ISSN 0042-8736
www.vopreco.ru
В НОМЕРЕ:
Марксизм: между научной теорией
и “светской религией”
«шаияиаимиввшшвмшимиидпавзвшшашмв—аяю—а—а——а———ю.
Всемирный банк
о макроэкономических факторах
послекризисного роста в России
Бизнес-группы в
российской промышленности
5
2 0 0 4

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
Вопросы
ЭКОНОМИКИ
ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ
ВЫХОДИТ С 1929 г.
май	Л 2004
Главный редактор Л. И. АБАЛКИН
Редакционная коллегия
Р.Н. Евстигнеев, А.Н. Илларионов, А.Я. Котковский (заместитель главного
редактора), С.Н. Красавченко, Ю.В. Куренков, А.Я. Лившиц, В.И. Маевский,
В.A. May, Б.З. Мильнер, А.Д. Некипелов, P.M. Нуреев, Н.Я. Петраков,
Г.Х. Попов, С.Н. Попов (ответственный секретарь), Вад.В. Радаев, В.К. Сенчагов,
Д.Е. Сорокин, А.И. Татаркин, Е.Г. Ясин.
Международный совет журнала
X. Канамори (Япония), Г. Колодко (Польша), Л. Конг (Китай), Р. Мартин (Вели¬
кобритания), Дж.Миллар (США), К.Оппенлендер (Германия), Л.Чаба (Венгрия),
М.Эллман (Нидерланды), М.Эмерсон (Великобритания)
УЧРЕДИТЕЛИ:
НП «Редакция журнала "Вопросы экономики"»,
Институт экономики РАН
МОСКВА

CONTENTS
E. Gaidar, V. Mau - Marxism: Between the Scientific Theory and “Secular
Religion” (Liberal Apologia)	 4
MACROECONOMY
The World Bank - Macroeconomic Factors of Post-crisis Growth	 28
A. Golub - Factors of Growth of the Russian Economy and Prospects of
Technical Renovation	 44
Yu. Ovsienko, N. Petrakov - Russian Transformation and Its Results	 59
N. Popadyuk - Administrative-Territorial Reform and Territorial-Economic
Structures	 73
S. Egorov - Human Factor and Economic Growth in Conditions of
Post-industrialization	 85
N. Mil’chakova - Stock Market Efficiency: An Institutional Approach	 97
ISSUES OF STATISTICS
E. Popovskaya, N. Rozanova, G. Zhukova - Analyzing Industrial Surveys
as an Instrument of Forecasting the Economic Situation	 Ill
IN AID TO THE LECTURER
S. Avdasheva - Business Groups in Russian Industries	 121
NOTES AND LETTERS
I. Kovzanadze - Peculiarities of Development of Former Socialist Countries
Banking Systems	 135
M. Kozlov - Economic Position of Rural Commodities Producers (Basing on
the Results of the Sociological Survey)	 141
REFLECTIONS ON THE BOOK
G.	Kleiner - The List of Good Deeds (On the Book “Russia’s Strategic
Answer to New Century Challenges” )	 147
V. Chichkanov - A New Systemic Presentation of the State Budget (On the
Book by Mst. Afanasiev “The Grounds of the Budget System” )	151
CRITIQUE AND BIBLIOGRAPHY
Social and Economic Models in the Modern World and Russia’s Way. Ed. by
K.I. Mikul’sky	 154
Orlov A.V. The Hope: On Small Business in Russia. Instuctor’s Manual	156
Abstracts	 158
2

СОДЕРЖАНИЕ
Е. Гайдар, В. May - Марксизм: между научной теорией и “светской ре¬
лигией” (либеральная апология)		 4
МАКРОЭКОНОМИКА
Всемирный банк - Макроэкономические факторы послекризисиого роста. . 28
А.	Голуб - Факторы роста российской экономики и перспективы техниче¬
ского обновления	 44
Ю. Овсиенко, Н. Петраков - Российская трансформация и се результаты . . 59
Н. Попадюк - Административно-территориальная реформа и территори¬
ально-хозяйственные уклады	 73
С. Егоров - Человеческий фактор и экономический рост в условиях пост-
ипдустриализации	85
Н.	Мильчакова - Эффективность фондового рынка: институциональный
подход	97
ВОПРОСЫ СТАТИСТИКИ
Е. Поповская, Н. Розанова, Г. Жукова - О конъюнктурных опросах как
инструменте прогнозирования экономической ситуации	 111
В ПОМОЩЬ ПРЕПОДАВАТЕЛЮ
С.	Авдашева - Бизнес-группы в российской промышленности	121
ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА
И. Ковзанадзе - Особенности развития банковских систем бывших соци¬
алистических стран	 135
М. Козлов - Экономическое положение сельскохозяйственных товаропро¬
изводителей (по материалам социологического опроса)	 141
РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД КНИГОЙ
Г. Клейнер - Список благодеяний (о книге “Стратегический ответ Рос¬
сии на вызовы нового века”)	 147
В.	Чичканов - Новое системное представление бюджета государства (о кни¬
ге Мст. Афанасьева “Основы бюджетной системы” )	 151
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Социально-экономические модели в современном мире и путь России.
Под общей ред. К.И. Микульского	 154
Орлов А.В. Надежда: о малом бизнесе в России. Учебное пособие	 156
Аннотации к статьям номера (на английском языке)	158
© "Вопросы экономики". 2004.
3

Е. ГАЙДАР,
доктор экономических наук,
директор ИЭПП,
В. МАУ,
доктор экономических наук,
ректор АНХ при Правительстве РФ
МАРКСИЗМ: МЕЖДУ НАУЧНОЙ
ТЕОРИЕЙ И “СВЕТСКОЙ РЕЛИГИЕЙ”
(либеральная апология)
На протяжении минувшего столетия марксизм был одной из
наиболее влиятельных научных доктрин, определявшей как пробле¬
матику теоретических дебатов, так и политическую практику в мире.
Тиражи сочинений К. Маркса, его последователей опережали тира¬
жи других книг, с ними были сопоставимы разве что тиражи Биб¬
лии. Лозунги марксизма использовали и гуманисты, и кровавые
диктаторы ХХ столетия. И вдруг все оборвалось. Поражение реаль¬
ного социализма, ликвидация “социалистического лагеря” снизили
влияние этого учения, общественный интерес к нему. Имя К. Маркса
исчезло из общественных дискуссий. Даже нынешние российские
левые имеют слабое представление об основателе научного комму¬
низма: в своих политологических построениях, не говоря уже о ло¬
зунгах, они опираются на что угодно, но только не на марксизм в его
изначальном, классическом виде.
Отчасти это неизбежно. Происходит естественная реакция от¬
торжения. То, что насильственно навязывалось на протяжении деся¬
тилетий, отходит на задний план, а то и вовсе исчезает из интеллекту¬
альной жизни. О марксизме не хочет думать российская интеллиген¬
ция среднего возраста, которой это учение вбивалось на почти анек¬
дотическом уровне — “всесильно, потому что верно”. Марксизмом не
интересуется молодежь, воспитанная в постсоветский период, и в луч¬
шем случае не путает Маркса с шоколадными батончиками “Марс”.
Марксизмом мало интересуются российские коммунисты. Это, впро¬
чем, неудивительно — слишком многое в оригинальных текстах осно¬
воположника противоречит теории и практике его нынешних офи¬
циальных последователей. Противоречия эти находятся не на уровне
цитат, они касаются фундаментальных проблем оценки тенденций
мирового развития. И только некоторые правые интеллектуалы, как
это ни странно, продолжают, хотя и не часто, обращаться к работам
4

Марксизм: между научной теорией и “светской религией”
Маркса, видя в них методологические ориентиры, полезные для ана¬
лиза современных общественно-экономических процессов.
Марксизм — явление многоплановое. Когда-то В. Ленин писал
о “трех составных частях марксизма”, имея в виду философскую
доктрину, политическую экономию и теорию социализма (“научный
коммунизм”). С учетом опыта минувшего столетия можно уточнить,
из каких компонентов складывается марксизм: точнее, какие аспек¬
ты марксизма как социального учения могут быть предметом само¬
стоятельного анализа.
Марксизм — целостное мировоззрение, “светская религия”, при¬
званная дать однозначный, исчерпывающий ответ на все вопросы раз¬
вития природы и общества. Эта роль была приписана марксизму не
столько основоположниками, сколько последователями и вульгари¬
заторами в ХХ в., которые на базе ограниченного набора цитат пыта¬
лись объяснить многообразие мира и общества. У такого подхода была
объективная основа: философия марксизма, опирающаяся на гегелев¬
скую традицию, претендовала на универсализм, а политическое господ¬
ство марксистских (коммунистических) партий позволяло навязывать
своим гражданам это учение как единственно верное1.
Й. Шумпетер в свое время обратил внимание на неразрывную
связь в марксизме элементов научной теории и светской религии.
Научный характер, опора на обширный фактический материал, теоре¬
тические построения придают марксизму убедительность. Элементы
светской религии — объяснение мирового устройства, прогноз разви¬
тия, руководство к практическим действиям, рассуждения на тему добра
и зла — делают его особенно притягательным2. Он же отмечал, что
марксизм предлагает молодому человеку, который не обладает сис¬
темными взглядами на взаимосвязи общественных процессов, целост¬
ное представление об устройстве мира, законах его развития, мораль¬
ном долге. К. Поппер, в юности очарованный логикой К. Маркса, а
затем посвятивший большую часть жизни полемике с ним, обращал
внимание на завораживающее обаяние марксизма: его идеи создают
ощущение, будто ты познал законы истории, увидел картину будуще¬
го. Они дают неявный моральный посыл — помочь свершиться неиз¬
бежному3. На этой почве вырастала светская религия со всеми ее ат¬
рибутами, включая жестокое преследование еретиков"1.
1	Некоторые западные исследователи обращают внимание на то, что не только в
коммунистическом мире, но и па Западе отношение к Марксу было близко к
мистическому: “Для Запада времен “холодной войны” он был демоническим праро¬
дителем всего зла не земле, заложившим основы чудовищного культа, человеком, чье
пагубное влияние должно быть ликвидировано. В Советском Союзе в середине ХХ века
он приобрел статус светского Бога, у которого Ленин выступал Иоанном Крестите¬
лем, а товарищ Сталин, конечно же, был Мессией”. См.: Френсис У. Карл Маркс. М.:
ACT, 2003, с. б.
2Schumpeter J. Capitalism, Socialism and Democracy. London, Unwin Paperbacks,
1987, p. 5.
3Подробнее см.: Popper К. Unended Quest: An Intellectual Autobiography. London,
Routledge, 1992, p. 34.
4	Анализ марксизма (коммунизма) как религии в сравнении с католицизмом
предложен А. Кестлером. Он писал: “Марксизм — закрытая система (как фрей¬
дизм и католичество). Это, во-первых, универсальный метод, притязающий на объяс-
5

Е. Гайдар, В. May
Как и всякая религия, марксизм состоит из разнородных элемен¬
тов: символ веры — тезис, от которого нельзя отказываться, его можно
лишь интерпретировать в зависимости от обстоятельств; ритуалы и
символы; а также научные компоненты, отражающие реальный мир
и помогающие его понимать.
Как наука об обществе марксизм включает следующие компо¬
ненты: экономическая теория, охватывающая микроэкономику (пер¬
вые главы 1-го тома и некоторые главы 3-го тома “Капитала”) и
макроэкономику (2-й и 3-й тома “Капитала”); философия истории,
или теория общественного развития, изложенная в таких работах, как
“Манифест Коммунистической партии”, “К критике политической
экономии”, отдельные главы 1-го тома “Капитала”, а также в ряде
работ Ф. Энгельса (прежде всего “Анти-Дюринг”); теория классовой
борьбы и революции — этому посвящены “Манифест Коммунисти¬
ческой партии”, “Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта”, “Граждан¬
ская война во Франции”, а также работы Ф. Энгельса “Положение
рабочего класса в Англии”, “Крестьянская война в Германии” и др.;
теория экономической истории как преломление философии исто¬
рии и теории классовой борьбы к развитию экономических институ¬
тов и народного хозяйства как такового (“К критике политической
экономии”, отдельные главы “Капитала”, ряд статей и писем); исто¬
рия экономической мысли, изложенная в “Капитале” и особенно в
“Теориях прибавочной стоимости”. Приведенный список не полон, но
он дает представление о марксизме как о социальной доктрине.
С точки зрения прошедшего столетия pi накопленного человече¬
ством опыта наиболее интересными и актуальными компонентами
марксовой теории являются, по нашему мнению, философия истории
как метод исторического анализа и теория экономической истории5.
Экономическая теория К. Маркса в узком смысле (микро- и макро¬
экономика) менее интересна сама по себе, так как она, по существу,
лишь стала логическим завершением рикардианства. Маркс, воспри¬
няв работы Д. Рикардо как последнее слово экономической науки,
высмеял некоторых последователей, и вульгаризаторов классической
школы и попытался применить классический анализ к описанию со¬
временной ему экономической системы. К моменту их публикации
нсние всех на свете явлений и па решеиис всех пугающих человечество проблем.
Закрытая система не модифицируется в соответствии со вновь обнаруживаемыми
фактами, а вырабатывает эластичиые средства для нейтрализации этих фактов, с
помощью высокоразвитой казуистики подчиняет их заданной схеме. Как только
вы вступаете в магический круг закрытой системы, вы лишаетесь почвы для само¬
стоятельного диалога с ней” (Кестлер А. Автобиография. Фрагменты книги. Ино¬
странная литература, 2002, № 7, с. 210-211). Марксизм как светскую религию рас¬
сматривает М. Ротбард (Rothbard М. Classical Economics. An Austrian Perspective on
the History of Economic Thought. Vol. II. Cheltenham-Northampton MA, Edward Elgar,
1995,	p. 319-321).
J Й. Шумпетер усматривал важнейшее достижение К. Маркса как раз в эконо¬
мической интерпретации истории, в его видении "имманентной эволюции экономи¬
ческого процесса”: “Именно этот факт, и только он даст Марксу право на величие
как экопомиста-аналитика” (Шумпетер Й. История экономического анализа, т. 2. СПб.:
Экономическая школа, 2001, с. 578-580).
б

Марксизм: между научной теорией и “светской религией"
построения Маркса выглядели уже несколько устаревшими. К этому
времени уже вышли в свет первые работы представителей австрий¬
ской школы, выполненные в рамках субъективной теории ценности,
опубликованы продолжающие и развивающие классическую тради¬
цию труды Д.С. Милля, в которых он делает серьезный шаг за грани¬
цы рикардианского мира. В этом смысле вообще марксистская полит¬
экономия имела ограниченную научную значимость. Ее практический
смысл состоял в создании доктринальной базы для обоснования “клас¬
совой борьбы пролетариата”6.
Поэтому именно на марксистском методе исторического анализа
и трактовке экономической истории мы сосредоточим внимание в
данной статье. Речь пойдет как о принципах, которые были сформу¬
лированы в работах самого Маркса, так и об опыте творческого ос¬
мысления марксизма, его применения к последующему развитию
событий. Мы намерены показать, какие из элементов общественной
теории марксизма были ошибочными, утратили свое значение, а ка¬
кие представляют ценность и в наши дни. Надеемся, что такой анализ
будет способствовать упорядочению взглядов той части российского
образованного класса, которая интересуется фундаментальными проб¬
лемами общественного прогресса. Это тем более важно, что осколки
марксизма глубоко укоренились в сознании наших сограждан, при¬
чем по преимуществу не в виде научной теории, а в вульгаризованном,
обращенном в культ наборе догм.
Марксистская философия истории:
зарождение и развитие
Философия истории в марксистском понимании — не только
метод изучения прошлого, но и способ анализа тенденций развития
отдельных стран и всего мира. Он основан на формулировании де¬
терминант, определяющих изменения организации общественной жизни,
закономерностей, вытекающих из самого факта наличия этих детер¬
минант. Для понимания сути и места марксизма в интеллектуальном
развитии человечества, его возможности влиять на современный об¬
щественный анализ необходимо принять во внимание особенности
той эпохи, в которой формировались основы данной доктрины.
Особенности эпохи формирования
марксистской доктрины
Возникновение учения К. Маркса было связано с определенным
этапом развития общества вообще и его экономической базы в част¬
ности. Понимание особенностей этого периода принципиально важно
G Можно предположить, что сам Маркс осознал провал своей попытки создать
оригинальную и непротиворечивую экономическую теорию. Иначе трудно объяснить
потерю им интереса к работе над “Капиталом”, который так и не вышел при его
жизни за рамки 1-го тома.
7

Е. Гайдар, В. May
для адекватного восприятия марксизма. Надо обратить внимание на
следующие характеристики материальной и интеллектуальной сре¬
ды, в которой формировалось марксово понимание истории7.
Эта эпоха характеризовалась высоким динамизмом развития
производительных сил и всей жизни общества. В первой половине
XIX в. стало ясно, что старый мир, в котором поколения сменяли друг
друга, оставляя неизменным уклад жизни, ушел в прошлое. Экономи¬
ческий рост превратился в характерную черту нового времени. В его
основе лежал технический прогресс, внедрение в производство прин¬
ципиально новых технологий. Развитие промышленности стало важ¬
нейшим фактором экономического прогресса. А. Смит, писавший свой
знаменитый труд во второй половине XVIII столетия, еще не видел
особой, приоритетной роли промышленности в обеспечении эконо¬
мического роста; для него наиболее уважаемой отраслью было сель¬
ское хозяйство8. Это неудивительно: в эпоху Смита хорошо организо¬
ванные аграрные монархии были образцом сильных, процветающих
государств. Отсюда либерализм классической школы: если структур¬
ных приоритетов не существует, то оптимальна та экономическая по¬
литика, которая обеспечивает развитие в каждой стране секторов, име¬
ющих сравнительные преимущества. Рекомендации Смита лишены
структурного компонента, не выделяют отраслевых приоритетов.
Иначе обстояло дело в середине XIX в. К этому времени веду¬
щая роль промышленности стала для всех очевидной. Новые реалии
обусловили два центральных вывода Маркса. Развитие промышлен¬
ности — атрибут социально-экономического прогресса. На авансцену
истории выходит промышленный пролетариат. Он становится веду¬
щей социальной силой в общественном развитии.
Обнищание трудящихся как следствие развития капитализма
представлялось одной из важнейших особенностей нового времени.
Этот тезис — один из наиболее противоречивых в теории Маркса, но
в то же время он и один из важнейших в марксистской идеологии.
Ухудшение положения трудящихся считалось очевидным фактом на
протяжении первой половины жизни Маркса, примерно до 1860-х
годов. Именно в этот период закладывались основы и формирова¬
лось мировоззрение создателей нового учения. Вдумчивый исследова¬
тель не мог обойти данную проблему. Об обнищании трудящихся
писали решительно все — публицисты, правительственные чиновни¬
ки, ближайший друг и соавтор Маркса Ф. Энгельс9. Обнищание хоро¬
шо вписывалось в гегелевскую диалектику при описании логики
исторического прогресса (точнее, естественным образом следовало из
7 О влиянии специфических условий первой половины XIX в. па формирование
взглядов К. Маркса см.: Field A. The Future of Economic History. Boston, Pordrccht
Lancaster, 1987, p. 301; Rostow W. The Stages of Economic Growth. A Non-Communist.
Manifesto. Cambridge, Cambridge University Press, I960, p. 157.
"Смит А. Исследование о природе и причинах богатства пародов. М.-Л.: Госу¬
дарственное социально-экономическое издательство, 1931.
!) Работу “Положение рабочего класса в Англин”, написанную в 1844-1845 гг.,
Маркс назвал гениальной (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 8). Энгельс стал
заниматься экономическими проблемами раньше Маркса, именно он пробудил у
Маркса интерес к ним.
8

	Марксизм: между научной теорией и “светской религией''
этой логики) — трудящиеся через обнищание (отрицание собствен¬
ности) приходят к новому положению, становясь господами своей
жизни и даже истории (отрицание отрицания).
Нельзя с уверенностью говорить об абсолютном обнищании трудя¬
щихся даже на протяжении тех тридцати лет, которые предшествова¬
ли появлению главных работ К. Маркса. Скорее можно говорить об
ухудшении положения городских низов (пролетариата), об очевидности
новой социальной дезорганизации по сравнению с предыдущими десяти¬
летиями. В прошлом бедность концентрировалась в деревне. В городах
была велика доля более благополучных сословий (ремесленники, куп¬
цы). Проблемы бедности и безработицы были очень мало значимы
как для политиков, так и для исследователей. При Марксе нищета
перебралась в город. Она стала не просто более заметной для элиты, но,
главное, резко контрастировала с бурным ростом производительных
сил, великими открытиями, немыслимым прогрессом науки и техники.
Все экономические авторитеты того времени утверждают, что
обнищание является “железным законом”, оно естественно для обще¬
ственного развития. Нищета трудящихся логически вытекает из эко¬
номической теории Д. Рикардо. Т. Мальтус статистически доказывает
неизбежность голода и нищеты, базируясь на биологических законах.
Н. Сениор обосновывает, почему зарплата должна быть низкой и ско¬
рее всего и далее будет понижаться. Из того, что уровень зарплаты
ориентируется на удовлетворение минимальных потребностей рабо¬
чего, исходили К. Маркс и Ф. Энгельс в своих трудах времени напи¬
сания “Манифеста Коммунистической партии”10.
Выводы исследователей, доказавших ошибочность взглядов об
ухудшении положения рабочего класса на начальных стадиях индуст¬
риализации в Англии, объединены в работе “Капитализм и историки”
под редакцией Ф. Хайека11. Но и ее авторы согласны с тем, что в 1830—
1840-е годы мнение об углубляющейся нищете рабочих было широко
распространено. Обратим внимание, что эти представления бытовали
как раз в то время, когда происходили серьезнейшие социальные пере¬
мены и беспрецедентное расширение экономических возможностей. В
такой обстановке концепция, связывающая логику экономического раз¬
вития, неотвратимость коренного изменения общественного устройства
и сдвигов к улучшению жизни низших классов, не могла не появиться.
Ограниченность потребностей непривилегированного сословия
(большинства населения) была важной особенностью доиндустригаль¬
ной и индустриальной эпох. Потребности индивида рассматривались
как простой и универсальный (присущий всем людям) набор условий,
необходимых для поддержания их жизнедеятельности. Еда, одежда, сред¬
ства для поддержания семьи — к этому в основном сводилось то, что
10	“Умному буржуа нечего доказывать, что рабочий... получит не более высокую
заработную плату, чем та, которая абсолютно необходима ему для поддержания само¬
го скудного существования. Рабочий получает... ровно столько, сколько необходимо
для сохранения его в качестве действующей рабочей машины” (Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч., т. 4, с. 63).
11	Capitalism and the Historians. Hayek F. (ed.). Chicago, The University of Chicago
Press, 1954, p. 14.
9

Е. Гайдар, В. May
могло понадобиться человеку. В условиях прогресса производитель¬
ных сил нехватка необходимых для жизни продуктов перестала быть
результатом действия слепых сил природы — общество было способно
производить столько, сколько требовалось (во всяком случае, при дан¬
ном уровне народонаселения). Удовлетворение потребностей людей не
требовало особых изменений в технической базе и представлялось впол¬
не достижимым при ином общественном устройстве, обеспечивающем
более справедливое распределение создаваемых благ. Материальный
базис общества формировал предпосылки перераспределения.
Концентрация и централизация производства явно обозначи¬
лись в XIX в. как доминирующие тенденции. Они подкрепили тезис
о поляризации сил в капиталистическом обществе, пролетаризации
большинства и обогащении меньшинства, подрыве политической базы
капиталистического господства. Эти тенденции подводили к выводу
о росте масштабов обобществления в недрах капиталистической сис¬
темы, создании материальных предпосылок формирования обществен¬
ной собственности. В условиях капитализма их продолжение означа¬
ло бы образование “железной пяты” олигархии, которая способна
противопоставить себя большинству общества.
Господство взглядов, предполагавших монизм мироустройства,
было обусловлено великими открытиями XVIII-XIX вв. Прогресс
науки свидетельствовал о принципиальном единстве мира, его эволю¬
ции в соответствии с универсальными законами природы. Это под¬
талкивало к попыткам построить столь же универсальные законы
общественного развития. Их поиском активно занималась немецкая
философия. Аналогичную задачу поставил ее преемник — К. Маркс.
Наконец, нельзя забывать о факторах практической политики.
В середине XIX в. на политическую арену западноевропейских стран
выходят пролетариат, социалистические партии. Первые строки “Ма¬
нифеста...” об объединении сил старой Европы “для священной трав¬
ли этого призрака”12 не были преувеличением молодых энтузиастов.
Революции 1848 г. потрясли основы европейского миропорядка. Во
Франции социалисты были близки к захвату власти, переворот Луи-
Наполеона 2 декабря 1851 г. предотвратил переворот социалистичес¬
кий13. В контексте особенностей эпохи, ее материальных тенденций и
идеологический поисков и надо оценивать главные доктринальные
установки основоположников “научного коммунизма”.
Принципы марксистской философии истории
Можно выделить следующие ведущие принципы марксистского
видения истории развития общества.
1)	Фиксация феномена социального прогресса, развития обще¬
ства по восходящей линии — от низших и простых форм к более
высоким. Этот принцип вытекает из гегелевской диалектики, он яв¬
ляется неотъемлемым атрибутом философских систем XVIII — пер¬
иМаркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 423.
и Подробнее см.: Смирнов А. Империя Наполеона III. М.: ЭКСМО, 2003, с. 159-163,
183-190.
10

Марксизм: между научной теорией и “светской религией”
вой половины XIX вв., основанных на интеллектуальной базе эпохи
Просвещения. В работах Маркса акцент делается на проблемах разви¬
тия, перехода общества от одного состояния к другому.
2)	Экономический детерминизм, вычленение фактора, определя¬
ющего движение всех форм общественной жизни, — развитие произ¬
водительных сил.
3)	Экономический детерминизм позволяет выявить “железные
законы”1/1, управляющие развитием общества. Задача исследователя
состоит в раскрытии этих законов. “Железными” эти законы явля¬
ются не потому, что они действуют вечно, а лишь в силу своей не¬
отвратимости, объективности для человека и общества.
4)	Наличие различных типов производительных сил позволяет
выделить крупные фазы в развитии человечества — общественно¬
экономические формации: первобытно-общинный строй, рабовладе¬
ние, феодализм, капитализм и коммунизм. Докоммунистические фор¬
мации иногда рассматривались как “прогрессивные эпохи” одной
“общественной экономической формации”, которым противостоит ком¬
мунизм, означающий выход за пределы экономической формации и
начало собственной истории человечества15. “Железные законы” с этой
точки зрения имеют исторический характер, действуют только в рам¬
ках докоммунистической формации (или ряда формаций).
5)	Линейность и универсальность прогресса и определяющих его
законов общественного развития задают методологическую базу прог¬
ноза тенденций общественного развития. Суть методологии прогноза —
тезис о том, что “страна, промышленно более развитая, показывает ме¬
нее развитой стране лишь картину ее собственного будущего”16.
6)	Развитие сложившейся в XVIII-XIX вв. капиталистической
системы ведет к обострению ее внутренних противоречий, прежде все¬
го конфликта между трудом и капиталом. Укрупнение производства,
его концентрация, централизация укрепляют общественный характер
производительных сил, все более противоречащий частной форме орга¬
низации производства, что ведет к пролетарской революции. Ее ре¬
зультат — уничтожение частной собственности, переход от капитали¬
стической системы к коммунистической.
7)	Для марксистской доктрины характерно признание феноме¬
на “конца истории”. Настойчиво (хотя и неявно) проводимое пред¬
ставление о конечном состоянии, к которому стремится человече¬
ство, заимствовано у Г. Гегеля. У него это прусская монархия, у
К. Маркса — коммунизм17.
14Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 6.
15Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 7, 8.
,г'Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 9.
t7 На конечность истории у Маркса обращали внимание и его жесткие крити¬
ки (Rothbard М. Classical Economics. An Austrian Perspective on the History of Economic
Thought, vol. II, p. 317). Разумеется, эта традиция не может однозначно ассоциировать¬
ся с коммунистической моделью. Тезис Ф. Фукуямы о “конце истории” укладывается
в интеллектуальную традицию, идущую от Г. Гегеля и К. Маркса (Фукуяма Ф. Конец
истории и последний человек. М.: АСТ-Ермак, 2004, с. 8-10). Подобный вывод обыч¬
но возникает в те моменты истории, когда торжество определенной идеологии кажет¬
ся абсолютным.
И

Е. Гайдар, В. May
8)	Активный характер историко-философской концепции, ее на¬
целенность не только на познание мира, но и на его преобразование:
“Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заклю¬
чается в том, чтобы изменить его”18. Это предполагало разработку
теории классовой борьбы и революции.
9)	Активный характер учения распространялся и на человека.
Индивид выступает как продукт определенной социально-экономи¬
ческой среды (все тех же “железных законов”), природа человека
может меняться по мере перехода от одной формации к другой.
В 1840-е годы перед глазами К.Маркса проходит картина бур¬
ных изменений в производительных силах, связанных с ними пере¬
мен в организации общественной жизни. Они носят масштабный,
системный характер, протекают на фоне растущих производствен¬
ных возможностей и бедственного положения основной части насе¬
ления. А экономическая теория твердит: жизнь рабочих лучше не
будет — это невозможно, иного способа производства, кроме капита¬
лизма, придумать нельзя.
Какой вывод из этого сделает исследователь, готовый допустить
возможность существования других способов производства? Догадать¬
ся нетрудно: капитализм, развиваясь, обостряет до предела внутрен¬
ние противоречия между богатеющими и беднеющими и создает
технологические возможности, позволяющие организовать производ¬
ство и общество иначе. Сам капитализм, будучи продуктом обще¬
ственной эволюции, не вечен. Этот вывод накладывается на гегелев¬
скую диалектику, которая видит экономику и общество как развиваю¬
щиеся системы, подкрепляется примером других менее развитых стран,
где, хотя и позднее, чем в Англии, происходят схожие перемены. Со¬
мнений быть не может: Англия показывает своим последователям
картину их будущего. Еще нет четкой картины мирового развития в
условиях современного экономического роста, никому не известно, что
начался сложнейший исторический процесс, в ходе которого возмож¬
ны неожиданные изменения, казалось бы, непоколебимых, прошедших
испытание десятилетиями тенденций. Маркс опирается на опыт раз¬
вития европейских государств, накопленный за несколько десятиле¬
тий. Ему кажется, что он понимает закономерности наблюдаемых пе¬
ремен, а значит — открыл “железные законы истории”, хотя и не
любит это несколько выспренное сочетание слов.
Сам Маркс дал ясное описание своего вйдения закономернос¬
тей исторического процесса: “В общественном производстве своей
жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не
зависящие отношения — производственные отношения, которые со¬
ответствуют определенной ступени развития их материальных про¬
изводительных сил. Совокупность этих производственных отноше¬
ний составляет экономическую структуру общества, реальный базис,
на котором возвышается юридическая и политическая надстройка
и которому соответствуют определенные формы общественного соз¬
нания. Способ производства материальной жизни обусловливает со¬
,кМаркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 4.
12

Марксизм: между научной теорией и “светской религией”
циальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не
сознание людей определяет их бытие, а наоборот, их общественное
бытие определяет их сознание. На известной ступени своего разви¬
тия материальные производительные силы общества приходят в про¬
тиворечие с существующими производственными отношениями, или —
что является только юридическим выражением последних — с отно¬
шениями собственности, внутри которых они до сих пор развива¬
лись. Из форм развития производительных сил эти отношения пре¬
вращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной револю¬
ции. С изменением экономической основы более или менее быстро
происходит переворот во всей громадной надстройке... Ни одна об¬
щественная формация не погибает раньше, чем разовьются все про¬
изводительные силы, для которых она дает достаточно простора, и
новые более высокие производственные отношения никогда не появ¬
ляются раньше, чем созреют материальные условия их существова¬
ния в недрах самого старого общества”19.
Совокупность базовых тезисов марксизма, его претензия на рас¬
крытие универсальных законов истории вместе с активно-преобразо-
вательной нацеленностью историко-философской доктрины придают
учению мессианский характер. Это хорошо видно из “Манифеста
Коммунистической партии”. Его авторы и не пытались это скрывать.
В наиболее развитом виде доктрина сформировалась к концу
1860-х годов, когда был опубликован первый том “Капитала” (1867).
К этому времени история современного капитализма насчиты¬
вала несколько десятилетий. Казалось, она подтверждала вывод о на¬
личии универсальных закономерностей исторического прогресса. По
пути Англии, вслед за Бельгией и Голландией пошли Франция, США
и затем Германия. Они демонстрировали те же изменения в произво¬
дительных силах, сходные социальные проблемы, аналогичные сдви¬
ги в общественной структуре. Поскольку все это было ново, опыта
развития в условиях современного экономического роста не суще¬
ствовало, никто не мог оценить сложность данного процесса.
Первые модификации и уточнения
Учение Маркса сразу после своего оформления начало уточняться
и видоизменяться. Марксизм действительно оказался “живым учени¬
ем” (как утверждала позднее советская пропаганда). Борьба велась
не только с представителями иных течений общественной мысли, но
и среди самих марксистов20. Модификации и уточнения были свя¬
заны с новыми обстоятельствами, становившимися все более очевид¬
ными по мере развития капитализма.
19Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 6-7. Получившим марксистское образова¬
ние приведенная цитата хорошо известна. Однако, поскольку число таких людей в
России постепенно сокращается, мы позволили себе привести ее здесь.
20 Разброс мнений среди учеников и последователей был таков, что, как говорят,
сам Маркс по поводу некоторых интерпретаций адептов своего учения как-то вос¬
кликнул: “В таком случае я знаю только, что сам я не марксист” (Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 491, 642).
13

Е. Гайдар, В. May
Дифференциация положения рабочего класса и буржуазии, еще
недавно казавшаяся стремительно нарастающей, ведущей к их лобо¬
вому столкновению, в наиболее развитых странах стала постепенно
ослабевать. Вопрос о том, действительно ли заработная плата в 1820—
1850 гг. имела тенденцию к понижению, навсегда останется спорным.
Но то, что во второй половине XIX в. доходы рабочих начинают рас¬
ти — очевидный и доказанный факт. Был найден социальный комп¬
ромисс. Становилось ясно, что капитализм не исключает политичес¬
кую интеграцию рабочего класса в структуры капиталистического об¬
щества. Расширяется избирательное право, введено фабричное зако¬
нодательство, легализованы профсоюзы. Все труднее доказывать, что
государство — лишь “аппарат по управлению делами буржуазии”.
На протяжении длительного периода на это можно было закры¬
вать глаза, пытаться доказывать, что улучшение положения рабочих
является лишь видимым или временным. Ф. Энгельс пытался следо¬
вать логике “железных законов”, стремился видеть в этом тенденции
к усилению эксплуатации в странах “второй очереди” развития капи¬
тализма21 . Он же выдвинул тезис о появлении в Англии рабочей ари¬
стократии, чье положение улучшается на фоне роста нищеты основ¬
ной массы рабочих: “Но что касается широкой массы рабочих, то сте¬
пень ее нищеты и необеспеченности ее существования в настоящее
время так же велика, как была всегда, если только не больше”22. Тогда
же возникла традиция идеологизированных объяснений улучшения
положения рабочих как явления то ли временного, то ли вовсе несу¬
ществующего. Это хорошо видно из заявления Энгельса, сделанного в
1886 г.: “Буржуазия достигла дальнейших успехов в искусстве скры¬
вать бедствия рабочего класса”23.
Но Маркс, один из наиболее серьезных и проницательных ис¬
следователей своего времени, не мог не заметить возникновения но¬
вых веяний в развитии капитализма по сравнению с первой полови¬
ной XIX в. Это понимание находит отражение в “Капитале”, где зар¬
плата пролетария определяется уже не минимально необходимым для
его жизни и воспроизводства объемом средств, но некоторой средней
стоимостью рабочей силы. Открывается возможность для признания
факта роста благосостояния рабочих.
2' “Франция, Германия и особенно Америка — вот тс грозные соперницы, кото¬
рые, как я это предвидел в 1844 г., все более и более подрывают промышленную моно¬
полию Англии. Их промышленность молода, сравнительно с английской, но она растет
гораздо более быстрым темпом; и в настоящее время — и это весьма любопытно —
достигла почти той же ступени развития, на какой английская промышленность нахо¬
дилась в 1844 году. По отношению к Америке сравнение особенно разительно. Конечно,
внешние условия жизни рабочего класса в Америке весьма отличны от этих условий в
Англии, но и тут и там действуют одни и тс же экономические законы, так что резуль¬
таты, хотя и не во всех отношениях тождественные, должны все же быть одного и того
же порядка. Вот почему мы находим в Америке ту же борьбу за более короткий рабо¬
чий день, за законодательное ограничение рабочего времени, в особенности для жен¬
щин и детей на фабриках; находим в полном расцвете систему оплаты труда товарами
и систему коттеджей в сельских местностях, — системы, которые используются “босса¬
ми” как средство господства над рабочими” (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 2G3).
22Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 336.
^ Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 262, 263.
14

Марксизм: между научной теорией и “светской религией”
Когда читаешь поздние работы Маркса, нетрудно понять, что пер¬
спективы социалистической революции начинают вызывать у учено¬
го определенные сомнения. Это состояние растущего пессимизма уда¬
ется преодолеть во времена Парижской Коммуны, но поражение по¬
следней и укрепление во Франции режима Третьей Республики еще
более усиливают скептические настроения по отношению к неизбеж¬
ности пролетарской революции. Маркс перестает работать над “Ка¬
питалом”. В то же время растет его интерес к менее развитым странам,
прежде всего к России.
Наиболее существенные модификации историко-философской
доктрины, сделанные самими ее основоположниками, касались условий
осуществления социального переворота. Практика свидетельствовала,
что революционные катаклизмы, стремление пролетариата взять власть
в свои руки не зависят линейно от прогресса капиталистических отноше¬
ний. В противном случае следовало бы ожидать, что Англия покажет
пример не только развития производительных сил, но и революционного
движения, приближения общества к социализму. Между тем реальность
демонстрировала, что революционные движения (и рабочие партии)
активнее развиваются в более отсталых странах. Во Франции, а не в
Англии периодически происходили революционные взрывы, причем
если события 1848-1851 гг. еще можно было трактовать как продолже¬
ние буржуазной революции (хотя социалисты чуть было не пришли к
власти), то в 1870-1871 гг. революция (и особенно Парижская Комму¬
на) носила выраженный пролетарский и социалистический характер.
В еще менее развитой, хотя и быстро растущей Германии сфор¬
мировалась влиятельная социал-демократия, рассматривавшая себя как
партию рабочего класса и основывавшаяся на марксистском учении.
Наконец, что не могло не удивлять ортодоксальных марксистов, марк¬
сизм стал популярен в России, где набирало силу революционное дви¬
жение под социалистическими лозунгами2"1.
Напротив, не только в Англии, но и в США, где капитализм раз¬
вивался невиданными доселе темпами, признаки нарастания револю¬
ционного напряжения отсутствуют. Рабочие партии здесь остаются
слабыми. Концентрация богатства на одном полюсе не приводит к со¬
циальному взрыву на другом. Рассуждения Маркса и Энгельса о США
и Англии содержат двоякого рода утверждения. С одной стороны, в
США пассивность рабочего движения объясняется постоянным при¬
током иммигрантов и обилием свободной земли25, в Англии — ее мо¬
нопольным положением в мировой промышленности, обеспечивающим
рост благосостояния английских рабочих за счет рабочих других стран26.
С другой — предпринимаются попытки доказать, что в конечном сче¬
24 В предисловии ко второму русскому изданию “Манифеста...” его авторы
писали: “Первое русское издание “Манифеста Коммунистической партии” в переводе
Бакунина появилось в начале 60-х годов... В то время русское издание “Манифеста”
могло казаться на Западе не более как литературным курьезом. В настоящее время
такой взгляд был бы уже невозможен” (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 304).
25См., например, написанное Ф. Энгельсом в 1886 г. “Приложение к американ¬
скому изданию “Положения рабочего класса в Англии”” (Маркс К. и Энгельс Ф.
Соч., т. 21, с. 263, 264).
2,5Там же, с. 204, 205.
15

Е. Гайдар^ В. May
те развитие идет по пути, предначертанному еще в середине 1840-х
годов, и в наиболее развитых странах должен, наконец, произойти ре¬
волюционный катаклизм. И за всем этим стоит плохо скрываемая оби¬
да на пролетариат наиболее развитых стран, не понимающий “общие
условия освобождения”27. Постепенно тенденция к росту реальной за¬
работной платы рабочих проявляется и в идущих в кильватере Анг¬
лии странах континентальной Европы. В конце XIX в. марксисты по¬
пытались спасти чистоту своего учения, утверждая, что у Маркса de
facto речь идет не об абсолютном, а об относительном обнищании про¬
летариата28, а ведь это противоречит работам самого Маркса29.
Продвижение марксистских идей на Восток потребовало уточнения
еще одного принципиального вопроса: в какой мере универсальны зако¬
номерности, сформулированные Марксом? Неизбежно ли все страны
должны будут повторить путь Англии, двигаться от феодальных к капи¬
талистическим производственным отношениям и на основе последних —
к социализму? Или, формулируя тот же вопрос в этических терминах,
обязательно ли пройти через все тяготы и страдания капитализма,
чтобы достигнуть всеобщего счастья и братства при социализме?
Ход событий подталкивал к выводу, что революция — не магис¬
тральное направление развития буржуазной цивилизации. Возмож¬
ность революции нарастает на определенном, начальном этапе разви¬
тия буржуазных отношений, когда происходит поляризация классов,
и положение трудящихся, переселяющихся из деревни в город, мо¬
жет ухудшаться. Недаром после Англии центр революционной борь¬
бы смещается во Францию и в Германию (отстававших от Англии на
30-40 лет), а затем — в Россию (на 50 лет).
Отсталые страны демонстрируют, что революционное движение
разворачивается в них даже при отсутствии классических для марк¬
сизма предпосылок, при сохранении традиционных форм организа¬
ции социально-экономической жизни. В первую очередь речь шла о
России, о возможности использовать общину как ячейку, исходный
пункт социализма. Здесь среди немарксистских социалистов была
распространена точка зрения, согласно которой община создает усло¬
вия для перехода к социализму минуя капитализм. Положительный
ответ на этот вопрос означал бы существенный пересмотр учения об
общественно-экономических формациях. В последние 10-15 лет своей
жизни Маркс обратился к этой проблеме, стал изучать русский язык,
27Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 351.
28	Каутский К. О материалистическом понимании истории. Иваново-Вознесенск,
Основа, 1923, с. 60.
29	“Есть марксисты, которые действительно готовы запять смехотворную позицию
и утверждать, что тенденция к снижению жизненного уровня рабочего класса наблюда¬
ется фактически. Другие ограничивались менее абсурдным предположением, что абст¬
рактный закон Маркса не действовал вследствие уникально благоприятных условий,
преобладавших в XIX в. (таких, как открытие новых источников продуктов питания и
сырья благодаря значительному удешевлению перевозок), по что он в конце концов
подтвердится, если уже не подтвердился в 1930-х гг. Есть и такие интерпретаторы,
которые пытались объяснить, что закон Маркса предполагает лишь относительное об¬
нищание, т.е. падение относительной доли живого труда, но это интерпретация не толь¬
ко несостоятельна, по к тому же нарушает смысл закона Маркса” (Шумпетер Й. Исто¬
рия экономического анализа, т. 2. СПб.: Экономическая школа, 2001, с. 903).
16

Марксизм: между научной теорией и “светской религией”
работал с российскими статистическими материалами. В его бумагах
сохранились некоторые размышления по данному поводу. Характер¬
но, что большинство из них не было предано гласности при жизни
автора. В них он признает, что через развитие общины возможно в
принципе прийти к социализму. Выясняется, что к социализму ведут
несколько путей. Опыт западного капитализма не универсален. Маркс
возражает против превращения его “очерка возникновения капита¬
лизма в Западной Европе” в некую “историко-философскую теорию о
всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все
народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они
оказываются”. Он призывает вместо построения универсальных исто¬
рических законов “изучать каждую из этих эволюций в отдельности”
и затем сопоставлять их друг с другом30.
Из этого вытекает ряд далеко идущих выводов. Применительно
к отсталым странам вообще и к России в частности приходится при¬
знать, что марксова схема может в них действовать только в том слу¬
чае, если страна пойдет по пути разрушения традиционных форм
развития капиталистических отношений. Сохранение общины позво¬
ляет перейти к социализму минуя буржуазную эксплуатацию. В опре¬
деленной ситуации сохранившаяся община — это “элемент возрож¬
дения русского общества и элемент превосходства над странами, ко¬
торые еще находятся под ярмом капиталистического строя”31. “Ана¬
лиз, представленный в “Капитале”, не дает, следовательно, доводов ни
за, ни против жизнеспособности русской общины. Но специальные
исследования, которые я произвел на основании материалов, почерп¬
нутых мной из первоисточников, убедили меня, что эта община явля¬
ется точкой опоры социального возрождения России, однако для того
чтобы она могла функционировать как таковая, нужно было бы преж¬
де всего устранить тлетворные влияния, которым она подвергается со
всех сторон, а затем обеспечить ей нормальные условия свободного
развитая”. В черновике эта мысль нашла такое уточнение: “Жизни
русской общины угрожает не историческая неизбежность, не теория,
а угнетение государством и эксплуатация проникшими в нее капита¬
листами”32 (курсив наш. — Е.Г., В.М.).
Понимание нелинейности общественного развитая в поздние годы
его жизни заставляет Маркса внести коррективы в теорию обществен¬
ных формаций. Впоследствии “Краткий курс истории ВКП(б)”, напи¬
санный под руководством И. Сталина, сведет эту теорию к пресловутой
“пятичленке”, по которой мир развивается, переходя последовательно
от одной формации к другой, боле^ высокой. У Маркса все обстоит
сложнее. Он выдвигает гипотезу о существовании трех фаз развитая
общества: первичной (архаической) общественной формации, основан¬
ной на общественной собственности, наиболее развитой (и последней)
10Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 120, 121.
•"Там же, с. 401.
32 Там же, с. 415. Несколько иная точка зрения излагается в предисловии к
“Манифесту Коммунистической партии”: возможность развития социализма из об¬
щины обусловливается синхронизацией русской революции с пролетарской револю¬
цией па Западе (там же, с. 305).
2. "Вопросы экономики" М»5
17

Е. Гайдар, В. May
формой которой является земледельческая община; вторичной форма¬
ции, основанной на частной собственности; и формации, вновь основан¬
ной на общественной собственности, напоминающей архаичную, но уже
предполагающей более высокую фазу развития производительных сил33.
Из этого тезиса следует ряд выводов принципиального характера:
—	формации могут развиваться не только последовательно, сме¬
няя одна другую, но и параллельно; различные страны, находящиеся
примерно на одном уровне развития производительных сил, могут
характеризоваться различными общественными формами (азиатский
способ производства, рабовладение, феодализм);
—	не обязательно все страны должны пройти через одни и те
же фазы развития общества (одни и те же производственные отно¬
шения), даже если их производительные силы находятся на сопоста¬
вимом уровне;
—	существует множество факторов помимо экономических, ока¬
зывающих влияние на формы общественной жизни данной страны.
В последние годы жизни Маркс стал скептически отзываться о
“вечных, железных, великих законах”*1. Это означало существенную транс¬
формацию исходной доктрины, ее усложнение, вызов “светской рели¬
гии”, которая не может быть сложной и многозначной и которая дол¬
жна давать простые рецепты. Обозначилось противоречие. Развитие
научных основ марксизма предполагало усиление внимания к нюансам,
исключениям из правил. Но марксизм как “светская религия” требовал
сохранения непоколебимости догм, минимизации исключений, выпя¬
чивания “железных законов”. Дальнейшее научное развитие марксиз¬
ма заставляло признать, что значительная часть исходных установок не
соответствует долгосрочным трендам развития цивилизации. А “рели¬
гия” требовала решительной борьбы против попыток пересмотра не
только логических конструкций, но и самой буквы нового “писания”.
Сам Маркс оказался в ловушке. Сложилась парадоксальная ситу¬
ация: марксизм стал заложником интеллектуальной мощи работ свое¬
го основоположника, его политического успеха. Маркс к концу жизни
понял, что многое из написанного им перестает соответствовать дей¬
ствительности. Но предложенная им доктрина благодаря своей внут¬
ренней непротиворечивости и простоте уже “овладела массами”. А как
писал он сам, “идея, овладевая массами, становится материальной си¬
лой”35. Маркс пытается модифицировать некоторые элементы доктри¬
™Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 419.
44Там же, с. 23, 24.
^Трудно переоценить влияние, которое оказали Маркс и его учение па осмыс¬
ление логики и закономерностей мирового социально-экономического развития. Как
воспринимали это учение его последователи, хорошо выразил признанный лидер
марксизма в России конца XIX в. Г. Плеханов: “Собственно говоря, до Маркса обще¬
ственная паука была гораздо более лишена твердой основы, чем астрономия до Ко¬
перника. Французы называли и называют все пауки, имеющие дело с человеческим
обществом, sciences morales et politiques (моральные и политические науки), в отли¬
чие от sciences, “паук”, в собственном смысле этого слова, которые признавались и
признаются единственными точными пауками. И надо сознаться, что до Маркса об¬
щественная паука не была и ие могла быть точной” (Плеханов Г. К вопросу о разви¬
тии монистического взгляда па историю. М.: ОГИЗ, 1938, с. 92).
18

Марксизм: между научной теорией и “светской религией”
ны, но видит, что пересмотр отдельных фрагментов рушит все здание. А
вокруг этого здания сформировались массовые партии, мировоззрение,
цель жизни и судьбы сотен тысяч (и даже миллионов) людей. Все это
может быть погребено под обломками, если здание рухнет. Да и сорат¬
ники все менее склонны позволять потрясать основы учения, под зна¬
менем которого строится их борьба и политическая карьера36.
Читая поздние работы Маркса, легко заметить, что в последние
годы жизни он чрезвычайно осторожно относится к публично произ¬
носимому слову. Он пытается внести коррективы, не посягая на суть
учения, добавляет новые фрагменты, но не выходит за рамки писем и
черновиков. Все наиболее смелые гипотезы скрываются даже не в
частных письмах, а именно в черновиках, не предназначенных не только
для публикации, но даже для отправки корреспонденту. В дальней¬
шем эти наброски или остаются в столе (“предоставляются грызу¬
щей критике мышей”, как он сам однажды выразился по другому
поводу37), или лишаются наиболее интересных пунктов, когда оказы¬
ваются переписанными набело38.
Так возникает конфликт между религиозной и научной сторона¬
ми марксизма, который будет оказывать сильное влияние на интел¬
лектуальные поиски ХХ в. Для стран, провозгласивших марксизм своей
официальной идеологией (“государственной религией”), этот конф¬
ликт будет иметь поистине трагические последствия, поскольку защи¬
та “чистоты марксизма” станет использоваться для оправдания поли¬
тических репрессий pi убийств.
Марксизм в эпоху зрелого индустриализма
•
В ХХ в. наметились две линии развития марксизма. Условно их
можно определить как ревизионистскую и ортодоксальную, хотя нельзя
говорить, что сторонники первой развивали марксово учение, а сторон¬
ники второй — стремились сохранить его в первозданной чистоте. Раз¬
вивали марксизм и те, и другие. И те, и другие вносили в учение
модификации, которые, вероятно, вызвали бы бурное несогласие осно¬
воположников. Различие состоит в другом. Одна группа исследователей
и политиков пыталась вносить в доктрину изменения по мере появле¬
ния новых реалий, вызовов современного мира. Другая группа, сохра¬
нявшая в неприкосновенности каждую букву текстов основоположни¬
:3fi На конфликт между марксизмом как научной доктриной и политической
идеологией обратил внимание еще Э. Бернштейн: “Социализм как воинствующее дви¬
жение... не может ограничиться сферой науки и не заключать в себе элемента тен¬
денциозности. Это положение создастся самой природой вещей, так как первая цель
социализма отнюдь не заключается в осуществлении научных постулатов” (Берн¬
штейн Э. Возможен ли научный социализм? “Ответ Г. Плеханова”. Философское
общество СССР. М., 1991, с. 35).
37Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 8.
38 Наиболее яркими примерами такого рода размышлений являются так и не
отправленное письмо редактору “Отечественных записок”, а также письмо В. Засу¬
лич в сравнении с тремя его черновыми набросками (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.,
т. 19, с. 116-121, 250-251, 400-421). Стоит также обратить внимание и на “Историю
секретной дипломатии”, так никогда и не опубликованную на русском языке.
2*
19

Е. Гайдар, В. May
ков, стремилась к такой интерпретации Маркса, которая обеспечивала
бы приход и удержание власти партией, исповедующей марксистскую
идеологию. Реализация обоих подходов была делом непростым.
“Ревизионисты” сосредоточили свое внимание на анализе но¬
вейших реалий, предлагали новые идеи, соответствовавшие логике из¬
начального учения, но при этом учитывавшие происходящие в разви¬
тых странах перемены. Последние требуют пересмотра многих клас¬
сических постулатов, включая главные: об обнищании широких на¬
родных масс и поляризации богатства и бедности (“закон капита¬
листического накопления”), об обязательности захвата власти проле¬
тариатом в результате революции и установлении диктатуры проле¬
тариата, об отмене частной собственности (“экспроприацию экспроп¬
риаторов”), ликвидации государства. Пересмотр этих установок про¬
воцирует обвинения в оппортунизме и ревизионизме, однако позво¬
ляет сохранять влияние на широкие слои населения, реализовывать
марксистские в своей основе идеи при формировании социалисти¬
ческого правительства. Ряды ревизионистов в конце XIX в. расширя¬
ются, причем те, кто недавно обвинял коллег по партии в оппортуниз¬
ме, позднее сами оказывались “врагами” в глазах ортодоксов. Клас¬
сический пример подобной судьбы — К. Каутский, сначала под апло¬
дисменты ортодоксов боровшийся с оппортунизмом Э. Бернштейна, а
потом сам ставший жертвой аналогичных обвинений. Та же судьба
ждала Г. Плеханова, многих других русских марксистов.
Ортодоксы в марксизме были склонны к его “творческому раз¬
витию” ничуть не в меньшей мере, но развитие это было продиктова¬
но логикой борьбы за власть. Историю ортодоксального марксизма
(или марксизма-ленинизма) можно разграничить .на периоды — до
и после захвата политической власти в 1917 г. Оппозиционная (под¬
польная) партия позиционировала себя как жесткого защитника мар¬
ксизма в его неизменном виде. Большевики во главе с В. Лениным
боролись с любыми попытками пересмотра марксистской доктрины
в области философии, экономики или политической теории. Озабо¬
ченный интерпретацией очевидных фактов быстрого роста капитали¬
стической экономики Ленин доказывал, что этот рост не отменяет
изначальных марксовых исторических выводов. Такой ход событий
приводит к еще большему обострению противоречий и к загниванию
быстро растущей системы39.
После захвата власти большевиками марксистская доктрина пре¬
терпевает разительные превращения. Большевики как жесткие праг¬
матики, не желающие повторить трагическую судьбу якобинцев, идут
на любые политические шаги, чтобы удержать политическую власть.
Позиции меняются быстро, подчас на противоположные. Подтвержда¬
ется тезис Энгельса: “Как это обычно бывает, когда власть попадает в
;,м “Монополии, олигархия, стремления к господству вместо стремлений к свободе,
эксплуатация все большего числа маленьких или слабых наций... все это породило те
отличительные черты империализма, которые заставляют характеризовать его как па¬
разитический или загнивающий капитализм”. Однако “было бы ошибкой думать, что
эта тенденция к загниванию исключает быстрый рост капитализма... В целом капита¬
лизм неизмеримо быстрее, чем прежде, растет”(Ленин В. Поли. собр. соч., т. 27, с. 422).
20

Марксизм: между научной теорией и “светской религией''
руки доктринеров, и те, и другие делали, по иронии истории, как раз
обратное тому, что им предписывала доктрина их школы”/|°. Все это
происходит с использованием словесной эквилибристики (“пары фо¬
куснических фраз”). Комбинация цитат позволяла доказывать, что ос¬
новоположники вовсе не возражали бы против новаций своих после¬
дователей. Это видно из отношения большевиков к ключевым полити¬
ческим вопросам, среди которых:
—	аграрная реформа — принятие эсеровской программы в 1917 г.,
отказ от нее, затем фактическое возвращение к ней в 1921 г., насиль¬
ственная коллективизация в 1929 г.;
—	организация промышленности — от фактического анархо-
синдикализма в 1917 г. (попытка построить управление промышлен¬
ностью через фабрично-заводские комитеты) к его критике в 1920 г. в
дискуссии на IX съезде РКП(б);
—	национализация — отказ от нее в конце 1917 г., национализа¬
ция в 1918-1919 гг., частичная денационализация в 1921-1922 гг., то¬
тальное огосударствление в 1928-1929 гг.;
—	товарно-денежные отношения — их признание в переходный
период в 1917-1918 гг., отказ от них в 1919-1920 гг., их признагше в
1921 г., фактическая ликвидация системы в 1929 г., а затем постоянные
колебания по вопросу о “действии закона стоимости при социализме”;
—	тезис о победе пролетарской революции в отсталой стране и
построении социализма в одной отдельно взятой стране;
—	тезис об отмирании государства при социализме; об этом
писали не только основоположники марксизма, но и В. Ленин: ког¬
да выяснилось, что советский строй не может существовать без госу¬
дарства, подавляющего инакомыслие, коммунистические власти в Про¬
грамме КПСС 1961 г. предложили “диалектическое” решение — от¬
мирание государства будет происходить через его всемерное развитие.
Список можно продолжить. Но главное в ином — несмотря на
борьбу за “чистоту” марксизма, ортодоксы, как и ревизионисты, были
готовы пересматривать его суть. Вплоть до изобретения термина “ре¬
альный социализм”, смысл которого заключался в простой идее: со¬
циализм — то, что существует в СССР и его сателлитах, никакого
другого социализма нет, да и быть не может.
Первая половина ХХ в. стала эпохой торжества марксизма как
политического учения, идеологической доктрины и “светской рели¬
гии”. Хотя многие детали прогноза развития, содержавшиеся в рабо¬
тах Маркса и Энгельса, оказались неточными, генеральное направле¬
ние социально-экономической динамики вроде бы пролегало вполне
“по Марксу”. Отчасти это было связано с реальными процессами,
отчасти — с приходом к власти в ряде стран партий, провозглашав¬
ших себя марксистскими.
Развитие марксизма в этот период проявляется прежде всего в
двух различных, хотя и взаимосвязанных процессах. Происходят рево¬
40Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 197, 198. О прагматизме революционных
радикалов вообще и о прагматизме большевиков в частности см.: Стародубровская И.,
May В. Великие революции от Кромвеля до Путина. М.: Вагриус, 2001, с. 133-136.
21

Е. Гайдару В. May
люции, ведущие политические силы которых объявляют себя после¬
дователями марксизма. Революции осуществляются не там, где пред¬
сказывали классики, и не совсем так, как это должно было бы быть
по теории. Они случаются в неразвитых, отсталых странах мира. Наи¬
более яркие примеры — Россия, а затем еще менее развитые Монго¬
лия, Китай, Вьетнам, Куба. В ряде стран компартии приходят к влас¬
ти при силовой поддержке извне (прежде всего из СССР и КНР).
Правители ряда слаборазвитых стран заявляют о своих намерениях
строить социализм. Однако кто будет обращать внимание на эти дета¬
ли, когда коммунистическая идеология победоносно шествует по миру,
а с коммунистическими режимами уже нельзя не считаться, они слиш¬
ком сильны в военном и политическом отношении!
Да и в западном мире проявляются тенденции к концентрации
и централизации производства. Бумы сменяются тяжелыми, неви¬
данными экономическими кризисами. Пиковым стал кризис 1929—
1933 гг. О важности централизованного регулирования производства
и распределения все чаще говорят далекие от марксистской идеоло¬
гии руководители капиталистических стран. В некоторых из них со¬
циалистические партии расширяют свое представительство в парла¬
ментах, формируют правительства (лейбористы в Великобритании, со¬
циалисты во Франции и т.п.).
Видные буржуазные политические деятели начинают относить¬
ся к марксизму как к серьезной научной доктрине, с которой нельзя
не считаться. Они признают справедливым тезис о наличии “желез¬
ных законов” истории, о реальности социалистической альтернативы.
В конце XIX в. обер-прокурор российского Синода К. Леонтьев пи¬
сал: “Все эти нации, все эти государства, все эти [европейские] обще¬
ства сделали за эти 30 лет огромные шаги на пути эгалитарного
либерализма, демократизации, равноправности, на пути внутреннего
смешения классов, властей, провинций, обычаев, законов и т.д. И в то
же время они много “преуспели” на пути большего сходства с други¬
ми государствами и другими обществами. Все общества Запада за
эти 30 лет больше стали похожи друг на друга, чем были прежде...
Все идет к одному — к какому-то среднеевропейскому типу общества
и господству какого-то среднего человека’41.
Представление о “железных законах истории”, которые задают
тенденции в общественном развитии, становится весомым аргументом
в принципиальных политических дискуссиях. Обосновывая историчес¬
кую необходимость даровать народу свободу, С. Витте в 1905 г. писал
Николаю II: “Ход исторического процесса неудержим. Идея граждан¬
ской свободы восторжествует, если не путем реформы, то путем рево¬
люции... Попытки осуществить идеалы теоретического социализма, —
они будут неудачны, но они будут, несомненно, — разрушат семью,
выражение религиозного культа, собственность, все основные права’"12.
41 Леонтьев К. Национальная политика как орудие всемирной революции. Пись¬
мо к О. Фуделю. М., 1889, с. 17, 22.
А2 Витте С. Записка о необходимости реформ, представленная императору Ни¬
колаю II 9 октября 1905 года. — Красный архив 1925, № 4-5, с. 51-61. С. Витте воспри¬
нимал марксизм как основательную научную теорию.
22

Марксизм: между научной теорией и “светской религией"
Популярность марксизма в этот период связана с достижением
капиталистической системой зрелой индустриальной фазы развития.
Для индустриализма характерны широкое развитие массового произ¬
водства, его концентрация и централизация, рост масштабов произ¬
водства при сохранении относительной простоты потребностей, кото¬
рые оно призвано удовлетворять.
Развитому индустриальному производству присущи:
—	простота и однородность потребностей, которые можно удов¬
летворить, увеличивая выпуск товаров и выравнивая их распределе¬
ние между населением;
—	наличие машин, работу которых призван обслуживать человек;
—	широкое развитие конвейерной формы организации труда,
когда сотни и тысячи людей подчиняются ритму работы машин;
—	экономия на масштабе, при которой концентрация производ¬
ства обеспечивает сокращение издержек и удешевление продуктов труда.
Общественную систему, в основе которой лежат индустриаль¬
ные технологии, легко сочетать с социально-политическими новаци¬
ями марксизма. Рабочий класс здесь становится одной из ведущих
сил общественной жизни и прогресса. Усиление централизованного
контроля за производством позволяет избежать потерь ресурсов, не¬
избежных в результате конкуренции. Менее развитым странам кон¬
центрация ресурсов на приоритетных направлениях развития про¬
изводства дает возможность преодолеть отсталость, осуществить тех¬
нологический прорыв.
Конкуренция и инновационный поиск предпринимателей пред¬
ставляются неразумной экзотикой вчерашнего дня. Кажется, что про¬
гресс производительных сил позволяет сделать экономические отно¬
шения прозрачными, легко контролируемыми и оптимизируемыми. Все
сложности привносятся в общество искусственно, вследствие суще¬
ствования товарно-денежных отношений (“превращенных форм”, по
Марксу) и частной собственности. В случае обобществления (нацио¬
нализации) производительных сил отношения между людьми скинут
вещную оболочку и станут прозрачными и понятными любому чело¬
веку. Представление об упрощении общественной организации как
генеральном направлении его развития позднее переносится и на сферы
интеллектуальной деятельности, что должно было свести всю слож¬
ность общественных отношений к организационным (техническим)"13.
Во многих событиях мировой истории 192.0-1930-х годов можно
было видеть явное или неявное свидетельство торжества марксизма.
Накануне первой мировой войны идеи централизации и координа¬
ции приобрели широкую популярность среди политиков и интел-
43	Наиболее последовательно и полно идеи упрощения разрабатывались выдаю¬
щимся марксистом России А. Богдановым. В своей знаменитой “Тектологии” он попы¬
тался дать синтез научного знания в единой “организационной науке”, которая долж¬
на была заменить собой философию (Богданов А. Тектология. Всеобщая организацион¬
ная наука. М.: Экономика, 1989). На этой основе Богданов утверждал, что со временем
будет разработана синтетическая наука, которая будет достаточно простой для пони¬
манию любым человеком, что будет способствовать достижению социального равенства
(Богданов А. Инженер Мэнни. — Вопросы социализма. М.: Политиздат, 1990).
23

Е. Гайдар, В. May
лектуалов отнюдь не только левого направления'1'1. На волне Великой
депрессии к тем или иным формам прямого государственного вме¬
шательства в экономику приходят правительства большинства разви¬
тых стран. Экономическая политика таких различных систем, как СССР
И. Сталина, Германия А. Гитлера и США Ф. Рузвельта, имела ряд
схожих черт45. Более того, менее развитые страны пытались копиро¬
вать экономико-политические решения, марксистскую фразеологию
СССР для выработки и обоснования своей экономической политики.
В это время раздаются и критические голоса, сомневающиеся в
долгосрочной эффективности централизованной (социалистической)
экономики. Разрабатывается новая система аргументов в поддержку
тезиса о том, что конкуренция и связанная с ней неопределенность не
являются механизмом бессмысленного разбазаривания ресурсов, а напро¬
тив, стимулируют инновационную активность индивидов"16. Однако эти
аргументы не привлекают широкого внимания: социализм более устой¬
чив, чем прогнозировали его критики (не верившие, что эта система
может существовать на протяжении многих лет). Марксистские и близ¬
кие к ним режимы демонстрируют успехи как в экономической сфере
(ускоренная индустриализация), так и в политической (победа во второй
мировой войне, расширение границ советской империи). Количество
жертв, принесенных на “алтарь” этих побед, во внимание не принимается.
Практическая реализация марксистской доктрины позволяла сде¬
лать четыре вывода:
—	концентрация производства действительно имеет место, это
ведет к переустройству систем регулирования и распределения в раз¬
витых странах;
—	налицо социалистические революции; они, правда, происходят не
в самых развитых (и это не соответствует учению), но все-таки в боль¬
ших странах и под марксистскими лозунгами, а приходящие к власти
партии стремятся к реализации идей, сформулированных Марксом;
—	социализм продемонстрировал устойчивость; более того, по¬
зволяет достигать высоких темпов роста; страны, в которых господ¬
ствуют марксистские партии, оказываются способными побеждать в
тяжелых войнах;
—	в развитых странах события развиваются не совсем по Марк¬
су — обнищание прекратилось, положение трудящихся не ухудша- .
лось, а, напротив, улучшалось, классовые антагонизмы преодолеваются,
революция маловероятна, но и здесь происходит концентрация про¬
изводства, сопровождающаяся усилением государственного регулиро¬
вания экономики.
44	В России 1908-1913 годов можно было нередко слышать призывы к введению
государственной монополии па производство или распределение отдельных товаров
(хлеб, уголь), предостережения против доверия к закону стоимости и рыночному
ценообразованию. И даже правительство в 1913 г. поставило перед собой цель разра¬
ботать “пятилстний план развития российской промышленности” (May В. Реформы
и догмы. М.: Дело, 1993, 13-35).
ъСм.: Стародубровская И., May В. Великие революции от Кромвеля до Пуги¬
на, с. 333-339.
^ Бруцкус Б. Проблемы народного хозяйства при социалистическом строе. —
Экономист, 1922, № 1-3; Мизес Л. Социализм. М.: “Catallaxy”, 1994 {1922}.
24

Марксизм: между научной теорией и “светской религией”
На этом фоне тезис о верности марксовых схем до середины ХХ в.
практически не подвергался сомнению. Не только восточные револю¬
ционеры, но и западные интеллектуалы (и даже некоторые буржуаз¬
ные политики) признавали его правоту. Не во всем, конечно, но общая
тенденция экономического прогресса, казалось, была Марксом пред¬
сказана правильно. Происходит концентрация производства и капи¬
тала, кризисы становятся все более разрушительными (причем кри¬
зисы не только экономические, но и военно-политические), общество
требует усиления централизованного регулирования. В эти годы поч¬
ти все соглашались, что необходимо государственное вмешательство
в экономику для преодоления экономических кризисов, которые “ши¬
роко воспринимались как признак конца капитализма’47. За этим сле¬
довал вывод о “конце истории”, в котором видели, правда, торжество
не столько коммунизма, сколько тоталитаризма"*8.
Пиком триумфа марксизма можно считать выход в 1942 г. работы
Й. Шумпетера “Капитализм, социализм и демократия”. В ней выдаю¬
щийся экономист и в последующем автор фундаментальной “Исто¬
рии экономического анализа” признает правоту выводов Маркса поч¬
ти столетней давности. У Шумпетера уже не вызывает сомнения, что
все разумные люди теперь — за социализм49. Это не является более
предметом серьезного обсуждения. Победы советских войск на фрон¬
тах второй мировой войны добавляют материальный аргумент к тако¬
му теоретическому выводу. Но пик популярности идеи часто несет в
себе и зарождение глубокого кризиса. Символичен тот факт, что прак¬
тически одновременно с книгой Шумпетера вышел памфлет Ф. Хайе-
ка “Дорога к рабству”50. В данной работе, посвященной “социалистам
всех стран”, автор выдвигает стройную систему аргументов, подтверж¬
дающих, что социализм и марксизм обречены на поражение.
Выдвижение набора аргументов еще мало что значит в истории.
В конце концов на протяжении 1920-1930-х годов время от времени
появлялись работы, убедительно критиковавшие коллективистскую
систему хозяйственной организации. В соответствии с марксистской
философией истории для кризиса социалистической идеи должны
были созреть материальные предпосылки. И действительно: подлин¬
47	Barkai A. Nazi Economics: Ideology, Theory, and Policy. Oxford-New-York-
Munich, Berg, 1990, p. 98. Многие авторы отмечают также распространенные в США
(особенно в левых кругах) представления о том, что экономический кризис означает
смерть капитализма (Ekirch A. Ideologies and Utopias: The Impact of the New Deal on
American Thought. Chicago, Quadrangle books, 1969, p. 66, 179).
48	Дж. Оруэлл вспоминал об этом времени: «Помнится, я как-то сказал Артуру
Кестлсру: “История в 1936 году остановилась”, — и он кивнул, сразу поняв, о чем
речь. Оба мы подразумевали тоталитаризм» (Оруэлл Дж. Мысли в пути. М.: ACT —
Ермак, 2003, с. 16).
49	Й. Шумпетер писал буквально следующее: “Социализму перестали сопро¬
тивляться с той страстью, какую вызывает иной тип морали. Он стал тем вопросом,
который обсуждают на базе утилитарных доводов. Остались, конечно, отдельные твердо¬
каменные, по вряд ли они имеют достаточную поддержку, чтобы иметь политическое
влияние. Это как раз и есть то, что висит в воздухе, — доказательство, что самый дух
капитализма ушел в прошлое” (Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия.
М.: Экономика, 1995, с. 28).
^Хайек Ф. Дорога к рабству. М.: Экономика, 1992.
25

Е. Гайдар, В. May
ный и глубокий кризис марксизма как теоретической базы социа¬
лизма и коммунизма наступил только с кризисом зрелого индустри¬
ального общества, с формированием новой технологической базы.
Иными словами, сам кризис марксизма стал подтверждением пра¬
воты его историко-философской доктрины.
Формирование постиндустриального общества,
марксизм и социализм
Послевоенный бум, охвативший примерно двадцатилетний пери¬
од, заложил основы глубоких изменений в материальной базе совре¬
менного общества. Некоторые явления, казавшиеся неотъемлемыми
чертами капитализма, уходят в прошлое, глобальные потрясения и
кризисы 1920-1930-х годов не повторяются. Ускоряются темпы эко¬
номического роста, расширяется мировая торговля. Продолжается
быстрый рост благосостояния основной массы населения в развитых
странах мира, увеличиваются расходы на социальные программы, вло¬
жения государства в “человеческий капитал” (прежде всего в образо¬
вание и здравоохранение). Снижается доля доходов от собственно-
стй в ВВП развитых стран51. Наметился радикальный поворот в ха¬
рактере производительных сил, в организации производства.
Можно выделить следующие важнейшие особенности новой тех¬
нологической базы, сформировавшиеся во второй половине ХХ столетия:
—	происходят глубокие структурные сдвиги в экономике, суть
которых в сокращении доли промышленности, росте доли сектора
услуг (как в производстве, так и в занятости). Доля производства
услуг к концу ХХ в. превышает половину объема национального про¬
изводства в наиболее развитых странах мира. Это подрывает один из
важнейших постулатов марксизма о “всемирно-исторической роли”
промышленного пролетариата;
—	повышается динамизм развития производительных сил, тех¬
нологий, ускоряется обновление технологической базы, состава вы¬
пускаемой продукции. Это повышает уровень неопределенности в
организации технологического процесса. Важнейшие характеристи¬
ки, тенденции развития производства оказываются принципиально
непредсказуемыми. Концентрация производства, стандартизация про¬
изводственных процессов перестают быть важнейшими факторами,
повышающими эффективность экономики. Они уступают гибкости,
способности быстро перестраивать производство, систему оказания
услуг, переориентировать их на меняющийся потребительский спрос.
Это подрывает еще одну фундаментальную черту (и в представле¬
нии многих — преимущество) коммунистической системы — воз¬
можность долгосрочного планирования и координации действий
хозяйственных агентов.
51	Подробная характеристика послевоенных тенденций современного экономи¬
ческого роста предложена С. Кузнецом (Kuzncts S. Modern Economic Growth. Rate,
Structure, and Spread. New Haven-London, Yave University Press, 1966, p. 186-190,
217-219, 424-426).
26

Марксизм: между научной теорией и “светской религией”
—	происходит насыщение спроса продуктами, необходимыми для
обеспечения жизнедеятельности человека. Проблема бедности (или
неравенства) перестает быть проблемой физического выживания ин¬
дивида. Потребности выходят на новый уровень, их удовлетворение
прежде всего связано с индивидуальными склонностями человека.
Это предопределяет сдвиги как технологического, так и социального
характера: кризис конвейера, диверсификация потребностей.
Во второй половине ХХ в. становится ясно, как развитые обще¬
ства адаптируются к новым вызовам. Главную роль в этом играет го¬
сударство. В марксовом анализе оно лишь “комитет по управлению
общими делами буржуазии”, инструмент классового господства. А
теперь государство демонстрирует самостоятельную роль, способность
находить формы разрешения острых противоречий нереволюцион¬
ным путем52. Революции оказываются уделом менее развитых стран с
жесткими общественными формами, не способными гибко реагиро¬
вать на вызовы времени.
По мере роста благосостояния подавляющая масса граждан стра¬
ны становятся собственниками, заинтересованными не в переделе соз¬
данного продукта, а в обеспечении стабильных условий роста благосо¬
стояния. Общество, достигшее благосостояния, в котором большинству
граждан “есть, что терять”, не любит нестабильности, тем более не склонно
к революционным взрывам. Интерес к революционному марксизму,
предполагающему радикальный передел собственности, ослабевает.
Начинается кризис системы советского коммунизма, официально
основанной на марксистско-ленинском учении. Столкнувшись с вызо¬
вом постиндустриального мира, социалистические страны либо оказы¬
ваются неспособными к нему адаптироваться, и тогда это приводит к
кризису и краху (Советский Союз, страны Центральной и Восточной
Европы), либо на индустриальной стадии начинают перестраивать свою
экономическую систему, восстанавливают в ней рыночные элементы,
отходят от автаркии, интегрируются в мировое хозяйство (Китай, Вьет¬
нам). Лишившись поддержки со стороны СССР, терпят крах попытки
“построения социализма” в слаборазвитых странах третьего мира.
Марксистское учение сталкивается с кризисом, который связан с
двойственной природой марксизма, смешением в нем двух взаимоиск¬
лючающих компонентов — социальной теории и “светской религии”.
Возникают общие вопросы: применимы ли марксовы подходы к ана¬
лизу социально-экономического развития в принципе? Является ли
то, что происходит в последние десятилетия, кризисом марксизма или
его крахом? В какой мере методология Маркса способна быть полез¬
ной для современного исследователя? Для ответа на них необходимо
рассмотреть, как выглядят элементы марксистской философии исто¬
рии сквозь призму опыта ХХ века.
Продолжение следует
52	См. подробнее: Стародубровская И., May В. Великие революции от Кромвеля
до Путина, с. 332, 333.
27

МАКРОЭКОНОМИКА
Всемирный банк
МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ
ПОСЛЕКРИЗИСНОГО РОСТА*
К началу 2004 г. в России сложились весьма благоприятные
экономические условия. За пять лет, прошедших после финансового
кризиса 1998 г., кумулятивный экономический рост составил 38%.
В 2003 г. инфляция снизиласъЗо. 12% ] четыре последних годсГфедё-
ральный бюджет своЖшся с профицитом, рекордного уровня дос¬
тигли официальные золотовалютные резервы. Но несмотря на все
успехи, России еще многое предстоит сделать, чтобы догнать разви¬
тые страны. Для этого необходимо: во-первых, jm^frfomamb стра¬
тегию экономического развития, ориентированную на максимизацию
экономического роста; во-вторых, диверсифицировать структуру
российской экономики с тем, чтобы уменьшить удельным ШсГсъ1рье-
вых отраслей. Решить названные \задачи можно, лишь уяснив взаи¬
мосвязь между структурными изменениями и экономическим рос¬
том. При постановке задачи максимизаг^ии экономического роста
нужно проанализировать роль различных его источников. Диверси¬
фикация экономики важна для обеспечения устойчивого роста, за¬
щиты от угрозы внезапных изменений мировых цен на углеводород¬
ное сырье и предотвращения социального расслоения общества, в
котором 1 % работников производят 20% ВВП.
Цель настоящего Меморандума об экономическом положении
Российской Федерации — исследование характера структурных из¬
менений в России и их связи с экономическим ростом, при этом осо¬
бое внимание уделяется анализу влияния различных факторов кон¬
центрации экономики на структурные преобразования в стране.
Отправной точкой данного доклада служит гипотеза о том, что
российская экономика остается переходной. Это означает, что на¬
циональные ресурсы все еще распределены неэффективно. Экономи¬
ка России по-прежнему характеризуется 11дезорганизованностыоУ)
и во многих случаях страдает от наследим централизованного пла¬
нирования. В терминах теории экономического роста, Россия функ-
* Глава В Меморандума об экономическом положении Российской Федера¬
ции “От экономики переходного периода к экономике развития”. М.: Всемирный
банк, апрель 2004 г. Доклад подготовлен группой сотрудников отдела экономической
политики, регион Европы и Центральной Азии Всемирного банка в составе: О. Анти¬
монова, В. Дребенцов, А. Морозов и С. Улатов под руководством К. Рюля.
28

Макроэкономические факторы послекритсиого роста
ционирует ниже кривои своих производственных возможностей.
Поэтому приближение к ней посредством более эффективного ис¬
пользования наличных средств производства или простого перерас¬
пределения ресурсов способно принести значительные экономичес¬
кие выгоды. Кривая производственных возможностей сама по себе
может со временем сдвигаться под влиянием долгосрочных факто¬
ров роста: изменения численности населения (отрицательного в
России) или научно-технического прогресса. Однако эти процессы
протекают медленно и не должны отвлекать от осуществления
необходимых структурных изменений.
Таким образом, структурные сдвиги становятся одним из важ¬
ных факторов, определяющих перспективы средне- и долгосрочного
экономического роста. В то же время быстрому восстановлению Рос¬
сии после кризиса способствовали и другие факторы, прежде всего
благоприятная конъюнктура на мировых рынках энергоносителей.
Кроме того, изменилась динамика таких показателей, как валютный
курс, процентные ставки и реальная заработная плата, что стиму¬
лировало экономический рост. Указанные перемены вкупе с наличием
огромного потенциала неиспользуемых производственных мощностей
содействовали трансформации первых признаков оздоровления в про¬
цесс быстрого роста и восстановления*экономики.
Переходная экономика России представляет собой “ковер” эпи¬
ческих размеров, который во многом еще не соткан. На фундамен¬
тальном уровне переходный период в России, как и в других бывших
социалистических странах, можно представить в виде соревнова¬
ния между двумя категориями предприятий: новыми, созданными и
развивающимися в условиях конкуренции, и старыми, унаследован¬
ными от времен централизованного планирования и приспособлен¬
ными к нуждам и приоритетам исчезнувшей системы. Процессы
образования новых и разрушения старых предприятий осуществля¬
ются бурными темпами, и опасность возникновения новых искаже¬
ний в трудный переходный период можно свести к минимуму, если
руководствоваться соображениями конкуренции. Для этого необхо¬
димы сильные институты, способные обеспечить четкий набор пра¬
вил, устраняющих возможности произвола и обязательных для всех
участников рынка — больших и малых, государственных и частных,
а также для самого государства.
* * *
Несмотря на значительное улучшение ситуации в России, все
еще остаются сомнения по поводу устойчивости ее экономического
роста. Трудно однозначно сказать, в какой степени достигнутые успе¬
хи обусловлены проводимыми реформами, разумным макроэконо¬
мическим управлением и структурными изменениями в экономике, а
в какой — всего лишь быстрым восстановлением после кризиса 1998 г.
вследствие низкой загрузки производственных мощностей в докри¬
зисный период и благоприятного изменения относительных цен в
результате кризиса (например, девальвация обменного курса рубля и
29

Всемирный банк
сокращение реальной заработной платы). Нельзя сбрасывать со сче¬
тов и фактор продолжительного везения — повышения мировых цен
на углеводородное сырье, являющееся главной статьей российского
экспорта. В связи с этой неопределенностью остается открытым воп¬
рос об устойчивости экономического роста. Для ответа на него нужно
понять, были ли использованы годы бурного роста для формирова¬
ния более диверсифицированной экономики, характеризующейся мень¬
шей зависимостью от добывающих отраслей промышленности и, сле¬
довательно, меньшей подверженностью внешним рискам, или же ны¬
нешний экономический рост — всего лишь мираж, готовый исчезнуть
при падении цен на углеводородное сырье. Образно выражаясь, мно¬
го ли сена удалось запасти, пока светило солнце?
~	Послекризисный рост
Влияние финансового кризиса 1998 г. на реальный сектор экономи¬
ки и, в частности, на занятость и реальный ВВП, оказалось незначитель¬
ным. Россия стала исключением из правила, согласно которому финансо¬
вые катастрофы и дефолты приводят к ощутимому сокращению объе¬
мов производства в последующие годы1. Россия быстро оправилась от
шока. В 1999 г. темпы роста ВВП составляли 6,4%, а в 2000 г. — 10%.
Несмотря на некоторое их замедление в последующие два года, они
оставались более высокими, чем в любой другой период с начала реформ.
На рисунке 1 показаны падение и последующий подъем ВВП в
постоянных ценах. В целом во всех основных секторах экономики и
особенно в промышленности и сфере рыночных услуг, которые явля¬
ются важнейшими компонентами ВВП, после кризиса происходил
быстрый рост добавленной стоимости.
Структура ВВП России в 1990—2002 гг. (в ценах 2000 г.)
ВШШ Нерыночные
услуги
1-1 Рыночные
услуги
ВШШ Сельское и
лесное хозяистно
М Промышленность
и строительстпо
1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002
Рис. 1
1	См.: Bordo М., Eichengrccn В., Klingcbiel D., Martinez-Peria М. Is the Crisis Problem
Growing More Severe? — Economic Policy, 2001, vol. 16, No 32. Умеренное воздействие
финансовых потрясений на реальные показатели характерно не только для России,
ио и для других стран с переходной экономикой. Финансовые кризисы в Албании
(1997 г.), в Латвии (1994 г.), в Болгарии (1996 г.) и в Румынии (1999 г.) тоже не
оказали сильного негативного влияния на ВВП (см.: Eichengrccn В., Ruhl Ch. Financial
Sector Development in Transition Economics. Berkeley and Washington, 2000).
30

Макроэкономические факторы послекризисного роста
Структура рабочей силы, 1990—2002 гг.
ШШ Нерыночные
услуги
L__l Рыночные
услуги
ШШ Сельское п
лесное хозяйстио
ИИ Промышленность
н строительстно
1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002
Рис. 2
Рисунок 2 иллюстрирует динамику еще одного показателя —
занятости. С момента распада СССР и до кризиса 1998 г. численность
занятых сократилась более чем на 15%. Сразу после кризиса она вновь
стала расти, однако этот процесс отличался от динамики объемов про- *'
изводства. Во-первых, увеличение занятости происходило не столь
быстро: кумулятивный ее рост с самой низкой отметки, достигнутой в
1998	г., и до конца 2002 г. составил менее 4%, а совокупный объем
производства за указанный период возрос на 29%. Во-вторых, рост
занятости в основных секторах экономики был неравномерным: в
сфере услуг он наблюдался в течение всего послекризисного периода,
чего нельзя сказать о ситуации в промышленности.
Динамика этих показателей характеризует одну из важнейших
особенностей послекризисного восстановления в России, а именно: в
последние годы отмечается значительный рост производительности
труда. Однако было бы опрометчиво утверждать, что его причиной
стало эффективное перераспределение факторов производства. Ско¬
рее, существенную роль в этом сыграло повышениезагрузки произ-
водственных мощностей. Росту объемов производства в первые после1
кризисные годы во многом способствовало наличие огромных резер¬
вов простаивающих производственных мощностей и рабочей.хилы.
Таким образом, есть основания утверждать, что в первые годы после
кризиса рост носил экстенсивный характер (то есть был обусловлен
использованием прежде незадействованных факторов производства),
и повышение эффективности за счет перераспределения факторов
производства стало превалировать только со второй половины 2002 г.
Из-за глубокого спада производства в докризисные годы роль, ко¬
торую сыграло повышение коэффициента загрузки физического (зда¬
ний, сооружений и оборудования) и человеческого (рабочей силы)
капитала в восстановлении экономики, существенно возросла. В докри¬
зисный период во многих случаях люди формально числились заня¬
тыми, но при этом не получали зарплату и не работали. Согласно
имеющимся данным, вплоть до середины 2002 г. наблюдалось значи¬
тельное повышение уровня загрузки производственных мощностей (см.
табл. 1). В целом первые послекризисные годы характеризовались бы¬
стрым ростом при относительно небольших инвестициях (их суще¬
ственный рост произошел в 2003 г.). И хотя нет оснований считать, что
уровень загрузки производственных мощностей менялся одновремен-
*
«а
<D
О
2
гг
31

Всемирный банк
Таблица 1
Инвестиции и уровень загрузки производственных мощностей
в послекризисный период (темпы прироста, %)
111111
2000 г
ЩШ
2002 г
Инвестиции в основной капитал
1,0
17,4
8,7
2,6
Уровень, загрузки лроизводетвешшх мощностей (ЦЭК)
IBMP
ШШ.
ШШ:
0,9
Уровень загрузки производственных мощностей (РЭБ)
12,4
7,8
3,8
0,5
Источники: Госкомстат РФ, Центр экономической конъюнктуры (ЦЭК), “Рос¬
сийский экономический барометр” (РЭБ).
но во всех секторах, из данных таблицы 1 можно сделать вывод, что
резервы экстенсивного роста, обусловленного увеличением использова¬
ния производственных мощностей, были исчерпаны в середине 2002 г.
Низкая загрузка производственных мощностей в предшествую¬
щий период существенно облегчает достижение высоких темпов ро¬
ста, но она не может стать его причиной. Для этого необходим некий
толчок, который в послекризисный период связан с действием не¬
скольких факторов. Во-первых, после кризиса 1998 г. стали резко
повышаться цены на экспортируемое углеводородное сырьёТ Они
обеспечивают около 10% положительного сальдо счета текущих опе¬
раций платежного баланса страны и, по всей видимости, до. сих
пор служат главной движущей силой экономического роста в России.
Во-вторых, сам кризис создал условия, способствовавшие ускоренно¬
му росту, поскольку он привел к изменению, с одной стороны, отно¬
сительных цен, а с другой — поведения экономических субъектов,
включая правительство (что повлекло за собой изменение экономи¬
ческой политики). В-третьих, ускорению роста^содействовали также
повышение эффективности и реструктуризация предприятий, то есть
изменение структуры производственных затрат и выпускаемой про¬
дукции в масштабах всей экономики.
Значение изменения цен на нефть
Российская экономика по-прежнему находится в очень сильной
зависимости от добычи нефти и газа. Согласно данным официаль¬
ной статистики, в 2003 г. на долю природных ресурсов приходилось
около 80% россййского-экспортагттричем"55'%^го~объема"_составляли
нефть, и газ. Более 60% российских инвестиций в основной капитал
либо направляются в отрасли, занятые добычей, переработкой и транс¬
портировкой углеводородного сырья, либо так или иначе связаны с
государственным сектором. Углеводородное сырье обеспечивает 37%
всех доходов федерального бюджета. Согласно оценкам экспертов,
повышение цены сырой нефти _марки Urals на 1 долл. за баррель
увеличивает дрходы федерального бюджета на 0,35% ВВП и доходы
консолидированного бюджета — на 0,45%2.
2Kwon G. Budgetary Impact of Oil Prices in Russia. Washington, D.C., IMF, 2003.
32

Макроэкономические факторы послекризиспого роста
Вместе с тем статистика недооценивает роль нефти и газа в
российской экономике. Так, согласно официальным данным за 2000 г.,
доля ВВП, созданная в нефтегазовой промышленности, составляла
всего 8%. В то же время (согласно тому же источнику) один только
экспорт нефти и газа был равен около 20% ВВП. И хотя теорети¬
чески это возможно (если внутренние цены достаточно низки по
сравнению с экспортными), но практически маловероятно. Однако
несогласованность данных исчезает, если проанализировать нацио¬
нальные счета с учетом трансфертного ценообразования. Но прежде
необходимо сделать небольшое отступление, важное с точки зрения
оценки доли нефти и газа в ВВП.
Многие российские фирмы по-прежнему используют торговые компании для
минимизации налогов за счет трансфертного ценообразования. Это^м^кпо сделать
законным путем, пользуясь налоговыми лазейками (многие из них были ликвиди¬
рованы в начале 2004 г.): например, создать дочернюю торговую компанию в одном из
российских регионов, где она может получить местные налоговые льготы, особенно в
отношении налога па прибыль (такие регионы нередко называются внутренними
оффшорными зонами). Далее фирма, используя трансфертное ценообразование, пе¬
реводит часть прибыли своего производственного подразделения в торговую компа¬
нию: продукция первого продается последней по заниженной цепе, а затем перепро¬
дается по более высокой рыночной цепе. Маржу получает торговая компания, чьи
доходы облагаются по более низкой эффективной налоговой ставке. Тот же метод
могут использовать фирмы, для которых установлены специальные отраслевые нало¬
ги с оборота: они переводят прибыль в свои торговые филиалы, если последние
облагаются по более низким налоговым ставкам.
Однако в России широко распространены и противозаконные варианты этой
схемы, когда торговые филиалы являются фирмами-“одиодисвками”, которые исчезают
после совершения одной или нескольких подобных сделок и потому вообще пс платят
налогов. Но независимо от законности или незаконности таких операций они оказы¬
вают прямое воздействие па статистику национальных счетов: часть прибыли (или
добавленной стоимости в целом), сведения о которой поступают в статистические орга¬
ны, переходит из сектора, где она производится, в торговый сектор. Степень искажения
весьма высока, что четко видно по той огромной надбавке, которую получает торговля4.
Достаточно точно этот эффект можно оценить и в целом для эко¬
номики, и по ее отдельным секторам при помощи межотраслевого
баланса, публикуемого Госкомстатом РФ (ныне — Федеральная служ¬
ба государственной статистики России, ФСГС), и торговой надбавки,
скорректированной на основе данных национальных счетов стран с
рыночной экономикой"1. Если опираться на данные Канады о торговых
надбавках, потребуется меньшая корректировка, чем при использова¬
нии соответствующих данных других стран с рыночной экономикой.
Однако в основном эффект остается таким же: 13% российского ВВП
3	В официальной статистике есть некоторые особенности, косвенно свидетель¬
ствующие о масштабах этой проблемы. Например, согласно данным национальных
счетов, торговля обеспечивает почти половину всей прибыли российской экономики.
Объем прибыли в торговле приблизительно в 10 раз превышает фонд заработной
платы, хотя в остальных секторах экономики фонд заработной платы и прибыль в
среднем примерно равны.
4	Система таблиц “Затраты-Выпуск” России за 2000 год. М.: Госкомстат РФ,
2003. Подписчики могут ознакомиться с таблицами на сайте: http://www.gks.ru/.
3.	"Вопросы экономики" Ms5
33

Всемирный банк
переходят из торговли, доля которой сокращается с 27 до 14% ВВП, в
промышленность, доля которой увеличивается с 28 до 41% (эти цифры
относятся к 2000 г., то есть к последнему году, за который имеется
межотраслевой баланс). Главным “бенефициаром” такой корректиров¬
ки является нефтегазовая промышленность, размер которой более чем
удваивается: в 2000 г. ее доля увеличилась с 8 примерно до 20% ВВП5.
Отметим, что доля нефтегазового сектора в ВВП еще больше повыша¬
ется, если в качестве ориентира принять Великобританию, Норвегию
или Нидерланды — страны — производители энергоресурсов.
Такой пересчет необходим для более реальной оценки вклада до¬
бычи природных ресурсов в создание добавленной стоимости. Выво¬
ды, к которым он приводит, не ограничиваются тем очевидным фактом,
что доля нефтегазовой промышленности (а следовательно, pi промыш¬
ленности в целом) в ВВП выше, чем показывает официальная статис¬
тика национальных счетов. Во-первых, возросшая ее доля свидетель¬
ствует о том, что российская экономика более чувствительна к измене¬
ниям мировых цен на энергоносители, чем это вытекает из официаль¬
ных показателей структуры ВВП. Во-вторых, перенос значительной
части прибыли в сектора, где имеется возможность обеспечить льгот¬
ное налогообложение, влечет за собой серьезные налоговые и бюджет¬
ные последствия. В-третьих, эта практика гораздо более распростране¬
на, чем об этом принято говорить: ее используют и частные, и государ¬
ственные компании и не только в нефтегазовой промышленности, то
есть существует категория предпринимателей, весьма заинтересован¬
ных в сохранении благоприятного налогового режима.
Независимо от методики расчета доля нефтегазового сектора в
ВВП отражает только прямой вклад изменений мировых цен на> эти
виды сырья в экономический рост. Косвенный эффект больше и его
труднее оценить. Поскольку в нефтегазовой отрасли работает всего
лишь 1% общей численности занятых, воздействие изменений миро¬
вых цен на макроэкономику будет во многом зависеть от объемов
инвестиций и потребительского спроса, которые косвенно связаны с
расходами в нефтегазовой промышленности.
Действительно, если совокупный рост российского ВВП разло¬
жить по видам спроса, то окажется, что наибольший вклад в него внесли:
экспортный (1999 г.), инвестиционный (2000 г.) и потребительский
(после 2000 г.)6. Иногда этот факт используется в качестве аргумента в
пользу того, что “круг замкнулся”: сначала движущей силой послекри-
5	Остаток распределяется по различным отраслям промышленности. Точные
цифры для России (по данным таблиц “Затраты-Выпуск” за 2000 г. в основных
цепах) выглядят следующим образом: нефтегазовая промышленность — 7,8%; при¬
родные ресурсы (включая нефть, газ, черные и цветные металлы, а также уголь) —
13,3%. Соответствующие показатели, пересчитанные с помощью канадских данных о
торговой надбавке, составляют 19,2 и 26,4%. Они еще больше возрастут, если ис¬
пользовать данные о марже по другим странам с рыночной экономикой.
г’Этот анализ проведен в: IMF. Russia Rebounds. Washington, D.C., 2003. Пере¬
счет па самую последнюю дату, па которую имеется информация (с использованием
данных Госкомстата РФ), показывает, что в 2003 г. доля потребительского спроса в
ВВП составляла 67,4%. Это значительно превышает долю инвестиционного спроса
(20,6%), однако по темпам роста инвестиции обогнали потребительский спрос.
34

Макроэкономические факторы послекризисного роста
зисного роста было повышение цен на экспортируемые нефть и газ,
впоследствии оно вылилось в повышение инвестиционного, а затем —
потребительского спроса. И теперь главным двигателем роста является
устойчивый рост потребления. Однако такой подход слишком упроща¬
ет ситуацию. Само по себе разложение роста ВВП по видам спроса
лишь показывает, что потребление стало самой значительной составля¬
ющей совокупного спроса (вряд ли могло быть иначе), но при этом не
ясно, какую роль играет мультипликатор, характеризующий зависимость
объемов потребления и инвестиций от доходов, получаемых от продажи
углеводородного сырья. Поэтому подобное разложение роста ВВП не
позволяет сделать выводы о наличии причинно-следственной связи.
Каково же все-таки значение экспорта углеводородного сырья для
роста российской экономики? На рисунке 3 представлен один из спосо¬
бов более точного измерения основных компонентов экономического
роста. На нем отражены темпы роста добывающих и экспортоориенти¬
рованных производств, с одной стороны, и обрабатывающих отраслей,
производящих в основном товары для внутреннего потребления, —
с другой7. Если судить по динамике темпов роста^то добывающий сек¬
тор начал обгонять^ обрабатывающие отрасли в 2002 г. — впервые
после начала реформ. И хотя в дальнейшем темпы роста обрабатываю¬
щих отраслей возросли, ресурсный сектор до сих пор развивается бы¬
стрее. Таким образом, ресурсные и экспортоориентированные отрасли
увеличивают cBoji удельный вес в общем объеме промышленного про-
изво^^ваи^следовательно, степень риска, связанного с резким измене¬
нием мировых цен на сырьевые товары, сейчас повышается.
Темпы роста обрабатывающих и добывающих
отраслей промышленности (в %)
Источники: Госкомстат РФ, оценки сотрудников Всемирного банка.
Рис. 3
Другой способ учета влияния цен на углеводородное сырье на
показатели экономического роста — оценка эластичности темпов ро¬
ста ВВП по динамике нефтяных цен в течение длительного периода
времени и ее использование для такой оценки на более коротких
7	К числу таких отраслей (по классификации Госкомстата РФ) относятся:
черная и цветная металлургия, производство первичных эпергоресурсов и деревооб¬
рабатывающая промышленность (экспортоориеитированный ресурсный сектор); а
также электроэнергетика, химическая промышленность, машиностроение, производ¬
ство строительных материалов, легкая и пищевая промышленность (обрабатываю¬
щие производства, ориентированные па внутренний рынок).
3*
35

Всемирный банк
промежутках. Хотя эти расчеты достаточно сложны (особенно с уче¬
том того, что экономическая история России изобилует потрясения¬
ми), они вызывают наибольшее доверие. Но многое зависит от того,
какой период выбран для исследования. Подходящим представляется
первая половина 2003 г., когда произошло ускорение темпов роста
ВВП. До этого они снизились (4,7% в 2002 г.), но уже в первом полу¬
годии 2003 г. резко возросли (7,2%) на фоне стремительного увеличе¬
ния объема инвестиций (12% в годовом исчислении) и впервые заре¬
гистрированного после 1999 г. чистого притока капитала. Широкое
распространение получило мнение, что рост увеличивается в секторах,
не связанных с добычей углеводородного сырья. Однако определен¬
ный скептицизм все же сохраняется, поскольку именно в этот период
цены на российскую нефть снова существенно повысились (на 28%
только в преддверии войны в Ираке).
В таблице 2 приводится простое разложение темпов роста ВВП на
два компонента с целью выделения относительного влияния нефтяного
и прочих факторов на совокупный рост в первом полугодии 2003 г.
Эффект цен на нефть отражает прямое и косвенное воздействие их
колебаний на темпы роста ВВП, остальное — влияние прочих факторов.
Данный эффект рассчитывается с учетом эластичности темпов роста
ВВП по колебаниям средней цены российской нефти. В таблице 2 пред¬
ставлены три вида эластичности. Средняя оценка, равная 0,07 (то есть
повышение средней цены нефти на 1% увеличивает рост ВВП на 0,07%),
получена на основе расчетов, проведенных в рамках готовящегося к
публикации исследования Всемирного банка, в котором моделируется
взаимосвязь реального валютного курса и ВВП начиная с 1994 г.8
Именно эта оценка считается наиболее вероятной. Два других сценария
с эластичностью 0,05 и 0,1 включены для расширения диапазона оценок.
Мы полагаем, что между заключением контракта на продажу
нефти и реальным воздействием нефтяных доходов на экономику
проходит три месяца. Таким образом, влияние нефтяных цен на рост
ВВП в первом полугодии 2003 г. рассчитывалось исходя из повышения
Таблица 2
Разложение темпов роста ВВП в 2003 г. на компоненты
Сценарий 1
. . Сценарий 2
Сценарии 3
Эластичность темпов роста ВВП
по ценам па нефть
.^НУгЬг'кт ш'тт ття шчКтТл п; nr‘nnrv\f
0,05
0,07
0,1
- w 1 ilCL . llvVU 1JL) . JJ .
полугодии 2003 г., % i
. 4,3
Рост ВВП в первом полугодии
2003 г., %
7,2
7,2
7,2
: Рост ВВП в первом полугодии 2003 г.
при отсутствии нефтяного эффекта, %
5,0
4,2 /
2,9
PlcmoHHUKu: Госкомстат РФ, оценки сотрудников Всемирного банка.
н Ruble Strengthening, Dutch Disease and Natural Resource Abundance: Real Threats
to Russia’s Economy? Moscow, the World Bank, 2004, forthcoming.
36

Макроэкономические факторы послекризисного роста
средней цены нефти марки Urals с октября 2002 г. по март 2003 г.
(24 долл. США за 1 баррель) по отношению к средней цене с октября
2001 г. по март 2002 г. (17 долл. США за 1 баррель), составившего
43,2%. При эластичности 0,07 рост цены нефти на 43,2% объясняет
повышение темпов роста ВВП в первом полугодии 2003 г. на 3 п.п.
Если исходить из диапазона оценок, приведенного в таблице 2, то
вклад повышения цен на нефть в показатель роста ВВП составляет от
2,2 до 4,3 п.п. Из этих расчетов следует, что рост ВВП в первом полу¬
годии 2003 г. (7,2%) в отсутствие довольно резкого повышения цен на
нефть, начавшегося в конце 2002 г., мог бы составить от 2,9 до 5%, а по
наиболее вероятной оценке — 4,2%.
В целом проведение подобных оценок для различных периодов
показывает именно то, что и следовало ожидать: чем больше измене¬
ние цен на нефть, тем меньше вклад остальных факторов в рост ВВП.
Эта зависимость справедлива и в противоположном случае: аналогично
тому, как существенное повышение цен на нефть в 2000 г. привело к
увеличению их вклада в рост ВВП в 2000 г. (5,9% при 10-процентном
общем росте ВВП), небольшие снижения средней цены нефти в тече¬
ние двух последующих лет способствовали его уменьшению. В ре¬
зультате незначительного снижения цен на нефть рост ВВП в 2001 г.
сократился на 0,1 п.п. (он составил 5% вместо 5,1%), а в 2002 г. — на
0,9 п.п. (4,3% вместо 5,2%, которых можно было бы ожидать, если бы
цены на нефть остались на уровне предыдущего года). Таким образом,
до сих пор Россия добивалась темпов роста, более высоких, чем 5%,
только тогда, когда повышались цены на нефть.
В своих расчетах мы не учитывали экспорт других природных
ресурсов помимо нефти и газа (цена остальных сырьевых ресурсов
меняется циклически вместе с ценами на углеводородное сырье).
Поэтому наши расчеты вряд ли завышают косвенное влияние экс¬
порта природных ресурсов на экономический рост в России.
Итак, дилемма остается. Бурный рост в России наблюдался тогда,
когда повышались цены на углеводородное сырье. И хотя к количе¬
ственным оценкам следует подходить осторожно, с достаточной степе¬
нью уверенности можно утверждать, что в течение всего послекризис¬
ного периода (1999-2003 гг.) трендовые темпы экономического роста
в России (то есть темпы роста, которые были бы достигнуты, если бы
цены на нефть оставались неизменными) составляли от 4 до 5%. Рос¬
сии удавалось существенно превышать этот уровень только при за¬
метном росте цен на нефть.
Значение изменения относительных цен и
роль экономической политики
Когда в августе 1998 г. Россия объявила дефолт по своим госу¬
дарственным внутренним долгам, лишь немногие экономисты пред¬
сказывали быстрое восстановление российской экономики. Однако
воздействие финансового кризиса на реальный ВВП оказалось весьма
умеренным по сравнению с тем, что страна уже испытала, и к тому же
37

Всемирный банк
кратковременным. Оглядываясь назад, можно сказать, что кризис стал
поворотной точкой, после которой ситуация начала резко улучшаться.
В качестве ответной реакции на него появились новые источники
роста. Однако не ясно, насколько они устойчивы.
Согласно многим оценкам, кризис был преодолен достаточно лег¬
ко, потому что фортуна, наконец, улыбнулась России, “подарив” це¬
лый ряд благоприятных факторов развития, в частности: (а) повыше¬
ние цен на нефть, наблюдавшееся с начала 1999 г., способствовало
улучшению платежного баланса; (б) отказ от фиксированного обмен¬
ного курса рубля сразу привел к замещению импорта; (в) невозмож¬
ность дальнейшего выпуска ГКО и внутренний платежный кризис
обусловили необходимость введения одинаково жестких бюджетных
ограничений и для частных, и для государственных экономических
субъектов и заставили послекризисные правительства добиваться
сбалансированности бюджетов. Очевидно, каждый из этих факторов
имеет большое значение. Однако существуют и другие причины оздо¬
ровления экономической ситуации в стране, которые помогают лучше
понять суть российской экономики и перспективы сохранения высо¬
ких темпов роста на базе послекризисных изменений.
Роль реальной заработной платы,
или почему не произошло обвала
выпуска продукции?
Прежде всего важно понять, почему реальный сектор экономики
не “дрогнул” после дефолта 1998 г. Конечно, можно привести достаточ¬
но сильный аргумент: если доля кредитов частному сектору в ВВП
крайне мала, могут ли возникнуть проблемы с ними? Тем не менее
следовало ожидать спада в связи с необходимостью проведения очень
жесткой фискальной политики, не допускающей дальнейшего исполь¬
зования инфляционного финансирования и новых заимствований9.
Невозможность заимствований и нежелание раздувать инфля¬
цию способствовали введению в экономике жестких бюджетных огра¬
ничений (впервые за весь переходный период), что, в частности, приве¬
ло к отмене скрытых субсидий для предприятий. Бытует мнение, что
предприятиям, создававшим отрицательную добавленную стоимость, на¬
конец, позволили обанкротиться, а освободившиеся ресурсы были ис¬
пользованы в видах деятельности, обладающих потенциалом разви¬
тия. В результате хорошие предприятия начали расти, а плохие сокра¬
тили объемы производства или закрылись.
Однако такое описание событий не подтверждается фактами. Ут¬
верждения о широкомасштабной ликвидации предприятий не обосно¬
ваны. Массовых увольнений не было. Наоборот, после кризиса общий
0	Следует признать заслуги первого послекризисного правительства: после
миогих лет наличия огромного дефицита правительство Е. Примакова осуществило
крупнейшую в истории современной России реструктуризацию налогово-бюджетной
системы, в то время как Центральный банк жестко контролировал денежно-кредит¬
ную политику, сдерживая тем самым инфляцию.
38

Макроэкономические факторы послекризисного роста
уровень занятости повысился даже в промышленности, а производи¬
тельность труда возросла, поскольку рост объема производства опере¬
жал увеличение занятости. В действительности основное бремя издер¬
жек реструктуризации легло не на занятость, а на заработную плату.
Почасовые значения заработной платы и производительности труда
(индексы, 1996 г. = 100%)
Реальная продолжительность рабочего дня в промышленности
Часовая производительность
Количество отработанных часов на одного занятого
Средняя реальная месячная зарплата в промышленности на одного занятого
Численность занятых в промышленности
Источники: Госкомстат РФ, расчеты сотрудников Всемирного байка.
Рис. 4
На рисунке 4 показано прямое воздействие кризиса на российский
рынок труда (занятость, заработная плата и производительность труда
были пересчитаны на почасовой основе для учета искажений, обусловлен¬
ных гибкостью рабочего графика и скрытой безработицей в рассматрива¬
емый период). Снижение реальной заработной платы было наиболее
существенным фактором по сравнению с динамикой выпуска продук¬
ции и занятости. Кроме того, широкомасштабному повышению произво¬
дительности труда, которое началось после кризиса, предшествовало
увеличение продолжительности рабочего дня и занятости. На рисунке
5 представлены ответная реакция объемов производства, а также пе-
Реальная заработная плата и ВВП
(индексы, 1996 г. = 100%)
Реальный располагаемый доход	—ВВП
Реальная заработная плата	А Доля прибыли в ВВП
Источники: Госкомстат РФ, расчеты сотрудников Всемирного банка.
Рис. 5
39

Всемирный банк
рераспределительный эффект изменения реальной заработной платы
(и реального дохода). Сокращение реальной заработной платы помог¬
ло предприятиям выжить и сохранить большинство своих работников.
Указанная тенденция в существенной степени способствовала
послекризиснму восстановлению экономики, что не только свидетель¬
ствует об удивительной гибкости российского рынка труда, но и
влияет на оценку перспектив дальнейшего экономического роста в
России. Во-первых, благодаря такому сокращению были ограничены
масштабы неизбежного в другой ситуации резкого уменьшения рас¬
ходов фирм, что, возможно, замедлило процесс реструктуризации про¬
изводства. Во-вторых, если послекризисное развитие российской эко¬
номики анализировать с учетом динамики заработной платы, то
можно разрешить загадку, над которой бьются многие экономисты:
почему в течение последних лет реальная заработная плата в Рос¬
сии растет быстрее, чем производительность труда и ВВП? Ответ
заключается в том, что сразу после кризиса она настолько сократи¬
лась, что потребовалось немало времени для наверстывания упу¬
щенного. До сих пор кумулятивный рост реальной заработной пла¬
ты в послекризисный период отстает от роста ВВП и производи¬
тельности труда (для того чтобы доли заработной платы и прибы¬
ли оставались неизменными, реальная заработная плата должна ра¬
сти тем же темпом, что и производительность труда)10.
Однако времена, когда рост заработной платы и реальных дохо¬
дов населения намного опережал рост ВВП и производительности
труда, похоже, прошли. В дальнейшем эта тенденция может сохра¬
ниться, если только доля прибыли в ВВП снизится. Поскольку такие
изменения происходят достаточно медленно, при любом темпе роста
ВВП наемные работники будут отныне извлекать менее ощутимые
выгоды, чем в предыдущие годы. Это, в свою очередь, может отрица¬
тельно сказаться на.отношении населения к будущим реформам, на¬
правленным на увеличение ВВП.
Но реальная заработная плата была не единственным видом от¬
носительных цен, продемонстрировавшим гибкость после кризиса. На
рисунке б показано изменение трех других ценовых индексов, имев¬
ших значение для восстановления российской экономики. Мы уже
упоминали о важной роли либерализации обменного курса рубля в
развитии импортозамещающих производств. Динамика реального
эффективного валютного курса (РЭВК) рубля — наиболее яркий
пример удивительных совпадений благоприятных факторов. Взвешен¬
ный по торговле РЭВК в 2003 г. был все еще на 11% ниже, чем в июле
1998	г. И хотя он повысился по сравнению с низшей отметкой (январь
1999	г.) на 65%, эта тенденция сдерживалась рядом факторов.
Во-первых, в 1999-2000 гг. в экономике произошла ремонетизация,
обусловленная сокращением бартера и прочих видов неденежных расче¬
тов, что существенно уменьшило потребность в стерилизации притока
10	Феномен опережающего роста реальной заработной платы по сравнению с рос¬
том ВВП заставил некоторых экономистов сделать пессимистические прогнозы отно¬
сительно устойчивости темпов роста в России (см.: Schrettl W. Recovery of Investment
in Russia: Why Is It Fading Away? — HSE Economic Journal, 2001, vol. 5, No 3).
40

Макроэкономические факторы послекризисного роста
но
130
120
110
100
90
80
70
60
50
40
ОО ОО О) (Л ОЧОЧОООО-—	^-^-CNCNCNCNCntn ОО ОО
О) № л а спачоооооо оооооооо оо
J2	J2	J2	ЛЛЛЛЛЛЛЛ	ДДААААА Л	J2	J2
с- п.	п.	г	ejo.O.^^O.ftc;	сг п. о. сг сг rv о. сг	с;	д.
OOClQi	OXOClQiONOClQi	ONOdQiONOCliU	О	О
= К	ш	О.	±a;QO.= o;QO.	f:a;mo.±o;eaa.	±	зс
— н	х	с	-нхе-нхе	- hsc-hi =	-	н
м	о;	сз	ьй ас сз м к л ьй с? са	м
о	о	о о о	о
Источники: Госкомстат РФ, расчеты сотрудников Всемирного банка.
Рис. 6
валюты вследствие повышения цен на нефть. Во-вторых, значительно
улучшилось отношение показателя М2 к ВВП, чему способствовал рез¬
кий рост доли кредитов в ВВП, предоставляемых частному сектору. В-
третьих, по мере увеличения числа предпочитающих хранить деньги в
банках стала снижаться скорость денежного обращения, что, в свою оче¬
редь, содействовало поглощению избытка ликвидности в рамках бан¬
ковской системы11. В-четвертых, девальвация доллара США по отноше¬
нию к евро несколько компенсировала реальное повышение обменного
курса рубля (львиная доля российского экспорта деноминирована в
долларах США, а львиная доля импорта — в евро).
Рисунок б отражает еще один часто недооцениваемый фактор —
падение реальных внутренних цен на энергоносители, что обеспечило
российским предприятиям значительную экономию на издержках в
период роста экспортных цен на углеводородное сырье. Сегодня ре¬
альная цена на электроэнергию ниже уровня середины 1998 г., и хотя
в 2002 г. цена на природный газ резко возросла, впервые превысив
уровень 1998 г., правительство быстро приняло необходимые меры,
издав соответствующее распоряжение, и в год выборов (2003 г.) ре¬
альная цена на газ упала до уровня первой половины 1998 г12. По
единодушному мнению, и та, и другая цена сейчас ниже долгосрочно¬
го уровня предельных затрат.
Внутренние цены на электроэнергию и газ в России во многом
определяются правительством, и поэтому их длительное снижение
следует рассматривать как выбор экономической политики, а не как
реакцию рынка. Это вызывает озабоченность, поскольку меры, изна¬
чально принятые в качестве временной поддержки экономики после
кризиса, приобрели постоянный характер, что может отрицательно
сказаться на долгосрочном росте. Если цены на энергоносители, уста¬
11	Это особенно важно с учетом возможности большого притока капитала, кото¬
рая появилась в первой половине 2003 г.
V120 июня 2002 г. правительство РФ установило ограничения па повышение в
2003 г. цен на природный газ в размере 20% и на электроэнергию в размере 15%.
Динамика относительных цеи (июль 1998 г. = 100%)
41

Всемирный банк
новленные ниже долгосрочного уровня предельных затрат, будут за¬
ложены в инвестиционные решения как исходные факторы, это при¬
ведет к созданию и сохранению неэффективных, энергоемких произ¬
водств, не способных участвовать в международной конкуренции.
Еще один важный фактор послекризисного роста — невозмож¬
ность для правительства продолжать размещение своих долговых
инструментов. Это не только вынудило его сбалансировать свои
финансы, но и положило конец вытеснению с финансового рынка
инвестиций в частный сектор. Лишившись привлекательной альтер¬
нативы в виде государственных ценных бумаг с чрезвычайно высо¬
кими реальными процентными ставками, частный капитал опять
стал доступен для таких инвестиций. Более того, последствия введе¬
ния жестких бюджетных ограничений сказались и на уровне пред¬
приятий и изменили их экономическое поведение в ответ на сигна¬
лы рынка. Нет оснований считать, что этот позитивный процесс об¬
ратится в свою противоположность.
Резюме и выводы
для экономической политики
Безусловно, низкий уровень загрузки производственных мощно¬
стей в докризисный период сыграл огромную роль в последующем
быстром росте объемов производства в России. Вместе с тем можно
выделить три группы факторов, способствовавших возобновлению
экономического роста после_1998_г. (опустив при этом структурные
факторы13): благоприятные последствия повышения мировых цен на
углеводородное сырье; динамика относительных цен; изменения в
поведении экономических субъектов (включая формирование эконо¬
мической политики). Наиболее важные их составляющие можно обоб¬
щить следующим образом:
1)	длительное сокращение объемов производства в 1990-е годы
не сопровождалось адекватным снижением уровня занятости. После
кризиса это обеспечило быстрое достижение высоких темпов роста
(без соответствующего увеличения инвестиций);
2)	повышение цен на углеводородное сырье было наиболее ус¬
тойчивым и значимым фактором оживления экономической активно¬
сти после кризиса 1998 г.;
3)	важные импортозамещающие эффекты резкого падения реаль¬
ного обменного курса рубля после кризиса способствовали достиже¬
нию высоких темпов роста, в то время как продуманная денежно-кре-
дитная политика и удачное стечение обстоятельств воспрепятствовали
тому, чтобы реальный валютный курс слишком быстро вернулся на
прежний уровень под влиянием массового наплыва нефтедолларов;
4)	рост реальной заработной платы и реальных доходов опере¬
жал рост производительности и ВВП, поддерживая внутренний (не
м Проблемы структурных сдвигов рассматриваются в других главах Меморан¬
дума. С его полным текстом можно ознакомиться па сайте Всемирного банка:
www.worldbank.org.
42

Макроэкономические факторы послекризисного роста
связанный с нефтью) потребительский спрос, что создавало возмож¬
ности для импортозамещения. Однако резервы быстрого восстано¬
вительного роста реальной заработной платы уже исчерпаны и он
может в дальнейшем опережать рост ВВП, только если прибыль
будет расти медленнее, чем последний;
5)	в результате дефолта государство утратило возможность заим¬
ствовать на рынках капитала, что заставило его проводить разумную
политику бюджетного профицита и сокращения долга. Основополага¬
ющими предпосылками устойчивого восстановления ВВП стали мак¬
роэкономическая стабильность и предоставление частному капиталу
новых стимулов к осуществлению инвестиций в частный сектор;
6)	жесткие бюджетные ограничения были введены не везде. В
частности, не было отменено скрытое субсидирование внутренних цен
на энергоносители. Это уменьшило необходимость резкого ограниче¬
ния расходов предприятий сразу после кризиса и, возможно, в даль¬
нейшем стимулировало рост в краткосрочном периоде, но в долго¬
срочной перспективе может иметь отрицательные последствия, нега¬
тивно сказавшись на конкурентоспособности новых производств.
Мы перечислили шесть послекризисных эффектов, способство¬
вавших достижению высоких темпов роста в России в 1999-2003 гг.
Два из них более или менее исчерпали себя (если исходить из того,
что те производственные мощности, которые возможно использовать,
загружены в среднем на 100%, а рост реальной заработной платы стаби¬
лизировался). Третий может исчерпать себя в ближайшее время, если
не будут приняты меры по совершенствованию долгосрочного управле¬
ния макроэкономикой в целях стабилизации реального валютного курса
рубля. Четвертый носит неустойчивый характер (вполне вероятно, что
цены на нефть будут высокими в среднесрочной перспективе, однако
трудно рассчитывать на то, что они навсегда останутся такими).
Остаются два послекризисных эффекта: способность государства
самостоятельно финансировать собственные расходы, обеспечивать
профицит бюджета и откладывать часть больших доходов (в рамках
созданного стабилизационного фонда); формирование цен на энерго¬
носители ниже долгосрочного уровня предельных издержек для под¬
держания конкурентоспособности российских предприятий. Опасность
заключается в том, что за счет профицита государственного бюджета
могут субсидироваться неэффективные экономические структуры, а
заниженные цены на энергоносители нередко используются для со¬
хранения занятости и производства там, где без такой поддержки
они были бы невозможны, не создавая тяжелой нагрузки на более
жизнеспособные части экономики. Эти два фактора обусловливают
необходимость проведения структурных преобразований в экономике.
43

А. ГОЛУБ,
доктор экономических наук,
профессор ГУ—ВШЭ,
старший экономист неправительственной
организации “Защита природы”
ФАКТОРЫ РОСТА РОССИЙСКОЙ
ЭКОНОМИКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
ТЕХНИЧЕСКОГО ОБНОВЛЕНИЯ
Теперь, когда российская экономика перешла в фазу роста, очень
важно понять, каковы источники этого роста. Современная теория
роста, представленная работами Ч. Джонса, Р. Лукаса, Д. Ромера,
Р. Солоу, Дж. Стиглица и Других ученых1, обращает особое внима¬
ние на накопление человеческого капитала и распространение но¬
вых технологий в отличие от неоклассической теории, объясняющей
рост более эффективным использованием традиционных факторов
производства. На протяжении последних десятилетий экономичес¬
кие системы развитых стран демонстрировали устойчивый рост при
практически нулевом увеличении занятости, что полностью подтвер¬
дило основные положения современной теории роста. Поэтому для
российской экономики принципиально важен массовый переход на
новые технологии.
Начавшийся несколько лет назад восстановительный рост (тер¬
мин введен Е. Гайдаром2) имеет свои очевидные пределы и не может
служить основой для долгосрочного устойчивого развития. “Деше¬
вые” факторы этого роста (увеличение загрузки уже имеющихся
мощностей) будут исчерпаны уже в ближайшее время. Кроме того,
экономика России столкнется с серьезными экологическими pi ре¬
сурсными ограничениями. В одной из работ нам уже приходилось
высказывать опасения, что предстоящий рост экономики может со¬
провождаться опережающим ростом выбросов вредных веществ с
последующим ухудшением качества среды3. В дальнейшем мы пред¬
ложили количественные оценки возможных последствий роста про-
1	Solow R. A Contribution to the Theory of Economic Growth. — Quarterly Journal
of Economics, 1956, February, p. 65-94; Mankiw G., Romer D., Weil D. A Contribution to
the Empirics of Economic Growth. — Quarterly Journal of Economics, 1992, vol. 107, No 2,
p. 407-437; Lucas R. On the Mechanism of Economic Development. — Journal of Monetary
Economics, 1988, vol. 22, p. 3-42; Romer D. Advanced Macroeconomics. McGraw.Hill,
1996,	p. 129-137. Jones Ch. Introduction to Economic Growth. 2nd edition. New York-
London, Stanford University, 2002; Meier G., Stiglitz J. (eds.). Frontiers of Development
Economics: The Future in Perspective. A co-publication of the World Bank and Oxford
University Press. United States, 2002.
2	Гайдар E. Финансовые известия, 25 февраля 2003 г. (http://finiz.ru/business/
article.8779). Подробнее см.: Гайдар Е. Восстановительный рост и некоторые особенно¬
сти современной экономической ситуации в России. — Вопросы экономики, 2003, N® 5.
3	Golub A., Gurvich Е. Options for Revising the System of Pollution Charges in
Russia: Results of an Aggregate Modeling Analysis. Environmental Discussion Paper
No.21, HIID, NIS-EEP project, July 1997.
44

Факторы роста российской экономики и перспективы технического обновления
изводства при отсутствии стимулов к охране окружающей среды с
помощью внедрения новых технологий-1.
Было показано, что Россия имеет уникальную возможность со¬
единить устойчивый рост экономики с предотвращением катастрофи¬
ческого увеличения нагрузки на окружающую среду путем экстен¬
сивного развития природно-ресурсного сектора. Решение состоит в
переключении производства и потребления на новые технологичес¬
кие структуры, в несколько раз отличающиеся от старых по эффек¬
тивности производства. Производство ВВП на одного занятого_в_Рос-
сии (подсчитанного по ППС) в 2-2,5 раза ниже, чем в развитыххтра-
нах, в то время как уровень образования населения и квалификации
рабочей силы почти такой же, как там. На сегодняшний день рента,
которая производится'в природно-ресурсном секторе, реализуется на
различных звеньях трансакционной цепочки (прямые доходы и скры¬
тые субсидии) и, по самым грубым оценкам, превышает 100 млрд. долл.
Этих ресурсов вполне хватило бы, чтобы перейти от фазы восстано¬
вительного роста к созданию современной экономики, базирующейся
на новых технологиях, отличающейся умеренными потребностями в
природном сырье и малой нагрузкой на окружающую среду. Речь идет
о сочетании двух процессов: радикальном изменении структуры про¬
изводства в пользу высокотехнологичных секторов (технического пе¬
ревооружения вообще) и сокращении доли ресурсоемких производств,
замещении их более высокотехнологичными производствами.
Для анализа феномена российской экономики могут быть ис¬
пользованы некоторые современные модели экономического роста. В
данной работе мы развиваем модель экономического роста Солоу, чтобы
применить ее для исследования истории экономического спада в Рос¬
сии и затем высказать некоторые соображения о будущем экономи¬
ческом росте. Мы также рассмотрим модель Ромера, АК-модель и
другие аналитические инструменты, разработанные для описания вза¬
имосвязей между модернизацией и экономическим ростом.
Некоторые недавно опубликованные исследования уже касались
влияния радикальной модернизации производственной базы на
увеличение отдачи от масштаба5. Мы в явном виде вводим это явле¬
ние в модель Солоу и используем модифицированную функцию
Кобба-Дугласа с переменными степенями у множителей “капитал”
(К) и “трудовые ресурсы” (L). Подобная модель может иметь мно¬
жественные оптимальные и множественные стационарные решения,
которые мы интерпретируем как наличие двух (и более) различных
технологических структур в экономической системе. Процесс техно¬
логического перевооружения описывается как переход из одного
сташюнарного состояния в другое.
4Dudck D., Golub A., Strukova Е. Ancillary Benefits of Reducing Greenhouse Gas
Emissions in Transitional Economies. Washington, DC, Working Paper, Environmental
Defense, 2002; Голуб А. и др. Рыночные методы управления окружающей средой. М.:
ГУ-ВШЭ, 2002; Golub A., Strukova Е. Russia and GHG market. — Climatic change, 2003.
5	Arthur B. Increasing Returns and Path Dependence in the Economy. University of
Michigan Press, 2000; Evans G., Honkapohja S., Romer P. Growth Cycles. — American
Economic Review, 1998, vol. 88, p. 495—515.
45

А. Голуб
Для построения аналитического решения модели с параметром
роста отдачи от масштаба мы предполагаем, что как “старая”, так и
“новая” технологии (в широком смысле — воспроизводственные
структуры6) могут одновременно присутствовать в экономике. Поэто¬
му переходный процесс в экономике — это постепенное уменьшение
доли старых производственных фондов и технологий и постепен¬
ный рост доли новых. Вместо радикальной смены технологической
базы мы описываем постепенное вытеснение “старой” технологичес¬
кой структуры, так что в течение определенного промежутка времени
“старая” и “новая” структуры сосуществуют.
Выбор инструмента анализа:
от неоклассического подхода
к современным моделям роста
Мы начнем с базовой модели роста, предложенной Солоу в 1950-е годы:
Y = F(K,L),	(1)
где: Y — выпуск продукции (иапример, ВВП); К — капитал, L — труд.
Чаще всего для иллюстрации предлагается функция Кобба-Дугласа:
Y = F(K,L)=AKaL'-“, 0 < а < 1.	(2)
Коэффициент А используется для описания влияния экзоген¬
ного технического прогресса. В литературе можно встретить и дру¬
гие модификации производственной функции. В частности, предла¬
гается использовать функцию с постоянной эластичностью замеще¬
ния и т.д. В исследовании, проведенном в ИЭПП, предпринята весь¬
ма удачная попытка построения производственных функций для
российской экономики7.
В неоклассических моделях роста задаются экзогенный темп
роста населения L = L(t) и норма накопления s, а затем ищется
равновесная траектория роста, приводящая к некой неизменной ка-
питалоинтенсивности к = K/L, обеспечивающей стабильный рост эко¬
номики. Затем левая и правая части выражения (2) делятся на L, и
мы переходим к выражению (3):
у=Ака, где у = Y/L.	(3)
Теперь модель записана в терминах удельного производства (про¬
изводительности) и удельных затрат капитала на одного работника
(капиталоинтенсивности). Чтобы найти равновесное значение капи-
талоинтенсивности к, решается уравнение dK/dt = 0 при заданной
динамике населения п и норме амортизации d:
sy-(n+d)k.	(4)
6	Понятие воспроизводственных структур введено В. Дапиловым-Дапильяпом в
1980-е годы.
7Бессонов В., Изряднова О. Структурные изменения в российской экономике.
М.: ИЭПП, 2002.
46

Факторы роста российской экономики и перспективы технического обновления
Вернемся к анализу динамики ВВП:
Y=AknL.	(5)
Внео к лассич еск и х мод е лях только три фактора объясняют рост,
что отчетливо иллюстрируется выражением (5): экзогенный техни-
ческий прогресс; увеличение капитала на одного занятого; рост коли¬
чества занятых. Легко заметить~ что ни один из указанных факторов
не определял динамику российской экономики в течение последних
12 лет. Используя неоклассическую модель роста в том виде, в кото¬
ром она была первоначально предложена, нельзя объяснить ни паде¬
ние производства в период 1991-1998 гг., ни восстановительный рост
последних лет, ни тем более рассуждать о перспективах роста.
Вместо функции Кобба-Дугласа часто предлагается использо¬
вать функцию с постоянной эластичностью замещения8. Но, к сожале¬
нию, такая модификация принципиально не меняет результатов и не
приближает нас к ответу на поставленные выше вопросы о россий¬
ской экономике.	^
Если же отказаться от основной предпосылки о равновесии, то
тогда можно отразить в модели и падение, и рост экономики, даже
использовав формулу (5), введя в нее уровень загрузки существую¬
щих мощностей bt и уровень занятости ct
Y(t)=A(btk)n ctL.	(б)
Такая модификация не приблизит нас к ответу на вопрос о дви¬
жущих силах экономического спада и восстановительного роста.
Обратимся к современнойт_еории роста, ^развивавшейся в послед¬
ние 10-15 лет, и уделим особое внимание исследованиям Р. Лукаса,
П. Ромера и Ч. Джонса^В их работах предложены альтернативные
модели роста. Если кратко суммировать суть этих нововведений, то
они сводятся к следующему: отказ от предположения об убывающей
отдаче на единицу вложенных средств и от требования о достиже¬
нии равновесия по Вальрасу. Возрастающая от масштаба отдача объяс¬
няется появлением, новых факторов .ростамнакоплением человеческо¬
го капитала (в модели_Лукаса), накоплением знаний, идей и изобре¬
тений^ в_ модели Ромера) • И в том, и в другом случае в модель роста
вводится эндогенный технический прогресс в отличие от характерно¬
го для неоклассического подхода экзогенного прогресса. Поскольку pi
человеческрш капитал, и накопление знаний создают положительные
внешние эффекты (экстерналии), Ромер предложил отказаться от
требования равновесия по Вальрасу, чтобы объяснить источник дохо¬
дов, покрывающих вложения в эти факторы производства9.
к Romer D. Advanced Macroeconomics; Ros J. Development Theory and the
Economics of Growth. The University of Michigan Press, Ann Arbor, 2000.
9Подробнее см.: Jones Ch. Introduction to Economic Growth; Evans G., Honkapohja S.,
Romer P. Growth Cycles. Довольно распространен подход, связанный с введением
физических потоков ресурсов в качестве линейного компонента моделей роста. См.,
например: Ayres R., Warr В. Economic Growth Models and The Role of Physical Resources.
INSEAD Working Papers, 2002.
47

А. Голуб
Итак, современная теория роста оперирует с производственными
функциями с возрастающей_отданей_от-.масштаба, что. объясняется
накоплением знаний_и_ человеческого капитала. Такие новации по¬
зволили объяснить источники экономического роста в развитых стра¬
нах, где на протяжении последних десятилетий он осуществлялся при
незначительном увеличении притока рабочей силы в экономику —
недостаточном (согласно неоклассическому подходу) для поддержа¬
ния наблюдавшихся темпов роста. Формально эти факторы были
введены в модели роста следующим образом: дополнительный ком¬
понент в производственной функции, отражающий накопление чело¬
веческого капитала в модели Лукаса, или накопление знаний в моде¬
ли Ромера. В модели Джонса к функции Кобба-Дугласа добавляет¬
ся линейный член АК, где А — константа и К — капитал10.
Используя различные технические приемы (например, эффект
комплементарности в модели Ромера), разработчики современной
теории роста добиваются возрастающей отдачи от масштаба, а затем
ищут некую равновесную траекторию, которая, согласно Ромеру, вооб¬
ще говоря, может не совпадать с равновесной по Вальрасу.
Поскольку для российской экономики только техническое пере¬
вооружение может статъ_г71авным источником долгосрочного устой-
тавого'роста, мы обращаем особое внимание на изучение закономер¬
ностей экзогенного технического прогресса как фактора роста. Ввиду
того, что возрастающая отдача от масштаба использования факторов
производства выступает как основной атрибут технического прогрес¬
са, наша цель заключается в том, чтобы ввести в явном виде положи¬
тельную отдачу от масштаба в модель роста. Этого мы добиваемся,
заменив в модели Солоу константу а на функцию a=a(K,L), что
позволяет в некоторых случаях сохранить условие равновесия по
Вальрасу. Таким образом мы решаем оптимизационную задачу и мо¬
жем сравнить оптимальное решение с траекторией равновесного рос¬
та, получаемой на основе неоклассических моделей11.
Итак, мы заменяем константу а на функцию:
а = a(K,L) = a(K/L) =a(k).	(7)
С учетом выражения (7) новая производственная функция, пост¬
роенная на базе функции Кобба-Дугласа, будет выглядеть следую¬
щим образом:
У = F(K,L) = KnV~a = Ka(K/L)V~a(K/L) = Ka(k)V~n(k\
где a(k) определена для k> О, a(k)> О V к >0.
10Подробнее об этих моделях см.: Jones Ch. Introduction to Economic Growth;
Romer D. Advanced Macroeconomics.
11	Как уже говорилось, П. Ромер отказался от предположения об оптимально¬
сти и ослабил требование оптимальности по Парето, что довольно типично для мо¬
делей с накоплением человеческого капитала и знаний (Jones Ch. Introduction to
Economic Growth, p. 161). Знаиия, человеческий капитал и институциональная инф¬
раструктура создают позитивные экстерналии, которые должны быть оплачены ка¬
ким-то образом. Единственный способ решить данный вопрос в рамках неоклассичес¬
ких моделей — это предположить, что другие факторы (труд и капитал) оплачены не
полностью, то есть в любом случае нарушаются условия модели Рамсея.
48

Факторы роста российской экономики и перспективы технического обновления '
а(к) — не монотонная функция, она возрастает для некоторых к,
а затем убывает на определенном участке и снова возрастает, а затем
убывает. Это позволяет в явном виде моделировать сочетание возрас¬
тающей pi убывающей отдачи масштаба. Принципиально, что а (к)
удовлетворяет следующему условию: Uma^)= Д 0 < /3 <1.
Обозначим у = Y/L и перепишем производственную функцию в
следующем виде:
Y = yL = kn(k)L.	(8)
Производственная функция может быть записана в более общем
виде У = yL = akhaick)L, где а, Ьис константы. Мы приняли их равны¬
ми единице, чтобы упростить запись.
Функция (8) линейна по L и не линейна по к. Функция кам
имеет участки с возрастающей и убывающей отдачей, то есть также
не монотонна. Мы заменим ее на некую монотонную функцию [(к),
представленную на рисунке I12. Решение уравнения Солоу (4) не
единственное (это хорошо видно из ри¬
сунка 2). Обычно исследование такого
множественного равновесия заканчива¬
ется утверждением о том, что экономика
может скатиться в “ловушку бедности” —
точку пересечения с наименьшим значе¬
нием капиталоинтенсивности, или дви¬
гаться в сторону увеличения капитало¬
интенсивности, что отражает процесс на¬
копления капитала на одного занятого. Этим объясняются наблюда¬
емые на практике процессы дивергенции наряду с процессами кон¬
вергенции. В отличие от современной теории роста неоклассическая
теория утверждала, что процессы конвергенции превалируют.
Следует заметить, что современная теория роста не дает ответа на
вопрос, почему одни страны скатываются в “ловушку бедности”, в то
время как другие успешно развиваются. Не вполне удовлетворитель¬
ным кажется и объяснение падения ВВП в России в 1991-1998 гг.
попаданием российской экономики в “ловушку бедности”. Формаль¬
но, если мы учтем динамику занятости и загрузки производствен¬
ных мощностей, мы можем сказать, что величина к в период кризиса
действительно сократилась. Однако это сокращение не столь значи¬
тельно, чтобы его можно было рассматривать в качестве основного
фактора падения производства. Тем более трудно объяснить переход
к восстановительному росту. “Ловушка бедности” теоретически явля¬
ется точкой устойчивого равновесия, а российская экономика выбра¬
лась PI3 нее и стала двигаться в сторону точки неустойчргвого равно¬
весия, как бы опровергая теорию. В любом случае целесообразно про¬
вести формальный аналргз предложенной выше производственной
функции f(k) и посмотреть, какие ее свойства могут быть полезными
nppi интерпретации переходного периода.
12Подробнее ем.: Meier G., Stiglitz J. (eds.). Frontiers of Development Economics:
The Future in Perspective.
Функции km и f(k)
PlLC. 1
4.	"Вопросы экономики" Ж5
49

А. Голуб
Пусть функция f(к) — некая непрерывная функция, сочетающая
участки возрастающей и убывающей отдачи, но аппроксимируемая
функцией со степенью однородности меньше единицы13:
Max f(k)L.	(9)
При:
kL<K,	(10)
L <L'\	(И)
к>0, L >0.	(12)
Необходимые условия оптимальности сводятся к:
qf(k)
д к
= А,	(13)
ок к
При определенных условиях может быть несколько значений к,
удовлетворяющих условиям (13) — (14). Тогда для них выполняют¬
ся следующие равенства (15) — (16):
df(k)/dk\ КШ« = df(k)/dk\ к. = к2,	(15)
(f(k,)/ k,-d f (k)/d k \ K = Ki) хк,= (f(k2)/ к2~д f(k)/d к | K.= v2) х к2. (16)
После несложных преобразований легко видеть, что точки {ki;
f(kf)} и {к2; f(к2)}лежэ.т на касательной к кривой f(k), проведенной в
соответствующих точках:
Y, = df(k)/dk I К = К,хк + (fa,)/ k,~df(k)/dk\ v = v1 x к,),	(17)
Y2= Э F (к)/Э к | х к + (f(k2)/ к2-д f(k)/d к \ К=К^) хк2).	(18)
Два приведенных выше уравнения касательной (17) и (18) иден¬
тичны. Эта касательная показана на рисунке 2.
Легко видеть, что если выполняются неравенства к1 < K/L < к2,
то оптимальное решение задачи (9)—(12) обязательно содержит обе
капиталоинтенсивности к1 и к2. Это означает, что максимальный эко¬
номический рост достигается в том случае, если в экономике ужива¬
ются два принципиально разных технологических базиса (воспроиз¬
водственные структуры). С течением времени происходит постепен¬
ный процесс замены “старой” структуры на “новую”. В предлагаемой
модели доля каждой структуры в экономике задается долей занятых:
K-Lki	К -Lk\
Lt=L ——— — доля “старой” структуры и Ь2 =——— — доля “но¬
ле 2 лС I	К 2 “ КI
вой”. Если предположить, что L во времени не меняется, то с увеличе¬
нием К растет доля “новой” воспроизводственной структуры при не¬
изменной капиталоинтенсивности к2. В неоклассических моделях рост
К обязательно сопровождается ростом капиталоинтенсивности. Для К
14Подробнее ем.: Герасимович В., Голуб А. Методология экономической оценки
природных ресурсов. Под ред. С. Шаталина. М.: Наука, 1988.
50

Факторы роста российской экономики и перспективы технического обновления
и L, удовлетворяющих условию kf = K/L = k2, функция y(k) может
быть заменена касательной. Таким образом, на этом участке производ¬
ственная функция линейна: Y = аК + bL.
Процессы, определяющие
экономическую динамику
Итак, две различные капиталоинтенсивности соответствуют двум
различным технологическим базисам экономики, которые в условиях
переходного периода сосуществуют, и в принципе должны постепенно
трансформироваться путем сокращения доли “старых” и увеличения
доли “новых” технологических структур. Обратим внимание на то, что
в отличие от неоклассических и современных моделей роста мы раз¬
делили экономику как бы на два сектора не по отраслевому признаку,
а по признаку технического уровня, описываемого агрегированной для
каждого сектора капиталоинтенсивностыо к. Это важное свойство оп¬
тимального решения будет использовано в дальнейшем для анализа
процесса перехода экономики от одного технологического базиса к
другому. Нечто подобное было предпринято, когда для изучения про¬
цессов технического обновления в российской экономике была исполь¬
зована модель с двумя матрицами “затраты-выпуск”и.
В неоклассической постановке задача состоит в том, чтобы найти
некую равновесную траекторию роста в условиях полного использова¬
ния факторов производства (полной занятости). Применение функ¬
ции, имеющей чередующиеся участки выпуклости и вогнутости, вме¬
сто вогнутых (выпуклых вверх) функций порождает проблему мно¬
жественности равновесных ситуаций. Необходимо заметить, что здесь
равновесное и оптимальное решения могут не совпадать. Выше мы
показали, что при некоторых условиях оптимальное решение — это
комбинация таких двух интенсивностей ki и к2, при которой точки
y(kf) и у(к2) лежат на одной касательной к кривой у(к). Из этого
следуют два важных вывода.
1)	Развитие происходит скачкообразно от одной интенсивности
к другой. Экономика стремится “избежать” участков возрастающего
роста отдачи и сразу перейти к тем значениям капиталоинтенсивио-
сти, где отдача убывает. В противном случае двойственная оценка тру¬
довых ресурсов отрицательна и отражает “плату общества” за пол¬
ную занятость при относительно низком уровне капиталоинтенсивно¬
сти, то есть накоплении капитала на одного занятого. В неоклассичес¬
ких моделях капиталоинтенсивность растет постепенно, пока не дос¬
тигает определенного уровня, неизменного при постоянных норме
накопления и росте населения.
2)	В период перехода с одной технологической структуры на дру¬
гую экономика растет стабильными темпами несмотря на неизменную
14 См. Golub A., Gurvich Е. Options for Revising the System of Pollution Charges
in Russia: Results of an Aggregate Modeling Analysis; Dudek, D., Golub A., Strukova E.
Ancillary Benefits of Reducing Greenhouse Gas Emissions in Transitional Economies;
Голуб А. и др. Рыночные методы управления окружающей средой.
4*
51

А. Голуб
численность населения (трудовых ресурсов). Графически это иллюст¬
рируется тем, что мы как бы заменяем участок функции у(к) между
точками kf pi к2 на касательную.
Произведем подобную замену и продолжрш анализ соотношения
оптимального и равновесного решений. По мере движения экономи¬
ки к точке равновесия происходргг перераспределенр1е рабочей срыы
между “старой” и “новой” технологаческими структурамрг. Полная
занятость обеспечивается благодаря тому, что обе структуры пред¬
ставлены в оптршальной пропорции. И тогда равновесное и оптималь¬
ное решения совпадают. Подобное совпадение может не достигаться,
если в какой-то момент появляется новая технология, изменяющая
вид функции у(к) таким образом, что точка абсолютного максимума
средней отдачи смещается вправо (правее точки к2). В этом случае
оптимальное и равновесное решения не совпадают, так как все произ¬
водство теперь должно переключиться на новую интенсивность.
Как данный вывод согласуется с основной моделью Солоу? От¬
вет заключается в том, что во время переходного периода сосуществу¬
ют оба решения — “новая” и “старая” технологические структуры.
Эта срггуация отражена на рисунке 2: оптимальная интенсивность ис¬
пользования “новой” и “старой” технологических структур соответ¬
ствует точкам, в которых может быть проведена касательная к у(к).
Обе точки — y(kf) и у(к2) — расположены на одной и той же каса¬
тельной. Агрегированная отдача у(к) есть лршейная комбинация у(к,)
и у(к2), где доля трудовых ресурсов определяет коэффрщиенты (доли)
“старой” и “новой” структур. Таким образом, sy есть линейная функ¬
ция на рштервале [&,; к2]. Точкрт пересе-
ченргя sy и (n+d)k определяют доли
трудовых ресурсов, используемых для
каждой структуры, при фиксированной
норме накопленргя s. Из рисунка 2 врщ-
но, что процесс перехода на “новую” тех¬
нологическую структуру прекратится,
когда устано^вится равновесие при ин¬
тенсивности к. Легко показать, как уве-
лрпение нормы накопления ускоряет
экономический рост. Если s растет со
временем, то доля “старой” технологи¬
ческой структуры постепенно снижает¬
ся, ив конце переходного периода эко¬
номика приходит в точку к2. Однако
если прриок инвестиций уменьшается,
то процесс технического перевооруже-
НР1Я тоже замедляется, и экономика мо¬
жет вернуться в точку /с,. Такое явле¬
ние может быть названо восстановительным ростом постсоветской эко¬
номики. Поэтому для переходной экономики очень важно обеспечить
приток капрггала, достаточный для замены “старой” структуры на “но¬
вую”. На наш взгляд, в россршской экономике подобный приток инве¬
стиций может быть обеспечен за счет природной ренты.
Возрастающая отдача
и не единственное
равновесное решение*
1	— агрегированная пропзиодстиеп-
ная функция // (линейная комбина¬
ция старой п Honoii технологии);
2	- //U);
3	— (п+(1)к.
* Для упрощения графиче¬
ской иллюстрации s = 1
Рис. 2
52

Факторы роста российской экономики и перспективы технического обновления
Восстановительный рост и перспективы
устойчивого развития российской экономики
Проиллюстрируем, как описанный подход может быть использо¬
ван для анализа феномена переходного периода pi оценки перспектив
роста. Мы далеки от того, чтобы дать детальные количественные оценки.
Это весьма трудная задача. Тем не менее некоторые качественные за¬
кономерности могут быть выделены уже сейчас.
В первую очередь разделим экономику на два сектора, представ¬
ляющих два поколения технологий: “старые” и “новые” экономичес¬
кие структуры. Мы предполагаем, что в 1990 г. вся экономика функци¬
онировала на базе “старой” технологической (воспроизводственной)
структуры. Экономический спад 1991-1998 гг. был связан с сокраще¬
нием производства именно на “старых” технологиях , восстановитель¬
ный рост — с оживлением там же.
Таким образом, агрегированный продукт будет состоять из двух
компонент:
Y(k, L) = Y(kvXv )+ Y(k(j,L(j) = f(kv)Lv + f(k(l)Lq.	(19)
Набор параметров {kp1 Lp1 k(lliL(j1} характеризовал постсоветскую
экономику перед коллапсом. Эти параметры не были ни равновес¬
ными, ни оптимальными. Резкий спад после либерализации доказы¬
вает данное утверждение. Для описания набора параметров
{kp1 Lpf k(IiJL(l1} напомним следующие хорошо известные факты, харак¬
теризующие советскую экономику докризисного периода:
—	полная занятость, поддерживаемая государственной политикой;
—	наличие новых технологий в военно-промышленном комплек¬
се и космической промышленности;
—	низкая доля капитала, приходящаяся на одного работника;
—	высокая интенсивность использования природных ресурсов
на одного рабочего и/или на единицу капитальных затрат.
Эти факты позволяют интерпретировать набор {kpf}Lp],k([],L4]}
следующим образом: пусть набор {kp.,Lp.}k(l.,L(l.} есть оптимальное
решение, a {kp0,Lp0} и {kq0,L40} есть локальные максимумы f(k). Пере¬
пишем уравнение Солоу sy = (n+d)k, разделив обе часта уравнения
для получения средней продуктивности на к:
у(к)/к = п + d	(20)
ИЛИ
f(k)/k = п + d.	(21)
В переходный период экономика стала состоять из двух различ¬
ных технологических структур. Опишем их отдельно и предположим,
что трудовые ресурсы, ранее занятые на “старых” технологиях, не
могут мгновенно переместиться на “новые”. На рисунке 3 показана
“ловушка бедности”15. Можно ожидать, что возникающие рыночные
силы направят экономику от точки кр1 к точке кр() и далее к точке кр*
Вместо этого, однако, экономика попадает в “ловушку бедности” —
13	Ros J. Development Theory and the Economics of Growth, p. 62.
53

А. Голуб
точку кр2 Такое положение наблю¬
далось в российской экономике где-
то между 1996 и 1998 годами, а за¬
тем возникающие рыночные силы
стимулировали экономический рост,
который наблюдается с 1999 г. На
рисунке 3 это иллюстрируется отка¬
том назад от “ловушки бедности”
кр2. Фактически мы не можем точ¬
но сказать, была ли достигнута точка кр2< или российская экономика не
дошла до нее, или зашла еще дальше, до точки кр3 < кр2 Все экономи¬
ческие процессы сопровождались ростом безработицы и перетекани¬
ем капиталов от “старых” технологий к “новым”, так что откат назад
к точке кр. означает восстановление старой технологической структуры.
Что же послужило причиной обвального падения экономики в
начале 1990-х годов, а затем обеспечило восстановительный рост? Об¬
ратимся к таблице.
Таблица
Образование и распределение природной ренты
в российской экономике в 1997—2002 гг.
1997/г.
1998 г.
ill
2000Т;
ШШ,
2002 г:;
Рента всего, млн. долл.
85428
84478
92436
114359
112088
112713
В том числе скрытые субсидии, мли. долл.
51642
54448
57217
68864
68045
66299
Рента как % ВВП, в текущих долл.
20
30
50
44
37
36
На основе этой таблицы можно сделать вывод о том, что сокра¬
щение производства на базе старой воспроизводственной структуры
совпало с сокращением скрытых субсидий на энергоресурсы, опре¬
деляемых разницей внутренних цен и цен мирового рынка. После
обвального падения рубля в 1998 г. внутренние цены в долларовом
исчислении резко снизились, и “старая” воспроизводственная струк¬
тура получила “ресурс роста” в виде тех самых скрытых субсидий,
существовавших в советское время. Возвращение “скрытых субси¬
дий” позволило восстановить соотношение между оборотными и
основными фондами, ранее нарушенное из-за того, что в начале
1990-х годов из-за высокой привлекательности экспортно-импорт¬
ных операций, главным образом импорта потребительских товаров
(при завышенном курсе рубля), ликвидные средства устремились в
этот новый, очень эффективный сектор экономики. Ресурсная рента
(вернее, способ ее изъятия, базировавшийся в то время на завышен¬
ном курсе рубля) сыграла негативную роль в этот период экономи¬
ческий истории России. Реальный сектор экономики лишился час¬
ти скрытых субсидий, зато импортеры их получили. Становление
новой воспроизводственной структуры пройдет успешно, если рент¬
ные доходы от природных ресурсов будут частично направлены на
поддержание процессов накопления капитала в новой сфере, где фор¬
мируется новая воспроизводственная структура.
“Ловушка бедности”
Рис. 3
54

Факторы роста российской экономики и перспективы технического обновления
Восстановительный рост имеет свои пределы, о чем писал и
Е. Гайдар. Затем рост продолжится на базе увеличения доли новых
технологий, пока она не достигнет /с, то есть средневзвешенная агреги¬
рованная капиталоинтенсивность сравняется с /с (см. рис. 2). Что слу¬
чится потом? Дальнейшее внедрение новой технологии возможно, если
выполняется одно из следующих условий:
—	увеличивается доля накоплений;
—	уменьшается скорость старения основных фондов;
—	эндогенный технический прогресс дополняется экзогенным. В
терминах модели это означает, что перед функцией продуктивности у
появляется новый множитель a(t) > 1. Поэтому изменяется угол на¬
клона кривой и средневзвешенная интенсивность сдвигается вправо;
—	приток рабочей силы снижается, что приводит к изменению
угла наклона кривой (n+d);
—	импорт иностранного капитала меняет средневзвешенную ин¬
тенсивность таким же образом, как и уменьшение выбытия фондов и
снижение притока рабочей силы;
—	появляется неизвестная ранее технология и оптимальное ре¬
шение задачи резко меняется.
На основании нашего анализа можно сделать вывод, что един¬
ственным источником устойчивого экономического роста может стать
формирование новой технологической базы. Какие возможности для
этого существуют в российской экономике на сегодняшний день? Тру¬
довые ресурсы в России обладают гораздо более высокой квалифи¬
кацией, чем в развивающихся странах, так что не существует пробле¬
мы “переключения” трудовых ресурсов со “старых” на “новые” тех¬
нологические структуры: трудовые ресурсы не будут сдерживающим
фактором в ближайшем будущем. Самый благоприятный сценарий —
это развитие нового технологического базиса с интенсивностью, близ¬
кой к kq.y а не к kq2. Точка kq2 может стать другой “ловушкой бедности”
для российской экономики, из которой можно будет выбраться, если
обеспечить масштабные инвестиции в “новые” технологии для того,
чтобы интенсивность все время приближалась к точке kq*. В то же
время, кроме ограничений на основные фонды, необходимо отметить
другое важное ограничение для роста производства: это может быть
дефицит природных ресурсов.
Ресурсный сектор российской экономики
и накопление рентных доходов для поддержания
новой воспроизводственной структуры
Российская Федерация располагает огромными запасами при¬
родных ресурсов. Доля России в мировых запасах нефти составляет
17%, природного газа — 30, сельскохозяйственных земель — 10, лес¬
ных ресурсов — более 23%. Столь значительные объемы природного
капитала формируют основу национального богатства России и обес¬
печивают высокий уровень рентных доходов в экономике. В переход¬
ный период роль секторов, потребляющих природные ресурсы, стала
55

А. Голуб
исключительно весомой. Так, только нефтегазовый сектор в 1990-х
годах обеспечивал более 50% доходов государственного бюджета. Экс¬
порт энергетических ресурсов, металлов, леса и другого сырья стал
крупнейшим источником доходов. Многие регионы России сильно
зависят от нефтегазовой промышленности, сельского хозяйства, лес¬
ной промышленности и других природно-ресурсных отраслей.
Но чрезвычайно важной для России проблемой остается обеспе¬
чение устойчивого экономического роста в условиях сокращения за¬
пасов природных ресурсов. Экономическая политика должна учиты¬
вать изменения в экономической оценке природного капитала. Эта
оценка может быть получена путем расчета экономической ренты от
использования природных ресурсов.
В неоклассических моделях экономического роста16 природные
ресурсы включаются в виде ограничения. В этом случае совокупный
произведенный продукт представляет собой сумму трех компонент:
доходы, приносимые трудом, капиталом и природными ресурсами. Луч¬
шая обеспеченность природными ресурсами при прочих равных усло¬
виях приводит к росту совокупного продукта. Однако если рассмотреть
некие фиксированные темпы роста совокупного продукта, то рост при¬
родного сектора означает сокращение роста других секторов. Причина
заключается в том, что природный сектор конкурирует с другими сек¬
торами за трудовые и капитальные ресурсы и оттягивает их на себя.
Таким образом, быстро растущий природный сектор можеь,вытес-
нять другие сектора экономики. При этом,накопление.капитала в других
секторах происходит медленнее, чем в аналогичной экономике с мень¬
шей долей природного сектора. Возрастает импорт продукции перера¬
батывающих отраслей. Отечественная перерабатывающая промышлен¬
ность становится менее конкурентоспособной. Подобный феномен по-
лучил название “голландской болезни”, поскольку он впервые был заме¬
чен после того, как в результате открытия месторождений природного
газа в Голландии в 1970-х годах там начался процесс укрепления нацио¬
нальной валюты, оказавший отрицательное воздействие на перерабаты¬
вающий сектор промышленности. Такие же процессы происходили в
некоторых нефтедобывающих странах после энергетического кризиса.
Как отмечает Е. Гайдар, наличие роста напрямую не связано с
ценами на нефть (среди стран СНГ есть как нетто-экспортеры, так и
нетто-импортеры нефти и нефтепродуктов). Иными словами, экспорт
природных ресурсов не является определяющим фактором роста. Бо¬
лее того, обеспеченность природными ресурсами, согласно Гайдару,
также не столь важна применительно к странам СНГ.
Изобилие природных ресурсов оказывает положительное воздей¬
ствие на развитие капиталоемких перерабатывающих секторов эконо¬
мики при низком уровне доходов. При этом природные ресурсы дают
возможность ослабить ограничения, связанные с невысокой нормой
накопления на данном этапе. На следующих этапах, однако, наличие
весьма капиталоемкого природного сектора, требующего все большего
,fi Jones Ch. Introduction to Economic Growth; Ros J. Development Theory and the
Economics of Growth.
56

Факторы роста российской экономики и перспективы технического обновления
количества труда и капитала, отрицательно сказывается на общем уров¬
не производительности труда и доходности в экономике. Природно¬
сырьевой сектор оттягивает на себя ограниченные ресурсы, мешая
развитию специализации в других секторах, в которых наблюдается
увеличение отдачи от вложений капитала.
Вернемся к сформулированному выше выводу Гайдара о незави¬
симости динамики переходных экономик от динамики экспортных
цен на нефть pi нефтепродукты в период 1990-х годов. Обозначим тем¬
пы роста ВВП как г/, долю обрабатывающего сектора — а, природно¬
ресурсного — \-а. Темпы роста обрабатывающего сектора обозначим
как у „ а добывающего — у2. Тогда выполняется следующее равенство:
у = ay, + (1 - а) у2.	(22)
Продифференцировав уравнение (22) по t при предположении,
что темпы роста ВВП у и обрабатывающего сектора у1 есть констан¬
ты, мы получим следующее выражение:
да _ ду2
’ где а = у,( \ - аУ.
Значит, увеличение доли ресурсного сектора замедляет рост об¬
рабатывающего. Влияние природно-ресурсного сектора на экономи¬
ческий рост многогранно и неоднозначно. Феномен “голландской бо¬
лезни” применительно к российской экономике неоднократно обсуж¬
дался в отечественной литературе17. Также обсуждались pi вопросы
взаимосвязи экспортных доходов от продажи нефти и от курса руб¬
ля18. Одним словом, исследователи отмечали те илр1 иные симптомы
“голландской болезни” в российской экономике. Однако исследован¬
ный Е. Гайдаром феномен восстановительного роста вносит коррек-
ТР1ВЫ в данную теорию. Несмотря на рост доходов от экспорта нефти,
в обрабатывающем секторе наблюдалось явное накопление капрггала,
точнее, оборотных средств. По всей видимости, Россия снова столкнет¬
ся с симптомами “голландской болезни” после завершения фазы вос¬
становительного роста.
*	*
*
Обобщая итоги исследованрш современных моделей роста с яв¬
ным включением природного сектора, можно отметрггь следующее. Наи-
более опасным результатом чрезмерного развитрш ресурсного сектора
является замедленр1е темпов накопления капитала в обрабатывающих
17	Илларионов А. Экономическая политика в условиях открытой экономики со
значительным сырьевым сектором. — Вопросы экономики, 2001, N° 4; Экономическая
экспертная группа. Инфляция и валютная политика. — Вопросы экономики, 2003,
№ 12; Всдев А. Шок, реверс, инфляционпо-дсвальвациопная спираль, “голландская
болезнь” — имеет ли все это отношение к России? В кн.: Модернизация российской
экономики. Под ред. Е. Ясина. М.: ГУ—ВШЭ, 2002, с. 178-191.
,к Клспач А. Валютный курс: монетарные и немонетарные факторы его динами¬
ки. В кн.: Модернизация российской экономики.
57

А. Голуб
отраслях и отток рабочей силы в добывающий сектор. Это особенно
критично в тех случаях, когда в обрабатывающем секторе имеется воз¬
можность обеспечить увеличение отдачи от масштаба накопления ка¬
питала, что наблюдается при массовом переходе экономики к новой
технологической структуре. Высокая обеспеченность природными ре¬
сурсами может замедлить данный процесс, а поступление природной
ренты в экономику в виде скрытых субсидий не только снизит вели¬
чину накопления капитала в обрабатывающем секторе, но и создаст
благоприятные условия для увеличения конкурентоспособности им¬
портных товаров на российском рынке. Поэтому, как отмечено выше,
рентные доходы должны быть частично направлены на поддержание
процесса накопления капитала в обрабатывающем секторе.
Еще одно важное замечание: из нашей модели следует ошибоч¬
ность фискально-нейтрального подхода к начислению рентных плате¬
жей. Такая реформа опасна хотя бы потому, что она развивает симпто¬
мы “голландской болезни”, не давая обществу “лекарства”, каковым
является поддержание секторов, приносящих положительные внешние
эффекты. Предлагаемое перераспределение часта ренты в сектора,
производящие позитивные экстерналии и являющиеся источниками
роста современных экономик, позволит нивелировать негативное воз¬
действие “разбухания” природного сектора.
Согласно определению, рента образуется устойчивыми диффе¬
ренциальными доходами. “Голландская болезнь” во многом опасна в
связи с возникновением неустойчивых дифференциальных доходов,
которые трактуются субъектами экономических отношений как ус¬
тойчивые. Доходы природного сектора зависят от конъюнктуры ми¬
рового рынка. Когда примерно половина добываемой в России нефти
идет на экспорт, в условиях постоянно меняющейся цены трудно го¬
ворить об их устойчивости. Поэтому в первую очередь очень важно
изъять неустойчивую “фракцию” дифференциальных доходов, кото¬
рая, строго говоря, к ренте никакого отношения не имеет.
Использование предложенной в данной статье производственной
функции, сочетающей участки возрастающей и убывающей отдачи от
масштаба использования факторов производства, позволило установить,
что поступательный рост российской экономики может быть достигнут
то^ько_в том случае, если на протяжении довольно длительного пери-
ода “старая” и “новая” технологии (воспроизводственные структуры)
будут присутствовать в экономике одновременно. Мы полагаем плодо¬
творным разделение экономики на два сектора по этому признаку и
дальнейшее их параллельное исследование. Предлагаемый метод мо¬
жет быть сведен на практике к представлению российской экономики в
виде линейной комбинации двух производственных функций, описы¬
вающих соответственно “старую” и “новую” структуры.
58

Ю. ОВСИ EH КО,
доктор экономических наук, профессор,
зав. лабораторией ЦЭМИ РАН,
И. ПЕТРАКОВ,
академик РАН,
директор ИПР РАН
РОССИЙСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ
И ЕЕ РЕЗУЛЬТАТЫ*
В ходе российских реформ рост доходов номенклатуры сопро¬
вождался ухудшением результатов ее деятельности. Так, по мере сокра¬
щения объемов производства росли доходы собственников и руково¬
дителей предприятий. На фоне снижения товарооборота множились
доходы российских “купцов”. Начиная с 1992 г. ставки по банковским
вкладам практически всегда были ниже темпов инфляции, то есть вклад¬
чикам возвращались суммы, меньшие первоначального размера вклада
в реальном исчислении. Происходила перманентная конфискация сбе¬
режений, ставшая, по-видимому, одним из источников роста доходов
банкиров. Что касается государственных чиновников, то они быстро
превратились в касту государственных служащих, создавших для себя
отдельную табель о рангах, включающую особую систему заработной
платы и пенсионного обеспечения. Но заработная плата — не един¬
ственный и, быть может, не главный источник доходов. Многие чинов¬
ники занимаются коммерческой деятельностью, лоббированием и т.п.
Вследствие этого их доходы также растут, хотя происходят ухудшение
условий жизни населения, превращение рядового российского гражда¬
нина в своего рода раба, всецело зависящего от произвола чиновника.
Таким образом, возник некий антистимул, не адекватный рыноч¬
ной экономике: чем хуже ситуация в стране, тем выше доходы номен¬
клатуры. Понятно, что о становлении рынка, реальном экономическом
росте, подлинной демократии не может быть и речи до тех пор, пока
этот антистимул не будет ликвидирован.
К сожалению, трезвой оценке реальных возможностей социаль¬
но-экономической системы, созданной в 1990-е годы, уделяется все
меньше внимания. На наш взгляд, настало время исследовать ее ин¬
ституциональные черты, особенности, сопоставить их, с одной стороны,
с рыночными социально-экономическими системами, а с другой — с
централизованными. Необходимо в этой связи дать ответы на ряд
вопросов. Каковы потенциальные возможности нашей страны? Поче¬
му экономика до сих пор не смогла перейти к реальному экономи¬
ческому росту, не связанному с благоприятными внешними фактора¬
ми? Каковы причины того, что распределение доходов все больше
удаляется от социально справедливых пропорций. Без решения этих
* Работа подготовлена при поддержке Российского фонда фундаментальных
исследований (проект N° 02-06-80140) и Российского гуманитарного научного фонда
(проект № 03-02-00108).
59

Ю. Овсиенко, Н. Петраков
вопросов на основе анализа и последующего изменения социально-
экономической политики страна не будет эффективно развиваться.
В рамках журнальной статьи нереально проанализировать все
возникшие в ходе реформ институциональные изменения, приведшие
к тем или иным негативным последствиям. Остановимся на тех из
них, деструктивное воздействие которых особенно многогранно и долго
еще будет оставаться фактором деградации экономики, дальнейшей
поляризации уровней доходов населения. Эти факторы выявились
уже в самом начале реформ. Если не принять конструктивных мер
по их ликвидации, они будут действовать и дальше.
Роковые ошибки на старте
Как известно, реформы в России включали два основных эле¬
мента: либерализацию цен и приватизацию. Но та форма, в которой
они реализовывались, на наш взгляд, была глубоко ошибочной. Попы¬
таемся обосновать это утверждение.
Либерализация цен привела к двум основным последствиям —
инфляции и снижению жизненного уровня населения. Хотя совет¬
ская экономика была высокомонополизированной, но цены формиро¬
вались в центре по принципу: средние издержки плюс нормальная
прибыль, а для потребительских товаров — дополнительно еще и
налог с оборота. Негативная роль такой системы заключалась в том,
что централизованная форма ценообразования не позволяла в полной
мере учитывать факторы спроса и предложения. Но если быть объек¬
тивным, то следует отметить и ее позитивный фактор: в СССР прак¬
тически не существовало монопольных цен. Либерализация же сразу
привела к их появлению. Прямое следствие: инфляция, обусловившая
конфискацию сбережений населения, его обнищание в результате не¬
полной индексации доходов, соответственно обогащение хозяйствен¬
ных руководителей на фоне падения производства.
Еще один недостаток дореформенных цен — в них не содержа¬
лась рента, поскольку, согласно идеологическим установкам того вре¬
мени, считалось, что ценности создаются только трудом, поэтому все
природные ресурсы имеют нулевую оценку. Однако ренту как важ¬
ную экономическую характеристику нельзя выбросить из реальной
жизни, руководствуясь идеологическими догмами. Стоимость всех про¬
дуктов, при производстве которых использовались ограниченные при¬
родные ресурсы, была занижена на всех этапах вплоть до их превра¬
щения в потребительские блага. Следовательно, возникали своеобраз¬
ные “волны” заниженных цен во всей производственной системе —
от первичной переработки до конечного потребления. Заниженные
цены слабо воздействовали на движение товаров, поскольку оно
определялось плановыми органами. Такая же ситуация была харак¬
терна и для подакцизных товаров.
Налог с оборота включался в цену, как правило, на этапе рознич¬
ной торговли. Его общая величина определялась соображениями ра-
60

Российская трансформация и ее результаты
веиства суммарной стоимости товаров платежеспособному спросу. Для
различных товаров ставка налога с оборота была неодинаковой, в не¬
которой степени учитывающей спрос на каждый из них. Однако таки¬
ми грубыми методами обеспечить равенство спроса и предложения
было невозможно. Поэтому-то цены и не могли стать стимулом к
эффективной деятельности предприятий. Величина налога с оборота
достигала значительных размеров и соответствующие средства в пол¬
ном объеме направлялись в государственный бюджет. На их основе
создавались, в частности, общественные фонды потребления, покры¬
вавшие затраты на жилищно-коммунальное хозяйство, на городской
транспорт, на содержание детских садов, школ, вузов, на медицину, на
оздоровительные учреждения, дома отдыха, санатории и т.п. Понятно,
что налог с оборота имел в основном рентный источник. Однако в
него входила далеко не вся рента, поскольку огромные ресурсы тра¬
тились на производство вооружений и, следовательно, не доходили до
розничной торговли, не облагались налогом с оборота.
Таким образом, преимущества централизованной формы управ¬
ления экономикой перед нынешней заключались в том, что в ней прак¬
тически отсутствовали монопольные цены, рента же не могла присва¬
иваться производителем, занимающимся добычей природных ресур¬
сов, а недостаток — в нерациональной системе цен, неэффективном
использовании получаемых доходов.
В рыночных экономиках действует антимонопольное законодатель¬
ство, не позволяющее устанавливать монопольные цены, в частности, с
помощью хорошо известной со времен СССР затратной системы центра¬
лизованного ценообразования, природная же рента достается собствен¬
никам ресурсов, а не тем, кто их добывает. Следовательно, в отношении
монопольной цены и природной ренты Россия на современном этапе
не только не приблизилась к экономическим системам рыночного типа,
но и сделала огромный шаг назад даже по сравнению с дореформенной
ситуацией. Возможность получения рентных доходов владельцами при¬
родоэксплуатирующих объектов стала главным фактором негативных
структурных сдвигов в российской экономике, а наличие монопольной
цены не позволяет создавать конкурентную среду, ставит барьеры на
пути развития мелкого и среднего бизнеса.
Не менее разрушительны последствия и приватизации. Выделим
два негативных результата, оказавших серьезное деструктивное влия¬
ние на российскую экономику: первичную раздачу значительной час¬
ти общественного богатства “своим”; предоставление им же возможно¬
сти приобретения новой собственности за бесценок. Эти тенденции
действуют вплоть до настоящего времени.
Номенклатурная приватизация наложила специфический отпеча¬
ток на всю систему распределения результатов хозяйственной деятель¬
ности в отраслях, занятых добычей и первичной переработкой полез¬
ных ископаемых. Органы государственной власти в процессе привати¬
зации предприятий добывающей промышленности юридически офор¬
мляли процедуру денационализации (через куплю-продажу, ваучер¬
ные и залоговые аукционы и т. п.) объектов производственного назна¬
чения (как правило, по остаточной стоимости в ценах 1991 г.).
61

ДО. Овсиенко, Н. Петраков
Схема приватизации в добывающих отраслях практически не
отличалась от применяемой в обрабатывающей промышленности, тор¬
говле, сфере услуг. Однако в добывающей промышленности юриди¬
ческая приватизация горнодобывающего оборудования, буровых уста¬
новок, трубопроводного транспорта в силу размытости законода¬
тельной базы де-факто означала приватизацию недр, запасов полез¬
ных ископаемых. Этот юридический нонсенс привел к беспрепят¬
ственному присвоениию природной ренты новыми собственниками,
которая по своей сути является производной от национального бо¬
гатства. Ее денационализация не предусматривалась никакими за¬
конами Российской Федерации.
Все сказанное в полной мере относится и к приватизации дру¬
гих отраслей, занятых добычей природных ресурсов, в частности, к
лесной промышленности, рыболовству. Данное обстоятельство приоб¬
ретает особую актуальность в связи не только с распределением до¬
ходов между частным сектором и государством внутри России, но и
с участившимися попытками продажи активов российских нефтя¬
ных компаний западным инвесторам.
Понятно, что такая политика в области либерализации и прива¬
тизации не могла привести к созданию рыночной экономики, поскольку
главные ее элементы — равновесные цены и конкуренция — так и
не возникли. Источники богатства в России — не победа в конкурент¬
ной борьбе за счет снижения издержек и повышения качества про¬
дукции, а прежде всего доступ к рентным и монопольным доходам.
Поэтому один из результатов реформ — деградация экономики, де¬
формация ее структуры — представляется естественным с учетом рас¬
смотренных изменений.
Другой результат — обогащение кучки власть имущих за счет
присвоения ими нетрудовых доходов— является не менее естественным.
Речь идет в первую очередь о рентном и монопольном видах дохода1.
Но если за рентным доходом кроется реальная ценность в виде при¬
родного ресурса, то за монопольным — обогащение собственника и
рост инфляции. Поэтому и отношение к ним должно быть неодинако¬
вым. Рентный доход принадлежит не добытчику природного ресурса, а
его собственнику. В России таким собственником выступает населе¬
ние. А монопольный доход следует полностью ликвидировать, но это не
стихийный процесс. Только действия центральной власти могут со¬
здать работоспособные институты, формирующие условия для появле¬
ния конкуренции и реального рынка. В итоге будет обеспечено более
справедливое распределение доходов, сближение экономической эф¬
фективности добывающей и обрабатывающей промышленности.
Таким образом, основная предпосылка для развития структурно сбаланси¬
рованной экономики и создания конкурентной среды — законодательное
1	Введение рентных платежей как необходимого условия эффективного раз¬
вития экономики теоретически было обосновано более 30 лет назад (Кацспслннбой-
геп А., Лахмап И., Овсиенко 10. Оптимальность и товарно-денежные отношения. М.:
Наука, 1969; Кацепелипбойген А., Мовшович С., Овсиенко 10. Воспроизводство п
экономический оптимум. М.: Наука, 1972).
62

Российская трансформация и ее результаты
исключение из доходов хозяйственных объектов любых форм собствен¬
ности, которые не являются результатом именно их трудовых усилий2.
Надо отметить, что монополии в российской экономике не сле¬
дует сводить лишь к таким гигантам, как ОАО “Газпром”, АО “Но¬
рильский никель”, РАО “ЕЭС России” и т.п. Наряду с ними в ряде
отраслей (добыче нефти, черной и цветной металлургии) существу¬
ют олигополии. Экономическая теория и хозяйственная практика
развитых стран свидетельствуют о том, что в олигополии, находя¬
щейся вне контроля над деятельностью входящих в нее фирм, неиз¬
бежно заключаются картельные соглашения, превращающие ее в мо¬
нополию со всеми вытекающими последствиями. Скорее всего именно
так происходит в российских условиях.
Но все это только вершина айсберга. Монополии существуют
повсеместно. Есть областные и краевые монополии, подавляющие кон¬
курентов с помощью местных властей, есть даже микромонополии.
Допустим, если в микрорайоне работает только один магазин, торгую¬
щий неким необходимым товаром, а на пути появления конкурентов
ставятся барьеры, то население вынуждено выбирать: или ехать в
другое место, или покупать товар здесь по более высокой цене.
Большая роль принадлежит монопсониям. Если имеется только
одна фирма, закупающая некую продукцию, то она снижает закупочную
цену, одновременно не допуская на рынок конкурентов. Так возникает
огромный разрыв между закупочными и розничными ценами (в част¬
ности, на сельскохозяйственную продукцию). Вот почему необходимы
разграничение естественных и “неестественных” монополий, демонопо¬
лизация последних, контроль за соблюдением правил конкурентной борь¬
бы (добросовестная конкуренция), централизованное установление цен
и производственных заданий на продукцию естественных монополий.
И, наконец, не менее важное. Органы государственного управле¬
ния — это самая мощная “естественная” монополия, способная повер¬
нуть экономическое развитие в любую сторону, что убедительно про¬
демонстрировали российские реформы на протяжении более чем де¬
сятилетия. Из мирового опыта известно, что необходимыми условия¬
ми эффективности работы такой монополии являются сильная оп¬
позиция, готовая в любой момент ее заменить, открытость для населе¬
ния действий органов государственной власти, общественный конт¬
роль за их результатами. В последние же годы намечается обратная
тенденция — уменьшение возможностей для общественной оценки
тех или иных явлений, удушение оппозиции. Если так пойдет и даль¬
ше, вряд ли что-либо изменится и в экономической динамике в целом,
и в динамике доходов населения в частности.
2	Подобная точка зрения не нова. Ее всегда придерживалась западная экономи¬
ческая наука. Приведем, в частности, слова лауреата Нобелевской премии по экономике
М. Алле: “Отказаться от проведения различий среди источ1шков доходов, значит вьшосить
бесповоротный приговор экономике ... Деньги должны зарабатываться трудом, а не
доставаться путем получения дармовых доходов, независимо от того, проистекают ли
они от сверхприбыли на земельную собственность, чистого процента на капитал, прибыли,
связанной с инфляцией, или же политических махинаций и интриг. Нужно положить
конец эксплуатации людей путем сговора плутократии, технократии, и политократии”
(Allais М. L’impot sur lc capital et la reforme monetaire/Hermann, Paris, 1977, p. 247).
63

Ю. Овсиенко, Н. Петраков
Инфляция и денежно-валютная политика
Необходимо отметить и другие способы обогащения отечествен¬
ной номенклатуры, такие, как прямое присвоение средств государствен¬
ного бюджета, перманентная конфискация сбережений населения на
основе или отрицательных реальных процентных ставок по вкладам,
или ложного банкротства финансовых компаний, неполная индекса¬
ция заработной платы. Подобных “законных” способов нынешняя ин¬
ституциональная система имеет много. В частности, государственные
займы, например, ГКО как способ обогащения номенклатуры, привед¬
ший страну к дефолту, рассматривать не будем. Ограничимся анали¬
зом лишь некоторых финансовых мероприятий государства.
Из крупнейших источников инфляции следует отметить моно¬
польные цены и эмиссионную деятельность Центрального банка РФ.
Покажем, каким образом можно получить приближенные оценки их
влияния на уровень инфляции. Приведем простой пример инфляции
в результате денежной эмиссии. Пусть экономика развивается с годо¬
вым темпом прироста айв начале года в ней имеется М рублей,
способных обслужить рынок товаров и услуг. К концу года емкость
рынка увеличивается в (1 + а) раз.
Предположим, что осуществлена эмиссия в размере аМ рублей,
причем эмитент не получает никакого дохода. Эти деньги просто об¬
служивают дополнительный объем актов купли-продажи. Инфляция
отсутствует, цены не меняются. Если же эмитент вознамерится пре¬
вратить аМ рублей в свой собственный доход, то количество денег в
системе возрастет в (1 + а) раз, а емкость рынка останется неизмен¬
ной, поскольку эмитент изъял из него товаров на сумму аМ. Если он
действует именно так, возникает инфляция с темпом а.
Рассмотрим теперь случай, когда эмитент выпускает в обращение
рМ рублей, (5= а + у, 0 < у < 1, то есть сумму, большую, чем прирост
емкости рынка при неизменных ценах. Эмиссионный доход в этом
случае отсутствует. Тогда объем денежной массы возрастет в (1 + Д)
раз, а его емкость — лишь в (1 + а) раз. Возникает инфляция. Обозначив
ее темп через гу, получим:
В этом случае инфляция появляется даже без эмиссионного до¬
хода. Причем она, естественно, тем выше, чем больше темп прироста
денежной массы сверх экономического роста. А вот темп экономичес¬
кого роста влияет на нее по-другому. Его повышение само по себе
снижает темп инфляции.
Пусть теперь эмитент решит осуществить эмиссию с темпом р,
превратив средства рМ в свой доход. Тогда объем денежной массы
ежегодно будет возрастать в (1 + р) раз, а емкость рынка увеличи¬
ваться в а раз за счет экономического роста и уменьшаться в р раз
из-за действий эмитента, превращающего эмиссию в способ собствен¬
ного обогащения. Получаем, что инфляция 1 + ip составит:
1 . I + Р

Российская трансформация и ее результаты
Очевидно, что в данном случае темп инфляции будет больше, так как
правый член в формуле (1) меньше, чем в формуле (2).
Особенность российской ситуации заключается в том, что Цент¬
ральный банк РФ может создавать валютные резервы за счет эмис¬
сии. Следовательно, этой естественной монополии pi якобы некоммер¬
ческой организацрш разрешено получать доходы, не создаваемые
ее собственными усилиями. Согласно прогнозам Центробанка РФ,
в 2004 г. темп инфляции оценивается в 8-10%, а прирост денежной
массы — в 18-25%. Примем, что темп экономического роста составит
8%, а деятельность российских монополрш не приведет к повышегшю
темпов инфляции. Выполним расчеты на основе формулы (2). Если
вся эмиссия будет направлена эмитентом на получение дохода, то ре¬
зультаты окажутся следующими: при уровне эмиссии в 18% темп
инфляции составргг 30%, а при 25% достР1гнет 50%.
Преобразуем (2) для определения нужных объемов эмиссии при
известных темпах инфляции и роста, получим:
п (1 + /)ос + i
^=_(2+7Г'	(3)
Оказывается, что при темпе роста а = 0,08 и темпе инфляции
г = 0,1 размеры эмиссии /3 не должны превышать 9%, а при г = 0,08 и
того меньше — 8%. Следовательно, и Центральный банк РФ, и чинов¬
ники прямо заинтересованы в инфляцирг, ибо она приносит им суще¬
ственные доходы, поскольку вряд ли все, что получает Центральный
банк РФ подобным образом, рщет исключительно на пополнение золо¬
товалютных резервов. Значит, должна быть создана соответствующая
институциональная среда, в которой надо не “бороться с инфляцргей”,
а поставить правительство и экономических агентов в такое положе¬
ние, чтобы инфляция не приносила им никакой выгоды. Для этого
необходимы прежде всего запрет на получение доходов от эмиссрюн-
ной деятельностр! и полная индексация всех доходов и сбережений.
Точно таким же способом можно определр1ть и размеры ршфля-
ции вследствие действия монопольных цен. Для этого надо опреде-
лрггь величину монопольного дохода т как разность между совокуп¬
ными доходами монополистов и доходами, которые ohpi получали
бы, если бы цены не были монополизированы. Тогда для оценки
влиянр1я монополий на инфляцию можно воспользоваться формулой
(2), в которой параметр Р определяется из отношенрш (3 = т/М.
Коснемся теперь государственной политики формрфования валют¬
ных курсов. Как известно, влияние Центрального банка РФ на валютном
рынке практически безгранично. Поэтому такое, казалось бы, полезное
меропррштие, как свободная купля-продажа СКВ и установление рыноч¬
ного курса рубля в качестве официального, превращается в фикцрно.
Действительно, в условиях неразвитости валютного рынка фун¬
даментальные курсообразующие факторы — динамика цен на внут¬
реннем рынке, изменение паритета покупательной способности наци¬
ональной валюты, сальдо платежного и торгового баланса — отступи¬
ли в “тень”. А на первый план вышли относительно поверхностные
факторы: объем выставленной на торги валюты; количество участни¬
5. "Вопросы экономики" Ж5
65

Ю. Овсиенкоу Н. Петраков
ков, допущенных к торгам; мнение руководства Центрального банка о
целесообразности валютной интервенции на торгах; текущие инфля¬
ционные ожидания и т.п. В результате в отличие от мировой практи¬
ки рыночный курс рубля в российской экономике с первых шагов
реформ не является сколько-нибудь надежным индикатором состоя¬
ния денежной системы. Правительство стало манипулировать курсом
рубля в зависимости от пристрастия к тем или иным фетишам про¬
возглашенного экономического курса.
Таблица 1
Динамика потребительских цен и официального курса рубля
по отношению к доллару в 1992—1997 гг. (в разах)
Показатели , ,
lilli
'1993 г;
1шШ1
% ЩШ-.
1997 г.
Индекс потребительских цеп
26,1
9,4
3,2
2,3
1,2
1,1
(к предыдущему году)
Темпы роста курса рубля
(к предыдущему году)
3,0
яшш
■Mf-
Индекс потребительских цеп
(к 1992 г.)
Темп курса рубля• к ;1992 г,
9,4
' 3,0г\
30,1
69,2
шшщ
84,2
93,5
ЩЩШЙ
:;: 14,4
Возьмем, например, динамику потребительских цен и официаль¬
ного курса рубля к доллару за период с 1993 по 1997 г. (см. табл. 1).
Как видим, цены росли чрезвычайно быстро, темп их роста хотя и
снижался, но в целом они повысились почти в 100 раз. Однако курс
рубля к доллару вел себя несколько иначе: тоже рос падающими
темпами, но значительно медленнее, чем цены, и увеличился почти в
15 раз, то есть рос в 6,5 раза медленнее инфляции (см. рис. 1).
Динамика цен и курса рубля к доллару
в 1992—1998 гг. (в разах, к 1992 г.)
Рис. 1
В числе причин такой динамики можно назвать и то, что уже в
1993 г. у правительства России сложилось своеобразное понимание устой¬
чивости национальной валюты. Она трактовалась как стабилизация
обменного курса рубля, а не его покупательной способности на внут¬
реннем рынке. Исходя из этой концепции Центральный банк РФ под
давлением Министерства финансов РФ в течение нескольких месяцев
1993 г. осуществлял крупные валютные инъекции на валютных торгах,
искусственно завышая предложение доллара pi сбивая его курс. Так,
66

Российская трансформация и ее результаты
начиная с апреля 1993 г. доля интервенций Центрального банка в объ¬
еме продаж иностранной валюты достигла 46%. Индекс инфляции в
июле-декабре 1993 г. резко разошелся с индексом валютных котировок.
В результате Россия в считанные месяцы превратилась из относитель¬
но дешевых стран цивилизованного мира в одну из самых дорогих.
Примечательно, что в 1995 г. были два месяца — июль и август,
когда доллар падал в абсолютном выражении, хотя темпы месячной
инфляции составляли около 20%. В целом в указанном году рубль
подорожал в 2,3 раза, а цена доллара выросла лишь на треть. Это
свидетельствует о неограниченных возможностях государства в регу¬
лировании валютного курса. Причина заключалась в специфической
структуре валютного рынка в России: один монопольный продавец и
покупатель — Центральный банк РФ — и тщательно подобранная
(в основном им же) группа отечественных коммерческих банков и
организаций, но ни в коем случае не зарубежных.
Какие же процессы возникают, когда Центральный банк создает
ситуации, не адекватные условиям нормального конкурентного рын¬
ка? Прежде всего происходит прямая перекачка валютного запаса в
коммерческие банки в результате скупки дешевеющих рублей за твер¬
дую валюту. Подчеркнем, что не во все банки, а в “свои”, то есть входя¬
щие в список участников торгов.
Судя по данным таблицы 1, правительство только в 1996 г. нача¬
ло выравнивать темп роста валютного курса с темпом роста инфля¬
ции. Но было уже поздно. Курс доллара слишком отстал от общей
величины инфляции, что и привело к обвальной девальвации отече¬
ственной валюты в августе 1998 г. В год девальвации темп инфляции
составил 70%, а курс доллара вырос в 3,5 раза. В 1999 г. реальная
средняя заработная плата упала на 15%, пенсии — на 12%. Рождае¬
мость уменьшилась на 5%, смертность, наоборот, повысилась почти на
10%. При этом наметившаяся тенденция к сокращению детской
смертности перестала действовать. Результат — повышение на треть
естественной убыли населения. Те, кто знал дату девальвации и дефол¬
та, сумели вовремя продать облигации ГКО, приносившие им огром¬
ные доходы, закупить доллары по курсу б руб. и немедленно разбога¬
теть на этой операции в 3,5 раза на мировом рынке или в 2,1 раза —
на внутреннем. Не составляет труда догадаться, какая именно группа
лиц сумела провернуть такое дельце.
Известно, что девальвация, как и инфляция, практически не вли¬
яет на реальную стоимость общественного богатства. Следовательно,
состояния нашей номенклатуры изменились незначительно, а доходы
возросли существенно. Произошедшая после девальвации волна бан¬
кротств в кредитно-финансовой сфере требует внимательного рассмот¬
рения последствий девальвации для коммерческих банков и инвес¬
тиционных компаний.
Приведем простой пример. Депозитные ставки такого монополиста, как Сбер¬
банк РФ, в период августовской девальвации 1998 г. колебались по разным видам
вкладов от 2 до 31%, а в дальнейшем и до 26% годовых. Примем в качестве средней
20%. Если допустить, что цепы с августа 1998 г. по август 1999 г. возросли в три раза,
то реальная сумма вкладов уменьшилась за этот период па 60%.
5*
67

ДО. Овсиенко, Н. Петраков
Номинальная сумма вкладов должна была увеличиться не менее чем в три раза,
а фактически она возросла только па 20%. Следовательно, вкладчики реально смогли
получить лишь 40% вложенных ими средств, а Сбербанк присвоил 60% вкладов насе¬
ления. Допустим, что ои никуда не вкладывал сбережения граждан, а просто хранил их
в долларах. Курс доллара вырос за это время в четыре раза. Вклады населения в
августе 1998 г. составили около 150 млрд. руб., или 25 млрд. долл. по курсу б руб.
После девальвации эти 25 млрд. долл. стоили уже 600 млрд. руб., а вкладчикам нужно
было выплачивать вклады с процентами (20%) в сумме 180 млрд. руб. Таким образом,
для расчета с клиентами банку потребовалось всего 7,5 млрд. долл., остальное — его
заработок в сумме 420 млрд. руб., или 17,5 млрд. долл. Это существенно превышает
объем государственных цепных бумаг, находившихся в то время в Сбербанке, которо¬
му даже полный дефолт не страшен. Следовательно, ему пет нужды заниматься вло¬
жениями в реальную экономику, где он никогда не получит столь высокого дохода.
Таким образом, банки, имевшие к рассматриваемому моменту в своем распоря¬
жении значительные денежные средства вкладчиков по рублевым депозитам, никак
пс могли обанкротиться вследствие дефолта. Волна ложных банкротств — это про¬
сто еще один способ приватизации сбережений населения.
С 1999 по 2001 г. отрыв курса рубля от темпов инфляции сокра¬
тился почти вдвое и затем он рос даже медленнее темпов инфляции.
Однако в первой половине 2003 г. ситуация изменилась. Доллар снова
подешевел относительно рубля примерно на 7%, в то время как рубль
“похудел” на столько же. Правительство снова вернулось к порочной
практике, принесшей огромные бедствия населению России. И новые
денежные потоки потекли от бедных к богатым. В 2004 г. Центробанк
прогнозирует рост курса рубля на 3-5% при инфляции 8-10%. Другими
словами, правительство намечает новый этап отставания курса рубля от
инфляции примерно на 15%. А проценты по рублевым вкладам в ком¬
мерческих банках редко превышают 10% годовых, да и то ненамного.
Великое перераспределение доходов
Институциональные изменения, произошедшие в России, привели
к росту доходов российской номенклатуры. Очевидно, что в условиях
экономического спада их источником могут быть только доходы
остального населения. Следовательно, происходит то, что К. Маркс на¬
звал относительным обнищанием: снижение доходов населения по срав¬
нению с ВВП. Он обнаружил этот феномен в экономической динамике,
характерной в то время для капиталистических стран. Относительное
обнищание категорий населения, у которых заработная плата являлась
главным источником дохода, — один из важнейших элементов в цепи
марксовых доказательств роста эксплуатации наемных работников и,
следовательно, необходимости замены капитализма социализмом.
С тех пор ситуация радикально изменилась. Возьмем, например,
США. Сначала определим темпы роста средней заработной платы
и численности занятых в этой стране за период с 1987 по 2000 г.
(1990-й год принят за 100%). Оказывается, что в течение рассматри¬
ваемого периода средняя заработная плата росла несколько медлен¬
нее, чем ВВП. Но рост общего размера заработной платы всех заня¬
тых был выше. Так, если с 1990 по 2000 г. ВВП вырос почти на 40%,
68

Таблица 2
Динамика оплаты труда, численности занятых и ВВП в США и их соотношение (в %)
Показатели ...
1987 г.
1988 г.
1989 г.
1990 г.
1991 г.
1992 г.
1993 г. :
1994 г.
1995 г.
1996 г..
1997 г.
1998 г.
1999 г.
2000 г.
Темп роста заработной платы
91,5
94,2
96,9
100
103,3
105,8
108,6
111,4
114,3
118,1
121,6
124,7
128,5
132,8
Темп роста числсшюсти занятых У -
93,1
96,1
98,6
что
98,9
99,3
101,2
104,3
107,1
109,3
112,1
115,0
117,8
120,3
Темп роста совокупной заработной платы
85,6
90,5
95,5
100
102,2
105,1
109,9
116,2
122,4
129,1
136,3
143,4
151,4
159,8
Темп роста ВВП '
91,1
94,9
98,3
100
99,6
102,6
105,3.
109,6
112,5
116,5
121,5
127,0
132,3
138,9
Доля оплаты труда в ВВП
56,2
57,1
58,1
59,8
61,4
61,2
62,4
63,4
65,1
66,3
67,1
67,5
68,4
69,3
Источник: рассчитано по: International Financial Statistics Yearbook. IMF, 2001,vol. LIV; Сакс Дж., Ларрен Ф. Макроэкономика. Глобальный
подход. М.: Дело, 1996.
Таблица 3
Динамика ВВП, численности занятых, оплаты труда и их соотношение в СССР и России
Показатели
1987 г.
1988 г.
1989 г.
1990 г.
1991 г
1992 г.
1993 г
1994 г.
1995 г.
1996 г.
1997 г.
1998 г.
1999 г.
2000 г.
Валовой внутрешшй продукт: млрд. руб.
/ л А А А Л Л М > V
825
493,0
553,4
664,0
1398,5
19,0
171,5
610,7
1540,5
2145,7
2478,6
2741,1
4757,2
7063,4
(с 1992 по 1997 г., трлн, руб.)
Среднегодовая численность запятых
130,8
76,7
76,8
75,з;
73,8
71,1
68,6
64,8
66,4
66,0
64,7 :
63,8
64,0
64,3
в экономике
Среднемесячная номинальная
начисленная заработная плата
202,9
241,9
270,7
303
548
6,0
58,7
220,4
472,4
790,2
950,2
1051,5
1522,6
2223,4
(руб., 1992 — 1997 гг. — тыс. руб.)
Общественные фонды потребления
162,8
(млрд. руб.) .-Г
Оплата труда в % к ВВП
58,3
45,2
45,1
42,5
34,7
26,9
28,2
28,1
24,4
29,2
29,8
29,4
24,6
24,3
Источник: рассчнтапо по: Народное хозяйство СССР в 1987 г. М.: Финансы и статистика, 1988; Российский статистический ежегодник 1999.
Госкомстат России, 1999; Российский статистический ежегодник 2001. Гокомстат России, 2001.
СГ>
<£>

Ю. Овсиенко, Н. Петраков
то совокупный размер оплаты труда — на 50%. В учебнике Дж. Сак¬
са и Ф. Ларрена находим, что в 1990 г. оплата труда наемных работ¬
ников составляла 59,8% ВВП. Следовательно, к 2000 г. эта доля воз¬
росла примерно до 70% (см. табл. 2). По данным справочника, ука¬
занного в таблице 2, можно рассчитать соответствующую тенденцию
в целом по 24 развитым странам с рыночной экономикой. Оказыва¬
ется, что доля оплаты труда в ВВП с 1990 по 2000 г. в них также
выросла — на 11,6%. А для всего мира в целом характерно постоян¬
ное значение этого показателя.
В России же в этот период тенденция была прямо противопо¬
ложной. Действительно, в 1987 г. оплата труда в СССР (заработная
плата плюс общественные фонды потребления) составила 58,3% ва¬
лового национального продукта (ВНП)3. Разница между ВВП и ВНП
в то время если и существовала, то была пренебрежимо мала. Сопо¬
ставим ее с США. Из таблицы 2 видно, что в США доля оплаты труда
в ВВП в 1987 г. составила лишь 56,2%, то есть была на 2,1 п.п. меньше,
чем в СССР. Однако динамика этого соотношения с момента распада
СССР стала прямо противоположной: в течение периода 1992-2000 гг.
оно ни разу не поднялось даже до 30%, а минимального значения
достигло в 2000 г., составив 24,3% (см. табл. 3).
Если принять, что за рассматриваемый период объем ВВП в Рос¬
сии снизился вдвое, то реальная оплата труда сократилась примерно
в пять раз. Таковы темпы относительного обнищания населения в сред¬
нем по России, хотя для людей с оплатой труда ниже средней они,
безусловно, существенно выше.
Динамика доли оплаты труда в ВВП в США, СССР и России
Рис. 2
Произошло величайшее в истории перераспределение доходов
(сопоставление их с США видно на рис. 2). Более трети объема ВВП,
направлявшейся в социалистическом СССР на трудовые доходы, пе¬
рекочевало в карманы власть имущих. Столь быстрое перераспреде¬
ление в течение короткого периода не вызвано какими-либо объек¬
1	Народное хозяйство СССР в 1987 г. М.: Финансы и статистика, 1988, с. 15,
363, 392, 393. В оплату труда за 1987 г. включены общественные фонды потребления,
составлявшие тогда около 20% ВВП.
70

Российская трансформация и ее результаты
тивными причинами, поскольку за это время сколько-нибудь суще¬
ственных технологических или структурных сдвигов, резко снижаю¬
щих эффективность трудовой деятельности простых работников и
повышающих ее у руководства, не произошло. Следовательно, паде¬
ние заработной платы привело просто к сокращению издержек произ¬
водства. Официальная статистика не дает ответа на вопрос, куда ушли
эти средства. Ясно, что они не были направлены ни в бюджет стра¬
ны, ни в инвестиции, доля которых в ВВП также резко упала. Остает¬
ся одно — эти средства перетекали к российской номенклатуре.
К сожалению, за 2001-2002 гг. данных по США у нас нет, но,
несомненно, общая тенденция, выявленная на рисунке, продолжается.
Информация по России есть и на первый взгляд весьма обнадежива¬
ющая'1. Доля совокупной заработной платы в ВВП в 2001 г. составила
27,8%, то есть выросла на 3,5 п.п. В справочнике даны и предвари¬
тельные оценки ВВП, численности занятых и средней номинальной
заработной платы за 2002 г. Из них видно, что доля заработной платы
в ВВП достигла 35,8%, то есть возросла на 8 п.п. Такие темпы впечат¬
ляют. Рост номинальной заработной платы стал опережать инфляцию.
Значит, люди стали жить богаче? Что-то не очень верится. Получает¬
ся, что ВВП с 2000 до 2002 г. вырос примерно в 1,5 раза, а номиналь¬
ная средняя заработная плата — в 2,2 раза. Первый вопрос заключа¬
ется в том, за счет каких элементов ВВП получен такой рост заработ¬
ной платы, если он вообще реально имел место? Второй вопрос, какие
именно категории работников получили прибавку? Ясно, что боль¬
шинства населения этот процесс не коснулся, поскольку у них индек¬
сация заработной платы была ниже темпов инфляции pi реальная
заработная плата продолжала падать.
Мало что меняется и сегодня. В соответствир1 с указом Президента
РФ от 10 апреля 2004 г. № 519 о совершенствовании оплаты труда
лиц, занимающих отдельные государственные должности, заработная
плата высшей номенклатуры многократно повышена. А ведь именно
эта категория лиц несет прямую ответственность за переживаемый
страной экономический спад. В основе же оплаты труда остальных
госслужащих, “бюджетников", по-прежнему лежит старая тарифная
система, в которой заработная плата наивысшего 18-го разряда состав¬
ляет 2700 руб. в месяц, что в 54 раза меньше президентской, почти
в 44 — премьерской и в 33 раза — министерской. Следствием такого
расслоения вполне может стать развитие социальных конфликтов.
*	*
*
Попытаемся теперь сформулировать основные выводы. Известно,
что необходимым свойством социально ориентированной рыночной
экономики является наличие конкурентной среды и стремление цен
к равновесным. Однако в результате процесса трансформации, нача¬
того в России в 1991 г., на пути перехода к ней появился непреодоли¬
4 Российский статистический ежегодник 2002. Госкомстат России, 2002, с. 36.
71

Ю. Овсиенко, Н. Петраков
мый барьер. Действительно, однобокое сырьевое развитие страны —
прямое следствие присвоения природной ренты руководством пред¬
приятий добывающей промышленности, что делает ее сверхдоходной
по сравнению с обрабатывающей. Тем самым практически исчезает
межотраслевая конкуренция.
“Дыры” в действующей институциональной системе привели к
тому, что в перерабатывающих отраслях возникают фирмы — моно¬
полисты, взвинчивающие цены на свою продукцию. Исчезает, следова¬
тельно, внутриотраслевая конкуренция. В ответ на это в добывающих
отраслях появляются монополии (или картельные соглашения, что
то же самое), и они начинают получать и рентную, и монопольную
прибыль. Монополии в перерабатывающих отраслях еще больше по¬
вышают цены. Возникает порочный круг. Российская экономика бу¬
дет оставаться неспособной к реальному экономическому росту, обус¬
ловленному инвестициями, а не мировой конъюнктурой, до тех пор,
пока не найден выход из него.
В настоящее время многие, включая и власть имущих, понимают,
что институциональная система, созданная в процессе трансформации,
оказалась менее эффективной, чем дореформенная. Поэтому власти
ищут выход в возврате к однопартийной системе, централизованному
управлению экономикой, ставя целью достижение дореформенного
уровня ВВП (разрекламированное его удвоение). На самом деле ос¬
новная задача ныне — это создание в стране условий для развития
реальной конкуренции. Но ни одного шага в этом направлении не
сделано. Наоборот, “двери" для дальнейшей монополизации, взвинчи¬
вания цен, частного присвоения природной ренты в условиях обще¬
ственной собственности на недра по-прежнему широко открыты. Глав¬
ная причина такого положения, на наш взгляд, заключается в том, что
реальная конкуренция не создана в той сфере, где она должна была
возникнуть в первую очередь.
72

II. ПОПАДЮК,
доктор экономических наук,
директор департамента управленческого
консультирования и оценки
ау дитор ско-консультационной
компании ООО “Аудит-премьер”
АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ
РЕФОРМА И ТЕРРИТОРИАЛЬНО¬
ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ УКЛАДЫ
В настоящее время достаточно активно обсуждаются пробле¬
мы реформы российской муниципальной системы. По значимости
ее сравнивают с революцией. Следом, судя по осторожным выска¬
зываниям некоторых представителей региональной и федеральной
элиты, грядет административно-территориальная реформа, которая
уже точно будет больше, чем реформа. Разработка тактики pi стра¬
тегии данной реформы требует рассмотрения региона как опреде¬
ленного хозяйственно-организованного комплекса со своей властью
и системой управленрш, своим населенр1ем, своими закономерно¬
стями и тенденциями развития. В рамках общего направления —
сокращения численности аппарата региональных органов власти
и управления посредством объединения ряда субъектов Федера¬
ции — есть альтернативы, которые формируют различные сцена-
ррш реализации и, главное, оценивают вероятность соответствую¬
щей ответной реакции на реформаторские меры.
Очевидно, в зависимости от того, что лежргг в основе объедрше-
ния и упразднения субъектов Федерации, какие существующие или
целенаправленно созданные территориально-экономические общности
объединяются или становятся центром притяжения других, во мно¬
гом определяется и поле возможных вариантов так же, как простран¬
ство альтернатрпзных моделей экономического роста. Представляется,
что возможны следующие варианты реорганизации Федерации: ин¬
теграция упраздняемых субъектов в рамках экономическргх районов
страны рыи федеральных округов; объединение субъектов Федера¬
ции в рамках относительно однородных регионов геодемографичес-
кого пространства; сохранение без объединения основных национально
рщентифицированных субъектов Федерации и укрупнение субъек¬
тов Федерации на базе этнически русских земель; сохранение status
quo для преобладающего большинства субъектов Федерации, кроме
включения некоторых национальных округов “тихих” малых наро¬
дов Севера в состав других ее субъектов.
Однако независимо от конкретной модели объединения адми-
нргстратргвно-территориальных образований существуют глубршные
объективные процессы, которые с необходимостью должны быть
учтены при постановке предпочтительных задач реформы, фор¬
мировании ее, так сказать, “рамочных” условий, при выработке ре-
грюнальной П0ЛИТР1КРТ.
73

Н. Попадюк
Территориально-хозяйственные уклады:
сущность, типы и виды
Среди задач, поставленных на повестку дня административно-тер¬
риториальной реформой, важнейшими являются интеграция сформи¬
рованного на территории города и близлежащего региона производ¬
ственно-технического потенциала, рыночной и институциональной ин¬
фраструктур, а также коммерческого комплекса. Необходимо макси¬
мально задействовать трудовые ресурсы и территориальные произво¬
дительные силы (факторы производства), то есть наиболее рациональ¬
но и эффективно использовать природно-ландшафтный комплекс и
соответствующие ему и встроенные в него системы “второй природы”,
созданные собственно человеческим трудом. Последнее направление
реформы целесообразно рассмотреть специально, так как в соответ¬
ствующей литературе оно пока не поставлено даже как проблема.
Территориальные производительные силы включают не только
созданные трудом человека факторы (они в основном и рассматри¬
ваются при исследовании проблематики территориального разме¬
щения), но и природно-естественные. К ним относятся включенные в
хозяйственный оборот на правах технологической составляющей при¬
родно-естественные данности — реки, леса, поля, водопады, участки с
особой по плодородию почвой и т.п. Словом, это те естественно-при-
родные, ландшафтно-рельефные особенности регионально-простран¬
ственной системы или локально определенной территории, которые
уже вовлечены в региональный воспроизводственный процесс либо
соответствующим инженерно-техническим, либо организационно-хо¬
зяйственным инфраструктурным комплексом.
Территориалъные производительные силы — это специфическое
сочетание природно-географических и пространственно-хозяйствен-
ных особенностей местности, включенных в этом своем качестве в
культурно-хозяйственный оборот за счет своих потенциальных возмож¬
ностей облегчить или упростить решение определенных социально-
экономических и производственно-технологических проблем pi став¬
ших локально заданным центром притяжения другах производитель¬
ных сил (например, Волок Ламский в свое время в Московии, став¬
ший впоследствии основой для города Волоколамска, Волго-Донское
междуречье “Переволока”1). Вовлечение территориальных произво¬
дительных сил в хозяйственный оборот происходит по-разному в за¬
висимости от уровня развития регионально-хозяйственной системы.
Неоднородность различных хозяйственно-пространственных си¬
стем — эмпирический факт. Однако попытки типологизировать их
различия предпринимались только экономистами-географами. ПрР1
анализе возможностей использования для подъема экономики стра¬
ны всего комплекса территориальных производительных сил необхо¬
дим теоретико-экономический подход.
В континууме пространственной системы жизнедеятельности
россиян с точки зрения форм и уровней территориального обобще¬
1	Масргойз И. Географическое учсиис о городах. М.: Наука, 1987, с. 43, 45.
74

Административно-территориальная реформа и территориально-хозяйственные уклады
ствления производства складывается нечто схожее с известными оте¬
чественной экономической теории социально-экономическими (хо¬
зяйственными) укладами. Для идентификации определенности форм
и в силу очевидного особенного характера этих социально-экономи¬
ческих пространственных образований они вполне могут быть опре¬
делены как территориально-хозяйственные уклады. Подобно раз¬
ным уровням социально-экономических укладов, рассматриваемых вне
“привязки" к пространственным факторам производства, территори¬
альные уклады также отражают различные уровни развития социума
с соответствующим набором производительных сил. При этом комп¬
лекс производительных сил, характеризующих “меру" того или ино¬
го социально-экономического уклада, неким образом территориально
дислоцирован, но территориальный фактор не входит в определение
уклада как конституирующий. Каждый территориальный уклад, как
и социально-экономический, основывается на вполне определенном
наборе производительных сил и использует адекватные социально¬
профессиональные группы рабочей силы.
Их отличие состоит в том, что “каркас” территориально-хозяй¬
ственного уклада составляют территориальные производительные силы,
то есть силы, “выросшие” на базе использования ландшафтно-природ¬
ных компонентов, утилизированных человеком посредством урбанизи¬
рованной “второй природы”. Сущность территориально-хозяйственно¬
го уклада характеризует уровни развития регионов по “встроенности”
в производственно-технологический и социально-экономический про¬
цесс развития социума. Территориально-хозяйственные уклады —
однотипные по социально-экономическому признаку группы простран¬
ственных социально-экономических систем, интегрированных с окру¬
жающим пространством целокупностей. Словом, это другой уровень
реальности социально-экономических укладов, которому присущи тер¬
риториальная выраженность и пространственная определенность.
Логико-онтологической линией эволюции подобных укладов явля¬
ется процесс урбанизации географического пространства в исторически
определенных формах развития отношений собственности на землю и
объекты возведенной на ней инфраструктуры. В основе территориаль¬
но-хозяйственного уклада лежат две линии: линия усложнения форм
собственности, что имманентно хозяйственным укладам как таковым, и
линия урбанизации как процесса все большего усложнения рукотвор¬
ной среды обитания человека, опосредствующего его взаимосвязь с при¬
родой на относительно компактной территории проживания людей.
Сутью территориально-хозяйственного уклада является своеоб¬
разие формы собственности на землю как на объект хозяйствова¬
ния и соответственно отношений собственности на объекты регио¬
нальной инфраструктуры, возведенные на земле городов и близле¬
жащих районов. Территориально-хозяйственный уклад — определен¬
ная ступень, мера урбанизации как “процесса формирования опреде¬
ленной особой среды для жизни населения, для функционирования
промышленного производства и для многих других видов челове¬
ческой деятельности, для взаимодействия общества и природы, кото¬
рое именно здесь оказывается особенно интенсивным и глубоко взаи¬
75

Н. Попадюк
мопроникающим ”2. Бесспорно, сводить весь процесс урбанизации толь¬
ко к иерархически организованным, многоуровневым, многосубъект¬
ным отношениям владения, распоряжения и пользования объектами
недвижимости и земельными участками под ними было бы верхом
редукционизма. Но одним из сущностных аспектов этого многосто¬
роннего феномена, его глубинными отношениями, во многом опреде¬
ляющими и уровень используемой техники (а значит, архитектур-
но-планировочные решения и т.п.), и культурно-технический уро¬
вень подготовки строителей, проектировщиков и архитекторов, и
уровень городского самоуправления и технологии обустройства
жизненного пространства горожан и многое другое, являются имен¬
но отношения собственности на землю.
Неправильные контуры европейских средневековых жилых зда¬
ний и цехов горожан, когда фасад, выходящий на улицу, был миними¬
зирован, показывает, как цена земли, будучи формой реализации соб¬
ственности на землю, определяла проектировочные решения в гра¬
достроительстве. На то обстоятельство, что в городе складывается свое¬
образная форма собственности на землю, принципиально отличающа¬
яся от типичных для сельской местности форм собственности на зем¬
лю, указывал еще М. Вебер3. Это — иной уровень социальности, чем
деревня, иной социокультурный контекст. Данное принципиальное
отличие мы и положим в основу классификации территориально¬
хозяйственных укладов.
С точки зрения индивидуально-личностного и социально-группо-
вого содержания процесс урбанизации в социокультурном контексте
“означает изменение человека, его интересов и поведения, интенсифи¬
кацию деятельности, изменение использования свободного времени, цен¬
ностных ориентаций и т.п., т.е. всего того, что может быть названо
образом жизни'м. С социокультурной точки зрения урбанизация за¬
ключается в “переплавке”, преобразовании смыслового контекста сель¬
ской цивилизации в отдельно образовавшихся анклавах новой соци¬
альности, формирующей новую цивилизационную модель — городскую
цивилизацию. По Веберу, урбанизация подразумевает разрыв связей,
соединяющих горожан с их сословным прошлым5, с сельским окруже¬
нием (с его социально-психологическим стереотипами поведения).
По уровню и глубине вовлеченности пространственных соци¬
ально-экономических систем в единое хозяйственное (рыночное) про¬
странство страны с учетом различий сельской и городской социо¬
культурных моделей социума представляется возможным выделить
два типа территориально-хозяйственных укладов: руралыше (сель¬
ские, деревенские, неурбанизированные) к урбанизированные. К пер¬
вому типу относятся уклады, в которых, если город и существует, то
выступает лишь как потребитель и место торговли продуктами “ра¬
боты” земли (ландшафта) и изделиями ремесленных мастерских и
2Масргойз И. Географическое учение о городах, с. 89.
л Вебер М. Избранное. Образ общества. М.: Юрист, 1994, с. 317, 330.
4	Маергойз И. Географическое учение о городах, с. 73.
’Вебер М. Избранное. Образ общества, с. 317.
76

Административно-территориальная реформа и территоршшыю-хозяйспмепные уклады
цехов. Ко второму — уклады с преобладанием производительной функ¬
ции города, которая проявляется в превышении величиной стоимо¬
сти, созданной им, величины обращающейся в нем стоимости.
К руральному типу относятся натурально-патриархальный и
аграрно-мелкотоварный уклады. Основными производственными
факторами здесь являются рабочая сила работника, подкрепленная
кооперацией и примитивной специализацией, элементарными оруди¬
ями труда и механизмами использования естественных сил природы
(ветряные и водяные мельницы и т.п.), а также территориальные
факторы — естественные региональные производительные силы с
“увязкой” в организационные формы кооперации и т.п. С точки зре¬
ния исторического места оба эти уклада соответствуют сельской ци¬
вилизации как социокультурному типу общественного развитая.
Натурально-патриархальный уклад характеризуется вовлеченно¬
стью природно-ландшафтного комплекса в культурно-производствен-
ную инфраструктуру родовых поселений, существующих в “симбио¬
зе” с природой. Для России — это родовые угодья хантов и манси,
ненцев Европейской и Азиатской частей страны, эвенков, чукчей и
других малых коренных народов Севера, Алтая и Дальнего Востока.
Следует иметь в виду, что смысловым контекстом рурального уклада
является социокультурная заполненность бытийности, которая по су¬
ществу безразлична к использованию таких урбанистических элемен¬
тов, как моторная лодка, ружье, радиоприемник и даже трактор и т.п.
Важным конституирующим признаком здесь служит самоидентифи¬
кация членов соответствующих социальных групп как органичного
элемента окружающего мира (леса, гор, моря), самоощущение себя че¬
рез “встроенность” в наличную хозяйственную природу, самоосозна-
ние через семантику жизнепроявлений природы, соотнесенность са¬
моощущения своих родоплеменных отношений с глубиной неповто¬
римости природных явлений и т.п.
Аграрно-мелкотоварный уклад уже предполагает наличие города
как фокуса близлежащей территории. Город выполняет функции центра
торговли сельскохозяйственной продукцией и орудиями труда, изго¬
товленными в мастерских города. Но здесь он еще не выступает кон¬
ституирующим признаком типа общества. С точки зрения формаци¬
онного подхода он идентифицируется как раннефеодальный или го¬
род восточной деспотии азиатского способа производства, товарное
хозяйство некапиталистического типа. По шкале схемы типов эконо¬
мического роста — это доиндустриальное общество.
Ко второму типу — урбанизированному — относятся такие ук¬
лады, как частнокапиталистический, агломерационный, конурбаци-
онный и мегаполисный. Это уже городская цивилизация, отражающая
перемещение “центра тяжести” процесса создания добавленной сто¬
имости в города различного уровня развития.
Нетрудно видеть, что частнокапиталистический уклад представля¬
ет собой уровень, следующий за развитой формой аграрно-мелкотовар-
ного уклада. Но при этом он знаменует качественный “скачок” — пе¬
реход от сельской цивилизации к городской. Характерными особенно¬
стями урбанизированного типа укладов с точки зрения цивилизацион¬
77

Н. Попадюк
ного контекста являются индустриализация и территориальная мобиль¬
ность рабочей силы. Содержательно с позиции индустриализации дан¬
ный тип характеризуется отходом от непосредственного использова¬
ния природных сил и естественных факторов производства (земля,
вода) как основного и формированием опосредующей цепи между
собственно сельскохозяйственным производством и производством то¬
варов и услуг. С формационной точки зрения — это поздний феодализм
и капитализм на всех стадиях его развития. В классификации Ростоу —
создание предпосылок для “взлета” и индустриальный “взлет”.
Урбанизация видоизменяет само пространство территориальных
систем, наполняя его новым смыслом, притягивает к городу село, вы¬
полняя свою цивилизационную миссию, что и определило название
данного типа укладов — урбанизированный тип. Для частнокапита¬
листического уклада уже характерно тотальное распространение то¬
варно-денежных отношений с появлением на рынке конституирующе¬
го данный вид уклада товара “рабочая сила” (по Марксу), с установ¬
лением соответствующих степеней свободы работника, включая сво¬
боду регионального перемещения. Это не означает, что остальные виды
укладов в рамках данного типа не являются частнокапиталистически¬
ми. Все они также развиваются в этой социокультурной парадигме.
Специфика их и отличие друг от друга состоят в том, что уровень
обобществления труда и специализации производства в развитом ча¬
стнокапиталистическом виде формирует различные организационные
формы институциональных субъектов частнокапиталистической дея¬
тельности и их различные интеграционные образования. Все виды
укладов урбанистического типа отличаются друг от друга именно сво¬
ей определенной мерой этого процесса, выраженного пространственно.
Пространственно выраженная мера этих процессов находит про¬
явление в определенности остальных видов урбанистического типа
укладов. Так, процесс “стягивания” труда и капитала в центры-полю¬
сы локально размещенных пространственно-хозяйственных систем
приводит к формированию вокруг подобных центров развитой систе¬
мы городов-спутников, тесно “увязанных” с центром-полюсом уклада
разнообразными взаимодействиями. Это знаменует переход всей тер¬
ритории влияния такого разросшегося города к агломерационному
укладу. Когда данный процесс на ограниченной территории приводит
к появлению ряда относительно автономных, но тем не менее связан¬
ных между собой нескольких городов-агломераций, то есть складыва¬
ются конурбации, то формируется более высокий по уровню террито¬
риального обобществления вид пространственно-хозяйственной си¬
стемы — конурбационный территориально-хозяйственный уклад.
Высший в предлагаемой классификации уклад — мегаполисный.
Его сущностным содержанием становится территориально-хозяйствен¬
ная интеграция, которая характеризуется объединением конурбаци-
онной сети агломерационных образований в единое целое вместе с
пригородами, городами-спутниками и окружающим каждый из них
сельским пространством, интегральной зоной своего влияния. Это —
качественно иной уровень не только урбанизации, но и социальности
в целом. Он достигнут в явном виде, пожалуй, только в Японии: зона
78

Административно-территориальная реформа и территориально-хозяйственные уклады
Токио-Осака, представляя собой единое мегаполисное пространство
вместе с пригородами и пригородами пригородов, формирующих еди¬
ное целое, демонстрирует рекорд по концентрации населения и по про¬
изводимой доли продукции в национальном масштабе — 60% ВВП6.
В России в предреформенное время в некоторых субъектах
Федерации по верхней планке классификационной шкалы был дос¬
тигнут конурбационный уклад с сохранением и воспроизводством в
ряде регионов по нижней планке натурально-патриархального укла¬
да. Уровень мегаполисного территориального уклада, как видно из его
определения, не был достигнут даже в Московской области, хотя сам
город Москва, бесспорно, мегаполис.
Территориально-хозяйственные уклады в контексте
социокультурных сдвигов
Обратим внимание на то, что сельский цивилизационный тип —
это своеобразный социально-психологический тип личности, встро-
ершой в контекст своей привычной производственно-бытовой инфра¬
структуры как пространства смыслов регионально ограниченных
бытия, характера и форм межличностных и межгрупповых взаимо¬
отношений. Этот тип социальности встроен в толщу традиционной
национальной культуры, зиждется на базовых, социально-значимых
ценностях, или, как сейчас говорят, социальных кодах ментальности.
Его слом в ходе рыночных реформ, в том числе с демонстрацией
ненужности результатов труда, а значит, всего бытия села, несет в
себе мощный деструктивный заряд. Для регионально ограниченного
пространства жизнедеятельности сельчан отказ города от проргзво-
димой и всегда привычно поставляемой в город продукции в пользу
ршпорта показывает их ненужность и миру в целом, выталкивает
жителей села из привычного, отлаженного мира.
Выталкивание представителей сельской цивилизации в качественно
новую и потому чуждую для них среду — среду городской цивилиза-
цирг, модифицированную новыми инстрггутами, формами общения и
бытия, где навыки прежней жизни и ментальные “опоры” жр1знедея-
тельности человека, включая поколенческий опыт отцов и дедов, ока¬
зываются невостребованными, становится глубокой личной трагедией.
Социально-психологическая самоидентификацрш может проходить толь¬
ко в тех формах, которые так или иначе включают традиционные инст¬
рументы адаптации к условргям внешней среды. Поэтому в подобных
случаях в пространство поиска самоидентификации вовлекаются оче-
врщные pi традиционно истинные конструкцрш соцргально-группового
общественного сознания, а это прежде всего этнические, поскольку дан¬
ный признак имманентен личности в любых ситуациях, и религиозные
как “сетка координат” связи со своими предками, родоплеменной рщен-
тргчностыо. Когда под этим флагом еще разыгрывают “карту нацио¬
с' Моисеев Н. С мыслями о будущем России. М.: Фонд содействия развитию
социальных и политических паук, 1997, с. 100, 102.
79

Н. Попадюк
нальной патриотической борьбы против порабощения инородцами”, то
в системе координат вытолкнутого из своего контекста бытийного су¬
ществования индивида или соответствующей социальной группы вы¬
страиваются знакомые способы и меры защиты своего потерянного
мира, обогащенные личностным опытом, в том числе виртуальным опы¬
том телевизионного или кинематографического зрителя.
За годы переходного периода произошел пока не замеченный, но
достаточно сильный сбой в процессе общей социокультурной индуст¬
риализации сельского хозяйства. Процесс индустриализации, кото¬
рый в своей основе и своей объективной функцией имеет преобразо¬
вание бытийного поля сельской цивилизации в городской его тип,
практически в большинстве регионов страны приостановился. Оказа¬
лось, далеко не во всех регионах “развитой социализм” решил проб¬
лемы социокультурной динамики и через индустриализацию сель¬
ского хозяйства вывел российскую деревню “в город”. Чечня с ее соци¬
альным взрывом как очевидный пример “взлома” социально-бытий¬
ного контекста сельской цивилизации показывает, что энергетика де¬
структивности в таких случаях может быть колоссальной. Нет необ¬
ходимости подчеркивать, что Чечня — не единственная республика в
стране, где разрушение сельской цивилизации чревато сломом соци¬
альности как таковой, все с тем же провалом в архаику.
Катастрофичность вскрытия “кода” сельской цивилизации обус¬
ловлена тем, что она представляет собой первичную (и исторически, и
логически) форму социальности как таковой, социальности вообще.
Поэтому ее разрушение — это провал в никуда, падение в пропасть
человеческой активности без социальности. Городская цивилизация,
вырастающая на базе сельской социокультурной модели при всем
разнообразии последующих моделей, тем не менее “снимает” пози¬
тивный настрой сельской ментальности. Однако “срыв” с уровня го¬
родской цивилизации в пространство сельской цивилизации не ме¬
нее деструктивен для общества, чем “вскрытие” социально-бытийного
контекста сельской цивилизации. Сосредоточение на ограниченном про¬
странстве людей “из ниоткуда”, идущих “в никуда”, — кризисный
индикатор “слома” социальности как таковой.
К сожалению, для нашей страны подобные провалы социально¬
сти — уже эмпирический факт. Реакция на это в разных районах
страны разная. В городах-реликтах по этническому наполнению с пре¬
обладанием пожилого населения наблюдается возврат к натурально¬
патриархальному укладу с самообеспечением со своего “приусадеб¬
ного” огородного хозяйства. В наиболее депрессивных сельских рай¬
онах имеют место миграция молодых людей пассионарного типа в
города и алкоголизация остальных жителей или большинства пред¬
ставителей мужского пола (а во “взломанных” родовых общинах сель¬
ской цивилизации малых народов Севера — и женщин). В некото¬
рых регионах накапливается негативная энергетика: отчаявшиеся сель¬
ские жители начинают возделывать агрокультуры, востребованные
криминалитетом (конопля и опийный мак), с постепенным сползани¬
ем в массовую кримииализащио всего региона, получающего в резуль¬
тате этого немалые денежные доходы.
80

Административно-территориальная реформа и территоршшыю-хозяйственные уклады
События 2003 г. в Алшеронском районе Краснодарского края, когда произошли
боевые столкновения “фермеров” конопляных и опийно-маковых плантаций с мили¬
цией п лесниками со смертельными исходами, — лишь вершина айсберга, “выплыва¬
ющего” из разорванного континуума сельской цивилизации. А. Нещадии и Н. Горни
указывали па угрозу криминализации в достаточно широком контексте малых п даже
средних городов, находящихся в ареале пс только копурбациоипого, по п формирую¬
щегося мегаполиспого территориально-хозяйственного уклада: “синдром Люберец”, при¬
мер превращения города в оазис бандитской субкультуры далеко не единичен. “Реаль¬
но существуют различные модификации локальных антикультур: города, промышля¬
ющие наркобизнесом, производством “паленки”, контрабандой, грабежом богатых “со¬
седей”7 и туристов, как это продемонстрировал Выборг по отношению к финнам.
Обсуждаемая реформа муниципального самоуправления и ад¬
министративно-территориального переустройства страны без учета
такого рода “рамочных условий” будет не только мало результативна,
но и опасна для социального порядка и целостности России. Кроме
того, угрозы целостности страны могут возникать и со стороны отно-
ерггельно благополучных в рассматриваемом плане регионов. Надо
помнить, что за годы “развитого социализма”, особенно в переходные
десятилетия, и в лоне городской цивилизации сформировались такие
силы, которые готовы в случае угрозы их интересам целенаправленно
разыграть сельскую “карту”, в том числе конфессионально или этни¬
чески “крапленую”. Сумгаит и Фергана показали это достаточно
наглядно даже в условиях еще единого Союза ССР.
Региональная политика
в свете социокультурной проблематики
В настоящее время региональная политика становится инструмен¬
том социально-экономического регулирования не только на федераль¬
ном уровне, но и на уровне субъектов Федерации. На обоих уровнях
наличрю pi содержательная часть данной политики выступают индика-
тором отношения соответствующих властей к проблеме пропорциональ¬
ного развитрш всех отдельных регионов в рамках подведомственной
террР1тории. Наоборот, отсутствие такой политики свидетельствует об
игнорировании соответствующим властным органом реальных проблем
комплексного развития этой территории независимо от декларируе¬
мых социально-политических лозунгов и предвыборных обещаний.
Императивом федеральной региональной политики давно уже
должно стать совершенствование территориальной структуры народ¬
нохозяйственного комплекса России с учетом спецификр! укладов. Нет
необходимости говорить, что для натурально-патриархального Tepppi-
ториально-хозяйственного уклада должна быть разработана собствен¬
ная стратегия, учитывающая его социокультурную и техническую спе-
цифрису. В ней обязательно должен быть предусмотрен механизм поис-
ка и реализации эффектршных форм вовлечения в реальный процесс
С0цр1алр1зации малых народов Сибири, Дальнего Востока pi Алтая.
7Нещадии А., Горин Н. Феномен города: социально-экономический анализ. М.:
Изограф, 2001, с. 124.
6. "Вопросы экономики" jV<?5	81

Н. Попадюк
Такой деятельностью, способной стать для малых пародов Севера средством со¬
циализации, может быть, например, соответствующая региону агропромышленная ин¬
теграция. В зависимости от специфики региона могут быть предложены различные ее
формы — от сбора кедровых орехов и грибов или выращивания ягод с их первичной
обработкой и пакетированием па автоматических линиях до создания бобровых или
песцовых звероферм и оленеводческих хозяйств с последующей промышленной пере¬
работкой соответствующих продуктов. Перспективным видится, например, такая фор¬
ма агропромышленной интеграции, которая строится па высокотехнологичных произ¬
водствах, например, фармакологические мини-предприятия. Примером может быть орга¬
низация оленеводческих ферм для высокотехнологичного получения крови оленей,
являющейся основным сырьем для ряда фармакологических препаратов иммупоук-
репляющего назначения как сырьевого цеха для фармакологических фабрик. Такие
препараты уже используются в фармакологической практике, среди них паитогем,
пантогематогеп. В современный период быстрого распространения ВИЧ-инфекции н
герпеса спрос па препараты данного назначения чрезвычайно высок в долгосрочном
периоде как па национальном, так и па международном уровнях. Строительство фар¬
макологических фабрик целесообразно стимулировать и средствами региональной
политики в регионах, обладающих благоприятными возможностями для такой реги¬
ональной интеграции системы “город-село”. Укомплектовать фармакологические фаб¬
рики высококвалифицированными специалистами можно за счет специалистов рус¬
скоязычных диаспор большинства бывших союзных республик. Они и члены их
семей ради возвращения на историческую родину с благодарностью переедут жить и
в регионы, даже пока не сильно урбанизированные8. По утверждению А. Нещадина и
Н. Горина, развитие городов без миграции населения невозможно9.
Для аграрно-мелкотоварного территориально-хозяйственного ук¬
лада индустриализация сельскохозяйственного производства должна
будет решить и вопросы кооперативно-предпринимательского разви¬
тия с формированием крупных сельскохозяйственных предприятий
кооперативного типа. Сильная зависимость и высокая интегрирован¬
ность в общинно-родовые институты сельской цивилизационной социо¬
культурной модели, учитываемые в качестве ключевого направления
социализации, предполагают адекватные формы кооперативного дви¬
жения. Купля-продажа земли в таких регионах пока нецелесообразна,
поскольку здесь необходимо использовать привычный традиционно-
институциональный “ландшафт”. Напротив, в анклавах частнокапита¬
листического территориально-хозяйственного уклада следует развивать
фермерство, инфраструктурно обустраивать рынок земли и т.п.
Не все однозначно и в урбанизированном типе территориально¬
хозяйственного уклада. Большинство городов, образованных в стране
в советское время, в своей основе имели определенную функцию-до¬
минанту, которой тот или иной город был обязан своим возникнове¬
нием. По мере развития города складывались и другие его функции,
прежде всего по обслуживанию близлежащей сельской территории.
Поэтому в современных условиях целенаправленное формирование
таких пионерных функций на основе развития высокотехнологичных
8 Преимущества “импорта умов и рук” из стран “ближнего зарубежья” подроб¬
но рассмотрены нами в статье «Система административно-территориальной рефор¬
мы как реформа “территории” административной системы» па сайте http: //■www.audit-
premier. ru /review/a-system.htm На этом сайте размещен и рашпрепнып вариант
дайной статьи.
!,Нещадип А., Горин Н. Феномен города: социально-экономический анализ, с. 148.
82

Административно-территориальная реформа и территориально-хозяйственные уклады
производств, призванных внедрять новые постиндустриальные техно¬
логии, должно стать одной из приоритетных целей региональной по¬
литики государства и регионального органа власти и управления.
Нужно стимулргровать вплоть до длительных налоговых каникул вло¬
жения частного капитала в эти города таким образом, чтобы обеспе¬
чивалась производственно-технологическая связь между ними, целе¬
направленно строить магистральные сети новой пространственной
структуры урбанизирующейся страны.
Город как предмет региональной политики становится инстру¬
ментом10 территориальной реструктуризации всего пространства стра¬
ны, -реинжиниринга территориально-локализованных бизнес-процес¬
сов, движения материальных и денежных потоков в направлении
ускорения ее социально-экономического развития. Один из извест¬
ных отечественных регионалыциков-экистов Г. Лаппо отмечал еще в
советское время: “Чем больше размеры территории, тем больше и
потребность в средствах, которые позволили бы экономргчески “сжать”
пространство, экономически сблизить разные части страны. Большие
размеры территории усиливают потребность в концентрации обмена,
что и удовлетворяется магистрализацией и полимагрютралргзацией”11.
Важнейшим направлением “сжатия” пространства становится на¬
сыщение регионов средствами коммуникации и информатизащш. Дан¬
ная линия урбанизации приобретает характер императива в информа¬
ционную эпоху. Причем, как видно из сообщений СМИ, квалификаци¬
онный уровень российских подростков-компыотерщиков из малых и
средних городов показывает, что перспективы информатизации и в
“глубршке” многообещающие. Нужны лишь вложения в оснащение и
обучение, а дальше по экспоненциальной нарастающей станет форми¬
роваться необходимая социальная база для будущего качественного
“скачка” страны с ее “глубинкой” в постиндустриальное общество.
Ясно, что стихийно такого насыщения не достигнуть. Желательна
помощь государства, региональных органов власти и управления, круп¬
ного бизнеса и среднего предпринимательского сектора, на деле заин¬
тересованных в прогрессе своей страны. В региональной полрггике дол¬
жны быть зафиксированы направления, нацеленные на наращршание
парка персональных компьютеров в “глубршке”, обучение пользованию
и созданию программных и информационных продуктов, подключение
к выделенным линиям для связи с Интернетом, разработка мер по
специалргзации работ в области информационных технологий и т.п.
*	*
*
Итак, социальное содержание урбанизации состоит в превраще¬
нии горожан и жителей окружающей территоррш в особенное соци¬
альное образованрте — социальную общность по поселению12. В этом
10	Моисеев Н. Раздумья о будущем России, с. 180.
11	Лаппо Г.М. Городана пути в будущее. М.: Мысль, 1987, с. 165.
12	Город: проблемы социального развития. Под ред. А. Дмитриева и М. Межеви-
ча. Л.: Наука, 1982.
83

Н. Попадюк
видится своеобразный цивилизационный “виток”, возвращающий го¬
род в качество, с которого он начинал при формировании первых
городов. Город, возникнув как сословный союз13, возвращается к ново¬
му качеству сословного бытия, основанному на более высоком уровне
социальности, сословию муниципального сообщества. Дальнейшая ло¬
гика просматривается уже сейчас: через усиление связей между ко¬
нурбациями и мегаполисом в последующем создать условия для пе¬
рехода конурбационного уклада к мегаполисному укладу, сначала на
ограниченных пространствах, а затем и в стране в целом. Мегаполис-
ный уклад в таком качестве перестает быть укладом и характеризует
принципиально новый уровень социализации страны и соответственно
степень освоения ее пространства как культурного поля разнообраз¬
ной, императивно экологической жизнедеятельности.
Это — будущая пель, но ее достижение — дело практической
работы сегодняшнего дня. Несомненно, перспективы региональной по¬
литики в определяющей степени зависят от реального распределе¬
ния власти и собственности между социально-экономическими ук¬
ладами, от глубины понимания персонализирующими их политически¬
ми партиями перспектив развития России. Критерием уровня пони¬
мания проблем страны и соответствующих регионов, выдвигающих
своих партийных лидеров, должна стать разработка соответствующих
программ социального и экономического развития регионов на сред¬
несрочную или долгосрочную перспективу. Ясно, что партии, объек¬
тивно стоящие за развитие тех или иных укладов независимо от субъек¬
тивной оценки своей роли в выборе сценариев развития общества и
даже своего места в раскладе политических сил, могут повести стра¬
ну не по той дороге, которая ведет к Храму.
Вебер М. Избранное. Образ общества, с. 355.
84

С. ЕГОРОВ,
кандидат экономических наук,
доцент, зам. декана экономического
факультета МГАПИ
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР И
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ В УСЛОВИЯХ
ПОСТИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ
Человеческий фактор в зарождающемся постиндустриальном
мире становится главным в экономическом развитии как отдельных
компаний, стран, так и всего человечества. Поэтому традиционные
факторы экономического роста — накопление капитала, естественное
увеличение численности населения, технический прогресс и рост про¬
изводительности труда — необходимо рассматривать по-новому, во
взаимосвязи с человеческим фактором. В настоящей статье мы попы¬
таемся показать, как происходящие в обществе изменения могут по¬
влиять на экономическую теорию, и рассмотреть основные возможно¬
сти повышения ценности человеческого капитала в качестве фунда¬
мента устойчивого экономического развития России.
Трансформация труда и капитала
в постиндустриальной экономике
В экономической теории взаимоотношения труда и капитала —
основных факторов производства — занимают особое место, и это
неудивительно. Принципы распределения производимого продукта
касаются практически всех членов общества — от малоквалифици¬
рованных наемных работников до крупнейших собственников. Доми¬
нирующее в современных российских экономической науке и образо¬
вании неоклассическое учение дает однозначный “рецепт” оптималь¬
ного распределения. В соответствии с ним максимальная эффектив¬
ность использования производственных ресурсов достигается, когда
каждый фактор производства вознаграждается согласно своей пре¬
дельной производительности, то есть пропорционально степени учас¬
тия в создании добавленной стоимости.
Производственная функция в интенсивном виде (в расчете на од¬
ного работника) призвана отражать зависимость производительности
от капиталовооруженности труда. Если на оси абсцисс отложена ка¬
питаловооруженность труда (к), а на оси ординат — производитель¬
ность на одного работника (г/), то кривая данной функции повышает¬
ся с ростом капиталовооруженности. Рост характеризуется замедляю¬
щимися темпами, что отражает предположение о снижении предель¬
ной производительности труда при добавлении дополнительной еди¬
ницы капитала. Уровень наклона касательной к функции при некото¬
ром значении капиталовооруженности (то есть прирост производи¬
тельности при вложении дополнительной единицы капитала) опре¬
85

С. Егоров
деляет долю капитала в производстве добавленной стоимости. Остав¬
шаяся часть соответственно приходится на зарплату работника1.
Несостоятельность основ неоклассической теории была показа¬
на еще в 1950—1970-е годы в ходе так называемой кембриджской дис¬
куссии о капитале. Одним из ярких критиков неоклассической шко¬
лы стал П. Сраффа, работавший в английском Кембридже. Он постро¬
ил математическую модель распределения продукта, используя вве¬
денное понятие относительной цены2. Главный фундаментальный вы¬
вод Сраффы заключался в том, что цена и распределение определя¬
ются одновременно. Этим выводом он возвратил экономическую тео¬
рию в лоно классической политической экономии, согласно которой
цена не складывается под действием обезличенных рыночных сил, а
является выражением общественных отношений. Нобелевский лауре¬
ат П. Самуэльсон предпринял наиболее основательную атаку на пози¬
ции сторонников постклассической парадигмы. Но в результате дис¬
куссии он был вынужден признать весомость аргументов своих оппо¬
нентов. Таким образом, еще в середине прошлого века западная эконо¬
мическая наука поставила под сомнение положения ортодоксальной
теории о свободном замещении факторов производства и о предель¬
ной производительности как основе эффективного распределения.
Между тем произошедшие с тех пор изменения в экономической
жизни позволяют говорить о создании новой экономики постинду¬
стриального общества3. Если в эпоху развитого индустриализма важ¬
ными факторами роста действительно являлись концентрация труда
и капитала, насыщение производства оборудованием, то в настоящее
время в наиболее развитых странах больший акцент делается на раз¬
витии высоких технологий, темпах обновления производства и сфере
услуг (особенно на образовании и здравоохранении)4. Можно гово¬
рить о том, что происходит трансформация самого традиционного
понимания капитала и труда. Ранее накопление капитала осуществ¬
лялось в течение жизни нескольких поколений владельцев предпри¬
ятия, что позволяло оправдывать претензии подтвердивших свою эф¬
фективность собственников на часть прибыли. Теперь самый крупный
капитал может создаваться практически моментально и при вложе¬
нии в дело незначительного первоначального капитала5. Ярким при¬
мером того может служить компания Microsoft. Ее огромная капита¬
лизация отражает смещение ценностных представлений общества в
'Бурда М., ВыплошЧ. Макроэкономика, 2-еизд. СПб.: Судостроение, 1998.
2	Подробнее см.: Дзарасов С. Российские “реформы” и экономическая теория. —
Вопросы экономики, 2002, № 7.
а Термин “новая экономика” часто применяется только в отношении рынка ин¬
формационных технологий. По нашему мнению, этот термин необходимо трактовать
более широко — как экономические отношения в постиндустриальном обществе.
4	May В. Посткоммупистическая Россия в постиндустриальном мире: проблемы
догоняющего развития. — Вопросы экономики, 2002, № 7.
5	В России накопление капитала в минимально сжатые сроки не связано с сто
созданием, а является в большинстве случаев лишь завладением права собственности
на созданные ранее блага (то есть не служит примером рассматриваемого феномена).
Несоблюдение в данном процессе правил честной конкуренции позволяет утверж¬
дать, что собственность в России достается не самым эффективным владельцам.
86

Человеческий фактор и экономический рост в условиях постип'дустриализации
сторону интеллектуального продукта, по сути являющегося трудом в
новом выражении. Такой труд бессмысленно измерять классически¬
ми человеко-часами пусть даже с возможной корректировкой по ква¬
лификации. Гораздо больше информации для анализа содержит оценка
труда либо как сумма, получаемая путем вычета стоимости физичес¬
ких производственных мощностей из рыночной капитализации ком¬
пании, либо как стоимость прав интеллектуальной собственности.
Чтобы наглядно отобразить влияние происходящих изменений
на экономическую теорию, воспользуемся интенсивной производствен¬
ной функцией. Пусть два предприятия имеют равные по стоимости и
физическим параметрам производственные площади. Владельцы пред¬
приятий вложили капитал в размере К в различные технологии (обо¬
рудование плюс “ноу-хау”). При этом первый владелец купил “ста¬
рую” технологию, которая характеризуется меньшей производитель¬
ностью по сравнению с некоей “новой” технологией, купленной вто¬
рым владельцем. Подобная ситуация, когда на рынке присутствуют
одновременно две технологии, реализующие одинаковые функции, но
обеспечивающие разную производительность, становится реальностью.
Появление “новой” технологии снижает стоимость “старой”, но такое
обесценивание происходит с некоторым временным лагом. Именно в
течение этого времени, пока рынок не оценил возможности “новой”
технологии, первое предприятие и может купить “старую” техноло¬
гию по цене “новой” (или даже дороже). Постоянное обновление тех¬
нологии ускоряющимися темпами будет только повышать остроту
проблемы. Если на обоих рассматривае¬
мых предприятиях работает одинаковое
количество работников, то капиталово¬
оруженность труда будет одинаковой. Од¬
нако кривая производственной функции
второго предприятия будет располагать¬
ся выше, чем производственная функция
первого (см. рис.). Таким образом, при
одинаковой капиталовооруженности
труда предприятий одной отрасли про¬
мышленности будет нарушаться принцип единственности оптималь¬
ного распределения прибыли между трудом и капиталом, посколь¬
ку при одной капиталовооруженности наклон касательной к дан¬
ным кривым будет разным. В эпоху индустриализма, когда внедре¬
ние новой технологии требовало гораздо большего времени, а нова¬
ции часто лишь развивали уже существующие машины и механиз¬
мы, данный эффект можно было не учитывать. Очевидно, что через
некоторое время появится еще более производительная технология,
которая может сделать эффективное предприятие (второе в приве¬
денном примере) отстающим от остальных предприятий6. Поэтому
По мнению В. May, такое развитие событий реально не только для предприятий,
ио и для целых стран: “...Возможно не только превращение отсталой страны в пере¬
довую, по и передовой страны в отсталую” (May В. Посткоммупистическая Россия в
постнпдустриальпом мире). Такое утверждение представляется весьма спорным. Как
правило, развитая страна характеризуется высоким уровнем квалификации рабочей
Рис.
87

С. Егоров
конкретному предприятию постоянное внедрение новых технологии
позволяет, по крайней мере, сохранять свою стоимость, а стране в це¬
лом — не отставать от других стран.
Кто же является тем звеном в экономике, которое может обеспечи¬
вать такую стратегическую цель? Развитие и усложнение технологии,
необходимость использования в производстве добавленной стоимости
целого набора разнообразных технологий, имеющих отношение к раз¬
личным областям знания, предполагают, что один человек на предприя¬
тии не может выполнять такие функции. К примеру, в начале XVIII в.
Петр Великий мог сам разобраться в технологии строительства совре¬
менных кораблей и следить за тем, насколько кораблестроение в Рос¬
сии соответствовало европейскому уровню. Сейчас владелец капитала
или ограниченный круг топ-менеджеров сколько-нибудь крупной ком¬
пании не смогут обойтись лишь своими знаниями. Постоянное обнов¬
ление технологий требуется практически на каждом рабочем месте, для
чего необходимо вовлечение каждого работника современного произ¬
водства в их выбор. Фактически это означает, что наемные работники,
которые в экономической теории рассматриваются лишь как трудовые
ресурсы, на самом деле обеспечивают сохранение (прирост) капиталь¬
ных ресурсов, которые они в дальнейшем используют в производстве.
Можно утверждать, что существуют теоретические предпосылки для
повышения доли труда в производимом продукте по сравнению с его
предельной производительностью, то есть дополнять вознаграждение
за труд вознаграждением за вклад в капитал предприятия.
Главной проблемой становится разработка методов оценки вклада
работников в создание капитала предприятия. Оценивать рост капитала
очень сложно, если вообще возможно, поскольку основной капитал может
обесцениваться по-разному по отношению к нескольким технологиям.
Критерий изменения стоимости компании на рынке ценных бумаг (ры¬
ночной капитализации), который часто используется для оценки рабо¬
ты управленцев высшего звена, не может применяться напрямую, так
как даже сохранение рыночной стоимости капитала можно считать его
ростом, поскольку при сохранении “старой” технологии капитализа¬
ция предприятия снижается. В подобной ситуации представляется це¬
лесообразным строить систему распределения так, чтобы работники
получали достаточные материальные стимулы для выполнения в том
числе и новых задач, которые ставит перед ними новая экономика.
Снижение размеров
государства — шоковая терапия
“нерыночных” слоев населения
Немало внимания в теории макроэкономического роста уделяет¬
ся вопросу влияния на экономическую динамику размеров государ¬
ства, которому общество делегирует особые перераспределительные
силы, что позволяет ей воспринять и быстрее внедрить новые прорывные технологии,
даже если они были разработаны в отстающей стране. Это позволяет как минимум
сохранять паритет в соотношении уровней развития стран.
88

Человеческий фактор и экономический рост в условиях постиндустриализации
полномочия7. Статистические исследования воздействия размеров госу¬
дарства на экономический рост для стран разного уровня развития,
проведенные либеральными экономистами, позволяют сделать вывод
о том, что для достижения максимальных темпов роста в среднеразви¬
тых странах, к которым причисляется и Россия, размеры государства
должны находиться на достаточно низком уровне. Широко известна
позиция советника Президента РФ по экономическим вопросам А. Ил¬
ларионова, по мнению которого для России оптимальным можно счи¬
тать размеры государства в пределах 18-21% ВВП8. При этом он вы¬
деляет тенденцию снижения оптимальных размеров государства при
переходе от богатых стран к бедным: в бедных странах доля государ¬
ства в ВВП должна быть минимальной и возрастать с ростом благосо¬
стояния страны. Хотя полученные цифры можно поставить под сомне¬
ние, учитывая сложности с достоверной оценкой исследуемых показа¬
телей и большое количество прочих факторов, большинство экспертов
согласны с тем, что формальное государственное бремя, оцениваемое
для России в 2002 г. в 40-42%, чрезмерно и его необходимо снижать.
Однако уменьшение размеров государства трудно признать до¬
статочным условием роста российской экономики. Прежде всего нельзя
не учитывать, что формальная налоговая нагрузка составляет лишь
часть фактического бремени государства. Так, Е. Ясин оценивает мас¬
штабы неформального влияния государства на экономику в 7,5-9%
ВВП9. Подобная “деловая” практика взаимоотношений бизнеса и чи¬
новников институциализирована и оказывает постоянное воздействие
на экономическую жизнь. Снижение доходной части госбюджета в
краткосрочном периоде будет означать уменьшение ресурсов, кото¬
рые государство может распределять. Ожидать увеличения совокуп¬
ных поступлений в бюджет от роста активности предпринимателей и
вывода их деятельности из “тени” можно лишь через определенное
время. В течение этого времени сокращение расходов на содержание
госаппарата неизбежно будет стимулировать чиновников на основе
уже сформированных институтов компенсировать свои потери. Для
предотвращения коррупции потребуются твердая политическая воля
pi поддержка со стороны большей части бизнес-элиты.
Рассчитывать также на то, что средства, которые будут допол¬
нительно оставаться у предприятий при снижении налогов, автома¬
тически пойдут на развитие производства и модернизацию, невоз¬
можно. Скорее сто pit ожидать увеличения вывоза капитала за рубеж,
поскольку данное явление имеет под собой более серьезные основа¬
ния, чем только жесткие налоговые ставки. Для его преодолегшя
необходимо коренным образом перестраивать систему взаимоотно¬
шений в российском обществе. Важнейшими условиями роста на¬
7	Поскольку мы говорим о распределении общественных благ между субъекта¬
ми экономики, будем понимать под размерами государства относительную величину
налогового бремени государства или госрасходов в ВВП.
“Илларионов А., Пивоварова Н. Размеры государства и экономический рост. —
Вопросы экономики, 2002, N° 9.
:;Ясип Е. Бремя государства и экономическая политика (либеральная альтер¬
натива). — Вопросы экономики, 2002, №11; Общество и экономика, 2002, N° 8.
89

С. Егоров
ряду со уменьшением размеров государства выступают дебюрокра¬
тизация и декриминализация экономики10.
Единственным безусловным следствием снижения доли государ¬
ства в ВВП будет сокращение масштабов перераспределения обществен¬
ного продукта в пользу, так сказать, “нерыночного” человеческого сектора,
то есть пожилых людей, немощных, детей, а также лиц, не желающих в
силу различных причин развивать свои профессиональные навыки для
адаптации к рынку. Оценка размеров государства по его расходам, а не
по уровню налогового бремени говорит о том, что исследователи акцен¬
тируют свое внимание именно на лишении данных слоев населения го¬
сударственной помощи, хотя часто напрямую заявляется лишь о необходи¬
мости стимулирования бизнеса путем снижения налогов. Для людей,
которые ни при каких условиях уже не смогут перейти в рыночный
сектор, это будет означать уход из общества в маргинальную прослойку
или просто смерть. Однако для определенного числа “нерыночных” граж¬
дан падение их дохода (существенную часть которого составляют транс¬
фертные платежи или зарплата на убыточном госпредприятии) ниже
критического уровня выживания станет стимулом для обучения или
переквалификации. Нам представляется, что наибольшее позитивное влия¬
ние на темпы экономического роста может оказать именно такое шоковое
стимулирование населения к повышению своей рыночной активности.
Основные факторы роста производительности
человеческого капитала
Шоковое стимулирование непродуктивной части населения мо¬
жет обеспечить лишь экстенсивный рост за счет увеличения числа
занятых в производстве конкурентоспособной продукции и услуг.
Потенциал такого роста будет ограничен числом получателей госу¬
дарственных пособий и работников неэффективных госпредприятий.
Для увеличения потенциала трудовых ресурсов потребуется создание
в стране особых условий. Необходимость этого будет диктоваться не
только экономической целесообразностью, но и моральной ответствен¬
ностью за снижение уровня жизни наименее обеспеченных граждан,
которую возьмут на себя власть и бизнес, согласившись с подобным
перераспределением доходов общества. И главным условием роста
продуктивности труда наемных работников должно стать повышение
оплаты труда11. Приведенные выше соображения об изменении роли
10	О губительном воздействии на экономику чрезмерной бюрократизации н
неформальной деловой практики, сложившейся в период реформ в России см., на¬
пример: Явлинский Г.А. “Добрый царь” как фактор риска. — Московские новости,
2002, № 44, 12-18 ноября, с. 8; Ясин Е. Перспективы российской экономики: проблемы
и факторы роста. — Вопросы экономики, 2002, № 5.
11	Точнее, производительность труда зависит от стоимости человеческого капи¬
тала, который формируется из накоплений семейных бюджетов, зарплаты, государ¬
ственных расходов на социальные нужды и т.д. (см., например: Нестеров Л., Аширо¬
ва Г. Национальное богатство и человеческий капитал. — Вопросы экономики, 2003,
№ 2). Но если власть идет па снижение государственных расходов (при бедности
большой части населения), молено утверждать, что оплата труда становится главным
источником финансирования повышения квалификации человека.
90

Человеческий фактор и экономический рост в условиях гюстиидуст р иал ил а цип
труда в процессе производства создают теоретические предпосылки
для того, чтобы рассматривать такую цель как стратегически важней¬
шую с точки зрения обеспечения высоких темпов роста. Статистика
также говорит о том, что в развитых странах, которые уже вступили в
эпоху раннего постиндустриализма, доля зарплаты в ВВП значитель¬
но выше, чем в России. Однако нормальное функционирование закры¬
той экономики при высоком уровне оплаты труда, который в запад¬
ных странах превышает 70% ВВП, невозможно из-за низкого уровня
доходности капитала. Очевидно, что в условиях глобализации миро¬
вой экономики капитал развитых стран “дополучает” прибыль, ис¬
пользуя более дешевый труд работников в бедных странах. Прави¬
тельства развитых стран активно поддерживают в этом свой нацио¬
нальные (по признаку получения прибыли и структуре управления)
компании, которые формально считаются транснациональными.
Россия также должна использовать имеющиеся возможности
привлечения зарубежной рабочей силы, тем более что у российских
предприятий в советский период уже были налажены связи с пред¬
приятиями в союзных республиках. Необходимо максимально упрос¬
тить схемы переноса части отечественного производства в страны с
более низким уровнем оплаты труда и поддерживать в этом россий¬
ские компании, в том числе и на политическом уровне.
По нашему мнению, для оценки возможностей повышения опла¬
ты труда наемного работника путем изменения пропорций деления
полученного дохода можно использовать оценки оптимального раз¬
мера налогового бремени государства для предпринимателей. Обо¬
сновать такой подход можно схожестью ситуации: капитал как бы
обкладывает труд налогом, изымая часть добавленной стоимости в
виде факторного дохода. Мы считаем, что предпринимательская актив¬
ность на макроуровне и производительность туда наемных работников
определяются ставкой налогообложения (долей “изъятого” дохода).
Согласно кривой Лаффера, при превышении критического значения —
предельной налоговой ставки — снижаются стимулы к расширению
производства, уменьшается доля прибыли, предъявляемая к налогооб¬
ложению, а часть налогоплательщиков полностью переходит в “тене¬
вой” сектор экономики. Результат этого — снижение налоговых по¬
ступлений. Представляется, что на производительность труда анало¬
гично воздействуют пропорции распределения получаемого дохода.
Для наемного работника также можно предположить наличие
некоторой предельной ставки совокупных “изъятий” из добавлен¬
ной стоимости — предпринимателем (доход на капитал) и госу¬
дарством (в виде подоходного налога), — при которой достигается
максимум совокупного дохода капитала и бюджета. При превыше¬
нии такой ставки совокупная отдача для предпринимателя и госу¬
дарства будет снижаться, поскольку у занятого не будет стимулов к
хорошей работе, совершенствованию своих навыков. Он будет стре¬
миться что-нибудь украсть на работе, станет совмещать данную ра¬
боту с другими занятиями в ущерб своим должностным обязанно¬
стям или просто уйдет с предприятия. Трудовой капитал при этом
будет обесцениваться.
91

С. Егоров
Проведя анализ статистических данных по различным группам
стран, А. Илларионов и Н. Пивоварова12 определили, что оптимальные
размеры государства зависят от развитости экономики. Так, критичес¬
кий размер государства (максимум налоговых поступлений при ну¬
левом росте ВВП) для высокоразвитых стран составляет 73% ВВП,
для среднеразвитых— 46, для бедных стран — 35%. Оптимальный
размер государства (максимум темпов роста ВВП) для высокоразви¬
тых стран составляет 24% ВВП, для среднеразвитых стран — 17, для
бедных стран — 15%. Полученные данные свидетельствуют о том, что
последние гораздо сильнее ограничены в выборе размеров государ¬
ства (от 15 до 35%), а богатые страны могут в значительно большей
степени варьировать указанный показатель (от 24 до 73%).
С точки зрения пропорций распределения дохода это может оз¬
начать следующее. При высокой производительности труда (созда¬
нии высокой добавленной стоимости) доля продукта, получаемая в
итоге работником, может находиться в пределах от 27 до 76%. Для
работников с низкой производительностью труда (малоквалифициро¬
ванного физического труда) ее повышение должно прекращаться, по
аналогии с ростом ВВП бедных стран, уже при “изъятии” 35% добав¬
ленной стоимости13. Если государство пойдет на снижение налогово¬
го бремени на предпринимателей, оно вправе будет требовать от биз¬
неса, чтобы оплата труда приближалась к значению, обеспечивающе¬
му максимальную производительность человеческого капитала.
Другим важным фактором развития человеческого капитала яв¬
ляется институт образования, которое в современном мире выходит за
рамки традиционной образовательной системы, превращаясь в “обу¬
чение в течение всей жизни”. Российская система государственного
образования оказывается неспособной обеспечить достаточный уро¬
вень подготовки специалистов. В высшей школе практически отсут¬
ствует связь с реальным производством, нет подготовки сотрудников
для конкретных предприятий. В российских вузах ведется всего 4,5%
исследовательских работ, производимых в стране1"1. Государственное
финансирование системы высшего и специального образования осу¬
ществляется не на конкурсной основе и является весьма скудным.
Когда государство снижает свое участие в перераспределении ресурсов
общества, оно обязано обеспечить перенесение бремени финансирова¬
ния образования и науки на бизнес. С 1992 г. размеры расходов на
науку и образование в России были уменьшены почти вдвое, однако
механизмы разгосударствления образования пока развиты слабо. По¬
этому при финансировании исследовательских работ надо использо¬
вать гранты специальных фондов15 и стимулировать предприятия к
вложению средств в образовательные программы. Причем выбор необ¬
п Илларионов А., Пивоварова Н. Размеры государства и экономический рост.
1:1 Подробнее см.: Егоров С. Принципы налогообложения и ставка изъятия при¬
бавочной стоимости труда. — Общество и экономика, 2003, N° 2.
14	К примеру, в США университеты проводят 13,6% всех исследований, в ЕС —
20,9%, в странах ОЭСР — 17,1% (Бойко И. Технологические инновации и инноваци¬
онная политика. — Вопросы экономики, 2003, № 2).
15	Можно упомянуть такие действующие фонды, как Российский гуманитарный
научный фонд (РГНФ) и Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ).
92

Человеческий фактор и экономический рост в условиях постиндустриализации
ходимых программ должен осуществляться самими предприятиями,
что позволит совмещать административное (через систему законов об
обязательном финансировании образовательных программ) и ры¬
ночное регулирование количества и качества образовательных услуг.
Естественным препятствием для инвестирования предприятий в
развитие своего человеческого капитала является вероятность того, что
вложения в образование работников могут оказаться бессмысленны¬
ми и далее весьма вредными, поскольку, получив более высокую ква¬
лификацию, они смогут перейти на работу в конкурирующие фирмы.
Данная проблема особо остро стоит перед компаниями в западных
странах, что объясняется мобильностью рабочей силы, которая может
свободно перемещаться в границах страны или группы стран (напри¬
мер, ЕС) при наличии вакансий с лучшими условиями оплаты труда.
Для российских фирм, в первую очередь крупных, регионообразую¬
щих промышленных предприятий, указанная проблема не так болез¬
ненна. Россиянин с трудом покидает свое место жительства даже при
наличии привлекательных для него рабочих мест в других регионах
страны. С одной стороны, это объясняется особенностями ментально¬
сти россиян, формировавшейся в условиях прикрепления крестьян к
земле, традиционного общинного уклада жизни, диктовавшегося эко¬
номической целесообразностью, системы прописок в советский период.
С другой — переезд в другое место связан и с объективными трудно¬
стями: необходимостью приобретения жилья, отсутствием средств на
переезд и т.д. Таким образом, затраты на образование своих работни¬
ков вряд ли станут косвенными инвестициями в развитие других
фирм. К тому же в России квалифицированные преподаватели гото¬
вы работать с высокой отдачей за весьма скромное вознаграждение, а
значит, сами затраты не будут для предприятий непосильными.
В международном масштабе проблема страны, обеспечивающей
высокое качество образования, заключается в том, что существует ве¬
роятность утечки квалифицированных работников за рубеж, где ком¬
пании будут готовы предоставить эмигранту жилье и более высокую
зарплату. Повышение уровня оплаты труда, необходимость которого
неоднократно подчеркивалась выше, важно еще и для того, чтобы
эмиграция не приобрела массовый характер. Снижение налогового
бремени должно стать резервом, который позволит средства, ранее
“тратившиеся” на “нерыночные” слои населения, направить на эти
цели. Ожидать всплеска инфляции не следует, поскольку в данном
случае происходит не номинальный рост зарплаты, а перераспределе¬
ние доходов населения. При этом, вероятно, потребительский спрос
будет частично перенаправлен с продуктов первой необходимости на
современную информационную технику, образовательные услуги и
т.д., что должно подстегнуть их предложение и производство.
Современные технологии
и человеческий фактор
Одним из основных факторов развития экономики, помимо на¬
копления капитала, естественного увеличения численности населения
93

С. Егоров
и роста производительности труда, выступает технический прогресс.
Данный фактор тесно переплетается с повышением производитель¬
ности человеческого капитала и вряд ли отделим от него: с увеличе¬
нием объема знаний и улучшением технологии работники и маши¬
ны, созданные ими, становятся производительнее. Развить навыки ра¬
боты на высокотехнологичном производстве при его сложности ра¬
ботники могут, только имея непосредственный контакт с технологией.
К тому же многие знания не являются общедоступными, а выступают
лишь в качестве приложения к оборудованию, на котором они ис¬
пользуются. Получение подобных знаний невозможно без приобрете¬
ния соответствующих лицензий. Внедрение в производство таких тех¬
нологий требует значительных финансовых вложений, которые не под
силу большинству российских промышленных предприятий.
Простой выход из этой ситуации часть предпринимателей, уче¬
ных и политиков видят в создании совместных производственных
предприятий на площадях российских компаний с использованием
российской рабочей силы и привлечением западного капитала вместе
с современной технологией. От создания таких компаний ожидают и
притока в экономику страны зарубежных инвестиций. Стратегичес¬
кие инвестиции в реальную экономику традиционно приветствуются
в отличие от спекулятивных сделок на рынке ценных бумаг.
Всегда ли подобные проекты действительно являются эффектив¬
ными для отстающей страны в долгосрочной перспективе, могут ли
они стать основой ее развития догоняющими темпами? Прежде всего
необходимо четко понимать, что западный инвестор заинтересован только
в том, чтобы использовать относительную дешевизну иностранной ра¬
бочей силы в наиболее трудоемких операциях. На первый взгляд такое
отношение иностранного инвестора не должно являться основанием
для отказа от инвестиций при соблюдении ряда условий: исправной
уплате налогов и обеспечении более высокой оплаты труда, чем на
подобных отечественных предприятиях. Но такие выгодные условия
зачастую таят в себе “ловушку”, которая в перспективе будет только
способствовать дальнейшему отставанию от развитых стран. Это проис¬
ходит в том случае, если работники предприятия обучаются не самим
высоким технологиям, которые действительно используются в конеч¬
ном изделии производства, а лишь проведению элементарных опера¬
ций. Подобные производства получили точное название — “отверточ-
ная” сборка (SKD). Высокая оплата труда здесь стимулирует не рост
квалификации, а только повышенную интенсивность труда и ответствен¬
ность работников. Большая часть прибыли вывозится, поскольку так
поступают даже отечественные предприятия. При уходе зарубежной
компании из проекта страна получает “пустые” производственные
фонды, которые без знания технологии подобны компьютеру без про¬
граммного обеспечения, и безработных низкой квалификации с высо¬
кими запросами в отношении оплаты труда. Для снижения вероятно¬
сти появления таких “ловушек” необходимо отказываться от практики
оценки эффективности совместных проектов только по их прибыль¬
ности и возможности быстро решить текущие социальные проблемы.
Государственная политика в данной области должна способствовать
94

Человеческий фактор и экономический рост в условиях постиндустриалиэации
тому, чтобы российские предприятия хотя бы частично получали права
на новые технологии, а для повышения квалификации работников со¬
здавались программы обучения, рассчитанные не на один год.
Другим путем совершенствования технологий и развития трудовых
ресурсов является разработка собственного “ноу-хау”. Для развитых
стран, очевидно, такой путь должен быть основным. Перенося в бедные
страны трудоемкие и малоквалифицированные операции, от которых
невозможно отказаться даже в самом современном производстве, за¬
падные компании обеспечивают высокий уровень оплаты высококва¬
лифицированным работникам в собственной стране. Такой подход спо¬
собствует концентрации наиболее производительных сил в богатых
странах и обеспечивает наилучшие условия для совершенствования и
создания технологий. По мере устаревания технологии передаются “на
откуп” менее развитым странам, которые теряют стимулы для осуще¬
ствления собственных научно-технических разработок, что лишает их
базы ускоренного перехода в разряд постиндустриальных обществ.
Россию принято включать в число среднеразвитых стран, и по
отношению ко многим странам она является более развитой. Это фор¬
мирует прекрасные условия для развития более высокими темпами
по сравнению со странами-лидерами мировой экономики. Создавая
собственные технологии, российские предприятия могут использовать
описанную схему “сотрудничества” развитых стран с менее развиты¬
ми. Подобный подход создает резерв увеличения затрат на развитие
собственного человеческого капитала и постепенное совершенствова¬
ние технологий. Примером могут служить деловые контакты в обла¬
сти продвижения российских вооружений на мировой рынок. Пре¬
имущество же в данном процессе для России заключается в возмож¬
ности постепенно перенимать действительно современные техноло¬
гии у более развитых западных стран.
Еще одним важным вопросом для общества, стремящегося к тех¬
нологическому прорыву, является соблюдение прав на интеллектуаль¬
ную собственность. Можно выделить два принципиально различных
подхода к этой проблеме. Либеральная точка зрения заключается в том,
что получение нового знания всеми заинтересованными сторонами
будет способствовать извлечению обществом максимума содержащихся
в нем полезных возможностей и ускорению его совершенствования.
Противоположный подход базируется на том, что для развития техно¬
логий необходимо безусловное соблюдение прав на интеллектуальную
собственность. В большинстве развитых демократий право частной соб¬
ственности — наивысшая ценность. Ее незыблемость в отношении как
физической, так и виртуальной собственности считается основой дело¬
вой активности. Для многих развивающихся стран ответ на данный
вопрос становится политическим, поскольку несоблюдение прав интел¬
лектуальной собственности может стать препятствием для их приня¬
тия в мировые торгово-экономические организации, признания эконо¬
мики рыночной и т.д. При этом высокий уровень трансакционных
издержек в международной торговле и движении капитала может обус¬
ловить значительные убытки, которые перевесят любые доводы против
соблюдения прав интеллектуальной собственности.
95

С. Егоров
Трудно спорить с тем, что право собственности должно гаранти¬
ровать предпринимателям и наемным работникам сохранение закон¬
но заработанного ими. Однако интеллектуальная собственность — это
своего рода выражение труда в информационном виде, причем труда
высокопроизводительного. Поэтому при решении вопроса о гаранти¬
ях прав на интеллектуальную собственность целесообразно использо¬
вать подход, предложенный нами для оценки оптимальной доли ра¬
ботника при распределении добавленной стоимости. При увеличе¬
нии производительности труда предельная полезность от получения
дополнительной единицы созданного продукта уменьшается (возможно,
данный эффект используется при применении прогрессивной шкалы
налогообложения личных доходов). Это означает, что значительную
часть выгоды от реализации прав интеллектуальной собственности
ее производитель (фирма или частный разработчик) может без осо¬
бого ущерба передавать обществу. Поэтому государство может огра¬
ничивать права интеллектуальной собственности, скажем, в таких же
пределах, как и высокопроизводительный труд (от 27 до 76%). Реализо¬
вано это может быть, например, путем ограничения срока государ¬
ственной гарантии соблюдения прав собственности по отношению к
стандартному сроку жизни интеллектуальной разработки. Разработчи¬
кам также может предоставляться выбор: платить повышенный налог
при безусловном соблюдении права собственности на протяжении
всего жизненного цикла интеллектуального продукта или ограничить
срок действия права при применении нормального налогового режима.
При отсутствии какой-либо системы государственного регулиро¬
вания совмещения общественных и частных интересов в обороте ин¬
теллектуальной собственности рынок сам пытается решить данную
проблему. К примеру, на российском рынке программного обеспечения
при данном уровне контроля за соблюдением прав на интеллектуаль¬
ную собственность разработчики получают некоторое вознаграждение,
когда крупные компании не считают издержки на лицензионный про¬
дукт существенными и приобретают его. В то же время мелкие пред¬
приятия пользуются пиратскими копиями. Таким образом стихийно
сочетаются стимулы к творчеству и открытость новых технологий.
96

И. МИЛЬЧАКОВА,
кандидат экономических паук,
старший научный сотрудник ИЭ РАН
ЭФФЕКТИВНОСТЬ ФОНДОВОГО РЫНКА:
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД
В зарубежных экономических теориях большое значение придает¬
ся исследованию функций фондового рынка (рынка акций). Особое
внимание уделяется информационной функции цен, формирующихся
на вторичном фондовом рынке, преимущественно в его биржевом сег¬
менте. В частности, один из классиков теории корпоративных финан¬
сов Ю. Фама полагал, что “главной задачей фондового рынка является
распределение прав собственности на запасы капитала в экономике”1, а
распределение этих прав осуществляется при помощи цен (курсов),
устанавливаемых на вторичном (как правило, на биржевом) рынке.
Традиционно считалось, что изменения цен акций обусловлены
объявлениями эмитентов о прибыли, финансовых результатах и бу¬
дущих дивидендах. Однако современный опыт развивающихся фон¬
довых рынков ставит под сомнение традиционный подход. Биржевые
кризисы 1990-х годов во многих странах привели к обвалам цен на
акции не только в данной стране, но и почти на всех мировых рын¬
ках. Достаточно вспомнить кризисы на рынках стран Юго-Восточной
Азии (октябрь 1997 г.), на японском фондовом рынке (лето 1998 г.),
на российских финансовых рынках (осень 1998 г.), на рынках Брази¬
лии и Турции (конец 1990-х годов), обвал на фондовом рынке США
11 сентября 2001 г., вызвавший одновременный спад практически на
всех мировых рынках, сравнительно недавние кризисы на финансо¬
вых рынках Аргентины и Венесуэлы. Добавим, что в конце ХХ в.
фондовые рынки развитых стран (США, стран Европейского союза)
вступили в стадию спада, что также создает негативный информаци¬
онный фон для рынков многих развивающихся стран.
Эффективность фондового рынка и институты
Долгое время в фокусе анализа экономистов-теоретиков находи¬
лась проблема механизма установления цен на товарных рынках и
рынках факторов производства. Однако вопросам ценообразования
1 Fama Е. Efficient Capital Markets: A Review of Theory and Empirical Work. —
Journal of Finance, 1970, vol. 25, issue 2, p. 383.
7. "Вопросы экономики" Х°5
97

Н. Мильчакова
на финансовых рынках, в том числе на рынке ценных бумаг, не уделя¬
лось должного внимания вплоть до I960-1970-х годов.
В теории корпоративных финансов, которая стала разрабаты¬
ваться именно в этот период, большое значение придавалось исследо¬
ванию проблем функционирования рынка акций, его специфики по
сравнению с товарными рынками и закономерностей развития. Глав¬
ной его особенностью классики теории корпоративных финансов
Р. Брейли и С. Майерс считали то, что рыночные курсы акций изме¬
няются случайно и ни один частный инвестор, фирма или професси¬
ональный участник рынка не могут повлиять на изменение цен акций
либо заранее абсолютно точно знать их будущую динамику2. Практи¬
чески все основные концепции функционирования фондового рынка
были построены именно на этом предположении, которое, отметим,
лежит в русле неоклассической традиции.
Наиболее целостное и логически обоснованное объяснение при¬
чин изменения рыночных цен акций содержится в концепции эффек¬
тивного фондового рынка, разработанной профессором Чикагского уни¬
верситета Ю. Фама в начале 1970-х годов. По его мнению, идеальным
типом фондового рынка является тот, где цены обеспечивают точную
информацию для распределения ресурсов. Иначе говоря, рынок, на ко¬
тором фирмы принимают решения о вложении капитала в производ¬
ство и где инвесторы делают выбор относительно выгодности инвес¬
тиций в финансовые активы разных эмитентов, должен учитывать всю
доступную информацию в ценах этих активов. На указанном предполо¬
жении и была построена концепция эффективного фондового рынка3.
Методологической базой данной концепции послужили неоклас¬
сическая теория и прежде всего концепция эффективной экономики
и рыночного равновесия Ф. Эджуорта и В. Парето, составляющая
сердцевину разработанной ими теории контрактов4. С этих позиций
можно рассматривать эффективность рынка ценных бумаг как невоз¬
можность для любого инвестора (или группы инвесторов) получать
сверхприбыли на фондовом рынке, поскольку изменения цен акций
носят случайный характер.
При анализе проблемы эффективности фондовых рынков необ¬
ходимо уделять внимание не только концепциям, основанным на нео¬
классической методологии, но и альтернативным теориям, например,
2См.: Брейли Р., Майерс С. Принципы корпоративных финансов. М.: Олнмп-
Бизнес, 1999, с. 312-315.
Концепция пашла развитие в трудах следующих зарубежных экономистов:
Fama Е. Op.cit.; Fama Е., French К. Dividend Yields and Expected Stocks Returns. —
Journal of Financial Economics, 1988, vol. 22, p. 3-25; Modern Developments in Investment
Management. Lorie J., Brealey R. (eds.). N.Y.: Dryden Press, 1978; Брейли P., Майерс С.
Принципы корпоративных финансов.
4	Согласно принципам рыночной эффективности В. Парето, эффективным явля¬
ется такое состояние экономики, при котором никто не может повысить уровень
собственного благосостояния без того, чтобы одновременно не ухудшилось благосо¬
стояние кого-то другого; в терминах прибыльности это означает, что пи один эконо¬
мический субъект не может получать монопольные сверхприбыли, не разорив при
этом другого (см.: Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: Дело, 1995,
с. 542-543).
98

Эффективность фондового рынка: институциональный подход
институционализму и неоинституционализму, исследующим деятель¬
ность институтов — разработанных людьми правил и ограничений
деятельности индивидов и фирм в экономике и обществе в целом5.
Институционалисты понимали эффективность рынков, в том числе фи¬
нансовых, принципиально иначе, чем неоклассики и их последователи,
развивающие современные теории корпоративных финансов.
Если в неоклассической концепции эффективность обмена (ры¬
ночных отношений) определяется максимизацией полезности инди¬
вида, возможностью заключения взаимовыгодных контрактов и рав¬
ным доступом к информации, содержащейся в рыночных ценах това¬
ров, то институционалисты и современные неоинституционалисты
полагают, что эффективность процесса обмена и выгодность заключе¬
ния рыночных контрактов зависят от того, насколько хорошо работа¬
ют институты — правила регулирования рынка, правовые основы эко¬
номики и т.д. Неоклассики считали, что эффективность рынка обес¬
печивается благодаря контрактам, позволяющим обеим сторонам мак¬
симизировать свою полезность (выгоду) в процессе обмена, что нахо¬
дит отражение в устраивающей и продавца, и покупателя рыночной
цене. Институционалисты же исходили из того, что “рынок не может
сделать все”, рыночная эффективность на самом деле есть следствие
влияния на рынок (и в конечном счете на процесс заключения кон¬
трактов между экономическими субъектами) хорошо работающих
политических и экономических институтов, с помощью которых “осу¬
ществление трансакций становится более дешевым”6. Неоклассики, по
мнению Д. Норта, принимали эти факторы как заданные, в связи с
чем проблема эффективно работающих институтов в рамках тради¬
ционной экономической теории не рассматривалась.
Отметим также, что институционалисты в отличие от неокласси¬
ков, считающих любую организацию институтом, а иногда вообще иг¬
норирующих это понятие, проводят фундаментальное различие меж¬
ду понятием “институт” и “фирма” (или “организация”). Институты
в концепциях Д. Норта и его последователей — “правила игры”, а
организации — “игроки”7.
В современной российской экономической теории термин “ин¬
ститут” понимается иначе. Так, более полное определение приводится
в книге А. Шаститко “Новая институциональная экономическая тео¬
рия”: это — “набор правил, выполняющих функцию ограничений, и
соответствующих им механизмов”8. По нашему мнению, на практике
5	Это определение понятия "институт” дапо одним из основоположников пеоип-
ституциопализма — нобелевским лауреатом Д. Нортом (Норт Д. Институты, ипститу-
циоиальпые изменения и функционирование экономики. М.: Начала-Пресс, 1997,
с. б). Примерно так же характеризовал понятие “институты” — как “формальные и
неформальные правила, нормы и обычаи сообщества, оказывающие воздействие па
экономическое поведение, организацию производства и результаты” его последова¬
тель известный экономист Т. Эггертсои (Эггсртсоп Т. Экономическое поведение и
институты. М.: Дело, 2001, с. 211).
(' Норт Д. Там же.
7См.: Норт Д. Там же; Эггсртсоп Т. Указ. соч., с. 173.
8	Шаститко А. Новая институциональная экономическая теория. М.: ТЕИС,
2002, с. 105.
7*
99

Н. Милъчакова
понятие “институт” намного шире, чем в концепции институционали¬
стов. Он может трактоваться и как “организация” (в гражданском
праве ему соответствует понятие “юридическое лицо”), и как “прави¬
ла игры” или даже их совокупность. Однако совокупность правил и
ограничений, регулирующих рынки (в том числе фондовый), следует
относить к институтам регулирования.
Таким образом, мы проводим различие между понятиями “ин¬
ституты рынка”, к которым относим все виды организаций — коммер¬
ческих и некоммерческих, являющихся участниками данного рынка,
и “институты регулирования”, то есть совокупность “формальных
правил и неформальных ограничений”, в рамках которых действуют
институты рынка9.
Правила обмена на рынке
в концепции неоинституционалистов
Многие экономисты считали поведение инвесторов иррациональ¬
ным только потому, что оно не вписывается в рамки стандартных
моделей неоклассиков. Соответственно недостатки неоклассической
теории были унаследованы и финансовыми моделями, объясняю¬
щими поведение людей и фирм на фондовом рынке, такими, как кон¬
цепция “трех форм рыночной эффективности” Ю. Фама и модель
оценки стоимости финансовых активов (САРМ), разработанная но¬
белевским лауреатом У. Шарпом.
Согласно Д. Норту, эффективным рынком можно считать институ¬
циональную структуру, в рамках которой обменивающиеся стороны
получают взаимные выгоды от торговли “в мире с нулевыми трансак¬
ционными издержками”10. Проблема трансакционных издержек (по
определению Д. Норта, “издержек участия экономических агентов в об¬
мене”) традиционно находилась за пределами внимания неоклассиков
или рассматривалась как некий “внешний”, или “побочный” эффект
(externality), нередко приводящий к “провалу рынка” (market failure),
то есть невозможности решать воздействующие на экономику неры¬
ночные проблемы обычным для экономических моделей рыночным
путем — заключением контрактов и взаимовыгодным обменом11.
По мнению неоинституционалистов, в том числе нобелевских ла¬
уреатов Р. Коуза и Д. Норта, основные издержки участия индивидов
9	Различие между понятиями “институты рынка” и “регулирующие институ¬
ты” ранее проводилось нами в книге: Мильчакова Н. Российский фондовый рынок:
институты, операции, регулирование. М., 1996, с. 61-62.
10	Норт Д. Эволюция эффективных рынков в истории (см.: http://institutional.boom.ru/
dnorth.htm).
п Этому “врожденному” недостатку неоклассической теории придавалось боль¬
шое значение в исследованиях одного из известных современных нсоипстнтуцнона-
листов — Р. Коуза. По Коузу, традиционная экономическая теория ие принимает во
внимание тот факт, что заключение контрактов сопряжено с трансакционными из¬
держками. Более того, в его концепции контракт есть не способ оптимального разме¬
щения ресурсов, как утверждали неоклассики, а всего лишь институциональная среда
для размещения ресурсов, в которой устанавливаются только '‘пределы власти пред¬
принимателя” (см.: Коуз Р. Природа фирмы. М.: Дело, 2002, с. 37-40).
100

Эффективность фондового рынка: институциональный подход
в процессе обмена обусловлены наличием прав собственности, что свя¬
зано, во-первых, с некоторыми ценностными характеристиками (не¬
редко законы и иные нормативные документы пишутся в интересах
отдельных социальных групп, но не всего общества; особенно ярко
это проявляется в законодательствах разных стран об акционерных
обществах); во-вторых, с трудностями определения количественных
характеристик обмениваемых прав, увеличивающими затраты на уча¬
стие в обмене. Кроме того, обмен между индивидами не всегда бывает
анонимным, неперсонифицированным, как это предполагается в моде¬
лях рынка совершенной конкуренции. Соответственно, по мнению ин¬
ституционалистов, “в случае персонифицированного обмена большую
роль играют такие факторы, как личные связи, родство, дружба, лич¬
ная приязнь или неприязнь, история деловых отношений”12.
Добавим, что фондовая биржа, которая долгое время считалась
образцом идеального рынка совершенной конкуренции, также испы¬
тывает серьезные структурные изменения. Значительная часть вто¬
ричного оборота акций и тем более облигаций и других долговых
обязательств во многих странах приходится либо на организованный
внебиржевой рынок, либо на фондовые биржи, функционирующие по
принципу дилерского, а не аукционного рынка, как традиционная биржа.
Подобный рынок обязательно предполагает персонифицированный
обмен, то есть заключение сделок не с анонимным контрагентом, как
это обычно происходит на бирже, а с конкретным дилером (или тем
более маркет-мейкером — брокерской конторой, в чьи обязанности
входит повышение ликвидности рынка акций некоего эмитента). Со¬
ответственно при заключении сделок на таком рынке большую роль
играют именно внешние, нерыночные факторы, такие, как деловая ре¬
путация контрагента, его надежность и история сделок с ним13.
Персонифицированный обмен и ситуации, когда правила неперсо-
нифицированного обмена на биржах дают сбои, порождают манипуля¬
ции рынком, доступ к инсайдерской информации, в том числе в между¬
народном масштабе. В этом, по нашему мнению, и кроется феномен
крупных международных спекулянтов типа Дж. Сороса, М. Мобиуса
или У. Баффита. Указанные явления ставят под сомнение достовер¬
ность не только неоклассических моделей, но к моделей эффективного
фондового рынка, на котором курсы акций по определению должны
отражать всю доступную информацию и никто не может получать сверх¬
прибыль за счет сведений, недоступных остальным участникам рынка.
В отличие от упомянутых выше моделей в реальном мире обмен с
нулевыми трансакционными издержками недостижим, соответственно
институциональные структуры должны создавать механизмы конкурен¬
12	Норт Д. Вклад нсоииституционализма в понимание проблем переходной эко¬
номики (см.: http://institutional.boom.ru/dnorth.htm).
1:1 Одним из примеров классических дилерских рынков такого типа является
американская внебиржевая торговая система Nasdaq; по подобному принципу в Рос¬
сии организована фондовая биржа РТС. Некоторые профессиональные участники
рынка полагают, что ни та, пи другая торговые системы де-факто биржами не явля¬
ются именно из-за описанных выше характеристик (см. подробнее: Мильчакова Н.
Указ. соч., с. 202-211).
101

Н. Милъчакова
ции с целью максимального приближения рынка к идеальной модели
эффективности. Одной из важных характеристик эффективности служит
неперсонифицированный обмен, но поскольку в действительности сдел¬
ки всегда осуществляются между конкретными участниками, институ¬
ты должны способствовать заключению эффективных, взаимовыгодных
контрактов без использования механизмов принуждения. Иными слова¬
ми, эффективно работающие правила могут значительно повысить веро¬
ятность возврата кредитов и выполнения обязательств, что позитивно
скажется на эффективности рынка факторов производства, а также рынка
розничных товаров и услуг, а значит, и на экономическом росте1"1.
Более того, по мнению неоинституционалистов, эффективность
рынка должна поддерживаться непрерывно во времени. Следователь¬
но, требуются гибкость и адаптивность самих институтов к изменени¬
ям в экономике, что должно проявляться в: снижении издержек при
определении прав собственности; разработке гибкого законодатель¬
ства, установлении разумных и ясных “правил игры” на рынке; де¬
централизованном принятии решений на уровне фирм; стимулирова¬
нии и развитии конкуренции.
Таким образом, основываясь на неоинституциональной концепции,
можно дать общее определение условия эффективности фондового рын¬
ка: это — способность регулирующих рынок институтов создавать
и поддерживать “правила игрьС, обеспечивающие стабильность и надеж¬
ность исполнения контрактов. В качестве “правил игры” выделим
важнейшие функции институтов регулирования фондового рынка:
-	координационная функция, выражающаяся в том, что институты
обеспечивают согласованность и взаимовыгодность действий различ¬
ных участников фондового рынка с противоположными интересами;
—	распределительная функция, проявляющаяся в организации
эффективного размещения финансовых ресурсов и на первичном
(приток капитала в реальный сектор), и на вторичном (возможность
диверсификации портфелей инвесторов) сегментах рынка.
Неоклассические модели эффективного фондового рынка так же,
как и появившиеся уже в конце ХХ в. модели равновесия рынков
ценных бумаг и эффективного размещения финансовых ресурсов,
основывались на предположении, что институты регулирования фон¬
дового рынка стабильны и на рынках отсутствуют риски, связанные с
неисполнением некоторых контрактов, а “правила игры” одинаковы
для всех участников. Соответственно и цены акций, согласно опреде¬
лению эффективного фондового рынка, данному Ю. Фама, могут опе¬
ративно реагировать на “всю доступную информацию”,.поскольку она
равнодоступна для всех участников. Однако в действительности это
не так, особенно если учитывать, что регулирование фондового рынка
в различных странах осуществляется по-разному. Кроме того, не во
всех странах институты регулирования стабильны. В постсоциалисти-
ческих странах они только сформировались и их способность полно¬
ценно осуществлять указанные функции вызывает сомнения.
14	Норт Д. Вклад нсоинституциопализма в понимание проблем переходной эко¬
номики.
102

	Эффективность фондового рынка: институциональный подход
Развивающиеся фондовые рынки
и эффективность
Радикальные изменения на политической карте мира, произошед¬
шие в ХХ в., способствовали разделению национальных экономик и
соответственно финансовых рынков на развитые, или поставщиков ка¬
питала, и развивающиеся — его потребителей. К сожалению, еще ие
выработано однозначное определение этих терминов, так как критерии
развитости рынка ценных бумаг сформулировать непросто. Например,
показателями развития рынка государственных или корпоративных
облигаций являются уровень доходности облигаций к погашению, слу¬
жащий одновременно количественной мерой риска инвестиций в дан¬
ные бумаги, а также страновой рейтинг и рейтинг эмитента.
Гораздо труднее определить степень развитости рынка акций.
Фондовые индексы конкретных стран и биржевых площадок высту¬
пают всего лишь индикаторами экономической конъюнктуры, не от¬
ражая в полной мере риска или надежности инвестиций в акции
эмитентов данной страны. Доходность инвестиций в акции, как прави¬
ло, намного выше, чем в облигации и иные долговые обязательства,
соответственно выше и уровень риска, единой же меры надежности
вложений в акции в отличие от бумаг с фиксированным доходом
пока не существует. Не присваиваются акциям и общепринятые меж¬
дународные рейтинги, а влияние кредитного рейтинга страны на ры¬
нок ее акций проявляется лишь опосредованно. Поэтому определение
понятия “развивающиеся фондовые рынки” (то, что в западной эко¬
номической литературе называется emerging markets15) носит дискус¬
сионный характер. Мы считаем наиболее обоснованными критерия¬
ми развитости рынков акций (то есть, по сути, надежное™ вложе¬
ний) приводимые международным рейтинговым агентством Standard
& Poor’s (S&P) в ежегодных публикациях статистики мировых фон¬
довых рынков (например, в ежемесячном издании “Global Stock
Markets Fact Book”). Согласно критериям Standard & Poor’s, разви¬
тыми считаются фондовые рынки тех стран, в которых:
—	годовой объем ВВП на душу населения, рассчитанный с уче¬
том паритета покупательной способности национальной валюты (РРР-
GDP), превышает 10 тыс. долл. США;
—	не менее чем в течение трех последних лет в стране отсутству¬
ют дискриминационные правила для инвесторов-нерезидентов, в том
числе ограничения на репатриацию капитала и на владение акциями
национальных компаний за исключением стратегически важных для
государства отраслей, таких, как оборонная промышленность, СМИ и
в отдельных случаях банковский сектор16.
Фондовые рынки стран, не удовлетворяющих этим двум крите¬
риям либо удовлетворяющих только одному из них, агентство S&P
15	Данный термин чаще всего переводится па русский язык как “развивающиеся
рынки”, реже — как “возникающие” или “вновь создающиеся рынки”, хотя его дослов¬
ным переводом является термин “высокорискованные рынки”, что еще раз подчеркива¬
ет тесную связь уровня развитости фондового рынка с понятием риска инвестиций.
,(i Global Stock Market Fact Book. N.Y.: Standard & Poor’s, 2003, p. 40.
103

Н. Милъчакова
относит к развивающимся (emerging markets)17. По нашему мнению,
для характеристики развитости фондового рынка конкретной стра¬
ны это определение недостаточно исчерпывающе. Если важнейшим
критерием развитости национальной экономики является показатель
реального ВВП на душу населения, то показателями уровня разви¬
тия рынка акций также должны выступать факторы, снижающие
риск инвестиций в ценные бумаги эмитентов данной страны. К
ним можно отнести следующие:
—	эффективное общегражданское законодательство, а также за¬
конодательство о финансовых рынках и ценных бумагах, способству¬
ющие притоку инвестиций в страну;
—	гарантии и защита государством прав собственности;
—	одинаковая защита прав отечественных и иностранных мино¬
ритарных акционеров;
—	цивилизованные правила торговли на финансовых рынках.
Перечисленные критерии развитости фондовых рынков, как ви¬
дим, относятся не столько к рыночной среде, сколько к среде институ¬
циональной, то есть к институтам регулирования рынка, включающим
совокупность формальных и неформальных правил совершения опе¬
раций на нем. Критерий развитости рынка, позволяющий исследовать
его с позиции формирования институциональной среды, на наш взгляд,
убедительно объясняет тот факт, что развивающимся фондовым рын¬
кам одновременно присущи и большая инвестиционная привлекатель¬
ность, и высокие экономические и политические риски. Природа этой
взаимосвязи до сих пор не была достаточно исследована именно в
силу ее институционального характера.
Формирование институтов рынка
в развивающихся странах
В последнее время экономисты все больше признают возрастаю¬
щую роль институтов в регулировании рынков различных стран. Боль¬
шое значение изучению функций институтов в экономике развиваю¬
щихся стран, анализу процесса их становления и проблемы стабиль¬
ности придавал Д. Норт. По его мнению, пробелы неоклассической
теории, в частности, отсутствие в ней понятия “институт” и бесполез¬
ность критерия Парето-эффективности при исследовании институ¬
циональных проблем “обратили на себя внимание экономистов в све¬
те последних событий в Восточной Европе”18. Между тем “институци¬
ональное устройство” (структура), по терминологии Д. Норта, совре¬
менной рыночной экономики позволяет предположить, что в умень¬
шении рисков инвестиций в акции эмитентов развивающихся стран
немалую роль играет стабильность (сила) институтов, регулирующих
их рынки. Высокий уровень риска инвестиций в экономику и, в част¬
ности, в ценные бумаги развивающихся стран — прямое следствие
слабости и нестабильности их институтов.
17	Global Stock Market Fact Book.
18	Норт Д. Эволюция эффективных рынков в истории.
104

Эффективность фондового рынка: институциональный подход
По нашему мнению, основным критерием развитости фондово¬
го рынка конкретной страны является стабильность институтов
его регулирования, то есть их способность осуществлять регулиру¬
ющие функции в течение длительных временных периодов. Более
того, на значение межвременного фактора для стабильности институ¬
тов и их эффективности обратил внимание еще Дж. Бьюкенен в сво¬
ей нобелевской лекции. Его идея “конституции экономической поли¬
тики” заключалась именно в том, чтобы создать такие “правила игры”
в экономике и, в частности, на финансовых рынках, которые будут
оставаться стабильными даже после того, как сменится несколько
поколений людей. Это и должно обеспечить стабильность правил об¬
мена и заключения контрактов19.
Сравним уровни развития институтов, регулирующих фондовые
рынки развитых и развивающихся стран (см. табл. 1).
Таблица 1
Развитие институтов регулирования фондовых рынков
в развитых и развивающихся странах
Регулирующие институты'
Развитые страны
Развивающиеся страны
Общегражданское законодательство
(гражданский кодекс, налоговое, валютное,
Сильное
Слабое
антимонопольное и т.д.)
«законодательство о рынке ценных: оумаг,
нормативные акты и документы регули¬
Сильное
Слабое' ;
рующих органов ' .
J:Vx' '>%' -V'f
Стабильность и обеспечение государством
Сильные
Слабые
гарантий прав собственности
Ос1Щ11 la 1 :МШШрИ 1 ирНЫA cU\UllUIlCpUxi
Правила осуществления торговли па фондовом
, ЧуИЛщЫЯ-;' ,
Сильные
: / чЛЧСНЬ СЛсЮЛЯ
Слабые
рынке (правила листинга, членства па биржах)
Неформальные правила (нормы поведения
участников рынка) .
Сильные
Сильные
Как видно из таблицы 1, развивающиеся рынки характеризуются
ярко выраженной слабостью регулирующих институтов за исключени¬
ем неформальных правил. Под последними на фондовом рынке иногда
принято ошибочно понимать исключительно деловую этику и репута¬
цию участников обмена. Но на развивающихся рынках это понятие го¬
раздо шире. Поскольку институциональная среда еще только склады¬
вается, отсутствие некоторых институтов либо слабое выполнение ими
своих функций нередко приводит к замещению формальных институ¬
тов неформальными ограничениями. Например, если не работают ре¬
гулирующие законы или институты государственного управления, то
функции регулятора экономики берут на себя политические партии,
19	Дж. Бьюкенен особо подчеркивал значение стабильности правил финансиро¬
вания бюджетного дефицита, в том числе за счет выпуска государственных долговых
обязательств, так как эти правила рассчитаны на несколько поколений налогопла¬
тельщиков (см.: Быокепеи Дж. Конституция экономической политики. — Вопросы
экономики, 1994, № б, с. 112-113).
105

Н. Милъчакова
проводящие свой собственный курс. Подобная ситуация характерна для
развивающихся стран, особенно для постсоциалистических.
Большая роль неформальных правил в экономике развивающихся
стран — явление неоднозначное. С одной стороны, эти правила и
ограничения позволяют в краткосрочном периоде заменить регулирую¬
щие институты, если последние еще не сформировались. С другой —
возрастает зависимость рынков от субъективных факторов, ведь эко¬
номический курс, проводимый одной партией, не обязательно будет
принят обществом в целом.
Неформальные правила и “зависимость
от траектории развития”
Как утверждалось в работах неоинституционалистов, институцио¬
нальное устройство экономики в развитых странах позволило им час¬
тично решить проблему трансакционных издержек, связанных со вто¬
рой экономической революцией. В странах третьего мира оно, наоборот,
способствовало такому их росту, что, помимо больших затрат, обуслов¬
ленных второй экономической революцией, они могут только частично
использовать потенциал новых технологий20. В результате феномен за¬
висимости экономики страны от траектории развития (path
dependence) в развивающихся странах перестает иметь значение.
Данный термин означает, что сложившиеся в экономике и обще¬
стве институты сформировали определенную модель развития эконо¬
мики страны и экономической политики. Это, с одной стороны, спо¬
собствует стабильности “правил игры” в экономике (то есть стабиль¬
ности исполнения заключенных контрактов), а с другой — усложня¬
ет процесс изменения экономической политики под воздействием внеш¬
них факторов, в том числе приспособления методов управления эко¬
номикой и экономической политики к меняющейся внешней среде.
Подобная “зависимость от траектории развития” характерна для
развитых стран. В более динамичных развивающихся экономиках “тра¬
ектория развития” еще не сформировалась, поскольку не сложились
сами институты регулирования экономики. Особенно типично это для
постсоциалистических стран, в которых сильны неформальные ограни¬
чения, то есть саморегулирование отдельных рынков, что в определен¬
ной степени заменяет действие формальных правил. В частности, по
мнению Д. Норта, относительный успех (с точки зрения быстроты осу¬
ществления) приватизации государственных активов в Чехии и Рос¬
сии обусловлен наследием неформальных правил, сохранившихся еще
от докоммунистической эры. Это способствовало сравнительно безбо¬
лезненному укоренению новых правил в странах, где еще недавно функ¬
ционировала принципиально иная социально-экономическая система21.
С учетом значительной роли неформальных правил, действую¬
щих в развивающихся, в том числе постсоциалистических экономи¬
20	Норт Д. Вклад нсоииституционалнзма в понимание проблем переходной эко¬
номики.
21	Там же.
106

Эффективность фондового рынка: институциональный подход
ках, можно объяснить феномен российской “экономической револю¬
ции (то есть реформы) сверху”. Новые рынки формировались здесь
не стихийно, как в развитых странах, а в соответствии с постановле¬
ниями правительства, принятием новых законов и т.д. Так, в России
и других странах СНГ в качестве предпосылок создания фондового
рынка можно отметить следующие:
—	наличие в бывшем СССР крупных народнохозяйственных ком¬
плексов и диверсифицированных промышленных предприятий, кото¬
рые объективно требовали преобразования отношений собственности;
—	стихийный процесс акционирования предприятий, начавший¬
ся в стране еще в конце 1980-х годов;
—	многолетний опыт выпуска и относительно свободной купли-
продажи государственных облигаций;
—	правовая поддержка становления новых институтов финансо¬
вого рынка (банков, бирж) на уровне республик бывшего СССР22.
В результате российский фондовый рынок за сравнительно ко¬
роткий период времени (около 12 лет) прошел путь от стихийного
образования периода первоначального накопления капитала до со¬
временного развивающегося рынка со сложившимися институтами и
динамично формирующейся институциональной средой.
Становление институтов российского
фондового рынка: “революция сверху”?
Российский фондовый рынок, возникший в результате ваучер¬
ной приватизации государственной собственности в 1992-1993 гг.,
был таким же результатом “революции сверху” (экономической
реформы, проводимой правительством Е. Гайдара), как и осуществ¬
ленная постановлением этого же правительства либерализация цен
в 1992 г. Более того, некоторые российские рынки, созданные в соот¬
ветствии с постановлениями правительства, оказались более ста¬
бильными и динамично развивающимися, чем рынки, складываю¬
щиеся стихийно. Таким образом, появление в России рынка ценных
бумаг стало одновременно и следствием экономических реформ, и
одним из факторов необратимости произошедших в экономике пре¬
образований. Можно выделить несколько этапов эволюции россий¬
ского рынка ценных бумаг от стихийного развития к организован¬
ному формированию (см. табл. 2).
Как видно из таблицы 2, старт рынку акций в России фактичес¬
ки был дан самим государством благодаря: во-первых, принятию “По¬
ложения о выпуске и обращении ценных бумаг в Российской Феде¬
рации”, некоторое время заменявшего закон о рынке ценных бумаг;
во-вторых, выпуску разновидностей ценных бумаг — ваучеров и раз¬
решению их свободного оборота на биржах; в-третьих, проведению са¬
мим государством аукционов по обмену акций приватизированных
22	О формировании первых институтов фондового рынка и регулирующих фондо¬
вый рынок институтов в постсоветской России см.: Милъчакова Н. Указ. соч., с. 3-33.
107

Я. Мильчакова
Таблица 2
Этапы эволюции российского рынка ценных бумаг
Этапы
Периоды
, . Характеристики
. . . ...■••• <■ .• -а-'-: .
1; Допривати-
- зациоииый
Декабрь
1991	-
октябрь
1992	гг
Выход “Положения о выпуске и обращении ценных бумаг
в Российской Федерации”, создание первых фондовых бирж
и инвестиционных компаний, начало выпуска и обращения
цепных бумаг новых негосударственных институтов
2. Приватиза¬
ционный
Октябрь
1992 -
лето
1994 гг
Продажа государственного имущества на аукционах за вауче¬
ры, обращение ваучеров на рынке, “запуск” валютного рынка,
создание ММВБ, начало эмиссий государственных кратко¬
срочных облигаций, создание ликвидного рынка ГКО, форми¬
рование и крах финансовых “пирамид”
3. Постприва-
тизацион-
ный (докри¬
зисный)
/
Лето
Л 994 -
октябрь
1997 гг.
Начало обращения на фондовом рынке акций приватизиро¬
ванных предприятий, создание торговой системы РТС и фон¬
довой секции ММВБ, приход в Россию иностранных порт¬
фельных инвесторов, рост числа инвестиционных компаний и
банков-участпиков рынка, публикация первых российских фон¬
довых индексов, принятие законов “Об акционерных обще¬
ствах” и “О рынке цепных бумаг в Российской Федерации”,
улучшение экономической ситуации в стране, получение Рос¬
сией первых кредитных рейтингов, начало размещений АДР
и еврооблигаций российских эмитентов па зарубежных рын-
. ках, развитие рынка государственных облигаций и векселей
4. Кризисный
• >4:0уЛvO'V'O-.. -
Октябрь '
1997 -
декабрь
' 1999 гг.
Первые обвалы на российских фондовых биржах, кризис
рынка государственных облигаций и рынка векселей, объяв¬
ление о фактическом дефолте России 17 августа 1998 г., де¬
вальвация российского рубля, стагнация рынка акций после
дефолта, первые размещения рублевых корпоративных об¬
лигаций крупнейшими российскими эмитентами, изменение
экономической политики правительства, серия отставок пра¬
вительств, выборы в Государственную думу РФ и доброволь¬
ная отставка президента РФ Б. Ельцина
5. Посткри- ,,
зисный
' ■ ■: : * .v- . у;:
s /
Январь;
,2000 г. -, ,
настоящее
время
Выборы нового президента РФ В. Путииа, экономический рост
в России, приход па фондовый рынок средств населения, раз¬
витие торговли акциями через Интернет и создание роз¬
ничных (“дисконтных”) брокеров, динамичное развитие пер¬
вичного и вторичного рынков корпоративных облигаций,
начало проведения публичных размещений акций, присвое¬
ние России первого инвестиционного рейтинга
госпредприятий на ваучеры, что впоследствии способствовало зарож¬
дению класса частных инвесторов23.
Вторичный биржевой рынок государственных облигаций был
фактически также “запущен” самим государством. В 1993 г. по иници¬
ативе Министерства финансов РФ была создана секция торговли гос¬
бумагами на Московской межбанковской валютной бирже (ММВБ).
Причиной стал огромный бюджетный дефицит, который предполага¬
2Л Подробное исследование ранних этапов эволюции российского рынка цеп¬
ных бумаг см.: Мильчакова Н. Указ. соч., с. 34-60.
108

Эффективность фондового рынка: институциональный подход
лось финансировать за счет выпуска госбумаг, а без ликвидного вто¬
ричного рынка привлечь инвесторов к покупке государственных об¬
лигаций было практически невозможно. Более того, создание новых
рынков ценных бумаг продолжалось и после завершения начальных
этапов экономических реформ.
Например, рынок рублевых корпоративных облигаций в России также можно
считать созданным “сверху”. Начало ему было положено в июне 1999 г., когда
правительство внесло изменения в принятое еще в первой половине 1990-х годов
“Положение о составе затрат”. Согласно им, процент по корпоративным облигациям
должен был относиться на издержки производства, а не выплачиваться из чистой
прибыли предприятия, как прежде (до этого проценты по облигациям фактически
приравнивались к дивидендам по акциям и предприятие было обязано их выплачи¬
вать из чистой прибыли). Ранее российские предприятия эмитировали разве что
“товарные” или “телефонные” облигации, погашаемые автомобилями (облигации
“АвтоВАЗа”, ГАЗа) или установкой держателю облигации телефонного номера
(облигации телефонных операторов, входивших в структуру холдинга “Связьин¬
вест”). Для выпуска нормальных инструментов привлечения капитала у предприя¬
тий отсутствовали стимулы, к тому же издержки эмиссии были чересчур высоки¬
ми. Внесенное изменение в государственный нормативный документ создало мощ¬
ный стимул к выпуску облигаций, поскольку позволило сократить затраты па об¬
служивание долга и одновременно уменьшить налогооблагаемую базу. Интересно,
что первый пилотпый выпуск корпоративных рублевых облигаций осуществила
контролируемая государством компания — ОАО “Газпром”.
По нашему мнению, текущий, пятый этап эволюции российского
фондового рынка нельзя считать завершающим. Несмотря на то что за
последнее десятилетие государству удалось начать формирование
институциональной среды рынка ценных бумаг, создать достаточно
ликвидный вторичный рынок акций, фондовый рынок в России пока
еще не выполняет одну из своих важнейших функций — привлечение
финансовых ресурсов в производство. На данный момент российский
рынок акций позволяет только определять цены акций и создает воз¬
можности для вторичного оборота фондовых ценностей. Из этого сле¬
дует, что на смену текущему этапу эволюции фондового рынка дол¬
жен прийти новый, шестой этап, точкой отсчета которого станут
массовые публичные размещения акций (IPO).
Необходимо отметить, что развитие фондового рынка в России
происходит в целом односторонне. Своим динамичным развитием
рынки ценных бумаг обязаны, как ни парадоксально, государствен¬
ным, нерыночным методам принуждения, то есть действию неформаль¬
ных ограничений, в данном случае субъективных факторов, завися¬
щих от выбора тактики реформ. Экономическая политика правитель¬
ства РФ в начале 1990-х годов определялась не столько объективной
ситуацией в стране, сколько выбранным курсом радикальных реформ,
направленным на превращение экономики России в экономику ли¬
берального, западного типа. Хотя эти попытки оказались не слишком
успешными, принцип “запуска” экономических реформ и формиро¬
вания рынков “сверху” будет действовать в стране по крайней мере
до тех пор, пока в ней не сложится стабильная институциональная
среда, позволяющая органам, ответственным за выработку экономи¬
ческой политики, меньше полагаться на неформальные ограничения.
109

Н. Милъчакова
Так, провал попыток создания рынка опционных и фьючерсных контрактов, по
нашему мнению, связан с тем, что процесс обезличенного, неперсонифицированного
товарообмена должен основываться на взаимовыгодном заключении и своевремен¬
ном исполнении обеими сторонами — продавцом и покупателем — контракта (по¬
чти как в неоклассической теории!). Однако для заключения таких контрактов тре¬
буется стабильная институциональная среда, которая в России еще отсутствует, с
помощью же одних неформальных ограничений нельзя создать механизм установле¬
ния справедливых рыночных цен.
О причинах изменения курсов акций
на развивающихся рынках
Ни модели равновесия рынков ценных бумаг, ни концепция эф¬
фективности фондового рынка, сформулированная Ю. Фама, не в со¬
стоянии объяснить, почему рынки развивающихся стран панически
реагируют на негативные события за рубежом даже при условии, 'что
они не затрагивают напрямую их экономику. Теоретически эта инфор¬
мация не должна была бы учитываться фондовыми рынками, поскольку
не может оказать прямого воздействия на прибыли и дивиденды эмитен¬
тов данной страны и соответственно на благосостояние акционеров.
Однако в классической работе Ю. Фама очень мало говорится о том,
какого рода информация отражается в ценах акций, в основном он
рассматривает реакцию курсов акций только на объявления корпора-
ций-эмитентов о прибылях и будущих дивидендах. Но данное исследова¬
ние было написано исходя из практики функционирования фондового
рынка в развитых странах, преимущественно в США. Опыт развиваю¬
щихся стран не был учтен классиками теории корпоративных финансов,
поскольку фондовые рынки в этих странах еще только создавались.
По нашему мнению, причины обвалов последних лет на мировом
фондовом рынке, в том числе в развивающихся странах, можно объяс¬
нить с позиций неоинституционализма. Скорее всего, негативная реак¬
ция развивающихся рынков на события в развитых странах является
результатом некоего институционального выбора. Развитые pi развива¬
ющиеся страны в данном контексте можно условно назвать странами-
лидерами и странами-последователями. Соответственно копирование
чужой экономической модели в некой развивающейся стране приводит
к тому, что как только в стране-лидере происходят экономические или
политические потрясения, способные изменить выбранную страной-пос-
ледователем институциональную траекторию, ее фондовый рынок не¬
медленно реагирует на эти события понижением, поскольку у инвесто¬
ров существует неопределенность относительно политического и эко¬
номического будущего страны и проводимых в ней реформ. Наличие
сложившейся институциональной среды могло бы предотвратить раз¬
витие негативных тенденций, однако в развивающихся странах процесс
ее формирования может занять десятилетия. Выбору чужой траекто¬
рии экономического развития должна препятствовать наднациональ¬
ная модель фондового рынка, которая будет способствовать большей
согласованности действий инвесторов разных стран и расширит воз¬
можности диверсификации их портфелей и снижения рисков.
110

ВОПРОСЫ СТАТИСТИКИ
Е. ПОПОВСКАЯ,
кандидат, технических наук,
зам. начальника управления
Федеральной службы государственной
статистики (ФСГС) России,
Н.	РОЗАНОВА,
доктор экономических наук,
профессор ГУ-ВШЭ,
Г. ЖУКОВА,
советник ФСГС
О КОНЪЮНКТУРНЫХ ОПРОСАХ КАК
ИНСТРУМЕНТЕ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ
ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ
В настоящее время большое распространение в России получи¬
ли конъюнктурные опросы промышленных предприятий. Возникло
много научно-исследовательских институтов и лабораторий, а также
частных компаний, занимающихся подобными опросами. На базе их
данных делаются заключения о положении в экономике и перспек¬
тивах развития той или иной отрасли. Выборки для опросов, как и
круг задаваемых вопросов, могут определяться на основе разных кри¬
териев. Насколько же достоверны результаты опросов? Отражают ли
они объективные характеристики того или иного производства?
Ответить на такие вопросы нелегко, ведь конъюнктурные опросы как
раз и призваны компенсировать недостаток объективной информа¬
ции о состоянии предприятий.
В этом отношении Федеральная служба государственной статис¬
тики России (бывший Государственный комитет Российской Федера¬
ции по статистике, или Госкомстат России) — особый институт. Здесь
собираются и данные обследований деловой активности промышлен¬
ных предприятий, и объективные данные о выпуске продукции и дру¬
гих показателях деятельности. Поэтому не так сложно проверить, в
какой степени информация, которую руководители предприятий пре¬
доставляют в рамках конъюнктурного опроса, согласуется с проходя¬
щей по другим статистическим формам в качестве итогов их хозяй¬
ственной деятельности. За базу сравнения были приняты результаты
опросов промышленных предприятий, проведенных в 1998-1999 гг. Этот
период наиболее полно отражен как в объективной статистике Госком-
111

Е. Поповская, Н. Розанова, Г. Жукова
Таблица 1
Характеристика выборки предприятий,
проходящих ежемесячное обследование на основе анкеты ДАП,
по сравнению с генеральной совокупностью (в %)
' Число
предприятий'
Объем
продукции
Средняя числеп-
- иость запятых
# Отрасли
выборка:
генераль¬
ная сово
купность
выборка
генераль¬
ная сово¬
купность
выборка
генераль¬
ная сово¬
купность
Промышленность в целом
100
100
100
100
100
100
Электроэнергетика '
ШЩШ'
*Г.7ф-л
8,1;
Топливная
4,2
2,4
18,5
16
11,0
6,9
верная металлургия
штш
si тт
9,6
тж$щ
' 10,3
6,2
Цветная металлургия
2,4
1,6
16,8
10,8
7,3
4,1
^имйческ^яи
^нефтехимическая
8,0 '
2,5
9,8
Шш ш
■ 12,5
■^6,7.
Машиностроение и
25,8
25,4
13,4
17,8
29,4
36,5
металлообработка
■‘i’iVTT ‘ •* '*v •:Vx- •: > у
1 *
: ЛСС1ИЯ> 'ДСрСВОООрЛОИТЫВсИО**
щая и целлюлозно-бумажная
' ?3Д
10,8
11Ш11
>v
' 3,9
•. .•.•• ■ч..//. —.
7,4:,
Промышленность строитель¬
4,4
8,2
1,3
2,6
2,0
4,8
ных материалов
^Стекольная и
фарфоро-фаянсовая -
11щ|
1111
щщт
0,5.
% 0,8
Легкая
• I I т ттттлл >4 /Т
8,9
07 Л .
12,7
ОП с-''--
0,8
’’ • ,0 П'
1,5
1 о о
3,9
rv .7 С
6,1
о <
:.;11ИЩСДаЯ
Мукомольно-крупяная и
1,0
2,0
: 9л/ ..
0,2
.... ..
1,2
. /А. -.
0,2
У, О
0,9
комбикормовая
Щругие' отрасли ' ..
промышленности
0,1
/
3,6
0,0019
)
ЯШМ
)
стата России, так и в опросах деловой активности предприятий —
ДАП. Характеристика выборки представлена в таблице 1.
Как следует из данных таблицы 1, структура выборки Госком¬
стата России по трем основным показателям — числу предприятий,
объему продукции и численности занятых — в целом соответствует
структуре генеральной совокупности — промышленности России.
Поэтому вполне закономерен интерес к результатам опросов ДАП
как инструменту оценки и прогнозирования экономической конъюнк¬
туры в России, и тем важнее выводы, полученные на основе сравне¬
ния данных опросов и объективной статистики. Для сопоставления
был выбран показатель динамики производства в текущем месяце по
сравнению с предыдущим.
Стандартная анкета по обследованию деловой активности промышленных пред¬
приятий Госкомстата России включает такой пункт, как “Ситуация с производством
и реализацией продукции: изменение в текущем месяце по сравнению с предыдущим
месяцем” с вариантами ответа: “увеличение”; “без изменений”; “уменьшение” по
показателю выпуска основного вида продукции. При подсчете ответов, совпадающих
с данными объективной статистики, применялась следующая методика. Совпадающи¬
ми считались ответы, полностью соответствующие информации о реальном пзмеис-
112

О конъюнктурных опросах как инструмента прогнозирования...
шш выпуска, полученной из других источников Госкомстата России. Кроме того, если
реальное изменение объема производства не превышало выбранного порогового зна¬
чения — как правило, 5% — в ту или иную сторону, то такой ответ тоже считался
совпадающим. Например, если при ответе па вопрос об изменении выпуска указыва¬
лось "без изменения”, а реальные данные показывали, что выпуск возрос или сокра¬
тился па 5%, то ответ признавался совпадающим с объективной статистикой. Кроме
того, были проведены сравнения двух видов: в первом — включались все варианты
ответов, представленных в ДАП; во втором — исключались "пулевые” ответы.
При пороговом значении 5% число совпадений субъективной
оценки с данными объективной статистики изменения выпуска ос¬
новного вида продукции на предприятии в текущем месяце по срав¬
нению с предыдущим составило в 1998 г. 33,6%, а в 1999 г. — 35,5% по
промышленности в целом с колебаниями по отдельным отраслям от
V5 до половины обследованных предприятий (см. табл. 2).
Таблица 2
Доля совпадений по выборке предприятий
при 5-процентном пороговом значении показателя (в %)
v' ; Отрасли ,
1999 г. ;■ ■:
Промышленность в целом
н тттгтплпоттлпготт.ттг^ ‘.■
33,6
35,5
кЭ Л1Л\ 1 pUcUAcpi Ll>li\a -
Топливпая
L| Л'тТ^ СТ ' > С/Ъ'Р'У TT'ITTfrM^TJfft /Уу\
00,0
32,3
01, У
32,0
А 4 “У
ICpila/i ML ГЛЛЛур! ИЯ
Цветная металлургия
00,0
30,7
41.0
34.1
Химическая: 11;;иефтсхимическая 7777-• 7 7- ■
; 33,0 7
1 39,5
Машиностроение и металлообработка
28,3
32,1
Лесная,; -ДеребЙбра&Ж
30,5
34,2
Промышленность строительных материалов
39,0
40,1
Стекольиая: и фарфоро-фаянсовая х .. 7 7
7' 40,0
43,2
Легкая
33,2
г?: Q0 Я
33,8
Q7 i
АШЩСБсШ : .
Мукомольно-крупяная и комбикормовая
Другие отрасли проМьнплешюсти : ,
00,0
24,4
1С г}'22,7:- ,
0/, 1
31,9
725,0: > .:
Для данных за 1998 г. было проведено компьютерное моделиро¬
вание ситуации при разных пороговых значениях оцениваемого по¬
казателя. Анализировались анкеты и с наличием “нулевых” ответов,
и с их исключением. Последнее подразумевало исключение записей о
предприятии из базы данных, если все ответы в опросах ДАП за год
отмечались как “нулевые” (по мнению заполнявшего анкету, выпуск
не изменился), хотя реальный выпуск, по данным объективной стати¬
стики, менялся в большей степени, чем пороговая величина. Результа¬
ты анализа как для промышленности в целом, так и для отдельных
отраслей представлены на рисунке 1.
Как следует из рисунка 1, для всех отраслей за исключением
электроэнергетики точность оценки реального производства на пред¬
приятии при повышении порогового значения снижается. То есть
даже при увеличении реального выпуска вдвое доля совпадений не
превышает 55%.
8. "Вопросы экономики" No 5
113

Е. Поповская, Н. Розанова, Г. Жукова
Доля совпадений в зависимости от порогового значения, 1999 г. (в %)
Промышленность
Электроэнергетика
Химическая и нефтехимическая промышленность
Машиностроение и металлообработка
60 80 100 120 140
Легкая промышленность
200
Рис. 1
11/1

О конъюнктурных опросах как инструменте прогнозирования...
Было изучено число совпадений за год при 5-процентиом пороге.
Выяснилось, что в 1999 г. значительное число предприятий показыва¬
ло правильные результаты не более 5-6 раз в год (см. рис. 2). В 1998 г.
этот показатель оказался немного ниже (3-4 раза).
Распределение предприятий в зависимости
от числа совпадений за год
250
число совпадений зп год
Рис. 2
Мы сравнили также данные опросов и объективной статистики
в отношении численности занятых на предприятиях. Анкета Госком¬
стата России включает следующий пункт: “Укажите численность за¬
нятых в организации в текущем месяце”. При сопоставлении ре¬
зультатов анкетирования со статистикой предприятий выяснилось, что
они в целом лучше ориентируются в показателе численности заня¬
тых, чем в показателе выпуска (см. табл. 3).
Таблица 3
Сравнение ответов на вопрос о
численности занятых (в %)
Предприятия с численностью
0
CJ
1	=
о
о
to
1
о .
о
о
. о
о
О
ю
1
1 о
Т-Ч О
ч г—^
10001-
25000
|о
1 о .
. .. занятых, человек
о
ЩШ
О
1
ю
О ' Г
сэ
Ю ^
а ю
.CJ' CN‘
1998 г.
Всего предприятий’^ 7
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
Правильно указали численность запятых
16,5
72,3
68,6
79,6
62,6
73,8
79,6
из них:
правильно : ответили/на' вопрос об •
: измейсийй :числе11Ности занятых
10,0
ШШ
38,3
ШШ;
42,5
20,4
правильно ответили на вопрос об
изменении выпуска продукции
7,0
23,6
22,7
27,4
22,3
28,2
35,2
1999 г.
ВсегО предприятий; • - 7 :: :
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
100,0
Правильно указали численность занятых
4,9
44,5
38,8
51,6
43,8
49,8
50,5
из них:
.правильно ответили на вопрос об
изменении, численности занятых ; : ■
^2,
ШШ
шм
32,0
. 26,2
32,3
19,6
правильно ответили на вопрос об
изменении выпуска продукции
2,5
16,1
14,5
21,4
19,9
25,9
11,3
8*
115

Е. Поповская, И. Розанова, Г. Жукова
Отметим, что в выборку Госкомстата России включены предпри¬
ятия разных отраслей со сравнительно большой численностью заня¬
тых. Поэтому значительное расхождение между ответами малых пред¬
приятий (с численностью занятых не более 100 человек) и данными
объективной статистики не является показательным, а скорее объяс¬
няется практически полным их отсутствием в выборке, хотя некото¬
рые предприятия и относят себя к этой категории.
Если в 1998 г. процент совпадений применительно к численно¬
сти занятых довольно высок (хотя в 1999 г. он существенно снизил¬
ся), то доля совпадений относительно динамики занятости (при
5-процентном пороге) по-прежнему мала. Отсутствует и корреляция
между размером предприятия и “правильностью” его ответов, а так¬
же между долями совпадающих ответов относительно динамики вы¬
пуска и занятости (см. рис. 3).
70
не более 100 101-500 501-1000 1001-5000 5001-10000 10001-25000 свыше 25000
Ш Правильно указали численность занятых
_J Правильно ответили на вопрос об изменении численности занятых
■ Правильно ответили на вопрос об изменении выпуска
Рис. 3
Таким образом, сопоставление результатов конъюнктурных оп¬
росов предприятий и данных их объективной статистики показывает,
что предприятия владеют информацией о собственном положении в
лучшем случае наполовину. От 72 до 2/3 предприятий вообще не имеют
представления о своей реальной ситуации, в частности, плохо инфор¬
мированы о таких важных показателях, как объем выпуска и числен¬
ность занятых. В чем же заключается причина подобного положения?
В ходе нашего исследования были проверены некоторые гипотезы.
Во-первых, нередко при ответе на вопрос о состоянии дел в теку¬
щем месяце респонденты в действительности имеют в виду предыду¬
щий месяц. Это объясняется тем, что анкеты Госкомстата России при¬
ходят на предприятия десятого числа текущего месяца, когда ситуация
с объемом производства по объективным причинам еще не ясна, и ру¬
ководители вынуждены ориентироваться на прошлые данные. Мы оце¬
нили долю совпадений ответов при сдвиге на один месяц. Результаты
немного улучшились, хотя и незначительно (см. рис. 4 и табл. 4).
Во-вторых, было выявлено, что доля совпадений повышается в
зависимости от загрузки мощностей (см. рис. 5-6).
116

О конъюнктурных опросах как инструмента прогпозироаания...
Изменение доли совпадений ответов о динамике
выпуска продукции при сдвиге на 1 месяц, 1999 г. (а %)
Другие отрасли промышлености
Стекольная и фарфоро-фаянсовая
Машиностроение и металлобработка
Цветная металлургия
Пищевая
Мукомольно-крупяная п комбикормовая
Лесная .деревообрабатывающая
п целлюлозно-бумажная
Промышленность в целом
Топливная
Промышленность строительных материалов
Легкая
Химическая и нефтехимическая
Эле ктроэ н ер гети ка
Черная металлургия
Микробиологическая
-20 -15 -10 -5 0 5 10 15 20 25
Рис. 4
Таблиц а 4
Доля совпадений ответов о динамике выпуска продукции
при сдвиге на 1 месяц, 1999 г. (в %)
Отрасли
Сдвиг .
Без сдвига
Разность
Микробиологическая
33,3
45,7
-12,3
-Черная металлургия
43,0
-5,4;:у:
Электроэнергетика
47,9
50,8
-2,9
; ;Х1Ш1Нсскаяд^ : [.I • ■. ;: ; . • ••
39,2 V
40,1
-0,8
Легкая
36,5
36,5
0,0
: Промышленность строительных материалов
41,5
: - 41,5
0,0
Топливная
40,8
39,6
1,2
Промышленность в целом ' " / \
со
38,7
: 1,6:
Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная
40,9
39,1
1,7
Мукомольно-крупяная и комбикормовая ,
34,3 .
. 32,4
1,9
Пищевая
43,1
41,0
2,2
Цветная металлургия
' 42,1
::: 38,8 ■
3,3
Машиностроение и мсталлобработка
Ртптт гтт-л T'Ycr^ w л in пгплпь»т сг
37,4
33,9
S0 0
3,5
Другие отрасли промышленности
к)Ч:, U
45,2
26,1
ft, О
19,2
На основе рисунков 5 и б можно сделать вывод, что предприятия
с большей загрузкой мощностей лучше осведомлены о собственном
положении по сравнению с предприятиями, производства которых
недогружены. Можно также предположить, что предприятия, хорошо
знающие свое производство, занимают более активную рыночную по¬
зицию, быстрее перестраиваются под влиянием изменений конъюнк¬
туры, в результате их продукция пользуется спросом и мощности
оказываются в большей степени загруженными. Напротив, предприя¬
тия, проявляющие слабый интерес к своему экономическому положе¬
нию, меньше внимания уделяют и анализу рынка, конкурентоспособ¬
ность их продукция снижается, а мощности остаются незагруженными.
117

Е. Поповская, Н. Розанова, Г. Жукова
Разность между долей совпадений и несовпадений ответов
в зависимости от загрузки мощностей (в %)
2
1
О
-1
-2
-3
Л
не более 30 31-40 41-50 51-60 61-70 71-80 81-90 91-100
Рис. 5
Разность между числом предприятий, по которым ответы
совпали и не совпали в зависимости от загрузки мощностей (в %)
о
-50
-100
-150
-200
-250
не более 30 31-40 41-50 51-60 61-70 71-80 81-90 91-100
Рис. 6
В-третьих, возможно, анкеты заполняют не сами руководители, а
другие сотрудники, не владеющие всей полнотой информации о поло¬
жении дел на предприятии. Для проверки этой гипотезы на ряд пред¬
приятий были направлены дополнительные анкеты с вопросами о
том, кто конкретно заполняет анкеты опросов ДАП. Ответы на них
представлены в таблице 5.
Итак, как свидетельствуют ответы выборочного обследования, сам
руководитель предприятия редко отвечает на вопросы анкеты ДАП
(менее 5%). В подавляющем большинстве случаев это делают люди,
которые должны обладать необходимыми знаниями в силу характера
своей работы — экономисты или сотрудники отделов экономики. По¬
чему же тогда их ответы нечасто совпадают с объективными оценка¬
ми? Что это — результат некомпетентности специалистов по экономике
предприятий или пренебрежение ответами (анкетами) как таковыми?
Можно предположить, что важную роль играют обе причины,
связанные с человеческим фактором. С одной стороны, квалифика¬
ция экономистов, работающих на предприятиях, действительно срав¬
нительно невысока. В большинстве своем они получили образова¬
ние еще в СССР и не подготовлены к работе в рыночных условиях.
118

О конъюнктурных опросах как инструменте прогнозирования...
Таблица 5
Ответы на анкету Госкомстата России (2002 г.)
...V: Число ответов, в %
1. Заполнением формы Mb 1-ДАП постоянно
занимается один человек (отдел)?
0 Всего' V • v? :--Л V--’ :.х. : ч;чч;,. ':; 'ч^;.
Да
ИСТ V.
83,5
2. Кто обычно отвечает на вопросы?
L/TB(J44iO С«М; \руК0150ДИ1СЛЬУ
Заполняет форму отдел
' Заполняет* ф'ормуг сотрудник
2,6
-у
3. Кто обычно заполняет форму?
V;. Бухгалтерия
Экономист, старший экономист, ведущий экономист ПЭО
тмштттт^
39,3
d I.MJiolil'i 1\ j •vclМLцТл Г1CJIЬ>A w/у
бюро по планированию, экономической лаборатории
Главный бухгалтер, главный экономист, заместитель
Чдкглгтгтт^ TTTv Т^ТТПГ\!^ ПТчТТЛГП ПТ-ГПАТ/*ТППЛ1 ::ТТЛ'•
21,4
...
. . по коммерческим вопросам, \' 4'
ПЭО, отдел экономики, аналитический отдел,
лаборатория экономики и прогнозирования
Сек^ретарь правленш - ••
20,0
0,7 / ' .
Они плохо ориентируются в том, что происходит на их предприяти¬
ях, как из-за отсутствия заинтересованности, так и вследствие недо¬
статка соответствующих знаний.
С другой стороны, в настоящее время многие государственные и
частные институты рассылают большое количество анкет, по-видимому,
попадающих на одни и те же предприятия. Необходимость отвечать на
них утомляет сотрудников, что в результате сказывается на качестве
ответов. Они даются механически, непродуманно, по принципу отписки.
* *
*
Таким образом, сопоставление результатов опросов и данных
объективной статистики предприятий ставит перед исследователями
серьезные проблемы. Возникают обоснованные сомнения в возможно¬
сти использования конъюнктурных опросов как метода оценки теку¬
щей ситуации в экономике. Если предприятия только на V3 ориенти¬
руются в том, что им должно быть известно лучше других, — в значе¬
ниях и динамике выпуска продукции и численности занятых, то в
какой степени можно доверять тем ответам, которые по определению
невозможно объективно проверить? Если заполняющие анкеты недо¬
бросовестно отвечают на вопросы, где требуется простая констатация
фактов, то можно ли ожидать, что они более вдумчиво отнесутся к
ответам на вопросы оценочного характера, ради которых, собственно,
и проводится анкетирование? Видимо, следует пересмотреть излишне
119

Е. Поповская, Н. Розанова, Г. Жукова
доверчивое отношение к подобному методу получения информации
о	состоянии дел в экономике, уточнить методику проведения опросов
и определить области, в которых можно применять их результаты.
Отметим, что термин “данные объективной статистики”, исполь¬
зуемый в статье, выбран исключительно в качестве точки отсчета.
Разумеется, при заполнении анкет (будь то конъюнктурный опрос
или текущая отчетность Госкомстата России) всегда присутствует
элемент субъективизма. Статистическая информация в целом далека
от совершенства. Однако информация, предоставляемая на основе дан¬
ных широкомасштабных статистических форм, позволяет лучше вы¬
являть тенденции макроэкономических процессов, чем конъюнктур¬
ные опросы. Регулярная статистическая информация собирается по
всему кругу промышленных предприятий по итогам работы за месяц,
к заполнению этих форм они подходят более ответственно, методоло¬
гия сбора подобной информации хорошо отработана и апробирована
в течение многих лет. Поэтому ее можно оценивать в большой степе¬
ни как объективную. Использование опросов в качестве источника
микроэкономической информации при анализе макропроцессов тре¬
бует дополнительного методологического обоснования, разработки спе¬
циальных принципов и инструментов с тем, чтобы избежать “лову¬
шек” непонимания и неверной трактовки задаваемых вопросов.

В ПОМОЩЬ ПРЕПОДАВАТЕЛЮ
В этом номере журнала мы продолжаем публиковать от¬
дельные главы из учебного пособия “Институциональная эконо¬
мика” под редакцией А. Олейника. Учебник готовится к печа¬
ти коллективом авторов в составе: С. Авдашева, В. Андрефф,
А.	Гретченко (рук. авт. кош.), К. Менар, Р. Ну реев, С. Соссье,
Л. Тевено.
С. АВДАШЕВА,
доктор экономических наук,
профессор кафедры институциональной
экономики ГУ—ВШЭ
БИЗНЕС-ГРУППЫ В РОССИЙСКОЙ
ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Данная глава посвящена организации сделок между предприятиями в
российской промышленности. В центре нашего внимания будут находиться
бизнес-группы, представляющие в России важную форму координации дея¬
тельности экономических агентов. Кратко охарактеризовав исторические кор¬
ни современной организации экономики, а также содержание происходив¬
ших в переходный период процессов, мы покажем, что формирование бизнес-
групп выступает закономерным результатом институциональной динамики в
переходной экономике.
Исторические корни: институты
и нормы во взаимодействиях
советских предприятий
Рассматривая формы организации российской промышленности, необ¬
ходимо учитывать историю создания активов, которыми сейчас располагают
компании. Подавляющая их часть сформировалась в условиях администра¬
тивной системы, где решения о размещении ресурсов принимались исходя из
критериев эффективности, свойственных этой системе. Предприятия создава¬
лись как часть “единой фабрики”, что предопределило высокую специфич¬
ность большей части активов в экономике. В наследство от административ¬
ной системы досталась и проблема безальтернативное™ поставщика и поку¬
пателя, то есть широкая распространенность двусторонней монополии как
структуры рынка со всеми вытекающими отсюда проблемами.
При формально государственной собственности контролем над совет¬
ским предприятием фактически обладал директор. На основе не закреплен¬
ных, но фактически существующих прав собственности директор получал
внелегалъные доходы. Непосредственным источником этих доходов служило
участие в затратах. Именно теневой компонент затрат на производство про-
121

С. Авдашева
дукции выступал причиной существования экономики дефицита: получение
дохода менеджерами требовало установления официальной цепы ниже рав¬
новесного уровня при фактическом согласии па совершение сделки на усло¬
виях некоторого теневого трансферта1.
Формально действующие нормы централизованного планирования и
распределения в советской экономике дополнялись неформальными связя¬
ми между директорами предприятий, а также между директоратом и вла¬
стями (партийными и государственными органами). Можно спорить о том,
была ли сама система централизованного планирования лишь формой, скры¬
вавшей фактическую координацию экономических решений на взаимной ос¬
нове, но существование директората (“директорского корпуса”) как формы
сетевого объединения, выполнявшего те же функции, что и сети (networks) в
рыночной экономике, сомнений пе вызывает. Эффективное функционирова¬
ние сетей на основе взаимного доверия было важнейшим условием соверше¬
ния трансакций в экономике.
Начало переходных процессов с точки зрения изменения институцио¬
нальной структуры экономики предполагало импорт институтов. Последний
порождает двоякие последствия. В системе устанавливаются формальные пра¬
вила, имеющие принципиально иные исторические корни и продемонстриро¬
вавшие эффективность в иной экономической и социальной среде. Формаль¬
ные правила под воздействием накопленной институциональной традиции
наполняются принципиально новым содержанием — происходит процесс, на¬
званный “деформализацией норм”. Но одновременно импорт институтов слу¬
жит важным толчком для эволюции норм и правил, фактически определяю¬
щих поведение участников трансакций. Среди широкого круга импортиро¬
ванных институтов для нашего аиализа наиболее важны приватизация- и
отказ от централизованной административной координации.
Приватизация как передача формальных прав собственности из рук
государства в частные руки вместе с созданием соответствующего законода¬
тельства дала возможность постепенно отказаться от следования нормам, ре¬
гулирующим взаимоотношения между предприятиями в советский период.
Отказ от централизованной административной координации означал
разобщение высокоспецифичиых активов, владельцы которых получали зна¬
чительную квазиренту.
Какими же должны были быть трансакции между экономическими аген¬
тами в новой системе — рыночными или иерархическими? Величина квази¬
ренты делала рыночные трансакции неэффективными и препятствовала их
использованию в качестве основного инструмента координации. Новая иерархи¬
ческая система координации быстро возникнуть не может. В сложившихся
условиях важную роль должны были сыграть гибридные формы институтов —
в первую очередь унаследованные от социализма сети (директорат).
Однако их эффективному функционированию препятствовало то, что
отправной точкой развития стало отсутствие общепризнанных, распростра¬
ненных на всех участников трансакций и одновременно централизованно
защищаемых норм координации поведения владельцев разобщенных высоко¬
специфичиых активов. Нормы поведения, принятые среди директорского
корпуса советских предприятий, признавались внутри директората, но не
за его пределами. Эти нормы распространялись только па членов определен¬
ной группы (сети). Важно, что санкции за отклонение от данных норм пове¬
дения были действенными также внутри ограниченной группы. Поэтому
основным содержанием институциональной эволюции российской экономи¬
ки переходного периода стала конкуренция норм.
1	Schlcifer A., Vishny R. Pcrvaisivc Shortages under Socialism. — Rand Journal of
Economics, 1992, vol. 23, No 1, p. 237-246.
122

Бизнес-группы в российской промышленности
Старые нормы и правила в новой институциональной среде:
организационное развитие российской
промышленности в 1990-е годы
История использования неплатежей и неденежных расчетов в россий¬
ской промышленности в 1990-х годах — яркий пример размывания ранее
существовавших (директорских) норм поведения. Неплатежи поставщикам
и государству в этот период стали одной из наиболее острых макроэкономи¬
ческих проблем. Одпако значительная часть неплатежей была ложной, обус¬
ловленной своеобразной системой размещения доходов и уклонения от упла¬
ты налогов в промышленности.
Типичное предприятие, формально — самостоятельная экономическая
единица — по сути представляет лишь одно из звеньев бизнес-группы2. Биз¬
нес-группа включает по крайней мере одно промышленное предприятие. Но
помимо этого в группу входят:
—	фирмы, продающие продукцию предприятия;
—	фирмы, закупающие сырье и материалы у поставщиков;
—	фирмы, организующие расчеты предприятия с поставщиками и
потребителями;
—	банки, осуществляющие финансирование деятельности предприятия.
Типичную бизнес-группу легче всего представить себе как компанию в
обычном понимании этого слова, где практически все элементы иерархичес¬
кой системы управления превращены в самостоятельные фирмы. В этой си¬
стеме формально рыночные сделки между самостоятельными участниками
фактически обслуживали потребности иерархической координации. Подоб¬
ная модель координации производственной активности использовалась и в
других переходных экономиках, она описана Д. Старком как схема рекомби¬
нированной собственности*. Ввиду отсутствия устоявшегося термина будем
называть такую модель организации "рассеянной компанией" — по анало¬
гии с “рассеянной мануфактурой” как одной из первых форм организации
капиталистического предприятия4.
Неоформленные связи позволяли получать дополнительные доходы за
счет уклонения от уплаты налогов. На протяжении 1990-х годов налоговые
органы почти пе контролировали уплату налогов формально самостоятель¬
ными аффилированными компаниями, на счета которых поступала выручка
за продукцию предприятий. Основное внимание уделялось уплате налогов
промышленными предприятиями, которые, в свою очередь, оправдывали их
пеун лату отсутствием денег из-за неплатежей покупателей.
Почему же такая система оказалась неустойчивой? Как можно объяс¬
нить резкое снижение масштабов неплатежей и неденежных расчетов после
девальвации 1998 г.? Расширение совокупного спроса не может само но себе
стимулировать отказ от организации расчетов внутри группы и использова¬
ния неплатежей для ухода от налогов. Описанная схема позволяет экономить
па уплате налогов при любом уровне платежеспособности покупателей.
Выбор между использованием неоформленных связей в группе и со¬
средоточением функций по управлению активами в рамках одной комнаиии
2	Кузнецов П., Горобец Г., Фоминых А. Неплатежи и бартер как отражение
новой формы организации промышленности в России. В кн.: Российские предприя¬
тия: корпоративное управление и рыночные сделки. М.: ГУ-ВШЭ, 2002, с. 28-78.
3	Старк Д. Рекомбинированная собственность и рождение восточноевропейско¬
го капитализма. — Вопросы экономики, 1996, Jsfe б, с. 4-24.
4	Парадокс состоит в формальном сходстве “рассеянной компании” с фирмой,
активно использующей аутсорсинг. Отличия очевидны: аутсорсинг не предполагает
передачу стратегических решений за пределы фирмы. Одпако именно этим и отлича¬
ется "рассеянная компания” российской переходной экономики.
123

С. Авдашева
эквивалентен решению “производить или покупать” (make or buy decision).
До тех пор пока выигрыши от использования рекомбинированной формы
организации, включая экономию па уплате налогов, превышают связанные с
координацией затраты, преобладающей формой организации экономической
активности остается бизнес-группа. В свою очередь, затраты на координацию
внутри бизнес-группы определяются именно нормами, лежащими в основе
взаимодействия экономических агентов.
Масштабы распространения ложных неплатежей отражали высокое
доверие, па которое опирались связи внутри бизнес-группы, в том числе пе
базировавшиеся па формальных контрактах. С другой стороны, далеко не
всегда контрагенты в цепочках оправдывали оказываемое им доверие. В кон¬
це концов осознанная опасность оппортунистического поведения партнеров
но группе, руководствовавшихся очень жесткими индивидуалистическими
нормами, привела к повышению ожидаемых затрат на иерархическую коорди¬
нацию внутри формально разобщенной группы. Вместе со снижением налого¬
вых ставок (что означало уменьшение выигрыша от формального разобще¬
ния компонентов единой бизнес-единицы) это привело к уменьшению масш¬
табов использования неплатежей внутри “рассеянной компании”.
Наряду с изменением организационной структуры бизнес-единиц пере¬
ходный период был отмечен активным перераспределением, с одной стороны,
контроля над приватизированными предприятиями, с другой — формально
закрепленных прав собственности на акции приватизированных предприя¬
тий. И здесь существенным отличием российской экономики выступает то,
что распоряжение формально закрепленными правами собственности пе
может быть достаточным основанием для осуществления контроля. Истоки
этого явления лежат в традициях развития предприятий в советский период.
Директорат и представители органов власти (включая органы управления
и партийные органы) осуществляли эффективный контроль над предприя¬
тиями, формально принадлежавшими всем членам общества (государству).
Именно директорат и властные органы фактически делили между собой
реальные права собственности.
Основные участники сделок входили в переходный период глубоко убеж¬
денными в том, что значение формального распределения прав собственности
невелико. Укреплению этого заблуждения способствовала практика принятия
решений в созданных в период приватизации акционерных обществах. Целыо
ваучерной приватизации служило создание большого числа мелких собствен¬
ников — в соответствии с англо-американской моделью корпоративного уп¬
равления. Однако в отличие от Великобритании и США мелкие собственни¬
ки в России пе могли надеяться ни на дисциплинирующее воздействие фон¬
дового рынка, ни па защиту прав в законодательном порядке. Оба эти меха¬
низма в переходной экономике были неразвиты. Проблема усугублялась еще
и тем, что па типичном приватизированном предприятии подавляющую часть
мелких собственников составляли работники, в отношении которых директо¬
рат располагал значительными дополнительными рычагами воздействия. Та¬
ким образом, итогом приватизации стало дисперсное владение правами соб¬
ственности при концентрации контроля в руках директората.
Что же вызвало острое стремление сконцентрировать в своих руках пе
только контроль, но и собственно акционерный капитал? Причина этого процес¬
са — активность новых собственников, которые стремились использовать но¬
вые возможности, предоставляемые российским акционерным законодатель¬
ством. Одна из них — возможность установить контроль над предприятием на
основании владения контрольным пакетом. Другая — возможность торговать
голосами па общем собрании акционеров, приобретающая особенно высокую
ценность при наличии корпоративных конфликтов. С точки зрения конкурен¬
ции норм мы вновь видим столкновение правил, которыми традиционно руко¬
водствовался директорат, и индивидуалистических норм “новых капиталистов”.
12/1

Бизнес-группы в российской промышленности
Осознанная опасность недружественного поглощения подтолкнула ме¬
неджеров компаний (в том числе представителей старого директората) к кон¬
центрации в своих руках контрольного пакета акций предприятий. К началу
нового тысячелетия большая часть российских предприятий стала характе¬
ризоваться и концентрированным контролем, и концентрированной собствен¬
ностью. Процесс концентрации собственности сопровождался значительны¬
ми затратами, связанными с выкупом не только акций у их предыдущих
собственников, но и нрав реального контроля, в том числе и у таких эконо¬
мических агентов, которые пе располагали никакими формально закреплен¬
ными правами собственности — в первую очередь у федеральных и регио¬
нальных органов исполнительной власти.
Российские реформы отмечены столкновением различных норм, кон¬
курирующих за право определять поведение основной части участников
трансакций. Конкуренция норм порождает большое число конфликтов в
российской экономике. Она ограничивает возможности экономических аген¬
тов принимать рациональные решения, поскольку определение содержа¬
ния тех норм, которыми руководствуются все участники конкретной транс¬
акции, невозможно. Наличие конкурирующих норм позволяет экономическим
агентам получать дополнительные выигрыши. Именно взаимная лояльность
внутри директората дает возможность отдельным членам этой сети, руко¬
водствующимися исключительно индивидуалистическими соображениями,
приобретать акции и контроль над предприятиями с относительно незна¬
чительными затратами.
Нормы директората до сих пор довольно устойчивы и уступают позиции
нормам индивидуалистического принятия решений относительно медленно.
Причина этого — неоднозначность сравнительной конкурентоспособности
двух систем норм. Преимущество системы норм директората состоит в том,
что они выступали общими для подавляющего большинства участников
трансакций в экономике несмотря па то что эти нормы пе находили формаль¬
ного отражения в законе и пе защищались государственным инфорсмеитом.
Именно поэтому импорт новых институтов, в первую очередь нового законо¬
дательства, пе мог сам по себе серьезно угрожать старым нормам. Однако
оппортунистическое поведение в новых условиях существенно облегчалось
тем, что допускало в широких масштабах применение частного принуждения
к исполнению правил (частного правоприменения). Так, директор, воспользо¬
вавшийся доверием партнеров по группе, которое позволило ему приобрести
контрольные пакеты акций нескольких предприятий, для защиты своего при¬
обретения может использовать новое законодательство, защищающее его ин¬
дивидуальные интересы. Именно в этом кроется коренное изменение инсти¬
туциональной среды, где до сих пор действуют нормы директората и сетевых
организаций советского периода. Широкое распространение индивидуалисти¬
ческих стандартов поведения (причем именно внутри сетевых организаций
советского происхождения) в конечном счете ведет к постепенному ослабле¬
нию влияния старых норм и правил, регулирующих трансакции в экономике.
Бизнес-группы: замкнутые системы норм
или рамки конкуренции норм?
Непосредственным источником бурного развития бизпес-грунп стала право¬
вая незащищенность контрактов. Провалы общего ипфорсмеита (в том числе
обеспечиваемого государственными органами) требуют замены государствен¬
ной защиты частной защитой прав собственности. Нерешенность этой пробле¬
мы в российской экономике существенно снижает эффективность инвестиро¬
вания в объекты, находящиеся за пределами непосредственного контроля со
стороны экономического агента. В определенном смысле большинство инвс-
125

С. Авдашева
стиций в России являются высокоспецифичными — и как специфичные тре¬
буют дополнительных затрат на обеспечение реализации сделки. Из-за возни¬
кающих трансакционных издержек уменьшается ожидаемая доходность вло¬
жений за пределами личного контроля до отрицательных величии.
Незащищенность прав собственности повышает привлекательность
инвестирования в активы, находящиеся под непосредственным контролем
инвестора. Инвестору выгодно вкладывать деньги в компании, где он распо¬
лагает контрольным пакетом акций либо по крайней мере имеет возможность
определять стратегические и тактические решения компании на других ос¬
нованиях (даже если при прочих равных условиях показатели доходности
этих инвестиций ниже, чем доходность вложений за пределами непосред¬
ственного контроля).
Этим объясняется бурный рост бизиес-грунп по инициативе владельцев
высокоприбыльных компаний в сырьевых секторах — газовой и нефтяной
промышленности, черной и цветной металлургии.
Существует и целый ряд других факторов, обусловливающих интегра¬
цию в отраслях промышленности России:
—	стремление преодолеть неэффективность двусторонней монопсонии
путем вертикальной интеграции;
—	стремление устранить “двойную надбавку”5 путем вертикальной ин¬
теграции;
—	стремление повысить рыночную власть путем горизонтальной интег¬
рации;
—	необходимость увеличения размера компаний до приобретения воз¬
можности нарастить выпуск до минимально эффективного объема путем го¬
ризонтальной и/или вертикальной интеграции.
Широкие — в аспекте развитой рыночной экономики — масштабы
распространения неэффективных схем организации компании связаны с
происхождением большинства российских предприятий как звена общей про¬
изводственной системы. Эффективность организационных структур в эконо¬
мической системе советского типа и экономической системе с преобладанием
рынка различается радикально. Поэтому типичное приватизированное пред¬
приятие пе могло стать основой жизнеспособной компании без преобразова¬
ния его организационной структуры, без пересмотра решений “покупать и
производить”. В большинстве случаев для снижения трансакционных издер¬
жек и повышения эффективности компаний требовались как выделение из
компаний старых подразделений, так.и включение в структуру компаний
новых производств. В первой половине 1990-х годов преобладали процессы
первого типа — разделение предприятий, выделение структурных подразде¬
лений в дочерние компании, продажа активов, во второй половине десятиле¬
тия начали набирать обороты процессы второго типа — присоединение ком¬
паний, создание бизнес-групп.
Говоря о российских бизнес-группах, следует рассмотреть несколько типов
объединений. Это и компании, созданные путем использования специальных
моделей приватизации (“Газпром” и вертикально иитегрировапые нефтяные
компании), и новые стремительно растущие конгломераты, организованные как
холдинги (например, “Сибирский Алюминий/Базовый элемент”), и объеди¬
нения комнапий, сформированные па основе специального договора (офнцп-
алыю зарегистрированные фипаисово-промышлеипые группы), и неформаль-
5	Проблема “двойной надбавки” возникает в условиях самостоятельного приня¬
тия решений компаниями на последовательных стадиях технологической цепочки,
когда обе компании обладают рыночной властью. Последовательное ограничение
выпуска в целях повышения прибыли каждой из компаний приводит к тому, что их
суммарная прибыль снижается. Подробнее см.: Тироль Ж. Теория организации про¬
мышленности. СПб.: Экономическая школа, 2001, гл. 4.
126

Бизнес-группы в российской промышленности
пые объединения компаний (“промышленные сети”). Несмотря па то что эти
типы бизнес-групп различаются по происхождению, структуре, степени фор¬
мализации принятия решений, по степени использования правовых инст¬
рументов для защиты собственности, они имеют целый ряд общих свойств.
Основным преимуществом бизнес-групп по сравнению с автономными
компаниями является снижение трансакционных издержек благодаря эф¬
фективному частному правоприменению. Возможность частного правоприме¬
нения существует в различных системах норм, включая и традиции “сете¬
вых объединений” директората и органов государственной власти, и новые
индивидуалистические традиции. Фактором, повышающим устойчивость тра¬
диций советского директората, служит преобладание в российских компани¬
ях инсайдерской собственности. В свою очередь, значительная доля инсайде¬
ров — представители менеджмента советского периода. Накопленные персо¬
нальные связи выступают для них важным ресурсом, позволяющим повы¬
шать эффективность трансакций.
Неудивительно, что нормы и правила, действующие в российских биз-
пес-груинах, представляют собой своеобразный сплав обеих традиций. От тра¬
диций “сетевых объединений” российские бизнес-группы унаследовали вы¬
сокую роль персональных связей и взаимоотношений предпринимателей друг
с другом и с государственными органами. Персонификация хозяйственных
связей снижает роль формальной организации бизнес-групп: многие из них
годами существуют несмотря па значительные различия между формальной
структурой контроля и реальным распределением ответственности и дохо¬
дов. Персонификация отношений с представителями государственных орга¬
нов необычайно повышает роль конкретных чиновников в координации эко¬
номической деятельности внутри бизпес-груип. Лишь немногие бизнес-гру н-
иы созданы и функционируют без индивидуальной поддержки со стороны
тех или иных властей (федеральных и региональных).
Другая важная традиция “сетевых объединений”, унаследованная рос¬
сийскими бизнес-группами, — форма получения дохода от собственности.
До сих пор в России доминируют недивидендные доходы от собствен¬
ности*. Для директора компании, одновременно выступающего крупным соб¬
ственником, основным источником дохода является пе прибыль, а доходы
контролируемых им компаний, поставляющих сырье и реализующих про¬
дукцию предприятий. Важным инструментом создания доходов служит транс¬
фертное ценообразование. Компания — производственное предприятие пла¬
тит аффилированным с директором поставщикам сырья завышенную цепу
и продает сбытовым компаниям продукцию но пониженной цепе. В “рассе¬
янной компании” центрами получения прибыли становятся фирмы сиаб-
жепческо-сбытовой специализации. Такая модель существует па уровне как
отдельного предприятия, так и бизпес-груип, включающих значительное число
производственных предприятий.
Нормы высокой роли персональных взаимоотношений и педивидепд-
пых способов получения дохода связаны между собой. С одной стороны, транс¬
фертное ценообразование служит источником пе только доходов от собствен¬
ности, по и расходов компании в пользу членов “сетевой организации” —
представителей органов власти, покупателей и поставщиков. С другой — от¬
крытое получение доходов от трансфертного ценообразования невозможно
хотя бы из-за активности налоговых органов. Даже замаскированное получе¬
ние доходов этим путем пе вполне безопасно: оно возможно только в услови¬
ях “круговой поруки”. Но маскировка абсолютно необходима — и для нее
создается цепочка подставных фирм, владельцы и руководители которых
с' Розинский И. Механизмы получения доходов и корпоративное управление в
российской экономике. В кн.: Российские предприятия: корпоративное управление и
рыночные сделки, с. 168-181.
127

С. Авдашева
формально не связаны с директором или директорами производственного
предприятия. Парадоксально, что такая организация производственной дея¬
тельности создает широкие возможности для “вымогательства” (hold-up)
со стороны формальных владельцев и руководителей подставных компаний,
легальные рычаги воздействия па которых недоступны. “Рассеянная компа¬
ния" может функционировать только па основе очень сильных впелегальпых
механизмов, один из которых — связи внутри “сетевой организации”, как
правило, сохранившейся со времен советской промышленности.
Традициям исетевых организаций” директората на российских пред¬
приятиях противостоят нормы новых собственников, основывающих част¬
ное правоприменение на владении контрольным пакетом акций. Само по
себе приобретение контрольного пакета акций, даже если оно осуществляет¬
ся через подставные компании, уже предполагает выход за пределы старых
традиций игнорирования формальной собственности, опору па нормы и пра¬
вила, предложенные рыночной экономикой. Используя эти нормы, новый соб¬
ственник (неважно, инсайдер или аутсайдер) может но крайней мере частич¬
но отказаться от поддержки “сетевой организации” советского периода и
снизить затраты, которые он несет в пользу этой “сетевой организации”. Более
того, применяющий базирующуюся на новых правилах систему правоприме¬
нения собственник объективно заинтересован в постепенном устранении конт¬
роля над компанией со стороны участников “сетевой организации” — тради¬
ционных поставщиков и покупателей, представителей федеральных и регио¬
нальных властей, а также собственных менеджеров. Объективно интересы
“нового собственника” совпадают с потребностями реструктуризации дея¬
тельности предприятия: как правило, эффективная адаптация деятельно¬
сти предприятия к условиям рынка одновременно требует отказа по крайней
мере от части старых связей. Такой отказ — полный или частичный выход
из “сетевой организации” — облегчается устранением основного скрепляв¬
шего их механизма — всеобщего дефицита.
Даже если крупнейший собственник сам использует модель получения
дохода от трансфертного ценообразования, он весьма заинтересован в ограни¬
чении доступа к нему со стороны собственных менеджеров, поскольку оно
ограничивает доходы самого собственника. Но права менеджеров па получе¬
ние подобных доходов чаще всего основаны па принадлежности к “сетевой
организации”: наличии тесных персональных связей с традиционными по¬
ставщиками и покупателями и представителями местных органов власти.
Стремление бороться с дополнительными доходами менеджеров толкает
директора к выходу из системы неформальных взаимоотношений в рамках
“сетевой организации”.
Если даже собствеппик-ипсайдер (директор) имеет стимулы к ограни¬
чению роли “сетевых взаимоотношений” на предприятии, то тем более высока
заинтересованность в этом собственпика-аутсайдера, инвестирующего прибыль
в предприятия, где он пе осуществляет оперативного управления. Объективно
собствеппик-аутсайдер заинтересован во всемерном укреплении па предпри¬
ятии механизмов корпоративного управления и корпоративного контроля.
Потребность в них тем более велика в условиях, с одной стороны, отсутствия
эффективного фондового рынка, с другой — тяготения российского акцио¬
нерного законодательства к апгло-америкаиской модели, где основную роль в
предотвращении корпоративных конфликтов играет именно фондовый ры¬
нок. Однако развитие корпоративных механизмов возможно только при од¬
новременном уменьшении значения традиционных норм “сетевых организа¬
ций” директората для деятельности предприятия. Таким образом, функцио¬
нирование российских бизнес-групп основано на двух разнородных наборах
правил и норм, которые объективно вступают друг с другом в противоре¬
чие. Рассмотрим теперь, как это противоречие воздействует иа организацион¬
ную структуру и состав российских бизпес-групп.
128

Бизнес-группы в российской промышленности
Российские бизнес-группы используют два типа инструментов коор¬
динации: акционерные и неимущественные. Значительная роль неимуще¬
ственных инструментов координации, с одной стороны, порождена традиция¬
ми “сетевых организаций” советского периода, с другой — связана с высо¬
кой степенью неопределенности, свойственной переходной экономике вообще.
Большое значение неимущественных инструментов составляет важную осо¬
бенность российских бизпес-групп.
Примером неимущественного инструмента координации, па котором ос¬
новывался целый ряд относительно устойчивых бизпес-груип, выступает да-
вальчество (толлинг или процессинг). Давальческая сделка — такая органи¬
зация производства, в рамках которой промышленное предприятие осущест¬
вляет переработку сырья независимого (хотя и пе обязательно) поставщика,
который расплачивается за услуги по переработке либо деньгами, либо частью
готовой продукции. Основанная па давальческих сделках группа выступает
как одна из разновидностей “рассеянной компании”, в которой формально
независимое предприятие выполняет роль подчиненного производственного
подразделения. В течение 1990-х годов из давальческого сырья производилась
самая разная продукция — от сахара до цветных металлов7. Использование
давальческих поставок сырья было обусловлено многими причинами: обесце¬
нением оборотных средств предприятий перерабатывающей промышленно¬
сти в начале реформ, неразвитостью инфраструктуры товарного кредита, стрем¬
лением уйти от уплаты налогов и т.д. Однако при различии непосредствен¬
ных причин результатом применения давальческой схемы является фактичес¬
кое установление контроля, приобретение фактических прав собственности па
активы формально пе принадлежащего поставщику сырья предприятия.
Самый интересный вопрос в связи с давальческими поставками за¬
ключается в следующем. Почему в некоторых отраслях — иногда па протя¬
жении десятилетия — поставщики сырья пе стремятся закрепить фактичес¬
кий контроль при помощи приобретения оформленных прав собственности?
Ведь переработка давальческого сырья, очевидно, снижает затраты на погло¬
щение такого предприятия. Обстоятельством, определяющим выбор между
использованием давальческих поставок и приобретением пакета акций пред¬
приятия, служит соотношение между величиной спроса па готовую продукцию
и имеющимися у перерабатывающих предприятий мощностями. Если произ¬
водственные мощности действующих па рынке компаний используются да¬
леко не полностью, директора перерабатывающих предприятий могут согла¬
шаться па такие условия поставок, при которых денежный эквивалент остаю¬
щейся в их распоряжении доли готовой продукции или сумма оплаты ус¬
луг по переработке покрывает только неремеппые расходы. В подобных ус¬
ловиях поставщикам сырья может быть выгодно не нести дополнительные
затраты па приобретение пакетов акций перерабатывающих предприятий, а
использовать их на основе давальческих поставок. Чем выше доля фактичес¬
ки используемых мощностей, более стабильны отношения собственности в
компаниях, владеющих этими мощностями, тем выше альтернативная цен¬
ность переработки сырья для директоров предприятий, тем выше стимулы
поставщиков сырья к приобретению акций данного предприятия.
Роль акционерных инструментов координации внутри российских биз¬
пес-груип неуклонно повышается. Во многом это связано с успешным разви¬
тием тех компаний, которые изначально были созданы в форме вертикаль¬
ных холдингов, и в дальнейшем своем расширении опирались преимуще¬
ственно па акционерные инструменты — в первую очередь “Газпрома'’ и
нефтяных компаний.
7Авдашсва С. Давальчсство в российской промышленности: причины и резуль¬
таты использования. — Вопросы экономики, 2001, № 6.
9. "Вопросы экономики" М°5
129

С. Авдашева
Каково соотношение между акционерными и неимущественными ин¬
струментами координации в российских бизнес-группах? Неимущественные
инструменты могут заменять акционерные, но, как правгию, их дополняют.
В краткосрочной перспективе обращает иа себя внимание использование не¬
имущественных рычагов вместо акционерных. Однако в долгосрочной перс¬
пективе фактические собственники стремятся закрепить реальный контроль
в виде формальных имущественных прав. В таком случае неимущественные
инструменты интеграции используются в дополнение к акционерным.
Акционерные связи внутри российских бизиес-груин характеризуются
рядом отличительных особенностей, формирующих национальную модель
корпоративного управления.
1.	В большинстве российских бизиес-групи акционерные связи непроз¬
рачны. Очень редко материнская компания непосредственно владеет конт¬
рольным пакетом акций дочерних компаний. Гораздо чаще контрольным па¬
кетом акций дочерней компании совместно владеют несколько фирм, аффи¬
лированных с материнской компанией. При этом связи между материнской
компанией и аффилированными с ней владельцами дочерней компании
иногда определить очень сложно, если вообще возможно.
2.	Даже такие непрозрачные связи часто бывают нестабильными. При
устойчивом контроле материнской компании над деятельностью дочерней
формальные владельцы пакета акций последней могут относительно часто
меняться. Стимулом подобной ротации формальных владельцев компаний
служит именно стремление материнской компании снизить прозрачность
структуры собственности и управления и создать таким образом россий¬
ский аналог “отравленной пилюли” для потенциальных захватчиков.
3.	Российские холдинги отличаются большим числом уровней контроля.
Если принять управление дочерней компанией со стороны материнской за один
уровень контроля, то для российских бизпес-групп характерны структуры с пя¬
тым, шестым и даже седьмым уровнями контроля. Нельзя сказать однозначно,
насколько уровни акционерных связей соответствуют уровням реального конт¬
роля. Не исключено, что в вертикальной цепочке из семи компаний три встроены
исключительно в целях снижения прозрачности организационной структуры.
4.	Важнейшая тенденция консолидации реальных прав собственности в
промышленности иа протяжении нескольких последних лет сопровождается
процессом сосредоточения пакетов акций в руках либо собственников, либо
аффилированных с ними компаний. Однако второй процесс существенно от¬
стает от первого — консолидация пакета акций как переход их из рук множе¬
ства распыленных владельцев в руки крупнейшего владельца происходит мед¬
леннее, чем концентрация фактического контроля над деятельностью компаний.
5.	Собственность и контроль внутри российских бизиес-групи отличаются
высокой степенью персонификации. Состав совета директоров компаний, входя¬
щих в российские бизнес-группы, характеризует фактический контроль над
входящими в группу компаниями лучше, чем распределение пакетов акций.
6.	В российской промышленности значительную долю акционерного
капитала составляет инсайдерская собственность. Относительно редко дирек¬
тор открыто владеет значительным пакетом акций компании. Чаще он владе¬
ет акциями через сеть аффилированных с ним компаний. В этом смысле
развитие российских бизпес-групп стало отражением борьбы между моделью
инсайдерской собственности и контроля и внешними поглощениями, неиз¬
бежно приводящими к развитию модели контроля со стороны аутсайдеров.
Противоречие между двумя указанными моделями собственности и конт¬
роля наложило существенный отпечаток па развитие российских бизпес-групп.
Как можно оцепить эффективность организации акционерных связей
внутри российской бизиес-груииы? С одной стороны, российская модель кор¬
поративного управления отражает сложившиеся хозяйственные условия, в
том числе унаследованную от социализма систему норм и правил коордииа-
130

Бизнес-группы в российской промышленности
дин экономических решении в сочетании с неразвитостью системы правовой
защиты собственности. Способом снижения реальной угрозы перераспределе¬
ния собственности стало создание чрезвычайно непрозрачной структуры рас¬
пределения акционерного капитала и управления с высокой ролыо непосред¬
ственного распределения полномочий и ответственности менеджеров входя¬
щих в бизнес-группы предприятий.
С другой стороны, в созданной системе распределения собственности и
контроля реализация прав собственности сопряжена с крупными дополни¬
тельными затратами. В этой связи нужно отметить одно важное обстоятель¬
ство. В последние годы российские бизиес-группы часто сравнивают с корей¬
скими неволями. У российских и корейских групп много общего: в первую
очередь конгломератная структура, при которой вопросы отраслевой специ¬
ализации являются подчиненными. Однако есть принципиальное различие
между российскими и корейскими промышленными группами. Чеболи ос¬
нованы па семейной собственности', входящие в группу предприятия при¬
надлежат семье, члены которой одновременно выступают менеджерами вхо¬
дящих в группу предприятий. Доверие внутри семьи — важный инстру¬
мент, цементирующий корейские чеболи, или индийские бизпес-груииы. Ос¬
лабление семейных связей — в результате как естественного расширения
семьи и ухода от дел отцов-основателей, так и движения к более индивиду¬
алистическому мировосприятию — уже порождает конфликты и противоре¬
чия внутри корейских групп.
В российских же бизнес-группах семейный капитал и семейные связи
никогда не играли сколько-нибудь значительной роли. Вплоть до сегодняш¬
него дня примеры семейных предприятий в России чрезвычайно редки и
ограничены сектором средних и малых предприятий8. Поэтому в российских
бизиес-груииах конфликты интересов собственпиков-аутсайдеров и мепед-
жеров-ипсайдеров должны быть очень острыми. Дополнительным фактором,
обостряющим противоречия и повышающим издержки па реализацию прав
внешних собственников, является глубоко укоренившаяся и сохраняющаяся
традиция фактической собственности директората независимо от формаль¬
ного распределения прав собственности.
Сравнивая масштабы горизонтальной и вертикальной интеграции в
формировании бизнес-груин, необходимо отметить, что второй процесс па
протяжении последних десяти лет развивался существенно активнее. Это
неудивительно, если вспомнить, чем была для российской промышленности
приватизация — разделением на отдельные экономические единицы частей
единого технологического процесса при одновременной попытке запуска ме¬
ханизмов рыночной координации. Это не могло не породить высоких траисак-
циоипых издержек у административно выделенных экономических агентов, в
первую очередь в отношениях между продавцами и покупателями промежу¬
точной продукции. Стремление снизить трансакционные издержки путем за¬
мены модели двусторонней монополии координацией внутри холдинга при¬
вело к решительному преобладанию процессов вертикальной интеграции па
протяжении десятилетия преобразований. Вот почему многие авторы виде¬
ли в создании российских бизиес-групп процесс восстановления советских
объединений и трестов9. Горизонтальная интеграция активизировалась только
в ходе экономического подъема, начавшегося в 1999 г. Рост конкурентных
преимуществ экспортеров и расширившиеся возможности импортозамещепия
привели к резкому повышению ожидаемой дополнительной прибыли, кото¬
8	Долгопятова Т. Модели и механизмы корпоративного контроля в российской
промышленности. В кн.: Российские предприятия: корпоративное управление и ры¬
ночные сделки, с. 129-167.
9	Радыгип А. Собственность и интеграционные процессы в корпоративном сек¬
торе (некоторые новые тенденции) — Вопросы экономики, 2001, № 5.
9*
131

С. Авдашева
рую может получить компания благодаря увеличению своей рыночной доли.
Именно поэтому увеличение рыночной доли путем горизонтальной интегра¬
ции стало фактором создания целого ряда бизпес-групп в этот период.
Отраслевая специализация бизнес-группы выступает результатом
процессов вертикальной и горизонтальной интеграции. Она существенно
зависит от размера группы. Среди более мелких бизиес-груип встречаются и
горизонтальные, и вертикальные объединения, специализирущиеся па выпус¬
ке небольшого числа близких заменителей. Крупные бизнес-группы редко
бывают специализированными. Гораздо чаще они имеют конгломератную струк¬
туру с доминированием вертикальных связей над горизонтальными. Горизон¬
тальная интеграция в форме установления контроля бизнес-группы над про¬
изводителями однотипной продукции чаще всего служит результатом по¬
глощения этих компаний поставщиком важнейших наименований промежу¬
точной продукции. История возникновения бизпес-групиы оказывает пе столь
большое влияние па ее отраслевую специализацию. Компании, вошедшие в
переходную экономику как вертикально интегрированные (ОАО “Газпром”
и нефтяные компании), дольше сохраняют четкую отраслевую специализа¬
цию, нежели компании, возникшие самостоятельно уже после завершения
приватизации (например, “Сибирский алюминий/Базовый элемент”). Одпа¬
ко направление развития — включение в группу предприятий самой разной
отраслевой принадлежности — совпадает для разных бизиес-групи незави¬
симо от их происхождения (см. вставки).
Типичная крупная российская бизнес-группа выглядит как “экономика в
экономике”. Она включает в себя и промышленные предприятия, и торговые
дома, и банки, и страховые компании, и негосударственные пенсионные фон¬
ды10. Так называемые кэптивные банки, страховые компании и негосударствен¬
ные пенсионные фонды составляют очень высокую долю (по разным оценкам,
пе мепее и ближе к 2/ ) российского финансового рынка. При этом органи¬
зационная структура большинства крупных бизиес-групи довольно рыхлая. Она
характеризуется пе только разделением центра управления пакетами акций,
центра оперативного руководства промышленными предприятиями, центра
управления финансовыми потоками, но и зачастую отсутствием единого под¬
разделения, которое бы осуществляло соответствующие функции.
“Старые” бизнес-группы иа протяжении десяти лет преобразований раз¬
вивались по пути усложнения организационной структуры. Помимо иерар¬
хии собственно оперативного управления производством, создавалась иерар¬
хия координации рыночного поведения. Примечательно, что новые подразде¬
ления, как правило, выделялись из структуры основной компании. Пример
этого — компания “Межрегионгаз”, созданная “Газпромом” специально для
оптимизации взимания платежей с потребителей газа. “Новые” бизнес-груп¬
пы начинали развитие, как правило, с очень нечеткой организационной струк¬
туры, в рамках которой осуществление пе только оперативного, но и стратеги¬
ческого руководства включенными в нее компаниями было под вопросом.
Способом консолидации управления по отраслевому принципу часто служит
создание отраслевых субхолдингов, которым передаются в управление пакеты
акций предприятий, производящих однотипную продукцию. Пример — отрас¬
левые субхолдинги группы “Сибирский алюмипий/Базовый элемент”.
Рыхлость организационной структуры обусловливает чрезвычайно вы¬
сокие издержки, сопряженные с трансакциями между фактически независи¬
мыми экономическими агентами. Одновременно при отсутствии четкой струк¬
туры иерархического контроля в российских бизнес-группах чрезвычайно
велика роль персональных отношений и персонального доверия.
10	Дыпкип А., Соколов А. Интегрированные бизнес-группы в российской эконо¬
мике. — Вопросы экономики, 2002, № 4.
132

Бизнес-группы в российской промышленности
ОАО “Газпром”:
развитие советского концерна при переходе к рынку*
Акционерное общество “Газпром” было создано в феврале 1993 г. в соответ¬
ствии с Указом Президента РФ от 5 ноября 1992 г. и постановлением Совета
Министров — Правительства РФ от 17 февраля 1993 г. “Газпром” является круп¬
нейшей н по российским, и по международным масштабам компанией, владеющей
около '/н мировой добычи и более чем Ч.А мировых запасов газа. Значительный
пакет акций “Газпрома” (около 40%) находится в государственной собственности.
В течение десяти лет, прошедших с момента создания, “Газпром” расширил
границы за пределы газовой промышленности, превратившись в конгломератную
группу. Получая значительную прибыль, от экспорта газа и выступая его поставщиком
как энергоносителя и как сырья для широкого круга компаний па внутреннем рын¬
ке, ОАО “Газпром”: располагает беспрецедентными возможностями и одновремен¬
но сильными стимулами к приобретению промышленных предприятий — помимо
традиционного для всех российских групп создания кэптивных банков, страховых
компаний, негосударственного пенсионного фонда и т.д., “Газпром" является 100-
цроцептпым учредителем 58 дочерних обществ (по состоянию па 1.09.2002), а также
участвует в уставном капитале почти 100 российских и зарубежных компаний.
Развитие организационной структуры “Газпрома” в течение 1990-х годов де¬
монстрирует две противоположные тенденции. С одной стороны, происходит цен¬
трализация полномочий и укрепление иерархических инструментов координа¬
ции. В 1999 г. входящие в РАО “Газпром” предприятия газовой промышленности
(до тех пор имевшие уникальную организационно-правовую форму, которая от¬
личалась сохранением определенной: — по крайней мере формальной — незави¬
симости) были преобразованы в общества с ограниченной ответствсшюстыо, уч¬
режденные РАО “Газпром”. С другой — приобретение пакета акций компаний
других отраслей производителей минеральных удобрений, синтетического ка¬
учука, шинной промышленности, предприятий черной металлургии — сопровож¬
дается созданием специальных управляющих компаний, и следовательно, услож-
.пспием системы иерархического управления.	.
“Сибирский Алюминий/Базовый элемент”:
быстрый рост нового конгломерата*’
Группа “Сибирский алюминий”, созданная в 1997 г., за пять лет существова¬
ния превратилась в один из крупнейших промышленных конгломератов России.
Как и в случае ОАО “Газпром”, источником активного инвестирования выступа¬
ет прибыль , полученная от экспорта алюминия.
Оргапизациотшая структура группы “СибАл” развивалась путем последова¬
тельного создания ряда отраслевых холдингов, сопровождавшегося приобретени¬
ем пакетов акций компаний данной специализации.
В марте 2000 г. группой “СибАл” совместно с “Сибнефтью” была создана
компания “Русский алюминий (РусАл)”, которая включала около 20 промыш¬
ленных предприятий, охватывающих полный цикл — от добычи сырья до пере¬
работки алюминия, и занимала по объему производства алюминия второеместо
в мире. В декабре 2000 г, оформился отраслевой холдинг “ РусПромАвто”, управ-
* Подробнее см.: Паппэ Я .Олигархи: экономическая хроника 1992-2000. М.:
ГУ-ВШЭ, 2000; Дерябина М. Реструктуризация российской экономики через пе¬
редел собственности и контроля. — Вопросы экономики, 2001, № 10;
www .gazprom. ru.
’‘Подробнее см.: Дерябина М. Реструктуризация российской экономики че¬
рез передел собственности и контроля; www.sibal.ru; программа раскрытия ин¬
формации ФКЦБ России (www.disclosure.fcsm.ru).
133

С. Авдашева
ляющий Горьковским автомобильным заводом и примерно десятью другими пред¬
приятиями автомобилестроения — в основном производителями автобусов и
•	различных комплектующих. На начало 2002 г. группа “СибАл” включала еще два
/ отраслевых холдинга —/ “СоюзМеталлРесурс” (горнодобывающая, угольная,, ма-
•	шипостроителытяшромышлещюсть) и “Авиаресурсхолдинг” (авиастроение).
Хотя1 архитектура имуществешшх прав в группе‘‘СибАл” по сравнению с
другими объединениями в российской,промышленности также считается' одной
из наиболее прозрачных, том не менее, по данным программы раскрытия инфор¬
мации ФКЦБ, непосредственно ‘'СибАл” не владеет пакетами акций контроли¬
руемых акционерных обществ, контрольные пакеты распределены между груп¬
пой афиллирова^тых-компаииш: Создание в декабре 2001 г компании '‘Базовый
элемент" / па которую^возлагаются обязанности но управлению всеми принадле¬
жащими группе “СибАл” активами за исключением относящихся к алюшпше^
лзой промышленности, представляет собой следующий шаг па пути усложнения
; ;иерархического контроля внутри группы,	••
Подводя итоги, следует отметить, что до настоящего времени большин¬
ство бизпес-групп в российской промышленности остаются нестабильными.
Если “старые” группы (такие, как “Газпром” и вертикально интегрирован¬
ные нефтяные комиапии) с течением времени сохраняют неизменным по
крайней мере контроль над активами основного бизнеса, вновь формирую¬
щиеся группы демонстрируют резкие изменения отраслевой структуры и
системы управления. Контроль над промышленными предприятиями быст¬
ро приобретается, но может быть и быстро потеряй. Кажущийся парадокс —
организационные формы, охватывающие большую часть российской промыш¬
ленности, одновременно являются неустойчивыми — объясняется масштаба¬
ми изменений в экономике, нормах и правилах, регулирующих взаимодей¬
ствие между участниками трансакций.
Российские бизиес-групиы возникли в ответ иа потребность в частном
ипфорсмепте, но при этом в условиях отсутствия в экономике общепринятых
норм и правил, которые одновременно защищались бы действующим законо¬
дательством. Низкая эффективность законодательной защиты прав собствен¬
ности создает потребность в урегулировании конфликтов иа основе едино¬
образного подхода, что и обеспечивает бизнес-группа. Высокие трансакцион¬
ные издержки в сделках между независимыми участниками обусловливают
предпочтительность иерархической координации по сравнению с рыночной.
Однако внутри самих бизнес-групп нормы и правила неоднородны, они
включают традиции советского директората и индивидуалистические тради¬
ции “новых собственников”. В краткосрочной перспективе это увеличивает
жизнеспособность бизнес-групп, обеспечивая их дополнительными инстру¬
ментами для координации участников. В долгосрочной перспективе влияние
разнородности норм иа эффективность организации выглядит сложнее.
Тенденции развития российских бизиес-групп связаны с динамическим
процессом конкуренции норм. Чем большую роль будет играть государствен¬
ный ипфорсмеит (правоприменение) в экономике, тем меньше будет потреб¬
ность в частном принуждении к исполнению норм и правил. Изменится соот¬
ношение затрат иа координацию иерархического и гибридного типа в бизнес-
группах и иа рыночную координацию за их рамками. Если предпочтительнее
будет иерархическая координация, начнется ее постепенное упрощение, уве¬
личится прозрачность системы контроля материнской компании над дочер¬
ней. Если же предпочтительнее будет рыночная координация, можно ожи¬
дать выделения компаний из состава бизиес-групп в форме продажи конт¬
рольного пакета акций или активов, а также в форме разрыва неформальных
контрактов. В целом скорость этого процесса зависит от темпов развития
государственного ипфорсмеита в экономике.
134

ЗАМЕТКИ И ПИСЬМА
И. КОВЗАНАДЗЕ,
доктор экономических наук,
профессор Тбилисского государственного
университета имени Ив. Джавахишвшш
ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ
БАНКОВСКИХ СИСТЕМ БЫВШИХ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАН
Развитие банковского сектора бывших социалистических стран (стран с
переходной экономикой) в последние 10-15 лет происходило в необычайно
сложных, а нередко и просто в экстремальных условиях. Проблемы, обуслов¬
ленные собственно переходом экономики и ее банковского сектора от рас¬
пределительных отношений и административных методов управления к ры¬
ночным моделям хозяйствования при существенной регулирующей роли
государства, осложнялись негативными внешними воздействиями, связанны¬
ми с финансовой глобализацией.
Децентрализация и приватизация в экономике, в том числе в банков¬
ском секторе, не во всех странах сопровождались адекватным и своевремен¬
ным созданием необходимой правовой базы и соответствующих институ¬
тов. Нередко коммерческие банки начинали свою деятелыють за несколько
лет до принятия основополагающих законов, например, о байках и банков¬
ской деятельности или о центральном байке. Кроме того, принимаемые зако¬
ны зачастую не были достаточно детализированными. Наиболее сильное от¬
ставание наблюдалось в сферах банковского законодательства, связанных с
предупреждением банкротств, финансовым оздоровлением, реструктуризаци¬
ей. Недостатки в создании институциональной базы банковского бизнеса
отмечались и в России1. Вместе с тем некоторые страны оперативно форми¬
ровали необходимую для трансформации банковского сектора правовую и
институциональную инфраструктуру.
Например, в Веигрии двухуровневая банковская система (центральный банк и
коммерческие банки) была законодательно оформлена еще в 1986 г. В 1991 г. после
смены политического режима был принят целый пакет законов: об эмиссионном бан¬
ке, о финансовых институтах, о банкротстве, об отчетности и др. В Польше законы “О
банковской деятельности” и “О Национальном банке Польши” были приняты 31
января 1989 г. и предусматривали создание двухуровневой банковской системы:
Национального польского банка (НПБ) и депозитно-кредитных банков (акционер¬
ных, кооперативных, частных). НПБ получил статус центрального банка и прекратил
прямое кредитование и обслуживание предприятий. На пего были возложены функ¬
ции эмиссионного банка и банковского регулятора. В Эстонии до сих пор действует
достаточно прогрессивный закон "О банках”, принятый в 1989 г. (в то время как в
1	Стиглиц Дж. Глобализация: тревожные тенденции. М.: Мысль, с. 170.
135

И. Ковзападзе
Советском Союзе аналогичный закон вступил в силу только в 1991 г.). В Югославии
в 1989-1990 гг. был принят пакет законов, обеспечивших правовую основу для пере¬
хода к двухуровневой банковской системе.
Создаваемые в экстренном порядке институты (ианример, залога, аудита)
нередко больше напоминали декорации, нежели эффективные инструменты
рыночной экономики, поскольку в этих странах существовал огромный истори¬
ческий разрыв в экономических, правовых, культурных и нравственных тради¬
циях. Институт собственности в силу специфики процессов приватизации
также далеко пе всегда играл должную роль. Многие государственные институ¬
ты из-за коррупции и неэффективности не оказывали стабилизирующего
воздействия па процесс реформирования экономики и банковского сектора.
Отставание от хода реальных процессов в банковском бизнесе еще от¬
четливее проявлялось на уровне подзаконных актов. Система расчетов, над¬
зор и регулирование, валютное регулирование в странах с переходной эко¬
номикой пе соответствовали практическим потребностям и тенденциям ми¬
рового развития. При этом правила регулирования и надзора пе всегда учи¬
тывали новые виды рисков. Так, рекомендации и методики измерения ры¬
ночных рисков, рисков срочных операций, их учета в нормативах достаточно¬
сти капитала появились только в середине 1990-х годов, хотя данные виды
рисков начали стремительно повышаться иод влиянием процессов финансо¬
вой глобализации еще с конца 1980-х годов.
В странах с переходной экономикой наблюдался серьезный макроэконо¬
мический дисбаланс, вызванный кризисом государственных финансов, высокой
инфляцией, неэффективностью доминировавшего государственного сектора эко¬
номики (в том числе и государственных байков), нестабильностью торгового
и платежного балансов, а следовательно, и курса национальных валют. Это,
безусловно, негативно сказалось па становлении переходных банковских систем.
Капитализация коммерческих банков, особенно в сопоставлении с ха¬
рактером и уровнем принимаемых па себя рисков, была явно недостаточной.
Капитал новых коммерческих банков быстро обесценивался в результате ин¬
фляционных процессов в экономике. Кроме того, на начальном этапе становле¬
ния двухуровневых банковских систем отсутствовали жесткие требования к
величине и качеству капитала кредитных организаций. В последующем их
введение сталкивалось с жестким противодействием со стороны коммерчес¬
ких банков и их лобби. Еще большее сопротивление встречали требования об
установлении минимальной величины собственных средств кредитных орга¬
низаций. Наиример, в России ее намеревались ввести только с 1 января 1999 г.
(после 10 лет развития новой банковской системы), одпако этим планам пе
суждено было сбыться вследствие системного банковского кризиса 1998 г.
Управление рисками банковской деятельности в странах с переходной
экономикой было неэффективным. На начальном этапе становления двух¬
уровневых банковских систем ощущался острый дефицит профессиональных
кадров, отработанных технологий совершения банковских операций и управ¬
ления рисками, необходимых информационных систем. Отсутствовали инсти¬
туты для решения проблемы информационной асимметрии, в частности, кре¬
дитные бюро, информационные центры но анализу ситуации в тех или иных
отраслях экономики. Серьезной проблемой были доступность и качество ин¬
формации о макроэкономической ситуации, состоянии банковского сектора.
В бывших социалистических странах не была сформирована комплекс-
пал система защиты интересов кредиторов и вкладчиков. Вклады в банках
не подлежали страхованию, и вкладчики в любой момент могли потерять
свои сбережения. Обычными стали внезапные банкротства коммерческих бап-
130

Особенности развития банковских систем бывших социалистических стран
ков со столь же внезапным исчезповаиием всех реальных активов, возникнове¬
ние финансовых “пирамид”. Неразвитость законодательства и процедур банк¬
ротства и санации байков делала уязвимыми перед лицом недобросовестных
банкиров пе только рядовых вкладчиков, по и всех кредиторов за исключением
тех, кто участвовал в доведении байков до банкротства. Одпако незащищенность
прав кредиторов была губительна и для самих банков, поскольку в те годы
недобросовестность заемщиков также получила широкое распространение2.
В ходе реформ бывшие социалистические страны сделали чрезмерную
ставку па открытость своих экономик для иностранных инвесторов. Это
пе привело к существенному росту капиталовложений в модернизацию наци¬
ональных экономик, но зато повысило привлекательность их финансовых и
валютных рынков для спекулятивного капитала. Во многих странах проводи¬
лась политика масштабных государственных заимствований па внутреннем и
внешнем рынках, причем ее стратегия и тактика были крайне выгодными
для спекулянтов, игравших иа понижение курсов государственных ценных
бумаг и национальных валют.
Отмеченные факторы способствовали возникновению общеэкономи¬
ческих, валютных и системных банковских кризисов в странах с переход¬
ной экономикой3. Существенную роль в этом сыграло и неблагоприятное
внешнее воздействие. Например, кризисы в России, Украине, Грузии и ряде
других стран были спровоцированы наряду с прочими факторами и па¬
никой инвесторов после начала масштабного кризиса в странах Юго-Вос-
точпой Азии4. Рассмотрим подробнее ситуацию в некоторых бывших социа¬
листических странах Восточной Европы.
В 1991 г. в Польше большинство крупных государственных банков
(7 из 9), Банк продовольственного хозяйства и кооперативные банки столк¬
нулись с серьезными финансовыми проблемами. Денежные власти пред¬
приняли шаги по рекапитализации банковского сектора (в 1993 г. семи го¬
сударственным банкам па эти цели было предоставлено 750 млп. долл., Бан¬
ку продовольственного хозяйства и кооперативным байкам — 900 млп. долл.).
В 1994 г. произошли серьезные изменения в банковском законодатель¬
стве Польши, призванные обеспечить успешную трансформацию банковского
сектора и стабильное развитие национальной банковской системы. Законом о
реструктуризации кооперативных банков была введена трехступепчатая струк¬
тура кредитной кооперации (коопертивиые банки, региональные банки, Банк
продовольственного хозяйства), предусмотрены меры но поддержанию лик¬
видности и платежеспособности кооперативных банков (предполагается
солидарная ответственность всех кооперативных банков, объединенных в ре¬
гиональный банк), определены источники финансирования убытков коопе¬
ративного банковского сектора. Закон о банковском гарантийном фонде уста¬
новил гарантии не только для физических, по и для юридических лиц и
стал важным элементом антикризисной политики польских властей.
Другая важная особенность посткризиспой банковской системы Польши
(как и других центральноевропейских стран) — значительное присутствие
иностранного капитала, па долю которого в конце 1990-х годов приходилось
25% всего капитала национальной банковской системы. В стране фупкциопи-
2	Caprio G. Safe and Sound Banking in Developing Countries. The World Bank, 1997.
:i Caprio G., Klingebicl D. Episodes of Systemic and Borderline Financial Crises.
Managing the Real and Fiscal Effects of Banking Crises. The World Bank Discussion
Paper No 428, 2003.
4	Caprio G., Hunter W., Kaufman G., Leipziger D. Preventing Bank Crises: Lessons
from Recent Global Bank Failures. Wash., D.C.: The World Bank, 1998.
10. "Вопросы экономики" -N?5
137

И. Ковзанадзе
руют 15 банков со 100-процентиым иностранным участием, 3 отделения и
37 представительств иностранных байков.
Для Польши характерна высокая степень концентрации банковских
активов. На два крупнейших байка, в первую очередь на Сберегательный банк,
приходится 32% активов банковского сектора, а на 21 байк — 86% активов. В
последние годы в активах польских байков увеличивается доля выданных
кредитов, причем удельный вес плохих кредитов уменьшается.
В ходе реформирования банковской системы Чехии в 1990-е годы Цент¬
ральный банк отказался от использования методов прямого административно¬
го контроля и перешел к рыночным методам регулирования. Неоднократно
повышались требования к достаточности капитала байков, а требования Ба¬
зельского комитета по адекватности капитала (8%) применяются к чешским
байкам с 1994 г. Вместе с тем в 1990-е годы доля плохих кредитов в совокуп¬
ном кредитном портфеле чешских банков находилась на достаточно высоком
уровне (в 1994-1995 гг. — 38%, в 1996 г. — 35, к концу 1990-х годов — 30%). В
1996-1997 гг. банковская система Чехии пережила системный банковский кри¬
зис. Центральный байк и правительство Чехии в целях недопущения даль¬
нейшей дестабилизации ситуации были вынуждены реализовать дорогостоя¬
щую (12% ВВП) программу реструктуризации проблемных банков.
В настоящее время в банковской системе Чехии очень сильны позиции
иностранного капитала, прежде всего немецкого, австрийского и французско¬
го. Из 57 байков страны иностранному капиталу принадлежат полностью 22
и частично — 19 байков. Банковская система Чехии, как и Польши, активно
интегрируется в банковскую систему Европейского союза.
В конце 1980-х годов в Болгарии начался процесс перехода от центра¬
лизованной модели экономики к рыночной. На балансе бывших государ¬
ственных байков к началу 1990-х годов накопились значительные суммы
безнадежной ссудной задолженности неплатежеспособных предприятий го¬
сударственного сектора экономики. Правительство реструктурировало эту
задолженность в долгосрочные государственные облигации. Впоследствии
из-за неисполнения правительством взятых иа себя обязательств Централь¬
ный байк был вынужден признать данные облигации сомнительным активом,
но которому должны формироваться 100-процеитпые резервы.
В 1996 г. совокупный кредитный портфель банковского сектора страны
составлял 924 млрд. левов (около 12 млрд. долл.), однако из-за низкого каче¬
ства управления рисками и неблагоприятной ситуации в экономике в целом
доля сомнительной задолженности в кредитном портфеле достигла 33,3%, а
безнадежной — 16,4%. Убытки, обусловленные прежде всего потерями кре¬
дитов, привели к резкому падению величины собственных средств болгар¬
ских банков. В 1995 г. их совокупный капитал снизился с 16 млрд. до 10,5 млрд.
левов, или па 34%. Его отношение к сумме активов, взвешенных с учетом
риска, составило к началу 1996 г. -1,3% при минимально допустимом уровне
8%. В результате соотношение безнадежных кредитов и совокупного капита¬
ла банковского сектора повысилось к началу 1997 г. до 214%.
Действие негативных макроэкономических и институциональных фак¬
торов, а также фактора структурных диспропорций в банковском секторе
усилилось из-за валютного кризиса 1995 г., в результате чего в Болгарии
разразился системный банковский кризис, нанесший экономике убытки в
размере 13% ВВП. Для устранения его последствий в 1996-1997 гг. при
участии МВФ и Всемирного банка была разработана и успешпо осущест¬
влена программа реструктуризации банковской системы. Она основывалась
па обеспечении макроэкономической стабилизации благодаря оздоровле¬
нию государственных финансов и ужесточению денежно-кредитной полипi-
138

Особенности развития банковских систем бывших социалистических стран
кп Болгарского народного банка. В результате заметно снизились темпы
инфляции, ставка рефинансирования БНБ, банковский процент, что сделало
кредит доступным для реального сектора экономики и способствовало
выходу страны из экономического кризиса.
В Закон о байках и банковской деятельности были внесены изменения,
заложившие правовую базу для активного регулирования центральным банком
ситуации в банковской сфере. Расширились полномочия Болгарского народного
банка как в содействии оздоровлению проблемных банков, так и при отзыве
лицензий у несостоятельных байков и инициировании их банкротства.
В 1996 г. в стране была введена государственная система страхования
депозитов, предусматривающая 100-процептиое возмещение вкладов частных
лиц и приватизационных фондов и 50-процентпое возмещение депозитов
юридических лиц (за исключением финансовых институтов). Это позволило
стабилизировать ресурсную базу кредитных организаций, привлечь деньги
частных вкладчиков в банковский сектор.
Банковский сектор Болгарии был переведен па международные стан¬
дарты учета, отчетности, аудита и надзора. В практике банковского надзора
были закреплены базельские стандарты оценки капитала и рисков.
В 1991 г. в Румынии были приняты законы “О банковской деятельно¬
сти” и “О статусе Национального банка Румынии (НБР)”, разработанные
при активном участии экспертов Всемирного банка и ряда международных
финансовых организаций. В результате сложилась двухуровневая банковская
система с развитым банковским законодательством. Деятельность Сберегатель¬
ного банка была ограничена расчетно-депозитными операциями, а создавав¬
шиеся коммерческие банки играли роль универсальных кредитных институ¬
тов. По инициативе НБР в банковском секторе были введены международ¬
ные стандарты финансовой отчетности, регулирования и надзора. Так, в 1992 г.
требование к достаточности капитала было установлено па отметке 2 млп.
экю, в 1996 г. — 5 млп. экю, впоследствии — 5 млп. евро. В 1996 г. коэффициент
достаточности капитала был установлен на уровне 8% (ранее — 6%).
В 1994 г. НБР ужесточил систему управления кредитными рисками в
коммерческих банках, введя пять категорий надежности банковских креди¬
тов и пять категорий заемщиков. Норматив риска на одного заемщика был
установлен па уровне 20% от капитала байка. По всем кредитам, превышаю¬
щим 10% величины капитала, банки обязаны ежемесячно представлять от¬
четность в НБР. Для открытия кредитных линий, характеризующихся повышен¬
ным риском, требуется разрешение НБР. Инвестиционные кредиты пе долж¬
ны превышать 20% величины собственных вложений заемщиков. В 1996 г.
НБР выделил специальные стабилизационные кредиты двум крунпым бан¬
кам, находившимся иа грани банкротства. Одновременно правительство при¬
няло постановление о создании фонда гарантирования депозитов физичес¬
ких лиц. На НБР возложены функции надзора за проблемными банками и
процессом их реструктуризации.
Румынское законодательство достаточно благоприятно для иностранных
инвестиций, в том числе в банковский сектор. В 1990-е годы в стране было
открыто 8 отделений иностранных банков и 19 байков с иностранным участием.
Акционером двух банков стал Европейский банк реконструкции и развития.
Румынии удалось избежать полномасштабного системного банковского
кризиса, а банковская система в целом доказала свою устойчивость. Этому
способствовали следующие факторы:
—	НБР установил жесткие требования к лицензированию деятельности
банков, достаточности собственного капитала и его адекватности уровню
рисков, к системе управления рисками в банках;
139

И. Ковзанадзе
—	в банковском секторе осуществлялось эффективное регулирование
процентных ставок по кредитам, депозитам и другим видам активов и пасси¬
вов банков;
—	была введена обязательность регулярного раскрытия информации о
финансовом состоянии кредитных организаций;
—	бюджетные средства проводились исключительно но счетам казна¬
чейства, что позволило предотвратить их использование в целях спекуляции
па финансовых рынках.
Вместе с тем для банковской системы Румынии характерны проблемы,
во многом схожие с проблемами в других странах с переходной экономикой.
Назовем прежде всего высокую степень монополизации па рынке банковских
услуг. Так, па долю крупнейшего Коммерческого банка Румынии приходится
почти 70% кредитов банковского сектора. Основная часть депозитов населе¬
ния находится в Сберегательном байке. Почти 70% совокупных банковских
активов сконцентрированы в четырех крупнейших банках5. Неэффективно
соотношение работающих и неработающих активов из-за недостаточного раз¬
вития рынка цепных бумаг и ограниченности кредитования реального сек¬
тора экономики. Слаба ресурсная база коммерческих банков, сильно завися¬
щая от рефинансирования со стороны центрального банка. Отметим и высо¬
кий уровень нроблемпых кредитов в совокупном кредитном портфеле бан¬
ковского сектора вследствие неплатежеспособности многих предприятий.
Наш анализ выявил причины возникновения валютных и системных
банковских кризисов в большинстве стран с переходной экономикой. Об их
тяжести свидетельствуют следующие данные. Так, в Чехии потери, связан¬
ные с ними, составили 12% ВВП, в Венгрии — 10, в Македонии — 32, в
России — 5-7, в Словакии — 15% ВВП. При этом в ряде стран с переходной
экономикой системные банковские кризисы наблюдались неоднократно6.
Реструктуризация банковских систем бывших социалистических стран,
как правило, требовала длительного периода времени и нередко приводила к
значительному усилению позиций иностранного капитала. В большинстве этих
стран были образованы системы страхования депозитов, что позволило укре¬
пить ресурсную базу банковского сектора, повысить доверие к пей кредито¬
ров и инвесторов. Создание в них института кредитных бюро способствует
решению проблемы информационной асимметрии, повышению качества уп¬
равления банковскими рисками.
Бывшие социалистические страны предприняли большие усилия по
модернизации своих банковских систем, интеграции их в региональные и
международные финансовые и денежно-кредитные организации и рынки.
Вместе с тем имеющийся запас прочности банковских систем в этих странах
еще не позволяет говорить об их неподверженности валютным и системным
кризисам, и полностью исключать возможность развития последних в обо¬
зримом будущем нельзя.
Bencivenga V., Bruce S. Deficits, Inflation, and the Banking System in Developing
Countries. — Oxford Economic Papers, 1992, October.
“Ковзанадзе И. Системные банковские кризисы в условиях финансовой глоба¬
лизации. Тбилиси,2003.
Ш

м. КОЗЛОВ,
кандидат экономических наук,
старший инспектор Центра экономической
конъюнктуры при Правительстве РФ
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ
ТОВАРОПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ
(по материалам социологического опроса)
Регулярные опросы руководителей сельскохозяйственных организаций
всех организационно-правовых форм хозяйствования и крестьянских (фер¬
мерских) хозяйств, проводимые с 1998 г. Центром экономической конъюнкту¬
ры при Правительстве РФ и Федеральным агентством правительственной
связи и информации при Президенте РФ, позволяют в оперативной форме
анализировать и оценивать явления, происходящие в аграрной сфере. В кон¬
це 2003 г. был нроведеп очередной выборочный опрос в 34 субъектах Россий¬
ской Федерации (выборка составила 1431 человек) по оперативной оценке
экономического и финансового состояния сельскохозяйственных товаропро¬
изводителей в 2001-2002 гг.
Оценка экономического состояния агропромышленного производства.
Как показал анализ материалов опроса, большинство респондентов пессими¬
стично оценили экономическое состояние сельского хозяйства в своих реги¬
онах в 2002 г.: неудовлетворительным его призиали 39,3%; находящимся па
грани банкротства — 27; удовлетворительным 28,5; хорошим — 2,1%. Срав¬
нение этих оценок с аналогичными оценками состояния аграрного сектора в
2001	г. показало, что в 2002 г. существенных улучшений пе произошло. Так,
количество оценок, характеризующих неудовлетворительное состояние сель¬
ского хозяйства, снизилось незначительно (на 3,9 п.п.), а количество оценок,
признающих, что оно находится па грани банкротства, возросло (па 7,9 п.п.).
В 2002 г. в 16 регионах более 40% респондентов оцепили положение сельско¬
го хозяйства как неудовлетворительное. Состояние растениеводства и жи¬
вотноводства за 2002 год: 39,7 и 33% опрошенных соответственно оцепили
как удовлетворительное, 16 и 23% — как находящееся па грани банкротства,
35,5 и 36,3% — как неудовлетворительное.
В 2002 г. наблюдались повышение потребительского спроса на отечествен¬
ные продовольствешшш товары (оценка в среднем 70% респондентов) и одно¬
временно снижение спроса па импортные товары (61%). Развивались процессы
межхозяйствепной кооперации и вертикальной интеграции производства, пе¬
реработки и реализации сельхозпродукции и продовольственных товаров.
Так, 32% всех респондентов указали па рост количества агрохолдипгов и агро¬
фирм, 23% — отраслевых и межотраслевых союзов и ассоциаций товаропро¬
изводителей, 14% — агропромышленных финансовых групп. Для сравнения
отметим, что, но данным предыдущего обследования, лишь 27% респондентов
указали па целесообразность создания агрохолдипгов в аграрном секторе.
Одновременно развивается процесс кооперации в сельском хозяйстве.
Респонденты отмечали наличие в регионах следующих видов кооперативов
и совместных предприятий: производственных сельскохозяйственных ко¬
оперативов (83% опрошенных), кооперативов по переработке сырья (44%),
потребительских кооперативов для оказания услуг различного профиля (38%),
кредитных .и страховых кооперативов (25%), а также совместных предприя¬
тий с участием иностранного капитала (20%).
141

. М. Козлов
Вместе с тем экономическое положение сельских товаропроизводителей
остается довольно трудным. Ослабление государственной поддержки сель¬
хозпроизводителей и переработчиков, иа которое указали соответственно
73 и 52,5% опрошенных руководителей сельскохозяйственных организаций,
сопровождалось затягиванием процесса реструктуризации задолженности в
хозяйствах. Занижение в отчетности объемов производства отметили в сред¬
нем 37% респондентов, увеличение неденежных форм расчетов с поставщика¬
ми и покупателями — 29, с работниками своих предприятий — 34%. Это
свидетельствует о значительном теневом обороте продукции в хозяйствах и
развитии суррогатных форм рыночных отношений. Следует обратить внима¬
ние иа то, что в 2002 г. усилилась криминализация оптовых и мелкооптовых
продовольственных рынков (61% респондентов).
Большинство опрошенных руководителей и ведущих специалистов сель¬
ского хозяйства (72%) подчеркнули, что практически не развивается рыноч¬
ная инфраструктура села, при этом растет число коммерческих иосредииков-
перекупщиков. На недостаточное развитие социальной инфраструктуры па
селе указали 82% всех респондентов, из них 86% руководителей сельскохо¬
зяйственных предприятий (организаций). В таблице более подробно пред¬
ставлены основные изменения в сельскохозяйственном производстве по ма¬
териалам всех опросов, проведенных в 2003 г.
В 2002 г. каналы реализации зерна но сравнению с предыдущим сезоном
претерпели определенные изменения. Так, снизился объем продаж зерна госу¬
дарству (37,8% опрошенных) и сократилась его продажа в другие регионы
страны (19,3%). Одновременно увеличилась реализация зерна крупным ком¬
паниям и агрохолдипгам (26,3%), а также перерабатывающим предприятиям,
производящим комбикорма (31,4%). Возросли его поставки па продовольствен¬
ные цели и для технической переработки (25,4 и 22,4%). Более четверти
всех респондентов, из них 30,1% — руководители сельхозоргаиизаций, указа¬
ли иа увеличение использования зерна для бартерных операций, а также в
качестве натуральной оплаты (47,8%), однако работники хозяйств, получив это
зерно, продавали его перекупщикам но низким ценам.
Отмеченная респондентами ситуация в сельском хозяйстве вполне “впи¬
сывается" в официальные оценки. Так, в 2003 г., по данным Госкомстата Рос¬
сии (с 2004 г. ФСГС), посевные площади зерновых культур в хозяйствах
всех категорий заметно сократились (иа 11,6% по сравнению с 2002 г.), что
привело к существенному снижению валового сбора зерна. Негативное влия¬
ние на урожай зерновых оказали: масштабы гибели озимых зерновых, засе¬
янных под урожай 2003 г.; весенняя засуха в южных районах; ослабление
заинтересованности товаропроизводителей в увеличении производства зер¬
на; ухудшение материально-технической базы сельского хозяйства в целом. В
итоге валовой сбор зерновых культур в 2003 г. составил 67,1 млн. т. в весе
после доработки (па 22,5% меньше, чем в 2002 г.). Совокупное влияние ана¬
лизируемых тенденций привело к значительному сокращению запасов зерна
па 1 января 2004 г. но сравнению с 1 января 2003 г. Сегодня в России ощуща¬
ется острый дефицит зерна, ухудшилась кормовая база животноводства.
В ходе опроса ставился вопрос о формировали законодательной базы
в сфере землепользования. По мнению трети всех респондентов, улучшение
законодательства привело к активизации рыночного оборота земель сель¬
скохозяйственного назначения, а 45% опрошенных считают, что этого пе про¬
изошло. Наблюдается рост числа крупных собственников земли (37% всех
респондентов, из них 46% — фермеры). Среди конкретных крупных соб¬
ственников земли выделяются: руководители фермерских хозяйств (32%
всех респондентов); управленческий персонал нефтяных и газовых компа-
142

Экономическое положение сельскохозяйственных товаропроизводителей
Таблица
Оценка респондентами наиболе важных изменений
в агропромышленном производстве в 2002 г. по сравнению с 2001 г.
(в % к числу полученных ответов по каждому вопросу)
.•ч .-ч'' *•: •••.. •.*■. ■'
. Г ' v Ч . \ |
‘; 'РуковьдаШй^
Х03ЯЙСТВС1П11>1Х / ;:
организаций
ч ; ^Руководители
^:0^^(рестьящких:-,
^фермерских); хозяйств
• v • • v. • < 'л. у \ ‘ ч' \ v ■„ .V у- v ■; •;
да ,
. нет
* /
/
затрудг
пились,
ответить
Y,/.-
У • > • Л •. '.V .• .
.' да/
"✓ '• .У. - ' '
IICT^
затруд-;:
ПИЛИСЬ:
ответить;
Обострение диспаритета цен па
промышленные ресурсы и продук¬
цию сельского хозяйства
Пр ТТМ^7ТЛТИГР ' АТМТПТЛ ^ ; '
90,5
>
4,9
4,7
90,0
4,4
'у/• ■’>У’ '/'■ у,\
5,6
шоддержки: - ' '
/
■ /. • у.-:-.-/ у. у: :
/•
• . «: /• .
	{•• •
сельхозтоваропроизводителей
72,9
20,2
7,0
72,2
20,3
7,5 ^
■;; псрсработ'П1крв:;;сльхозпроду1<щи
шш
119,2
* 28,3
47,9
1Ш!
ШШШ.
Ускорение процесса реструктури¬
зации задолженности сельхоз¬
21,5
57,2
21,3
16,7
50,8
32,4
товаропроизводителей
: Развитие инфраструктуры села. ч
рыночной
72^0
^8,7^
"ИХ
10,3 ;
; сощтальной
ШШ
86^0
-'5,0 -
::ДЗу2/;
шшш.
ЕШШм
Рост неденежных форм расчетов
сельхозпроизводителей:
* Р •Т7ПГ*Т,УП1ТТИ1УЧКТТТ^^ "£':TTrti/VITUTA-n;&MW’--:'-
щшш
: 0
. W I ClJJ.JLl^xl.l>c4iyi^1:.;-:^ -И:Jv
с работниками своих- ргапизаций
39,9
50,8
9,3
УУ.»~
31,8
>/у-;О О
52,3
15,9
: Занйжеше;в: отчст1юстй объемов
! еельхозпроизводства^'; ,•
: 27,3 ;
НИ
ISIllP
51,0
33,5
Увеличение количества коммерческих
посредников в сферах реализации:
сельскохозяйственной'прод
74,4
: 17.8
шш
шш
продуктов питания
:ТТЛП^ТТПЛ1ПТЛ,:ТТЛТ1*\Л^Т1Г1,Л ТГТ»ЛТ/МЛППЛЛ *У:
71,7
9,3
Ч
19,0
70,9
12,6
16,5
.■1ШВЪ1ШС1111С НЩ рсии IwlbClvUlU *■A>llpUUa::
: населения на отечественное мясо
• ТГ- Л f ГГ л Л ТТ1% /Y ттЧ ТТ/ t Т ' ' %
68,0
^ ,■
24,8
' % *■ ^
7,2
65,9
22,4
11,7
; и. мясопродукты ^ ^
Снижение потребительского спроса
/•
ч / '
на соответствующие импортные
продовольственные товары
■•'Х/атГ Г¥Л1ТТ1Л -. ГТТГО^ТТММ: •
59,4
25,6
15,0
56,5
24,3
19,2
J1. СИЛСИИС: криминалпрещии
; оптовых и; мелкооптовых продо¬
63,2 ''
9,3
27,5.
60,7
Л 5,7
23,6
вольственных рынков
Снижение почвенного плодородия
: Ухудшепие качества семенного
87,8
* <: ✓
6,4
ч
5,8
>' /
*83,6
' 8,0
8,4
■материала основных сельскохо¬
зяйственных культур:
> ✓
> >
'
-
'
зерновых
61,5
29,4
9,1
72,1
•*' V ' а* 'ж *А‘ &
17,4
10,5
.картофеля
щт
шда
28,2
60,7 :
•15,9.:
ШЖЖР
сахарной свеклы
А ««m« f тч у »ч ТТТ Г /Т чЧТ ТТТЛТТТТЛРА •" ЛПЛЛЛТ'1
12,5
15,5
72,0
о:.- • •• :• <: / ■ у у \
%
15,3
> .•'•ч . -.\’v' < ч. : /•>
12,4
72,3
Активизация рыночного: ооорота
земель сельскохозяйственного
назначения '
34,4
44,5
/ >
’ 21,2
34,5
46,0.:;
:л1Щ5:.;
143

М. Козлов
пий (29%); руководители и главные специалисты сельхозпредприятий
(24%); руководители предприятий перерабатывающих отраслей промышлен¬
ности (19%); управленческий персонал коммерческих банков (14%). Около
2% респондентов отметили, что среди крупных собственников земли увели¬
чивается количество руководителей муниципальных образований, а также
владельцев личных подсобных хозяйств.
Инвестиции в сельскохозяйственное производство. Согласно стати¬
стическим данным, инвестиции в основной капитал сельскохозяйственного
производства в 2002 г. по сравнению с предыдущим годом возросли, одпако
почти треть респондентов утверждают, что произошло снижение общего объема
инвестиций в отрасль, и столько же считают, что все осталось без изменений.
Только 22% опрошенных руководителей отметили рост в 2002 г. инвестиций
в производство на селе, в 2001 г. — таких было 28%. При этом в 9 регионах па
увеличение инвестиций указали от 33 до 68% участников опроса (Республика
Мордовия, Краснодарский и Ставропольский края, Белгородская, Воронеж¬
ская, Брянская, Московская, Калининградская, Читинская области).
Почти 42% респондентов полагают, что имеет место снижение инвестиции
в сельскохозяйственное производство из собственных средств хозяйств (в том
числе из фондов пакоилепия и амортизации). По поводу привлеченных средств
мнения респондентов распределились следующим образом: 24% опрошенных
высказались об их увеличении, 28 — о снижении и 29% — о неизменности
вложений в производство. При этом анализ ответов о динамике инвестиций из
привлеченных источников позволяет сделать вывод, что кредиты различных
банков выросли (28% всех респондентов), кредиты же Сбербанка России и
Россельхозбанка остались в основном без изменений или снизились. На увели¬
чение инвестиций лизинговых компаний, перерабатывающих предприятий, неф¬
тяных и газовых компаний в 2002 г. по сравнению с 2001 г. указали соответ¬
ственно 27%, 20 и 9% респондентов, па снижение — от б до 13% респондентов.
Как отметили опрошенные руководители сельскохозяйственных пред¬
приятий (организаций), вложения снизились па:
-	обновление основных фондов (31% всех респондентов), в том числе
зданий и сооружений (42%), сельхозмашин и оборудования (38%), породно¬
го состава основного стада крупного рогатого скота (33%);
-	формирование инженерной и социальной инфраструктуры села (41%);
-	привлечение специалистов сельского хозяйства и повышение их ква¬
лификации (42%).
Вместе с тем руководители сельского хозяйства в администрациях субъек¬
тов Российской Федерации считают, что возросло использование инвестиций
иа приобретение и обновление сельхозмашин и оборудования (32%), улуч¬
шение породного состава основного стада крупного рогатого скота (26%), а
также па освоение современных технологий (34%).
Активизация предпринимательской деятельности сельскохозяйствен¬
ных товаропроизводителей. Материалы выборочного обследования свиде¬
тельствуют о том, что несмотря па ряд негативных факторов, осложняющих
предпринимательскую деятельность, развитие различных форм малого пред¬
принимательства па селе, включая крестьянские (фермерские) хозяйства, ак¬
тивизируется (57,5% всех респондентов, из них 63% — руководителей в ад¬
министрациях субъектов Российской Федерации). В 2001 г. только 27% всех
респондентов отмечали развитие этого направления деятельности па селе.
По мере увеличения количества коммерческих посредников в сфере ре¬
ализации сельхозпродукции и продуктов питания усиливается тенденция к
формированию прямых связей с перерабатывающими предприятиями (78%
респондентов), включая связи на давальческих условиях (59,5%), в том числе
\аа

Экономическое положение сельскохозяйственных товаропроизводителей
с организациями оптовой (46%), розничной торговли и агросервиса (62%),
поставщиками материально-технических ресурсов (70%).
Почти 65% респондентов отметили, что хозяйства сами занимаются ре¬
ализацией произведенных продуктов и изделий. При этом в 2002 г. по срав¬
нению с предыдущим годом увеличилась реализация через собственные мага-
зппы, ларьки и палатки (48% опрошенных), но обменным бартерным опера¬
циям (39%), на местных продовольственных рынках (51%) и за пределами
своего региона (42%). Около 5% руководителей обратили внимание па рас¬
ширение каналов реализации но договорам с иностранными фирмами.
Меры по поддержке личных подсобных хозяйств населения. В хозяй¬
ствах населения, включающих пе только личные подсобные хозяйства (ЛПХ),
по и коллективное и индивидуальное садоводство, огородничество, животно¬
водство и т.д., сосредоточено, по данным Госкомстата России, основное произ¬
водство картофеля (93% общего сбора этой культуры в хозяйствах всех катего¬
рий) и овощей (82%). В структуре поголовья скота иа хозяйства населения в
2002	г. приходилось 41% голов крупного рогатого скота, 43% — свиней, 63% —
овец и коз. В них производилось более половины общего объема мяса скота и
птицы (55%), а также молока (50,1%).
По мнению опрошенных руководителей и специалистов, в 2002 г. по
сравнению с 2001 г. количество ЛПХ несколько увеличилось, причем быстрее
росло число хозяйств преимущественно потребительского типа (32% всех рес¬
пондентов), несколько медленнее — товарного (29%). По мнению фермеров,
количество этих двух основных типов ЛПХ увеличилось практически одина¬
ково (около 35% опрошенных). Вместе с тем было отмечено ухудшение состо¬
яния материально-технической базы хозяйств (65,5% респондентов), в том
числе укомплектованности миии-техпикой и орудиями труда (46%).
Большинство опрошенных руководителей и специалистов сельского хозяй¬
ства считают необходимым усилить поддержку личных подсобных хозяйств со
стороны государства, в частности, предоставить льготные кредиты и займы для
увеличения производства товарной продукции, дотации и компенсации при
производстве необходимой для государства сельхозпродукции, возможность
приобрести но лизингу сельхозтехнику и племенных животных, организовать
сбыт и гарантировать минимальный уровень закупочных цеп па производимую
сельхозпродукцию и др. (от 80 до 87% всех опрошенных). Кроме того, необходимо
наладить информационно-консультативное обслуживание владельцев ЛПХ па
базе организации специализированных центров или их подразделений в регионах.
Валено укрепление интеграции и кооперации ЛПХ с крупными кол¬
лективными сельхозпредприятиями для обеспечения по льготным цепам
комбикормами (79% респондентов), молодняком породного скота и птицы
(82%) и ветеринарным обслуживанием (84%), сортовыми и гибридными
семенами (82%), материально-техническими ресурсами (77%) и транспорт¬
ными услугами (78%). Столь же необходима для ЛПХ интеграция с перера¬
батывающими, обслуживающими и торговыми предприятиями в рамках
межхозяйствеппых объединений, агрофирм и агрокомбииатов для налажива¬
ния кооперации по производству, закупке и переработке сельхозпродукции
(76% опрошенных), с потребительской и спабжепческо-сбытовой (73%), а также
с кредитной и страховой кооперацей (65%).
Одним из направлений развития ЛПХ населения является их транс¬
формация в мипи-фермы, а в дальнейшем — в товарные фермерские хозяй¬
ства. Безусловно, такая трансформация возможна для небольшой части ЛПХ.
За анализируемый период количество товарных крестьянских (фермерских)
хозяйств па базе ЛПХ населения увеличилось (21% всех респондентов, из
них 26% — фермеры).
145

М. Козлов
Социальная обстановка на селе. Ухудшение экономической ситуации
в сельском хозяйстве пе могло пе отразиться иа условиях жизни и социаль¬
ной обстановке па селе. Основными причинами этого, по мнению 74% опро¬
шенных, являются низкие доходы и бедность, усиление дифференциации
сельского населения но доходам (почти 50%). Несмотря иа то что среднеме¬
сячная начисленная заработная плата в 2002 г. в отрасли выросла па 35,4%
(в 2001 г. — иа 46,6% по сравнению с 2000 г.), она составила лишь 39%
среднероссийского уровня (в 2001 г. — 40%). Из-за задержек выплат зарпла¬
ты (70% респондентов), пенсий и пособий на селе (34%) часто обостряется
социальная обстановка. Положение усугубляется существенным ростом цеп
иа товары и услуги (указали 3/4 всех респондентов).
К факторам, дестабилизирующим ситуацию иа селе, 60% руководителей
сельского хозяйства отнесли наличие безработицы, 56% — слабое развитие
социальной и инженерной инфраструктуры в сельской местности, 28% —
сокращение численности работников при приобретении сельскохозяйствен¬
ных и перерабатывающих предприятий крупными компаниями и объеди¬
нениями и 16% — увеличение использования наемного труда в индивиду¬
альном секторе сельского хозяйства.
Направления экономического и финансового оздоровления аграрного
сектора. Часть руководителей и специалистов сельского хозяйства, участво¬
вавших в опросе (511 человек, или 36% всех опрошенных), сформулировали
свои предложения но экономическому и финансовому оздоровлению аграр¬
ного сектора в регионах. Приведем наиболее упоминаемые из них:
—	устранение диспаритета цен па продукцию сельского хозяйства и
материально-технические ресурсы для него;
—	усиление государственной поддержки и регулирования сельскохо¬
зяйственного производства;
—	обновление машинно-тракторного парка и развитие лизинговых
поставок техники;
—	снижение тарифов естественных монополий;
—	реструктуризация задолженности хозяйств с разблокированием рас¬
четных счетов;
—	социальная реформа села;
—	совершенствование налоговой политики, введение единого сельскохо¬
зяйственного налога.
Реализация изложенных и других мер особенно важна вследствие как
недостаточной поддержки сельских товаропроизводителей со стороны госу¬
дарства, отсутствия кредитных ресурсов и накоплений у большинства пред¬
приятий и организаций АПК, так и значительных инвестиционных рисков в
аграрном секторе.
146

РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД КНИГОЙ
Г. КЛЕЙН ЕР,
член-корреспопдент РАН,
зам. директора ЦЭМИ РАН
СПИСОК БЛАГОДЕЯНИЙ
(о книге “Стратегический ответ
России на вызовы нового века” *)
В 1931 г. знаменитый советский писатель Ю. Олеша написал пьесу
“Список благодеяний”, поставленную вскоре театром имени Вс. Мейерхоль¬
да. Ее главная героиня, осмысливая результаты революции 1917 г., состав¬
ляет список, в который заносит иа одной стороне благодеяния революции, а
иа другой - ее негативные последствия.
Можно по-разпому относиться к социально-экономическим преобразо¬
ваниям в России 1990-х годов и их результатам для каждого из пас и для
страны в целом. Но, анализируя их итоги, хочется отметить один важный, па
наш взгляд, аспект - резкое расширение кругозора и ноля исследований
отечественной экономической пауки. Дело пе только в “шорах” коммунисти¬
ческой идеологии, которые мешали кому-то видеть, а кому-то изучать и пуб¬
лично обсуждать весь спектр вариантов развития страны. Важно и “откры¬
тие” границ между российской и зарубежной экономической наукой, в ходе
которого произошла взаимная диффузия парадигм, теорий, методов. В ре¬
зультате “допустимая область” и набор инструментов экономического ана¬
лиза резко расширились и появилась возможность непредвзятого осмысле¬
ния судьбы России. Книга, подготовленная коллективом авторов Института
экономики РАН иод руководством академика Л.И. Абалкина, - одно из
немногих изданий именно такого типа1. Ее появление, но нашему мнению,
увеличивает число позиций в вольном или невольном “списке благодеяний”
реформ конца ХХ - начала ХХI вв.
Как следует из введения, написанного Л. Абалкиным, замысел книги
состоял в системном охвате важнейших компонент и факторов будущего
развития России до 2025 г. К их числу относятся и тенденции общемиро¬
вого цивилизационного развития, и императивы развития отечественной
экономики (в частности, промышленности) на инновационной основе в
долгосрочной перспективе, и “социальное измерение” эволюции, включая
требования социальной справедливости и гармоничного развития личпо-
*	Стратегический ответ России на вызовы нового века. М.: Экзамен, 2004.
1 В качестве жанровых предшественников данной монографии следует в пер¬
вую очередь упомянуть предыдущую книгу авторского коллектива под редакцией акад.
Л. Абалкина “Россия 2015: оптимистический сценарий” (М.: ММВБ, 1999); книгу
под редакцией акад. Д. Львова “Путь в ХХI век: стратегические проблемы и перспек¬
тивы российской экономики" (М.: Экономика, 1999), а также работу акад. Н. Федо¬
ренко “Россия: уроки прошлого и лики будущего” (М.: Экономика, 2001).
147

Г. Клейнер
сти. Таким образом, речь идет о построении целостного “здания” будущей
России - от “фундамента до крыши”.
Макроструктура книги вполне отвечает подобному замыслу. В ее пер¬
вой части описываются сценарии возникновения внешних вызовов и логика
стратегических ответов па них; во второй - раскрываются основные направ¬
ления стратегии развития России; третья часть посвящена анализу связей
реального и финансового секторов, а в четвертой - внимание концентрирует¬
ся па социальных и институциональных механизмах и факторах осуществ¬
ления рассматриваемой стратегии.
Вместе с тем указанный замысел реализован недостаточно последова¬
тельно. В соотношении функционального и институционального аспектов
анализа явно превалирует первый. В оглавлении книги слово “институцио¬
нальный” использовано только однажды - в названии последнего раздела,
занимающего лишь 20 страниц и по сути посвященного другим проблемам.
К сожалению, элементы институционального исследования, присутствующие
в различных частях рассматриваемой работы, пе складываются в единую ин¬
ституциональную стратегию - необходимый раздел общей стратегии раз¬
вития экономики. Так, очень важному вопросу формирования модели корпо¬
ративного управления в России отведено лишь б страниц, ключевой проблеме
преодоления дезорганизации управления - 10 страниц.
Понятно, что подобные структурные диспропорции в той или иной сте¬
пени неизбежны при подготовке любых коллективных монографий. В этой
связи отметим блестящую работу редакционной коллегии во главе с ответ¬
ственным редактором академиком Л. Абалкиным. В итоге книга стала единым
целым, а пред ставленный в ней эскизный проект России в первой четверти
ХХI в. сложился в убедительную и продуманную картину. Подчеркнем, что ее
реалистичность основана па детальном и комплексном анализе существую¬
щего потенциала страны и главных императивов нового века. В целом эволю¬
цию России в качестве одной из ведущих мировых держав авторы видят как
движение к социальному индустриальному государству, характеризующему¬
ся значительным удельным весом в экономике технологий высших укладов,
интенсивным развитием пауки и культуры.
Стержневую основу книги образуют три главных идейных тезиса:
во-первых, уверенность в необходимости движения России к ипформацион-
по-йндустриалыюму обществу в контексте мировых глобализационных про¬
цессов; во-вторых, признание личности и общества как важнейших целевых
субъектов развития; в-третьих, утверждение стратегической роли государ¬
ства как несущей конструкции и “локомотива”, обеспечивающего движение
страны вперед. Рассмотрим данные тезисы подробнее.
Россия и глобализирующийся мир
Глобализация выражается в процессах пе только стирания границ между
государствами, объединения национальных информационных, товарных, трудо¬
вых и финансовых пространств, по и локализации, мгновенного возникнове¬
ния локальных “сгустков” и “пустот” (например, возможен как быстрый при¬
ток финансовых средств, так и столь же быстрый и/или неожиданный их
отток). В этих условиях национальное государство и общество должны играть
роль своеобразного страховщика глобализациошшгх рисков, способствуя в случае
серьезных сбоев возобновлению устойчивого развития экономических и соци¬
альных агентов. Вот почему в стратегии развития должны быть предусмот¬
рены меры по обеспечению безопасности государства, общества, личности.
148

Список благодеяний
Неверно полагать, что глобализационные процессы непременно ведут к
унификации производства и потребления. Тенденции развития западных
стран свидетельствуют об усиливающейся дифференциации и в конечном
счете индивидуализации спроса и соответственно предложения. Это приве¬
дет к превращению ведущих экономик из репликациоппых, то есть тиражиру¬
ющих товары и услуги, в инновационные, стержневой проблемой которых
станет разработка новых видов товаров и услуг, а пе воспроизведение ранее
созданных. Уникальный духовный, культурный, научный и интеллектуаль¬
ный потенциал России должен быть востребован в данной области в суще¬
ственно большей степени, чем сегодня.
Развитие ииформациоино-иидустриалыюго общества, как представляет¬
ся, имеет свои пределы. Следующей стадией должно стать общество, которое
можно было бы назвать когнитивно-инновационным. Первая часть термина
означает, что речь идет о конденсированной информации, прошедшей этап
своеобразного “фазового перехода” и превратившейся в знание. Заметим,
что данный процесс пе посит технического характера, он затрагивает духов¬
ный мир человека. Вторая часть термина отражает доминирование инноваци¬
онной части экономики над репликациоииой. В долгосрочном плане россий¬
скую экономику следует ориентировать иа активную роль именно в таком
мире. Правда, как справедливо отмечают авторы, страна не должна превра¬
титься в “фабрику знаний”. Необходимо соблюдать разумный баланс между
интеллектуальной, индустриальной и культурной деятельностью. Именно из
такого сочетания может родиться то самое “сокровенное знание”, продвиже¬
ние к которому и есть, возможно, миссия России.
Социальный аспект национальной стратегии
Через всю книгу красной питью проходит тезис о важности социального
измерения экономики. Человеческий ресурс, человеческий потенциал, челове¬
ческое развитие справедливо рассматриваются пе столько как факторы раз¬
вития, сколько как его цели. Здесь авторы вплотную подходят к центральной
проблеме общественного устройства, которую можно было бы назвать соци-
алыю-экономическим синтезом. Как совместить социальное и экономичес¬
кое? Если пренебрегать экономической стороной эффективности в пользу
социальной, получается экономически неэффективный социализм. Если на¬
блюдается смещение пропорций и приоритетов в сторону экономики, получает¬
ся “звериный” капитализм. Причудливые сочетания рождала история обще¬
ственного развития, когда принципы “1 человек - 1 голос” и “1 рубль -
1	голос” при решении важных вопросов сменяли друг друга, а порой и
мирно (или пе мирно) сосуществовали. Президент РФ В. Путин сказал од¬
нажды, что хотел бы видеть Россию гигантской корпорацией, а себя - ее
наемным менеджером. Но какую, условно говоря, оргаиизациоппо-правовую
форму должна иметь эта “корпорация”: хозяйственное товарищество или
кооператив, в котором голосование идет по социальному принципу “1 чело¬
век - 1 голос”, или хозяйственное общество, где торжествует экономический
принцип “1 рубль (или доллар, или акция, или ваучер) - 1 голос"? При
выборе стратегии развития страны этот вопрос встает во весь рост.
Универсального ответа иа него в книге пет. Вместе с тем указано направ¬
ление поисков: социальная эффективность должна стать в один ряд с эконо¬
мической. Важно, что при таком подходе принятие решения о том, нужно ли
данное предприятие экономике или продолжение его деятельности нецеле¬
сообразно, нельзя доверить одному лишь товарному или финансовому рып-
149

Г. Клейнер
ку. Здесь требуется комплексный анализ с учетом многофункциональности
предприятия: оно необходимо пе только как товаропроизводитель, по и как
потребитель ресурсов, в том числе трудовых, интеллектуальных и иных, как
источник средств существования для его работников. Евангельский принцип
“пе человек для субботы, а суббота для человека” пе позволяет считать чело¬
века только “фактором производства”. Нужно иметь в виду многообразие
функций каждого предприятия в отношении работников, потребителей, кре¬
диторов, акционеров, жителей данной местности и т.д. Особую роль соци¬
альные факторы играют в России, где личностный мотив является едва ли пе
доминирующим при выборе тех или иных экономических решений.
Государство и экономика
Представленный в книге стратегический подход к анализу роли государ¬
ства (понимаемого в узком смысле как политическая организация, управляю¬
щая обществом) исходит из признания в качестве его важнейшей задачи вос¬
производственной функции. И общество, и рынок состоят из социальных и
экономических субъектов, руководствующихся главным образом принципом
“здесь и сейчас”. В отличие от этого государство, не связывая себя с конкрет¬
ной группой физических лиц, должно играть роль несущей конструкции, устой¬
чивого каркаса страны. Поэтому обеспечение условий для сохранения и про¬
должения ее развития - важнейшая компетенция государства. Следовательно,
вопросы наращивания экономического потенциала, развития науки, образова¬
ния, инновационной деятельности, поддержки лучших образцов культуры и
искусства пе могут быть пи отданы иа откуп рынку, ни передоверены обще¬
ству. Это предполагает и разработку государственной промышленной полити¬
ки, которой в книге уделено значительное внимание. Государственные органы
выступают и адресатом предлагаемой в книге стратегии.
Строго говоря, даже в совокупности разделы книги пе представляют
иолпой стратегии развития России как системы взаимосогласованных и одно¬
направленных стратегических вариантов. Да и вряд ли это возможно с учетом
жапра книги как научной монографии. Вместе с тем в пей, вне всякого сомне¬
ния, содержатся концептуальные основы, или ядро стратегии развития России,
охватывающие практически все главные сферы- общества и экономики: про¬
мышленность, сельское хозяйство, область научных исследований, финансово-
кредитную сферу, организационный механизм, социальную сферу, включая ее
нравственную составляющую. Кроме того, достаточно четко сформулированные
авторами важнейшие меры социально-экономической политики России, рас¬
пределенные по подпериодам до 2025 г., сами могут рассматриваться как свое¬
образный “список благодеяний” в сфере социально-экономических решений.
Рецензируемая книга - одна из тех, чей жизненный цикл не закапчива¬
ется пи после ее прочтения широким кругом читателей, ни после публика¬
ции отзывов и рецензий. Оп, безусловно, должен получить продолжение в
разработке реальной детализированной стратегической программы России
па предлагаемый период, в ее обсуждении и принятии в качестве основы для
экономической политики.
Одпако России нужна не просто стратегия па период до 2025 или како¬
го-либо иного года. России как воздух необходимы система стратегического
планирования, а также институты, реализующие связь общества, государства,
бизнеса и экономической науки в контексте разработки, обсуждения, апроба¬
ции и принятия такой стратегии. Создание подобной системы, па наш взгляд,
должно стать одним из стратегических ответов России па вызовы нового века.
150

Новое системное пред став лейас бюджета государства
И последнее замечание, касающееся общей концепции книги. Выработка
политики России как ответа на внешние изменения - несомненно, важная и
актуальная задача. Но представлять развитие нашей страны только как “стра¬
тегию ответа" - значит сужать проблему. Сегодня уже ясно, что в ХХ - начале
ХХI вв. образ и сущность мира сложились под сильным влиянием России -
ее успехов, неудач, проблем и решений. Первая и вторая русские революции,
первая и вторая мировые войны, расцвет тоталитаризма и идейный взлет ком¬
мунизма, наконец, процессы трансформации конца ХХ в. - все эти события в
значительной мере сформировали духовный и социальный облик мира. Не
мепее значимым станет для него и развитие России в новом веке.
Какими будут вызовы для окружающего мира со стороны России? Ка¬
ким окажется его стратегический ответ на них? Как это, в свою очередь,
отразится иа России? Хотелось бы надеяться, что данные вопросы будут ис¬
следованы в новых фундаментальных работах Института экономики РАН.
В.	ЧИЧКАНОВ,
член- корр. РАН, доктор экономических паук,
профессор, проректор РАГС при Президенте РФ
НОВОЕ СИСТЕМНОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
БЮДЖЕТА ГОСУДАРСТВА*
(о книге Мст. Афанасьева “Основы
бюджетной системы” )
Бюджетная система как один из основополагающих институтов опреде¬
ляет роль государства в развитии экономики, в обеспечении фундамента ее
функционирования, включения в систему глобальных экономических связей. В
то же время бюджет, аккумулирующий государственные средства, является не
только инструментом оперативного управления экономикой, решения текущих
проблем, по и инструментом, закладывающим при этом основу дальнейшего
развития. В настоящее время стабильность функционирования бюджетной си¬
стемы является одним из наиболее важных параметров, характеризующих ус¬
тойчивость экономики, прежде всего состояние ее социальной сферы.
Новая книга известного экономиста, специалиста в области государствен¬
ных и корпоративных финансов Мст. Афанасьева “Основы бюджетной сис¬
темы” раскрывает читателю содержание бюджета государства. Книга вышла в
момент развернувшейся в последнее время в печати дискуссии об эффектив¬
ности расходования бюджетных средств, что свидетельствует об актуально¬
сти и востребованности обществом информации, касающейся принципов бюд¬
жетного устройства.
На основе рассмотрения главных принципов бюджетного устройства, те¬
оретических и практических аспектов функционирования российской бюджет¬
ной системы, освещения важных проблем управления Мст. Афанасьев анали¬
зирует современное состояние бюджетной системы. При этом излагаются вопро¬
*	Афанасьев М.П. Основы бюджетной системы. Учебное пособие. — М.:
ГУ- ВШЭ, 2004.
151

В. Чичканов
сы управления государственным долгом, построения системы межбюджетпых
отношений, дальнейшего развития бюджетной системы Российской Федерации.
В современной экономической мысли нередко находят свое отраже¬
ние и развитие идеи, высказанные за многие столетия до настоящего вре¬
мени. Возрастает техническая сложность экономических систем, одпако ос¬
новные принципы построения остаются прежними. Обращает па себя вни¬
мание выделенная автором многосторонняя параллель между сегодняш¬
ним состоянием бюджетной системы и ее состоянием в начале XIX в., вклю¬
чающая необходимость установления четких процедур управления государ¬
ственными финансами, принципа рациональности бюджетных расходов,
принципа обеспеченности расходов доходами, гласности при утвержде¬
нии и исполнении бюджета и т.д.
В свое время нахождение путей решения этих проблем Александром I
было поручено М. Сперанскому. Его инициативы впоследствии пашли отра¬
жение в революционной для того времени и много позднее ставшей широко
известной работе “План финансов”. Историк М. Геллер отмечает: “Планы и
размышления Михаила Сперанского приобрели неожиданную актуальность
в последнее десятилетие ХХ в., когда Россия снова осознала необходимость
реформы государственных структур, решения старых вопросов, па которые,
как неожиданно выяснилось, все ждали ответов”1.
Практически все базовые принципы построения бюджетной системы
(прежде всего законодательное оформление бюджета, классификация дохо¬
дов и расходов бюджета, обоснованность государственных заимствований и
т.д.) и бюджетного процесса (в первую очередь технология принятия и ис¬
полнения бюджета, обязательность и методика учета и контроля за движени¬
ем государственных бюджетных средств, организация управленческого про¬
цесса в министерстве финансов и т.д.), сформулированные в 1810 г. М. Спе¬
ранским в “Плане финансов”, пашли свое развитие и последовательное от¬
ражение в современном устройстве бюджетной системы России.
Своей главной целыо Мст. Афанасьев ставит системный анализ совре¬
менного бюджетного устройства и основных принципов построения отече¬
ственной бюджетной системы, заложенных в Бюджетном кодексе Российской
Федерации. Книга построена таким образом, чтобы читатель мог составить
целостную картину функционирования российской бюджетной системы. В пей
рассматриваются: общие основы построения системы государственных фи¬
нансов; бюджетная классификация; регулирование доходной и расходной
частей бюджета; бюджетный федерализм; роль различных государственных
органов в бюджетном процессе; организация бюджетного процесса и система
статистики государственных финансов.
Значительная часть книги посвящена характеристике бюджетной систе¬
мы Российской Федерации в последнее десятилетие, важнейшим тенденциям
ее становления и проблемам дальнейшего развития. Освещается состав кон¬
солидированного бюджета Российской Федерации, анализируются цели со¬
здания государственных внебюджетных фондов. Автор раскрывает понятия
бюджетной классификации и ведомственной классификации расходов фе¬
дерального бюджета. Оп детально анализирует основные направления расхо¬
дования средств бюджета, их формы, органы, определяющие и ответственные
за расходование средств бюджета.
В работе выстраивается целостное представление о государственных
заимствованиях Российской Федерации, об основных внутренних и внеш¬
них источниках финансирования дефицита федерального бюджета. Рассмот-
1 Геллер М. История Российской империи. Т. 2. М.: МИК, 1997, с. 265.
152

Новое системное представление бюджета государства
репы структура и основные направления использования государственных
внешних заимствований в Российской Федерации.
Комплексно освещены участники бюджетного процесса, проанализиро¬
ваны их основные функции и приоритетные задачи в процессе бюджетного
регулирования, полномочия главных распорядителей бюджетных средств, обя¬
занности их получателей. Показана роль Министерства финансов и Феде¬
рального казначейства России в бюджетном процессе.
В соответствии с логикой бюджетного процесса заключительная часть
кинги посвящена системе исполнения бюджета, принятой в настоящее время.
Дается четкая характеристика бюджетной росписи, основных этапов процеду¬
ры санкционирования в процессе исполнения расходной части бюджета.
Бюджет представляет собой форму образования и расходования фонда
денежных средств, предназначенных для финансового обеспечения решения
задач и реализации функций государства и местного самоуправления.
Следовательно, и сам бюджетный процесс паиравлеп иа достижение целей
макроэкономической политики государства. Эффективность или неэффектив¬
ность данного процесса непосредственно определяет функционирование всей
экономики в целом и перспективы ее развития. В настоящее время отече¬
ственная бюджетная система нуждается в преобразованиях, направленных па
дальнейшее повышение эффективности ее функционирования, прозрачпос-
тп бюджетного процесса, укрепление бюджетной дисциплины, развитие сис¬
темы государственного контроля и т.д.
Неэффективное использование государственных ресурсов объясняется
отсутствием четких процедур их распределения, нарушениями па всех стади¬
ях бюджетного процесса, существенно осложняющими контроль за формиро¬
ванием и исполнением бюджета. Помимо прочего это приводит к неэффек¬
тивному распоряжению государственной собственностью, система управления
которой до сих пор характеризуется стадией становления.
Мст. Афанасьев особо отмечает необходимость совершенствования про¬
цедурных вопросов бюджетного процесса, нечеткая спецификация которых вно¬
сит осложнения па всех стадиях бюджетного процесса. Вспомним слова
М. Вебера, который считал рациональность, ответственность и иерархичность
основными критериями оптимальности бюрократической системы. Эффек¬
тивность функционирования бюджетной системы в первую очередь зависит от
четкой регламентации управления бюджетным процессом.
Содержащийся в конце книги словарь терминов, раскрывающий основ¬
ные понятия бюджетного процесса, и приложения делают ее доступной ши¬
рокому кругу читателей без обращения к специальной литературе.
В заключение следует отметить, что новая работа Мст. Афанасьева вно¬
сит определенный вклад в систематизацию знаний о бюджетном устройстве и
процессе, о ключевых проблемах функционирования бюджета государства.
153

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
Социально-экономические модели
в современном мире и путь России.
В 2 кн. / Между нар. ассоциация акад. наук, РАИ.
Под общ. ред. К.И. Микульского.
Кн. 1: Трансформация постсоциалистического общества.
М.: ЗАО «Издательство “Экономика”», 2003. - 757с.
Актуальность изучения социально-
экономической трансформации постсоци-
алистических обществ бесспорна. Более
того, ощущается необходимость серьезных
монографических обобщений. Поэтому
привлекает внимание посвященная дай¬
ной проблематике новая работа россий¬
ских ученых, подготовленная в содруже¬
стве с коллегами из стран СНГ. Среди
публикаций последних лет ее выделяют
широта охвата исследуемой темы с точ¬
ки зрения как теории, так и разнообраз¬
ных конкретных аспектов, глубииа ана¬
лиза, оригинальность многих постановок.
В целом проблематику рецензируемой
монографии можно структурировать по
четырем основным направлениям:
1)	изучение концептуальных вопросов со¬
циально-экономической трансформации
на постсоциалистичсском пространстве;
2)	исследование трансформируемой
экономики с учетом опыта стран СНГ;
3)	раскрытие страновых особенностей
трансформации общественного организ¬
ма в целом в ходе экономических преобра¬
зований; 4) анализ воздействия процессов
глобализации на ход трансформацион¬
ных преобразований в постсоциалистичес¬
ких странах. Отметим некоторые наиболее
интересные идеи, постановки и выводы.
Главное внимание в теоретической
части книги уделяется типологизации
социально-экономических моделей и
проблеме выбора путей эволюции пост¬
социалистического мира. В главе 1 (К. Ми¬
кульский) рассматриваются варианты
развития России: уже пе реальные; реа¬
лизуемые сегодня; возможные в будущем.
Даны жесткие оценки как фантомных
моделей (теоретической марксистской
модели, модели “реального социализма”
и социализма с “человеческим лицом”),
так и реализуемой сегодня в России мо¬
дели “криминального капитализма” или
“олигархически-бюрократического строя”.
Эта модель, как отмечается в указанной
главе, не является переходной к модели
социально ориентированной рыночной
экономики (или социализируемого ка¬
питализма), необходимой для России, а
представляет собой тупиковыйвариапт.-
Наряду с анализом роли государства
в рыночной экономике в главе 2 (А. Сидо-
рович) можно выделить вывод о том, что
модели экономики стран СНГ при всех
своих специфических особенностях будут
базироваться па однотипной модели сме¬
шанной экономики. Дополнительные ар¬
гументы в пользу выбора Россией либе¬
ральной модели общества и экономики
раскрываются в главе 11 (10. Волков).
Проблема транснационального пере¬
носа опыта построения моделей социаль¬
но-экономического развития рассматри¬
вается в главе 3 (акад. РАН Н. Симония)
с позиции как учета специфики опреде¬
ленной страны, ее экономической струк¬
туры, национальных традиций, психоло¬
гических привычек и других факторов
самобытности, так и заимствования ра¬
циональных элементов международного
опыта (западных и восточных зарубеж¬
ных моделей), тщательного взвешивания
последствий их применимости в услови¬
ях данной страны. В главе 4 (В. Андриа¬
нов) предпринята попытка развития тео¬
рии саморегуляции современной рыноч¬
ной экономики. В пей убедительно пока¬
заны возможности расширения действия
функциональных экономических систем
непосредственно в рамках трансформи¬
руемой российской экономики.
Наибольшую по объему часть моно¬
графии занимают главы, посвященные
154

Критика и библиография
конкретной практике реформирования и
экономической трансформации в России.
В частности, в главе 5 (акад. РАН А. Неки-
пелов) рассматриваются оправдавшие и
пе оправдавшие себя представления эко¬
номической науки о методах управления
постсоциалистичсской экономикой и спе¬
цифика проблем переходного периода.
При этом отмечается, что ключевым пре¬
образованием должно стать создание си¬
стемы эффективного корпоративного уп¬
равления, а в сфере государственного ре¬
гулирования — проведение серьезной про¬
мышленной политики. Современный этап
реформирования российской экономики
анализируется в главе б (акад. РАН А. Аган-
бегян), в которой дастся систематизация
первоочередных задач нынешней власти,
акцептируется внимание па слабых ком¬
понентах российского рынка — ипотеке,
рынках жилья и труда. Важнейшие на¬
правления дальнейшего реформирования
институциональных механизмов и связан¬
ные с ними ожидаемые перемены дина¬
мики и структуры российской экономи¬
ки изложены в главах 12 (А. Мартынов)
и 14 (Н. Работяжев и В. Исаев).
В качестве ближайшей перспективы
развития экономики России в главе 7
(Е. Ясин) рассматривается всесторонняя
се модернизация. Речь идет о структур¬
ной перестройке экономики, предполага¬
ющей коренное обновление производ¬
ственного потенциала и повсеместное
внедрение новейших технологий. С ис¬
пользованием инструментария макроэко¬
номического анализа раскрывается виде¬
ние логики институциональных реформ
и маневров в экономической, прежде все¬
го в структурной политике. Читателю пре¬
доставляется возможность сопоставить
вариантные прогнозы важнейших макро¬
экономических индикаторов. В главе 18
(10. Яковсц) дастся основательный ана¬
лиз существенного направления модерни¬
зации российской экономики — техно¬
логического прогноза.
По нашему мнению, трезвая оценка
этапов, цены и идеологии российских
реформ дастся в главе 8 (А. Нещадин).
Главная черта их современного этапа —
попытка реформирования экономики
путем активизации хозяйствующих субъ¬
ектов. Интересен вывод, что иа каждом
новом этапе реформирования наше госу¬
дарство делало то, что должно было сде¬
лать раньше. Автором выдвигается поло¬
жение о целесообразности перехода от
функционального управления к системе
проблемно-программного управления.
В главах, посвященных социальной
(социстальиой) и политической транс¬
формациям, особенно привлекает анализ
результатов трансформации социальной
структуры российского общества. Авторы
при этом используют многолетние тео¬
ретические и прикладные изыскания в
области экономической социологии. В
главе 13 (акад. Т. Заславская) показана
крайняя разнородность общественных
сил, определяющих основные векторы
изменения социальных институтов. Этот
анализ дополняют глава 15 (А. Брушлип-
ский) о социально-психологических тен¬
денциях и глава 17 (Е. Артемьева) о фак¬
торах этпоиационалыюго разнообразия.
На основе конъюнктурных и социо¬
логических опросов в главах 19 (С. Цух-
ло) и 20 (А. Чирикова) приводится обоб¬
щающий материал о деятельности рос¬
сийских предприятий. Убедителен вывод
о том, что после кризиса 1998 г. принци¬
пиально изменились факторы экономи¬
ческого успеха предприятий. Ключевое
значение приобретает проблема высоко¬
квалифицированных кадров, особенно хо¬
зяйственных руководителей.
Большой интерес для российских
исследователей представляет обобщение
опыта трансформации экономических
систем Украины (акад. РАН и НАН Ук¬
раины И. Лукинов и Л. Шаблистая), Бе¬
лоруссии (акад. НАН Беларуси П. Ни¬
китенко), Узбекистана (А. Расу лев, А. Бед-
рипцев). В указанных странах, имевших
различные стартовые условия и разную
тактику реформирования, в 1990-е годы
произошел трансформационный сдвиг,
сформировались в основном нацио¬
нальные экономики “смешанного” типа,
накоплен опыт государственного регули¬
рования переходной экономики.
Серьезное внимание в книге уделено
экономическим и социальным проблемам
развития стран бывшего социалистическо¬
го лагеря — государств Восточной Евро¬
пы (С. Глинкина), Китая (В. Михеев), Вьет¬
нама (М. Тригубепко). Особенно выделя¬
ется по своей аргументации исследование
современных проблем экономики Китая
и реформирования сто общественной си¬
стемы, делается важный вывод о том, что
достигнутая высокая “маркстизация” ки¬
тайской экономики стала основой ее
дальнейшей модернизации в русле стра¬
тегии специфического градуализма.
155

Критика и библиография
В главах 27 (В. Коллоитай), 28
(акад. IIАН Кыргызской Республики
Т. Койчуев) и 29 (С. Сильвсрстов) под¬
робно рассмотрены глобализационный
и внешнеэкономический аспекты пост-
социалистической трансформации.
Вполне правомерно, что авторы неодноз¬
начно оценивают влияние глобализации
па экономическое развитие стран СНГ.
С одной стороны, она открывает широ¬
кие возможности для приобщения к
новейшим паучпо-тсхническпм, институ¬
циональным, культурным достижениям
мировой цивилизации, с другой — при¬
водит к форсированию социально-эко¬
номического расслоения между разны¬
ми странами и разрастанию ареалов
бедности во многих из них. В этом кон¬
тексте хотелось бы выделить четко обо¬
снованную позицию о неизбежности кар¬
динальных преобразований центров
мирового хозяйства и его многочислен¬
ных периферий.
В условиях сложного и противоре¬
чивого процесса глобализации Россия
пока находится в стадии поиска своего
места в мировом хозяйстве. Заслуживает,
па наш взгляд, одобрения позиция, пред¬
ставленная в главах 9 (Л. Зсвип, Н. Уша¬
кова) и 16 (Б. Орлов), согласно которой
необходимо формировать более эффектив¬
ную и устойчивую модель внешнеэконо¬
мических связей России.
Монография пе свободна и от недо¬
статков, в частности, неравноценны ее гла¬
вы. К тому же несмотря па существен¬
ные различия авторских позиций и оце¬
нок, полемика в них едва заметна. Вызы¬
вает сомнение корректность градации
систем экономического управления и тем
более в целом национальных экономичес¬
ких систем только па три типа: американ¬
ский, европейский и восточиоазиатский
(с. 231). По своей системе корпоративно¬
го управления некоторые европейские
страны, в частности, Великобритания и
Нидерланды, близки к США, в то время
как другие — к Германии и Франции.
Вряд ли корректен вывод о том, что
реальное финансово-экономическое состо¬
яние отечествсчшых предприятий в пери¬
од 1995-2000 г. не зависело от динами¬
ки цен (с. 415). Ряд положений моногра¬
фии может быть оспорен представителя¬
ми других точек зрения.
Отдельные недостатки, однако, не
умаляют общей позитивной оценки ре¬
цензируемой монографии. Можно утвер¬
ждать, что сделан заметный шаг в теоре¬
тическом осмыслении путей системных
трансформационных преобразований в
России и в других странах СНГ.
академик РАН А. Гранберг
Орлов А.В. Надежда: о малом бизнесе в России.
Учебное пособие
М.: Международ?шй университет (в Москве), 2003. - 160 с.
Автор предлагает читателю как бы
взгляд “изнутри” па попытки государ¬
ства в течение многих лет стимулировать
развитие малого предпринимательства.
При этом оп анализирует, что получилось,
а что нет и почему. Свое видение А. Ор¬
лов тесно увязывает, с одной стороны, с
острыми проблемами развития непосред¬
ственно малого бизнеса, а с другой — с
трудностями становления новой России.
“Важно попять причины проблем и труд¬
ностей, с которыми столкнулось возрож¬
дающееся уже более 10 лет российское
предпринимательство, определить фазы
156
его развития, и в первую очередь малого
бизнеса” (с. 9). Через всю книгу красной
питыо проходит мысль о том, что чем боль¬
ше па рынке эффективно работающих,
конкурентоспособных малых и средних
предприятий в промышленности, строи¬
тельстве и инновационной сфере, тем
больше вклад этого сектора в ВВП п тем
выше темпы экономического роста.
В работе дан исторический анализ
развития предпринимательства в доре¬
волюционной России, в СССР, в первое
десятилетие рыночных реформ. Описа¬
ны “приливы н отливы” интереса госу¬

дарства к малому предпринимательству,
реальные события выработки мер госу¬
даре 1венпоп поддержки, участником ко¬
торых был сам автор. От ограниченных
региональных и отраслевых эксперимен¬
тов с малыми формами хозяйствования
и кооперативного движения до нынеш¬
него — очень неоднозначного, по все же
многочисленного рыночного малого биз¬
неса — вот путь восстановления россий¬
ского малого предпринимательства. Вос¬
становление, песомпенно, уже произош¬
ло и нужно идти дальше.
К числу провалов российских рыноч¬
ных реформ относится, в частности, про¬
должающийся отток капиталов. В 2003 г.
только в легальных формах он достиг не¬
скольких десятков миллиардов долларов.
А. Орлов показывает реальную возмож¬
ность перелома тенденции оттока капи¬
талов за счет развития малого бизнеса
который, как считает автор, по своей при¬
роде патриотичен, тесно привязан к мест¬
ным рынкам (с. 33-46).
Нарастающая глобализация усугуб¬
ляет трудности, неоднозначность процес¬
сов российской переходной экономики. В
книге показано, как малый бизнес может
содействовать повышению конкурентоспо¬
собности всего национального хозяйства,
реализации имеющихся в нем потенци¬
альных возможностей (с. 76-84). Во мно¬
гом благодаря таким условиям Россия
сможет более или менее безболезненно
вступить в ВТО, став в дальнейшем се пол¬
ноправным членом. Но при этом пе сле¬
дует забывать о необходимости государ¬
ственной поддержки, культивирования
благоприятной предпринимательской сре¬
ды для малого бизнеса. “Российские же
малые и средние предприятия должны
получить адаптационный период в 5-7 лет
для подготовки к жесткой конкуренции
при выходе па открытый рынок” (с. 101).
Решение общенациональных проблем при
участии малого бизнеса должно сочетать¬
ся со стимулированием его развития со
стороны как региональных, так и феде¬
ральных органов власти, в том числе за
счет бюджетных средств.
Автор рассматривает исторические и
социальные корни предпринимательства,
делая ссылки па известных историков и
социологов (с. 111-118). В книге содер¬
жится развернутый анализ психологичес¬
ких аспектов предпринимательской дея¬
тельности, показаны разные типы пред¬
принимателя, особенности женского пред¬
принимательства.
С большим интересом читается опи¬
сание А. Орловым личного опыта орга¬
низации малого предпринимательства,
который во многом оказался неудачным,
как и в большинстве своем результаты
деятельности всей российской системы
государственной поддержки малого пред¬
принимательства. Но, как известно, надеж¬
да умирает последней. Автор верит в бу¬
дущее российского малого бизнеса и стре¬
мится убедить в этом читателя.
Книга будет весьма интересна всем,
кто так или иначе связан с российской
сферой малого предпринимательства. Ее
можно рекомендовать в качестве учебно¬
го пособия для студентов высших учеб¬
ных заведений, тем более что она содер¬
жит учебную программу дисциплины
“Малый бизнес в экономике”.
д.э.н. А. Архипов
157

«Вопросы экономики» № 5, 2004
Е. Gaidar, V. Мли
Marxism: Between the Scientific Theory and
“Secular Religion” (Liberal Apologia)
Authors address K. Marx’s scientific heritage, considering marxism as a
multidimensional social science, including economic theory, philosophy of history
(theory of social development), theory of class struggle and revolution, theory
of economic history, history of economic thought. In their opinion, the most
interesting and actual components of Marx’s theory are the philosophy of
history as a method of historical analysis and the theory of economic history.
Therefore the marxist method of historical analysis and the treatment of economic
history is the subject of the article. The principles formulated by Marx, the
experience of creative rethinking of marxism, its application to social evolution
are investigated. Authors make attempt to show which elements of the social
theory of marxism were erroneous, which elements have lost their value and
which elements are valuable today.
-i-	MACROECONOMY
The World Bank
Macroeconomic Factors of Post-crisis Growth
Russia has managed to achieve spectacular success after the 1998 crisis. High
rates of economic growth have been first of all conditioned by low level of industrial
capacity utilization in the pre-crisis period. Other factors have also played an
important role: the positive conjuncture of world oil prices; dynamics of relative
prices; changes in economic subjects’ behavior. In order to make economic growth
sustainable it is necessary to implement deep structural changes in the country.
A. Golub
Factors of Growth of the Russian Economy and Prospects
of Technical Renovation
The author considers opportunities of maintaining sustainable growth of
the Russian economy and preventing catastrophic pollution of environment by
extensive development of the resource sector. In his opinion, the solution lies in
switching production and consumption to new technologies, several times more
effective than the old ones. In the analysis of the Russian economy the author
uses the models of the modern theory of economic growth and gives further
development to Solow’s model. Applying of production function with increasing
and decreasing returns from scale leads to the conclusion that stable economic
growth in Russia can be achieved only in case when “old” and “new”
technological (reproductive) structures coexist in the economy for a rather long
period. The most dangerous consequence of excessive development of the resource
sector is delay in rates of accumulation of capital in processing industries and
outflow of labor to the resource sector.
158

ABSTRACTS
Yu. Ovsienko, N. Petrakov
Russian Transformation and Its Results
Negative trends in Russian macroeconomic dynamics are considered in the
article: raw materials production orientation, lowering of employees remuneration
share in GDP, inflation, etc. It is shown that they are caused by the institutional
system that has been formed during the period of reforms. This system hinders
effective social and economic development.
N. Popadyuk
Administrative-Territorial Reform and
Territorial-Economic Structures
The article is devoted to social and cultural problems, essential in the light
of formulating the tasks of the future administrative and territorial reform and
constructing corresponding regional policy. The author describes the concept of
territorial-economic structure, defining it according to social and economic
attributes as the group of spatial social and economic systems integrated with
surrounding space. Classification of territorial-economic structures as forms of
rural and urban types of civilization is offered. Intercivilizational sociocultural
“breaks” between different types of territorial-economic structures in Russia are
shown. Opportunities of implementation of the given approach in forming national
regional policy are considered.
S.	Egorov
Human Factor and Economic Growth in Conditions
of Post-industrialization
The increase of the role of human factor in post-industrial society and
influence of that shift on the theory of economic growth are examined in the
article. Special attention is paid to transformation of labor and capital. The
influence of the size of the state, technical progress, educational system and wage
level on rates of economic development is considered. The author examines the
basic opportunities of increasing the value of human capital as the base of
sustainable economic development of Russia.
N. Mil’chakova
Stock Market Efficiency: An Institutional Approach
In this study the institutional approach is used to analyze the issues of
stock market efficiency. Until now corporate finance theory, primarily based on
the neoclassical methodology, has viewed the issue of the stock market efficiency
only as a problem of information function of stock market prices. In this study
we present another view that the efficiency of stock market is the efficiency of
market institutions functioning and especially of its regulative institutions. Such
an approach seems to be up-to-date in the context of analysis of the emerging
markets experience including the Russian case where the market and regulative
institutions are still in the process of forming.
159

ABSTRACTS
•	ISSUES OF STATISTICS
E. Popovskaya, N. Rozanova, G. Zhukova
Analyzing Industrial Surveys as an Instrument of Forecasting
the Economic Situation
The article presents a critical analysis of industrial surveys. The results of
some top managers’ surveys conducted in the key Russian industries are compared
with the official statistics of Goscomstat RF. Both trustworthiness and usefulness
of such surveys for economic analysis are subjected to reasonable doubt. A number
of hypotheses is put forward to expain the situation.
IN AID TO THE LECTURER
S. Avdasheva
Business Groups in Russian industries
The chapter of “Institutional Economics” textbook is devoted to the
development of business groups as a specific feature of industrial organization in
the Russian economy. The main determinants of forming and functioning of
business groups such as distribution of property rights in Soviet enterprises,
networks of directors and executive authorities in the Soviet economic system as
well as import of new institutes and inefficient state enforcement are in the
center of analysis. Origins, structure, organization and management within the
groups and the role of shareholding and informal control rights are considered.
Ответственный за выпуск - H. Лившиц
Технический редактор, компьютерная верстка - Т. Скрыпник
Издатель: НП «Редакция журнала “Вопросы экономики”». Журнал зарегистрирован в
Госкомитете РФ по печати, per. № 018423 от 15.01.1999. Адрес редакции: 117218, Москва,
Нахимовский пр-т, 32. Тел./факс: (095) 124-52-28. E-mail: mail@vopreco.ru
Иццсксжурнала в Каталоге агентства “Роспечать”: 70157 (для индивидуальных подписчиков),
70270 (для предприятий и организаций). Цена свободная.
Подписано в печать 29.04.2004. Формат 70 х 108*/16. Бумага офсетная. Печать офсетная.
Уел. печ. л. 14,00. Уч.-изд. л. 12,4. Тираж 6 840 экз.
Отпечатано в ФГУП «Издательство и типография газеты “Красная звезда”». Адрес: 123007,
Москва, Хорошевское шоссе, д. 38. Заказ № 637.
Перепечатка материалов из журнала “Вопросы экономики” только по согласованию с
редакцией. Редакция не имеет возможности вступать с читателями в переписку, рецензировать
и вознрагшпъ пе заказанные ею материалы. © НП «Редакция журнала “Вопросы экономики”», 2004.
1G0