения и трудности еще
более ослабили позиции рабочего класса, понизили его
способность к сопротивлению.
Общий итог оказался таким, что мелкособственниче-
ская анархическая стихия набрала новую силу, получи-
ла новые стимулы для усиления своего влияния на поло-
жение в стране, обрела новый простор для своих коле-
баний. В порядке реакции на левацкую «политику трех
красных знамен» мелкий собственник вновь повернул
резко вправо, увлекая за собой группу Мао Цзэдуна.
Как известно, в КПК многие выступали против «по-
литики трех красных знамен». Они подверглись репрес-
сиям. Но провал этого авантюристического курса
подтвердил их правоту, что, конечно, усилило сопро-
тивление в партии и стране маоистам. А это обстоя-
тельство, в свою очередь, толкало Мао Цзэдуна и его
сторонников еще дальше по пути борьбы против инако?
мыслящих.
Руководство КПК, как и после провала реформист-
ского курса, даже не попыталось проанализировать не-
удачи в политике, до конца вскрыть допущенные просче-
ты. Правда, в январе 1962 г. Мао признался в оши-
бочности некоторых своих действий, но сделал это та-
ким образом и для того, чтобы разделить вину за на-
несенный стране ущерб между всеми руководителями
партийных организаций, партийным активом и факти-
чески уйти от ответственности. Больше того, установки
относительно «новой генеральной линии», «большого
скачка» и «народных коммун» отменены не были и
остались в силе. Дело ограничилось лишь внесением
коррективов в их практическое осуществление.
142
В этот период левацкая инерция особенно Ярковы-
разилась во внешней политике Китая: внутри КНР на-
ступил «период урегулирования», носивший явные черты
ожившего мелкобуржуазного реформизма, а в действиях
китайского руководства на международной арене пыш-
ным цветом расцветал мелкобуржуазный революциона-
ризм.
Крах попытки руководства КПК штурмом вырвдть
страну из отсталости с помощью левацких методов стал
обозначаться с осени 1958 г., а в 1959 г. он превратился
в уже свершившийся факт. И по мере того как вырисо-
вывалась эта неприглядная истина, левацкий подход все
более перемещался в сферу международной политики
КПК- Маоисты в корне меняют ее основы, формируют
особые — и ошибочные — взгляды по проблемам миро-
вого развития, преданные гласности в апреле 1960 г. в
сборнике «Да здравствует ленинизм». Было похоже, что
Мао и его соратники, убедившись в неудаче своей по-
пытки создать могучий Китай и добиться гегемонии над
миром за счет мобилизации внутренних возможностей,
решили искать способы скорейшего достижения той же
цели через внешнюю политику.
Как можно себе представить, они и в этом случае
исходили из примитивно-догматического понимания марк-
систского положения о преимуществе социалистическо-
го строя в развитии производительных сил. Группа Мао
Цзэдуна объявила о том, что необходимо немедленно, не
считаясь с реальной обстановкой, свалить мировой импе-
риализм в вооруженной борьбе, а затем, когда препятст-
вия, создаваемые им, перестанут существовать, заняться
строительством социализма, двинувшись семимильными
шагами вперед. Мао еще в 1957 г. на Московском совеща-
нии коммунистических и рабочих партий высказывал та-
кую мысль: «сначала попробовать силы, а потом вернуть-
ся к строительству» *. Но его никто не поддержал.
В китайской политике все отчетливее стала прояв-
ляться троцкистская по сути ставка на всеобщий рево-
люционный взрыв, на «подталкивание революции», пря-
мо смыкающаяся с подталкиванием к новой мировой
войне. При этом Мао Цзэдун и его окружение рассчиты-
вали повернуть дело таким образом, чтобы главная тя-
жесть схватки с империализмом легла на другие страны
1 Цит. по: За сплоченность международного коммунистического
движения. Документы и материалы. М., 1964, с. 136.
143
мировой социалистической системы, а центром будущей
войны стало столкновение между СССР и США — наи-
более мощными государствами двух противостоящих
мировых лагерей. При таком развитии событий Китай,
как рассчитывали маоисты, мог бы остаться в стороне, а
после окончания войны использовать превосходство в ос-
новном элементе производительных сил — численности
населения и быстро обеспечить для себя положение геге-
мона, диктующего свою волю всему миру.
Осенью 1958 г. части Народно-освободительной ар-
мии Китая начали обстрел прибрежных островов в Тай-
ваньском проливе в «целях нанесения удара по амери-
канскому империализму» ’. Затем Пекин пошел на обо-
стрение китайско-индийского пограничного конфликта,
вплоть до вооруженного столкновения. Эти события ста-
ли начальными звеньями целой цепи провокационных ак-
ций китайских руководителей, рассчитанных па нагне-
тание международной напряженности.
Весной 1960 г. руководство КПК открыто выдвигает
тезис, что в случае мировой термоядерной войны жертвы
будут восполнены и на развалинах империализма край-
не быстрыми темпами народы построят свое подлинно
прекрасное будущее. Китайская пропаганда с возраста-
ющим нажимом повела широкую кампанию, стремясь
убедить народы в невозможности победы над капитализ-
мом в мирном экономическом соревновании, без войны.
Пекин объявил вооруженные действия единственной
формой эффективной борьбы против империализма и ко-
лониализма, пустил в ход формулу «империалисты и все
реакционеры — бумажные тигры», призвал все народы
немедленно «подняться на борьбу, совершить революцию
и одержать победу».
Эти авантюристические установки маоистов в корне
противоречили ленинской линии международного ком-
мунистического движения, закрепленной в документах
Международных совещаний коммунистических и рабо-
чих партий 1957 и 1960 гг. Ее суть состояла в том, чтобы
победить империализм в мирном экономическом сорев-
новании, не допустить возникновения мировой термо-
ядерной войны, добиваться последовательного проведе-
ния в жизнь политики мирного сосуществования. Меж-
дународное коммунистическое движение в своей дея-
тельности^ исходило также из ленинского положения о
1 Полемика о генеральной линии международного коммунисти-
ческого движения, Пекин, 1965, с. 182.
144
возможности мирного перехода от капитализма к социа-
лизму в странах, где для этого возникнут условия.
Мао Цзэдун и его группа хорошо понимали, что их
планы обречены на неудачу до тех пор, пока им проти-
востоит генеральная линия международного коммуни-
стического движения и внешняя политика социалистиче-
ских стран. Но маоисты также себе представляли всю
невыгодность и бесперспективность фронтальной лобовой
атаки. Поэтому пекинские лидеры избрали обходный
маневр — принялись нападать на решения XX съезда
КПСС, документы других марксистско-ленинских пар-
тий, подняли флаг борьбы против «современного реви-
зионизма», сократили до минимума сотрудничество с
СССР и теми социалистическими государствами, кото-
рые не разделяли пекинских взглядов, провозгласили ло-
зунг «опоры на собственные силы», дабы иметь свобод-
ными руки для борьбы против стран социализма.
Подхлестываемые гегемонистскими настроениями,
маоисты выдвинули и стали стремиться реализовать пре-
тензию Мао Цзэдуна на положение верховного вождя
международного коммунистического движения, предста-
вить КПК в качестве единственного хранителя чистоты
марксистско-ленинского учения и центра мирового рево-
люционного движения. В июне 1963 г. Пекин в противо-
вес коллективно разработанной генеральной линии меж-
дународного коммунистического движения выдвинул соб-
ственную «генеральную линию» («25 пунктов») Г
В конце декабря того же года руководство КПК опуб-
ликовало документ, в котором прямо заявило: «Все про-
будившиеся и целеустремленные революционные народы
мира восхищаются нашими успехами и возлагают боль-
шие надежды на китайский народ... Все революционные
народы и партии мира возлагают все большие надежды
на подлинно марксистско-ленинские партии, в том
числе и на Коммунистическую партию Китая». Заявив о
том, что «в ходе борьбы пролетариата и революционных
народов с реакционными силами, в ходе борьбы марк-
сизма с оппортунизмом, ревизионизмом неизбежно меня-
ется и расстановка революционных сил», авторы доку-
мента вновь возвратились к вопросу о перемещении «цен-
тра революции» из Франции в Германию и затем — в
Россию и делали вывод, что сейчас «революционный
вихрь достиг Востока» и именно сюда перекочевал центр
1 Предложение о генеральной линии международного коммуни-
стического движения. Пекин, 1963.
10 В. И. Лазарев 145
мирового революционного движения; Здесь же был бро-
шен призыв «заново изучить марксизм-ленинизм и под-
нять знамя критики во всех сферах идеологии»1, с ?ем
чтобы извратить марксистско-ленинское учение в духе
«идей» Мао Цзэдуна.
Главенствующая роль в международном коммунисти-
ческом движении Мао Цзэдуну нужна была для того,
чтобы подчинить братские партии и поставить их на
службу собственному авантюристическому курсу. Геге-
монистские устремления руководства КПК находились в
прямой связи с великодержавно-шовинистической тради-
цией, исторически сложившейся в Китае, культом лично-
сти Мао Цзэдуна, который, в сущности, и был одним из
проявлений этих устремлений.
Несмотря на все старания и ухищрения Мао и его
приспешников, их антимарксистская, антиленинская плат-
форма, естественно, не нашла поддержки в международ-
ном коммунистическом движении и подверглась резкой
критике со стороны марксистско-ленинских партий.
Потерпев поражение в этой попытке нанести удар ми-
ровому коммунистическому движению, маоисты встали
на путь его раскола, копирования троцкистских приемов
фракционной борьбы, подрывных действий внутри брат-
ских партий, вербовки агентуры среди различного рода
отщепенцев, оппортунистов, карьеристов и сколачивания
по всему свету промаойстских группировок.
Одновременно Пекин приложил лихорадочные уси-
лия к тому, чтобы поправить свои дела за счет распро-
странения китайского влияния на страны Азии, Африки
и Латинской Америки. Китайское руководство выдвинуло
следующую стратегию: «Когда будут сплочены народы
Азии и Африки, сплочены народы Азии, Африки и Латин-
ской Америки, составляющие абсолютное большинство
населения земли, тогда в мире не будет никакой силы,
которая могла бы помешать историческому продвижению
человечества вперед»1 2 3. При этом маоисты вкладывали
в свою формулу особый смысл, а именно: сплочение на-
родов должно осуществляться под эгидой Китая, а под
«продвижением человечества вперед» имелось в виду не
что иное, как ликвидация империализма путем мировой
войны.
1 Чжоу Ян. Боевые задачи работников философских и общест-
венных наук, с.2,19. . .
3 Жэньминь жибао, 1964, 6 февраля.
146
В отношении стран Азии и Африки китайские лидеры
повели откровенно двурушническую политику. Они спе-
кулировали на авторитете китайской революции, изобра-
жая, себя защитниками интересов трудящихся афро-ази-
атских государств, и в то же время вовсю заигрывали с
правящими кругами этих же стран, используя расовые
предрассудки. Из Китая, например, стали распростра-
няться утверждения, что «до XV века руководящее по-
ложение в мировой истории занимали народы Азии,
то есть желтая раса» *. Чжоу Эньлай провел переговоры
с японскими расистами, приглашенными в Пекин, в том
духе, что «Восток все-таки является Востоком», «что
азиаты должны изменить историю мира», что отношения
Китая с Японией должны «шаг за шагом войти в колею
отношений народов одинаковой письменности и одной
расы»1 2.
Добиваясь благосклонности буржуазии этих стран,
группа Мао Цзэдуна, не колеблясь, шла на явную изме-
ну марксизму-ленинизму, учению о классах и классовой
борьбе, о классовом характере политики государств. Так,
Мао Цзэдун объявил, что японские капиталисты являют-
ся «угнетенными», так как их «угнетает» американский
империализм3. Министр иностранных дел КНР Чэнь И
бросил клич: «Азия принадлежит азиатам». Он пропове-
довал: «В мире нет такой силы, которая могла бы поме-
шать колесу истории в Азии продвигаться на полной ско-
рости». Но куда движется это колесо? Чэнь И отвечал:
«Китайский народ вместе с пакистанским народом и на-
родами других стран Азии будет плечом к плечу стоять
на нашем широком, плодородном и новорожденном кон-
тиненте и прилагать усилия к созданию для себя пре-
красного будущего»4.
В начале сентября 1965 г. в Пекине была опублико-
вана статья тогдашнего заместителя председателя ЦК
КПК, заместителя премьера Госсовета и министра обо-
роны КНР Линь Бяо «Да здравствует победа народной
войны», которую во всем мире оценили как изложение
глобальной стратегии Пекина. Линь Бяо, заявив, что
«теория товарища Мао Цзэдуна о народной войне при-
менима не только к Китаю», выдвинул следующий план
1 Гуанмнн жибао, 1961, 4 февраля.
2 Жэньминь жибао, 1962, 20 сентября.
9 Заявление Мао Цзэдуна по поводу антиамериканских демон-
страций в Японии.— Жэньминь жибао, 1964, 28 января.
4 Выступление Чэнь И в Пакистане в феврале 1964 г.
147
достижения победы в мировой революции: «Если рас-
сматривать вопрос в мировом аспекте, то Северная Аме-
рика и Западная Европа могут быть названы «мировым
городом», а Азия, Африка и Латинская Америка — «миро-
вой деревней». ...В известном смысле нынешнюю обста-
новку в мировой революции можно охарактеризовать как
обстановку окружения города деревней. Дело мировой
революции в целом зависит в конечном счете от револю-
ционной борьбы народов Азии, Африки и Латинской Аме-
рики, составляющих подавляющее большинство населе-
ния земного шара» ’.
Нетрудно заметить мелкобуржуазную природу этой
стратегии, являющейся прямой ревизией марксистско-
ленинского учения. На место пролетарской революции
в ней выдвигается революция крестьянская, на место все-
мирной социалистической революции — «народная вой-
на» стран Азии, Африки, Латинской Америки против
США и Европы. Социальный подход заменен географиче-
ским, в конечном счете даже расовым подходом. Столь
же нетрудно увидеть и националистические замыслы, ко-
торые преследовали маоисты: силами народов трех кон-
тинентов развязать «народную» мировую войну, уничто-
жить экономически развитые страны, бросив против них
подавляющее большинство населения земли, разумеется,
под руководством Китая как якобы авангарда революци-
онных сил, что де обеспечит его гегемонию над миром.
Существование таких замыслов подтверждалось той
позицией, которую заняло руководство КПК в отношении
борьбы вьетнамского народа против агрессии США.
Пекин расценивал как предательство любые шаги по
урегулированию вьетнамской проблемы политическими
средствами и всячески мешал этому. В то же время мао-
исты не только сами не предоставляли Вьетнаму такой
помощи, которая привела бы к быстрейшему разгрому
американской военщины, но создавали в этом смысле
серьезные трудности для социалистических стран. Мао
Цзэдун и его окружение стремились сорвать совместные
действия социалистических стран в поддержку вьетнам-
ского народа, препятствовали доставке во Вьетнам воен-
ной техники, оружия и снаряжения из СССР и других
братских государств. Руководители Китая, спекулируя
на героической борьбе вьетнамского народа, явно хотели
1 Линь Бяо. Да здравствует победа народной войны. Пекин, 1965,
с. 50—51.
148
ценой его крови доказать правильность теории «народной
войны» в том смысле, что «мировая деревня» может по-
бедить «мировой город», имея в своем распоряжении од-
ни винтовки.
Вместе с тем они всячески избегали того, чтобы ма-
лейшая искра от разжигаемого в Индокитае военного по-
жара попала на крышу их собственного дома. Как уже
упоминалось, Мао Цзэдун в январе 1965 г. поставил США
в известность об отсутствии у Китая намерения всту-
пать в конфликт с США в связи с американской агрес-
сией против ДРВ. Несмотря на пропагандистские крики
о необходимости вести борьбу против империализма по
принципу «острием против острия», в Пекине покорно
мирились с тем, что американские летчики сбивали ки-
тайские самолеты в воздушном пространстве КНР, топи-
ли китайские суда в китайских территориальных водах,
убивали китайских рыбаков и мирных жителей. На все
эти провокации маоисты отвечали лишь односложными
«серьезными предупреждениями», исчислявшимися сот-
нями, и чисто словесными угрозами.
Куда вела политика Мао Цзэдуна и каковы могли
быть результаты ориентировки на маоистский курс, по-
казали события осени 1965 г. в Индонезии, приведшие к
разгрому коммунистической партии этой страны, к гибели
сотен тысяч индонезийцев.
Предательская позиция Пекина в отношении Вьетна-
ма, события в Индонезии, подстрекательская роль руко-
водителей КНР в индо-пакистанском конфликте, подрыв-
ная деятельность китайских представителей в афро-ази-
атских странах, выступления маоистов против революци-
онной Кубы привели к резкому падению авторитета КНР
среди народов Азии, Африки и Латинской Америки.
А это, в свою очередь, обрекло на провал очередной за-
мысел Мао и его окружения — добиться гегемонии Китая
за счет крови и жизней народов этих стран.
Таким образом, к 1966 г. стало очевидным: попытки
руководителей Китая достигнуть могущества и величия
своей страны с помощью внешнеполитических средств
окончились так же полной неудачей, как и их стремление
добиться этого с помощью внутренних сил. Обе карты,
которые Мао считал козырными, были биты.
Понятно, что колебания в Китае мелкобуржуазной
стихии, а с нею и маоистского руководства слева напра-
во и справа налево носили сложный, запутанный харак-
тер, и это делало их трудноразличимыми для неискушен-
149
ного глаза. Весь мир видел, что внутри Китай и в его
внешней политике происходят бурные, сплошь и рядом
неожиданные перемены, развивается какой-то необычный
процесс, но существо его оставалось нераскрытым. Гра-
ни между различными фазами этого процесса порой ока-
зывались размытыми, сами фазы — взаимопроникающи-
ми, их хронологические рамки — нечеткими, метания во
внутренней и внешней политике — переплетающимися.
Но в деятельности маоистов, при всех их шараханиях
из стороны в сторону, присутствовало одно неизменное
направление, один твердый стержень, пронизывающий
все фазы и этапы их колебаний — нарастающий национа-
лизм, великодержавный шовинизм. Мао Цзэдун и его= ок-
ружение, видя, что их политика вызывает сопротивление
со стороны членов партии и трудящихся КНР, но не
отказываясь от поставленной цели, стремились найти
опору в разжигании националистических пережитков, в
фанатизме.
Китайская пропаганда распаляла, елико возможно,
кампанию по убеждению населения страны в исключи-
тельности китайской нации, ее особых качествах и ее осо-
бом положении в мире. Со страниц китайской прессы, в
том числе и партийной, обильным потоком хлынули заяв-
ления о том, что, «когда многие западные нации, которые
в новое время называют себя «цивилизованными», еще
гонялись по лесам за дикими зверями, наша нация уже
создала блестящую древнюю культуру» *. В них повторя-
лось, что «экономика и культура эпохи феодализма в на-
шем государстве... с династии Цинь и Хань до началь-
ного периода династии Цин (то есть со II в. до н. э. по
XVII в. н. э.— В. Л.) стояла всегда на самом первом мес-
те в мире», а его границы простирались на территории
многих современных государств, включая «нынешний
Кашмир, северный пограничный район Афганистана,
принадлежащие Советскому Союзу Коканд, Казахскую
Республику, северо-западный Хорезм, северную часть
Черного моря, а также нынешний Иран».
Партийная печать занялась популяризацией выска-
зываний древних китайских философов об исключитель-
ности китайцев. Газета ЦК КПК «Жэньминь жибао»
осенью 1962 г. опубликовала статью, в которой приводи-
лись слова Мэн-цзы, жившего в IV—III вв. до и. э.: «Я
слышал, что ся (название древних китайцев.— В. Л.)
1 Жэньминь жибао, 1961, 8 июля.
150.
преобразовывали чужеземцев по своему образу и подо-
бию, но мне не приходилось слышать, чтобы чужеземцы
преобразовывали ся». В этой же статье подчеркивалось,
что ханьская нация насчитывает «уже 4 тысячи лет,
то есть это одна из самых древних, существующих в на-
стоящее время в мире» ’.
В сугубо националистическом плане в КНР стали
преподноситься факты, касающиеся ’истории мировой
культуры и китайского вклада в нее. Весной 1962 г. в Пе-
кинском университете слушался специальный доклад об
открытии Америки китайским монахом за тысячу лет до
Колумба; изложение доклада опубликовала партийная
печать2. Китайская пресса утверждала, будто Китай яв-
ляется родиной ракет, от которых современные отлича-
ются «лишь по силе тяги»3; что кислород открыл также
китаец и все за ту же тысячу лет до Лавуазье; что «мы
не только раньше всех изобрели порох, книгопечатание,
компас, но и имеем много других первооткрытий» и т. п.
Все подобные сентенции неизменно кончались такими
заверениями: «Стоит только нам взяться с воодушевле-
нием и решительностью, упорно бороться — и мы непре-
менно сможем создать самые современные ракеты», «сно-
ва и непременно из сравнительно отсталых станем перво-
открывателями, об этом можно заявить категорически»4.
Накал националистической пропаганды все больше
нарастал. Националистические ноты зазвучали уже не
только в авторских статьях, но и в официальных прави-
тельственных документах, в публичных речах китайских
лидеров. Чего стоит, например, содержавшаяся в заявле-
нии представителя китайского правительства от 1 сентяб-
ря 1963 г. тирада: «У каждого свои идеалы, и не карли-
кам мерить своей меркой поступки исполинов». Мао Цзэ-
дун и его окружение мыслили себя «исполинами», низве-
дя остальной мир до уровня «карликов». Это заявление
изобиловало такими выражениями, как китайский на-
род «не склонит головы», «не встанет на колени», «не
дрогнет» и т. д. «В мире нет такой силы, которая могла
бы приостановить шествие вперед китайского народа»,—
неслись заклинания с трибуны Тяньаньмыня во время
праздничных демонстраций5 6.
1 Жэньминь жибао, 1962, 4 сентября
3 Жэньминь жибао, 1962, 31 мая.
э Гуанмин жибао, 1962, 5 мая.
* Гуаней жибао, 1962, 7 декабря.
6 Жэньминь жибао, 1962, 2 октября.
461
Мелкобуржуазный национализм превратился в опре-
деляющий фактор международной политики Пекина.
Как мы убедились, анализируя события в Китае, по-
литика руководства КПК, в котором хозяйничали Мао
Цзэдун и его единомышленники, будучи сама порожде-
нием мелкобуржуазных националистических предрассуд-
ков и национальной ограниченности, в свою очередь, еще
больше высвобождала националистические пережитки и
усиливала воздействие мелкобуржуазной стихии на об-
становку в стране. Этот процесс носил контрреволюцион-
ный характер, ибо по мере его углубления все более жес-
токие удары наносились по социалистическим завоева-
ниям. Перерастание народно-демократической революции
в социалистическую застопорилось и по ряду направлений
пошло вспять, включая важнейшие из них — строительст-
во материально-технической базы социализма, укрепле-
ние руководящего положения рабочего класса и его пар-
тии, переделка мелкого собственника, развитие социали-
стической демократии, утверждение марксизма-лениниз-
ма в качестве господствующей идеологии в обществе.
Амплитуда мелкобуржуазных колебаний продолжала
возрастать, пока они не вылились в прямое столкнове-
ние маоистской политики с народно-демократическим
общественным строем, существовавшей тогда партийно-
государственной системой и обслуживавшими ее кадра-
ми. Провалы «собственной линии» во внутренней и внеш-
ней политике, необходимость определить дальнейший
путь Китая со всей остротой поставили перед руковод-
ством КНР вопрос: либо отказаться от попыток реали-
зовать мелкобуржуазно-националистические идеи, отбро-
сить маоистскую внутреннюю и внешнюю политику, воз-
вратиться к курсу, основанному на принципах научного
социализма, на дружбе и сотрудничестве с социалистиче-
скими странами, либо сломать народно-демократический
общественный строй, сложившуюся партийно-государст-
венную систему и устранить соответствующие ей кадры.
Реакционный переворот —
временная победа
мелкобуржуазной контрреволюции
Возвращение руководства КПК на платформу науч-
ного социализма и пролетарского интернационализма
означало бы для Мао Цзэдуна и его приспешников пол-
ный крах. Оно неизбежно требовало укрепления пози-
152
ций рабочего класса в китайском обществе, его опреде-
ляющего влияния на практическую политику КПК и
народно-демократического государства, отказа маоистов
от мелкобуржуазных националистических замыслов, ро-
дившихся под воздействием мелкособственнической сти-
хии. Пекинские лидеры предпочли продолжить движение
в противоположном направлении и поставили своей за-
дачей установить в Китае так называемый «новый рево-
люционный порядок» *.
Курс группы Мао Цзэдуна оказался в таком вопию-
щем противоречии со всем общественным и государствен-
ным строем, существовавшим в Китайской Народной
Республике, что его дальнейшее проведение стало немыс-
лимым без самых радикальных перемен. Оно было не-
возможным без разгрома Коммунистической партии Ки-
тая, без ликвидации системы государственных органов
народной власти, построенных в соответствии с принци-
пами демократического централизма, и насильственной
замены ее диктатурой узкого круга лиц, без расправы
с коммунистами и революционными кадрами, ориентиро-
вавшимися на научный социализм и пролетарский интер-
национализм, без полной подмены в сознании китайских
трудящихся социалистических идеалов мелкобуржуазно-
шовинистическим фанатизмом, марксистско-ленинского
учения — маоизмом.
И когда указанное противоречие достигло предельной
остроты, Мао Цзэдун и его сторонники, вновь резко пере-
менив ориентацию — теперь на крайне правую, решились
на контрреволюционный переворот. В этом и только
в этом заключался смысл так называемой «великой про-
летарской культурной революции», задуманной и осу-
ществленной под личным руководством Мао Цзэдуна.
Выбор был сделан. Бессознательно поддаваясь коле-
баниям реакционной части мелких собственников, кото-
рые снова оказались на позициях, враждебных социализ-
му, группа Мао Цзэдуна совершенно сознательно присту-
пила к подготовке переворота.
Еще в январе 1962 г. Мао Цзэдун вдруг заговорил
о том, как совершаются перевороты: «Чтобы свергнуть ту
или иную политическую власть, всегда необходимо преж-
де всего подготовить общественное мнение, проделать
работу в области идеологии. Так поступают революци-
1 Постановление ЦК КПК о великой пролетарской культурной
революции от 8 августа 1966 г.— Великая пролетарская культурная
революция (важнейшие документы), с. 122.
153
оияые классы, так поступают и контрреволюционные
классы» *.
Но о каких «контрреволюционных классах» в КНР
могла в то время идти речь? Со времени победы китай-
ской революции прошло 12с лишним лет. Класс помещи-
ков был ликвидирован в ходе аграрной реформы, завер-
шившейся почти 10 лет назад. Класс буржуазии (нацио-
нальная буржуазия) был преобразован за 5 с лишним
лет до этого, попытку его контрнаступления разгромили
в 1957 г., часть буржуазии репрессировали, а другую, как
мы уже отмечали, само китайское руководство включило
в сферу «противоречий внутри народа», то есть отнесли
к «народу», и ее противоречия с китайским рабочим клас-
сом, по маоистской версии, утратили антагонистический
характер.
Ход Мао Цзэдуна явно был рассчитан не на то, чтобы
подготовить партию к возможной атаке «контрреволю-
ционных классов». Мао давал сигнал, директиву «рево-
люционному классу», то есть своим сторонникам, маоис-
там, готовиться к перевороту. Это подтвердил отчетный
доклад ЦК КПК IX съезду партии, который «был разра-
ботан под личным руководством председателя Мао Цзэ-
дуна» 1 2.
Если не принимать во внимание псевдосоциэластиче-
скую фразеологию и видеть подлинное содержание фор-
мулировок, то в нем говорилось следующее: «Наша цель
заключается в том, чтобы разгромить ревизионизм (так
маоисты именовали марксистско-ленинские убеждения,
советский опыт строительства социализма, а также от-
стаивавших их партийных, государственных и хозяйств
венных работников, деятелей науки и культуры, активис-
тов общественных организаций, сопротивлявшихся мао-
истским экспериментам.— В. Л.), отобрать... часть влас-
ти (еще не принадлежавшую маоистам.— В. Л.)... осу-
ществить всестороннюю диктатуру пролетариата (за ко-
торый маоисты выдавали самих себя.— В. Л.) в обла-
сти надстройки... укрепить и упрочить экономический ба-
зис социализма (в маоистском варианте его определяли
в первую очередь «народные коммуны», мелкие и средние
предприятия.— В. Л.) и тем самым обеспечить нашей
стране движение широкой поступью (то есть «заплани-
1 Великая пролетарская культурная революция (важнейшие до-
кументы), с. 25.
2 X Всекитайский съезд Коммунистической нартии Китая (доку-
менты). Пекин, 1973, с. 5.
Ш
рованными большими скачками».— В. Л.) вперед по пути
социализма»1 (по формуле «с воодушевлением стремить-
ся к могуществу».— В. Л.).
По этому плану и развивалась «культурная револю-
ция». Сначала была проведена идеологическая обработ-
ка общественного мнения — нанесен удар по партийной,
в первую очередь творческой, интеллигенции, развернут
вандалистский поход против национальной и мировой
культуры. «По зову председателя Мао Цзэдуна пролета-
риат развернул революцию прежде всего в области пе-
кинской оперы, балета и симфонической музыки...» —
говорилось в отчетном докладе на IX съезде КПК1 2.
Мир — особенно не сведущая в делах Китая его
часть — недоумевал, наблюдая, как десятки миллионов
людей оказались втянутыми в жесточайшие столкнове-
ния, вплоть до физического насилия, из-за опер, балетов,
драматических спектаклей. На улицах китайских городов
запылали костры из книг. Осквернялись и разносились
вдребезги памятники культуры. Преследованиям и поно-
шениям подвергались драматурги и художники, поэты и
ученые. Мир удивлялся, а Мао Цзэдун со своими под-
ручными взращивали в Китае зверя. Вспомним, что «ос-
вобождение» молодежи от «оков» образования и куль-
туры сыграло немаловажную роль в установлении гит-
леровского «нового порядка» в Германии 30-х годов.
Вскоре Мао Цзэдун предпринял следующий шаг:
«В ответ на призыв ЦК партии,— говорилось в отчетном
докладе ЦК КПК IX съезду партии,— в Пекинском уни-
верситете появилась дацзыбао3', а вслед за ней дацзы-
бао... быстро заполнили всю страну»*. Они использова-
лись маоистами как орудие пропаганды, для распростра-
нения директив Мао Цзэдуна, всякого рода измышлений
и клеветы на неугодных людей, для подстрекательства
к погромным действиям против партийных комитетов, ор-
ганов власти, администрации предприятий.
Одновременно формировались отряды хунвэйбинов
1 Великая пролетарская культурная революция (важнейшие до-
кументы}, с. 25.
2 Там же, с. 27.
2 В переводе — «сообщение, написанное большими иероглифами».
Заявление по какому-либо вопросу, прокламация, листовка, чаще
всего написанные от руин и расклеиваемые в людных местах для
всеобщего ознакомления. Дацзыбао широко использовались буржуаз-
ными правыми элементами в 1957 г.
* Великая пролетарская культурная революция^ (важнейшие до-
кументы), с. 29.
155
(в переводе с китайского — «красных охранников»), сы-
гравших роль штурмовиков Мао Цзэдуна — ударной си-
лы в разгроме парткомов и народных комитетов. По сиг-
налу Мао «огонь по штабам» и под его лозунгом «бунт
против реакционеров — дело правое» (в значении спра-
ведливое.— В. Л.) отряды хунвэйбинов вступили в дейст-
вие. «Началась грандиозная битва — многосотмиллион-
ные массы пошли на штурм буржуазного штаба Лю Шао-
ци» *,— говорилось на IX съезде КПК.
«Культурная революция» в КНР сразу же привлекла
к себе внимание всего мира. Ее фактическая сторона де-
тально освещалась в бесчисленных статьях и информа-
ционных материалах, в сотнях брошюр и книг, вышед-
ших во многих странах. Их абсолютное большинство
живописует хаос и столкновения, захлестнувшие Китай,
подробности варварского уничтожения произведений на-
циональной и мировой культуры, буйных аутодафе, учи*
нявшихся над книгами, безжалостных повальных рас-
прав с партийными и государственными деятелями, еще
вчера всеми глубоко почитаемыми, заслуженными рево-
люционерами, коммунистами, учеными, писателями, поэ-
тами, художниками, музыкантами.
Вне всякого сомнения, среди гор печатной продукции
последних лет о Китае литература, описывающая пери-
петии «культурной революции», составляет самую боль-
шую. Это освобождает от необходимости вновь зани-
маться внешней, событийной стороной и дает возмож-
ность сосредоточить внимание на выяснении некоторых
оставшихся до сих пор неизвестными моментов, а глав-
ное— социальной сути происшедшего в КНР, скрытой
под нагромождением фактов, часто противоречивых и не-
понятных с первого взгляда.
Все писавшие и пишущие о «культурной революции»
неизбежно наталкиваются на вопрос: для чего, собствен-
но, она понадобилась Мао Цзэдуну? Ведь и до той поры
он занимал положение верховного вождя и непререкае-
мого авторитета, в партии и стране господствовал культ
именно его, а не иной личности! И все писавшие и еще
пищущие о «культурной революции» видят в ней преиму-
щественно борьбу за власть, начавшуюся в правящих
верхах и охватившую всю страну. Это легкий и привыч-
ный способ — ведь политологи постоянно обращаются
1 Великая пролетарская культурная революция (важнейший до-
кумент), с. 31.
156
прежде всего к нему всякий раз, когда сталкиваются
с непонятными или непонятыми явлениями в политиче-
ской жизни самых различных государств. Но он неминуе-
мо заводит в тупик специалистов по Китаю, в том числе
даже наиболее квалифицированных и добросовестных.
«Трудно понять, почему культурная революция не огра-
ничилась сменой высших руководителей, скажем вплоть
до лидеров провинций,— сетовал в августе 1979 г. гон-
конгский бюллетень «Чайна ныос аналисис».— Зачем по-
надобилось менять руководителя, партийного секретаря
в каждом учреждении, на каждом предприятии, в каж-
дой школе и коммуне? То, что это было сделано, совер-
шенно очевидно». В том-то и дело, что «культурная ре-
волюция» решала вопрос не о кадрах, а об изменении
всей народно-демократической надстройки, всей системы
управления страной. Они подверглись слому сверху до-
низу во всех звеньях вместе с обслуживавшими эти зве-
нья кадрами.
Версию же о существовании заговора против Мао Цзэ-
дуна, во главе которого якобы стояли Лю Шаоци и дру-
гие лица, образовавшие «подпольный буржуазный штаб
в противовес пролетарскому штабу, возглавляемому
председателем Мао» 1, сфабриковал и пустил по свету
сам Мао Цзэдун. И хотя ее с энтузиазмом подхватили
ревизионистские и буржуазные синологи, эта версия
лживая, не выдерживающая сопоставления с фактами.
Отметим, что люди, ставшие главными мишенями,
«культурной революции», служили Мао многие десятки
лет верой и правдой. Лю Шаоци был подручным Мао
Цзэдуна с начала 40-х годов, то есть более двух деся-
тилетий. Именно он выполнял роль идеолога «движения
за упорядочение стиля» в 1941—1945 гг., в результате
которого Компартия Китая была переведена на платфор-
му маоизма и в ней утвердился культ личности Мао. Тог-
да Лю Шаоци действовал в паре с Кан Шэном, практи-
ческим организатором расправы с марксистско-ленински-
ми, интернационалистскими кадрами в КПК1 2. Если
Кан Шэн исполнял функцию топора, рубившего головы
противникам маоизма, то Лю Шаоци идеологически
обосновывал эти расправы и оправдывал антипартийные
действия Мао. Именно Лю изобрел термин «идеи Мао
Цзэдуна», впервые употребив его в своем докладе на VII
1 Великая пролетарская культурная революция (важнейшие до-
кументы), с. 18.
2 См.: Владимиров П. П. Особый район Китая, с. 215.
157
съезде КПК в мае 1945 г.1 Он был первым глашатаем
этих «идей», продвигавшим их за пределы Китая.
В 1946 г. он заявил в интервью американской журналист-
ке Анне-Луизе Стронг: «Великим достижением Мао Цзэ-
дуна было изменение марксизма из его европейской в ази-
атскую форму. Маркс и Ленин были европейцами; они
писали на европейских языках об истории и проблемах
Европы, редко обсуждая Азию и Китай... Мао Цзэдун...
создал китайскую или азиатскую, форму марксизма».
Именно Лю Шаоци — и в не меньшей, а, может быть,
даже в большей степени, чем Чжоу Эньлай,— осущест-
влял претворение в жизнь указаний Мао, являясь его
первым заместителем как главы партии и председателя
правительства. С первой половины 50-х годов Лю руко-
водил всей текущей работой КПК, включая заседания
Политбюро ЦК партии, с 1959 г. занимал пост предсе-
дателя Китайской Народной Республики. Все эти годы,
вплоть до своего падения во время «культурной револю-
ции», он являлся официально признанным преемником
Мао Цзэдуна, если бы с последним что-либо случилось.
Такой же преданностью Мао и маоизму отличался
Дэн Сяопин — «второй главарь черной банды», как его
называли в период «культурной революции». Дэн еще
в начале 30-х годов вошел в число сторонников Мао.
В награду за преданность Мао сделал его в 50-х годах
генеральным секретарем ЦК КПК. Этот пост, который
в Компартии Китая перестал существовать с начала
30-х годов, после гибели от рук гоминьдановских пала-
чей генерального секретаря ЦК КПК Сян Чжунфа, был
возрожден специально для Дэна, и он занимал его вплоть
до ликвидации Секретариата ЦК КПК в ходе «культур-
ной революции».
То же можно сказать и о других членах высшего ки-
тайского партийного и государственного руководства,
попавших под удар. Все они были правоверными маоис-
тами, опорой Мао Цзэдуна, исполнителями его воли.
Нет, не борьба за власть, хотя и она, несомненно,
имела место, была главным содержанием «культурной
революции». Другое дело, что в пекинских верхах шла и
идет ожесточеннейшая грызня между отдельными лица-
ми за выгодные места в системе маоистского режима.
Но даже если бы среди них действительно существовали
отдельные оппозиционеры, то это все равно не объяснило
1 Чжунго циннянь бао, 1980, 22 июля.
158
бы причины «культурной революции». Мао Цзэдун всег-
да твердо держал под контролем главные рычаги влас-
ти, прежде всего армию, что позволяло ему беспрепят-
ственно расправляться с действительными и мнимыми
противниками. Подобным образом поступил он, к при-
меру, в 50-х годах с Гао Ганом — старым революционе-
ром и одним нз руководителей КПК и КНР, Пэн Дэ-
хуаем — членом Политбюро ЦК КПК с 1935 г., минист-
ром обороны КНР до 1959 г., и многими другими. Так же
поступал Мао и позже, подвергая репрессиям руководя-
щих партийных и государственных работников в центре
и на местах. Поэтому, если бы вопрос состоял только
в замене отдельных лиц, какие бы высокие посты они ни
занимали, то Мао Цзэдун, вне всякого сомнения, мог
убрать неугодных без того, чтобы ввергать весь Китай
в пучину хаоса и междоусобицы.
Истинный побудительный стимул для Мао состоял
в другом — в его стремлении осуществить на практике
собственные взгляды на общество и принудить китай-
ский народ жить в соответствии с ними. Достижению
Мао Цзэдуном его целей препятствовали, как говори-
лось выше, народно-демократический общественный
строй, сложившаяся в основном в соответствии с социа-
листическими принципами партийно-государственная си-
стема, кадры, ориентировавшиеся на научный социализм
и пролетарский интернационализм. Пока руководство
КПК шло социалистическим путем, оно рассматривало
эти факторы как благоприятные, ибо они обеспечивали
КНР успехи как внутри страны, так и на международ-
ной арене. Но по мере того как группа Мао уводила Ки-
тай в сторону от социализма, они превращались в серь-
езный барьер и потому подлежали, с точки зрения мао-
истских интересов, беспощадному разгрому. В этом все
члены китайского руководства были едины, шли вместе
и во главе с Мао Цзэдуном.
Данный вывод опрокидывает распространенный взгляд
на «культурную революцию» как только на борьбу за
власть между соперничающими лидерами и возглавляе-
мыми ими группировками, но он основан на бесспорном
свидетельстве.
20 декабря 1964 г. состоялось совещание, в котором
участвовали почти все основные члены руководства ЦК
КПК. Они в полном единодушии обсуждали детали за-
мышлявшегося переворота. Вот выписки из стенограммы
совещания,
Й9
«Мао Цзэдун: Сейчас не нужно обращать внимания
на всякие там классы или прослойки, нужно взяться за
этих «стоящих у власти» коммунистов, стоящих у власти
«больших вождей» и за тех, кто идет с ними. Не надо
фиксировать внимание на том, кем ты был раньше, го-
миньдановцем или коммунистом. Сейчас-то ты власть!
Нужно поднять массы, чтобы привести в порядок нашу
партию.
Лю Шаоци: Некоторые кадровые работники в произ-
водственных звеньях тоже испортились.
Премьер Чжоу: В административном аппарате такое
же положение. Разве у тебя, Лю Сюфэн, в министерстве
строительства, у тебя, Ли Вэйхань, в Отделе единого
фронта (ЦК КПК.— В. Л.), у тебя, Чжан Чжии, в Поли-
тическом консультативном совете нет таких коммуни-
стов? Придется от них избавляться.
Дэн Сяопин: Небольшое число особенно злостных пе-
рерожденцев нужно подвести под категорию «новобур-
жуазные элеметИы».
Во Ибо: ...И ведь именно руководящие кадры — са-
мый крепкий орешек. Бей именно их! А то кадровые ра-
ботники очень легко ускользнут, просто уйдут из руко-
водства.
Лу Дини: Главное звено в противоречиях на совре-
менном этапе, в противоречиях между буржуазией и
пролетариатом в данный момент представляют собой эти
разложившиеся руководящие кадры, а из них главным
образом группа, стоящая у власти.
Мао Цзэдун: Давай использовать смельчаков (то есть
бандитов.— В. Л.)! Когда мы только начали воевать, то
опирались на бродяг. Они не боятся смерти. Одно время
хотели вымести из армии эти босяцкие элементы, а я
был против.
Мао Цзэдун: ...Нужен Цинь Шихуан (напомним:
древний китайский император-тиран, по приказу которо-
го закапывались живьем в землю ученые и сжигались
книги.— В. Л.). А кто у нас сейчас Цинь Шихуан? Ну
конечно, Лю Шаоци.
Лю Шаоци: Боюсь, что система профсоюзов не го-
160
дится. Нужно их заново организовать... Новые органи-
зации можно создать под любым названием...
Лю Шаоци: Убивать людей или нет? По-моему, от-
дельных лиц все же следует убивать. Вообще неприят-
но посылать людей на казнь. Когда убивают, на лице
написан страх. Но не убивать тоже нельзя...
Мао Цзэдун: ...Нельзя совсем не убивать, но нельзя
убивать многих. Убивать надо немногих. Встряхнуть
(страну.— В. Л.). Чего бояться встряски?..
Ло Жуйцин: ...А если не казнить, то толкнешь на пре-
ступление широкие массы» Ч
Этот уникальный документ важен во многих отноше-
ниях. Во-первых, он свидетельствует, что разгром Ком-
партии Китая, административного аппарата, профсоюз-
ных и общественных организаций, репрессии против ру-
ководящего состава, кадровых работников и коммуни-
стов во время «культурной революции», террор против
них, включая убийства, были не результатом стихийных
действий вырвавшихся из-под контроля злонамеренных
элементов, а заранее спланированной маоистами акцией.
Кстати сказать, это подтверждают и другие источники.
8 сентября 1978 г. член Политбюро ЦК КПК Сюй Шию
опубликовал в «Жэньминь жибао» ко второй годовщине
смерти Мао Цзэдуна статью, в которой, в частности, рас-
сказал: в 1965 г. его вызвал к себе Мао и спросил, что
Сюй Шию предпримет, если «в центре возникнет реви-
зионизм». Тот ответил, что «он поведет войска на север,
дабы защищать председателя Мао». На это Мао бро-
сил: «Ну, тогда уже будет поздно!» Обдумав эти слова,
Сюй Шию пришел к выводу, что их смысл состоит в сле-
дующем: «Ревизионистские элементы надо обнаруживать
заблаговременно и заблаговременно разрешать этот во-
прос». Так, пишет Сюй Шию, Мао «морально подгото-
вил меня к великой пролетарской культурной револю-
ции».
Во-вторых, высказывания участников декабрьского со-
вещания 1964 г., в том числе лидеров, составлявших са-
мую верхушку китайского руководства, показывают, что
все они были едины, занимали одинаковые позиции с
Мао Цзэдуном, являвшимся застрельщиком «культурной
революции». В подтверждение этого появляются все но-
1 Из беседы по вопросу отношения к разложившимся кадрам
20 декабря 1964 г.
11 В. И. Лазарев 161
вые и новые факты. Так, в день 80-летия Чжоу Эньлая
«Жэньминь жибао» напечатала воспоминания члена По-
литбюро ЦК КПК Сюй Сянцяня. Он, в частности, рас-
сказывал, что Чжоу не только решительно поддер-
живал «культурную революцию», но и, как никто дру-
гой, организовывал претворение «идей» Мао в прак-
тические действия. Одиннадцать парадов хунвэйбинов в
Пекине, которые принимал Мао,— это дело рук Чжоу
Эньлая. Оказывается, он по-иезуитски разъяснял «тем
старым товарищам, которые подверглись ударам... не-
обходимость и актуальность культурной революции»,
«побуждал высокопоставленных кадровых работников...
идти в массы, чтобы выслушать их точку зрения», то есть
добровольно вызывать на себя издевательства хунвэйби-
нов. Сюй Сянцянь также сообщил, что приказ об актив-
ном включении НОАК в «культурную революцию» в ян-
варе 1967 г. разрабатывал он вместе с Е Цзяньином,
Чэнь И, Не Жунчженем. Мао утвердил этот приказ, а
Чжоу осуществлял контроль за его исполнением ’.
В-третьих, стенограмма совещания особенно ярко рас-
крывает истинный политический и моральный облик тех,
кто составлял группу Мао Цзэдуна,— политических пре-
ступников, вступивших в заговор против коммунистиче-
ской партии и народно-демократического строя, подняв-
ших руку на собственный народ. Они планировали и осу-
ществляли этот заговор, не гнушаясь никакими средст-
вами, вплоть до массовых убийств. Характерно, что, за
исключением самого Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая, все
остальные участники совещания 20 декабря 1964 г., чьи
высказывания мы привели, стали жертвами «культурной
революции».
Мао Цзэдун ополчился против своих верных подруч-
ных, не считаясь ни с какими нравственными соображе-
ниями, для того чтобы сделать предметным свой при-
зыв— «огонь по штабам». Эти лица, в первую очередь
Лю Шаоци и Дэн Сяопин, занимаясь практической ра-
ботой по руководству партией и страной, являлись удоб-
ными мишенями, взяв которые на прицел, можно было
направить губительный огонь на партийные комитеты и
органы народно-демократической власти. Когда же дело
было сделано — народно-демократическая надстройка
сломана и соответствующие кадры устранены,— то уце-
левшие маоистские вожаки, такие, например, как Дэн
1 Жэньминь жибао, 1978, 5 марта.
162
Сяопин, стали возвращаться к политической деятельно-
сти. Это лишний раз свидетельствует об отсутствии у
них принципиальных разногласий с Мао Цзэдуном. По-
казательно, что Мао первым, еще в октябре 1966 г., за-
говорил о том, что «надо дать возможность Лю, Дэну
участвовать в революции» *.
Мао Цзэдун был прав, утверждая, что «культурная
революция» является «революцией, в которой один класс
свергает другой класс»1 2. Но при этом он отчаянно лгал,
утверждая, что эта «революция» была якобы необходи-
ма для «укрепления диктатуры пролетариата, предотвра-
щения реставрации капитализма»3.
В «культурной революции» действительно решался
вопрос о власти, или, точнее, о передвижке власти от
рабочего класса, через ликвидацию правящего положе-
ния его политической партии, к конгломерату мелкобур-
жуазных элементов. «Наше правительство... не было по-
литической властью, захваченной поднявшимися на ре-
волюцию рабочими и крестьянами...— такие речи повел
Мао.— Ее нужно отвоевать»4. Тогда же он пускается в
рассуждения по «вопросу об изменении государственного
устройства, политического курса, вопросу о названии
государства»5. Затем дает следующие «высочайшие ука-
зания»: «Острие этой великой борьбы непременно дол-
жно быть направлено против... лиц, стоящих у власти и
идущих по капиталистическому пути, против ревизиони-
стских (разумеется, в маоистском понимании.— В. Л.)
элементов»6. «Раньше этих людей, которые были стары-
ми революционерами с большим стажем, и тронуть было
нельзя... Учебу (у «революционных масс», то есть изде-
вательства на хунвэйбиновских сборищах.— В. Л.) дол-
жны пройти не только те, кто ранее допускал ошибки, ио
и те, кто не допускал ошибок»7. Как видим, Мао нацели-
вал массы на свержение существовавшего до «культур-
1 Выступление на информационном совещании по вопросам по-
литической работы 24 октября 1966 г.
2 Жэньминь жибао, 1967, 19 января.
3 Цит. по отчетному докладу на IX съезде КПК.— Великая про-
летарская культурная революция (важнейшие документы), с. 3.
4 Выступление «О борьбе за захват власти», 21 января 1967 г.
6 Выступление «Относительно народных коммун и революцион-
ных комитетов», февраль 1967 г.
е Выступление «Великая культурная революция непременно дол-
жна быть направлена против лиц, стоящих у власти и идущих по
капиталистическому пути», август 1967 г.
7 Указания, данные во время инспекционной поездки в провин-
цию Хунань, сентябрь 1967 г.
163
пой революции» народного правительства, на разгром
партийно-государственного актива, которому был при-
клеен ярлык «стоящих у власти и идущих по капитали-
стическому пути», и дискредитацию старых революцион-
ных кадров, на изменение политического строя и даже
названия КНР.
В начале 1967 г. журнал «Хунци» писал: «Нынешний
захват власти у горстки облеченных властью и идущих
по капиталистическому пути характеризуется не снятием
с должностей и реорганизацией сверху донизу, а массо-
вым движением снизу доверху...» Объявив «организации,
где окопалась горстка облеченных властью» (то есть
партийные и народные комитеты, действовавшие на ос-
нове устава КПК, принятого VIII съездом партии, и кон-
ституции КНР 1954 г.), «органами буржуазной диктату-
ры», группа Мао Цзэдуна утверждала, что их нужно
решительно и «окончательно сломать»
Конечно, подобные установки не имели никакого от-
ношения к «укреплению диктатуры пролетариата», о ко-
тором говорил Мао и о чем шумела пекинская пропаган-
да. «Великий кормчий» всегда игнорировал марксистское
определение понятия «рабочий класс». В начале своей
политической деятельности Мао относил к пролетариям
всех неимущих людей — от наемных рабочих и деревен-
ской бедноты до люмпенов, бандитов, проституток (на-
пример, в статье «Анализ различных классов китайского
общества», опубликованной в журнале «Чжунго нун-
минь» за 1926 г.). Он вообще употреблял термин «про-
летариат» как ему заблагорассудится. Так, в период
подготовки «культурной революции» Мао планировал
«поднять бедняков и низших середняков, организовать
классовые отряды», роль которых «в полной мере дол-
жна проявиться в деле укрепления диктатуры пролета-
риата» (курсив наш.— В. Л.) и которым «можно пере-
дать всю полноту власти» в низах1 2. 1 августа 1966 г.
Мао писал хунвэйбинам: «Я горячо поддерживаю вас...
Пролетариат (курсив наш.— В. Л.) должен не только
освободить себя, но должен освободить и все человече-
ство». Другими словами, Мао Цзэдун причислял к про-
летариату и «бедняков с низшими середняками» и хун-
вэйбинов-подростков.
1 О борьбе за власть пролетарских революционеров.— Хунци,
1967, № 3.
2 Выступление «Некоторые вопросы, возникшие в ходе движе-
ния за социалистическое воспитание в деревне», 14 января 1965 г.
164
Какова же была в действительности расстановка
классовых сил в «культурной революции»?
Рабочий класс не только не возглавлял «культурную
революцию» (несмотря на то, что ее полный титул вклю-
чил определение «пролетарская»), но его политический
авангард—Компартия Китая и общественный строй, в
котором ему, согласно конституции КНР 1954 г., принад-
лежала руководящая роль, его лучшие представители,
входившие в партийно-государственный актив, стали
объектами этой «революции». Вместе с тем китайский
рабочий класс оказался не в силах отбить наступление
и предотвратить реакционный переворот.
Основная причина того, что рабочий класс КНР ие
смог противостоять контрреволюции, заключалась в его
слабости, о чем уже шла речь, разобщенности, отсутст-
вии единства, еще невысоком уровне классового созна-
ния. Корни этого уходят в сложные объективные усло-
вия, в которых развивалась социалистическая револю-
ция в Китае, но решающее значение имела политика Мао
Цзэдуна.
В. И. Ленин указывает, что пролетарии «от своих соб-
ственных мелкобуржуазных предрассудков избавляются
не сразу, не чудом, не по велению божией матери, не по
велению лозунга, резолюции, декрета, а лишь в долгой
и трудной массовой борьбе с массовыми мелкобуржуаз-
ными влияниями» Но маоисты вместо организации ра-
бочих на массовую борьбу с массовыми мелкобуржуаз-
ными влияниями делали все, чтобы распространить по-
нятие «рабочий» на мелких собственников или не имею-
щую опыта молодежь, в максимальной степени разба-
вить рабочий класс КНР, настоящих рабочих, мелкобур-
жуазными элементами и в наибольшей мере внедрить в
него мелкобуржуазное влияние. После 1949 г. проводив-
шаяся Мао Цзэдуном политика блокады рабочего класса
и заигрывания с национальной буржуазией, смешение
эксплуататорских и неэксплуататорских классов в одно
понятие «народ», внутри которого, по установке Мао,
могли существовать лишь неантагонистические противо-
речия, препятствовали глубокому осознанию китайски-
ми рабочими общности их классовых интересов.
На промышленных предприятиях намеренно создава-
лись условия, разобщавшие рабочий класс. После 1958 г.
в КНР не производилось повышения рабочих в разрядах,
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 101.
165
и поэтому влившееся в их ряды новое пополнение на
протяжении почти десятилетия получало, низкую зара-
ботную плату, не пользовалось социальным страхова-
нием и другими правами, которыми располагали старые
кадры. Рабочие, пришедшие в промышленность из де-
ревни в 1958—1960 гг., оставались на положении учени-
ков или подручных. Это служило источником недоволь-
ства так называемых молодых рабочих администрацией
предприятий и партийным руководством. Поэтому когда
«красные охранники» вышли на улицу и начали громить
партийные комитеты и администрацию, то к ним, после
некоторого периода колебаний, присоединилась часть
«молодых рабочих», которые стали создавать отряды
«цзаофаней» («смутьянов»).
Из Пекина вскоре последовала директива развернуть
борьбу против «реакционного экономизма», который был
объявлен орудием «стоящих у власти». Кампания против
«экономизма» вылилась в отмену премий и других сохра-
нившихся к тому времени мер материального стимулиро-
вания, в ликвидацию социального страхования всех кате-
горий рабочих, в фактическую отмену нормированного
рабочего дня и т. п., что ударило по интересам кадровых
рабочих. Они начали выступать против «красных охран-
ников», в защиту партийных комитетов и администра-
ции, организовали отряды «рабочей красной гвардии» *.
Против этих отрядов повели борьбу формирования цзао-
фаней, в состав которых вошли наиболее отсталые в по-
литическом и культурном отношении рабочие.
В итоге рабочий класс оказался расколотым, не смог
объединиться для противодействия контрреволюционно-
му перевороту. Тем не менее на многих предприятиях
рабочие взялись за оружие. Так, в феврале 1967 г. дац-
зыбао и листовки пекинских хунвэйбинов сообщали, что
в городе Чунцине 4 декабря 1966 г. было убито более
20 и тяжело ранено около 200 «красных охранников»,
5 января 1967 г. в городе Нанкине — убито 40 и ранено
свыше 500 человек (кроме того, свыше 6000 хунвэйби-
нов были арестованы); 8 января того же года в городе
Шанхае — убито 20, ранено 200 и арестовано более 1000
«бунтовщиков» и т. д.
Вместе с тем широкое распространение получили яв-
ления анархизма, произошло резкое падение трудовой
1 Об одном из таких фактов упоминалось, например, во время
поездки Мао Цзэдуна в провинцию Цзянси 17 сентября 1S07 г.
166
дисциплины. «Некоторая часть масс под разными пред-
логами и без всяких оснований требует повышения за-
работной платы, премий, социально-бытовых пособий,
всякого рода вспомоществований,— говорилось в передо-
вой статье газеты «Сычуань жибао».— Дело доходит до
того, что прекращают работу, останавливают производ-
ство, нападают на банки, силой требуют выплаты де-
нег» Ч Через четыре месяца та же газета отмечала, что
рабочие не подчиняются распоряжениям руководства и,
заявляя, что «сейчас не рабство, а свобода», делают
только ту работу, которая им выгодна1 2. Шанхайская
газета «Цзефан жибао» писала, что на предприятиях по-
лучили хождение теории, утверждающие, будто произ-
водственные нормы — это буржуазная реакционная ли-
ния для угнетения масс, и лозунги: «долой производст-
венные нормы»; «кто сколько хочет, столько и работа-
ет»3. Газета «Жэньминь жибао» сообщала о людях,
которые называют соблюдение трудовой дисциплины
«рабством», правила и распорядки — «ревизионистскими
шаблонами», подбивают массы бунтовать и заявляют,
что рабочие могут поступать как захотят, «сколько захо-
тят работать, такие и установят показатели»4.
Промышленное производство в КНР несло огромные
потери. По подсчетам советских экономистов, за один
1967 г. валовая продукция промышленности сократи-
лась на 15—20%, добыча угля — на 40, выработка элек-
троэнергии— на 30 и выплавка стали — на 25—30% 5.
В обстановке развала промышленности и хаоса в
стране Мао Цзэдун пошел на очередной маневр, чтобы
обмануть рабочих. В середине 1968 г. он объявляет
новую установку: «Рабочий класс должен руководить
всем». В октябре того же года она была утверждена
именем так называемого XII расширенного пленума ЦК
КПК6. Истинный смысл и назначение этой установки
раскрыла печать: «Рабочий класс должен руководить
всем — это означает, что маоцзэдуновские идеи должны
руководить всем»7.
1 Сычуань жибао, 1968, 17 февраля.
2 Сычуань жибао, 1968, 12 июня.
3 Цзефан жибао, 1968, 14 июня.
* Жэньминь жибао, 1968, 14 мая.
5 См.: Правда, 1969, 11 января.
6 Великая пролетарская культурная революция (важнейшие до-
кументы), с. 172.
7 Гуанмин жибао, 1968, 26 июля.
167
Отношение крестьянства к «культурной революции»
первоначально было пассивным и неопределенным. Есть
достаточно веские свидетельства того, что Мао Цзэдун и
его окружение замышляли использовать бедняков и низ-
ших середняков в качестве основной силы «культурной
революции». На совещании 20 декабря 1964 г. Мао уве-
рял: «Дело пойдет, если провинции, уезды, коммуны,
бригады, звенья поднимут массы и повсюду создадут
комитеты бедноты». Его поддержали Лю Шаоци и ос-
тальные участники совещания, а Дэн Сяопин пустился в
рассуждение в том плане, что на выходцев из помещи-
ков и кулаков, если они проявляют себя с хорошей сто-
роны, «не следует навешивать ярлык», но если это сде-
лать по отношению к беднякам и середнякам, то «даже
будет полезно». Например, причислить их к «новым ми-
роедам...». Да ri свою идею выдвинуть «смельчаков» в
качестве зачинщиков планировавшегося переворота Мао
предложил после того, как Лю Шаоци, одобрив ставку на
бедняков-крестьян, все же высказал мнение, что «пона-
чалу это не обязательно даст хорошие результаты» к
Мао Цзэдун и его приспешники поняли, видимо,
опасность развала сельскохозяйственного производства
и неизбежного следствия этого — голода. Кроме того,
привлечение крестьянства, положение которого во всех
отношениях было тяжелым, к активным действиям могло
привести к вспышке недовольства и к новой крестьян-
ской войне. Поэтому в мае 1967 г. было дано указание:
«В отношении деревни надо занимать осторожную пози-
цию».
Однако постепенно «культурная революция» стала
затрагивать и село. В ряде мест у крестьян были ото-
браны приусадебные участки, ликвидированы крестьян-
ские рынки, разрешенные всего лишь два-три года
назад. Крестьянам запретили заниматься подсобными
промыслами. В ответ они начали подниматься против
«культурной революции», избивать и прогонять «крас-
ных охранников» и «бунтовщиков», появлявшихся в де-
ревнях. Произошли крестьянские вооруженные выступ-
ления, крестьяне совершали походы в города с целью
выразить протест против маоистской политики, напада-
ли на хунвэйбинов и цзаофаней. Самому Мао Цзэдуну
1 Из беседы по вопросу отношения к разложившимся кадрам
20 декабря 1964 г,
168
пришлось сделать заявление о том, что «окружение го-
родов деревней недопустимо» ’.
Одновременно появились сведения о прекращении по-
левых работ, строительства и ремонта ирригационных
сооружений. Как писали газеты, на селе «поднялся чер-
ный ветер роспуска производственных бригад и созда-
ния единоличных хозяйств»; в печати отмечались факты
самовольных порубок леса, забоев рабочего скота, деле-
жа продовольственных запасов и семенных фондов, раз-
базаривания коллективного имущества1 2.
В крайне тяжелом положении оказалась интеллиген-
ция. Мао Цзэдун рассматривал ее в качестве основного
носителя «угрозы ревизионизма», тенденции к «рестав-
рации капитализма». «У нее антимарксистские взгля-
ды»,— говорил он в августе 1965 г. и с ненавистью об-
рушивался на «высокомерие получивших образование».
Накануне «культурной революции» Мао подчеркивал,
что в Китае «назревает много конфликтов... Молодежь
должна проявить себя», связывая это с наличием в КПК
4 млн. интеллигентов. «То, что Мао только что сказал,—
замечает слушавший эти рассуждения А. Мальро,— воз-
вещает новую революционную кампанию, сравнимую с
кампанией «ста цветов», завершившейся репрессиями»3.
Мальро ошибся в оценке вызревавшего замысла Мао,
но в предсказании новых репрессий против интеллиген-
ции оказался провидцем.
Интеллигенция стала первой жертвой «культурной
революции», объектом беспощадной и поголовной трав-
ли, насилий и преследований. Сначала удар был нанесен
по творческой ее части, затем репрессии обрушились на
партийную интеллигенцию, работников идеологического
и теоретического фронта, деятелей гуманитарных и обще-
ственных наук — то есть на тех, кто был в состоянии
правильно понять подлинный смысл событий, происхо-
дивших в стране, и дать реальную оценку действиям Мао
Цзэдуна и его подручных, раскрыть их замысел.
Очень скоро представители интеллектуального тру-
да оказались в положении непрерывно истязаемых
парий.
Удары обрушились и на ту часть интеллигенции, ко-
1 Указания, данные во время инспекционной поездки в провин-
цию Цзянси 17 сентября 1967 г.
2 Чжэцзян жибао, 1968, 5 апреля; Синь гуйчжоу бао, 1968,26 ап-
реля; Дачжун жибао, 1968, 15 апреля.
3 Беседа А. Мальро с Мао Цзэдуном 3 августа 1965 г«
169
торая занималась естественными науками и техникой. Об
испытаниях, выпавших на ее долю, подробно рассказал
китайский писатель Сюй Чи в очерке об известном ма-
тематике Чэнь Цзинжуне. «В Китае возникла граж-
данская война. Повсюду наблюдались организованный
импульс, направляемое противоборство, упорядоченный
хаос...— пишет Сюй.— Проверяли астрономов и геогра-
фов, физиков и химиков, проверяли биологов. Математи-
ков тоже стали проверять... Математики старшего поко-
ления подверглись репрессиям, не избежали их и пред-
ставители среднего и молодого поколения. Деятельность
важных научно-исследовательских институтов была дез-
организована, в некогда оживленных лабораториях во-
царилась тишина. Ни днем ни ночью не смолкали споры
и ожесточенная перебранка. Действие одержало верх
над словом, кулак заменил язык». Ученых взяли под
стражу, и они были рады, если удавалось «украдкой чи-
тать книги».
Пощадили лишь тех, кто занимался разработкой ра-
кетно-ядерного вооружения: им была обеспечена воз-
можность без помех работать над созданием водородной
бомбы и средств доставки ядерного оружия. По-преж-
нему в научных центрах этим занимались свыше 5500 уче-
ных, получивших образование в западных странах, глав-
ных образом в США, и возвратившихся в Китай после
1949 г.1
Инициаторы «культурной революции» оказались во
много раз более благосклонными к национальной бур-
жуазии, чем к рабочему классу, крестьянству и интелли-
генции. Правда, на первых порах в. листовках «красных
охранников» выдвигались требования «расправиться с
капиталистами» и «ликвидировать остатки эксплуатации
в стране». В них оглашались ультиматумы: «прекратить
выплату национальным капиталистам гарантированного
процента», «упразднить высокое жалованье капитали-
стам», «снять капиталистов со всех руководящих и вы-
сокооплачиваемых должностей», «немедленно превратить
смешанные предприятия в государственные», «выселить
всех частных собственников» из городов и т. п. Отдель-
ные представители национальной буржуазии подверглись
налетам «красных охранников», у некоторых из них кон-
фисковали домашнюю утварь и личное имущество, одна-
1 Научные и инженерные кадры в коммунистическом Китае.
США. 1963, с. 218—242.
170
ко даже в тот период их капиталы остались нетронуты-
ми. С начала сентября 1966 г. тон дацзыбао в отношении
национальной буржуазии изменился. В них все настой-
чивее стало повторяться, что противоречия с буржуаз-
ными элементами, если они не являются контрреволю-
ционерами, надо решать «как противоречия внутри
народа», что «нельзя выходить за рамки критики» капи-
талистов. В приказе хунвэйбинов, расклеенном тогда в
столице, говорилось следующее: «Относительно капита-
листов. Капиталистам не обязательно выезжать из Пеки-
на. Они могут оставаться в тех учреждениях, где нахо-
дятся, и там проходить перевоспитание. Капиталисты-
патриоты, которые поддерживают партию, поддержива-
ют социализм, служат обществу и соблюдают законы,
обычно относятся к национальной буржуазии. Противо-
речия с ними.должны по-прежнему разрешаться как про-
тиворечия внутри народа. Это — принцип, и мы не дол-
жны отходить от него» *. В те же дни представитель бан-
ка КНР в Гонконге официально заверил китайских
эмигрантов в том, что для них и впредь будет сохранен
старый порядок валютных операций по переводам де-
нежных средств в Китай1 2.
Характерно, что в то время, когда партийный и госу-
дарственный актив, представители рабочего класса и ин-
теллигенции стали жертвами диких расправ, ни один
видный политический деятель из числа национальной
буржуазии и бывших гоминьдановцев, входивших в сос-
тав различных государственных органов, не пострадал.
Напротив, в разгар «культурной революции» на поли-
тической арене КНР вновь активизировался Ли Цзун-
жэнь, бывший командующий специальными гоминьданов-
скими подразделениями по борьбе с коммунистами и
крупными соединениями гоминьдановских войск, сра-
жавшимися на фронте против Народно-освободительной
армии в годы гражданской войны, бывший временный
«президент» последнего гоминьдановского правительства
на материке. В конце 1949 г. он бежал с родины, а в
июле 1965 г. возвратился в КНР из Соединенных Шта-
тов. 1 октября 1966 г., в день празднования 17-летия об-
разования Китайской Народной Республики, Ли вместе
с Мао и его приближенными стоял на трибуне Тяньань-
мыня, где отсутствовали многие руководители КПК и
1 Циркулярный приказ № 7 штаба патрульных отрядов красных
охранников района Сичэн города Пекина от 9 сентября 1966 г.
2 Сауф чайна морнинг пост, 1966, 1 сентября.
171
КНР, ветераны китайской революции, канувшие в безвест-
ность. Этот факт как бы символизировал смысл тех пере-
мен, которые несла «культурная революция». Тогда же
в Пекине состоялся специальный прием для 1100 пред-
ставителей китайских эмигрантов, возвратившихся «из 20
с лишним стран и районов пяти континентов мира»,
являвшихся реальными капиталистами, а не мифически-
ми «лицами, идущими по капиталистическому пути». Их
приветствовал министр иностранных дел КНР Чэнь И.
Вне сферы «культурной революции» оказались бур-
жуазно-демократические партии. В ноябре 1967 г. пекин-
ские газеты сообщили о мероприятиях, проведенных
одной из них — Революционным комитетом гоминьда-
на—'В Пекине, Шанхае, Гуанчжоу и других местах по
случаю 101-й годовщины со дня рождения Сунь Ятсена *.
Особое место маоисты отвели молодежи, которую
Мао назвал «великой армией великой культурной рево-
люции»1 2. Собственно, она и сыграла ту роль, на кото-
рую Мао намеревался привлечь «смельчаков», то есть
босяцкие элементы. Отряды хунвэйбинов и цзаофаней
штурмовали парткомы и органы власти, громили обще-
ственные организации, расправлялись с их руководите-
лями, партийно-государственным активом, администра-
тивными работниками, представителями интеллигенции,
уничтожали культурные ценности. Их уличные шествия,
манифестации и парады служили «массовым» прикры-
тием, создававшим иллюзию, будто «культурная рево-
люция» начата низами и поддерживается ими.
Попутно отметим, что социальный состав учащейся
молодежи в то время был весьма разнороден, включал
значительную долю непролетарских элементов. В 1963 г.,
по официальным китайским данным, выходцы из рабочих
и крестьянских семей занимали среди студентов КНР
примерно 50 с лишним процентов3. В одном из крупней-
ших в стране высших учебных заведений — столичном
университете «Цинхуа», вместе с Пекинским университе-
том выступавшим в авангарде «культурной революции»,
в 1965 г. представители буржуазных семей насчитывали
40%; в шанхайском университете «Фудань» выходцы из
буржуазии и буржуазной интеллигенции составляли око-
1 Жэньминь жибао, 1967, 13 ноября.
2 Беседа с руководящими работниками ЦК КПК 3 ноября
1966 г.
3 Сообщение агентства Синьхуа из Пекина от 16 августа 1963 г.
172
ло 55%. При рассмотрении этих данных следует иметь
в виду, что среди представителей неэксплуататорских
слоев населения лишь меньшая доля принадлежала вы-
ходцам из рабочего класса.
Мао Цзэдун лично подстрекал «бунтовщиков» гро-
мить партийные и государственные органы, всячески пре-
пятствовал организации отпора распоясавшимся погром-
щикам. Вот подтверждающие эту мысль его заявления.
Июль 1965 г.: «Если в Центральном Комитете обна-
ружатся милитаризм и ревизионизм, то вы можете бун-
товать» *.
28 марта 1966 г.: «Не делается различия между прав-
дой и неправдой, подавляются массы, массам связыва-
ют руки, плохих людей берут под защиту... (Здесь Мао
имеет в виду противодействие спровоцированным им на-
падкам на коммунистов — работников идеологического
фронта.— В. Л.) Отдел пропаганды ЦК — это дворец са-
таны, нужно свергнуть сатану, освободить чертенят!..
Я призываю места поднять бунт, начать наступление на
центр»1 2. (То есть на ЦК КПК.— В. Л.)
29 июля 1966 г.: «В некоторых местах запрещают ок-
ружать редакции газет, запрещают приходить в провин-
циальные комитеты КПК, запрещают посещать Госсовет?
(Речь идет о налетах «бунтовщиков» на эти организации
и учреждения.— В. Л.) Откуда такая боязнь?.. Почему
же так получается? Если вы не займетесь этим, я сам
займусь»3.
5 августа 1966 г.: «...кое-кто из руководящих товари-
щей, начиная с членов ЦК и кончая местными партийны-
ми руководителями... пытаются погасить развернувшееся
во всю ширь движение великой пролетарской культурной
революции... расправляются с революционерами, подав-
ляют инакомыслящих, проводят белый террор... Как они
отвратительны!»4
23 августа 1966 г.: «...рабочие, крестьяне и военные не
должны вмешиваться в культурную революцию, которую
ведут учащиеся»5. (То есть хунвэйбины, «красные ох-
ранники».— В. Л.)
1 Выступление на рабочем совещании ЦК КПК.
2 Критика «Тезисов доклада пяти».
3 Выступление во время встречи с секретарями территориальных
бюро ЦК КПК и членами Группы по делам культурной революции
при ЦК КПК.
4 Мао Цзэдун. Огонь по штабам! (моя дацзыбао),
5 Выступление на рабочем совещании ЦК КПК.
173
7 сентября 1966 г.: «Положение, создавшееся в Цин-
дао, Чанша и Сиани, одинаковое. Везде организовывали
рабочих и крестьян против учащихся. Это неправильно, и
нельзя, чтобы так продолжалось. Было бы целесообраз-
но, чтобы ЦК дал указание, запрещающее местным вла-
стям поступать подобным образом» *. Через 4 дня от име-
ни ЦК КПК было объявлено постановление, согласно ко-
торому не разрешалось «ни под каким предлогом в какой
бы то ни было форме организовывать рабочих, крестьян,
городское население на борьбу с учащимися». Там, где
такие случаи возникали, партийно-государственным ра-
ботникам предлагалось «публично признать ошибки,
взять на себя ответственность» и ни в коем случае не пе-
релагать ее «на массы».
3 ноября 1966 г.: «Центральный Комитет комсомола
должен стоять на стороне движения учащихся. Однако
он встал на позицию подавления студенческого движе-
ния... Надо быстрее исправить это положение...»1 2
Так Мао Цзэдун дезорганизовывал любые попытки
утихомирить «красных охранников», создавал для них
обстановку безнаказанности за бесчинства и погромы,
выступал в роли их наставника и защитника.
В то же время по отношению к детям коммунистов,
видных руководящих работников, репрессированных в
ходе «культурной революции», применялись жестокие ме-
ры преследования. Как стало известно из китайских пуб-
ликаций, органы общественной безопасности Пекина с
1968 г. по 1972 г. репрессировали группу молодежи, в ко-
торую входили сын члена Политбюро ЦК КПК, замести-
теля премьера Госсовета КНР маршала Хэ Луна (героя
Красной Армии, «китайского Чапаева», как его звали в
свое время), дети министров и других ответственных ра-
ботников. Младшему из них было 13 лет. Их арестовали
и поместили в концентрационный лагерь, который носил
условное название «учебных курсов для детей кадровых
работников». Здесь детей подвергали побоям и другим
издевательствам, держали на голодном пайке, заставля-
ли выполнять тяжелые работы, в том числе транспорти-
ровку на себе тяжелых грузов, им отказывали в элемен-
тарном медицинском обслуживании, среди них провоци-
ровали драки. На допросах их вынуждали сообщать ком-
прометирующие сведения о политическом лице и пове-
1 Резолюция по вопросу о Циндао, Чанша и Сиани.
2 Беседа с руководящими работниками ЦК КПК-
174
дении в быту родителей, возводить на них обвинения.
Решающей силой «культурной революции» была ар-
мия. И это не случайно. Мы уже упоминали о слабом
влиянии рабочего класса на НОАК. Если в СССР и дру-
гих социалистических странах военнослужащие тесно
связаны со всем народом, то НОАК — замкнутая кор-
порация, изолированная от рабочего класса. Она фор-
мировалась главным образом из крестьянских парней и
не на основе всеобщей воинской повинности, а путем тща-
тельного индивидуального отбора (численность НОАК в
то время составляла около 3 млн. человек1 при общем
населении страны более 750 млн.). Военнослужащие в
КНР пользовались значительными преимуществами в
материальном и культурном отношениях по сравнению с
рабочими и крестьянами, служили основным резервом
для пополнения кадров партийного и государственного
аппарата. По этим причинам армия была послушным ин-
струментом в руках Мао Цзэдуна, который принимал все
меры, чтобы не упустить ее из-под своего влияния. В ча-
стности, накануне «культурной революции»'была прове-
дена широкая чистка НОАК от «ненадежных» элементов.
С другой стороны, вследствие огромного значения во-
оруженной борьбы в ходе китайской революции армия
традиционно пользовалась большим авторитетом в стра-
не. За десятилетия в китайском населении укрепилось
убеждение в необходимости беспрекословного подчине-
ния армии, которое приобрело характер привычки. Это
объясняет тот факт, что при своей небольшой численно-
сти относительно громадного общего населения страны
НОАК могла контролировать обстановку в КНР.
На начальном этапе «культурной революции» воин-
ские части внешне занимали позицию нейтралитета, бла-
гожелательного в отношении «застрельщиков револю-
ции», выступая на деле гарантом безнаказанности «крас-
ных охранников» и «бунтарей». Во всяком случае, армия
не встала на защиту партийных комитетов и органов вла-
сти от бандитских налетов, ограничившись в большинст-
ве случаев ролью наблюдателя. Но по мере углубления
переворота НОАК открыто выходит на первый план.
Еще в момент разгрома Пекинского горкома КПК в
начале 1966 г. в столицу были стянуты дополнительные
войска.
1 Соотношение вооруженных сил в 1967—1968 гг. Обзор между-
народного Института стратегических исследований, опубликованный
в Лондоне в сентябре 1967 г.
175
13 октября 1966 г. Мао Цзэдун дает указание о поли-
тическом и военном обучении «революционеров», прибыв-
ших в Пекин с периферии, а также о том, что организа-
цию всех мероприятий с ними «должна взять в свои руки
НОАК». Это означало установление армейского контроля
над движением хунвэйбинов и цзаофаней.
23 января 1967 г. Мао пишет Линь Бяо: «Следует на-
править НОАК для оказания помощи левым... И в буду-
щем во всех тех случаях, когда действительно революци-
онные группировки будут обращаться с просьбами о под-
держке и помощи со стороны армии, следует оказывать
им такую помощь... По этому поводу нужно вновь издать
приказ». Тем самым армейский контроль над «левыми»
был превращен в благожелательную для них опеку,
НОАК стала их опорой, их защитой.
3 марта 1967 г. Мао направляет Линь Бяо и Чжоу
Эньлаю директиву о том, что войска должны «сотрудни-
чать с местными властями» не только в сфере сельского
хозяйства, но и заниматься промышленностью. Это озна-
чало установление армейского контроля над промышлен-
ным и сельскохозяйственным производством, внедрение
принудительного труда.
7 марта того же года Мао Цзэдун приказывает рас-
пространить по всей стране его резолюцию о проведении
частями НОАК военно-политического обучения в вузах,
средних и начальных школах, а также об их участии в
работе по возобновлению занятий в учебных заведениях,
упорядочению организаций учащихся и созданию руково-
дящих органов по проведению «борьбы, критики и пре-
образований». Таким образом, под контроль армии были
поставлены все учебные заведения страны.
20 марта 1967 г. Мао приказывает ввести военный
контроль во всех железнодорожных управлениях, а так-
же над автотранспортом, судами, погрузочно-разгрузоч-
ными работами в портах.
С сентября 1967 г. армейский персонал оккупирует ве-
домства и учреждения Госсовета КНР, который к авгу-
сту 1968 г. полностью попадает под контроль НОАК.
В итоге армия заняла все командные высоты и овла-
дела всеми наиболее важными рычагами воздействия на
обстановку в Китае. С разрушением прежней партийно-
государственной и административной системы управле-
ния НОАК оказалась единственной организацией, спо-
собной действовать в общенациональном масштабе. Это
было равнозначно установлению полного самовластия
176
Мао Цзэдуна, ибо армия находилась в его непосредствен-
ном и беспрекословном подчинении.
В апреле 1967 г. Мао дал указание об «опоре на
трех» — на массы, на армию, на кадровых работников —
и о создании на этой основе «временных органов власти»,
которые «лучше всего называть революционными коми-
тетами». При этом понятие «массы» получило самое ши-
рокое толкование, включающее «рабочих, крестьян, сол-
дат, учащихся и работников торговли». Оно отражало
явное стремление Мао замаскировать лозунгом «масс»
совершаемый им реакционный переворот и вместе с тем
заменить этим лозунгом установленное конституцией
КНР 1954 г. положение о руководящей роли рабочего
класса. Рабочие не только не получили никаких преиму-
ществ в создавшихся «ревкомах», но часто вообще не по-
падали в их состав. В то же время Мао Цзэдун не сказал
ни слова о тех, кто еще недавно составлял «великую ар-
мию великой культурной революции»,— хунвэйбинах и
цзаофанях. Они сделали свое дело и теперь им пред-
стояло исчезнуть с политической арены.
5 сентября 1967 г. Мао лично одобрил «заявление
Центрального Комитета КПК», адресованное всем воин-
ским частям и «революционным комитетам», в котором
армии было дано право открывать огонь, если «антирево-
люционные массовые организации будут оказывать со-
противление и не раскаются в своих действиях». В случае
отказа какой-либо группы подчиниться армии, ее рас-
сматривали как контрреволюционную и ее лидеры подле-
жали аресту. «Если лидеры и после этого откажутся ка-
питулировать и будут оказывать сопротивление, то армия
может контратаковать, чтобы защитить себя» Иными
словами, войска получили полную свободу действий и
применения оружия против любых неподчинявшихся
группировок и их предводителей, включая «левых».
Что касается кадровых работников, то «культурная
революция» была направлена лишь против той их части,
которая оставалась верной марксизму-ленинизму, ока-
зывала сопротивление маоистской идеологии и политике
или потенциально могла занять такую позицию. Те чи-
новники, которые сами являлись маоистами или послуш-
но выполняли маоистские указания, были выведены из-
под удара. Когда в начале «культурной революции» по-
1 Сообщение агентства Франс Пресс из Пекина от 18 сентября
1967 г.
12 В. И. Лазарев 177
явились дацзыбао, затрагивавшие привилегии кадровых
работников вообще, то тут же последовали опроверже-
ния, в которых говорилось: «Нельзя требовать, чтобы ре-
волюционные кадровые работники отказывались от нянь,
мягкой мебели, телевизоров»; подобные требования —
это происки «контрреволюционеров, осуществляющих
классовую месть» *. Заметим, что это происходило одно-
временно с резким ухудшением материального положе-
ния рабочего класса, когда любые требования трудящих-
ся об улучшении условий их жизни и труда объявлялись
немедленно «черным экономизмом» и против них развер-
тывалась борьба. Мао Цзэдун, подчеркивая «необходи-
мость опираться на кадровых работников», имел в виду
тех из них, кто верно ему служил, а непослушные подле-
жали гонениям.
Таким образом, анализ расстановки классовых сил в
«культурной революции» и ее направленности свидетель-
ствует о мелкобуржуазном характере реакционного пе-
реворота в Китае. Совершая его, Мао Цзэдун со своими
приспешниками опирался на социальные группы, так или
иначе связанные с мелкособственнической средой. Это
молодые рабочие, сравнительно недавно пришедшие из
деревни и представляющие собой наиболее отсталую по-
литически и наименее сознательную часть китайского
рабочего класса. Это учащаяся молодежь, многие пред-
ставители которой вышли из крестьянской, мелкобуржу-
азной среды. Это, наконец, решающая сила «культурной
революции», определившая ее ход и исход,— армия, в ко-
торой служили главным образом вчерашние крестьяне.
Всех их объединяли причастность к мелкособственни-
ческим слоям и подверженность мелкобуржуазным ко-
лебаниям, идеологическая неустойчивость и политиче-
ская незрелость, что делало их восприимчивыми к мао-
изму. Правда, основной носитель мелкособственнических
настроений в КНР — крестьянство заняло в «культурной
революции» пассивную позицию. Но это не меняет того,
что реакционный переворот в Китае имел социальную
опору в мелкобуржуазных слоях населения, был осуще-
ствлен мелкобуржуазными силами и под руководством
мелкобуржуазных националистов.
О мелкобуржуазном характере «культурной револю-
ции» свидетельствовали также ее лозунги — вызываю-
1 Приказ о восьми запрещениях — листовка патрульного отряда
хунвэйбинов Пекина от 29 августа 1966 г.
173
щая апология тотального «бунтарства». Его подтвер-
ждали применявшиеся методы — разгул беззакония и
анархизма, неоправданное насилие в самых широких
масштабах, социальная демагогия и надругательства над
людьми, грабежи и погромы, бесчинства и хулиганство,
разрушение памятников культуры, разжигание фанатиз-
ма, культ вождя.
«Культурная революция» была военным переворотом,
ибо решающую роль в нем сыграла армия и осущест-
влялся он с применением открытого насилия, с помощью
оружия. Это признал сам Мао: «Говорят в Китае нет
гражданской войны,— заявил он в сентябре 1967 г.,— по-
моему, это и есть гражданская война. Это вооруженная,
а не идеологическая борьба» *.
В гражданской войне 1966—1969 гг. в Китае мелко-
буржуазные силы, оказавшиеся в НОАК, организован-
ные в штурмовых отрядах хунвэйбинов и цзаофаней, воз-
главленные выразителями настроений реакционной части
мелкой буржуазии — Мао Цзэдуном и его приспешника-
ми, вступили в схватку с политическим авангардом рабо-
чего класса — Компартией Китая с целью отстранить ее
от власти. Помимо фронтального направления, воору-
женные столкновения, особенно усилившиеся после того,
как главная цель — передвижка власти — была достиг-
нута, шли и на флангах. Они происходили между разны-
ми отрядами и группировками «бунтовщиков», претен-
довавшими на положение самых ортодоксальных после-
дователей Мао, между так называемыми «левыми», се-
явшими повсюду хаос, и трудящимися, дававшими им от-
пор, между «бунтовщиками» и армией, захватившей в
свои руки контроль над страной и приступавшей к наве-
дению порядка, между «молодыми» и старыми рабочими
и т. п. Как и следовало ожидать, возобновили контр-
революционную деятельность лица, принадлежавшие к
свергнутым китайской революцией классам, подрывные
элементы.
«Культурная революция» сопровождалась в КНР кро-
вопролитием. Точное число ее жертв неизвестно. В КНР
никаких данных на этот счет не публиковалось. «Нынеш-
няя великая пролетарская культурная революция обо-
шлась нам очень дорого»,— говорил Мао Цзэдун албан-
цам в мае 1967 г. Он не назвал численность потерь, но
1 Указания, данные во время инспекционной поездки в провин-
цию Цзянси 17 сентября 1967 г.
179
пустился в рассуждение: «Среди масс плохих людей не
более 5 процентов... 5 процентов — это значит 35 миллио-
нов человек...» 1
«Во всех революциях неизбежны некоторые потери.
Не надо преувеличивать серьезность этого,— разглаголь-
ствовал Линь Бяо в выступлении на селекторном сове-
щании представителей армии и хунвэйбинов 30 марта
1967 г.— Потерянное нами сейчас меньше, чем потери в
период гражданских и антияпонской войн. Убиты были
многие и покончили с собой многие...»1 2 Если принять это
сопоставление Линь Бяо, то жертвы реакционного пере-
ворота должны насчитывать многие десятки миллионов
человек. Общеизвестно, что и милитаристские клики, и
гоминьдановские палачи,, и тем более японские захватчи-
ки занимались массовыми убийствами китайских трудя-
щихся, а войны, которые назвал Линь Бяо, длились свы-
ше двух десятилетий — с 1927 по 1949 г.
25 сентября 1979 г. «Жэньминь жибао» сообщала, что
за десятилетний период, начиная с 1966 г., пострадало
около 100 млн. человек.
Расправы с коммунистами и другими неугодными
маоистам людьми проводились в обстановке полного про-
извола, без суда и следствия и отличались крайней же-
стокостью. В Пекине время от времени появляются при-
знания этого. Например, сообщалось, что один из осно-
вателей КПК, участник ее I съезда Ли Да «умер в
результате жестоких репрессий»; бывшего секретаря
ЦК КПК, начальника Генерального штаба НОАК Л о
Жуйцина «жестоко измучили духовно и физически»;
в провинции Сычуань лишь в одном из округов «было за-
бито до смерти более 100 руководящих работников от
уезда и выше»; только в одном столкновении там было
убито свыше 2 тыс. и ранено 8 тыс. человек.
Большое число коммунистов, представителей интел-
лигенции, руководящих работников выслали в деревню
на постоянное поселение, других бросили в концентра-
ционные лагеря, созданные маоистами под вывеской
«школ 7 мая». (Они были названы так в связи с ука-
занием Мао от 7 мая 1966 г. о направлении кадровых ра-
ботников на перевоспитание.) Ссылали людей преклон-
ных лет и слабого здоровья, «снимали с больничных коек
и выгоняли из больниц», некоторые умирали по пути в
1 Беседа с албанской военной делегацией.
2 Цит. по дацэыбао, расклеенной в Пекицском университете в
мае 1967 г.
180
деревню. Сосланным резко сокращали зарплату, а на
третий год ссылки прекращали ее выплату вовсе.
Репрессии обрушились на родственников старых ком-
мунистов, героев революционного движения в Китае.
Так, была доведена до смерти 96-летняя мать выдающе-
гося китайского революционера 20-х годов Пэн Бая, его
сына и племянника убили.
К сентябрю 1968 г. были созданы «ревкомы» — новые
органы власти провинциального звена, в начале 1969 г.
прошел IX съезд КПК, легализовавший результаты
«культурной революции», в августе 1971 г. закончилось
образование новых провинциальных партийных комите-
тов. Все это было сделано не путем выборов, а назначе-
нием сверху, то есть чисто бюрократическим методом.
В результате хозяином положения в стране стала горстка
высших армейских чинов и правительственных бюрокра-
тов, возглавляемых Мао Цзэдуном. Новая структура вла-
сти, в которой ведущую роль играли военные, исполни-
тельские функции осуществляли профессиональные кад-
ровые работники-маоисты, а представители «масс» слу-
жили лишь «демократическим» камуфляжем, утверди-
лась сверху донизу. Большинство в ЦК КПК и его По-
литбюро захватили армейцы: к числу их относились 145
из 279 членов и кандидатов в члены ЦК и 15 из 25
членов и кандидатов в члены Политбюро. В 18 из 29
единиц провинциального звена посты первых секретарей
заняли армейские политкомиссары ив 11 — командую-
щие военными округами; одновременно 20 первых секре-
тарей являлись по совместительству председателями
«ревкомов», а 9 — исполняющими обязанности председа-
телей *.
Преобладание военных в высшем руководстве страны,
сосредоточение партийной, административной и военной
власти на провинциальном уровне в руках представите-
лей армии, а также то, что партийные, административные
и военные функции стали осуществляться одними и теми
же лицами — все это свидетельствовало о том, что в КНР
на руинах народно-демократического строя возникла во-
енно-бюрократическая диктатура, прикрываемая партий-
ными комитетами.
*
*
1 См.: Вопросы истории КПСС, 1972, № 9, с. 78.
181
В. И. Лепин указывал, что от победы над мелкобур-
жуазно-анархической стихией зависит судьба революции,
что, «если мы ее не победим, мы скатимся назад, как
французская революция. Это неизбежно, и надо смотреть
на зто, глаз себе не засоряя и фразами не отговарива-
ясь» *.
Руководство Компартии Китая, возглавлявшееся
Мао Цзэдуном, не только не организовало партию, рабо-
чий класс, всех трудящихся на борьбу против мелкособ-
ственнической стихии в КНР, но само оказалось захва-
ченным ее нараставшими колебаниями, стало выразите-
лем настроений и стремлений реакционной части китай-
ской мелкой буржуазии. Атаки маоистов против гене-
ральной линии КПК, обеспечивавшей строительство в
Китае социалистического общества, справа — с платфор-
мы мелкобуржуазного реформизма и затем слева — с
платформы мелкобуржуазного революционаризма высво-
бодили мелкобуржуазно-анархическую стихию, ослабили
позиции рабочего класса, создали условия для реакци-
онного переворота. Китайская революция покатилась
назад.
Л. И. Брежнев, анализируя события в Китае, говорил
в марте 1967 г.: «...легенда о «пролетарской культурной
революции» — это всего лишь неуклюжая маскировка
чуждой марксизму-ленинизму политики, осуществляемой
Мао Цзэдуном». Останавливая внимание на действиях
«штурмовых отрядов председателя Мао», по подстрека-
тельству сверху громивших партийные комитеты и госу-
дарственные органы, избивавших рабочих, крестьян, ин-
теллигенцию, глумившихся над людьми, а также на том,
что в Китае заботу о жизненных интересах рабочего
класса и всех трудящихся объявляют преступлением,
Л. И. Брежнев отмечал: «...какая же это пролетарская
революция? Это больше похоже на подавление социали-
стической революции. (Курсив наш.— В. Л.)'
Когда армейские части, поддерживая штурмовые от-
ряды хунвэйбинов и смутьянов, по приказу из Пекина
пускают в ход оружие против всех, в ком группа Мао
Цзэдуна видит своих противников, кто ставит под сомне-
ние попытки выдать «идеи Мао» за «вершину марксизма-
ленинизма», когда армия силой разгоняет законные ор-
ганы власти и создает вместо них новые, в которых сама
занимает ключевые посты, то какая же это защита дела
1 Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 43, с. 141.
182
социализма в Китае? Это больше похоже на реакционный
военный переворот» *. (Курсив наш.— В. Л.)
Реакционный переворот в КНР обозначил временную
победу мелкобуржуазной контрреволюции в этой стране.
Это была победа контрреволюции — потому что глав-
ным итогом переворота явилась ликвидация народно-де-
мократической власти в КНР в результате разгрома
Компартии Китая и разрушения всей народно-демокра-
тической надстройки — прекращения деятельности вы-
борных органов власти, разгона профсоюзов, комсомола
и других общественных организаций. Рабочий класс ока-
зался лишенным возможности не только руководить
страной, но и вообще оказывать какое-либо влияние на
ее внутреннюю и внешнюю политику. В Китае установи-
лась диктатура военно-бюрократической группировки во
главе с Мао Цзэдуном, не контролируемой никакими
представительными институтами: высший орган госу-
дарственной власти — Всекитайское собрание народных
представителей — перестал функционировать, собрания
народных представителей и народные комитеты на ме-
стах были заменены «ревкомами», назначенными сверху,
все промышленные предприятия, транспорт, сельские
коммуны и бригады, административные учреждения и
учебные заведения попали под контроль армии.
Это была победа мелкобуржуазной контрреволю-
ции— потому что реакционный переворот в Китае поро-
дили нарастающие колебания мелкособственнической
стихии, его социальной опорой служили мелкобуржуаз-
ные слои населения, а его вдохновителями, организатора-
ми и руководителями — мелкобуржуазные националисты
в лице маоистов.
Это победа временная — потому что она означала
торжество взглядов реакционной части мелкой буржуа-
зии, которая по самой своей природе, своим качествам и
объективному положению не может создать ничего ста-
бильного и прочного. Устремления реакционных мелких
буржуа не только не отвечают интересам китайского ра-
бочего класса, трудового крестьянства, интеллигенции, но
действуют против этих интересов.
В. И. Ленин предупреждал: «Либо мы подчиним сво-
ему контролю и учету этого мелкого буржуа (мы сможем
это сделать, если сорганизуем бедноту, т. е. большинство
населения или полупролетариев, вокруг сознательного
пролетарского авангарда), либо он скинет нашу, рабо-
1 Брежнев Л. И. Ленинским курсом. М., 1970, т. 1, с. 523, 524.
183
чую, власть... как скидывали революцию Наполеоны и
Кавеньяки, именно на этой мелкособственнической почве
и произрастающие. Так стоит вопрос. Только так стоит
вопрос...» 1 Логика борьбы такова, что мелкий собствен-
ник, стараясь уйти от всякого контроля и всякой орга-
низации, своими бесформенными, неопределенными, бес-
сознательными колебаниями взращивает военных дикта-
торов и сам попадает под сокрушающий пресс военно-бю-
рократической диктатуры.
Безусловно, подобное развитие событий не является
неизбежным. При правильной политике партии рабочего
класса оно может быть предотвращено, что доказывает
опыт Советского Союза, других социалистических стран.
Однако если в этом вопросе допускаются перекосы и из-
вращения, то потенциальная угроза мелкобуржуазной
контрреволюции превращается в реальную опасность.
В КНР реализовался худший вариант: на китайской мел-
кособственнической почве вырос свой военный диктатор,
который сумел подмять под себя народно-демократиче-
скую власть.
Факты, относящиеся к подготовке и осуществлению в
Китае «культурной революции», со всей убедительностью
показали, что Мао Цзэдун и его приспешники не были
ни «радикалами», ни «левыми», как утверждала за-
падная пресса, а действовали как откровенные контрре-
волюционеры, настоящие правые экстремисты. Они реа-
лизовали взгляды и устремления реакционной части ки-
тайской мелкой буржуазии, прямо враждебные научному
социализму. «Культурная революция» была сплетением
левацкой фразеологии с прямыми контрреволюционными
действиями, а ее оруженосцы — маоисты явили собой не
что иное, как реакционных мелкобуржуазных национали-
стов, взбесившихся против пролетарского социализма.
В апреле 1921 г. В. И. Ленин писал: «В 1789 году мел-
кие буржуа могли еще быть великими революционерами;
в 1848 году они были смешны и жалки; в 1917—1921 го-
дах они — отвратительные пособники реакции, прямые
лакеи ее, по их действительной роли...»1 2 В середине60-х
годов XX в., можем мы продолжить ленинскую мысль,
они стали — в лице Мао Цзэдуна и его последователей —
открытыми контрреволюционерами, душителями китай-
ской революции, отрядом мировой реакции, борющейся
против социального прогресса.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 208.
2 Там же, с. 238.
184
Глава IV
КИТАЙСКОЕ ОБЩЕСТВО
В УСЛОВИЯХ ВОЕННО-
БЮРОКРАТИЧЕСКОЙ
ДИКТАТУРЫ
Основоположники марксистско-ленинского учения
теоретически обосновали не только возможность успеш-
ного развития социалистической революции в мелкокре-
стьянских странах (включая недавно освободившиеся от
колониальйого гнета), но и необходимость их перехода
непосредственно к социализму, минуя капиталистиче-
скую стадию. Это — единственный и наиболее эффектив-
ный способ преодолеть унаследованную от колониаль-
ного периода отсталость, единственно верный путь, обес-
печивающий ускоренный прогресс в социальной, полити-
ческой, экономической, научно-технической, культурной
и других областях. Правильность данного вывода под-
тверждена практикой социалистического строительства
в СССР, прежде всего в его среднеазиатских республи-
ках. Об этом же говорит опыт первой пятилетки самого
Китая.
Утверждая возможность и необходимость перехода
отставших народов непосредственно к социализму, под-
крепляя теоретические положения практическими дела-
ми, марксисты вместе с тем никогда не закрывали глаза
на сложность выполнения поставленной задачи. Еще
в 70-х годах XIX в. К. Маркс писал: «...там, где крестья-
нин существует в массовом масштабе как частный зе-
мельный собственник, там, где он даже образует более
или менее значительное большинство... там, где он не ис-
чез и не заменен сельскохозяйственными батраками...
там произойдет следующее: либо крестьянин станет пре-
пятствовать и приведет к крушению всякую рабочую ре-
волюцию, как он это делал до сих пор во Франции, либо
же пролетариат... должен в качестве правительства при-
нимать меры, в результате которых непосредственно
улучшится положение крестьянина и которые, следова-
тельно, привлекут его на сторону революции; меры, ко-
185
торые в зародыше облегчают переход от частной собст-
венности на землю к собственности коллективной, так
чтобы крестьянин сам пришел к этому хозяйственным
путем...» 1
Маркс теоретически рассмотрел проблему взаимоот-
ношений рабочего класса с крестьянством в рабочей ре-
волюции — проблему, которая через полвека — в началь-
ные годы Советской власти в России — стала ключевой
в развитии первой в истории социалистической револю-
ции, а еще через полвека — уже в наше время — заняла
центральное место среди социальных вопросов, затраги-
вая насущнейшие интересы многих сотен миллионов лю-
дей. Победа китайской революции в 1949 г. была одним
из ярких событий, ознаменовавших новое крупнейшее
явление современности, явление глобального масшта-
ба— включение народов бывших колониальных и зави-
симых стран в активное творчество в качестве полноправ-
ных субъектов мировой истории. Многие из этих наро-
дов закономерно увидели в социализме собственное бу-
дущее и провозгласили своей целью создание социали-
стического общества. И во всех этих странах пролетариат
находится в меньшинстве, а подавляющее большинство
принадлежит мелкому собственнику, крестьянству, что
придает проблеме взаимоотношений между этими двумя
классами особую остроту и значимость.
К тем же выводам, что и К. Маркс, пришел В. И. Ле-
нин (приведенное выше суждение Маркса было опубли-
ковано впервые лишь в 1926 г.). Ленин со всей остротой
поставил вопрос: либо подчинение мелкого буржуа конт-
ролю и учету со стороны пролетариата, сплочение бедно-
ты вокруг авангарда, либо поражение революции и ус-
тановление власти военных диктаторов (наполеонов и
кавеньяков), произрастающих на мелкособственнической
почве1 2. Ленин говорил об отношении победоносного
пролетариата к мелким хозяевам, когда пролетарская
революция развертывается в стране, где пролетариат в
меньшинстве, где большинство населения мелкобуржуаз-
ное: «Роль пролетариата в такой стране заключается
в руководстве переходом этих мелких хозяев к обобще-
ствленному, коллективному, общинному труду... Это
можно обеспечить, когда имеешь сильнейшую крупную
промышленность, способную дать мелкому производите-
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 611—812.
2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 208.
186
лю такие блага, что он увидит на практике преимущест-
во этого крупного хозяйства» *.
Таким образом, В. И. Ленин, как и К. Маркс, с бес-
пощадным реализмом указывает на грозную опасность,
подстерегающую социалистическую революцию в стране
с преобладанием мелкособственнического населения. Как
и Маркс, он выделяет необходимость проведения проле-
тариатом практических мер по привлечению мелких соб-
ственников на сторону революции и видит корень реше-
ния проблемы в переходе хозяйственным путем мелких
производителей к обобществленному, коллективному тру-
ду. Вместе с тем Ленин определяет материальное обес-
печение для успешного осуществления указанного пере-
хода— наличие сильнейшей крупной промышленности.
Вклад В. И. Ленина тем более велик, что не ограни-
чивается теорией. Выработанная Лениным в первые го-
ды Советской власти экономическая политика обеспечи-
ла восстановление хозяйственных связей между городом
и деревней, улучшила положение крестьянства в обста-
новке разрухи, господствовавшей тогда в Советской
России, способствовала перемене его настроений в поль-
зу рабочей революции и созданию условий для восста-
новления, а затем развития крупной промышленности.
Ленинский кооперативный план приобрел исключитель-
ное значение для «перехода к новым порядкам путем воз-
можно более простым, легким и доступным для кресть-
янина», для практического строительства социализма
«так, чтобы всякий мелкий крестьянин мог участвовать
в этом построении»1 2.
Разработку экономических аспектов социалистической
революции в странах с преобладанием мелкособственни-
ческого населения В. И. Ленин дополнил решением воп-
роса о характере власти в переходный период в таких
странах. Он указывал, что по отношению к государствам
и нациям более отсталым, с преобладанием феодальных
или патриархальных и патриархально-крестьянских
отношений, «в особенности необходимо направить все
усилия, чтобы приложить основные начала советского
строя к странам с господством докапиталистических отно-
шений, путем создания «Советов трудящихся» и т. п....»э.
Обобщая итоги политики партии на Востоке и привет-
1 Ленин В. И. Поля. собр. соч., т. 43, с. 26.
2 Там же, т. 45, с. 370.
3 Там же, т. 41, с. 167.
187
ствуя упрочение Бухарской, Азербайджанской и Армян-
ской Советских республик, Ленин выдвинул положение
чрезвычайной важности: «Эти республики являются до-
казательством и подтверждением того, что идеи и прин-
ципы Советской власти доступны и немедленно осущест-
вимы не только в странах, в промышленном отношении
развитых, не только с такой социальной опорой, как
пролетариат, но и с такой основой, как крестьянство» *.
С особой силой Ленин выделял величайшую роль про-
летарской партии: «...только политическая партия рабо-
чего класса, т. е. Коммунистическая партия, в состоя-
нии объединить, воспитать, организовать такой аван-
гард пролетариата и всей, трудящейся массы, который
один в состоянии противостоять неизбежным мелкобур-
жуазным колебаниям этой массы... руководить им поли-
тически, а через него руководить всеми трудящимися
массами»1 2.
Говорить подробно обо всем этом приходится потому,
что пекинские крикуны и буржуазная пропаганда, а за
ними всякого рода ревизионисты твердят, будто в марк-
систско-ленинской теории не разработан вопрос о пере-
ходе к социализму стран, подобных Китаю. Враги на-
учного социализма пытаются выдать Мао Цзэдуна за
«открывателя» новых путей к социализму, а установ-
ленный им режим — за «китайскую модель социализма»,
некую разновидность «коммунизма», обусловленную
китайской спецификой.
Автор этой выдумки — не кто иной, как сам Мао Цзэ-
дун, еще в 1957 г. заявивший с присущим ему самомне-
нием и грубой бесцеремонностью: «Как строить такое
большое государство — новый вопрос для марксистов,
Как меньше плутать? Маркс не думал о таком большом
государстве, как наше... Ленин тоже не думал, к тому же
он занимался строительством социалистического госу-
дарства лишь несколько лет»3. В унисон Мао американ-
ская газета «Нью-Йорк тайме» объявила, что «китай-
ский коммунизм удовлетворяет нужды Китая»4, а пре-
словутая западногерманская радиостанция «Немецкая
волна» в январе 1967 г. возвестила о мифических «преи-
муществах» «китайской модели развития экономики» пе-
ред опытом СССР, социалистических стран Восточной
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 132.
2 Там же, т. 43, с. 94.
3 Выступление в зале Иняньтан 16 февраля 1957 г.
4 Нью-Йорк тайме, 1975, 28 апреля.
188
Европы и государств «третьего мира». К буржуазным
пропагандистам быстренько подстроились ревизионисты.
Они начисто прекратили критику Мао Цзэдуна, которо-
го раньше нещадно бичевали за тупой догматизм, и за-
нялись оправданием «культурной революции», восхва-
лением маоистской «демократии» и маоистских «ново-
введений», включая трудовые лагеря, существовавшие в
Китае под вывеской «школ 7 мая».
Каково же действительное положение, которое сло-
жилось в китайском обществе после реакционного пере-
ворота, совершенного группой Мао Цзэдуна? Что собой
представляет это общество, куда оно движется?
Основы маоистского режима
В феврале 1967 г., когда контрреволюционный перево-
рот еще не был завершен, Мао Цзэдун заявил: «Наше
государство создано армией» Ч Этот тезис явился как бы
продолжением пресловутой формулы Мао периода граж-
данской войны в Китае: «Винтовка рождает власть».
Вместе с тем новая установка приобрела значение про-
граммного постулата для последующих действий маоис-
тов: именно с начала 1967 г. Мао Цзэдун открыто ввел
армию в действие в ходе осуществлявшегося им реакци-
онного переворота. Этот постулат раскрывал также под-
линный характер и самого переворота и того режима,
который он породил.
Примечательно, что, произнеся свою формулу о решаю-
щей роли армии в судьбах КНР, Мао Цзэдун тут же
пустился в воспоминания. В свое время, говорил он, мно-
гие «руководители партии и правительства... были назна-
чены сверху». И сетовал: «Потом перешли к избранию,
но в выборы я не верю... У хунвэйбинов дело поставлено
лучше...»1 2 Через 3 месяца Мао снова вернулся к этому
вопросу: «Некоторые говорят, что выборы — это очень
хорошо, очень демократично. По-моему, выборы — это
просто благопристойная фраза. Я не признаю, что есть
действительные выборы»3.
Примечательно также и то, что в обоих случаях Мао
Цзэдун свои суждения о выборах сопроводил заявлением,
что неправильно считать Китай миролюбивым государ-
ством, ибо «китайский народ любит подраться».
1 Беседа с албанцами Капо и Балуку 3 февраля 1967 г.
2 Там же.
3 Беседа с албанской военной делегацией в мае 1967 г.
189
Еще в декабре 1963 г. Мао призвал «развернуть свер-
ху донизу движение за учебу у НОАК», для этого на-
правлять в гражданские отрасли, ведомства и учреждения
«сильные политические кадры» из армии, а гражданских
работников командировать на выучку в воинские подраз-
деления, повсюду использовать «установки и методы
идеологической борьбы в НОАК». Мао писал: «Над этим
вопросом я думал несколько лет. Теперь... пришло время
повсеместного осуществления этой идеи» ’. Попытки
внедрить армейский уклад во все сферы жизни Китая
предпринимались, как известно, и раньше — в период
«большого скачка» и «коммунизации» конца 50-х годов.
Но ни тогда, ни в начале 60-х годов условий для полной
реализации этого замысла не было. Их создала «куль-
турная революция».
В условиях маоистского режима, детища контррево-
люционного переворота, вся полнота власти сконцент-
рировалась в руках кучки высших армейских чинов и
верхушки профессиональных чиновников-бюрократов, не
контролируемых никакими представительными институ-
тами.
Лица, занимавшие руководящие посты в армии, сос-
тавили свыше 1 2/з членов и кандидатов в члены Полит-
бюро ЦК КПК, сформированного после X съезда партии.
Выдвинувшиеся в ходе «культурной революции» по пар-
тийной линии Ван Хунвэнь и Яо Вэньюань получили
должности военных комиссаров, Чжан Чуньцяо стал
начальником Главного политического управления НОАК.
Аналогичный процесс включения партийных работников
в армейскую сферу получил распространение на местах.
Военные заняли командные высоты в органах власти.
Из 12 министров, действовавших в 1972 г. (до «культур-
ной революции» их было 40), 8 являлись представите-
лями вооруженных сил.
Таким образом, формула Мао о том, что «наше госу-
дарство создано армией» оказалась верна и в том смыс-
ле, что китайское общество попало под железную пяту
военно-бюрократической диктатуры. Грани между армей-
скими чинами и административными и партийными бю-
рократами в правящей группировке КНР начали посте-
пенно стираться, а власть сосредоточивалась в руках
суживающегося круга лиц.
1 Указание об учебе у НОАК, об усилении политической и идео-
логической работы от 16 декабря 1963 г.
190
В политике китайского руководства открылся новый
период. В основном отошла в прошлое пора его шатаний
от мелкобуржуазного реформизма к мелкобуржуазному
революционаризму. Хотя по своей природе маоистская
политика осталась мелкобуржуазно-националистической,
в ней на первый план выдвинулись интересы именно во-
енно-бюрократической диктатуры: внутри страны — все-
мерное наращивание военного потенциала за счет жиз-
ненных потребностей населения, милитаризация, пого-
ловная и всесторонняя подготовка к войне; в междуна-
родных делах — практическая борьба против разрядки
напряженности, против разоружения, разжигание враж-
ды между государствами, ставка на новую мировую вой-
ну, смыкание с воинствующими кругами империализма.
Генеральная цель маоистов оставалась прежней: пре-
вратить КНР в мощное милитаристское государство,
способное захватить и осуществлять мировую гегемонию,
«покорить земной шар», как в свое время формулировал
задачу Мао Цзэдун. Во имя этой цели маоисты соверши-
ли контрреволюционный переворот, переиначили всю
жизнь китайского общества на маоистский лад.
В наиболее полном объеме Мао изложил свои воззре-
ния на общество, которое он вознамерился учредить
в Китае, в письме к Линь Бяо от 7 мая 1966 г. Основные
положения этого письма были воспроизведены в передо-
вой «Жэньминь жибао» за 1 августа того же года, оза-
главленной «Вся страна должна превратиться в великую
школу идей Мао Цзэдуна». В ней говорилось: «Рабочие,
занимаясь главным образом промышленным трудом,
должны совмещать его с овладением военным делом, по-
литикой и культурой... Необходимо также критиковать
буржуазию1... А там, где есть условия, заниматься и
сельскохозяйственным производством, как это делается
на Дацинских нефтепромыслах.
Крестьяне народных коммун, занимаясь главным об-
разом сельским хозяйством (в том числе лесным хозяй-
ством, скотоводством, подсобными промыслами и рыбо-
водством), также должны совмещать это с овладением
военным делом, политикой и культурой. А когда есть
1 В маоистском понимании этот термин обозначал не националь-
ную буржуазию, а членов КПК, «идущих по капиталистическому
пути», так называемую «новую буржуазию», «новые капиталистиче-
ские элементы». 10 марта 1976 г. «Жэньминь жибао» поведала об
очередном изречении Мао, который заявил: «Вести социалистическую
революцию и не знать, где буржуазия? Она как раз внутри самой
коммунистической партии...» — В. Л.
191
условия, необходимо создавать на коллективных нача-
лах небольшие промышленные предприятия; необходи-
мо также критиковать буржуазию.
То же можно сказать и об учащихся. Занимаясь глав-
ным образом учебой, они должны... приобщаться к про-
мышленному и сельскохозяйственному труду, военному
делу, должны также критиковать буржуазию... Нельзя
больше терпеть такое явление, как господство буржуаз-
ной интеллигенции (Мао относил к ней также выходцев
из рабочих и крестьян, получивших образование после
1949 г.— В. Л.) в наших учебных заведениях.
Работники торговых учреждений, предприятий быто-
вого обслуживания и партийно-правит^дьственных уч-
реждений при наличии условий должны делать то же
самое.
Излучающая свет идея Мао Цзэдуна имеет великое
историческое значение» *.
В отличие от полного текста письма, опубликованно-
го в сборнике «Да здравствуют идеи Мао Цзэдуна», в пе-
редовой «Жэньминь жибао» были опущены положения
об армейских подразделениях. Военнослужащим вменя-
лось в обязанность сочетать военное дело с изучением
политики и культуры, с организацией промышленного и
сельскохозяйственного производства, созданием мелких
и средних предприятий, с участием в политических кам-
паниях на заводах и в деревнях.
Обращает на себя внимание то, что Мао не выделил
интеллигенцию как социальный слой. По-видимому, он
посчитал, что его ненависть к ней достаточно хорошо из-
вестна в Китае. Ведь еще в 1964 г. Мао приказывал:
«Нужно выгнать из городов артистов, поэтов, драматур-
гов, литераторов в деревню. Пусть они в определенные
сроки группами отправляются в деревню и на заводы...
Если они не отправятся в низы — не выдавать им продо-
вольствия. Кормить лишь тех, кто поедет»1 2. Та же участь
была уготована ученым. «Институты отделения философ-
ских и общественных наук Академии наук,— угодливо
вторил тогда же своему патрону Кан Шэн,— тоже долж-
ны отправиться в полном составе».
Такова была социальная программа Мао Цзэдуна,
ради осуществления которой он развернул «культурную
1 Информационный бюллетень агентства Синьхуа за 3 августа
1966 г.
2 Беседа в Праздник весны 13 февраля 1964 г.
192
революцию». Нетрудно заметить, что эта программа
представляла собой типичную мелкобуржуазную меша-
нину— стремление заставить всех членов общества за-
ниматься всем и вся. В ней нет и намека на марксист-
ско-ленинскую социальную политику, обеспечивающую
успешное продвижение мелкокрестьянских стран к со-
циализму, предусматривающую привлечение крестьянст-
ва на сторону рабочей революции, руководство рабочего
класса переходом мелких собственников хозяйственным
путем к обобществленному труду с помощью сильнейшей
крупной промышленности. Задача индустриализации
страны была снята еще в конце 50-х годов после прова-
ла «большого скачка», тогда же были свернуты капита-
ловложения в гражданскую промышленность.
После реакционного переворота в КНР в китайской
печати время от времени появлялись высказывания
в пользу планирования, хозрасчета, материальной заин-
тересованности, распределения по труду, против урав-
нительной оплаты и анархизма, за укрепление трудо-
вой дисциплины, повышение качества продукции и сни-
жение ее себестоимости. О таких выступлениях много
писала гонконгская пресса, империалистическая пропа-
ганда выдавала их за отход от маоизма. Но обра-
щало на себя внимание то, что эти сообщения, включая
и пекинские, отличались разноречивостью и неконкрет-
ностью. Фактическая обстановка в стране оставалась не-
ясной: в КНР по-прежнему не обнародовались статисти-
ческие данные о положении в народном хозяйстве.
В 1971 и 1972 гг. впервые за много лет были опублико-
ваны абсолютные цифры лишь по производству стали и
зерна, в остальном дело, как и раньше, ограничивалось
некоторыми показателями в процентном выражении.
Разумеется, причины для перемен во внутренней жиз-
ни Китая были более чем вескими. И главная из них со-
стояла в непримиримом противоречии между политикой
маоистов и объективными потребностями китайского об-
щества, в необходимости как-то решать задачу ликвида-
ции отсталости страны. Однако в пекинской пропаганде,
в открытых выступлениях китайских лидеров и их бесе-
дах с иностранцами ни одна из основных маоистских ус-
тановок по вопросам внутреннего развития не была по-
ставлена под сомнение.
Это полностью относилось к «генеральной линии —
напрягая все силы, стремясь вперед, строить социализм
по принципу больше, быстрее, лучше и экономнее», кото-
13 В. И. Лазарев
193
рой в 1958 г. были подменены решения VIII съезда КПК
и в соответствии с которой осуществлялся «большой ска-
чок». Сама идея «большого скачка» по-прежнему сохра-
нялась в повестке дня. Так, Чжоу Эньлай заявил 24 но-
ября 1971 г.: «Наблюдается обстановка нового скачка
в деле социалистического строительства нашей страны».
Обнаруживались факты, которые наталкивали на мысль
о попытках китайского руководства как бы повторить
«скачок» 1958 г., но в менее вызывающей форме.
Известно, что в качестве главного рычага «большо-
го скачка» 50-х годов применялись так называемые «мас-
совые движения», первое из которых было организовано
в ирригационном строительстве. В декабре 1971 г. из Ки-
тая снова стали поступать сведения о развернувшемся
«полеводческом капитальном строительстве», участники
которого «покоряли горы, реки, пески и солончаки во
имя революции»; в эти работы были вовлечены более
90 млн. человек
По аналогии с концом 50-х годов также давалась
ориентировка на то, чтобы «серьезно претворять в жизнь
разработанный председателем Мао курс на одновремен-
ное развитие современных и кустарных предприятий, од-
новременное развитие крупных, средних и маленьких
предприятий», «осуществлять комплексный курс «идти на
двух ногах». В 1971 г., согласно данным КНР, на средние
и мелкие предприятия пришлось 60% химических удоб-
рений и 40% цемента, производимых в стране.
В 50-х годах реализация «разработанного председа-
телем Мао курса» была начата пресловутым «движением
за малую металлургию». В начале 70-х годов вновь ста-
ло пропагандироваться указание Мао Цзэдуна: «В це-
лях развития черной металлургии необходимо разверты-
вать массовое движение». По данным Пекина, выплавка
чугуна на мелких предприятиях возросла в 1970 г.
в 2,8 раза по сравнению с 1969 г., добыча железной руды,
производство стали и чугуна в 1971 г. увеличились на
таких предприятиях более чем на 40%.
Была возрождена старая установка «об изменении
«нерациональных правил и систем» на промышленных
предприятиях, которая в конце 50-х годов считалась
предпосылкой «большого скачка» и использовалась для
дискредитации советского опыта.
В китайской деревне снова стали проводиться «мас-
1 Сообщение, агентства Синьхуа от 24 декабря 1971 г.
194
совые научные эксперименты» на основе так называе-
мых «восьми агротехнических мероприятий», которые
в 1958 г. выдвинул Мао Цзэдун, включавших «глубокую
вспашку», «загущенный сев» и т. п. 30 декабря 1971 г.
«Жэньминь жибао» отмечала, что глубокой вспашкой
в провинции Шаньси, например, уже обработана треть
всех пахотных земель. 17 октября 1972 г. пекинские га-
зеты поместили информацию Синьхуа о «новых успехах,
одержанных в Китае в деле проведения массовых сель-
скохозяйственных научных экспериментов».
«Народные коммуны» остались в том же виде, что и
накануне «культурной революции». Усиленно пропаган-
дировались Дачжайская производственная бригада в ка-
честве образца для сельского хозяйства и Дацинские
нефтяные промыслы — для промышленности. Оба эти
«образца» явились конкретными формами реализации
(каждый в своей сфере) старой «идеи» Мао Цзэдуна,
которая была положена в основу «народных коммун».
Она предусматривала создание «предприятий, объеди-
няющих промышленность с сельским хозяйством, город
с деревней, благоприятствующих производству и жизни»
и понуждающих работников и членов их семей к «овладе-
нию военным делом, политикой и культурой», к «учас-
тию в коллективном производительном труде как на
предприятиях, так и за их пределами»1. «Коммуны»
продолжали насаждаться там, где их еще не было.
В октябрьском номере «Хунци» за 1972 г. в статье об од-
ном из районов нацменьшинств говорилось, что «комму-
на» была образована в нем в 1970 г. Функционировали
и «городские коммуны».
Положение с осуществлением принципа материаль-
ной заинтересованности и оплатой труда сохранялось
в основе таким, каким оно сложилось в предшествующие
годы. Официальных китайских данных об оплате труда
основной массы населения КНР, занятой в сельском хо-
зяйстве, не сообщалось. Но по сведениям, полученным
в ходе экскурсий иностранцев, а также из передач про-
винциальных радиостанций, зерно на потребление рас-
пределялось так: 70—80%—уравнительно по количе-
ству едоков и 20—30% —по трудодням. Количество тру-
додней определялось в зависимости от «уровня полити-
ческой сознательности» данного крестьянина. Таким об-
разом, первостепенным условием получения относитель-
1 Сообщение агентства Синьхуа от 16 декабря 1971 г.
195
но высокого дохода (и это отмечали сами китайские кре-
стьяне) являлась политическая благонадежность, а уж
затем качество и количество труда.
Как явствовало из сведений, изредка попадавших в
китайскую печать, при обсуждении в парткомах вопросов
распределения урожая раздавались голоса «за то, что-
бы дать больше хлеба крестьянам», но вышестоящие ин-
станции считали, что «такие взгляды не соответствуют
политике партии в распределении зерна» Журнал
«Хунци» в декабре 1972 г. призывал «больше есть, вы-
полняя какую-либо работу, и меньше есть, находясь до-
ма», «комбинировать употребление грубой пищи с тон-
кой пищей». Здесь же содержалось напоминание об
установке «меньше риса — больше винтовок», которая
проводилась в годы войны.
В промышленности оплата производилась в соответ-
ствии с восемью разрядами, при присвоении которых
учитывались не столько квалификация и стаж работы,
сколько политическая благонадежность рабочего по мао-
истской мерке. Между разрядами существовала разни-
ца в заработке, но в рамках каждого из них он был неиз-
менным, независимо от количества и качества произве-
денной продукции.
Конечно, было бы неправильным вообще отрицать
какие-либо перемены внутри Китая после «культурной
революции». Они происходили за счет отказа от наиболее
разрушительных, экстремистских установок периода
«культурной революции». Однако корректировка внут-
ренней политики шла при сохранении стратегического
курса Мао Цзэдуна, который он сформулировал в конце
50-х годов. Теперь в него также вошло наследие «куль-
турной революции» — «линия IX съезда КПК», преду-
сматривавшая форсированную подготовку страны к вой-
не (включая гонку ракетно-ядерных вооружений) и под-
чинение всей внутренней политики целям гегемонизма и
антисоветизма. Жизнь мало чему научила и самого Мао
Цзэдуна и его окружение. Они по-прежнему находились
в плену антинаучных взглядов, выдавая собственное не-
вежество за мудрость, маоизм — за марксизм, нищету —
за благоденствие, военно-бюрократическую диктатуру —
за социализм.
Внутриполитическое положение в КНР оставалось
неустойчивым. С самого начала «культурной революции»
1 Жэньминь жибао, 1972, 10 апреля.
196
Мао Цзэдун и его окружение метались в поисках заме-
ны разрушенной системе партийных и государственных
органов. В августе 1966 г. на пленуме ЦК КПК была
выдвинута задача повсеместной организации «групп, ко-
митетов и конференций представителей культурной рево-
люции» как правомочных постоянных органов власти.
Но кроме пресловутой «группы ЦК КПК по культурной
революции», в которой верховодили жена Мао и его бли-
жайший подручный Кан Шэн, ни одно из таких форми-
рований никак не проявило себя.
В начале 1967 г. с большой помпой было объявлено
о «январской революции» в Шанхае и образовании
«коммуны» якобы по образцу Парижской коммуны
1871 г. Был брошен призыв повсюду следовать примеру
Шанхая. Но и из этого ничего не вышло.
Вслед за тем Мао Цзэдун выступил с указанием о не-
обходимости «слияния трех сил» (армии, «революцион-
ных масс» и кадровых работников) и создании на этой
основе «ревкомов». Однако выполнение этого указания
также натолкнулось на противодействие, при организа-
ции «ревкомов» пришлось открыто прибегнуть к насилию,
пустив в ход армию. Во многих местах обнаружилась
низкая дееспособность «ревкомов», они раздирались
внутренней борьбой, подавляющее большинство их чле-
нов находилось в бригадах и других низовых единицах,
участвуя в «производственном коллективном труде», или
в трудовых лагерях, именовавшихся «школами 7 мая».
Усилились центробежные тенденции, сепаратизм.
Страна оказалась без высших конституционных органов
власти: ни Всекитайское собрание народных представи-
телей, ни его Постоянный комитет не действовали; зани-
мавший пост председателя КНР Лю Шаоци исчез; дея-
тельность Госсовета была парализована, большая часть
входивших в него министерств и ведомств не работали.
Столкнувшись с сопротивлением китайского народа,
будучи неспособным разработать позитивную программу
для того, чтобы вывести страну из тупика, теряя автори-
тет и популярность, Мао Цзэдун стал укреплять собст-
венное положение с помощью террора, публичных каз-
ней, перетасовок в правящей верхушке. Вместе с тем он,
видимо, понимал, что совладать с многомиллионным на-
селением, опираясь лишь на подобные методы, трудно.
Поэтому маоисты занялись отлаживанием «приводных
ремней» военно-бюрократической диктатуры.
Еще в период IX съезда КПК они сделали ставку на
197
то, чтобы под вывеской Коммунистической партии Китая
создать маоистскую политическую организацию, которая
была бы основана исключительно на принципе личной
преданности Мао Цзэдуну и служила бы послушным ору-
дием его абсолютистского режима. Однако дело шло с
большим трудом в условиях перманентного кризиса пар-
тии, фракционной борьбы в ее руководстве и нескончае-
мых перетрясок ее состава. Маоистская КПК никак не
могла доказать свою жизнеспособность в масштабе всей
страны и тем более стать исполнителем функций правя-
щей партии. Лишенная опоры в массах, она представля-
ла собой конгломерат разрозненных организационных
единиц, существование которых сплошь и рядом носило
формальный характер.
Маоистская пропаганда наращивала призывы «уси-
лить пролетарскую партийность», «усилить партийное ру-
ководство». Но их подлинное назначение по-прежнему
состояло в том, чтобы внедрить в сознание членов КПК
мысль о необходимости беспрекословно следовать за
Мао Цзэдуном. «Жэньминь жибао» провозглашала: «Да
здравствует наш современный Ленин — председатель
Мао Цзэдун» В декабре 1971 г. три ведущих маоист-
ских печатных органа (газета «Жэньминь жибао», жур-
нал «Хунци» и газета «Цзэфанцзюнь бао») в совместной
статье восторженно писали о председателе Мао — «вели-
ком кормчем», руководителе «всей партии, всей армии
и народа всей страны».
Пропаганда «идей» Мао Цзэдуна приобрела поистине
анекдотический характер. Вот что писала китайская
пресса в одном только феврале 1972 г.: «Под водительст-
вом маоцзэдун-идей установлен новый мировой рекорд
по прыжкам в высоту»; «философские труды председате-
ля Мао являются чудодейственным средством, без кото-
рого не обойтись в выращивании хлопка»; «философские
идеи председателя Мао помогают медицинской бригаде
лечить слепых»; «медработник НОАК добился успеха в
хирургии черепа, опираясь на философские идеи предсе-
дателя Мао»; «искать источники воды при помощи фи-
лософских идей председателя Мао Цзэдуна»; «философ-
ские идеи председателя Мао Цзэдуна помогают хране-
нию свежих овощей»...1 2
1 Жэньминь жибао, 1970, 10 марта.
2 Бюллетень агентства Синьхуа за 8, 10, 15, 16, 27 февраля и
1 марта 1971 г.
198
Создание маоистской партии наталкивалось на со-
противление со стороны многих китайских коммунистов.
Этим объяснялись такие факты, как постоянное возвра-
щение верхушки КПК к вопросам об «упорядочении в
строительстве партийных организаций» и «чистке пар-
тии», стремление как-то подкрепить свои позиции ссыл-
ками на высказывания основоположников марксизма-
ленинизма, возобновление издания произведений К- Мар-
кса и В. И. Ленина, правда, в весьма скромных размет
рах, не идущих ни в какое сравнение с выпуском «тво-
рений» Мао Цзэдуна. О сопротивлении, оказываемом
действиям маоистов, свидетельствовали и требования пе-
кинского руководства развернуть во всей партии движе-
ние «критики ревизионизма и исправления стиля», жало-
бы на наличие в партии «оппортунистов» и «классовых
врагов», которые, судя по печати, выступали против
«сплоченности на принципах идей Мао Цзэдуна», про-
тив «сплоченности вокруг ЦК партии во главе с предсе-
дателем Мао» *.
В августе 1973 г. состоялся X съезд КПК, который
оказался последним съездом, проходившим при участии
Мао и Чжоу, и в его документах как бы суммировалось
наследие, которое они оставляли. Он во многом напоми-
нал IX съезд. Никаких сведений о выборах делегатов
партийными организациями не публиковалось, они были
и на этот раз назначены сверху. Съезд проходил в обста-
новке строжайшей секретности.
В отчетном докладе, сделанном Чжоу Эньлаем «от
имени ЦК КПК», говорилось, что «революционная прак-
тика со времени IX съезда... подтверждает правильность
как политической, так и организационной линии IX съез-
да, правильность руководства ЦК КПК во главе с пред-
седателем Мао Цзэдуном», что «на международной аре-
не наша партия и правительство* твердо и решительно
претворяют в жизнь внешнюю политику, разработанную
IX съездом». Здесь же была поставлена задача «закреп-
лять и множить завоевания великой пролетарской куль-
турной революции». В документах съезда утверждалось,
что Мао Цзэдун разработал «основную линию и поли-
тику на весь исторический этап социализма»1 2.
Общее направление внутреннего развития Китая было
1 Развивать лучший стиль партии.— Хунци, 1971, № 12.
2 X Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (доку-
менты), с. 9, 10, 34, 19.
199
определено в том же виде, что и на IX съезде: «Неуклон-
но продолжать революцию при диктатуре пролетариата»,
«как и раньше, как следует вести борьбу, критику и пре-
образования в области надстройки», «уделять большое
внимание классовой борьбе», «со всей серьезностью пре-
творять в жизнь пролетарские политические установки,
разработанные председателем Мао Цзэдуном». В докла-
де Чжоу Эньлая перечислялись эти установки. В основ-
ном они были выдвинуты в свое время Мао в противовес
решениям VIII съезда КПК и послужили основанием
для «большого скачка», отказа от индустриализации, для
других шагов китайского руководства, означавших отход
от общих закономерностей строительства социализма.
Новый форсаж получила маоистская политика всеох-
ватывающей милитаризации и подготовки к войне. В свое
время IX съезд КПК одобрил «великую стратегическую
идею» Мао Цзэдуна «готовиться на случай войны, гото-
виться на случай стихийных бедствий», которая в пе-
риод между двумя съездами была дополнена указанием
Мао «рыть глубокие туннели (траншеи, бункеры, убежи-
ща.— В. Л.), всюду запасать зерно...». Теперь X съезд,
подтвердив обе эти установки, добавил к ним новую:
«...быть полностью подготовленными к возможной аг-
рессивной войне со стороны империализма и особенно
к внезапному нападению»... Советского Союза. Съезд
призвал «рабочий класс, крестьян-бедняков и низших
середняков, командиров и бойцов НОАК и многонацио-
нальный народ страны непременно усилить подготовку
к войне» и «решительно, окончательно и полностью
уничтожить всех врагов, которые осмелятся напасть на
нас». Обязанность «готовиться на случай войны» была
включена в число задач партии, сформулированных в ус-
таве КПК в разделе «Общая программа» ’.
Характерно, что в 'материалах съезда не были опре-
делены задачи в области народного хозяйства, даже не
упоминались вопросы оплаты по труду, хозрасчета и т. д.,
которые незадолго до этого обсуждались на страницах
китайской печати и истолковывались за рубежом как
тенденция к восстановлению в КНР рациональных и да-
же социалистических форм ведения хозяйства. X съезд
поставил в вину Линь Бяо и Чэнь Бода то, что они будто
«выступили против продолжения революции при дикта-
1 X Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (доку-
менты), с. 32, 89—90, 67.
200
туре пролетариата, считая, что главной задачей... должно
быть развитие производства». Чжоу Эньлай в отчетном
докладе назвал такой взгляд на развитие страны «пере-
изданием нелепой ревизионистской теории, которую Лю
Шаоци и Чэнь Бода протащили в резолюцию VIII съезда
партии» *. В пропаганде документов X съезда был сде-
лан акцент на «критику реакционной теории производи-
тельных сил»1 2.
Все эти факты, и особенно возвращение к обанкро-
тившимся установкам Мао, противопоставление маоист-
ской «революции» задаче развития производства, свиде-
тельствовали о том, что X съезд КПК сделал еще один
шаг по маоистскому пути, что он не ориентировал пар-
тию и страну на экономическое строительство, на созда-
ние материально-технической базы социализма, а поста-
вил на первое место маоистскую «революцию». Такая
ориентация неизбежно предопределяла дальнейшее уг-
лубление противоречия между маоизмом и действитель-
ными потребностями развития китайского общества,—
противоречия, которое служило источником регулярно
повторяющихся кризисов и постоянной нестабильности
внутреннего положения в Китае.
На X съезде КПК из высшего пекинского руководст-
ва была выброшена новая группа лиц. Если на IX съезде
из партии были исключены тогдашний преемник Мао,
его ближайший соратник Лю Шаоци вместе с другими
«стоящими у власти и идущими по капиталистическому
пути», то на X съезде остракизму подверглись Линь Бяо,
сменивший Лю на посту «преемника» и затем объявлен-
ный «буржуазным карьеристом, контрреволюционером,
ренегатом и предателем», а также Чэнь Бода, в течение
долгих лет состоявший политическим секретарем при
Мао Цзэдуне и являвшийся одним из творцов маоизма.
Съезд одобрил репрессии против «других главных чле-
нов группировки Линь Бяо»3, многие из которых входили
в состав Политбюро и ЦК КПК.
Падение Линь Бяо и Чэнь Бода говорило о том, что
в Китае после IX съезда КПК снова накапливалось боль-
шое количество взрывчатого материала, угрожавшего
маоистскому режиму. И Мао вновь прибегнул к излюб-
ленному маневру: пожертвовал своими ближайшими
1 X Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (доку-
менты), с. 5.
2 Сообщения агентства Синьхуа от 6 и 10 сентября 1973 г.
3 X Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (доку-
менты), с. 87.
201
приспешниками для того, чтобы отвлечь внимание масс
от подлинных'причин их тяжелого положения и ослабить
давление народного недовольства.
Неустойчивость политической ситуации в КНР под-
тверждали и другие факты. Так, уже в начале доклада
Чжоу Эньлай привел высказывание Мао Цзэдуна, сде-
ланное им на IX съезде КПК, о том, что, «возможно,
через несколько лет нужно будет еще раз провести ре-
волюцию». И отчетный доклад Чжоу, и доклад Ван
Хунвэня об изменениях в уставе партии, и «Информаци-
онное коммюнике» съезда пронизывала установка Мао
Цзэдуна относительно постоянного характера «классо-
вой борьбы в условиях диктатуры пролетариата». В них
подчеркивалось, что «борьба двух линий внутри партии...
будет существовать еще длительное время. Она будет
возникать 10, 20, 30 раз».
Повторение через каждые 7—8 лет «полного беспо-
рядка в Поднебесной», ведущего к «всеобщему порядку»,
было объявлено на съезде «объективным законом», от-
крытым Мао Цзэдуном 1.
X съезд зафиксировал возросшую враждебность Пе-
кина к социалистическому содружеству, мировому ком-
мунистическому движению, Советскому Союзу. В отчет-
ном докладе была полностью отброшена прежняя маски-
ровка подрывной антисоциалистической деятельности
маоистов утверждениями о расхождениях со странами
социалистического содружества по идеологическим во-
просам. В нем прямо выдвигалась задача «объединяться
в широчайший единый фронт на борьбу... особенно про-
тив гегемонизма двух сверхдержав — США и Советского
Союза»1 2; при этом выдуманный маоистами «социал-им-
периализм» (так они стали называть Советский Союз с
братскими ему странами) изображался более агрессив-
ным и опасным, чем реально существующий империа-
лизм. Съезд объявил разрядку явлением «временным и
поверхностным», а усиление международной напряжен-
ности — «абсолютным и длительным». Мао Цзэдун и его
последователи вновь выступили за «колоссальные потря-
сения», которые, разумеется, включали и мировую войну,
называя их «делом хорошим, а не плохим», поскольку
они «будят и закаляют народ»3. Съезд выдвинул теоре-
1 X Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (доку-
менты), с. 4, 18, 49, 50.
2 Там же, с. 31—32.
• Там же, с. 23—25.
202
тическое обоснование смычки КНР с империалистически-
ми кругами: Чжоу Эньлай сформулировал тезис о том,
что компромисс «революционной страны», то есть Китая,
с империалистами необходим и принципиально отличает-
ся от политики мирного сосуществования, проводимой
СССР и другими социалистическими государствами1.
В целом антимарксистский, антиленинский политиче-
ский курс группы Мао Цзэдуна на мировой арене стал
еще более опасным, еще более остро противоречащим
интересам социалистических стран, коммунистического и
национально-освободительного движений, общей тенден-
ции к разрядке международной напряженности.
Что касается места самой Коммунистической партии
Китая в обществе, то съезд не внес в этот вопрос су-
щественных позитивных изменений. Было объявлено, что
в КПК насчитывается 28 млн. членов. В уставе упомина-
лось об обязанности государственных органов, армии и
ополчения, профсоюзов, союзов крестьян-бедняков и низ-
ших середняков, федерации женщин, комсомольских и
хунвэйбиновских организаций подчиняться «единому ру-
ководству партии». Но это был не более чем лозунг, вы-
двинутый в связи с поисками «приводных ремней» для
военно-бюрократической диктатуры. Роль КПК как ру-
ководящей силы китайского общества ничем не обеспечи-
валась. Больше того, в новый устав партии не вошло
положение о том, что КПК является «руководящим яд-
ром китайского народа», содержавшееся в уставе, при-
нятом на IX съезде. В остальном новый устав мало чем
отличался от прежнего. Сократился его объем, еще силь-
нее было выпячено значение «культурной революции» и
ее победы, подчеркнута необходимость борьбы против
«ревизионизма», то есть любых отклонений от маоизма,
важность воспитания «продолжателей дела пролетарской
революции» — правоверных и фанатичных маоистов.
Совершая реакционный переворот, группа Мао Цзэ-
дуна опиралась на так называемые «массовые револю-
ционные организации» — главным- образом отряды хун-
вэйбинов и цзаофаней. Но, будучи воплощением мелко-
буржуазной контрреволюционности, эти организации не
могли длительное время служить более или менее проч-
ной базой для маоизма, ибо они несли в себе все черты
мелкой буржуазии — ее неустойчивость, непрестанные
1 X Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (доку-
менты) , с. 30.
203
шатания, органическое неприятие любого контроля и
дисциплины, врожденный анархизм и неукротимое стрем-
ление палить из всех пушек по всем воробьям. Потому-
то и встал вопрос о создании маоистских профсоюзов,
маоистских женских, молодежных и других обществен-
ных организаций под прикрытием будто бы возобновле-
ния деятельности существовавших под теми же назва-
ниями организаций, разгромленных в ходе «культурной
революции».
Основными средствами воздействия маоистов на ки-
тайское общество оставались непрерывные политические
кампании, военный психоз и милитаризация. После
«культурной революции» кампании в КНР следовали
одна за другой. При всех неудачах и «пробуксовках»,
каждая из них все же позволяла группе Мао Цзэдуна
сделать больший или меньший шаг вперед в навязыва-
нии китайскому обществу своих установок. Так, кампания
«критики Линь Бяо и Конфуция», сопровождавшаяся
безмерным восхвалением древнекитайского императо-
ра-тирана Цинь Шихуана, отравляла сознание китайско-
го населения культом насилия, оправдывала необходи-
мость применения жестокого террора против инакомы-
слящих. Кампания «укрепления диктатуры пролетариа-
та» (ее другое название — «движение за изучение тео-
рии диктатуры пролетариата») обосновывала правомер-
ность репрессий против «новых буржуазных элементов»,
будто бы появляющихся среди членов КПК, рабочих и
крестьян *, а также нового наступления на жизненный
уровень трудящихся под предлогом борьбы «за ограни-
чение буржуазного права», против «буржуазного повет-
рия, поднимаемого членами коммунистической партии и
особенно руководящими кадрами»1 2. Кампания за осу-
ществление «просветительной революции» была нацеле-
на на то, чтобы сковать интеллектуальный прогресс ки-
тайского общества, особенно молодежи, воспитывать
бездумных последователей маоизма, нациоцалистов-фа-
натиков. Начавшаяся в первые месяцы 1976 г. кампания
«против пересмотра правильных выводов» закрепляла
результаты «культурной революции» и прикрывала фор-
сированное выдвижение к руководству кадров, доказав-
ших свою верность маоизму.
1 Но Вэньюань. О социальной базе линьбяоской антипартийной
группировки. Пекин, 1975, с. 4—5.
2 Чжан Чуньцяо. О всесторонней диктатуре над буржуазией.
Пекин, 1975, с. 26.
204
Политические кампании явились формой дальнейше-
го углубления контрреволюционного процесса, ибо они
были направлены в первую очередь на окончательное
разрушение народно-демократической надстройки и уст-
ранение обслуживавших ее партийно-государственных
кадров, на дальнейшее осуществление реакционных за-
мыслов Л1ао Цзэдуна по перестройке китайского обще-
ства. Это подтверждали сами маоисты, которые откры-
то говорили, что «движение за критику Линь Бяо и
Конфуция, развернутое и руководимое лично председа-
телем Мао, является продолжением великой пролетар-
ской культурной революции» ’.
Молох контрреволюции требовал новых жертв. Раз-
вернувшуюся после X съезда КПК кампанию «критики
Линь Бяо и Конфуция» объявили «испытанием для каж-
дого руководителя»1 2. Распространявшиеся, как и во вре-
мя «культурной революции», дацзыбао были заполнены
обвинениями руководящих работников в «бешеном по-
давлении революционных масс», пытках и зверствах,
арестах и убийствах, в злоупотреблениях властью и про-
дажности, двурушничестве и интриганстве. Вновь зазву-
чали лозунги Мао «бунт — дело правое» и «огонь по
штабам». Авторами таких дацзыбао большею частью вы-
ступали бывшие активисты «культурной революции».
Те же «красные охранники» и «смутьяны», подросшие
за 7—8 лет и теперь получившие наименование «моло-
дых кадров», активно продвигались на ведущие посты.
Так, в самом крупном городе КНР — Шанхае, по офици-
альным китайским данным, из 50 тыс. руководителей ад-
министративных органов, управлений, заводов, торговых
предприятий половину составляли лица, не достигшие
30-летнего возраста3. Китайские газеты рассказывали,
что в Народно-освободительной армии Китая «в руково-
дящих звеньях рот» молодежи в возрасте 20 с неболь-
шим лет принадлежало подавляющее большинство, что
половина кадровых работников в воинских частях—это
в прошлом «активные хунвэйбины»4.
Массовые движения, непрерывной чередой сменявшие
друг друга, самым неблагоприятным образом сказыва-
лись на работе промышленности и сельском хозяйстве,
1 Хунци, 1974, № 10.
2 Жэньминь жибао, 1974, 2 февраля.
3 Сообщение агентства Синьхуа от 1 мая 1974 г.
4 Жэньминь жибао, 1974, 16 июля; Гуанмин жибао, 1974,
25 июня.
205
покрывали экономику страны. Как заявил позже один из
рабочих Ланьчжоуского локомотивного завода, «следо-
вавшие одна за одной на протяжении многих лет поли-
тические кампании отрицательно влияли на производст-
во, наносили ущерб государству, несли бедствия на-
роду» *.
Документальным свидетельством углубления контр-
революционного процесса и реакционного характера во-
енно-бюрократического режима стала новая конституция
КНР, принятая в январе 1975 г. сессией ВСНП, созван-
ной после 10-летнего перерыва. Уже одно сопоставление
того, что группа Мао Цзэдуна выбросила за борт и что
нового внесла она в основной закон страны по сравнению
с конституцией 1954 г., воочию показало, насколько
далеко зашли маоисты в своей измене делу китайской
революции, в предательстве интересов китайского
народа.
Общее количество статей конституции уменьшилось
со 106 до 301 2, что само по себе свидетельствовало о сок-
ращении до минимума объема конституционных гаран-
тий для трудящихся и широчайшем просторе для произ-
вола правящей кучки. Из текста конституции были изъя-
ты четкая формулировка задачи строительства в КНР
социалистического общества и путей ее решения, поло-
жения о государственном секторе как социалистическом
секторе хозяйства, основанном на общенародной собст-
венности и являющемся материальной базой для осуще-
ствления социалистических преобразований, об обеспече-
нии государством его преимущественного развития и со-
циалистической индустриализации, об охране коопера-
тивной собственности. Неясность возникла в вопросе о
земле: прежняя статья о принадлежности земли крестья-
нам была снята, а о переходе ее в государственную соб-
ственность в новой конституции ничего не говорилось.
Положения, запрещавшие дискриминацию и гнет в от-
ношении любой национальности, о свободе сохранения
или изменения нравов и обычаев, об определении формы
органов самоуправления в соответствии с волеизъявле-
нием большинства той национальности, которая осуще-
ствляет районную автономию, оказались изъятыми. В но-
1 Жэньминь жибао, 1978, 30 декабря.
2 Сравнение дается по текстам, опубликованным соответственно
в сборнике «Материалы первой сессии Всекитайского собрания на-
родных представителей». М., 1954, с. 75—106 и в Информационном
бюллетене агентства Синьхуа за 20 января 1975 г.
206
вой конституции исчезла статья о том, что вооруженные
силы КНР принадлежат народу.
Что касается вопроса о власти, то в конституции не
стало статьи о Всекитайском собрании народных пред-
ставителей как единственном органе, осуществляющем
законодательную власть в стране. ВСНП лишилось прав
на контроль за проведением конституции в жизнь, реше-
ние вопросов войны и мира, амнистии и др. Резко сузи-
лась сфера компетенции Постоянного комитета ВСНП,
он утратил ранее принадлежавшие ему функции прове-
дения выборов депутатов ВСНП, контроля за работой
Госсовета, Верховного народного суда и Верховной на-
родной прокуратуры, решения вопроса об объявлении со-
стояния войны в период между сессиями ВСНП, о всеоб-
щей или частичной мобилизации, о введении военного
положения. Не определялась конституцией процедура
внесения изменений в ее текст, организация и порядок
работы комиссий ВСНП (по делам национальностей, за-
конодательных предположений, бюджетной, мандатной
и др.). Выпали статьи о правах депутатов ВСНП и их
неприкосновенности, раздел о председателе КНР.
Из конституции было исключено положение о Госу-
дарственном совете КНР как исполнительном органе
ВСНП, высшем административном органе страны. За
ним теперь не закреплялись право изменять или отме-
нять нецелесообразные приказы и распоряжения минист-
ров и местных административных органов, обязанности
по руководству конкретными областями (внешней и
внутренней торговлей, культурой, просвещением, здраво-
охранением),. веданию делами национальностей и внеш-
ними сношениями, поддержанию общественного порядка
и охране прав граждан, руководству строительством во-
оруженных сил и др.
Новая конституция не определяла административное
деление страны, конкретные права и обязанности мест-
ных собраний народных представителей и их исполни-
тельных органов, а также органов самоуправления в
районах национальной автономии. В ней не говорилось
о порядке работы народных судов и народных прокура-
тур, системе народных заседателей, открытом разбира-
тельстве дел и праве обвиняемых на защиту, независи-
мости судов, судебном и прокурорском надзоре, равенст-
ве всех граждан перед законом.
Конституция не предусматривала гарантий со сторо-
ны государства обеспечения гражданских свобод необ-
207
ходимыми материальными условиями, прав граждан
КНР на труд, отдых, материальную помощь (в старо-
сти, в случае болезни или потери трудоспособности), на
образование; из нее было вычеркнуто положение о праве
на свободу научно-исследовательской, литературно-худо-
жественной и другой культурной деятельности. Гражда-
нам КНР не гарантировались тайна переписки, свобода
местожительства и переселения.
Одновременно в основной закон страны маоисты впи-
сали новые положения, которых не было в конституции
1954 г. Переделанное заново введение было сплошь со-
ставлено из установок Мао Цзэдуна, в том числе о «не-
уклонном продолжении революции при диктатуре про-
летариата», о «противоречиях внутри народа», «опоре на
собственные силы», «генеральной линии» 1958 г., курсе
«готовиться на случай войны» и т. п.
Согласно ст. 1, КНР объявлялась «социалистическим
государством диктатуры пролетариата, руководимым ра-
бочим классом и основанным на союзе рабочих и кре-
стьян». Однако декларация о руководящей роли рабо-
чего класса не подкреплялась конституционными поло-
жениями, ибо рабочие не получали никаких преимуществ
в государственных органах, а формирование самих этих
органов предусматривалось не на социальной основе, а
«по принципу соединения представителей старшего,
среднего и молодого поколений». Больше того, позже Пе-
кин признает, что под прикрытием лозунга «рабочий
класс должен руководить всем» проводилась «фашист-
ская диктатура в отношении широких слоев кадровых
работников, интеллигентов и масс»
Правда, в ст. 2 говорилось, что «рабочий класс осу-
ществляет руководство государством через свой аван-
гард — Коммунистическую партию Китая». Но в такие
формулировки вкладывалось особое, отличное от обще-
принятого понимание, которое в Китае годами вдалбли-
валось в сознание широких масс. Его основу составлял
ряд стереотипов. Пролетариат — это «бойцы-бунтовщи-
ки, безгранично преданные председателю Мао Цзэдуну».
«Твердо отстаивать руководство рабочего класса—это
значит прежде всего обеспечить быстрое и беспрепятст-
венное претворение в жизнь каждого указания великого
вождя рабочего класса председателя Мао Цзэдуна».
«Есть председатель Мао, есть его революционный курс,
1 Жэньминь жибао, 1979, 15 января.
208
поэтому у нашего рабочего класса есть сегодняшний
день». «Слушать председателя Мао, идти за председате-
лем Мао и поступать по его указаниям — вот высшая
партийность коммуниста». > «Единое руководство пар-
тии — это прежде всего руководство председателя Мао...»
«В нашей стране руководство партии — это руководство
председателя Мао, это руководство идей Мао Цзэдуна,
это руководство пролетарской революционной линии
председателя Мао. Поэтому укреплять руководство пар-
тии — значит высоко нести великое красное знамя идей
Мао Цзэдуна...»
Именно этот смысл, а не какой-либо иной составлял
истинное содержание положений конституции о «руко-
водстве рабочего класса», о «руководящей роли партии».
Такой вывод особенно ярко подтверждался тем, что те-
перь «идеи» Мао Цзэдуна, поставленные для маскиров-
ки в один ряд с марксизмом-ленинизмом, были возведе-
ны в закон как «теоретическая основа, определяющая
идеи нашего государства». Если к этому присовокупить
изъятия и нововведения, сделанные по сравнению с
конституцией 1954 г., то в сумме оказывается, что ха-
рактеристика КНР как «социалистического государства
диктатуры пролетариата» в действительности лишь
камуфлировала «абсолютное подчинение руководству
председателя Мао» *.
Конституция 1975 г. вводила вместо демократических
выборов «избрание на основе демократических консуль-
таций», что на деле означало ликвидацию системы все-
общих выборов. Как в 1978 г. заявят китайские право-
веды, система «консультаций» на протяжении многих лет
лишала граждан права избирать органы власти, превра-
тила выборы в формальность. При такой системе их ис-
ход решается либо «руководящими кругами, либо эклек-
тическим соединением различных точек зрения, что не-
обязательно соответствует чаяниям широких масс». Вы-
игрывают «угодники, лица, которые нравятся отдель-
ным руководителям, а преданные работе хорошие това-
рищи, обладающие прямотой и пользующиеся доверием
масс, оказываются неизбранными» 1 2.
Конституция закрепляла такие маоистские постула-
ты, как «курс на ведение революции», «стимулирование
подготовки на случай войны», «сельское хозяйство — ос-
1 Хунци, 1974; № 9.
2 Жэньминь жибао, 1978, 22 декабря.
14
В. И. Лазарев
209
нова», «ставить пролетарскую политику на командное
место», «обязательное участие кадровых работников в
производственном труде», «осуществление всесторонней
диктатуры в области надстройки, в том числе во всех
сферах культуры». Она узаконила так называемые «рев-
комы» и сельскую «народную коммуну» в качестве «ор-
ганизации, в которой слиты воедино низовая государст-
венная власть и хозяйственное управление». Народная
прокуратура была ликвидирована и ее функции переда-
ны органам безопасности. Конституция легализовала
дацзыбао как «новую форму ведения социалистической
революции» и провозгласила «свободу... забастовок» в
маоистском понимании (совпадающем с пресловутым ло-
зунгом Мао «бунт — дело правое»).
Во внешнеполитических положениях новой конститу-
ции уже не было и упоминаний о «борьбе за благородные
цели мира во всем мире и прогресс человечества», друж-
бе КНР с Советским Союзом и другими социалистиче-
скими странами, как об этом говорилось в основном за-
коне 1954 г. Вместо них назойливо повторялись призывы
«готовиться к войне», бороться против «социал-империа-
лизма».
Таким образом, конституция КНР 1975 г. законода-
тельно закрепила результаты контрреволюционной дея-
тельности группы Мао Цзэдуна с середины 50-х годов и
основы режима военно-бюрократической диктатуры, воз-
никшего в итоге «культурной революции». Она явилась
наглядным свидетельством утраты китайским народом
многих социальных и демократических завоеваний. Ха-
рактерно, что весной 1978 г. «теоретическая группа» ки-
тайского Института права Академии общественных наук
писала, что после «культурной революции» мог утвер-
диться «полный комплект атрибутов конституции и зако-
нодательства фашистской диктатуры» L (Курсив наш.—
В. Л.) И это подтверждают факты.
После смерти Мао Цзэдуна движимые желанием
уничтожить своих политических соперников в борьбе за
власть и стараясь завоевать авторитет в народе маои-
сты стали порой говорить правду о порядках в Китае —
безусловно не всю правду, а только часть ее. 10 июня
1978 г. новый первый секретарь горкома КПК Тяньцзи-
ня, дискредитируя смещенного предшественника, пове-
дал на массовом митинге о том, что в ходе борьбы с
1 Гуанмин жибао, 1978, 21 апреля.
210
«каппутистами» (то есть «стоящими и у власти и иду-
щими по капиталистическому пути») в городе использо-
вались «фашистские методы, применялись физические и
моральные пытки, фальсификация обвинительных дел,
репрессии, в результате которых погибли невинные
люди»1. В июле 1978 г. «Жэньминь жибао» писала, что
во время «культурной революции» работники судебно-
правовых органов, занимавшиеся обеспечением правопо-
рядка, подверглись репрессиям. Затем «острие диктату-
ры пролетариата» было направлено «против народных
масс», причем в ход пошли «самые жестокие методы
подавления, характерные для феодально-фашистского
строя»1 2. В сентябре 1978 г. обозреватель той же газеты
выступил против лозунга «всеобщей диктатуры», кото-
рая на практике проявилась «в проведении методов фа-
шистской диктатуры». Автор в порядке иллюстрации
привел факты существования «закрытых учебных кур-
сов», «отделений народного ополчения», являвшихся ин-
струментами репрессий против населения.
В КНР утвердилось «цитатное судопроизводство»,
как определил его один из китайских авторов, аналогич-
ное средневековым религиозным судам. Достаточно было
приписать тому или иному человеку «враждебные» вы-
сказывания или исказить смысл его слов, чтобы вынести
смертный приговор3.
Не следует думать, что все это относилось лишь ко
временам «культурной революции». Репрессии и гонения
против действительных и мнимых противников режима
продолжались и позже. Так, в листовке, расклеенной в
Пекине в конце ноября 1978 г., говорилось: «С 1966 по
1976 г., с начала культурной революции и до смерти Мао
Цзэдуна, Китай находился под властью фашистского ре-
жима...» Другая призывала к борьбе против «феодаль-
ного фашизма после великой культурной революции».
В третьей автор напоминал, что китайцев бросали в
тюрьмы и преследовали только за то, что они заверты-
вали что-нибудь в газеты с портретами Мао или нечаян-
но разбивали сделанные из гипса его бюсты.
В дацзыбао, волнами выплескивавшихся на улицы
Пекина и других городов, постоянно звучали нескончае-
мые жалобы на репрессии, разбитые человеческие судь-
бы. Так, в июле 1974 г. группа людей обратилась к
1 Передача радиостанции г. Тяньцзиня 21 июня 1978 г.
2 Жэньминь жибао, 1978, 13 июля.
8 Гуанмин жибао, 1978, 26 октября,
211
центральным властям с'призывом спасти некоего Шэня,
находившегося на краю могилы. Этот бывший военно-
служащий после «культурной революции» впал в неми-
лость руководителя, который засадил Шэня на 20 лет в
тюрьму. За годы заключения, как установили врачи,
легкие Шэня сгнили на 75%, его вес уменьшился с 60
с лишним килограммов до 30 и рост сократился на 4 см.
4 июля 1974 г. в городе Чанша состоялось собрание по
пересмотру дела Шэня, но после обсуждения, длившего-
ся всего 1 час, он снова был брошен в тюрьму.
Сам председатель Верховного народного суда КНР в
статье, опубликованной в декабре 1978 г., упомянул о
реабилитированном провинциальном работнике, который
был несправедливо осужден не далее как в 1976 г. на
12 лет лишения свободы1. В 1968 г. бывший второй сек-
ретарь Пекинского горкома КПК, член партии с 1927 г.
Лю Жэнь был закован в кандалы; в 1973 г. это издева-
тельство все еще продолжалось, «его одежда издавала
зловоние и была покрыта запекшимися пятнами крови».
Лю Жэня продолжали держать в заключении, хотя он
уже стал инвалидом и страдал тяжелой формой тубер-
кулеза, вплоть до самой смерти 1 2.
Летом 1979 г. китайская пропаганда повела кампа-
нию «учебы у Чжан Чжисинь». Чжан — коммунистка,
работала в отделе пропаганды парткома КПК провинции
Ляонин. Во время «культурной революции» она была
заключена в тюрьму, где подвергалась зверским пыт-
кам и истязаниям, а в апреле 1975 г. ее казнили. В под-
борке писем, опубликованной в «Жэньминь жибао»
11 июня 1979 г. под шапкой: «Учиться у хорошей дочери
партии Чжан Чжисинь», один из авторов упоминает, что
палачи перед казнью перерезали Чжан дыхательные
пути, чтобы она не могла выкрикивать революционные
призывы. Этот факт, как и другие негативные материалы
о недавнем прошлом, предан гласности новым руко-
водством Китая с целью создать выгодный для себя фон.
Но такого рода материалы проливают дополнительный
свет на порядки, существовавшие при маоистском режи-
ме. Показательно, что, ставя вопрос об «изменении об-
становки, превращающей невинных людей в преступни-
ков», газета «Гуанмин жибао» тут же отмечала «пози-
тивное» значение лозунга «борьбы против ревизионизма
и за его предотвращение», выдвинутого в период «куль-
1 Жэньминь жибао, 1978, 15 декабря.
2 Гуанмин жибао, 1979, 24 июня.
212
турной революции», и самой этой «революции», во время
которой появились «тысячи и тысячи таких, как Чжан
Чжисинь» ’.
О подлинном облике маоистского режима, случается,
рассказывают и иностранцы — непосредственные свиде-
тели произвола в Китае. В 1975 г. француз Ж- Паскали-
ни выпустил книгу о лагерях «трудового перевоспитания»,
в которых он сам провел семь лет1 2. «Из своего личного
опыта,— пишет автор,— я могу заверить, что лагеря су-
ществуют и что число заключенных в них исключительно
велико». Для всех заключенных, кроме незначительной
группы лиц, лагерь является местом их постоянного и
безвозвратного пребывания. Мужчины и женщины, при-
говоренные к «перевоспитанию трудом», проводят, как
правило, в лагерях весь остаток своей жизни, сначала
в качестве заключенных, а затем, когда истекает их срок,
в качестве «свободных рабочих». В лагерях содержатся
и дети. Однажды прибыла группа в 100 человек из Пе-
кина, среди которых старшему было 17—18 лет, млад-
шему— 9—10 лет. В течение своего семилетнего заклю-
чения Паскалини общался в маоистских тюрьмах и конц-
лагерях с заключенными из самых различных слоев
китайского общества, в том числе с коммунистами.
«Большинство бывших китайских коммунистов, которых
я узнал,— вспоминает он,— были предельно честными,
откровенными и стойкими людьми... Они принадлежали
к числу самых мужественных и самых человечных среди
узников».
Репрессиям подвергались и подозреваемые в измене
служащие НОАК—главной опоры маоистской диктату-
ры. 24 июня 1974 г. на здании Главного политического
управления в Пекине была вывешена дацзыбао, подпи-
санная командиром подразделения военно-воздушных
сил. В свое время его обвинили в измене линии Мао Цзэ-
дуна и 50 различных «контрреволюционных преступле-
ниях». В процессе «перевоспитания» его истязали, пле-
вали ему в лицо, мучили голодом; к нему применили бо-
лее 20 видов пыток. За него сочинили «признание», кото-
рое вынудили подписать, а затем сослали в деревню.
Его семью объявили контрреволюционной. Мать этого че-
ловека умерла, не выдержав издевательств, жена разве-
лась с ним. 8 раз он ездил в Пекин искать правды и до-
1 Гуанмин жибао, 1979, 24 июня.
2 Паскалини Ж. Пленник Мао. Западный Берлин, 1975.
213
биваться пересмотра своего дела, и каждый раз его вы-
сылали из столицы, подвергали арестам, тюремному за-
ключению. Как писала «Жэньминь жибао» 25 августа
1978 г., в политорганах НОАК «критике» подверглись
свыше 70% кадровых работников, незаконным арестам —
42% политсостава.
Выразительную общую картину «фашистской дикта-
туры внутри партии и вне ее рядов» нарисовал член
ЦК КПК, первый секретарь партийного комитета про-
винции Ляонин Жэнь Чжуни: «...люди боялись высказы-
ваться. Тот, кто осмеливался высказать мнение, отличное
от их (Линь Бяо и «четверки».— В. Л.) точки зрения,
становился объектом жестокой травли и безжалостных
ударов, подвергался беспощадным физическим пыткам
и политическим преследованиям, которые распространя-
лись на членов семьи и друзей. Это было царство стра-
ха, и никто не чувствовал себя в безопасности» *.
Пагубность маоистского режима военно-бюрократи-
ческой диктатуры не ограничивалась произволом, посто-
янными необоснованными репрессиями. Мертвящее вли-
яние военно-бюрократических порядков проникало всюду.
Армейские чины со времени «культурной революции»
диктовали стране: «Преданность председателю Мао —
это первое требование эпохи, первое требование револю-
ции, первое требование интересов пролетариата. В эту
великую эпоху отношение к председателю Мао и идеям
Мао Цзэдуна является пробным камнем, отличающим
революцию от контрреволюции, подлинную революцию
от лжереволюции, марксизм-ленинизм от контрреволю-
ционного ревизионизма»1 2.
Как уже упоминалось, армия взяла под свой контроль
все без исключения промышленные предприятия. На
ряде из них была проведена организационная перестрой-
ка: вместо цехов, участков, бригад создали роты, взво-
ды и отделения. Рабочих стали водить на работу и с ра-
боты строем, заставляли подчиняться приказам военных
и соблюдать военную дисциплину. Пресса КНР писала:
«Главное направление организации заводов и фабрик по
военному образцу является правильным. Необходимо
вводить военную организацию производства на всех
предприятиях...»3 Придя на заводы, представители ар-
1 Жэньминь жибао, 1978, 20 сентября.
2 Жэньминь жибао, Гуанмин жибао, Бэйцзин жибао, 1968, 15 ян-
варя.
3 Цзянси жибао, 1968, 18 сентября.
214
мии учредили в цехах, в лабораториях, в бригадах, в об-
щежитиях и в домах рабочих и кадровых работников
«кружки изучения идей Мао Цзэдуна» и обязали всех
трудящихся заниматься в этих кружках, где подверга-
лись тщательной проверке кадровые работники, все ра-
бочие вообще и члены их семей. Военные посещали не
только цеха, но и дома трудящихся, заставляли их рас-
сказывать историю предприятия, историю своей семьи и
историю «культурной революции» на данном заводе, кто
как вел себя в ходе этой политической кампании. Они
«углубили работу по чистке классовых рядов», «вытащи-
ли кучку, подрывавшую великую пролетарскую культур-
ную революцию», «глубоко затаившихся шпионов, ре-
негатов и контрреволюционных элементов». Военные
вынуждали рабочих осуждать «абсурдные теории», обос-
новывавшие материальное стимулирование труда, и «по-
ложения о том, что специалисты должны руководить
предприятием». Армейцы, писала тогда «Жэньминь жи-
бао», «вбивают в мозги широких масс революционную
линию председателя Мао» Они же занимались форми-
рованием так называемых «руководящих звеньев» на
предприятиях, выдвигая на ведущие посты людей, «про-
шедших испытания в ходе классовой борьбы и борьбы
линий»1 2.
Таким же образом вела себя армия и по отношению
к крестьянству. В дополнение к ее представителям, уже
находившимся в «коммунах», туда направлялись на раз-
личные сроки новые группы и отряды специального на-
значения. Так, осенью 1974 г. Шэньсийский военный ок-
руг послал в деревню более тысячи руководящих воен-
ных работников для «проведения инспекции», «оказания
помощи» «коммунам» и бригадам в развертывании уче-
бы у Дачжая, усиления работы «по строительству народ-
ного ополчения, укрепления связей между армией и пра-
вительством, армией и народом», а также для физиче-
ского труда. Там уже находились с августа 1973 г. свыше
тысячи армейцев, осевших в 219 больших производст-
венных бригадах 116 «коммун». На будущее планирова-
лось увеличить сроки пребывания подобных групп и про-
изводить их поочередную замену. Еще одна иллюстра-
ция: после январской сессии ВСНП 1975 г. Уханьский
военный округ и части, расквартированные в провинци-
ях Ганьсу и Шэньси, организовали «летучие пропаган-
1 Жэньминь жибао, 1969, 26 марта.
2 Жэньминь жибао, 1976, 23 апреля.
215
дистские отряды» по разъяснению материалов сессии.
Подобные рейды армейских эмиссаров в «коммуны» и
бригады стали в КНР постоянным явлением, обеспечи-
вая контроль НОАК над крестьянством.
Армия присвоила себе руководящие функции и в об-
ласти культуры. В Китае стало обычным явлением, когда
какая-нибудь рота давала со страниц органа ЦК КПК
директиву, такую, как «подвергнуть уничтожающей кри-
тике старую культуру и развивать новую» Военные са-
мым активным образом занялись «реформой образова-
ния», или так называемой «просветительной революци-
ей», действуя прежде всего через руководимые ими «про-
пагандистские отряды идей Мао Цзэдуна». Эти отряды
остались в учебных заведениях с 1968 г. Они «помогали»
работникам университетов «вернуться к пролетарской
революционной линии председателя Мао», вели работу
по «чистке классовых рядов» и «сплочению большинства»
в школах 1 2. По их почину места профессоров и препода-
вателей в вузах, уцелевших после «культурной револю-
ции», и школах были отданы полуграмотным, а то и во-
все неграмотным рабочим, крестьянам, солдатам. Во
многих школах систему классов и классных руководи-
телей заменили отделения, взводы и роты во главе с ко-
мандирами и политруками.
Подручным армии и инструментом военно-бюрокра-
тической диктатуры служило «народное ополчение».
После X съезда КПК формирование отрядов «народного
ополчения» развернулось с особой активностью, прежде
всего в городах. Например, в городе Шэньяне их числен-
ность превысила 1 млн. человек3. Ополчению отводилась
не только «великая роль в борьбе против агрессии и под-
рыва со стороны империализма, социал-империализма»,
но и «роль... силы, предотвращающей капиталистиче-
скую реставрацию»4.
В октябре 1974 г., пропагандируя в качестве образца
для подражания деятельность ополченцев в Шанхае, га-
зета писала, что на всех предприятиях, во всех учрежде-
ниях и учебных заведениях города «расширен вооружен-
ный костяк ополчения». Его отряды и группы шли в жи-
лые кварталы вести маоистскую пропаганду среди масс,
наносить «удары по подрывной деятельности классового
1 Жэньминь жибао, 1974, 19 апреля.
2 Гуанмин жибао, 1969, 10 февраля.
3 Жэньминь жибао, 1973, 18 октября.
4 Там же, 13 декабря.
216
врага». Примеру Шанхая последовали ополченцы в Пе-
кине, Тяньцзине и других городах, причем многие из них
даже превзошли шанхайских. Так, в Нанкине ополченцы
не только патрулировали улицы, но и дежурили... в до-
мах, вторгаясь в частную жизнь людей. Таким же обра-
зом действовали ополченцы и в деревне. Их первейшая
обязанность состояла в проведении в жизнь указаний
Мао Цзэдуна «готовиться к войне, готовиться к голоду...»,
«глубже рыть траншеи, шире запасать зерно...». Они так-
же в координации с органами безопасности несли охран-
ную службу на предприятиях, железных дорогах и т. п.,
выступали «ударным отрядом на фронте производства».
Представление о методах, которыми действовало
ополчение, дает корреспонденция агентства Синьхуа из
провинции Ганьсу. Здесь отряды ополченцев производи-
ли аресты, избивали и заключали в тюрьму членов сель-
ских «коммун» как «мелких производителей, оказываю-
щих сопротивление развитию сельского хозяйства», под-
вергали репрессиям кадровых работников, попавших в
разряд «действующих каппутистов», и заменяли их опол-
ченцами. Отряды ополченцев вмешивались во все, вплоть
до интимной жизни людей, обеспечивая соблюдение
«планового деторождения».
Автор этих строк в 1973 г. провел месяц в Пекине.
В столице КНР тогда господствовал зеленый цвет —
военные были повсюду: они разъезжали на автомашинах
по улицам, фотографировались на площади Тяньаньмынь,
заполняли кинотеатры и харчевни, магазины и музеи,
целыми подразделениями осматривали Минские могилы
и Великую китайскую стену, сновали в воротах Пекин-
ского университета, подъездах учреждений, заполняли
городской транспорт... Армия воочию демонстрировала,
что именно она является хозяином столицы.
Таковы основные черты маоистского режима военно-
бюрократической диктатуры, возникшего в Китае в ре-
зультате контрреволюционного переворота. Его главная
социальная черта состояла в том, что китайский рабочий
класс лишился руководящего положения в обществе;
этим подрывалась возможность строительства социализ-
ма в КНР.
Даже сам вопрос о том, кого в Китае следует относить
к рабочему классу, запутывали все больше. По указа-
нию Мао Цзэдуна в стране усиленно строились мелкие
и средние промышленные предприятия. Подавляющее
большинство всех этих предприятий организовывалось
217
сельскими «коммунами» и бригадами, а занятые на них
люди совмещали свою работу здесь с участием в сель-
скохозяйственном производстве, жили в деревне. Как
писало агентство Синьхуа, «рабочие-коммунары в за-
тишье полевых работ трудятся на предприятиях, а в раз-
гар полевых работ трудятся в поле» Тем же способом
в КНР насаждалась так называемая «квартальная про-
мышленность» в городах. В начале 1972 г. в Шанхае,
крупнейшем в КНР промышленном центре, насчитыва-
лось «более 380 квартальных заводов и фабрик и свыше
4000 переулочных звеньев, выпускающих или перераба-
тывающих заколки, одежду, игрушки, изделия из пласт-
массы, скобяные изделия, электродвигатели, приборы,
полупроводниковые и электронные вычислительные ма-
шины— всего 10 тыс. видов продукции... Свыше 90% ра-
бочих и служащих квартальных промышленных пред-
приятий и переулочных звеньев в Шанхае — домохозяй-
ки»1 2. В 1974 г. мелкие предприятия дали 42,7% валовой
продукции промышленности города.
Нужно также помнить о существовании в Китае си-
стемы «и рабочий и крестьянин», по которой сельские
«народные коммуны» направляли своих членов по конт-
рактам на работу в промышленности сроком на 2—3
года, а затем заменяли их другими. В свою очередь, на-
стойчиво внедрявшиеся маоистами дацинский образец в
промышленном производстве и дачжайский в деревне
обязывали их работников заниматься одновременно и
промышленностью и сельским хозяйством.
В ходе «культурной революции» на фабриках и заво-
дах выделился отряд воинствующих маоистов главным
образом из среды молодых рабочих — «смутьяны»; в про-
мышленность пришло много бывших хунвэйбинов. «Се-
годня каждый второй пекинский рабочий — это пред-
ставитель молодежи...— сообщало агентство Синьхуа
30 июня 1974 г.— Эти юноши и девушки поступили на за-
воды и фабрики в годы великой пролетарской культур-
ной революции». На Дацинских нефтепромыслах 85%
рабочих — бывшие «красные охранники». Китайские га-
зеты публиковали материалы о рабочих Аньшаньского
металлургического комбината, которые несколько лет
назад «были маленькими генералами — хунвэйбинами».
Из числа бывших штурмовиков Мао Цзэдуна отбирались
1 Информационный бюллетень агентства Синьхуа за 27 сентября
1975 г.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 28 апреля 1972 г.
218
«новые кадры» на руководящие должности. Еще в 1973 г.
китайские органы массовой информации передали, что в
Пекине после «культурной революции выдвинуто свыше
20 тыс. представителей лучших рабочих».
Естественно, все эти лица ни в коей мере не соот-
ветствовали ленинскому определению «рабочий», преду-
сматривающему усвоение на деле пролетарской психоло-
гии вследствие жизненного положения, многих лет пре-
бывания на фабрике, в общих условиях фабричного
экономического и социального быта *. В КНР оставал-
ся очень невелик социальный слой, который бы полно-
стью отвечал ленинскому понятию «рабочий», и он су-
щественно не вырос после «культурной революции».
В том же Шанхае, где бурно расширялась «квартальная
промышленность», численность рабочих на подлинно
промышленных предприятиях в 1969 и 1970 гг. не увели-
чилась, а в 1971 и 1972 гг. поднялась незначительно.
Поэтому если смотреть в суть дела, не поддаваясь
маоистской демагогии и не закрывая глаза на факты, то
в Китае речь шла не о руководстве рабочего класса пе-
реходом крестьянства и других мелкособственнических
слоев к обобществленному труду хозяйственным путем, с
помощью сильнейшей крупной промышленности, не об
организации большинства населения или полупролетари-
ев вокруг сознательного пролетарского авангарда, а о
разбавлении китайского рабочего класса мелкобуржуаз-
ными элементами, широком распространении в нем мел-
кобуржуазно-националистического влияния.
Опасность маоистской политики в отношении китай-
ского рабочего класса выступает особенно рельефно,
если вспомнить о политике гитлеровцев в отношении не-
мецкого рабочего класса, подвергавшегося наряду с
жесточайшими репрессиями и разлагающему влиянию
нацистской пропаганды, в которой мелкобуржуазно-на-
ционалистические лозунги занимали не последнее место.
Показательно, что даже в китайской печати в 1976 г.
были опубликованы (в виде опровержения теории, «вы-
думанной проповедниками правоуклонистского повет-
рия») рассуждения об опасности возникновения в КНР
гитлеризма и появления фашистов1 2.
«Культурная революция» резко ухудшила материаль-
ные условия жизни рабочих. В результате ликвидации
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 20.
2 Гуанмин жибао, 1976, 17 февраля.
219
премий и сдельной оплаты они потеряли в среднем 10—
15%, а в горнодобывающей и тяжелой промышленности
до 40% заработков. Средняя зарплата рабочих, как гово-
рили китайские представители в беседах с иностранцами,
колебалась от 20 до 50 юаней в месяц (1 юань по офи-
циальному курсу равен примерно 0,45 руб.). Зато воен-
ные благоденствовали. При полном обеспечении питани-
ем, одеждой, жильем размеры денежного содержания
командиров составляли: взводов — от 40 до 60 юаней,
батальонов — от 100 до 120, дивизий — от 160 до 180,
армий — от 220 до 240 юаней. В 1971 г. денежные выда-
чи в НОАК были еще увеличены.
Вслед за снижением зарплаты рабочих были повы-
шены цены на важнейшие виды продовольствия, введе-
но еще более жесткое нормирование пищевых продуктов
и промышленных товаров. Рабочим, занятым на тяжелых
работах (в горнодобывающей, угольной, металлургиче-
ской и машиностроительной промышленности), формаль-
но полагалось 15 кг зерновых в месяц, рабочим других
отраслей промышленности и служащим предприятий и
учреждений—12 кг, детям школьного возраста — 6 кг,
детям до 8 лет — 4 и детям до 4 лет — 2 кг. Но хлебные
карточки отоваривались чумизой, ячменем, кукурузой,
бататом (сладкий картофель) и реже — низкосортным
рисом, на них же отпускали муку. В год на одного взрос-
лого человека в среднем по стране приходилось только
3 с лишним метра хлопчатобумажных тканей. Строгие
ограничения существовали и на продажу других товаров.
Жилье для рабочих не строилось. На образцовых Да-
цинских нефтепромыслах, как сообщало агентство Синь-
хуа, люди жили «в глинобитных постройках или в при-
митивных кирпичных строениях» *. Кто бывал в Китае,
тот знает, что эти жилища если и отличались от фабрич-
ных казарм, существовавших на заре капитализма в
Англии и других странах, то в худшую сторону.
Под прикрытием борьбы с «благотворительностью» и
лозунга «чем больше отдыхаешь — тем больше стано-
вишься ревизионистом» у рабочих были отобраны сана-
тории и дома отдыха. Вопрос об их возвращении был
поставлен только на IX Всекитайском съезде профсою-
зов в октябре 1978 г.
Вот зарисовка с натуры, взятая из «Жэньминь жи-
бао», опубликовавшей 22 мая 1973 г. заметку «Вчера —
1 Сообщение агентства Синьхуа от 12 сентября 1973 г.
220
хороший боец, сегодня — хороший рабочий». В ней рас-
сказывалось о демобилизованном командире отделения
Ли Цзучэне, в 1964 г. ставшем шахтером. Все 9 лет он
носил форму, которую ему выдали в армии, и пользовал-
ся старым одеялом. Его когда-то длинные брюки обтре-
пались и стали короткими, однако он продолжал ходить
в них. На его старой ватной куртке уже 24 заплаты.
Когда люди говорили, что заплат уже негде ставить, Ли
в ответ ссылался на «революционную традицию», к кото-
рой его приобщили в армии. Он не только сам следовал
этой традиции, но и передавал ее молодежи.
После ликвидации народно-демократической надст-
ройки и правящего положения КПК рабочий класс ли-
шился возможности оказывать какое-либо влияние на
внутреннюю и внешнюю политику страны. С прекраще-
нием деятельности собраний народных представителей
союз рабочих и крестьян утратил организационную фор-
му его реализации в системе государственной власти
КНР. Перерыв продолжался 10 лет. Однако и созыв сес-
сии ВСНП в начале 1975 г. не означал возвращения к
положению, существовавшему до «культурной револю-
ции»: депутаты назначались или отбирались с помощью
«демократических консультаций»; не возобновили свою
работу собрания народных представителей на местах,
там по-прежнему хозяйничали «ревкомы»; по конститу-
ции КНР 1975 г. функции ВСНП были сокращены до ми-
нимума, а низовых собраний народных представителей
и их исполнительных органов не определены вовсе.
Ничего хорошего военно-бюрократический режим не
принес крестьянству. По свидетельствам.китайской прес-
сы, «культурная революция» нанесла «самый серьезный
удар сельскому хозяйству». Лишения крестьян стали
еще более тяжелыми, упала их трудовая активность,
сельскохозяйственное производство, в целом ряде мест
«коммуны» не давали доходов. По официальным данным,
к числу отстающих относились 15—20% всех производ-
ственных бригад *, в действительности же эта цифра
была больше. «...Хозяйственное управление в народных
коммунах пришло в хаос, беспорядки нашли широкое
распространение, а интересы крестьян были нарушены и
ущемлены»1 2.
Китайское руководство не принимало никаких мер,
действительно направленных на механизацию сельского
1 Жэньминь жибао, 1973, 15 июня.
2 Жэньминь жибао, 1978, 15 февраля.
221
хозяйства. Если время от времени его представители и
заводили разговор о ней, то неизменно сводили дело к
подготовке к войне. В 1966 г. Мао Цзэдун подчеркивал:
«Надо увязать механизацию с подготовкой на случай
войны и стихийных бедствий...» 1 Через 9 лет в октябре
1975 г. Хуа Гофэн, будучи тогда членом Политбюро
ЦК КПК и заместителем премьера Госсовета КНР, по-
вторял, по существу, то же самое: «...модернизация сель-
ского хозяйства послужит еще более мощной движущей
силой и гарантией модернизации промышленности, обо-
роны, науки и техники, что в огромной мере укрепит ма-
териальную базу подготовки на случай войны и на слу-
чай стихийных бедствий...»1 2
Маоисты и словом не упоминали о ленинском заве-
те— дать крестьянину такие блага, которые бы воочию,
на практике убеждали его в преимуществе общественно-
го труда. Материальные условия жизни крестьян были
во много раз хуже, чем у рабочих. Задним числом пекин-
ские правители вынуждены признавать, что под прикры-
тием лозунга «расширить факторы коммунизма» своди-
лось на нет распределение «каждому по труду», уравни-
ловка выдавалась за «коммунистический принцип», под
предлогом необходимости «отрезать капиталистический
хвост» крестьянам запрещалось заниматься подсобными
промыслами, у них отбирали приусадебные участки3.
В разных формах крестьяне подвергались самому безза-
стенчивому грабежу: за счет их средств строились ирри-
гационные сооружения, у них конфисковывали зерно и
урезали продуктовые пайки, чтобы выполнить завышен-
ные закупочные задания, их заставляли создавать «кол-
лективные запасы зерна» на случай войны. Им сокра-
щали число трудодней в зависимости от посещения
собраний и количества выступлений. В китайской де-
ревне установилась система, которую крестьяне назвали
кратко — «сколько произведешь, столько и отбирают»4.
Жизненный уровень китайского крестьянства оказал-
ся намного ниже, чем его определяли даже наиболее
решительные критики маоистского режима. Так, расска-
зывая о бедах, пережитых семьей одного из крестьян,
«Жэньминь жибао» сообщила, что доход на душу у та-
ких «новоявленных богачей», как их окрестили в свое
1 Сообщение агентства Синьхуа от 2 января 1978 г.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 20 октября 1975 г.
3 Жэньминь жибао, 1978, 16 февраля.
4 Жэньминь жибао, 1979, 11 января.
222
время-, равнялся (за вычетом стоимости хлебного пай-
ка) лишь 30 с небольшим юаням (примерно 15 руб.) в
год ’.
И еще зарисовка с натуры. Основную пищу большей
части крестьян составляла похлебка, приготовленная из
картошки с добавлением горсти чумизы и муки (осенью)
или отрубей и шелухи чумизы (летом), да и ту ели не
более двух раз в день. В некоторых бригадах, насчиты-
вающих сотни человек, не было часов и время определя-
ли по солнцу. А если на всю деревню приходилась одна
старая швейная машинка, то это считалось показателем
благосостояния. Даже в холодных районах многие кре-
стьяне для зимы и лета имели одно верхнее платье; муж-
чины летом ходили лишь в брюках без рубах, босиком;
дети — вообще без одежды. Чтобы как-то сводить концы
с концами, значительное число крестьян сдавало кровь в
военный госпиталь.
Даже в прессе КНР появлялись признания того, что
производственные бригады и крестьян «обирали до нит-
ки», что «много людей не ели досыта» 1 2. В деревне было
отменено бесплатное медицинское обслуживание и вве-
дена так называемая кооперативная система, при кото-
рой каждый крестьянин должен ежегодно платить пае-
вой взнос.
Что касается политического положения, то ликвида-
ция выборных органов власти на местах — собраний на-
родных представителей и народных комитетов, замена их
назначенными сверху «ревкомами» лишила крестьянство
возможности хоть как-то участвовать в управлении де-
лами. Маоисты много говорили о важной роли «бедня-
ков и низших середняков», но сами же разъясняли,
что это — «политический термин», который обозначает
«классовое положение, а не настоящее экономическое
положение» сельских тружеников. И добавляли: «В клас-
совой борьбе бедняки и низшие середняки являются на-
дёжными союзниками пролетариата» (естественно, в
маоистском толковании). Иными словами, к «беднякам
и низшим середнякам» относились лишь те, кто-поддер-
живал маоистов или сам был маоистом, шел с ними в од-
ном ряду.
В условиях военно-бюрократического режима инте-
ресы интеллигенции ущемлялись не в меньшей, а, может
быть, в большей мере, чем интересы рабочих и крестьян.
1 Жэньминь жибао, 1978, 22 мая.
2 Жэньминь жибао, 1978, 25 июля.
223
Общее отношение правящей верхушки к ней определя-
лось приводившимися выше установками Мао Цзэдуна.
«Образованнейший» и «наиинтеллектуальнейший», ка-
ким любят его изображать за рубежом, Чжоу Эньлай так
расхваливал жизнь интеллигентов: «Левые в Академии
наук окрепли... Тамошним стоявшим у власти (то есть
руководителям научных направлений и ведущим деяте-
лям науки.— В. Л.) разрешают подметать улицы. Закон-
чил уборку — спи» ’. Подавляющее большинство интел-
лигентов было сослано в деревню, а оставшиеся в горо-
дах обречены на жалкое и презренное существование,
кроме, разумеется, лиц, непосредственно связанных с
военными делами.
В гонконгском бюллетене «Чайна ньюс аналисис» от-
мечалось в 1978 г.: «В Китае все еще много высокообра-
зованных людей, которые осуждены на физический труд.
В течение десяти или двадцати лет они обрабатывали
земли в сельской местности или подметали улицы в го-
родах. Поскольку многие из них имеют родственников в
Гонконге, этого нельзя сохранить в тайне»1 2. В статье
приводились конкретные факты. Профессор математики
Су Буцин, 77 лет, стал простым рабочим на заводе. Спе-
циалист по металлургии, доктор наук Гэ Тинсуй, 65 лет,
в 1975 г. был в третий раз отправлен в Аньшань, чтобы
работать вместе с рядовыми рабочими и т. п.
«Жэньминь жибао» 7 апреля 1978 г. писала о сло-
жившейся в КНР системе, при которой специалисты по
автоматике стали продавцами в магазинах, а препода-
ватели математики или иностранного языка работали на
бензоколонках. В научно-исследовательском институте
почвоведения Академии наук Китая свыше 120 работни-
ков были высланы в деревню, 30 были причислены к
«группировке спецагентов», а оставшиеся использовались
не по специальности, не могли нормально работать, на
фундаментальные исследования был наложен запрет3.
Из 177 профессоров и доцентов, преподававших в Пекин-
ском университете, 145 были заключены в тюрьму. За
период «культурной революции», рассказывалось в
«Жэньминь жибао», более четырех тысяч технических
специалистов, работавших на предприятиях Аньшаньско-
го металлургического комбината, были направлены в
«низовые единицы» заниматься физическим трудом. В ре-
1 Беседа Мао Цзэдуна с премьером Чжоу о захвате власти.
2 Чайна ньюс аналисис, 1978, 10 мая.
3 Гуанмин жибао, 1978, 8 июня.
224
зультате на комбинате создалась парадоксальная ситуа-
ция: «Большая группа инженерно-технических работни-
ков не используется, а ряд производственно-технических
Вопросов некому решать» Сами китайские власти вы-
нуждены признавать, что по интеллигенции «нанесли
удар», преследовали ее, произвольно закрыли научно-ис-
следовательские учреждения, «в результате чего большое
число научных и технических работников были вынужде-
ны покинуть свои посты и работать там, где приобретен-
ные знания не находят.применения»1 2.
Итог этой безумной политики был закономерен: япон-
цы пришли в удивление, услышав от вице-президента
Академии наук Китая, что в КНР имеется лишь 300—
400 тыс. научных работников и технических специали-
стов; ведь в Японии, население которой составляет при-
мерно 7э китайского, аналогичный персонал насчитыва-
ет 500 тыс. человек3.
Не менее тяжкая судьба выпала на долю самого мно-
гочисленного отряда китайской интеллигенции — препо-
давателей и учителей. Еще в 1968 г. Мао Цзэдун дал
указание: «Для осуществления пролетарской революции
в области просвещения необходимо руководство рабоче-
го класса, необходимо участие рабочих масс, которые, в
координации с бойцами НОАК и вместе с активистами
из учащихся, преподавателей и рабочих учебных заведе-
ний, преисполненными решимости довести до конца про-
летарскую революцию в области просвещения, осущест-
вляют революционное соединение трех сторон. Рабочие
агитбригады должны надолго остаться в учебных заведе-
ниях, участвовать в выполнении всех задач борьбы, кри-
тики и преобразования и всегда руководить учебными
заведениями. А в деревне учебными заведениями долж-
ны управлять бедняки и низшие середняки — самый на-
дежный союзник рабочего класса»4. Так оно и было сде-
лано.
Как это выглядело на практике, показывает такой
пример. 27 июля 1974 г., рассказывая об одной из сред-
них школ города Тяньцзаня, «Жэньминь жибао» писала,
что обязанности преподавателей в ней выполняли 77 ра-
бочих, которые обучали детей политическим дисциплинам,
1 Жэньминь жибао, 1978, 17 июля.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 1 июля 1978 г.
3 Сообщение агентства Юнайтед Пресс Интернэшнл от 5 октяб-
ря 1978 е
4 Сообщение агентства Синьхуа от 26 сентября 1968 г. «Проле-
тарская просветительная революция в Китае».
15 В. И. Лазарев 225
китайскому языку, математике, иностранным языкам,
физике и др. В действительности же преподавание «учи-
телей из рабочих, солдат и крестьян» сводилось к рас-
сказам о горькой жизни в старом обществе. В городах
забота о школах была переложена на фабрики и заво-
ды, в деревнях — на крупные производственные бригады.
В результате отказа школам в государственном обес-
печении положение в них ухудшилось: так, в провинции
Цзилинь в 1973 г. ощущалась нехватка в общей слож-
ности более 2800 помещений, в подавляющем большинст-
ве случаев классы представляли собой землянки с на-
столько плохим освещением, что учащиеся не могли раз-
глядеть написанное на доске L .
Представление о том, какой маоисты желали видеть
общеобразовательную школу, дают образцы, пропаган-
дировавшиеся в печати. Один из них — начальная школа
«Циндуйцзы» в провинции Ляонин с 1400 учащимися.
В 1958 г. во время «большого скачка» эта школа созда-
ла «чернильную фабрику». В 1966 г., откликаясь на ука-
зание Мао совмещать учебу с промышленным и сельско-
хозяйственным трудом, школа «построила мастерскую
по производству клея, типографию, фабрику пластмассо-
вой пленки и подняла целину». «Эта школа,— сообщало
агентство Синьхуа,— дает продукцию государству. На
получаемую выручку она расширяет свои заводы и фаб-
рики, строит новые учебные помещения, приобретает
учебные пособия и спортинвентарь»1 2. Но при всем этом
о должном уровне преподавания речь даже не шла.
О трагедии, постигшей творческую интеллигенцию,
уже говорилось. Остается добавить, что маоисты, под-
вергнув ее гонениям, попытались заменить репрессиро-
ванных и сосланных писателей, артистов и других деяте-
лей непрофессионалами из рабочих, солдат, бедняков и
низших середняков. Появились даже некие «хунхуаби-
ны» (в переводе: «солдаты — красные рисовальщики»),
которые должны были заменить мастеров изобразитель-
ного искусства и работников культурно-просветительно-
го фронта. Однако из этого ничего путного не получи-
лось, и движение «хунхуабинов» умерло, едва зародив-
шись.
Маоисты перерезали источники пополнения рядов ин-
теллигенции. К этому привела реализация установок Мао
1 Гу анмин жибао, 1978, 12 июня.
2 Информационный бюллетень агентства Синьхуа за 22 октября
1973 г.
226
Цзэдуна. Во время «культурной революции» он возве-
стил: «Вузы все же нужны! Здесь я имею в виду глав-
ным образом вузы естественных и технических наук.
Но срок обучения нужно сократить, необходимо совер-
шить революцию в области образования, необходимо по-
ставить пролетарскую политику во главу угла... Будущих
студентов нужно отбирать из рабочих и крестьян с прак-
тическим опытом работы с тем, чтобы они, проучившись
несколько лет в вузе, снова вернулись к производствен-
ной практике» ’. В соответствии с этим указанием экза-
мены при приеме в вузы были отменены, в них направля-
лись активисты маоистских кампаний, независимо от
уровня общеобразовательной подготовки. Главная зада-
ча обучения состояла в том, чтобы «воспитать в студен-
тах пролетарские революционные идеи», то есть внедрить
в их сознание «идеи» Мао Цзэдуна. По окончании обу-
чения выпускников вузов, как и средних школ, выселяли
в деревню, где с помощью армии им помогали «пустить
корни» на всю жизнь. И что уж совсем нелепо — окон-
чивших вузы заставляли заниматься неквалифицирован-
ным трудом, работать рядовыми «коммунарами». Боль-
ше того, им (как, впрочем, и представителям «грамот-
ной молодежи» вообще) старались выделить работу по-
примитивнее, погрязнее, чтобы они надежнее «сливались
с крестьянами».
И снова зарисовка с натуры — рассказ девушки,
переселенной после окончания средней школы в деревню.
Он был опубликован в 1972 г. в журнале ЦК КПК «Хун-
ци» как содержащий пример для подражания: «Когда я
впервые участвовала в производительном труде, мне и
группе крестьянок поручили удобрить поле. Крестьянки
весело собирали кал в уборных. А я, боясь грязи и зло-
вония, не смела ни открыть рот, ни дышать. Кал был
доставлен в поле, но не хватало черпаков. Крестьянки
руками охватывали навозные бадьи и разливали кал по
посевам... Я все же не решилась так делать. В этот мо-
мент крестьянка подняла мою бадью и вылила кал на
растения. Она со смехом сказала мне: «Кал зловонно
пахнет. Но разве будет хороший урожай без него?
Нельзя же так бояться грязи и трудностей, если хочешь
учиться у дачжайцев!» Задетая за живое, я покраснела.
Председатель Мао Цзэдун сказал: «Рабочие и крестьяне
чище всех. Пусть руки у них черны, а ноги в коровьем
1 Сообщение агентства Синьхуа от 26 сентября 1968 г.
227
навозе — все равно они чище буржуазных и мелкобур-
жуазных интеллигентов». Вспомнив об этом указании
председателя Мао Цзэдуна и пример той крестьянки, я
поняла, что не кал грязен, а грязна моя буржуазная
идеология». Впоследствии автор этого рассказа вступила
в КПК и стала секретарем партийной ячейки большой
производственной бригады
Короче говоря, маоисты установили в Китае, как поз-
же скажет член Политбюро ЦК КПК Ху Яобан, «куль-
турную деспотию»1 2.
В итоге маоистский режим военно-бюрократической
диктатуры в корне противоречил интересам и рабочего
класса, и крестьянства, и интеллигенции. Лишь интересы
национальной буржуазии остались незатронутыми. Мао-
исты обходили стыдливым молчанием даже сам факт ее
существования в КНР: о национальной буржуазии не го-
ворилось ни на IX и X съездах КПК, ни в конституции
1975 г.
Маоистское правление привело к тому, что «рабочие
не могли работать, крестьяне не могли возделывать зем-
лю, Народно-освободительная армия не могла вести бое-
вую подготовку, учащиеся не могли учиться, а работники
науки и техники — заниматься своей научно-технической
деятельностью» — так характеризовал положение в КНР
Дэн Сяопин в марте 1978 г.3, сваливая всю вину за это
на своих политических соперников. Ясно, что при таких
порядках страна не могла не только идти вперед, но и
удержаться на достигнутых рубежах. И это, в конце кон-
цов, было вынуждено признать, опять-таки задним чис-
лом, само китайское руководство.
В феврале 1978 г. Хуа Гофэн говорил: «За период с
1974 по 1976 год... страна недополучила промышленной
продукции общей стоимостью примерно 100 миллиардов
юаней, стали — 28 миллионов тонн (в 1977 г. было вы-
плавлено 24 миллиона тонн стали.— В. Л.), а финансо-
вых поступлений — 40 миллиардов юаней, все народное
хозяйство оказалось почти на грани катастрофы»4,
В условиях маоистской диктатуры не могло быть и
речи 6 строительстве действительно социалистического
1 Информационный бюллетень агентства Синьхуа за 3 апреля
1972 г.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 3 января 1979 г.
3 Сообщение агентства Синьхуа от 20 марта 1978 г.
4 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей
(документы). Пекин, 1978, с. 16.
228
общества, ибо маоистский режим по самой своей сути
чужд социалистическим идеалам. Рабочий класс КНР не
выступал «в качестве правительства^, не имел возмож-
ности предпринять меры по непосредственному улучше-
нию положения крестьянства и, следовательно, не обес-
печивал его привлечения на сторону социалистической
революции. В Китае не создавалась материальная база
для руководства рабочего класса переходом бывших соб-
ственников к обобществленному труду хозяйственным пу-
тем, ибо строительство сильнейшей крупной промышлен-
ности подменялось форсированным распространением
мелких и средних предприятий кустарного типа. Маоист-
ский режим коренным образом противоречил идеям^ и
принципам социалистической демократии. Маоистская
партия, использовавшая вывеску КПК, не выражала ин-
тересов китайского рабочего класса ни по своему соци-
альному составу, ни по качествам ее руководства, ни по
содержанию ее действий и политической тактики. Она
оказалась не в состоянии быть авангардом пролетариата
и всей трудящейся массы, способным противостоять мел-
кобуржуазным колебаниям.
Таким образом, Мао Цзэдун и его группа на перелом-
ном этапе борьбы за социализм в КНР отбросили основ-
ные положения марксизма-ленинизма о развитии социа-
листической революции в странах с преобладанием мел-
кособственнического населения, отказались от использо-
вания опыта Советского Союза и других социалистиче-
ских государств в условиях своей страны и тем самым
предали дело социализма.
Смысл существования маоистского режима состоит
не в строительстве социалистического общества, а совер-
шенно в другом. Вскрывая побудительные мотивы созда-
телей бакунинского «образчика казарменного коммуниз-
ма», К. Маркс и Ф. Энгельс указывали, что эти мотивы
заключаются в том, чтобы «стать владельцами общест-
венного богатства и... пожинать плоды того возвышен-
ного честолюбивого стремления, которое они так жаждут
внушить другим: много работать, с тем чтобы мало по-
треблять!»1 (Курсив наш.— В. Л.) Таковы же мотивы и
самая сокровенная тайна маоистского режима, на кото-
рых держится само его существование.
Постулаты, лежащие в основе маоистского режима,
получили наиболее полное практическое воплощение в
1 Маркс К, Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 415.
~229
Кампучии во времена-господства там клики Пол Пота —
Иеиг Сари. Л. И. Брежнев указывал: «В Кампучии су-
ществовал пропекинский режим, так сказать, китайская
модель политического устройства, а массовое уничтоже-
ние людей в Кампучии — это не что иное, как китайская
«культурная революция» в действии на чужой террито-
рии»
Китай после Мао
1976 год, по оценке самих пекинских руководителей,
был «весьма необычным годом» в истории страны2. Дей-
ствительно, в жизни КНР произошли важные события —
небывалые волнения в столице и провинциях, существен-
ные изменения в составе руководства. Самое значитель-
ное из этих событий — уход из жизни старейших лидеров,
включая Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая и Чжу Дэ, с 30-х
годов возглавлявших Компартию Китая, китайскую Кра-
сную Армию, а после победы революции — и Китайскую
Народную Республику.
Параллельно шло возвышение Хуа Гофэна. До
X съезда КПК (1973 г.) он был известен главным обра-
зом как работник провинциального уровня, на съезде
стал членом Политбюро ЦК партии, на сессии ВСНП в
январе 1975 г.— заместителем премьера Госсовета и ми-
нистром общественной безопасности КНР. После смерти
Чжоу Эньлая в январе 1976 г. Хуа Гофэн получил назна-
чение на пост исполняющего обязанности премьера.
7 апреля 1976 г., сразу вслед за подавлением массового
выступления населения Пекина против существующих
порядков, по предложению Мао Цзэдуна «Политбюро
ЦК КПК единогласно приняло решение о занятии това-
рищем Хуа Гофэном должности первого заместителя
председателя ЦК КПК и премьера Государственного со-
вета КНР»3. В тот же день был освобожден от всех
должностей Дэн Сяопин, до той поры практически руко-
водивший страной в качестве заместителя председателя
ЦК КПК, первого заместителя премьера Госсовета
КНР и начальника Генерального штаба Народно-осво-
бодительной армии Китая. Наконец, 7 октября 1976 г.
____ _____ 0
1 Правда, 1979, 10 января.
2 Речь Хуа Гофэна 25 декабря 1976 г. на втором Всекитайском
совещании по распространению опыта Дачжая.— Жэньминь жибао,
1976, 27 декабря. Здесь и далее цит. по Информационному бюллете-
ню агентства Синьхуа за 27 декабря 1976 г.
3 Жэньминь жибао, 1976, 8 апреля.
230
«ЦК КПК принял решение о назначении» Хуа Гофэна
председателем ЦК КПК и председателем Военного со-
вета ЦК кпк1.
Как свидетельствовала китайская печать, Хуа Гофэн
всегда отличался преданностью Мао Цзэдуну и его
«идеям». Он разделял позицию Мао в 1959 г. в борьбе
против Пэн Дэхуая и других китайских коммунистов,
критиковавших маоистский волюнтаризм и за это объяв-
ленных «правыми оппортунистами», выступил «Вевцом
большого скачка и народных коммун», за что и был вы-
двинут лично Мао Цзэдуном на пост секретаря партий-
ного комитета провинции Хунань (родина Мао). Во вре-
мя «культурной революции» он «твердо следовал стра-
тегическим установкам председателя Мао... повел борьбу
острием против острия с двумя буржуазными штабами
Лю Шаоци и Линь Бяо», за что был включен в 1967 г.
лично Чжоу Эньлаем в работу по подготовке создания
«ревкома» провинции Хунань. В 1970 г. при участии Хуа
Гофэна на месте разгромленного провинциального парт-
кома Хунани был образован новый, маоистский коми-
тет— первый в стране. В 1972 г. Хуа Гофэн, уже нахо-
дясь на работе в ЦК КПК, участвовал в борьбе против
группировки Линь Бяо, «очень хорошо воплощал идеи
и линию Мао Цзэдуна», подготовил на материалах
Хунани документ, который «заслужил похвалу председа-
теля Мао, сыграл стимулирующую роль в движении кри-
тики Линь Бяо и исправлении стиля по всей стране»1 2.
Хуа принадлежит к тому же конгломерату разношер-
стных элементов, что и Мао, Чжоу и другие члены пе-
кинской верхушки. Его социальное происхождение не
уточняется — известно лишь то, что он не является вы-
ходцем из рабочего класса, его образование — уровень
неполной средней школы.
В совместной передовой статье газеты «Жэньминь
жибао», журнала «Хунци» и армейской газеты «Цзефанц-
зюнь бао», опубликованной 25 октября 1976 г. под заго-
ловком «Великая историческая победа», Хуа Гофэн был
назван «преемником, выбранным лично великим вождем
председателем Мао Цзэдуном», «надежным кормчим на-
шей партии и государства», «вождем нашей партии».
Став председателем ЦК КПК (согласно конституции
КНР он же возглавил вооруженные силы, включающие
1 Жэньминь жибао, 1976, 25 октября,
2 Жэньминь жибао, 1977, 29 января.
231
Народно-освободительную армию Китая и народное
ополчение) и председателем Военного совета ЦК КПК,
Хуа Гофэн сохранил за собой пост премьера (а первое
время — и министра общественной безопасности).
В те же первые дни октября 1976 г., как упоминалось,
были сняты со всех должностей и взяты под арест заме-
ститель председателя ЦК КПК Ван Хунвэнь, член По-
стоянного комитета Политбюро ЦК КПК и заместитель
премьера Госсовета КНР Чжан Чуньцяо, члены Полит-
бюро Цзян Цин (вдова Мао Цзэдуна) и Яо Вэньюань.
Эти лица, составлявшие ближайшее окружение Мао, по-
лучили кличку «банды четырех» и были объявлены «ан-
типартийной группировкой», которая пыталась «узурпи-
ровать руководство партией и государством», «произ-
вольно извращала... маоцзэдун-идеи», «перекраивала на
свой лад указания председателя Мао», чтобы «реставри-
ровать в Китае капитализм» ’.
Со смертью Мао Цзэдуна и других старейших лиде-
ров, отстранением Дэн Сяопина и изгнанием «банды че-
тырех» из 22 членов Политбюро ЦК КПК, имевшихся на
начало 1976 г., выбыло 10 человек. Но качественного об-
новления высшего руководства не произошло: все лица,
входившие в Политбюро, были там и при жизни Мао, в
нем не появилось ни одного нового имени.
Тем не менее перемены в персональном составе руко-
водящих верхов Китая породили различные суждения о
внутренней политике КНР после смерти Мао. Ссылаясь
на то, что потерпевшая поражение «четверка» имела
личные связи с Мао Цзэдуном и пользовалась его под-
держкой, зарубежная пресса принялась утверждать, буд-
то в Китае началась так называемая «демаоизация»1 2.
Любопытно, что такие утверждения зазвучали тогда,
когда наследники Мао еще не успели толком рассесться
по креслам, а Дэн Сяопин, который позже будет про-
возглашен той же прессой главным «демаоизатором», на-
ходился в опале.
Разгадка здесь проста. Она кроется в том, что бур-
жуазия, а вслед за ней и ревизионисты своим классовым
чутьем уловили подлинную, контрреволюционную суть
«культурной революции». Укрепление военно-бюрократи-
ческого режима служило очевидным показателем трго,,
1 Совместная передовая статья «Жэньминь жибао», «Хунци» и
«Цзэфанцзюнь бао» от 25 октября 1976 г.
2 Франкфуртер альгеймайне, 1976, 5 ноября; Крисчен сайенс мо-
нитор, 1976, 6 декабря.
232
что "маоистское руководство открыто порвало с научным
социализмом и пролетарским интернационализмом. По-
этому еще при жизни Мао в Пекин устремился поток
высокопоставленных паломников из капиталистических
стран;—президентов, премьеров, министров, политиче-
ских деятелей,— дабы войти в контакт с пекинскими ре-
негатами. Но этому мешало крайне отрицательное отно-
шение международного общественного мнения к маоиз-
му, варварская суть которого раскрылась в «культурной
революции». Чтобы изменить такую ситуацию, буржуаз-
ная и ревизионистская пропаганда начала обелять и са-
мого Мао Цзэдуна и его политику, приукрашивать поло-
жение в КНР. Смерть Мао и арест «четверки» были ис-
пользованы для того, чтобы постараться повернуть обще-
ственное мнение в благоприятную для Пекина сторону.
Именно с этой целью и был пущен в ход тезис о «демао-
изации», сдабриваемый самыми беззастенчивыми подло-
гами и демагогией.
«...Политика начинается там,— указывал В. И. Ле-
нин,— где миллионы; не там, где тысячи, а там, где мил-
лионы, там только начинается серьезная политика...»1.
Поэтому, чтобы определить влияние персональных изме-
нений в китайском руководстве па его деятельность, не-
обходимо выявить идейно-политическую платформу это-
го руководства, установить, какие идеи оно провозгла-
шает своим знаменем, какую выдвигает политику. Такая
платформа содержится, естественно, не в частных выска-
зываниях рядовых работников или отдельных заметках,
публикуемых в печати, но в программных выступлени-
ях, документах, которые ставятся в центр каждодневной
и самой широкой пропаганды, делаются достоянием мно-
гомиллионных масс, объявляются руководством к дейст-
вию. По нашему мнению, к таким материалам относятся
следующие: обращение ЦК КПК, Постоянного комитета
Всекитайского собрания народных представителей, Гос-’
совета КНР и Военного совета ЦК КПК ко всей партии,,
всей армии и народам всей страны от 9 сентября 1976 г.
(по поводу смерти Мао Цзэдуна), материалы съездов и
пленумов коммунистической партии, сессий Всекитайско-
го собрания народных представителей; постановления
ЦК КПК, ПК ВСНП, Госсовета КНР и Военного совета
ЦК КПК; публичные выступления пекинских руководи-
телей, совместные передовые статьи редакций «Жэньминь
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 16—17,
233
жибао», «Хунци» и «Цзефанцзюнь бао», то есть ор-
ганов ЦК КПК и Народно-освободительной армии
Китая.
Анализ программных заявлений китайского руковод-
ства показывает, что его идейным знаменем остается
маоизм. «Свет маоцзэдун-идей всегда будет озарять ки-
тайскому народу путь вперед»,— провозглашалось в об-
ращении от 9 сентября 1976 г. *, и эту клятву Хуа Гофэн
повторил на траурном митинге 18 сентября. В речи,
произнесенной 25 декабря 1976 г., он сказал: «Наша пар-
тия по праву является партией, созданной и выпестован-
ной лично председателем Мао Цзэдуном... наша армия
по праву является армией, созданной и выпестованной
лично председателем Мао Цзэдуном... наш народ по пра-
ву является народом, вооруженным маоцзэдун-идеями...
Мы должны непоколебимо претворять в жизнь пролетар-
скую революционную линию председателя Мао Цзэдуна,
его курс и политические установки...»
Свое первое выступление с претензией на роль тео-
ретика— статью от 1 мая 1977 г.— Хуа Гофэн целиком
посвятил «продолжению революции при диктатуре про-
летариата». Мао Цзэдун, по словам Хуа Гофэна, открыл,
что «социалистическое общество... полно противоречий».
Из этого положения Хуа Гофэн сделал те же выводы и
повторил те же установки, которые Мао использовал в
борьбе против всех несогласных с маоизмом.
8 октября 1976 г. печать КНР опубликовала два «по-
становления ЦК КПК, Постоянного комитета ВСНП,
Госсовета КНР и Военного совета ЦК КПК». Первое —
«о сооружении монументального здания — памятника
вечной славы» Мао Цзэдуну, в которое поместить сар-
кофаг с его телом, чтобы «увековечить память вели-
кого вождя нашей партии, нашей армии и народов на-
шей страны, великого учителя международного проле-
тариата, угнетенных наций и угнетенных народов...»
Второе постановление предусматривало «издать п*я-
тый том «Избранных произведений Мао Цзэдуна» и за-
тем последующие тома, одновременно с выпуском томов
избранных произведений активно готовиться к изданию
«Сочинений Мао Цзэдуна». Постановление придало из-
данию работ Мао «великое актуальное значение как для
выполнения всеми народами нашей страны заветов пред-
’ Здесь и ниже этот документ цит. по Информационному бюл-
летеню агентства Синьхуа за 10 сентября 1976 г.
234
седателя Мао Цзэдуна, для доведения до конца дела
пролетарской революции, так и для дела освобождения
пролетариата, угнетенных наций и угнетенных народов
всего мира». В нем подчеркивалось, что Мао «унаследо-
вал, отстоял и развил марксизм-ленинизм в каждой его
области», что его произведения являются «немеркнущи-
ми марксистско-ленинскими документами», и тут же, как
это давно практикует Пекин, следовал клеветнический
выпад против «современного ревизионизма» и особо —
против КПСС
После выхода в свет постановлений началась кампа-
ния, в ходе которой пропаганда установок Мао приобре-
ла широчайший размах. По официальной версии, цель
этих постановлений состояла в том, «чтобы народные
массы нашего и грядущего поколений могли своими гла-
зами видеть покойного председателя Мао Цзэдуна, ни-
когда не забывали о великих славных подвигах предсе-
дателя Мао Цзэдуна, могли освежать в своей памяти
указания председателя Мао Цзэдуна и этим поднимать
свою революционную волю» 1 2.
И после смерти Мао продолжается та работа, кото-
рая велась беспрерывно на протяжении многих лет: в
сознание китайского народа систематически и всеми спо-
собами внедряются маоистские формулы и установки.
В КНР с 1966 по 1976 г. только четырехтомника
«Избранных произведений Мао Цзэдуна» было издано
225,8 млн. комплектов — более комплекта на каждую
семью. Всего же к маю 1976 г. было выпущено в свет
более 4,5 млрд, экземпляров произведений Мао.
Едва утвердившись у власти, новое руководство при-
ступило к систематической публикации речей, писем,
статей и других документов, автором которых является
Мао; большинство из них ранее не появлялось в откры-
той прессе. Тем самым не только подтверждалась вер-
ность маоистским установкам, но им придавалось зна-
чение идейно-теоретической основы всей жизни страны и
после смерти их творца. Эти установки определили ха-
рактер и содержание деятельности пекинской верхушки
после смерти Мао Цзэдуна на главных направлениях.
Вот перечень указанных публикаций только за пер-
вые два года в том хронологическом порядке, в каком
они печатались в КНР.
1 Жэньминь жибао, 1976, 8 октября.
2 Совместная передовая статья редакций «Жэньминь жибао»,
«Хунци» и «Цзэфанцзюпь бао», 1976, 10 октября.
235
25 декабря 1976 г.^-доклад Мао на заседании По-
литбюро ЦК КПК от 25 апреля 1956 г. «О десяти важ-
нейших взаимоотношениях». Его содержание уже раз-
биралось выше.
22 марта 1977 г.— резолюция Мао Цзэдуна о «кон-
ституции Аньшаньского металлургического комбината»
от 22 марта 1960 г., в которой маоистские методы руко-
водства промышленными предприятиями противопостав-
ляются «ревизионистским», то есть используемым в
СССР и других социалистических странах, или, как вы-
разился Мао, «конституции Магнитогорского комбината».
15 апреля 1977 г.— выход в свет пятого тома «Изб-
ранных произведений Мао Цзэдуна», охватившего пери-
од с 1949 по 1957 г. включительно. Тираж издания пре-
высил 200 млн. экземпляров. Отбор материалов был про-
веден тенденциозно (достаточно сказать, что в их число
не попала речь Мао при открытии VIII съезда КПК),
многие из них заново перередактированы.
30 июля 1977 г.— письмо Мао Цзэдуна от 30 июля
1961 г. в адрес Цзянсийского коммунистического универ-
ситета труда, закрепляющее маоистский курс в области
народного образования, подготовки технических кадров,
а также установку «не требовать от государства ни одно-
го фэня» (то есть копейки) на просвещение.
9 сентября 1977 г.— внутрипартийная директива, под-
готовленная Мао, «усилить взаимную учебу, преодолеть
косность и замкнутость, зазнайство и самодовольство» от
13 декабря 1963 г. В ней идет речь о маоистских методах
работы партийных комитетов по руководству практиче-
ской деятельностью организаций.
10 сентября 1977 г.— «К вопросу о том, являются ли
империализм и все реакционеры настоящими тиграми
(Учан, 1 декабря 1958 г.)». Этот документ, видимо,пред-
ставляет собой выдержку, из выступления Мао на плену-
ме ЦК КПК. В нем растолковываются пресловутая фор-
мула Мао Цзэдуна о «бумажных тиграх», его установка
о «раздвоении единого», обосновывающая непрерывную
борьбу в партии и стране, необходимость «скачка» в про-
изводстве стали и зерновых, перехода в Китае к «всена-
родной собственности» теми путями, которые были при-
менены во время «коммунизации».
26 декабря 1977 г.— «Китай совершит огромный ска-
чок», вставка Мао Цзэдуна в доклад Чжоу Эньлая на
сессии ВСНП в декабре 1964 г., в которой Мао, выдви-
гая задачу превращения Китая в мощную современную
236
державу, ратует за новый «скачок» с использованием
современной техники.
26 декабря 1977 г.— письмо Мао Цзэдуна относитель-
но механизации сельского хозяйства от 12 марта 1966 г.
Здесь Мао призывает местные органы опираться на соб-
ственные силы в механизации сельского хозяйства, увя-
зывать ее с подготовкой к войне и выдвигает лозунг:
«Готовиться к войне, готовиться к стихийным бедствиям,
все для народа!»
1 июля 1978 г.— пространная речь Мао на расширен-
ном рабочем совещании, созванном Центральным Коми-
тетом Коммунистической партии Китая 30 января 1962 г.
В ней затрагиваются разные вопросы: о демократиче-
ском централизме, расстановке классовых сил в Китае,
познании объективного мира, о международном комму-
нистическом движении, сплочении партии и народа и др.,
а также проблема создания мощной экономики в КНР.
Так как Мао в этой речи упоминает о собственных ошиб-
ках, то зарубежная пресса истолковала ее публикацию
как призыв нового руководства — а точнее Дэн Сяопина,
к тому времени возвратившегося в правящие верхи,— к...
критике Мао и корректировке маоизма. В действительно-
сти же Мао Цзэдун, требуя от руководителей партийных
организаций самокритичного признания собственных
ошибок и подавая им в этом пример, добивался того,
чтобы переложить вину за пагубные последствия «скач-
ка» и «коммунизации» с себя одного на весь актив КПК
и таким способом уйти от ответственности. Публикуя эту
речь, новое китайское руководство создавало задел для
оправдания собственных ошибок на случай пересмотра
выдвинутых им планов, как это и случится позже.
1 августа 1978 г.— доклад «О вопросах политической
работы в армии», написанный в 1944 г. Мао Цзэдуном
с участием Чжоу Эньлая и других, который утверждает
маоистские методы в этой области.
13 декабря 1978 г.— письма Мао Цзэдуна от 31 янва-
ря 1941 г. и от 8 января 1946 г. своим сыновьям и четы-
рем другим молодым людям, в которых указывается на
то, что Китаю требуются многочисленные ученые и тех-
ники.
17 декабря 1978 г.— сокращенный текст речи Мао от
13 декабря 1941 г. «Об обследовании деревни». Документ
посвящен методике подготовки различных практических
вопросов к обсуждению, в нем отстаивается «реалистиче-
ский подход» в маоистском толковании.
237
26 декабря 1978 г. — работа Мао «Непрерывная ре-
волюция», написанная в январе 1958 г. В ней излагается
«идея» Мао о непрерывной революции и, в частности, го-
ворится о необходимости, «продолжая завершать социа-
листическую революцию на политическом и идеологиче-
ском фронтах, перенести центр тяжести партийной ра-
боты на техническую революцию».
Содержание этих и других документов Мао Цзэдуна
(их публикация продолжается) свидетельствует, что
подлинным автором «идей», положенных в основу про-
граммы «четырех модернизаций» и других нововведений
последнего времени, является, за единичными исключе-
ниями, Мао Цзэдун, а не Дэн Сяопин, которому они при-
писываются. Потому-то и неправомерно отделять ны-
нешнюю политику пекинского руководства от наследия
Мао, а тем более противопоставлять первую второму.
Закрепление маоизма в качестве господствующей
идеологии в. партии и стране не ограничивалось публи-
кацией работ Мао Цзэдуна. В уставе КПК, принятом
XI съездом партии (август 1977 г.), были повторены те
же положения, которые содержались в уставе, принятом
при участии Мао на X съезде КПК- Они гласили, что
«маоцзэдун-идеи» являются «руководящей идеологией
и теоретической основой Коммунистической партии Ки-
тая» и их изучение — первейшая обязанность члена пар-
тии *. При этом устав усиленно прославлял Мао Цзэдуна
как «великого вождя и учителя», «основателя Комму-
нистической партии Китая и самого великого марксиста-
ленинца», который будто бы «отстоял и развил марк-
сизм-ленинизм». XI съезд КПК призвал в резолюции по
политическому отчету «всю партию, всю армию и все на-
роды» страны «высоко нести знамя председателя Мао
Цзэдуна», «всесторонне и правильно претворять в
жизнь» линию Мао. Ху а’ Гофэн в докладе на съезде на-
стаивал на том, чтобы «учить наших детей, внукой и
правнуков поступать таким же образом»1 2.
Призыв «всегда высоко держать и решительно защи-
щать великое знамя председателя Мао Цзэдуна» был
внесен в конституцию КНР 1978 г. В ней «маоцзэдун-
идеи» объявлены «руководящей идеологией Китайской
1 X Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (доку-
менты), с. 65, 69; XI Всекитайский съезд Коммунистической партии
Китая (документы). Пекин, 1977, с. 138, 146.
2 XI Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (до-
кументы), с. 7, 133.
238
Народной Республики» и подчеркнуто, что «государство
отстаивает» их «руководящую роль... во всех областях
идеологии и культуры», «работники государственных ор-
ганов обязаны серьезно изучать» эти «идеи»
Все эти факты показывают: китайское руководство
оставалось на позициях маоизма. Однако буржуазия и
ревизионисты, преследуя корыстную цель — использовать
Пекин для борьбы против мирового социализма,— про-
должали крутить заигранную пластинку о «демаоиза-
ции» в Китае. И это делалось, невзирая на то, что глав-
ный «демаоизатор» — Дэн Сяопин в ноябре 1978 г. втол-
ковывал американским журналистам, что «маоцзэдун-
идеи являются руководящими идеями для осуществления
модернизации нашей страны», что «великие заслуги»
Мао Цзэдуна в истории Китая «трудно передать слова-
ми», что «в ходе осуществления модернизации в четырех
аспектах (сельского хозяйства, промышленности, воору-
женных сил, науки и техники КНР.— В. Л.) мы должны
уметь целостно и точно усваивать и применять маоцзэду-
новские идеи»1 2.
Состоявшийся 18—22 декабря 1978 г. пленум ЦК
КПК, который зарубежные наблюдатели считают нача-
лом нового этапа «демаоизации», вновь особо отметил,
что «великие заслуги товарища Мао Цзэдуна, которые он
имеет в длительной революционной борьбе, никогда не
померкнут... Мао Цзэдун является великим марксистом».
В коммюнике пленума отмечалось: «Высокая задача ЦК
партии на теоретическом фронте такова: направлять и
воспитывать всю партию и весь народ, чтобы они исто-
рически и научно осмыслили великие заслуги товарища
Мао Цзэдуна, целостно и точно овладели научной си-
стемой идей Мао Цзэдуна, сочетали всеобщие положе-
ния марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна с кон*
кретной практикой социалистической модернизации, а
также развивали их в новых исторических условиях»3.
В январе 1979 г. Хуа Гофэн, комментируя сообщения
зарубежной печати о ревизии новым китайским руковод-
ством наследия Мао Цзэдуна, заявил в беседе с япон-
ской делегацией: «Зарубежные страны, быть может, счи-
тают, что Китай подвергнет пересмотру идеи Мао Цзэ-
1 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей
Китайской Народной Республики пятого созыва (документы). Пекин,
1978, с. 154, 160 и 161.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 27 ноября 1978 г.
8 Жэньминь жибао, 1978, 24 декабря.
239
дуна, «о дух руководства Мао Цзэдуна остается без из-
менений и в настоящее время. Если бы Мао Цзэдун был
жив, он также подверг бы пересмотру некоторые де-
тали» *.
Пекинская верхушка столь упрямо выпячивает свою
верность маоизму потому, что она действительно верна
ему. В мышление масс китайского населения продолжа-
ют вдалбливать стереотипы, которые призваны обеспечи-
вать его автоматическую реакцию на происходящие со-
бытия в виде бездумного следования маоистским настав-
лениям. В Китае, для которого на протяжении веков ха-
рактерна всесторонняя отсталость, воздействие мелко-
буржуазно-шовинистической пропаганды на население
очень сильно, тем более что она ведется уже не один де-
сяток лет.
Хуа Гофэн сказал правду о том, что дух руководства
Мао Цзэдуна остается в КНР без изменений и пересмат-
риваются лишь некоторые детали. Наследники Мао при-
няли к исполнению мечту всех китайских национали-
стов — «взять в свои руки контроль над миром», «с во-
одушевлением стремиться к могуществу» — и конкрет-
ные установки Мао Цзэдуна на то, чтобы сделать Китай
«первой державой мира», превратить его в мощное мили-
таристское государство, способное «покорить земной
шар». Они принялись за осуществление этого замысла
даже более рьяно, чем сам Мао.
Чжоу Эньлай на сессии ВСНП в январе 1975 г. по-
вторил выдвинутое им в декабре 1964 г. ср ссылкой на
указание Мао «предположение (курсив наш.— В. Л.) о
возможном развитии народного хозяйства» в том направ-
лении, чтобы «к концу нынешнего столетия всесторонне
модернизировать сельское хозяйство, промышленность,
оборону, науку и технику; чтобы наша страна вышла в
первые ряды стран мира по уровню развития народного
хозяйства»1 2. На XI съезде КПК это «предположение»
было возведено в ранг «исторической миссии», возложен-
ной на китайский рабочий класс и китайский народ, и
закреплено в уставе КПК как задача партии3.
Проходившая в начале 1978 г. сессия ВСНП придала
идее превращения Китая в мощное милитаристское го-
1 Иомиури, 1979, 15 января.
2 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей
Китайской Народной Республики четвертого созыва (документы).
Пекин, 1975, с. 56—57.
3 XI Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (до-
кументы), с. 61, 141.
240
сударство форму «генеральной задачи на новый период
развития», заключающейся в том, чтобы, «решительно
претворяя в жизнь линию XI съезда партии и твердо про-
должая революцию при диктатуре пролетариата, развер-
нуть вглубь три великих революционных движения —
классовую борьбу, производственную борьбу и научный
эксперимент (это — формула Мао Цзэдуна, выдвинутая
им в 50-х годах.— В. Л.) и к концу нынешнего века пре-
вратить нашу страну в великую, могучую социалистиче-
скую державу с современным сельским хозяйством, со-
временной промышленностью, современной обороной,
современной наукой и техникой». «Генеральная задача»
была включена в исправленную конституцию КНР, при-
нятую на сессии *.
В материалах сессии констатировалось, что в стране
«сложилась обстановка нового скачка», подчеркивалась
необходимость, «не теряя времени, наращивать нашу эко-
номическую и оборонную мощь ускоренными темпами»
ввиду якобы неизбежности войны. Модернизация Китая
напрямую состыковывалась с подготовкой к войне. В до-
кладе о работе правительства Хуа Гофэн подтвердил дей-
ственность курса Мао Цзэдуна: «Вести революцию и
стимулировать развитие производства, стимулировать
работу, стимулировать подготовку на случай войны» 1 2.
Как видим, основное направление развития Китая —
генеральная цель и методы ее достижения остались мао-
истскими, они не претерпели кардинальных изменений
после смерти Мао. Вместе с тем некоторые перемены в
жизни Китая происходят, и было бы неправильным за-
крывать глаза на них. Но они касаются второстепенных
моментов, а не основ китайского общества, большей
частью находятся пока еще на стадии словесных обе-
щаний и посулов, скорее простого перечисления на-
зревших проблем, чем их практического решения, заяв-
лений о намерениях и деклараций. При этом совершенно
необходимо учитывать то, что смелые мысли и соображе-
ния, касающиеся нововведений и отказа от некоторых
маоистских постулатов, высказываются в речах тех или
иных деятелей по частным случаям, в рядовых публика-
циях печати, но не в документах таких форумов, как пар-
1 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей
Китайской Народной Республики пятого созыва (документы), с. 22—
23, 151.
2 Там же, с. 20, 25—26, 27.
16 В. И. Лазарев
241
тийный съезд или сессия высшего органа государствен-
ной власти.
После смерти Мао Цзэдуна в КНР сложилась чрез-
вычайно сложная и противоречивая ситуация, на кото-
рую воздействуют несколько факторов. Во-первых, на-
следники Мао оставили нетронутой маоистскую основу
внутренней и внешней политики, сохраняют и укрепляют
режим военно-бюрократической диктатуры. Во-вторых,
в правящей верхушке Китая не прекратилась ожесточен-
ная борьба за власть. Утвердившиеся после смерти Мао
лидеры вступили в яростную схватку со своими полити-
ческими конкурентами — «бандой четырех»,— являвши-
мися ортодоксальными последователями маоизма. По-
этому руководящие круги Китая, стремясь всячески
дискредитировать «четверку», оказались вынужденными
наносить удары по авторитету маоизма и тем самым под-
рывать влияние маоистской идеологии и веру в правиль-
ность маоистской политики. В-третьих, поставив задачу
максимального ускорения темпов развития экономики
для превращения КНР в мощную сверхдержаву, новое
руководство столкнулось с тем, что ряд маоистских уста-
новок препятствует мобилизации страны на решение этой
задачи. Поэтому ему пришлось заняться перетолковыва-
нием некоторых из этих установок по-своему, вносить в
отдельные из них коррективы, а это также подрывает ав-
торитет маоизма. В свою очередь, удары по маоизму в
ходе борьбы против «четверки», перетолковывание и не-
которая корректировка отдельных маоистских постула-
тов способствуют углублению стихийной антимаоистской
тенденции, давно существующей в Китае. Эта тенденция
направлена на то, чтобы не «улучшать» маоизм, но пол-
ностью отбросить его.
Положив в основу программы развития страны уста-
новки Мао Цзэдуна, пекинское руководство в ряде слу-
чаев некоторые акценты расставило по-иному. Это, в ча-
стности, относилось к вопросам экономической политики.
25 декабря 1'976 г. Хуа Гофэн говорил о том, что «от-
крылись большие перспективы быстрого развития народ-
ного хозяйства», что необходимо наладить сельское хо-
зяйство, легкую промышленность, лучше поставить дело
на рынке, на транспорте, в топливной и сырьевой отрас-
лях, развернуть движение за увеличение производства и
экономию, развивать техническое новаторство, снижать
себестоимость, повышать качество продукции, производи-
тельность труда, увеличивать накопления, в полной мере
242
использовать имеющиеся мощности. Он призвал прово-
дить курс на трудолюбие и бережливость, установить ра-
циональные правила и распорядки, улучшить и усилить
«социалистическое хозуправление», «заботиться о нуж-
дах народных масс и постепенно улучшать их жизнь на
основе развития производства». Хуа назвал «одной из ос-
новных задач диктатуры пролетариата» усиление разви-
тия экономики, напомнил о «выдвинутой председателем
Мао Цзэдуном грандиозной цели — к концу нынешнего
столетия осуществить всестороннюю модернизацию сель-
ского хозяйства, промышленности, обороны, науки и тех-
ники, чтобы наша страна по развитию народного хозяй-
ства вышла в ряды передовых стран мира...».
Нетрудно заметить, что большинство из указанных
положений в последние годы правления Мао редко упо-
миналось в КНР и обращение к ним Хуа Гофэна прини-
мало позитивную окраску. Однако одновременно он под-
твердил действенность и пагубных установок Мао Цзэду-
на по вопросам экономики. Хуа Гофэн высказался «за
повсеместное строительство предприятий дацинского ти-
па» (что вместе с «повсеместным созданием уездов
дачжайского типа» означало превращение китайских
городов и деревень в казарменные поселения), за «все-
стороннее осуществление конституции Аньшанского ме-
таллургического комбината», являющейся «обобщением
борьбы против ревизионистской линии в деятельности
предприятий» *, за то, чтобы следовать принципу «опоры
на собственные силы».
Особо следует учитывать, что в Китае многие общеиз-
вестные вопросы толкуются по-своему. Так, печать пове-
ла разговор о социалистическом трудовом соревновании,
но видела его «большую пользу» в том, что оно «напоми-
нает людям дух периода большого скачка» 1 2. В опублико-
ванных обязательствах Чжэнчжоуского и Пекинского же-
лезнодорожных управлений на первое место ставились
борьба против «четверки», превращение управлений в
«предприятия дацинского типа» и только в самом конце
упоминалось о необходимости добиваться выполнения
плановых заданий по перевозкам. Такими же были при-
зывы инициаторов трудового соревнования в нефтепере-
рабатывающей промышленности и в других отраслях3»
1 Жэньминь жибао, 1977, 22 марта.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 4 марта 1977 г.
3 Жэньминь жибао, 1977, 4 марта; сообщение агентства Синь-
хуа от 30 марта 1977 г.
243
Проходившее в конце 1976 — начале 1977 г. всекитай-
ское совещание по распространению опыта Дачжая за-
тронуло проблему модернизации сельского хозяйства, но
решать ее было предложено не путем внедрения техники
в процесс обработки земли, а по старому рецепту, пред-
писывающему, что «все районы должны, в полной мере
используя местные ресурсы, всемерно развивать малые
промышленные предприятия...» *. По словам «Жэньминь
жибао», организация таких предприятий «открывает пер-
спективу... развития механизации сельского хозяйства»2.
В 1978 г. их общее число в стране превысило 1,5 млн., а
доходы составили 30% всех доходов коммун и бригад3.
1976 год объявили было первым годом пятой пятилетки
КНР, однако никаких данных о выполнении прошедшей
пятилетки и наметках на новую, ни даже об итогах
1976 г. и плане на 1977 г. не обнародовалось. О пятой пя-
тилетке вообще перестали даже упоминать. Это свиде-
тельствовало о том, что плановое развитие китайской
экономики, прерванное «большим скачком» в 1958 г., вос-
становлено не было, хотя разговоров на эту тему велось
немало. В речи 9 мая 1977 г. Хуа Гофэн прямо заявил:
«В народном хозяйстве нашей страны непременно поя-
вится новая ситуация — ситуация всестороннего скачка»4.
Вместе с тем преемники Мао Цзэдуна целиком и
полностью восприняли маоистский курс на форсирован-
ную милитаризацию страны. 9 мая 1977 г. Хуа Гофэн
заявил: «Вопрос о темпе строительства — вопрос не толь-
ко экономического характера, но и вопрос политический...
Мы обязательно должны готовиться воевать». В Китае
резко усилились военные приготовления, гонка ракетно-
ядерных вооружений, истощающие ресурсы страны, кото-
рые и без того ограниченны. За первые три месяца после
смерти Мао Цзэдуна в КНР были проведены три ядер-
ных взрыва, запущен и возвращен на Землю искусствен-
ный спутник5.
В начале 1977 г. китайское руководство выдвинуло
задачу «бороться с противником за выигрыш времени,
соперничать в скорости и как можно быстрее поднимать
строительство вооруженных сил». В порядке ее решения
1 Жэньминь жибао, 1976, 23 декабря.
2 Жэньминь жибао, 1977, 20 февраля.
3 Ийфбрманионный бюллетень агентства Синьхуа за 9 июля
1979 г.
4 Жэньминь жибао, 1977, 13 мая.
5 Жэньминь жибао, 1976, 27 сентября, 18 октября, 18 ноября,
8 декабря и 11 декабря.
244
в НОАК началось массовое движение, нацеленное на по-
вышение боеспособности личного состава под лозунгом
«глубже внедрять военные идеи и линию Мао Цзэдуна в
военном строительстве», чтобы сделать воинские подраз-
деления «мечом в отражении агрессии, железным кула-
ком в борьбе против реставрации» Тогда же Ли Сянь-
нянь поведал английскому журналисту, что в Китае про-
должают сооружать бомбоубежища, и подчеркнул, что
Пекин не тратит на это много средств, поскольку строи-
тельство ведет народ «на добровольных началах»1 2.
С 1977 г. в империалистические страны направились пе-
кинские эмиссары и военные делегации договариваться о
продаже Китаю современного оружия. . .
При такой политике не удивительно, что обещание
«заботиться о нуждах народных масс» осталось всего
лишь обещанием, хотя китайская пропаганда повторяла
время от времени, что на основе развития производства
будет улучшаться жизнь народа. В КНР сохранилась
жесткая карточная система на основные продукты пита-
ния и промышленные товары, остались старые официаль-
ные нормы. В китайской печати проскальзывают сообще-
ния о существовании до сих пор у руководства старой
маоистской «боязни» того, что жизнь простых людей ста-
нет более зажиточной3.
Та же чересполосица, что и в экономической политике,
стала характерной для подхода пекинского руководства
к политическим проблемам. XI съезд КПК объявил о
«победоносном завершении длившейся 11 лет первой
(курсив наш.— В. Л.) Великой пролетарской культурной
революции», но тут же добавил, что это «отнюдь не озна-
чает завершения классовой борьбы, отнюдь не означает
завершения дела продолжения революции при диктатуре
пролетариата», что кампании, аналогичные «культурной
революции», будут «вестись в дальнейшем еще много
раз». Положение о многократном повторении «культур-
ной революции» было внесено в устав КПК4.
В речи 25 декабря 1976 г. Хуа Гофэн, подтвердив вер-
ность маоизму по всем основным направлениям внутрен-
ней политики, одновременно заявил: «Мы должны, со-
гласно принципам демократического централизма, оздо-
1 Жэньминь жибао, 1977, 25 февраля.
2 Санди тайме, 1977, 27 марта.
3 Бэйцзин жибао, 1979, 21 мая.
4 XI Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (до-
кументы), с. 59, 141.
245
ровить демократическую жизнь внутри партии и среди
народа, давать людям возможность высказываться и кри-
тиковать...» Хуа также призывал опираться на рабочий
класс, сплачивать вокруг себя все другие слои трудящих-
ся и широкие массы интеллигенции.
Но и по этим пунктам мало что было сделано. Не вне-
сено никаких перемен в положение и характер деятельно-
сти КПК как политической организации, основывающей-
ся на «идеях» Мао Цзэдуна. Не восстановлена действен-
ность принципа демократического централизма и других
норм партийной жизни. Хуа Гофэн в извращении принци-
па демократического централизма пошел даже дальше,
чем это сделано в уставе, одобренном X съездом КПК:
он фактически исключил выборность всех руководящих
органов снизу доверху, периодическую отчетность пар-
тийных комитетов перед своими организациями. Устав
КПК был бесцеремонно попран при выдвижении самого
Хуа на пост председателя ЦК КПК, ибо оно состоялось
без созыва пленума ЦК. После смерти Мао Цзэдуна и
по конец 1978 г. на 22 (из 29) постах первых секретарей
парткомов провинциального звена были произведены
замены и все — без созыва партийных конференций.
Как и раньше, разговоры о -«едином руководстве пар-
тии» преследовали лишь одну цель — обеспечение все-
властия «вождя». В КПК, признает китайская пресса,
подчеркивание руководящей роли парткомов превраща-
ется на практике в пропаганду единоличного права их
секретарей решать все вопросы, и они так и поступают;
между секретарями и членами парткомов существуют от-
ношения как между начальством и подчиненными, слова
секретаря часто интерпретируются как «политический
курс» и «закон» *; во многих партийных организациях
«низы не могут критиковать верхи, члены партии не мо-
гут критиковать секретарей, массы не могут критиковать
руководителей... В этих местах критика и самокритика
превратилась в способ защиты «мнения начальства»1 2.
После ареста «банды четырех» Пекин открыто провоз-
гласил «великой победой» тот факт, что «утвердилось ру-
ководящее положение председателя Хуа Гофэна»3. ЦК
КПК, сообщали провинциальные радиостанции, еще
осенью 1976 г. дал указание «выдвинуть на первый план
1 Гуанмин жибао, 1979, 15 января.
2 Жэньминь жибао, 1979, 13 января.
3 Совместная передовая статья редакций «Жэньминь жибао»,
«Хунци» и «Цзэфанцзюнь бао», 1977, 1 января.
246
пропаганду гениального вождя, председателя Хуа Гофэ-
на». На совещаниях пропагандистов было приказано
внедрять в сознание населения обязанность «еще силь-
нее любить председателя Хуа, еще сильнее ненавидеть
«шайку четырех», убеждать людей, что «любовь к гени-
альному вождю председателю Хуа концентрированно
выражает любовь к партии, государству, армии и наро-
ду»Газеты стали отводить целые полосы под материа-
лы, объединяемые заголовком: «Все наши чувства, лю-
бовь и уважение мы отдаем мудрому вождю председате-
лю Хуа Гофэну»1 2. Образовался своеобразный иконостас
со своей иерархией: «великий вождь председатель Мао
Цзэдун» — «мудрый вождь председатель Хуа Гофэн» —
«любимый заместитель председателя Е Цзяньин»3.
В КНР в изобилии появились картины, на которых изо-
бражен Хуа, раздающий рис старым крестьянам, обу-
чающий молодого бойца ставить заплатки на разорван-
ную рубаху, разливающий поварешкой суп рабочим,
помогающий рассаживать ростки риса на полях, продаю-
щий товары за прилавком магазина и т. п. На специаль-
ной выставке, посвященной Хуа Гофэну, которая была
устроена зимой 1977 г. в Пекине, экспонировалось 116 по-
добных картин4. Его восхваляли песни, стихи, танцы.
Делегации американских конгрессменов, посетившей
среднюю школу в Нанкине, показали балет «Председа-
тель Хуа ведет нас вперед»5.
В декабре 1978 г. в связи с пленумом ЦК КПК в Ки-
тае «вспомнили» о коллективном руководстве. О нем
было упомянуто в коммюнике пленума, ему посвящена
передовая статья «Жэньминь жибао». Однако имелось в
виду не подлинно коллективное руководство в организа-
ционной работе и принятии политических решений, а чи-
сто внешняя сторона. «Жэньминь жибао» процитировала
высказанную Хуа «надежду», что «в произведениях ли-
тературы и искусства будут больше воспевать партию,
героические дела революционеров старшего поколения,
рабочих, крестьян и военнослужащих»6. Газета воздала
хвалу «скромности человека, являющегося руководите-
лем».
1 Радио г. Шэньяна, 17 декабря 1976 г.; Цзэфанцзюнь бао, 1975,
29 октября.
2 См., например, Гуанмин жибао, 1977, 17 января.
3 Совместная передовая статья редакций «Жэньминь .жибао»,
«Хунци» и «Цзэфанцзюнь бао» от 5 марта 1977 г.
4 Гардиан, 1977, 19 декабря.
5 Крисчен сайенс монитор, 1978, 2 июня.
6 Жэньминь жибао, 1979, 1 февраля.
247
Истинную цену всей этой демагогии раскрывает ссыл-
ка «Жэньминь жибао» на то, что принцип коллективно-
го руководства «был закреплен в ходе проходившей в на-
чале 40-х годов кампании «исправления стиля» и на
VII съезде КПК». Общеизвестно, что как раз в тот пе-
риод Мао Цзэдун, не считаясь ни с Политбюро, ни с ЦК
КПК, развернул в Яньани повальный жесточайший тер-
рор против других руководителей и своих коллег, устано-
вил в партии собственное единоличное самовластие.
И несмотря на это, газета преподносит Мао как... сторон-
ника коллективного руководства. Впрочем, «Жэньминь
жибао» здесь же вынуждена признать, что и в настоящее
время возвеличивание личностей практикуется в Китае
«сверху донизу».
Крайне важно не упускать из виду то обстоятельство,
что рассуждения лидеров КПК о «развитии внутрипар-
тийной демократии», правах членов партии отнюдь не
имеют в виду ленинские нормы партийной жизни. В уста-
новочной статье по этому вопросу «Жэньминь жибао»
расшифровала термин «нормальная демократическая
деятельность» внутри КПК как «восстановление реали-
стического подхода, линии масс, славных традиций
(яньаньского периода, о котором мы уже говорили.—
В. Л.}... необходимость целостно и правильно применять
идеи Мао Цзэдуна, решительно поддерживать принцип
«есть ошибки — надо исправлять», провести реабилита-
цию...». Но даже вопрос о такой «внутрипартийной демо-
кратии», по признанию газеты, «еще и по сей день не ре-
шен полностью» ’.
В то же время преемники Мао продолжают утверж-
дать в КПК его установки о партии, преподносимые в
слегка подновленной словесной оболочке. По существу,
проводится старая «идея» Мао, согласно которой комму-
нистическая партия представляет собой не организацию
единомышленников, а некое образование, охваченное
«спорами, критикой и борьбой». Мао использовал эту
«идею» для захвата руководства в партии, борьбы про-
тив партийных решений, в том числе и VIII съезда КПК,
стравливания между собой лиц, несогласных с его поли-
тикой или неугодных ему. По той же стезе идут и ны-
нешние лидеры КПК.
Ссылаясь на то, что примерно половина членов
КПК — это лица, вступившие в нее со времени «культур-
1 Жэньминь жибао, 1979, 11 января.
248
ной революции», нынешнее руководство партии подчерк-
нуло необходимость их «идеологического воспитания» и
одновременно обязало старых членов партии «перестро-
ить мировоззрение» *. Таким образом, подлежащим пере-
воспитанию оказывается каждый коммунист, что легко
использовать для преследований несогласных с полити-
кой верхушки или просто неугодных ей лиц, а также в
борьбе за власть между лидерами. Официально же это
получило . наименование «марксистского движения по
идейному воспитанию»1 2.
Одной из форм движения стала «дискуссия по вопро-
су о практике как единственном критерии истины», на-
чавшаяся в 1978 г. В ходе ее высказывались и суждения
против обожествления Мао, за то, чтобы «дополнить и
развить» подход Мао Цзэдуна к решению некоторых про-
блем. Но это означало не ревизию и тем более ниспровер-
жение маоизма, как поспешно заключили некоторые за-
рубежные наблюдатели, а, напротив, утверждение его в
качестве господствующей идеологии. Типичным образцом
подобного рода «диалектики» может служить простран-
ная статья члена ЦК КПК, первого секретаря парткома
провинции Ляонин Жэнь Чжуни, опубликованная «Жэнь-
минь жибао» 20 сентября 1978 г. Он пишет: «Некоторые
товарищи полагают, что философия Мао Цзэдуна —
критерий истины. Это неправильно, потому что филосо-
фия Мао Цзэдуна прежде всего сама по себе является,
истиной (вот так! — В. Л.), а не критерием для проверки
ее. Утверждение, что все, что увязывается с философией
Мао Цзэдуна, правильно, отнюдь не отрицает того, что
практика является единственным критерием истины. Мы
твердо верим в философию Мао Цзэдуна именно пото-
му, что она была проверена на практике, доказавшей ее
правильность».
И как это имело место при жизни Мао, назойливая
пропаганда его «идей» сопровождается стараниями ис-
подволь подтачивать авторитет основоположников марк-
систско-ленинского учения. «...Мао Цзэдун никогда не
рассматривал высказывания Маркса и Ленина, а также
их конкретные выводы... как священную и неприкосновен-
ную заповедь»; «этот вывод председателя Мао Цзэдуна
(об «окружении города деревней».— В. Л.) противополо-
жен выводам Маркса и Энгельса, однако он вполне от-
1 Гуанмин жибао, 1977, 29 ноября.
2 Жэньминь жибао, 1978, 26 декабря. }
249
вечает основным принципам марксизма (?!— В. Л.) и
обогатил его сокровищницу» 1 (?! — В. Л.).
Больше того, нынешняя пекинская верхушка пыжится
и самое себя поставить над всем мировым коммунисти-
ческим движением. «Жэньминь жибао» писала 22 декабря
1978 г;: «...в нашей сегодняшней работе мы далеко пере-
шагнули практику времен Ленина и Сталина... На протя-
жении последних двух лет открыта новая страница исто-
рии». Маоисты открыто солидаризируются с ревизиони-
стами, которые, в свою очередь, во многом повторяют в
нападках на марксизм-ленинизм давние извращения это-
го учения Мао Цзэдуном.
Как политическая организация, КПК находится в со-
стоянии кризиса и разложения. Довольно выразительную
картину обстановки внутри партии нарисовал Хуан Кэ-
чэн, ныне один из руководителей центральной комиссии
ЦК КПК по проверке дисциплины: «У многих наших то-
варищей революционная воля теперь гораздо слабее, чем
была в годы войн и в первое время после освобождения.
Наблюдаются в наших рядах и идейный упадок, случаи
перерождения, борьба за власть и погоня за личной вы-
годой и благополучием. В головах некоторых партийцев
коммунистические идеи уступили место феодальным и
буржуазным. Это и есть источник многих порочных яв-
лений в нашей партии»1 2.
Сваливая ответственность за все беды в КПК, как и
за ее провалы в любых других областях жизни, на
«четверку», «Жэньминь жибао» констатировала: «Стре-
мление «четверки» к «воссозданию» нашей партии
(после разгрома КПК в ходе «культурной революции».—
В. Л.)... означало превращение партии в фашистскую
партию 70-х годов, меньшевистскую, троцкистскую орга-
низацию с добавлением того, что было у гоминьдана»3.
После устранения «четверки» в КПК радикальных,
качественных перемен не произошло. Конечно, самим ки-
тайцам лучше знать действительный характер собствен-
ной партии, во что она превратилась. Но нельзя не согла-
ситься с тем, что маоистская КПК не является политиче-
ским авангардом китайского рабочего класса. :
В. И. Ленин говорил: является ли партия действитель»-
но политической рабочей партией — зависит не только от
того, состоит ли она из рабочих, но также и от того, кто
1 Сообщение агентства Синьхуа от 14 декабря 1978 г.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 25 января 1979 г.
3 Жэньминь жибао, 1977, 12 июля.
250
ею руководит, каково содержание ее действий и ее поли-
тической тактики Пекин извращает ленинское учение о
партии, чтобы оправдать непролетарский социальный со-
став КПК и ее руководства, в котором по-прежнему пре-
обладают выходцы из мелкособственнической среды, от-
вести внимание от антинародного содержания деятельно-
сти верхов и их ренегатской политической тактики, ни в
коей мере не выражающих интересы китайского рабочего
класса.
Преемники Мао Цзэдуна ничего не сделали для по-
вышения авторитета рабочего класса в обществе, улуч-
шения для него политических, условий. Исправления, вне-
сенные в конституцию на сессиях ВСНП в 1978 и 1979 гг.,
коснулись лишь частностей, не изменили политическое
положение рабочего класса — он остается отстраненным
от власти. Его передовая роль, о которой упоминается
время от времени, трактуется весьма своеобразно. Так,
пропаганда снова подняла на щит «железного человека»
Ван Цзинси — рабочего нефтепромыслов в Дацине, умер-
шего еще в 1970 г. Его превозносят за то, что он работал,
«не боясь ни трудностей, ни смерти», и «был готов всю
жизнь беззаветно служить, как буйвол». По этому образ-
цу, имея в виду превращение Китая в милитаристскую
сверхдержаву, брошен лозунг: «Пусть проживем лет на
20 меньше, зато заветы, оставленные нам председателем
Мао Цзэдуном, выполним!»1 2
В октябре 1978 г. после 21-летнего перерыва состоял-
ся IX Всекитайский съезд профсоюзов. В связи с этим
событием «Жэньминь жибао» подчеркнула: «Историче-
ская миссия, возложенная съездом на рабочий класс Ки-
тая», заключается в том, чтобы к концу века превратить
страну в сверхдержаву3. Выступавший на съезде Дэн
Сяопин назвал рабочий класс «руководящим классом ре-
волюции», но обошел вопрос о его месте в современном
китайском обществе4 *. Профсоюзы еще не успели возоб-
новить свою деятельность, а уже раздались жалобы на
то, что под прикрытием борьбы против «синдикализма»
воздвигаются препятствия «развитию демократии», «ог-
раничивают демократические права» профсоюзов, «ско-
вывают всю работу» 6.
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 261.
2 Жэньминь жибао, 1977, 28 марта.
3 Жэньминь жибао, 1978, 22 октября.
4 Сообщение агентства Синьхуа от 12 октября 1978 г.
с Гунжэнь жибао, 1979, 13 января.
251
Продолжается размывание . классовых граней рабо-
чего класса. Как и раньше, это связано с широким стро-
ительством мелких и средних промышленных предприя-
тий в деревне, на которых в 1979 г. было занято более
28 млн. крестьян. Образуется довольно многочисленная
прослойка лиц без четко установленной социальной при-
надлежности, которую в зависимости от собственной по-
требности маоисты могут относить или к рабочему классу
или к крестьянству.
Вдобавок к этому в городах усиленно создаются так
называемые кооперативные предприятия в качестве од-
ного из важнейших средств борьбы с безработицей. Они
мало чем отличаются от «квартальной промышленно-
сти», развивавшейся при Мао. По данным ГСУ КНР, в
1979 г. на кооперативных предприятиях в городах и, по-
селках страны работали 22,7 млн. человек. Новое руко-
водство также объявило, что интеллигенты «являются
рабочим классом, занимающимся умственным трудом», и
что взаимоотношения между ними теперь перешли из
плоскости связей между рабочим классом и его союзни-
ком в сферу «внутренних отношений рабочего класса» *.
В итоге вопрос о том, кого в Китае относят к рабочему
классу, продолжает запутываться дальше. А это мешает
осознанию рабочими своих классовых интересов, их кон-
солидации в класс, призванный руководить китайским
обществом.
Материальное положение рабочих не претерпело су-
щественных изменений. Объявленное осенью 1977 г., по-
вышение заработной платы коснулось лишь примерно
половины трудящихся, причем само повышение состави-
ло в среднем до 3 руб. в месяц. Длительные разговоры о
восстановлении премиальной системы тоже мало что да-
ли рабочему классу. К примеру, на известном в КНР
Мааньшаньском металлургическом комбинате ежемесяч-
ные надбавки рабочим в виде премий составляют 4—7
юаней, то есть 2—3,5 руб. в месяц1 2. Повышение зарпла-
ты и установление премий проведены не везде.
Ратуя на словах за сочетание морального и матери-
ального поощрения, китайское руководство на деле тре-
бует «решительно проводить» старые установки Мао -г
«политика — командная сила» и воспитание «коммуни-
стического отношения к труду», которое в китайской иц-
1 Жэньминь жибао, 1980, 30 апреля.
2 Жэньминь жибао, 1978, 4 сентября, .
252
терпретации означает «не обращать внимания на усло-
вия труда, не считаться со временем, не рассчитывать на
вознаграждение» Ч
Наглядное представление об обстановке на промыш-
ленных предприятиях дает зарисовка одного из амери-
канских журналистов: «В холодных, плохо оснащенных
цехах повсюду толпились группы недовольных, бездель-
ничающих рабочих. Некоторые из них расходились при
приближении руководителей завода, которые сопровож-
дали иностранца, другие продолжали стоять. Десятки
станков производили впечатление совершенно неухожен-
ных, многие из них были разобраны. Та работа, которая
все же выполнялась, велась устаревшими, механически-
ми способами. Это — одно из крупнейших промышлен-
ных предприятий Харбина, промышленного центра об-
ширного района, который в свое время называли Мань-
чжурией. Хотя по американским, японским или западно-
германским представлениям этот завод -находится в кош-
марном состоянии, он отнюдь не является исключением
в Китае: здесь повсюду изношенное, давно устаревшее
оборудование, административное руководство предприя-
тиями поставлено очень слабо, рабочие, по признанию
даже самих китайских деятелей, утеряли такую тради-
ционную черту китайских трудящихся, как элементарная
добросовестность» 2.
Мы остановились в первую очередь на отноШенци пе-
кинского руководства к идейно-политическому наследию
Мао Цзэдуна, положении КПК и рабочего класса по-
тому, что именно на этих главных направлениях разви-
валась контрреволюция в КНР — замена научного со-
циализма маоизмом, ликвидация правящего положения
КПК и все большая утрата ею качеств партии маркси-
стско-ленинского типа, оттеснение рабочего класса от по-
литической власти и подрыв его позиций в обществе.
И по всем этим направлениям не произошло никаких
существенных перемен к лучшему, но продолжаются и
углубляются процессы, начало которым было положено
при Мао.
Аналогичным образом обстоит дело с крестьянством.
Сельское хозяйство КНР остается в плачевном состоя-
нии, в основном «базируется на ручном труде»3. По зару-
бежным оценкам, с помощью тракторов в Китае обра-
1 Жэньминь жибао, 1978, 9 апреля.
2 Вашингтон пост, 1978, И декабря.
3 Жэньминь жибао, 1979, 24 января.
253
батывается не более 10% пахотной земли1. Пекин офи-
циально сообщил, что производство зерновых на душу
населения не достигает 300 кг1 2. По заключению западно-
германских специалистов сельского хозяйства, побывав-
ших в КНР в 1978 г., технический уровень китайского
животноводства не превышает того, что был в Германии
40 лет назад 3.
В программе «четырех модернизаций» сельское хо-
зяйство поставлено на первое место. Но это отнюдь не
означает, что пекинское руководство намерено сосредо-
точить на его подъеме все силы.
Первоначально было намечено «в основном осущест-
вить механизацию сельского хозяйства» в 1980 г.4, увели-
чить парк обычных тракторов на 70% и садово-огород-
ных на 36% 5. Для Китая это был бы, конечно, серьезный
шаг вперед, хотя и он не ликвидирует отсталость. Одна-
ко планы подверглись пересмотру. Хотя в коммюнике
декабрьского (1978 г.) пленума ЦК КПК о механизации
сельского хозяйства прямо не говорилось, «Жэньминь
жибао» в начале февраля 1979 г. объявила, что он «вы-
двинул новый курс и ряд политических установок» по
этому вопросу: вместо сплошной механизации сельско-
хозяйственного производства ограничиться созданием
так называемых «товарных баз», тогда как в преоблада-
ющем числе районов останутся «полумеханизация и руч-
ной труд»6.
В китайской деревне наблюдаются явления, свиде-
тельствующие о дальнейшем размывании коллективной
собственности, ее дроблении. Проводится распределение
производственных заданий по звеньям (в среднем состоя-
щим из 40—50 человек), которое на практике выливает-
ся в распределение между ними участков земли, инвен-
таря, тяглового скота и даже общественных фондов зер-
на. Звенья превращаются в основную хозрасчетную еди-
1 Фар иетерн экономик ревью, 1979, 6 октября.
2 Жэньминь жибао, 1979, 12 февраля,
3 Боннер рундшау, 1978, 21 мая.
4 XI Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (до-
кументы), с. 100.
5 Заключительный доклад члена Политбюро ЦК КПК, замести-
теля премьера Госсовета КНР Юй Цюли на Всекитайском совеща-
нии по механизации сельского хозяйства.— Жэньминь жибао, 1978,
29 января.
6 Правильный курс в деле ускорения механизации сельского хо-
зяйства.— Жэньминь жибао, 1979, 6 февраля.
254
ницу вместо бригад1. Эта мера, которая по замыслу ее
авторов должна поднять трудовую активность на селе,
рассматривается на местах как первый шаг, за которым
последовало распределение земли и производственных
заданий по дворам.
Летом 1978 г. на страницах китайской печати раз-
вернулась кампания за «облегчение бремени земледель-
цев», которая приоткрыла картину притеснений китай-
ского крестьянства. У «народных коммун» и бригад без-
возмездно изымаются денежные средства, людские и ма-
териальные ресурсы1 2. Вопреки конституции КНР допу-
скается самоуправство в вопросе о приусадебных участ-
ках3. Крестьян принуждают вносить обязательные вкла-
ды в сберегательные кассы, и они вынуждены продавать
скот, продовольствие и общественное имущество бригад4.
Их произвольно подвергают штрафам деньгами и зерном
за неявку на собрания, невыполнение заданий по госза-
купкам, невыход на работу по болезни, неприменение
противозачаточных средств и т. п., причем удерживается
даже продовольствие, выдаваемое для питания. Кадро-
вые работники, в том числе секретари парткомов, оскор-
бляют человеческое достоинство крестьян, занимаются
рукоприкладством, калечат людей. Бывали случаи, что
их доводили до потери рассудка и даже до самоубийств5.
В конце 1978 г. «Жэньминь жибао» в передовой статье
писала, что указание «об облегчении бремени крестьян»
все еще не выполняется6. Журнал «Хунци» в феврале
1979 г. подтверждал, что некоторые кадровые работники
«подавляют демократию, игнорируют законы, используя
данные им народом власть и положение, избивают и ос-
корбляют людей, вводят массы в заблуждение, наносят
удары в отместку, подвергают незаконным арестам»7.
Материальные условия жизни крестьян, во всяком
случае, не улучшаются. Свидетельства этому можно
найти и в иностранных и в китайских источниках. «Нью-
Йорк тайме» писала о том, что с приходом нового руко-
водства норма выдачи зерна в некоторых «коммунах»
провинции Гуандун сократилась почти вдвое. Кроме то-
1 Жэньминь жибао, 1979, 15 марта.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 23 июля 1978 г.
8 Жэньминь жибао, 1979, 5 мая; 1978,. 30 ноября.
4 Жэньминь жибао, 1978, 4 октября.
5 Жэньминь жибао, 1978, 3 августа, 15 сентября.
6 Жэньминь жибао, 1978, 22 ноября.
7 Хунци, 1979, № 2.
255
го, если раньше она состояла главным образом из риса,
то теперь крестьяне получают ее кукурузной мукой, ба-
татом или тем картофелем, который в Китае считался
пригодным лишь для скармливания свиньям \ В печать
КНР попадают признания, что «уровень жизни крестьян-
ства не поднимается», «крестьяне в некоторых местах
жалуются, что им нечего есть»1 2. Первый секретарь пло-
дородной провинции Чжэцзян риторически спрашивал в
феврале 1979 г. на страницах «Хунци»: «...доход членов
коммун в провинции, полученный от продажи товарного
зерна, составил в среднем всего лишь 10 с лишним юа-
ней на человека. Как же можно на эти деньги приобре-
сти товары повседневного пользования, решать вопросы
с одеждой, жильем, учебой детей?»3 Кое-какие меры,
предпринимаемые властями, дела не меняют. В 1979 г.
введены льготы по налогам, взимаемым с крестьян, ко-
торые, по официальным подсчетам, должны увеличить их
доходы- на 1 млрд, юаней в год. На душу сельского на-
селения это составит немногим более 50—60 коп. в год!
Ничего не изменилось и в распределении доходов на
селе, хотя обсуждений и совещаний на эту тему прове-
дено немало. Китайские крестьяне говорят: «На рабо-
те—дракон, в жизни — как пчелка, а при распределе-
нии— все равно уравниваешься с другими»4. В октябре
1978 г. в Пекине пришли к выводу, что «в настоящее
время уравниловка является главным уклоном в вопросе
о распределении в деревне», что все еще ходит мнение,
будто уравниловка «несет в себе зачатки коммунизма»5.
И в 1979 г. «Жэньминь жибао», невольно подтверждая,
что дело стоит на месте, все еще призывала «учитывать
материальные интересы крестьян», «преодолевать урав-
ниловку», «производить оплату труда по его количеству
и качеству», «разрешать членам коммун использовать
участки земли, находящиеся в личном пользовании, вести
домашнее подсобное хозяйство и заниматься рыночной
торговлей»6.
Орган ЦК КПК вынужден признать, что проведен-
ные на селе мероприятия «не смогли в полной мере под-
нять активность крестьян»7. Изнурительный труд без
1 Нью-Йорк тайме, 1978, 11 апреля.
2 Жэньминь жибао, 1978, 15 августа, 23 октября.
3 Хунци, 1979, № 2.
4 Жэньминь жибао, 1978, 15 февраля.
5 Гуанмин жибао, 1978, 14 октября.
6 Жэньминь жибао, 1979, 26 января.
7 Жэньминь жибао, 1979, 7 марта.
256
соответствующей оплаты, побои и оскорбления, беспра-
вие и голод, извечное прикрепление к своей «коммуне» —
такова жизнь подавляющего большинства китайских кре-
стьян. Их без преувеличения можно назвать крепостны-
ми XX в.
Более терпимой стала атмосфера вокруг интеллиген-
ции. Еще в речи 25 декабря 1976 г. Хуа Гофэн заявил:
«Мы непременно будем... сплачивать вокруг себя... ши-
рокие массы интеллигенции». В китайской печати рас-
пространились материалы, в которых в форме разобла-
чения «четверки» подверглись критике некоторые сторо-
ны маоистской политики в области культуры. Реабилити-
рованы многие признанные мастера, в том числе всемир-
но известная романистка Дин Лин, находившаяся в за-
ключении и ссылках с 1957 г. Появляются на свет про-
изведения литературы и искусства, еще недавно считав-
шиеся порочными.
Эта перемена связана с замыслом превратить Китай
к концу XX в. в сверхдержаву. Даже пекинские прави-
тели начинают, по-видимому, понимать, что без актив-
ного участия интеллигенции невозможно преодолеть от-
сталость. Между тем, как констатируют западные визи-
теры, посещающие Китай, в научно-исследовательских
институтах КНР уровень исследований не превышает
уровень студенческих работ в вузах США; экспонаты
выставки сельскохозяйственных машин и оборудования
похожи на американскую технику, которая использова-
лась еще до второй мировой войны. Китайские научные
работники в области нефтехимии занимаются исследо-
ваниями процессов, освоенных в США в 40-х и 50-х го-
дах. Лаборатории научно-исследовательских институтов
превращены в мастерские, выпускающие поделки вместо
того, чтобы заниматься экспериментами *.
В 1977 г. в Шанхае была устроена проверка знаний
выпускников специальных высших учебных заведений
города, причем экзамены проводились по программе не
вуза, а средней школы. Результаты оказались порази-
тельными: 68% молодых специалистов получили «не-
удовлетворительно» по математике, 70% — по физике,
76% — по химии. Многие выпускники не смогли ответить
ни на один вопрос по своей специальности. «Жэньминь
жибао», сообщившая об этом факте, признала крайне
низкий уровень знаний выпускников вузов КНР1 2.
1 Нью-Йорк тайме, 1974, 19 июля.
2 См.: Правда, 1977, 7 декабря.
17 В. И. Лазарев 257
В 1978 г. в стране проводилась перепись научно-тех-
нических кадров, выявившая, что большое число этих
кадров все еще не трудоустроено в соответствии с их про-
фессией *. Как свидетельствовала «Жэньминь жибао»,
треть выпускников вузов работает не по специальности2.
Но и те, кто попадает, к примеру, на промышленные
предприятия, часто используются не по назначению. Так,
на шахте «Даньчжайдун» в провинции Гуйчжоу из 60
технических специалистов 40 работали не по профессии,
единственный на шахте дипломированный инженер слу-
жил возчиком. Специалистов ущемляли в политических
правах, создали им трудности в личной жизни, выну-
ждали жить отдельно от семей3. И в то же время даже
центральная пресса вынуждена признавать, что в руко-
водстве предприятиями мало специалистов4.
В ноябре 1978 г. комментатор «Жэньминь жибао» об-
ращал внимание на то, что во многих местах до сих пор
практикуется отправка научных работников в деревню
для организации работы в «низах». Здесь же газета по-
местила сообщения о том, что только сейчас Пекинский
и Шанхайский горкомы КПК приняли решения не посы-
лать более преподавателей и научно-технических сотруд-
ников в «школы кадровых работников» и не направлять
их в деревню в составе «рабочих групп по распростра-
нению опыта Дачжая».
В 1978 г. газета «Гуанмин жибао» стала органом
«культурного фронта». После 10-летнего перерыва возоб-
новила свою деятельность Всекитайская ассоциация ра-
ботников литературы и искусства, объединяющая твор-
ческие союзы писателей и музыкантов, работников те-
атра и кино. Выступивший на заседании национального
комитета этой ассоциации министр культуры Хуан Чжэнь
превозносил Хуа Гофэна за. проведение курса «ста цве-
тов» и повторил лозунг Мао о том, что «литература и
искусство должны служить рабочим, крестьянам, солда-
там и пролетарской политике». Он подчеркнул, что нуж-
но и впредь следовать методу «сочетания революцион-
ного реализма с революционным романтизмом»5 — ме-
тоду, которым Мао Цзэдун подменил социалистический
реализм.
* Сообщение агентства Синьхуа от 1 июля 1978 г.
3 Жэньминь жибао, 1978, 6 мая.
8 Гуанмин жибао, 1978, 5 октября.
4 Жэньминь жибао, 1979, 12 января.
6 Чайна ньюс аналисис, 1978, 18 августа.
2Ь8
Все это проходило под аккомпанемент заявлений о
том, что установка Мао «интеллигенция должна приоб-
щиться к физическому труду, а трудящиеся — к умствен-
ному» является «великим курсом» ’, что «интеллигенты
опять задирают нос» и интеллигенция «снова распускает
хвост, недовольна работой, которая у нее есть»;1 2 сооб-
щалось о наличии больших ограничений на выдачу книг
в библиотеках под влиянием «остаточного страха» быть
уличенным в «пропаганде феодального, буржуазного,
ревизионистского»3. Все еще имеются факты преследо-
ваний (с подключением органов общественной безопас-
ности) за чтение, например, романа А. Дюма «Дама с
камелиями»4. В мае 1979 г. обозреватель «Жэньминьжи-
бао» констатировал, что в области культуры, литерату-
ры и искусства все еще применяются «дубинки» и «яр-
лыки» 5.
Как мы уже упоминали, китайское руководство объ-
явило интеллигенцию частью рабочего класса. Обозре-
ватель «Жэньминь жибао» писал в этой связи: «Поли-
тика сплочения, воспитания и перевоспитания, выдвину-
тая партией в первые годы после освобождения страны
и направленная главным образом на буржуазных и мел-
кобуржуазных интеллигентов, уже больше неприемле-
ма»6. Газета призвала доверять интеллигенции, назна-
чать ее самых способных представителей на руководя-
щие посты (добиваясь, чтобы кадры, разбирающиеся в
технике и управлении, постепенно стали составлять 20,
50 и даже 70% руководства учреждениями и предприя-
тиями), принимать наиболее сознательных в КПК, не
оглядываясь на их социальное происхождение. Однако
одновременно она рекомендовала учиться отношению к
интеллигенции у... Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая. А бук-
вально накануне этой публикации член Политбюро и
тогдашний заведующий отделом пропаганды ЦК КПК
Ху Яобан, выступая перед китайскими писателями и дея-
телями искусства, подчеркнул необходимость «восстано-
вить выдвинутые председателем Мао Цзэдуном прин-
ципы». Сменивший его на трибуне Хуан Чжэнь упомянул
эти принципы: «сто цветов», «линия масс», «обеспечение
1 Гуанмин жибао, 1978, 3 мая.
8 Жэньминь жибао, 1978, 5 апреля, 6 мая.
3 Жэньминь жибао, 1978, 6 мая.
* Гуанмин жибао, 1979, 10 января,
€ Жэньминь жибао, 1979, 21 мая.
° Жэньминь жибао, 1979, 4 января.
239
правильной (политической.— В. Л.) линии», критика «по-
литических ошибок» 1.
Более определенно на эту тему высказался Чжоу Ян.
Писатели и деятели искусства, заявил он, должны пра-
вильно освещать следующие вопросы: «почему некоторые
социалистические государства могут переродиться в ре-
визионистские?», «почему в Китае могли появиться Линь
Бяо и «четверка?», «почему темпы развития экономики
социалистических стран отстают от темпов развития не-
которых капиталистических стран?», «почему социали-
стическая демократия и правопорядок постоянно под-
вергаются подрыву?», «может ли социализм одержать
победу над капитализмом в мировом масштабе, и когда
он это сможет сделать?»1 2. Такого рода идеологические
ориентиры, выдаваемые для китайской интеллигенции,
говорят о том, что качественного поворота в отношении
к ней у пекинских правителей не произошло, они по-
прежнему гонят ее по старой маоистской колее.
Количество интеллигенции в КНР будет, видимо,
увеличиваться. Намечалось к 1985 г. подготовить 800 тыс.
новых научных работников и технических специалистов3.
В 1978 г. в капиталистические страны из Китая на учебу
направлено свыше 480 человек; в ближайшие годы число
их Пекин предполагает довести до нескольких тысяч4.
Возобновили работу высшие учебные заведения, зани-
мающиеся подготовкой квалифицированных кадров в об-
ласти литературы и искусства. Всю эту интеллигенцию
военно-бюрократический режим ставит на службу своим
собственным интересам.
Еще в выступлении 25 декабря 1976 г. Хуа Гофэн
упомянул о «демократических партиях» и «патриотиче-
ских деятелях» как составной части «революционного
единого фронта». Так как аналогичные упоминания со-
держались в докладах Чжан Чуньцяо и Чжоу Эньлая
на сессии ВСНП в январе 1975 г., то заявление Хуа
Гофэна как бы подтвердило прежнее отношение к нацио-
нальной буржуазии, которая при жизни Мао имела не-
трудовые доходы и широкие политические права. После-
дующие события в полной мере показали, что наследни-
1 Сообщение агентства Синьхуа от 3 января 1979 г.
2 Жэньминь жибао, 1979, 23 февраля.
3 Интервью вице-президента Академии наук КНР Чжоу Пэй-
юаня.
4 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей
Китайской Народной Республики четвертого созыва (документы),
с. 37—38, 55.
260
ки Мао не только взяли на вооружение его политику в
отношении национальной буржуазии, но и пошли дальше.
В феврале — марте 1978 г. состоялась сессия Всеки-
тайского комитета Народного политического консульта-
тивного совета Китая. Она закрепила в обновленном ус-
таве НПКСК старый маоистский «курс на длительное
сосуществование и взаимный контроль» между КПК и
буржуазно-демократическими партиями!. Тогда же ка-
питалисты из Гонконга и Макао впервые получили высо-
кие посты в руководстве этого совета и стали депутатами
Всекитайского собрания народных представителей. Впро-
чем, среди депутатов оказался и брат последнего китай-
ского императора маньчжурской династии Пу И. В кон-
це апреля 1978 г. на специальном собеседовании в Пеки-
не Дэн Сяопин подтвердил действенность политической
линии в отношении китайских эмигрантов, разработан-
ной Мао, пекинское руководство обязалось «защищать
интересы китайцев, проживающих за границей», в том
числе и оказавшихся в сфере социалистических преобра-
зований во Вьетнаме1 2.
В ноябре 1978 г. пекинские правители объявили о
«снятии ярлыков» (названия «правых элементов») со
всех лиц, принимавших участие в политических выступ-
лениях против руководящей роли КПК в 1957 г. Теперь
они вновь уравнивались в правах с остальными гражда-
нами КНР3.
В январе 1979 г. китайское руководство обнародовало
решение ЦК КПК возвратить промышленникам и тор-
говцам банковские вклады и другое имущество, изъятое
у них в ходе «культурной революции», восстановить им
прежние высокие оклады и выплатить удержанную часть
зарплаты за минувшие годы. Одновременно предписы-
валось возвратить капиталистам отнятые у них дома,
присвоить им звания инженера, техника или советника,
предоставлять льготы в случае болезни или выхода на
пенсию, выплатить недополученные проценты на капи-
тал, установленные в 1956—1957 гг. С выходцев из бур-
жуазных семей были сняты ограничения при приеме в
КПК и комсомол, в армию, вузы или на работу4. В связи
с этим решением Отдел единого фронта ЦК КПК опуб-
ликовал пространную статью, в которой провозглаша-
1 Сообщение агентства Синьхуа от 3 марта 1978 г.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 30 апреля 1978 г.
8 Жэньминь жибао, 1978, 17 ноября.
4 Сообщение агентства Синьхуа от 26 января 1979 г.
261
лось создание «единого фронта, служащего социалисти-
ческой модернизации» и объединяющего как националь-
ную буржуазию внутри КНР, так и китайских эмигрантов
за рубежом. Эта «великая армия нового великого по-
хода», по мнению авторов статьи, должна бороться за
ускорение «социалистической модернизации» Китая. По-
пытки рассматривать национальную буржуазию в каче-
стве объекта диктатуры пролетариата подверглись осу-
ждению 1.
В те же дни были «сняты ярлыки» с бывших помещи-
ков и кулаков, а также двух других социально опасных
категорий — «контрреволюционеров» и «плохих элемен-
тов». Для выходцев из этих семей также были отменены
все ограничения при вступлении в партию, комсомол, ар-
мию, в устройстве на учебу и работу.
Проводя эти меры, китайское руководство, по-внди-
мому, исходит из расчета стимулировать национальную
буржуазию и зарубежных эмигрантов к тому, чтобы они
вкладывали свои средства в «модернизацию», а также
снискать расположение империалистических монополий,
на чьи займы, кредиты, поставки оружия, оборудования
и технологии надеется Пекин. Но для рассматриваемой
нами проблемы особенно важно другое: политика пекин-
ских верхов в отношении остатков эксплуататорских
классов предметно подтверждает тот факт, что в Китае
продолжается и углубляется контрреволюционный про-
цесс.
Политика нынешних правителей Китая, осуществляе-
мые ими в последнее время практические мероприятия
создают впечатление, что Пекин ведет дело к восстанов-
лению в КНР положения, существовавшего до проведе-
ния социалистических преобразований в 50-х годах.
Многие полагали, что смерть Мао Цзэдуна, держав-
шего в руках все управление страной, приведет к резко-
му повышению роли КПК и ее Центрального Комитета,
конституционных органов государственной власти, обще-
ственных организаций. Действительно, в 1977—1978 гг.
были проведены XI съезд КПК (досрочно) и сессия
ВСНП нового (пятого) созыва, съезды профсоюзов и
комсомола, возобновила свою деятельность Националь-
ная федерация женщин КНР. Однако все эти форумы во
многом проходили в прежнем маоистском стиле.
Делегаты и на партийный съезд и в высший орган
1 Жэньминь жибае, 1979, 7 февраля.
262
государственной власти не избирались, а фактически на-
значались сверху под прикрытием «демократических
консультаций». XI съезду КПК не предшествовали кон-
ференции провинциальных партийных организаций. По
официальной версии, делегаты на сессию ВСНП «изби-
рались» на основе «демократических консультаций» про-
винциальными собраниями народных представителей
(СНП), но нижестоящие, уездные, СНП не созывались,
и каким образом формировался состав провинциальных
СНП, не известно. Это порождало парадоксальные си-
туации: например, средний возраст делегатов от Пекин-
ского университета составил 62 года h
XI съезд КПК фактически проходил в условиях сек-
ретности. Так называемое «Информационное коммюни-
ке» и немногие другие документы XI съезда КПК были
опубликованы уже после окончания его работы. Оста-
лись в тайне не только содержание речей, но даже имена
выступавших в прениях, если таковые вообще были. До-
стоянием гласности стали лишь политический отчет и ре-
золюция по нему, доклад об изменениях в уставе и текст
самого устава КПК, очень краткое заключительное слово
Дэн Сяопина, а также списки членов президиума съезда,
членов и кандидатов в члены Центрального Комитета
КПК. Из материалов сессии ВСНП были опубликованы
лишь доклад о работе правительства и доклад о внесе-
нии изменений в конституцию КНР, текст конститу-
ции и несколько кратких сообщений (о принятии конс-
титуции, персональных составах Постоянного комитета
ВСНП и Государственного совета КНР, президиума сес-
сии, об избрании премьера, председателя Верховного на-
родного суда и Верховной народной прокуратуры КНР).
Причем основные доклады и на съезде и на сессии сде-
лали одни и те же лица — Хуа Гофэн и Е Цзяньин.
И в уставе КПК и в конституции КНР были произ-
ведены только количественные изменения, но не качест-
венные. Это подчеркнуло само китайское руководство,
которое поставило вопрос не о разработке новых доку-
ментов, а лишь о внесении изменений в старые тексты,
В них полностью включено основное содержание уста-
ва, принятого X съездом КПК, и конституции КНР
1975 г.
Не претерпел качественных перемен и состав пекин-
ской правящей верхушки. В Политбюро ЦК КПК вошли
1 Дацзыбао, вывешенные в Пекинском университете в ноябре
1977 г.
263
все до единого его члены предшествовавшего созыва,
кроме умерших и «четверки», да из числа кандидатов в
члены Политбюро выведена У Гуйсянь, ничем себя не
проявившая в период между съездами. Дополнительно в
Политбюро были введены представители армии (их ста-
ло, включая Хуа Гофэна как главу вооруженных сил, 18
из 28 членов и кандидатов в члены Политбюро) и не-
большое число опытных государственных деятелей, эко-
номистов, дипломатов.
Подавляющее большинство зарубежных наблюдате-
лей делят пекинских лидеров на две основные группи-
ровки, хотя никакие китайские источники прямо этого
не подтверждают. Первая — выдвиженцы «культурной
революции» во главе с Хуа Гофэном, желающие сохра-
нить в неприкосновенности идейно-политическое насле-
дие Мао Цзэдуна и лишь под давлением обстоятельств
вынужденные отказываться от наиболее скомпромети-
рованных элементов маоистской практики. Вторая —
так называемое «прагматическое крыло», возглавляемое
Дэн Сяопином, которое будто бы стремится скорректи-
ровать «идеи Мао», придать им менее одиозный харак-
тер, подвести под маоистскую великодержавную плат-
форму более широкую экономическую и военную базу.
Промежуточное положение между ними отводилось дея-
телям, подобным Е Цзяньину и Ли Сяньняню. Но, про^
должая борьбу за власть, за посты в системе существу-
ющего режима, члены правящей верхушки едины в глав-
ном: в верности маоистской цели превратить Китай в
мощную милитаристскую сверхдержаву, способную бо-
роться за мировую гегемонию, в стремлении подчинить
всю внутреннюю и внешнюю политику достижению этой
цели, в непримиримой вражде к мировому социализму.
В октябре 1978 г. в Пекине после более чем 10-лет-
него перерыва был проведен X съезд Коммунистическо-
го союза молодежи Китая (КСМК). Он не восстановил
прежний китайский комсомол, строивший свою работу в
соответствии с марксистско-ленинскими принципами, а
возвестил о создании маоистской политической организа-
ции, охватывающей 48 млн. юношей и девушек Китая и
призванной вести за собой «170-миллионную китайскую
молодежь». Съезд проходил под лозунгом «Отдать свою
молодость новому великому походу!» (так был озаглав-
лен отчетный доклад) и провозгласил первоочередной
задачей молодежи КНР «передавать из поколения в по-
коление великое знамя председателя Мао Цзэдуна и его
264
идей». Выступавший на съезде заместитель председателя
ЦК КПК Ли Сяньнянь призвал «проникнуться решимо-
стью, не бояться жертв, быть всегда готовыми преодо-
леть любые трудности и отдать свою молодость прекрас-
ному делу» — борьбе за построение могучей державы *.
Съезд принял резолюцию о восстановлении пионерской
организации, а первый пленум ЦК КСМК — ее устав.
В нем говорится, что эта организация сплачивает детей
и поощряет их высоко нести великое знамя председате-
ля Мао Цзэдуна, продолжать революционные традиции
Коммунистической партии Китая, горячо любить муд-
рого вождя, председателя Хуа Гофэна, прилежно учить-
ся, закалять здоровье, любить родину, народ, труд, на-
уку, беречь общественное имущество, проникаться ре-
шимостью отдать свои силы строительству могучей сов-
ременной державы1 2. После съезда пекинская пропаган-
да снова стала распространять лозунг «Учиться у Лэй
Фэна!», лозунг, который интерпретировался в том плане,
что молодежь должна отдавать свои силы с таким же
самопожертвованием, как этот солдат (расставшийся с
жизнью во имя «идей Мао»), делу «четырех модерниза-
ций» 3.
В таком же духе проходил и Всекитайский женский
съезд, заявивший о возобновлении деятельности Нацио-
нальной федерации женщин КНР. Надо сказать, что на
этом съезде маоистская демагогия выглядела особенно
отвратительной, ибо под предлогом контроля за рождае-
мостью китайских женщин лишают даже права на мате-
ринство. В январе 1979 г. всекитайское совещание по
ограничению рождаемости решило, что отныне только
семьям, остановившимся на одном ребенке, будут предо-
ставляться ежемесячное пособие для детей дошкольного
возраста, право ребенку на бесплатное посещение дет-
ских садов и школ, бесплатное лечение, жилплощадь и
другие льготы, вплоть до обещаний избавить детей, ког-
да они вырастут, от принудительной отправки в де-
ревню.
Обобщенное представление о положении в КНР и ха-
рактере деятельности наследников Мао Цзэдуна дал
III пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва, проходивший
в декабре 1978 г. О нем стало известно лишь из офици-
ального коммюнике, которое появилось после заверше-
1 Сообщение агентства Синьхуа от 16 октября 1978 г.
2 Жэньминь жибао, 1978, 30 октября.
3 Бэйцзин жибао, 1979, 5 марта.
265
ния пленума *. Где он работал ц кто выступал на нем с
докладами и в прениях, осталось тайной.
Пленум объявил о «завершении крупномасштабного
массового движения за разоблачение и критику Линь
Бяо и «четверки» и переносе с начала 1979 г. «центра
тяжести работы всей партии» на осуществление модер-
низации. Но тут же была сделана оговорка о том, что
это движение необходимо продолжить на определенный
отрезок времени в части районов и отраслей. А 5 января
1979 г. «Жэньминь жибао» выступила с редакционной
статьей, призывающей «усилить» и «довести до конца»
борьбу с политическим и идеологическим влиянием «чет-
верки», продолжать «выкорчевывать» ее сторонников.
В народном хозяйстве, признавалось в коммюнике
пленума, «существует немало проблем», «не изжита
хаотичность», «ждет своего разрешения целый ряд труд-
ностей в жизни городского и сельского населения»; обе-
щалось в то же время «заметно улучшить жизнь наро-
да». Однако не было сказано ни слова о каких-либо
конкретных мерах по решению этих проблем, за исклю-
чением повышения закупочных цен на некоторые виды
сельскохозяйственной продукции. Как и в прошлом, все
свелось к общим призывам и пожеланиям. Посулы «за-
метно улучшить жизнь народа» были фактически пере-
черкнуты заявлением о том, что «повышение жизненно-
го уровня пока не может осуществляться высокими тем-
пами», и установкой на необходимость воспитания насе-
ления в духе «опоры на собственные силы и простоты
в жизни».
На пленуме было произнесено немало слов о том, что
«в настоящее время нужно делать особый упор на демо-
кратию», «ввести демократию в систему». Однако пред-
лагаемые меры ограничились подтверждением «трех
установок» («не придираться понапрасну, не разбрасы-
ваться ярлыками и не размахивать дубинками») и кон-
статацией необходимости «надежно гарантировать пра-
ва граждан, предусмотренные конституцией». Но как
это проводить на практике, что именно и каким образом
гарантирует государство, не сказано. Фактически «де-
мократизация» снова свелась к требованиям усиления
«единого централизованного руководства», «строжай-
шего соблюдения правил, распорядков и трудовой дис-.
циплины», к борьбе с «групповщиной и анархизмом»..
1 Жэньминь жибао, 1978, 24 декабря, /
265
Если к этому добавить провозглашенный пленумом курс
на «усиление законности», содержание которого не рас-
крывается, то вопрос был поставлен не об ослаблении, а
об усилении военно-бюрократического режима.
Аналогичный подход был проявлен и к внутрипар-
тийной демократии в КПК. Пленум «решил оздоровить
внутрипартийный демократический централизм и нор-
мы партийной жизни, укрепить партийную дисциплину».
Но вновь все было сведено только к «неукоснительному
соблюдению партийной дисциплины» в самом формаль-
ном толковании этого положения. Пленум учредил но-
вый орган — «Центральную комиссию по проверке дис-
циплины». Пленум посчитал «все это важным показате-
лем оздоровления демократической жизни внутри пар-
тии», партии, в которой, напомним, решительно пресека-
лись любые попытки возвращения к марксистско-ленин-
ским принципам деятельности. Одновременно рекомен-
довалось твердо и неукоснительно во всем придерживать-
ся установок Мао Цзэдуна.
Пленум так и не решился дать принципиальную
оценку «культурной революции*^ заявив, что с «этим не
надо спешить». Он попытался оправдать и «культурную
революцию» и Мао Цзэдуна «соображениями борьбы
против ревизионизма и предотвращения его возникно-
вения» ввиду того, что Советский Союз будто бы «пере-
родился в ревизионистское государство».
Одновременно пленум одобрил подписание договора
с Японией и установление дипломатических отношений
с США, подтвердил линию на создание «международ-
ного единого фронта борьбы против гегемонизма», то
есть против СССР и других социалистических стран.
По существу, и на этот раз пекинское руководство
не сделало конструктивного вклада в разработку пер-
спектив развития Китая. Это исчерпывающим образом
подтвердила 2-я сессия ВСНП пятого созыва, состояв-
шаяся 18 июня— 1 июля 1979 г.
В главном политическом документе сессии — докла-
де © работе правительства Хуа Гофэн заявил о «великом
историческом переломе», происходящем в стране, н по-
яснил, что он состоит в «переносе центра тяжести рабо-
ты всей страны» на осуществление модернизации *. Но
«перенос центра тяжести» уже был объявлен за нолгода
до сессии, на пленуме ЦК КПК. В чем же в таком случае
11 Доклад цнт. по сообщению агентства Синьхуа от 19. июня
1979 г.
267
заключается «перелом» й была ли необходимость гово-
рить о нем на 2-й сессии ВСНП?
Да, была. Как упоминалось выше, XI съезд КПК
выдвинул положение об «исторической миссии» китай-
ского народа — превратить Китай к концу столетия в
милитаристскую сверхдержаву; 1-я сессия ВСНП пято-
го созыва придала этому положению форму «генераль-
ной задачи» и включила ее в конституцию КНР. Сессия
констатировала наличие в стране «обстановки нового
скачка» и нацелила народ на то, чтобы «наращивать
нашу экономическую и оборонную мощь ускоренными
темпами» ’. В соответствии с этими установками 1-я
сессия ВСНП утвердила «Основные положения 10-лет-
него плана развития народного хозяйства КНР на
1976—1985 гг.».
Китайское руководство не опубликовало этот план,
а сообщило лишь некоторые самые общие показатели.
Но и они свидетельствовали о том, что 10-летний план —
это не что иное, как реализация старого замысла Мао
Цзэдуна об осуществлении «большого скачка». Отличие
от 50-х годов состояло лишь в том, что названные теперь
цифры были поскромнее и «скачок» растянут во време-
мени (с 3 лет у Мао до 10 у Хуа), однако его волюнта-
ристское существо от этого, разумеется,wне изменилось.
Поэтому и результат был закономерен: ’10-лётний план
провалился в самом начале его реализации (1976 —
1978 гг., по официальной версии, были затрачены на вос-
становление экономики).
На 2-й сессии ВСНП Хуа Гофэн оказался вынужден-
ным говорить о том, что «серьезные последствия дея-
тельности Линь Бяо и банды четырех невозможно лик-
видировать за короткий промежуток времени. Мы не
учли этого в полной мере, и некоторые принятые нами
меры не были достаточно разумными». Он отметил от-
ставание сельского хозяйства, легкой и текстильной,
угольной, нефтяной и энергетической промышленности,
транспорта и связи, непорядки в капитальном строи-
тельстве, в управлении экономикой и организации про-
изводства. 43% промышленной продукции основных
предприятий по качеству не достигают уровня, бывщего
прежде; на изготовление 55% продукции идет сырья и
материалов больше, чем раньше; 24% государственных
1 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей
Китайской Народной Республики пятого созыва (документы), с. 151.
268
предприятий являются убыточными. Как выход из поло-
жения Хуа объявил, что «страна должна посвятить три
года, начиная с 1979 г., урегулированию, преобразова-
нию, упорядочению и повышению уровня экономики».
Темпы развития народного хозяйства были установлены
на 1979 г. более низкие, чем в предшествующие два
года В этом фактическом отказе от 10-летнего плаца и
заключается так называемый «великий исторический пе-
релом».
Провозглашение 2-й сессией ВСНП «курса на урегу-
лирование» возвращает память к концу 50 — началу
60-х годов, когда в КНР после краха «большого скачка»
тоже была выдвинута установка «на урегулирование,
укрепление, пополнение и повышение». И дело здесь в
совпадении не только внешней формы, но и внутреннего
содержания. Главное в теперешнем «урегулировании» —
это возврат к системе приоритетов, проводившейся Мао
Цзэдуном с конца 50-х годов. Хуа Гофэн на 2-й сессии
ВСНП определил задачи экономической политики в сле-
дующем порядке.
1. «Неуклонно претворять в жизнь руководящую
идею о развитии сельского хозяйства как основы нашей
экономики и сосредоточить усилия на подъеме сельско-
хозяйственного производства». Это — главный и неиз-
менный постулат Мао и отправная точка всех его «идей»
в экономических вопросах. Мотив первоочередного раз-
вития сельского хозяйства звучал и в документах 1-й сес-
сии ВСНП пятого созыва, но тогда он перекрывался ба-
рабанным грохотом по поводу превращения Китая к
концу века в современную (само собой, индустриальную)
державу, шумом вокруг переговоров с капиталистичес-
кими державами о поставках в КНР оборудования и
технологии; сельское хозяйство при этом (и в частности,
сельскохозяйственное машиностроение) вообще не упо-
миналось. На 2-й сессии вопрос о сельском хозяйстве
был поставлен столь же решительным образом, как ког-
да-то его ставил Мао. Решением сессии был увеличен
удельный вес ассигнований в 1979 г. на эту отрасль при
снижении доли ассигнований на промышленность.
2. Ускоренно развивать легкую и текстильную про-
мышленность, поскольку они требуют относительно не-
больших капиталовложений и обеспечивают быстрый
1 Доклад Юй Цюли на 2-й сессии ВСНП о проекте плана раз-
вития народного хозяйства КНР в 1979 г.
269
оборот средств. И это — «идея» Мао Цзэдуна, которую
он начал проталкивать с 1956 г. Ее реализация в соче-
тании с курсом «сельское хозяйство — основа» вылилась
в конце 50-х годов в отказ от индустриализации страны.
На 1-й сессии ВСНП легкая промышленность была
вообще отодвинута на последнее место и давалась уста-
новка «делать упор на производство стали как на ре-
шающее звено» *. 2-я сессия, подчеркнув «серьезное на-
рушение пропорций в народном хозяйстве», сняла эту
установку, заморозив выплавку стали на уровне 1978 г.,
приняла решение увеличить долю капиталовложений в
легкую промышленность (в том числе в иностранной
валюте) и определила для нее темпы, опережающие
темпы развития тяжелой промышленности.
3. Укреплять такие слабые звенья, как угольная,
нефтяная и энергетическая промышленность, транспорт
и коммуникации, промышленность строительных мате-
риалов. Мао Цзэдун с 1956 г. ставил эту задачу, но на
практике, как известно, мало что сделал для ее реше-
ния. Учитывая, что вложения в капитальное строитель-
ство в 1979 г. оставались на уровне 1978 г., а ассигнова-
ния на сельское хозяйство и легкую промышленность
увеличивались, вряд ли можно было ожидать радикаль-
ных перемен и на этот раз. Хуа Гофэн в своем докладе
нажимал главным образом на экономию и потребовал
закрывать плохо работающие предприятия, чтобы обе-
спечить топливом и сырьем рентабельные.
4. Решительно сократить капитальное строительство,
подобно тому, как это сделал Мао Цзэдун после прова-
ла «большого скачка».
Как видим, после кратковременных колебаний руко-
водство КНР вернулось к «стратегическому курсу»
Мао — попытаться добиться подъема экономики через
развитие в первую очередь сельского хозяйства и легкой
промышленности, к маоистским методам выхода из
трудностей. Все это уже было опробовано на практике
при правлении Мао Цзэдуна и не принесло успеха, ибо
подобная экономическая политика не обеспечивает рост
крупной современной промышленности, которая только
одна служит прочной основой прогресса народного хо-
зяйства.
«Урегулирование» может способствовать тому, что-
1 1-я сессия Всекитайского собрания народных представителей
Китайской Народной Республики пятого созыва (документы), с.,60.
> 270
бы временно залатать отдельные прорехи, но оно не вы-
ведет экономику из прорыва. Отказ от опережающего
развития производства средств производства неизбежно
влияет отрицательно на другие отрасли, в том числе и
на сельское хозяйство.
2-я сессия ВСНП заменила решение 1-й сессии
ВСНП — механизировать сельскохозяйственное произ-
водство на 85% к 1985 г. расплывчатой установкой
«проводить поэтапную модернизацию сельского хозяй-
ства»; при этом предписано «дальше развивать прин-
цип опоры на собственные силы и упорно трудиться».
В работе 2-й сессии ВСНП наблюдались некоторые
действительно новые моменты. Она была созвана через
16 месяцев после предшествующей, тогда как прежде
разрывы между сессиями составляли 11 лет и 3 года.
Впервые за последние почти полтора десятка лет на
сессию ВСНП были вынесены проект плана развития
народного хозяйства КНР на 1979 г., доклад об испол-
нении бюджета за 1978 г. и его проекте на 1979 г.
Среди задач хозяйственной политики новой была
установка на то, чтобы увеличить импорт техники, ак-
тивно использовать зарубежные капиталы и расширить
экспорт. Мао Цзэдун тоже высказывался за то, чтобы
«изучать передовую науку и технику капиталистических
стран, а также те стороны в их методах управления, ко-
торые отвечают научным требованиям» ’. Но импорт
оборудования из империалистических держав и откры-
тие доступа в КНР иностранному капиталу — это уже
нечто совершенно иное, резко отличающееся от «идей»
Мао.
Сделав ставку на помощь империалистических стран
в осуществлении модернизации, Пекин поначалу при-
нялся заказывать оборудование и технологию всюду в
капиталистических странах, где только можно. Однако
вскоре обнаружился острый недостаток валютных ре-
зервов у Китая, и он был вынужден заморозить часть
заказов, а от других отказаться. На 2-й сессии Хуа зая-
вил: «Для того чтобы ускоренно осуществлять наши че-
тыре модернизации и в то же время решительно сохра-
нять независимость и в качестве к нашей главной пред-
посылки опору на собственные силы, мы должны упорно
перенимать у иностранных государств все заслуживаю-
щее внимания, выборочно импортировать передовую
1 Доклад «О десяти важнейших взаимоотношениях», апрель
1956 г.
271
технику, в которой мы крайне нуждаемся, и не отгора-
живать нашу страну от международных обменов». Сес-
сия приняла «закон о совместных предприятиях на ос-
нове китайских и иностранных капиталовложений»
(нижний предел для иностранных — 25%, верхний —
не ограничен) Если иностранный капитал пойдет на
широкое использование этого закона, то тезис о «сохра-
нении независимости» будет опрокинут прямым втор-
жением империализма в народное хозяйство Китая.
Наконец, впервые за 20 лет во время работы сессии
Государственное статистическое управление КНР опуб-
ликовало сводку о результатах выполнения народнохо-
зяйственного плана страны в 1978 г. В ней содержатся
данные, далеко не всеохватывающие и, по общему мне-
нию, явно завышенные. Цель, видимо, двоякая: с одной
стороны, смягчить отрицательное впечатление, связан-
ное с провалом 10-летнего плана, а с другой — укрепить
веру иностранных вкладчиков капиталов в жизнеспособ-
ность китайской экономики.
Даже из этой сводки общая картина положения в
народном хозяйстве Китая вырисовывалась удручаю-
щая. Верно, конечно, что послемаоцзэдуновское руко-
водство стало уделять больше внимания развитию эко-
номики, наведению порядка в стране. Но верно и то, что
возросли требования трудящихся по улучшению их ма-
териального и политического положения, чему способ-
ствовали смерть Мао, разгром «четверки», обещания и
посулы нового руководства. Увеличились затраты госу-
дарства на наращивание военного потенциала, осущест-
вление некоторых неотложных мероприятий внутри
страны, на реализацию проимпериалисгической внеш-
ней политики, включая расходы, вызванные резким рас-
ширением обменов в различных областях с капиталис-
тическими государствами и акциями, подобными агрес-
сии против Вьетнама, затратами на подрывную работу
против мирового социализма, коммунистического и на-
ционально-освободительного движений.
Народному хозяйству КНР удалось добиться извест-
ного прироста производства отдельных видов продукции,
но оно тем не менее оставалось крайне отсталым. Вот
данные в сравнении с выпуском аналогичной продукции
в КНР и СССР за 1978 г.: каменного угля — в Китае
618 млн. т, в СССР — 724 млн. т, нефти — соответственно
1 Жэньминь жибао, 1979, 9 июля.
272
104 и 572 млн. т (включая газовый конденсат), электро-
энергии— около 257 и 1202 млрд, квт-ч, стального про-
ката— 22 и 122 млн. т, чугуна — около 35 и 111 млн. т,
стали — около 32 и 151 млн. т, цемента — 65 и 127 млн. г;
сбор зерновых в Китае превысил 304 млн. т (включая
сою и крупы, а также картофель в пересчете 4:1), тогда
как в СССР — 237,2 млн. т чистого зерна1. Отставание
КНР выступает еще более рельефно, если учесть, что на-
селение Китая в три с лишним раза превышает население
Советского Союза: по расчетам, объем промышленной
продукции в Китае на душу населения равен примерно
10% советского.
Внешнеэкономические связи КНР за 1977—1978 гг.
заметно расширились. По японским данным, в 1978 г.
китайский экспорт вырос на 29,7%, импорт — на 59,8%,
но в абсолютном выражении их объем не велик: экс-
порт— 10 314 млн. долл., импорт— И 348 млн. долл. Им-
периалистические страны согласились предоставить
КНР кредиты и займы на сумму примерно в 30 млрд,
долл., однако договоренности во многих случаях не реа-
лизованы. Вместе с тем с обеих сторон проявляется не-
довольство: у китайского руководства, считавшего, что
стоит только ему «открыть двери» своей страны для им-
периалистов, как в КНР безвозмездно хлынут современ-
ная технология и оборудование,— корыстью капитали-
стов, стремящихся лишь к тому, чтобы выкачать поболь-
ше прибыли; у иностранных партнеров — экономической
неразвитостью Китая, его неспособностью освоить предо-
ставляемые финансовые средства и технику, постоянны-
ми провалами экономической политики Пекина. Во вся-
ком случае, развитие экономических связей с капитали-
стическим миром не внесло существенных позитивных
перемен в состояние народного хозяйства Китая.
Руководство КНР никак не может наладить стабиль-
ное и последовательное продвижение экономики страны
вперед. Основная причина этого заключается в том, что
оно пытается отыскать выход из трудностей, заменяя
одни маоистские установки другими, маоистскими же. Но
такая политика, естественно, не может принести положи-
тельного результата.
Кстати сказать, эти метания Пекина все в том же
1 Данные по Китаю взяты из сообщения ГСУ КНР; Жэньминь
жибао, 1979, 28 июня; данные по Советскому Союзу см.: СССР в
цифрах в 1978 г. Краткий статистический сборник. М., 1979, с. 94—
95, 101, 108.
18 В. И. Лазарев
273
маоистском русле часто интерпретируются вне Китая
как... отход от маоизма. Так, выдвижение на 1-й сессии
ВСНП пятого созыва 10-летнего плана выдавалось за
разрыв с маоистской приверженностью к идеологии и по-
ворот китайского руководства к экономике.
Отказ от 10-летнего плана на 2-й сессии ВСНП тоже
получил толкование как опять-таки разрыв с маоизмом,
но теперь уже состоящий в повороте от авантюризма к
реализму. Возможно, что эти толкования объясняются
простым незнанием фактов китайской действительности,
особенно 50-х годов. Но более вероятно, что и в данном
случае правильной оценке мешают субъективистский
подход, стремление видеть во всем борьбу группировок.
Решения 2-й сессии ВСНП по вопросам народного хо-
зяйства еще более затрудняют положение приверженцев
субъективистской методологии, путая их прежние пред-
ставления. Согласно этим представлениям, инициатором
10-летнего плана был Дэн Сяопин — общепризнанный
«прагматик» и «реалист», но план оказался авантюрой,
противоречащей реальным условиям, воплощением во-
люнтаризма. Напротив, «леваки» и «выдвиженцы куль-
турной революции», лидером которых считался Хуа Го-
фэн, на этот раз выступили в роли «трезвомыслящих»
глашатаев курса на «урегулирование».
Результаты декабрьского пленума ЦК КПК 1978 г.
преимущественно толковались как усиление позиций
Дэна, который получил будто бы подкрепление вследст-
вие реабилитации Чэнь Юня и других лиц, подвергшихся
опале за сопротивление «большому скачку» в 50-х годах.
Но вскоре Чэнь Юня стали называть главным оппонентом
Дэна, опровергнувшим 10-летний план.
Таким образом, получается, что «прагматики» .на по-
верку оказались волюнтаристами и меньшими реалиста-
ми, чем «леваки», а предполагавшиеся союзники Дэна —
его противниками. Хотя Дэна по-прежнему величают
«прагматиком», он выглядит уже менее прагматичным,
чем Чэнь Юнь. Последнего выводят в лидеры «группи-
ровки ветеранов». Хуа Гофэна после провозглашения им
«курса на урегулирование» трудно числить в «леваках»,
и он очутился как бы вне группировок, а в ранг предво-
дителя «выдвиженцев культурной революции» был воз-
веден Ван Дунсин.
По-видимому, деление правителей Китая на группи-
ровки в значительной мере искусственно и не отвечает
действительности. Все они, маоисты, идут одним» маоист-
974
ским, путем, а какие-то различия в их позициях, если та-
ковые и имеются, не играют существенной роли.
Накануне созыва и во время работы 2-й сессии ВСНП
в мировой прессе широко публиковались сведения о вы-
ступлении Ли Сяньняня на рабочем совещании в ЦК
КПК- Пекин ни в какой части не опроверг этих сообще-
ний, хотя речь в них идет о коренных социальных пробле-
мах Китая. Больше того, названные Ли конкретные циф-
ры относительно положения в стране вполне согласуют-
ся с тем, что говорилось на сессии, и с мероприятиями,
которые она утвердила.
Ли Сяньнянь заявил, что «Китаю грозит экономиче-
ский кризис». Он сказал: «...продовольственного зерна не
хватает—100 миллионов человек в стране недоедают...
Люди недовольны» 1.
Согласно данным, приведенным на 2-й сессии ВСНП,
жизненный уровень населения КНР оказался ниже са-
мых критических оценок, которые давались наиболее ком-
петентными специалистами по Китаю. Средний годовой
доход крестьян на душу от коллективного хозяйства со-
ставил в 1978 г. 73,9 юаня1 2. Реальная цифра общего до-
хода крестьян, по-видимому, не намного превышает на-
званную, так как показатели народного хозяйства КНР
значительно завышены, а вопрос о доходах от приусадеб-
ных участков и подсобных промыслов неясен настолько,
что сами китайцы не рискнули сообщить о них. В пере-
счете по официальному курсу доход китайского крестья-
нина равен всего 30 с лишним руб. в год, то есть менее
чем 3 руб. в месяц. Средняя заработная плата рабочих
и служащих на государственных предприятиях состави-
ла в 1978 г. 644 юаня3, или около 290 руб. в год, то есть
24 руб. в месяц; если же учесть, что численность средней
семьи в КНР превышает 4 человека, то на душу прихо-
дится по 6 руб. Эти цифры свидетельствуют о том, что
когда в Китае заходит речь о повышении жизненного
уровня, то дело состоит буквально в том, как поддержать
само существование людей, помочь им выжить. Поэтому
слова Ли Сяньняня — «100 миллионов человек в стране
недоедают» — надо понимать таким образом, что эти
люди находятся под непосредственной угрозой голодной
смерти.
1 Вашингтон пост, 1979, 15 июня.
2 Доклад Юй Цюли на 2-й сессии ВСНП о проекте плана раз-
вития народного хозяйства КНР в 1979 г.
9 Сообщение ГСУ КНР о результатах выполнения народнохо-
зяйственного плана в 1978 г.
275
2-я сессия ВСНП одобрила решение поднять закупоч-
ные цены на основные виды сельскохозяйственной про-
дукции и несколько снизить налоги в деревне, что в из-
вестной мере увеличило доходы крестьянства. Но ухуд-
шилось положение городского населения, ибо возросли
розничные цены на продукты.
Следует особо отметить, что вопрос о повышении
жизненного уровня трудящихся стоит сейчас в КНР
даже острее, чем во времена Мао Цзэдуна. Мао и не
обещал улучшить жизнь китайского народа, а призывал
и принуждал «не бояться голода, не бояться смерти
ради величия Китая, будущих поколений и мировой
революции». Новое руководство, стараясь обрести по-
пулярность, обещало постепенно повышать жизненный
уровень народа на основе роста производства. Одна-
ко на деле посулы эти реализуются в ничтожной
степени, что вызывает все большее недовольство на-
селения.
Хуа Гофэн сказал на сессии, что «проблема трудо-
устройства в настоящее время имеет огромное значение»,
что число людей, ожидающих работы, превышает число
рабочих мест. В упоминавшемся выступлении Ли Сянь-
нянь назвал конкретную цифру — 20 млн. безработных.
Американский журнал «Бизнес уик» писал, что с учетом
лиц, занятых неполный рабочий день, общая числен-
ность безработных превысила 50 млн. человек!. Надо
полагать, что эта цифра относится только к городскому
населению, так как в деревне безработица не учитыва-
ется и любой, получающий паек (а распределение на
селе производится в основном по едокам), не считается
безработным. Данные о размерах безработицы по всей
стране не известны, но она, по-видимому, приняла мас-
совый характер. Так, профсоюзная газета «Гунжэнь
?кибао» 21 июля 1979 г., рассказывая об успехах трудо-
устройства в шахтерском городе Хуайнань, сообщила,
что при общем населении в 480 тыс. человек там более
70 тыс. нуждались в работе.
Армия безработных в Китае будет увеличиваться:
во-первых, в результате закрытия в ходе «урегулирова-
ния» нерентабельных предприятий и осуществления мо-
дернизации в промышленности; во-вторых, за счет моло-
дежи, оканчивающей учебные заведения. В 1979 г. сред-
ние школы высшей ступени (десятилетки) выпустили
1 Бизнес уик, 1979, 9 июля.
276
7 млн. человек1, но только 4% из них поступили в вузы,
а остальные стали «простой рабочей силой»1 2. Из вы-
пускников восьмилетних школ только примерно полови-
на попадает в десятилетку, а остальные также ищут ра-
боту.
При Мао Цзэдуне все эти вопросы тоже существова-
ли, но они воспринимались менее болезненно, так как на-
меренно сохранялась избыточная занятость на предприя-
тиях и в учреждениях, о модернизации лишь говорилось
в общем плане, выпускников школ в принудительном по-
рядке высылали в деревню на постоянное жительство.
Нынешнему руководству, добиваясь рентабельности
предприятий, придется сокращать «лишних» людей. Мо-
дернизация, если она действительно будет осуществлять-
ся, высвободит новые миллионы рабочих рук. «Грамот-
ная молодежь» отказывается покидать родные города,
многие из высланных в прошлые годы возвращаются до-
мой, и все они требуют работы.
Хуа Гофэн от имени правительства КНР пообещал
увеличить число рабочих мест путем развития кустарных
промыслов, расширения ремонтных работ, торговой сети,
сферы обслуживания и т. п. Китайская печать пропаган-
дирует как один из главных методов борьбы с безработи-
цей организацию «кооперативных предприятий» (в основ-
ном с «опорой на собственные силы»). Снова на сессии
ВСНП подчеркивалось, что выпускники школ «должны
ехать в сельскую местность».
Подобные меры вряд ли позволят покончить с безра-
ботицей, ибо они не решают проблемы. В СССР в годы
первой пятилетки безработица была ликвидирована раз
и навсегда на базе индустриализации страны, широкого
строительства крупной промышленности. В Китае же
капитальное строительство сокращается, темпы развития
тяжелой промышленности падают.
Таким образом, важнейшие социальные проблемы, от
состояния которых зависит прежде всего стабильность
внутриполитической обстановки в стране, не только не
решаются, но обостряются.
В политической области 2-я сессия ВСНП также не
принесла крупных перемен. Ее созыв и работа проходи-
ли, в основном, по маоистскому стандарту. Депутаты
«избирались» на основе пресловутых «демократических
1 Жэньминь жибао, 1979, 17 мая.
2 Вэньхуэй бао, 1979, 6 июня.
277
консультаций» провинциальными собраниями народных
представителей, однако выборы в провинциальные СНП
не проводились, депутатов в них назначали. С основным,
политическим докладом выступил все тот же Хуа Гофэн,
сессию открыл и закрыл все тот же Е Цзяньин.
Сессия приняла резолюцию о пересмотре некоторых
статей конституции КНР. Собраниям народных предста-
вителей уездной ступени и выше предоставлено право из-
бирать постоянные комитеты.
Было решено местные «ревкомы» реорганизовать в
«народные правительства», а также провести прямые вы-
боры в уездные собрания народных представителей.
Сессия одобрила семь законодательных актов: поло-
жение об организации местных собраний народных пред-
ставителей и народных правительств, положение о выбо-
рах во всекитайское и местные собрания народных пред-
ставителей, положения об организации судов и прокура-
тур, уголовный и уголовно-процессуальный кодексы КНР,
а также упоминавшийся закон о создании предприя-
тий с участием иностранного капитала. Все законы, кро-
ме последнего (он введен в действие 8 июля 1979 г.), с
1 января 1980 г. вступили в силу.
Сам факт разработки законодательства в КНР — яв-
ление положительное, особенно после многих лет без-
закония, существовавшего в Китае. Но все дело в том,
как эти постановления будут проводиться в жизнь и на
что в их содержании будут делаться акценты. Они могут
оказаться не более, чем «демократической» бижутерией
на уродливом теле военно-бюрократической диктатуры и
использоваться против интересов трудящихся. К приме-
ру, выборы останутся фикцией, ибо сохранены «демокра-
тические консультации» в качестве их основы. Реоргани-
зация «ревкомов» в «народные правительства» может
свестись к смене вывесок. Уголовное законодательство
скорее всего будет обращено прежде всего против несог-
ласия с военно-бюрократическими порядками. Тем более
что в тексте уголовного кодекса специально указано, что
он разработан на базе «маоцзэдун-идей» *, а Хуа Гофэн в
докладе на сессии, перечисляя «классовых врагов», на-
звал в числе первых, как это делалось во времена Мао,
«политических перерожденцев».
& КНР объявлено о восстановлении действенности
1 См.: Информационный бюллетень агентства Синьхуа за 1 июля
1979 г.
278
всех законов, принятых до «культурной революции». Но
эти законы в свое время не помешали, ни установлению
произвола Мао Цзэдуна с его приспешниками, ни орга-
низации реакционного переворота. Попутно заметим, что
неправильно усматривать в реабилитации пекинских дея-
телей, подобных Пын Чжэню и Бо Ибо, Лу Дини и Ху
Яобану, чуть ли не апофеоз демократии и поражение
маоизма, как это делает буржуазная пресса. Все они бы-
ли в прошлом преданными маоистами, способствовали
установлению самовластия Мао Цзэдуна, вместе с ним
формировали и проводили особый маоистский куре, про-
тиворечащий марксизму-ленинизму и пролетарскому ин-
тернационализму, уводя КНР с пути социализма.
На 2-й сессии ВСНП был также затронут вопрос об
основном противоречии современного Китая, причем в
его трактовке проявилось определенное своеобразие. Как
известно, VIII съезд КПК (1956 г.) определил в качестве
главного противоречие между передовым общественным
строем КНР и отсталыми производительными силами,
сделав вывод о необходимости всемерного развития про-
изводительных сил. В постановлении ЦК КПК о «куль-
турной революции» (1966 г.), разработанном под лич-
ным руководством Мао ’, говорилось о противоречии
между экономическим базисом социализма и не соответ-
ствующей ему надстройкой, и из этого делался вывод о
необходимости сломать существующую надстройку, «раз-
громить облеченных властью лиц, идущих по капитали-
стическому пути», ликвидировать «старую идеологию,
старую культуру, старые нравы и старые обычаи»1 2. На
IX съезде КПК это было названо «великой революцией
в области надстройки» 3.
В докладе на 2-й сессии ВСНП Хуа Гофэн высказал-
ся на этот счет следующим образом: «Осуществление к
концу нынешнего столетия четырех модернизаций, повы-
шение нашего нынешнего низкого уровня производитель-
ности труда... и последующее преобразование тех аспек-
тов наших нынешних производственных отношений и
надстройки, которые препятствуют модернизации, и уст-
ранение силы всех старых привычек, отрицательно влия-
ющих на дело четырех модернизаций,— таково главное
противоречие в нашей стране на данном этапе, которое
1 Великая пролетарская культурная революция (важнейшие до-
кументы), с. 227.
2 Там же, с. 118—119.
8 Там же, с. 25.
279
необходимо разрешить... Чтобы выполнить эту задачу,
мы должны твердо держаться диктатуры пролетариата
и неуклонно вести классовую борьбу».
Правда, Хуа Гофэн оговорился, что «классовая борь-
ба уже не является главным противоречием нашего об-
щества». Но ведь и Мао еще в 1957 г. объявил об оконча-
нии, в основном, «подобной буре массовой классовой борь-
бы» !, однако это не помешало ему в том же 1957 г. зая-
вить о ее обострении во время кампании против правых,
выдвинуть в 1962 г. «теорию о продолжении революции
при диктатуре пролетариата» и совершить переворот во
время «культурной революции».
На первый взгляд мысль Хуа Гофэна находится где-
то посередине между концепцией VIII съезда КПК и кон-
цепцией Мао, определяя основное противоречие таким об-
разом, что складывается ситуация «на лезвии бритвы» —
в любой момент крен может быть сделан либо в сторону
развития производительных сил, либо в сторону «клас-
совой борьбы». Хуа подчеркнул на сессии: «Нам следует
и впредь продолжать вести классовую борьбу в эконо-
мическом и идеологическом плане, с тем чтобы «буржуа-
зия не могла существовать», чтобы «не появилась
новая буржуазия» (в кавычки взяты формулировки
Мао).
Такое же, что и при жизни Мао, а вернее — даже
большее внимание в общем развитии КНР отводилось
милитаризации. Во время сессии Хуа Гофэн встретился с
депутатами-военнослужащими и призвал «повысить бое-
способность армии», «развернуть армейское строитель-
ство»1 2. По бюджету на 1979 г. прямые военные расходы
Китая увеличены почти на 20% 3. Сразу после закрытия
сессии ВСНП Главпур НОАК опубликовал директиву
«усиливать подготовку к войне» 4.
В начале июля 1979 г. в Англию с официальным визи-
том направилась делегация во главе с заместителем на-
чальника Генерального штаба НОАК Ян Юном. На
второй же день после его прибытия в Лондон английская
газета «Дейли телеграф» писала: «На вооруженных силах
КНР не отразятся те резкие сокращения в долгосрочной
программе Китая, которые устанавливаются сейчас для
1 Мао Цзэдун. Избранные произведения, т. 5, с. 476.
2 Жэньминь жибао, 1979, 29 июня.
3 Вашингтон пост, 1979, 30 июня.
4 Жэньминь жибао, 1979, 6 июля.
280
многих промышленных объектов...» 1 Это же подтвердил
заместитель начальника генштаба У Сюцюань, заявив-
ший собеседнику из Японии, что Китай будет увеличи-
вать ассигнования на военные нужды 1 2. И чтобы уж сов-
сем не оставалось сомнений в милитаристских амбициях
Пекина, «Жэньминь жибао» напечатала в июле 1979 г.
фотоснимки ракет, снабдив один из них подписью о том,
что дальность полета ракеты достигает 10 000 км и она
предназначена для разрушения важных объектов на тер-
ритории противника. А газета «Гуанмин жибао» в тот же
день выступила со статьей Института атомной энергии,
ратующей за дальнейшее развитие ядерных исследований
прежде всего в интересах армии.
Точно так же целиком сохранился гегемонистский
характер всей политики Пекина, унаследованный от Мао
Цзэдуна. Хотя и здесь есть своя разница: Мао призывал
«покорить земной шар... где мы создадим мощную дер-
жаву». А сегодня китайская печать уверяет, что «светлый
Китай дает свет современному миру (то есть земному
шару.— В. Л.), современный мир создает новые условия
для развития светлого Китая»3, что «осуществление че-
тырех модернизаций явится началом китайского века...».
С вызывающей наглостью Пекин обещает человечеству:
«XXI век будет веком китайцев. Мы обладаем в изобилии
людской силой и умственными способностями»4. Таких за-
явлений не осмеливался делать открыто даже сам Мао!
После смерти Мао и перемен в пекинских верхах по-
началу многим казалось, будто в Китае намечается отход
от маоизма. Ведь Хуа Гофэн публично признал не только
«положительный», но и «отрицательный опыт как прош-
лого, так и великой пролетарской культурной револю-
ции»5. Жесточайшая критика в адрес «четверки», члены
которой славились тесными личными связями с Мао
Цзэдуном и считались самыми верными последователями
его «идей», била и по маоизму. Открытому осуждению
подверглась маоистская практика в некоторых вопросах
внутреннего развития страны. Это создавало впечатле-
ние, что возможны радикальные позитивные перемены.
Само китайское руководство, а вслед за ним и мно-
гие зарубежные наблюдатели постарались представить
III пленум ЦК КПК одиннадцатого созыва и 2-ю сессию
1 Дейли телеграф, 1979, 2 июля.
2 Майнити, 1979, 15 июля.
3 Гунжэнь жибао, 1979, 8 февраля.
4 Чжунго циннянь бао, 1979, 9 июня.
6 Речь 25 декабря 1976 г.
281
ВСНП первого созыва в качестве такого рода поворота.
Но анализ деятельности пекинской верхушки неоспоримо
свидетельствует, что лидеры КНР в основном остаются на
платформе воинствующего маоизма.
В конце июня 1981 г. в Пекине состоялся VI пленум
ЦК КПК. На нем была произведена очередная перетряс-
ка правящей верхушки: председателем ЦК КПК стал
Ху Яобан, Хуа Гофэн назначен одним из его заместите-
лей. Дэн Сяопин занял пост председателя Военного со-
вета ЦК- Пленум принял «Решение по некоторым вопро-
сам истории КПК со времени образования КНР», в ко-
тором признается ряд ошибок Мао Цзэдуна, включая
политику «большого скачка» и «народных коммун», ор-
ганизацию «культурной революции», установку на «про-
должение революции при диктатуре пролетариата», кри-
тикуется культ личности Мао. Тем не менее пленум вновь
подчеркнул, что «идеи» Мао Цзэдуна являются «руко-
водящими идеями партии», которые «будут направлять
деятельность КПК и впредь».
В. И. Ленин учит: «Рост рабочего движения неизбеж-
но привлекает в число его сторонников известное количе-
ство мелкобуржуазных элементов, порабощенных буржу-
азной идеологией, с трудом освобождающихся от нее, по-
стоянно впадающих в нее снова и снова. Социальную ре-
волюцию пролетариата нельзя себе и представить без
этой борьбы, без ясной принципиальной размежевки со-
циалистической «Горы» и социалистической «Жиронды»
перед этой революцией,— без полного разрыва оппорту-
нистических, мелкобуржуазных, и пролетарских, револю-
ционных, элементов новой исторической силы во время
этой революции» ’.
Однако нынешнее руководство Китайской Народной
Республики не хочет этой принципиальной размежевки.
Антимаоистское движение —
решающий фактор развития
обстановки в КН Р
Ленинское положение о том, что серьезная политика
начинается только там, где миллионы, не там, где тыся-
чи, а там, где миллионы* 2, подчеркивает решающую роль
народных масс. Заниматься политикой, указывал также
В. И. Ленин, значит разбирать явления с массовой, а не
* Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 306.
2 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 16—17,
282
с личной точки зрения *. Анализируя на X съезде РКП (б)
вспышку мелкобуржуазной контрреволюции в Советской
России, Ленин выделял именно эту сторону дела: «Поли-
тика есть отношение между классами — это решает судь-
бу республики»1 2. Если с ленинскими критериями, с мас-
совой точки зрения рассматривать положение в Китае, то
станет очевидным, что первостепенное значение для его
понимания имеет прежде всего выяснение позиции сотен
миллионов китайских трудящихся, их отношения к мао-
истскому курсу.
На международном Совещании коммунистических и
рабочих партий в 1969 г. Генеральный секретарь ЦК
КПСС Л. И. Брежнев, обращая внимание на важность
анализа классового содержания событий в Китае, отме-
чал, что курс пекинских руководителей ставит под угрозу
социалистические завоевания китайского народа3. Здесь
схвачено главное в том, что происходит в КНР,— столк-
новение политики маоистского руководства с социалисти-
ческими завоеваниями китайского народа.
Маоистский курс, будучи выражением реакционных
мелкобуржуазно-националистических устремлений, как
мы видели, не отвечает интересам ни рабочего класса, ни
трудового крестьянства, ни народной интеллигенции, ко-
торые оказывают ему противодействие. Попытки группы
Мао Цзэдуна осуществить «собственную линию строи-
тельства» терпели крах за крахом, усиливая народное
недовольство. Маоисты отвечали репрессиями и чистка-
ми, политическими кампаниями против инакомыслящих,
организовали реакционный переворот в форме «культур-
ной революции». Но ни репрессии, ни преследования, ни
бесконечное «промывание мозгов» не остановили сопро-
тивления трудящихся, хотя оно носит стихийный харак-
тер, не всегда осознанно, пока неорганизованно. Не обес-
печило маоистскому режиму стабильности и установле-
ние режима военно-бюрократической диктатуры, продол-
жение политических кампаний.
Особенно ярким было антимаоистское выступление
трудящихся столицы КНР 5 апреля 1976 г. В самом цент-
ре Пекина — на площади Тяньаньмынь, в иепосредствен-
кой близости от резиденции Мао Цзэдуна и вокруг Дома
1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 220.
2 Там же, т. 43, с. 72.
3 См.: Международное Совещание коммунистических и рабочих
партий. Документы н материалы. Москва, 5—17 июня 19.69 f. М.,
1969, с. 69,
283
народных собраний, где размещаются высшие органы
государственной власти КНР, вспыхнули волнения.
В них участвовало, по официальным китайским данным,
100 тыс. человек, пришедших почтить память Чжоу Энь-
лая. Но они, как об этом сообщала «Жэньминь жибао»,
«направили острие против великого вождя председателя
Мао Цзэдуна», выступали с антимаоистскими речами,
стихами и лозунгами ’.
Власти бросили на подавление этих выступлений
20 тыс. ополченцев1 2, полицию и охранные войска. Со-
бравшиеся оказали им решительное сопротивление, при-
чем дело дошло до рукопашных схваток, поджога автома-
шин и расположенной вблизи солдатской казармы. Во
время столкновений раздавались лозунги: «Солдаты на-
рода всегда с народом», «Вот это сила масс», «Нам ну-
жен подлинный марксизм-ленинизм»3. Вечером того же
дня радио передало распоряжение Пекинского горкома
КПК «немедленно приступить к действиям, защищать
председателя Мао Цзэдуна и его пролетарскую револю-
ционную линию». Тогда же был нанесен, по выражению
агентства Синьхуа, «удар железным кулаком»: «Начался
бой... С оружием самозащиты в руках (дубинками и пал-
ками.— В. Л.) десятки тысяч рабочих-ополченцев столи-
цы подобно клокочущим потокам, с неодолимой силой
хлынули на площадь...» Ополченцы, полиция и войска
разогнали собравшихся. Десятки людей были убиты и
ранены, сотни и тысячи брошены в тюрьмы, подверглись
преследованиям.
7 апреля 1976 г. Политбюро ЦК КПК, принимая ре-
шения о назначении Хуа Гофэна первым заместителем
председателя ЦК КПК, премьером Госсовета КНР и о
снятии Дэн Сяопина со всех должностей, квалифициро-
вало эти волнения как «контрреволюционный инцидент».
18 апреля газета «Жэньминь жибао» выступила с пе-
редовой «О чем говорит инцидент на площади Тяньань-
мынь?» В ней расправа с участниками выступления ха-
рактеризовалась как «потрясающая победа» и одновре-
менно открыто признавалось наличие в стране широкого
сопротивления политике маоистского руководства. Разу-
меется, противники маоистов получили кличку «горстки
контрреволюционеров», но сам перечень обвинений в их
1 Жэньминь жибао, 1976, 7 апреля.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 12 апреля 1976 г.
3 Жэньминь жибао, 1976, 7 апреля.
284
адрес говорил о размахе движения: здесь и выступления
против Мао, и расклейка антимаоистских лозунгов, рас-
пространение листовок, политических слухов, анонимных
писем, создание антимаоистских организаций. На народ-
ные волнения маоисты ответили организацией многолюд-
ных шествий, митингов и собраний по всей стране в под-
держку Мао Цзэдуна и его линии. В адрес «великого
вождя» был направлен поток стереотипных телеграмм с
клятвами верности от имени партийных комитетов цент-
ральных и местных организаций КПК, предприятий и уч-
реждений, военных округов и армейских подразделений.
В реакции китайского руководства на эти события об-
наружились новые по сравнению с прошлым моменты.
Во-первых, слухи о волнениях в КНР распространялись
и раньше, в том числе в 1974—1975 гг., однако ни в одном
случае они не находили отражения в открытых докумен-
тах или в печати. Теперь же о них впервые заговорили в
решениях Политбюро ЦК КПК, передовых статьях, на
массовых собраниях и т. п. Происшедшее на площади
Тяньаньмынь было предано широчайшей гласности.
Во-вторых, до 1976 г. китайское руководство если и
признавало наличие в стране внутренней борьбы, то, как
правило, лишь в форме столкновений «между двумя ли-
ниями» (из которых «правильную» всегда представлял
Мао Цзэдун, а «неправильную» — поочередно отдельные
деятели КПК от Чэнь Дусю, Ли Лисаня и Ван Мина до
Лю Шаоци, Линь Бяо и Дэн Сяопина). За все время су-
ществования КНР вопрос о контрреволюции поднимался
только дважды: сразу после победы, в 1950—1952 гг.
(«движение за подавление контрреволюции»), и в разгар
преобразований несоциалистических секторов народного
хозяйства в 1955—1957 гг. («кампания по очищению от
контрреволюции», или «движение за искоренение контр-
революционных элементов»). Теперь речь снова пошла
именно о «контрреволюции». Недаром в послании Пекин-
ского горкома КПК Мао Цзэдуну от 7 апреля 1976 г. го-
ворилось: «Это небывалое со времени создания КНР ре-
акционное событие», грозившее «вызвать беспорядок во
всей стране». И действительно, народные волнения име-
ли место не только в Пекине, но прокатились по всему
Китаю.
В-третьих, группа Мао Цзэдуна всегда старалась
представить любые конфликты или осложнения внутри
страны как идеологическую борьбу. Теперь же китайское
руководство пошло на грубое применение голой силы
285
против многотысячной массы населения, всячески рекла-
мировало эти свои действия с явной целью запугать на-
род.
Все это указывало на то, что волнения на площади
Тяньаньмынь представляли собой качественно новое яв-
ление в жизни китайского общества, несшее угрозу само-
му существованию маоистского режима.
Зарубежные наблюдатели, рассматривающие любые
перемены в КНР, в ее внутренней и внешней политике ис-
ключительно как следствие борьбы группировок в пра-
вящей верхушке, выдвинули версию, будто волнения бы-
ли спровоцированы. При этом одни из них уверяли, что
это дело рук «прагматиков» (чтобы обеспечить продви-
жение Дэн Сяопина на пост премьера), другие возлагали
ответственность на «левых» (чтобы еще при жизни Мао
изгнать «прагматиков» из руководства), третьи — на са-
мого Мао (чтобы подорвать влияние «прагматиков» и
обеспечить проведение своей линии после собственной
смерти). Однако само одновременное выдвижение на
равных трех взаимоисключающих друг друга вариантов
уже говорит об их искусственности.
Провоцирование волнений не было в интересах ни од-
ной из группировок. Для «прагматиков» такой образ
действий был равнозначен самоубийству, ибо к апрелю
1976 г. Мао Цзэдун многократно высказывался против
йх «линии» и лично Дэн Сяопина, назначил в начале
1976 г. Хуа Гофэна на пост исполняющего обязанности
премьера. В этих условиях организация «прагматиками»
массовых выступлений в столице была бы равнозначна
попытке государственного переворота, что никак не со-
ответствовало тогдашней обстановке. «Левым» органи-
зация волнений не давала ничего существенного, ибо
кампания «критики Линь Бяо и Конфуция» уже шла в
полную силу, ее открыто поддерживал Мао Цзэдун. Со-
бытия начались с выражения уважения памяти Чжоу
Эньлая, который считался родоначальником «прагмати-
ческой линии» и поднимать его на щит ни в коей ме-
ре не соответствовало интересам «левых», ибо укрепляло
авторитет «прагматиков». Мао Цзэдуну не было никакой
нужды организовывать массовые беспорядки и тем са-
мым усиливать нестабильность собственного режима ра-
ди того, чтобы свалить Дэна. Он мог это сделать с той же;
легкостью, с какой «воскресил» Дэна, который в резуль-
тате «культурной революции» превратился в политиче-
ский труп, а в 1973 г, получил от Мао высокие цррты в
286
партии, государстве и армии. Что касается судеб маоиз-
ма, то Мао Цзэдун обеспечил его будущее тем, что закре-
пил главные маоистские постулаты в документах IX и X
съездов КПК, конституции КНР 1975 г.
Действительное значение волнений на площади Тянь-
аньмынь состоит в том, что они воочию показали наличие
в Китае стихийного народного сопротивления маоистско-
му режиму, политике и идеологии китайского руководст-
ва. Многие годы накапливалось недовольство китайского
народа наступлением маоистов на его жизненные права,
и в апреле 1976 г. оно наконец выплеснулось наружу.
Оказавшись лицом к лицу с массовым народным вы-
ступлением, китайское руководство единогласно приняло
решение о возвышении Хуа Гофэна и новом устранении
Дэн Сяопина, которое должно было отвлечь внимание
населения от действительных виновников бедственного
положения трудящихся, в первую очередь от самого Мао.
Так называемые «прагматики» усиленно демонстрирова-
ли свое полное согласие с перестановками в руководстве,
возглавив верноподданнические демонстрации в Пекине
и других местах во славу «великого кормчего» и прояв-
ляя особое рвение в услужении режиму. Руководители
всех военных округов, провинций и автономных районов,
городов и армейских подразделений, предприятий и «ком-
мун» направили новый поток клятв верности Мао Цзэду-
ну и его линии.
События на Тяньаньмыни со всей наглядностью обна-
жили то положение, что в Китае существуют две главные
«группировки», противостоящие друг другу: одна — это
правящая пекинская верхушка, другая — многомиллион-
ная, но неорганизованная масса китайского населения, в
котором накапливается недовольство.
Поэтому по вопросу оценки этих событий не стихает
борьба. В декабре 1978 г. пленум ЦК КПК иод давлени-
ем снизу (настойчивые требования на этот счет высказы-
вались в бесчисленных дацзыбао) признал волнения на
Тяньаньмыни «целиком и полностью революционным вы-
ступлением», «великим революционным массовым дви-
жением» и аннулировал все разосланные ЦК документы,
связанные с ними, как «ошибочные». Но тут же был совер-
шен подлог: пленум свел весь смысл волнений к поклоне-
нию памяти Чжоу Эньлая и к... «борьбе против четвер-
ки» *, о которой весной 1976г. никто еще и слыхом не слы-
1 Коммюнике 111 пленума ЦК КПК от 22 декабря 1978 г.
287
хивал. Но на этом пекинские фальсификаторы не остано-
вились. В третью годовщину событий они пристегнули к
причинам возникновения волнений борьбу за осуществле-
ние «четырех модернизаций» и с редким бесстыдством
объявили: события на площади Тяньаньмынь «являются
целиком революционным выступлением, которое будет
вечно лучезарным», поскольку их участники якобы от-
стаивали «четыре принципа» — твердо придерживаться
социалистического пути (то есть курса Мао Цзэдуна),
поддерживать «пролетарскую диктатуру» (то есть воен-
но-бюрократический режим) и партийное руководство
(то есть наследников Мао), следовать «марксизму-лени-
низму и идеям Мао Цзэдуна», то есть сохранять верность
маоизму \ В отличие от этого дацзыбао подчеркивали,
что вспышка народного недовольства была «революцион-
ным движением, подобным восстанию в Париже в
1871 г.», и заверяли «славных участников выступления
5 апреля, что их борьба не кончена, что это было только
начало»1 2.
Пять месяцев спустя после народных волнений, в сен-
тябре 1976 г., умер Мао Цзэдун. Но пришедшее ему на
смену руководство Китая во главе с Хуа Гофэном сохра-
нило верность маоизму: его идейная платформа объеди-
нила в себе основополагающие установки и постулаты
Мао Цзэдуна; программа внутреннего развития страны
осталась маоистской по основным методам и целям; в по-
литике на международной арене даже усилилась антисо-
циалистическая, великодержавно-шовинистическая на-
правленность, проимпериалисгическая тенденция. Поэто-
му противоречие между политическим курсом руководст-
ва и объективной потребностью развития КНР по социа-
листическому пути, чаяниями китайского народа не утра-
тило своей остроты и продолжало проявляться в недо-
вольстве китайского народа существующими порядками.
Китайские источники всегда отличались крайней ску-
постью на информацию о действительной обстановке в
стране. Китай и раньше относился к числу наиболее за-
крытых государств мира, а в последние десятилетия эта
его особенность усугубилась. Тем не менее с конца
1976 г. в выступлениях пекинских лидеров, печати КНР,
в передачах китайских радиостанций стали появляться
упоминания о беспорядках в стране. Пекинские власти
возлагали всю ответственность за них на «четверку», да-
1 Жэньминь жибао, 1979, 5 апреля.
2 Дацзыбао, расклеенная в Пекине 4 апреля 1978 г.
288
бы сделать более весомыми обвинения в ее адрес. Так,
признавая, что к моменту смерти Мао «судьба нашей
партии и нашего государства держалась на волоске»,
«Жэньминь жибао» сваливала вину за это на «четверку»,
которая «не остановилась перед инспирированием воору-
женного мятежа»1. Хуа Гофэн 25 декабря 1976 г. прямо
заявил об угрозе «большого регресса, большого раскола
и большой гражданской войны» и тоже связал ее с тем,
что «группировка четырех... ускорила шаги к узурпации
верховного руководства партии и государства».
Каковы бы ни были объяснения причин волнений,
важны сами факты, свидетельствующие о нарастании не-
довольства в китайском народе. В статье, посвященной
выходу пятого тома «Избранных произведений» Мао, Хуа
Гофэн снова писал о «всеобщей гражданской войне» в
КНР, которая грозила «сорвать великую пролетарскую
культурную революцию и сокрушить диктатуру пролета-
риата». На XI съезде КПК он также говорил об угро-
жавшем стране «большом кровопролитии», о том, что раз-
гром «четверки» позволил избежать установления в КНР
«фашистской диктатуры», что борьба идет «не на жизнь,
а на смерть» 1 2.
Заместитель председателя ЦК КПК и заместитель
премьера Госсовета КНР Ли Сяньнянь в марте 1977 г.
поведал в интервью англичанину Д. Гамильтону, что
«многие заводы в прошлом году бездействовали. Некото-
рые рабочие на заводах делали оружие... На улицах
были беспорядки... Часть земли (в деревнях.— В. Л.)
была вновь распределена среди семей». Здесь же он за-
явил о «суровом наказании» повинных в беспорядках, о
«каре, обрушившейся на тех, кого казнят в провинциях»,
и о том, что после смерти Мао весь Китай был «взбала-
мучен»3. Последнюю характеристику Ли Сяньнянь разъ-
яснил в июне того же года в том смысле, что Китай ока-
зался «на грани гражданской войны».
Подобные признания содержат и материалы китай-
ских средств информации. Еще в сентябре 1976 г. в позд-
равительной телеграмме, направленной руководством
провинции Цзянсу в адрес Хуа Гофэна, упоминалось о
деятельности «классовых врагов, сеющих смуту среди
масс», о необходимости «наносить удары по тем, кто фаб-
1 Жэньминь жибао, 1976, 22 декабря.
2 XI Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (до-
кументы), с. 9, 10, 55.
3 Санди тайме, 1977, 27 марта.
19 В. И. Лазарев
289
рикует политическую клевету, пишет реакционные плака-
ты, направленные против великого вождя Мао Цзэдуна
и ЦК партии, возглавляемого Хуа Гофэном» В ноябре
1976 г. китайские радиостанции сообщали о напряженном
положении в провинциях Фуцзянь, Хубэй, Цзянси, Ху-
нань, Шаньси, Хэнань, размещении армейских подразде-
лений в учреждениях, на фабриках и заводах, в учебных
заведениях, деревнях этих и других провинций. В декабре
«Жэньминь жибао» писала в комментарии об обстановке
в провинции Хэнань: «Работа большей части городских
и окружных парткомов провинции была парализована
или полупарализована, часть уездных парткомов также
не могла нормально работать. В некоторых местах про-
изошли инциденты с избиениями и грабежами». Тогда же
стали известны передачи китайских провинциальных ра-
диостанций о нападениях на административные и пар-
тийные учреждения в городе Ухань, провинциях Юнь-
нань, Шаньдун и других местах, о казнях в провинции
Хубэй, об ожесточенных столкновениях в Сычуани, где
«были принесены в жертву драгоценные жизни многих
братьев по классу в этой настоящей гражданской вой-
не»1 2, о «хаосе» в провинциях Чжэцзян и Гуйчжоу. В га-
зетной корреспонденции из города Баодина говорилось,
что там велась «вооруженная борьба», «вооруженные
столкновения создавали трудности для производства»,
что работникам по пути на фабрику приходилось идти че-
рез «несколько очагов вооруженной борьбы»3.
В первой половине января 1977 г. в Пекине на глазах
у иностранных журналистов и дипломатов произошла
многодневная политическая манифестация. Она была
связана с годовщиной смерти Чжоу Эньлая, но в ходе ее
стали постепенно и все настойчивее выдвигаться полити-
ческие требования. В дацзыбао и устных выступлениях
участников подвергались критике члены Политбюро
ЦК КПК и правительства КНР. Высказывались прось-
бы к Хуа Гофэну и Центральному Комитету партии, что-
бы они «как можно скорее восстановили народную со-
циалистическую демократию и свободу... гарантировали
массам право выражать свои политические взгляды и
осуществлять контроль над своими руководителями всех
инстанций»4.
1 Жэньминь жибао, 1976, 29 октября.
2 Вашингтон пост, 1977, 1 января.
3 Жэньминь жибао, 1977, 22 января.
4 Сообщение агентства Рейтер от 13 января 1977 г.
290
В том же месяце на главной улице города Гуанчжоу
(Кантон) была расклеена листовка в форме письма к
Хуа Гофэну, в которой обращалось внимание на ухудше-
ние жизни народа и выдвигались требования немедленно
принять конкретные меры, чтобы рабочий класс получил
возможность участвовать в организации социалистиче-
ской системы производства, «осуществлял руководство
общественной собственностью», чтобы ему был обеспечен
«нормальный уровень потребления», установлены оплата
по труду и премиальная система, учреждено социальное
обеспечение для лиц, утративших трудоспособность L
В Пекине распространялись листовки, критиковавшие
Хуа Гофэна и требовавшие улучшить материальное по-
ложение трудящихся. «Мы запустили в космос искусст-
венный спутник,— говорилось в одной из них,— но на
земле наши крестьяне все еще пашут на себе». Печать
продолжала сообщать о столкновениях и «драках», о
«прекращении производства и забастовках» на фабриках
и заводах, о стачках и срыве работы на железнодорож-
ном транспорте1 2.
По-видимому, в КНР разыгралась настоящая «война
на рельсах». «На некоторых участках железных дорог...
активизировались классовые враги»,— сообщала китай-
ская пресса в марте 1977 г. На важном железнодорожном
узле — Сюйчжоуском — беспорядки происходили с 1974 г.
Они выливались в избиения людей, погромы и грабежи,
«штурмы» парткомов, захваты руководящих кадровых
работников и применение в отношении них силы. Пере-
хватывались поезда, прекращались перевозки, наноси-
лись повреждения подвижному составу и железнодорож-
ным сооружениям. В связи с этим «Жэньминь жибао»
призвала «решительно подавлять контрреволюционеров...
которые выступают с нападками на председателя Мао,
председателя Хуа и возглавляемый им ЦК партии»3, что
является прямым свидетельством в первую очередь поли-
тического характера этих акций.
С 1 по 13 марта 1977 г. в Пекине состоялось совмест-
ное совещание министерств железных дорог и обществен-
ной безопасности, обсуждавшее вопрос об обеспечении
порядка на транспорте. Оно было созвано по указанию
Хуа Гофэна, в нем приняли участие ряд членов Политбю-
ро ЦК КПК и заместителей премьера Госсовета КНР,
1 Асахи, 1977, 6 февраля.
2 Жэньминь жибао, 1977, 22, 29 января.
3 Жэньминь жибао, 1977, 2 марта.
291
представители Верховного суда и других ведомств и ор-
ганизаций. Признав, что на многих железнодорожных
линиях вновь и вновь происходили нарушения общест-
венного порядка, совещание приняло решение усилить в
масштабах всей страны кары против лиц, устраиваю-
щих аварии и катастрофы, поджигающих и расхищаю-
щих имущество, провоцирующих рабочих на забастовки.
И все же, несмотря на принятые меры и установление во-
енного контроля над важнейшими железнодорожными уз-
лами страны, «война на рельсах» продолжалась. Об этом
свидетельствовали, в частности, появлявшиеся в печати
КНР материалы о помощи крестьян в охране железнодо-
рожных путей. В июне 1978 г. работники транспорта все
еще клялись «навести порядок в своей отрасли» *.
С марта 1977 г. свидетельства о волнениях в Китае
стали принимать форму победоносных реляций о «разре-
шении вопросов» на местах.
Так, появился термин «шаньдунский вопрос»1 2. Со-
гласно информации зарубежных агентств, в провинции
Шаньдун произошло свыше 250 крупных вооруженных
столкновений. Приводились данные из выступления пер-
вого секретаря парткома этой провинции на массовом
митинге в январе 1977 г. о том, что в столкновениях убито
и ранено 1700 партийных и военных кадровых работни-
ков, смещены 17 секретарей уездных комитетов КПК, вы-
ведено из строя около 30% железнодорожных л-иний, на
4 месяца прервано автомобильное сообщение. В крупней-
шем провинциальном городе Циндао возник хаос, туда
были направлены войска. В результате 80% заводов и
фабрик перестали давать продукцию3. В середине января
1977 г. ЦК КПК направил специальную директиву о пу-
тях урегулирования создавшегося положения. И хотя по-
сле этого считалось, что «шаньдунский вопрос» разре-
шен, о нем вновь вспоминали время от времени. Напри-
мер, в мае 1977 г. секретарь провинциального парткома
Шаньдуна говорил на всекитайском совещании, что сей-
час обстановка выправляется и является «довольно хоро-
шей», но по сравнению с соседними провинциями «суще-
ствует еще большая разница»4.
17 марта 1977 г. «Жэньминь жибао» известила о
«чрезвычайно важных указаниях» Хуа Гофэна и ЦК
1 Жэньминь жибао, 1978, 18 июня.
2 Жэньминь жибао, 1977, 17 марта.
3 Сообщение агентства Франс Пресс от 15 марта 1977 г.
4 Жэньминь жибао, 1977, 12 мая.
292
КПК относительно «юньнаньского вопроса». Спустя 3 ме-
сяца на митингах в этой провинции все еще осуждались
«безумные шуты», которых обвиняли в создании беспо-
рядков. В декабре 1977 г. радио Юньнани транслирова-
ло митинг, проходивший в Куньмине, где вновь крити-
ковались «фракционеры», «лихорадочно проталкивавшие
контрреволюционную политическую программу».
На протяжении 1977 г. средства информации КНР со-
общали об обострении обстановки на юго-востоке стра-
ны, в первую очередь в провинции Фуцзянь. «Жэньминь
жибао» писала о «контратаках» против Мао Цзэдуна,
Чжоу Эньлая и Хуа Гофэна, нападениях на аэродромы,
«штурмах» парткомов различных ступеней, органов безо-
пасности, избиениях кадровых работников, погромах и
грабежах (их устраивала голодающая беднота). Беспо-
рядки привели к резкому падению сельскохозяйственного
производства, в сельских коммунах имелись случаи раз-
дела коллективных полей и перехода к единоличному ве-
дению хозяйства. В провинциях распространялись призы-
вы «следовать по пути окружения городов деревней»,
«уходить в горы и вести партизанскую войну». В Фуцзя-
ни для наведения порядка был пущен в ход «железный
кулак диктатуры», провинциальный партком «изучил и
наметил план боев на дальнейший период» ’.
Затем в печати всплыли «сюйчжоуский вопрос», «ляо-
нинский вопрос», «аньшаньский вопрос» и др. В январе
1978 г. на страницах «Жэньминь жибао» обсуждался
«аньхойский вопрос».
В различных местах страны вновь и вновь появлялись
дацзыбао. Эти обычно написанные от руки, часто в одном
экземпляре заявления и просьбы, вывешиваемые в люд-
ных местах, конечно же не определяли общественное
мнение страны в целом. Но они имели существенное зна-
чение для выявления истинных настроений населения,
ибо служили в условиях КНР одной из немногих отду-
шин, через которые прорывались голоса несогласных
с маоистской политикой. Так, в дацзыбао, расклеивав-
шихся в Шанхае, говорилось о низком уровне потребле-
ния, о полном молчании властей в ответ на жалобы на-
селения. В дацзыбао, распространявшихся в городе Кан-
тоне от имени «революционных преподавателей и сту-
дентов» медицинского института, была названа «новая
банда четырех» в составе Хуа Гофэна, Е Цзяньина, Ли
1 Жэньминь жибао, 1977, 16 мая.
293
Сяньняня и Ван Дунсина, которая характеризовалась
как «новый правящий класс».
В июне 1977 г. в Пекинском университете была выве-
шена дацзыбао на 30 листах, в которой содержались тре-
бования о повсеместном повышении зарплаты и жалоба
на неоправданные привилегии высокопоставленных чи-
нов. Авторы осудили горстку «капиталистов» в партий-
ном руководстве, которые тормозят развитие промыш-
ленности и тем самым не дают китайскому народу воз-
можности улучшить свою жизнь. Китайским трудящимся,
говорилось в ней, живется гораздо хуже, чем трудящим-
ся других стран. В городе Ухани население протестовало
против посылки «грамотной молодежи» в деревню и при-
зывало возвратиться к «трем народным принципам Сунь
Ятсена» (национализм, народовластие и народное благо-
состояние.— В. Л.). Рабочие сталеплавильного завода
требовали улучшения материальных условий.
В начале апреля 1978 г. вновь появились дацзыбао в
Пекине и других городах, и вновь их лейтмотивом были
недовольство существующим положением и протест. Ав-
торы требовали провести тщательное расследование со-
бытий, происшедших 5 апреля 1976 г. на площади Тянь-
аньмынь. Со страниц дацзыбао прозвучало горестное вос-
клицание: «Столько людей было арестовано, столько бы-
ло замучено до смерти!» В них упоминалось, что «дви-
жение 5 апреля охватило в 1976 г. всю страну» и вклю-
чало «несколько сот миллионов человек». Одновременно
подвергалось критике современное положение в Китае, в
частности, отмечалось, что «продолжают применяться
орудия диктатуры и аресты людей», что «массы по-преж-
нему подвергаются преследованию... в политической и
экономической областях существует весь набор устано-
вок «четверки», которые получили еще большее развитие
по сравнению с прошлым», что «революция потерпела
крах».
Осенью 1978 г. в Китае поднялась очередная волна
стихийных митингов и демонстраций, опять появилось
множество дацзыбао. Поначалу многие наблюдатели
вновь расценили это как выплеснувшуюся на поверхность
борьбу за власть в правящей верхушке. Однако дальней-
ший ход событий показал: суть дела не только и не
столько в борьбе за власть. В дацзыбао все настойчивее
звучали резкая критика взглядов и действий Мао Цзэ-
дуна, требования коренного изменения положения в Ки-
тае. «Народная республика социализма превратилась в
294
феодально-фашистскую китайскую империю. В смысле
политического строя от народной республики осталось
только дутое название. Право на жизнь, демократические
права и права человека превратились в пустые слова, а
конституция — в клочок бумаги, рассчитанный на обман
и оглупление народа»,— говорилось в дацзыбао. Их ав-
торы призывали китайский народ подняться на борьбу
против существующих порядков: «Дадим решительный
бой всём узурпаторам и диктаторам», «Да здравствуют
демократия и права человека», «Долой современных идо-
лов и божков» ’.
Такой поворот событий всполошил высшее пекинское
руководство. 28 ноября 1978 г. «Жэньминь жибао» сде-
лала беспрецедентный для китайской печати шаг, опуб-
ликовав изложение высказываний Дэн Сяопина в бесе-
дах с визитерами из США и Японии. Дэн подчеркнул «ве-
ликие заслуги Мао Цзэдуна в истории Китая» и заявил,
что «идеи» Мао Цзэдуна «являются ведущей идеологией
в деле осуществления четырех модернизаций». Он уве-
рял: «Возглавляемый председателем Хуа ЦК партии
сплочен воедино». Вслед за тем были приняты меры про-
тив распространения дацзыбао, критикующих Мао Цзэ-
дуна и существующий режим, и несанкционированных
властями митингов и дискуссий.
«Вы можете снова заставить народ замолчать. Но это
не решит проблем» — таким был ответ Дэн Сяопину в
дацзыбао1 2. 17 декабря на улицах Пекина появилась дац-
зыбао с критикой политики модернизации. Ее автор, на-
помнив, что уровень жизни трудящихся остался таким
же, как в первые годы после победы революции, поставил
вопрос: что принесет рабочим и простому народу полити-
ка модернизации? К январю 1979 г. множество дацзыбао
распространялись в городах Шанхай, Ханчжоу, Ухань,
Шэньян и др.
«После падения «банды четырех» мудрый руководи-
тель Хуа Гофэн и, по мнению некоторых, еще более муд-
рый руководитель — заместитель председателя Дэн Сяо-
пин обещали демократию и процветание,— гласила одна
из листовок.— Однако подавляющая народ система вла-
сти остается нетронутой... Народ не имеет возможности
распоряжаться своей судьбой. Плодами его труда поль-
зуются другие... Что же это за творец истории? Он боль-
1 См.: Правда, 1978, 25 ноября, 1 декабря.
2 Сообщение агентства Франс Пресс от 2 декабря 1978 г.
295
ше похож на раба... Это ли путь к социализму? Разуме-
ется, нет. Это всего лишь феодально-монархическая си-
стема, обряженная в социалистическое одеяние» Ч
В дацзыбао, вывешенной в Пекине 15 февраля 1979 г.,
подчеркивалось: «Что породило нынешнее недовольство?
Это не только реакционная политика «четырех», но так-
же антинародная политика, которую сейчас вы продол-
жаете проводить...— обращались авторы к правящей вер-
хушке.— Кто в действительности создает вредные послед-
ствия? Это — зашедшие в тупик правители, чья ошибоч-
ная политика доводит людей до полуголодного существо-
вания, это те палачи и душегубы, которые ради борьбы
за власть не останавливаются перед тем, чтобы прине-
сти в жертву жизни людей и довести страну до грани
экономического краха... Наш лозунг: сначала вычистить
этих бонз и господ, осуществить народную демократию и
лишь тогда приступить к осуществлению модернизации».
Другая дацзыбао, характеризуя современный строй в
КНР как «социал-феодализм», напоминала, что гитле-
ровская Германия «называла себя национал-социалист-
ским государством». Раздались требования полностью
«упразднить систему народных коммун... которые приве-
ли к общему обнищанию, если не считать небольшое чис-
ло привилегированных», ликвидировать существующий
в нынешнем Китае «бюрократический режим» и заменить
его «демократической системой», основанной на принци-
пах Парижской коммуны.
Вне внимания авторов дацзыбао не осталась и внеш-
няя политика КНР. Говорилось, что китайский народ хо-
чет вечной дружбы с русским народом так же, как с аме-
риканским и японским, провозглашалось требование к
правительству «вступить в переговоры с русским прави-
тельством или принять предложения, которые Советский
Союз уже внес». Резкому осуждению подверглась китай-
ская агрессия против СРВ. При этом подчеркивалось, что
в результате наступления против Вьетнама «Китай рас-
терял свой международный престиж и изолировал себя
от международного сообщества», что народ Китая свя-
зывал большие надежды с новой политикой Центрально-
го Комитета КПК, но глубоко разочаровался в этой на-
дежде, когда узнал о нападении на Вьетнам. По свиде-
тельству американского журнала «Ньюсуик», антивоен-
ные дацзыбао распространились во всех крупных китай-
1 Файнэншл тайме, 1978, 8 декабря.
296
ских городах, во многих местах состоялись антивоенные
митинги *.
Во время визита Дэн Сяопина в Соединенные Штаты
Америки дацзыбао призывали не закрывать глаза на ис-
тинное положение в США и не обелять американскую
политическую систему: «Как можем мы возлагать на-
дежды в вопросах демократии в Китае на президента
США Картера? Разве может глава американского импе-
риализма быть заинтересован в деле социализма китай-
ского народа, его развитии, если только не для того, что-
бы использовать Китай против СССР». «Пусть народы
Китая и США протянут друг другу руку,— писал один из
авторов в марте 1979 г.,— но мы отнюдь не желаем соз-
давать с США единого фронта, направленного против ко-
го-либо...»
Разумеется, в дацзыбао высказывались и промаоист-
ские, антикоммунистические и реакционные положения.
В этом нет ничего удивительного, ибо возмущение в Ки-
тае носит неорганизованный характер, сплошь и рядом
возникает неосознанно, как стихийный протест против
невыносимого положения. Поэтому народное недовольст-
во может использоваться как противниками маоизма, так
и его сторонниками, как носителями прогрессивных
убеждений, так и проповедниками самых реакционных
взглядов, гоминьдановцами, действительными контррево-
люционерами. Однако сводить значение дацзыбао лишь к
роли инструмента борьбы за власть между лидерами и
группировками было бы неверно. Подобный узкий и од-
носторонний подход к дацзыбао опровергается содержа-
нием тех из них, которые затрагивают коренные социаль-
но-экономические и политические проблемы и ставят во-
прос не о корректировке каких-либо сторон маоизма, а о
том, чтобы отбросить его целиком.
На базе подготовки дацзыбао сформировались груп-
пы «борцов за демократию» и т. п. Их число в конце де-
кабря 1978 г. превысило 501 2. Дацзыбао способствовали
появлению и других форм протеста против политики пе-
кинской верхушки.
27 декабря 1978 г. демонстрация молодых людей, при-
бывших в столицу КНР из провинции Юньнань, прошла
по площади Тяньаньмынь, требуя отмены принудитель-
ного труда. В своих листовках они сообщали, что пред-
1 Ньюсуик, 1979, 12 марта.
2 Сообщение агентства Франс Пресс от 26 декабря 1978 г.
297
ставляют 50 тыс. человек, которых насильственно высла-
ли из городов в глухие районы. По официальным данным,
только за последние несколько лет на принудительную
работу в Китае было направлено около 17 млн. подрост-
ков, окончивших неполную или полную среднюю школу h
Демонстрации с требованиями свободы, возвращения
йредставителей «грамотной молодежи» в родные места
состоялись и в других городах. В Сиани свыше 30 пред-
ставителей молодёжи объявили голодовку протеста.
8 января 1979 г. несколько тысяч крестьян, съехав-
шихся в Пекин из всех провинций страны, включая Ти-
бет, устроили шествие у резиденции китайского партий-
ного руководства. Люди несли плакаты с текстом: «Мы
не хотим голодать. Мы не хотим страдать. Мы хотим
обеспечения прав человека и демократии». 14 и 15 января
в столице состоялись новые демонстрации крестьян, кото-
рые пытались подать жалобы в высшие партийные, ад-
министративные и военные инстанции, но были останов-
лены военными. Демонстранты заявили, что они отчая-
лись, нигде не могут найти защиту, что на местах царит
произвол, люди, как и раньше, подвергаются гонениям1 2.
27 января у Дома народных собраний, в котором в это
время 30 тыс. приглашенных во главе с Хуа Гофэном
праздновали наступление Нового года по лунному кален-
дарю, собрались крестьяне, которые, подняв сжатые ку-
лаки, выкрикивали: «Мы хотим есть», «Дайте нам одеж-
ду», «Мы хотим равенства»3.
В начале февраля 1979 г. в Шанхае произошли новые
крупные волнения «грамотной молодежи», требовавшей
работы и права возвратиться на постоянное жительство в
родные города. Они блокировали городской транспорт и
железнодорожное движение, силой врывались в админи-
стративные учреждения, нападали на должностных лиц,
прервали подачу электроэнергии. На стенах домов были
вывешены огромные дацзыбао, требовавшие демократии
и соблюдения прав человека. О беспорядках в Шанхае
была вынуждена заговорить пресса КНР. 10 февраля
«Жэньминь жибао» опубликовала изложение беседы за-
местителя премьера Государственного совета КНР Ван
Чжэня с представителями «грамотной молодежи», состо-
явшейся еще 4 января 1979 г. В этой беседе Ван назвал
1 См.: Правда, 1978, 29 декабря.
2 См.: Правда, 1979, 16 января.
3 Сообщение агентства Франс Пресс от 28 января 1979 г.
298
молодых людей «пострадавшими от четверки», но при-
звал их преодолевать трудности и активно улучшать об-
становку на местах. Он сказал: «Молодежь должна вер-
нуться в деревню, заняться самокритикой и отдать свои
силы делу осуществления «четырех модернизаций». Од-
нако «грамотная молодежь» не переставала протесто-
вать. В середине марта в Шанхае ее представители, вос-
пользовавшись открытием гастролей Бостонского симфо-
нического оркестра, устроили манифестацию и попыта-
лись вручить петицию первому секретарю горкома пар-
тии и председателю «ревкома» Пэн Чуну. Когда это им
не удалось, они передали петицию американцам. В ней
говорилось: «Мы требуем работы и жилья» ’.
По сообщениям японской печати, в конце 1978 г. в
Синьцзян-Уйгурском автономном районе состоялись мас-
совые манифестации представителей местных националь-
ностей, требовавших прекращения ядерных испытаний в
этом районе. Демонстранты обвинили пекинское прави-
тельство в том, что, проводя здесь испытания, оно пла-
нирует полное уничтожение национальных меньшинств.
С территории КНР стали прослушиваться передачи
подпольных радиостанций. Одна из них, принявшая на-
звание «1 августа» (день основания НОАК), 9 марта
1979 г. провозгласила лозунг: «Долой Дэн Сяопина!»1 2
Наличие широкого народного недовольства в КНР
подтверждалось и непрекращавшимися проповедями пе-
кинских лидеров о необходимости вести беспощадную
«классовую борьбу», которая в условиях маоистской дик-
татуры является формой подавления реальных и потен-
циальных противников военно-бюрократического режима,
способом запугивания населения. Именно на этом — на
призыве к «продолжению революции при диктатуре про-
летариата», к «классовой борьбе» — сосредоточен весь
пафос Хуа Гофэна в его первом печатном выступлении —
статье, опубликованной 1 мая 1977 г.
В апреле 1977 г. газеты КНР опубликовали документ
парткома Дацина — «Основные направления политиче-
ской работы на Дацинских нефтепромыслах». Среди пер-
воочередных задач, сформулированных в нем, значилось:
«Нанести решительный удар по контрреволюционным
элементам, подрывающим революцию и производство»3.
1 Нью-Йорк тайме, 1979, 16 марта.
2 Сообщение Вьетнамского информационного агентства от
12 марта 1979 г.
3 Жэньминь жибао, 1977, 11 апреля.
299
Новую порцию масла в огонь «классовой борьбы»
подлил XI съезд КПК. Он призвал «широким фронтом
развернуть народную войну» против проявлений
«контрреволюционной ревизионистской линии во всех об-
ластях», предписал организовать по всей стране «провер-
ку лиц и дел» под флагом борьбы с «четверкой», обязал
«нанести сосредоточенный удар» по всем «не желающим
исправиться», то есть сопротивляющимся пекинской вер-
хушке. «Углубленная и систематизированная критика
контрреволюционной ревизионистской линии» была объ-
явлена «длительной задачей» ’, что явно рассчитано на
ее использование для подавления любого инакомыслия.
После съезда в пропаганде настойчиво повторялись
призывы «усилить диктатуру в отношении классовых вра-
гов» и обрушить на них «беспощадный удар»1 2. В речи,
посвященной 29-й годовщине образования КНР, Хуа Го-
фэн снова говорил о «наших усилиях, направленных на
то, чтобы, ухватившись за классовую борьбу как за ре-
шающее звено (курсив наш.— В. Л.), установить вели-
кий порядок на всей нашей земле...». Он подчеркнул: «Уг-
лубляющаяся по всей стране кампания, развернутая с
целью разоблачения и критики Линь Бяо и «банды четы-
рех», явилась могучим импульсом для перестройки и про-
гресса работы во всех областях»3. И 2-я сессия ВСНП,
которая поставила во главу угла вроде бы осуществление
«четырех модернизаций», подчеркнула, как упоминалось
выше, что для выполнения этой задачи следует «неуклон-
но вести классовую борьбу». Все эти факты свидетельст-
вовали о том, что обновленное пекинское руководство не
отказывается от ставки на «классовую борьбу» как сред-
ство решения внутренних проблем, включая подавление
стихийного антимаоистского движения. А слова Хуа Го-
фэна, сказанные на той же сессии ВСНП, о том, что
классовая борьба не является главным противоречием
китайского общества, больше похожи на камуфляж.
Столкновение интересов широких масс трудящихся,
стремящихся к обеспеченной и свободной жизни, с поли-
тикой и идеологией правящей верхушки, с маоизмом, об-
рекающим китайский народ на бесконечные жертвы и
1 XI Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (до-
кументы), с. 80, 81, 83.
2 Жэньминь жибао, 1977, 28 ноября.
3 Речь на приеме, устроенном ЦК КПК и Госсоветом по случаю
29-й годовщины создания КНР.
300
лишения, является основным противоречием современно-
го Китая, порождающим постоянную нестабильность вну-
триполитической обстановки в стране. Мнение, будто
главное противоречие состоит в антагонизме между^во-
енно-бюрократической надстройкой и обобществленным
экономическим базисом, вряд ли является верным. Во-
первых, само появление военно-бюрократической надст-
ройки в КНР связано — и это мы стремились показать —
с особенностями китайского экономического базиса,
включающими извращения, внесенные маоистами в про-
цесс преобразования частной собственности (прежде все-
го мелкой) и производственных отношений (прежде все-
го на селе). Во-вторых, названное противоречие посте-
пенно сглаживается тем, что военно-бюрократическая
надстройка оказывает свое отрицательное воздействие на
базис, деформируя производственные отношения, свойст-
венные обобществленным формам собственности на сред-
ства производства, и подчиняя общественное производст-
во реакционным целям правящей олигархии.
От разрешения противоречия между интересами ши-
роких масс трудящихся и маоистским курсом зависит в
первую очередь и сегодняшний день Китая и его буду-
щее. Наиболее эффективный и наименее болезненный
выход для китайского общества состоит в том, чтобы ре-
шительно порвать с маоизмом, возвратиться к политике,
действительно основанной на марксизме-ленинизме, от-
казаться от враждебного социалистическим странам кур-
са, встать на путь сотрудничества и солидарности с ми-
ром социализма. Если бы пекинское руководство поняло
веление времени и оказалось способным сделать это, то
оно получило бы поддержку трудящихся, обрело проч-
ность.
Однако нынешние правители Китая ежечасно клянут-
ся в верности «знамени Мао Цзэдуна», настойчиво подт-
верждают действенность его главных установок, касаю-
щихся политической сферы и экономики, идеологии и
культуры, внутренней и внешней политики, обществен-
ной жизни. Они остаются на платформе воинствующего
маоизма и следуют тому направлению, которое опреде-
лилось еще при жизни Мао Цзэдуна: беспощадно пресе-
кать возмущение широких масс трудящихся, ожидаю-
щих и требующих перемен, и такой ценой держаться у
власти.
Китайская печать признает (разумеется, в форме
разоблачения преступлений «четверки»), что в КНР про-
301
водились «жестокие преследования и осуществлялась фа-
шистская диктатура», «чинили произвол при арестах и
задержаниях», происходила «игра человеческими жизня-
ми», свирепствовал «фашистский террор», применялись
пытки, существовало «царство страха» *. Один из пекин-
ских лидеров — Е Цзяньин заявил в интервью корреспон-
денту агентства Синьхуа в феврале 1979 г.: «Социалисти-
ческое законодательство, появившееся после основания
нового Китая, все еще несовершенно. Линь Бяо и «банда
четырех» воспользовались этим, чтобы установить фа-
шистскую диктатуру, направленную против кадровых ра-
ботников и народа, производя незаконные аресты якобы
во имя укрепления диктатуры пролетариата»1 2. Но ведь и
нынешние правители КНР мало что изменили. Наследни-
ки Мао идут старым порочным путем. Жизненно важные
для народа проблемы не решаются, нужды и чаяния тру-
дящихся обостряются. Сохраняется и режим военно-бю-
рократической диктатуры.
Армия остается фактическим хозяином положения в
стране. В составе высшего партийного руководства,
сформированного после XI съезда КПК, военные (ко-
мандующие войсками и политкомиссары), как уже го-
ворилось, заняли 18 из 26 постов членов и кандидатов в
члены Политбюро. По официальным пекинским данным,
опубликованным в «Жэньминь жибао» 28 февраля
1978 г., на 1-й сессии ВСНП пятого созыва депутатская
группа от НОАК насчитывала 503 человека, то есть в 4
с лишним раза больше, чем в 1964 г., и она оставалась
такой же на 2-й сессии ВСНП; следует учесть, что воен-
ные имелись и в составе других депутатских групп. За-
падные наблюдатели писали: «Нынешняя правящая
группа больше похожа на хунту, чем на правительствен-
ный совет»3; «Китай идет к какой-то форме военной дик-
татуры, и в значительной мере она уже существует»4.
Даже наиболее «отзывчивые», по нынешним временам,
доброжелатели Пекина — американцы отмечают: «Ре-
жим Китайской Народной Республики — один из самых
одиозных и деспотических режимов в истории человече-
1 Хунци, 1977, № 10; Жэньминь жибао, 1978, 20 сентября.
2 Сообщение агентства Синьхуа от 14 февраля 1979 г.
3 Орор, 1977, 13 февраля.
4 Таймс, 1977, 7 января.
302
ства»1. Это фактически признают и в Пекине. Так,
30 сентября 1977 г. на приеме, посвященном 28-летию
образования КНР, Хуа Гофэн заявил: «Армия стала иг-
рать еще большую роль как опора диктатуры пролета-
риата»1 2, то есть маоистского режима.
О непрекращающемся в стране терроре против насе-
ления говорят сведения о казнях, которые просачиваются
из Китая. Например, только в марте 1977 г. сообщалось
о казнях в городе Ухани девяти человек, признанных ви-
новными в политических преступлениях, в провинции
Фуцзянь — более двадцати должностных лиц провинци-
альных организаций КПК, в Шанхае — 26 человек. Каз-
ни имели место и в других городах3. В апреле того же
года имелись сведения о казнях в городах Кантоне, Шан-
хае, Ухани, Ханчжоу, Чанша и Шэньяне. Итальянская
газета «Репубблика» писала: цель казней — не столько
уничтожить «ядовитые семена» в обществе, сколько убе-
дить людей в том, что в стране существует твердая
власть, полная решимости бороться против оппозиционе-
ров. Армия в гораздо большей степени, чем любая дру-
гая группа, оказывает влияние на дела Китая, и кое-кто
объясняет рост числа казней влиянием военных4.
Позже такие сообщения стали появляться реже.
Но это не значит, что казни прекратились. Казни — это
часть провозглашенного Хуа Гофэном «похода за восста-
новление порядка». 2 апреля 1977 г. он говорил япон-
ским бизнесменам: «Правительство подавило беспоряд-
ки», охватившие отдельные районы страны5. Выступая
на митинге, посвященном первой годовщине смерти Мао
Цзэдуна, он констатировал: «Значительно усилилась дик-
татура над классовыми врагами»6. Орган ЦК КПК —
газета «Жэньминь жибао» нацеливала на то, чтобы про-
должать «решительное наступление на классового вра-
га, пользуясь железными рукавицами», «плотно сжать
железный кулак диктатуры»7. В провинциях на массо-
вых митингах, транслировавшихся по радио, утвержда-
лось: «злонамеренные элементы» должны быть казне-
ны8. По свидетельству газеты «Санди телеграф» от
1 Нью-Йорк дейли ныос, 1977, 4 марта.
2 Жэньминь жибао, 1977, 1 октября.
3 См.: Правда, 1977, 25 марта.
4 См.: За рубежом, 1977, № 20.
5 Сообщение агентства ЮПИ от 3 апреля 1977 г.
6 Сообщение агентства Синьхуа от 9 сентября 1977 г.
7 Жэньминь жибао, 1977, 18 сентября, 3 декабря.
8 Сообщение агентства ЮПИ от 13 июня 1977 г.
303
30 октября 1977 г., старшие должностные лица в про-
винции Хэйлунцзян открыто заявили иностранцам о
резком увеличении числа казней с приходом Хуа Гофэна
к власти. В городе Куньмине (центр провинции Юнь-
нань) в сентябре к смертной казни приговорили 23 че-
ловека. В Пекине в различных районах появилось пять
сообщений о казнях, в каждом из них перечислялось по
15—40 имен. Казненные обвинялись в «контрреволюци-
онной деятельности» и «создании контрреволюционных
групп»
XI съезд КПК, призвав «усилить работу органов об-
щественной безопасности», обязал «обращать карающий
меч органов диктатуры... против ревизионистов и контр-
революционеров (естественно, в маоистской интерпрета-
ции.— В. Л.)... наносить удары осмотрительно, метко и
беспощадно» * 2. Новые казни последовали накануне сес-
сии ВСНП в феврале 1978 г.3. «Несмотря на недавние
меры, направленные на либерализацию китайского ре-
жима, продолжаются аресты по политическим моти-
вам,— писала английская газета «Таймс» 28 ноября
1978 г.— За последние два года произошло немало каз-
ней».
Начавшийся в конце 1978 г. новый подъем анти-
маоистского движения сопровождался очередной волной
репрессий. При этом китайское руководство повело двой-
ную игру. В заявлениях официальных представителей и
публикациях печати нередко можно было встретить вы-
сказывания о необходимости развивать демократию,
соблюдать конституционные права граждан КНР. Одна-
ко исподволь, исподтишка власти все шире применяли
карательные меры, включая самые крайние. 29 декабря
1978 г. в Шанхае полиция открыла огонь по рабочим
шелкоткацкой фабрики, вышедшим на улицу с протес-
том против крайне низкой заработной платы и тяжелых
условий труда, против участи «всегда жить впрого-
лодь»4. В январе 1979 г. пекинские власти отдали распо-
ряжение о применении репрессивных мер в отношении
лиц, критикующих Мао Цзэдуна и выступающих в защи-
ту гражданских прав, произвели аресты. В ответ на это
* См.: Правда, 1977, 31 октября.
2 XI Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая (до-
кументы), с. 116.
3 Сообщение агентства Франс Пресс от 26 февраля 1978 г.
4 Сообщение агентства Франс Пресс от 2 января 1979 г.; см.:
Правда, 1979, 16 января. .......- -——
304
дацзыбао призвали: «Оказать сопротивление полиции!»,
«Наказать ответственных лиц органов безопасности!»,
«Немедленно освободить арестованных!».
В связи с демонстрациями крестьян Хуа Гофэн соз-
вал «специальное совещание», на котором заявил: «При-
езжающие в Пекин люди в подавляющем большинстве
своем хорошие. Необходимо внимательно прислушаться
к их претензиям, по-настоящему помогать им решать
имеющиеся проблемы»1. Однако одновременно в столице
прошли массовые «собрания вынесения приговоров». Как
сообщило пекинское радио, несколько человек были на
этих собраниях приговорены к смертной казни и тут же
расстреляны, другие — осуждены на пожизненное тю-
ремное заключение. Они были названы «контрреволю-
ционерами и преступниками». Парижская газета «Монд»
31 марта 1979 г. отметила: «Китай возвращается к
классической схеме, где политические инакомыслящие
приравниваются к преступникам, а то и к умалишен-
ным».
В середине февраля 1979 г. «Жэньминь жибао» опуб-
ликовала статью обозревателя, в которой говорилось:
«В настоящее время крайне небольшое число людей...
подстрекают население к беспорядкам, вновь прибегают
к имевшему место в период культурной революции втор-
жению в учреждения, создают помехи для движения
транспорта, в результате чего серьезно пострадало под-
держание нормального общественного, производственно-
го и рабочего порядка». Газета призвала отдавать под
суд повинных в этом лиц* 2. Тогда же было проведено еще
одно совещание по вопросу о жалобах со стороны насе-
ления. Но теперь на нем зазвучали другие ноты. Первый
секретарь горкома Пекина обязал компетентные органы
«как следует взяться» за работу с жалобщиками, «со
всей строгостью разобраться», что представляют собой
лица, которые «подстрекают массы к беспорядкам», и
применять к ним судебные санкции3.
г- 6 марта 1979 г. управление безопасности Шанхая,
где не прекращались волнения «грамотной молодежи» и
выражения протеста в других формах, издало так назы-
ваемое «уведомление», запрещавшее вывешивать «под-
рывные» дацзыбао и лозунги, устраивать шествия и де-
* Жэньминь жибао, 1979, 27 января.
2 Жэньминь жибао, 1979, 12 февраля.
3 Бэйцзин жибао, 1979, 15 февраля.
20
В. И. Лазарев
305
монстрации \ В городе начались аресты людей, не под-
чинявшихся этим распоряжениям.
16 марта 1979 г. на многотысячном собрании партий-
ных, государственных и военных работников Пекина вы-
ступил Дэн Сяопин. Он обрушился на тех, кто особенно
активно высказывался за демократию. 30 марта Дэн
произнес еще одну речь против «чрезмерных призывов»
к демократизации жизни в КНР и обозвал «правыми
элементами» тех, кто критикует китайское руководство и
«идеи» Мао Цзэдуна. 31 марта в Пекине, по примеру
Шанхая, было также опубликовано «уведомление», пре-
дупреждавшее об угрозе ареста и заключения в тюрьму
за нападки на «идеи» Мао Цзэдуна и руководителей
КПК, запрещавшее распространение дацзыбао, плака-
тов, лозунгов и других материалов, критикующих Мао и
нынешних лидеров, а также расклейку любых дацзыбао
вне специально отведенного для этого места. Документ
призвал «нанести решительный удар по небольшому чис-
лу контрреволюционеров»1 2.
На улицах столицы появились усиленные патрули по-
лиции и военнослужащих, а также специальные коман-
ды, уничтожавшие дацзыбао. «Бэйцзин жибао» открыла
особую рубрику: «Пропагандировать, соблюдать и про-
водить в жизнь уведомление», в которой стала подробно
расписывать «подвиги» полицейских и агентов службы
безопасности по пресечению волнений, помещать их за-
верения в своей решимости подавить «все незаконные»
действия, рекомендации наносить удары по подрывной
деятельности «вредных элементов». Столичную газету
поддержала «Жэньминь жибао». Она предупреждала, что
нарушители распоряжений властей будут «арестованы,
брошены в тюрьму для перевоспитания и исправления
физическим трудом». Как и в других местах, в Пекине
вновь последовали аресты.
Такая же обстановка наблюдалась и на местах.
В Шанхае первый секретарь горкома КПК продолжал
твердить о настоятельной необходимости вести борьбу
«с подрывными элементами», дестабилизирующими по-
ложение в городе3. В Хэйлунцзяне, Гуандуне, Хэнани и
других провинциях тоже были опубликованы «уведомле-
ния», проводились репрессии, звучали призывы к про-
1 Жэньминь жибао, 1979, 26 марта.
2 Бэйцзин жибао, 1979, 31 марта.
3 Жэньминь жибао, 1979, 10 апреля.
206
должению «классовой борьбы» ’, то есть борьбы с
теми, кто протестовал против антинародной политики
властей.
Наследники Мао явно скатывались в сторону даль-
нейшего ужесточения режима, превращения его в терро-
ристическую диктатуру, маскируемую «демократиче-
ской» демагогией. С конца 1979 г. китайские власти на-
чали новую волну репрессий против несогласных с су-
ществующими порядками. Ее внешним проявлением
стали специальные совещания органов безопасности, а
также открытое осуждение одного из авторов дацзыбао
на 15 лет заключения за «передачу военной информа-
ции» иностранцам о китайской агрессии во Вьетнаме и
«заговорщическую деятельность против диктатуры про-
летариата». В декабре 1979 г. китайское руководство
приняло решение использовать для наведения порядка
армию. Командиры воинских подразделений получили
приказ «приложить все силы для ликвидации беспоряд-
ков». В городах было введено военное патрулирование.
В феврале 1980 г. пленум ЦК КПК постановил: с
целью способствовать ликвидации «факторов нестабиль-
ности» предложить Всекитайскому собранию народных
представителей аннулировать положение статьи 45 кон-
ституции КНР относительно права граждан на «выска-
зывание мнений, изложение взглядов, проведение дис-
куссий и вывешивание дацзыбао». Одновременно «Жэнь-
минь жибао» возвестила: «Смертная казнь на настоя-
щем этапе является необходимой мерой».
В марте пекинские власти объявили о восстановле-
нии постановления Госсовета КНР от 1957 г. о «трудовом
перевоспитании», которое наделяет административные
органы правом без суда и следствия заключать в специ-
альные лагеря практически любого человека на длитель-
ный срок. Это постановление широко использовал Мао
Цзэдун для проведения массовых репрессий. 30 апреля
1980 г. завершилось всекитайское совещание «передови-
ков общественного порядка», на котором заместитель
премьера Госсовета КНР Во Ибо потребовал нанесения
«решительного удара» по контрреволюционерам, шпио-
нам и уголовным преступникам.
15 июля 1980 г. «Жэньминь жибао» опубликовала
постановление Госсовета КНР, разрешающее полиции
применять огнестрельное оружие, наручники, дубинки и
1 Жэньминь жибао, 1979, 4, 8 апреля; сообщение агентства Франс
Пресс от 9 апреля 1979 г.
307
другую полицейскую технику для «наведения обществен-
ного порядка». В этой связи столичная газета «Бэйцзин
жибао» писала в тот же день, что в задачу полиции вхо-
дит предотвращение «массовых волнений».
Широкий размах беспорядков, принявших общегосу-
дарственный масштаб, большое разнообразие способов
выражения недовольства, участие в них основных слоев
китайского общества, наконец, политическое содержание
выступлений — их несомненная направленность против
Мао Цзэдуна и унаследовавшего его политику нынеш-
него руководства, как это подчеркивают китайские ис-
точники,— все это свидетельствует о том, что причина
волнений в КНР состоит не в кознях «четверки» и «гор-
стки» ее сторонников, а в поистине народном сопротив-
лении маоизму и маоистскому режиму.
Такова в основных чертах картина современного Ки-
тая с точки зрения отношения его населения к маоизму.
Она подтверждает на фактах ту мысль, что в стране су-
ществует и развивается стихийное антимаоистское дви-
жение. Безусловно, это не означает, что в КНР вот-вот
грянет взрыв. По образному выражению В. И. Ленина,
мы не знаем и не можем знать, какая искра из бездны
искр окажется в состоянии зажечь пожар, в смысле осо-
бого пробуждения масс *. Но именно позиция многомил-
лионных масс должна прежде всего браться в расчет как
решающий фактор развития обстановки в Китае.
* *
*
Ключ к правильному пониманию характера современ-
ного китайского общества содержится в следующем вы-
воде В. И. Ленина: «Мы знаем из своего собственного
опыта — и подтверждение этого видим в развитии всех
революций, если брать новую эпоху, скажем, сто пять-
десят лет, во всем мире,— что везде и всегда результат
был именно такой: все попытки мелкой буржуазии во-
обще, крестьян в частности, осознать свою силу, по-сво-
ему направить экономику и политику кончались крахом.
Либо под руководством пролетариата, либо под руковод-
ством капиталистов — середины нет. Все, кто о ней меч-
тает, пустые мечтатели, фантазеры. Их опровергает по-
литика, экономика и история»1 2.
1 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 85.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 136—137.
308
Применительно к китайской проблеме особенно важ-
ными представляются две ленинские мысли. Первая:
мелкая буржуазия вообще, крестьянство в частности, мо-
жет предпринимать попытки осознать свою силу, по-сво-
ему направить экономику и политику. Это пытался де-
лать Мао Цзэдун, этим же занимаются и его наследни-
ки. В стремлении по-своему, по-мелкобуржуазному на-
править экономику и политику как раз и скрываются, на
наш взгляд, секрет «необычности» действий Пекина, их
алогичности и противоречивости, резких шатаний, при-
чина хронической нестабильности обстановки в стране и
ее руководстве. Они порождаются мелкобуржуазной не-
устойчивостью.
Особенность ситуации в Китае состоит в том, что мел-
кая буржуазия предприняла попытки направить эконо-
мику и политику по-своему тогда, когда страна уже
вступила в период перехода к социализму. В условиях
рушащегося феодализма активность мелкой буржуазии
может иметь прогрессивное значение, расчищая путь ка-
питализму. Но в условиях начавшегося перехода к со-
циализму подобные попытки мелкой буржуазии имеют,
безусловно, только реакционное, контрреволюционное
значение, ибо они представляют собой движение вспять,
направлены против социалистических завоеваний, сры-
вают социалистическое строительство.
Политика Мао Цзэдуна и его последователей привела
к тому, что в нынешнем Китае ни одна из общих законо-
мерностей социализма не претворяется в жизнь. Рабочий
класс КНР не осуществляет руководство трудящимися
массами. Коммунистическая партия Китая, разгромлен-
ная во время «культурной революции», перестроенная
на маоистской основе, в настоящее время не играет роль
ядра рабочего класса. Ни ее социальный состав, ни каче-
ства ее руководства, ни содержание ее действий и поли-
тической тактики не отвечают интересам рабочего клас-
са. Народно-демократический строй, выполняющий функ-
ции диктатуры пролетариата, в КНР разрушен и заменен
режимом военно-бюрократической диктатуры.
Союз рабочего класса с основной массой крестьянст-
ва и другими слоями трудящихся в Китае серьезно подо-
рван.
Сохраняющаяся в КНР государственная и коопера-
тивная собственность на средства производства постав-
лена на службу не обществу, а антинародным целям со-
здания мощного милитаристского государства, велико-
309
державно-националистической политике пекинских лиде-
ров.
Преобразование сельского хозяйства застопорено, под
него не подведена качественно новая материально-техни-
ческая база, обобществление труда в целом по стране за-
консервировано на уровне производственной бригады.
На первое место в развитии производительных сил
страны поставлена не задача создания материально-тех-
нической основы социализма и не повышение жизненно-
го уровня трудящихся, а всемерное наращивание военно-
экономического потенциала. Нарушенное «большим
скачком» планомерное развитие народного хозяйства все
еще не возобновлено, выдвигаемые планы постоянно пе-
ресматриваются.
В КНР не реализуется ленинское учение об осуществ-
лении социалистической революции в области идеологии
и культуры. Господствующей идеологией китайского об-
щества остаются мелкобуржуазно-националистические
«идеи» Мао Цзэдуна. Интеллигенция немногочисленна,
испытывает трудности и лишения, пополнение ее рядов
намечается подготовить в значительной части с помощью
империалистических держав.
Ликвидация национального гнета, установление рав-
ноправия и братской дружбы между различными нацио-
нальностями заменены политикой притеснения нацио-
нальных меньшинств, их насильственной ассимиляцией.
По признанию «Жэньминь жибао», фактическое неравен-
ство между внутренними и окраинными районами (в по-
следних проживают национальные меньшинства) не
только не сократилось, но «в некоторых отношениях ста-
ло по сравнению с прошлым более разительным», про-
изошли спад производства и понижение жизненного
уровня; все это сопровождалось, начиная с «культурной
революции», массовыми репрессиями, попранием нацио-
нальной культуры и обычаев малых народов, ликвида-
цией ряда национальных автономных округов и уездов ’.
Вместо защиты завоеваний социализма от покуше-
ний внешних и внутренних врагов пекинские лидеры са-
ми перешли на сторону его противников из рядов мелкой
буржуазии, противопоставили КНР социалистическому
содружеству и все теснее смыкаются с лагерем империа-
лизма.
Руководство КНР полностью отказалось от пролетар-
1 Жэньминь жибао, 1979, 6 апреля.
310
ского интернационализма, разорвало узы солидарности
рабочего класса Китая с рабочим классом других стран.
Пекинские лидеры уводят китайское общество все
дальше от подлинного социализма. В то же время оно не
является обществом капиталистическим. Китайское го-
сударство сегодня по своему социальному происхожде-
нию и социальной ориентации это государство мелкой
буржуазии.
Другая ленинская мысль состоит в том, что не может
быть середины между социализмом и капитализмом, не
может быть третьего, среднего, то есть мелкобуржуазно-
го, пути. Значит, не может быть и какого-то особого «ки-
тайского варианта», «китайской модели развития». Либо
под руководством пролетариата, либо под руководством
капиталистов — так со всей остротой ставит вопрос Ле-
нин. Развитие событий в Китае усиливает опасность
дальнейшего перерождения общественного строя и пол-
ной утраты социалистических завоеваний китайского
народа.
Преемники Мао Цзэдуна повели дела таким образом,
что влияние буржуазии в КНР усиливается. Об этом
говорит ставка Пекина на помощь империалистов,
вплоть до создания на территории Китая предприятий с
участием иностранного капитала, в стремлении превра-
тить страну в мощную милитаристскую державу. Об
этом же свидетельствуют меры, ведущие к усилению мел-
кобуржуазной стихии, укрепляющие экономическое и
политическое положение национальной буржуазии вну-
три страны. В том же направлении действует Пекин в
плане расширения связей с зарубежными китайскими
эмигрантами-капиталистами и привлечения их финансов
для осуществления «четырех модернизаций».
Во имя все тех же «четырех модернизаций» оживля-
ются и стимулируются капиталистические тенденции.
В июле 1980 г. в Пекине состоялось совещание китайских
экономистов по вопросу о структуре собственности на
средства производства в КНР, созванное Институтом
экономики Академии общественных наук и Институтом
марксизма-ленинизма-маоцзэдун-идей. Оно пришло к
выводу о необходимости заменить политику «ограниче-
ния и вытеснения» частной собственности новой: «актив-
но направлять и соответствующим образом поддержи-
вать» частника!. По китайским данным, к концу 1979 г.
1 Жэньминь жибао, 1980, 19 июля.
311
в стране было открыто около 100 тыс. частных предприя-
тий, а в октябре 1980 г. их насчитывалось уже 450 тыс. *.
В деревне происходит дальнейшее дробление коллектив-
ной собственности, вводится распределение производст-
венных заданий, а вместе с тем земли, инвентаря- и тягло-
вого скота, принадлежащих формально бригадам, между
звеньями и отдельными крестьянскими дворами. К нояб-
рю 1980 г. практика закрепления производственных за-
даний за крестьянскими дворами распространилась в
20% всех бригад страны1 2.
В печати публикуются материалы, ратующие за «вос-
становление многоукладности экономики» под предло-
гом, что это «соответствует научному социализму» и в
то же время представляет собой политику, «исходящую
из практики, а не из принципов»3. Больше того, преду-
сматривается «сравнительно длительное существование
многоукладной экономики и в будущем»4. Раздаются
требования принять «закон о конкуренции» и одновре-
менно разрешить «свободную циркуляцию» рабочей си-
лы, ввести статус «временно безработных». Китайские
газеты утверждают: «Внедрение конкуренции может сы-
грать роль более эффективного стимулятора трудовой
активности населения, чем трудовое соревнование, кото-
рое полагается лишь на премии и поощрения». По мне-
нию авторов подобных требований, конкуренция с харак-
терным для нее «отбором» и «отсевом» может создать
у трудящихся чувство «кризисной ситуации» и подтолк-
нуть их на более настойчивые усилия в труде 5.
В таких условиях опасность усиления воздействия
буржуазии на экономику и политику страны становится
все более реальной. А если при этом учесть слабость ки-
тайского рабочего класса и его позиций, отсутствие под-
линного политического авангарда, каким является пар-
тия марксистско-ленинского типа, хроническую неустой-
чивость внутриполитического положения в стране, то не
исключено, что китайское общество может постепенно
подпасть под руководство буржуазии — если не собствен-
но китайской, то иностранной. При этом вероятен и та-
1 Информационный бюллетень агентства Синьхуа на английском
языке за 17 июня 1980 г.
2 Жэньминь жибао, 1980, 9 ноября.
3 Гуанмин жибао, 1980, 5 июля.
4 Гунжэнь жибао, 1980, 23 июля.
6 Цзефан жибао, 1980, 2 августа.
312
кой вариант, что пекинские правители не пойдут на лик-
видацию государственной и кооперативной собственно-
сти, а будут и дальше использовать ее в антинародных,
гегемонистских целях.
Военно-бюрократическая диктатура в КНР создала
мощный военно-бюрократический аппарат, в ранг госу-
дарственной политики возведены методы террора и соци-
альной демагогии, и главное — ставка на войну.
Томас Манн отмечал в письме в Боннский универси-
тет 1 января 1937 г.: «Национал-социалистская государ-
ственная система имеет и может иметь только одну-един-
ственную цель: беспощадно подавляя, уничтожая, ис-
требляя всякое сопротивление, подготовить немецкий
народ к «предстоящей войне»; превратить его в беспре-
дельно покорную, лишенную и тени критической мысли,
слепую и фанатически невежественную военную маши-
ну» *. Фактически такова же цель и военно-бюрократиче-
ской системы в Китае. «Цель великой пролетарской куль-
турной революции состоит также в том, чтобы готовить-
ся к войне»1 2,— подчеркивал Чжоу Эньлай в 1968 г. Эта
цель остается главной и для нынешней пекинской оли-
гархии.
Несомненно, что в конце концов маоистская страница
в истории Китая будет перевернута.
Анализируя обстановку в КНР, Центральный Коми-
тет КПСС отметил в Отчетном докладе XXVI съезду
партии, что во внутренней политике Китая сейчас про-
исходят перемены, истинный смысл которых еще пока-
жет время. ЦК КПСС вскрыл коренную проблему, от
решения которой зависит судьба КНР,— это преодоле-
ние маоистского наследия3. Именно преодоление маоист-
ского наследия является для современного Китая пер-
вейшей необходимостью и непременным условием воз-
врата его на путь прогресса и подлинно социалистиче-
ского развития.
1 Манн Томас. Собр. соч., т. 9. М., 1960, с. 150.
2 Беседа с депутатом японского парламента X. Псиной 18 января
1968 г.
3 См. Материалы XXVI съезда КПСС, стр. 10—11.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Анализ классового содержания событий в Китае за
последние годы и корней политического курса пекинско-
го руководства под углом развития в КНР процесса
мелкобуржуазной контрреволюции имеет не локальное и
не частное, а общее значение. Подобно тому как победа
китайской революции отразила новое глобальное явле-
ние— выход народов колониальных и зависимых стран
на мировую арену в качестве полноправного субъекта
истории, так временный успех мелкобуржуазной контр-
революции в КНР подчеркивает опасность, которая мо-
жет возникнуть в продвижении этих народов вперед,
если она не будет своевременно замечена и предупреж-
дена.
Мелкобуржуазная контрреволюция — социальный про-
дукт определенной исторической эпохи. Независимые
государства, образовавшиеся на развалинах колониаль-
ной системы,— это страны, в которых еще недавно были
широко распространены патриархальность, феодальные
пережитки, мелкое хозяйство, что предопределило мало-
численность пролетариата и громадный перевес в них
мелкого собственника, в первую очередь крестьянства.
В этих странах преобладают влияние мелкособственни-
ческих, мелкобуржуазных настроений, а также национа-
лизм, усиливаемый реакцией на недавнее колониальное
угнетение.
Вскрывая наиболее глубокие причины, породившие в
начале XX в. разногласия в европейском рабочем движе-
нии, отступления от марксизма, В. И. Ленин первый уви-
дел среди них самый факт роста этого движения. Он пи-
сал: «Если не мерить этого движения по мерке какого-
нибудь фантастического идеала, а рассматривать его,
314
как практическое движение обыкновенных людей, то
станет ясным, что привлечение новых и новых «рекру-
тов», втягивание новых слоев трудящейся массы неиз-
бежно должно сопровождаться шатаниями в области
теории и тактики, повторениями старых ошибок, времен-
ным возвратом к устарелым взглядам и к устарелым
приемам и т. д.»
Многие из освободившихся народов провозгласили
своей целью построение социализма, но они несут с со-
бой мелкобуржуазно-националистические представления
как о самом социалистическом обществе, так и о кон-
кретных путях его строительства, далекие от марксист-
ско-ленинского учения. В результате давление мелко-
буржуазно-националистической идеологии возросло (тем
более .что в освободившихся странах проживает преоб-
ладающее большинство населения Земли), вызывая ша-
тания в области теории и практики в слабых звеньях
всемирного движения к социализму. А это, в свою оче-
редь, увеличивает опасность мелкобуржуазной контрре-
волюции, от которой, при неблагоприятных условиях, не
могут быть застрахованы ни страны, строящие социа-
лизм или совершающие переход к нему, ни комму-
нистические и рабочие партии в капиталистической
части мира, ни тем более развивающиеся государства.
Поэтому так важно, чтобы партии проводили правиль-
ную политику, особенно в отношении мелкого собст-
венника.
На колебания, ведущие к мелкобуржуазной контрре-
волюции, резонируют в первую очередь и в наибольшей
степени, естественно, страны, в которых преобладали не-
давно или преобладают сегодня мелкое производство,
мелкий собственник, то есть сходные по экономической и
социальной структуре с Китаем. Но и страны, более раз-
витые, не могут быть гарантированы от проявлений
мелкобуржуазной контрреволюционности.
Как свидетельствуют китайские события, идеологиче-
ской почвой, на которой вырастает мелкобуржуазная
контрреволюция, является отход от марксистско-ленин-
ского учения. Этот отход представляет собой не едино-
временную акцию, а процесс, включающий несколько
этапов, в том числе провозглашение доморощенных
«идей» и «теорий» в качестве основополагающих прин-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 65.
315
ципов работы данной партии; выдвижение безоснователь-
ных претензий на «обновление», а по существу ревизию,
принципов марксизма-ленинизма, на «высшее развитие
марксизма-ленинизма» в современную эпоху, на роль
идейного авангарда мирового революционного движе-
ния; наконец, завуалированный или открытый отказ
от марксизма-ленинизма. Указанная эволюция находит
соответствующее отражение во внутренней и внеш-
ней политике, сопровождается нарастанием критики
опыта Советского Союза и других социалистических
стран, сползанием на позиции открытой вражды к
мировому социализму и политической борьбы против
него.
Черты мелкобуржуазной контрреволюции, поддержи-
ваемой и провоцируемой внешними империалистически-
ми силами, достаточно четко выступают и в кризисных
ситуациях, возникающих время от времени в отдельных
странах мировой социалистической системы.
Предметным и безошибочным признаком реальной
угрозы мелкобуржуазной контрреволюции является от-
ход руководства партии или страны от общих законо-
мерностей социалистической революции и социалисти-
ческого строительства. Поначалу этот отход бывает ед-
ва уловимым, незначительным, частным, но если «зазор»
не ликвидируется и ошибки не исправляются, то они
разрастаются вплоть до полного разрыва с научным
социализмом и пролетарским интернационализмом, до
утраты данной партией качеств политического аван-
гарда рабочего класса. В конечном итоге этот про-
цесс может привести к реакционному перевороту. Тра-
гический опыт Китая дает наглядный урок такого
рода.
Прошли десятилетия с того времени, как В. И. Ленин
раскрыл природу мелкобуржуазной контрреволюции,
выявил закономерности ее развития и определил пути
успешной борьбы с нею. Но ленинские мысли и выводы
на этот счет нисколько не утратили своей актуальности
и важности.
В наши дни растет и крепнет мировая социалистиче-
ская система, не только способная влиять на всю между-
народную политику, но ставшая определяющим факто-
ром развития человечества. Социалистические цели про-
возглашают народы все новых и новых стран. Каждый
день приближает торжество социализма над капитализ-
мом на всей нашей планете. Из этого следуют два вы-
316
вода. Первый состоит в необходимости дальнейшего
усиления борьбы против мелкобуржуазных-национали-
стических предрассудков, как учит В. И. Ленин, в том
числе и против их концентрированного выражения —
мелкобуржуазной контрреволюционности. Второй вывод
заключается в неизбежности полного поражения мелко-
буржуазной контрреволюции, которая не имеет истори-
ческой перспективы. Научный социализм победит во всех
странах, в том числе и в Китае, ибо таков неотвратимый
ход истории.
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ......................................... 3
Глава I. МЕЛКОБУРЖУАЗНАЯ КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ
КАК ГЛАВНОЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ СО-
ДЕРЖАНИЕ СОБЫТИЙ В КИТАЕ....................... 14
Социальные истоки мелкобуржуазной контрреволюции в
КНР............................................ 18
Непосредственные причины кризисов мелкобуржуазной сти-
хии ........................................... 31
Основные признаки мелкобуржуазной контрреволюции . . 35
Глава 11. ПРОНИКНОВЕНИЕ МЕЛКОБУРЖУАЗНОГО
ВЛИЯНИЯ В КОМПАРТИЮ КИТАЯ...................... 52
Преобладание в партии мелкохозяйских элементов ... 54
Замена марксизма-ленинизма как теоретической основы
КПК мелкобуржуазно-националистическими «идеями» Мао
Цзэдуна....................................... 62
Нарушение норм партийной жизни, культ личности Мао
Цзэдуна........................................ 82
Глава III. РАЗВИТИЕ КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОГО ПРО-
ЦЕССА В КИТАЕ.................................. 91
Крен в сторону мелкобуржуазного реформизма.... 96
Во власти мелкобуржуазного революционаризма .... 115
Реакционный переворот — временная победа мелкобуржу-
азной контрреволюции.......................... 152
Глава IV. КИТАЙСКОЕ ОБЩЕСТВО В УСЛОВИЯХ ВО-
ЕННО-БЮРОКРАТИЧЕСКОЙ ДИКТАТУРЫ................185
Основы маоистского режима.....................189
Китай после Мао............................. 230
Антимаоистское движение — решающий фактор развития
обстановки в КНР...............................282
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.......................................314
318
Лазарев В. И.
Л17 Классовая борьба в КНР.— М.: Политиздат,
1981.—318 с.
В книге китаиста, проработавшего в КНР много лет, рассматри-
вается существо событий, происшедших в Китае, и корни политиче-
ского курса пекинского руководства.
Книга рассчитана как на специалистов, так и на широкий круг
читателей, интересующихся современным положением в КНР.
10506—190
079(02) — 81
БЗ—85—62—80 0302030900
66.2(5Кит)
3211
Владимир
Иванович
Лазарев
Классовая
борьба в КНР
Заведующий редакцией А. В. Никольский
Редактор Г. К. Фокина
Младший редактор Е. Б. Бурковская
Художественный редактор Е. А. Андрусенко
Технический редактор Н. К- Капустина
ИБ № 2654
Сдано в набор 20.03.81. Подписано в печать
23.07.81. А00134. Формат 84 X Юв'/эг- Бумага типо-
графская № 1. Гарнитура «Литературная». Печать
высокая. Условн. печ. л. 16,8. Учетно-нзд. л. 18,28.
Тираж 100 тыс. экэ. Заказ 1067. Цена 1 р. 30 к.
Политиздат. 125811, ГСП, Москва, А-47,
Миусская пл., 7.
Ордена Ленина типография «Красный пролета*
рий». 103473, Москва, И-473, Краснопроле-
тарская, 16.