ЕЖЕН ЕДѢ Д Ь НЫЙ
ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
ЖУРНАЛЪ.
Отдѣльн. № жури. «Сѣверъ» въ СІІБ. — 20 к., съпѳрѳе.—30 к., съ книгою—60 к., съ пѳрѳс.—75 в.
Объявленія—на 1-я стран, ѳнгенѳд. обозр. «В^ена»—по 60 к. и на поел. по--30 в. за строку, петита;
на послѣдней страницѣ журнала «Сѣверъ»—40 к. за строку нонпарели. (Въ странвцы 4 колонны)
За перемѣну адреса петербургскаго на иногородній в иногородняго на петербургскій — 1 руб.,
иногородняго на иногородній—30 в. (Необходимо прилагать старый печатный адресъ).

ГОДЪ ДВАДЦАТЫЙ.

№ 11.

1907 года.

Главная контора журнала «Сѣверъ» въ G.-Петербургѣ, Невекій пр., № 170.

50 к.
7р. Ир.
Пріемъ подписки на „СѢВЕРЪ“ 1907 г. продолжается.

Безъ
достатки
въ Спб.

6р.

Безъ дост. вь Москвѣ:
Безъ доставки въ
Съ пересылкою
у Альшвангъ и Герлахъ
Одессѣ во всѣхъ
во всѣ мѣстно­
(прот. Малаго театра).
сти Россіи.
луч. книжн. магаз.
На полгода съ дост. и пер,—3 р. 50 к., на 3 мѣс.—1 р. 75 к., на 1 мѣс.—60 к.

6р. 25 к. I

6р.

За
гра­
ницу.

Всѣ вновь подписавшіеся получатъ журналъ, начиная съ № 1-го, со всѣми вышедшими приложеніями.

«По синимъ волнамъ

океана...».—Ориг.

рис. для «Сѣвера» Е. Степанова.

СѢВЕРЪ

163

164

'Стихотворенія К X- Николаева
Думы.
II.

I.
Я искалъ иного Бога
И въ безсильи изнемогъ.
На землѣ кумировъ много,
Но Одинъ—Великій Богъ.
Въ сердцѣ—холодъ, мракъ глубокій...
Защити меня, прости!
Свѣтомъ истины высокой,
Свѣтомъ правды просвѣти!..

Какъ огонекъ въ степи глухой,
Блеснетъ порой воспоминанье:
Весеннихъ дней очарованіе,
Весеннихъ грезъ веселый рой.
Но жизнь прошла въ тоскѣ безплодной,
И милой юности мечты
Давно поблекли, какъ цвѣты
Подъ небомъ осени холодной...

III.
Въ людномъ мірѣ одиноко
Утомленный я брожу.
Тайныхъ слезъ, тоски глубокой
Никому не покажу.
Но когда въ тревогѣ вѣчной
Я томлюсь въ тиши ночной—
Кто-то добрый безконечно,
Невидимый, здѣсь со мной...

Ник. Николаевъ,

Въ пограничной глуши.
Романъ изъ жизни юго-западнаго края, Н. Н. Брешко-Брешковскаго.
(Продолженіе).

Лишь только онъ
пріѣхалъ ьъ Покуту,
Маковъ изъ любопыт­
ства ходилъ гулять на границу; разоча­
рованіе было полное. Историческіе ро­
маны и учебники внушили ему представ­
леніе о какой-то особенной легендарной
границѣ съ каменными стѣнами, рвами,
башнями. На самомъ же дѣлѣ—ни на­
мека на что нибудь подобное. Мѣстами
жалкій ручей раздѣляетъ между собой
двѣ великихъ державы. А то простая межа,
какъ на мужицкихъ поляхъ.
Брѣли медленно по колѣно въ снѣгу.
Сани съ лошадьми и Васылемъ скоро
обратились въ безформенное сливающееся
пятнышко. А впереди—яснѣй обозна­
чался и ширился лѣсокъ.
Лащъ шелъ легко и свободно, точно скользилъ.
Маковъ съ непривычки усталъ, запыхался и, несмотря
на морозъ, ему было жарко.
— Ромуальдъ Викентьичъ, а если на наши вы­
стрѣлы подоспѣетъ пограничная стража, она можетъ
вырвать изъ нашихъ рукъ побѣду?
7

— Ъдятъ его мухи съ камарами, какъ онъ выра­
жается. «Вырвать побѣду». Хоть сейчасъ въ хресто­
матію. Нѣтъ, пане контролеже, пограничная стража
недаромъ «безграничная кража» называется. У нихъ
съ контрабандистами свои гешефты и воронъ ворону глазъ
не выклюетъ. Я у нихъ бѣльмо. Эта самая «безграничная
кража» готова съѣсть меня. Мѣшаю. Только пода­
вятся! Ахъ, въ какой бы они канальскій восторгъ
пришли, если-бъ меня утюкали... Мы станемъ на
опушкѣ за первыми деревьями и будемъ ждать... Слу­
шайте, Иванъ Алексѣевичъ, еще не поздно. Дѣло,
повторяю, не шуточное. Кровью пахнетъ. Вы чело­
вѣкъ молодой. Вертайтесь-ка лучше назадъ и ждите
меня въ санкахъ. Васыль вамъ тамъ набрешетъ чегонибудь. А?
— Рамуальдъ Викентьичъ, Бога ради! Вы меня
обижаете, оскорбляете! — въ голосѣ Макова звенѣли
слезы.—За что же вы меня такъ? Трусъ я, что-ли?
Да развѣ я васъ оставлю? Я васъ такъ люблю!
— Ну, будетъ, будетъ! Я пошутилъ. Не годится
плакать на холодѣ. Слезы мерзнутъ. Я, вѣдь, по­
чему? Чортъ его знаетъ, можетъ быть, между
ними будетъ Нухимъ Коркеръ. Помните разсказъ?
Головорѣзъ. Трехъ объѣздчиковъ ad patres отправилъ.

165

165

СѢВЕРЪ

-_____________________________________________________________________________________________________________________________ 1------------------------------- >_____________ ’_____________________________________ __________________________

Учитель и ученикъ стояли подъ широкой раски­
дистой сосной. Нависали и гнулись внизъ отягощенныя
снѣгомъ вѣтви. Дальше, въ глубь чащи, была непрогляднаа темень, да и снѣжная поляна быстро терялась
во мракѣ. Чернѣющей мутью заволакивалась даль.
Маковъ чиркнулъ спичку, но тотчасъ же подъ
окрикомъ Лаща кинулъ ее въ снѣгъ и даже затопталъ.
— Курить! Да я не знаю, что съ вами сдѣлаю!
Вы знаете, какіе у этихъ контрабандистовъ волчьи
глаза? Лучше походите, а то ноги одеревенѣютъ. Тогда
какая отъ васъ подмога?
Лащъ усмѣхнулся и видно было, врядъ ли онъ
разсчитываетъ на помощь Макова,—скорѣй помѣха,
чѣмъ помощь.
Прошелъ часъ, долгій, выросшій въ безконечность.
Иванъ Алексѣевичъ началъ скучать. А что, если до­
носъ оказался ложнымъ и никакой контрабанды не
будетъ? Коченѣли руки. Онъ приплясывалъ въ выби­
той ногами снѣжной ямкѣ и не безъ досады посма­
тривалъ на учителя.
Вдругъ Лащъ схватилъ его за локоть.
— Ѣдутъ, видите?
Маковъ напрягалъ зрѣніе, ничего не видѣлъ, но
отвѣтилъ:
— Вижу, конечно, вижу.
Только черезъ нѣсколько минутъ едва различилъ
онъ смутную, казавшуюся неподвижной, точку.
— Когда они поравняются съ ндми, даже нѣтъ,
когда шаговъ за сто они будутъ, мы выйдемъ. Стрѣлять
не смѣйте, пока не скажу. Слышите?
Но Маковъ не слышалъ. Онъ уже волновался. Его
трясло лихорадочной внутренней дрожью. Стучали
зубы. Сознаніе чего-то надвигающагося, важнаго и
страшнаго, захлестнуло его. Онъ, который закрывалъ
глаза и зажималъ уши, если при немъ рѣзали курицу,
онъ будетъ сейчасъ стрѣлять въ людей за то, что
они везутъ безпатентный спиртъ. Какое, въ сущности,
ему дѣло до этихъ людей и до безпатентнаго спирта?
Какъ это все нелѣпо!.. Вдругъ его самого убьютъ... Кому
нужна его смерть?.. Онъ, такой молодой, добрый и лю­
битъ всѣхъ людей и даже этихъ, которые везутъ спиртъ.
Точка выросла въ запряженныя одной лошадью,
нагруженныя санки, рядомъ съ которыми двигались
четыре фигуры. Маковъ порывисто дышалъ, стараясь
не дышать совсѣмъ, изъ боязни быть преждевременно
открытымъ.
— Ну, — перекрестился Лащъ и тихо осторожно
двинулся впередъ.
Внутри Макова что-то сразу упало; сдѣлалось
холодно и пусто, пусто... Въ немъ совершалась какаято стремительная борьба и мозгъ работалъ съ такой
стихійной энергіей, какъ если-бъ Маковъ тонулъ.
Ноги, отяжелѣвшія словно въ нихъ свинцу налили,
отказывались идти. И весь онъ былъ разслабленный,
покорный какому-то животному зову. Въ то же время
онъ ясно говорилъ себѣ, приказывалъ идти рядомъ
съ Лащемъ, сознавая всю позорность своего мало­
душія. А Лащъ уже идетъ, не оглядывается и въ этомъ,
что Лащъ не оглядывается—весь ужасъ, котораго не
покроешь ничѣмъ. Маковъ напрягъ всю волю, сдѣлалъ
сверхъестественное усиліе и, сжимая опущенный ре­
вольверъ, побѣжалъ рысцой за Лащемъ и нагналъ его.
—Стой, ни съ мѣста!—оглушительно крикнулъ Лащъ.
Въ этотъ же моментъ Иванъ Алексѣевичъ, какъто со слѣпу, глупо выстрѣлилъ въ снѣгъ.
Лошадь фыркнула, попятилась. Четыре человѣка,
двое съ бучками, отдѣлились отъ санокъ и пошли
прямо на Лаща

— Перестрѣляю. Ни съ мѣста!
Они остановились. Это были рослые молодцы въ
короткихъ кожухахъ и мохнатыхъ шапкахъ,
— А, бородатый чортъ, попался! О, теперь ты не
втечешь!—крикнулъ самый высокій, вооруженный бучкомъ.
— Ты такъ думаешь, Нухимъ Коркеръ, а я думаю,
что я отправлю тебя къ твоему брату къ чорту въ
гости! Оба вы сукины дѣти!
— Бей его!—взвигнулъ самый высокій, и контра­
бандисты бросились на Лаща.
Онъ успѣлъ выстрѣлить два раза. Нухимъ Кор­
керъ, взмахнувъ руками, упалъ грузно ничкомъ. Трое
почти уже было схватили Лаща, но бѣшеннымъ прижкомъ онъ отскочилъ назадъ, свалилъ съ ногъ остол­
бенѣвшаго Макова, самъ чуть не упалъ, съ проклятіемъ
выхватилъ саблю и отражалъ ею удары длиннаго
бучка. Со свистомъ описывала, разсѣкая воздухъ, въ
опытной рукѣ, бывавшая въ кровавыхъ передѣлкахъ,
кривая сабля. Лащъ успѣлъ разрубить чье-то лицо,
но получилъ сильный ударъ тяжелымъ бучкомъ въ
голову и повалился на снѣгъ. Контрабандистъ съ
окровавленнымъ лицомъ, рыча отъ боли, кинулся къ
Лащу и нѣсколько разъ ударилъ его ножомъ...
Шагахъ въ двухстахъ показался всадникъ, солдатъ
пограничной стражи, но повернулъ коня и уѣхалъ.
— Живъ-ли я?—мелькало у распростертаго Ма­
кова.—Неужели меня убьютъ? Меня, котораго всѣ
такъ любятъ?..
Контрабандисты склонились надъ Коркеромъ, пере­
вернули его. Лащъ застрѣлилъ богатыря такъ близко,
что кожухъ былъ опаленъ порохомъ.
Колокольчикъ!.. Все ближе и ближе... Къ мѣсту
свалки съ крикомъ и гиканьемъ кто-то мчался по
сугробамъ. Контрабандисты, не успѣвъ подобрать то­
варища, кинулись на утекъ!
Василь нахлестывалъ коней и кричалъ вдогонку:
■— Лови, держи! Злодіи! Шибеники! Стрѣляй изъ
ружа! Пафъ! Пафъ! Убью!..
Къ Васылю долетали выстрѣлы. Они испугали
его. Онъ почувствовалъ себя одинокимъ, покинутымъ
на произволъ судьбы. Василь предпочелъ ѣхать туда,
«де воны бьються». Если контрабандистовъ много и
верхъ на ихъ сторонѣ, онъ удеретъ на добрыхъ
панскихъ коняхъ—только его и видѣли!
Василь бродилъ по полю брани съ кнутомъ и,
нагибаясь, со страхомъ заглядывалъ въ лица убитыхъ.
—■ Ой, лышенько-жъ мое панъ Лащъ! Голова про­
ломлена, кровь и тутъ и тутъ. До биса крови!
Лежавшій рядомъ Маковъ нерѣшительно приподнялся.
— Э, панычъ ще живый!—обрадовался Василь.
— Да, я, кажется, живъ,—какимъ-то разслаблен­
нымъ голосомъ отвѣтилъ Маковъ.
— А куды жъ васъ вдарыло, панычу?
Макову было стыдно сознаться, что его «никуда
не вдарыло».
— Все тѣло ноетъ. Меня, кажется, топтали но­
гами, били. А что съ Рамуальдомъ Викентьевичемъ?
— Поглядыть що. Кровью тиче...
Маковъ подползъ къ Лащу, выпачкалъ въ его
липкой крови руки, застоналъ и потерялъ сознаніе.
— Отъ тоби и маешь!
Раздумывалъ Василь, не долго. Уложилъ въ сани
Лаща, и Макова, привязалъ шнуромъ къ задку поки­
нутую лошадь, которую догналъ невдалекѣ и, везя
на буксирѣ контрабандный спиртъ, шагомъ двинулся
въ мѣстечко.
(Продолженіе слѣдуетъ).

167

СѢВЕРЪ

168

Отсталый.
Разсказъ Конанъ - Дойля, переводъ съ англійскаго М. Д. Полторацкой.
Было пасмурное октябрьское утро, и тяжелыя, медленно
— Слышите, какъ онъ шлепаетъ взадъ и впередъ? Онъ на­
ползущія волны тумана нависли низко надъ мокрыми, сырыми зываетъ это «справлять караулъ». Полночи ежедневно онъ
проводитъ за этой забавой, старый, безмозглый затѣйникъ!
крышами Вульвичскихъ домовъ.
Внизу, въ длинныхъ, тянувшихся правильными линіями, Сегодня утромъ, въ шесть часовъ, началъ колотить ко мнѣ
вымощенныхъ кирпичемъ улицахъ все было сыро и грязно, и въ дверь палкой и кричать: «Караулъ, выходи!» и еще много
непривѣтливо. Изъ высокаго зданія арсенала доносился гулъ
Богъ знаетъ чего на своемъ дурацкомъ языкѣ, что я и разо­
многихъ колесъ, грохотъ тяжестей и жужжаніе, и говоръ че­ брать не могла! Не говоря уже о томъ, что съ его кашлемъ
ловѣческой толпы. За нимъ жилища рабочихъ, почернѣвшія да харканьемъ, да плеваньемъ просто ни минуты нельзя
отъ дыма и копоти, расходились отъ общаго, радіуса перспек­ заснуть спокойно. Вотъ послушайте-ка сейчасъ!
тивой постепенно съуживающихся линій и понижающихся
— Мистриссъ Симпсонъ! Мистриссъ Симпсонъ! — закри­
чалъ надорванный, сердитый голосъ сверху.
крышъ.
— Это онъ, - воскликнула она,
На улицахъ было мало на­
кивая головой съ видомъ торже­
роду, потому что рабочій людъ весь
ства. Просто скандалъ, что онъ
былъ поглощенъ съ разсвѣта ог­
себѣ позволяетъ! Иду, мистеръ
ромнымъ дымо-извергающимъ чу­
Брустеръ, иду, сэръ!
довищемъ, которое всасывало въ
себя все мужское населеніе города,
— Мнѣ нужна моя утренняя
порція, мистриссъ Симпсонъ!
выбрасывая его каждый вечеръ
обратно, измученное и испачкан­
— Сію минуту будетъ готова,
ное работой. Только женщины съ
мистеръ Брустеръ,сію минуту,сэръ.
толстыми красными руками и въ
-- Точь въ течь какъ ребе­
нокъ, который хнычетъ о своемъ
грязныхъ передникахъ стояли на
выбѣленыхъ порогахъ, опираясь
рожкѣ,—сказала молодая женщина.
на щетки и метлы, и перекидыва­
— Иногда я чувствую, что такъ
лись между собой утреннимъ при­
бы и потрясла его старыя кости!
вѣтствіемъ. Одна собрала вокругъ
— злобно закричала мистриссъ
себя небольшую кучку кумушекъ
Симпсонъ.—Ну, кто идетъ за ком­
и что-то энергично разсказывала,
панію на полшкалика?
между тѣмъ какъ ея слушатель­
Общество хотѣло уже пере­
кочевать къ трактиру, когда че­
ницы время отъ времени под­
резъ улицу перешла молодая дѣ­
дакивали ей сочувственными за­
вушка и застѣнчиво обратилась
мѣчаніями или смѣшками.
— Довольно старъ; могъ бы
къ толстой кухаркѣ.
быть умнѣе! — вскричала она на
- Мнѣ кажется, что это № 56,
восклицаніе одной изъ нихъ. —
Арсеналъ-Вью,— сказала она.—Можете-ли вы сказать мнѣ, тутъ-ли
Да право же не знаю, на сколько
живетъ мистеръ Брустеръ?}
онъ старъ; никогда не могла разо­
Кухарка окинула новоприбыв­
брать.
— Ну, это не такъ-то трудно
шую критическимъ взглядомъ. То
была дѣвушка лѣтъ двадцати,
разсчитать,—сказала блѣдная, съ
съ широкимъ, но пріятнымъ ли­
рѣзкими чертами лица и водя­
цомъ, слегка вздернутымъ носомъ
нисто-голубыми глазами женщина.
— Онъ былъ въ битвѣ при Ватерлоо,
и большими, прямодушными сѣ­
рыми глазами. Ея ситцевое платье,
и имѣетъ медаль и пенсію въ до­
ея соломенная шляпа съ пучкомъ
казательство этого.
яркихъ маковъ и узелокъ, кото­
— Это было ужасно давно. —
рый она держала въ рукѣ, все
замѣтила третья: — еще задолго
Боярышня. -Фототип. съ картины
носило на себѣ легкій деревенскій
до моего рожденья.
отпечатокъ.
— Это было пятнадцать лѣтъ
проф. К. Маковскаго.
— Вы, Нора Брустеръ, я пола­
послѣ начала нынѣшняго столѣ
гаю?—сказала мистриссъ Симп­
тія,—закричала еще одна женщина
помоложе, которая стояла, прислонясь къ стѣнѣ, съ улыбкой сонъ, окидывая ее съ ногъ до головы недружелюбнымъ
превосходства на лицѣ отъ сознанія своей большей освѣдом­ взоромъ.
— Да, я пріѣхала походить за моимъ дѣдомъ, Грегори
ленности,—Мой Биль говорилъ объ этомъ въ прошлое воскре­
сенье, когда я разсказывала ему про стараго дѣда Брустера. Брустеромъ.
— И хорошее дѣло! — закричала кухарка, сердито трях­
— А если онъ сказалъ вѣрно, мистриссъ Симпсонъ, какъ
нувъ головой. — Пора ужъ кому нибудь изъ его родныхъ
же давно это выходитъ?
— Теперь идетъ 81-й, — отвѣчала первая собесѣдница, приняться за это, потому что съ меня, право, довольно и
отсчитывая года на своихъ грубыхъ красныхъ пальцахъ: — такъ. Ну, вотъ что, дѣвушка, такъ какъ вы здѣсь, то идите
а тогда былъ 15-й. Десять и десять, и еще десять... Что же прямо въ домъ и распоряжайтесь какъ хозяйка. Въ чайницѣ
это выходитъ только шестьдесятъ шесть лѣтъ; значитъ, онъ есть чай, а на кухонномъ столѣ ветчина, и старикъ на васъ
набросится, если вы ему не скоро приготовите завтракъ.
ужъ не Богъ знаетъ, какъ старъ!
— Да вѣдь не былъ же онъ новорожденнымъ млаленцемъ Я пришлю за своими вещами вечеромъ.
И кивнувъ головой, она двинулась, вмѣстѣ съ сопровож­
въ сраженіи, глупая вы, право!—закричала молодая женщина
со смѣхомъ,—Положимъ, что ему было тогда хотя двадцать давшими ея кумушками, по направленію къ ближайшему
лѣтъ, вотъ и составитъ восемьдесятъ шесть, самое меньшее. трактиру.
Предоставленная такимъ образомъ самой себѣ, молодая
— О, ему будетъ столько, навѣрно,—закричало нѣсколько
дѣвушка вошла въ первую комнату и сняла съ себя шляпу
голосовъ.
— Ну, мнѣ все это очень ужъ надоѣло, — угрюмо замѣ­ и жакетку. То было низкое помѣщеніе, въ которомъ потре­
скивалъ на очагѣ свѣтлый огонекъ и висѣвшій надъ нимъ
тила толстая женщина.—И если только его племянница или
маленькій мѣдный котелокъ весело распѣвалъ свою пѣсенку.
внучка, или что-то тамъ такое, не пріѣдетъ сегодня, я ухожу,
Запачканная скатерть покрывала половину стола и на ней
пусть его ищетъ себѣ кого нибудь другого для своей работы.
стояли пустой коричневый чайникъ, кое-какая грубая посуда
Своя рубашка къ тѣлу ближе, говопю я.
— Что же, или онъ не спокоенъ, мистриссъ Симпсонъ?— и лежалъ коровай хлѣба. Нора Брустеръ быстро оглядѣлась
вокругъ себя и сейчасъ же принялась за исполненіе своихъ
спросила младшая изъ толпы.
— Прислушайтесь-ка къ нему теперь,—сказала она, слегка новыхъ обязанностей. Не прошло и пяти минутъ, какъ уже
приподнявъ руку и повернувъ наискозь головукъ открытой чай былъ заваренъ, два ломтя ветчины поджаривались на
сковородѣ, столъ былъ прибранъ заново, разныя вязаныя
двери.
покрышки и салфетки оправлены на темно-коричневой ме­
Съ верхняго этажа доносился какой - то скользящій,
бели, и вся комната пріобрѣла совершенно новый видъ уютшаркающій звукъ, съ рѣзкимъ постукиваньемъ палкой.

169

_

«Не

С Ѣ В Е Р Ъ

пущу!».—Фототип.

ности и опрятности. Сдѣлавъ все это, она съ любопытствомъ
принялась разглядывать картины, развѣшанныя по стѣнамъ,
и прежде всего бросилась ей въ глаза висѣвшая надъ ка­
миномъ въ маленькомъ четырехугольномъ футлярѣ брон­
зовая медаль на кусочкѣ пунцовой ленты. Подъ ней нахо­
дился печатный листокъ, очевидно, вырѣзка изъ газеты.
Она поднялась на цыпочки, зацѣпившись пальцами за край
камина, и вытянула шею, чтобы разобрать, что тамъ было
написано, оглядываясь время отъ времени на ветчину, кото­
рая шипѣла и жарилась потихоньку у ея ногъ. Вырѣзка
совершенно пожелтѣла отъ времени и на ней стояло слѣ­
дующее:

_________________

170

съ картины Г. Кауфмана.
«Интересная церемонія происходила вчера въ казармахъ
3-го Гвардейскаго полка, въ присутствіи принца-регента, лор­
да Хиля, лорда Сальтоуна и избраннаго общества высокопо­
ставленныхъ лицъ, блиставшаго красотой, столько же какъ
и мужествомъ. Была пожалована именная почетная медаль
капралу Грегори Брустеру, фланговой роты капитана Гальдена, въ ознаменованіе храбрости, проявленный имъ въ по­
слѣднемъ большомъ сраженіи въ Нидерландахъ. Оказывается,
что въ вѣчно достопамятный день 18-го іюня четыре роты
3-го Гвардейскаго полка и полка Кольдстримовъ, подъ
командой полковниковъ Бинга и Метланда, занимали важную
позицію на фермѣ Гугомонъ, на правомъ флангѣ располо-

171

СѢВЕРЪ

женія британскихъ войскъ. Въ самую критическую минуту
битвы, ротамъ этимъ не хватило пороху. Видя, что генералъ
Фуа и Жеромъ Бонапартъ опять сосредоточиваютъ свою
инфантерію для атаки позиціи, полковникъ Бингъ отправилъ
капрала Брустера въ арьергардъ поторопить подвозъ резерв­
ной аммуниціи. Брустеръ наткнулся по дорогѣ на два фургона
съ порохомъ Нассауской дивизіи, и ёму удалосъ, пригразивъ
сначала возницамъ своимъ мушкетомъ, убѣдить ихъ везти
въ Гу гомонъ. За время его отсутствія, однако, заборы и
загороди, окружавшіе позицію, были подожжены выстрѣлами
французской батареи гаубицъ и проѣздъ фургоновъ съ
порохомъ сдѣлался дѣломъ очень рискованнымъ и опаснымъ.
Первый фургонъ взорвало и возница его разлетѣлся въ
дребезги. Испуганный судьбой товарища, второй обозникъ
уже поворачивалъ лошадей обратно, но капралъ Брустеръ
вскочилъ на его мѣсто, сбросилъ его съ фургона и, разогнавъ
лошадей, успѣлъ благополучно провести фургонъ съ порохомъ
сквозь пламя и доставить его своимъ товарищамъ. Этому
доблестному подвигу можетъ быть непосредственно приписанъ
успѣхъ британскаго оружія, потому что безъ пороха невозможно
было бы отстоять Гутомонъ, а герцогъ Веллингтонъ неодно­
кратно заявлялъ, что въ случаѣ паденія Гугомона, такъ же
какъ и селенія Ге-Сентъ, ему также невозможно было бы
удержаться на своей позиціи. Да живетъ же многіе годы
герой Брустеръ! Да хранитъ онъ свято заслуженную имъ такъ
доблестно медаль и да вспоминаетъ съ гордостью тотъ день,
когда, въ присутствіи своихъ товарищей, онъ получилъ
этотъ знакъ оцѣнки его беззавѣтной храбрости изъ августѣй­
шихъ рукъ перваго лица въ королевствѣ!»
Чтеніе этой старой вырѣзки еще усилило въ душѣ дѣвушки
благоговѣніе, которое она всегда питала къ своему воинствен­
ному родственнику. Съ самаго ея дѣтства онъ былъ ея
героемъ, и она помнила, какъ разсказывалъ, бывало, ея отецъ
о его смѣлости, его силѣ, о томъ, какъ онъ могъ свалить
быка однимъ ударомъ кулака, и носилъ по два откормлен­
ныхъ барана на спинѣ. Правда, она никогда не видала
его, но сохранявшійся дома грубый рисунокъ, изображав­
шій широколицаго, гладко выбритаго, стройнаго мужчину въ
большой медвѣжьей шапкѣ всегда приходилъ ей на память,
когда она о немъ думала.
Она все еще смотрѣла на коричневую медаль, недоумѣвая,
что бы могли значитъ слова: .Dulce et decorum est“ выбитые
по краю, когда раздалось внезапно постукиванье и шарканье
ногъ на лѣстницѣ, и въ дверяхъ показался тотъ самый чело­
вѣкъ, который такъ часто занималъ ея мысли.
Но неужели же это былъ онъ? Куда же дѣвались воин­
ственная осанка, огненный взглядъ, мужественное лицо,
которые она рисовала себѣ въ своемъ воображеніи? Передъ
ней въ рамкѣ дверной притолоки стоялъ крупный, сгорблен­
ный старикъ, исхудалый и морщинистый, съ подергиваю­
щимися руками и дрожащими, заплетающимися ногами.
Облако мягкихъ, бѣлыхъ волосъ, испещренный красными
жилками носъ, два густыхъ пучка сѣдыхъ бровей и пара
тусклыхъ, недоумѣвающихъ, водянисто-голубыхъ глазъ—вотъ
что она увидала. Онъ тяжело опирался на палку, между
тѣмъ какъ грудь его и плечи высоко вздымались и опускались
съ каждымъ затрудненнымъ, хрипящимъ дыханіемъ.
— Я хочу получить свою утреннюю порцію,—прошамкалъ
онъ, слабо ковыляя впередъ къ креслу передъ огнемъ.—Безъ
нея я зябну, меня холодъ пробираетъ. Посмотри-ка на мои
пальцы!
Онъ протянулъ къ ней свои искривленныя руки, съ поси­
нѣвшими пальцами, морщинистыя и шишковатыя, съ распух­
шими, выдающимися суставами.
— Почти уже готово,—отвѣчала дѣвушка, вглядываясь
въ него удивленными глазами.—Вы не знаете, кто я такая,
дѣдушка? Я—Нора Брустеръ изъ Витама.
— Ромъ грѣетъ,—бормоталъ старикъ, покачиваясь взадъ
и впередъ на креслѣ:—и шнапсъ грѣетъ, и супъ бываетъ
горячій, но для меня лучше всего чашка чая... Какъ, ты гово­
ришь, тебя зовутъ?
— Нора Брустеръ.
— Можешь говорить не стѣсняясь, дѣвочка. Мнѣ кажется,
что у людей теперь не такіе громкіе голоса, какъ бывали
прежде.
— Я—Нора Брустеръ, дѣдушка! Я ваша внучатная пле­
мянница и пріѣхала изъ Эссекса пожить съ вами.
— Ты дочка моего брата Джоржа? Господи, какъ поду­
маешь, что у маленькаго Джоржа есть дочка!
Онъ хрипло посмѣивался себѣ подъ носъ, и длинныя,
натянутыя какъ струны, жилы у него на шеѣ дергались и
дрожали.
— Я дочь сына вашего брата Джоржа,—сказала она, пе­
реворачивая ветчину на сковородѣ.

172

— Маленькій Джоржъ былъ малый хоть куда, ей Богу! —
продолжалъ старикъ.—Его, бывало, не надуешь, право. У него
былъ щенокъ бульдогъ, котораго я подарилъ ему, когда полу­
чилъ наградныя- Ты вѣрно слыхала отъ него про этого
щенка?
— Да вѣдь дѣдушка Джоржъ умеръ уже двадцать лѣтъ
тому назадъ,—сказала она, наливая чай.
— Ну, прекрасный былъ щенокъ, и дрессированный, ей
Богу! Мнѣ холодно, потому что я еще не получилъ порціи.
Ромъ хорошъ, и шнапсъ тоже, но мнѣ лучше пусть ужъ
дадутъ чаю...
Онъ дышалъ тяжело, уничтожая свой завтракъ.
— Тебѣ пришлось порядочно-таки проѣхать, — сказалъ
онъ, наконецъ.—Вѣрно, карета выѣхала вчера вечеромъ?
— Что выѣхало, дѣдушка?
— Почтовая карета, которая тебя привезла.
— Нѣтъ, я пріѣхала съ утреннимъ поѣздомъ.
— Господи, вотъ такъ дѣла, какъ подумаешь! И ты не
боишься этихъ новомодныхъ штукъ? Подумать только, что
ты пріѣхала по желѣзной дорогѣ! И что только дѣлается
теперь на Божьемъ свѣтѣ!
Нѣсколько минутъ продолжалось молчаніе, пока Нора
сидѣла, помѣшивая свой чай и взглядывая искоса на поси­
нѣвшія губы и жующія челюсти своего собесѣдника.
— Вы, вѣрно, много видали въ своей жизни, дѣдушка? —
сказала она.—Вѣрно, она вамъ кажется очень, очень долгой?
— Нѣтъ, совсѣмъ ужъ не особенно долгой. Мнѣ стукнетъ
девяносто на-дняхъ, но мнѣ вовсе не кажется, чтобъ это
было давно, когда я получилъ наградныя. А это сраженіе,
оно словно было вчера! Я и теперь еще слышу запахъ жже­
наго пороху! О, да мнѣ здорово помогла моя порція.
И въ самомъ дѣлѣ, онъ выглядѣлъ уже не такимъ блѣд­
нымъ и истощеннымъ, какъ въ первую минуту, когда она
его увидала. Лицо его раскраснѣлось и спина какъ будто
выпрямилась.
— Ты прочла это?-спросилъ онъ, кивкомъ головы ука­
зывая на газетную вырѣзку.
— Да, дѣдушка, и дѣйствительно вы можете этимъ гор­
диться.
— Да, великій былъ для меня день! Славный день! Регентъ
былъ тамъ, красавецъ и молодецъ мужчина, ей Богу! Полкъ
гордится вами—сказалъ онъ мнѣ.
— А я горжусь полкомъ,—отвѣчалъ я ему. «А вѣдь чер­
товски хорошій отвѣтъ!»—говорилъ онъ лорду Хилю, и оба
какъ расхохочутся... Но на что это ты тамъ заглядѣлась
изъ окна?
— О, дѣдушка, по улицѣ идетъ полкъ солдатъ, и музы­
ка играетъ; музыканты выступаютъ впереди.
— Полкъ, а? Гдѣ мои очки? Господи, да я вѣдь слы­
шу музыку, отлично слышу. Вотъ барабанъ, а вотъ и гор­
нистъ! А какой у нихъ номеръ, дѣвочка?
Глаза его сверкали, и его костлявые, желтые пальцы,
какъ когти какой нибудь хищной старой птицы, впились ей
въ плечо.
— У нихъ, кажется, нѣтъ никакого номера, дѣдушка. У
нихъ что-то написано на погонахъ, какъ будто «Оксфордшайръ».
— Ада,—проворчалъ онъ:—я слышалъ, что номера уничто­
жили и дали имъ вмѣсто того новомодныя имена. Вотъ они
идутъ, ей Богу! Они молоды, почти всѣ молоды, но все же
еще не забыли, какъ маршируютъ. У нихъ есть размахъ—
да, не могу не сказать про нихъ. Размахъ есть!
Онъ смотрѣлъ имъ вслѣдъ, пока послѣдніе ряды не за­
вернули за уголъ, и размѣренный шумъ ихъ шаговъ не за­
меръ въ отдаленіи.
Только что онъ опять усѣлся въ свое кресло, какъ дверь
отворилась и вошелъ какой-то господинъ.
— Ага, мистеръ Брустеръ, сегодня вамъ лучше?
— Входите, докторъ! Да, мнѣ лучше. Но все-таки очень
еще клокочетъ и переливается у меня въ груди. Это все
эти трубки. Если-бъ я могъ пресѣчь мокроту, все было бы
хорошо. Не можете ли вы дать мнѣ что нибудь, чтобы пре­
сѣчь мокрому, докторъ?
Докторъ, молодой человѣкъ съ серьезнымъ лицомъ, при­
коснулся пальцами къ морщинистой, испещренной синими
жилами, рукѣ.
— Вы должны быть осторожнѣе,—сказалъ онъ-‘—не должны
позволять себѣ слишкомъ много.
Подъ пальцемъ у него тонкая жизненная струя, казалось,
скорѣе трепетала, чѣмъ билась.
Старикъ захихикалъ.
— А вотъ у меня теперь тутъ дѣвочка брата Джоржа,
чтобы за мной присматривать. Она приглядитъ, чтобы я не
дѣлалъ ничего такого, что не дозволено. Ахъ, чортъ меня
побери, вѣдь я такъ и зналъ, что что-то не ладно!

173

СѢВЕРЪ

— Съ чѣмъ?
— Да вотъ съ этими солдатами! Вы видѣли, какъ они
проходили, докторъ, а? Они забыли свои галстуки! Ни одинъ
не надѣлъ галстука!—и онъ посмѣивался, очень довольный
своимъ открытіемъ.—Ну, при герцогѣ это такъ бы не со­
шло!—пробормоталъ онъ.—Нѣтъ, ей Богу! Герцогъ сказалъ
бы на это пару словъ!
Докторъ улыбнулся— Ну, вы ведете себя молодцомъ,—сказалъ онъ—Я буду
заглядывать къ вамъ разъ въ недѣлю и смотрѣть, какъ вы
поживаете.
Такъ какъ Нора провожала его до двери, онъ знакомъ
вызвалъ ее наружу.
— Онъ очень слабъ,—прошепталъ онъ,—Если ему сдѣ­
лается нехорошо, вы должны прислать за мной.
— Но что съ нимъ, докторъ?
— Съ нимъ то, что ему девяносто лѣтъ. Его артеріи
превратились въ известковыя трубки. Сердце сморщилось и
работаетъ вяло. Весь организмъ износился.
Нора стояла на порогѣ, слѣдя за проворно удаляющейся
фигурой молодого доктора, и размышляя о постигшей ее но­
вой и неожиданной отвѣтственности. Когда она обернулась,
передъ ней стоялъ, съ винтовкой въ рукѣ, высокій загорѣ­
лый артиллеристъ, съ тремя золотыми нашивками на рука­
вѣ, свидѣтельствовавшими о его чинѣ сержанта.
— Добраго утра, барышня,—сказалъ онъ, дотрогиваясь
пальцемъ до своего щеголеватаго, съ желтымъ околышемъ,
кепи.—Кажется, здѣсь живетъ старый джентльменъ, по фа­
миліи Брустеръ, который участвовалъ въ битвѣ при Ва­
терлоо?
— Это мой дѣдъ, сэръ, — отвѣчала Нора, опуская глаза
подъ проницательнымъ, пронизывающимъ взглядомъ молодаго
военнаго.—Онъ тутъ, въ пріемной комнатѣ.
— Нельзя ли мнѣ перемолвить съ нимъ словечко, барышня?
Я зайду въ другой разъ, если теперь это почему-нибудь не­
удобно.
— Я увѣрена, что онъ будетъ очень радъ видѣть васъ,
сэръ. Онъ здѣсь, въ этой комнатѣ, если вы потрудитесь
войти. Дѣдушка, вотъ господинъ, который желаетъ поговорить
съ вами.
— Я горжусь честью видѣть васъ, сэръ! — горжусь и ра­
дуюсь, сэръ!—вскричалъ сержантъ, сдѣлавъ три шага впередъ
въ комнату и опустивъ на Землю винтовку, между тѣмъ какъ
онъ поднималъ руку къ кепи, ладонью впередъ, для отданія
чести.
Нора стояла у двери, широко раскрывъ отъ удивленія и
ротъ и глаза, спрашивая себя, могъ ли когда нибудь ея дѣдъ,
въ лучшіе свои годы, сравняться съ этимъ великолѣпнымъ
богатыремъ, и неужели же онъ, въ свою очередь, сдѣлается
когда нибудь похожъ на ея дѣда?
Старикъ заморгалъ глазами на своего посѣтителя и ме­
дленно покачалъ головой.
— Садитесь, сержантъ,—сказалъ онъ, указывая своей пал­
кой на стулъ.—А какъ вы еще молоды для нашивокъ! Ей Богу,
теперь легче, заслужить три, чѣмъ въ мое время одну. Тогда и
канониры были старыми солдатами, и сѣдые волосы пріобрѣ­
тались раньше, чѣмъ три нашивки.
— Я уже восемь лѣтъ на службѣ, сэръ,—закричалъ сер­
жантъ.—Мое имя Макдональдъ... сержантъ Макдональдъ X баттареи южной артиллерійской дивизіи. Я пришелъ уполномо­
ченнымъ отъ моихъ товарищей изъ артиллерійскихъ казармъ,
чтобы сказать, что мы гордимся имѣть васъ въ своемъ го­
родѣ, сэръ!
Старый Брустеръ началъ потирать свои костлявыя руки,
самодовольно усмѣхаясь.
— Вотъ это самое сказалъ и регентъ,—вскричалъ онъ.—
«Полкъ гордится вами»,—говоритъ онъ.—«А, я горжусь пол­
комъ»,—говорю я.—«И вѣдь чертовски хорошій отвѣтъ»,—гово­
ритъ онъ, и оба они, и онъ, и лордъ Хиль, какъ засмѣются!
— Товарищеская артель была бы счастлива и польщена
видѣть васъ, сэръ, — продолжалъ сержантъ Макдональдъ. —
И если бы вы могли пройти такое разстояніе, то всегда бы
нашли приготовленные для васъ трубку съ табакомъ и ста­
канъ грогу.
Старикъ разсмѣялся до того, что раскашлялся.
— А, они хотятъ видѣть меня, не такъ ли? Собаки!-про­
молвилъ онъ.—Ну, ну, что же, когда придетъ теплая погода,
я, можетъ быть, и зайду. Да, по всей вѣроятности зайду.
Слишкомъ важны для манерки, а? Теперь у васъ своя ком­
панія, какъ у офицеровъ! И что только теперь дѣлается на
Божьемъ свѣтѣ!
— Вы служили въ арміи, сэръ? — почтительно спросилъ
сержантъ.
—Въ арміи?—закричалъ старикъ съ рѣзкимъ презрѣніемъ.—
Въ жизни никогда не носилъ кивера! Я гвардеецъ, да! Я слу­

174

жилъ въ 3-мъ Гвардейскомъ полку—въ томъ, который назы­
ваютъ теперь Шотландскимъ Гвардейскимъ. Богъ мой! и всѣ
то они ушли далеко, всѣ до одного человѣка, начиная съ
стараго полковника Бинга и кончая послѣднимъ мальчишкой
барабанщикомъ, а я вотъ все еще здѣсь—отсталый: да, сер­
жантъ, вотъ я что:—отсталый! Я здѣсь, когда долженъ былъ
бы быть тамъ. Но только это не моя вина, потому что я
готовъ встать въ ряды по первому призыву.
— Намъ всѣмъ придется собраться туда на перекличку,—
отвѣчалъ сержантъ. — Не хотите ли попробовать моего та­
бачку, сэръ?
И.онъ протянулъ ему кисетъ изъ тюленьей кожи.
Старикъ вытащилъ изъ кармана почернѣвшую глиняную
трубку и началъ набивать ее табакомъ. Черезъ минуту она
выскользнула у него изъ рукъ и разбилась въ дребезги на
полу. Губы его задрожали, носъ сморщился, и онъ заплакалъ
протяжными, безпомощными всхлипываньями обиженнаго ре­
бенка.
— Не плачьте, дѣдушка, не плачьте!—вскричала Нора, на­
гибаясь надъ нимъ и поглаживая его бѣлую голову, какъ
утѣшаютъ маленькаго ребенка.—Это ничего; мы легко доста­
немъ другую!
— Не безпокойтесь, сэръ,--подхватилъ сержантъ. — Вотъ
деревянная трубка съ янтарнымъ мундштукомъ, если вы сдѣ­
лаете мнѣ честь, примете ее отъ меня. Я былъ бы очень
радъ, если-бы вы ее взяли.
— Ей Богу!—закричалъ старикъ, и улыбка въ ту же минуту
озарила его лицо еще сквозь слезы.—Вотъ то красивая трубка!
Присмотри за моей новой трубкой, Нора. Бьюсь объ закладъ,
что у брата Джоржа никогда такой не было. А у васъ съ
собой ружье, сержантъ?
— Да, сэръ, я возвращался отъ мишеней, когда заглянулъ
сюда.
Старикъ протянулъ руку и сказалъ:
— Дайте-ка мнѣ его потрогать. Богъ мой! да это точно
старинныя времена, опять держать руку на мушкетѣ. А какъ
будетъ команда, сержантъ, а? Взводи курки!.. Гляди поро­
ховницы!.. Подставляй оружіе!., а, сержантъ? Господи, я пере­
ломилъ ваше ружье попаламъ!
— Ничего, ничего, все обстоитъ благополучно, сэръ,—от­
вѣчалъ со смѣхомъ артиллеристъ.—Вы нажали на рычагъ и
открыли казенную часть. Мы заряжаемъ ихъ отсюда, вы знаете.
— Заряжаете не съ того конца! Ну, ну, какъ подумаешь!
И шомпола нѣтъ! Я слыхалъ объ этомъ, но никогда прежде
не вѣрилъ. Ну, да имъ не сравниться съ нашими мушкетами.
Когда представится настоящая работа, помяните мое слово,
увидите, что вернутся опять къ мушкетамъ!
— Клянусь Богомъ, сэръ,—съ жаромъ закричалъ сержантъ,
—имъ и теперь нужна какая нибудь перемѣна въ Южной
Африкѣ.
— Въ Африкѣ?—удивленно спросилъ старикъ.
— Да, вѣдь, тамъ теперь война,— сказалъ сержан гъ.
— Война? Съ кѣмъ-же?
— Съ бурами, и я прочелъ сегодня въ утренней газетѣ,
что правитечьство спасовало передъ этими бурами. Товарищи
всѣ ужасно разгорячились по этому случаю, могу васъ увѣ­
рить, сэръ!
— Да, да,— проворчалъ старикъ Брустеръ,—Ей Богу, гер­
цогу бы это не понравилось; герцогъ сказалъ бы на это пару
словъ.
Старикъ поднялъ руку и потрясъ ею въ воздухѣ.
-— Дѣйствительно, сказалъ бы, сэръ!—вскричалъ сержантъ.
—И пошли намъ Богъ другого, такого же. Однако, я довольно
ужъ васъ утомилъ для перваго раза. Я загляну еще какъ
нибудь, и приведу съ собой одного или двухъ товарищей,
если можно, потому что каждый изъ нихъ почтетъ за честь
поговорить съ вами...
И отдавъ еще разъ честь ветерану и сверкнувъ бѣлыми
зубами на Нору, молодецкій артиллеристъ ушелъ, оставляя за
собой общее впечатлѣніе синяго сукна и золотыхъ галуновъ.
Однако прошло не очень много дней, прежде чѣмъ онъ
явился вторично, и во все продолженіе длинной зимы онъ
былъ частымъ посѣтителемъ въ Арсеналъ-Вью. Онъ приво­
дилъ съ собой и другихъ, и вскорѣ во всѣхъ квартировав­
шихъ въ городѣ полкахъ вошло въ обычай и стало считаться
даже чѣмъ-то обязательнымъ и приличнымъ совершать па­
ломничество къ старому дѣду Брустеру. Артиллеристы и са­
перы, пѣхотинцы и драгуны входили, раскланиваясь, и раска­
чиваясь, гремя шашками и саблями и звеня шпорами, въ ма­
ленькую пріемную, усаживались, вытягивая свои длинныя ноги
надъ заштопаннымъ ковромъ и, пошаривъ въ карманахъ
своихъ мундировъ, вытаскивали изъ нихъ свертки папиросъ,
или пачки нюхательнаго табаку, которые приносили старику
вь доказательство своего къ нему уваженія.
(Окончаніе слѣдуетъ).

СѢВЕРЪ

175

176

СОДЕРЖАНІЕ.
ТЕКСТЪ: «Думы», стихотворенія Н. Н. Николаева. — «Въ пограничной глуши», романъ Н. Н. Брешко-Брешковскаго (Продол­
женіе).—«Отсталый», разсказъ Конанъ-Дойля, переводъ съ англійскаго М. Д. Полторацкой,—Справочный указатель.
РИСУНКИ: «По синимъ волнамъ океана...», ориг. рис. Е. Степанова.—«Боярышня», фототип. съ картины К. Маковскаго.—«Не
пущу!», фототип. съ картины Г. Кауфмана.
Къ этому номеру прилагается 43-я кн. собр. соч. В. Гюго.
Слабыя въ развитіи или въ ученіи отставшія дѣти,
& также малокровные, себя слабо чувствующіе и нервные пере­
утомившіеся. легко раздражающіеся взрослые всякаго возраста
!отребляютъ, какъ укрѣпляющее средство, съ большимъ успѣхомъ

’ематогенъ Д-ра ГОММЕЛЯ.
Аппетитъ увяличпвяетоя, душевныя я тѣлесныя оилы повышаются,
воя нервная система усиливается.
Имѣется во всѣхъ аптекахъ и аптекарскихъ магазинахъ.
Требуйте только настоящій Гематогенъ Д-ра ГОММЕЛЯ и на
______________ допускайт» навязывать себѣ поддѣлокъ.___________
52-65д- 7

GRAND PRIX 1905

Иеидуна-

Выставкѣ въ Парижѣ 1905 года.
«з 71 Е7 Г\ П П *г Т_
ПР. КИНУНЕНА
tï U J1 H. 1 Ь
наилучшее средство для волосъ въ мірѣ; въ Россіи въ употребленія 30 л.
Цѣна флакона і р. 50 коп., 2 флакона высылаются почтою за 4 рубля.
При каждомъ флаконѣ популярная брошюра
*Ro
с
д-ра медицины Ю. 3. Фридлендера
1JVJlUVxxL
уходъ за ними, болѣзни ихъ и лѣченіе съ помощью Элеопата пр. Кинунена
Брошюра высылается желающимъ БЕЗПЛАТНО изъ главнаго склада Элеопата
пров. Кинунена, С.-Петербургъ, Разъѣзжая, 13.
Продается во всѣхъ аптекахъ и аптекарскихъ магазинахъ Имперіи.

т5- 937 -6

12 — 939 -6

ИДЕАЛЬНЫЙ БЮСТЪ
Развитіе и укрѣпленіе груди

Въ главной конторѣ журнала

PILULES
ORIENTALES
(Восточныя пилюли).

СѢВЕРЪ“

Единственное средствод-я
женщинъ быстро увеличить
размѣръ груди и пріобрѣсти
округленный,твердый и хо­
рошо развитыя бюстъ Га
рантирѵѳтся безопасность
‘ з, которое можетъ
производится втай­
нѣ, незамѣтно для
другихъ. Флаконъ ст
объяснит, брошю­
рой 3 р. 50 к. ст
пересылкой.
J Ratie, Pli-en.
5, Passage Verdeau,
’’avis.
Депо; въ С.-Deсеpбургѣ,аптек.ма­
ра, Невс“'й пр’., 49; въ Вар­
шавѣ, апт. Малиновскаго: въ Одессѣ и Ро­
стовѣ на Дону апт. Демме и Ко, въ Мо­
сквѣ, апт. Г. Брунсъ, Маросейка, въ
Кі вѣ-Юротат.
8-965-2

(С.-Петербургъ, Невскій, 170).
ПРОДАЕТСЯ

БОЛЬШАЯ КАРТИНА
отпечатанная въ 23 краски,
ПРОФЕССОРА

Ю. Ю. КЛЕВЕРА

Вечерняя Заря"
Размѣръ картины 12X18
верш. Цѣна картины съ Пе­
рес. 5 р., а для гг. под­
писчиковъ „Сѣвера“ 1 р,
25 коп., съ наложеннымъ
плетежемъ 1 р. 45 к.

^ГИЕНПГЕРЦА!^
В

’ УНИЧТОЖАЕТ-Ъ

Л

Ïмозоли съ корнемъГ
!І ІГродмтся вездѣ. Цѣна 35 коп. 11
IM-

НОВОСТЬ!
І гильзы
ІІКЯТЫКІУ

^іькоі. Б’ ьеифш (Цгрннпъ

р ЦХХ ИЛЯ

НЕСГОРАЕМЫЕ ШКАФЫ
В. МЕЛЛЕРЪ

В

о

X ь
II

I ) ГІ Большой томъ-5а2 рисѵнКа.ц ЧТ T I jI ОП IЛ/W,
J • абпортргтовъ-УгЕЛІогРАВюРыИ

(бпАдъкзд.Анія'.СЛБ.Невскій.,цмібЕ(ъ!>

LU |Г||Ѵ'| l^lf

/П1 HJJ LT Іч2>

й'ВЪ мкж
гождатвыид Ц. ДЖДМГАРОВЫХЪ.
ИллюстрироваяяыВ пр^Ісѵмурвхть іысыжается

ю — 967 — 1

Редакторъ-издатель И. Ѳ. Мертцъ.
Типографія Я. БАЛЯНСКАГО, Загородный пр. № 74, прот. Техн. Инет.

■ въ