Text
                    РАСОВАЯ
ПРОБЛЕМА
И ОБЩЕСТВО
СБОРНИК ПЕРЕВОДОВ
С ФРАНЦУЗСКОГО
Общая редакция
и вступительная статья
М. С. ПЛИСЕЦКОГО
ИЗДАТЕЛЬСТВО
ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва, 19 57


и * л Издательство иностранной литературы ж
АННОТАЦИЯ В сборник «Расовая проблема и общество» включены некоторые работы известных ученых Западной Европы и Америки. В свое время эти работы были опубликованы ЮНЕСКО в виде брошюр, в которых рассматривались отдельные аспекты так называемого расового вопроса. Авторы предлагаемого вниманию читателей сборника в основном стоят на гуманистических научных пози¬ циях. Они критикуют расизм и расистов. Неточности и ошибочные утверждения авторов оговорены во вступи¬ тельной статье и в примечаниях редакции к тексту. Редакция литературы по философии и психологии Заведующий редакцией кандидат философских наук В. А. МАЛИНИН
ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ Вторая мировая война 1939—1945 годов, закончившаяся победой СССР и его союзников по антигитлеровской коа¬ лиции над германским фашизмом и японским империализ¬ мом, породила у миролюбивых народов стремление объеди¬ ниться для борьбы против сил реакции, за укреп¬ ление и защиту мира, дружбы и сотрудничества между народами. Результатом этого прогрессивного движения и явилось возникновение Организации Объединенных На¬ ций (ООН), причем среди государств—учредителей ООН был и Советский Союз. Одним из органов ООН является Экономический и Со¬ циальный Совет, в круг деятельности которого входит со¬ ставление докладов по международным вопросам в области социально-экономической, образования и культуры, здраво¬ охранения и защиты прав человека. В плане зашиты прав человека Экономический и Социальный Совет ООН выдви¬ нул задачу разработать «программу распространения науч¬ ных фактов с целью преодоления того, что принято назы¬ вать расовыми предрассудками»1. Практическое выполнение этой благородной задачи было поручено специальному органу Экономического и Со¬ циального Совета—ЮНЕСКО (Объединение по рассмотре¬ нию вопросов просвещения, науки и культуры). Для осуществления поставленной задачи при ЮНЕСКО был организован Комитет антропологов, психологов и со¬ циологов, которому предстояло дать научное определение понятия «раса», выразив его «простым и ясным» языком, и изложить современное состояние «расовой проблемы». 1 1 См. резолюцию 116 В (VI) В III, принятую на 6-й сессии Эко¬ номического и Социального Совета ООН.
6 Вступительная статья Первый вариант декларации упомянутого Комитета, опуб¬ ликованный 18 июля 1950 года1, получил во многих странах весьма положительную оценку. Собрание Французского Союза приняло даже специальное предложение распро¬ странить текст Декларации и включить его в программы обучения для школ Французского Союза. Вместе с тем текст Декларации был подвергнут различного рода кри¬ тике. Наряду с такими критическими замечаниями, в кото¬ рых признавалось правильным основное содержание этого документа, имели место также и выступления совершенно иного характера: некоторые критики нападали именно на те пункты Декларации, которые, по нашему мнению, имеют наибольшее положительное значение. Декларация, напри¬ мер, утверждала, что «биологические исследования под¬ тверждают этику всеобщего братства, ибо человек в силу врожденной склонности стремится к сотрудничеству». Эта фраза была расценена как «наивно-гуманистическая» тен¬ денция социологов, будто бы противоречащая данным био¬ логии. Критика была направлена и против другого положе¬ ния Декларации, отрицавшего наличие врожденных психи¬ ческих различий у разных расовых групп и рассматривав¬ шего все человечество как единый психо-физиологический тип. Вполне понятно, что некоторые сторонники Деклара¬ ции вынуждены были заявить, что выступление против отме¬ ченных двух пунктов равносильно признанию реакционных измышлений расистов и отказу от выполнения гуманисти¬ ческих пожеланий ЮНЕСКО1 2. Ввиду такого различного отношения к Декларации разработавший ее Комитет был реорганизован таким образом, что в его состав вошли только биологи—специалисты в об¬ ласти физической антропологии и генетики. Ими был опуб¬ ликован в 1951 году новый вариант Декларации3. Авторы Декларации 1951 года—видные прогрессивные антропологи и генетики, противники расизма. Все они моно- генисты. Человеческие расы рассматриваются ими как био¬ 1 См. приложение I. . * По данным сводной брошюры Комитета ЮНЕСКО «Le con¬ cept de race. Resultats d'une enquete», Paris, 1953. 3 См. приложение II.
Вступительная статья 7 логические категории, ни в какой мере не обусловливаю¬ щие ни интеллекта людей, ни их общественной жизни, языка и культуры. Авторы Декларации указывают, что расовые классификации, поскольку они представляют собой лишь подсобный аппарат для исследования, не дают основания считать одни расы высшими, а другие—низшими. К тому же все человечество в расовом отношении смешано, причем расовое смешение—явление очень древнее. Поэтому, по мнению авторов Декларации, нельзя говорить о «чистых расах». В равной мере нельзя рассматривать расовое сме¬ шение как отрицательное явление. Таким образом, запрет межрасовых браков не имеет никакого научного обосно¬ вания. Хотя приведенные положения Декларации в общем дают правильное научное понятие о человеческих расах и на¬ правлены против расизма, они тем не менее вызывают не¬ которую неудовлетворенность. Декларация несет на себе печать неоправданного компромисса, что сказывается в неко¬ торых недостаточно четких и неоправданно «осторожных» формулировках. Текст Декларации выдержан в излишне су¬ хом, абстрактно «академическом» стиле, хотя речь идет о сугубо острой социальной теме, неразрывно связанной с повседневной жизнью, и Декларация обращена отнюдь не только к научным кругам. Но эти особенности стиля Декларации отступают на задний план перед некоторыми более существенными ее недостатками. В первую очередь бросается в глаза полное отсутствие в тексте Декларации социального анализа ра¬ сизма; в ней нет даже попытки раскрыть исторические и классовые корни расистской «идеологии». Между тем именно это требуется от Декларации. Ведь ЮНЕСКО—не научно-исследовательская, а такая между¬ народная организация, которая поставила перед собой задачу защиты «демократии, равенства и уважения человеческой личности» и полагает, что игнорирование этих элементар¬ ных прав человека лежит в основе «догмата о неравенстве рас». Напомним еще раз, что в резолюции, положенной в основу деятельности Комитета, предлагалось разработать «программу распространения научных фактов с целью преодоления того, что принято называть расовыми пред¬ рассудками».
8 Вступительная статья Конечно, точное определение того, что такое «раса», и установление принципа классификации человеческих рас имеет весьма важное научное значение. Но какими бы точ¬ ными и научно обоснованными ни были эти формулировки, они сами по себе не могут служить достаточно действенным оружием в борьбе за уничтожение «расовых предрассудков». Это только фундамент, на котором такая декларация должна быть построена. Авторы Декларации, не настаивая на безупречности своих формулировок, нашли нужным разослать текст ана¬ лизируемого нами документа на отзыв примерно ста антро¬ пологам и генетикам разных стран, а полученные от них рецензии опубликовали «для сведения публики», с тем чтобы она «узнала о колебаниях научной мысли в вопросах ра¬ совой проблемы». Как заявил представитель ЮНЕСКО, которому было поручено свести все полученные материалы, «неприязнь, даже возмущение и сомнения, так частообна- руживающиеся в этой корреспонденции, относительно вы¬ бора слова или порядка параграфов, отнюдь не свидетель¬ ствуют о бесполезности такого отношения к словесным тон¬ костям, но соответствуют самой функции науки...» Проявив столь похвальную терпимость к различным мнениям, Комитет вместо совершенно четко выраженного авторитетного мнения о «расовой проблеме» предложил дискуссионный материал, тем самым как бы подтвердив спорность положений, изложенных в Декларации, и сделав известную уступку расистам... Крайнее недоумение вызывает проявленная Комитетом терпимость к иным мнениям еще и в другом отношении. Нельзя, например, обойти молчанием тот факт, что совет¬ ские антропологи, приложившие так много усилий для раз¬ облачения звериной, империалистической сущности расизма, не только не были привлечены к разработке Декларации, но им она не была даже послана на отзыв, несмотря на то, что Советский Союз был одним из основателей Организации Объединенных Наций. Были обойдены антропологи и всех других стран социалистического лагеря. Зато Комитет пе¬ редал Декларацию на рецензию тем, против кого она должна быть направлена,—наиболее ретивым идеологам герман¬ ского расизма, создавшим «научное» обоснование для крова¬ вого разбоя гитлеровского империализма. Выходит, что
Вступительная статья 9 вместо борьбы с расистским изуверством Комитет ЮНЕСКО создал для его наиболее ярых апологетов международную трибуну... Некоторые пособники фашистского изуверства не замедлили использовать милостивое к ним отношение столь высокого международного учреждения, каким является ЮНЕСКО. Вот, например, наиболее видный из них—Евгений Фишер. В своем отзыве на Деклара¬ цию он уверяет, будто «осуждал расовые измышления на¬ ционал-социализма», выступал против «всякой клеветы относительно рас и ужасных правонарушений, к которым недавно привели расовые теории». Тога антирасиста потребовалась Фишеру для доказа¬ тельства того, что его отрицательная оценка Декларации вызвана не политическими соображениями, а носит «объек¬ тивный» характер и преследует интересы науки. Чтобы сорвать этот мимикрический покров и показать Евгения Фишера в истинном виде, обратимся к недоброй памяти гитлеровскому времени, когда Фишер в качестве директора Антропологического института имени кайзера Вильгельма в Берлине являлся вождем «национальной не¬ мецкой антропологии». Как известно, после прихода гитлеровцев к власти клас¬ сическая расовая диагностика, основанная на морфологи¬ ческих признаках, оказалась крайне невыгодной для хо¬ зяев «третьей империи», так как многие из них, в том числе и сам Гитлер, были темнопигментированными, а не носи¬ телями признаков хваленой светлопигментированной нор¬ дической расы. Этот факт успел стать не только объектом обывательских разговоров, но и темой для работ ученых, копающихся в навозной куче «расовой чистоты». Не¬ безынтересно отметить, что еще в дофашистский период президент Баварской академии наук Макс фон Грубер, не предвидя, по-видимому, возможности прихода нацистов к власти, писал: «Я видел Гитлера вблизи. Лицо и голова его—свидетельство плохой расы. Метис. Низкий, убегаю¬ щий назад лоб, некрасивый нос, широкие скулы, малень¬ кие глаза, темные волосы». Такое скандальное несоответствие «нордической тео¬ рии» с тем фактом, что среди вожаков фашизма оказались и метисы и представители «неполноценных» рас, заставило
10 Вступительная статья германских расистов еще в период подготовки к захвату власти гитлеровцами приступить к перелицовке «северо¬ германской» теории и фабрикации новых методов расовой диагностики. Небезызвестный идейный оруженосец Гит¬ лера—Ганс Гюнтер, например, в своей книге «Нордическая идея», выбросив за борт всю прежнюю расовую диагно¬ стику, уверял, что «нордическое движение», сиречь фашизм, остается в стороне от мечтаний и болтовни о «бело¬ куром человеке» и «белокурости», так как тот, кто «искушен в расовых вопросах, знает, что многие темноволосые и темно¬ глазые являются в большей степени нордическими инди¬ видами, нежели некоторые белокурые и голубоглазые». По мнению Гюнтера, признаками, дающими возможность судить о «расовой чистоте», должна быть не морфология, а «душевные свойства». «Свойством нордической души,— писал далее Гюнтер,—являются спокойный взор, целе¬ устремленность, решительность действий, а не болтовня о белокурости и прочих мелочах». Гюнтер был далеко не единственным фашистским «тео¬ ретиком», пытавшимся превратить всякого гитлеровского громилу в «нордического человека». К этим «теоретикам» примыкал и Евгений Фишер. Напомним страдающему за¬ бывчивостью Фишеру одну его статью, помещенную в фа¬ шистском «евгеническом» журнале «Фольк унд Расе» (№ 8, 1934). Статья представляет собой ответ Фишера некому Тираля (на статью последнего, помещенную в том же жур¬ нале), который, выступая в качестве защитника расистской «науки», обвинил Фишера в том, что в каком-то докладе он обмолвился положительно о расовом смешении. Фишер негодует: как можно его, «борца за расовую идею», обви¬ нять в недооценке великой роли нордической расы?! Ведь еще в 1913 году он, Фишер, заявлял, что ни один бастард1 не должен войти в состав германской расы. Такое же мне¬ ние он неоднократно высказывал о готтентотах, неграх 1 1 В животноводстве термин «бастард» применяется к гибридам, полученным в результате скрещивания далеких друг от друга видов или родов (например, мул—помесь лошади и осла). Такие гибриды, или бастарды, часто бывают бесплодными. Расисты, применяя тер¬ мин «бастарды» в отношении метисов разных человеческих рас, стремятся подчеркнуть, что речь должна идти не о расах одного вида Homo sapiens, но о:далёких друг от друга видах или родах.
Вступительная статья 11 и других... Трудно представить себе более низкое падение, чем эта самореабилитация «маститого» профессора, пере¬ числяющего со скрупулезной точностью, в каком году и где ему удалось смешать с грязью достоинство народов, состав¬ ляющих значительную часть человечества. «Неужели,— восклицает Фишер в упомянутой статье,—считают возмож¬ ным, чтобы от того взгляда, который я отстаивал в течение всей моей научной деятельности, я теперь отрекся, и счи¬ тают меня таким дураком, утверждая, что я так поступаю именно теперь, когда всякое громкое признание нордиче¬ ского принципа приносит выгоду?» И Фишер был тогда прав. Он действительно ничем не провинился перед «нордическим движением» и в полном со¬ гласии с Гюнтером и прочими фашистскими «теоретиками» считал целесообразным отказаться от термина «нордическая раса», предпочитая говорить только о «нордическом эле¬ менте», составляющем «ядро» германского народа. Как и Гюнтер, Фишер писал о невозможности судить о норди¬ ческом типе только на основании морфологических призна¬ ков. По мнению Фишера, современные немцы имеют общих предков и представляют собой «носителей совершенно однородных задатков», которые якобы таятся в их крови, и что именно это и есть раса. После победы прогрессивных сил над германским фашиз¬ мом Фишер, не будучи (по его словам) дураком и учитывая, что «громкое признание нордического принципа» стало не¬ выгодным, вдруг потерял память и выступил против «догма¬ тизма», против «односторонности» Декларации ЮНЕСКО. Одновременно Фишер рассматривает как ошибочную догму звериный германский расизм, под знаменем которого гитлеровцы залили Европу кровью десятков миллионов людей и который был специально предназначен для прикры¬ тия хищнических домогательств фашистских захватчиков, поставивших своей целью превратить чужие страны в «жизненное пространство германской расы». На подобную гнусность способен только фашистский политикан! Не менее развязно держит себя и другой расист—Шейдт, который дошел до того, что именует Декларацию ЮНЕСКО «повторением в обратном смысле... трагических заблужде¬ ний национал-социалистов». Этот «защитник свободы науч¬ ного исследования» далее пишет: «...я осуждаю эту Декла¬
12 Вступительная статья рацию с той же силой, с какой я осуждал (? !) расовые бред¬ ни национал-социализма и «антропологию», бывшую тогда в почете. Я не могу присоединиться к тем, кто стремится решать научные вопросы с помощью политических мани¬ фестов». Но Шейдт не только осуждает «политический манифест» ЮНЕСКО. Он милостиво согласен оказать этой между¬ народной организации «помощь» и в развернутом виде из¬ ложить «мнение немецких ученых» В то же время Шейдт вполне обоснованно опасается, что «возражения, которые немцы могли бы сделать против этой Декларации и которые были бы в явном противоречии с политикой, проводимой в настоящее время почти во всех государствах—членах ЮНЕСКО, были бы, возможно, неправильно (?) интерпре¬ тированы как «пережиток нацистских идей». Шейдт уверяет, что теперь настал новый этап в разви¬ тии антропологии. Старые проблемы должны «уступить место бесконечно более настоятельным вопросам, подни¬ мающим, как мне кажется, вечную проблему отношений между телом и душой». Нетрудно разгадать в этой «проблеме» старую реакционнейшую идею, которой так много внимания уделил Гюнтер и которую особенно подробно развил фа¬ шистский психолог Клаус в своей книге «Von Seele und Antliz der Rassen und Volker» («О душе и облике рас и на¬ родов»). Эта идея, исходящая из признания наследственности и стабильности психических особенностей рас и народов, составляет сущность так называемой евгеники, поклонни¬ ками которой являлись и являются все германские расисты. Шейдт предлагает ЮНЕСКО «оставить дверь открытой» для этой «человеководческой науки». Тактически несколько иначе подходит к Декларации ЮНЕСКО профессор Вейнерт. Не находя целесообразным оспаривать ее положения, Вейнерт указывает, что поводом для нее послужило «воспоминание о немецком нацизме». Действуя в пользу последнего «тихой сапой», Вейнерт бросает камешки в огород других капиталистических госу¬ дарств, отмечая, что «гонения этого порядка (то есть со стороны расистов.—М. П.) имели место не только в Гер¬ мании и не только с 1933 по 1945 год». Вейнерт не берет на себя неблагодарной задачи защищать сегрегационные
Вступительная статья 13 законы, в частности запрет смешанных браков. Но тут же, как бы в шутку, бросает едкий вопрос: «...я хотел бы спро¬ сить, кто из подписавших Декларацию был бы расположен выдать свою дочь замуж, например, за австралийского аборигена?» Таков весь «научный» арсенал, используемый Вейнертом против Декларации ЮНЕСКО. Бесполезно, конечно, спорить со столь видным «специа¬ листом» в области расистской «науки», как Вейнерт. Одна¬ ко его «коварный» вопрос, хотя и обращенный не к нам, а к авторам Декларации, заслуживает ответа. Можно за¬ верить Вейнерта, что всякий здраво и непредвзято мысля¬ щий человек предпочтет «полноценному» носителю «норди¬ ческой расовой идеи» такого, например, австралийского аборигена, как бывший неграмотный пастух Наматжира из племени аранда, успевший в течение нескольких лет стать знаменитым художником и заслужить высшее звание академика живописи. < Впрочем, Вейнерт не ограничился «шуткой» об австра¬ лийских аборигенах. Дальше он вполне серьезно пишет: «Если действительно все расы имеют одинаковые врожден¬ ные способности интеллектуального порядка, то чем объяс¬ нить, что до сих пор все те, кто умножил научные знания человечества, относятся к белой расе?» Нам кажется, однако, что познания профессора Вейнер¬ та из области истории не столь ограниченны, чтобы он не знал, что современная цивилизация базируется на фунда¬ менте, созданном народами Азии и Африки много тысяче¬ летий назад, когда европейцы находились еще на уровне дикости и не поднялись даже до ступени варварства. Ве¬ ликие цивилизации, созданные в Китае, Индии, Ассирии и Вавилоне, Финикии, Египте и других странах Востока, были всегда предметом удивления и восхищения историков культуры. Заслуживает внимания тот факт, что даже в на¬ чале нашей эры германцы находились на уровне дикости, не занимались земледелием и считали высшим идеалом вооруженный разбой, о чем так красочно повествует Юлий Цезарь в своих «Записках о Галльской войне». Умолчав обо всем этом, Вейнерт ни одним словом не обмол¬ вился также об установленной в колониях белыми «циви¬ лизаторами» свирепой рабовладельческой системе, в тече¬ ние ряда веков искусственно тормозившей развитие «цвет-
14 Вступительная статья них» народов. Да вообще неизвестно, о каких «научных знаниях человечества» пишет Вейнерт. Не имеет ли он ввиду такие знания, как «наука о расе и крови», которая для германских расистов является «наукой наук»? Фриц Ленц, подобно Фишеру, Шейдту и Вейнерту, также объявил себя противником «догматизма» и защитником «свобо¬ ды науки». Его несогласие с Декларацией ЮНЕСКО сводится в первую очередь к отрицанию утверждения по¬ следней о том, что человечество представляет собой единый биологический вид. По мнению Ленца, не существует еди¬ ного вида «Человек»; он считает, что Линней в этом вопросе был неправ. Современные народы и расы якобы составляют род, состоящий из нескольких видов. Возражает Ленц и против линнеевского термина Homo sapiens (человек ра¬ зумный), так как, по его мнению, не все расы равноценны. Ленц настаивает на прямой зависимости культуры от расы. «Видеть в расовых различиях только физические различия,— пишет он,—одновременно и произвольно и не оправдано». По мнению Ленца, «генетические различия являются глав¬ ным фактором при различении культурных групп». Отсюда следует, что отсутствие отбора, игнорирование «евгениче¬ ской науки» приводит к упадку, к деградации культуры. Словом, Фриц Ленц выступает защитником идеи «разве¬ дения» людей скотоводческим, «евгеническим» методом— идеи, выдвинутой несколько тысячелетий назад античными рабовладельцами1. Провал попытки фашистских изуверов при непосредственном участии Ленца1 2 превратить Герма¬ нию в человеководческую ферму, как видно, до сих пор не охладил его «евгенического» пыла... Кое-кому может, конечно, показаться, что Ленц, Фишер и прочие апологеты «идеи расы и крови»—это 1 Идею разведения людей методами скотоводов выдвинул еще древнегреческий поэт Феогнис (VI век до н. э.), сильно обеспокоен¬ ный начавшимся еще в его время процессом «мельчания породы аристократов». Страстным защитником той же идеи был известный древнегреческий философ-идеалист Платон (IV век до н. э.). Он предлагал из вновь родившихся систематически отбирать лучших производителей—«евгенов» (термин Платона) и по достижении ими половой зрелости спаривать с такими же породистыми самками. 2 Фриц Ленц был официальным консультантом гитлеровского правительства по разработке изданного последним закона о при¬ нудительной стерилизации.
Вступительная статья 15 уже трупы и что их отзывы на Декларацию ЮНЕСКО— лишь замогильное эхо, о котором теперь, спустя 6—7 лет после того, как оно прозвучало, нет основания вспоминать. Однако это не так. В настоящее время, более чем когда-либо раньше, не только уместно, но абсолютно необходимо остановиться на выступлении воскресающих идеологов фашизма. Надо иметь в виду, что этот процесс наблюдается во всем капита¬ листическом «свободном мире», где у власти находится реак¬ ционная империалистическая буржуазия. Нс особую тре¬ вогу вызывает то, что по мере ремилитаризации Западной Германии и превращения ее в бастион агрессивного «Ат¬ лантического союза» расизм в этой стране превратился если не в открыто официальное мировоззрение правящих кругов, то, во всяком случае, в идеологию, которой они покрови¬ тельствуют. Скрывшиеся было в подполье после военного разгрома гитлеровской Германии фишеры, ленцы, шейдты и прочие «ученые»-расисты, снова появившись на дневной свет, упорно трудятся над тем, чтобы реабилитировать «биологическое миропонимание». Для большей убедитель¬ ности своего показного «беспристрастия» эти человеконе¬ навистники не прочь даже лягнуть трупы своих бывших хозяев, осуждая их «заблуждения» и «догматизм». Они пользуются при этом любым поводом, чтобы заодно оклеве¬ тать Советский Союз. Последнее должно служить для но¬ вых хозяев Западной Германии заверением в привержен¬ ности жрецов «чистой науки» изобретенному еще обанкро¬ тившейся фашистской «осью» девизу «борьбы с коммуниз¬ мом», который ныне рассматривается реакционными поли¬ тиками всех стран как панацея от всех недугов капитализма и особенно сильно поддерживается американским империа¬ лизмом. Вместе с учеными—апологетами расизма в Западной Гер¬ мании воспрянули к жизни сотни старых и вновь возникших фашистско-расистских и реваншистских обществ, союзов и братств—«Великая Германия», «Братья по крови», «Ви¬ кинги», «Стальной шлем» и др. Они на все лады разглаголь¬ ствуют об «охране чистоты германской расы», прославляют «логику силы», «право меча», «радость битвы» и тому подоб¬ ные фашистские «добродетели». Воскрес созданный еще кро¬ вавым соратником кровавого Вильгельма II—генералом
16 Вступительная статья Людендорфом «Союз божественного призвания германской нации» и архиреакционное «научное» Общество имени Ранке («Ранке-гезельшафт»)1. О направленности этого щедро суб¬ сидируемого магнатами капитала общества дает представ¬ ление его VI ежегодная сессия (Марбург, 1956), основной целью которой была разработка проблемы «Роль и ответ¬ ственность ведущих сословий в германской истории». «Уче¬ ные—члены этого общества доказывали, что «высшим слоем германской расы», «классическим представителем герман¬ ской элиты» является прусское дворянство, юнкерство. На сессии общества раздавалось требование вместо ликвиди¬ рованного милитаристского прусского государства и его «элиты» создать в ФРГ новый «ведущий слой» немецкого народа, способный руководить государственным аппаратом и армией. В ФРГ снова стал издаваться реваншистский журнал «Геополитик», в прошлом основанный и руководимый не¬ безызвестным генералом Гаусгофером, грезившим о пре¬ вращении соседних с Германией стран в «жизненное про¬ странство германской расы». Начал также издаваться орган эсэсовцев «Викингруф» («Зов викингов»). Надо учесть, что вся эта расистская галиматья является идеалистической мишурой, предназначенной прикрыть ре¬ милитаризацию Западной Германии, оснащение нового вер¬ махта всеми видами оружия массового уничтожения и руко¬ водимого старым гитлеровским генералитетом, имеющим «богатый опыт» по истреблению населения оккупированных стран. Все это не может не тревожить сторонников свободы и мира, противников реакции и войны. Мы ограничиваемся анализом отзывов только западно¬ германских расистов на Декларацию ЮНЕСКО, хотя имеется большое количество отзывов, принадлежащих прогрессив¬ ным ученым зарубежных стран. Почти все они—одни с не¬ которыми оговорками, другие без оговорок—дают поло- 1 1 Леопольд Ранке (1795—1886)—немецкий историк, идеолог реакционного прусского юнкерства, на котором как уверял Ранке, лежит божественная миссия возвеличить «германскую расу». Любое прогрессивное народное движение Ранке рассматривал как хаос и разрушение. За приверженность к пруссачеству Ранке было при¬ своено королем Фридрихом-Вильгельмом IV звание официаль¬ ного историографа прусской монархии.
Вступительная статья 17 жшпельную оценку Декларации и не нуждаются в специаль¬ ном разборе. Помимо Декларации и отзывов на нее, ЮНЕСКО опуб¬ ликовало ряд брошюр, в которых трактуется вопрос о че¬ ловеческих расах и расизме. Пять брошюр этой серии вклю¬ чены в наш сборник «Расовая проблема и общество». Авторы этих брошюр в основном, не считая некоторых част¬ ностей, ставят перед собой задачу осветить два кардиналь¬ ных вопроса: 1) связаны ли расовые особенности людей с их способностями и поведением; 2) определяет ли «расо¬ вый фактор» общественную жизнь. На оба вопроса авторы брошюр дают отрицательный ответ. Рекомендуя упомянутые работы советским читателям, мы не считаем целесообразным сопровождать их какими- либо комментариями, хотя надо оговориться, в некоторых частных вопросах мнение их авторов расходится с мнением советских антропологов. В отдельных случаях эти несогла¬ сия отмечены в примечаниях. М. С. Плисецкий. Май 1957 года.
МИШЕЛЬ ЛЕЙРИ РАСА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ
MICHEL LEIRIS RACE ET CIVILISATION UNESCO Paris, 1951
Природа людей одинакова; разделяют же их обычаи. Конфуций. ВВЕДЕНИЕ Вызвав бесчисленные гражданские и военные жертвы, недавняя мировая война окончилась, но не принесла чело¬ вечеству успокоения, хотя и были разгромлены нацистская Германия и действовавшие заодно с нею силы. Когда нацио¬ нал-социалисты захватили власть, они это сделали во имя торжества расистской идеологии и, в частности, антисеми¬ тизма.’Именно под знаменем этой идеологии они вели войну для того, чтобы, объединив «всех немцев в великую Гер¬ манию», навязать всему миру германское господство. Могло показаться, что с падением Адольфа Гитлера расизм умер; однако такое мнение крайне односторонне, ибо оно основано на предположений, будто в мире не свирепствовало никаких иных форм расистского зла, кроме той, действительно крайне реакционной и самой злобной его силы, какую представлял собой гитлеровский расизм. Думать так—значило бы забыть о том, что идея врожденного превосходства глубоко укоре¬ нилась в сознании большинства белых, даже тех, кто не считает себя расистом. Великие изобретения и открытия, высокоразвитая тех¬ ника, политическое могущество —всем этим белый чело¬ век может, конечно, гордиться, но сомнительно, принесли ли эти приобретения до настоящего времени большую «сумму счастья» человечеству в целом. Кто может утверждать, что охотник-пигмей в глубине лесов долины Конго ведет жизнь, менее приспособленную по сравнению с каким-нибудь за¬ водским рабочим Европы или Америки? И кто может за¬ быть, что развитие наших наук, хотя оно и позволило нам совершить неоспоримый прогресс, например в области сани¬ тарии, вместе с тем дало возможность совершенствовать и средства разрушения—притом до такой степени, что
22 М. Лейри вооруженные конфликты приняли в последние десятиле¬ тия размах настоящих стихийных бедствий? Еще и теперь в мире, который благодаря средствам сообщения стал по¬ хожим на огромный перекресток, человек белой расы и за¬ падной культуры продолжает первенствовать, несмотря ни на какие (исходящие как извне, так и изнутри) угрозы ниспровержения той цивилизации, которую белый рассма¬ тривает как единственно достойную этого имени. Слишком ограниченная историческая перспектива его привилеги¬ рованного положения мешает ему видеть, насколько не¬ давно он его занял. Кроме того, она мешает ему понять, что это положение может оказаться преходящим, и оно ка¬ жется ему как бы знамением его предназначения создавать ценности, которые люди, принадлежащие к другим расам и другим культурам, могут якобы только пассивно заим¬ ствовать. Хотя человек белой расы охотно признает, что многие изобретения принадлежат китайцам (которым он не отказывает в некоторой мудрости) и что, например, джаз перешел к нему от негров (которых белые, однако, упорно рассматривают как больших детей), он все же воображает, что все, чем он располагает, создано только им самим и что лишь он один имеет право хвалиться своей цивилизатор¬ ской миссией, якобы полученной им, так сказать, от рожде¬ ния и в силу его собственной природной конституции. В статье, недавно опубликованной в «Le Courier», д-р Альфред Метро1 писал: «Расизм представляет собой одно из наиболее тревожных проявлений широких перемен, происходящих в мире. В то время когда наша индустриальная цивилизация про¬ никает во все районы земного шара, отрывая людей всех цветов кожи от их более древних традиций, была изобре¬ тена лженаучная доктрина о том, что этих людей, у кото¬ рых отнято их собственное культурное наследие, вместе с тем следует лишить всех преимуществ навязанной им ци¬ вилизации. Следовательно, в недрах нашей цивилизации существует роковое противоречие: с одной стороны, она жела¬ ет или требует ассимиляции других культур, признавая не¬ оспоримое совершенство созданных ими ценностей, а с дру- 1 1 А. Метро (A. Metraux)—этнограф, в работах которого рассмат¬ риваются почти все области земного шара.
Раса и цивилизация 23 гой стороны, не решается допустить, что две трети челове¬ чества способны достигнуть той цели, которую она им пред¬ лагает. По странной иронии, самыми ужасными жертвами расистской догмы являются как раз те люди, чьи умствен¬ ные способности и образование свидетельствуют о ложности этой догмы». Не менее странная ирония заключается & том, что по мере того как расы, признаваемые низшими, все больше доказывают свою способность добиться освобождения, по мере того как антагонизмы все более обостряются с мо¬ мента, когда люди цветной кожи становятся соперниками белых или за ними признается минимум политических прав,—расистская догма отстаивается с еще большей энер¬ гией. И не меньшим парадоксом является то, что эту обску¬ рантистскую догму пытаются рационально оправдать науч¬ ной объективностью, аргументами, которые выставляют не иначе, как прикрываясь именем Науки—этого современ¬ ного божества. Как отмечает автор цитированной статьи, конечно, имеет¬ ся достаточно антропологов, для того чтобы раскрыть услов¬ ный характер тех признаков, по которым человечество раз¬ деляют на различные группы, а также доказать, что не существует чистых рас. Кроме того, теперь можно считать установленным, что «раса» является понятием исключи¬ тельно биологического порядка и притом таким, из кото¬ рого невозможно—во всяком случае при настоящем состоя¬ нии наших знаний—извлечь сколько-нибудь обоснованного заключения относительно характера данного человека и его умственных способностей. Но это не мешает тому, что расизм— открытый или замаскированный—продолжает свирепство¬ вать, что большинство людей продолжает думать, будто человечество разделено на резко разграниченные этниче¬ ские группы, представители каждой из которых одарены умственными способностями, свойственными только их группе и передаваемыми по наследству; это не мешает также тому, что расизм допускает как первейшую истину, будто— вопреки недостаткам, которые можно обнаружить у пред¬ ставителей белой расы, и несмотря на достоинства, которые принято считать присущими некоторым другим расам,— именно белая раса занимает вершину иерархической лест¬ ницы или по крайней мере те народы этой расы, которые
24 М. Лейри признаются с этой точки зрения лучшими ее представите¬ лями. Заблуждение, создающее видимость теоретической основы для расового предрассудка, основывается главным образом на смешении фактов из области природы, с одной стороны, и фактов из области культуры—с другой, или, точнее говоря, на смешении, характерных врожденных признаков, кото¬ рыми человек обладает благодаря своему этническому1 происхождению, с его чертами, приобретенными им под влиянием среды, в которой он был воспитан, то есть с его социальным наследством. Последнее очень часто—по не¬ знанию или преднамеренно—не отличают от того, что представляет собой расовую наследственность, как напри¬ мер от некоторых ярко выраженных особенностей физи¬ ческого облика человека (например, цвет кожи) и других, менее явных черт. Если между индивидами существуют со¬ вершенно реальные психологические различия, то отчасти они могут быть вызваны его индивидуальным биологиче¬ ским происхождением (хотя наши знания об этом очень туманны), но ни в одном случае эти различия нельзя объяс¬ нить тем, что принято называть его «расой», иными словами, его принадлежностью к этнической группе, с которой он связан наследственностью. Точно так же, если история была свидетелем зарождения самых различных цивилизаций и если современные человеческие общества отделены друг от друга более или менее глубокими отличительными осо¬ бенностями, не следует искать причину этого в расовой эво¬ люции человечества, приведшей (благодаря действию та¬ ких факторов, как изменение взаимного расположения «генов», то есть частиц, определяющих наследственность, изменение их структуры, гибридизация и естественный отбор) к дифференциации той первоначально единой основы, от которой, вероятно, произошли все люди, населяющие ныне земной шар. Эти различия ошибочно включаются в рамки изменений в области культуры, которые невозмож- 1 1 М. Лейри правильно отмечает, что смешение «фактов из обла¬ сти природы'» и «фактов из области культуры» создает основу для ра¬ совых предрассудков. Однако автор сам нарушает это указание, когда рассматривает наследственные признаки человека как этни- ческие. В действительности «этнос»—социальная, а не биологическая категория.—Прим. ред.
Раса и цивилизация 25 но объяснить ни влиянием биологического субстрата, ни даже влиянием географической среды; хотя и нельзя отрицать роль этого последнего фактора, расовые разли¬ чия являются лишь элементом, представляющим собой со¬ ставную часть тех условий, с которыми сталкиваются чело¬ веческие общества. Хотя источник расовых предрассудков следует искать не в псевдонаучных идеях, которые являются не столько причиной этих предрассудков, сколько их выражением и играют роль лишь вторичных факторов в качестве оправ¬ дания и средства пропаганды расизма, тем не менее важно бороться с этими идеями, вводящими в заблуждение множе¬ ство людей, даже самых благожелательно настроенных. Задача настоящего исследования состоит в том, чтобы при рассмотрении явлений, которые следует определять соответственно как «расу» и как «цивилизацию», исходить только из того, что мы имеем основание считать научно уста¬ новленным; показать, что психология индивида, исключая то, что почерпнуто им из своего личного опыта, очевидно, зависит от сформировавшей ее культуры, которая сама является продуктом исторического развития; и, наконец, привести читателя к признанию того, что расовые пред¬ рассудки, отнюдь не представляя собой простого проявле¬ ния чего-то инстинктивного, совершенно очевидно являются «предубеждениями», то есть предвзятыми мнениями, корни которых лежат в области культуры и которые, возникнув немногим более трех веков тому назад, сложились и разви¬ лись на основе экономического и политического строя.
I. ГРАНИЦЫ ПОНЯТИЯ «РАСА» На первый взгляд понятие «раса» представляется очень простым, совершенно ясным и очевидным для всех. Аме¬ риканский служащий в бюро на Уолл-стрит или вьет¬ намский плотник, занятый постройкой джонки, гвиней¬ ский крестьянин, ковыряющий мотыгой свое поле,—все это люди, принадлежащие к весьма различным расам (первый из них—белый, второй—желтый, третий—чер¬ ный), ведущие далеко не одинаковый образ жизни, говоря¬ щие, разумеется, на разных языках и исповедующие раз¬ личные религии. Несомненно, что каждый из этих людей представляет особый человеческий тип со своими специфи¬ ческими чертами физического облика, к которым добавляется не только своеобразие одежды, но также и особенности в занятиях и (это можно ожидать) других обычаях, в ма¬ нере чувствовать, в образе мыслей и поступках,—короче говоря, во всем том, что составляет человеческую личность. Так как личность человека обнаруживается для нас по преимуществу через его физический облик, то мы быстро устанавливаем причинную связь между его внешностью и образом жизни: нам кажется естественным, что белый ра¬ бочий в свободное время читает «digest»1, что желтый рискует своим заработком в игре и что негр в полно¬ лунную ночь участвует вместе с другими жителями его деревни в пении и танцах. Мы склонны видеть в расе первичный факт, из которого следует все остальное. И если мы наблюдаем, что в настоящее время существует значи¬ тельное число людей желтой и черной рас, которые имеют 1 1 «Digest»—распространенный в США тип изданий, нередко представляющих оригинальные произведения в сокращенном и упрощенном виде и искажающих их содержание.—Прим. ред.
Раса и цивилизация 27 ту же профессию и живут в том же районе, что и белые, мы склонны видеть в этом своего рода аномалию, по крайней мере искусственное видоизменение, как будто к истинной природе этих людей добавили нечто чуждое ей самой, что якобы исказило ее подлинную сущность. Итак, мы ясно видим различие между тремя большими группами, на которые почти все ученые разделяют вид Ното sapiens, а именно: европеоидами (или белыми), монголои¬ дами (или желтыми, к которым обычно присоединяют и краснокожих) и негроидами (или черными). Однако вопрос усложняется, как только мы примем во внимание тот факт, что между этими группами происходят смешения. Индивид, один из родителей которого относится к белой расе, а дру¬ гой—к черной, является тем, кого называют «мулатом»; к какой же группе следует отнести его—к белым или к черным? Расист, не признавая его белым, по всей вероятности, уви¬ дит в нем «цветного человека» и предпочтет отнести его к чер¬ ным. Такая «классификация», очевидно, весьма произ¬ вольна, ибо с антропологической точки зрения, мулат по своей наследственности принадлежит к белой расе не в мень¬ шей степени, чем к черной. Следовательно, мы должны допустить, что если одних людей можно рассматривать как белых, черных или желтых, то существуют также и другие, смешанная восходящая линия родства которых не позволяет надлежащим образом их классифицировать. Раса—явление, отличное от культуры, языка и религии В масштабе больших расовых групп, несмотря на нали¬ чие спорных случаев (например: считать ли полинезийцев европеоидами или монголоидами? К какой расе отнести эфиопов, обладающих чертами как белой расы, так и чер¬ ной и, между прочим, называющих презрительной кличкой «шанкала» суданских негров, из числа которых прежде они обычно захватывали рабов?), классификация относи¬ тельно проста. Существуют народы, которые, бесспорно, при¬ надлежат к какой-нибудь одной из этих трех ветвей. Никто не вздумает возражать, если англичанина назовут белым, бауле—черным и китайца—желтым. Но, когда в пределах каждой из этих трех' больших групп попытались различить
28 М. Лейри подгруппы, оказалось, что обычное представление о расе содержит немало ложного. Совершенно очевидно и не вызывает возражений заяв¬ ление, что англичанин является человеком белой расы. Но абсурдно говорить об «английской расе» или же рас¬ сматривать англичан как представителей «нордической расы». История учит нас, что в действительности англий¬ ская нация, как и все народы и нации Европы, сформиро¬ валась в результате ряда последовательных смешений раз¬ личных племен: саксы, датчане, норманны, пришедшие из Франции, одни за другими нахлынули в эту кельтскую страну, и даже римляне во времена Юлия Цезаря прони¬ кали на остров. Более того, если англичанина можно узнать по его манере одеваться или просто по манере вести себя, то невозможно узнать его по одному физическому облику: среди англичан, как и среди всех других европейцев, встре¬ чаются как блондины, так и брюнеты, как высокорослые, так и низкорослые и, кроме того (сошлемся здесь на один из наиболее употребительных в антропологии критериев), как долихоцефалы, так и брахицефалы1. Никто не может с уверенностью сказать, что легко узнать англичанина по тем некоторым чертам его внешнего облика, которые состав¬ ляют свойственную ему манеру поведения: по сдержанности жестов (в противоположность оживленной жестикуляции, которую обычно приписывают южанам), походке и выра¬ жению лица, передающему то, что обозначают довольно туманным термином «флегма». Те же, кто тем не менее при¬ держивается подобного мнения, очень часто впадают в ошибку, поскольку далеко не все англичане обладают этими чертами, и даже если допустить, что они —«типичные англичане», это не меняет того факта, что такие черты внешнего облика не являются чертами физическими. Позы тела, манера дви¬ гаться и игра мускулов лица зависят от поведения: это— привычки, связанные с принадлежностью человека к опре¬ деленной социальной среде. Это явления отнюдь не из об¬ ласти природы, но явления из области культуры, поскольку их, в сущности, следует рассматривать не как «национальные» черты (это было бы неправомерным обобщением), но как черты, 1 1 Долихоцефал—человек с удлиненным черепом; брахицефал- человек с широким черепом,
Раса и цивилизация 29 общие представителям определенного общественного класса данной страны или данной ее области, то нельзя считать их относящимися к отличительным признакам расы. Итак, не следует смешивать понятий «раса» и «нация», как это слишком часто делают из-за того ложного значения, в котором употребляется слово «раса» в обыденной речи; эта неточность выражения используется в политических целях, и поэтому ее раскрытие не является просто вопросом пуризма. На первый взгляд может показаться, что ничто не ме¬ няется, если говорить о «латинской расе», тогда как надо было бы сказать—«латинская цивилизация». Ибо латиняне никогда не были расой, то есть (следуя определению про¬ фессора X. В. Валлуа) естественной группой людей, обла¬ дающих совокупностью общих наследственных физических признаков. Существовал, конечно, народ, который говорил на латинском языке и цивилизация которого в эпоху Рим¬ ской империи простиралась на большую часть Западной Европы и даже на часть Африки и Азии; рах гогпапа был тогда навязан большому числу самых различных народ¬ ностей, и Рим стал одним из самых космополитических го¬ родов, которые когда-либо были известны людям. Таким образом, область распространения латинского языка не была ограничена Италией и даже средиземноморской Евро¬ пой, и следы его влияния можно обнаружить в таких стра¬ нах (например, в Англии и Западной Германии), обычаи которых в настоящее время не рассматриваются как отно¬ сящиеся к латинскому миру. Если совершенно очевидно, что эти страны лишь в незначительной степени были засе¬ лены так называемой «латинской расой», то не менее оче¬ видно, что они не имеют оснований считать себя чуждыми «латинской цивилизации». Заблуждение того же порядка, используемое в извест¬ ных всем нам целях расистской пропагандой, имеет место и относительно «арийцев». Что бы ни говорил граф де Го- бино1, арийской расы не существовало. Можно только сделать вывод о существовании во втором тысячелетии до 1 1 Ж. А. Гобино (1816—1882)—автор «Очерка о неравенстве человеческих рас» («Essai sur I'inegalite des races humaines», 1853— 1857), один из первых распространителей идеи превосходства «нор¬ дического» расового типа.
30 Л4. Лейри нашей эры в степях, покрывающих Туркестан и Южную Россию, группы народов, обладавших общей культурой и говоривших на индоевропейском языке1, от которого произошли санскрит, древнегреческий и латынь, а также большая часть современных европейских языков, поскольку распространение и влияние народов, говоривших на трех первых языках, охватывало значительное пространство. Очевидно, что факт обладания общим языком отнюдь не означает принадлежности к одной и той же расе: употреб¬ ление определенного языка—это результат не биологиче¬ ской наследственности, но обучения, благодаря которому одни говорят по-китайски, а другие—по-английски, по-араб¬ ски или по-русски. Нет необходимости говорить здесь о тех ра¬ систских погромах, предлогом для которых служила идея врожденного превосходства мнимой «арийской расы». Другое заблуждение—к сожалению, далеко не изжитое— касается евреев, которых также считают особой расой, тогда как в действительности их можно определить только с точки зрения вероисповедания (то есть по их принадлеж¬ ности к иудейской религии) и, самое большее, с точки зре¬ ния культуры (ибо известно, что сегрегация, объектом ко¬ торой со стороны христиан евреи были в течение ряда столетий, и остракизм, которому они все еще подвергаются в большей или меньшей степени во многих районах мира, неизбежно приводят к сохранению у евреев различных стран некоторых общих черт образа жизни, не относящихся к об¬ ласти религии). Древние евреи происходили от пастушеских племен, говоривших, как и современные арабы, на семит- 1 1 В прошлом веке сложилась научно несостоятельная расист¬ ская теория о зависимости языка и культуры от расы. Когда линг¬ вистами была выделена группа народов, говорящих на индоевро¬ пейских языках (эту группу неправильно назвали «арийцами»), ученые, разделявшие расистскую концепцию, поставили своей целью отыскать «прародину» той мифической «арийской расы», которая будто бы дала начало «арийскому» языку и «арийской» культуре. Разные авторы помещали эту «прародину» в разных обла¬ стях Азии и Восточной Европы. Согласно арийско-миграциони- стской концепции «Ех oriente Lux» («Свет идет с Востока»), высшая «арийская раса» пришла с Востока и заселила всю Европу, уничто¬ жив жившие там «низшие расы». Хотя Лейри и отрицает зависимость языка и культуры от расы, однако, рассматривая Туркестан и юг России как прародину индоевропейцев, он невольно делает неко¬ торую уступку миграционистской теории.—Прим, ред.
Раса и цивилизация 31 ском языке; в очень давнее время они смешались с другими народами Ближнего Востока, включая хеттов, говоривших на индоевропейском языке, и пережили такие преврат¬ ности судьбы, как пребывание в Египте, которому положил конец исход1 (во 11-ом тысячелетии до н. э.), вавилонское пленение (в VI веке до н. э.), затем римское завоевание. Все эти события приводили к многочисленным смешениям, даже до времени диаспоры1 2, то есть расселения евреев по всей Римской империи, которое последовало после разру¬ шения Иерусалима Титом (в 70 году н. э.). В древности еврейский народ включал, по-видимому, почти те же ра¬ совые элементы, что и греки, населявшие острова и Малую Азию. В настоящее время евреи,—несмотря на существова¬ ние так называемого «еврейского типа», к тому же распа¬ дающегося на «ашкенази», или северных евреев, и «сефар- дим», или южных евреев,—настолько трудно поддаются определению с антропологической точки зрения, что даже нацисты (будучи не в состоянии сказать что-либо о специ¬ фических отличительных признаках евреев) были вынуж¬ дены положиться на религиозный критерий: представителем еврейской расы они считали того, чья генеалогия обнаружи¬ вала, что он имел среди своих родственников по восходящей линии достаточное число исповедующих иудаизм. Такова непоследовательность расизма и других подобных ему докт¬ рин, защитники которых осмеливаются насиловать научные данные и даже то, что ясно простому здравому смыслу, в соответствии со своими политическими целями. " Что такое раса Национальная общность отнюдь не образует расы. Раса не может быть определена как общность культуры, языка или религии. Кроме того, ни для одной даже из трех выше¬ упомянутых больших рас нельзя указать точных географи¬ ческих границ (действительно, в результате европейской экспансии в настоящее время белых можно найти в самых 1 Автор принимает события, описанные в библии, за уста¬ новленные наукой исторические факты.—Прим. ред. 2 Термин «диаспора» (от древнегреческого Siaarcopa, или «рас¬ сеяние») употребляется в евангелии для обозначения еврейских поселений за пределами Палестины.—Прим. ред.
32 М. Лейри различных районах земного шара, и, кроме того, в Америке, например, проживает, не считая индейцев, множество жел¬ тых и миллионы негров, являющихся потомками африкан¬ цев, ввезенных в качестве рабов в период работорговли). Поэтому вопрос о том, что представляет собой раса, необ¬ ходимо исследовать, ограничиваясь единственно областью физической антропологии и соответствующим понятием расы. Последнее является по своей сущности биологическим, так как относится к наследственности и может иметь извест¬ ную ценность при том условии, что затем будет исследова¬ но, действительно ли принадлежность индивида к определен¬ ной расе не включает психологических следствий (что по¬ вело бы к его определению с точки зрения культуры). Понятие расы, как мы видели, основывается на идее о передающихся по наследству физических признаках, по которым вид Ното sapiens разделяют на несколько групп, эквивалентных тому, что в ботанике называют «разновид¬ ностями». Даже если подходить к данному вопросу только с этой точки зрения, он требует осторожности, ибо невоз¬ можно определить расу, придерживаясь лишь какого-нибудь одного характерного признака (встречаются, например, инду¬ сы с темной кожей, отличающиеся при этом от негров слиш¬ ком большим числом других черт для того, чтобы их можно было считать неграми). Кроме того, каждый из используе¬ мых характерных признаков имеет ряд градаций, так что подразделение на категории, поскольку оно непосредствен¬ но не вытекает из фактических данных, совершается весьма произвольно. Практически раса или подраса1 определяется как группа, члены которой по своим физическим признакам, считающимся отличительными, оказываются в среднем внутри этих произвольно выбранных границ, причем при¬ знаки разных рас совмещаются друг с другом. Так, на¬ пример, наиболее светлая кожа у людей из народностей, относимых к черной расе, имеет иногда такой же цвет, каким обладают люди с наименее светлой кожей из народностей, относимых к белой расе. Таким образом, вместо того чтобы получить картину совершенно четко отделенных друг от 1 1 Подрасы—подразделения внутри больших рас. Так, напри¬ мер, европеоидная раса делится на северную, средиземноморскую, восточнобалтийскую и альпийскую подрасы.—Прим. ред.
Раса и цивилизация 33 друга рас, приходят лишь к выделению групп индивидов, которым присуща совокупность черт, считающихся опре¬ деляющими для данной расы. Эти индивиды рассматри¬ ваются как наиболее типичные представители той расы, отличительные черты которой не обнаруживаются или об¬ наруживаются лишь в минимальной степени у им подобных. Следует ли заключить отсюда, что эти типичные индивиды представляют данную расу в чистом или почти чистом виде, тогда как другие являются лишь метисами? Никто не может этого утверждать, ибо биологическая наследственность индивида слагается из многочисленных черт, которые получены им как от отца, так и от матери и которые «должны рассматриваться не как смешивающиеся друг с другом чернила и вода, но как набор бисера, в каж¬ дом индивиде принимающего новую форму»1. Появляются индивиды, представляющие все новые и новые комбинации признаков, так что и в немногих поколениях получается множество различных сочетаний признаков. Указанный «тип» совершенно не отвечает естественным особенностям расы; он имеет, по существу, лишь статистическое значение и не выражает ничего, кроме частоты повторения некоторых ярких сочетаний. Трудно представить себе, чтобы современное челове¬ чество состояло из гомогенных с генетической точки зрения групп. Уже с доисторических времен появились самые раз¬ личные типы людей, и, по-видимому, уже в самые ранние эпохи эволюции человечества происходили переселения народов и значительные их смешения. Что касается, на¬ пример, Европы, то уже в нижнем палеолите здесь находят два различных типа: гейдельбергского человека и эоан- тропа Даусона1 2, еще обезьяноподобных. Затем следуют 1 Этот образ использовала Рут Бенедикт в своем изложении менделевских законов гибридизации. 2 Так называемый эоантроп Даусона—фальшивка, полностью разоблаченная несколько лет назад самими английскими учеными. Кроманьонцы, шанселядцы и гримальдийцы действительно явля¬ ются разновидностями древнейших людей современного типа. Одна¬ ко нет оснований связывать какую-либо из трех перечисленных на¬ ходок с ныне живущими народностями, рассматривая последние как реликтовые формы древних людей и одновременно признавая, что северная, средиземноморская и альпийская подрасы возникли позднее—в эпоху мезолита. Придерживаясь такой точки зре-
34 Л4. Лейри друг за другом различные расы: в среднем палеолите мы имеем неандертальского человека (очень примитивную ва¬ риацию вида Homo sapiens или особый вид); в верхнем па¬ леолите появляются представители современного Ното sapiens', кроманьонская раса (остатки представителей кото¬ рой обнаруживаются в настоящее время среди обитателей Канарских островов—потомков древних гуанчей), шансе- лядская раса (которую благодаря некоторым из ее черт ошибочно сближают с эскимосами) и грималъдийская раса (тип которой напоминает современных негроидов). В мезо¬ лите констатируют смешение рас, в результате которого в эпоху неолита возникли северная, средиземноморская и альпийская подрасы, которые до настоящего времени состав¬ ляют основные элементы населения Европы. В случае небольших, относительно устойчивых и изоли¬ рованных обществ (каким является, например, эскимосская община, живущая почти совершенно замкнутым хозяйством, охотой на тюленей и других водных млекопитающих), когда представители различных составляющих общину ро¬ дов имеют почти одинаковую наследственность, еще можно оыло бы говорить о расовой чистоте. Но дело обстоит иначе, югда речь идет о более значительных группах, потому что метисация между разными родами происходит тогда в слиш¬ ком крупных масштабах и включает элементы слишком раз¬ личного происхождения. В применении к большим группам, подвергавшимся значительным метисациям и распределен¬ ным по обширным территориям, слово «раса» означает лишь, что, независимо от национальных или племенных раз¬ личий, можно определить группы людей, характеризующиеся определенной комбинацией физических признаков,—группы временные, потому что они состоят из человеческих масс, неизбежно изменяющихся (даже благодаря их численному росту) и втягиваемых ходом исторических событий во все новые и новые связи и смешения. ния, автор, сам того не желая, попадает в ложную ситуацию, веду¬ щую к признанию того, что в современном человечестве имеются «ранние».и «поздние» расы (потерминологии Штратца—«протоморф- ные» и «архиморфные»), иначе говоря, к признанию некоторых по¬ ложений той расистской концепции, против которой сам М. Лейри ведет борьбу.— Прим. ред.
Раса и цивилизация 35 В чем человек зависит от своей расы С точки зрения физической антропологии вид Hotuo sapiens состоит, таким образом, из некоторого числа рас, или групп, отличающихся друг от друга большей или мень¬ шей частотой определенных признаков, передаваемых на¬ следственным путем, но представляющих, очевидно, лишь незначительную часть наследственных биологических черт, общих всему человечеству. Хотя сходство между людьми, как вытекает из этого факта, гораздо значительнее разли¬ чий между ними, мы все же склонны рассматривать в ка¬ честве основных те различия, которые в действительности представляют собой лишь вариации одной и той же основы. Подобно тому как различия черт окружающих нас людей могут казаться нам более заметными, чем различия между незнакомыми нам людьми, так и физические различия между человеческими расами создают ложное впечатление зна¬ чительности—притом настолько же, насколько физические вариации у близких нам людей кажутся более заметными, чем у людей, принадлежащих к другим группам. С этими различиями во внешнем облике многие тем более склонны связывать и психологические различия, что люди разных рас часто действительно принадлежат к различным культурам. Чиновник из какого-нибудь боль¬ шого [французского] города отличается от знатного лица из Конго не только физически, но также и уровнем умствен¬ ного развития. Тем не менее между их физическим разли¬ чием и различием их умственного развития нет никакой доказуемой причинной связи. Мы видим лишь то, что эти два человека принадлежат к двум различным цивилизациям и что это различие отнюдь не мешает найти между ними нечто общее, связанное с относительным сходством их со-: циального положения. Точно так же и между нормандским и мандингским крестьянами, живущими на доходы от своих: мелких участков земли, могут быть обнаружены некоторые сходные черты, помимо тех, которые общи всем людям. Белому человеку кажется, будто «примитивным» чер¬ там физического облика цветнокожих (наивная иллюзия,: так как скорее это относилось бы к некоторым чертам бе¬ лого человека, с его тонкими губами и более обильным воло¬ сяным покровом—признаками, приближающими его к ан-.
36 /И. Лейри тропоидам) соответствует их психологическая неполноцен¬ ность. Между тем ни исследования антропологов, касаю¬ щиеся таких вопросов, как вес и структура мозга у людей различных рас, ни исследования психологов, которые стре¬ мились непосредственно оценить их интеллектуальные спо¬ собности, не привели к какому-либо доказательству этого положения. Можно констатировать, например, что мозг негров в среднем весит несколько меньше, чем мозг европейцев, но из такого незначительного различия (гораздо меньшего, чем различия, наблюдаемые между индивидуумами одной и той же расы) нельзя сделать никакого вывода. Пример некоторых великих людей (вес мозга которых, определен¬ ный после их смерти, оказался значительно меньше сред¬ него) показывает, что более тяжелый мозг вовсе не обяза¬ тельно соответствует более развитому уму. Что касается психологических тестов, то они—по мере их усовершенствования с целью по возможности исключить различия, зависящие от материальной и социальной среды (то есть от влияния, оказываемого состоянием здоровья, окружением, полученным образованием, степенью обучен¬ ности и т. д.),—показывают глубокое сходство черт интел¬ лекта представителей различных человеческих групп. Ни¬ коим образом нельзя сказать, что одна раса «умнее» (или «глупее») другой. Разумеется, можно констатировать, что индивид, принадлежащий к находящейся в тяжелых эконо¬ мических условиях и изолированной группе—или к низ¬ шему социальному классу,—поставлен в невыгодное поло¬ жение по сравнению с тем, кто принадлежит к группе, живущей в лучших экономических условиях (то есть если, например, имеется достаточно продуктов питания и группа находится в здоровых климатических условиях, что дает ей больше стимулов), однако это ничего не доказывает от¬ носительно тех способностей, которые этот индивид проя¬ вил бы в более благоприятных условиях. Точно так же, когда считают, что у так называемых «при¬ митивных» наблюдается превосходство над цивилизован¬ ными в области чувственных восприятий—превосходство, которое считают следствием их будто бы более низкого уров¬ ня интеллектуального развития,—то делают слишком по¬ спешный вывод и не учитывают влияния воспитания.
Раса и цивилизация 37 Тот, кто живет, например, в таких условиях, где основной источник существования составляют охота и собирание диких растений, приобретает над цивилизованным челове¬ ком значительное превосходство в искусстве расшифровы¬ вания зрительных, слуховых и обонятельных впечатлений, в умении ориентироваться и т. д. Здесь также играет роль скорее фактор культуры, а не фактор расы. Наконец, все исследования характера бессильны дока¬ зать, что он зависит от расы. Во всех этнических группах обнаруживаются самые различные типы характера, и нет никаких оснований думать, что та или иная из групп более однообразна в этом отношении. Рассматривать, например, негров как вообще склонных к беззаботности или желтых— к созерцанию—значит впадать в грубую схематизацию и при¬ давать абсолютное значение наблюдениям, зависящим лишь от особых обстоятельств. Несомненно, негр показался бы белым менее «беззаботным», если бы они не брали в качестве модели для созданного ими образа индивида, которого рабство и колонизация вырвали из своей среды и поставили в за¬ висимость от хозяина, принуждающего его к работе, не представляющей для него ни малейшего интереса,—инди¬ вида, имеющего поэтому только один выбор (если он избежит умственного отупения, к которому могут привести подоб¬ ные условия жизни)—выбор между бунтом и своего рода фатализмом, безропотным или все встречающим с улыб¬ кой (при этом последний иногда является лишь замаскиро¬ ванным бунтом). Возможно также, что желтый показался бы менее «созерцательным» от природы, если учесть, что (не говоря уже о Японии, которая с 1868 года выступила как настоящая империалистическая держава, после того как в течение ряда веков она почти не участвовала в войнах с другими государствами и была весьма занята вопросами этикета и определением достоинств эстетических ценностей) Китай издавна был известен не только своими философскими системами и изобретениями, которыми мы ему обязаны, но и своими литературными произведениями с реалисти¬ ческой тенденцией, изображающими китайцев, более охот¬ но предающимися любовным приключениям, чем искусству или мистике1. 1 1 Например, в романе «Цзин Пин Мэй», первое издание которого датируется 1610 годом.
38 Л4. Лейри Итак, из исследований, проведенных в течение послед¬ них тридцати-сорока лет как антропологами, так и психо¬ логами, вытекает, что расовый фактор играет далеко не ре¬ шающую роль в конституции личности. И нет ничего уди¬ вительного, если считают, что психические черты не могут непосредственно передаваться по наследству (не существует такого гена, который бы вызывал, например, рассеянность или внимательность), что наследственность играет здесь роль лишь в той мере, в какой она оказывает влияние на органы, от которых зависит психическая деятельность, а именно—на нервную систему и железы внутренней секре¬ ции, и что хотя последние, бесспорно, являются одним из важнейших факторов, определяющих эмоциональные черты человека, однако их роль по отношению к его интеллектуаль¬ ным и моральным качествам оказывается—в случае нормаль¬ ных индивидов—более ограниченной по сравнению с ролью различий окружающей среды. Здесь на первый план выдви¬ гаются такие элементы, как характер и интеллектуальный уровень родителей (поскольку ребенок растет в контакте с ними), общественное воспитание, а также обучение в пря¬ мом смысле этого слова, религиозное воспитание, тренировка воли, профессиональные занятия и деятельность в обществе, короче говоря, те элементы, которые не относятся ни к биоло¬ гической наследственности индивида вообще, ни тем более к его «расе», но в значительной мере зависят от среды, в ко¬ торой он развивался, от социального окружения, в котором он находится, и от цивилизации, к которой он принадлежит.
II. ЧЕЛОВЕК И ЕГО ЦИВИЛИЗАЦИЯ Подобно тому как понятие культуры противопоставляется понятию о природе, готовый продукт—сырью или же обра¬ ботанная земля—целине, так и «цивилизация» долгое время противопоставлялась — и противопоставляется еще и теперь в сознании большинства людей стран Запада—«дикости» (слово «дикарь» относится к тем, кого по-латыни называли «siIvaticus», или лесным человеком). При этом городскую жизнь считают (справедливо это или нет) символом утон¬ ченности по сравнению с якобы более грубой жизнью в лесах и на лесистых пространствах и полагают, будто подобное противопоставление двух образов жизни позволяет разде¬ лить человеческий род на две категории. Таким образом, по¬ лучается, что если в некоторых частях земного шара живут народы, которые по их образу жизни рассматриваются как «дикари», то существуют и другие народы, называемые «ци¬ вилизованными». Последние считают себя более развитыми и искушенными в жизненных делах [sophistiques] и при этом полагают, будто главным образом они являются носи¬ телями и распространителями культуры и будто это корен¬ ным образом отличает их от «дикарей», еще очень близких к «естественному состоянию». Перед наступлением современной эпохи благодаря ши¬ рокому размаху колониальной экспансии, которой поло¬ жили начало морские открытия конца XV века, европейцы, проникшие в самые отдаленные и самые различные по клима¬ ту области земного шара, установили, по крайней мере на время, во всех этих областях свое политическое господство. Принося с собой формы свойственной им культуры и под¬ даваясь эгоцентризму, безусловно наивному (хотя и было в известной мере естественно гордиться тем значительным развитием, которое получила их техника), европейцы вообразили, будто всякая цивилизация совпадает с их
40 М. Лейри собственной цивилизацией, всякая культура—с их собст¬ венной культурой (или по крайней мере с той, которая в за¬ падном мире является достоянием наиболее зажиточных классов). Европейцы еще и теперь считают те экзотические народы, с которыми они вступают в контакт для того, чтобы эксплуатировать их страны, вывозить из них отсутствую¬ щие в Европе продукты, находить новые рынки или просто чтобы укреплять свои прежние завоевания,—или некуль¬ турными и предоставленными своим инстинктам «дикарями», или «варварами»1, употребляя последнее слово для обозна¬ чения тех, кого они (европейцы) рассматривают как полу- цивилизованных и низших. Как в том случае, когда образ действий этих людей, ко¬ торых считают лишенными культуры, приравнивают в боль¬ шей или меньшей степени к повадкам диких животных, так и в том случае, когда, напротив, их жизни, которую рас¬ сматривают как «простую» и еще не испорченную, приписы¬ вают черты Эдема, остается фактом, что большинство лю¬ дей стран Запада думает, будто существуют люди, находя¬ щиеся в состоянии дикости, нецивилизованные и представ¬ ляющие человечество на стадии его, так сказать, детства. Некоторые великие культуры—или ряд сменявших друг друга культур, развитие которых видел Восток,—благодаря авторитету оставленных ими памятников или благодаря одному лишь факту их связи с миром классической древ¬ ности (то есть греко-римским миром) довольно рано получили признание со стороны западной мысли. Эти культуры, а именно—культуры Ближнего Востока (например, Египта, Палестины, оставившей в качестве своего памятника свя¬ щенные книги, и Финикии) и Среднего Востока (Ассирии, халдеев и Персии), оказались достаточно блестящими для то¬ го, чтобы их можно было отнести к классу «цивилизаций» (считая их достойными этого названия). Индия, Китай, Япония и большие государства Америки, существовавшие до открытия Нового света Христофором Колумбом, вскоре также были поставлены в ряд цивилизаций, и никто теперь не оспаривает того, что им должно быть отведено по мень¬ шей мере весьма почетное место в общей истории челове- 1 1 Слово «варвары» служило у древних греков презрительным названием иностранцев.
Раса и цивилизация 41 чества. Но для того, чтобы признать, что народы, техни¬ чески отсталые и не имеющие собственной письменности— как например большинство негров Африки, меланезийцы и полинезийцы, современные индейцы обеих Америк и эскимосы (хотя у некоторых из этих народностей можно обнаружить употребление пиктографии или мнемониче¬ ских знаков),— тем не менее обладают собственной «циви¬ лизацией», для этого разуму людей Запада потребовалось значительно более длительное время. (Под цивилизацией мы имеем в виду культуру, которая—даже если рассма¬ тривать наиболее обездоленные группы, проявившие себя лишь в определенный момент истории, и допустить, что они потеряли эту способность или что они даже регрессируют,— имеет какую-то способность распространяться и некоторые черты которой являются общими для многих обществ, за¬ нимающих более или менее обширное географическое про¬ странство.) Знания, которыми обладает наука в странах Запада в середине XX века по вопросам этнографии (эта отрасль науки является теперь методической дисциплиной), позво¬ ляют утверждать, что в настоящее время не существует ни одной человеческой группы, о которой можно было бы ска¬ зать, будто она находится в «естественном состоянии». Чтобы убедиться в этом, достаточно принять во внимание следующий простой факт: ни в одной части света нет такого народа, представители которого оставляли бы свое тело совершенно обнаженным и свободным от всяких одежд, украшений или какой-нибудь обработки (в форме татуи¬ ровки, насечек на коже или других искусственных изме¬ нений),—как будто невозможно (как бы ни были разно¬ образны идеи из области того, что на Западе называют стыдливостью) оставить тело таким, каково оно от рожде¬ ния. В действительности человек в естественном состоянии— это лишь продукт чистого умозрения, ибо человек именно тем и отличается от животного, что обладает культурой. Даже те виды животных, которые мы считаем наиболее близкими к нашему, лишены культуры, так как у них от¬ сутствует способность к символическому мышлению, до¬ статочно развитая для того, чтобы выработать системы знаков, подобные членораздельной речи, и чтобы произво¬ дить орудия, которые, будучи оценены именно в качестве
42 Л4. Лейри таковых, сохранялись бы для повторного употребления. Если о человеке недостаточно сказать, что он является об¬ щественным животным (поскольку весьма различные виды животных также живут обществами), то он может быть опре¬ делен как существо, обладающее культурой, потому что среди всех живых существ только человек применяет ис¬ кусство слова и орудия труда в своих отношениях к себе подобным и к окружающей среде. Что такое культура Весь комплекс поведения человека, как и других млеко¬ питающих, состоит из инстинктивных поступков (являю¬ щихся частью его биологической природы), поступков, пред¬ ставляющих собой результат его индивидуального опыта (и связанных с той частью истории его жизни, которая является его собственной), и поступков, которым он на¬ учился от других членов своего вида. Но у человека, отли¬ чающегося развитой способностью к символизации, то есть к такому использованию вещей, при котором им придается условное значение, имеется благодаря опыту (таким путем легче передаваемому и каким-то образом сберегаемому, так как сумма знаний каждого поколения может переда¬ ваться следующему поколению с помощью языка) возмож¬ ность выступать в качестве носителя «культуры»,—социаль¬ ного наследства, отличного как от биологической наслед¬ ственности, так и от личного опыта. Культура, по словам М. Ральфа Линтона, есть не что иное, как «организованная совокупность усвоенного поведения и результатов этого по¬ ведения, составные элементы которого образуют достояние членов отдельного общества (или особой человеческой группы.—М. Л.) и передаются через них». В то время как раса связана именно с наследственностью, культура по самой своей сущности относится к сфере тра¬ диции в широком смысле этого слова. Научные знания или религиозные учения, бесспорно, передаются молодежи теми, кто дает ей образование; обычаи переходят от одного поко¬ ления к другому; определенные манеры реагировать созна¬ тельно или бессознательно заимствуются младшими от стар¬ ших; навыки (или моды) одной страны переносятся в дру¬ гую; мнения распространяются благодаря пропаганде или
Раса и цивилизация 43 в какой-то мере сами по себе—в случайных беседах; при¬ менение какого-либо орудия или употребление какого- нибудь продукта осваивается стихийно или благодаря рекламе; легенда или острое слово переходят из уст в уста— все эти явления не зависят от биологической наследствен¬ ности и имеют то общее, что передают посредством языка, образов или просто примеров те черты, совокупность ко¬ торых (характеризующая образ жизни в определенной среде, обществе или социальной группе на протяжении более или менее длительной эпохи) представляет собой не что иное, как «культуру» данной социальной среды. Поскольку культура включает все то, что передается социальным путем, ее сфера охватывает ряд самых различ¬ ных фактов. Верования, знания, чувства, литература (часто очень богатая даже в устной форме у народов, не имеющих письменности) образуют элементы культуры, так же как и язык или любая другая система символов (например, религиозных), являющихся ее носителями. Обычаи во взаимо¬ отношениях между родственниками, система образования, формы правления и все формы, в соответствии с которыми устанавливается определенный порядок в общественных от¬ ношениях, равным образом принадлежат к области куль¬ туры. Жесты, позы и даже мимика также зависят от куль¬ туры, будучи в значительной мере приобретенными социаль¬ ным путем, благодаря воспитанию или через подражание. Типы жилищ или одежды, орудия труда, продукты произ¬ водства и произведения искусства (всегда, во всяком случае в какой-то степени, традиционные) представляют собой вместе с другими ее элементами материальную сторону культуры. Понятие культуры нельзя ограничивать обычным представлением о ней, согласно которому какого-либо че¬ ловека считают «культурным» или «некультурным» (то есть обладающим или не обладающим более или менее богатыми и разносторонними знаниями из области основных видов искусств, из литературы или главных отраслей науки, кото¬ рые развились на Западе). С этой приносящей известный престиж «Культурностью» («Culture» de prestige), пред¬ ставляющей собой лишь налет того обширного комплекса, которым она обусловлена и лишь частичным выражением ко¬ торого она является, не может быть отождествлена вся куль¬ тура. Последняя должна поэтому рассматриваться как вклю¬
44 М. Лейри чающая в себя весь этот комплекс, в большей или меньшей степени связанный с идеями, социальными механизмами, институтами и объектами, явно или скрыто направляю¬ щими поведение членов данной группы. В этом смысле куль¬ тура группы неотделима от ее истории—как прошлой, так и будущей, поскольку эта культура, с одной стороны, воз¬ никла как продукт опыта группы (запечатлевшего ответ¬ ные реакции людей предыдущих поколений на различные ситуации и решения ими различных проблем, с которыми они сталкивались) и поскольку, с другой стороны, она дает каждому новому поколению основу будущего (а именно— систему образцов и норм поведения, ценностей, понятий, навыков, техники и т. п., из которых исходит деятельность нового поколения и которые это последнее, по крайней мере отчасти, заимствует для того, чтобы использовать их на свой лад и сообразно собственным средствам в сеоих осо¬ бых условиях). Этот комплекс культуры поэтому никогда не может быть определен раз и навсегда, он постоянно под¬ вергается изменениям, которые то настолько незначительны и постепенны, что почти не обнаруживают себя и долгое время остаются незамеченными, то достигают такого раз¬ маха и такой стремительной быстроты, что принимают ха¬ рактер революции. Культура и личность С психологической точки зрения культуру общества образует совокупность манер реагировать, образа мыслей и форм привычного поведения, которые приобретаются членами этого общества благодаря воспитанию или путем подражания и которые им более или менее общи. Если не принимать во внимание индивидуальные осо¬ бенности (которые, по существу, не могут считаться относя¬ щимися к «культуре», поскольку не являются достоянием коллектива), то несомненно, что все элементы, составляю¬ щие культуру определенного общества, могут быть обна¬ ружены у всех ее членов. Наряду с такими элементами культуры, которые следует считать всеобщими, существуют и другие, которые—прежде всего благодаря разделению труда (его не избегает ни одно из существующих обществ— по крайней мере в форме разделения технических и социаль-
Раса и цивилизация 45 них функций между двумя полами и различными возра¬ стами)—являются достоянием лишь отдельных категорий индивидов. Существуют, наконец, еще и такие элементы, которые свойственны лишь какой-либо семье или опреде¬ ленному кругу людей (например, вкусы, мнения, манера пользования некоторыми удобствами и домашней обста¬ новкой и т. д.) и которые просто являются общими некото¬ рой группе людей, не имеющих особой связи между собой. Эго неравномерное распространение элементов культуры непосредственно или косвенно связано с экономической структурой общества и (поскольку это касается тех обществ, в которых разделение труда весьма слабо развито) с его разделением на касты или классы. Видоизменяющаяся в различных группах, подгруппах и—в некоторой степени—семьях, обладающая большей или меньшей косностью и навязывающаяся (сообразно природе соответствующих ее элементов) более или менее принуди¬ тельным образом каждому индивиду, культура представ¬ ляет собой основной фактор конституции личности. Личность объективно тождественна совокупности свой¬ ственных индивиду видов деятельности и психических проявлений—совершенно специфической совокупности, выражающей своеобразие этого индивида внутри опреде¬ ленного типа, к которому его можно отнести. Она (лич¬ ность) находится в зависимости от различных факторов. Одним из таких факторов является биологическая наслед¬ ственность, оказывающая влияние на физическую консти¬ туцию индивидов, каждый из которых обладает от рожде¬ ния комплексом инстинктивных, или, точнее, неприобретен- ных актов поведения (ибо таких «инстинктов», которые бы действовали как факторы поведения, строго говоря, не су¬ ществует). Далее, личность зависит также от ситуаций, с которыми сталкивался данный индивид как в своей лич¬ ной жизни, так и в своей профессиональной или общест¬ венной деятельности, иначе говоря, от истории его жизни с момента его рождения до того времени (в известных слу¬ чаях запоздалого), когда личность можно считать сформи¬ ровавшейся. Наконец, личность зависит от культурной среды, к которой она принадлежит и из которой она полу¬ чила—благодаря воспринятому ею социальному наслед¬ ству—часть своего приобретенного поведения.
46 М. Лейри Биологическую наследственность, хотя она и оказывает известное влияние на личность человека (поскольку он обязан ей некоторыми физическими признаками, и особен¬ но поскольку он зависит от своей нервной системы и своих желез внутренней секреции), все же почти не имеет смысла рассматривать с точки зрения восходящей линии родства или с точки зрения расы. С одной стороны, не имея нужных сведений о биологической конституции всех родственни¬ ков данного индивида по восходящей линии даже в преде¬ лах рода, мы в любом случае знаем очень мало о том, ка¬ кие именно признаки этот индивид мог получить благодаря наследственности. С другой стороны, очевидно, что все нормальные люди, к какой бы расе они ни принадлежали, обладают одними и теми же основными формами непри- обретенного поведения (изучение детского поведения обна¬ руживает одинаковость первоначальных реакций детей и показывает, что последующие различия в их поведении объясняются особенностями индивидуальной структуры и первоначального обучения). Таким образом, те характер¬ ные черты, которыми разные индивиды отличаются друг от друга, появляются отнюдь не на уровне так называемых «инстинктов». В равной мере следует иметь в виду, что пе- приобретенное поведение сводится лишь к основным реф¬ лексам, тогда как обычно его область стремятся чрезмер¬ но расширить, видя проявления инстинктов в таких дей¬ ствиях, которые в действительности представляют собой результат привычек, сложившихся не под влиянием наме¬ ренного обучения, но приобретенных в возрасте, достаточно раннем для того, чтобы можно было вообразить, что мы имеем дело с чем-то врожденным. Если, помимо индивидуальных различий, бесспорно су* ществуют и такие различия, которые можно считать более или менее специфическими для членов данного общества по сравнению с членами других обществ, то они (эти раз¬ личия) могут быть исследованы лишь как относящиеся к области приобретенного поведения и являются по суще¬ ству различиями культуры. Чтобы определить важность такого фактора конститу¬ ции личности, какой представляет собой цивилизация, до¬ статочно учесть, что культура выступает не только как на¬ следство, передаваемое новым поколениям благодаря по¬
Раса и цивилизация 47 лучаемому ими образованию, но и обусловливает весь их опыт. И действительно, человек рождается в определенной физической (биогеографической) среде и в определенном социальном окружении, но при этом сама физическая среда является не просто «природной», но в той или иной степени и «культурной» средой. Природа той области, которую за¬ нимает данная группа, всегда более или менее изменена этой группой, если последняя является оседлой (занимаю¬ щейся, например, земледелием или живущей в городах). Но даже и в том случае, когда группа ведет кочевой образ жизни, такие искусственные элементы, как палатка или шалаш, образуют составную часть условий ее жизни. Более того, отношения между индивидом и элементами (искус¬ ственными или естественными) окружающей его среды уста¬ навливаются не непосредственным путем, но именно через культуру группы (ее знания, верования и деятельность). Что же касается социального окружения, то оно оказывает на каждое новое поколение двоякое влияние: непосред¬ ственное и косвенное. Первое из них осуществляется бла¬ годаря тому, что образ жизни членов старших поколений данного общества служит образцом для младших, а также благодаря своего рода краткой энциклопедии, какую пред¬ ставляет собой язык, в котором выкристаллизовался весь прошлый опыт группы. Второе (косвенное) влияние со¬ циальной среды имеет место в силу того, что различные лица (например, родители), вмешивающиеся в историю ин¬ дивида начиная с его раннего детства (этого решающего периода,накладывающего сбой отпечаток на все его после¬ дующее развитие), в свою очередь сами испытали влияние данной культуры на свою личность и свое поведение. Культура обладает такой большой властью над челове¬ ком, что удовлетворение даже самых элементарных его по¬ требностей (тех, которые можно считать биологическими, потому что люди разделяют их,—как например потребности, связанные с питанием, защитой от холода и дождя и дето¬ рождением,—с другими млекопитающими) всегда подчи¬ няется правилам, предписываемым обычаями (отступая от них лишь в исключительных обстоятельствах). Ни один европеец, будучи нормальным человеком, не станет есть мясо собаки—во всяком случае если он не находится под угрозой голодной смерти,—в то время как к некоторым
48 М. Лейри блюдам, которые нам нравятся, многие народы испытывают лишь отвращение. Всякий человек одевается в соответствии со своим положением (или же в соответствии с тем положе¬ нием, которое он хотел бы занимать), и обычай (или мода) при этом часто играет более важную роль, чем практи¬ ческие соображения. Наконец, ни в одном обществе половые отношения не являются свободными, и повсюду существует порядок (видоизменяющийся от одной культуры к другой), не допускающий заключения таких браков, которые рас¬ сматриваются членами данного общества как связанные с кровосмешением и поэтому преступные. Отметим также, что человек зависит, по крайней мере отчасти, от своей культуры даже тогда, когда он кажется наименее связан¬ ным с какими-либо социальными условиями, например в мечте, отнюдь не являющейся немотивированной фанта¬ зией (как это долгое время думали), но возникающей из материала образов, прямо или косвенно полученных из окружающей культурной среды, из занятий или из конфлик¬ тов, которые изменяются в зависимости от характера куль¬ тур. Таким образом, культура пронизывает все уровни ин¬ дивидуального существования и проявляется как в образе действий, посредством которых человек удовлетворяет свои физические потребности, так и в его интеллектуальной жизни и моральных требованиях. Из всего этого следует, что, поскольку остается совер¬ шенно очевидным, что люди не рождаются одинаково ода¬ ренными с психологической точки зрения, их принадлеж¬ ность к той или иной этнической группе не позволяет зара¬ нее судить о тех различных способностях, которые могут у них обнаружиться, тогда как культурная среда является, напротив, элементом первостепенной важности не только потому, что она определяет содержание и форму получен¬ ного каждым данным индивидом образования, но и потому, что она представляет собой именно ту «среду», в недрах ко¬ торой и в зависимости от которой действует этот индивид. Можно поручиться, что, например, африканский ребенок, которого белые взяли бы на воспитание с момента его рож¬ дения и воспитывали бы как своего собственного ребенка, не обладал бы по сравнению с принадлежащими к тому же полу детьми этих белых никакими сколько-нибудь значи¬ тельными психологическими отличиями, которые зависели бы
Раса и цивилизация 49 от его происхождения. Он говорил бы на том же языке и притом с таким же произношением, имел бы подобные же идеи, чувства и привычки, и его отличия от своих сводных братьев и сестер не выходили бы за пределы нормальных (поскольку в любой социальной группе, как бы велика и многочисленна она ни была, составляющие ее индивиды могут быть только сходными между собой, но отнюдь не одинаковыми). Следует, однако, заметить, что здесь вопрос ставится лишь теоретически, ибо практически индивид, о котором говорилось, даже если усыновившая его семья была бы свободна от каких бы то ни было расовых предрассудков, оказался бы (хотя бы только благодаря его необычной внеш¬ ности) в положении, отличном от положения других детей. Для того чтобы эксперимент был произведен правильно, необходимо, во всяком случае, устранить влияние (имеющее неизвестное направление и играющее непредвиденную роль), которое, по всей вероятности, оказал бы на усыновленного таким путем индивида тот факт, что его считают (если не непосредственно окружающие его люди, то по крайней мере другие члены общества) отличным от других. Можно до¬ пустить, что тем, что может быть специфическим фактором дискриминации, является не сама раса, но скорее расовый предрассудок. Последнего достаточно для того, чтобы люди, оказывающиеся его объектом (даже если они и не являются жертвами прямой дискриминации), были поставлены в по¬ ложение, которое нельзя даже сравнить с положением тех, о ком никакое мнение не может заставить сказать, будто они «не такие, как все». Как существуют и развиваются культуры Культура, отождествляемая с образом жизни, свойствен¬ ным определенным человеческим группам в определенную эпоху, каким бы медленным ни было ее развитие, никогда не остается совершенно неизменной. Ибо прежде всего каж¬ дая из групп, которым она принадлежит (по крайней мере постольку, поскольку она существует как организованное целое, определимое несмотря на все его видоизменения), находится в состоянии непрерывного обновления благодаря тому, что одни люди умирают, а другие рождаются; далее,
So M. Лейри потому, что сфера ее действия способна расширяться и су¬ живаться (то есть охватывать более или менее демографи¬ чески значительное число семей, кланов, племен или наций); наконец, потому, что в каждый момент своей истории она представляет собой совокупность элементов, которые пере¬ даются социальным путем—через унаследование или заим¬ ствование,—благодаря чему эта культура может сохра¬ няться (хотя и не без потери одних ее элементов и добавле¬ ния других, не без видоизменений или перестроек), проходя через все превратности развития той группы, которой она принадлежит. Культура может как приходить в упадок вместе с этой группой и даже отвергаться ею, так и ассими¬ лировать новые элементы, или распространять некоторые из своих собственных элементов, в той или иной степени занимая место культуры другой группы (в результате по¬ литической аннексии или под влиянием каких-либо дру¬ гих обстоятельств), или же, наоборот, оказаться включен¬ ной в чужую культуру, существуя лишь в отдельных своих чертах и не оставляя сколько-нибудь заметного следа. Всякая культура, таким образом, представляет собой, в сущ¬ ности, временную систему, обладающую большой пластич¬ ностью. Почти повсюду можно слышать стариков, которые кри¬ тикуют образ жизни молодых, сравнивая его с жизнью «в добрые старые времена», и тем самым признают—прямо или косвенно,—что произошли какие-то изменения в нра¬ вах и что культура общества, к которому они принадлежат, эволюционирует. Эти изменения могут осуществляться путем двоякого рода нововведений (в самом широком смысле слова): в форме изобретений или открытий, совершаемых внутри данного общества (спонтанных), и в форме заимство¬ ваний извне (обусловленных внешним влиянием). Идет ли речь об изобретении (то есть о новом применении знаний, каковы бы они ни были) или об открытии (то есть достижении нового знания—научного или какого-либо ино¬ го), такое нововведение никогда не является абсолютно твор¬ ческим, в том смысле, что оно не создается из ничего. Так, изобретение ткацкого станка не только предполагало пред¬ шествовавшее знание других, более простых машин и не¬ которых законов механики, но вместе с тем отвечало по¬ требностям европейской индустрии в определенный момент
Раса и цивилизация 51 ее развития. Открытие Америки было бы невозможным без знания компаса; кроме того, у Христофора Колумба несо¬ мненно, не возникло бы и мысли о путешествии, если бы не существовало настоятельной исторической необходимости в морском пути для торговли с Индией. Точно так же обстоит дело и в эстетической области: Фидий не мог бы появиться без Поликлета, а современная народная анда¬ лузская музыка была бы невозможна без арабской музы¬ ки. Наконец, и такой государственный деятель, как Солон, опирался на народ Афин и на уже существовавшие стре¬ мления, давая гражданам систему новых законов, которы¬ ми он лишь кодифицировал положение различных классов афинского общества его эпохи. Ни одно изобретение или открытие не может, таким образом, полностью считаться делом лишь какого-нибудь одного человека. Конечно, все цивилизации имеют своих изобретателей или других носителей нового. Но изобрете¬ ния совершаются шаг за шагом, а не внезапно1. Кроме того, изобретения и открытия всегда представляют собой лишь более или менее значительные видоизменения бесчислен¬ ных предшествовавших изобретений и открытий в области культуры, которая является общественным продуктом, со¬ зданным людьми предыдущих поколений в результате их собственной деятельности или посредством заимствований от других обществ. Это в такой же степени относится к ново¬ введениям в области религии, философии, искусства или морали, в какой и к нововведениям, касающимся различных отраслей науки и техники. Великие основатели религий (такие, как Будда, Иисус1 2 или Магомет) были лишь рефор¬ маторами, производившими более или менее существенную перестройку предшествовавшей религии, или же просто эклектиками, сочетавшими в новой системе элементы, взя¬ тые из различных источников. Точно так же философские 1 Например, цепь изобретений, которая проходит через такие этапы, как котел француза Дени Папена и машина двойного дей¬ ствия Джемса Уатта, исходит от парового фонтана, построенного в 1663 году близ Лондона маркизом де Ворчестером,—причем послед¬ ний лишь применил идею, высказанную еще лет за пятьдесят до него французом Соломоном де Ко,—и продолжается до локомотива «Ракета», испытанного Джорджем Стефенсоном в 1814 году. 2 В науке наиболее распространенной является точка зрения, что Будда и Христос—мифические личности.—Прим, ред.
52 М. Лейри идеи или моральные суждения, свойственные данной куль¬ туре, связаны с традиционными проблемами. В разные эпохи эти проблемы ставятся и разрешаются по-разному, и отно¬ сительно них одновременно могут выдвигаться противо¬ положные друг другу мнения, но это не ослабляет их зави¬ симости от традиции в том смысле, что каждый мыслитель берется за решение вопроса, находящегося всегда в таком состоянии, в каком его оставил кто-то из его предшествен¬ ников. Литературные или скульптурные произведения, какими бы революционными они ни казались, также всегда имеют предшествовавшие им художественные явления. На¬ пример, художники-кубисты причисляют себя к последова¬ телям Поля Сезанна, который был импрессионистом, и не только кое-чему научились у творцов негро-африканской скульптуры, но и нашли в их лице своих предшественников, что позволило им доказать законность своих собственных поисков. Носители нового («nonconformistes») в области собственно социальных отношений, кем бы они ни были— а они есть в каждом народе и в любой среде,—обычно вдох¬ новляются идеями каких-либо своих предшественников и если вводят что-то новое, то ограничиваются тем, что идут дальше них или смелее развивают то, что у других оставалось сравнительно слабо разработанным. Следовательно, культура не является ни созданием «героя-цивилизатора» (как это представляют многие мифо¬ логии), ни созданием нескольких великих гениев, изобре¬ тателей или законодателей; она есть результат сотрудни¬ чества многих людей. В известном смысле наиболее древние представители человечества явились именно теми, кого спра¬ ведливее всего было бы назвать «творцами»; однако следует учитывать, что и они начинали не с пустого места, но имели пример других видов (животных). Современные европейцы обычно восхищаются изобре¬ тениями и открытиями, которые могут быть отнесены в актив их цивилизации, и воображают, будто они обладают в этой области монополией. Думать .так—значит забыть, что, с од¬ ной стороны, например, создание теории относительности Эйнштейном или расщепление атома были подготовлены длительной эволюцией и что, с другой стороны, многие безы¬ мянные изобретения, которые теперь превзойдены, в свое время и в своих условиях были проявлением гениальности,
Раса и цивилизация 53 по меньшей мере равной той, которой обладают наиболее знаменитые из наших ученых. Например, первые из австра¬ лийцев, изготовивших бумеранги, очевидно, не располагали ни лабораториями, ни научными учреждениями, однако они достигли умения изготовлять эти орудия весьма со¬ вершенными сточки зрения баллистики. Точно так же, когда предки современных полинезийцев переселялись с одного острова на другой без компаса, на утлых пирогах, это было достижением, ничем не уступающим достижениям Христо¬ фора Колумба и великих португальских мореплавателей. Плодотворность контактов Хотя никакая культура не является абсолютно застыв¬ шей, следует признать, что большая плотность населения создает более благоприятные условия для того, чтобы куль¬ тура данной группы получила новое развитие. Многочис¬ ленность контактов между разными людьми всегда является причиной более интенсивной духовной жизни. Кроме того, в странах, в которых население имеет большую численность и плотность, возникает возможность (как это отметил основатель французской школы в социологии Эмиль Дюрк¬ гейм) более развитого разделения труда. Эта большая спе¬ циализация труда не только сопровождается усовершен¬ ствованием техники, но и приводит к разделению членов таких групп на различные социальные классы, между кото¬ рыми постоянно возникают напряженность и конфликты (на почве столкновения интересов или из-за престижа), что рано или поздно влечет за собой видоизменение форм культуры. В обществах с такой сложной структурой каж¬ дый индивид обычно сталкивается с более разнообразными ситуациями, которые вынуждают его искать новые формы поведения и тем самым изменять традиционные реак¬ ции, чтобы приспособить их к своему многообразному опыту. Кроме того, чем меньше данный народ будет изолирован и чем больше он будет иметь внешних связей и контактов с другими народами (в мирное время и даже во время войны, потому что война, хотя она отнюдь не является более жела¬ тельной—ввиду того, что культура воюющих народов в ре¬ зультате завоеваний или гнета часто погибает или сохра¬
54 М. Лейри няется лишь в форме отдельных своих элементов,—пред¬ ставляет тем не менее один из способов, посредством ко¬ торых народы вступают в контакт друг с другом), тем больше возможностей для развития получает культура этого на¬ рода. При этом обогащение культуры происходит как пу¬ тем прямых заимствований, так и благодаря большему раз¬ нообразию опыта ее представителей и необходимости реа¬ гировать на незнакомые ситуации. Яркий пример застоя культуры, обусловленного изо¬ ляцией, дают тасманийцы. Будучи отрезанными от всего остального человечества окружающим их остров океаном, они в техническом отношении находились еще на уровне среднего палеолита1, когда в начале прошлого века там обосновались англичане. Тасманийцы в результате таког прекращения их изоляции не только ничего не выиграли, но мало-помалу были даже уничтожены в борьбе против колонистов. Отсюда следует сделать вывод, что если контакты (даже осуществляемые посредством войны) в принципе являются фактором культурного развития, то, для того что¬ бы эти контакты были плодотворными, необходимо, чтобы они имели место между народами, уровни технического развития которых не были бы слишком различными. В про¬ тивном случае такой контакт приводит просто к истребле¬ нию одного из двух народов ил и же к обращению его в рабство или подобное ему состояние, влекущее за собой уничтожение его традиционной культуры. Необходимо также, чтобы при¬ меняемые технические средства еще не достигли такой степени эффективности—какой они, к несчастью, уже до¬ стигли у великих наций современного мира,—при которой в случае войны противники могут выйти из конфликта, лишь разорив (если не истребив) друг друга1 2. 1 Автор разделяет неправильную точку зрения некоторых зару¬ бежных ученых, рассматривающих тасманийцев как находившихся на уровне среднего палеолита, то есть как принадлежавших к мусть- ерской эпохе. Советские этнографы относят культуру тасманийцев к раннему неолиту. См., например, работу «Народы Австралии и Океании» под редакцией С. А. Токарева и С. П. Толстова, изд. АН СССР, М., 1956, стр. 274—275.—Прим. ред. 2 Лейри, правильно рассматривая изоляцию как фактор куль¬ турного застоя и связь между народами как стимул прогресса, в то же время необоснованно расценивает соприкосновение народов с раз¬
Раса и цивилизация 55 Контакты между отдельными лицами и целыми народами, заимствования, использование элементов старого в новых сочетаниях, открытие ранее неизвестных ситуаций и вещей являются, таким образом, теми путями (внутренними или внешними), которыми изменяется культура. Роль заимство¬ ваний (дающих экономию сил в том смысле, что они позво¬ ляют обществу избежать повторения всех этапов, приведших к заимствуемому им изобретению) настолько велика, что о культурах можно сказать—как это уже было установлено в отношении рас,—что они никогда не бывают «чистыми» и что нет ни одной культуры, которая в своем настоящем состоянии не была бы результатом сотрудничества различ¬ ных народов. Та цивилизация, которой так гордятся европейцы, была создана благодаря многочисленным вкладам, многие из которых внесены неевропейцами. Алфавит, например, сначала переданный финикийцам соседними семитическими группами Синайского полуострова, перешел затем к гре¬ кам и римлянам и распространился позднее в более северных частях Европы. Система, которую мы употребляем ным уровнем культуры как явление отрицательное для менее развитых народов. В действительности не различия в уровне культуры, а колониализм, достигший своего высшего развития в период империализма,—причина угнетения и истребления одних народов другими. Колонизаторы подавляют и истребляют не только народы с менее развитой культурой, но и народы, поднявшиеся вы¬ ше их самих, но, несмотря на это, оказавшиеся все же более слабыми в военном отношении. Испанские завоеватели истребили население высококультурных для той эпохи государств Центральной Америки. Еще ранее нахлынувшие в Римскую империю варвары способство¬ вали падению ее цивилизации. Гитлеровцы истребляли население оккупированных ими высокоразвитых стран Европы. Противоположную картину мы наблюдаем в условиях социа¬ лизма. Вымирание многочисленных племен и народностей дорево¬ люционной России, находившихся на стадии родового строя и экономически и политически угнетаемых, расисты рассматривали как естественный процесс «биологического угасания низших рас». Однако после Великой Октябрьской социалистической революции их положение резко изменилось. Ленинская национальная политика привела прежде угасавшие этнические группы к расцвету. Ранее пол¬ ностью неграмотные, теперь они приобщились к социалистической культуре и как равные среди других народов СССР принимают дея¬ тельное участие в экономическом и культурном строительстве Советского Союза.—Прим. ред.
56 М. Лейри для обозначения чисел,—арабского происхождения, так же как и алгебра, и, кроме того, арабские ученые и философы играли важную роль в различных «ренессансах», театром которых была средневековая Европа. Первые астрономы появились в Халдее; сталь была изобретена в Индии или Туркестане; кофе—эфиопского происхождения; чай, фар¬ фор, порох, шелк, рис, компас пришли к нам от китайцев, которые к тому же знали книгопечатание значительно раньше Гутенберга и очень рано научились изготовлять бумагу.Маис, табак, картофель, хина, кока, ваниль, какао заимствованы у индейцев Америки. Древний Египет оказал сильное влияние на Грецию, и знаменитое «греческое чудо» произошло именно потому, что Греция была, так сказать, перекрестком, на котором встречались многие народы и раз¬ личные культуры. И, наконец, нельзя забывать, что на¬ скальные изображения и рисунки доисторических ориньяк- ской и мадленской эпох (наиболее древние из известных в Европе произведений искусства, о которых можно ска¬ зать, что их красота не была превзойдена) были творением людей, относящихся к так называемой «расе гримальди», возможно, родственной современным негроидам. Нельзя забывать также, что в другой эстетической области джа¬ зовая музыка, роль которой теперь так велика в наших развлечениях, создана потомками африканских негров, привезенных в качестве рабов в Соединенные Штаты. Кроме того, эта страна обязана неграм—что бы ни думали о них— устным творчеством, послужившим основой для «Сказок дядюшки Римуса»—произведения, пользующегося мировой известностью. Раса, история и культурные различия Как ни многосторонен был культурный обмен между раз¬ ными народами, происходивший на протяжении истории, и хотя ни одна из культур не может считаться свободной от примесей (элементов других культур), остается фактом, что между ними существуют определенные различия и что можно определить в пространстве и времени ряд культур, каждая из которых имеет свой облик. Например, существо¬ вала германская культура, описанная Тацитом и вызвав¬ шая интерес у этого римского историка именно постольку,
Раса и цивилизация 57 поскольку она отличалась от латинской культуры. В наши дни этнографы призваны изучать культуры, весьма дале¬ кие от той, которой (в нескольких близких друг к другу вариантах) обладают нации западного мира. Связаны ли раса и цивилизация, как причина и ее действие, и является ли каждая из различных этнических групп, в сущности, пред¬ расположенной к выработке определенных культурных форм? Подобная идея не выдерживает проверки фактами, и в на¬ стоящее время можно считать установленным, что физи¬ ческие наследственные различия не выступают в сколько- нибудь заметной степени в качестве причин культурных различий, наблюдаемых между народами. Напротив, в дан¬ ном случае гораздо скорее должна быть принята в расчет именно история этих народов (то есть совокупность опыта, последовательно пережитого каждым из них в определен¬ ной связи). Прежде всего, следует отметить, что ни одна цивилиза¬ ция не является продуктом деятельности одной данной расы. Напротив, все цивилизации созданы при участии многих рас. Так, например, то, что мы называем «египетской циви¬ лизацией»—это continuum культурных форм, существо¬ вавших на территории Египта начиная с эпохи неолита (когда в районе Фаюма уже культивировались те же зерно¬ вые хлеба и ячмень, что и в настоящее время) и до III века нашей эры, когда сюда проникло христианство. Места захоронения обнаруживают наличие в Европе со времени полированного камня (неолита) хамитического населения, к которому с наступлением династических эпох присоеди¬ нились самые различные народы. Египет подвергался втор¬ жениям гиксосов (кочевников, которые пришли из Азии во II тысячелетии до н. э. и от которых было заимство¬ вано использование лошадей и боевых колесниц), ливий¬ цев и «морских народов» (среди которых, возможно, были ахейцы), ассирийцев и персов (ига которых египтяне избе¬ жали лишь благодаря завоеванию их страны Александром Македонским в 332 году до н. э., включившему их в орбиту Греции на период вплоть до поражения Антония и Клео¬ патры в 31 году до н. э.). Кроме того, после периода, в те¬ чение которого Египет был почти в полной изоляции, он имел тесные связи со своими соседями на Ближнем Востоке,
58 М. Лейри В ходе всех событий своей истории (которые, по-видимому, не оказали значительного влияния на сложившийся очень рано физический тип, но зато имели ряд последствий в об¬ ласти культуры) Египет был страной не слишком быстрого развития цивилизации, материальной основой которой был оазис, образованный берегами Нила, удобряемыми благо¬ даря ежегодным его разливам. В эллинистическую эпоху Александрия, столица Птолемеев, была весьма блестящей в связи с тем, что она являлась городом-космополитом, расположенным на стыке Африки, Азии и Европы. Точно так же можно констатировать, что в Европе многие расы сменяли друг друга уже на протяжении ее предыстории и что с эпохи неолита существовали торговые пути, благо¬ даря которым развивались настоящие «культурные связи» между разными народами. В Экваториальной Африке даже пигмеи, у которых способы добывания пищи ограничиваются охотой и собиранием плодов, живут в своего рода экономи¬ ческом симбиозе со своими соседями—неграми, ведущими оседлый образ жизни (пигмеи обменивают свою охотничью добычу на сельскохозяйственные продукты, производимые неграми). Это состояние симбиоза не могло не влиять на другие области культуры, и в результате различные группы пигмеев в настоящее время говорят на языках тех групп негров-земледельцев, с которыми они связаны подобными отношениями. Если очевидно, что нельзя найти такой культуры, все элементы которой были бы созданы только одной расой, то можно утверждать также, что нет расы, необходимо связанной только с одной культурой. Действительно, мы ви¬ дим, что значительные социальные изменения часто отнюдь не совпадают с изменениями расового типа. Япония с ее революцией1, совершенной императором Муцухито (1867— 1912), в этом отношении не является исключением. Жестокое племя тунгусских кочевников—маньчжуров, завоевав Китай в середине XVII века, основало здесь династию, со славой царствовавшую в этой стране, цивилизация которой находилась тогда в одном из своих 1 1 Имеется в виду половинчатая буржуазная революция 1867— 1868 годов, в результате которой к власти прищел буржуазно-по¬ мещичий блок.—Прим, ред.
Раса и цивилизация 59 наиболее блестящих периодов. Свергнув маньчжурскую династию в 1912 году, Китай стал республикой; в насто¬ ящее же время он находится на пути социализации. Когда после смерти Магомета (632) началась исламская экспансия, определенные группы арабов основали боль¬ шие государства и построили города, в которых стали процветать искусства и науки, тогда как другие группы, не покидавшие Аравии, остались просто пастушескими племенами, кочевавшими со своими стадами от одного пастбища к другому. История Черной Африки (части мира, которая была по¬ ставлена в невыгодное положение в силу своей относитель¬ ной изоляции, а затем была опустошена и разграблена набегами мусульманских, а затем европейских работоргов¬ цев и, наконец, колониальным завоеванием) говорит о том, что в эпоху, соответствующую по времени нашими средним векам, там существовали такие государства, как империя Гана в Западной Африке, вызывавшие восхищение у араб¬ ских путешественников; там находят—например, в Ниге¬ рии—крупные города, основание которых предшествовало европейской оккупации1. В настоящее же время, напротив, может показаться, будто политическая организация многих негро-африканских племен никогда не выходила за пределы деревни. Можно ли утверждать, будто каждая раса связана с определенным типом культуры, если принять во внимание негров не только африканского континента, но также и тех, которые в настоящее время (численностью около тридцати 1 1 Империя Гана начиная примерно с XVII века включала в себя ряд племен гвинейских и суданских негров. Вторжение сначала португальских, затем голландских и наконец английских колониза¬ торов в эту страну началось еще в XV веке, до возникновения госу¬ дарства Гана. В истории колонизации этой страны, названной Золо¬ тым Берегом, известны неоднократные мощные восстания, во время которых английские колониальные войска терпели жестокие по¬ ражения (1807—1824, 1853, 1863, 1872—1874). Хотя всенародное восстание 1900 года было подавлено с невероятной жестокостью, английские колонизаторы и в последующее время чувствовали себя здесь, как на вулкане. Особенно усилилось национально-освободи¬ тельное движение негров Золотого Берега после второй мировой войны, что вынудило английскую корону в конце концов «даровать» этой колонии независимость. С 6 марта 1957 года эта страна вновь стала именоваться государством Гана.—Прим. ред.
60 М. Лейри пяти миллионов) составляют часть населения обеих Америк и Антильских островов? Потомки африканцев, вывезенных в Америку и лишенных права распоряжаться собственной жизнью в силу ужасных условий рабства, что разру¬ шило их культуру, тем не менее сумели успешно приспо¬ собиться к культурной среде, очень отличной от той, в ко¬ торой сформировались их предки, и во многих случаях сделать (несмотря на силу предрассудков, жертвой которых они являются) значительный вклад в развитие цивилиза¬ ции (усиливающий ее блеск),—той самой цивилизации, представителями которой, не имеющими соперников, счи¬ тают себя выходцы из Европы. Из области литературы до¬ статочно указать имена Эме Сезера, негра с острова Мар¬ тиники и в настоящее время одного из известных поэтов Франции, и Ричарда Райта, негра из штата Миссисипи, которого можно считать одним из наиболее талантливых американских романистов. История Европы также показывает нам, насколько на¬ роды могут изменяться в своих нравах при отсутствии сколь¬ ко-нибудь заметных изменений в их расовом составе и на¬ сколько, следовательно, «национальный характер» является неуловимым. Кто узнал бы, например, в спокойных сканди¬ навских фермерах нашего времени потомков тех страшных викингов, которые в IX веке совершали набеги с моря на большую часть Европы? И какой француз 1951 года увидел бы своих соотечественников в современниках Карла Мартелла, победителя арабов при Пуатье, если бы национальная тра¬ диция, какой она отражается в настоящее время в школь¬ ном преподавании, не научила его считать их таковыми? Следует также вспомнить, что, когда Юлий Цезарь сошел на берег Великобритании (в 52 году до н. э.), британцы выглядели до такой степени варварами, что Цицерон в письме своему другу Аттику не советовал ему использовать их в качестве рабов—«так они тупы и неспособны к обу¬ чению». И, кроме того, не следует забывать, что после паде¬ ния Римской империи европейцам понадобился ряд столе¬ тий, чтобы также суметь создать государства, основательно организованные и обладающие военной мощью. В течение всех средних веков (конец которых принято датировать 1453 годом, когда со взятием Константинополя Мухам¬ медом II окончательно рухнула Византийская империя),
Раса и цивилизация 61 Европа должна была защищаться то от народов монголоид¬ ной группы—таких, как гунны (которые дошли почти до самого Атлантического океана), авары, мадьяры (обосновав¬ шиеся в Венгрии) и турки (которым в течение ряда веков была подчинена часть Юго-Восточной Европы), то о г арабов (которые, завоевав Северную Африку, временно обоснова¬ лись в Испании и на островах Средиземного моря). В эту эпоху было трудно предвидеть, что европейцы станут со временем основателями империй. Аналогичные примеры изменений в способностях одной и той же нации дает нам история искусств, когда мы видим какую-либо страну достигшей в определенное время блестя¬ щих успехов в области музыки, скульптуры или архитектуры, а затем, по крайней мере в течение многих столетий, не создающей ничего замечательного. Можно ли сказать, что именно вследствие изменений в распределении генов спо¬ собности в области искусства подвержены подобным колебаниям? Очевидно, напрасно искать объяснение различиям между культурными достижениями разных народов в биологи¬ ческих данных, относящихся к расе. Действительно, ин¬ дейцы в Северной Америке, представляющие совершенно гомогенный физический тип, в то же время обладают весьма различными типами культуры (так, воинственные апаши юго-западных районов в расовом отношении идентичны зна¬ чительно более мирным пуэбло). Но едва ли менее ошибочно искать это объяснение в биогеографических условиях жизни человеческих групп. Можно констатировать, что определенный климат не обусловливает определенного вида жилищ и одежды (на территории Судана, например, встречаются очень раз¬ личные типы домов и наряду с людьми, которые ходят почти обнаженными,—люди, в достаточной степени одетые). Разумеется, жизнь группы зависит от ее биогеографи¬ ческой среды. Не'может быть речи о сельском хозяйстве в арктических областях, так же как и о развитом скотовод¬ стве в значительной части Африки, поскольку там сви¬ репствует муха цеце, враг крупного рогатого скота. Кроме того, очевидно, что умеренный климат, вообще говоря, является наиболее благоприятным для жизни людей и роста их численности. Тем не менее различная техника позволяет
62 M. JleupU извлекать различную пользу из однородных биогеографи¬ ческих условий. В тропической Азии, например, тради¬ ционная практика затопления рисовых плантаций (как это отмечает М. Пьер Гуру) издавна делает возможным существо¬ вание очень густого населения, в то время как почти во всех таких районах тропической зоны, где практиковались неполивные культуры на участках выжженного леса, скудость и непостоянство почвы препятствовали росту населения. Итак, скорее в изучении того, какова была история различных народов, а не в изучении их географического положения в настоящем можно найти объяснение их куль турным различиям. Опыт, приобретенный в различных условиях, в которых народы оказывались во время пере¬ селений (часто долгих и сложных), предшествовавших их обоснованию в тех областях, где мы видим их сегодня, далее, большая или меньшая их изоляция или же, наоборот, их контакты с другими народами и, наконец, возможность заимствовать достижения других культур— таковы факторы, непосредственно связанные с историей этих народов и играющие решающую роль в объяснении особенностей их культуры. «История человечества,—пишет Франц Боас,—доказы¬ вает, что прогресс культуры зависит от представившихся данной группе случаев извлечь уроки из опыта своих сосе¬ дей. Открытия, сделанные водной группе, распространяются в других группах, и чем разнообразней контакты, тем шире возможности учиться. Наиболее примитивную культуру имеют, как правило,' племена, которые в течение очень долгого времени были изолированы и, таким образом, не могли использовать того, что было достигнуто в области культуры их соседями». Успех культуры европейских народов (не следует забы¬ вать, что ее распространение в других частях света—явле¬ ние весьма недавнее и к тому же ограниченное в настоящее время теми народами, над которыми европейцы имеют пре¬ восходство в технике) связан с тем, что эти народы имели возможность поддерживать многочисленные отношения как между собой, так и с другими народами. Римляне, которых можно считать основателями первого в Европе великого го¬ сударства, создавая эту империю, подражали азиатским
Раса и цивилизация 63 странам; Византийская империя, это единственноедовольно долго просуществовавшее продолжение Римской империи, по своей административной организации имела больше об¬ щего с Персией, чем с Римом. Напротив, следует восхищаться тем, что африканцы, долгое время жившие в относительной изоляции, не- мотря на эти неблагоприятные условия, смогли основать гще до XV века такое государство, как Бенин (цве¬ тущее королевство, в котором из бронзы и слоновой кости создавались шедевры искусства в ту эпоху, когда Европа не могла дать какого-либо образца для этих черных художников), и что они сумели в XVI веке построить Том¬ букту, столицу Сонгхайской империи, один из важнейших очагов духовной жизни мусульманского мира. Разумеется, очень прискорбно для Африки, как и для других частей света, что быстрая экспансия европейцев в эпоху, когда последние располагали материальными средствами, не¬ сравненно превышающими средства других народов, просто убила в зародыше многие культуры, и никто не может сказать, каково было бы их развитие. Можно ли расположить культуры в порядке иерархии Культуры различных народов отражают, по существу, их историческое прошлое и изменяются в тех самых грани¬ цах, в каких изменялся их опыт. Так же как в жизни отдель¬ ного человека, в жизни народов приобретенное играет зна¬ чительно большую роль, чем врожденное. Поскольку не¬ одинаковый опыт приводит к неодинаковым знаниям, мир в настоящее время населен человеческими группами, куль¬ туры которых весьма различны и для каждой из которых определенные преобладающие занятия могут рассматри¬ ваться (по выражению профессора М. И. Герцковича) как фокус их культуры. То, чем интересуется одно общество и что оно считает важным, может совершенно отличаться от того, что выдви¬ гает на первый план другое общество. Индусы, например, развили в значительной степени приемы, которыми дости¬ гается самообладание и способы созерцания, но уделяли до недавнего времени очень мало внимания материальной
64 М. Лейри технике, на усовершенствование которой направляют свои усилия наши американские и европейские современники, обычно не склонные к метафизическому умозрению и еще меньше—к занятиям философией. В Тибете монашеская жизнь всегда преобладала над жизнью военной, важная роль которой стала для нас столь трагической. Скотоводство у многих хамитизированных негров Восточной Африки ставится так высоко, что скот для них является не столько средством к существованию, сколько сокровищем. Известно, например, племя баниоро, разделенное на два класса, выс¬ ший из которых занимается скотоводством, а низший—земле¬ делием. В Западной же Африке, наоборот, многие группы негров-земледельцев пасти свои стада заставляют пеулей, которых они презирают. Ввиду существования подобных особенностей культур следует быть осторожным, вынося суждение о ценности какой-либо цивилизации. Нет ни одной культуры, которая не имела бы никаких недостатков, но вместе с тем каждая культура в определен¬ ных отношениях достигла высокой степени развития или оказывается в действительности более сложной, чем это позволяет предполагать ее внешняя простота. Так, индейцы до Колумба не использовали ни одно животное как тягловую силу, не знали ни колеса, ни железа и тем не менее оста¬ вили грандиозные памятники, которые свидетельствуют об очень высокой социальной организации и считаются одними из наиболее красивых творений человека. Среди этих ин¬ дейцев фигурирует группа майя, представители которой изобрели нуль независимо от арабов. Никто не будет оспа¬ ривать того, что китайцы создали великую культуру, хотя они долгое время не применяли в земледелии навоза живот¬ ных, а также не употребляли их молока в пищу. Полине¬ зийцы, по своей технике находившиеся на уровне камен¬ ного века, имели очень богатую мифологию. Неграм, ко¬ торых считали способными, самое большее, быть рабочей силой на плантациях Нового света, мы обязаны значитель¬ ным вкладом, который они внесли в развитие искусства. Кроме того, именно в Африке впервые стали культивировать крупное и мелкое просо—злаки, которые впоследствии рас¬ пространились в Азии. Даже австралийцы, техника кото¬ рых особенно слабо развита, соблюдают правила вступления в брак, отвечающие очень сложной системе отношений
Раса и цивилизация 65 родства. Наша собственная цивилизация, в такой степени развитая с технической точки зрения, имеет ряд недостат¬ ков, как это показывает (не говоря уже о социальных пробле¬ мах, еще не разрешенных западными странами, ио войнах, в которые они периодически вступают) самый факт возра¬ стания в странах Запада числа обездоленных. В действительности почти о всех культурах можно сказать, что они имеют как свои слабые стороны, так и свои успехи, как свои недостатки, так и свои достоинства. Даже язык, инструмент и условие мысли, не может служить для установления среди них какой-либо иерархии. Так, напри¬ мер, в речи народов, не обладающих письменностью и счи¬ тающихся «нецивилизованными», встречаются очень бога¬ тые грамматические формы. Равным образом бесплодны попытки судить о какой- либо культуре, если при этом в качестве критерия бе¬ рутся наши собственные моральные требования, ибо— не говоря уже о том, что наша мораль слишком часто является лишь теоретической,—многие другие общества в некоторых отношениях обнаруживают больше гуман¬ ности, чем наше: знаменитый знаток Африки Морис Делафос указывает, например, что «в негро-африканских обществах нет ни вдов, ни сирот—и те и другие обязательно находятся на иждивении или своей семьи, или наследников мужа». Кроме того, в Азии и в других местах существовали цивилизации, в которых те, кого мы устраняем из общества как ненормальных, рассматриваются как вдохновленные богами и благодаря этому находят свое место в обществен¬ ной жизни. Люди, отличающиеся от нас своей принадлеж¬ ностью к другой культуре, не более и не менее моральны, чем мы. Каждое общество имеет свой моральный идеал, с точки зрения которого оно по-своему различает добро и зло. Поэтому, безусловно, нельзя судить о моральности той или иной культуры (или какой-либо расы) по поведе¬ нию (с нашей точки зрения, иногда достойному порицания) некоторых ее представителей в совершенно необычных усло¬ виях, в которые их ставит подчинение колониальному режиму или неожиданное переселение в другую страну в качестве рабочих (которые в большинстве случаев влачат нищенское существование), или в связи с военными меро¬ приятиями.
66 М. Лейри Нельзя согласиться с теми антропологами, которые отно¬ сят некоторые народы к низшим под тем предлогом, что среди них не было «великих людей». Предварительно следовало бы договориться о том, что такое «великий человек». Завоева¬ тель, жертвы которого бесчисленны? Великий ученый, артист, философ или поэт? Основатель религии? Великий святой? Совершенно очевидно, что особенность «великого человека» заключается в том, что он рано или поздно ока¬ зывается признанным широкой социальной средой, и, по существу, невозможно, чтобы изолированное общество вы¬ двинуло такого человека, которого мы называем «великим». Но следует подчеркнуть, что даже в тех районах, которые долгое время оставались изолированными (например, в Аф¬ рике и Полинезии), встречались выдающиеся личности. Мандингский император Гонго Мусса (который в XV веке ввел архитектурный стиль, сохранившийся в мечетях и бо¬ гатых домах западного Судана), зулусский завоеватель Тхака (жизнь которого дала в конце минувшего века писа¬ телю из народности суфо Томасу Мофоло материал для прекрасной эпопеи, написанной на родном языке), либе¬ рийский пророк Гаррис (который проповедовал в 1913— 1914 годах на Слоновом Берегу синкретическое хр истианство), тонгский король Фино, король Гонолулу Камехамеха (современник Кука) и еще многие другие, может быть, исключительно в силу замкнутости и демографической узо¬ сти их культурной среды (вопрос количества, но не ка¬ чества) не получили признания, достаточно широкого для того, чтобы стать такими же «великими людьми», какими были наши Александр Македонский и Плутарх, Лютер и «Король-Солнце». К тому же нельзя отрицать, что даже очень низкая техника предполагает значительную сумму знаний и навыков и что ни одна культура, какой бы слабо¬ развитой и мало приспособленной к своей среде она ни была, не могла бы быть создана коллективом, состоящим только из посредственных умов. Наши идеи о культуре сами являются составной частью культуры (культуры того общества, к которому мы при¬ надлежим), и поэтому мы не в состоянии встать на позицию внешних наблюдателей, которая только и могла бы позво¬ лить нам установить действительную иерархию различных культур. Суждения по этому вопросу с необходимостью
Раса и цивилизация 67 являются относительными и зависят от точки зрения1. Ка- кой-либо африканец, индеец или житель Океании с таким же основанием строго осудил бы большинство из нас за незна¬ ние генеалогии, с каким мы осуждаем их за незнание зако¬ нов электричества или принципа Архимеда. Одно можно утверждать как вполне определенный факт, что существуют цивилизации, которые в данный истори¬ ческий момент обладают техническими средствами,- доста¬ точно совершенными для того, чтобы соотношение сил было в их пользу, и что они стремятся вытеснить другие, техни¬ чески слабее вооруженные цивилизации, с которыми они вступают в контакт. Так, в настоящее время западная циви¬ лизация, каковы бы ни были политические разногласия и антагонизмы между представляющими ее нациями, рас¬ пространяется по всему миру при помощи экспорта продук¬ ции своей индустрии. Эта способность к распространению на научно-технической основе представляется в конечном итоге решающим критерием, который позволяет охаракте¬ ризовать каждую цивилизацию как в большей или меньшей степени «великую»1 2. Однако несомненно, что это слово должно употребляться только в смысле (если можно так сказать) обширности цивилизаций и что к тому же только со строго прагматической точки зрения (то есть с точки зрения эффективности результатов) можно оценивать зна¬ чимость какой-либо науки, считать ее живой или мертвой и отличать ее от магии. Экспериментальный метод, успешно применяемый в странах Запада и ставший теперь, так ска¬ зать, «западным», представляет несомненный шаг вперед по сравнению с методами априоризма и эмпиризма, по су¬ ществу, в той мере, в какой его результаты (в противополож¬ ность результатам, полученным при помощи двух других методов) могут служить отправной точкой развития новых 1 Отстаивая правильную идею о том, что каждый народ вносит особый вклад в культуру человечества, М. Лейри прибегает при этом к ошибочной релятивистской аргументации. Он не видит объек¬ тивного критерия рассмотрения и оценки различных культур. Между тем наше исследование в этой области, хотя и является, по выраже¬ нию автора, «составной частью нашей культуры», может быть объек¬ тивно-истинным, если мы подходим к изучению истории научно, диалектико-материалистически.—Прим. ред. 2 Автор употребляет слово «grandeur», означающее как «вели¬ чину», так и «величие».—Прим. ред.
68 М. Лейри идей, которые в свою очередь могут быть практически применены1. Кроме того, бесспорно, что науки в их сово¬ купности являются продуктом бесчисленных попыток и раз¬ личных процессов, в которых участвовали все расы в те¬ чение тысячелетий, и поэтому люди с белой кожей никоим образом не имеют права считать их своим исключительным достоянием, свидетельствующим об их якобы врожденной способности. Сформулировав эти необходимые оговорки, можно под¬ черкнуть, что техника (то есть средства воздействия на окружающую природную среду) имеет очень большое зна¬ чение не только для самого существования каждого общества, но и для его развития. Великие эпохи в истории человечества сопровождались прогрессом техники, который оказывал глубокое влияние на все остальные области культуры. Изготовление орудий труда и использование огня на заре доисторических времен и даже до того, как сформировался Homo sapiens, производство продуктов питания благодаря переходу к культивированию растений и разведению домаш¬ них животных, что сделало возможным образование более густого населения и привело к возникновению деревень (этот процесс был связан со значительными изменениями, производимыми человеком в окружающей его природной среде), и, наконец, разделение труда вместе с увеличением объема работ и развитие ремесел—все это привело к расшире¬ нию экономики, которая обеспечивала достаточный простор для значительного развития других сторон культуры, и к созданию социальной силы, ознаменовавшей начало современной эпохи. В то время как первые, еще слабые ци¬ вилизации, основанные на земледелии, были ограничены теми районами, плодородие которых создавали крупные реки (Нил, Тигр и Евфрат, Инд, Ганг, Хуанхэ и Янцзы), цивилизации, основанные на торговле, были связаны уже 1 1 Чтобы оценивать науку и «отличать ее от магии», очень важ¬ но, конечно, рассматривать ее во взаимодействии с практикой. Но сама практика не должна пониматься субъективистски, прагматистски. Эффективность применения науки имеет основу, и эта основа состоит в том, что наука верно отражает объективный мир. Прогресс позна¬ ния в значительной мере обеспечивается использованием научного экспериментального метода, в чем и заключается подлинное превос¬ ходство последнего над априоризмом и эмпиризмом.—Прим. ред.
Раса и цивилизация 69 с внутренними морями или морями с многочисленными островами (финикийская, греческая и римская—со Среди¬ земным морем, малайская—с Малайским архипелагом). Что же касается цивилизаций, основанных на крупной промышленности, то их жизненные центры находятся близ месторождений каменного угля в Европе, Северной Америке и Азии, в то время как область, в которой они ведут товар¬ ный обмен, постепенно охватывает всю планету. С тех пор как мы вступили в атомный век, никто не знает, в каких пунктах земного шара будут расположены в ближайшем будущем—если не будет всеобщего разрушительного пожара войны—основные очаги производства. Мы не знаем также, не возникнут ли будущие великие цивилизации на терри¬ тории тех районов, которые сегодня кажутся нам лишен¬ ными природных богатств и в которых живут люди, чья единственная «вина» заключается в том, что они принадле¬ жат к культурам, технически вооруженным слабее, чем наша, и имеющим меньше возможностей воздействовать на окружающую природную среду, но зато, возможно, об¬ ладающим большим равновесием в области социальных отношений.
!П. ВРОЖДЕННОГО РАСОВОГО ОТВРАЩЕНИЯ НЕ СУЩЕСТВУЕТ Физические различия между людьми, принадлежащими к разным расам, являются единственными признаками, ко¬ торые антропологи смогли до настоящего времени сохранить в качестве практического средства распознания рас. Эти различия относятся к чертам внешнего облика: к цвету кожи, цвету и форме глаз и волос, форме черепа, губ и носа, росту и т. д., и по ним нельзя определить, какой образ жизни и какие формы поведения свойственны членам каж¬ дой из разновидностей человеческого рода. Как только мы покидаем область чистой биологии, слово «раса» теряет всякое значение. Независимо от политического разделения людей на национальности, несомненно, можно разбить их на группы, характеризующиеся определенной общностью поведения. Однако разграничить такие группы можно только в соответствии с различиями между «культурами», иначе говоря, лишь с точки зрения истории цивилизаций. Эти группы не совпадают с группами, выделенными на основе сходства физического облика, и могут быть распо¬ ложены в каком-либо иерархическом порядке лишь на основе прагматических соображений, которые лишены всякой абсолютной ценности, поскольку необходимо связаны с си¬ стемой нашей собственной культуры. Эта иерархия, впро¬ чем, имеет некоторое значение, но только для весьма огра¬ ниченного отрезка времени, так как культуры обладают подвижностью еще большей, чем расы, и каждый народ способен к очень быстрому культурному развитию после долгих веков видимого застоя. Каково же в таком случае происхождение того предрассудка, который заставляет считать некоторые человеческие группы низшими лишь на основании их расовой принадлежности, которая якобы делает их неполноценными?
Раса и цивилизация 71 Первое утверждение, к которому приводят данные этнографии и истории, заключается в том, что расовые пред¬ рассудки не имеют всеобщего распространения и что они возникли сравнительно недавно. Разумеется, члены многих человеческих обществ, изученных этнографами, гордятся своими группами, но такие группы если и приписывают себе определенные преимущества по сравнению с другими группами, то при этом не рассматривают себя как расу и не считают недостойным, например, брать жен из соседних групп или при соответствующих обстоятельствах заключать с этими группами союзы. Не «кровь», а общие интересы и различного рода деятельность, ведущая к объединению, создают такие союзы. В большинстве случаев такие группы действительно не являются «расами» (в крайнем случае это части рас, если имеет место полная изоляция) и пред¬ ставляют собой общества, антагонизм между которыми— связан ли он с традициями или же с интересами, зависящи¬ ми от обстоятельств,—носит отнюдь не биологический, но чисто культурный характер. Те, кого греки называли «вар¬ варами», рассматривались не как низшие в расовом отно¬ шении, но просто как не достигшие того уровня цивилиза¬ ции, на котором находились греки. Александр сам был женат на двух персидских принцессах, а десять тысяч его солдат вступили в браки с индианками. Римская империя была особенно озабочена взиманием податей с покоренных наро¬ дов и, не преследуя целей систематической эксплуатации земли и людей, которые преследует современный империа¬ лизм, не имела никаких оснований практиковать в отноше¬ нии этих народов расовую дискриминацию. Христианская религия проповедовала человеческое братство и если сама очень часто пренебрегала этим принципом, то все же ни¬ когда не создавала расистской идеологии. Верующие на¬ страивались ею против «неверных», инквизиция преследо¬ вала еретиков и евреев, католики враждовали с протестан¬ тами, но на первый план всегда выдвигались религиозные, а не расовые мотивы. Картина начинает меняться только тогда, когда откры¬ вается период колониальной экспансии европейцев и когда возникает необходимость найти оправдание насилию и гнету, объявив тех, кого европейцы—отнюдь не «по-хри¬ стиански»—обращали в рабство, или тех, чьи страны они
72 М. Лейри подвергали эксплуатации, низшими или не принадлежа¬ щими к человеческому роду (операция довольно нетрудная, ввиду существования различий в нравах и своего рода клейма, которое представляет собой цвет кожи). Становится совершенно ясным, каковы экономические и социальные корни расовых предрассудков, если учесть, что первый крупный проповедник расизма граф де Гобино открыто объявил, что он написал свой знаменитый «Опыт»1 в целях борьбы против либерализма. Этот представитель знати стремился защитить кастовые интересы европейской аристократии, которым угрожала поднимающаяся волна демократического движения, и именно поэтому он сделал аристократов представителями мнимой высшей расы, кото¬ рую он назвал «арийской» и которой приписал цивилиза¬ торскую миссию. Такие французские антропологи, как Брока и Ваше де Ляпуж, и немецкий антрополог Аммон также пытались доказать с помощью антропометрии, что социальные различия между классами основаны на расовых различиях и, следовательно, являются естественными1 2. Чтобы показать несостоятельность подобных попыток, достаточно сослаться на очень широкую метисацию челове¬ ческих групп, которая еще с доисторического времени про¬ исходила как в Европе, так и в остальных частях света, связанных с непрерывным передвижением населения по современной Европе. Позднее расизм приобрел новые ядовитые стороны и при¬ нял, особенно в Германии, форму национализма, оставаясь 1 J. A. Gobineau, Essai sur I'inegalite des races humaines, v. 1—4, 1853—1855. 2 Мишель Лейри неправомерно зачислил Брока в одну группу с расистами Ляпужем и Аммоном. Поль Брока (1824—1880)— основоположник научной антропологии, и его заслуги в этой области очень велики. Брока является автором не только ряда работ по при- матоведению и анатомии, но и классических трудов по краниологии и методике антропометрии. Он же изобретатель различного антропометрического инструментария. Работы Брока составляют фундамент, на котором возвышается здание современной антрополо¬ гии. Что же касается Ляпужа и Аммона, то они фактически не имеют ничего общего с антропологией. Ляпуж—адвокат, Аммон— статистик. Их связь с антропологией сводится к использованию антропологического материала, который в сознательно фальсифи¬ цированном виде был превращен ими в «естественно-научное» оправдание расового и классового неравенства.—Прим. ред.
Раса и цивилизация 73 по своей сущности идеологией, преследующей цели уста¬ новления или сохранения каст во имя экономических и по¬ литических интересов определенного социального слоя. При этом расисты стремятся укрепить единство нации, провозглашаемой ими «расой господ», внушить народам колоний, будто они безнадежно ниже своих колонизаторов, лишить определенную часть населения своей страны воз¬ можности подняться до участия в общественной жизни, устранить своих конкурентов и, главное, нейтрализовать недовольный народ, предоставляя ему «козла отпущения», с которого в этом случае сдирали шкуру. С горькой иронией мы наблюдаем, что развитие расизма происходило парал¬ лельно развитию демократического идеала; каждый раз, когда расисты самым вопиющим образом попирали или отказывались признать права определенной части челове¬ чества, они для успокоения совести прибегали к использо¬ ванию престижа современной науки. Расовый предрассудок не является врожденным. Как это отмечает М. Эшли Монтегю, «достоверно, что в Америке, где белые и негры часто живут рядом друг с другом, дети белых не считают себя выше детей негров, пока им не вну¬ шат, будто это так». Кроме того, когда склонность к расизму обнаруживается у какой-либо человеческой группы, ока¬ завшейся объектом дискриминации (эта склонность может проявляться в добровольной эндогамии или в более или менее агрессивном отстаивании достоинств своей «расы»), то в этом следует видеть лишь естественную реакцию «уни¬ женных и оскорбленных» против остракизма и преследова¬ ний, которым они подвергаются, а потому такого рода факты не могут свидетельствовать о всеобщности расовых предрассудков. Какова бы ни была роль агрессивности в человеческой психике, никакая склонность не толкает людей на враждебные действия, направленные против тех, кого они рассматривают как другую расу, и если подобные действия все же весьма часто совершаются, то отнюдь не по причине враждебности биологического характера. Насколь¬ ко мне известно, никто еще не видел драки собак, в которой бы, например, спаньели выступали против бульдогов. Не существует ни рас господ, ни рас рабов. Рабство не возникло вместе с человеком, оно появилось только в тех обществах, которые оказались в техническом отношении
74 М. Лейри достаточно развитыми для того, чтобы иметь возможность содержать рабов и извлекать из этого выгоду для произ¬ водства. С точки зрения половых отношений мы не наблюдаем отвращения одних рас к другим. Все собранные факты, напротив, свидетельствуют о том, что метисация рас не прекращается с самых отдаленных времен, и совершенно очевидно, что она не приводит к неблагоприятным резуль¬ татам, ибо, например, даже такая выдающаяся цивилизация, как греческая, была создана в высшей степени смешанным населением. Расовые предрассудки не содержат в себе ничего на¬ следственного или спонтанного. Они представляют собой именно «предрассудки», то есть суждения, не имею¬ щие объективных оснований и коренящиеся в особенностях культуры. Они отнюдь не являются данными в самих фак¬ тах или присущими природе человека, но составляют часть тех мифов, которые имеют своим источником в значительно большей степени заинтересованную в них пропаганду, чем вековую традицию. Так как эти предрассудки суще¬ ственно связаны с антагонизмом, основанным на экономиче¬ ской структуре современных обществ, то именно в той мере, в какой народы преобразуют эту структуру, мы увидим их исчезновение, так же как и исчезновение других пред¬ рассудков, которые являются не причинами социальной несправедливости, но скорее ее симптомами. Таким образом, благодаря сотрудничеству всех человеческих групп на осно¬ ве их равенства—каковы бы они ни были в расовом отноше¬ нии—для Цивилизации откроются невиданные перспективы. БИБЛИОГРАФИЯ Benedict Ruth, Race: Science and Politics, New York, 1947. Boas Franz, «Racial Purity», «Asia», XL, 1940. «Civilisation. Le mot et I'idee», Discussions, Alcan, Paris, 1930. Delafosse Maurice, Civilisations n6gro-africaines, Stock, Paris, 1925. Durkheim E m i 1 e, De la division du travail social, 2 ed., Al¬ can, Paris, 1902. Finot Jean, Le prejuge des races, Alcan, Paris, 1906. Gourou Pierre, Les pays tropicaux, Presses Universitaires de France, Paris, 1948.
Раса и цивилизация 75 Herskovits М. J., Man and his Works, Alfred A. Knopf, New York, 1949. HuxleyJulianS. and Haddon Alfred C.,We Europe¬ ans, Harper, New York, 1938. «L'espece humaine», dirige par Paul Rivet. «Encyclopedic fran$aise permanente», t. VII, Paris, 1936. Levi-Strauss Claude, Les structures elementaires de la pa- rente, Presses Universitaires de France, Paris, 1949. X Linton Ralph, The Study of Man, New York, London, 1936. Linton Ralph, The Cultural Background of Personality, New York, London, 1945. Montagu M. F. Ashley, Man's Most Dangerous Myth. The Fal¬ lacy of Race, New York, 1942. «Scientific Aspects of the Race Problem*, London, New York, To¬ ronto, 1941. «The Science of Man in the World Crisis», dirige par Ralph Linton, New York, 1945. Vallois Henri V., Anthropologie de la population fran^aise, Didier, Toulouse, Paris, 1943. «When Peoples Meet», ed. A. Locke and B. J. Stern, New York, Phi¬ ladelphia, 1942. White Leslie A., The Science of Culture, New York, 1949.
КЕННЕТ Л. ЛИТТЛ РАСА И ОБЩЕСТВО
KENNETH L. LITTLE RACE ET SOCIETE UNESCO, Paris, 1952
ВВЕДЕНИЕ При анализе подобной проблемы необходимо с самого начала убедиться в правильном понимании значения упо¬ требляемых терминов. Историческое развитие, а не раса сама по себе, опреде¬ ляет главным образом различия между культурами и сте¬ пенью цивилизации народов мира. Стало быть, этих разли¬ чий еще не достаточно, чтобы доказать, что эти народы обладают неравными врожденными способностями к умствен¬ ному развитию и неодинаковыми чувствами. Но если «расовое превосходство» только миф, только понятие, лишенное реального содержания, то почему «раса» играет такую значительную роль в современной жизни? В прямом противоречии с данными науки законодательство и практика социальной дискриминации во многих частях света основываются йа расовых различиях. Более того, на юге Соединенных Штатов Америки и в Южно-Африкан¬ ском Союзе многие люди утверждают, что с биологической точки зрения негр по сравнению с белым находится на низ¬ шей ступени развития. В южноамериканских государствах значительная часть белых уверяет, что черные являются существами, в корне отличными от белых, а многие из белых южноафриканцев придерживаются взгляда, что черные не могут жить в цивилизованном обществе белых. Австралия отказывается принимать цветных эмигрантов; в ряде дру¬ гих стран черные и белые отделены друг от друга обычаями или законами. Можно ли сделать простой вывод, что заинте¬ ресованные государства и народы еще не поняли всей лож¬ ности расовых предрассудков? Разумеется, ничего подобного. Невежество и суеверия, очевидно, не являются первопричиной ни расовых предрас¬ судков, ни многочисленных законов и обычаев, определяю¬ щих взаимоотношения между расами. Для установления хорошего взаимопонимания между лицами различной расо¬
80 К. Л. Литтл вой или этнической принадлежности совершенно недоста¬ точно ввести их в курс последних достижений современной этнологии. Если бы это было так, то трудно было бы объяс¬ нить себе контраст между Бразилией и Гавайей, с одной сто¬ роны, и Южно-Африканским Союзом и Соединенными Шта¬ тами Америки—с другой. Действительно, по отношению к числу населения в Бразилии насчитывается гораздо меньше школ, чем в Южно-Африканском Союзе, а многие жители Га¬ вайи в конце последнего столетия были еще неграмотными. В самом деле, раса, собственно говоря, в биологическом смысле слова не имеет никакого отношения к психологиче¬ ским настроениям и общественным воззрениям. Вне всякого сомнения, многие люди испытывают глубокое «инстинктив¬ ное» отвращение к людям другого цвета кожи и не могут допустить мысли о каком-либо физическом контакте с ними. Но это не означает, что подобные чувства в самом деле яв¬ ляются инстинктивными. Вероятно, подобные чувства не¬ приязни усваиваются чаще всего бессознательно в раннем детстве. Ребенок всегда склонен подражать тем, кто зани¬ мается с ним в семье или в школе, и разделяет аффективные реакции своего окружения. Если его родные и друзья твердо убеждены, например, что члены той или иной расовой группы являются нечистоплотными, болезненными и т. п., неудивительно, если ребенок начинает испытывать по отно¬ шению к этим людям такое же отвращение, как к грязи или к болезни. Во всяком случае, почти полное отсутствие в некоторых странах расовых антипатий, которые являются привычными в других странах, особенно на юге Соединен¬ ных Штатов Америки и в Южной Африке,—неоспоримый факт, более убедительный, чем любое разъяснение психоло¬ гического порядка. Если бы чувство расовой неприязни было действительно врожденным, трудно было бы объяс¬ нить, каким образом миллионы мужчин и женщин могут жить и работать вместе, не испытывая в связи с этим ни малейшего затруднения. И еще более трудно объяс¬ нить, почему гетерогамия продолжает нередко практи¬ коваться даже там, где на нее наложен строгий запрет. Безусловно, люди, хотя они и различаются заметно цветом кожи, формой и размерами носа и головы, могут очень хоро¬ шо жить бок о бок, не приписывая взаимно друг другу каких бы то ни было отрицательных качеств.
Раса и общество 81 Последнее соображение должно облегчить нам понима¬ ние того, что возникновение проблемы взаимоотношений между расами обусловлено не существованием каких-то расовых различий, а подчеркиванием этих различий опре¬ деленными кругами того или иного общества. Важны не биологические различия между отдельными группами лю¬ дей, а то, придается ли расовой принадлежности какой-то особый смысл. В самом деле, во всех частях мира существуют национальные или культурные группы, которые признают¬ ся членами этих групп и членами других групп «расовыми группами» («расами»), хотя с антропологической точки зре¬ ния это название не совсем к ним применимо. Если расовые различия не осознаются, нельзя говорить о взаимоотноше¬ ниях рас в строгом смысле этого слова, какова бы ни была степень биологической гетерогенности рассматриваемого об¬ щества. Расовые отношения, собственно говоря, появляются лишь в том случае, когда индивида рассматривают и к нему относятся как к представителю особой биологической груп¬ пы (или предполагают, что она является такой), так как иначе отношения между индивидами ничем не отличаются от любых других человеческих взаимоотношений. Проблема взаимоотношений между расой и обществом с психологической точки зрения является сложной. Расовые отношения и чувства не существуют на пустом месте. По своему происхождению расовые отношения и чувства яв¬ ляются социальными, а не биологическими явлениями, а это означает, что они являются следствием не только со¬ временного положения, но и зависят от природы взаимо¬ отношений, которые были у рассматриваемых групп в прош¬ лом. Это последнее обстоятельство имеет большое значение, ибо в каждом обществе степень расового сознания не яв¬ ляется одинаковой. В некоторых странах физические раз¬ личия между членами разных расовых групп не ведут к серьезным последствиям; в других странах, наоборот, эти различия постоянно привлекают внимание. В некоторых случаях они порождают специальные законы, направленные против браков между людьми разной расовой принадлеж¬ ности, в других — их влияние в социальном плане едва ска¬ зывается. Как же объясняется этот парадокс? Какое отно¬ шение к этому имеет культура? Можно ли считать неоди¬ наковый образ жизни причиной антагонизма между различ¬
82 Л. Л. Литтл ными этническими группами? Действительно, многие ду¬ мают, что именно в этом основная причина и что разногла¬ сие между группами будет существовать, пока внутри од¬ ного и того же общества различия в языке и обычаях будут соответствовать этническим различиям. Но фактически получается, что группы с несходными культурами живут в добром согласии, тогда как расы одинаковой культуры часто враждуют одна с другой. Напротив, согласие может царить между расовыми группами одинаковой культуры и столкновения могут происходить между расами разной культуры. Кое-какие примеры уточнят этот вопрос. На Ямайке (британские Антильские острова) население состоит из белых, цветных (то есть метисов) и черных, то есть с расовой точки зрения оно является гетерогенным, но у всех жителей религия, язык и законодательство общие. Богатые и знатные по большей части имеют белый или почти белый цвет кожи; средний класс состоит главным образом из метисов; наконец, классы рабочих и крестьян включают большинство черных. Жители Ямайки обращают большое внимание на цвет кожи, и обладание светлой кожей являет¬ ся здесь большим преимуществом в социальном и экономиче¬ ском отношении, так как различия в цвете кожи соответ¬ ствуют в значительной мере классовым различиям. Зато собственно расовые различия (а не различия в цвете кожи) не дают никакого повода к какой-либо дискриминационной практике и не преграждают доступа к официальным должно¬ стям на острове. Все дети посещают одни и те же школы, и на официальных приемах среди приглашенных наравне с белыми встречаются и лица с темным цветом кожи. Наоборот, на юге Соединенных Штатов Америки, где, как и на Ямайке, белые и черные обладают в целом сходными обычаями и привычками, говорят на одном и том же языке, имеют почти одну и ту же манеру смотреть на вещи, почти во всех областях существует суровое разделение между двумя этими группами. Черные имеют свои школы, свои церкви, свои места для собраний и т. д. .Черным при каких бы то ни было обстоятельствах запрещено участвовать глас¬ но в общественной жизни белых1. Меры сегрегации предпи- 1 1 Во исполнение решения Верховного суда, предлагающего Юж ным штатам предоставить черным и белым равные возможност
Раса и общество 83 сываются частично законом, частично обычаями, сильно укоренившимися среди белых. Разделение рас поддержи¬ вается и легальными средствами, и запугиванием, и даже силой. Случается, что белые прибегают к насилию, взры¬ вают, например, дом черных, которые нарушили кодекс расовых взаимоотношений, пытаясь выбраться из тех невы¬ носимых условий, которые для них созданы1. Выше шла речь о различных по расе, но сходных по куль¬ туре человеческих группах. В Южно-Африканском Союзе, напротив, речь идет о группах, несходных в культурном и в этническом отношении. Здесь различают «европейцев», которые говорят по-английски или на африканских языках и являются христианами; метисов («цветные капюшоны»), которые говорят на англо-китайском жаргоне («пиджин инглиш») или африканских языках и также являются хри¬ стианами; индусов, которые в основном говорят на языке хинди и являются индуистами или мусульманами; наконец, африканских туземцев, которые говорят большей частью на диалектах банту и сохранили свои племенные обычаи и ре¬ лигию. Меры сегрегации, как более детально будет пока¬ зано ниже, закрепляют разделение этих различных групп в социальном плане, и неевропейская часть населения на¬ ходится в полной зависимости. Во всех тех случаях, когда европейцы вступают в контакт с неевропейцами, происхо¬ дят многочисленные столкновения и обнаруживается рез¬ кая взаимная враждебность этих групп. Совсем по-иному обстоит дело в Новой Зеландии: население этой страны 1 в области обучения в высшей и специальной школах, некоторые университеты Южных штатов допустили в последние годы неболь¬ шое число черных студентов. 1 В течение многих лет Конгресс США решительно отклонял предложение об отмене расистских сегрегационных законов, издан¬ ных отдельными штатами. Конгрессмены уверяли, что отказ Кон¬ гресса США вмешиваться в «местные дела» штатов есть проявление демократизма. Но в последние годы Конгресс США, учитывая меж¬ дународную политическую ситуацию, например, ряд постановлений ООН против геноцида и расовой сегрегации, вынужден был пойти на отмену некоторых сегрегационных законов, касающихся совмест¬ ного обучения белых и негров. Но даже это ограничение политики сегрегации вызвало волну террора расистов Южных штатов против негров. Многие из негров оказались жертвами кровавых действий куклуксклановцев и других расистских организаций —Прим. ред.
84 /(. Л. Литтл с расовой и культурной точки зрения также является разно¬ родным; большая часть населения европейского, главным образом британского, происхождения, меньшую часть со¬ ставляют маори — полинезийского происхождения. Эти по¬ следние в основной своей части остаются верными своим племенным обычаям, однако не подвергаются каким-либо дискриминационным мерам. Закон предоставляет маори полное равенство в правах, они пользуются социальной безопасностью на тех же основаниях и на тех же условиях, что и белые новозеландцы. Маори имеют также право быть избранными, и некоторые из маори действительно заседают в Палате представителей. Смешанные браки не являются редкостью, особенно когда маори вступают в брак с белыми из неимущих классов, и некоторые из маори таким образом обосновались в городах. На эту последнюю группу белые новозеландцы склонны смотреть с некоторым презрением, но, вообще говоря, расовые различия не порождают враж¬ дебности, и в целом белые из неимущих классов гордятся своими соотечественниками—маори. Помимо изучения расовых отношений в соответствии с культурным аспектом, следует также проанализировать их историческое происхождение. Например, на юге Соеди¬ ненных Штатов Америки именно применение рабского труда на плантациях глубоко внедрило в сознание белых идею о неполноценности негров. В Южно-Африканском Союзе, в особенности в связи с узким социальным и религиозным партикуляризмом первых колонистов—буров, дело дошло до того, что с туземцами и другими лицами неевропейского происхождения стали обращаться как с членами «гетеро¬ генных» групп. Но даже и исторические факторы не всегда играют решающую роль. Рабский труд черных применяется и на Ямайке, где большинство негров на плантациях вла¬ чит такое же существование, как и на «добром старом Юге» (Соединенные Штаты Америки); это замечание также при¬ менимо и к Бразилии. Но на Ямайке и в Бразилии расовые отношения эволюционировали в ином, более либеральном направлении, чем в Соединенных Штатах Америки. Если в Южно-Африканском Союзе цветные расы были доведены в результате их борьбы с колонистами-европейцами до со¬ стояния полной зависимости, то в Новой Зеландии войны, которые в течение почти столетия противопоставляли коло¬
Раса и общество 85 нистов туземцам, все же в конце концов привели к уста¬ новлению равенства между расами, а не к подчинению одних расовых групп другим. При беглом взгляде может все же показаться, что соображения культурного и исторического характера лишь в слабой степени помогли осветить эту проблему. Но если, продолжая обзор цивилизаций и истории, мы выйдем за рамки западной цивилизации и современной эпохи, то мы столкнемся с одним из наиболее разоблачающих фактов. В самом деле, мы отметим почти полное отсутствие расовых отношений—в том смысле, который мы вкладываем в этот термин,—до начала эпохи экспансии и эксплуатации, кото¬ рая наступила после появления европейцев в заморских странах. Ни одна из прежних древних или современных неевропейских цивилизаций не санкционировала посред¬ ством законов и обычаев различий между этническими группами; по-видимому, это присуще только европейским народам, приходящим в соприкосновение с другими расами. В мусульманском мире, например, единственные различия, принимаемые в расчет в настоящее время, как и в прош¬ лом,—это различия религиозного порядка. Мусульмане по традиции не придают значения цвету кожи, и ислам даже подчеркивает, что все верующие равны, каковы бы ни были их раса и цвет кожи. Согласно закону Корана, все жители покоренной страны, которые принимают магометанскую религию, становятся равными завоевателям во всех отно¬ шениях. Кастовая система индийцев тоже не уделяет ника¬ кого внимания расовым соображениям, хотя некоторые авторы и приписывают ей расовое происхождение. Эти авторы вспоминают о разделении древнего индийского общества на четыре варны, или цвета, и утверждают, что в этом случае речь шла о расовых различиях. Однако слово варна имеет совершенно другой смысл, чем слово каста, и в кастовой системе остракизм основывается на мотивах не расового, а религиозного и ритуального'порядка; кроме того, исключенный из касты индивид согласен с теми, кто его исключает, и тем самым заставляет уважать установ¬ ленный порядок. Таким образом, ничто здесь не напоминает современных форм расовых отношений, которые навязываются законом и социальным гнетом.
86 Л. Л. Литтл В других древних цивилизациях, например в греческой или в египетской, отношения между представителями раз¬ ных рас были отношениями победителя к пленнику или господина к рабу, но это еще не дает оснований говорить о существовании антипатий или запретов, мотивированных соображениями, касающимися расы или цвета кожи. Егип¬ тяне, правда, говорили с презрением о черных, которые жили в странах Юга и которых некоторые египетские ху¬ дожники изображали в карикатурном виде—с толстыми губами и курчавыми волосами,—но египтяне смотрели с таким же пренебрежением и на других иноземцев, напри¬ мер на жителей Либерии, у которых были голубые глаза. У египтян, как и у других античных народов, браки с плен¬ никами, каков бы ни был цвет их кожи, не вызывали ника¬ кого порицания; и лица некоторых фараонов носили следы их негроидных предков. Греки тоже считали черных раба¬ ми, но так как большее число их рабов принадлежало к той же самой расе, что и сами греки, то ничто не побуждало греков обращать черных в рабство только за их внешний вид. Во всяком случае, установленные греками различия между людьми были культурного, а не расового характера. Греки презирали всех варваров, но тем не менее нельзя предполагать, что хотя бы один эллинизированный варвар страдал от какой-нибудь исключительной социальной меры только из-за своего внешнего вида1. Примерно так же обстояло дело и в Риме. По своему происхождению рабы Рима были из Северной Африки, Малой Азии, Западной Европы; среди них находились нубийцы и эфиопы, германцы и кельты. Римские граждане не проявляли никакого уваже¬ ния к народам, которых они покорили, и говорили о них с презрением, как они вообще говорили обо всех тех, кто не были римлянами, к какой бы расе они ни принадлежали. Для римского солдата жениться на варварке было позором, но не из-за различия в расе, а потому, что это было нару¬ шением правил' женитьбы, установленных для римских граждан. Однако надо заметить, что к концу I века н. э. каждые девять свободных плебеев из десяти имели инозем¬ ную кровь, а к началу III века н. э. звание римского граж- 1 1 Ср. Ina С. В г о w n, Race Relations in a Democracy, Harper, 1949.
Раса и общество 87 данина было даровано всем свободным людям Империи. Понятие о единстве человечества благодаря учению стои¬ цизма и особенно благодаря распространению христиан¬ ства завоевало новые позиции. После падения Рима католическая церковь получила мощное религиозное и политическое влияние. Она старалась укрепить духовное единство христианских народов и учила, что все христиане—братья. Со временем католическая церковь показывала все более и более, что она озабочена укреплением международного порядка, во славу господа бога требуя подчинения всего мира своему закону. Именно поэтому христиане вели войны с мусульманами и «язычни¬ ками», но этот антагонизм был чисто религиозного характе¬ ра. Евреев преследовали и мусульман обращали в рабство как врагов веры, а не в силу их расовой принадлежности. И все же отношение к евреям, мусульманам и язычникам в связи с тем, что они сторонились христианской Европы, явилось предвосхищением современного понятия об «инород¬ ных расах». Другими словами, период между первым кре¬ стовым походом и открытием Америки Христофором Колум¬ бом характеризовался религиозным пониманием мирового порядка и одновременно был периодом установления опре¬ деленного типа взаимоотношений с нехристианскими наро¬ дами, который продолжает существовать вплоть до наших дней, лишенный только своего религиозного субстрата. Однако в ту же самую эпоху итальянские, испанские и пор¬ тугальские купцы предприняли свои путешествия, привед¬ шие к великим открытиям, вступили в контакт с народами и цивилизациями, ранее неизвестными. Плывя вдоль афри¬ канского побережья, португальцы встретились с маврами и язычниками, которых они легко победили; но они не сде¬ лали из факта своей победы никакого заключения о превос¬ ходстве одной расы над другой. Более того, никому из них даже не пришло в голову сделать рабами черных, взятых в плен во время этих вторжений и набегов. Напротив, они ревностно стремились обратить черных в христианство, что должно было сделать их равными всем другим христиа¬ нам. Изрядное число черных, попавших в плен, в этих условиях уподоблялось португальскому населению, и не¬ которые из них даже достигли высоких общественных долж¬ ностей. Только с развитием капитализма, когда стремление
88 Л. Л. Литтл к прибыли становится одной из характерных черт западной цивилизации, это терпимое отношение к другим расам постепенно изменилось. Открытые в Америке новые земли представляли идеальное поле деятельности с точки зрения экономической эксплуатации; туземцы же не могли бороть¬ ся против прибывших из Европы колонистов—людей дела, хорошо вооруженных. Табак, индиго, рис, хлопок, трост¬ никовый сахар можно было производить в огромных коли¬ чествах и потом продавать в Европе с большой выгодой. Самым трудным было обеспечить себя многочисленной рабо¬ чей силой, которая была крайне необходима. В свободных рабочих был недостаток, отсюда возникла необходимость прибегнуть к рабству. Рабами, используемыми вначале в испанских владениях, были аборигены—индейцы, но еще задолго до конца колониальной эпохи большая часть тузем¬ ного населения вымерла в силу плохих условий жизни и болезней, завезенных европейцами. Помимо того, рабство индейцев являлось предметом суровых критических выступ¬ лений со стороны иезуитов и других миссионеров, напри¬ мер знаменитого священника Лас Касаса (Las Casas)х; вот откуда возникло решение вывезти из Африки черных, которые работали лучше индейцев и были более покорными в рабстве. Первые африканские негры были высажены в Новом свете приблизительно в 1510 году. Как мы видели выше, торговля африканскими рабами, особенно черными, не была новым явлением, но до середины XV века она была ограни¬ чена средиземноморским бассейном. В Западной Африке не было никаких предлогов для ведения войны, но опасения христиан, которые испытывали некоторые сомнения в пра¬ вильности своих действий, были успокоены буллой папы Николая V, которой разрешалось португальцам «нападать, покорять и обращать в рабство на веки вечные язычников, 1 Выступления отдельных миссионеров против рабства индейцев отнюдь не означали, что отцы католической церкви были противни¬ ками угнетения коренного «цветного» населения Америки. Напротив, католические церковнослужители оправдывали расистское изуверство. Автор несколько ниже сам дает ответ на вопрос о причинах высту¬ плений иезуитов и других католических миссионеров против рабства индейцев, указывая, что негры «работали лучше индейцев и были покорными в рабстве».—Прим, ред.
Раса и общество 89 сарацин и других врагов Христа к югу от мыса Божадор (Bojador) и мыса Нон (Non), включая и Гвинейское побе¬ режье», при условии, что они обязуются в соответствии с обычаем обращать всех пленников в христианство. Эти элементарные способы были достаточны, пока торговля рабами носила местный характер, но быстрое освоение новых колоний -на Антильских островах и американском конти¬ ненте привело к заметному увеличению спроса на рабов, и тогда вошла в силу более усовершенствованная система. Вдоль побережья Западной Африки возникли торговые конторы; они снабжали товарами африканских поставщи¬ ков, и там можно было достать себе рабов путем обмена. Африканцы, предназначенные для продажи, номинально числились или военнопленными, или преступниками, или туземцами, которые сами продали свою свободу. Эти удоб¬ ные оправдания освобождали европейцев от всякой мораль¬ ной ответственности, и защитники торговли рабами даже хвастались, что они спасают свои жертвы от смерти. Между тем торговля невольниками приняла слишком большой размах, чтобы общественное мнение могло остаться без¬ различным к этому факту, и со временем бесчеловечные условия жизни, которые господствовали на плантациях, и ужасы, которые испытали негры во время перевоза с ро¬ дины, получили более широкую огласку. Если бы владель¬ цы плантаций и торговцы рабами не нашли способа оправ¬ даться, они бы рисковали потерять свои состояния и подо¬ рвать свою торговлю. Сначала они довольствовались утвер¬ ждением, что рабство необходимо для экономического про¬ цветания нации, а потом, когда наступательные действия противников рабства стали более настойчивыми, рабовла¬ дельцам пришла в голову хитроумная мысль представить негров как низших существ, неспособных к нравственным чувствам; следовательно, ничто не обязывало обходиться с невольниками, как с обыкновенными людьми. Вот что писал М. Лонг (М. Long) в своей двухтомной «Истории Ямайки», появившейся в 1774 году: «Нельзя утверждать, что негры совершенно неспособны к цивилизации, ведь можно и обезьян обучить есть, пить, отдыхать и одеваться, как люди-, но среди всех видов человеческих существ, открытых до сих пор, они, видимо, принимая во внимание природную низость их ума, являются наименее способными достигнуть
90 /С. Л. Литтл того (если не будет чудотворного вмешательства Божествен¬ ного Провидения), чтобы мыслить и поступать, как люди. Я не думаю, что было бы бесчестным для готтентотской женщины иметь мужем орангутанга». Ясно, что здесь речь шла о систематической попытке «обезличения» целой категории человеческих существ, а намеченная цель этого—их превращение в простые статьи торгового баланса и в «товары». Случай с кораблем торгов¬ ца неграми Зонга (Zong) хорошо показывает успех этой попытки: после того как сто тридцать невольников были выброшены за борт под предлогом недостатка в пресной воде, дело было передано в суд, но не в порядке судебного процесса за убийство, а только для выяснения—имел ли действительно место «выброс груза в море», подлежащий оплате страховой компанией, или это был случай мошенни¬ чества с полисом. Что необходимо запомнить из этих первых проявлений расового предрассудка, это то, что все предпринятые уси¬ лия были направлены на «обезличение» человеческих отно¬ шений с целью лучшей эксплуатации людей вообще, а не только африканских рабов. Капиталистический предприни¬ матель этой эпохи был вполне готов относиться подобным же образом и к людям своей собственной расы. В самом деле, вначале рабочая сила, используемая на Антильских остро¬ вах и американском континенте, частично состояла из бе¬ лых слуг, положение которых определялось порой в выра¬ жениях, совершенно подобных тем, что применялись к нег¬ рам. Плантаторы ссорились друг с другом из-за транспор¬ тов с каторжниками, прибывавшими из лондонских тюрем, и сотни шотландских детей были похищены и отправлены на плантации. Но белые слуги могли освободиться от своей работы, тогда как черные мало-помалу приравнивались к движимому имуществу. Для оправдания их рабского состояния прежние религиозные соображения просто заме¬ нили расовыми соображениями, утверждая, что черные принадлежат к расе вырождающейся, деградирующей, аморальной, лишенной способности мыслить и т. д. Рели¬ гиозный довод действительно потерял свое значение, как только потребовалось держать в рабстве обращенных в христианство.
Раса и общество 91 Таково было, как указал Оливер Кокс (Oliver Сох), происхождение современных «расовых отношений»: «Дело касалось не проявления какого-то абстрактного чувства стародавней и стихийной антипатии между группами, но многих взаимоотношений, установленных в практических целях и сочетавшихся в психологическом и социальном пла¬ не с привычными защитными реакциями,—введенных здесь расовым предрассудком, который в то время только возни¬ кал. Хотя этот своеобразный род эксплуатации только еще начинал применяться, нс он уже приобрел свои основные отличительные черты. Можно было бы показать, как он про¬ бивал себе дорогу и приобрел свою определенную форму в рамках капиталистической системы по мере того, как белый человек устанавливал свое господство над другими частями мира и применял одно и то же отношение ко всем цветным или почти цветным народам»1. Затем Кокс цити¬ рует относящееся к 1880 году высказывание графа Грея (Grey) о побудительных причинах и целях англичан в Юж¬ ной Африке: «В этой части Британской империи цветные люди обычно рассматривались белыми как низшая раса, интересы которых должны автоматически уступить первен¬ ство нашим интересам, когда они им противодействуют, и здесь нужно управлять главным образом в пользу высшей расы. Для этого два мероприятия представлялись нам необходимыми: во-первых, надо дать белым средства обес¬ печить себе собственность на земли, раньше занятые тузем¬ цами, и, во-вторых, снабдить белых рабочими-кафрами в достаточном количестве и по цене, возможно более низкой». По Коксу, расовая эксплуатация—это один из аспектов проблемы пролетаризации трудящихся всех цветов кожи. Расовый антагонизм, следовательно, по сути дела полити¬ ческий антагонизм и проявляется в классовой борьбе. Бес¬ принципный и практичный капиталист-предприниматель использует любую возможность для более выгодного использования рабочей силы, как и всех других ресурсов, которыми он располагает; с этой целью, если понадобится, он возбудит и использует расовые предрассудки. Если расовые взаимоотношения являются «более легкими» в большинстве стран, колонизированных латинскими нация¬ 1 Oliver С. Сох, Caste, Class and Race, Doubleday, 1948.
92 К. Л. Литтл ми (Португалией и Испанией), то отчасти это потому, что ни Испания, ни Португалия никогда не знали такого про¬ мышленного развития, какое было характерно для Север¬ ной Европы. Эти два государства оставались значительно дольше под политическим и экономическим влиянием церк¬ ви. У испанцев и португальцев в XVI веке капиталистиче¬ скому духу и желанию обогатиться постоянно противодей¬ ствовали универсалистские стремления церкви. Уважение к старым религиозным принципам равенства соответство¬ вало здесь традиции и сильно отличалось от реалистической «капиталистической» тактики англосаксонских и герман¬ ских стран, таких, как Великобритания, Нидерланды или Соединенные Штаты Америки1. В некоторых отношениях все-таки можно было бы добиться сближения этой тради¬ ции с политикой ассимиляции, применяемой во француз¬ ских колониях,—политикой, которая ставит цель добиться включения туземцев и других цветных народов в одну обширную «Францию» в рамках общей культуры и нацио¬ нальности. Таким образом осуществилась бы прямая связь между тактикой, принятой в расовых отношениях, и формой общества, и тогда расовые отношения были бы действитель¬ но функцией экономического и социального строя опреде¬ ленного типа. Чтобы продвинуть дальше изучение данной проблемы, самое лучшее—это дать последовательное описа¬ ние ряда обществ, в которых отношение к расовым вопросам и цвету кожи весьма различно. В качестве первого объекта сравнения удобно взять Южно-Африканский Союз, потому что в этой стране, несомненно, расовые чувства являются наиболее интенсивными, наиболее сознательными и здесь они наиболее открыто культивируются официальными вла¬ стями. В Бразилии и Гавайе положение диаметрально про¬ тивоположное; наконец, положение, существующее в Вели¬ кобритании, рассматриваемое как пример переходного положения, послужит предметом более подробного изло¬ жения потому, что это положение менее известно специа¬ листам по расовым вопросам, и потому, что оно ярко иллю¬ стрирует довольно парадоксальный факт того, как расовая дискриминация и расовая терпимость могут сосущество¬ вать внутри одного и того же общества. 1 О 1 i v е г С. С о х, Caste, Class and Race, Doubleday, 1948.
Раса и общество 93 ЮЖНО-АФРИКАНСКИЙ СОЮЗ Современное положение в этой стране обусловлено евро¬ пейской колонизацией, восходящей к 1652 году, когда гол¬ ландцы поселились в районе, где позже возник город Кап. В 1806 году, когда эта колония попала в руки англичан, в ней насчитывалось около 76 тысяч жителей, из них 30 тысяч рабов, уроженцев Мадагаскара, Индии и Ост-Ин¬ дии, 20 тысяч аборигенов—готтентотов и около 26 тысяч белых. В названный период факторы расы и цвета кожи играли значительно меньшую роль, чем религиозные сооб¬ ражения. Так, например, если отпущенная на волю рабыня крестилась, то зачастую могла выйти замуж за белого, и тогда она и ее дети приравнивались к обществу белых. Все-таки действительные браки (в противоположность со¬ жительству) между белыми и готтентотками были крайне редки. Брак готтентотки Евы с белым исследователем ван Мирхоффом (van Mierhoff), отпразднованный в резиденции губернатора, был исключением и упоминался именно как исключение во всех работах, относящихся к этому периоду. По мере роста колонии все более и более заметные расхож¬ дения выявлялись во взглядах и образе жизни, с одной стороны, горожан, а с другой—деревенского населения. Отсутствие расового сознания и, следовательно, предрассуд¬ ков было вызвано в городах в основном более свободным и менее условным образом жизни. Там население беспре¬ рывно обновлялось, особенно в портовом городе, в гавани которого иностранные корабли становились на якорь, чтобы запастись продовольствием и дать возможность отдохнуть экипажу. В деревнях, напротив, образовываются более монолитные, независимые и устойчивые общины. Составлен¬ ные преимущественно из земледельцев, основной заботой которых было избежать вмешательства администрации, эти общины восприняли более жесткие и более строгие нравы. Внутри этих групп не существовало каких-либо факторов социальной дифференциации, которые часто всту¬ пали в действие среди пионеров-европейцев из Нового света. Здесь действительно дело касалось людей, которые обладали общим этическим кодексом и идеологией, глу¬ боко укоренившейся в кальвинистской традиции Европы XVII века. Учение о предопределении, идея вечного осуж¬
94 К. Л. Литтл дения или спасения, уготованного избранным, представля¬ ли собой элементы их наследственного миропонимания, которого они особенно придерживались. Пионер-земледе¬ лец пришел таким образом к убеждению, что его религиоз¬ ная принадлежность являлась его исключительной привиле¬ гией, которая резко отделяла его от остального человече¬ ства и давала ему право господства над теми, кто не входил в его группу, а именно язычниками банту, против которых он боролся, и первобытными бушменами, которых он пре¬ следовал, как вредных зверей. Всякое представление о ра¬ венстве людей было ему чуждо, слова «свобода», «братство» не имели для него никакого смысла вне его замкнутого круга. Этот дух исключительности данной группы нашел свое выражение в чувстве расового и социального превосходства, которое совпадало с различиями веры и цвета кожи. Вот каким образом цвет кожи стал критерием расы и впервые в истории Южной Африки существование коллективных предрассудков, связанных с цветом кожи, было признано как социальный факт. Проповедь евангелия туземцам, начатая миссионерами, могла помешать проявлениям этого духа исключительности; поэтому земледельцы-буры встре¬ тили с недоверием и враждой предпринятые духовенством усилия урегулировать и улучшить отношения между расами. Возрастающее влияние администрации, которая осуще¬ ствляла свой контроль в областях, беспрестанно расширяю¬ щихся, и вышеприведенные соображения сильно способство¬ вали тому, что была вызвана миграция на восток и север, так называемое Большое Переселение (Great Trek), которое произошло в первой половине XIX столетия и положило начало колонизации внутренних районов страны. Пересе¬ ленцы (trekkers) постепенно добились подчинения себе всех земель, лежащих к северу от рек Вааль и Оранжевой, и большое количество африканцев начало работать в их име¬ ниях. Была установлена твердая цена на рабочую силу, и широко поощрялось использование детского труда афри¬ канцев. На первых порах эти пионеры могли тогда управлять по своей прихоти, согласно своим принципам— установленный режим был режимом наиболее полного произвола (ауторитаризма). Напротив, в Капской провин¬ ции применялась более либеральная политика. Конститу¬ ция Капа, принятая в 1853 году, даровала право голоса
Раса и общество 95 всем мужчинам без различия цвета кожи и верования стар¬ ше 21 года, которые имели движимости или недвижимости на сумму 25 фунтов стерлингов или зарабатывали в год 50 фунтов стерлингов. Между тем в Натале была учреждена система сегрегации. Таким образом внутри одной и той же страны была сформулирована и применялась совершенно различная расовая политика. Открытие алмазных месторождений (в 1870 году) и зо¬ лотых (в 1896 году) преобразовало сверху донизу всю до сих пор чисто сельскохозяйственную экономику. За этим после¬ довало беспримерное развитие сети коммуникаций, строи¬ тельство новых городов и вербовка с каждым днем все более многочисленной африканской рабочей силы. Быстрое раз¬ витие этих новых отраслей промышленности повлекло за собой разрастание и других отраслей экономической дея¬ тельности, которые обращались в свою очередь к обширным резервам африканской рабочей силы и предоставляли ту¬ земцам-рабочим новые рынки сбыта. Впервые в истории африканские женщины стали использоваться «европейцами» в качестве слуг, поварих и прачек. Развитие промышлен¬ ности й городских центров косвенно стимулировало и раз¬ витие сельского хозяйства. Сельскохозяйственные рабочие продолжали вербоваться главным образом из африканцев; и так как труд их был вообще сезонным, многие из них в период сельскохозяйственной безработицы шли в город на поиски работы. Прилив неевропейцев—особенно бан¬ ту—из деревень в большие городские центры принял тогда беспримерный размах в истории страны. Это явилось новым фактором в развитии проблемы, порожденной в Южной Африке сосуществованием европейцев и неевропейцев. Действительно, во время первой мировой войны или нака¬ нуне ее существовало фактическое разделение между этими группами; широкая масса населения жила в стороне в резер¬ вациях Юго-Востока или отдаленного Наталя. Но переход от основной сельскохозяйственной экономики к усложнен¬ ному экономическому режиму, где индустриализация создала различные условия жизни, привел к тому, что большое число африканцев вошло в тесный контакт с европейцами; в это же время можно было отметить появление класса «белых бедняков», состоящего из европейцев, которым не удалось получить себе место в новой экономической жизни глав¬
К. Л. Литтл ним образом потому, что африканцы быстро свыкались с работой чернорабочих и подручных, тогда как европейцы относились к этим работам с презрением. Кроме того, неко¬ торые земледельцы не сумели достаточно быстро приноро¬ виться к увеличению спроса на сельскохозяйственные про¬ дукты и не смогли использовать городские рынки. Вместе с безземельными европейцами они обосновались в пригоро¬ дах, где они и жили главным образом благодаря помощи, оказываемой общественными властями и частным милосер¬ дием. Их число значительно возросло после кризиса, по¬ следовавшего за бурской войной, и эта пауперизация евро¬ пейцев в конце концов начала беспокоить власти. Различные политические партии требовали принятия мер покрови¬ тельства трудящимся-европейцам, чтобы оградить их от конкуренции других этнических групп, и тогда была обна¬ родована целая серия законов расовой дискриминации. Первый из этих законов (1911 года) запрещал африкан¬ цам добиваться документов, необходимых для выполнения некоторых квалифицированных работ, и устанавливал ка¬ тегории должностей, закрепляемых за белыми. Второй закон приводил в систему правила найма и использования рабочей силы, действующие в промышленности по добыче золота и алмазов; этот закон грозил уголовным наказанием за разрыв трудового договора или забастовку, когда винов¬ ным был африканец. В 1918 году промышленная федерация Южно-Африканского Союза ввела соглашение status quo, которое имело в виду, как показывает его название, обеспе¬ чить сохранение существующего положения в отношении применения белой и черной рабочей силы. Попытка предпри¬ нимателей отречься от этого соглашения и уволить 2 тысячи белых шахтеров вызвала в 1922 году забастовку. Эта заба¬ стовка не увенчалась победой шахтеров, но она показала, на какие крайние меры готовы были пойти рабочие-евро¬ пейцы, чтобы сохранить свои привилегии. Подобное поло¬ жение наблюдается и при возникновении любого дальней¬ шего промышленного законодательства, и особенно при возникновении так называемой политики «цивилизованной рабочей силы», санкционированной законом о посредни¬ честве в промышленности от 1924 года и законом о заработ¬ ной плате от 1925 года. Первый из этих законов установил систему покровительства социальному миру в промышлен¬
Раса и общество 97 ности, облегчая заключение коллективных договоров, одна¬ ко легальное определение термина «служащий», употреб¬ ленного в тексте закона, лишало большинство рабочих- африканцев преимущества, связанного с его применением. Второй закон имел своей целью поднять заработную плату неквалифицированным и полуквалифицированным белым рабочим и заставить предпринимателей при найме на работу предпочитать белых черным. Короче говоря, трудящиеся- европейцы постоянно старались устранить неевропейцев и обеспечить себе привилегированное положение. В горной промышленности было запрещено использовать африканцев иначе, как только в качестве неквалифицированных или полуквалифицированных рабочих; технические кадры и работники по надсмотру за рабочими набирались исключи¬ тельно из европейцев. Один южноафриканский экономист в таких выражениях охарактеризовал создавшееся положе¬ ние: тенденция регламентировать сверху размещение средств между разными отраслями промышленности и раз¬ личными расовыми группами1 сделалась, таким образом, одной из отличительных черт южноафриканской экономики. Все усилия изменить эту политику встретили решительное противодействие со стороны белых трудящихся. После обра¬ зования Союза белые беспрерывно старались ограничить право неевропейцев на полноценное участие в жизни страны, так что в настоящее время создалась своего рода кастовая система, в которой европейцы занимают всегда высшее место, а неевропейцы поставлены на низшую ступень. Градация в заработной плате с особенной четко¬ стью освещает этот факт. Не только те африканцы, которые составляют основную массу неквалифицированных рабо¬ чих,—а это означает, что они получают самую низкую зара¬ ботную плату,—но даже те из африканцев, которым удалось занять какие-нибудь должности, никогда так хорошо не оплачивались, как их коллеги европейцы. Так, например, установленные преподавателям оклады изменяются в зави¬ симости от того, идет ли речь о европейце или неевропейце, хотя бы квалификация их была одинакова. Таким образом, преподаватель-неевропеец, имеющий университетский дип- * S. 1 Ср. Sheila van der Horst в «Handbook on Race Relations in S. А.», опубликованный под ред. E. Гельман (E. Hellman), гл. V: «Labour», стр. 109.
98 К. Л. Литтл лом и аттестат, получает от 210 до 390 фунтов стерлингов в год, тогда как дипломированный преподаватель-европеец, обучавшийся лишь один год, получает от 300 до 700 фунтов стерлингов в год. Первоначальный оклад помощника мэра— европейца составляет 260 фунтов стерлингов в год, а его коллеги—неевропейца только 96 фунтов стерлингов в год1. Эта кастовая система характеризуется также существо¬ ванием тесной зависимости между категориями должностей и принадлежностью к определенной расе. В профессиональ¬ ном отношении особенно широкая пропасть разделяет евро¬ пейцев и африканцев. Люди цветной расы и азиаты в окру¬ гах, где они образуют довольно значительные группы, занимают промежуточное место. Свободные профессии, технические кадры, квалифицированные рабочие попол¬ няются большей частью европейцами, иногда людьми цвет¬ ной расы или азиатами, но почти никогда не имеют в своем составе африканцев. Это правило применяется ко всем сек¬ торам хозяйственной деятельности: сельскому хозяйству, перерабатывающей промышленности, транспорту, обще¬ ственной администрации и к свободным профессиям, однако в области обучения, медицинского ухода и религии афри¬ канцам разрешается заниматься обслуживанием своих соотечественников. Неравенство рас дает себя знать по мере того, как технический прогресс, распространение образова¬ ния позволили неевропейцам получить доступ к свободным профессиям, требующим высокой квалификации, которые до сих пор оставались бесспорным достоянием европейцев. Итак, внутри каждой профессии создается две группы, причем положение и оплата труда европейцев всегда остают¬ ся выше, чем у всех неевропейцев. Надо также отметить, что неевропейцам неукоснительно затрудняли доступ почти ко всем областям общественной жизни. Новые законы, принятые в духе политики сегрегации, проводимой нынешним правительством, оговаривают, что неевропейцы не должны жить в тех районах, в которых живут европейцы, и даже определяют различные зоны постоянного местожительства для различных неевропейских групп. Только лица, принад¬ лежащие к группе, зона которой определена, могут владеть там землями; однако служащие, принадлежащие к какой- 1 1 Ср. Sheila van der Horst в «Handbook On Race Relations in S. А.», опубликованный под ред. E. Гельман, гл. V: «Labour», стр. 109.
Раса и общество 99 либо другой группе, могут жить у своих нанимателей, то есть африканцы, состоящие на службе у европейцев, могут жить возле дома или фермы этих европейцев. В город¬ ских районах сегрегация приобретает различные формы. Наиболее важная из них—установление определенных мест жительства (особых округов), сел или местечек, управляе¬ мых местными властями или муниципалитетами. И действи¬ тельно, существует один или несколько таких районов в каждом большом городе, и именно в них африканцам раз¬ решается постройка домов и лачуг. Другие африканцы живут в бараках около шахт или поселяются у тех, кто использует их как слуг; остальное туземное население живет в резервациях или в сельскохозяйственных предприятиях, принадлежащих европейцам. Таким образом, разделение, установленное в отношении местожительства, служит основой и для других форм сегре¬ гации. Так, например, дети неевропейцев посещают особые начальные и средние школы, и даже имеется тенденция создать специальные учебные заведения для различных групп неевропейцев. Хотя некоторые университеты прини¬ мают студентов неевропейцев, правительство создало в Дур¬ бане университет, который предназначен для неевропейцев. Общественные здания и магазины обычно имеют служеб¬ ные входы, которыми должны пользоваться неевропейцы. На почте существуют специальные окошечки или, за неиме¬ нием таких окошек, различные очереди; в последнем слу¬ чае неевропейцы обычно должны ожидать, пока будут обслужены все европейцы. На всех вокзалах и даже на ма¬ леньких станциях подсобных железных дорог имеются для неевропейцев особые залы ожидания и туалетные комнаты. В городах имеются специальные автобусы и трамваи, пред¬ назначенные для неевропейцев, хотя водители автобусов и трамвайные кондуктора чаще всего являются европей¬ цами. Люди цветной расы и индийцы имеют право поль¬ зоваться транспортом, предназначенным для европейцев, но с недавнего времени общественное мнение так реши¬ тельно высказалось против такой льготы, что даже заинте¬ ресованные лица предпочитают не пользоваться этим транс¬ портом. Купе третьего класса всех главных, вспомогатель¬ ных и пригородных линий железных дорог предназначены для неевропейцев, белые пользуются лишь первым и вто¬
100 К. Л. Литтл рым классами. Когда неевропейцы допускаются в первый и второй классы, им отводятся специальные вагоны. В Кап¬ ской провинции люди цветной расы могли пользоваться вагонами для белых, но это правило было изменено вскоре после прихода к власти националистической партии. Не¬ смотря на протесты людей цветной расы, отныне они должны разъезжать в отдельных вагонах. Во всех городах доступ в библиотеки неевропейцам за¬ прещен, но в некоторых из самых больших городов были созданы вспомогательные отделения для туземцев; напри¬ мер в Иоганесбурге публичная библиотека организовала передвижной филиал, который раз в неделю обслуживает каждый городской участок (зону, отведенную туземцам). Медицинскую помощь неевропейцам оказывают в особых больницах врачи-европейцы. Эти последние имеют право лечить и белых и черных, но врачи-неевропейцы могут иметь клиентами лишь себе подобных. Помощники мэра—неевро¬ пейцы работают в исправительных тюрьмах, в колониях для малолетних преступников под прямым наблюдением европейца. Тюрьмы также разделены, но все тюремщики— европейцы. Полицейские-неевропейцы могут нести служ¬ бу только в районах, где нет европейцев, и никакой власти над преступниками белой расы не имеют. Эти мероприятия так же, как и вся система расовых вза¬ имоотношений, действующих в Южно-Африканском Союзе, естественно, имеют своим основанием политическое главен¬ ство европейцев. Только лица европейского происхождения могут избираться в Народное собрание или в Сенат. Закон о представительстве туземцев, принятый в 1936 году, отнял право голоса у африканцев Капа, а это единственные ту¬ земцы, которые когда-либо были внесены в избирательные списки вместе с европейцами. В 1950 году люди цветной расы также были исключены из избирательных списков. В настоящее время положение выглядит следующим обра¬ зом: в Сенате неевропейские общины представлены де¬ сятью европейцами; пятеро из них назначаются генерал- губернатором, заседающим в Совете (один из этих сенаторов представляет цветное население), и пять других избираются неевропейцами через посредство выборщиков. В Народном собрании неевропейцы имеют в качестве своих представите¬ лей десять европейцев, из которых трое, избранные с по¬
Раса и общество 101 мощью системы общего голосования, представляют афри¬ канцев Капа, четверо—людей цветной расы Капа и провин¬ ции Наталя и трое—индийцев Наталя и Трансвааля. Характер расовых отношений в Южно-Африканском Союзе проистекает во многом из особого положения, создан¬ ного в результате воздействия технически развитой циви¬ лизации на цивилизацию примитивную. Промышленная революция, которая началась в этой стране в конце прош¬ лого столетия, продолжается и сейчас и вызывает социаль¬ ные последствия, аналогичные потрясениям, пережитым Великобританией в конце XVIII и начале XIX века. В силу возросшего количества африканцев, нанимаемых для удовлетворения потребностей новых отраслей промышлен¬ ности, города оказались перенаселенными, так что рядом с новыми кварталами появились грязные лачуги, хижи¬ ны и бараки, построенные кое-как их обитателями из отхо¬ дов дерева, изношенного толя и всякого старого тряпья. Африканские рабочие недоедают и плохо одеты, их жизнен¬ ный уровень необычайно низок; кроме того, они большей частью происходили из общин, еще подчиненных племен¬ ному строю, и не успели свыкнуться с городскими поряд¬ ками и условиями жизни, столь не похожими на их прежние. С точки зрения националистической партии, сегрегация может рассматриваться как попытка разумно разрешить эти проблемы, избегая столкновений, которые происходят, когда представители разных рас живут и работают в тесном контакте. Однако в действительности сегрегация вовсе не свидетельствует о повороте в политике, которая применяет¬ ся в Южно-Африканском Союзе. Истинные причины расо¬ вого антагонизма гораздо более глубоки и имеют как пси¬ хологическое, так и экономическое происхождение. По-ви- димому, главной причиной, вызвавшей принятие мер расо¬ вой дискриминации, является положение «белого бедняка». Но за оппозицией рабочих-европейцев к любому возмож¬ ному понижению их жизненного уровня, вызванному кон¬ куренцией, скрывается характерное почти для всех белых тайное опасение увидеть себя оттесненными в политическом и культурном отношении людьми цветной расы. Поэтому-то прежде всего и было отказано в равноправии неевропей- цам, главным образом африканцам, составляющим около 70% всего населения. Это объясняет отвращение, которое
102 К. Л. Литтл выказывают европейцы, облегчая, помимо своей воли, дру¬ гим группам освоение культуры, предоставляя им возмож¬ ность получить такое же воспитание и образование, какое получают и белые. Если кредиты, предназначенные для образования африканцев, будут увеличены, думают они, то, очевидно, более многочисленными будут те из них, которые станут отстаивать свои политические права вплоть до того времени, когда власть будет принадлежать им; и эта перспектива вечно вызывает тревогу белых. Необходимо понять, что для многих белых южноафрикан¬ цев противодействие прогрессу неевропейцев составляет чуть ли не моральную обязанность. В самом деле, для них речь здесь идет не только об экономической и политиче¬ ской проблемах. Даже многие из самых горячих привер¬ женцев сегрегации признают, что наилучшее использование резервов рабочей силы неевропейцев было бы очень выгодно для экономики и промышленности страны. Но отношение к этому «расовому» вопросу громадного большинства белого населения, особенно уроженцев Южной Африки, не являет¬ ся разумным. Мысль о гуманном обращении с цветными пробуждает в них чувства, абсолютно несовместимые ни с каким понятием о расовом равенстве; речь идет о традиционном неприязненном отношении к цветным земле¬ дельцев буров, которые создали современную Южную Африку. Это все тот же дух исключительности этой группы пионеров, основывающийся на доктрине о предопределении и на осознании их расовой гомогенности и вызывающий неопреодолимое противодействие всякому решению, не отвечающему принципу разделения рас. БРАЗИЛИЯ Положение, существующее в Бразилии и на Гавайских островах, представляет разительный контраст только что описанному нами положению. Хотя во многих других отно¬ шениях эти две страны, очевидно, не могут сравниваться, они по крайней мере очень похожи друг на друга чрезмерно гетерогенным составом населения и большой терпимостью, которая проявляется там в отношении расовых смешений. Как в одной, так и в другой стране это терпимое отношение восходит к началу европейской колонизации. Как только
Раса и общество 103 португальские колонисты там обосновались, они устано¬ вили связи с коренными индейскими племенами; многие колонисты и особенно солдаты гарнизонов были холостыми, и хотя иммиграция белых женщин всемерно поощрялась, но число белых женщин было невелико. Поэтому колонисты все чаще и чаще вступали в связь с индианками, которые таким образом вводились в португальское общество сначала через внебрачные связи, а потом через замужество. Порту¬ гальцы с давних пор привыкли жить бок о бок с маврами и смешиваться с ними, а поэтому в Португалии еще за¬ долго до открытия Бразилии смешанные браки и появление от них детей-метисов не были чем-то исключительным. Кроме того, отвращение, которое могли бы возбудить смешан¬ ные браки у первых колонистов, было преодолено католи¬ ческой церковью, которая санкционировала такие браки. Смешение рас продолжалось и тогда, когда для заме¬ ны индейцев в качестве рабов были привезены негры. Жизнь на плантациях носила патриархальный характер; португальские господа и черные рабы были спаяны тесней¬ шим образом, так что, по мнению одного американского автора, «самые сентиментальные, самые романтические описания, которые только можно создать о социальной солидарности, существующей между господином и рабом на Юге» (Соединенных Штатов Америки), оказались здесь превзойдены действительностью. Дети рабов постоянно находились вместе с детьми хозяина, и поэтому они вскоре начинали говорить почти исключительно по-португальски, одеваться по-европейски и принимать участие в религиоз¬ ной жизни семьи. Владелец признавал, что его самого и его рабов связывает общая религия, что все они равны перед богом, и поэтому регулярно обучал их катехизису. Дети-мулаты зачастую были приняты в семью отца- плантатора, и в Бразилии ко внебрачным отношениям с цветными женщинами продолжали относиться терпимо даже тогда, когда белых женщин было уже достаточно для того, чтобы колонисты могли найти себе жену среди них. Эти цветные женщины и их дети жили в доме владельца, который полностью брал на себя все заботы о них. Кроме того, многие из португальских эмигрантов, не так давно приехавшие в Бразилию, не были достаточно богаты или не имели достаточного образования, чтобы жениться на
104 К. Л. Литтл белой женщине; поэтому они вступали в связь с цветными женщинами. Когда одна из цветных женщин производила на свет «белого» ребенка, то этим самым она приобретала некоторое уважение, а это благоприятствовало дальней¬ шему скрещиванию рас. Полагают, что под влиянием такой социальной селекции группа белых имеет тенденцию ассими¬ лироваться со светлокожими метисами, а группа мулатов— ассимилироваться с черными. Другими словами, бразильцы утверждают, что цвет кожи у основной массы населения имеет тенденцию «светлеть». Когда обнаруживается, что среди предков какого-либо человека имеется один черный, то подобное открытие нисколько, не меняет общественного положения этого человека. В самом деле, если, основываясь на традиционных этнических критериях, провести демарка¬ ционную линию, то она, несомненно, разделила бы во мно¬ гих случаях членов одной и той же семьи. Все эти обстоя¬ тельства, в особенности последнее, объясняют, почему в Бразилии расовая терпимость превратилась в своего рода философию, оправдывающую смешение большого числа совершенно различных групп внутри одного общества. Местное население любит повторять, что «бразильцы стоят на пути к превращению в единый народ, скоро в нашей стране будет только одна раса». Поэтому там смешение рас вызывает гордость, а расизм является объектом яростных нападок. Расовое смешение воспринимается там как неиз¬ бежность, и никто не пытается чинить препятствия сме¬ шению рас. Население Бразилии имеет в своем составе типы с весьма различными оттенками кожи, но в целом чем выше общественное положение людей, тем светлее у них кожа. Таким образом, цвет кожи присоединяется к поня¬ тию класса, но его роль остается побочной. Согласно попу¬ лярному в Баии (Bahia) (наиболее древний город Брази¬ лии) изречению, «богатый негр—белый человек, а белый бедняк—негр». Итак, существенным фактором, который определяет принадлежность к общественному классу, яв¬ ляется размер состояния, а не расовые признаки1. Когда Бразилия была еще португальской колонией, там, видимо, различали как в городе, так и в деревне три общественные группы: на вершине иерархической лестницы 1 1 Ср. Donald PJ е г s о n, Negroes in Brazil, Chicago Univer¬ sity Press, 1942.
Раса и общество 105 были белые, владельцы рабов, внизу—черные, а метисы составляли промежуточную группу. После исчезновения системы плантаций группа метисов начала играть более значительную общественную роль. Их успехам благоприят¬ ствовало то обстоятельство, что начиная с конца XVIII века по крайней мере лучшая часть бразильской интеллигенции убедилась в том, что черные с их сильными руками и широ¬ кими плечами, с давних пор составляющие резерв рабочей силы нации, были создателями процветания Бразилии. Среди метисов, которые внесли немалый вклад в культур¬ ную жизнь страны, было много литераторов, художников, скульпторов, музыкантов, людей науки. Однако следует отметить, что если мулаты со светлым цветом кожи возгла¬ вили борьбу за улучшение условий жизни цветных и по существу были действительно самыми многочисленными из тех, кто поднимался по социальной лестнице, то они не были единственными из тех, кто достиг видного положе¬ ния: индивиды с более темным цветом кожи следовали их примеру, а иногда шли даже дальше их. Схематическое изображение современной структуры бра¬ зильского общества показало бы, что пропорция белых, весьма большая на верхних ступенях, уменьшается по мере движения вниз по иерархии должностей и становится очень незначительной на низших ступенях. Изучение состава классов, основанное на таких данных, как профессия, декла¬ рации о налогах, обладание автомобилями и т. д., указы¬ вает, что черные и метисы с темным цветом кожи в общем принадлежат к менее зажиточным категориям населения, а белые—к наиболее зажиточным, мулаты же со светлой кожей занимают промежуточное положение. Высшие клас¬ сы в основном состоят из потомков первых португальских колонистов, но в их рядах находятся и несколько черных; в то же время некоторые белые иммигранты, прибывшие недавно, находятся у подножия этой социальной пирамиды. Отсутствие законодательных мер, закрепляющих расовую дискриминацию, очевидно, не является достаточной поме¬ хой для проведения дискриминационной практики, ибо люди с темной кожей очень часто бедняки; поэтому трудно провести четкое разделение между классовыми и расовыми предрассудками. Если, например, во многих бразильских городах цветные живут в особых кварталах,
106 К. Л. Литтл то это разделение в вопросе о местожительстве устанавли¬ вается само собой—в силу различий в экономическом уров¬ не. И если цветные обычно избегают фешенебельных гости¬ ниц, шикарных ресторанов и дансингов, то и белые, эконо¬ мический уровень жизни которых низок, делают то же самое. Проведенное университетом в штате Сан-Паулу исследо¬ вание позволило установить, что черные, принадлежащие к среднему классу, испытывали по отношению к белым амбивалентные эмоции. Они считали себя поставленными в неблагоприятные условия прежде всего в отношении выбора какой-либо профессии; по их мнению, при равных данных черный добивается определенной должности или общественного положения с большим трудом, чем белый; далее, хотя бы черные заняли то же общественное положе¬ ние, что и белые из среднего класса, и имели бы друзей среди белых, все же у них всегда создавалось отчетливое впечатление, будто их не считают равными белым. В таких местах, как модные клубы и роскошные отели, черных весьма плохо принимают, и белые не часто осмеливаются приводить туда своих черных друзей или родственников. Также установлено, что довольно большое число ассоциа¬ ций, состоящих из членов наиболее филистерских семейств, фактически исключает черных, хотя статут этих ассоциаций определенно на это не указывает. С другой стороны, неко¬ торые очень замкнутые клубы допускают в число своих членов черных и мулатов с темным цветом кожи, и тем, кого такое противоречивое поведение поражает, обычно отвечают, что названные лица не считаются черными. Другими словами, влияние, исходящее от общественного класса, как фактор интеграции, по-видимому, одерживает верх над тенденцией к установлению деления людей по этни¬ ческим признакам1. Кроме того, произведенные в Сан-Паулу наблюдения показывают, что существует связь между затруднениями, которые испытывают метисы, желающие достигнуть вершин социальной иерархии, и их внешним видом; чем темнее кожа у индивида и чем ближе он стоит к негроидному типу, тем более вероятно, что он будет отвергнут белыми. Мулат 1 1 Emilio Willems, Race Attitudes in Brazil, «American Journal of Sociology», vol. 54, 1948—1949, p. 402—408.
Раса и общество 107 также понимает это. Поэтому отмечают, что выражение «иметь прекрасный вид» означает «походить на белого». Однако в такой обширной стране, как Бразилия, отно¬ шение к расовым различиям, разумеется, может заметно изменяться от района к району. В штате Сан-Паулу, на¬ пример, живет много переселенцев, недавно прибывших из Европы; большинство же цветных живет в других ме¬ стах—в штатах севера, например в Баии. Вообще говоря, если один из цветных проявляет свои способности и, по- видимому, обладает индивидуальной ценностью, то в ка¬ кой-то степени забывается его происхождение. Черные и мулаты могут, таким образом, добиться уважения и вос¬ хищения со стороны своих сограждан как в местном, так и в национальном масштабе. Безусловно, расовые пред¬ рассудки имеются в Бразилии у отдельных лиц и в некото¬ рых кругах, но они не выражаются открыто, и официально общественное мнение относится враждебно к любому прояв¬ лению расовой дискриминации. ГАВАЙЯ Очень сильное смешение рас и культур, но, конечно, в более скромном масштабе, чем в Бразилии, существует на Гавайских островах. Кроме аборигенов, население архи¬ пелага фактически состоит из китайцев, японцев, корейцев (которые испытывают влияние буддизма и конфуцианства), выходцев с североамериканского континента или из Север¬ ной Европы (из стран, мораль которых носит отпечаток протестантизма), пришельцев из Южной Европы (то есть стран католических по традиции) или с Филиппин (страны тоже католической). Смешение рас здесь тоже принимает обычно форму смешанных браков, не запрещенных законом и не осуждаемых общественным мнением. Гавайские остро¬ ва являются теперь «территорией» Соединенных Штатов Америки, и там, согласно национальному законодатель¬ ству, корейские и японские иммигранты не могут получить права гражданства из-за их расовой принадлежности; большинство иммигрантов, прибывших из латиноамерикан¬ ских стран, тоже не могут приобрести права гражданства— из-за своей неграмотности. Но все дети, родившиеся в Га- вайе,—американские граждане по рождению. Школьное обучение, обязательное до 15-летнего возраста, доступно
108 К. Л. Литтл всем, и официально представители всех рас пользуются одинаковыми политическими и экономическими правами. Это отсутствие расовой дискриминации объясняется ге¬ терогенностью населения; она такова, что ни один политиче¬ ский деятель, ни один деловой человек, ни один владелец газеты не может себе позволить проявить расовые предрас¬ судки и оскорбить какую-либо из основных групп своих сторонников или клиентов. Более того, имеется столько гавайских метисов и они так влиятельны и тесно связаны с виднейшими семьями белых и китайцев, что в достаточно многочисленном собрании нельзя выступить против сме¬ шанных браков, не рискуя задеть лиц, имеющих родствен¬ ников метисов. Однако эти замечания скорее иллюстрируют, но не объясняют исключительного характера расовых отно¬ шений на Гавайе. До середины XIX века было немного обосновавшихся на архипелаге иностранцев, и по существу только последующая иммиграция способствовала быстрому росту населения. Первые контакты с иностранцами возникли на коммер¬ ческой почве. Острова были открыты в 1778 году, и уже с самого начала корабли торговцев мехами огибали мыс Горн, чтобы направиться на северо-запад Тихого океана, и заходили в гавани Гавайи пополнить запасы воды, фрук¬ тов и свежего мяса. Начиная с 1820 года китобои из север¬ ной части Тихого океана привыкли заходить в порт Гоно¬ лулу и другие порты Гавайи, чтобы запастись продоволь¬ ствием. Этот порт также стал пристанищем для моряков, заболевших цингой. Гонолулу стал и центром ремонта кораблей. Некоторым из потерпевших кораблекрушение или дезер¬ тировавших моряков удалось обосноваться на острове, и начиная с 1790 года здесь постоянно находилось несколь¬ ко иностранцев, но до 1820 года белых женщин здесь не было. Поэтому еще в 1849 году среди женщин, вышедших замуж за белых мужчин, насчитывалось почти в три раза больше туземок, чем белых женщин. Число метисов тоже превышало более чем вдвое число детей, родившихся от иностранцев на Гавайе, и вдобавок учитывались, несомнен¬ но, только дети, признанные своими отцами; метисы же, родившиеся от мимолетных, беспорядочных связей белых моряков с гавайянками, причислялись к гавайцам
Раса и общество 109 Смешанные браки в этот первый период не вызывали никакого противодействия; им даже благоприятствовало положение, в котором оказались эти две группы. Некоторые из белых, приехавших в Гавайю в XVIII или вначале XIX века, действительно оказали в качестве советников в гражданских и военных делах значительные услуги ту¬ земным монархам; чтобы привязать их к себе и побудить поселиться в стране, король давал им в жены гавайянок знатного происхождения. Белые, жившие в Гавайе, были вынуждены в то время брать себе в жены гавайянок или оставаться холостыми. Многие из белых выбирали себе пленительных туземок, женились и основывали семьи; некоторые из них благодаря таким бракам даже достигли высокого общественного положения в стране и сделались землевладельцами. Отношения между расами были облег¬ чены также и тем, что замужние гавайянки не принуждались к моногамии. Кроме того, Гавайи долго сохраняла свою независимость и управлялась туземным королем, чья власть уважалась всеми; и это тоже способствовало сохранению равноправия рас. Только в 1898 году Гавайя была присо¬ единена к Соединенным Штатам Америки, а в течение боль¬ шей части XIX века процветание иностранных предприя¬ тий зависело в большой степени от королевской благосклон¬ ности. А так как каждый (будь то плантатор, негоциант или миссионер) должен был относиться к королю с почтитель¬ ностью, то и не могло возникнуть ярко выраженной расовой дискриминации. Однако Гавайя в течение второй половины XIX века превратилась в «расовое горнило». К этому времени произ¬ водство сахара под иностранным контролем получило зна¬ чительный размах. Гавайцы имели достаточно земли для удовлетворения собственных нужд. Монотонная работа на плантациях их вовсе не привлекала. Поэтому плантаторы решили завербовать на Гавайю китайцев, предложив им трудовые договоры на длительный срок. Опыт был проведен, и начиная с 1870 года возник массовый приток иммигран¬ тов различных национальностей, вызванный потребностью в рабочей силе, создаваемой прямо или косвенно ростом экономической активности. Однако эта активность прояв¬ лялась исключительно в области сельского хозяйства, и в течение большей части современной эпохи она целиком
110 К. Л. Литтл основывалась на культуре сахарного тростника. Насчиты¬ валось приблизительно 46 тысяч китайских иммигрантов, большей частью мужского пола, которые прибыли на жи¬ тельство в Гавайю в основном до 1898 года, но почти поло¬ вина из них потом вернулась в Китай. Япония и Филиппи¬ ны еще в большей степени снабжали Гавайю рабочей силой, но затем более половины и этих иммигрантов отправилось на поселение в другие места. Среди представителей иных этнических групп на Гавайе можно назвать португальцев, испанцев, немцев, поляков, русских и порториканцев1. По переписи, произведенной в 1940 году, население Гавайи насчитывало приблизительно 14 тысяч гавайцев, 50 тысяч гавайцев-метисов, 112 тысяч «кавказцев» (белых), 29 тысяч китайцев, 158 тысяч японцев, 53 тысячи филиппинцев и 6900 корейцев. Эти различные иммигранты установили разнообразные контакты с туземцами. Многие из них, проработав несколь¬ ко лет на плантациях, искали себе пристанище в других местах, так что знакомства между иностранцами и гавай¬ цами завязывались во всех уголках страны. Среди вновь прибывших было много холостых, и некоторые из них жени¬ лись на туземках; таким образом все увеличивался процент гавайянок, вышедших замуж за иностранцев. Но по мере того, как число иммигрантов увеличивалось, среди них все больше появлялось женщин, и число браков иностран¬ цев с гавайянками в процентном отношении стало убывать, хотя в абсолютном отношении оно продолжало возрастать. Интересно отметить, что частота браков между различными группами иммигрантов, с одной стороны, и гавайцами, а также гавайскими метисами—с другой, зависит не столько от предпочтения или расовых предрассудков, сколько от численности каждой группы, от продолжительности пребы¬ вания их представителей в одном и том же месте и количества женщин в их среде. Необходимо также указать, что именно белые американского и североевропейского происхождения больше всего способствовали скрещиванию рас. Этот факт обусловлен не только их значительным числом, возросшим еще за последнее время в связи с пребыванием вооруженных 1 1 Ср. Romanzo Adams, Interracial Marriage in Hawaii, Macmillan, New York, 1937.
Раса и общество 111 сил, но также и продолжительностью их контактов с гавай¬ цами. Затем идут китайцы, еще с давних пор многочислен¬ ные на архипелаге. Соотношение индивидов двух полов в португальской общине было нормальным, поэтому порту¬ гальцы реже женились на туземках. Японцы могли без особых трудностей доставить женщин со своей родины, так что лишь немногие из них практиковали гетерогамию. Между филиппинцами и гавайцами расовое смешение совер¬ шалось довольно свободно1. В результате этого смешения появилось большое коли¬ чество различных типов, из которых основные получились от браков между белыми и гавайцами, между китайцами и гавайцами или между белыми, китайцами и гавайцами. В настоящее время гавайские метисы многочисленнее, чем чистокровные гавайцы, и статистика браков показывает, что к концу века население будет состоять преимуществен¬ но из метисов. В 1920—1924 годах норма гетерогамии достигала 22,6 процента, а в 1940—1941 годах она была около 1/3. Но все же установлено, что после упразднения гавайской монархии наблюдается значительное падение числа браков между гавайцами и лицами белой расы (haole). (Термин haole применяется в Гавайе к белым высокого социального и экономического положения.) Тесная связь, которая соеди¬ няет лиц белой расы (haole) с Соединенными Штатами Аме¬ рики, позволяет им играть преобладающую роль в культур¬ ной и политической жизни страны. В наши дни в Гонолулу члены этой группы применяют некоторые меры сегрегации, особенно в личных отношениях с другими расовыми груп¬ пами. Существуют жилые кварталы, где земля, дома и строи¬ тельные площадки не могут быть проданы представителям других групп. Некоторые школы и церкви посещаются только лицами белой расы (haole). Лица белой расы (haole), живущие в деревне, как и белые, только что прибывшие в Гавайю, держат себя менее обособленно и более склонны практиковать гетерогамию. Усиление связей с Соединенными Штатами Америки и превращение Гонолулу в важную морскую и военную базу 1 1 Ср. Romanzo Adams, Interracial Marriage in Hawaii, Macmillan, New York, 1937, стр. 22—23 и след.
112 Л. Л. Литтл оказали влияние на культурное развитие гавайцев, которые все более «американизируются». Кроме того, традиционное отношение американцев к расовым вопросам начинает рас¬ пространяться и на Гавайских островах. Таким образом, хотя доктрина равенства рас допускается там в теории и отчасти на практике, все же разные этнические и нацио¬ нальные группы в сущности не равны в культурном, со¬ циальном, экономическом и политическом отношении. Дис¬ криминация не может принять здесь открытую, официаль¬ ную форму, однако выходцы с Востока отмечают, что в не¬ которых сферах им запрещено подниматься выше определен¬ ного уровня. Так, например, самые важные должности на плантациях и в коммерческих предприятиях, контролируе¬ мых haole, предназначены только для белых. На самом деле отношение лиц белой расы (haole) к туземцам является отча¬ сти амбивалентным. С одной стороны, они испытывают к ко¬ ренным гавайцам симпатию, нечто вроде чувства отеческого покровительства, и haole нередко не прочь дать гавайцу значительный пост не потому, что он этого заслуживает, а просто потому, что он является гавайцем. С другой стороны, haole стремятся держать коренных жителей на почтительном расстоянии в социальном плане, а это приводит к тому, что, когда, например, кто-либо из коренных жителей хочет создать себе в том или ином деле какое-то положение, он часто наталкивается на нечто вроде расового предрассудка и дискриминационного чувства, правда, едва уловимых. Эта двойственность в расовых взаимоотношениях между haole и гавайцами оказывает влияние на психологию дру¬ гих расовых и культурных групп, особенно гавайских мети¬ сов. Социальное положение метисов так же сложно, как и их биологическая наследственность. Некоторые из метисов, получившие университетские дипломы, и те метисы, предки которых были белыми и гавайцами знатного рода, занимают относительно высокое общественное положение. Однако их положение внутри избранного общества Гавайи все же от¬ части сомнительно, и они чувствуют, что в глубине души члены этого избранного общества не одобряют смешанные браки. Метисы от китайцев и гавайцев склонны приписы¬ вать неустойчивость своего культурного положения тому, что имеют предков-гавайцев. Метисы, у которых преобла¬ дает гавайская наследственность и которые не были при¬
Раса и общество 113 знаны в обществе белых, приравниваются к остальным гавайским метисам. Социальные группы вообще имеют тенденцию формиро¬ ваться в соответствии с этническим сходством и в то же время сливаться с другими группами. У китайцев эта тенденция проявляется наиболее сильно. Первые китайские иммигран¬ ты были в своем большинстве людьми скромного происхож¬ дения. Теперь их дети, родившиеся на Гавайе, получили хорошее образование, и они, по мере того как лучше узна¬ вали Китай и китайскую цивилизацию, испытывали более глубокое чувство собственного достоинства как предста¬ вители этого народа. Были созданы организации для упро¬ чения китайской культуры на Гавайских островах. Это возросшее уважение, питаемое китайцами к своей цивили¬ зации, привело, помимо других последствий, к повышению общественного положения данной группы. Отмечают также, что китайцы проявляют некоторую сдержанность в отно¬ шении смешанных браков. Семьи, достигшие значитель¬ ного социального положения, решительно осуждают лю¬ бую гетерогамию. Но в общем развитие отношений между людьми на архи¬ пелаге идет скорее в направлении укрепления чувства общ¬ ности в плане культурном и национальном, чем в направле¬ нии установления строгой социальной дискриминации, основанной на культурной и расовой принадлежности. Так как связи с метрополией беспрестанно укрепляются и так как гавайская система образования берет за образец систему, действующую в Соединенных Штатах, то гавайское общество быстро приспособляется к идеям и поведению аме¬ риканцев. Что же касается расовых отношений, существую¬ щих в настоящее время, то наиболее показательным коммен¬ тарием, без сомнения, может служить комментарий одного проживающего на Гавайских островах члена маленькой общины черных, согласно которому если и нельзя, разумеет¬ ся, говорить о «полном отсутствии негрофобии на Гавайе», то все же эта страна из всех стран, над которыми развевается звездный флаг, является страной, где черные сейчас находят строй, наиболее близкий к истинной демократии1. 1 1 Ср. Davis F. М., A Passage to Hawaii, «The Crisis», 56, 296—301, November, 1949.
114 К. Л. Литтл ВЕЛИКОБРИТАНИЯ Теперь мы перейдем к анализу совсем другого и менее известного аспекта расовой проблемы, того аспекта, который эта проблема приобретает в Великобритании. Некоторые факты позволяют установить, что положение, существующее здесь, отличается от положения, которое существует в стра¬ нах, рассмотренных нами выше, особенно в Южно-Африкан¬ ском Союзе и Бразилии. Прежде всего группа цветных яв¬ ляется здесь незначительной по отношению к численности всего британского населения и состоит главным образом из иммигрантов, прибывших недавно. С другой стороны, выражение «цветной» имеет в Великобритании очень широ¬ кое значение; в своем обычном значении оно сейчас распро¬ страняется почти на всех лиц неевропейского происхожде¬ ния, то есть не только на африканских и американских не¬ гров, но также на арабов, индусов, китайцев и северо- африканцев. Таким образом, когда англичане говорят о «проблеме цветных», они подразумевают под этим всякого рода расо¬ вые или этнические отношения с индивидами, чья кожа является более темной или считается более темной, чем кожа англичан. Мы не располагаем никакими официальными или абсо¬ лютно достоверными статистическими данными относитель¬ но числа цветных, живущих на Британских островах, но можно крайне приблизительным образом определить, что их насчитывается 50 или 60 тысяч человек. Речь идет преимущественно о лицах мужского пола, уроженцах британских колоний, особенно Антильских островов и За¬ падной Африки. Насчитывается также довольно большое число индийцев и пакистанцев, а также сомалийцев и ара¬ бов, в основном приехавших из Адена. Большая часть этих цветных живет в морских портах, таких, как Ли¬ верпуль, Кардифф, Ньюкасл, Манчестер и Гулль, а также в Лондоне и Бирмингаме. Чаще всего у них имеется постоян¬ ное местожительство и постоянный домашний очаг, но их жены или подруги обычно белые женщины из самых неиму¬ щих и наименее образованных классов британского обще¬ ства. Этих цветных кормит главным образом море: они коче¬ гары или грузчики угля на пароходах и на грузовых судах.
Раса и общество 115 Однако некоторые из них—заводские рабочие или рабочие различных отраслей промышленности. Цифра, приведенная нами выше, включает, кроме людей, принадлежащих к трудящимся классам, около 5 тысяч студентов, которые проходят курс в британских универси¬ тетах либо получают профессиональное образование в кли¬ никах или технических учебных заведениях. Они являются большей частью уроженцами Антильских островов или Западной Африки; в противоположность рабочим, которые почти все имеют постоянное местожительство на Британских островах, большинство из них после 3—4 лет обучения возвращается на родину. Наконец, некоторое число цветных работает врачами или избирает какую-нибудь другую сво¬ бодную профессию; другие являются служащими учрежде¬ ний и торговых контор или работают в зрелищных пред¬ приятиях. В XVIII веке в Лондоне находилось довольно большое число черных, а небольшие группы других неевропейцев поселились в Великобритании в XIX веке. Однако цвет¬ ные, живущие в стране в настоящее время, приехали сюда главным образом в связи с первой мировой войной. С 1914 по 1918 год большая часть судов, которые обеспе¬ чивали связь Англии с Западной Африкой и другими за¬ морскими странами и экипаж которых в основном состоял из цветных, была реквизирована правительством для пере¬ возки войск, а экипажи их были высажены на берег. Для службы за границей были образованы вспомогательные войсковые соединения из цветных; впоследствии эти люди были демобилизованы в Великобритании. Цветные вербо¬ вались для работы на заводах, выпускающих химическую продукцию и боевые припасы, в Манчестере и в других промышленных городах; значительное число черных было привезено таким образом сюда и прочно обосновалось в стране; когда же военные и другие заводы, на которых они работали, закрылись, цветные в основном перебрались в такие порты, как Кардифф и Ливерпуль, где они могли найти себе работу в качестве моряков или рабочих на вер¬ фях. Последняя война благоприятствовала новому притоку иммигрантов; на этот раз в британских колониях вербовали людей для работы в промышленности и для службы в армии. Многие группы цветных с Антильских островов в связи
116 /<. Л, Литтл с этим набором приехали работать в Великобританию в ка¬ честве квалифицированных или полуквалифицированных рабочих или поступили на службу в Королевские Воздуш¬ ные Силы. Хотя большинство их было репатриировано, но некоторые на собственный счет возвратились в Англию в поисках работы, которую они не смогли получить у себя на родине. Кроме того, во время войны и после войны уве¬ личилось число студентов, уроженцев колоний; с другой стороны, многим коренным жителям Антильских островов и Западной Африки удалось проникнуть в Соединенное Королевство менее легальными способами: они, например, тайком совершали переезд в Англию или, вступив в эки¬ паж судна, покидали тайком борт корабля по прибытии в британский порт. Так как почти все цветные, живущие в Соединенном Королевстве, имеют британское подданство, ибо они роди¬ лись в британской колонии, или в протекторате, или даже в самой Великобритании, то они пользуются теми же пра¬ вами и привилегиями, как и все другие британские поддан¬ ные, какова бы ни была их раса и цвет кожи. В Великобри¬ тании не существует никакого особого законодательства по вопросам расовых отношений, никакого регламентарного или официального постановления (как это имеет место, например, в Южно-Африканском Союзе), которое фикси¬ ровало бы для цветного место его жительства или вид дея¬ тельности, на который он может претендовать. Из этого все же не следует делать заключение, что дискриминация, основанная на различии рас или цвете кожи, не существует в Англии в неофициальной форме и что белые с цветными живут всегда в добром согласии. Так, например, часто весьма трудно убедить нанимателя взять на работу цветного или убедить белых чиновников работать рядом с цветными. Как мы сказали выше, большинство цветных, живущих на Британских островах, обосновалось в морских портах и за¬ нимается ремеслом, связанным с морским судоходством. Многие из них благодаря этому пережили тяжелые дни, так как в период экономических кризисов между двумя мировыми войнами безработица ударила более жестоко по цветным рабочим, чем по белым. Так, на 11 июня 1936 года из 690 безработных кочегаров, занесенных в реестр доков Кардиффа, 599 были цветные. Более свежие статистические
Раса и общество 117 данные показывают, что в Ливерпуле один из шести цвет¬ ных рабочих «колониального» происхождения—безработ¬ ный, тогда как для населения в целом, взятого на учет органами социального обеспечения, это соотношение состав¬ ляет один к двадцати. Использование молодых цветных рабочих вызвало резкую оппозицию, особенно в Ливерпуле и Кардиффе. В 1929 году один из комитетов по найму молодых рабочих отметил: «В школьные годы почти не возникают трудности, ибо «цветные» дети совершенно свободно общаются с белыми товарищами и обычно почти так же хорошо окружены за¬ ботой и вниманием со стороны своих родителей. И только когда эти дети покидают школу и хотят поступить на работу, возникают трудности... Хотя молодые цветные рабочие не находят работы так же легко, как белые, предубеждения на этот счет у рабочих менее сильны, чем у работниц. Впро¬ чем, большая часть молодых рабочих кончает тем, что через несколько месяцев после окончания школы уходит в пла¬ ванье; но в отношении молодых цветных девушек возникает более трудная проблема, ибо они обычно не принимаются на заводы и могут добиваться только места второстепенной домашней прислуги. В связи с этим в промышленности было проведено расследование; просили нанимателей взять не¬ которое число цветных девушек на свои верфи и заводы, но реакция на это владельцев была далеко не утешитель¬ ной. К тому же встречаемое противодействие идет не со сто¬ роны самих нанимателей. Многие белые наемные работницы решительно протестуют против возможного применения труда метисок. Такое отношение не делает чести их хри¬ стианскому духу и показывает, что цветной барьер играет все еще очень большую роль в нашей стране»1. Совсем не¬ давно указывалось, что устройство на работу в Ливерпуле техников с Антильских островов встретило новые трудности. После войны цветные моряки жаловались, что морские судоходные компании все больше и больше противились их приему на работу, особенно на суда, где они могли бы 1 1 Эта цитата, как и другие выдержки относительно положения в Великобритании, взяты из моей работы «Negroes in Britain». Они приведены здесь с разрешения г-на Рутледжа (Routledge) и г-на Поля Кегана (Paul Kegan).
118 /(. Л. Литтл работать бок о бок с белыми. Современное положение является сложным и часто трудно поддается определению. Так, например, некоторые предприятия уже долгие годы используют цветных рабочих и выражают свою полную удовлетворенность их работой. Зато другие отказываются нанимать цветных под предлогом, что их служащие объявят забастовку, или обвиняют иногда цветных рабочих в том, что они мало усидчивы или что они отказываются от черной работы, считая ее ниже своего достоинства. Со своей сто¬ роны, цветные рабочие уверяют, что они систематически ставятся в неблагоприятные условия и что им соглашаются доверять только самую грязную работу (подметанье и т. п.у. Цветные, живущие на Британских островах, обычно на¬ ходятся в хороших отношениях с членами местной общины белых, за исключением периодов всеобщей безработицы и экономической неустойчивости. В такие периоды можно отметить возникновение расового антагонизма, который нередко приводит к актам насилия. Так, например, в 1919 году, после первой мировой войны, беспорядки на расовой почве разразились в ряде городов. В Ливерпуле в течение десятка дней многие негритянские семьи не смели выходить из дому; и сейчас еще имеются негры, которые вспоминают, как в те дни они вынуждены были из боязни линчевания ходить на работу под охраной полиции. Уве¬ ряют, что в беспорядках участвовало несколько тысяч че¬ ловек и полиция вынуждена была несколько раз разгонять толпу ударами дубинок. В Кардиффе лавки, а также дома, где проживали негры, подверглись нападению; один мага¬ зин был целиком разграблен. Пятнадцать раненых цветных, сраженных пулями из револьверов или изрезанных лезвия¬ ми бритв, были доставлены в больницу, где один из них умер. В конце концов пришлось прибегнуть к помощи войск, чтобы оказать поддержку полиции, но до их прибытия чернь гонялась за несколькими несчастными неграми, которые для безопасности вынуждены были укрыться в чужих до¬ мах или находиться под охраной конной полиции. Другие довольно серьезные волнения (с драками между белыми и черными и т. д.) происходили в Ливерпуле в 1948 году и имели своим последствием 60 арестов. Публичные протесты против присутствия цветных и их семей возникали периодически также в Кардиффе, Ливер¬
Раса и общество 119 пуле и в различных районах Лондона. Как в прессе, так и на публичных собраниях и даже в палате общин некоторые объявляли цветных «морально нежелательными» и подчер¬ кивали «опасность», какую представляет смешение рас. Все эти выпады чаще всего были следствием трудовых кон¬ фликтов; они были вызваны, например, тем, что, по мнению белых моряков, судовладельцы систематически оказывали предпочтение цветным, чтобы сэкономить на заработной плате. Мы приведем довольно характерный пример подоб¬ ных вспышек гнева. В 1934 году во время дебатов в палате общин М. Логан (М. Logan), член парламента, высказался в следующих выражениях: «Приятно ли, гуляя по южному кварталу Ливерпуля, видеть черную колонию, толпу черных—здесь речь идет не о цвете их кожи,—процветающих и благоденствующих тогда, как толпа белых, перенесших ужасы войны, блуждает без работы по улицам? Приятно ли видеть моряков инду¬ сов, уроженцев Ост-Индии, щеголяющих по Скотлэнд- Роуд и по всему Кардиффу, или видеть китайцев, гуляющих с туго набитыми карманами, какие бывают у моряков, не знающих безработицы, тогда как англичане шатаются без дела и бегают по комитетам помощи безработным?» Именно вследствие такого рода реакций кое-кто потре¬ бовал «репатриации» цветных, считая их бременем для стра¬ ны. Речь шла о переселении их всех, молодежи и взрослых, на западное побережье Африки. В ответ на подобного рода предложение, высказанное во время одного публичного собрания в Ливерпуле, один из цветных поднялся и спросил с явно местным акцентом, куда, по мнению оратора, ему нужно было бы отправиться на поселение. Протекционист¬ ские законы в пользу торгового флота тоже оказали влия¬ ние на положение цветных. Так, например, в Ливерпуле и Кардиффе специальная ограничительная инструкция, регламентирующая использование моряков иностранцев, применялась таким образом, что многие цветные, которые в действительности являлись британскими подданными, были вынуждены записаться как иностранцы, так как не могли предъявить документы, ясно устанавливающие их подданство, и даже на тех, которые имели такие документы, часто оказывали давление, пытаясь заставить их подчинить¬ ся тем же формальностям, что требовались для иностран¬
120 Д’. Л. Литтл цев, предлагая им зарегистрироваться в полиции в каче¬ стве иностранцев. Установлено, что, например, в Кардиффе почти полторы тысячи моряков, хотя это и не требовалось по закону, были вынуждены запастись регистрационными карточками иностранцев. Специальная инструкция в прин¬ ципе преследовала цель помешать экипажам, состоящим из иностранцев, вытеснять английские экипажи; в действи¬ тельности же в результате применения этой инструкции были сильно ущемлены интересы цветных, которые были бри¬ танскими подданными: многие компании, до сих пор регу¬ лярно их нанимавшие, перестали давать им работу. В Ливер¬ пуле дело приняло для цветных еще худший оборот, ибо в этом городе англичанки, вышедшие замуж за цветных, во всех отношениях рассматривались как иностранки и даже были лишены избирательных прав. Трудно сказать, в какой мере все эти действия являются завершением махи¬ наций местных секций профсоюзов моряков, и в какой мере они являются результатом случайностей и невольных заблуждений. Бывает также, что цветные лишь с трудом находят себе квартиру или комнату. Договор найма некоторых домов и квартир содержит специальное условие, согласно кото¬ рому запрещается сдавать их человеку цветной расы; часто также домовладельцы назначают более высокую квар¬ тирную плату для семей цветных. Домовладельцы отказы¬ ваются сдавать помещение цветным жильцам из боязни, что их присутствие приведет к понижению квартирной платы во всем районе и к обесценению их собственности. Что же касается соседей, то они опасаются за спокойствие и за хорошую репутацию тех мест, где они живут. Возникшие трудности усугубляются, когда белым приходится жить в одном доме или в одном пансионе с цветными. Именно поэтому цветные стараются группироваться в наименее фе¬ шенебельных кварталах. Вследствие этого в городах, о которых идет речь, осо¬ бенно в Кардиффе, Ливерпуле и Манчестере, имеются отдельные кварталы, называемые «цветными кварталами», которые некоторыми своими чертами и особенно с социаль¬ ной точки зрения напоминают «черные пояса» больших американских городов, таких, как Чикаго и Нью-Йорк. Но нужно признать, что это сходство с «черными поясами»
Раса и общество 121 американских городов все же не является полным. В самом деле, в этих кварталах, с одной стороны, сосредоточено гораздо меньшее число людей цветной расы, чем в «черных поясах», а с другой стороны, почти все эти люди принадле¬ жат к малообеспеченным слоям населения. Однако белые жители этих британских городов, почти так же как и жите¬ ли американских городов, остро чувствуют, что у них имеется мало общего в расовом и социальном отношении с населением цветных кварталов. Это чувство порождается в свою очередь особыми психологическими причинами, которые мешают этим двум группам наладить взаимоотно¬ шения в социальном плане, пользуясь нормальными сред¬ ствами. Известно также, что пресса выставляет напоказ любой инцидент, который заставляет полицию появляться в этих кварталах, и что имеется тенденция осуждать всех тех, кто живет в этих кварталах, а не только виновников этих инцидентов. С другой стороны, стереотип человека цветной расы, принятый белыми, основывается в таком случае на особенностях членов общин цветных, денежные средства которых являются обычно довольно незначитель¬ ными, а уровень образования не очень высоким. Тот факт, что многие белые испытывают отвращение к цветным, живя с ними в близком соседстве, создает особые трудности сту¬ дентам, приехавшим из колоний. Поведение хозяев, сдающих комнаты, и содержателей семейных пансионов в значитель¬ ной мере зависит от предрассудков их клиентуры, и нередко коммерческие соображения могут заставить их системати¬ чески отказывать цветным постояльцам, если их присут¬ ствие вызывает возражения. Цветной студент, заранее за¬ казавший комнату по телефону или в порядке переписки, иногда видит, как у него’ перед носом захлопывают дверь, когда он является лично. Трудно точно сказать, в какой мере часто эти дискриминационные действия применяются, но они, несомненно, очень распространены, особенно в Лондо¬ не. Так, например, анкеты, проведенные перед войной, показали, что 60 процентов содержателей меблированных комнат или семейных пансионов, а также отдельные лица, берущие пансионеров, отказываются принимать цветных, даже если они «совершенные комильфо». Такое положение заставило министерство колоний создать определенное ко¬ личество специальных общежитий для студентов из коло¬
122 /(. Л. Литтл ний, другие были открыты в последующие годы, и теперь все они находятся в ведении Британского муниципалитета. Таким образом стараются предоставить цветным студентам приятное для них окружение и место, где они могли бы принимать гостей и располагать всеми желаемыми удобства¬ ми. Такие общежития открыты и для белых студентов родом из колоний, но на практике эта система привела к разделе¬ нию членов различных этнических групп. Поэтому Британ¬ ский муниципалитет попытался применить иной метод, состоящий в том, что для цветных студентов отыскиваются отдельные комнаты у благожелательно настроенных хозяев. Из всего этого явствует, что в Великобритании суще¬ ствуют довольно прочно укоренившиеся предрассудки по поводу цвета кожи, хотя никакой закон их не санкциони¬ рует; наоборот, суды обыкновенно относятся с явным неодо¬ брением к их проявлению. Так, например, в Ливерпуле во время судебного заседания судья Геммерд (Hemmerde) упрекнул правительство, что оно допускает оскорбительное обращение с уроженцами колоний—британскими подданны¬ ми. На другом судебном процессе по делу, в котором был замешан индиец, одному присяжному заседателю, подняв¬ шему вопрос о «цвете кожи», было предложено уступить свое место другому заседателю. Так как не существует ника¬ кого специального законодательства, запрещающего дис¬ криминационные меры, касающиеся расы или цвета кожи, то очень трудно ссылаться на соответствующую судебную практику при подаче жалобы в суд. Если какому-либо цветному отказываются сдать комнату, которую ему обе¬ щали, то единственная мера, к которой он может прибег¬ нуть,—это предъявить иск управлению гостиницы за нару¬ шение договора. Содержатель гостиницы допускает нака¬ зуемое по суду нарушение соглашения, отказывая цветному в комнате тогда, когда ему представляется возможность сделать это. Дела о такого рода нарушениях соглашения передавались в суд, но каждый раз, когда решение было благоприятным для цветного истца, суд опирался исключи¬ тельно на формальные основания, соображения же расы и цвета кожи обходились молчанием. В палате общин неоднократно предлагалось принять соответствующее законодательство как в отношении статута пансионатов и гостиниц, так и в отношении выдачи разре¬
Раса и общество 123 шений на содержание дансингов. Но неизменно следовал ответ, что вопросы подобного рода не входят в компетенцию законодательных властей и что, в частности, дансинги состоят в ведении местных властей. Если имеется возмож¬ ность доказать, что какое-либо заведение, эксплуатируемое по лицензии, действительно применяет дискриминационные меры в отношении некоторых членов общества, то это яв¬ ляется поводом для иска перед местными властями против владельца лицензии. Совсем недавно член парламента г-н Реджинальд Соренсон (Reginald Sorenson) взял на себя инициативу предложить закон, касающийся этих вопросов, но текст закона не был поставлен на обсуждение за недо¬ статком времени. Если многие англичане благожелательно относятся к принятию закона, имеющего в виду запретить дискрими¬ национные действия, то многие другие придерживаются мнения, что цветные, как и евреи, являются гражданами, имеющими те же права и те же обязанности, что и англичане, и что любое покровительственное законодательство стреми¬ лось бы установить слишком точные границы между затро¬ нутыми группами, что противоречило бы политике, приня¬ той в отношении евреев, а именно—политике ассимиляции1. Этот аргумент, не лишенный силы, следует принять в расчет. Тот факт, что дискриминационные действия совершаются в Великобритании, хотя ни закон, ни конституция не ока¬ зывают им никакой поддержки, хорошо показывает, что расовые предрассудки являются составной частью традиций английского общества. Следует здесь вспомнить, что англи¬ чане играли одну из первых ролей в торговле черными ра¬ бами и что большинство чернокожих перевозилось на бри¬ танских судах. Поэтому часто бывало так, что часть этого живого груза, которая оставлялась в уплату за произве¬ денные расходы, выгружалась в британских портах и про¬ давалась с публичного торга. Кроме того, плантаторы, которые возвращались с Антильских островов, привозили с собой других черных в качестве рабов и домашней при¬ слуги. Полагают, что в некоторый период только в одном 1 1 Я хочу здесь поблагодарить Л. Г. Грина (L. G. Green) с фа¬ культета права Лондонского университета за сведения по дан¬ ному вопросу, которые он любезно сообщил мне.
124 К. Л. Литтл Лондоне насчитывалось 20 тысяч черных. Несомненно, что англичане привыкли смотреть на черных как на рабов и слуг и что таким образом были подготовлены аргументы, которые были выдвинуты, как мы это видели выше, в Анг¬ лии и других западноевропейских странах, имеющие своей целью оспорить упразднение рабства. Трудно сказать двести лет спустя, в какой мере психологическое действие этих обстоятельств было определяющим, но ясно, что миф о неполноценности негра укоренился в умах большинства членов различных классов английского общества XIX века. Такое впечатление оставляют и романы той эпохи. В «Яр¬ марке тщеславия» Теккерея Джорджу, отпрыску честолюби¬ вой семьи из среднего класса, предложили жениться на цвет¬ ной— богатой наследнице с Антильских островов. И вот каков был его ответ: «Жениться на мулатке? Я, сударь, не люблю этот цвет кожи, обратитесь к негру-метельщику с Флит-стрит. Я не женился бы и на готтентотской Венере». Подобным же образом в «Святом Джуле и святом Джем¬ се» Жеррольда (Jerrold, «St. Giles and St. James») мадмуазель Канари, продававшая цветы и прохладительные напитки в театре Ковент Гарден и считающая себя существом «бла¬ говоспитанным», отступает в ужасе и с отвращением перед Гумбо, черным кучером. К середине XIX века Великобритания обладала обшир¬ ными заморскими территориями, например Индией и боль¬ шими колониями в Африке, и это, разумеется, способство¬ вало распространению среди англичан убеждения, что они гораздо выше цветных людей, а это привело к тому, что они стали относиться к цветным даже высокого общественного положения надменно и сурово, чем, между прочим, и было вызвано восстание сипаев. «Самый ничтожный, самый посредственный представитель «белой расы»,—писал кор¬ респондент «Таймса»,—считает себя неизмеримо выше раджпута1, родословная которого восходит к первому тысячелетию». Без сомнения, новые теории о развитии и месте человека среди других представителей животного царства снова возбудили во многих кругах интерес к расо¬ вым проблемам и в то же время способствовали усилению 1 1 Раджпут (Radjpoute)—член касты кшатриев, особенно рас¬ пространенной в Северной Индии.—Прим. ред.
Раса и общество 125 презрения к цветным расам. В 1796 году философское об¬ щество Манчестера заслушало сообщение, озаглавленное «Доклад об иерархии человеческих рас и различных видах животных и растений и о переходе от одних к другим». Автор доклада утверждал, что негр, «пожалуй, стоит ближе к животному, чем любой другой представитель человече¬ ского рода». К концу XIX века биологические теории часто интерпретировались аналогичным образом широкими кру¬ гами населения, и теория Дарвина подверглась таким же искажениям; с целью утверждения превосходства белых рас часто делали вывод, что благодаря своей высшей при¬ роде белые расы добились лучших результатов, чем другие расы, не только в области организации и практической деятельности, но также и в интеллектуальной и моральной областях и т. д. Теории биологической эволюции были дополнены теориями социальной эволюции. Так, например, Льюис Морган, который преимущественно изучал вопросы, относящиеся к кровному родству, браку и собственности, разделял всемирную историю на три больших периода— дикость, варварство и цивилизацию, каждый из которых, по его мнению, соответствовал определенному уровню интел¬ лектуального и экономического развития. Придерживаясь мнения, что надо уметь читать и писать, чтобы быть цивили¬ зованным человеком, он рассматривал всех неграмотных, включая сюда и негров Африки, как примитивных людей, очень отсталых по сравнению с европейцами. С другой сто¬ роны, в течение последних лет XIX века европейские госу¬ дарства не только захватили и разделили наибольшую часть черной Африки, но и сумели незамедлительно найти рациональные предлоги для оправдания своих империали¬ стических поползновений. Британцы, подобно многим дру¬ гим, широко использовали мифы об «арийской», «нордиче¬ ской», «тевтонской» расах, которые изображали белую расу как высшую и приписывали цветным расам биологическую неполноценность. И в этом нет ничего удивительного, пото¬ му что новые территории, превращенные в колонии, почти все были населены народами, цивилизация которых была совершенно отличной от цивилизации западных наций и гораздо менее развитой в техническом отношении. Эволю¬ ционные теории подготовили почву для подобных взглядов. Кроме того, замечательные успехи, достигнутые западными
126 К. Л. Литтл странами в области механики, науки, техники, организации ит. д., составляли разительный контраст с элементарными средствами, которыми располагали африканцы и мелане¬ зийцы. После возвращения на родину путешественники, торговцы и миссионеры часто рассказывали страшные исто¬ рии об обычаях туземцев; эти обычаи в отрыве от тех куль¬ турных условий, в которых они возникли, казались англий¬ ским слушателям варварскими, отталкивающими. Сложность факторов и событий, которые содействовали формированию отношения англичан к расовым вопросам (отдаленные экспедиции, торговля рабами, колониальная экспансия, псевдонаучные теории и т. п.), помогает понять амбивалентный характер этого отношения. Оно является смесью безразличия и терпимости, так как многие британцы никогда лично не соприкасались ни с одним человеком цвет¬ ной расы, мало интересовались колониями и почти не бес¬ покоились о них. К этому отношению примешивается доб¬ рая доля дружеского любопытства и отеческого покрови¬ тельства; все это элементы нашего социального наследия, так же как и чувства отвращения и снисхождения. Еще за¬ долго до возникновения движения аболиционистов англий¬ ские писатели и филантропы отстаивали дело черных рабов и боролись за их освобождение. Собственно говоря, аболи¬ ционистское движение зародилось в основном среди членов английских нонконформистских сект и положило начало традициям филантропии и либерализма, которые продол¬ жают и сейчас играть большую роль в отношениях британ¬ цев с колониальными народами. Но эта терпимость к дру¬ гим расам в целом, пожалуй, является скорее теоретиче¬ ской, чем реальной. В самом деле, она вытекает из прин¬ ципиального убеждения, из идеи, что черный должен быть свободен, но данная идея не претворяется в действие в по¬ вседневных отношениях. Поэтому, хотя многие англичане благожелательно настроены по отношению к цветным и вполне понимают их положение, все-таки их желание ви¬ деть, что с цветными обращаются справедливо, остается по большей части совершенно абстрактным, ибо оно урав¬ новешивается другими факторами психологического поряд¬ ка, такими же вескими, но менее осознаваемыми. Эта идеалистическая тенденция противостоит довольно распространенному мнению, что цветные в какой-то мере
Раса и общество 127 «стоят ниже» белых не только потому, что они являются чужеземцами, но также из-за пигментации их кожи, волос и из-за других физических признаков. Таким образом, определенный цвет кожи и определенные физиономические черты возбуждают чувство брезгливости, отвращения, пер¬ вопричина которого кроется в явлениях культурного поряд¬ ка. Для некоторых людей это равносильно тому, как если бы «чернота» негра распространялась на лица и предметы, которые их окружают. Некоторые говорят, что такое сосед¬ ство «загрязняет» их; особенно женщины испытывают иног¬ да своеобразное чувство гадливости от мысли, что рука черного может коснуться их белой кожи. Кажется, что для многих англичан цвет кожи приобретает определенное зна¬ чение—темный цвет кожи свидетельствует о социальной приниженности. Существует тенденция держать на почти¬ тельном расстоянии уроженцев Африки и Антильских остро¬ вов с очень черной кожей не только потому, что они принад¬ лежат к другой расе, но и потому, что знакомство с ними может повлечь за собой общественное осуждение. Другими словами, предрассудки по поводу цвета кожи в какой-то мере связаны с классовыми предрассудками; этим объяс¬ няется, что очень часто цветных, даже занимающих высокое общественное положение, не принимают в британских семьях из среднего класса. Немалое число лиц, принадле¬ жащих к этому классу, могут лично не иметь никаких расо¬ вых предрассудков, но они чувствуют, что их репутация будет скомпрометирована, если станет известно, что среди их друзей и знакомых есть и цветные. Ввести черного в свой общественный круг для них означало бы нанести ущерб своему престижу, стеснить себя; это все равно что ввести в этот круг лавочника или молочника. Вот пример: один директор банка, с которым я рассматривал просьбу двух африканских студентов, желавших поселиться в соседнем доме (тоже ему принадлежащем), решительно отверг эту просьбу. «О, я хорошо знаю, что в наши дни всем нам над¬ лежит быть равными!»—добавил он попутно, как бы в виде извинения. Часто можно слышать заявления, что дом, где принимают цветных, приобретает «дурную репутацию». Цвет кожи считается признаком низкого общественного положения, точно так же как плохое произношение, негра¬ мотность или ношение платка вместо воротничка и галстука.
128 К. Л. 'Литтл Это чувство расового превосходства присуще не только представителям среднего класса, постоянно занятым охра¬ ной своего общественного положения. Политическое поло¬ жение и взгляды того или иного лица, конечно, всегда учи¬ тываются, но и представители рабочего класса могут быть также чувствительны к классовым различиям и различиям в цвете кожи, когда речь идет о том, чтобы показаться а обществе цветных. Это становится особенно очевидным всякий раз, когда речь идет о лицах разного пола. Многие люди скажут, что они ничего не имеют против цветных, пока последние «оставляют в покое девушек», и одна из причин, на которую обычно ссылаются, не желая пригла¬ шать к себе в дом африканца или уроженца Антильских островов,—это боязнь, как бы он не вступил в связь с жен¬ щиной или девушкой из этого дома. Появление девушки в обществе цветного часто вызывает яростное осуждение, а порой по адресу этой пары даже отпускаются оскорби¬ тельные замечания. Выходя замуж за цветного, девушка почти всегда должна преодолеть резкое сопротивление своих родных и оттолкнуть от себя многих друзей. Из-за почти полного отсутствия женщин своей расы в Англии большинство цветных фактически чувствует себя лишен¬ ным женского общества, за исключением общества прости¬ туток. Вот так и создается заколдованный круг. Прежде чем решиться завязать знакомство с цветным, девушка «из хорошей семьи» должна спросить себя, расположена ли она рисковать своей репутацией. В общем из-за положения, в каком он находится в Вели¬ кобритании, цветной испытывает большую горечь, но не всегда ее обнаруживает. Цветные, родившиеся в Англии, естественно, полагают, что должны иметь те же права и привилегии, как и другие граждане, и они считают осо¬ бенно гнусным то, что на них смотрят и с ними обра¬ щаются, как с «чужеземцами». А цветные, приехавшие из колоний, ощущают и понимают, что принцип равенства рас, провозглашенный в Великобритании,—только ил¬ люзия, ибо дискриминационные меры применяются, хотя и без вмешательства со стороны правительства. Эти цвет¬ ные находят, что британцы проявляют возмутительное лицемерие, декларируя одинаковое отношение ко всем расам.
ВВЕДЕНИЕ Вероятно, человечество все же было разделено на группы того или иного типа. Эти группы некогда могли быть изолиро¬ ванными семьями или общинами, ограниченными небольшим числом семей. Сейчас на вершине исторической лестницы на¬ ходятся гигантские нации современной эпохи. Чувства, кото¬ рые испытывают индивиды по поводу их отношений с членами своей группы и с членами других групп, всегда должны были оказывать глубокое влияние как в социальном, так и в биологическом плане. Иногда утверждают, что эти чув¬ ства глубоко укоренились в человеческой природе и что более или менее дружеское отношение к близким—родствен¬ никам или соседям, с одной стороны, и более или менее враждебное отношение к инородцам, неизвестным, с другой стороны,—два аспекта проявления единой человеческой природы. Являются ли эти отношения «природными» или нет, отношения между общинами должны были в большой мере способствовать формированию истории человечества. Вопрос о различиях между человеческими группами очень рано появился в литературе, где он занимает еще и в наши дни важное место. Этот вопрос поднят всякого рода сочинениями, которые трактуют тем или иным обра¬ зом наблюдаемые различия между человеческими группами, а также и теории, которыми старались объяснить эти раз¬ личия. В какой мере наблюдаемые различия соответствуют существенным качественным различиям и в какой мере, наоборот, эти различия следует объяснить влиянием усло¬ вий жизни, изменяющим живые существа? Этот вопрос в течение ста лет был объектом долгих научных споров; чтобы его решить привлекали новые виды данных, специаль¬ но собранных с этой целью; прибегали к новым способам Ю Заказ № 1207
146 Г. М. Моран исследования и аргументации; но до сих пор не смогли прийти ни к какому окончательному решению. Широкая публика имеет о вопросе еще очень смутные понятия, чтобы не позволить увлечь себя тем, кто старается распространить в корыстных целях некоторые «расовые» догмы, истину или ложность которых трудно доказать. Всякая доктрина, отвечающая тому, чему люди желают верить, сохраняет большие шансы найти сторонников. Так как этот вопрос интересует каждого из нас, то нельзя надеяться, что он будет рассматриваться беспристрастно, будь то на публичном собрании или в тишине кабинета. Не следует полагать, что все претендующие на научность исследования о различиях между группами носят печать точности и беспристрастия. При обобщении многочисленных фактов, природа которых различна и точность неодинакова, неизбежно играет роль некоторое личное предпочтение. Тем не менее все исследователи, изучающие эту проблему с научных позиций, согласны в одном пункте. Считая, что вопрос должен трактоваться определенным образом, эти исследователи выработали соответствующие методы, и неко¬ торые результаты, полученные при помощи этих методов, бесспорны. Но их научные изыскания почти неизвестны за пределами узкого круга ученых, непосредственно вхо¬ дящих в этот круг. В брошюре «Раса и психология», которая появилась в той же серии, что и настоящий очерк, профессор Клине- берг (Klineberg) рассмотрел методы и проанализировал наблюдения и заключения психологов, изучавших различие между расами в психическом отношении. В действитель¬ ности, вопрос, который он трактует, является тем же самым вопросом, который обсуждался в литературе более двух тысяч лет. В первой главе настоящей брошюры мы рас¬ смотрим вклад ученых в изучение этой проблемы и поста¬ раемся показать, почему они не достигли никакого убеди¬ тельного результата, в связи с чем и появилась настоя¬ тельная необходимость совершенно изменить метод. Обычно устанавливают общее различие—говоря по правде, несколько искусственное—между умом и телом. Научное изучение телесных различий человеческих групп является предметом физической антропологии, конечная цель которой состоит в объяснении фактов этого порядка
Расовые различия и их значение 147 историей рас и их формированием. Одновременно проведен¬ ные исследования были посвящены, с одной стороны, изучению различий физических признаков и, с другой стороны, изучению различий психических признаков чело¬ веческих групп. Исследования первой категории более продвинулись вперед, чем второй, особенно, быть может, потому, что методически их легче провести. Именно поэтому интересно вкратце вспомнить работы, посвященные срав¬ нению различных человеческих групп по физическим при¬ знакам в надежде, что примененные в этих работах методы и полученные общие заключения подскажут некоторые способы облегчить сравнение групп с психологической точки зрения. Настоящая брошюра в основном посвящена изуче¬ нию соотношения этих двух аспектов одной и той же про¬ блемы. В этом очерке не следует устанавливать четкого разли¬ чия между некоторыми вопросами, которые имеют чисто теоретический интерес, и другими вопросами, которые могут иметь практическое значение в той мере, в какой возникаю¬ щие при этом идеи могут влиять на отношение одних наро¬ дов к другим. С определенной точки зрения едва ли сле¬ дует придавать практическое значение различиям между расами по физическим признакам; в разумно устроенном мире тот факт, что народы различаются по внешнему виду, сам по себе не оказал бы влияния на их отношения и связи. Но в мире таком, каков он есть, различие физических при¬ знаков групп приобретает реальное практическое значение потому, что некоторые из этих признаков устанавливают очевидные различия между народами. Тем не менее это относится только к некоторым из признаков, которыми специалисты физической антропологии пользуются при классификации рас. Среди этих признаков, создающих таким образом непосредственное впечатление о различии между группами, наиболее важным является цвет кожи, но цвет волос и глаз, характер волосяного покрова и форма лица также имеют некоторое значение. История человече¬ ства могла бы быть совсем другой, если бы между народами не было никакого различия в пигментации. Считают, что цвет кожи устанавливает между челове¬ ческими группами значительно более заметное различие, чем всякий другой физический признак. Болыцинство дру¬
148 Г. М. Моран гих физических признаков, имеющих некоторое значение с расовой точки зрения, устанавливает между группами лишь значительно менее четкие различия, и среди этих признаков мало таких, которые устанавливали бы абсо¬ лютные различия, то есть отличающие всех членов одной общины от всех членов какой-либо другой общины. Разли¬ чия в пигментации кожи породили ложную идею о расовом различии вообще; но эти различия скорее должны были побудить людей верить в существование ясно заметных психологических различий между человеческими группами. Эти различия, реальные или предполагаемые, имеют важ¬ ное практическое значение; но их изучение—дело сложное, и научные исследования, посвященные этим различиям, находятся еще в самом начале. ТЕОРИИ ФИЛОСОФСКОГО ИЛИ ЛИТЕРАТУРНОГО ХАРАКТЕРА О РАЗЛИЧИЯХ МЕЖДУ ЭТНИЧЕСКИМИ ГРУППАМИ Шотландский философ Давид Юм опубликовал в 1741 году очерк, который начинается следующей фразой: «Вульгарность имеет тенденцию доводить до крайности все национальные характеры; однажды решив, что какой- либо народ коварен, труслив или невежествен, она не допускает никакого исключения: всякий индивид, при¬ надлежащий к этому народу, подвергается такому же осуждению». Затем Юм спрашивает себя, определяется ли нацио¬ нальный характер духовными причинами—то есть образо¬ ванием и общественными влияниями—или физическими, такими, как климат и природная среда. Он утверждает, что влияние первых причин оказывается основным, по¬ скольку человек, естественно, является подражателем, тогда как вторые лишь играют не заслуживающую внима¬ ния роль. «Если мы будем обозревать мир или анналы истории, мы обнаружим повсюду признаки симпатии или заимство¬ вания нравов, но никакого указания на влияние воздуха или климата». Юм выдвигает различные аргументы для обоснования этого тезиса. Он указывает, например, что один и тот же
Расовые различия и их значение 149 народ в зависимости от исторической эпохи, в которую его рассматривают, часто проявляет различные черты своего характера. Но Юм предается, кстати, и размышлению совер¬ шенно иного рода: «Я склонен думать, что черные естественно ниже белых. Не было никогда, так сказать, цивилизованного народа этого цвета и даже ни одного черного человека, кото¬ рый бы отличился в области деятельности или мысли». В настоящее время можно было бы привести примеры^ которые опровергают этот тезис. Очерк Юма характеризует манеру спора, который про¬ должается более двух тысяч лет. Без сомнения, этот спор был начат древними греками; ЮНЕСКО не занималось бы теперь этим вопросом, если бы он был урегулирован к все¬ общему удовлетворению или хотя бы только к удовлетво¬ рению любого осведомленного лица доброй воли. Форма спора и приводимые аргументы менялись в каждую эпоху в зависимости от состояния знаний и верований. Кроме того, у этого вопроса всегда имелись две стороны. Человеческая природа, а равно и человеческие дела отличаются большой сложностью. Для определения зна¬ чения различий между человеческими группами необходимо, с одной стороны, изучить сокровенные тайники человече¬ ской природы и, с другой стороны, сложность поведения индивидов и обществ. Это изучение не может быть про¬ стым делом. Для этой цели будут более или менее пригод¬ ными различные категории фактов, и, используя их, можно установить основное различие, хотя и несколько искусствен¬ ное, между данными чисто спекулятивного характера и теми данными, которые можно квалифицировать строго научным образом. Первые исследования этого вопроса носили сугубо спе¬ кулятивный характер. При построении своих доказа¬ тельств писатели прошлых времен могли обращаться к знаниям, которые имелись в их эпоху о различных наро¬ дах земли и различных исторических периодах. Один из них должен был выбрать определенные серии данных, так как он хотел доказать и извлечь из каждой серии данных основ¬ ное положение, которое бы считалось опирающимся на мно¬ жество конкретных случаев. Какой-либо другой предста¬ влял свою концепцию под различными рубриками, обра-
150 Гi М. Моран таясь к другим категориям аргументов. Исходя из той же группы фактов, некоторые из которых могли быть неточными или ошибочными, два автора могли в одном и том же пункте обобщать различно. Каждый имел полную свободу истолковывать факты на свой манер или специально настаивать на том или другом из них. Каждый мог распола¬ гать их по своему произволу. Так противоположные заклю¬ чения могли опираться на равно правдоподобные аргу¬ менты. Никто не мог сказать последнего слова, и вопрос оставался всегда открытым. Из-за отсутствия неопровер¬ жимых аргументов, которые помогли бы разрешить вопрос раз и навсегда, прибегали к множеству второстепенных аргументов, которые каждая из противоположных партий могла приспособить по своему вкусу, следуя нуждам своей концепции. Спор не приводил ни к чему; но тот факт, что он продолжается так долго и что он еще представляет суще¬ ственный интерес, достаточно доказывает его важность. В недавнее время основные данные спора изменились благодаря обогащению знаний о человеческой природе и истории. Без сомнения, следуя традиционному методу, всегда сравнивают особенности различных популяций; неко¬ торые писатели даже ограничиваются ссылкой на наблюде¬ ния и на основные принципы, которые имеются в работах двухвековой давности. Хотя основное направление спора не меняется, в настоящее время чаще обращаются к наблю¬ дениям, методам и научным гипотезам, которые являются продуктом работ, выполненных за последние сто лет и кото¬ рые представляют предмет ежедневных добавлений или переделок. Некоторые дебаты даже основываются главным образом, если не исключительно, на этой новой системе знаний. Наука различным образом способствовала изучению вопроса. Прежде всего знание человеческих обществ обо¬ гатилось археологическими открытиями и результатами методических наблюдений, которым этнологи (среди дру¬ гих) подвергли «примитивные» и другие народы всего мира. (Прежде обобщения о единстве человечества, например обобщения Аристотеля или Руссо, были спорными, так как о примитивных народах имелись лишь ограниченные и ненадежные знания.) В настоящее время располагают также и другой категорией необходимых научных знаний:
Расовые различия и их значение 151 теми знаниями, которые касаются природы человека вообще, то есть его происхождения и развития в течение геологиче¬ ских периодов, и, что касается каждого индивида, его телесной и психической конституции. Революционные от¬ крытия о механизме наследственности, которые оправды¬ вают название «генетические», данное теперь этим исследо¬ ваниям, представляют в этом отношении особенный инте¬ рес. Можно сказать, что этот двойной научный вклад отно¬ сится к изучению человека с биологической стороны, если допустить, что это изучение касается как разума, так и тела, как индивида, так и коллектива. Может быть, некоторые скажут, что вопрос о различиях между человеческими группами должен рассматриваться как чисто научный вопрос и что его исследование с фило¬ софской или спекулятивной точки зрения в настоящее время лишено интереса. Это значило бы рассматривать положение под слишком узким углом зрения. Спекулятив¬ ное исследование вопроса касается существенно важных моментов, которые всегда требуют объяснения; многие из приведенных аргументов были основательными и убеди¬ тельными. Но они не привели к окончательному решению проблемы. Если научный метод может дать какое-либо решение вопроса, то он должен также помочь удовлетво¬ рительно разрешить вопросы, оставшиеся открытыми. Мы предполагаем показать в настоящей брошюре, что, если научный метод не дал еще определенного решения, он уже в значительной мере способствует уточнению природы проблемы и указывает, как она может быть разрешена в будущем. Но прежде чем приступить к рассмотрению этого метода, было бы полезно объяснить, почему спекуля¬ тивный метод потерпел неудачу. Коротко можно сказать, что спекулятивное изучение различий между популяциями окончилось ничем, потому что: во-первых, вообще говоря, проблема не была ясно поставлена; во-вторых, никакой систематический метод не позволял оценить относительное влияние факторов, которые определяют наблюдаемые различия между чело¬ веческими группами; в-третьих, эти различия, сведенные к качественным различиям между индивидами, не были определены таким образом, который позволил бы их точное сравнение; в-четвертых, не существовало никакого мето¬
152 Г. М. Моран дического приема для сравнения между собой человеческих групп. Вот что обрекло на неудачу споры, в которых уча¬ ствовали некоторые из величайших писателей мира. По- видимому, едва ли возможно усовершенствовать спекуля¬ тивный метод настолько, чтобы можно было рассчитывать на убедительные результаты. Итак, нужно надеяться, что научные методы покажут, как систематически и точно трак¬ товать проблему. Некоторые слабые места старого метода заслуживают того, чтобы их ближе рассмотреть. Обычно принято отме¬ чать, что человеческим группам с явно различной куль¬ турой естественно соответствуют различные умственные способности и различное поведение, хотя, пожалуй, может быть, трудно с точностью сказать, в чем состоят раз¬ личия в достаточно крайних случаях. Не следовало бы удивляться, что в определенной ситуации сто туземцев Австралии, сто китайцев и сто англичан не реагировали бы одинаковым образом. Было бы даже трудно представить себе такую ситуацию, в которой эти три группы имели бы одинаковые реакции. Вопрос заключается в том, чтобы выяснить, почему человеческие группы различаются своим поведением—другими словами, почему они имеют различ¬ ные «характеры». Возможно, что между этими группами имелись «природные» различия, или что их различия в умственном развитии объясняются различными обстоя¬ тельствами, в которых они жили, или же что взаимодей¬ ствие различий этих двух разрядов объясняет наблюдаемое положение. Если считают, что определяющими являются условия жизни, то проблема будет состоять в оценке отно¬ сительного влияния различных типов условий, либо социаль¬ ных, либо материальных. Следует начинать выбор с «естественной» или «врожден¬ ной» конституции, с одной стороны—избегая предваритель¬ ного определения терминов этого рода,—или с совокупности факторов, присущих социальной и материальной среде, с другой стороны (этот выбор мог бы к тому же ограничиться оценкой их взаимных влияний). Писатели, которые участво¬ вали в споре о различиях между группами индивидов, часто пренебрегали этим первостепенным вопросом или же решали его поверхностно или догматически. Юм, например, в ра¬ боте, о которой шла речь выше, спрашивает себя, опре¬
Расовые различия и их значение 153 деляются ли «национальные характеры» физическими или «духовными» причинами. И если он считает возможным существование «природных» различий между сравнивае¬ мыми человеческими группами, то это лишь в том достой¬ ном сожаления замечании, которое мы цитировали. Он заявляет о своей склонности думать, что черные есте¬ ственно ниже белых; и аргумент, который он приводит в подтверждение этого мнения, заключается в том, что неизвестны примеры, чтобы черные как народ достигли цивилизации высокой степени или отличились бы как индивиды. Если достижения народа представляют крите¬ рий для определения естественного превосходства одного народа над другим, как следует учитывать неравные условия, в которых находились эти народы в течение своей истории? В действительности Юм обошел первый вопрос так же, как это делали до недавнего времени те, кто при¬ нимали участие в споре. Писатели-расисты современной эпохи все-таки отлича¬ лись в этом пункте своим крайним догматизмом. Хотя их аргументы были главным образом аргументами спеку¬ лятивного характера, они широко пускали в ход научную терминологию. Они утверждали в принципе, что природ¬ ные (или расовые) различия имеют особую важность и являются неизменными. Их противники частично давали им отпор, используя аргументы «литературного» жанра, приправленные некоторыми данными и теориями научного характера. С той и другой стороны имелась тенденция занять крайнюю позицию и ответить на категорическое утверждение не менее категорическим опровержением: трудно быть беспристрастным, когда ставка так велика. Некоторые особенно влиятельные противники расизма постарались умерить рвение его сторонников. Так, Фрид¬ рих Герц (Friedrich Hertz) в предисловии, написанном для английского издания книги «Раса и цивилизация», опубликованной в 1928 году, заявил: «Многие критики этой книги считают, что я отрицаю всякую корреляцию между расой и умственным развитием. Я повторяю еще раз, что не утверждаю категорически абсолютного психического равенства всех рас; но противо¬ положное, впрочем, тоже не может быть убедительно доказано. История и этнология показали, что основные
154 Г. М. Моран черты одинаковы у всех рас и что способность приспособле¬ ния членов одной расы к социальным и культурным усло¬ виям, созданным другими расами, не ограничена наслед¬ ственными свойствами. Но, возможно, существует’ разли¬ чие в темпераментах, по крайней мере между некоторыми расами, и даже незначительные различия могут иногда иметь большие последствия. Тем не менее теории, стремя¬ щиеся почти все объяснить темпераментом, в настоящее время, кажется, вполне оставлены позади». Сравнения ме¬ жду различными человеческими группами—являются ли они спекулятивными по своему характеру или нет—должны основываться на свойствах людей. Свойства, общие всем людям, очевидно, не имели бы здесь никакого интереса; следовало обратить внимание только на те, которые проявляются у индивидов в различной степени и, сле¬ довательно, устанавливают разницу между ними. По¬ нятия, чаще всего употребляемые в споре,—это понятия письменного или разговорного языка: ум или тупость, энергия или лень, веселость или меланхолия, смелость или трусость и т. д. Это личные свойства, и речь идет о сравнении между собой человеческих групп, более или менее одаренных этими свойствами. В обыденной речи часто сравнивают между собой человеческие группы, идет ли речь о больших подраз¬ делениях человечества, или же нациях, или же более огра¬ ниченных коллективах, таких, как профессиональные или другие общественные классы. Существует привычная манера говорить о каждой из этих групп так, как если бы она состояла только из одного индивида. Почти каждый день можно встретить примеры этой привычной манеры в газете, или же в какой-либо речи, или в политическом споре. Эта манера—вообще допустимая—остается незаме¬ ченной в обыденном разговоре, но представляет собой опасность для научного мышления. Почти всегда эта при¬ вычная манера приводит к мысли о том, что различие между группами более велико, чем это обнаруживает углубленное изучение. Именно это подразумевает Юм, когда пишет о том, что вульгарность имеет тенденцию доводить до край¬ ности все национальные характеры. Что хотят сказать, например, когда утверждают, что белые энергичней черных? Следует ли это щонимать так,
Расовые различия и их значение 155 что все белые одинаково энергичны, а все черные в той же степени менее энергичны? Такое толкование явно абсурдно. Автор такого утверждения, если его попросят уточнить свою мысль, мог бы сказать, что легче констатировать про¬ явления энергии у белых, чем у черных, или же что первые, в среднем, более энергичны, чем вторые. Тогда вопрос должен рассматриваться как вопрос о коллективном харак¬ тере, что требует употребления терминологии, относящейся к сравнению групп. Совершенно очевидно, что этот вопрос касается относительной частоты повторения, с которой определенное свойство встречается в той или иной степени у двух сравниваемых популяций: это дело статистики. При таком допущении отсутствие точного определения рассма¬ триваемого свойства и его различных степеней становится очевидным. Спекулятивный метод не может выйти за пре¬ делы этой стадии. Средства, которые он применяет, оказы¬ ваются совершенно непригодными для разрешения такой сложной проблемы. Факты, к которым он прибегает, также отнюдь не под¬ даются точному анализу. Спекулятивный метод особенно использует факты прошлого: он судит о природе человека по его истории. До последних лет не существовало никакого систематического сборника наблюдений свойств человече¬ ских групп. Для прошлых эпох эти свойства могли быть известны только через дедукцию, по тому, что мы знаем о жизни и деятельности человеческих групп, а также о их мыслях, в той мере, в какой мы обладаем документами по этому вопросу. Но когда речь идет об уточнении свойств действующих лиц, все эти сведения имеют косвенный хара¬ ктер. Предположим, что нужно определить, превосходит в храбрости одна популяция другую или нет. Могут ли здесь служить пробным камнем военные достижения или следует учитывать многочисленные обстоятельства, кото¬ рые побуждают народ к войне и дают возможность ее выиг¬ рать? Те же самые факты могут различным образом интер¬ претироваться различными исследователями, и дискуссия имеет больше шансов тянуться без конца, чем дать какие- либо доказательства и привести к определенному заключе¬ нию. Каким бы образом мы ни рассматривали чисто спекуля¬ тивный метод, мы сталкиваемся с трудностями, которые
156 Г. М. Моран гасят всякую надежду разрешить с его помощью основные вопросы. Возможности этого метода не отвечают столь сложной задаче. В настоящее время вопрос состоит в том, чтобы узнать, можно ли ожидать лучших результатов от научного исследования проблемы. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ Человеческие популяции различаются по своим умствен¬ ным способностям и по своему поведению; проблема заклю¬ чается в том, чтобы выяснить, почему это так. Кроме того, у этих популяций существуют очевидные физические раз¬ личия, и объяснение этих различий составляет проблему, параллельную первой. В последние годы эта вторая про¬ блема явилась объектом углубленных исследований; по раз¬ личным причинам примененные для ее разрешения методы и полученные результаты оказались более удовлетвори¬ тельными, чем при исследовании коллективных различий в умственных способностях. Для изучения этих послед¬ них различий, может быть, полезно вспомнить более по¬ дробно результаты, полученные при изучении коллектив¬ ных физических различий. Мы хотели бы здесь показать, что, поступая таким образом, мы выясним положение и лучше увидим, каким образом следует приступать к пер¬ вой проблеме, проблеме психических различий, являю¬ щейся наиболее сложной. Для начала отметим, что обе проблемы могут формули¬ роваться одинаковым образом. В обоих случаях встают два принципиальных вопроса: являются ли различия между группами «природными» (или в какой мере они таковы)? В какой мере различие условий существования объясняет эти различия? Таким образом, проблема может быть раз¬ делена на две части, но краткая формулировка, которую мы только что дали каждой из них, слишком абстрактна, чтобы иметьточныйсмысл. Таккакобаэтих больших вопроса могут рассматриваться только применительно к свойствам людей, то необходимо, по крайней мере для начала, рассмотреть проблему для каждого из этих свойств, взя¬ тых отдельно. Возможно, что положение окажется раз¬ личным в зависимости от рассматриваемого свойства. Это
Расовые различия и их значение 157 доказанный факт, что положение может быть совершенно различным, смотря по тому, о каком из физических свойств идет речь. Нет ничего удивительного, что так же обстоит дело и с психическими свойствами. Поэтому здесь не может быть общего решения проблемы, а может быть лишь реше¬ ние, годное для отдельного свойства или отдельной группы свойств. Популяции не различаются всеми одинаковым образом. Это важный пункт, которым легко пренебрегают пространные обобщения о психических или физических различиях между популяциями. Заключения такого рода почти не имеют смысла, если только не уточнят, к каким свойствам они относятся. До сих пор мы говорили о «свойстве», потому что, кажет¬ ся, этот термин обыденного языка лучше всего выражает то, что мы хотим сказать. Это то, что теперь авторы науч¬ ных трудов обычно обозначают словом «признак». При¬ знак в этом значении слова является свойством или атри¬ бутом, которым обладают все человеческие существа, и единственные признаки, которые нас здесь интересуют, это изменчивые признаки, то есть те, которые более или менее резко выражены у индивидов и которые устанавли¬ вают различия между ними. Цвет волос—это признак; рыжий цвет волос представляет собой некоторую степень этого признака; ум является признаком, которым индивиды обладают в различной степени; рост—это признак, различ¬ ные степени которого соответствуют измеряемым разли¬ чиям высоты» индивидов. Существуют разные виды признаков, между которыми можно различить две большие категории. К первой можно отнести признаки, которые проявляются в различной сте¬ пени у разных индивидов; в большинстве случаев, но не во всех, возможно тем или иным способом измерить эту вариацию. Если признак измеряем, то говорят, что он является количественным. Можно также сказать, что при¬ знак представляет постоянную вариацию, но это также мож¬ но сказать о других признаках (таких, как цвет кожи или цвет волос), которые проявляются в большей или мень¬ шей степени, но так, что эта степень легко измерима. Всякий признак второй категории разделяет какую-либо человеческую группу на две или несколько различных ка¬ тегорий (как это делает классификация по группам крови)
158 Г. М. Моран таким образом, что эти признаки представляют собой пре¬ рывистую вариацию. Следует отнести к этой рубрике как частный случай какой-либо признак, присутствие которо¬ го можно или нельзя обнаружить у данного индивида. Классификация признаков—очень сложный вопрос; но непозволительно обойти его молчанием даже в кратком очерке о сравнении человеческих популяций с биологиче¬ ской точки зрения. Одной из трудностей, присущих этой классификации, является трудность различения вариаций, которые можно назвать нормальными, и таких вариаций, которые можно квалифицировать как анормальные. При¬ знаки подавляющего большинства человеческих существ определяются факторами, действие которых может быть названо нормальным, потому что оно является обычным. Но небольшое число индивидов может оказаться подвер¬ женным влиянию исключительных условий, которые при¬ ведут к превращению одного или другого из их признаков в анормальные. Эти индивиды часто распознаются потому, что они находятся вне крайних пределов, являющихся обычными для популяций, к которым они принадлежат. Так, например, касаясь роста, можно найти во всех достаточно многочисленных популяциях индивидов, кото¬ рых называют гигантами или карликами. Карликовый рост имеет патологическое происхождение и иногда зависит от плохого питания в течение периода роста; гигантский рост также имеет патологические причины. Итак, что касается роста групп индивидов, принадлежащих к раз¬ личным популяциям, можно производить сравнения двоя¬ кого рода: можно сравнивать между собой, во-первых, индивидов, рост которых находится в нормальных пределах вариации, и, во-вторых, тех, рост которых рассматривается как анормальный. При изучении биологических различий между популяциями обычно оставляют в стороне индивидов, признаки которых выходят из нормальных пределов вариа¬ ции и которые к тому же составляют лишь незначительное меньшинство. Проблема, взятая в целом, то есть в плане психическом и в плане физическом одновременно, теперь может выра¬ жаться различным образом. Следует начать с классифика¬ ции изменчивых признаков, прежде чем определять каждый из них:
Расовые различия и их значение 159 1. Объясняются ли степени проявления признака у ин¬ дивидов только «природной» причиной; или 2. Объясняются ли эти степени только условиями, воздей¬ ствовавшими на индивида в течение его существования; или 3. Определяют ли совместно «природа» и условия суще¬ ствования степени проявления этого признака. После ответа на эти вопросы для некоторого числа измен¬ чивых признаков можно будет перейти к следующей ста¬ дии: собрать наблюдения над этими признаками во многих сериях индивидов, взятых из многих соответственно вы¬ бранных популяций. Затем можно будет сравнить между собой эти серии данных, прежде чем осветить размер и зна¬ чение наблюдаемых различий между этими популяциями. Мы пользуемся здесь терминами, которые, может быть, следует определить или заменить лучшими; но прежде чем рассмотр.еть этот вопрос, учтем, что новая формулировка проблемы заметно ее изменила. В первой формулировке имеется некоторая неясность, касающаяся различия между группами; вторая обращает внимание на признаки, взятые изолированно. Если можно найти какое-либо решение для некоторого числа признаков, взятых изолированно, то, может быть, возможно выдвинуть более обобщенное заклю¬ чение, касающееся совокупности этих признаков. Но уже был бы получен заметный результат, если бы проблема была решена для одного признака; а ведь эта ограниченная цель может быть достигнута. Для того чтобы уточнить формулировку проблемы, нужно сначала уточнить, что имеют в виду, когда заяв¬ ляют, что какой-либо признак определяется «природой». На обыденном языке прилагательное «природный» имеет в качестве синонимов врожденный и наследственный. Эти понятия подразумевают скорее возможность, чем внешнее проявление, хотя внутренняя сущность может быть уловлена лишь через ее внешние проявления. На специальном языке синонимами «природного» являются генетический и расо¬ вый, Генетика есть наука о наследственности; чтобы опре¬ делить это понятие, генетики пользуются специальными терминами, которые понятны одним специалистам. Вопро¬ сы, касающиеся человеческих рас, рассматриваются этно¬ логами, идеи которых могут выражаться более обычным языком.
160 Г. М. Моран По своему существу понятие расы относится скорее к группам, чем к индивидам; расовые группы различаются между собой происхождением составляющих их индивидов. Задача этнолога, который занимается расовой классифика¬ цией, была бы значительно более легкой, если бы челове¬ ческий род был образован из региональных групп, изоли¬ рованных одна от другой в течение долгих периодов вре¬ мени, в продолжение пятидесяти, или ста, или даже тысячи поколений. Эти группы, члены которой всегда вступали бы в брак между собой, могли бы быть названы «расовыми» группами. В действительности в мире существует чрезвы¬ чайно мало идеальных групп такого типа; тем не менее возможно рассматривать как расовые группы некоторые коллективы, остававшиеся эндогамными в течение боль¬ шого числа поколений. Классификация этих коллективов имеет целью показать линии родства, существующие между ними; таким образом можно составить генеалогии, элементами которых будут не индивиды, но популяции. Имея в виду это, исследователь особенно использует дан¬ ные, которые какой-либо народ заключает в себе самом и которые проявляются в личных признаках, сохраняю¬ щихся в течение поколений вопреки изменениям, которые могут произойти в условиях жизни. Эти признаки могут квалифицироваться как расовые; чтобы различить их, необ¬ ходимо обратиться к генетике. Основная проблема, которая возникает при изучении различий между популяциями, может формулироваться теперь иным образом. Прежде всего речь идет об установле¬ нии того, на каких признаках основываются расовые раз¬ личия между популяциями, то есть какова доля наслед¬ ственности в признаках свойственных людям, в противопо¬ ложность тому, какими они могли стать под влиянием среды, в которой жили люди. Во-вторых, речь идет об определении размера и значения расовых различий. РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ РАСАМИ ПО ФИЗИЧЕСКИМ ПРИЗНАКАМ Различия человеческих групп по физическим признакам должны были возбудить интерес людей значительно рань¬ ше, чем они смогли найти средство отмечать свои впечатле-
Раса и общество 129 Большинство юношей, прибывших в Великобританию из английских колоний, получили воспитание, сильно отме¬ ченное влиянием христианских миссионеров. Воспитанные на идеалах человеческого братства, они особенно страдают, убеждаясь в плохом отношении к ним из-за цвета кожи. Для уроженцев Антильских островов и Африки любопыт¬ ство, которое проявляют к ним, постоянно задавая вопросы, бывает едва ли менее тягостно, чем неприкрытые проявле¬ ния расовых предрассудков. Эти вопросы почти всегда касаются изобилия диких животных в их стране, ее клима¬ та, «некультурного» поведения «туземцев». Уроженцы Ан¬ тильских островов чрезвычайно не любят, когда их спра¬ шивают, говорят ли они по-английски, тогда как англий¬ ский язык является их родным языком. У африканских студентов порой спрашивают, носили ли они одежду до своего приезда в Англию, и африканцы жалуются, что их считают дикарями даже нищие, которые просят у них мило¬ стыню на улицах. Доказывают ли такого рода факты наличие расовых предрассудков или нет, несомненно одно (и это основное), что многие цветные беспрестанно боятся стать жертвами этих предрассудков; поэтому они обычно держатся очень осмотрительно в своих отношениях с англичанами. Цветной человек порою до такой степени страшится унижений, что добровольно отходит в сторону раньше, чем его принудят к этому. Парадоксально, что отсутствие в Англии офи¬ циального регламентирования, касающегося расовых от¬ ношений, еще более усиливает эти настроения. В противо¬ положность положению в Южно-Африканском Союзе или в Соединенных Штатах Америки, общественные власти в Великобритании вовсе не ответственны за дискримина¬ ционные меры; следовательно, все запрещения, от которых страдает цветной, ему представляются не результатом систе¬ матического применения общих правил, а чьим-то личным умышленным оскорблением. Также тот факт, что пред¬ рассудки, связанные с цветом кожи, не проявляются только или непременно в какой-либо особой области, но могут проявляться во всех областях социальных отношений, увеличивает неуверенность и нерешительность цветного, которые он испытывает, устанавливая личные отношения с белыми. Откуда, например, он может знать, когда не заме¬
130 К. Л. Литтл чают его приветствия или протянутую руку? Должен ли он видеть в этом простое невнимание или, напротив, прояв¬ ление расового остракизма? Ему легче сделать вид, что он этого не знает, и просто-напросто признать, что все его зна¬ комые англичане в глубине души неискренни, каковы бы ни были принципы, на которые они ссылаются. Например, один техник антилец, у которого спросили об отношении к нему мастера, находящегося у него в подчинении, отве¬ тил, что хотя его поведение всегда корректно, но «в глубине души» этот мастер, конечно, смотрит на него, как на низ¬ шего. Другие столкновения и недоразумения расового порядка происходят от того, что цветной человек, приехавший в Англию, недостаточно подготовлен к своему новому суще¬ ствованию. Многие уроженцы колоний почти совсем незна¬ комы с очень сложным кодексом, который управляет евро¬ пейскими обычаями и привычками. Они игнорируют значе¬ ние пунктуальности в личных и общественных отношениях, игнорируют приличия, которые важно соблюдать при визи¬ тах, им кажется странным западное понятие о взаимоотно¬ шениях между полами. Очень часто вновь прибывшие не умеют ни читать, ни писать, их знание английского языка крайне недостаточ¬ но, они не обладают техническими знаниями, необходи¬ мыми, чтобы хорошо зарабатывать себе на жизнь, работая в промышленности. Они не всегда понимают, что если им отказывают в должности или отстраняют от работ, лучше оплачиваемых, так это не по причине их расы, а потому, что они не имеют необходимого образования и опыта. В ко¬ лониях они видели, что все европейцы занимаются сравни¬ тельно хорошо оплачиваемой работой, но не физическим трудом, а отсюда они заключили, будто дело обстоит так со всеми жителями стран Европы. Наконец, некоторые из них нередко принимают за про¬ явление антипатии или расового остракизма то безразлич¬ ное отношение к людям, которое обычно свойственно жизни в больших европейских городах. Прибыв непосредственно из Африки или с Антильских островов, где родство и сосед¬ ство создают действительно тесные связи между людьми, они находят почти нестерпимым замкнутый образ жизни, который они вынуждены вести в новой для них среде.
Раса и общество 131 и страдают от острого чувства одиночества. Другие, в том числе и студенты, испытывают денежные затруднения и боятся не найти работы по возвращении на родину или про¬ валиться на экзамене, который имеет для них крайне важ¬ ное значение. В подобных случаях они испытывают чувство неуверенности и растерянности и им удобно ссылаться на расовую дискриминацию, чтобы объяснить и оправдать затруднения и личные неудачи. Следовательно, имеется множество причин, которые вызывают живой интерес к расовым вопросам среди цвет¬ ных, живущих в Великобритании. Принимая во внимание разнообразие их культурных запросов, их опыта, их инди¬ видуальных стремлений, этот интерес является единствен¬ ным фактором, который соединяет их внутри одной и той же группы и создает у них общность мнений и чувств. В то же время ярко выраженное «расовое сознание» появляется не так часто, как можно было бы полагать. Это связано, несомненно, с тем, что большинство людей цветной расы, живущих в Великобритании, не обладает достаточным образованием; кроме того, незначительная численность и разбросанность цветного населения затрудняет организа¬ цию широкого национального движения, имеющего своей целью защиту их интересов. Студенты, прибывшие из коло¬ ний, образуют единственную группу, способную публично выражать свое мнение и обладающую некоторым влиянием, но, будучи лишь «временными жителями» в метрополии, они занимаются расовыми вопросами только от случая к слу¬ чаю и гораздо больше интересуются тем, что происходит на их родине. Лишь в редких случаях, в связи с резким обо¬ стрением расовых взаимоотношений—как было, например, в деле Серетсе Хама (Seretse Khama),—образуется единый фронт. Поэтому в Великобритании существует очень немного организаций по защите прав черного (или цветного) населе¬ ния и ни одна из них не играет значительной роли и не обладает таким авторитетом, каким обладает, например, в Соединенных Штатах Национальная ассоциация, ставя¬ щая своей целью защиту прав цветных. В политическом отношении истинные последствия положения, существующе¬ го в Великобритании в отношении расовых вопросов, проявляются в английских колониях. Юноши и девушки,
132 К- Л. Литтл приехавшие из этих колоний для учебы в метрополии, обыч¬ но принадлежали к классам, которые создают общественное мнение в колониальных странах, и, очевидно, опыт этих людей и их мнения являются одним из факторов, способст¬ вующих быстрому развитию колониального национализма. Таким образом, большая доля недовольства, порожден¬ ного обстановкой, созданной для цветных в Великобритании, выражается только косвенно и, так сказать, «питает» тре¬ бования колоний, настаивающих на скорейшей автономии. Расовая проблема имеет в Великобритании весьма отно¬ сительное внутреннее значение: она зависит главным обра¬ зом от отношений между Соединенным Королевством, как метрополией, и другими членами Британского Содружества Наций. Определенное число «цветных» стран (как Индия, Пакистан и Цейлон) остались членами содружества и после завоевания своей независимости, и британское правитель¬ ство заявило, что оно надеется, что пока еще зависимые колониальные территории сделают то же, когда они в свою очередь приобретут право располагать своей судьбой. Логично предполагать, что такая политика должна привести к последствиям двоякого рода. В первую очередь эта поли¬ тика означает, что британскому правительству необходимо сохранить и, если возможно, усилить лояльность и пре¬ данность своих колониальных подданных. А ведь прогресс в политических отношениях и конституционные реформы, которые осуществляются в заморских странах, не могут быть в этом отношении достаточными. Кроме того, обяза¬ тельно следует принять меры в национальном масштабе, чтобы пробудить симпатию и интерес британской обществен¬ ности к народам, о которых идет речь; это приведет к более тесному контакту в области образования, а также к устра¬ нению ложных идей, которые слишком часто возникают в отношении расовых проблем и вопросов, связанных с эти¬ ми проблемами. Во-вторых, завоевание независимости од¬ ной или несколькими колониями в Африке или на Антиль¬ ских островах должно привести к улучшению не только политического положения заинтересованных стран, но так¬ же индивидуального положения их граждан, а впоследствии и положения всех лиц черной расы, так как с точки зрения простого человека все негры одинаковы, прибыли ли они с Ямайки, или с Тринидада, или с Золотого Берега, или из
Раса и общество 133 Нигерии. Как мы видели выше, Британский муниципалитет старается обеспечить квартирами студентов—уроженцев колоний; помимо того, одному из департаментов министер¬ ства колоний специально поручено оказывать им помощь. С другой стороны, обнаруживается, что церковь и проф¬ союзы проявляют повышенный интерес к этим вопросам, а многочисленные частные ассоциации предлагают госте¬ приимство цветным студентам и организуют собрания, или «приемы», на которых встречаются представители различ¬ ных рас. В ряде городов были открыты местные клубы, собрания которых происходят вечером и которые ставят своей целью дать возможность цветным обучаться и развле¬ каться наравне с белыми. Внутри смешанных общин отно¬ шения между цветными и их белыми соседями обычно яв¬ ляются удовлетворительными. Цветной студент испытывает все меньше и меньше затруднений в своих повседневных отношениях с белыми и встречает более благосклонное отношение к себе в большинстве университетских кружков. Можно предвидеть появление новых тенденций в вопро¬ сах, касающихся расовых отношений, существующих в Великобритании. Однако следует подчеркнуть, что «расо¬ вая проблема» зависит не только от некоторых традицион¬ ных отношений, но также и от того, что уровень образова¬ ния и жизненные условия цветных народов, так же как и другие признаки, часто, кажется, подтверждают представ¬ ление о их расовой неполноценности, которое является сте¬ реотипным. Теперь, по-видимому, цветное население в Анг¬ лии постепенно увеличивается и в силу иммиграции станет возрастать и в будущем. Если дело будет обстоять так, мало вероятно, что произойдет ассимиляция в биологиче¬ ском смысле этого слова. Пожалуй, лучшее средство—это устранить различия в образовании и культуре, которые в настоящее время являются основным препятствием на пути экономического прогресса цветных, поселившихся в Великобритании, и которые ограничивают возможности тех, кто желает улучшить их социальное положение. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Четыре типа «расовых ситуаций», описанные выше, позволяют сделать ряд выводов, относящихся к тезису,
134 Я. Л. Литтл выдвинутому в настоящем исследовании. Все эти расовые ситуации связаны прямо или косвенно с белой колониза* цией. А ведь эта колонизация была продиктована исключи¬ тельно филантропическими побудительными причинами. Действительно, священники и миссионеры отправлялись в Америку, в Африку, в Индию и в страны бассейна Тихого океана проповедовать евангелие. Однако большинство евро¬ пейцев, покинувших свое отечество и уехавших в заморские страны в период XV—XX веков, хотели раздобыть там средства для существования, заняться торговлей и полу¬ чать барыши. Образ жизни этих эмигрантов полностью про¬ тиворечил образу жизни коренных жителей; европейцы вытесняли туземцев всякий раз, когда те противодейство¬ вали или пытались противодействовать их намерениям. Это вытеснение туземцев осуществлялось без особого труда, по крайней мере вначале, и проводилось без зазрения сове¬ сти под предлогом, что туземцы не принадлежат к христиан¬ ским народам. Но мало-помалу религиозные аргументы потеряли свою силу, и потребовалось найти другие мотивы, более совместимые с рационалистическим и научным духом эпохи. Тогда стали утверждать, что цветные расы являются умственно отсталыми, обладают детским интеллектом, не способны без посторонней помощи примениться к современ¬ ной технике и экономике, что они только «бремя белого человека». Белый человек, ответственный за благосостояние цвет¬ ных рас, имеет право управлять их делами, как найдет нуж¬ ным. Если он считает, что соприкосновение с цивилизацией белых является для них роковым, то наиболее справедливая и в то же время наиболее логичная политика должна, по его мнению, состоять в том, чтобы держать их в стороне от цивилизации и препятствовать им приобретать знания и навыки европейцев. Лучше всего иллюстрирует эту точку зрения ’ пример Южно-Африканского Союза, но положение, существующее в Великобритании, тоже показывает, как необходимость дать разумное обоснование эксплуатации Индии и других колониальных территорий определила поведение простого человека. Очевидно, что чувство расового превосходства англичан восходит главным образом к эпохе, когда Вели¬ кобритания была первой в политическом и военном отно¬
Раса и общество 135 шении державой мира. Пропасть, которая отделяет прин¬ ципы от практики, как это часто бывает, когда речь идет о расовых отношениях, обязывает в подобных случаях раз¬ рабатывать оправдательные теории. Такие народы, как англичане, североамериканцы и южноафриканцы, которые по традиции тесно связаны с христианством, демократией и идеалом равенства, в то же время являются теми наро¬ дами, которые установили наиболее резко выраженные границы между расами; отсюда и возникла необходимость дать расовым предрассудкам разумное оправдание, которое позволяет членам так называемой высшей группы избежать серьезного морального и интеллектуального конфликта и не дает им возможности почувствовать собственную непосле¬ довательность. Верующий, который убежден, что расовая сегрегация угодна господу богу, может не допустить в свою церковь лиц другого цвета кожи, не переставая в то же время верить, что бог—отец всех людей. Однако для Бразилии и Гавайи, по-видимому, недоста¬ точно искать другое объяснение этой теории эксплуатации. В Бразилии португальцы никогда не старались держать цветное население на почтительном расстоянии. Из-за ра¬ сового смешения и смешанных браков белые, как отчетливо выраженная расовая группа, не смогли сохранить в этой стране исключительное право на власть и привилегии. Кроме того, Португалия развивала свою промышленность гораздо медленнее, чем колониальные державы Северной Европы, и развитию капитализма препятствовала также тактика католической церкви. Может быть, деятельность церкви по поддержке и охране семьи как социального ин¬ ститута была еще более решительной. Семья представляет собой нечто неделимое, она основывается на системе патриар¬ хальных отношений и выполняет определенные функции и обязанности; поэтому трудно было подчеркивать расовые различия, которые могли бы компрометировать взаимную привязанность ее членов. В Гавайе только недавно белые взяли по-настоящему в свои руки управление делами в стране. Первые контакты людей разных рас имели место там в условиях, благоприят¬ ных для установления либерального отношения к смешан¬ ным бракам, отношения, которое вполне соответствовало характеру позднейшей иммиграции. Кроме того, в Гавайе
136 X. Л. Литтл среди цветного населения вскоре возникло определенное количество культурных групп, которые обладали значитель¬ ными состояниями и оказывали сильное влияние в стране, но чьи расовые черты мало отличались от черт белых; это и затруднило установление критериев расовой дискрими¬ нации. В заключение можно сказать, что «расовые отношения»— это явление, свойственное строго определенной эпохе исто¬ рии человечества; это явление восходит к первым попыткам эксплуатации заморских земель, предпринятым европей¬ цами, а потом оно стало неотъемлемой частью экономиче¬ ской и империалистической доктрины колониализма. В са¬ мом деле, изучение западноевропейской политики XIX века свидетельствует об очень крепкой связи между расовыми мифами и империалистическими и национальными устрем¬ лениями. Следовательно, можно считать, что расовые отно¬ шения и антагонизмы зависят от социальной структуры западноевропейского общества, рассматриваемой в целом, а также зависят от общественных движений, которые опре¬ деляют развитие данного общества в течение последних пяти-шести столетий. Если этот тезис верен, то из него следует, что расовая проблема не имеет постоянного характера. Человеческое общество вечно развивается, и некоторые признаки уже показывают, что многие страны, в которых расовый вопрос встает со всей остротой, избирают новые пути. Так, напри¬ мер, британский режим социальной предусмотрительности в настоящее время распространился на колониальные вла¬ дения, которым ежегодно выделяются значительные госу¬ дарственные субсидии и эксплуатации которых способству¬ ет предоставление беспроцентных ссуд. Англичане обещали также предоставить административную автономию своим колониям; в Западной Африке Золотой Берег уже добился больших успехов в этом направлении, и другие территории не отстают от него. Так же и французы, чьи основные коло¬ ниальные владения тоже находятся в Африке, провели там значительные конституционные и юридические реформы. Статут французского гражданина отныне дарован всем африканцам; мусульмане и язычники, как и все другие, пользуются общественными свободами. Они имеют также некоторые политические права, аналогичные политическим
Раса и общество 137 правам французского гражданина, а порой даже идентич¬ ные им. За серьезные преступления карает одно и то же уголовное право, и больше не существует специальных учеб¬ ников юриспруденции для неевропейцев и для европейцев; надлежащим образом принимается в расчет религия и тра¬ диционные обычаи каждой нации. В стране, в которой расовый вопрос рассматривается под совершенно другим углом зрения, а именно в Соединенных Штатах Америки, прогресс либерализма продолжается. Некоторые штаты и некоторые города приняли регламентацию, запрещаю¬ щую любую дискриминационную меру в промышленности. Объявлено незаконным разделять по расовым признакам пассажиров, использующих транспортные средства между Штатами; и соответственно решениям, принятым недавно, в Южных штатах становится все труднее не допускать чер¬ ных в высшие учебные заведения, предназначенные для белых. Многие города Южных штатов отныне используют цветных на общественной службе, и особенно в полиции; черные начинают принимать действенное участие в полити¬ ческой жизни. Однако их участие ограничено тем, что только белые имеют право голосовать на «первичных» выборах. Это как раз то препятствие, которое в Южных штатах, наконец-то, недавно было преодолено. Все же некоторые белые продолжают упорно практиковать сегре¬ гацию в социальном плане, но большинство белого населе¬ ния безусловно осуждает акты насилия, и многие хотят, чтобы черным предоставили полное равноправие как в поли¬ тической, так и в экономической областях. Мы имеем все основания надеяться, что придет долго¬ жданный день, когда различия расы и цвета кожи переста¬ нут быть бедствием для человечества. Правда, грядущие поколения, несомненно, найдут невероятным, что неболь¬ шое различие в химическом составе кожи приводило к тому, что люди ненавидели, презирали, оскорбляли и преследо¬ вали других людей, но пока опасность остается, и она страшна и может иметь серьезные последствия в мировом масштабе. По-видимому, страх и неуверенность в завтраш¬ нем дне, определяющие отношение южноафриканцев к ра¬ совым проблемам, могут охватить население центральной и восточной части африканского континента, и в связи с этим возникает опасность, что вместо деления народов по
138 К. Л. Литтл уровню их культурного развития появится деление строго по расовым признакам. Одним из основных вопросов данной проблемы является вопрос о том, что денежные средства, которыми располагают западные страны, во много раз превосходят денежные сред¬ ства, которые имеются у стран других районов мира. Уро¬ вень жизни североамериканцев и большей части европей¬ цев часто значительно выше с точки зрения материального комфорта и социальной обеспеченности, чем уровень жизни большинства азиатских и африканских народов. Это раз¬ личие в уровне жизни создает между ними своего рода пси¬ хологическую пропасть, в значительной степени аналогич¬ ную той, которая разделяет богатых и бедных в эпоху аграр¬ ной и промышленной революции. Писатели, такие, как Ж. Л. и Барбара Гаммон (J. L. et Barbara Hammond), описывая отношение господствующего класса к англий¬ скому рабочему, пользовались выражениями, которыми можно было бы охарактеризовать положение, в каком нахо¬ дятся в наше время цветные народы во многих странах. По их мнению, господствующие классы считают, что чело¬ век из народа пригоден только для выполнения физической работы, поэтому следует ограничиться тем, чтобы предо¬ ставить ему возможность овладеть практическими навы¬ ками и определенной профессией, не поощряя и даже не разрешая ему улучшить свое положение путем овладения более высокой и благородной профессией1. Аналогия не огра¬ ничивается этим. Подобно тому как английские рабочие организовались и одержали победу над тиранической вла¬ стью класса землевладельцев и предпринимателей, так и колониальные народы восстают в наши дни против того, что они считают иностранным игом. Единственное разли¬ чие состоит в том, что угнетенные не принадлежат к тому же этническому началу, что и привилегированные, и что, в большинстве случаев, конфликт между ними принимает национальный или расовый характер, вместо того чтобы принять форму классовой борьбы. Названные новые тен¬ денции можно проиллюстрировать различным образом и в 1 1 Для более подробного ознакомления с этим вопросом см. Oliver С. Сох, Casta, Class and Race, Doubleday, 1948, стр. 358 и след.
Раса и общество 139 разной мере на примере Индии, Индонезии и на более све¬ жем примере колониальных народов Африки. Нужно также рассматривать как знаменательное с политической и пси¬ хологической точек зрения то обстоятельство, что одно из великих государств мира, Советский Союз, утверждает, что на его территории не возникают расовые проблемы. Консти? туция СССР гарантирует равноправие всем гражданам без различия их национальной принадлежности; русские заяв¬ ляют, что им неизвестна расовая сегрегация: никакого различия между индивидами разных рас и цвета кожи не существует у них в области образования или в любой иной области. Рассматривая проблему под этим углом зрения, можно сказать, что будущее расовых отношений тесно связано с преобразованием всего мира и что эти отношения должны быть урегулированы в мировом масштабе. Чтобы найти разрешение встречающимся трудностям как в практическом,, так и в психологическом плане, нужно прибегнуть к мерам более умным и более реалистическим, чем перевооружение. Проведения в жизнь местнической политики отныне уже недостаточно. Судьба цветных народов в Южно-Африкан¬ ском Союзе или в Соединенных Штатах Америки в настоя¬ щее время затрагивает лично неевропейцев всего или почти всего мира. Она должна одинаково интересовать и всех белых и в первую очередь тех граждан страны, которые признают цветных своими согражданами, подданными своей страны. Что необходимо прежде всего, это международное уси¬ лие, имеющее своей целью сделать расовые отношения более человечными. Важно не ограничиваться рассужде¬ ниями, так как, к сожалению, установление согласия между расами не является простым вопросом доброй воли, оно требует применения политических и экономических факто¬ ров огромного значения. Например, в такой стране, как Южно-Африканский Союз, необходимо не только разре¬ шить психологические проблемы, которые связаны с отно¬ шением ее жителей к вопросам расовых отношений, но в этой стране необходимо также осуществить широкую и дорого¬ стоящую программу благоустройства городов, восстано¬ вить племенные общины, которые находятся в состоянии полного распада, поднять в срочном порядке сельское
140 К. Л. Литтл хозяйство. Другими словами, большая часть наиболее неотложных проблем не имеет почти ничего общего с соб¬ ственно расовыми отношениями. Наконец, перед цветными народами встают другие труд¬ ные проблемы: неграмотность, недостаточное питание, об¬ щая бедность и низкая производительность труда. ЮНЕСКО и другие компетентные организации стараются сейчас оказать помощь в разрешении этих трудностей, проводя кампанию по санитарному просвещению жителей и борьбе с неграмотностью, распространяя культурно-просвети¬ тельные материалы и т. п. Соединенные Штаты Америки со своей стороны проводят программу экономической помощи слаборазвитым странам, и MSA (Управление по взаимному обеспечению безопасности) обязано оказывать этим послед¬ ним финансовую и техническую помощь. Колониальные державы разработали планы эксплуатации территорий, которыми они управляют. Но необходимо сделать значи¬ тельно больше не только для того, чтобы ликвидировать существующее неравенство в экономике, но также чтобы убедить цветные народы в искренности «европейцев» и белых вообще. Не надо скрывать от себя, что эта задача потребует от наций Европы не только глубокого понимания, но и жертв: им нужно будет отказаться от некоторых привиле¬ гий, которые они до сих пор считали необходимыми для сохранения своего культурного и расового достояния. БИБЛИОГРАФИЯ Adams Romanze, Interracial Marriage in Hawaii, Macmillan, 1947. Benedict Ruth, Race, Science and Politics, Viking Press, 1945. Broomfield A. W., Colour Conflict, Edinburgh House, 1943. Brown I na C., Race Relations in a Democracy, Harper, 1949. Cox Oliver C., Caste, Class and Race, Doubleday, 1948. Dingwall E. J., Racial Pride and Prejudice, Watts, 1946. Dollard J., Caste and Class in a Southern Town, Yale University Press, 1937. Frazier E. F., The Negro in America, Macmillan, 1950. Freyre G., The Masters and the Slaves, Knopf, 1947. H a n k i n s F. H., The Racial Basis of Civilization, Knopf, 1927. Hellmann Ellen (ed.), Handbook on Racial Relations, Ox¬ ford University Press, 1949. Johnson C. S., Patterns of Negro Segregation, Harper, 1943.
Раса и общество 141 Little К. L., Negroes in Britain, Routledge and Kegan Paul, 1948. L о с к e A. et S t e r n B. J., When Peoples Meet, Ninds, Hayden and Eldrege, 1946. M а с С г о n e I. D., Race Attitudes in South Africa, Oxford Uni¬ versity Press, 1937. MacMillan W. M., Africa Emergent, Faber, 1938. McWilliams Carey, Brothers under the Skin, Little, Brown and Co, 1944. Myrdal Gunnar, An American Dilemma, Harper, 1944. Pierson Donald, Negroes in Brasil, Chicago University Press 1942. Reuter E. B., Race and Culture Contacts, McGraw-Hill, 1934.
Г. М. МОРАН РАСОВЫЕ РАЗЛИЧИЯ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ
G. M. MORANT LES DIFFERENCES RACIALES ET LEUR SIGNIFICATION UNESCO, Paris, 1952
Расовые различия и их значение 161 ния письменно. Древние тексты содержат многие описания народов, и мы находим в первых произведениях живописи свидетельства того же порядка. Эти два источника сведе¬ ний имеют то общее, что они дают нам образ типичных представителей какой-либо популяции. Вообще письмен¬ ные описания перечисляют черты какой-либо человеческой группы так, как если бы это были черты какого-либо одного и того же человека. Разумеется, члены этой группы не были все в точности похожими; но описания очень редко старались дать отчет в индивидуальных вариациях. Тра¬ диция требовала при описании «типов» выпукло показы¬ вать их черты, чтобы лучше установить разницу между ними. Так обстояло дело с народами, действительно извест¬ ными первым писателям, оставившим нам их описание. Но литература также сохранила нам считавшиеся досто¬ верными описания народов, которые считались жившими на краю тогда известного света и которым приписывали признаки более или менее необыкновенные, ставившие их на лестнице живых существ' несколько ниже чело¬ века. До конца XVIII века манера описывать вариации чело¬ веческого рода почти не изменилась. Большая часть насе¬ ленного мира была тогда известна; но еще верили в суще¬ ствование видов человечества, коренным образом отличных от цивилизованных народов и находящихся на низшем уровне развития. Исследователи, которые приступили к критической проверке фактов и постарались системати¬ зировать знания о человеке, разрушили эту веру. Их про¬ изведения, особенно произведения Блюменбаха из Геттин¬ гена (Blumenbach de Goettingen), наделали много шуму в начале XIX века. В эту эпоху лучшими источниками сведений о популяциях многих отдаленных районов еще были лишь рассказы о путешествиях. Как и древние греки, авторы этих рассказов обычно, описывая какую-либо по¬ пуляцию, сводили ее к какому-нибудь одному типу, об¬ ходя молчанием различия между членами этой популяции. Каждый легко может дать себе отчет в различиях внешне¬ го вида у членов общества, к которому он сам принадлежит. Но когда мы соприкасаемся с отдаленным коллективом, кото¬ рый в некоторых отношениях четко отличается от нашей собственной группы, наше внимание привлечено к особен¬
162 Г, М. Моран ностям этого коллектива в такой степени, что все его члены кажутся нам похожими. Мы говорим—может быть, пре¬ увеличивая их—о различиях между группами, но не о раз¬ личиях, которые существуют между членами новой для нас группы. Действительно, было бы слишком длинно и скучно описывать эти различия так, чтобы дать о них точное понятие. Описания «литературного» характера, которые говорят о физических различиях между человеческими группами, распространяют ошибочную идею, которая прежде, до начала систематических исследований, допускалась повсе¬ местно и которая еще продолжает существовать в народном представлении. Суть этой идеи в том, что между древними народами существовали заметные различия и что все инди¬ виды одной и той же группы очень похожи друг на друга, что, казалось, действительно явствует из исторических документов. Недавно предполагали, что почти так же дело обстоит с современными народами, населяющими отдален¬ ные страны, и действительно именно такое впечатление производили рассказы путешественников. Следовало при¬ знать, что население страны, из которой происходит каждый наблюдатель, состояло из индивидов, физические признаки которых значительно варьировали; но в других случаях различие членов одной и той же группы недооценивалось. Когда накопились новые и болеедостоверные наблюдения, оказалось необходимым признать, что индивидуальные различия внутри одной и той же популяции были того же порядка, что и различия внутри большинства групп, о кото¬ рых были хорошо осведомлены. Эти различия не должны были быть меньше внутри групп, которые жили прежде (в исторические времена или в конце доисторических вре¬ мен); они не должны быть меньше у тех групп, которые живут в настоящее время в наиболее отдаленных районах земного шара, как и у групп, которые населяют ныне отно¬ сительно передовые страны. В этом отношении новейшие данные сближают между собой все народы; они показывают, что различия между человеческими типами менее резко выражены, чем это считали. Предполагаемые различия между группами были приведены к более верным соотно¬ шениям по мере того, как рассматриваемые группы были лучше изучены.
Расовые различия и их значение 163 Эта эволюция выявилась после привлечения данных нового рода. Новые школы этнологии действительно начали собирать описания народов, пользуясь методами, которые были настолько непосредственными и точными, насколько возможно. Эти школы намеревались произвести сравнение между человеческими группами, которое раскрыло бы их расовые связи и их расовую историю. Были взяты серии «субъектов» двух видов; с одной стороны—живые люди, с другой стороны—скелеты, вырытые археологами; эти серии были обычно крайне небольшими в сравнении с по¬ пуляциями, которые они представляли. Было очевидно, что все физические признаки не могли служить намечен¬ ным целям. Поэтому было настоятельно необходимо выбрать из признаков именно те, которым приписывали расовое зна¬ чение, то есть те признаки, которые передаются по наслед¬ ству и на которые среда не оказывает никакого или же почти никакого влияния. Эти признаки были бы единствен¬ ными, которые помогли бы обнаружить некоторые родствен¬ ные связи между группами. Размышляя об этом, можно заметить, что легче обнаружить непригодные признаки, чем выбрать такие, которые представляют наибольший интерес для данного исследования. Во многих отношениях все люди похожи друг на друга; с очень общей точки зре¬ ния можно сказать, что все они созданы по одному образцу и одарены одинаковыми способностями. Кажется, что это правило пригодно для всех районов мира и всех эпох, задолго до возникновения исторических времен. Разли¬ чия, которые разделяют людей, крайне незначительны по сравнению с их сходством; но именно они позволяют отли¬ чать друг от друга индивидов и группы. Для того чтобы различать те или другие, пользуются изменчивыми призна¬ ками. Некоторые из них изменяются прерывистым образом, что имеет следствием разделение человечества на две или больше различных группы, тогда как другие, включая сюда все измеримые признаки, изменяются непрерывно. Некоторые изменчивые признаки могут служить осно¬ ванием для сравнений расового характера, другие не при? годны для этой цели. Каждый изменчивый признак должен определяться одним или многими факторами конституцио¬ нального или генетического порядка. За несколькими исключениями, все изменчивые признаки должны более
164 Г. М. Моран или менее зависеть от условий, в которых индивиды нахо¬ дятся на протяжении своей жизни. Существует несколько изменчивых признаков, которые определяются только на. следственностью. Некоторые из них (например группа крови) остаются неизменными в течение всей жизни инди¬ вида; другие (например цвет волос и глаз) могут в какой-то мере изменяться с возрастом, но обычно они являются почти постоянными в течение большей части жизни. В противоположность этому некоторое число изменчи¬ вых физических признаков, без сомнения, испытывает сильное влияние окружающих условий. К этой категории относятся некоторые признаки—в данном случае многочис¬ ленные физиологические размеры,—которые изменяются у индивида быстро и значительно, и другие (например те, что зависят от массы мягких тканей тела и определяют вес тела, или окружность груди, или окружность конечностей), которые изменяются более медленно. Некоторые признаки, например острота чувствительности, претерпевающие воз¬ растную эволюцию в течение всей жизни, изменяются у индивида еще медленней; но не всегда возможно прове¬ рить, влияют ли условия жизни на эволюцию подобного рода. Изменчивые признаки ведут себя, если можно так ска¬ зать, столь различно, что выбор тех, которые будут наи¬ более нужными для определения различий конституции или расовых различий между популяциями, очень сложен. Вполне вероятно, что все признаки имеют расовое значение, поскольку все более или менее зависят от генетических факторов; но в отдельных случаях можно оценивать это значение, только если имеется способ учитывать роль окру¬ жающих условий и воздействия возраста. Признаки, кото¬ рые испытывают наиболее сильное влияние вызывающих изменения факторов, меньше подходят для изучения расо¬ вых различий потому, что их трудно или невозможно использовать; наилучших результатов можно ожидать от признаков, наиболее устойчивых по отношению к влиянию этих вызывающих изменения факторов; вполне подходят признаки, которые совершенно независимы от этих факто¬ ров. Эти принципы были скорее негласно допущены, чем формально признаны антропологами, которые около ста
Расовые различия и их значение 166 лет тому назад предприняли систематическое изучение физи¬ ческих признаков человеческих групп. Эти исследователи вообще считали, что большинство признаков скелета взрос¬ лого человека раскрывает расовые различия; итак, они приступили к измерению этих признаков. Обращение к метрическим методам придало этим исследованиям новую точность. Исследование распространялось во времени и про¬ странстве по мере того, как археологи во всем мире подво¬ дили итог изучению новых серий скелетов. Точно так же допускается, что некоторые телесные размеры живущих людей могут быть использованы в целях расовой классифи¬ кации. Возможно, действительно, косвенно производить некоторые измерения скелета, фиксируя на коже опреде¬ ленные точки ниже лежащих костей. Наконец, было при¬ знано, что другие телесные размеры,—например вес и окружность талии,—которые большей частью зависят от условий жизни, не могли использоваться в подобных исследованиях. Первые систематизаторы вообще брали другие признаки, такие, как цвет кожи, волос и глаз, форму и распределение волос. Употребление колориметрических или других шкал увеличило точность этих наблюдений. Частота повторения некоторых физических аномалий—особенно аномалий ске¬ лета—у различных популяций также рассматривалась как имеющая расовое значение. Первые антропологи новой школы считали, что устано¬ вленные в отношении некоторых признаков различия между соответственно выбранными человеческими группами могли рассматриваться как показатели различия происхождения и что, учитывая характер размера этих различий, можно установить расовую классификацию. Выбор удержанных признаков неизбежно был несколько произвольным. Допу¬ скают, что эти признаки были главным образом, если не целиком, определены только наследственностью, хотя среда могла—этого не отрицали—влиять в какой-то мере на некоторые из них. Очевидно, что цвет кожи, например, может быть изменен физической средой: светлая кожа стано¬ вится более темной, когда она подвергается воздействию солнца; но тем не менее, когда учитывают это потемнение, кожная пигментация позволяет установить очень четкие различия между расами. Некоторые признаки более при¬
166 Г. Л1. Моран годны, чем другие, так как разные популяции не одинаково различаются во всех отношениях. Эта зоологическая классификация человека была уже хорошо установлена в конце XIX века, и тогда было собрано значительное количество наблюдений. Естественно, что методы исследования развивались по мере того, как нака¬ пливались знания. Среди новых теорий наиболее важными являются те теории, которые основываются на науке о наследственности, методы и выводы которой утвердились в течение XX века. Генетики в настоящее время находятся в лучшем положении, позволяющем в целях расовой клас¬ сификации выбрать наиболее подходящие признаки. К при¬ знакам, принятым прежде, они добавили новые, теорети¬ чески безукоризненные. Таковы человеческие группы крови, теперь известные для крупных популяций всех районов мира. В целом генетическое изучение признаков, прежде считавшихся пригодными для установления расовых раз¬ личий, заметно не изменило идеи относительно их значе¬ ния. Для сравнения с расовой точки зрения различных попу¬ ляций следует с самого начала определить, какие признаки имеют расовое значение. Прежде чем признать какой-либо признак пригодным для этой цели, следует выяснить для каждого из признаков, определены ли по существу, если не целиком, наследственными факторами различия степе¬ ней, которые представляет признак у индивидов. Этот вопрос должен быть исследован для каждого рассматривае¬ мого признака отдельно; каждый признак ставит своеоб¬ разную проблему соразмерно особенным обстоятельствам, которые необходимо учитывать. Когда будет выбрана надле¬ жащая совокупность признаков и определены все особенные обстоятельства для каждого из них—например необходи¬ мость указать границы наблюдений над взрослыми при изучении роста и других признаков скелета,—собирают серии наблюдений над этими признаками у определенного числа надлежащим образом выбранных популяций. Сравни¬ ваются между собой группы, а не индивиды; и вопрос состоит в том, чтобы узнать, как лучшим образом использо¬ вать эти данные для достижения намеченной цели. При¬ помним, что одной из основных слабостей спекулятивного изучения различий групп является то, что при сравнении
Расовые различия и их значение 167 групп не применялось никакого систематического метода. Современная наука прибегает к приемам, которые позво¬ ляют систематически изучить относящиеся к группам наблюдения. Эти приемы сначала были применены к наблюдениям, относящимся к физическим признакам, и их широко исполь¬ зовали в этой области. Они применялись также в известной мере при изучении наблюдений, касающихся психических признаков. Полезно кратко вспомнить выводы, к которым позволило прийти изучение физических признаков; эти выводы касаются не только лучшего способа «сокращать» данные—то есть организовать их в удобной форме,—но также способа сравнения серий сокращенных данных, отнсй сящихся к различным популяциям. Вы увидите, что это сравнение дало возможность получить новые идеи, кото¬ рые бросают свет на природу различий между группами. Если эти идеи, рожденные опытом, приобретенным при изучении физических признаков, применимы к психиче¬ ским признакам, то они, возможно, позволят продвинуть вперед их изучение и истолкование. Каким образом анализировались собранные данные о физических признаках различных популяций, для сравне¬ ний этих человеческих групп? Во всех этих случаях при¬ бегали к статистическим методам того или иного рода. Дей¬ ствительно, статистика имеет предметом систематическое изучение данных, относящихся к группам. Ее методы могут быть очень простыми (например подсчет в какой-либо типичной серии какой-нибудь данной популяции индиви¬ дов, имеющих глаза того или иного цвета); эти методы могут быть также очень сложными и могут требовать длительных вычислений и употребления сложных математических фор¬ мул. Во всех этих случаях статистические методы стремятся конденсировать в точной форме собранные сведения. Мы уже замечали, что физические признаки, используемые в целях сравнения различных рас, могут распределяться по категориям: измерения формы и размеров скелета, цвета кожи, волос и глаз, групп крови и т. д. Для каждой из этих категорий нужно прибегать к различным статистическим приемам. Мы рассмотрим здесь в данном случае лишь одну категорию—категорию размеров. Все размеры имеют отно? шение к признакам, называемым количественными, в про¬
168 Г. М. Моран тивоположность качественным признакам, которые не могут быть отнесены к какой-нибудь постоянной шкале. Но основ¬ ные соображения, применимые к одним и другим, почти одинаковы. Полезно вспомнить в качестве введения смысл несколь¬ ких других терминов, которые большей частью употреб¬ ляются в отчетах статистического порядка. Популяцией называют всю совокупность рассматриваемых особей, кото¬ рых считают составляющими одну и ту же группу. Расовая популяция—это коллектив, который считают, по имеющим¬ ся сведениям, состоящим из индивидов, предки которых, по крайней мере большей частью, заключали браки между собой в течение длинного ряда поколений. Это выражение применяется чаще к крупным группам, чем к маленьким, и, учитывая природу человеческих обществ, следует при¬ знать, что линия разграничения между расовыми популя¬ циями часто неопределенна. Человечество представляет собой иерархию групп, которые сами входят в группы. Образчиком является совокупность или серия индивидов, принадлежащих к той же самой популяции, один или мно¬ гие признаки которой выделяют. Отбор образчиков необ¬ ходим, потому что крайне редко обладают данными о всех индивидах, составляющих популяцию в данный момент, и, кроме того, всякая популяция существует определенное время. Образчик называется выделенным случайно, когда он справедливо представляет всю популяцию, без оказа¬ ния предпочтения какой-либо ее части. В большинстве случаев образчик представляет не всех индивидов какой- либо популяции, но только одно из ее естественных под¬ разделений, например женщин или мужчин, мальчиков или девочек определенного возраста. Наиболее простой случай—это случай наблюдений, отно¬ сящихся к одному признаку, для одного образчика какой- нибудь популяции. Примером этого рода является пример с 91 161 британскими гражданами в возрасте 20 лет, рост которых был измерен в 1939 году при медицинском осмотре, предписанном законом об обязательной военной службе. Для методического обобщения этой длинной серии данных можно разделить совокупность ростов на некоторое число равных частей; с этой целью удобно взять в качестве еди¬ ницы измерения дюйм (1 дюйм =2 см 54 мм\ Число людей,
Фиг. 1. Распределение ростов в дюймах 91 161 британских граждан в возрасте 20 лет (с чертежом нормальной кривой). Это распределение дано д-ром В. Д. Мартеном (D-r W. J. Martin) в «Medikal Research Council Memorandum», № 20, 1949. Оно касается ростов, включенных в пределы между 48 и 81 дюймами; росты, не включенные в эти пределы, слиш¬ ком редки для того, чтобы быть представленными в шкале этого графика.
170 Г. М. Моран представленных в каждой категории, соответствующей одному дюйму, может быть сосчитано, и определенные таким образом частоты повторений могут быть представлены прямоугольниками различной высоты таким образом, как это видно на фиг. 1. Совокупность этих прямоугольников представляет всю серию людей, прошедших через антро¬ пометр, и составляет то, что называется распределением их ростов. До сих пор обобщение является очень простым; оно кон¬ денсирует данные в более точной форме, чем словесное опи¬ сание. Оно никоим образом не зависит от предвзятых мне¬ ний, которые могло бы иметь о росте британских граждан лицо, занятое анализом собранных данных. Благодаря этому графику с первого взгляда видно, что большинство людей имеет рост, очень близкий к среднему росту, и что кривая частот повторений регулярно снижается, по мере того как отдаляется от этой средней величины, чтобы при¬ близиться к двум крайним величинам. Простое изображе¬ ние собранных данных—то ли в форме таблицы, то ли в форме графика—уже способствует тому, чтобы лучше показать их значение и указать лучший способ использовать сведе¬ ния, относящиеся к группам. Важность этой предварительной операции для исполь¬ зования собранных данных о человеческих признаках в пер¬ вый раз была подчеркнута Адольфом Кветеле (Adolphe Quetelet), бельгийским астрономом, который известен также как метеоролог, статистик и антрополог. Он показал, что распределения этого рода могут быть удовлетворительным образом представлены определенной категорией матема¬ тических кривых. Типичная кривая, чаще всего применяе¬ мая, известна под названием «нормальной кривой»; на фиг. 1 мы видим ее примененной к распределению ростов британ¬ ских граждан. Ступени роста, обозначенные на графике шириной прямоугольников, были выбраны произвольно. Если бы пользовались более узкими прямоугольниками, рисунок был бы, возможно, принимая во внимание величину образчика, еще симметричней. Если бы можно было посте¬ пенно увеличить эту величину, то это позволило бы исполь¬ зовать все более и более узкие прямоугольники, и их кон¬ тур, без сомнения, все более и более приближался бы к не¬ прерывной кривой. Можно допустить, что нормальная
Расовые различия и их значение 171 кривая представляет распределение ростов в популяции из которой был выделен образчик. Этот способ использовать определенные серии размеров, делая из них выводы о некоторых свойствах популяции, является основой методической интерпретации данных, относящихся к физическим признакам. Опыт показывает, что для всех расовых популяций нормальная кривая является типичной формой распределения всех измеряемых признаков, имеющих расовое значение. Можно измерить длину или дуги на живых телах или на скелетах, можно также при изучении физических признаков заменить раз¬ меры формами, как это имеет место в отношении указате¬ лей (таков черепной указатель, который определяет форму черепа через отношение между его максимальной шириной и максимальной длиной) или как это имеет место в отно¬ шении углов (таков угол, измеряющий выступ че¬ люсти). Очевидно, невозможно ожидать, что кривая, получен¬ ная из малых образчиков, представляющих несколько сотен индивидов, будет полностью соответствовать теорети¬ ческой кривой, и поэтому не следует придавать значения расхождениям в деталях, которые могут представлять та¬ кие распределения. Для большинства встречающихся в прак¬ тике случаев все более и более приближаются к нормаль¬ ной кривой по мере возрастания размеров образчика. Иногда случается, что кривые в какой-то мере расходятся с кривой типичной формы: это обычно происходит потому, что совокупность изученных индивидов представляет собой не гомогенную расовую популяцию, но смесь из многих популяций, или потому, что образчик хотя и происходит из гомогенной популяции, но не был «выбран случайно». Для всех размерив, имеющих расовое значение, нормальная кривая являечя обязательной. Отсюда видно, какой должна быть следующая фаза операций, а именно—сравнение различных групп. Необ¬ ходимо сравнивать популяции, сравнивая распределения, соответствующие взятым образчикам; все распределения, пригодные для этой цели, могут быть представлены нормаль¬ ными кривыми. Как могут различаться нормальные кри¬ вые? Они различаются главным образом двумя из своих характеристик. Всегда, если взят какой-нибудь единствен¬
172 Г, М. Моран ный признак, средние величины обоих распределений могут быть различными, и возможно также, что их дисперсии окажутся различными. Понятие средней какой-либо сово¬ купности размеров достаточно неопределенно для того, чтобы не нуждаться здесь в уточнении. Что же касается дисперсии какого-либо распределения, то оно зависит от размера различий, которые вскрывают отмеченные выше наблюдения над индивидами. Для того чтобы их измерить, пользуются критерием, который хорошо известен всем статистикам: это интервал вариации (range), иначе говоря, в случае вышеупомянутого признака, разница роста между самыми высокими и самыми маленькими из людей, которых имеет в своем составе образчик. Однако интервал вариации не дает точной меры вариации. Часто употребляют критерий значительно более удо¬ влетворительный, основывающийся на всех размерах образ¬ чика. Его называют типичным отклонением, и когда распре¬ деление имеет наибольшую дисперсию, его величина воз¬ растает. Нормальная кривая целиком определяется своей средней и этой мерой вариации. Типичные отклонения существуют для многочисленных совокупностей живых существ, представляющих расовые популяции всех частей мира, и для многочисленных коллекций скелетов (или, в большинстве случаев, только черепов, дающих предста¬ вление о расовых популяциях прежних времен). Эта вели¬ чина известна для многих размеров, рассматриваемых как расовые признаки, и ее изучение уже достаточно продви¬ нулось вперед, чтобы подтвердить обобщения о степени отчетливой изменчивости различных популяций. Вообще различия, которые характеризуют группы в этом отношении, являются менее значительными, чем это обык¬ новенно считают. Современные европейские популяции имеют тенденцию быть более заметно изменчивыми, чем популяции других частей мира, но это только тенденция, и она не существует без исключений. Наиболее слабые вариации обнаруживают у островитян, образующих изоли¬ рованные коллективы, но не существует четкого различия между ними и континентальными народами. Серии черепов, для которых известны типичные отклонения некоторых измеряемых признаков, позволяют вычислить относитель¬ ную изменчивость расовых популяций в течение семи тысяч
Расовые различия и их значение 173 лет. Обычно констатируют, что наиболее древние серии менее изменчивы, чем современные, но перемены, проис¬ шедшие в течение этих семи тысяч лет, менее значительны, чем это вообще представляют. Изучить этот вопрос точным образом возможно, лишь ссылаясь на наблюдения стати¬ стического порядка и извлекая из них статистические выводы, но можно дать достаточно верное представление о положении, сказав, что все расовые популяции, которые являлись предметом достаточного числа наблюдений, пред¬ ставляют собой вариации такого же порядка. Сегодня отчетливо видна ошибочность общего представления, поро¬ жденного умозрительными размышлениями об этой про¬ блеме, согласно которым современные расовые популяции далеких стран, так же как все расовые популяции прежних времен, будто бы являются определенно менее изменчивыми, чем расовые популяции современной Европы. Из этого следует заключить, что форма, в которой пред¬ ставляются распределения измеримых расовых признаков расовых популяций, не является критерием, позволяющим установить значительные различия между этими группами, потому, что она почти всегда одинакова. Степень вариации, которую обнаруживают распределения, менее постоянна, но это различие не имеет большого значения. Наиболее заметные различия между группами показывают средние, относящиеся к какому-либо признаку. Важнейшими вопро¬ сами являются следующие: в какой мере различаются расо¬ вые популяции средними своих расовых признаков? Являются ли эти различия более или менее заметными, чем различия, обнаруженные между индивидами, принадле¬ жащими к данной популяции? Ответ на эти вопросы дает достаточно верное понятие о пределах расовых различий. Этот ответ не мог бы быть простым и общим, так как известно, что результаты могут быть совершенно различ¬ ными в зависимости от рассматриваемых признаков. Фигуры 2 и 3 представляют два различных случая. Первая касается роста и указывает (наверху) распределение ростов для образчика пигмеев из Конго, слывущих самой мало¬ рослой расой мира или одной из самых малорослых. Сред¬ ний график показывает распределение ростов для образ¬ чика людей, представляющих суданское племя, одно из племен мира, члены которого имеют самый высокий рост.
174 Г. М. Моран Два интервала вариаций (ranges) смыкаются—наиболее высокий пигмей и самый малорослый динка почти одного Рост в сантиметрах Фиг. 2. Распределение ростов в сантиметрах для: А)—той из 371 серии, которая представляет самую низкую среднюю (143 см для 98 пигмеев из Конго); В)—той, которая представляет самую высокую среднюю (180 см для 115 динков нильского Судана); (С)—средние величины для 371 серии людей. роста,—и возможно, что границы интервалов вариаций в какой-то мере наложились бы друг на друга, если бы мы
Расовые различия и их значение 175 располагали более значительными данными о распределе¬ нии ростов в двух этих популяциях, установленными согласно образчикам. Пигмеи и динки, которых касается это сравнение, являются крайними группами. Нижняя часть фиг. 2 показывает распределение ростов, средних для 371 серии людей, представляющихГрасовые популяции всех го i (A) 4? черепа из Нобой брцяании 101 5 О В о Е I 20 4 10 4 (В) 1S4 черепа немцед из массных кладбищ, (des Reihengrdber) 30- го- 10 (С) Средние для 116 серий iniiiHirwmillHmi|rui|ini|rrrrTWWpWWHWWTW1W4W^WTww'l,llTRl|>,lll|lll,l»lll|lll|l''iqini 450 460 470 480 490 500 510 520 530 540 550 560 570 Окружность черепа по горизонтали 1мм1 О " о Фиг. 3. Распределения окружностей черепов по горизонтали для: (А)—той из 1 16 серий взрослых мужского пола, которая представляет наиболее низкую среднюю (4 89 мм для 42 туземцев Новой Британии); (В)—той, которая представляет наиболее высокую среднюю [535 мм для 164 нем¬ цев из массовых кладбищ (des Reihengraber)]; (С)—средние для 116 серий. частей мира; так же как два других распределения, это рас¬ пределение дает кривую, очень приближающуюся к нормаль¬ ной кривой. Очевидно, что, если сравнивают попарно боль¬ шинство расовых серий, распределения ростов должны в зна¬ чительной мере накладываться друг на друга и что во многих случаях разница между средними должна быть незначитель¬ ной по отношению к интервалу вариации одного и другого распределений. Таково положение в отношении роста; можно
176 Г. М. Моран сказать, что для этого признака вариация между группами (то есть между их средними размерами) того же порядка, что и вариация внутри групп (то есть между различными индивидами, принадлежащими к одной и той же группе). Фигура 3 иллюстрирует положение, существующее в отно¬ шении другого признака: окружности черепа по горизон¬ тали. Как и фигура, относящаяся к росту, она указывает распределение для серии (взятой в целом из 116 серий), показывающей самую низкую среднюю, и для той серии, которая показывает наиболее высокую среднюю. Интервалы вариации этих крайних распределений в значительной мере накладываются друг на друга и являются более близ¬ кими друг к другу, чем в случае ростов. Распределение окружностей по горизонтали средних для 116 серий также указано; из этого с очевидностью вытекает, что в большин¬ стве случаев серии, взятые попарно, должны представить распределения, которые в значительной мере наклады¬ ваются друг на друга. В отношении этого признака можно сказать, что вариация между группами значительно меньше, чем вариация внутри групп. Следовательно, положение оказывается различным в зави¬ симости от того, какой признак рассматривается, и можно с помощью анализа вышеупомянутого характера классифи¬ цировать признаки согласно мере, в которой они позволяют различать расовые популяции. На одном из концов шкалы оказывается рост, который, без сомнения, из всех физиче¬ ских признаков является тем признаком, который позво¬ ляет установить наиболее четкие различия; к нему близко примыкает черепной указатель (то есть отношение между максимальной шириной черепа и его максимальной дли¬ ной). Из всех размеров, используемых с этой целью, именно эти два, поскольку это известно, лучше всего позволяют обнаруживать расовые различия. Для большинства других признаков положение почти то же, что и для окружности черепа по горизонтали. На другом конце шкалы находим несколько признаков, которые изменяются менее опреде¬ ленно от одной группы к другой, чем внутри групп; устано¬ вленные для различных расовых популяций распределения, взятые попарно, накладываются друг на друга в большей степени. Именно эти признаки менее всего пригодны для установления расовых различий.
Расовые различия и их значение 177 Важно дать себе отчет в том, что все изученные до сих пор признаки устанавливали некоторую степень вариации между группами. Все телесные размеры показывают раз¬ личия между индивидами, принадлежащими к какой-либо популяции, и неизвестно ни одного измерения, которое дало бы идентичные средние для всех популяций. Различ¬ ные признаки в различной степени позволяют установить различия между расовыми популяциями, и в какой- то мере для этой цели пригодны они все. Если имеется разнообразие внутри группы, то позволительно предпо¬ ложить, что имеют дело с подлинными расовыми разли¬ чиями. Мы кратко указали способ методической трактовки про¬ блемы различий между расами по физическим признакам. Первая фаза операций состоит в отборе некоторого числа признаков, пригодных для данной цели, и в собирании наблюдений, сделанных над ними в образчиках, предста¬ вляющих некоторое число соответствующих популяций. Вторая фаза, когда речь идет об измеряемых признаках, состоит в изучении типичной формы распределения реги¬ стрируемых размеров. Это указывает способ, с помощью которого следует производить сравнения между группами— на базе данных, относящихся к образчикам, взятым из этих групп; эти сравнения бросают некоторый свет на природу расовых различий. Следует указать, что различие между распределениями может иметь большее значение тогда, когда речь идет о пси¬ хических признаках, чем тогда, когда речь идет о физиче¬ ских признаках. Для этой последней категории нормаль¬ ная кривая является типичной формой распределения; и мы дали пример этой кривой в отношении роста. Фигура 2 показывает распределение средних ростов, данное 371 расо¬ вой серией. На этом основании можно вычислить, что если бы серии были соединены случайно, то можно было бы надеяться найти в одной паре из 130 пар разницу в 4 см по сравнению со средним ростом. Эта степень разделения между распределениями не очень редка. Она появлялась бы с почти одинаковой частотой повторения для черепного указателя и со значительно большей частотой повторения для некоторых других размеров скелета, менее пригодных для различения расовых популяций.
178 Г. М. Моран Фигура 4 показывает воображаемые распределения ростов для двух серий индивидов, представляя эти распре¬ деления в идеальной форме нормальных кривых, наложен¬ ных друг на друга. Разница между их средними—4 см, Процентные отношения частоты повторения,соответствующие Фиг. 4. Воображаемые распределения ростов в см, идеально пред¬ ставленные нормальными кривыми для двух популяций, средние ко¬ торых различаются на 4 см и которые представляют одинаковое рас¬ сеивание (определяемое типичным отклонением в 7 см). и они представляют одинаковую дисперсию—определяе¬ мую типичным отклонением в 7 см,—которая того же по¬ рядка, что и дисперсии, встречающиеся в практике. Кри¬ вые в большей степени накладываются друг на друга; они показывают, что в двух этих популяциях имеются люди очень высокие и очень маленькие. Многие представители наиболее рослой популяции («А») ниже, чем многие пред¬ ставители наиболее малорослой популяции («В»). График указывает для двух этих коллективов процентные отно¬ шения частоты повторения, соответствующие каждому из отрезков (4 см каждый) интервала вариации ростов. Эти процентные отношения частоты повторения являются точно такими же для ростов от 164 до 168 см\ при этом нор¬
Расовые различия и их значение 179 мальная кривая симметрична. Для всех отрезков выше 168 см популяция «А» показывает самые высокие частоты повторений, и ее относительное превосходство постоянно увеличивается, по мере того как рассматриваемый рост приближается к максимальному. Для отрезка 172—176 см относительная частота повторения почти вдвое выше для популяции «А», чем для популяции «В»; для отрезка 188— 192 см пропорция составляет 6 к 1. Положение оказывается точно таким же, по мере того как рассматриваемые роста удаляются от среднего отрезка в сторону минимального роста, за исключением той разницы, что в этом случае часто¬ ты повторений являются более высокими для популяции «В», чем для популяции «А». Этот пример показывает, что если для отдельного при¬ знака разница между средними обеих популяций незначи¬ тельна сравнительно с различиями, которые можно обна¬ ружить у двух индивидов, принадлежащих к одной или к другой из двух групп, то нужно надеяться найти большие различия между рассматриваемыми частотами повторений в популяциях индивидов, представляющих крайние значения для рассматриваемого признака. Это соображение совсем почти не имеет значения в случае сравнений между груп¬ пами, касающихся роста или всякого другого физического размера; но оно может представить большой интерес в отно¬ шении психических признаков. РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ РАСАМИ ПО ПСИХИЧЕСКИМ ПРИЗНАКАМ Научный метод для изучения различий между человече¬ скими группами по физическим признакам вырабатывался в течение ста лет. Теперь признано, что к этому изучению следует приступать определенным образом: нужно собрать данные определенного рода и совершенно определенным способом их трактовать. Все успехи в этой области неиз¬ бежно зависят от накопления новых наблюдений, необхо¬ димых для расширения пределов исследования и для подтверждения предварительных заключений. Очевидно, что проблемы расовых различий очень похожи друг на друга, идет ли речь о физических или психических при¬ знаках; но они не ставятся совершенно одинаковым образом
180 Г. М. Моран в обоих этих случаях, в связи с различной природой регистрируемых наблюдений. Может быть, сначала следует рассмотреть, каким было положение в донаучное время. Каждый раз, когда челове¬ ческие группы взаимно открывали друг друга, некоторые из членов этих групп должны были достаточно быстро дать себе отчет в различиях физических и психических призна¬ ков, которые отличали их от инородцев. Одни только обы¬ чаи и поведение могли дать представление о психических свойствах и, когда приведенные в соприкосновение народы находились на различных стадиях цивилизации, всякое сравнение побуждало наиболее развитых считать других «дикарями», как принадлежащих к иному виду. Первые записи, посвященные примитивным народам, а также и более новые рассказы о путешествиях имеют тенденцию, как и при описании физических признаков, преувеличивать отличи¬ тельные черты; но, по мере того, как знания обогащались, некоторые особенности—вообще допустимые—теряли свою странность. Все более и более обнаруживалось существова¬ ние одного социального порядка, даже в наименее передо¬ вых коллективах. Оба жанра «литературных» свидетельств имели также ю общее, что они описывали группы как «типы», таким образом, что какой-либо коллектив рассматривался в физи¬ ческом и в психическом отношении как одно лицо. Индиви¬ дуальные различия внутри групп или обходились молча¬ нием, или же упоминались в анекдотической форме или каким-либо другим столь же мало удовлетворительным образом. Только недавно действительно поняли, что для того, чтобы суметь дать точный отчет в основных различиях между группами, необходимо достаточно точно знать вариа¬ ции внутри групп, В этом отношении следует признать, что положение является отнюдь не одинаковым для свойств физических и свойств психических. Изменчивые телесные признаки, которые используются для установления расовой классификации, являются, по существу, признаками личного порядка, и степень, в кото¬ рой они представлены у индивидов, устойчива и определена физическим строением. Совершенные признаки безусловно постоянны в течение всей жизни (как, например, группы крови); но для многих используемых признаков наблюдения
Расовые различия и их значение 181 ограничиваются зрелым возрастом; на некоторые из этих при¬ знаков материальная среда может оказывать определенное влияние. Общественная среда не имеет прямого воздействия на эту категорию телесных признаков; но этого нельзя сказать о психических признаках. Именно их внешние проявления дают факты для их истолкования, и очевидно, что эти проявления большей частью определяются непред¬ виденными событиями и обстоятельствами жизни. Человек обладает естественной склонностью к подражанию и симпа¬ тии; его поведение в большой мере определяется поведе¬ нием коллектива, к которому он принадлежит. Обществен¬ ная среда во многих отношениях управляет поведением индивида. Действительно, за тенденцией к единообразию, которую внутри групп навязывает этот порядок вещей, существует индивидуальное разнообразие, возникающее вследствие различия наклонностей и естественных дарований. Речь идет об оценке этих индивидуальных особенностей, что возможно сделать, лишь учитывая надлежащим образом изменяющее влияние общественной среды и, если предста¬ вится случай, влияние материальной среды. С этой точк: зрения положение является более сложным для психиче¬ ских признаков, чем для физических, и легко предвидеть, что удовлетворительные заключения будет труднее сделать в первом случае, чем во втором. Имеются еще и другие причины, на основании которых «психические» проблемы представляют больше трудностей, чем проблемы «физиче¬ ские». В отличие от области физического строения, некото¬ рые аспекты которой могут описываться точно, область поведения, более неясная, всегда трудна для истолкования. Психологи, изучавшие вопрос, кажется, все же согласны теперь считать, что проблема различий между расами по психическим признакам должна, трактоваться таким же образом, как параллельная ей проблема физических при¬ знаков. В брошюре «Раса и психология» про¬ фессор Клинеберг (Klineberg), по-видимому, допускает этот способ рассмотрения; именно этот способ является, по его мнению, научным способом трактовать проблему, и он должен привести к выводам, более ценным, чем все те, которых можно будет достичь одной «литературной» дискуссией. Знаменательно, что Кветеле (Quetelet), кото¬
182 Г, М. Моран рому мы обязаны методом изучения физических признаков, не смог приложить этот метод к психическим признакам. В своих последних наблюдениях над «моральными и интел¬ лектуальными» способностями человека, опубликованных в 1871 году в «Антропометрии», он учитывал только дан¬ ные социальной статистики, относящиеся к бракам, умствен¬ ной неполноценности и преступности. Он полностью при¬ знал несовершенство и неполноту данных этого рода, кото¬ рые имеют мало ценности, когда речь идет об установлении основных различий между народами: действительно, они лишь косвенно связаны с этим объектом, частично зависят от случайных обстоятельств и не собраны одинаковым спо¬ собом во всех странах. Многие признаки, взятые антропологами в целях расо¬ вой классификации, относятся к форме тела, и большинство из этих так называемых морфологических признаков может определяться размерами тела или его строением. Эта категория признаков отличается от другой категории, в ко¬ торую входят признаки, относящиеся к функционированию тела. Если взять «функционирование» в самом широком смысле слова, то можно подразделить признаки, которые выявляют это функционирование, на две категории: одни признаки—физиологические, другие—психологические; но эти две категории соприкасаются, и можно считать, что некоторые признаки принадлежат одновременно и к одному и к другому из этих двух произвольных подразделений. Можно расположить группы признаков в следующем по¬ рядке: морфологические, физиологические, психологиче¬ ские. Физический аспект человеческой сущности является преобладающим в одном из пределов этой гаммы признаков; он отсутствует или оказывается ничтожным в другом. Методическое собирание физиологических наблюдений над человеческими группами началось в первой половине XIX века. Силовые тесты были первыми из примененных тестов; некоторые способы измерения быстроты реакций, остроты чувствительности и функционирования дыхатель¬ ной и других систем были нормализованы в дальнейшем. Во всех случаях метод был по существу один и тот же. При¬ менялся тест того или иного вида, и результаты его выра¬ жались в форме какой-либо физической меры. Оцененные таким образом способности более сложны, чем морфологи¬
Расовые различия и их значение 183 ческие признаки, и для многих из них оценка зависит от меры, в какой субъект понимает то, что от него требуют сделать, и от желания сделать это. Когда подвергают испы¬ танию тестами примитивные народы, возникают особенно серьезные осложнения. Физиологические тесты, говоря об их пригодности в качестве расовых критериев, имеют, кроме того, то неудоб¬ ство, что они дают лишь недостаточные сведения об относи¬ тельном влиянии наследственных факторов и условий жизни, которые изменяют отмеченные результаты, о вре¬ менных колебаниях у отдельных личностей независимо от какой-либо причины и об изменениях, происходящих в течение жизни. Истолкование наблюдений, относящихся к физиологическим признакам групп, особенно трудно. Этнологи еще не в состоянии использовать в целях расовой классификации эти данные и, поскольку дело касается наро¬ дов с малоразвитой цивилизацией, располагают очень малым количеством наблюдений, собранных в соответствии с нормализованными методами. Те наблюдения о коллек¬ тивах этого рода, которые имеются, позволяют испра¬ вить некоторые в прошлом принятые ложные идеи о раз¬ личиях остроты чувствительности у определенных групп. Было время, когда вообще верили, что охотничьи народы в отношении слуха и зрения определенно превосходили более цивилизованные народы; и именно этим объясняли их способность к охоте. Но сенсорные тесты, примененные к американским индейцам и другим охотничьим народам, показали, что они в этом отношении заметно не отличаются от популяций, живущих в городах; из этого следует заклю¬ чить, что умение охотничьих народов идет не от особых сенсорных качеств, но от опыта, позволяющего им извлечь из этих качеств большую пользу. В вопросах подобного рода нельзя доверять общим впечатлениям наблюдателей; здесь необходимы наблюдения настолько непосредственные и точные, насколько это возможно. В отношении физиологических признаков зарегистри¬ рованные наблюдения показывают, что обычно внутри кол¬ лективов существует значительная вариация; различия между группами основываются на отклонении средних вели¬ чин, отклонении очень слабом сравнительно с теми, кото¬ рые часто устанавливают у индивидов, принадлежащих
184 Г. М. Моран к одной и той же группе. Положение является таким же для морфологических и других признаков, используемых в целях расовой классификации. Знания, собранные о наро¬ дах всех частей мира, достаточно полны для того, чтобы показать также, что, кроме соответствующих патологиче¬ скому состоянию исключений, все современные человече¬ ские существа похожи по всем основным пунктам, относя¬ щимся к строению и к функциям элементарного порядка. Мы все принадлежим к тому же человеческому роду, и свойства, отличающие наши подгруппы, имеют второсте¬ пенное значение рядом с бесчисленными свойствами, кото¬ рые общи нам всем. Этот принцип распространяется на внешний вид человеческих существ, на наиболее физи¬ ческие и наиболее психические стороны их физиологиче¬ ских функций (сенсорные функции, рефлекторные движе¬ ния, «инстинкты» и т. д.). Обычно предполагают, что этот же принцип одинаково применим и к психическим свойствам высшего порядка и что отличия, разделяющие группы в этом отношении, могут быть в степени, но не в природе. Профессор Клине- берг (Klineberg) считает доказанным, что способность мышления негра во всех отношениях сравнима со способ¬ ностью мышления европейца. Среди современных авто¬ ров, имеющих солидную репутацию в области антропологии, лишь Леви-Брюль оспаривал эту точку зрения. По его мне¬ нию, между мыслью примитивного человека и мыслью циви¬ лизованного человека существует важнейшее природное различие: примитивный человек понимает индивидуаль¬ ность иначе, чем мы, и в некоторых случаях его рассужде¬ ние не будет следовать нашей логике. Всякая дискуссия по этому поводу может привести к ошибочным выводам, если применяемые термины ясно не определены и не упо¬ треблены в одинаковом смысле защитниками обоих противо¬ положных тезисов. В конце концов, именно врожденные способности и наклонности являются предметом дискуссии, но не психические признаки, навязанные традицией и обще¬ ственной средой. То положение, что обычный ход мышления не является тождественным у членов примитивных обществ и у членов обществ цивилизованных, не вызывает протеста, хотя пер¬ вые не были неспособными к логическому мышлению, а вто¬
Расовые различия и их значение 185 рые не избавились от иррациональной веры. Что различия между этими группами являются мнимыми, доказывается тогда, когда народы, еще недавно имевшие лишь прими¬ тивную цивилизацию, оказываются включенными в циви¬ лизованные общества (например негры Северной Аме¬ рики). Достоверно известно, что в подобных обстоятель¬ ствах примитивные народы стремятся к усвоению рацио¬ нальных способов мысли. Результаты тестов, относящихся к психическим признакам, по-видимому, также решительно подтверждают гипотезу, согласно которой все люди обла¬ дают одинаковыми, основными психическими свойствами. Многие из этих свойств изменяются в том смысле, что они могут проявляться в различных степенях у различных индивидов. Следует допустить или отбросить этот принцип, прежде чем решать, может ли исследование различий между расами по психическим признакам вестись теми же мето¬ дами, что и исследования, относящиеся к расовым разли¬ чиям, касающимся других признаков. Если допустить это, то тогда можно действовать почти идентичным образом. Следует начинать с изучения признаков, взятых изолиро¬ ванно, и выработать тесты, позволяющие определить, в какой степени индивиды представляют эти признаки. Здесь настоятельно необходимо выбрать признаки, отве¬ чающие намеченным целям, и, когда производят и истолко¬ вывают сравнения между группами, следует учитывать обстоятельства, присущие каждому случаю. Если принять такие предосторожности, то этот метод может, очевидно, служить определению расовых различий, касающихся умственных способностей, откуда очевидно следует, что он применим повсеместно и пригоден для всех народов и всех людей. Если трудности применения этого метода более велики в отношении психических признаков, то это потому, что эти признаки имеют собственную своеобразную природу. Прежде всего сталкиваются с трудностью, не встречаю¬ щейся на низших уровнях: трудностью различения и выде¬ ления различных психических признаков. Практически эта трудность связана с установлением тестов, способных служить определению степени, в какой индивиды предста¬ вляют данные признаки. Ветвь экспериментальной психо¬
186 Г. М. Моран логии, касающаяся этих измерений, существует только с начала XX века, когда были установлены все первые интеллектуальные тесты, и продолжает совершенствовать свои методы. В настоящее время она употребляет два вида психологических тестов; одни относятся к умственному развитию, а также к некоторым способностям и специаль¬ ным наклонностям, другие—к характеру и темпераменту. Часто трудно определить, какова (или каковы) способ¬ ность (или способности), которую измеряет данный тест. Все тесты требуют, чтобы субъект хорошо понимал поста¬ вленную задачу и старался хорошо ее.выполнить. В отно¬ шении умственного развития и некоторых специальных спо¬ собностей имеется основание думать, что наследственные факторы должны во многом определять их степень у инди¬ видов, но нельзя было бы сказать, в какой мере эта степень может быть изменена образованием и средой. Следовательно, трудно оценить пригодность этих признаков как расовых критериев. Кажется, очень мала осведомленность о роли наследственности в формировании темперамента и лич¬ ности. В своем исследовании профессор Клинеберг (Klineberg) дает отчет о применении интеллектуальных тестов к раз¬ личным расовым коллективам, главным образом предста¬ вленным группами детей. Он показывает трудности, с которыми сталкивается установление и истолкование данных, и признает, что результаты тестов определяются обоюдным воздействием факторов, связанных с наследствен¬ ностью и средой, разграничить которые невозможно. Кроме того, тот интерес, который представляют эти результаты для определения расовых различий, фактически ограничен тем, что имеется много популяций, к которым эти тесты еще не были применены в соответствии с единым методом. Имеющиеся данные являются значительно более ограничен¬ ными, чем данные, относящиеся к физическим признакам; следовательно, нужно быть значительно более осторож¬ ным, приступая к обобщениям, касающимся человечества в целом. В общем тесты обнаружили, что положение является почти таким же, как для различий между группами по психическим признакам, так и для анатомических размеров. У всех расовых коллективов обнаруживаются большие
Расовые различия и их значение 187 индивидуальные различия: принято считать, что члены любого из'них представляют все степени умственных спо¬ собностей: от крайней тупости до исключительной одарен¬ ности. Отчеты, претендующие на описание типа какого- либо коллектива без указания большей или меньшей вели¬ чины различий, существующих между его членами, дают, как это видно, совершенно ложное представление о психи¬ ческих признаках, как и о признаках физических. Для пер¬ вых, как и для вторых, распределения показывают, что большинство индивидов очень близки к средней их группы и что частоты повторений уменьшаются по мере того, как отклоняются от этой средней, чтобы приблизиться к край¬ ним пределам. Типичная форма распределения, получен¬ ная с помощью интеллектуальных тестов, оказывается, как и для роста и других телесных размеров, формой нор¬ мальной кривой. Признавая, что тесты, относящиеся к психическим при¬ знакам, не являются идеальным инструментом исследо¬ вания, можно сказать без большого риска ошибиться, что они обнаруживают основную природу различий между раса¬ ми в умственных способностях. Теперь видно, что эти различия являются значительно менее важными, чем это обычно предполагали. Так же как для телесных размеров, различия между группами проявляются тогда, когда сравнивают попарно распределения, прояв¬ ляющие большую дисперсию. В большинстве случаев, если не во всех, распределения, сравниваемые попарно, должны в большей мере накладываться друг на друга. Поскольку об этом можно судить, индивидуальные вариа¬ ции психических признаков являются одинаковыми для всех расовых коллективов и типичные формы распределе¬ ния, возможно, являются также одинаковыми. В том, что касается групп, существенные различия могут быть еще обнаружены между их взаимным положением, то есть между средними значениями их признаков. В отношении психических признаков, измеряемых по постоянной шкале того или иного вида, общее положение может быть точно таким же, как и для телесных размеров, имеющих расовое значение. По поводу этих последних, может быть, следовало бы вспомнить, что различия между надлежащим образом выбранными популяциями не одина¬
188 Г. М. Моран ково заметны в отношении всех признаков. Для роста (см. фиг. 2), представляющего крайний случай, интервал вариации для какой-либо популяции почти наполовину меньше, чем интервал вариации для всех человеческих существ нормальной конституции; и можно предполагать без большого риска ошибиться, что крайние распределения смыкаются, но не накладываются друг на друга. Кажется маловероятным, что существуют врожденные психические свойства, позволяющие различать расовые популяции в той же степени, в какой это позволяет рост. В отношении психических признаков, устанавливающих между расовыми популяциями наиболее четкие различия, положение безусловно сравнимо с положением, представлен¬ ным фиг. 3. Для того чтобы дать себе в этом отчет, следует вспомнить, что величина различий между группами ука¬ зана распределениями, которые считаются крайними для всех расовых популяций. Имеется заметное накладывание друг на друга крайних групп. В отношении большинства сравнений между популяциями, взятыми попарно, распреде¬ ления накладываются друг на друга в наибольшей мере. Для некоторых других врожденных психических свойств положение было бы, возможно, более ясно представлено графиком, показывающим крайние распределения настолько приближенными друг к другу, как распределения на фиг. 4. Этот достаточно неопределенный вывод из положения, касающегося различий между расами по психическим при¬ знакам, согласовывается с тем выводом, который по этому поводу сделал профессор Клинеберг (Klineberg) в конце своего исследования: «Насколько мы могли бы судить об этом, гамма способностей, так же как частота повто¬ рения, с которой различные степени способности пере¬ даются по наследству, является почти одинаковой во всех расовых группах». Мы уже указывали, что все телесные размеры, принятые в качестве расовых признаков, устанавливают различия между расовыми популяциями. Но все эти признаки не раз¬ личают группы одинаково четким образом. Такое же поло¬ жение и в отношении физических признаков, имеющих ра¬ совое значение, которые не проявляют постоянной вариа¬ ции (подобно группам крови); оно также одинаково в отно¬
Расовые различия и их значение 189 шении изменчивых физических признаков1 (таких, как вес тела и физиологические размеры), которые почти не позво¬ ляют различать расовые популяции. В принципе с помощью всех изменчивых физических признаков устанавливаются некоторые различия между расовыми популяциями. Другими словами, вариация внутри групп всегда свя¬ зана с вариацией между группами. Это правило приме¬ няется не только к человеку, но и ко всем живым суще¬ ствам. Взяв в качестве примера тех из них, которые являют¬ ся объектом наиболее углубленных исследований—некото¬ рых птиц, например,—видно, что региональные группы одного и того же вида представляют, согласно своей зоне распространения, различные цвета, градация которых сравнима с той, которую обнаруживают у человеческих по¬ пуляций. Характеристики групп никогда не оказываются абсолютно одинаковыми, если речь идет об изменчивых при¬ знаках. Различие между группами должно быть отнесено к совместному действию многих факторов, одни из которых целиком или главным образом биологического порядка, тогда как другие зависят от внешних обстоятельств. Что касается человека, социальные институты, которые не являются одинаковыми, и «исторические случайности» должны были в большой мере определять формирование расовых популяций, существующих в настоящее время. Некоторое различие между этими группами, проявляющееся через посредство изменчивых признаков, легко было пред¬ видеть—и его действительно устанавливают. Кажется, нет никакого основания думать, что общее пра¬ вило, относящееся к вариации внутри групп и между ними, не распространяется на психические признаки так же, как и на физические. Если бы изменчивые признаки первой кате¬ гории показывали тождественные распределения для всех расовых популяций, то это положение не имело бы извест¬ ного эквивалента ни для одного из физических признаков как человека, так и различных видов животных. Напраши¬ вается, по-видимому, вывод, что необходимо надеяться найти определенные различия между расами по психиче- 1 1 Признаки называются изменчивыми, когда они представля¬ ются в различных степенях у индивидов, принадлежащих к одной и той же популяции.
190 Г. Л4. Моран ским признакам. Возможно, что современные данные не были ни достаточно полными, ни достаточно основатель¬ ными для того, чтобы установить существование этих раз¬ личий; но тем не менее следует предполагать, что они суще¬ ствуют. При настоящем положении вещей разумно полагать, что степень различия между группами менее выявлена психологическими тестами, чем телесными размерами; воз¬ можно, следует усовершенствовать технику наблюдения, прежде чем устанавливать определенные различия между расами по психическим признакам. Для того чтобы прийти к вышеуказанному выводу, доста¬ точно допустить, что одинаковые причины при нормальных условиях производят одинаковые действия. В принципе совершенно не обязательно утверждать, что у индивидов существует связь между телесными признаками, которые используются для классификации расовых популяций, и психическими свойствами, которые до сих пор использо¬ вались для сравнения групп между собой. Профессор Кли- неберг (Klineberg) говорит об этом. Он напоминает, что, несмотря на обширные изыскания, в пределе нормы не смогли открыть никакой связи между размерами и формой головы, ростом и цветом волос, с одной стороны, и способ¬ ностью мышления и личностью—с другой. Он заключает отсюда, что «анатомические или структурные различия между расовыми группами не сопровождаются обязательно соответствующими психологическими различиями». Тем не менее возможно и даже вероятно, что существует связь между некоторыми физическими и психическими призна¬ ками расового значения, когда первые, быть может, являют¬ ся скорее физиологическими или биохимическими, чем мор¬ фологическими. Если бы психические и физические при¬ знаки были совершенно независимы одни от других, то еще были бы основания утверждать, что условия, определяю¬ щие вариацию внутри групп и между группами для одной категории признаков, при нормальных условиях должны иметь следствия того же порядка и для другой категории. Если допускают заключение, что возможно существо¬ вание некоторых различий между расами по психическим признакам, то следует вспомнить факт, который касается природы различий между группами и который обсуждался выше по поводу телесных размеров. Для отдельного при¬
Расовые различия и их значение 191 знака, проявляющего непрерывную вариацию, распределе¬ ния, относящиеся к двум популяциям, имеют все возмож¬ ности накладываться друг на друга в большой мере. Раз¬ личия между средними могут быть очень незначительны по отношению к интервалу вариации одного и другого рас¬ пределения. Даже если дело обстоит так, здесь можно иметь очень четкое различие между относительными частотами повторений, которые показывают популяции индивидов, размеры которых представляют крайние значения (см. фи¬ гуру 4). Это различие может быть значительным в отноше¬ нии некоторых психических признаков. Здесь можно иметь в обеих популяциях почти одинаковые соотношения инди¬ видов глупых, посредственных и умных; но даже в таком случае возможно, что частота повторения наивысших ум¬ ственных способностей будет 1 на 1000 в одной из групп и 1 на 10 000—в другой. И существование наибольшего соотношения наивысших умственных способностей может составить для популяции решающее преимущество к концу нескольких столетий или нескольких тысячелетий. ЗНАЧЕНИЕ РАСОВЫХ РАЗЛИЧИЙ Нам предстоит обнаружить природные или расовые раз¬ личия между популяциями независимо от различий, возника¬ ющих вследствие различия условий жизни. Мы дали краткое изложение научного метода, применяемого для разреше¬ ния этой проблемы в течение почти одного столетия. Как известно, прежние чистые спекуляции не привели ни к ка¬ кому удовлетворительному решению. В том, что касается научного исследования, следует подчеркнуть большое раз¬ личие между физическим и психическим. Основные методы в обоих случаях одинаковы, но они были раньше применены к физическим фактам, чем к психологическим, и их приме¬ нение является вместе с тем более простым и лучше обосно¬ ванным в первом случае, чем во втором. Первая стадия исследования имеет целью выделение свойств или различных личных атрибутов—называемых признаками,—которые соответствуют намеченной цели. Это сложная операция, требующая изучения различных видов данных. Всякий признак, который считается пригодным, должен быть изучен отдельно, потому что условия, в кото?
192 Г. М. Моран рых должно производиться это изучение, являются осо¬ быми для каждого признака. Имеется мало физических признаков—и нет ни одного психического признака,— которые считались бы совершенными критериями для срав¬ нения рас; но можно в обеих категориях выбрать некоторое количество признаков, которые можно считать более или менее соответствующими целям исследования, тогда как другие признаки являются совершенно непригодными. Некоторые признаки могут служить этим целям, только если указаны определенные условия, например такие-то и та¬ кие-то возрастные пределы. Во всех случаях необходимо определять с известной точностью степени, позволяющие устанавливать различие между индивидами, например сту¬ пени метрических или других шкал, предназначенных для телесных характеристик, или степени, которые определяют применение специальных тестов, например для психиче¬ ских свойств. Таковы основные принципы научного метода. Некото¬ рые лица, интересующиеся этим вопросом, не приспосабли¬ ваются без затруднений к требованиям этого метода. Неко¬ торые замечают, что невозможно понять людей, лишь вкратце перебирая их свойства: сущность их бытия не поддается никакому точному описанию, никакой попытке каталоги¬ зации. Но поскольку можно судить в настоящее время, если не хотят пользоваться точным методом, который тре¬ бует исследования признаков поодиночке, то нужно удо¬ вольствоваться рассмотрением проблемы в общих чертах и отказаться (или почти отказаться) от всякой надежды прийти к точным выводам. Вторая стадия исследования состоит в собирании данных, относящихся к отобранным признакам, касающихся групп индивидов, представляющих соответственно выбранные популяции. Собранные серии данных должны быть срав¬ нены, и эта операция по-существу является операцией ста¬ тистической. Подсчет, при котором человек является лишь единицей, неприятен также некоторым из тех людей, кото¬ рые интересуются общей проблемой. Тем не менее это суще¬ ственный элемент научного метода—элемент, которого не может заменить никакое словесное описание. Не следует терять из виду поставленную цель; и мы охотно соглашаемся, что некоторые сравнения между популяциями могут про¬
Расовые различия и их значение 193 изводиться удовлетворительным образом только лишь в чисто словесной форме. Для всякого, кто применяет систематический метод, уста¬ новленные для различных признаков распределения соста¬ вляют описания, указывающие природу различий, суще¬ ствующих между группами индивидов. Проблема сводится к сравнению взятых попарно распределений; когда благо¬ даря регистрации наблюдений, касающихся многих попу¬ ляций, это сравнение сделано для большого числа при¬ знаков, то становится возможным приступить к некоторым обобщениям, относящимся к расовым различиям. В настоя¬ щее время положение является значительно более опре¬ деленным в отношении физических признаков, чем при¬ знаков психических. В отношении всех физических при¬ знаков, которые используются для сравнения различных рас, можно сказать, что при сравнении относящихся к двум группам данных часто обнаруживают важные расовые раз¬ личия. До сих пор заключения являются совершенно непоко¬ лебимыми: существуют расовые различия по физическим признакам; но в настоящее время невозможно сказать с уве¬ ренностью, является ли положение таким же в отношении психических признаков—их труднее определить и оценить, и никакой из тех признаков, которыми пользовались до сих пор, не оказался вполне удовлетворительным для целей сравнения различных рас. По мнению автора настоящего очерка, изложенные ниже выводы, касающиеся психиче¬ ских признаков, являются настолько точными, насколько это возможно при настоящем положении вещей. Маловероятно, что какое-либо расовое различие в ум¬ ственных способностях позволит провести абсолютную гра¬ ницу между всеми членами одной популяции и всеми чле¬ нами другой. Зато возможно, что в отношении определен¬ ных психических признаков, показывающих непрерывную вариацию, сравнение некоторых популяций обнаружит важ¬ ные расовые различия. Сравнения этого рода могут отли¬ чаться посредством наложенных друг на друга распреде¬ лений, и очевидно, что крайние группы имеют тенденцию быть менее разграниченными, когда речь идет о психиче¬ ских признаках, чем тогда, когда речь идет о признаках физических. Гипотеза, согласно которой во всех расовых
194 Г. М. Моран популяциях распределения какого-либо изменчивого пси¬ хического признака оказываются совершенно тождествен¬ ными, очевидно, является неточной, потому что для физи¬ ческих признаков человека, как и для признаков животных вообще, вариация внутри групп всегда сопровождается некоторой степенью вариации между группами. Вероятно, что как и физические признаки, различные психические признаки, использованные для сравнения рас, в различ¬ ной степени устанавливают различие между расовыми по¬ пуляциями. Итак, кажется, существуют расовые различия в умствен¬ ных способностях, хотя это еще нельзя точно доказать ни в отношении отдельных признаков, ни в отношении отдельных популяций, взятых попарно. Кое-кто заявит, что такое заключение может быть плохо понято: всегда трудно подойти к этой проблеме, не впадая в преувеличение. С одной стороны, некоторые авторы доказывали существо¬ вание глубоких расовых различий; с другой стороны, дру¬ гие с горячностью отрицают существование всякого вро¬ жденного неравенства человеческих групп. Мало таких, которые считали, что ошибаются и те и другие. Простой факт допущения существования расовых различий пробу¬ ждает черные подозрения у «сторонников всеобщего равен¬ ства», и те, кто допускает его, подвергаются опасности прослыть за людей, которые притязают на определенное превосходство группы, к которой принадлежат они сами. По мере того как образованные народы лучше узнавали иностранцев, общепринятые идеи о различиях рас в физи¬ ческом и психическом отношении постепенно изменялись. Вообще накопление знаний постепенно приводило к умень¬ шению значимости расовых различий, какую им прежде приписывали. Современные научные исследования вопроса с самого начала имели своим следствием изменение в том же направлении старых концепций, и могло казаться, что реше¬ ние проблемы в конечном итоге состоит в отрицании суще¬ ствования всякого расового различия. Тем не менее такой вывод является явно ошибочным в отношении физических признаков, и автор настоящего очерка считает, что этот вывод имеет мало шансов оказаться справедливым в отно¬ шении психических свойств.
Расовые различия и их.значение 195 В настоящий момент невозможно допускать никаких догматических утверждений о различиях между некоторыми группами, которые могут быть установлены с помощью врожденных психических признаков. Этот вопрос часто обсуждался, когда сравнивались негры вообще и лица европейского происхождения вообще. Прежде утверждали, что психические процессы у первых и у вторых имеют раз¬ личную природу. Это мнение теперь отвергнуто. Интел¬ лектуальные тесты показали, что в отношении врожденных способностей различия между обоими группами должны быть незначительными. Нельзя с уверенностью истолко¬ вывать эти различия как подлинные расовые различия; также было бы рискованно заключать, что, возможно, ника¬ ких различий не существует. Очень вероятно, что негры обладают некоторыми способностями в высокой степени. С другой стороны, положение, вероятно, не является одинаковым для психических и для физических признаков. Для эти$ последних не существует расовой популяции, которая приближается во многих отношениях к максимуму или минимуму. Какая-либо одна группа может предста¬ влять в исключительной степени определенный признак, какая-либо другая группа—другой признак. Что же ка¬ сается групп в целом, то они остаются в большинстве пунк¬ тов в пределах средней. Различие этого рода, когда мы в конечном итоге рассматриваем совокупность всех призна¬ ков, ставит в равные условия все народы. Различие между популяциями было бы большим благом для человечества, если бы всем им представился случай развить свои скрытые возможности.
ХУАН КОМАС РАСОВЫЕ МИФЫ
JUAN COMAS. LES MYTHES RACIAUX UNESCO, Paris, 1951.
I. ОБЩИЕ СООБРАЖЕНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО РАСОВЫХ ПРЕДРАССУДКОВ И РАСОВЫХ МИФОВ Тот факт, что люди разных стран отличаются друг от друга, хорошо известен обычному представлению. Различия в физическом облике передаются—полностью или частично— от родителей к детям. Относительно однородные человече¬ ские группы составляют то, что обычно называют «расами». Расы не только отличаются друг от друга в ряде признаков, но и находятся на разных уровнях развития: одни поль¬ зуются преимуществами передовой цивилизации, другие же в той или иной степени отсталы1. Такова подлинная основа расистских взглядов. От мысли о таком превосходстве в уровне развития— реальном или кажущемся—всего один шаг до идеи о том, будто успехи определенных народов коренятся в их вро¬ жденных качествах. Существование физических различий между людьми является источником того заблуждения, в которое впадают некоторые политические партии, нацио¬ налистические группировки и определенные социальные системы, поддерживающие и возвеличивающие предрас¬ судок о «расовом превосходстве» своей группы. Поэтому в истории человечества встречается немало «избранных народов», которые кичились своими мнимыми добродете¬ лями и высшими природными качествами, приписывая себе при этом самобытный исторический путь, санкционируемый милостивым покровительством истинного Бога. 1 1 Несколько примеров, иллюстрирующих проявление расового предрассудка, заимствованы мною из превосходной маленькой книги сэра Алана Бёрнса (Alan Burns, Colour Prejudice, London, 1948). Эта работа содержит очень интересные выдержки из книг и журналов, которые мне были недоступны. Я должен при¬ знать, что многим обязан сэру Алану Бёрнсу, и приношу ему бла¬ годарность за разрешение воспользоваться плодами его эрудиции,
200 X. Комас Уже в Ветхом завете мы находим положение о том, что духовные и физические различия как между отдельными людьми, так и целыми племенами являются врожденными, наследственными и неизменными; и вместе с тем там гово¬ рится о неполноценности некоторых племен по сравнению с рядом других. Например, в Книге бытия мы читаем: «...проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих»1. Равным образом можно найти намеки на факт известного биологического превосходства («избранного племени») в договоре, заключенном Иеговой с Авраамом и «семе¬ нем его». Этим положениям противоречит содержащееся в Новом завете положение о всеобщем братстве людей. Боль¬ шинство мировых религий пренебрегает физическими разли¬ чиями между индивидами и рассматривает всех людей как братьев, равных перед богом. Ортодоксальный моногенизм христианства является в своей основе антирасистским1 2, хотя для многих, исповедующих христианскую религию, он бывает практически не обязателен. В «Послании к гала¬ там св. апостола Павла» говорится: «Нет уже Иудея, ни язычника, нет раба, ни свободного, нет мужеского пола, ни женского, ибо все вы одно в Христе Иисусе»3. Или еще: «От одной крови он произвел весь род человеческий для обитания повсему лицу земли»4. Кроме того, напомним, что, согласно библейскому преданию, один из царей-магов был «черным». Папа Пий XI осудил расизм, и в 1938 году Вати¬ кан рассматривал расистское движение как «отступниче¬ 1 1 книга Моисеева, гл. 9,25. 2 Христианский моногенизм не имеет ничего общего с науч¬ ным моногенизмом и не связан с антирасизмом или другими гуман¬ ными соображениями. Осуждая полигенизм, христианская церковь стремится лишь утвердить в народных массах мысль о том, что биб¬ лейский бог—единственный творец всего сущего и вседержитель ми¬ ра. Проповедники христианства сами создали для расистской теории о неравенстве человеческих рас ложное оправдание, использовав для этого библейский миф о трех сыновьях Ноя. В трактовке отцов христианской церкви благочестивый и любимый богом Яфет—пра¬ родитель белой расы, Сим дал начало желтым, а проклятый богом Хам—родоначальник черных, которые за прогрешения своего предка должны находиться в вечном порабощении «высшего наро¬ да»—белых.—Прим. ред. 3 Послание к галатам, гл. 3, 28. 4 Деяния апостолов, гл. 17, 26.
Расовые мифы 201 ство, которое по своему духу и своей доктрине противно христианской вере». Известно также, что христианская церковь-допускает посвящение в свою веру и белых, и жел¬ тых, и черных. Двенадцать апостолов были семиты, так же как и сам Иисус Христос, поскольку он был сыном Марии, происходившей от иудейского царя Давида1. Мусульмане также-никогда не проявляли расовой нетер¬ пимости и непримиримости к другим народам, если только эти народы принимали их религиозные верования. Вместе с тем следует указать и на другие, более древ¬ ние взгляды, противоположные вышеприведенным. Пер¬ вый намек на дискриминацию негров мы находим в надписи, начертанной на обелиске, воздвигнутом на втором водопаде Нила по приказанию фараона Сесостриса III (1887—1849 го¬ ды до н. э.), хотя в этой надписи речь идет скорее о полити¬ ческих мерах, чем о расовом предрассудке. Вот что можно прочитать там: «Южная граница. Стела, воздвигнутая на 8 году царствования Сесостриса III, царя Верхнего и Нижнего Египта, который существовал всегда и будет существовать вечно. Переход этой границы по суше—со стадами или по воде—в лодке запрещен всякому черному, за исключением тех, которые пожелают ее пересечь для того, чтобы продавать или покупать что-либо на каком- нибудь рынке. Эти люди будут приняты гостеприимно, но навсегда запрещено любому черному во всех случаях спускаться в лодке по реке за Heh». Еще две тысячи лет тому назад древние греки рассматри¬ вали как «варваров» всех тех, кто не принадлежал к их народности. Согласно Геродоту, персы считали себя стоя- 1 1 Приводя направленное против расизма высказывание папы Пия XI, Хуан Комас забывает о том, что тот же Пий XI не только не отлучил от церкви гитлеровских изуверов-расистов, но и заключил с Гитлером конкордат, то есть фактически отказался от осуждения расизма. Этот же «наместник бога на земле» весьма положительно относился к деятельности итальянского и испанского фашизма и ни разу не высказался против варварских действий американских расистов. История католической церкви изобилует позорными проявлениями расизма. Ни один из пап никогда не осудил колониальные войны. Папа Григорий XVI официально оправдывал работорговлю и рабство в своей энциклике 1839 года; он крайне враждебно относился к борьбе аболиционистов за освобождение американских негров. Этот папа осуждал смешанные браки и за¬ нимал в этом вопросе самую реакционную позицию.—Прим. ред.
202 X. Комас щими гораздо выше остальных народов. Стремясь оправ¬ дать стремление древних греков к мировому господству, Аристотель (384—322 годы до н. э.) утверждал, что некото¬ рые народы рождены свободными, а другие—рабами1 (эта концепция, как мы знаем, была возрождена в XVI веке теми, кто пытался доказать, будто рабство негров и амери¬ канских индейцев является вполне законным). Противоположного мнения придерживается Цицерон (106—43 годы до н. э.): «Люди различаются по своим зна¬ ниям, но они равны по способностям к овладению ими; нет такого народа, который бы не смог, руководствуясь разумом, достичь добродетели». Понятия «превосходство» и «неполноценность» в их при¬ менении к какому-либо народу или к какой-нибудь группе народов постоянно подвергаются пересмотру. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить суждения о кельтах Великобритании, высказанные Цицероном, который, про¬ тивореча самому себе, охарактеризовал их своему другу Аттику как особенно «тупых и неспособных к просвеще¬ нию». В начале своей знаменитой новеллы «В сердце тьмы», которая дает нам, может быть, одну из самых захватываю¬ щих картин таинственной варварской Африки, открывшей¬ ся европейцам в конце XIX века, Конрад пытается вос¬ произвести Темзу такой, какой она 1900 лет тому назад предстала во всей своей дикости взорам кормчего среди¬ земноморской триремы или молодого патриция из Рима. Подобно колониальному администратору наших дней, римлянин, вероятно, должен был испытать «непреодолимое 1 1 Автор допускает в трактовке взглядов Аристотеля некото¬ рую неточность. Аристотель, как и другие античные философы, оправдывал рабство, но он не исходил при этом из соображений, будто одни народы хуже других. Он считал, что в природе и обще¬ стве господствует универсальный принцип неравенства, в силу кото¬ рого одни господствуют, а другие подчиняются: человек господствует над животными, мужчина над женщиной, рабовладелец над рабом. Но рабы—это отнюдь не только представители других народов. На положении рабов находилась и значительная часть греков— илоты. По Аристотелю, все рабы, независимо от их расовой и этни¬ ческой принадлежности, обладают «рабскими душами» и их под¬ чиненное положение в обществе оправдывается законом природы (см. Аристотель, Политика, М., 1911; е г о ж е, О душе, М., 1937).—77рнч ред.
Расовые мифы 203 отвращение к аборигенам, чувство одиночества, желание бежать оттуда». Не следует ли в связи со всем сказанным вспомнить еще и то презрение, которое благородные нор¬ маны питали к порабощенным ими саксам? Однако эти далеко не лестные оценки, которые давались предкам наи¬ более высокомерной нации Европы, в сущности говоря, не были проявлением «расизма». Даже жестокий антагонизм, пронизывавший отношение христиан к мусульманам, не носил расового характера. Отвращение или ненависть, осно¬ ванные на различии в культурном уровне или в религиоз¬ ных верованиях, все же не так далеки от гуманности, как предрассудок, основанный на ссылках на неумолимые за¬ коны наследственности. С началом колонизации Африки, с открытием Америки и морского пути в Индию через Тихий океан расовые пре¬ дубеждения против цветных народов значительно усили¬ ваются, что объясняется причинами экономического поряд¬ ка, возрождением духа империалистического колонизатор¬ ства и другими факторами. По мнению шотландского доминиканца Джона Мейд¬ жера (1510), вполне естественно, что некоторые люди оста¬ ются свободными, а другие становятся рабами, и это разгра¬ ничение должно проводиться в интересах как тех, кто призван господствовать, так и тех, кому суждено повиновать¬ ся. Хуан Гинес де Сепульведа (1550), отмечая «неполно¬ ценность и природную испорченность американских тузем¬ цев», утверждал, будто они не являются «разумными суще¬ ствами» и будто «индейцы так же отличаются от испанцев, как обезьяны от людей или как звериная жестокость от человеческой нежности». Он пытался оправдать существо¬ вание рабства ссылками на концепцию Аристотеля. Священник Бартоломей де Лас Касас придерживался противоположной доктрины и неутомимо отстаивал идею, что все народы мира произошли от одного предка и что не суще¬ ствует «гомункулусов» или «полулюдей», обреченных на то, чтобы повиноваться приказаниям других, настоящих лю¬ дей. В странах Латинской Америки социальное расслоение было основано прежде всего на расовой дискриминации креолов, метисов, индейцев и негров. Формально законо¬ дательство этих стран не допускает дискриминации, но
204 X. Комас практически соответствующие законы никогда не применя¬ лись и не применяются теперь. Говоря об индейцах Бразилии, Монтэнь (1533—1592) писал: «Итак, я нахожу, возвращаясь к сказанному, что нет ничего варварского и дикого в этом народе, как мне об этом сообщали, разве только если считать варварством то, что не является для нас привычным». Мы обнаруживаем, что такую же позицию в этом вопросе занимал ряд выдаю¬ щихся мыслителей XVIII и XIX веков. Среди них Вольтер (1694—1778), Жан-Жак Руссо (1712—1778) и Бюффон (1706—1788) были непоколебимыми сторонниками тождества всех существенных черт человеческой природы, а следова¬ тельно, и равенства всех людей. Напротив, с точки зрения Давида Юма (1711—1766), негры стоят ниже белых. Ни Ренан (1823—1892), ни Тэн (1828—1893) также не признава¬ ли равенства человеческих рас. Несмотря на противодействовавшее им влияние многих мыслителей, расовые предрассудки сложились в течение XVIII и XIX веков в настоящую доктрину. Между тем был относительно короткий период, когда можно было думать, что распространение принципов американской и француз¬ ской революции, а также успехи антирабовладельческой кампании в Англии могли бы смягчить и даже совсем уни¬ чтожить расовые предрассудки. Реакция, восторжество¬ вавшая в период Реставрации, и промышленное развитие Европы в начале XIX века оказали непосредственное отри¬ цательное влияние на разрешение расового вопроса. Необы¬ кновенно быстрый рост механического прядения открывал производителям хлопка все более широкие рынки. «Хлопок стал королем», особенно на юге Соединенных Штатов. В результате этого возникла все растущая потребность в рабочей силе рабов. Рабство, которое в Америке уже отми¬ рало и, возможно, исчезло бы само собой, снова преврати¬ лось в неприкосновенный институт, ибо от него теперь за¬ висело процветание районов, в которых производился хло¬ пок. Именно для защиты этого пресловутого «частного ин¬ ститута» философы и социологи—сторонники Юга—пустили в ход всю мифологию псевдонаучного характера, предназ¬ наченную для оправдания существовавшего положения ве¬ щей, вопреки их демократическому кредо. Надо было для успокоения совести доказать, будто негр является сущест¬
Расовые мифы 205 вом не только стоящим ниже по сравнению с белым челове¬ ком, но и вообще еще не вышедшим из животного состояния. Позднее' теория эволюции', сформулированная Дарви¬ ном, оказала заметное влияние на расистскую идеологию, которая стала принимать все более определенную форму. «Белые» с энтузиазмом приняли дарвинизм, который учил о выживании наиболее приспособленных и тем самым якобы оправдывал их политику экспансии и агрессии, на¬ правленную против «низших» народов. Будучи выдвинута именно в ту эпоху, когда могущественные нации сколачива¬ ли свои колониальные империи, концепция расизма оправ¬ дывала захватчиков как в их собственных глазах, так и в гла¬ зах народов. Тот факт, что «низшие» человеческие группы были обращены в рабство или пали под огнем пулеметов и винтовок европейцев, рассматривался лишь как под¬ тверждающий теорию, согласно которой «низшая» челове¬ ческая группа вытесняется другой, «высшей». В области международной политики расизм оправдывает агрессора, так что последний перестает чувствовать себя связанным какими-либо моральными соображениями по отношению к иноземцам, которые рассматриваются как принадлежа¬ щие к «низшим расам» и находящиеся приблизительно на одном уровне с животными. Идея о том, будто с биологической и вообще научной точ¬ ки зрения сильный имеет право уничтожить слабого, нахо¬ дит свое применение не только в соперничестве между раз¬ ными нациями, но также и в конкурентной борьбе, возника¬ ющей внутри отдельной страны. Разумеется, несправедливо приписывать Чарлзу Дарви¬ ну (как это многие делают) авторство этой человеконенавист¬ нической теории. Истина заключается в том, что существо¬ вание групп цветнокожих, становящихся возможными кон¬ курентами на рынках труда и требующих предоставления им тех социальных прав, которые белые считают своей исключительной привилегией, неизбежно приводит к то¬ му, что они (белые) под каким угодно предлогом стремятся замаскировать абсолютный экономический материализм, позволяющий им ли иать «низшие» народы всякого участия в использовании преимуществ, которыми завладевают бе¬ лые. Они с готовностью «приняли» дарвиновскую биологи¬ ческую концепцию, упростив, извратив и приспособив ее
206 X. Комас к своим особым интересам, и превратили ее в то, что назы¬ вают «социальным дарвинизмом». С помощью последнего белые пытаются оправдать свои социальные и экономические привилегии. Однако этот «социальный дарвинизм» не имеет ничего общего со строго биологическими принципами Дар¬ вина. Перенесение концепции «выживания наиболее приспо¬ собленных» в область социологии принадлежит Герберту Спенсеру (1820—1903); впоследствии расисты связали ее с концепцией Ницше (1844—1900) о «сверхчеловеке» и ис¬ пользовали в своих целях. Таким образом, прогресс в биологической науке был тенденциозно использован для того, чтобы подыскать кажу¬ щееся простым и научным объяснение, которое бы «разре¬ шило» вызывающие тревогу проблемы, касающиеся поведе¬ ния человека. Но от науки до мифа только один шаг, и этот шаг был сделан. Понятно, что как физическая, так и психическая наслед¬ ственность влияет на внешний облик и поведение людей, но это еще не позволяет утверждать, как это делают расисты, будто (а) биологическая наследственность является един¬ ственным существенным фактором и будто (б) от призна¬ ния врожденных способностей у отдельных индивидов можно легко перейти к признанию врожденных свойств целых групп. Расистская доктрина стала еще более опасной, когда из области взаимоотношений между разными этническими группами она была перенесена на отношения между соци¬ альными классами внутри одной и той же группы. Так, Эрих Зушсланд1 излагает и поддерживает концепцию, согласно которой люди, не преуспевшие в жизни (например, те, кто не имеет средств проживать в кварталах, занимае¬ мых богатыми), причислялись непременно к элементам «низшей расы», тогда как богачи считались «высшей расой». С этой точки зрения бомбардировка кварталов, занимаемых бедными, приводила бы лишь к селекции и улучшению ра¬ сы. Здесь речь идет уже не о противопоставлении белых— черным или «нордических народов»—«неарийцам», а о той 1 1 Erich Suschsland, Archiv fiir Rassen und Gesell- schafts—Biologie.
Расовые мифы 207 дискриминации, которую международная крупная буржуа¬ зия осуществляет по отношению к пролетариату, прибегая к совершенно ложным ссылкам на биологию. Здесь, как и в других случаях, за расовой и классовой дискриминацией скрывается социальный и экономический антагонизм, хотя этот факт и не всегда очевиден. А. Каррел в своей книге «Человек—это неведомое»1 хотя и не идет так далеко, как Зушсланд, но все же заявляет, что пролетарии и «слоняю¬ щиеся без работы» уже по самой своей природной наслед¬ ственности являются «низшими существами»; это, говорит он, люди, которые по своей природе не способны бороться и поэтому пали так низко, что всякая борьба стала бесполез¬ на. Как будто бы пролетарий не вынужден каждый день и каждый час вести борьбу в тысячу раз более ожесточен¬ ную, чем та, которую ведет сын из богатой семьи! Возможно, что многие расисты не ставят своей целью оправдание национализма и шовинизма при помощи кажу¬ щихся объективными аргументов, но скорее стремятся приучить людей к мысли, что социальные явления разви¬ ваются из расовых состояний, которые определены раз и на¬ всегда. В противном случае общество, полагают они, почув¬ ствовало бы себя свободным от всякой ответственности пе¬ ред фатальным биологическим детерминизмом, который не может быть изменен под влиянием каких-либо социальных явлений. С их точки зрения, каждый в силу наследственных факторов от рождения предопределен стать или пролетари¬ ем, или капиталистом, или техническим специалистом, или великим человеком, или не имеющим никакого занятия, и никакие усилия никому не помогут избежать своей судьбы. Несомненно, однако, что расовая дискриминация пред¬ ставляет собой лишь одну сторону более общего явления, а именно—социальной дискриминации. Понятие расы настолько перегружено динамическими эмоциональными элементами, что чрезвычайно трудно впол¬ не объективно изучить его смысл в условиях общества, в котором не разрешены серьезные социальные проблемы. Хотя не существует никакой научной основы для общей классификации рас по степени их превосходства или непол¬ ноценности, однако расовые предрассудки и мифы позволя- 1 1 Alexis Carrel, L'Homme, cet inconnu.
208 X. Комас ют находить «искупительные» жертвы всякий раз, когда личная безопасность или коллективные связи оказываются под угрозой. Это краткое рассмотрение происхождения, эволюции и мнимого оправдания расовых предрассудков и мифов в общих чертах послужит введением к несколько более под¬ робному анализу некоторых наиболее распространенных мифов, на которые опирается расистская теория. Мы надеем¬ ся таким образом доказать, насколько ложны и фальшивы те якобы взятые из биологической науки аргументы, с по¬ мощью которых эта теория маскирует свои несправедливые и позорные цели.
II. МИФ О КРОВИ И НЕПОЛНОЦЕННОСТИ МЕТИСОВ Метисация среди людей была и продолжает оставаться предметом многочисленных дискуссий, в которых сталки¬ вались противоположные мнения о расах и различиях меж¬ ду ними. Противники человеческой метисации исходят из принципа неравенства рас; с точки же зрения ее защитни¬ ков, различия между человеческими группами, напротив, не приносят никакого вреда при их смешении. При изуче¬ нии проблемы метисации среди людей важно с самого нача¬ ла уточнить символ термина «раса» и установить, сущест¬ вуют ли чистые расы. Понятие расы предполагает существование человече¬ ских групп, для каждой из которых характерна общность определенных физических признаков, которые передаются в силу действия законов наследственности, так что при этом всегда остается достаточный простор для индивидуальных отклонений. Европейские народы в такой степени перемешаны друг с другом, что при всякой попытке классифицировать их исходя из двух признаков—цвета глаз и цвета кожи—за пределами классификации остаются две трети населения, какую бы область мы ни исследовали. Если прибавить третий признак—форму черепа, то лишь у весьма неболь¬ шой части населения можно будет обнаружить одновремен¬ но все три именно требуемые признака. Если, наконец, к этим признакам присоединить еще рост и носовой ука¬ затель, то доля «чистых» типов в общей массе населения станет ничтожно малой1. 1 1 Комас безусловно прав, утверждая, что население Европы крайне смешано. Однако его доводы в пользу этого положения были бы еще более убедительными, если бы он показал, что вообще не существует резких граней между тремя большими расами—белой, 14 Заказ № 1207
210 X. Комас Итак, чистых человеческих рас не существует. О чистой расе еще можно говорить, если иметь в виду только какой- нибудь один физический признак, но о ней не может быть и речи, если принимать во внимание все наследственные признаки или хотя бы значительную их часть. Однако весьма распространено мнение, будто когда-то, в очень отдаленное от нас время, расовые типы сохранялись в своей чистоте и будто их смешение, начавшееся сравни¬ тельно недавно, представляет опасность для человечества, поскольку приведет к его дегенерации и даже вымиранию. Это мнение не основывается ни на каких научных данных. В действительности метисация рас началась тогда, когда человек появился на земле, то есть еще с доисторического периода, хотя лишь в течение последних веков этому сме¬ шению стали благоприятствовать развитие средств передви¬ жения и увеличение населения. Миграции так же древни, как и само человечество; они обусловили метисацию групп. Возможно, что в эпоху верх¬ него палеолита человек кроманьонского типа подвергся метисации с неандертальским человеком, как об этом сви¬ детельствуют найденные при раскопках кости, представ¬ ляющие промежуточные формы. Существование в доистори¬ ческой Европе людей негроидного и монголоидного типов дает еще одно доказательство того, что метисация не являет¬ ся фактом лишь недавнего времени и что самое древнее на¬ черной и желтой. В Германии, например, легко вскрывается монго¬ лоидная примесь, что доказано многими немецкими учеными. Карл Фогт называл Германию «исторической и даже допотопной смесью», в которой трудно отыскать «чисто немецкую голову, tete саггёе, как называют ее французы». Заслуживает внимания, что такие авторитетные немецкие антропологи, как Заллер, Егер, Кнебель и др., доказали, что во всей современной Германии, включая и Прус¬ сию, возводимый немецкими расистами в культ нордический расовый тип не превышает 6—7%. Не меньший интерес представляет Франция и Италия, население которых включает в себя негро-европейских ме¬ тисов. Надо добавить, что правильный анализ расового состава на¬ селения невозможен на основе случайных морфологических приз¬ наков. Так, никто из антропологов не классифицирует расы на основе цвета кожи и цвета глаз. Если говорить о пигментации во¬ обще, то следует привлечь и цвет волос. Кроме того, должны быть учтены и такие важные признаки, как форма волос (тугие, прямые, волнистые, курчавые), степень развития скул, толщина губ и эпи¬ кантус (верхняя складка века).—Прим, ред.
Расовые мифы 211 селение Европы есть результат тысячелетней метисации, но мы не находим у европейцев ни нарушения пропорций тела, ни вырождения, приписываемых метисации многими ав¬ торами. История учит нас, что все страны, где процветала раз¬ витая цивилизация, являлись сначала ареной завоевания местного населения группами, переселившимися из других областей. Эти завоевания влекли за собой каждый раз рас¬ падение прежних каст и создание нового конгломерата людей, рассматриваемых теперь как народ, образующий однородную расу, хотя в действительности этот новый народ состоит из различных рас. Те, кто вместе с Ю. А. Мьёэном видят в смешении опас¬ ность для будущего человечества, утверждают, будто оно является источником физического ослабления, будто оно приводит к понижению иммунитета против некоторых болез¬ ней, будто проститутки и бродяги среди метисов встречают¬ ся чаще, чем среди индивидов «чистой» расы, будто метисы больше других предрасположены к туберкулезу и иным забо¬ леваниям, будто у них ослаблена психическая уравнове¬ шенность, понижен жизненный тонус и, наконец, будто метисы склонны к преступлениям1. Эти выводы лишены какой бы то ни было ценности, ибо их автор не указывает ни изученных им типов индивидов, ни общих признаков рас, подвергшихся метисации; кроме того, ему следовало бы доказать, что упоминаемые им семьи, из которых произошли изученные им метисы, были физиче¬ ски и психически здоровы и свободны от всяких симптомов вырождения. Наконец, Мьёэн совершенно игнорирует влия¬ ние, оказываемое на поведение метисов социальной средой. С. К. Гэмфри, М. Грант, Л. Стоддард и многие другие придерживаются концепции, согласно которой население Северной Америки, если бы оно смешалось с элементами других групп, потеряло бы свой гармоничный и устойчи¬ вый характер, присущий ему в настоящее время. Некоторые же утверждают даже, что отсутствие этой гармонии стало бы источником всякого социального зла и безнравственно¬ сти. 1 1 J. А. М j о е n, Harmonic and Disharmonic Race Crossing; его же, Harmonic and Unharmonic Crossings, 1922.
212 X. Комас X. Ландберг1 приходит, однако, к выводам, лишающим всякой ценности мнения, подобные вышеизложенным; в са¬ мом деле, он доказывает, что метисация в среде низших со¬ циальных классов происходит гораздо чаще, чем в среде средних и высших классов. Те факты, которые наблюдали Мьёэн и Девенпорт, объясняются не мнимой связью между метисацией и вырождением, а тем, что метисация происходи¬ ла между индивидами, принадлежащими к наиболее обни¬ щавшим слоям различных человеческих групп. Одни и те же явления имеют место как при экзогамии, так и при эндогамии, так что метисация не играет здесь никакой ро¬ ли. Действительно, в человеческих группах, в которых по¬ стоянно практикуется эндогамия1 2, весьма часто наблюдает¬ ся такая же или даже большая дегенерация, чем та, которую приписывают метисам. Известно, что в соответствующих случаях и эндогамия и экзогамия используются человеком для улучшения пород животных. Например, если эндогамия благоприятно отра¬ жается на свойствах, интересующих животновода, то она может быть повторена во многих поколениях без скрещива¬ ния, и при этом не обнаруживаются признаки вырождения. Эндогамия представляет собой также средство сохранения всех потенциальных наследственных свойств группы, позво¬ ляя выявить те рецессивные признаки3, которые оставались непроявившимися, пока ими обладал только один из роди¬ телей. Если же то или иное свойство животного является невыгодным для животновода, то логично и необходимо произвести экзогамные скрещивания, которые приводят к вмешательству доминантного наследственного фактора, по¬ давляющего нежелательный рецессивный признак. Скрещивание (или метисация) имеет поэтому своим ближайшим непосредственным результатом устранение вне¬ шнего проявления невыгодных признаков, свойственных 1 Н. Lundborg, Hybrid Types of the Human Race, 1921. 2 Эндогамия—заключение браков между членами данной группы; экзогамия—заключение браков только с членами других групп; по¬ следняя была исторически связана с запрещением эндогамии.— Прим. ред. 3 Рецессивный признак—признак, имевшийся у одного из роди¬ тельских организмов, но не проявившийся у гибридного организма в данных условиях его развития.—Прим. ред.
Расовые мифы 213 какой-либо из скрещиваемых между собой пород. Другими словами, эндогамия делает зримыми и осязаемыми те ано¬ малии и вредные рецессивные признаки, которые экзогамия, напротив, имеет тенденцию устранять или которым она, по меньшей мере, противодействует. Такие же выводы могут быть сделаны и относительно полезных качеств, признаков и наследственных способно¬ стей. Однако это не ведет к обобщению, что эндогамия или экзогамия всегда оказывают благоприятное или же небла¬ гоприятное влияние на потомство, ибо в каждом особом случае все зависит от генетических свойств, скрещиваемых индивидов. Сторонники метисации, со своей стороны, утверждают, что эндогамия, то есть браки между членами одной и той же группы, приводит к ухудшению расы и что гибридные расы более жизненны потому, что присоединение «новой крови» повышает жизнеспособность группы и т. д. Это ложное обобщение также может быть опровергнуто с помощью уже приведенных аргументов. Ни сторонники, ни противники метисации не уточнили некоторые вопросы своей теории, которые, как нам кажет¬ ся, полезно рассмотреть, а именно: а) средние результаты метисации не только между одними высшими группами, но, кроме того, также и между низшими группами; б) особые препятствия, которые среда ставит перед метисами и против которых они обычно должны вести борьбу. Если законы или обычаи страны ставят метисов в поло¬ жение обездоленной группы (в социальном, экономическом и политическом отношениях), то вполне понятно, что их вклад в культуру значительно ниже того, что они могли бы дать по своим врожденным способностям. В условиях сословного строя ни один метис не может даже мечтать о том, чтобы подняться над низким социальным положением своих предков, и поэтому очевидно, что нельзя судить о результатах расовой метисации лишь по уровню культу¬ ры, достигаемому метисами. Напротив, при таком режиме, при котором личные заслуги каждого человека свободно определяют его принадлежность к той или иной социальной категории, успехи этих метисов совершенно определенно свидетельствовали бы об их действительных внутренних качествах.
214 X. Комас Трудно провести различие между последствиями метиса¬ ции рас самой по себе, с одной стороны, и последствиями смешения низших слоев какого-либо народа, к каким бы расам они ни относились,—с другой. Метисация групп, нахо¬ дящихся на вершине социальной лестницы, дала, конечно, немало талантливых людей, однако ни в коем случае нель¬ зя приписывать достигнутые этими людьми блестящие ре¬ зультаты именно метисации. При современном состоянии на¬ ших знаний мы не имеем доказательств того, что метисация приводит к вырождению потомства, но ничто не доказывает также и того, что она создает высшие группы. Лишь под влиянием ложной концепции человечество разделяют на совершенно замкнутые расовые группы. Эта концепция основывается на ошибочных предпосылках, а именно—на теории передачи наследственности «посред¬ ством крови», являющейся такой же ложной, как и старая расистская теория. «Общность крови»—выражение, лишен¬ ное смысла, ибо факторы наследственности не имеют ни¬ какой связи с кровью, не зависят друг от друга, не переме¬ шиваются и даже могут изменяться совершенно самостоя¬ тельно. Наследственность отнюдь не представляет собой некий «флюид, передаваемый через кровь». Неверно также представление, будто «кровь» родителей смешивается и со¬ ставляет основу крови их детей. Миф о «крови» существует еще и в наши дни; некоторые люди используют его как решающий критерий, когда речь заходит о значении метисации, и еще продолжают говорить о «крови» как о том, что передает наследственность. Так, например, говорят: «моей крови», «голос крови», «смешан¬ ная кровь», «новая кровь», «полукровка» и т. п. Выражения «голубая кровь» и «плебейская кровь» получили права гражданства в обычном разговорном языке, в котором они обозначают отпрысков аристократических семей и детей «из народа», причем слова «плебейская кровь» приобрели презрительный оттенок. Понятие «кровь» употребляется также и в смысле «национальность»: «немецкая кровь», «испанская кровь», «еврейская кровь» и т. д. Наконец, свое наиболее яркое выражение этот ложный критерий на¬ ходит в Соединенных Штатах, где, опираясь на него, к «не¬ грам» или «индейцам» причисляют людей, обладающих одной шестнадцатой долей «черной крови» или одной шестнадца¬
Расовые мифы 215 той долей «индейской крови», то есть тех, у кого одна шестнадцатая прямых предков (прапрадедов и прапра¬ бабушек) были неграми или индейцами. Те, кто еще верит в этот миф, не смогли понять ни осо¬ бую природу наследственных явлений, ни специфический характер социальных процессов, лишь в условиях которых играет свою роль и сама наследственность. Как объяснить «наследственностью крови» тот факт, что дети одних и тех же родителей приобретают весьма различные характерные черты, хотя они одной и той же «крови». Чем объяснить, что у некоторых индивидов обнаруживаются такие черты, кото¬ рыми обладали их дед и бабушка, но которых вовсе не име¬ ют их родители? И действительно, еще многие люди не знают не только то¬ го, что кровь не имеет никакого отношения к генетическому процессу, но даже что мать (как это уже доказано) не снаб¬ жает своей кровью эмбрион, который, напротив, с самого начала вырабатывает свою собственную кровь1. Этим объ¬ ясняется также и то, что ребенок может иметь кровь такой группы, которая отличается от группы крови его матери. Наконец, возможность с успехом осуществляемых пере¬ ливаний крови среди людей разных рас (когда это позво¬ ляет серологический тип их крови) дает еще новое и очевид¬ ное доказательство того, что «миф о крови» не опирается ни на какие научные биологические основания. Все большие расы, несомненно, гибридного происхо¬ ждения. В течение тысячелетий, прошедших с тех пор, как общий ствол человечества разветвился, метисации не¬ прерывно следовали друг за другом. Как указывает Диксон, альпийские брахицефалы, о ко¬ торых так пренебрежительно отзывается М. Грант и неко¬ торые другие -авторы, внесли значительный вклад в созда¬ ние вавилонской культуры; переселение дорийских альпий- цев в Грецию предшествовало апогею эллинской культуры; Рим достиг своего расцвета после завоевания альпийцами Лациума с его каспийско-средиземноморским населением; китайская культура возникла после того, как альпийцы ассимилировали каспийские племена. Согласно Диксону^ необыкновенно быстрое равитие современной европейской 1 1 М. F. Ashley Montagu, The Myth of Blood, 1943.
216 X. Комас цивилизации произошло именно в тех областях, в которых смешение альпийцев, средиземноморцев и каспийцев было более полным, чем в любой другой части земного шара. Другие великие цивилизации, например цивилизации Егип¬ та, Месопотамии, Индии, также появились там, где встре¬ чались друг с другом разные народы1. Такой расист, как Гобино, для которого метисация яв¬ ляется роковой, дошел до абсурдного утверждения, будто шесть из десяти самых выдающихся цивилизаций: индий¬ ская, египетская, ассирийская, греческая, римская и гер¬ манская—были созданы арийцами, высшей ветвью белой расы, а четыре другие великие культуры: китайская, мек¬ сиканская, перуанская и культура майя—были созданием белой расы, уже смешавшейся с низшими расами. В заклю¬ чение Гобино утверждает, что подобные скрещивания при¬ водят к вырождению, симптомами которого являются идея равенства, демократическое движение и т. п., и что метиса¬ ция порождает якобы низшие существа, которые можно срав¬ нить со стадами животных, «погруженных в мрачную сон¬ ливость» и поэтому «застывших в своем ничтожестве, подоб¬ но буйволам, пережевывающим жвачку в стоячих Понтий¬ ских болотах». Мы считаем ненужным еще раз опровергать эти абсурдные утверждения, основанные исключительно на расистских критериях политико-философского характера и на якобы взятых из биологии лженаучных аргументах, которые ранее были уже рассмотрены и опровергнуты. Приведем теперь несколько примеров метисации, каса¬ ющихся наций, которые мы называем цивилизованными. С самых отдаленных времен территорию Британских островов занимали следующие человеческие группы: кро¬ маньонцы, северяне, средиземноморцы, альпийцы, а в даль¬ нейшем на эти острова вторгались саксы, норвежцы, дат¬ чане, норманы. Как же можно в настоящее время говорить о чистой английской «расе»? Напротив, Англия—это рази¬ тельный пример расовой мозаики. Территория современной Франции с эпохи палеолита была заселена разными племенами: неандертальцами,кро- 1 1 Фактором, способствующим расцвету культуры, является не метисация сама по себе как биологическое явление (что справед¬ ливо отметил выше X. Комас), а культурное общение между наро¬ дами.—Прим, ред.
Рааовые мифы 217 маньонцами, шанселядцами и гримальдийцами. В неолити¬ ческий период с востока сюда пришли различные племена, представляющие собой ветви средиземноморской расы, и первобытные альпийцы: позднее, в VII веке до н. э., эти племена были в свою очередь покорены кельтскими завоевателями. В I веке н. э. произошло первое вторжение во Францию племен варваров, движение которых было на некоторое время приостановлено благодаря римскому владычеству, однако два века спустя вандалы завоевали Галлию, а вестготы основали на юге Франции королевство, просуществовавшее до VII века. Все эти беглые экскурсы в область истории позволяют составить представление о том, насколько гетерогенна французская «раса», и подчеркнуть большое значение и ценность метисации. Северная Франция по расовому составу ее населения является, по-видимому, в большей степени тевтонской, чем юго-западная часть Гер¬ мании, а Германия в свою очередь во многих ее восточных районах, может быть, более славянская, чем Россия. Аналогичные факты имеют место и на других континен¬ тах. Если нам кажется, что смешение рас достигло своей высшей точки в Америке после Колумба, то это только пото¬ му, что явления метисации здесь развивались на наших глазах и нам нет необходимости обращаться к истории. Нельзя также забывать, что уже с самого начала население Америки в эпоху до открытия Колумба было гетерогенным. Во всех странах с развитой культурой происходили за¬ воевания одних народов другими. Тот факт, что число мети¬ сов с каждым днем умножается во всем мире, опровергает ложный тезис о вырождении метисов. Изолированные человеческие группы совершенно не участвуют или участвуют лишь в очень незначительной сте¬ пени в культурном прогрессе человечества; напротив, мети¬ сация данной расы с другими расами создает условия, по¬ зволяющие каждой группе сыграть важную роль в разви¬ тии цивилизации. Разве не переселению средиземноморско-каспийских племен обязана Северная Италия тем, что стала одним из самых выдающихся очагов Ренессанса? Можно ли считать лишь случайным совпадением тот факт, что только после пе¬ риода варварского владычества, когда произошло слияние с новыми народами, европейская культура сделала первые
X. Комас 218 удачные шаги? И не являются ли Соединенные Штаты, где метисация рас достигла своего максимума, одним из цент¬ ров современной цивилизации? Резюмируем вышеизложенное. 1. Метисация началась еще на заре человечества. 2. Метисация благоприятствует физическим и психиче¬ ским изменениям; она делает возможными многочисленные новые комбинации генетических факторов, благодаря чему наследственные качества новой популяции становятся пла¬ стичными. 3. С биологической точки зрения метисация не является ни всегда благоприятной, ни всегда неблагоприятной, все зависит от индивидуальных особенностей представителей групп, подвергающихся метисации. Вообще метисация происходит чаще всего между теми индивидами, которые принадлежат к низшим социальным слоям и находятся по¬ этому в тяжелом общественном и экономическом положении; именно этому обстоятельству, а не самой метисации следует приписывать увеличение аномалий. 4. Только в исключительных случаях образованные «чистыми расами» и изолированные человеческие группы со¬ здавали высокоразвитую культуру. 5. Напротив, большинство стран с высоко развитой цивилизацией населено группами, подвергавшимися метиса¬ циям.
III. ПРЕДУБЕЖДЕНИЕ ПРОТИВ ЦВЕТА КОЖИ. МИФ О ЧЕРНЫХ Никакие физические черты, по которым классифициру¬ ют человеческие расы, по-видимому, не имеют функцио¬ нальной ценности .для обладающего ими индивида. Наша цивилизация придает совершенно специфическое значение цвету кожи. Более или менее темная пигментация кожи у многочисленных человеческих групп составляет тот отли¬ чительный признак, который обрекает их на презрение, остракизм и бедственное социальное положение. Обострен¬ ное восприятие различий в цвете кожи вызывает у некото¬ рых людей чувство почти патологической неприязни и страха, которое, отнюдь не являясь врожденным, лишь отражает в крайней форме предрассудки, свойственные их среде. Считать какого-либо человека низшим существом только потому, что у него черная кожа, так же абсурдно, как утвер¬ ждать, будто белая лошадь именно оттого, что она белая, бегает быстрее, чем черная. Хотя предубеждение против цвета кожи лишено каких бы то ни было оснований, оно тем не менее во многих странах находит себе выражение в чувствах и поведении людей и обладает неоспоримой силой над ними. Эксплуатация белыми богатств земли и ее недр в странах, открытых ими после XIV века, привела к тому, что они стали обращать в рабство народы этих стран, в особенно¬ сти негров и американских индейцев. Этот факт способство¬ вал усилению высокомерия белых и формированию у них сознания своего превосходства (комплекса превосходства) над цветными народами, причем это сознание укреплялось под влиянием идеи, что белые—христиане, тогда как негры и американские индейцы—язычники. Здесь уместно еще раз напомнить, что уже в то время священник Бартоломей де Лас Касас настойчиво требовал
220 X. Комас отменить рабство не только для индейцев но и для негров, ибо, по его словам, «разум один и тот же и у негров и у ин¬ дейцев». Однако подавляющее большинство составляли те, кто, желая сохранить status quo, пытались оправдать раб¬ ство и утверждали, будто черные являются «низшими суще¬ ствами» по сравнению с белыми. Так, например, в 1772 году была опубликована брошюра преподобного Томаса Томп¬ сона под названием «Как торговля черными рабами на по¬ бережье Африки согласуется с принципами гуманности и законами религиозного откровения»1. В 1852 году пре¬ подобный отец Джосайя Прист выпустил в свет «Оправдание рабства Библией»1 2. Наконец, в работе К. Кэррола «Негр как животное. В образе бога» (1900), посвященной «биб¬ лейским и научным доказательствам того, что черные не принадлежат к человеческому роду», есть глава, где автор утверждает: «Все научные исследования показывают с оче¬ видностью, что их [негров] конституция совершенно обезьяно¬ подобная»3. В последней трети XIX столетия белые окончательно укрепили систему эксплуатации и господство своих колони¬ альных империй, которое было официально узаконено на состоявшейся в 1855 году в Берлине конференции по разделу африканского континента между европейскими державами. Очевидно, что эти государства совершенно игнорировали юридические и моральные проблемы, возникшие ввиду то¬ го, что ни одно из них не имело ни малейшего права распоря¬ жаться территорией африканских стран и тем более жизнью, имуществом и трудом их населения. Конечно, равенство прав человека было провозглашено в Декларации независимости Соединенных Штатов, и в 15-й поправке к Конституции этой страны предусмотрено, что ни в одном из штатов права граждан не могут быть ограничены на основании их расовой принадлежности или цвета кожи. Разумеется, идентичные принципы фигурируют также и в конституциях большинства других государств 1 Т h о m a s Thompson, Comment le commerce des esclaves noirs sur la cote d'Afrique respecte les principes d'humanite et les lois de la religion revelee, 1772. 2 J о s i a h Priest, A Bible Defense of Slavery, 1852. 3 С. С а г г о 1 1, The Negro as a Beast or in the Image of God, 1900.
Расовые мифы 221 и, кроме того, были торжественно признаны и подтверждены второй статьей «Всемирной декларации прав человека», ко¬ торую Объединенные Нации подписали 10 декаября 1948 го¬ да. Однако факты показывают, что почти везде свирепству¬ ет социальная, экономическая и политическая дискримина¬ ция, направленная против черных и против цветных наро¬ дов вообще,—дискриминация, опирающаяся в основном на ложные расовые концепции. Одной из самых худших нелепостей, к которым в Соеди¬ ненных Штатах привело предубеждение против цвета ко¬ жи, состоит в том, что всех тех, у кого хотя бы один предок— африканец, в этой стране причисляют к «черным», даже не принимая во внимание их внешний облик. «Черные» счи¬ таются здесь «низшими» не только в качестве биологических существ, но и в качестве определенной культурной, эконо¬ мической и социальной группы. Некоторые из этих «чер¬ ных», будучи практически неотличимыми от белых, выдают себя за белых, чтобы избежать дискриминации, направлен¬ ной против негров. Абсурдность такого положения стано¬ вится еще более очевидной, если иметь в виду, что посколь¬ ку обладающего даже ничтожной долей «черной крови» человека считают негром, то было бы не менее логично и справедливо считать «белым» всякого, кто имеет хотя бы самое незначительное количество «белой крови». Известно, что цветные народы составляют приблизительно 3/б всего населения земного шара. Поэтому совершенно яс¬ но, что нельзя рассматривать эту, составляющую боль¬ шинство, часть человечества как не заслуживающую внима¬ ния и играющую второстепенную и подчиненную роль. Обоюдное уважение становится необходимым; мы должны научиться жить в содружестве, не питая друг к другу ни чувства страха, ни ненависти, ни презрения, не преувеличи¬ вая своих отличительных особенностей в ущерб единству и стремясь достигнуть понимания того, что имеет подлинное значение и ценность. Если же мы будем действовать по-ста¬ рому, то, возможно, сбудется предсказание Дюбуа, сказав¬ шего в 1920 году, что война 1914—1918 годов ничто по срав¬ нению с той борьбой, которую черные, коричневые и желтые должны будут начать для того, чтобы вернуть себе свобо¬ ду и положить конец унижениям и презрению со стороны белых. «Мир черных,—писал Дюбуа,—будет покоряться
222 X. Комас своей теперешней участи лишь до тех пор, пока не поймет, что может действовать по-иному». Другой негритянский общественный деятель, Маркус Грэви, утверждает: «Наибо¬ лее кровопролитная из войн будет развязана, когда Евро¬ па выступит против Азии и когда вместе с тем для черных придет время бороться за возрождение Африки». Больше всего черных унижают социальные ограничения и оскорбительные для них условия, например запрещение черным пассажирам занимать места в определенных поездах и автобусах и выделение для них отдельного транспорта, существование школ, в которые допускаются только белые, залов ожиданий, ресторанов и отелей, предназначенных только для белых, и многие другие нелепые и унизительные для негров явления. В Южной Африке, где предубеждения против цвета ко¬ жи очень сильны, в 1944 году можно было встретить немало должностных лиц, которые потеряли свое место за отказ выполнить инструкции правительства, предписывавшие одни и те же официальные документы даже формулировать по-разному в зависимости от цвета кожи тех, кого они касаются. Белые, занимающие сравнительно скромное положение, по-видимому, и являются теми, кто особенно настойчиво поддерживает меры дискриминации против черных, ибо эти белые видят в неграх своих экономических конкурентов. Не находя никаких других «аргументов» для оправдания своему высокомерию, они придают цвету кожи непомерно преувеличенное значение. Предубеждение против цвета кожи не только служит для установления в нашем обществе кастового режима, но и используется профсоюзами рабочих в борьбе против кон¬ куренции со стороны черных и желтых пролетариев. Суще¬ ствование этих «цветных барьеров», воздвигнутых амери¬ канскими и южно-африканскими федерациями или профсо¬ юзами, которые руководствуются социалистическими идеа¬ лами1 и выдают себя за защитников интересов рабочего 1 1 Руководители упоминаемых автором американских и южно¬ африканских профсоюзов проводят противоречащую коренным интересам рабочего класса политику расовой дискриминации имен¬ но потому, что они крайне далеки от научного социализма.—Прим, ред.
Расовые мифы 223 класса, с очевидностью указывает на экономическое сопер¬ ничество, которое пытаются замаскировать расовыми анта¬ гонизмами и мифами, созданными для оправдания послед¬ них. Авторы ряда кажущихся научными трактатов дошли до утверждения, будто умственные способности мулатов пря¬ мо пропорциональны количеству «белой крови», текущей в их жилах. Успехи или неудачи мулатов в их жизни зави¬ сят якобы от этого соотношения. Тем, кто указывает на вся¬ кого рода препятствия, которые возводят на пути мулатов, расисты отвечают, что мулаты все же смогли бы пробить себе дорогу, несмотря на враждебность общественной среды, если бы они были достаточно одаренными. Одним из самых ложных, хотя и наиболее распространенных, является мне¬ ние, будто сам по себе негр—совершенный дикарь и спосо¬ бен к культурному развитию исключительно благодаря то¬ му, что белые внушают ему свои идеи и изменяют состав его крови. Стремление поставить некоторые психологические и со¬ циальные особенности человека в зависимость от цвета его кожи совершенно абсурдно. Более того, оно принимает раз¬ личный характер в зависимости от меняющихся условий исторического момента. Приведем пример глубокой перемены в отношении к японцам. Большинство североамериканцев, которые в 1935 году рассматривали японцев как «умных», «прогрессивно настроенных» и «трудолюбивых», уже к 1942 году стали считать их «хитрыми» и «коварными». Пока в Калифорнии был недостаток в китайских рабочих, их считали «нетребовательными», «воздержанными», «уважаю¬ щими законы», но как только конкуренция обострилась и возникло стремление вытеснить их, китайцы «преврати¬ лись» в «нечистоплотных», «отвратительных», «неассимили- рующихся» и даже «опасных». То же отсутствие объективного критерия мы встречаем в суждениях об Индии; если северо¬ американские солдаты относились к индийцам как к людям «грязным» и «нецивилизованным», то индийская интеллиген¬ ция находила североамериканцев «неотесанными», «не¬ интеллектуальными» и «нецивилизованными» «материали¬ стами». Что же касается физических и психических признаков черных, которые считаются свидетельством того, что послед¬
224 X. Комас ние стоят якобы ниже белых, то некоторые авторы, в том числе и Хэнкинс, утверждают, будто объем головного моз¬ га у черных меньше, чем у белых, и делают вывод, что чер¬ ные обладают меньшими умственными способностями. По¬ добным же образом X. Л. Гордон (1933) приписал неграм Кении врожденную недостаточность функций мозга, свя¬ занную с тем, что объем их черепа меньше и форма его иная, чем у белых. На свойственные неграм запах и отчетливо выраженный прогнатизм часто ссылались как на доказа¬ тельство их более низкого биологического уровня и с особой настойчивостью всегда пытались доказать именно психоло¬ гическое превосходство белого над черным. Исследования, произведенные Ликеем в Африке и Стег- гердом среди черных Ямайки, показали, что емкость чере¬ па у них не только не меньше, но иногда даже больше, чем у белых. К таким же результатам пришли в своих работах Дж. Гексли и А. Кизс, а также Дж. X. Ф. Кольбрюге в сво¬ их исследованиях строения черепа (1935). С важными выво¬ дами, сделанными в этих работах, выразили свое согласие такие выдающиеся антропологи и медики, как Рециус, Вейнберг, Серджи и Капперс. Эти выводы таковы: 1. Вес лобной части мозга, которую считают центром ум¬ ственных способностей, составляет 44% общего веса моз¬ га у индивидов обоих полов как среди белых, так и среди черных. 2. Вес мозга никак не связан с расовыми различиями. Напротив, его индивидуальные колебания имеют место внут¬ ри каждой группы или человеческой «расы». 3. Мозг исключительно одаренных людей не превосхо¬ дит ни по своему весу, ни по объему мозга других лю¬ дей. 4. Сравнительное исследование борозд и извилин мозга не обнаруживает каких-либо постоянных различий между расами; все возможные отклонения находят во всех «расах». При изучении мозга у значительной массы людей оказывает¬ ся, что мозг австралийцев отличается от мозга европейцев не больше, чем мозг одаренных людей от мозга людей средних способностей. Результаты исследований негров, предпринятых Серд¬ жи, и китайцев—Капперсом, опровергли необоснованные
Расовые мифы 225 утверждения, будто у цветных народов мозг имеет меньший объем и более простое строение, чем у белых. Несомненно, что прогнатизм, довольно часто наблюдае¬ мый у черных, является таким физическим признаком, кото¬ рый свидетельствует о более низкой ступени эволюции, од¬ нако отсутствие у них волос на теле, толщина губ и другие черты указывают на то, что они находятся на более высокой, чем белые, стадии эволюции. Вместе с Рут Бенедикт и Г. Д. Валлуа можно заключить, что «ни одна раса не может претендовать на то, что она достигла конечной стадии чело¬ веческой эволюции, и никакая аргументация не дает закон¬ ного права утверждать, будто некоторые отдельно взятые черты говорят в пользу белой расы». «Хороший» и «плохой», «высший» и «низший»—эти по¬ нятия в применении к расам лишены смысла, так как они субъективны. Следовало бы по крайней мере выяснить смысл таких высказываний, как: «Черные в общем стоят выше белых по своей сопротивляемости малярии» или «Белые в общем стоят выше черных по своей сопротивляемости ту¬ беркулезу» и т. п. Таким образом, мы видим, что в конеч¬ ном счете «превосходство» и «неполноценность» взаимно ком¬ пенсируются в каждой человеческой группе. Всякий, кто сравнил бы в настоящее время народы бе¬ лой и черной расы, мог бы признать последнюю «стоящей ниже» первой на том основании, что по своему экономиче¬ скому, политическому и культурному развитию черные находятся на значительно более низком уровне, чем белые. Однако в этом случае речь шла бы в действительности от¬ нюдь не об их «врожденной расовой неполноценности», но исключительно о случайной для них отсталости, являющейся результатом эксплуатации, которой в настоящее время под¬ вергаются почти все народы черной расы в условиях колони¬ ального режима и фактического, а нередко и узаконенного рабства. Очень часто негры по своему экономическому положению являются полурабами, находящимися в тисках всякого рода ограничений, иногда узаконенных, а иногда и противоза¬ конных. Нищета, презрение со стороны белых и болезни сделали черных тем, что они сегодня собой представляют. Несомненно, что лишь отсутствие стимулов к труду у негров и американских индейцев обусловливает то, что
226 X. Комас считают их леностью. Как это справедливо заметил Бёрнс, тот факт, что в колониях Западной Африки, где черные поль¬ зуются правом собственности, производится огромная мас¬ са продукции, доказывает, что по своей природе они отнюдь не ленивы. Когда черные выполняют работу, которую они понимают и которая их интересует, они трудятся, не жалея сил; однако при этом они стремятся сами выбирать рабочее время, чтобы не чувствовать себя скованными жестким распорядком. Подобным же образом и те американские индейцы, которые возделывают собственную землю и сами пользуются всеми плодами своего труда, работают, несом¬ ненно, с энтузиазмом, энергично и с высокой производитель¬ ностью; напротив, они совершенно не проявляют этих качеств, если знают, что доходы от их деятельности присво¬ ит себе «господин». По мнению Букера Т. Вашингтона, самое тяжелое для негров последствие их рабства состоит в том, что это по¬ следнее лишило их чувства личной независимости и инициа¬ тивности в своих действиях. Черных совершенно справедливо возмущает то, что исключительно из-за цвета кожи их не допускают в опреде¬ ленные общественные сферы, в которые при этом принима¬ ют белых с весьма сомнительным образованием и воспита¬ нием. Такая позиция, обычно занимаемая белыми по отно¬ шению к черным, такое неуважение и преднамеренное или непреднамеренное презрение к ним приводят к тому, что черные с каждым днем «все более горячо желают изба¬ виться от этого постоянного остракизма и унижения, кото¬ рым их подвергают, как будто они не являются людьми и принадлежат к другому виду, стоящему ниже человека»1. Комплекс неполноценности, глубоко внедрившийся в со¬ знание черных, заставляет их истолковывать как свидетель¬ ство враждебности по отношению к их расе и как стремление помешать им подняться над своим более низким уровнем каждое действие и каждое намерение белого, производящее достаточно тягостное (или, во всяком случае, неприятное) впечатление,—даже если это действие направлено исклю¬ чительно против данного лица и не вызвано предубеждением против цвета кожи. 1 1 Мэтьюс (цитируется по Бёрнсу).
Расовые мифы 227 Ненависть, накопившаяся в результате оскорблений, нанесенных белыми, недоверие к их обещаниям, горькая, иногда открытая неприязнь ко всему тому, что связано с белыми,—все это черные должны будут преодолеть и за¬ быть, чтобы между этими двумя человеческими группами установилось настоящее взаимопонимание. В определенные моменты истории периоды религиоз¬ ных войн сменялись периодами религиозной терпимости. Мы считаем, что подобным же образом возможно прекра¬ тить и расовые столкновения, если белые всего мира пере¬ станут презирать и оскорблять черных, если они пере¬ станут быть к ним несправедливыми, если они будут отно¬ ситься к цветным народам с уважением и терпимостью и встанут на позиции дружественного сосуществования. Сле¬ дует напомнить заявление одного гавайца, обращенное к миссионеру: «Когда вы, белые, пришли к нам, вы имели библию, а мы владели землей, теперь же мы имеем библию, а вы владеете землей!» Тот вклад, который черная раса в целом и ее отдельные представители смогли внести до настоящего времени в раз¬ личные области мировой культуры, не позволяет однако оце¬ нить то, что эта человеческая группа сможет в соответствии со своими способностями сделать в будущем, если среда и социальные и экономические условия окажутся для этого более благоприятными. Но не следует забывать—наряду с другими прецедентами,—что в XII веке университет чер¬ ных в Томбукту вполне можно было сравнить с европейски¬ ми университетами того времени. То же самое можно ска¬ зать и об общем уровне культуры в трех великих королев¬ ствах черных той эпохи. Возможно также, что заслуга от¬ крытия обработки железа, получившей особенно значитель¬ ное развитие в современной технике, принадлежит черным. Таким образом, все свидетельства биологии, антрополо¬ гии, теории эволюции и генетики доказывают, что идеоло¬ гия расовой дискриминации цветных народов есть совершен¬ но антинаучный миф и что идея мнимой «расовой неполно¬ ценности цветных народов» ложна. Только среда и неблаго¬ приятные экономические, политические и социальные усло¬ вия привели к тому, что эти человеческие группы находят¬ ся в их теперешнем положении.
IV. МИФ О ЕВРЕЯХ Почти во всех странах и почти во все времена имелись люди, питавшие глубокую неприязнь к человеческой груп¬ пе, которую составляют евреи. Антисемитизм как социальная и политическая позиция, на которой стояли многие государства, а в некоторых стра¬ нах—значительные группы населения и которую в большей или меньшей степени оправдывали соображениями религи¬ озного и экономического порядка, представляет собой ста¬ рый антагонизм, возникший в весьма отдаленные времена. Чтобы показать нетерпимость, свойственную антисемитиз¬ му, достаточно напомнить о массовом изгнании евреев из Испании в XV веке, о сегрегации евреев в христианской Европе в средние века, о деле Дрейфуса во Франции, о «знаменитых» еврейских погромах в ряде стран восточной и центральной Европы и, наконец, о распространении по всему миру с целью усилить антисемитские настроения в на¬ родных массах фальшивых «Протоколов Сионских мудрецов». В нашу эпоху, чтобы оправдать и замаскировать лже¬ научными аргументами свои политические и экономические интересы, антисемитизм использует миф о еврейской расе. Тип, который считают характерным для «еврея», действи¬ тельно, встречается довольно часто среди жителей Леван¬ та и Ближнего Востока, однако эти страны не являются и никогда не были еврейскими ни по своей религии, ни по каким-либо другим областям своей культуры. Тот факт, что некоторых евреев можно узнать с перво¬ го взгляда, обусловлен не их наследственными физическими признаками, но скорее их своеобразными эмоциональными реакциями и склонностями, выражающимися в свойствен¬ ных им мимике, жестах, манерах, в интонациях речи и, на¬ конец, в определенных особенностях темперамента и харак-
Расовые мифы 229 тера, происхождение которых нужно искать в устойчивых еврейских обычаях и в отношении к евреям со стороны других групп. Если нацисты действительно располагали зна¬ нием таких признаков, которые якобы позволяют отличать «евреев», то почему же они заставляли последних носить на видном месте «звезду Давида», чтобы «арийцы» могли их безошибочно опознавать? Что касается Муссолини, то он в 1932 году заявил, что «нет чистых рас», что «вИталии антисемитизм не существует» и что «итальянские евреи всегда ведут себя, как хорошие граждане и доблестные солдаты». Однако эти заявления не помешали ему в 1936 году начать кампанию против евреев под влиянием условий итало-германского союза. И все же в Италии расизм носил несколько иной характер, чем в Германии, ибо историческая неоднородность итальянско¬ го народа была более очевидна. В фашистском манифе¬ сте от 14 июля 1938 года говорилось: «Существует чистая итальянская раса. Проблема расизма в Италии должна рас¬ сматриваться в чисто биологическом плане, без соображе¬ ний философского и религиозного порядка. Концепция ра¬ сы в Италии должна быть по существу итальянской и иметь северо-арийскую ориентацию... Евреи не принадлежат к итальянской расе. Вообще же говоря, на священной зем¬ ле нашего отечества не осталось ни одного из семитов, обос¬ новавшихся на ней в течение прошлых веков. Захват ара¬ бами Сицилии не оставил другого следа, кроме воспомина¬ ний о нескольких арабских названиях». Позиция фашизма, требующего для Италии «чистоты расы» «северо-арийского»типа, была бы смехотворна, если бы не была трагична, но мы хотим подчеркнуть, что антисеми¬ тизм в фашистской Италии, представлявший собой лишь грубое подражание нацизму, также основывался на лож¬ ных биологических положениях. Каковы же могут быть эти так называемые антропологи¬ ческие признаки, которые якобы позволяют «опознавать» еврейскую расу? Известно, что евреи сформировались как народ еще до захвата Иерусалима римским императором Титом в 70 го¬ ду нашей эры. В начале нашей эры, а может быть и раньше, евреи эмигрировали из Палестины в различные другие страны, откуда впоследствии их часто изгоняли, и это при¬
230 X. Комас вело к новым переселениям, которые можно считать вторич¬ ными. Было бы интересно познакомиться с морфологиче¬ скими и расовыми чертами древних евреев—возможных предков современных евреев; однако мы их не знаем, и это заставляет нас направить поиски по другому пути. Очень рано семиты смешались с соседними народами за¬ падной Азии: хананейцами, филистимлянами, арабами, хал¬ деями и т. д. Даже если предположить, что древние евреи составляли в начале чистую расу, то, несомненно, что эта раса подвергалась значительным и разнообразным метиса¬ циям с самых отдаленных времен. Не считая нового государства—Израиля,— в Азии суще¬ ствует ряд крупных локализованных еврейских колоний, а именно—в Закавказье, Сирии, Месопотамии, Йемене (Аравия), в районах Самарканда и Бухары, в Иране и Герате (Афганистан). Расселение евреев по Северной Африке (Марокко, Ал¬ жир) началось в X веке до н. э.1, а позже имели место новые иммиграции. В этой области встречаются три типа евреев, отличающихся по своему происхождению: а) сравнительно немногочисленные древние евреи, чаще всего представляю¬ щие классический еврейский тип (белый цвет кожи, чер¬ ные глаза, мясистый с горбинкой, несколько крючковатый нос); б) евреи, у которых преобладают испанские черты; в) евреи берберо-арабского типа, являющиеся наиболее мно¬ гочисленной группой и мало чем отличающиеся от местного населения, среди которого они живут. Таким образом, если одни группы евреев в Африке имеют специфические общие для них физические признаки, то другие, напротив, сходны с азиатскими народностями. Значительная еврейская колония образовалась в начале нашей эры в Испании. Изгнанные оттуда в 1492 году, эти евреи расселились по Северной Африке, Балканам и Рос¬ сии. Евреи испанского происхождения имеют удлиненную, а русского—круглую голову. Это различие нетрудно объяс¬ нить, если иметь в виду, что в двух названных группах евреев форма черепа приближается к форме черепа тех наро- 1 1 В Северной Африке (Алжир, Марокко, Ливия) евреи появились лишь в- средние века. В эпоху до новой эры их поселения были только в Египте и, по-видимому, в Эфиопии.—Прим. ред.
Расовые мифы 231 дов, в среде которых они жили, а именно испанцев и русских соответственно. Такие же общие наблюдения могут быть проведены над евреями Польши, Германии и Австрии. Что касается евреев Англии, то среди них 28,3%—долихо¬ цефалы, 24,3%—мезоцефалы и 47,4%—брахицефалы. В Да¬ гестане же (Кавказ) среди евреев 5%—долихоцефалы, 10% — мезоцефалы и 85%—брахицефалы. Таким образом, относительно формы черепа можно ска¬ зать, что евреи Азии в основном брахицефалы, хотя среди них есть и определенная группа долихоцефалов, что абсо¬ лютное большинство евреев Африки—долихоцефалы, и что в Европе мы находим и долихоцефалов (особенно в Испа¬ нии), и мезоцефалов, и брахицефалов. Не рассматривая подробно цифровые данные, показыва¬ ющие, насколько многообразны все другие физические приз¬ наки того, что неверно называют «еврейской расой», ука¬ жем только, что у 49% польских евреев волосы белокурые, а у 51%—черные, что только 32% немецких евреев блондины и что у 30% венских евреев светлые глаза. По-видимому, столь характерный для евреев профиль с горбинкой встречает¬ ся только у 44%, в то время как у 40%—прямой профиль носа, у 9%—извилистый и у 7%—вогнутый. Все это до¬ казывает, что еврейский народ включает в себя различные вариации и не обладает морфологическим единством. Известный американский антрополог Э. Боас отметил, что «ассимиляция евреев народами, среди которых они жи¬ вут, гораздо более глубока, чем это кажется при поверхно¬ стных наблюдениях. В форме головы, росте и в других признаках существует поразительный параллелизм между физическим обликом евреев и тех народов, среди которых они живут». Относительное число евреев-блондинов со светлыми гла¬ зами, их случайное распределение в населенных евреями местах, тот факт, что головной указатель 1 у евреев варь- 1 1 Головной указатель—процентное отношение наибольшей ширины головы к ее наибольшей длине. Если величина головного указателя меньше 76, то говорят о долихоцефалии, если она заклю¬ чена между 76 и 81,—о мезоцефалии, и если она равна или больше 81,—о брахицефалии. Понятие головного указателя было введено шведским анатомом А. Ретциусом в 40-х годах XIX века.— Прим, ред.
232 X. Комас ирует, во всяком случае, в такой же степени, как и у са¬ мых различных народов Европы, колебания роста и, на¬ конец, наличие евреев негроидного, монголоидного и тевтон¬ ского типа и т. д.—все это служит доказательством того, что расового единства семитов, будто бы сохранившегося с библейских времен, не существует. Положение, будто евреи составляют по своему происхождению чистую расу, так же бессодержательно и необоснованно, как и те аргу¬ менты антисемитов, на которые они опираются, чтобы дока¬ зать полную противоположность евреев так называемой «арийской расе» (Фишберг). Евреи, покинувшие ,в разные эпохи свою страну, под¬ вергались различным метисациям начиная с момента их эми¬ грации. В новых странах некоторые из них вступали в брак только с представителями своей группы (сохраняя перво¬ начальную метисацию), но большинство подвергалось мети¬ сации с аборигенами. Это не просто предположение, ибо многочисленные факты—вопреки распространенному мне¬ нию, будто евреи держались обособленно,—доказывают пра¬ вильность этого утверждения. 1. С первых веков нашей эры многочисленные законы запрещали правоверным христианам браки с евреями. Таковы Кодекс Теодора II (XI век), постановления Орлеан¬ ского вселенского собора в 538 году, законы, изданные цер¬ ковными властями Толедо (в 589 году) и Рима (в 743 году), законы короля Владислава II Венгерского от 1092 года и т. д. Самый факт принятия всех этих запретительных мер убедительно показывает, насколько часты были браки меж¬ ду евреями и христианами. Шпильман также отмечает зна¬ чительное число браков между немцами и евреями, пересе¬ ленными Меровингами в разные города бассейна реки Рейн. 2. Подсчитано, что 42% еврейских браков, заключенных в Германии с 1921 по 1925 год, были смешанными. В 1926 го¬ ду в Берлине было зарегистрировано 554 смешанных брака при 861 браке между евреями. Эти уже достаточно красноре¬ чивые цифры еще больше возрастают, если учесть число су¬ пругов-христиан, которые умножают ряды исповедывающих иудаизм, не имея при этом ничего общего с семитами как расой. 3. Совершенно очевидно, что все еврейские группы чрез¬ вычайно перемешаны, в какой бы стране они ни проживали.
Расовые мифы 233 Если иногда их и держали в изоляции, то меры такого рода никогда строго не соблюдались и не проводились сколько- нибудь длительное время. Кроме того, евреи по своему про¬ исхождению классифицируются, как это показывают иссле¬ дования, следующим образом: а) потомки евреев, эмигри¬ ровавших из Палестины (относительно весьма небольшое число); б) потомки от браков между евреями (метисация азиатских групп евреев) или между евреями и неевреями (так сказать, метисы от метисов!); в) евреи по религиозной принадлежности, которые с антропологической точки зре¬ ния не имеют ничего общего с евреями из Палестины, то есть индивиды, принадлежащие к другим человеческим группам и лишь обращенные в иудаистскую веру. В качестве характерного примера можно привести Булана—хазарского князя, который в 740 году принял иудейство вместе с боль¬ шей частью своей знати и народа; значительное число их потомков находится сейчас среди евреев Польши и юга России. Итак, вопреки широко распространенному мнению ев¬ рейский народ в расовом отношении отнюдь не является гомо¬ генным: постоянные переселения евреев, вольное или неволь¬ ное общение с самыми различными нациями и народами привели к такой метисации, что у народа, который назы¬ вают «израильским», можно найти черты всех других наро¬ дов. Достаточно сравнить, например, еврея из Роттердама— плотного, неповоротливого, обладающего здоровым цветом лица—с его единоверцем из Салоник—тщедушным, очень подвижным, с горящими глазами на изможденном лице. Таким образом, при современном уровне знаний мы можем утверждать, что у евреев наблюдается такое же большое разнообразие морфологических признаков, какое встречает¬ ся у двух или нескольких совершенно различных рас. Если, подходя с научной точки зрения, легко согласить¬ ся с доказательствами гетерогенности еврейского народа и с тем, что поэтому не существует еврейской расы, то как объяснить тот факт, что и в настоящее время некоторых евре¬ ев можно отличить почти безошибочно уже с первого взгля¬ да? Это относится, вероятно, к тем евреям, которые сохра¬ нили некоторые черты своих предков: орлиный нос, светлую кожу, черные глаза и волосы. Однако гораздо большее чис¬ ло евреев не относятся к этой категории и не могут быть
234 X Комас опознаны ни таким, ни каким-либо иным путем: их невоз¬ можно отличить от того народа, среди которого они живут и чертами которого они стали обладать. Основной же причиной указанного факта (что некоторые евреи легко узнаются по их внешности) является следую¬ щее. Исповедующие одну и ту же религию люди приобре¬ тают благодаря этому определенное сходство в своих же¬ стах, привычках, манере одеваться и т д., что и позволяет их узнавать. У евреев ритуальные обряды и обычаи настоль¬ ко догматичны, что их внешнее сходство, являющееся ре¬ зультатом этнографической, лингвистической и религиоз¬ ной общности, весьма ярко выражено, несмотря на разно¬ образие их морфологических типов. Таким образом, утверждение, будто существует «еврей¬ ская раса», лишено оснований и не может служить оправда¬ нием антисемитизма в какой бы то ни было форме, ибо пред¬ ставляет собой биологический миф.
V. МИФ О ПРЕВОСХОДСТВЕ «АРИЙСКОЙ», ИЛИ «НОРДИЧЕСКОЙ», РАСЫ Расизм не удовлетворился тем, что провозгласил «прево¬ сходство» белых над цветными народами; он осуществляет дискриминацию евреев и осуждает метисацию, утверждая a priori будто она опасна и ведет к «вырождению расы». Расизм пошел дальше и установил биологическую и психо¬ логическую иерархию внутри самой белой расы, пытаясь та¬ ким путем найти оправдание новому исключительному «пра¬ ву» еще более узкой касты на завоевания, на господство и на эксплуатацию народов. Так возникла «арийская» или «нордическая» доктрина о расовом превосходстве. Арийский миф породил другие, второстепенные мифы, которые яви¬ лись его ответвлениями, а именно: тевтонский, англосак¬ сонский и кельтский; эти мифы развивались параллель¬ но в Германии, Англии, Соединенных Штатах Америки и, наконец, во- Франции. Рассмотрим сначала вопрос о происхождении, распро¬ странении и основных чертах этого «высшего арийского ти¬ па» и докажем, что такого типа в действительности не су¬ ществует. Происхождение арийцев Установленное У. Джонсом (1788) сходство между сан¬ скритским, греческим, латинским, немецким и кельтским языками позволило Томасу Юнгу (1813) ввести термин «ин¬ доевропейский», отразивший общность происхождения этих языков. Дж. Роуд (1820) определил центральную Азию как ту область, откуда произошли «индоевропейцы», которых впо¬ следствии стали рассматривать как особый народ. Позднее Ж. Калпрот предложил заменить этот термин выражением «индогерманский», которое стало широко распространен¬ ным благодаря работам Причарда (1831) и Боппа (1833).
236 X. Комас В 1840 году Ф. А. Потт нашел, будто первоначальным местона¬ хождением арийского народа были долины Оксу и Яксарта и склоны Гиндукуша. Хотя эта локализация была совер¬ шенно не обоснована, ее считали правильной до конца XIX века. Ф. Макс Мюллер (1861) еще больше укрепил мнение об азиатском происхождении арийцев. Он настаивал в свою очередь на необходимости заменить термины «индоевро¬ пейский» и «индогерманский» термином «арийский», осно¬ вываясь на том факте, что народ, завоевавший Индию и го¬ воривший на санскрите, называл себя «арья». Мюллер счи¬ тал, что существование самостоятельного арийского языка уже предполагает существование «арийской расы», от ко¬ торой происходят индусы, персы, греки, римляне, славяне, кельты и германцы. Однако впоследствии этот автор вы¬ ступил против «расового понимания» термина «арийский» и стал придавать ему, как это будет еще отмечено ниже, ис¬ ключительно лингвистическое значение. Ж. Ж. д’Омалиус Даллуа (1848—1864), Р. Т. Латам (1862), Булвер Литтон (1842), Адольф Пикте (1859—1864) и другие отрицали так называемое азиатское происхождение индоевропейцев. По мнению Бенфея (1868), арийцы приш¬ ли с территории, расположенной севернее Черного моря, между Дунаем и Каспийским морем. Луи Леже (1870) счи¬ тал, что они занимали область южнее Балтийского моря. Ж. К. Куик (1871) поместил их в районе между Северным морем и Уральскими горами. Д. Г. Бринтон (1890) полагал, что арийцы происходят из Северной Африки. Согласно К. Ф. Иогансону (начало XX века), очаг миграции арийцев был расположен в бассейне Балтийского моря. Питер Джайлс (1922) высказывал предположение, что арийцы пришли с плоскогорий Венгрии. В. Гордон Чайлд (1892) считал их родиной южную Россию. Г. Коссина (1921) полагал, что они пришли с севера Европы. Некоторые же другие авторы, та¬ кие, как Р. Гартман (1876), Г. де Мортилье (1886) и Гузе (1906), утверждали, что- арийцы—это просто плод вообра¬ жения, чистейшая «выдумка кабинетного ученого». Примеры, которые мы только что привели, ясно показы¬ вают, что мнения поэтому вопросу весьма различны и часто совершенно противоположны и противоречат друг другу. Поэтому мы склонны считать, что «арийский народ», так
Расовые мифы 237 же как и первичная «арийская раса», представляет собой не что иное, как миф, а авторы, пытающиеся определить первоначальное местонахождение этой «расы», применяют исключительно субъективные критерии и не опираются ни на какое действительное научное обоснование. «Арийская», или «тевтонская», доктрина Граф Анри де Буленвийе (1658—1722) первый изложил аристократическую теорию «германской крови», но только Артур де Гобино1 подробно разработал «арийскую» доктри¬ ну и провозгласил превосходство «арийской расы» над другими группами белых. Его идеи оказали большое вли¬ яние на философскую и политическую ориентацию в Европе. Они очень скоро стали известны в Германии, где нашелся их поборник в лице Р. Вагнера. Во Франции же, на родине Гобино, его теория получила распространение и оказала известное влияние лишь гораздо позднее. Происходя из буржуазной семьи XVII века1 2, Гобино пы¬ тался доказать благородство своего происхождения, и его сочинение явилось результатом стремления показать преж¬ де всего «превосходство» его собственного сословия. Ра¬ сизм Гобино—не националистический, а классовый. Это расизм аристократа, отстаивающего свое положение перед лицом якобы вырождающегося пролетариата. Его «арий¬ ская раса» была «высшей», чистой кастой, представляющей собой избранное и привилегированное меньшинство, пред¬ назначенное управлять всеми странами и определять судь¬ бы масс «низшего смешанного населения». Гобино не был ни франкофилом, ни германофилом, он просто утверждал чистоту и превосходство аристократии арийской расы, где бы она ни находилась. Классовое соперничество и конфликты с меньшинства¬ ми в странах Европы начиная с последней трети XIX столе¬ тия несколько затихают, но столкновения между нациями принимают угрожающий характер, и именно после войны 1 Arthur de Gobineau, Essai sur I'inegalite des races humaines, 1853. 2 Граф Ж- А. де Гобино, фальсификатор антропологии, в действительности принадлежал к феодально-аристократической семье.—Прим. ред.
238 X. Комас 1870 года «арийская» доктрина, провозглашавшая врожден¬ ное превосходство определенного общественного класса над другими классами, превращается в догму о «превос¬ ходстве наций». Если ложным является (как будет отмечено ниже) поло¬ жение о биологической чистоте какого-либо общественного класса, то еще более абсурдно утверждать, будто существует расовая чистота целой нации. Однако среди французов, нем¬ цев и англосаксов все же находятся такие литераторы, поли¬ тиканы, лжеученые, которые пытаются доказать, будто циви¬ лизация обязана своими успехами исключительно «их соб¬ ственной расе». «Ариоманы» превозносят «нордический» элемент как первоначальный источник высшей культуры и великих достижений человечества во все времена и во всех странах. Для Гобино, например, китайская культура была обусловлена проникновением «арийской крови». Гобино не дал точного описания характерных черт «арийцев», он приписывал им иногда округлость головы, а иногда удлиненность, то светлые, то темные или даже чер¬ ные глаза (следует иметь в виду, что сам Гобино был фран¬ цуз и у него были черные глаза). И только его последовате¬ ли сделали исключительным достоянием «арийского типа» высокий рост, голубые глаза, белокурые волосы и продол¬ говатую голову; кроме того, они присоединили еще следую¬ щие моральные качества: непоколебимую твердость харак¬ тера, врожденное благородство, природную агрессивность, невозмутимую трезвость, отвращение к бесплодным речам и бесполезному красноречию, ненависть к «аморфной» массе, точный ум, чувство независимости, суровое отноше¬ ние к себе и другим, обостренное чувство ответственности, способность предвидеть, настойчивость и упорство, врожден¬ ное призвание управлять другими, готовность пойти на лю¬ бое предприятие большого масштаба, осуществляемое в со¬ ответствии с искусно предначертанным планом, и т. д. Хаустон С. Чемберлен (1899), германизированный англи¬ чанин и зять Р. Вагнера, с энтузиазмом поддержал расист¬ скую теорию о «нордическом белокуром долихоцефале»; он ввел в употребление выражения: «тевтонская раса», «тев¬ тонская кровь», придавая тем самым чисто националистиче¬ ский характер «классовой» концепции Гобино. Если «бело¬ курый немец» призван осуществлять предустановленную мне-
Расовые мифы 239 сию и если «тевтонцы представляют аристократию челове¬ чества», тогда как «латиняне принадлежали к вырождающе¬ муся народу», то из этого вытекает, что во всех странах, считающихся славянскими или латинскими, европейская цивилизация должна была быть делом «тевтонской расы». Это относится и к Греции, и к Риму, и к папству, и к эпохе Возрождения, и к Французской революции, и к империи Наполеона. X. Чемберлен утверждал, что «везде, куда не проник германский элемент, нет цивилизации нашего ти¬ па», что «именно германские расы в V веке преобразовали западный дух» и т. д. Рассмотрим некоторые положения этой фантастической теории. «Арийские греки» добились успехов в области искусства, но были лишены «организаторского духа» в сфере политики вследствие метисации с семитской расой, которая в свою очередь имела некоторую часть «черной» крови. Однажды высказанный, этот абсурдный вымысел приводит к утвер¬ ждению, будто Юлий Цезарь, Александр Великий, Леонар¬ до да Винчи, Галилей, Вольтер, Марко Поло, Роджер Бэкон, Джотто, Гальвани, Лавуазье, Уатт, Кант, Гёте и еще мно¬ гие другие были «тевтонцами». Наполеона же «арийская доктрина» считает, вероятно, потомком вандалов. Других великих людей эта доктрина рассматривает как результат смешения «тевтонской крови» с «южной смуглой расой». К этой категории она относит, например, Данте, Рафаэля, Микеланджело и Шекспира—людей, которые— согласно этой концепции—были гениальны не благодаря своему смешанному происхождению, но вопреки ему. Их природные таланты признаются наследием тевтонской расы. Говоря об апостоле Павле и стремясь причислить его к «арийцам», расисты, утверждавшие, что такой великий человек не мог быть «чистокровным евреем», нашли, что, хотя его отец—еврей, его мать была гречанкой. Об Иисусе Вольтман писал: «Мы не имеем ни малейшего доказатель? ства, что его родители были еврейского происхождения: га¬ лилеяне, несомненно, имели какую-то часть арийской крови, и, к тому же, арийское в Христе проявляется в его учении... Был ли Иосиф галилеянином или нет—он не был его от¬ цом, ибо Иисус не имел отца». Однако, когда гитлеровский нацизм поднялся против церкви, ни один из расистских «тео¬
240 X. Комас ретиков» не осмелился сделать даже намека на «арийское» происхождение апостола Павла и Иисуса Христа. Расовое возвеличивание тевтонцев привело Вольтмана к абсурдному утверждению о германском происхождении и некоторых других крупных деятелей—представителей эпохи Возрождения,—основанному лишь на воображаемом филологическом подобии имен. Например, Джотто в дей¬ ствительности якобы назывался Jothe, Алигиери—Aigler, Винчи—Wincke, Тассо—Dasse, Буонаротти—Bohurodt, Ве¬ ласкес—Valehise, Мурильо—Moerl, Дидро—Tietroh и т. д. Антропосоциология и теория социальной селекции Эта концепция, выдвинутая Г. Ваше де Ляпужем (1896) во Франции и Отто Аммоном (1898) в Германии, является своеобразной формой «расового детерминизма». Она опи¬ рается на статистические исследования, которые сами по себе представляют действительный интерес, однако наз¬ ванные авторы истолковывают результаты этих исследо¬ ваний в соответствии со своей предвзятой идеей о превосход¬ стве типа белокурого долихоцефала. Изучив в Монпелье черепа XVII и XVIII веков, Ляпуж решил, будто он в состоянии доказать, что у представи¬ телей высших классов общества головной указатель меньше, чем у людей из других, низших классов, у которых череп более круглый, или брахицефалический. Приведем некоторые его выводы: 1. В странах со смешанными расами богатство распре¬ деляется в обратном отношении к головному указателю; иначе говоря, индивиды, у которых головной указатель име¬ ет наименьшую величину (долихоцефалы), являются людь¬ ми наиболее богатыми. 2. Группы, наиболее долихоцефалические, живут в го¬ родах, тогда как брахицефалы преобладают в сельских местностях. 3. Городская жизнь как фактор селекции оказывает не¬ благоприятное влияние на брахицефалов. 4. Высшие классы общества более долихоцефалические, чем низшие; борьба за более высокое социальное положение ведет к вытеснению брахицефалов, которые встречаются чаще всего среди рабочих.
Расовые мифы 241 5. С доисторических времен в Европе головной указа¬ тель непрерывно возрастает. (Таким образом, Ляпуж пред¬ сказывал, будто с исчезновением «белокурого долихоцефа¬ ла» во всем мире неизбежно наступит эпоха «мрака».) Все эти выводы вытекают из так называемого закона Ам¬ мона, согласно которому долихоцефалы концентрируются в городах и в социальном отношении представляют собой более «высокую» группу, чем брахицефалы. Работы Ливи (1896) в Италии, Олориза (1894) в Испании, Бэддо (1905) в Англии и Гузе (1906) в Бельгии показали ложность не только закона Аммона, но и тех выводов, кото¬ рые поспешно сделали его сторонники. В Германии и Север¬ ной Италии статистика установила, что среди студентов (их рассматривали как представителей высших классов об¬ щества) больше долихоцефалов, но совершенно противопо¬ ложные результаты дает Южная Италия. Кроме того, сами «антропосоциологи» считают, что южный тип долихоцефа¬ ла стоит «ниже» альпийского типа брахицефала, но если бы они последовательно придерживались собственной концеп¬ ции, то должны были бы признать, что черные, поскольку они представляют собой наиболее ярко выраженных доли¬ хоцефалов, принадлежат к «высшим» народам. Далее, Аммон указывает, что у некоторых умственно одаренных людей сочетаются такие физические признаки, как продолговатость головы’ и смуглый цвет кожи, и объ¬ ясняет это явление принципом, согласно которому неболь¬ шая примесь крови брахицефала полезна, потому что она умерила бы чрезмерный пыл арийцев и привила бы им дух постоянства и рассудительности, благодаря которому они стали бы более способными к научным занятиям. Некото¬ рые индивиды совершенно германского типа по цвету кожи, глаз и волос, имеют, однако, круглую голову, что делает их, по мнению Аммона, брахицефалами в моральном отно¬ шении. Согласно Аммону, всегда только форма черепа пред¬ ставляет интерес, ибо именно она определяет форму мозга, а следовательно, и физический тип. Ваше де Ляпуж дошел даже до утверждения, будто «брахицефалический череп является признаком индивидов, которые не могут поднять¬ ся выше варварства». Вопреки этим утверждениям статистика (включая даже статистику самих Ляпужа и Аммона) показала, что умствен¬
242 X. Комас но одаренные люди имеют чаще всего крупную круглую голову и что брюнеты преобладают среди представителей классов, называемых высшими. Поэтому, рассматривая дру¬ гой софизм Ляпужа, квалифицирующий умственно одарен¬ ных людей как «поддельных брахицефалов», мы видим, что с точки зрения антропологии это совершенно бессмысленное выражение. И действительно, проведенные в разных странах сома¬ тические исследования людей с выдающимися умственными способностями обнаруживают самые различные комбинации антропологических признаков, соответствующих основным расам. Как мы видели, теории, выдвинутые антропосоциоло¬ гами, весьма противоречивы и отнюдь не могут служить доказательствами так называемого «интеллектуального пре¬ восходства долихоцефалов». Им не удалось установить, будто так называемое селективное действие условий жизни в «великих» метрополиях на иммигрантов основывается на форме черепа и тем более будто «высшие классы» включают в себя большинство долихоцефалов. Антропосоциологи верили в превосходство белокурых долихоцефалов и защищали эту концепцию, однако един¬ ственно, чего они добились,—это значительного усиления высокомерия мнимых «арийцев» и агрессивности тевтонских и пангерманских шовинистов, позволяя им маскировать свою нетерпимость к другим народам чувством моральной правоты, особенно опасным потому, что это чувство фальшиво. «Арийская» концепция нацизма и фашизма Националистическое направление «арийского расизма» нашло в лице X. С. Чемберлена, Вольтмана, Теодора Пеше и Карла Пенка своих решительных приверженцев, которые вместе с Р. Вагнером в значительной степени способствова¬ ли укоренению в Германии концепции о превосходстве «арийской», или «тевтонской», расы. В 1894 году вера в германское превосходство «милостью божией» преврати¬ лась в настоящий религиозный культ, и во Фрейбурге было создано «Общество Гобино» с Л. Шеманом во главе. Вот по¬ чему доктрина о «чистоте и превосходстве расы» приобрела в этой стране большее политическое значение, чем где бы
Расовые мифы 243 то ни было, благодаря чему она превратилась в догмат веры и явилась, во всяком случае, одним из факторов, создавших весьма опасное положение в период первой мировой войны. В то время как немецкие правители всячески подстрекали свой народ отстаивать «тевтонскую культуру» и распростра¬ нять ее среди других, якобы «менее цивилизованных» на¬ родов Европы, эти последние отвечали в свою очередь, что «белокурые» немцы не являются европейцами, что они— народ азиатского происхождения, потомки гуннов, лишен¬ ные каких бы то ни было элементов подлинной культуры, что им чужды понятия свободы и демократии и что их сле¬ дует истребить всех до одного. То, что в действительности «арийского», или «нордичес¬ кого», типа не существует, доказывается следующим исто¬ рическим фактом, о котором стоит напомнить. Перед вой¬ ной 1914 года Вильгельм II хотел составить расовую карту Германии, чтобы выявить наличие арийских элементов. Но опубликовать собранные данные сочли невозможным, ибо расовая гетерогенность населения оказалась так велика, что в целых областях, в том числе в герцогстве Баденском, не нашлось ни одного человека чистого «нордического» типа. В период после первой мировой войны (1919—1939 годы) отношения между народами не улучшились и «расистский арийский миф» вновь стал служить политическим целям нацистов и фашистов. И. Л. Реймер1 дошел до такой наглости, что предложил установить систему каст, взяв за основу пропорцию «герман¬ ской крови»: а) высшая каста должна была состоять лишь из немцев «чистой крови»—«вполне тевтонцев», которые могли бы пользоваться всеми политическими и социальными привилегиями; б) в промежуточную касту включались те, кто обладал той или иной частью «германской крови» и мог бы пользоваться лишь ограниченными правами, и, наконец, в) ненемцы должны были быть лишены каких бы то ни было политических прав и кастрированы «ради спасе¬ ния государства и будущего цивилизации». Гитлеровский теоретик расизма Ганс Ф. К. Гюнтер (1920—1937) со своей стороны охарактеризовал в психо¬ логическом отношении тип мужчины-альпийца как «пред- 1 1 J. L. Reimer, Pangermanisches Deutschland.
244 X. Комас назначенного быть владельцем окруженного палисадником домика, ослепленным своей собственностью», а женщину из альпийской группы—как «рано увядающую и старею¬ щую, живя в крайне узком и затхлом мирке». «Аль- пийцы,—писал он,—или подлые преступники, или мел¬ кие фальшивомонетчики, или воры, или развратники», тогда как представители «нордической группы» «способны на прекрасные преступления». Но есть фанатичные расисты, еще менее серьезные, чем Гюнтер. Так, Гош1 считает, будто различия в анатомической и гистологической структуре (волосы, кости, зубы, ткани) между человеком и животным гораздо меньше, чем различия между «нордической» и дру¬ гими человеческими расами. Согласно Гошу, только пред¬ ставитель «нордической расы» обладает развитой члено¬ раздельной речью и держится вполне вертикально; этот расист предложил поэтому провести полное разделение между «нордическим» человеком и всем животным миром, к которому он отнес также и все остальное человечество, не принадлежащее к «нордической расе». Излишне напоминать здесь о той роли, которую сыграло в идеологии гитлеризма положение о превосходстве «нор¬ дического» человека. Фюрер не скрывал своего презрения к смешанным народам Латинской Америки, которых он считал выродками. В книге «Моя борьба» он говорит о пре¬ восходстве принадлежащего к германской расе американца Севера над другими нациями континента. В то же время он предупреждает, что этот американец германской расы может оставаться хозяином Нового Света лишь до тех пор, пока сохраняет чистоту своей крови. Комментарии здесь излишни. Напомним лишь о том, что мы говорили в предыдущей главе относительно итальянс¬ кого фашизма: чтобы укрепить свою идеологию националь¬ ного единства и оправдать политический и экономический союз с нацизмом, он провозгласил не только антисемитизм, но и «нордический» расизм. Америка также не осталась в стороне от этих расистских тенденций. Ряд авторов из США—таких подлинных раси¬ стов, как Медисон Грант1 2, Клинтон Б. Стоддард3 и Лотроп 1 G а и с h, Neue Grundlagen der Rassenforschung, 1933. 2 Ma di so n Grant, Passing of the Great Race, 1916. 3 К 1 i n t о n B. Stoddard, America's Race Heritage, 1922.
Расовые мифы 245 Стоддард1—упорно и широко внедряют свои концепцир о «превосходстве нордического человека». Так, они утверж¬ дают, будто место, которое занимает та или иная страна среди других цивилизаций, зависит от количества «норди¬ ческой» крови у ее населения. Они видят в «упадке» Фран¬ ции признак уменьшения у французов этой драгоценной жидкости. Что же касается «тупости» современных испанцев, то, по мнению этих расистов, она всецело вызвана вытесне¬ нием «нордического элемента» индивидами альпийской и средиземноморской рас. Так называемый «англосаксонский тип» Мнимое единообразие англосаксонского физического типа также может быть опровергнуто. Если бы все американцы Севера были прямыми потомками переселенцев, прибывших в Америку на «Мейфлауэре» («Майский цветок»)1 2, и если бы Англию той эпохи можно было считать чисто англосаксон¬ ской страной, то концепция о «чистоте» этого типа, может быть, и имела бы какие-то основания. Существует, правда, мнение, будто «вторгшиеся тевтонские племена уничтожили всех аборигенов Англии в победоносном генеральном сра¬ жении». Однако истина заключается в том, что тевтонские завоеватели в действительности внесли лишь новый эле¬ мент в расовую мозаику Британских островов; к тому же сами они морфологически были отнюдь не гомогенны. Стремясь обосновать свою теорию о «превосходстве англосаксов», некоторые расисты стали утверждать, будто по меньшей мере какая-то часть английского народа—пря¬ мые потомки десятки исчезнувших израильских племен— избранного народа, «предназначенного Провидением ци¬ вилизовать остальное человечество». Это была попытка оп¬ равдать империалистические устремления, которые англий¬ ское государство хотело осуществить посредством насилия. Что касается Соединенных Штатов, то вполне достоверно, 1Lothrop Stoddard, The Revolt Against Civilization, the Menace of the Under Man, 1922. 2 «Mayflower»—судно, отплывшее 9 июня 1620 года из Плимута и 11 сентября того же года бросившее якорь у полуострова Кейп- Код (штат Массачусетс). На этом судне из Англии в Америку прибы¬ ли первые 101 человек переселенцев-колонистов.—Прим. ред.
246 X. Комас что первоначально иммигрировавшие обитатели Новой Англии происходили из разных слоев английского общества, что среди них встречались люди самых различных физиче¬ ских типов. У английского народа рост и головной указа¬ тель весьма значительно варьируют. Кроме того, Пирсон (1920) доказал с помощью статистики, что по меньшей мере у 25% англичан черные глаза сочетаются с темно-русыми или темными волосами, а светлые глаза и белокурые волосы встречаются только у 20% и что гораздо чаще здесь можно встретить людей со светлыми глазами в сочетании с черными волосами, хотя некоторые индивиды имеют черные глаза и русые волосы. Итак, на Британских островах и тем бо¬ лее в Соединенных Штатах ничто не подтверждает этого ложного отождествления англосаксонской нации с расой. Кельтизм Кельтская доктрина—это другой вариант арийской тео¬ рии, истоки которого следует искать в националистическом движении, усилившемся во Франции после войны 1870 года. Эта доктрина утверждает, будто Францию населяет кельт¬ ский тип и будто последнему присущи определенные физи¬ ческие и психические признаки, делающие его «высшим» по сравнению с остальными белыми. В то время как Гобино, Ляпуж, Аммон, Чемберлен, Вольтман и другие приписывают «арийскому» и «тевтонс¬ кому» элементу творческий гений Франции, кельтская докт¬ рина выдвигает не менее «веские» аргументы, чтобы про¬ возгласить «расовое превосходство кельтов». Согласно де Катрфажу1, жители Пруссии произошли от расы, очень сильно отличавшейся от предков французов, ввиду чего «пруссаки никоим образом не являются арий¬ цами»; Катрфаж считает, что по своему происхождению они являются скорее монголами. В 1871 году Брока заявил, что Франция—это страна галлов (альпийцев) с округлым чере¬ пом, и настаивал на «превосходстве» французов над «се¬ верными» германцами, для которых характерен удлинен¬ ный череп. Исаак Тайлор1 2 со своей стороны рассматривал 1 D е Qua t ref ages, La Race prussienne, 1872. 2 Isaac T у 1 or, The Origin of the Aryans, 1890.
Расовые мифы 247 кельтов как расу людей высокого роста, с округлой голо¬ вой и полагал, что только они и являются арийцами. Кроме того, путаница в терминах и соматических при¬ знаках становится еще больше, когда пытаются дать опи¬ сание кельта и галла. Джозеф Уидней (1907) говорил о двух кельтских типах: белокуром долихоцефале—высокого роста (подобно жителям горных районов Шотландии и Северной Ирландии) и брахицефале—брюнете невысокого роста (как жители южной Ирландии). Он находит, что только первый тип является подлинным кельтом, тогда как второй, проис¬ ходя от гораздо раньше покоренной расы, усвоил лишь «кельтский язык». К сожалению, кельты никогда не сохра¬ няли чистоты своей крови, имея роковую склонность к мети¬ сации. Уидней утверждает, что кельтский белокурый доли¬ хоцефал преобладает во Франции; тем не менее в самой Франции кельта отождествляют скорее с альпийским брахицефалом среднего роста и средней комплекции. Франция то считает себя населенной кельтами, то—гал¬ лами, и даже французские ученые не имеют единого мне¬ ния о том, что представляют собой первые, а что—вторые и не идет ли речь ободной и той же расе. Некоторые исследо¬ ватели придерживаются мнения, что «кельт»—историческое, но с научной точки зрения не точное название, просто обо¬ значающее те народы, которые говорят на родственных язы¬ ках и включают все разнообразие морфологических типов— от долихоцефала, брюнета невысокого роста, и до белоку¬ рого долихоцефала высокого роста, а также переходный тип брахицефала среднего роста и умеренно светловоло¬ сого. Однако обоснованность всех этих наблюдений ни¬ чего не изменила в наиболее распространенных расистских взглядах. В действительности, каков бы ни был «кельтский тип», мы очень мало знаем о том, что происходило в Западной Европе за промежуток времени от 2000 года до н. э. (с конца неолитического периода во Франции) до переселения тев¬ тонцев в V веке н. э., хотя, по-видимому, доказано, что в этот период неоднократно имело место проникновение в Западную Европу альпийского брахицефалического типа или по крайней мере такого населения, среди которого пре¬ обладал этот тип. Франция, так же как Германия и Север¬ ная Италия, была областью, где встречались —не считая
248 X. Комас тех групп, которые, возможно, уцелели со времени палео¬ лита,—три главные расы Европы: а) средиземноморская, составлявшая местный элемент юга Франции и-преобладаю¬ щая там и в настоящее время; б) альпийская, проникшая на северо-запад этой страны и составляющая теперь боль¬ шую часть населения Савойи, Оверни и Бретани; в) север¬ ная, или балтийская (норманы, тевтонцы, саксы, франки, бургундцы). Эти племена подверглись очень сильной мети¬ сации и распространились по всей Франции с севера до юга, причем одно из них дало название этой стране. Германский элемент еще и сейчас преобладает на обширных простран¬ ствах севера, юга и запада Франции. Таким образом, если принять во внимание форму черепа, рост, цвет глаз, цвет волос и кожи, то становится очевидным, что французский народ был и остается морфологически чрез¬ вычайно гетерогенным. Критика и опровержение расистских теорий Основная ошибка «арийской»,'или «нордической», док¬ трины, каковы бы ни были ее проявления, заключается в смешении понятий, которые весьма широко распростра¬ нены, но остаются при этом совершенно антинаучными, а именно—говоря о расе, делают ее синонимом языка и нации. Мы уже отмечали, что понятие «раса» имеет исключи¬ тельно биологическое содержание, но, несмотря на это, часто можно слышать выражения: «латинская раса», «славянская раса», «германская раса» и, конечно, «арий¬ ская раса». Так люди впадают в ошибку, состоящую в том, что они рассматривают те человеческие группы, которые в действительности едины только по своему языку, как гомогенные с антропологической точки зрения. Ф. Макс Мюллер, один из первых употребивший выражение «арий¬ ская раса» (1861), сам выступил против биологического истолкования этого выражения; отстаивая его чисто линг¬ вистический смысл, он заявил: «По моему мнению, этнолог, говорящий об «арийской расе», об «арийской крови», об «арийских глазах и волосах», совершает такую же грубую ошибку, какую допустил бы тот лингвист, который стал бы говорить о «долихоцефалическом словаре» или о брахйце-
Расовые мифы 249 фалической грамматике...»Однако ложное понятие об «арий¬ ской расе» распространилось так широко, что это смелое и решительное заявление Мюллера, в котором он отказы¬ вался от своих прежних взглядов, не имело практически никакой поддержки. Действительно, существует группа родственных язы¬ ков, которую называют «индоевропейской» или «арийской». Однако язык может распространяться и передаваться от одного народа к другому при переселениях, завоеваниях или благодаря торговым связям, и поэтому мы не имеем осно¬ ваний предполагать, что народы, говорящие на сходных язы¬ ках, принадлежат и с точки зрения биологии к одной и той же человеческой группе. Наиболее яркий пример дают нам Соединенные Штаты. Граждане этой страны представляют собой новый тип, сфор¬ мировавшийся в результате смешения многочисленных рас, представители которых переселились в нее из всех областей земного шара; теперь это население составляет 150 миллио¬ нов человек. Одни из них—белокурые долихоцефалы высоко¬ го роста (северный тип); другие—белокурые суббрахицефалы невысокого роста (восточноевропейский тип); третьи—темно¬ волосые долихоцефалы высокого роста (атланто-средиземно¬ морский тип). Эти три группы составляют большинство насе¬ ления США и говорят по-английски. Таким образом, здесь налицо ряд групп, различающихся по своим физическим признакам, но имеющих общий язык (большая часть аме¬ риканских индейцев, негров и китайцев также являются гражданами США и также говорят по-английски). Следовательно, нация может состоять из различных рас, и, наоборот, разные нации могут быть образованы сходными в биологическом отношении группами. Жители северной Германии больше похожи на жителей Дании и Швеции, чем на немцев южной Германии; эти последние в свою очередь по своим физическим признакам похожи скорее на некоторые группы французов, чехов и югославов. Как же в этих усло¬ виях говорить о «немецкой», «арийской» или «англосак¬ сонской» расах? Таким образом, все, что расисты говорят об «арийской расе» и ее «превосходстве», зиждется на аргументах, ли¬ шенных какой бы то ни было объективной ценности, ибо эти аргументы ложны, противоречивы и антинаучны.
250 X, Комас Мы уже приводили примеры, касающиеся попыток опре¬ делить первоначальное географическое местонахождение «арийского народа», и, по-видимому, не стоит еще раз пока¬ зывать ложность самой постановки этого основного вопроса, так как сами расисты—приверженцы «нордической» кон¬ цепции—указывают при этом самые различные террито¬ рии. Кроме того, мы отметили выше невольное или предна¬ меренное смешение расистами лингвистического и биоло¬ гического смысла слова «арийский». Наконец, мы уже упо¬ мянули и о некоторых поразительных случаях навязчи¬ вых идей и рассмотрели нелепые представления тех, кто относит к «арийской расе» народы, цивилизации и отдель¬ ных индивидов, в высшей степени различных и весьма да¬ леких друг от друга как по физическим признакам, так и по эпохе и географическому местоположению. Эти расистские идеи порождены исключительно стремлением оправдать свой главный тезис, согласно которому якобы одни только «арийцы» были и будут способны создавать высокоразви¬ тую культуру и «рай высшей цивилизации». Но до наибольших несообразностей расисты дошли именно в чисто морфологических вопросах. Предпринятые исследо¬ вания формы черепа и других отличительных признаков индивидов и групп, которые расистами рассматривались как подлинно арийские, тевтонские, англосаксонские или кельтские, обнаруживают значительное разнообразие мор¬ фологических признаков как в настоящее время, так и на протяжении истории. Доказано, что у европейцев начиная с самых отдаленных времен всегда были как круглые, так и продолговатые головы. Работы Холдера, Лиссауэра и Вирхова (1870—1880) доказали, что первоначальное на¬ селение побережья Балтийского моря было гетерогенным в морфологическом отношении и включало значительный процент брахицефалов. Вирхов утверждал в 1889 году: «Типичный ариец, существование которого предполагается теорией, никогда не был обнаружен»; между прочим, этот автор высказался за признание превосходства брахицефала над долихоцефалом. Однако ничто не могло поколебать веры в превосходство «белокурых долихоцефалов», прочно укоренившейся в сознании значительных слоев народа. Все же наступил момент, когда даже творцы мифа об «арийской расе» мало-помалу стали отдавать себе отчет
Расовые мифы 251 в том, что «классический» тип, который они объявили «высшим», так же как и тип «низшего» неарийца, есть лишь мистическое существо. Даже Аммон признался, что никогда не встречал чистого альпийца-брахицефала: «Эти брахи¬ цефалы были или белокурыми, или высокорослыми; либо у них был тонкий нос, либо они имели какой-нибудь дру¬ гой признак, которым не должны были обладать». Противоречивость во мнениях расистов по этому вопросу превзошла всякую меру, когда Чемберлен, описавший тип «белокурого тевтонца», в конце концов отказался при¬ знавать какую-либо ценность за антропометрией, поскольку она не может обосновать расовое превосходство. Он до¬ пускает, что «тевтонцы древности не все были исполинами- долихоцефалами», но вместе с тем добавляет: «внимательно изучив их, мы убедимся в том, что им присущи все внутрен¬ ние и внешние черты германского народа». Далее, он утвер¬ ждает, что эта субъективная оценка «дает для понимания предмета больше, чем может дать целый конгресс по вопро¬ сам антропологии». Задавшись вопросом «что в сущности представляет собой ариец?»—Чемберлен отвечает, что в дан¬ ный момент ни философия, ни антропология, ни этнология не могут дать нам точного и правильного представления об «арийском народе», и добавляет к сказанному пророческую фразу: «Кто знает, что скажут об арийцах в 1950 году?» Правда, он здесь же, не колеблясь, утверждает, будто «бла¬ городное лицо Данте со всей очевидностью свидетельствует о его несомненном тевтонском происхождении» (это не по¬ мешало Вольтману, как мы уже знаем, видеть в Данте продукт «метисации»). Лютер так же рассматривался Чем¬ берленом как тевтонский тип, хотя его черты отнюдь не сов¬ падали с чертами Данте (первый действительно имел про¬ долговатую голову, тогда как второй—круглую). Впрочем, наш автор, вовсе не смущаясь такой мелочью, заявляет: «Данте и Лютер занимают две крайние точки в великолеп¬ ной физиономической гамме великих людей германской расы». И заканчивает лапидарной фразой: «Всякий, кто своими действиями проявляет себя как немец, является немцем, каково бы ни было его генеалогическое древо». Ввиду гетерогенности физического типа так называемого «нордического» человека, или «арийца», превосходный при¬ мер которой дают «такой высокорослый человек, как
252 X. Комас такой блондин, как Гитлер, и такой стройный индивид, как Геринг», нацизм был вынужден отказаться от попыток оп¬ равдывать свою доктрину империализма и экономического подчинения других народов соображениями биологического порядка и пришел к выводу, что «нордическая душа может обитать и не в северном теле». «Нордический тип человека узнается по его действиям, а не по длине его носа или цвету глаз»1. Последнее означает признание того, что вопрос о физи¬ ческом облике человека является для расизма простой мас¬ кировкой, которую сбрасывают как нечто ненужное, когда этого требуют обстоятельства момента, и тогда они говорят: «Различия между человеческими расами не представляют собой научных данных; непосредственное восприятие по¬ зволяет нам при помощи наших чувств распознавать те раз¬ личия, которые мы называем расовыми». Согласно доктору Гроссу (1934), «Политика не может ждать, пока наука раз¬ работает теорию рас. Политика должна стоять над наукой, опираясь на служащую ей основанием интуитивную истину, состоящую в том, что народы различаются по крови, и из¬ влекая из нее логические выводы, то есть придерживаясь принципа, согласно которому управлять должны наиболее способные». Таким образом, расизм есть порождение политики, а не науки. Враждующие друг с другом стороны, если даже они имеют сходные расовые конституции, прибегают к ра¬ сизму для оправдания той борьбы, которую они ведут друг против друга, а политические союзники «открывают» между собой «расовое братство» даже и тогда, когда, морфо¬ логически они резко различаются. В соответствии со своим принципом «арийцы» должны были бы рассматривать, на¬ пример, японцев, судя по цвету их кожи, как низший на¬ род, состоящий из полулюдей. Но политические сообра¬ жения вынудили «арийцев» не спешить с таким заключе¬ нием, и вот появляется на свет иное объяснение, согласно 1 2 1 «Nationalsozialistische-Korrespondenz», Juni, 1936. 2 Упоминая «белых айнов», Комас имеет ввиду неверную теорию о том, будто айны, примыкающие к австралоидной расе, составляют крайнюю восточную ветвь белых, «вливших свою кровь в японскую расу». На основе этой антинаучной теории идеологи гитлеризма пытались отыскать «родство душ» между германскими фашистами и японскими самураями.—Прим. ред.
Расовые мифы 253 которому белые айны2 в Японии в значительной степени смешались с желтыми и по этой причине современные японцы, хотя и сохраняют внешний облик желтых, «тем не менее обладают всеми моральными и духовными качествами арий¬ ского и даже нордического народа». Эта экстраординарная теория позволила Альфреду Розенбергу в 1935 году офи¬ циально заявить, что «японские правители представляют те же самые биологические гарантии, что и германские»1 * * * У. Рут Бенедикт совершенно права, говоря: «Никакое из¬ вращение антропоморфических данных не может быть аб¬ сурдным настолько, чтобы пропаганда не могла им восполь¬ зоваться, если только она будет поддержана силой оружия и концентрационных лагерей». 1 Обстоятельный анализ «расовых предрассудков» привел Хуана Комаса к единственно правильному выводу, а именно, что «расизм есть порождение политики, а не науки» и что если это выгодно, то расисты разных стран, принадлежащих к одной и той же расе, из кожи лезут вон, чтобы доказать «превосходство своей расы» и унизить своих противников. Наоборот, расисты способны открыть «расовое братство» с политическим союзником даже тогда, когда они принадлежат к морфологически различным группам. Эту анекдотическую ситуацию Комас удачно проиллюстрировал попыткой гитлеровцев обосновать «расовое родство» между немца¬ ми и японцами, когда те и другие стали членами одной фашистской «оси». У читателя может сложиться впечатление, что расизм—явление только европейское. В действительности же к расизму прибегают реакционеры всех стран, если у них появляется потребность оправ¬ дать свое «право» на господство или на захваты. В этом отношении весьма яркий пример представляют японские расисты; как только Япония вступила на путь колониальной экспансии в другие страны (например, Китай), выступили и лжеученые оруженосцы японской империалистической буржуазии, создавшие теорию превосходства «японской расы» над всеми другими расами и народами мира (генерал Араки, Танизаки Дзюничиро, Акияма Кэнзоо и другие апологеты «японизма»). «Оригинальные» расистские теории были созданы в свое время некоторыми ретивыми пантюркистами, идеологами шляхет¬ ской Польши, финскими реакционерами, мечтавшими о создании «ве¬ ликой Финляндии» от Скандинавии до Урала; их выдвигают еврей¬ ские шовинисты, воспевающие величие «избранного» библейским бо¬ гом народа—Израиля и т. д.—Прим. ред.
VI. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Между людьми, несомненно, существуют физические и психические различия; в каждой расе и в каждой стране, в любом обществе и в любом классе встречаются индивиды более одаренные и менее одаренные, и этот биологический факт не знает исключений. Но эти различия в способностях совершенно не зависят от мнимого превос¬ ходства или неполноценности определенных человеческих групп. Склонность считать свой род или свою расу самой луч¬ шей по сравнению со всеми другими—явление не новое; относительно новым следует признать лишь стремление найти этому мнимому превосходству научное оправдание в том, что люди обладают врожденными биологическими признаками. Растущее недовольство народов Индии, развитие нацио¬ нального самосознания у негров Африки, уверенность в своих силах, продемонстрированная китайским, японским и индонезийским народами,—все это новые доказательства того, что те расы, к которым до настоящего времени некото¬ рые белые относились с презрением, как к якобы неполно¬ ценным, с каждым днем все менее расположены признавать эти суждения белых об их качествах. Демократия признает, что между людьми существуют различия, но она считает, что все люди имеют одни и те же неотъемлемые права, и прилагает усилия с целью предо¬ ставить всем равные возможности в политической, социаль¬ ной и экономической областях. Тоталитаризм также принимает различия между людьми и народами как неизбежные, однако он подчиняет их прин¬ ципу повиновения воле «высшей расы», или, иначе говоря,— воле «высших людей»; он стремится обратить в рабство всех,
Расовые мифы 255 кто отказывается стать простыми пешками в тоталитарном обществе. Современному расизму приходится маскироваться, соз¬ давая видимость своей научности, так как в нашу эпоху великих открытий и технического прогресса народные массы (или по крайней мере значительная часть народа) больше уже не верят обыкновенным мифам. Расистские мифы XX века вынуждены представлять дело так, будто они осно¬ вываются на науке, добиваясь этого, как говорил Пренан, «ценой извращения истины и допущений самых бесстыдных противоречий». Расизм хотел бы подчинить себе антрополо¬ гию, физиологию крови, теорию законов наследственности и т. д. и заставить их служить своим целям. Но тщетно! Союзники, одержавшие победу в 1918 году, на конферен¬ ции в Париже (1919) отказались принять предложение японской делегации о включении в Хартию Лиги Наций декларации, провозглашающей равенство рас. Несмотря на это, с 1945 года в Организации Объединенных Наций и в связанных с ней специализированных учреждениях имеет место сотрудничество высокорослых долихоцефалов-блонди¬ нов и низкорослых долихоцефалов-брюнетов, желтых и чер¬ ных брахицефалов, метисов—короче говоря, представите¬ лей наций, охватывающих сотни народов, которые отли¬ чаются друг от друга и своей культурой и своими морфоло¬ гическими признаками. В декабре 1948 года все они едино¬ душно одобрили выработанную ими Всемирную декларацию прав человека, во второй статье которой указывается, что «каждый человек может пользоваться всеми правами и все¬ ми свободами, провозглашенными в настоящей Декларации, независимо от каких бы то ни было различий, а именно— различий расы, цвета кожи, пола, языка, религии... проис¬ хождения...» Пытаясь оправдать германскую колониальную поли¬ тику, Бургесс (1890) выдвинул следующее невероятное ут¬ верждение: «Немцы могут с полным правом... опустошить территории тех, кто оказывает им сопротивление [Бур¬ гесс имел в виду местное население других стран.—X. X.], и превратить их в районы, которые займет цивилизованный человек». Здесь перед нами великолепный пример, разобла¬ чающий те приемы, посредством которых расизм «обосно¬ вывает» идею «превосходства», оставляя в столоне всякие
256 X. Комас соображения морального и правового порядка и применяя критерий, согласно которому утверждается право сильного по отношению к «низшим» народам. До какой степени могут различаться индивиды с одинако¬ вой наследственностью, но живущие в не одинаковой среде? И кроме того, каковы могут быть различия между индиви¬ дами, обладающими разной наследственностью, но живущи¬ ми водной и той же среде? Решение этих двух проблем ока¬ жет очень большую помощь в деле преодоления расистских мифов. В различиях между людьми следует видеть факты, кото¬ рые важно понять и объяснить, а не качества, заслуживаю¬ щие осуждения или похвалы. Причинами расовых предрассудков могут быть явления экономического и политического порядка, комплекс пре¬ восходства данной расы или комплекс неполноценности дру¬ гой расы, биологические различия или наследственный ин¬ стинкт или же все эти явления, вместе взятые. Склонность предубежденных людей принимать без малейшего доказа¬ тельства самые разнообразные теории и гипотезы в значи¬ тельной степени усугубляет их расовые предрассудки. Доктрины «расового превосходства» сыграли исключи¬ тельно важную роль в «большой» политике государств, ко¬ торые с их помощью пытались оправдать свою жестокость и бесчеловечность. Эти доктрины проповедовали европейскую колониальную экспансию и другие идеи растущего совре¬ менного империализма, они разожгли расовую ненависть, усилили национализм и умножили войны. Одним только изданием новых законов или внушением уважения к уже существующим ничего нельзя достигнуть, ибо для того чтобы сделать законы эффективными, есть только одно средство—убедить большинство граждан в их необходимости и совершенстве. Главное, что следует сделать для преодоления расовых предрассудков и мифов,—это направить усилия на изменение тех условий, которые их породили. Важнейшей причиной расовых предрассудков является страх: страх перед возможностью войны, страх перед не¬ устойчивостью экономики, тревога отдельных лиц или це¬ лых человеческих групп, вызванная падением их престижа, и т. д. В той или иной форме расовые предрассудки у людей
Расовые мифы 257 сохранятся до тех пор, пока у них не сложится убеждение в их личной безопасности. Надо добиться того, чтобы наши друзья поняли, насколь¬ ко нелепо считать одни человеческие группы «вполне хо¬ рошими», а другие—«совершенно плохими». И наука, и демократические принципы, и чувство гу¬ манности выступают против осуждения человека за его при¬ надлежность к той или иной расе, за цвет кожи или за раб¬ ское положение, в которое его поставили. Расизм отмахивается от научных исследований расовых проблем. Расисты считают, что неравенство людей следует рассматривать как абсолютное и ничем не обусловленное и что раса является высшей (или низшей) в сравнении с дру¬ гими по самой своей природе, совершенно не зависящей ни от условий физической среды, ни от социальных условий. В течение последних пятидесяти лет мы были свидете¬ лями значительного развития и усиления национализма, вы¬ званного ужасами войны и тревогами вооружающегося мира. Нет никакого сомнения, что преодоление расовых мифов путем переубеждения как отдельных лиц, так и целых кол¬ лективов будет во многом способствовать улучшению взаимо¬ понимания между людьми. БИБЛИОГРАФИЯ Benedict Ruth, Race, Science and Politics, New York, 1947, 209 p. Burns Alan, Le prejuge de race et de couleur, Paris, 1949, 171 p. Comas Juan, Existe una Raza Judia? Mexico, 1941, 29 p. ComasJ uan, El Mestizaje у su Importancia Social, Mexico, 1945, 27 p. Comas Juan, La Discrimination Racial en America, Mexico, 1945, 27 p. Count Earl W., This is Race. An Anthology selected from thelnter- national Literature on the Race of Man, New York, 1950, 747 p. Dunn L. C. et Do bz'h a n sk у Th., Heredity, Race and Society, New York, 1950, 114 p. Hankins Frank H., La race dans la civilisation, Paris, 1935, 332 p. Huxley Julian, «Race» in Europe, Oxford Pamphlets, 1939, 32 p. Huxley Julian and Haddon Alfred C., We Euro¬ peans, Harper, New York, 1938.
258 X. Комас К 1 u пс к h о г n Clyde, Mirror for Man, New York, 1949, 313 p. Montagu M. F., Ashley, Man's Most Dangerous Myth. The Fallacy of Race, New York, 1942, 304 p. Ortiz Fernando, El Engano de las Razas, La Havane, 1946, 428 p. Parkes James, An Enemy of the People, Antisemitism, New York, 1946, 151 p. Prenant Marcel Raza у Racismo. A\exico, 1939, 172 p.
АРНОЛЬД М. РОУЗ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПРЕДРАССУДКОВ
ARNOLD M. ROSE, L’ORIGINE DES PREJUGES, UNESCO, Paris, 1951.
ВВЕДЕНИЕ Во все эпохи самые различные человеческие группы отно¬ сились друг к другу с предубеждением. Разумеется, эти предубеждения не являются всеобщими, то есть свойствен¬ ными каждой цивилизации и любому народу, но все же они достаточно распространены, чтобы оказываться вдох¬ новляющим фактором международных конфликтов и внут¬ ренних распрей. Почти всегда эти предрассудки1 приводят к дискриминации, выражающейся в незаслуженном ущем¬ лении прав определенных лиц. Повсюду и во все времена, когда во взаимоотношениях между группами проявлялись предрассудки, они постоянно были источником бед и взаим¬ ного отчуждения между людьми1 2. Но если некоторые люди использовали эти предрассудки в своих личных, полити¬ ческих или экономических целях, то не было еще примера в истории, чтобы они приносили пользу целому народу или какой-либо цивилизации. Напротив, эти предрассудки ока¬ зывали на общественную жизнь почти во всех отношениях роковое влияние. 1 На протяжении всей работы М. Роуза термин «предрассудки» («предубеждения») употребляется для обозначения предрассудков во взаимоотношениях между различными группами (этническими, религиозными, национальными и др., но отнюдь не только расовыми). См. разъяснения автора по этому вопросу в нижеследующем при¬ мечании и на стр. 273.—Прим. ред. 2 Термин «предрассудки» употребляется в данной работе для обозначения совокупности отношений, которые порождают и оправ¬ дывают дискриминационные меры или благоприятствуют им. Эти меры представляют собой определенную форму практических дей¬ ствий, которые доступны для наблюдения и поэтому могли бы со¬ ставить предмет, более удобный для изучения. Но так как целью настоящего исследования является определение причин упомянутых действий, то нас здесь прежде всего интересуют умонастроения лю¬ дей, осуществляющих дискриминацию. Изучая предрассудки, мц пой¬ мем и идеологию, соответствующую практике дискриминации.
262 A. M. Роуз До сих пор причины и даже последствия этих предрассуд¬ ков, за исключением наиболее очевидных, еще сравнительно плохо изучены. На последующих страницах мы покажем, что и сами люди науки, несмотря на их замечательные откры¬ тия и плодотворные гипотезы, не исследовали еще эти пред¬ рассудки настолько глубоко, чтобы быть в состоянии с уве¬ ренностью раскрыть их причины. Что же касается простого человека, то его взгляды по этому вопросу часто ложны, потому что нередко возникают на почве других предрассуд¬ ков и притом в ущерб тем, кто их придерживается. Рас¬ смотрим теперь различные источники предрассудков во взаимоотношениях между различными человеческими груп¬ пами, начиная с наиболее очевидных и в большей степени связанных с рассудком и кончая самыми неясными и самыми бессознательными. ЛИЧНАЯ ВЫГОДА КАК ПРИЧИНА ПРЕДРАССУДКОВ Одним из наиболее явных источников предрассудков во взаимоотношениях между человеческими группами яв¬ ляется материальная заинтересованность или стремление к выгоде, которую можно извлечь из этих предрассудков. Предрассудки в этом случае могут служить обоснованием и апологией экономической эксплуатации и политического господства. Они оправдывают действия, к которым мы обычно испытываем отвращение. Особенно же на руку они эгоистичным и коварным людям, привыкшим наживаться за счет других. Предрассудки дают возможность бесчестить женщин, принадлежащих к определенным меньшинствам, и позволяют даже тем лицам из господствующей группы, которые сами занимают нижние ступени социальной лест¬ ницы, приписывать себе мнимое превосходство над этими меньшинствами. Следовательно, тот факт, что существова¬ ние предрассудков обеспечивает определенные индивидуаль¬ ные и коллективные преимущества, является одной из при¬ чин этих предрассудков. Империалистическая политика, особенно та, которая проводится европейцами по отношению к неевропейцам, чаще всего тесно связана с предрассудками в отношениях межДу народами. Даже тогда, когда эти предрассудки срав
Происхождение предрассудков 263 нительно мало распространены в метрополии, колониальные администраторы, коммерсанты и колонисты, живущие в слаборазвитых странах, обычно обнаруживают во взаимо¬ отношениях с местным населением полную бесчеловечность и встают на точку зрения концепции расового превосходства, которой они пользуются во всех своих действиях. Чем они более жестоки и чем дальше идут в своих требованиях, тем больше—до определенных пределов—они получают при¬ были от труда рабочих из местного населения, которые бес¬ сильны сами защитить себя или отомстить угнетателям. Насколько возрастают прибыли, настолько падает заработ¬ ная плата, которой едва-едва хватает на приобретение минимума средств существования. Чтобы помешать проявлению классового антагонизма, эксплуататоры разжигают антагонизм между расовыми, национальными или религиозными группами. Таким обра¬ зом, горстка эксплуататоров может сохранить свое гос¬ подствующее положение, вызывая раскол среди эксплуати¬ руемых и сея среди них вражду. Одной группе угнетенных доверяется роль жандарма и вменяется в обязанность силой удерживать в подчинении другие группы угнетенных. За это такой группе доставляется удовольствие считать себя высшей, хотя она сама также подвергается эксплуата¬ ции. Подобная система действий может быть применена с таким совершенством, что не привлечет внимания и по¬ кажется вполне «естественной». Методы, аналогичные тем, которые империализм исполь¬ зует в колониях, применяются также и во внутренних делах метрополии,—для того, например, чтобы принудить определенную группу людей жить только в отведенных ей тесных кварталах и поддерживать тем самым на более высо¬ ком уровне квартирную плату и цены на дома, или для того, чтобы предоставлять рабочим из этой группы только неква¬ лифицированные профессии, где они подвергаются уси¬ ленной эксплуатации путем резкого снижения заработной платы. В условиях строгой сегрегации средства существо¬ вания определенной части населения сводятся к мини¬ муму. Трудно точно установить, в какой степени сознательно такое использование предрассудков и дискриминационных мер в целях эксплуатации. Иногда то, что кажется сти¬
264 A. M. Роуз хийным и бессознательным, оказывается имеющим очень ясный побудительный мотив. Один молодой человек, под¬ вергнутый испытанию с целью выявить его антисемитизм, сделал следующее характерное признание: «Я ничего не имею ни за, ни против евреев (испытание показало, что он действительно не был антисемитом), но я стремлюсь полу¬ чить работу в банке, и поскольку мои патроны—анти¬ семиты, я тоже стану им, чтобы преуспеть». Возможно, мы никогда точно не узнаем, в какой мере предрассудки но¬ сят сознательный и в какой—бессознательный характер. Однако этот вопрос не имеет почти накакого значения, ибо последствия этих предрассудков и их глубокие причины остаются теми же самыми. Используют ли эти предубежде¬ ния непосредственно—для эксплуатации определенной груп¬ пы людей—или косвенно,—играя на разногласиях между разными группами, чтобы извлечь всю возможную выгоду из такого положения,—это не меняет существа дела. Мож¬ но считать, что и в том и в другом случае мы сталкиваемся с реальными причинами предрассудков. Выгоды от использования предубеждений могут быть не только экономического, но и политического характера. Чтобы удержать власть в своих руках, каждая партия стремится усилить расхождения между различными груп¬ пами. Современные диктаторы искусно применяют принцип «разделяй и властвуй» для удержания власти и осуществле¬ ния захватов. Известно, что в ряде стран Гитлер вербовал своих приверженцев (теперь сказали бы—свою пятую колон¬ ну), обещая им имущество и общественное положение, ко¬ торые должны быть отняты у евреев, и в то же время взы¬ вая к их скрытому чувству расового превосходства. В тех демократических странах, в которых предрассудки играют преобладающую роль, некоторые политиканы обеспечивают успех своей карьеры, становясь поборниками принципа расового превосходства. Доказано, что большинство орга¬ низаций, открыто разжигавших расовую ненависть, стреми¬ лось к политическому господству. Но экономическая эксплуатация других народов и по¬ литическое господство, в которых мы усмотрели причину предрассудков, все же имеют свои пределы и связаны с за¬ труднениями, как это будет уточнено ниже. Возможно, что выгоды экономического порядка, извлекаемые империалисти¬
Происхождение предрассудков 265 ческими странами, в конечном счете могли бы стать еще более значительными, если бы эти страны не прибегали к культивированию предрассудков, к мерам дискримина¬ ции и насилию. Те, кто использует предрассудки, подвер¬ гают себя еще худшей опасности—опасности стать психо¬ логическими жертвами предрассудков. Лишь немногие на¬ ходят удовольствие в том, чтобы эксплуатировать и обманы¬ вать себе подобных; большинство же людей не согласны признать себя несправедливыми, нечестными или лишен¬ ными идеалов, и их далеко не всегда успокаивают обманчи¬ вые психологические доводы, на которые обычно ссылаются в поисках самооправдания. Так или иначе, многие предста¬ вители группы, составляющей большинство, страдают от отрицательных психологических последствий угнетения других групп. Это дорогая плата за преимущества, получае¬ мые благодаря предрассудкам. По мере того как сопротивление угнетаемых народов становится более организованным, остается все меньше возможностей для их эксплуатации под прикрытием пред¬ рассудков. Империализм повсюду деградирует. Эксплуати¬ руемые национальные меньшинства значительно улучшили свое положение и добились смягчения суровости мер, жерт¬ вами которых они были. При этом они получили активную поддержку со стороны тех многочисленных представителей господствующих наций, которые поняли нелепость и опас¬ ность предрассудков. Таким образом, эксплуатация и гос¬ подство, по крайней мере в той степени, в какой они опи¬ раются на предрассудки, находятся в состоянии все большего упадка, и поэтому две рассмотренные выше причины предрассудков непрерывно теряют свое значение. Однако спекуляция на предубеждениях дает и некоторые другие кажущиеся преимущества. Сошлемся, например, на щекотливый вопрос о половых взаимоотношениях меж¬ ду женщинами, принадлежащими к меньшинствам, и мужчинами из господствующих групп. «Преимуще¬ ства» такого рода, конечно, влекут за собой и невыгоды социального порядка для господствующей группы в целом. Общество, в котором отношения между полами чаще всего зависят от случая, а не вызваны любовью, не является организованным и не может удовлетворять ни мужчин, ни женщин—членов этого общества.
266 A. M. Роуз Наконец, следует обратить внимание на то наслаждение чувством собственного превосходства, которое испытывают члены господствующей группы в обществе, где царят пред¬ рассудки (эта причина предубеждений была отмечена Джо¬ ном Доллардом). За неимением какого-либо другого осно¬ вания для чувства своего превосходства эти люди находят его просто в факте своей принадлежности к господствующей группе. Если даже они занимают самое низкое положение на социальной лестнице внутри этой расовой, национальной или религиозной группы, то они все же считают себя стоя¬ щими выше представителей меньшинств. Иллюзорность преимуществ подобного рода очевидна, поскольку поль¬ зующийся ими-человек хотя и получает удовлетворение от чувства своего превосходства над представителями мень¬ шинств, но ему при этом приходится отказываться от дру¬ гих, гораздо более реальных прерогатив своего человече¬ ского достоинства. Он теряет всякое чувство самостоятель¬ ности и превращается в игрушку в руках тех представителей своей группы, которые обладают высшим авторитетом. Поэ¬ тому некоторые люди, которые не занимают привилегирован¬ ного положения в обществе и могли бы примкнуть к рефор¬ мистскому или революционному движению, все же не ре¬ шаются сделать этого из опасения потерять свой иллюзор¬ ный престиж, который будто бы ставит их выше представи¬ телей меньшинства. НЕЗНАНИЕ ДРУГИХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ГРУПП КАК ПРИЧИНА ПРЕДРАССУДКОВ Предрассудки почти всегда связаны с неверными или безосновательными мнениями о тех людях, к которым от¬ носятся с предубеждением. Многие ложные идеи представ¬ ляют собой то, что социологи называют «стереотипами». Последние состоят, например, в том, что предубежденные люди, явно преувеличивая, приписывают все i чле¬ нам какого-либо меньшинства определенные физи¬ ческие черты или некоторые культурные признаки, на¬ блюдающиеся в действительности лишь у немногих отдель¬ ных представителей этой группы. В этом случае об индиви¬ дах данной группы судят не по их собственным качествам,
Происхождение предрассудков 267 а в соответствии с извращенными домыслами о том, какими должны быть признаки этой группы, и при этом совершенно несправедливо утверждают, будто все ее члены стереотипны и будто исключений не существует или они очень незначи¬ тельны. Стереотипы имеют любопытные стороны. Те, кто раз¬ деляет предрассудки, обычно стараются представить данное меньшинство в неблагоприятном свете, хотя и не всегда последовательно. Так, например, в Южной Африке и Соединенных Штатах Америки стереотипно изобра¬ жали негров безнравственными, тупыми, даже скотоподоб¬ ными, но вместе с тем—великодушными, преданными, удач¬ ливыми. Это противоречие связано с желанием использовать негров в качестве слуг и неквалифицированных рабочих, рассматривая их как «добрых детей», вполне довольных своей участью. Принцип стереотипа, действующий сначала по отноше¬ нию к одной группе, впоследствии легко переносится и на другую. Так, в XVII веке шотландцы прослыли в Англии грубыми и жестокими, а в XIX веке этот стереотип приме¬ нялся уже не к шотландцам, а к ирландцам. Стереотипы склонны очень быстро изменяться. Например, до 1940 года японцы считались в западных странах коварными, но сла¬ быми и лишенными гибкости и воображения. Во время войны с Японией, начавшейся в 1941 году, элемент коварства в этом стереотипе сохранился, тогда как другие элементы были заменены упорством и изобретательностью. А после разгрома Японии в 1945 году и нескольких лет ее оккупа¬ ции, протекших без особых событий, представление о ко¬ варстве японцев уступило место представлению об их легко¬ верии. Стереотип, применяемый к какому-нибудь определен¬ ному меньшинству в одной стране, может быть перенесен на другое меньшинство в другой стране. Например, в Цент¬ ральной Европе евреям приписывают чрезмерное половое влечение и склонность к половым извращениям, а в Соеди¬ ненных Штатах Америки, напротив, стереотипное представ¬ ление о евреях совсем иное, неудержимость же полового инстинкта считается характерной чертой негров (особенно в штатах Юга).
268 A. M. Роуэ Невежество, лежащее в основе предрассудков, принимает самые разнообразные формы. В одних случаях это ложные понятия о физических чертах, культурных традициях или верованиях других народов, в других случаях это чистей¬ шие мифы о якобы присущих им сверхъестественных си¬ лах или, наоборот, приписывание им ребяческих слабостей. Среди предубеждений, которые немцы питают к другим народностям, фигурируют, например, стереотипы, согласно которым французы представляются безнравственными и де¬ генеративными, англичане—тупоумными и претенциоз¬ ными, американцы—ограниченными расточителями, рус¬ ские—невежественными, неповоротливыми тугодумами, а евреи—развращенными интриганами. Это лишь один при¬ мер тех крайностей, к которым может привести невежество даже в современной стране. Стереотипы и связанные с ними ложные представления о меньшинствах нередко имеют место и тогда, когда пове¬ дение и внешний вид многих представителей данной груп¬ пы должны были бы ослабить предрассудки. Так, белые Юж¬ ной Африки, которые живут среди негритянского населе¬ ния, превосходящего их численностью в четыре или пять раз, особенно упорно придерживаются предрассудков и имеют наибольшее количество ложных представлений о неграх. Стереотипные мнения о неграх гораздо более рас¬ пространены на юге Соединенных Штатов Америки, хотя процент негритянского населения здесь много выше, чем на севере страны. Но наблюдается также и обратное явле¬ ние, когда к меньшинству относятся с предубеждением в таких районах, где оно составляет весьма незначитель¬ ную часть населения. После первой мировой войны в Ба¬ варии проживало сравнительно меньше евреев, чем в осталь¬ ной Германии, но ложные представления о них были рас¬ пространены в Баварии значительно больше, чем, например, в Берлине—городе-космополите, где евреи весьма много¬ численны. Всего несколько десятков лет назад в Северной Америке, где индейцев сравнительно немного, ложные по¬ нятия о них были распространены гораздо шире, чем в Юж¬ ной Америке, где их значительно больше. Все эти факты, так же как и ряд других, противоречат ходячему мнению, согласно которому предрассудки сильнее там, где мень¬ шинство многочисленнее.
Происхождение предрассудков 269 Одной из причин, которыми объясняется, почему ка¬ кая-нибудь группа оказывается мало известной, является ее социальная изоляция, имеющая место даже и тогда, когда данная группа постоянно соприкасается с остальным населением. Два соседа—один владелец предприятий, а другой служащий—могут жить рядом и все же никогда не узнать человеческие качества друг друга. Предрассудки часто приводят к материальной и социальной сегрегации, а последняя, поощряя невежество, в свою очередь способ¬ ствует укоренению предрассудков. Неосведомленность масс облегчает пропаганду, оправ¬ дывающую их экономическую эксплуатацию и политиче¬ ское господство над ними. Невежественная масса, обману¬ тая ложными представлениями о других группах, скорее поддается внушениям, которые нужны эксплуататорам. Ловко играя на невежестве народа, пропаганда может заставить его поверить, будто его врагами являются люди, которые в действительности никоим образом ими быть не могут. Из вышеизложенного вытекает, что (а) невежество ба¬ зируется не только на отсутствии знаний, но и на ложных представлениях и что (б) невежество само по себе не поро¬ ждает предрассудков, но представляет собой условие, бла¬ гоприятствующее их развитию в той или иной степени—в за¬ висимости от того, какой группы это касается. Когда неве¬ жество играет значительную роль в возникновении предрас¬ судков, эти последние могут быть совершенно преодолены посредством просвещения, которое расширяет знания и ра¬ зоблачает ложные представления. Знания не только непо¬ средственно подрывают одну из причин предрассудков, но также в известной мере лишают влияния пропаганду, опра¬ вдывающую эксплуатацию. РАСИЗМ, ИЛИ «КОМПЛЕКС ПРЕВОСХОДСТВА», КАК ПРИЧИНА ПРЕДРАССУДКОВ Три категории проблем связаны с взаимоотношениями между человеческими группами. К первой категории мы относим политическую напряженность, которая возникает в результате борьбы за политическую власть. Такого
270 A. M. Роуз рода соперничество весьма часто имеет место в международ¬ ных отношениях; в качестве примера укажем на ту вековую ненависть, которую питают друг к другу Франция и Гер¬ мания в современную эпоху. Иногда две группы оспаривают друг у друга политическую власть в национальном плане. Так, в Югославии противоречия между сербами и хорватами, породившие столько предрассудков и вызвавшие столько насилий и мер дискриминации, носили ц основном полити¬ ческий характер. Напряженность, относящаяся ко второй категории проб¬ лем, возникала вследствие религиозных разногласий. На протяжении многих столетий европейские страны участ¬ вовали в ожесточенной борьбе между христианами и мусуль¬ манами, а позднее—между католиками и протестантами. Современный конфликт между коммунизмом, демократией и фашизмом, хотя он и проявляется, по существу, в борьбе за политическую власть, отчасти обязан своим происхож¬ дением противоречиям между верованиями1. При столк¬ новениях различных верований противника нередко счи¬ тают пособником или защитником сил греха, ереси, кор¬ рупции и зла. Поэтому бороться с таким приспешником зла—значит отстаивать справедливость и служить Господу Богу. В этом случае предрассудки обнаруживаются осо¬ бенно явственно, когда какая-либо группа твердо убеждена в превосходстве своей веры. Такие убеждения свойственны преимущественно иудейской, христианской, мусульман¬ ской и синтоистской1 2 религиям в противоположность индуизму, буддизму, конфуцианству и большинству форм язычества. Несомненно, именно по этой причине предрас¬ судки шире распространены в тех странах, где господствуют 1 Мысль о том, что коммунизм и фашизм в одинаковой мере противостоят «демократии», упорно распространяется буржуазной пропагандой среди широких масс. Апологеты реакции, рядящиеся в тогу защитников «подлинной демократии», кровно заинтересованы в затушевывании классовой сущности борьбы сторонников ком¬ мунизма против всех видов реакционной идеологии—как против идей фальшивой демократии, так и против демагогии крайнего отряда реакционной буржуазии—фашизма. Этой ложной концепции буржуазной пропаганды сделал уступку в данном случае и Арнольд М. Роуз, хотя в ряде других мест настоящей работы он стоит выше этого реакционного измышления.—Прим. ред. 2 Синтоизм—религия, распространенная в Японии.—Прим, ред.
П роис хождение предрассудков 271 религии первого вида,—ипритом даже в тех случаях, когда эти религии осуждают несправедливость и насилие. Если враждебные отношения, в основе которых лежит борьба за власть или религиозные конфликты, имели место еще на заре человеческой истории1, то относящаяся к тре¬ тьей категории напряженность, связанная с расизмом, представляет собой явление главным образом современ¬ ной эпохи. Расизм развился лишь в последние два сто¬ летия в результате ложного истолкования первоначальных выводов биологической науки. За пределами западных стран расизм и поныне почти неизвестен. Еще во времена античности и в средние века были установлены физические различия между людьми; одни выражали сожаление по поводу этих различий, другие находили в них какой-то особый интерес или выгоду. Однако все люди, каков бы ни был их физический облик, безусловно, рассматривались как человеческие существа (или, в крайнем случае, как падшие ангелы), то есть существа, коренным образом отли¬ чающиеся от животных. Когда естествоиспытатели XVIII и начала XIX века взялись за описание и классификацию видов животных, они высказали мысль, что люди должны быть распределены между пятью расами, среди которых, подобно видам животных, одни стоят выше, а другие ниже по сравнению с остальными. Применяя научный метод, биологи вскоре исправили это первоначальное заблуждение и доказали, что все люди имеют общее происхождение и что расы возникли гораздо позднее, а из этого следовало, что ни одна из рас не может считаться стоящей выше другой. И тем не менее эта концепция расы, разработанная и обно¬ вленная, продолжает служить основой той формы антаго¬ низма, которую теперь называют «расизмом»1 2. 1 Правильнее сказать здесь—«на заре классового общества», так как «заря человеческой истории»—это эпоха доклассового обще¬ ства.—Прим. ред. 2 Автор неправ, утверждая, будто «расизм развился лишь в последние два столетия в результате ложного истолкования перво¬ начальных выводов биологической науки». В действительности', ра¬ сизм, будучи идеологией эксплуататорских классов, так же стар, как и само классовое общество. В разные эпохи расизм принимает лишь различные формы. Теория неравноценности собственно челове¬ ческих рас возникла назаре капитализма, в эпоху первоначального накопления. Своего апогея расизм достиг в эпоху заката капита¬ лизма—на стадии империализма.—Прим. ред.
272 A. M. Роуз Расизм—это совокупность весьма распространенных представлений, которая включает в себя следующие эле¬ менты: 1. Все физические и духовные различия между чело¬ веческими группами объясняются биологическими свой¬ ствами и наследственностью и считаются неизменными. Так, например, негры, согласно этой концепции, обладают в среднем меньшими способностями, чем белые, что будто бы обусловлено их наследственными качествами и никогда не может быть изменено, как не может быть изменен цвет их кожи. 2. Наши привычки, настроения и верования, наши по¬ ступки и реакции считаются предопределенными еще до нашего рождения. Поэтому евреи, например, с расистской точки зрения, с самого рождения предрасположены к тому, чтобы становиться изворотливыми дельцами, а японцы— проявлять коварство во всех своих действиях. 3. Все сколько-нибудь заметные различия между пред¬ ставителями групп, образующих меньшинство и боль¬ шинство, рассматриваются как свидетельствующие якобы о неполноценности первых по сравнению со вторыми. Так, например, иудаизм, католицизм и религиозные верования негров, согласно этим взглядам, стоят ниже, чем проте¬ стантская религия белой расы. 4. У родителей, принадлежащих к разным расам, дети якобы вырождаются биологически по сравнению с каждым из родителей. В результате смешения рас вся цивилизация и особенно семейная жизнь, религия и нравы оказываются, по мнению расистов, под угрозой исчезновения, а люди— под угрозой возврата к состоянию дикости. Вообразить, что случилось бы, если бы «смешанные браки» умножились, обычно предоставляется обывателям; идеологи расизма огра¬ ничиваются лишь намеками о «вырождении» и стремятся внушить, что ничего не надо щадить, чтобы затруднить общественные связи между различными группами настоль¬ ко, насколько это возможно. Так, если родители девушки— не евреи разрешают ей встречаться с молодым человеком— евреем и дело идет к свадьбе, то дети от такого брака, соглас¬ но этим взглядам, будут «погибшими» для расы. Или, например, если позволить неграм обедать в тех же ресто¬ ранах, которые посещают и белые, то негры, с точки зрения
Происхождение предрассудков 273 расистов, настолько осмелеют, что будут требовать себе в жены дочерей белых. Расистские идеи в настоящее время так широко распро¬ странены, настолько укоренились и стали естественными во многих странах Запада, что их можно считать самостоя¬ тельной причиной предрассудков. Некоторые социологи считают расизм единственным, поистине важнейшим пред¬ рассудком, затрагивающим взаимоотношения между народа¬ ми; эти социологи пользуются выражением «расовые пред¬ рассудки» для обозначения всех явлений, составляющих предмет настоящего исследования. Однако независимо от подразделения на расовые группы в строго этнологическом смысле объектом расистских предрассудков могут стать и ре¬ лигиозные, и национальные, и все другие общественные группы. Чтобы лучше понять, каким образом расизм стал источ¬ ником предрассудков, следует проследить его развитие в не¬ скольких странах. Одной из первых стран, где расцвел расизм, были Соединенные Штаты Америки. Там институт рабства негров существовал уже в XVI веке. Но в то время еще не предпринимались сколько-нибудь значитель¬ ные попытки оправдать его, если не считать доводов эко¬ номического и исторического порядка, и среди многочислен¬ ных сторонников отмены рабства, считавших его несовме¬ стимым с демократией, были даже некоторые крупные рабо¬ владельцы. Рабство не было связано с какими-либо особыми предрассудками. Случаи освобождения рабов были нередки, и об отпущенных на волю судили лишь по их личным за¬ слугам. Вполне достоверно, что по отношению к неграм не было тогда никаких чисто расовых предубеждений1. Однако уже в ту эпоху в рабстве открыли новый источник огромных доходов. Изобретение хлопкоочистительной ма¬ шины и открытие способа извлечения сахара из сахарного 1 1 Негров стали привозить из Африки в Америку еще в начале XVI века. Отношение к неграм-рабам с самого начала было крайне жестоким. Единичные выступления плантаторов за смягчение уча¬ сти рабов отнюдь не характерны для отношения рабовладельцев к институту рабства. Еще в первый период существования рабства в США стала широко распространяться расистская теория полиге¬ низма, стремившаяся обосновать «неполноценность» негров.— Прим. ред.
274 A. M. Роуз тростника совпали во времени с открытием новых возмож¬ ностей в международной торговле. Это превратило Южные штаты в район со всеми предпосылками к широкому эко¬ номическому развитию. Но чтобы обеспечить такое развитие, нужны были дешевые рабочие руки, которые можно было бы заставить выполнять тяжелую работу по возделыванию и уборке хлопка и сахарного тростника. Свободной рабо¬ чей силы оказалось недостаточно даже после того, как из Европы специально для ее пополнения были привезены новые рабочие. Поэтому из Африки были импортированы большие партии черных рабов (хотя торговля неграми к этому времени стала уже нелегальной). На этой основе культура хлопка получила значительное развитие, многие плантаторы быстро разбогатели, и благодаря своему богат¬ ству Юг приобрел над остальной частью страны первенство, хотя и непрочное. В этот период началась кампания за отме¬ ну рабства, как учреждения варварского, безнравственного и уже давно упраздненного в других странах. Кроме того, определенные группы неимущих из числа белых на Юге вы¬ ступали против системы, при которой вся власть находилась в руках богатых рабовладельцев. Именно тогда расистские теории оказались особенно полезны как полное оправдание рабства. Стали утверждать, что, поскольку негры принад¬ лежат к расе, находящейся еще на младенческой стадии своего развития, их следует заставлять работать для их же собственного блага и что в интересах цивилизации они должны занимать более низкое положение, чем даже бедней¬ шие из белых. Так расистские предрассудки укоренились на юге США, где они живучи и в настоящее время1. 1 1 Небезынтересно отметить, что США были единственной стра¬ ной, где сфабрикованные видными реакционными учеными (Морто¬ ном, Ноттом, Глиддоном и др.) по прямому заданию правительства отделившихся Южных штатов расистские измышления были исполь¬ зованы в официальных дипломатических документах в качестве аргу¬ мента в пользу сохранения рабства. Не менее важно указать, что куклуксклан возник в качестве террористической организации аме¬ риканских рабовладельцев, созданной для запугивания и осуществ¬ ления кровавой расправы над теми неграми, которые попытались бы изменить свое «правовое» положение. Эта в прошлом «тайная» бандитская организация в настоящее время пользуется покрови¬ тельством полиции и некоторых других государственных органов США.-— Прим. ред.
Происхождение предрассудков 275 В Западной Европе на протяжении первой половины XIX века расизм как доктрина проповедовался лишь отдель¬ ными идеолога