ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ
СССР

ПАН УН ГЕР
I	!
ТЕЛЕФОНИСТ
I	I
РАССКАЗЫ
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР
лл о с к в а • 1 9 6 3
И (КОр)
П13
Пак Ун Гер
ТЕЛЕФОНИСТ
Рассказы
(Перевод с корейского)
Три года (1950—1953) свободолюбивый корейский па-
род и его Народная армия сражались с американскими
интервентами и их приспешниками — лнсынмановцямн.
Эпизоды этой героической борьбы запечатлены в сбор-
нике рассказов «Телефонист».
Автор сборника— известный корейский писатель
Пак Ун Гер — в годы войны был на фронте военным
корреспондентом. Он находился в самой гуще описы-
ваемых им событий — вот почему так правдивы и ис-
кренни его рассказы.
Сборник состоит из шести рассказов, и каждый из
них — это своеобразный памятник героям Кореи, бор-
цам за свободу своей родины.
С глубокой симпатией рассказывает автор о смелом
и находчивом разведчике Ким Юн Снке («Комдив и
боец»). Нельзя без волнения читать рассказ о подвиге
связиста Лн Нам Гира: смертельно раненный, он заменил
своим телом кусок телефонного провода, вырванный
взрывом, н восстановил нарушенную связь («Телефо-
нист»). Стойкости воинов Народной армии, в тяжелой
боевой обстановке отстоявших важный рубеж, посвя-
щен рассказ «Моя высота». О закаленной в огне войны
воинской дружбе корейских и китайских солдат гово-
рится в рассказе «Братья». Сильное впечатление про-
изводит рассказ о подвиге старого паромщика, потопив-
шего вместе с собой отряд лнсынмановцев («Медведь»),
Рассказы, написанные в строгой, сдержанной манере,
подкупают своей простотой и искренностью.
МЕДВЕДЬ
ем ближе подходил батальон к пере-
праве, тем озабоченнее становилось
лицо молодого комбата. На переправе
работал только один паромщик, и ком-
бат не знал, там он или уже ушел с
отступающими частями Народной ар-
мии. Если ушел, батальону будет очень труд-
но переправиться: река широкая и глубокая,
течение быстрое, вплавь до того берега нс до-
берешься.
Спросить было не у кого: все шли на север,
в сторону переправы, а редкие домишки, раз-
бросанные по глухим горным долинам, были
пусты.
Только в маленькой деревушке, в десяти ки-
лометрах от берега, в которой бойцы остано-
вились передохнуть, комбат нашел двух ста-
риков. Одному из них па вид было около ше-
стидесяти, он был высокий, толстый и хромой,
другой — седой, совсем дряхлый, он передви-
гался с трудом, опираясь на палку. Старики
сказали, что они уже несколько дней никуда
не выходили, а все, кто помоложе, ушли в
горы. Седой, правда, добавил, что два дня на-
зад председатель волостного народного коми-
тета и все волостные власти ушли на север и
благополучно переправились. Значит, предпо-
5
дожил седой, два дня назад паромщик был
еще на переправе.
— Может, тогда он и был там, а сейчас его
наверняка нет,— ворчливо возразил хромой и
со злостью сплюнул.
—. Не болтай лишнего, с чего ты взял, что
он ушел? Там он! Кто бросит переправу в та-
кое время? Того лодочника — люди его про-
звали Медведем — все знают,— вступился за
паромщика седой и, повернувшись к комбату,
добавил:— Не бойся, парень, иди спокойно.
Он там! Я хорошо знаю его характер. Его
Медведем прозвали за силу и упорство. Такой
не уйдет!
— А, брось ты,— снова заворчал хромой.—
Медведь... Прозвать могли и Тигром, а что
толку? Американцы вон уже к уездному горо-
ду подошли; отсюда, у кого ноги здоровые, все
давно ушли. Не сидеть же здесь — дожидать-
ся смерти! Другое дело мы, развалины. Ну,
лодочник и подавно... Он перевез много наших
солдат. Если американцы узнают, они его не
помилуют. Конечно он ушел.
— Не сравнивай себя с Медведем! Ты бы
давно ушел, если б не больные ноги. Солдаты
проходили, а ты не захотел даже набрать им
воды из колодца, всё свои кости берег. У кого
совесть есть, не уйдет! Ну, скажи, как он оста-
вит переправу, если знает, что другие не смо-
гут перебраться без него через реку?
Хромой снова хотел было возразить, но,
взглянув на комбата, ушел, тяжело припадая
на одну ногу.
А что, правда, хороший человек этот па-
ромщик?— спросил командир седого.
— Очень хороший!
6
И старик начал рассказывать о паромщике.
Говорил он медленно, степенно и пространно,
будто это было древнее предание.
— Медведь — человек очень упорный и пря-
мой. И отец его был лодочником, и сам он вот
уже сорок лет каждый день на переправе.
Зарабатывают паромщики мало, поэтому
обычно они заводят себе огород. А Медведь
только и знал реку и вечно жил впроголодь.
И в дождь и в хорошую погоду его видели в
лодке в одной и тон же заплатанной куртке.
«Бросил бы ты это пустое дело, пошел бы
лучше на лесоразработки, все лучше было
бы»,— говорили ему приятели. Он всегда сер-
дился на эти слова. «Ну уйду, а кто тогда бу-
дет гнуть на вас спину? Без паромщика вы бу-
дете как без ног».
И правда, без паромщика на такой реке
людям не обойтись.
Наш паромщик — человек редкой доброты,
но однажды рассвирепел, как настоящий мед-
ведь. Давно дело было. Он был тогда совсем
молодой. Ну вот. японский полицейский велел
перевезти одного его, чтобы в лодке больше
никого не было. Да еще и отказался платить
за перевоз, только смеялся: «Ты Медведь, а
на что медведю деньги?» Паромщик вскипел,
сгреб полицейского и швырнул в воду, да еще
крикнул, что не стоит гонять лодку из-за од-
ного паршивого японца, который и платить-то
не желает.
Досталось тогда Медведю...
А люди любили его за доброту. Медведь ни-
когда не отказывался перевезти бедняка, у ко-
торого в кармане не было ни гроша.
7
После освобождения товарищи из местного
народного комитета сказали Медведю, что пе-
реправа переходит в ведение министерства
транспорта. Паромщику дали другую лодку,
большую, новую. Назначили ему жалованье,
выдали продовольственную карточку. Он сме-
нил старую куртку на холщовую рубаху, а в
сырую погоду надевал дождевик, который ему
выдали в комитете. Младший сын его стал хо-
дить в школу.
Когда началась война, его старшин сын до-
бровольцем пошел на фронт. Медведь перевез
его через реку и сказал на прощание:
— Вот, сынок, пришло время отдать родине
все свои силы. Давай, ты с винтовкой, а я вот
с этим,— он показал па весло,— послужим лю-
бимой родине.
...Поблагодарив седого старика, командир
повел бойцов к переправе. Идти по узкой ка-
менистой тропе между скалами было нелегко.
Верхушки гор уже были покрыты белыми
шапками инея, колючий осенний ветер прони-
зывал до костей. Наконец поднявшись на по-
следнюю перед рекой вершину, комбат оты-
скал глазами паром: он медленно скользил по
реке.
— Паром! Паром! — радостно закричали
бойцы.
Батальон подошел к реке в тот момент, ко-
гда паром причалил к берегу.
— Садитесь скорее! — крикнул паромщик.
Это был пожилой человек с бронзовым от
солнца и ветра липом, заросшим черной щети-
ной. Во всей его коренастой фигуре было
8
что-то такое, что внушало доверие и вызывало
симпатию.
Паром был небольшой, и в один рейс ба-
тальон переправиться не мог. Комбат переби-
рался на другой берег с последней группой
бойцов.
Паром, управляемый сильными руками Мед-
ведя, ломая тонкий ледок, быстро пошел впе-
ред. Крепкий канат, скользивший на роликах
по перекинутому через реку стальному тросу,
не давал сильному течению унести паром.
— Тяжело, наверное. Да еще в такой хо-
лод...— заговорил с паромщиком командир:
ему хотелось как-то выразить Медведю свою
благодарность.
— Что тут тяжелого? Знай себе правь вес-
лом... Вот вам действительно тяжело,— только
и ответил паромщик.
— Сын-то ваш уже ушел на север?
Паромщик недоуменно посмотрел на комба-
та: откуда молодому командиру известно о
его сыне?
— Позавчера переправился со своей частью.
Когда-то он теперь вернется... Товарищ коман-
дир. а когда вы вернетесь назад? — неожидан-
но спросил Медведь.
— Скоро обязательно вернемся! — ответил
комбат, делая ударение на слове «обязатель-
но».— А вы почему не уходите? Враг уже в го-
роде, надо спешить.
•— Нельзя мне уходить. Вы ведь, наверное,
не последние. Если я сбегу отсюда, как пере-
правятся те, кто идет за вами? Я сам просил
в комитете, чтобы мне разрешили остаться
здесь. И председатель разрешил.
9
Комбату стало неловко. что он задал такой
вопрос.
Паром ударился о берег и остановился.
Командир сошел с него последним и с берега
протянул паромщику деньги. Паромщик на-
хмурился.
— Я гоняю эту посудину не ради денег! —
сердито отрезал он.
Поблагодарив паромщика, бойцы тепло про-
стились с ним.
— До свидания. Мы обязательно вернемся.
И скоро!
Паромщик долго стоял на берегу, глядя на
спины удаляющихся бойцов. Только когда ба-
тальон скрылся за уступом горы, он подумал,
что дел у него еще очень много, вернулся на
паром и, взявшись за весла, привычнцм дви-
жением оттолкнулся от берега.
Достигнув середины реки. Медведь увидел
еше одну группу военных, подходившую к бе-
регу. «.Много сегодня бойцов»,— подумал он
10
и круче повернул весло, чтобы паром пошел
быстрее.
Когда паром коснулся берега, один из сол-
дат, пучеглазый и взлохмаченный, прыгнул на
него и схватил паромщика за горло.
— Ты перевозил этих красных! — взревел
он и ударил старика по лицу. От неожидан-
ности тот отступил было, но тут же схватил
солдата за грудь.
— Да он и сам красный! Убей его! —крик-
нул кто-то из тех, кто стоял на берегу, и пуче-
глазый приставил к груди паромщика дуло
карабина.
— А ну, повернись-ка! — приказал он.
Но тут офицер оттолкнул пучеглазого и за-
кричал:
— Идиоты, неужели вы не понимаете?
Если мы с ним разделаемся здесь, кто нас пе-
ревезет? Давай на паром, живо!
Солдаты, толкаясь и ругаясь, втащили на
паром пушку.
«Если мы с ним разделаемся здесь, кто нас пе-
ревезет?»— эти слова офицера не выходили из
головы Медведя. «А потом, на том берегу? Что
они сделают со мной? Что-то надо придумать.
Ладно, посмотрим кто кого!»
Настал момент, которого старый паромщик
давно ждал с волнением. А сейчас он с удов-
летворением чувствовал, что от страха и бес-
покойства и следа не осталось.
Столпившиеся в лодке лисынмановцы, на-
правленный в грудь карабин, водоворот у боль-
шого камня — он разом охватывал это глаза-
ми и лихорадочно искал выхода.
— Эй! — обратился к нему пучеглазый сол-
дат.— Ты только что перевозил коммунистов.
11
Куда они пошли? По какой дороге? Ска-
жешь— останешься жив.
<Как же, останусь живым»,—усмехнулся
про себя Медведь и ответил: — А кто их знает!
Они давно переправились. Уже небось кило-
метров десять — двенадцать отмахали.
— Врешь, собака! — заорал пучеглазый.—
Мы шли следом за ними! Когда это они успе-
ли удрать на десять километров? Ты, я вижу,
заодно с ними!
Солдат размахнулся н хлестнул паромщика
по щеке. Кровь прилила к лицу, кулаки сами
сжались, но Медведь подавил свой гнев.
— Если знаете, зачем спрашиваете? — про-
ворчал он.
В этот момент офицер, наблюдавший за бе-
регом в бинокль, крикнул:
— Вон они! На той стороне!
Он показал на гребень горы. Паромщик
тоже посмотрел туда, хотя отлично знал, что
офицер говорит правду. Там проходила доро-
га, по которой уходили все отступающие части
Народной армии; другой дороги не было. Гре-
бень той горы был выше других, и его было хо-
рошо видно. Паромщик обычно всегда смо-
трел на этот гребень, и когда он видел, что
люди, сошедшие с парома, поднялись на него,
он считал, что дело свое сделал, и спокойно от-
правлялся в обратный путь.
И сейчас, увидев батальон, он успокоился.
— Стреляйте, стреляйте! Да что стрелять
из винтовок? Из пушки надо! — загалдели
солдаты.
— Не стрелять! — гаркнул офицер.— Мы
должны догнать их.
12
— Ну, пошел! — крикнул офицер паром-
щику.
Медведь машинально ухватился за весло.
Привычным движением опустил его в воду и
навалился на валек. Лодка отошла от берега
и медленно поползла по воде.
«Что же делать? Переправить этих зверей?
Нет, нельзя,— думал паромщик.— Столкнуть
нескольких в воду, утопить вместе с собой?..
Остальные все равно переправятся. Перевер-
нуть лодку? А как? Застрелят раньше. А что,
если...»
Он внимательным взглядом посмотрел на
огромный камень, торчавший из воды немного
ниже по течению. Вода с шумом плескала во-
круг камня. Здесь страшный Драконов омут,
темный, глубокий. Его до смерти боялись и
пловцы и рыбаки в своих лодчонках.
«Туда бы загнать лодку...— созрел в его го-
лове план, дерзкий и простой.— Утоплю, утоп-
лю в Драконовом омуте». Медведь украдкой
посмотрел на непрошеных пассажиров. Пуче-
глазый и все остальные солдаты, повернув-
шись к офицеру, внимательно слушали его
план преследования отступающих бойцов На-
родной армии. Никто не следил за Медведем,
никто не мог помешать ему осуществить свой
замысел.
Паромщик пробежал глазами по тросу, при-
крепленному к лодке. Правильно, он не за-
был— на конце троса, чтобы его легко можно
было снять и надеть вновь, укреплено кольцо.
Кольцо набрасывается на крюк в корме.
Лодка приближалась к середине реки. Бы-
строе течение сносило ее, и трос натянулся
как струна. Медведь изо всех сил налег на
13
весло, нос лодки повернулся против течения —
трос слегка провис. Быстрым движением Мед-
ведь сорвал кольцо, и трос с тихим плеском
упал в воду. Потерявший опору, паром застыл,
вздрогнул и в следующее мгновение стреми-
тельно понесся вниз по течению.
Резкий толчок сбил солдат с ног.
Паромщик давно уже бросил весло. Под-
хваченное течением, оно устремилось к темно-
му водовороту. Он сидел на корме, обеими ру-
ками крепко ухватившись за борт, и спокойно
смотрел на всполошившихся солдат.
— Эй ты, держи лодку прямо! — крикнул
ему офицер, еще не понимая, что произошло.
— Я не могу с ней справиться,—спокойно
ответил Медведь.
Только тогда офицер понял, что произошло.
— Это ты подстроил! — в бешенстве заво-
пил он и выстрелил в паромщика.
Медведь почувствовал резкий удар в левую
половину груди, руки сразу стали непослуш-
ными. Он напрягся и еще крепче вцепился в
борт лодки.
— Что ты делаешь, негодяй, куда ты нас
везешь! — в ужасе заорали солдаты.
— Туда, куда надо! — торжествующе произ-
нес Медведь.— Не волнуйтесь. Я сорок лег го-
няю эту посудину, и все всегда были спо-
койны, всех я доставлял по назначению. И вас,
куда надо, отвезу. Я не ошибся...
А лодка неудержимо неслась к торчащему
из воды камню и к скрытому за ним бездон-
ному омуту...
☆
КОМАНДИР САПЕРНОГО ВЗВОДА
1
0
ражеские самолеты целый день кру-
жили над переправой. К вечеру они
улетели, оставив над рекой дым пожа-
рищ, густой, как туман. В воздухе
стоял горький запах пороха.
...Прошлой ночью саперный взвод
под командованием лейтенанта Ким Чжин
Сока вместе с другими подразделениями фор-
сировал реку и теперь готовился к наступле-
нию. Весь день саперы подвозили боеприпасы,
тщательно проверяли миноискатели, а вече-
ром, усталые и голодные, собрались ужинать.
Столпившись у кухни, бойцы смотрели на
лежавших поодаль старшину и связного. Эти
двое пробрались под огнем противника в бли-
жайшую деревню, приготовили там еду, а на
обратном пути были ранены осколками мин.
— Что же это вы не ужинаете? Ведь скоро
выступать! А может, каша невкусная? — спро-
сил подошедший командир взвода. Скрестив
ноги, он сел у котла и, набрав полную ложку,
начал есть.
— Эге, а вкусная штука-то! — Он облиз-
нулся.
Глядя на него, принялись за еду и бойцы.
15
Нехитрый ужин состоял из пшеничной ка-
ши, политой соевым соусом. Целый день про-
тивник интенсивно обстреливал переправу, за-
сыпая ее градом снарядов, поэтому подвезти
своевременно продовольствие не удалось.
Бойцы почти ничего не ели весь день, и теперь
непривлекательное на вид варево уничтожа-
лось с большим аппетитом.
Ужинали молча. Нико.му не хотелось гово-
рить, все думали о раненых товарищах.
Как только покончили с ужином, командир
приказал выступать. Взвод быстро построил-
ся, спустился с холма и вместе с другими под-
разделениями начал продвигаться на юг.
Шагая рядом со своим взводом, Чжин Сок
присматривался к бойцам. Взгляд его задер-
жался на Кен Су.
С объемистым вещевым мешком за спиной,
с криво привязанной лопатой, Кен Су тяжело
ступал огромными сапожищами, выглядел он
слабым и подавленным.
«Почему он почти ничего не ест, почему все-
гда такой мрачный?» — подумал командир. Он
шел и вспоминал все, что знал об этом бойце:
как тот попал в его взвод, как сложились его
отношения с другими бойцами.
...Кен Су пришел из Южной Кореи вместе
с четырьмя товарищами, которые быстро освои-
лись в новой обстановке. И только Кен Су не
выполнял приказаний командира отделения, а
во время бомбежки однажды струсил: бросив
работу, забился в расселину скалы. Но коман-
дир взвода объяснял это тем, что Кен Су еще
молод, не привык к боевой обстановке, не об-
стрелян, и надеялся, что постепенно все ула-
дится. Однако время шло, войска уже гогови-
16
лись к переправе через Нактонган, а Кен Су
все не менялся. Саперы первого отделения,
куда он попал, сначала относились к нему со-
чувственно, потом стали посмеиваться, а те-
перь чуть ли не презирали Кен Су, так как
из-за него взвод считался отстающим. Никто
не дружил с Кен Су. Казалось, он никогда не
станет настоящим бойцом.
2
Второе и третье отделения закончили наве-
дение переправы, способной выдержать танки,
а первое отделение еще даже не успело проде-
лать проходы в минных заграждениях. Коман-
дир роты уже два раза справлялся, как идут
дела у саперов, и требовал ускорить размини-
рование, поэтому Чжин Сок сам отправился к
саперам первого отделения.
— Что, разве уже кончили? — увидев, что
бойцы не работают, спросил он.
— Никак нет, еще много осталось, но все
наши миноискатели вышли из строя: разбиты
осколками,— ответил один боец.— С час назад
послали Кен Су в штаб батальона за мино-
искателями, но он не вернулся, и туда ушел
сам командир отделения.
Штаб батальона находился в двух киломе-
трах от места работы. Пока ходили за мино-
искателями, работа стояла, а с севера уже до-
носился шум танков, которые шли по наведен-
ной переправе.
Командир взвода был очень обеспокоен не-
предвиденной задержкой. Но что он мог сде-
лать без миноискателей, когда в темноте не
видно даже наспех установленных и почти не
2—632	17
замаскированных мин! Тогда командир решил
было послать в штаб батальона еше одного
бойца, но тут вернулся командир отделения.
— Ну как, где миноискатели? — спросил
Чжин Сок.
— Неужели Кен Су не появился?
•— А разве вы не встретили его?
— Но ведь в батальоне мне сообщили, что
oil уже с час как ушел!
Командир отделения рукавом гимнастерки
вытер вспотевший от волнения лоб.
— Зачем вы послали именно его? Разве у
вас не нашлось более надежного бойца? —
спросил командир взвода и с беспокойством
посмотрел на часы.
— Да ведь Кен Су почти ничего не умеет
делать! Из-за него-то наше отделение и счи-
тается отстающим. Вот я и послал его в штаб,
чтоб от него была польза. Эх, если бы можно
было избавиться от Кен Су! — И командир
отделения умоляюще посмотрел на командира
взвода.
Тот нервно курил сигарету за сигаретой. Но
вот наконец появились Кен Су и боец, послан-
ный на розыски.
— Что случилось? Столько времени про-
шло!— накинулся на Кен Су командир отде-
ления, косясь на Чжин Сока: не скажет ли
тот что-нибудь,
— Товарищ командир взвода! Разрешите
доложить: приказание выполнено, миноиска-
тели доставлены. Кен Су спал у дороги, когда
я нашел его,— отрапортовал ходивший на по-
иски сапер.	•
— Боец Цой Кен Су. как вы объясните
это? — строго спросил командир отделения.
18
Кен Су молчал, понурив голову.
— Он говорит, что ослабел от голода,— вме-
шался нашедший его боец.
Однако разбираться в этом не было време-
ни: надо было срочно кончать разминирова-
ние.
Перед самым рассветом, когда померкли
звезды, саперы смогли пропустить танки, ко-
торые с ходу двинулись в атаку и после ко-
роткого боя захватили высоту. Пехотинцы на-
чали спешно окапываться, готовясь к обороне.
Саперы пришли на высоту чуть позже них и
тоже принялись отрывать окопы. Быстро под-
готовившись к обороне, пехотинцы отбили не-
сколько контратак противника.
Наступило короткое затишье... Измотав-
шись за бессонную ночь, саперы валились с
ног. Многие уснули прямо в окопах.
Командир взвода лежал с закрытыми гла-
зами, сон не шел. Он тяжело переживал ги-
бель своего связного, убитого во время атаки.
Послышались чьи-то шаги. Открыв глаза,
Чжин Сок увидел приближающегося к нему
командира первого отделения.
— Хорошо, что вы пришли. Садитесь,—
пригласил Чжин Сок.
— Я искал вас,—сказал командир отделе-
ния.— хотел поговорить. Все о нем же, о Кен
Су. Что с ним дальше делать — ума не при-
ложу...
Чжин Сок не отвечал. Подождав немного,
командир отделения продолжал:
— Бойцы говорят, что он почти ничего не
ест. Вчера, сами видели, съел несколько
ложек кашн — и все.. Ослаб конечно. Оно и
понятно: не всякий сможет есть кашу, из-за
2*	19
которой пролилась кровь товарища. Но пора
бы ему уже привыкнуть к фронтовой обста-
новке. А то ведь он только мешает нам...
— Вот что,— решительно произнес Чжин
Сок.— У меня убили связного. Давайте-ка мне
своего Кен Су, посмотрю, что из него полу-
чится.
— Но связным-то быть не просто. Не спра-
вится,— попробовал возразить командир отде-
ления.
— Попытаемся, теперь уже в последний раз.
Не выйдет — придется отправить в тыл.
С этого дня Кен Су стал связным. Чжин
Сок был опытный командир, разных бойцов
он встречал и воспитывал-: хороших и плохих.
Он считал, что у Кен Су есть задатки настоя-
щего солдата, их только надо правильно раз-
вить, а прежде всего помочь бойцу освоиться
в трудной боевой обстановке.
3
Вечером командир роты вызвал Чжин Сока
и сообщил ему, что этой ночью наступления
не будет, так как надо подтягивать войска.
Противник организовал прочную оборону, и
саперы должны разведать вражеские укрепле-
ния. Сделать это надо тщательно, поэтому же-
лательно, чтобы группу разведчиков возглавил
сам командир саперного взвода.
Но Ким Чжин Сок считал, что большая
группа бойцов может быть легко обнаружена
противником. Он не раз ходил в разведку и по
опыту знал, что с одним бойцом ему будет
легче выполнить задание. Поэтому он решил
взять с собой только нового связного.
20
Готовясь'к вылазке, Чжин Сок вложил в
пистолет новую обойму, взял запасную, а так-
же автомат с полным магазином и гранаты в
специальном мешочке. Подробно объяснив
Кен Су, как следует вести себя в разведке, он
проверил снаряжение связного.
Вскоре они, срезав несколько веток для ма-
скировки, вошли в сосновый лесок и скрылись
за деревьями.
Лесок был очень маленький, и разведчики
довольно быстро пересекли его и вышли с
противоположной стороны. Со стороны враже-
ских позиций доносились звуки, будто кто-то
изо всех сил колотил по железной трубе,—
это строчили станковые пулеметы. В воздухе
свистели пули.
Склоны высоты 305, той самой высоты, ко-
торую предстояло захватить, были густо усы-
паны дзотами.
По направлению к высоте вилась дорога, за
дорогой протекала речка. Танки могли насту-
пать только по дороге- другого пути для них
не было. Противник учел это и, используя вы-
годное положение высоты 305, усеял весь ее
северный склон огневыми точками. Дорога
проходила в зоне интенсивного огня, да к то-
му же, вероятно, она была заминирована.
Там. на юге, куда убегает река,— враг, но
там же и люди, которые с нетерпением ждут
освобождения. Чжин Сок мысленно предста-
вил себе, как танки двинутся по дороге на юг,
расстреливая в упор вражеские огневые точ-
ки, как следом за ними ринется пехота, и лица
бойцов будут выражать искреннюю радость —•
еше один кусок родной земли отвоеван у
врага!
21
— Ну вот, здесь перейдем фронт и двинем-
ся в тыл,— неожиданно произнес он, повора-
чиваясь к Кен Су, который выжидательно смо-
трел на командира. Лицо Кен Су было
по-прежнему сумрачным. И Чжин Соку захо-
телось сказать Кен Су что-нибудь особенно
ласковое и теплое, подбодрить его. но он нс
знал, с чего начать.
— Почему гы всегда такой мрачный? — на-
конец спросил он, чувствуя, что это совсем не
то.— Ты ведь молодой, смотри повеселен, по-
смелее будь!..
— Да я, товарищ командир, всегда та-
кой...— Кен Су хотел добавить еще что-то, но
смутился и умолк.
— А ты что думаешь, храбрецами родятся?
Храбрость в нашем деле от ненависти идет, от
ненависти к врагу.
Чжин Сок глубоко верил, что, если бы Кен
Су был закален в боях, если бы он испытал
всю жестокость и бесчеловечность врага, он
стал бы настоящим бойцом. Да разве только
Кен Су? Разве хоть один кореец может оста-
ваться равнодушным и не испытывать жгучей
ненависти к захватчикам, видя следы неслы-
ханных преступлений и зверств?
— ...Пошли дальше! — коротко приказал
командир взвода и первым пополз в сторону
реки.
На подступах к высоте — ни кустика, ни
камня, за которыми можно было бы укрыться.
Ползли долго, вероятно с час, пересекли до-
рогу и добрались до берега. Потом вернулись
назад и. прижимаясь к земле, поползли вдоль
дороги. Как и предполагал Чжин Сок, она бы-
ла заминирована.
22
Разведчики ползли по обочине довольно
долго, потом командир взвода свернул в сто-
рону реки и углубился в заросли ив, где, по
его мнению, не должно быть огневых точек.
Теперь выстрелы слышались у них за
спиной.
Все было объято непроглядной тьмой, и
только далеко впереди полыхало зарево — по-
хоже, это горели подожженные врагом кре-
стьянские дома.— да в горах время от времени
вспыхивали огни автомобильных фар.
— Ну, теперь осторожнее. Если нас обнару-
жат, выскочить вряд ли удастся,— прошептал
Чжин Сок.
В темноте Кен Су не было видно, слыша-
лось только его частое дыхание.
От дороги разведчиков отделяло рисовое
поле. Они ползли по узенькой дамбе, кругом
была вода. Дамба грязная, скользкая, ноги то
и дело съезжали в воду, ползти было очень
трудно. Командир часто оглядывался и при-
слушивался, не отстал ли Кен Су. С трудом
преодолели метров сто и наткнулись на боль-
шую иву. Они остановились перевести дыха-
ние.
Слышно было, как во влажную землю мяг-
ко входят лопаты, как журчит вода. Теперь-то
Чжин Сок понял, чем заняты вражеские сол-
даты. Должно быть, на дороге был мостик че-
рез ручей, и солдаты делали спуски на слу-
чай, если мостик будет разрушен и придется
переходить прямо через ручей.
Неожиданно за спиной Чжин Сока раз-
дался громкий всплеск — это Кен Су, поскольз-
нувшись на дамбе, с шумом упал в воду.
23
— Ху?1 — тотчас послышался тревожный
окрик со стороны дороги.
Перепуганный Кен Су старался скорее вы-
браться из воды, но, потеряв опору, сорвался
и снова упал в жидкую грязь.
— Ху? Ху?—снова закричали из темноты,
и началась беспорядочная стрельба. Пули со
свистом пролетали мимо и падали в воду. Кен
Су в ужасе шарахался из стороны в сторону.
Чжин Сок лежал, тесно прижавшись к зем-
ле. Все произошло так неожидан»), что он
сначала даже растерялся. «Пропадет па-
рень»,— тревожно думал он.
Шум и стрельба между тем продолжались.
По вспышкам автоматных очередей Чжин Сок
определил численность вражеских солдат: их
было около десяти. Солдаты противника, по-
видимому, не предполагали, что имеют дело с
разведчиками, поэтому они даже не легли, а
стоя беспорядочно палили в темноту, словно
забавляясь.
Кен Су попал в опасное положение: ведь
на поле не было ни бугорка, ни камня, где
можно было бы укрыться, и его могла заце-
пить шальная пуля.
Чжин Сок подумал, что из этой переделки
им вряд ли удастся выбраться. Но тут ему в
голову пришла дерзкая мысль: начать нерав-
ный бой.
Правой рукой он быстро выхватил из при-
вязанного к поясу мешочка гранату и, не вы-
пуская из левой автомата, зубами выдернул
кольцо. Вскочив и размахнувшись что было
сил, Чжин Сок швырнул гранату и тут же нич-
* Кто? (англ.)
24
«ом бросился на землю. Громкий взрыв по-
тряс воздух, раздались крики. Чжин Сок
швырнул вторую гранату.
Не успел отгреметь взрыв, как Чжин Сок
уже был на дороге, держа автомат наготове.
Но выстрелы прекратились, и наступила не-
обычная тишина, нарушаемая лишь далекими
звуками орудийной стрельбы.
Постояв мгновение, Чжин Сок повернулся и
бросился назад, туда, где на рисовом поле ба-
рахтался Кеи Су. Он внимательно вглядывал-
ся в темноту, чтобы самому не свалиться в
воду. Впереди мелькнула тень.
— Кто там? — настороженно спросил он.
— Я,— раздался робкий голос Кен Су.
Командир поспешил к Кен Су.
— Тебя не ранило?
— Нет, не ранило.—Голос Кен Су дро-
жал.- Простите меня, товарищ командир. Это
я во всем виноват.
— Ну ладно, ладно. Цел — и хорошо,—*
буркнул Чжин Сок.
— А вас не ранило? — спросил Кен Су и
взволнованно продолжал: — Я как услышал
взрывы, так и решил, что это вы бросили гра-
наты. Если бы солдат было больше... Ой, смо-
трите-ка!— неожиданно вскрикнул он, хва-
тая руку Чжин Сока и прикладывая к своей
каске: на ней была большая вмятина — похо-
же, след от пули.
— Считай, что тебе повезло,— усмехнулся
командир.— Ну, теперь вроде порядок. Всех
прикончил гранатами. Человек десять
было...
Только сейчас Кея Су осознал, из какой
переделки они выбрались, и почувствовал, что
25
on как бы заново родился. Он молча шел за
командиром, не зная, как выразить ему свою
благодарность.
4
Обратно шли так же осторожно, хотя мест-
ность была уже знакомой.
Миновали ивовые заросли, пересекли дорогу
и по узенькой тропинке двинулись на север,
к лощине, где расположился саперный взвод.
Чем дальше продвигались они по этой тропке,
чем больше чувствовали себя в безопасности,
тем сильнее ощущали усталость.
— Товарищ командир, может, чуть отдох-
нем? — робко спросил Кен Су и. не дожидаясь
ответа, опустился на траву возле тропинки.
Видно было, что он выбился из сил.
Ярко блестели звезды, в зарослях изредка
кричала ночная птица. И вдруг в этой необыч-
ной для фронта тишине раздались звуки, похо-
жие на детский плач.
— Неужели ребенок плачет? — удивился
командир.
— Скорее лиса,— ответил Кен Су: он вырос
в горах и часто слышал похожие звуки.
Они прислушались, но звуки вдруг за-
тихли.
— И то правда, откуда здесь, в самом пек-
ле, ребенку взяться,— проговорил Чжин Сок,
усаживаясь поудобнее.
Снова послышался странный плач. На этот
раз Кен Су насторожился.
— Наверняка ребенок плачет, товарищ
командир,— через некоторое время с уверен-
ностью произнес он.
26
Кен Су был явно взволнован. Он очень то-
сковал о своем ребенке, и сейчас личико сына
словно наяву предстало перед ним. Кен Су не
выдержал.
— Товарищ командир, я пойду узнаю,
можно?
— Иди. только будь осторожен.—Чжин
Сок протянул ему электрический фонарик.
Скоро Кен Су вернулся; он тяжело и взвол-
нованно дышал.
— Ну что, ребенок?
— Нет,— ответил боец растерянно.— Вер-
нее, да. и ребенок там, кажется, тоже,— по-
спешно добавил он.— Там это... Ну... братская
могила. Прямо под дорогой есть мостик, так
вот под этим мостиком...
— Могила? А кто там? Военные или мест-
ные жители? — быстро спросил командир, под-
нимаясь с земли.
— Кажется, жители...— неуверенно ответил
Кен Су.
Чжин Сок взял у него фонарик и почти по-
бежал в ту сторону, откуда недавно доно-
сился плач. Кен Су поспешил за ним. Подойдя
к отверстию широкой бетонной грубы, развед-
чики остановились — луч фонарика скользнул
по стенке трубы и осветил груду трупов. По
разбросанным вокруг узлам с жалкими по-
житками они определили, что это крестьяне
из окрестных деревень. Возле трубы сидела
женщина и широко открытыми глазами непо-
движно смотрела прямо перед собой Пригля-
девшись. разведчики увидели, что она мертва.
Руки ее сжимали какой-то лоскут; Чжин Сок
узнал ткань, из какой были сшиты куртки
27
американцев. Рядом валялась каска с двумя
крупными белыми буквами: «МР» *.
— Это «эмпи». Сволочи! Мирных людей...—
чуть слышно прошептал командир.
Кен Су чуть не плакал.
— Ну. чего ты раскис? — сердито прикрик-
нул на бойца командир, чувствуя, что у него
самого слезы подступают к горлу.
Осторожно, стараясь не наступать на уби-
тых, Чжин Сок полез под мост. Пройдя не-
сколько шагов, он увидел ребенка, которому
не было, наверное, и года. Малыш сидел, вце-
пившись ручонками в юбку убитой матери.
Чжин Сок шагнул вперед, поднял ребенка и
крепко прижал к себе.
Командир и боец вернулись на старое место
и сели на траву у тропинки. Малыш доверчи-
во, всем тельцем прильнул к груди Чжин Сока.
Согревшись, он заснул. Чжин Сок сидел непо-
движно, боясь потревожить ребенка.
— Чего это ты вздумал плакать? — обра-
тился он вдруг к Кен Су. Голос его звучал
мягко, дружески.
— Не выдержал, товарищ, командир. Тако-
го я никогда не видел. Не думал даже, что
можно сотворить такое зверство. Плакать, ко-
нечно, нечего. Ненавидеть надо, уничтожать
этих зверей. Да-да, уничтожать! — гневно по-
вторил он.
Помолчав немного, Кен Су взволнованно
продолжал:
— Ведь у меня дома малыш остался... Вер-
* «МР» («military police»)—американская военная
полиция.
28
но. такой вот. Жив ли? Бомбят ведь все
время...
Чжин Сок почувствовал, что Кен Су говорит
о самом сокровенном, о том, что сильно трево-
жит его.
— Да, эти звери не разбирают, где женщи-
ны, где дети. Всех корейцев хотят уничто-
жить. Всех до одного.— Командир тяжело
вздохнул и задумчиво добавил: — И я не
знаю, что с моими...
— У вас есть семья? — удивился боец.— А
я-то думал, вы холостой.
— У меня есть мать, и жена есть... Несколь-
ко лет мы с женой прожили, и неплохо. До
воины на одном заводе работали. Ты не пред-
ставляешь, какой у нас был завод! Огром-
ный... А сейчас ничего не осталось, совсем ни-
чего: ни города, ни завода... А может, и моих
тоже нет.
Чжин Сок помолчал и решительно закон-
чил:
— Вот как кончится война, новый завод по-
строим... Лучше того. Эх, руки работы просят!
Но пока нельзя, надо с этими молодчиками
свести счеты... Ладно, пошли! — резко оборвал
он себя.—А то засиделись мы тут..
— Ребенка возьмем? — спросил Кен Су.
— А как же? Нас, наверное, ждут, поэтому
я сразу пойду к командиру роты, а ты с ма-
лышом дойди до деревни, пристрой его у кого-
нибудь...
В ближайшей деревне было пусто, жители
давно покинули ее. Но в одном домике Кен
Су нашел пожилую женщину Рассказав о
судьбе ребенка, он спросил женщину, не труд-
но ли ей будет приютить малыша.
23
— Что там трудного? — рассердилась жен-
щина.— Воевать-то трудней...
Она взяла мирно посапывающего малыша
и по-матерински прижала его к груди.
— Чудно как-то.— растроганно прошептала
опа.-— Вроде бы такие же военные... Только те
убивали, а эти ребятишек спасают...
Кен Су сказал женщине, что зайдет наве-
стить ребенка, как только сможет, и ушел.
Настроение у него было приподнятое, он и
сам не знал почему. Сняв каску, Кен Су по-
смотрел на звездочку. В темноте ее было едва
видно, но он ощутил неведомую прежде гор-
дость за свое звание рядового Народной ар-
мии Почему-то ему пришло в голову, что на
каске командира взвода точно такая же звез-
дочка. Кен Су поймал себя на мысли, что ду-
мает о командире совсем не так, как раньше.
Чжин Сок стал для него не только команди-
ром, но и близким другом...
30
5
С наступлением сумерек противник открыл
ожесточенный артиллерийский огонь по до-
роге и переправе. Видимо, он решил, что ча-
сти Народной армии под прикрытием темно-
ты перейдут в наступление, и пытался огнем
дальнобойных орудий помешать танкам про-
рваться к высоте 305. Над рекой и дорогой
стлался густой дым от разрывов. Саперы, не
обращая внимания на обстрел, приступили к
работе. Несколько подразделений восстанав-
ливали переправу и дорогу, изрытую бомбами
и снарядами, а взвод Ким Чжин Сока зани-
мался разминированием дороги.
Звон саперных лопат, вгрызавшихся в каме-
нистую землю, заглушался частыми взрывами
и непрерывным стрекотанием станковых пуле-
метов противника. Над головами саперов с
резким свистом проносились тяжелые снаря-
ды и разрывались где-то позади. Время от
времени в небе повисали осветительные бом-
бы. и тогда становилось светло как днем.
Командир взвода в гимнастерке с расстег-
нутым воротником обходил воронки. Он на-
блюдал за разминированием, на ходу коротко
отдавая саперам приказания.
— Товарищ командир взвода, вас спраши-
вает командир полка,— подбежал к нему оди»
из саперов.
Чжин Сок не успел обернуться, как услы-
шал голос командира танкового полка:
— Ну, как у вас идут дела?
— Извлекли больше пятидесяти мин,—до-
ложил Чжин Сок.
31
— Как думаете, еще много?
— Много. Весь взвод занят.
Полковник оглядел саперов и сказал:
— Вы уж постарайтесь очистить дорогу по-
быстрее. Если танки не смогут выйти к высо-
те, нашей пехоте придется туго.
По тому, как полковник произнес эту фра-
зу, Чжин Сок понял, что его взвод выполняет
очень важное задание. Невольно он бро-
сил взгляд в сторону высоты 305, откуда
доносилась сухая россыпь пулеметных оче-
редей.
Артиллерийский снаряд с пронзительным
визгом рассек воздух и разорвался недалеко
от того места, где стояли полковник и Чжин
Сок.
— Сколько у вас раненых? — спросил
командир полка
— Четверо,— ответил Чжин Сок маши-
нально.
— Да, нелегко вам приходится. Но иного
выхода нет: танкам нужна дорога, они тогда
быстро справятся с дзотами.
— Понятно, товарищ полковник! — реши-
тельно ответил Чжин Сок.— Мы постараемся
сделать все быстро!
— Прошу вас. Как можно скорее! — Пол-
ковник крепко пожал Чжин Соку руку и, дру-
жески похлопав его по плечу, скрылся в тем-
ноте.
Обезвреживать мины в темноте под обстре-
лом—дело трудное и опасное. За все время
наступления от 38-й параллели до реки Нак-
тонган взвод еще ни разу не подвергался та-
кому ожесточенному обстрелу. Саперы один
за другим выбывали из строя. Но оставшиеся
32
бойцы, не снижая темпов работы, заменяли
раненых товарищей.
Одну за другой обезвреживали и выкапы-
вали мины уставшие саперы.
Чжин Сок доложил, что разминирование бу-
дет закончено через двадцать минут. Он снова
обошел своих саперов. Усталость сковала все
тело, он с трудом заставлял себя идти. Вид-
но, его донесение уже попало в штаб полка,
так как из-за холма послышалось громыхание
танков. Командир взвода, услыхав эти звуки,
подумал, справляется ли с заданием Кен Су.
На ходу крикнув командиру одного из отде-
лений, чтобы он поторопил саперов, Чжин Сок
приказал продвигаться вперед, как только
кончат разминирование, а сам бегом напра-
вился к месту, где работал его связной.
Кен Су, сидя на корточках посреди дороги,
обеими руками копался в земле.
— Ну, как у тебя?—крикнул командир,
подбегая.
Кен Су ответил, ие отрываясь от работы:
— Кажется, последняя...— В его голосе по-
слышались горделивые нотки. Но видно было,
что он устал и что руки уже плохо повинуются
ему.
— Дай-ка я...—сказал Чжин Сок, отводя
руки Кен Су.
Он быстро откопал и осторожно извлек ми-
ну. Тщательно ощупал ее, провел пальцами по
стенкам образовавшейся в земле выемки и,
дойдя до дна. вздрогнул.
— Что там? — спросил Кен Су.
— Черт возьми, там, оказывается, еще есть.
Одну над другой ставили, гады.
3—632
33
Кен Су, схватив лопату, хотел копать, но
остановился: все равно не успеть. Оба —
командир и боец — с тревогой прислушались к
лязгу танковых гусениц: машины были совсем
близко.
— Товарищ Кен Су,— приказал Чжин
Сок,— быстро задержи танки. Бегом!
Боец побежал навстречу медленно прибли-
жающимся ганкам. Они шли с потушенными
фарами, и их не было видно. Но по грохоту,
они были совсем рядом.
Чжин Сок услышал, как боец громко за-
кричал:
— Стой! Стой! Мины!
Но стальные громады продолжали ползти
вперед, грозя раздавить маленькую фигурку.
Тогда Кен Су стащил с себя куртку и начал
размахивать ею. Но и это не помогло: тан-
кисты не могли увидеть его в темноте.
— Кен Су, ко мне, бегом! — приказал
командир. Он понял, что танки не остановить.
Тяжело дыша, Кен Су вернулся к коман-
диру.
— Возьми мою куртку, тут документы, а
сам быстро укройся где-нибудь! — приказал
Чжин Сок.
— Но, товарищ командир...— начал было
сапер.
— Я приказываю вам! Выполняйте! — крик-
нул Чжин Сок.
Кен Су схватил куртку и побежал в сторо-
ну приближающихся танков, еще не представ-
ляя себе, как поступит командир, не зная, что
он задумал.
Чжин Сок поднялся во весь рост и посмо-
трел вслед Кен Су. Мысль его работала пре-
34
дельно четко и ясно: надо взорвать мину рань-
ше, чем танки подойдут совсем близко.
Приближающееся лязганье гусениц 1$пом-
нило Чжин Соку, что времени у него не оста-
лось. В голове мелькнула мысль, что осколки
от мины могут ранить сидящих на броне бой-
цов. Он лег грудью на мину, прямо против
сердца нащупал взрыватель и изо всех сил
дернул его...
Кен Су услыхал оглушительный взрыв. По-
том все стихло: танки остановились.
Кен Су вскочил и выбежал на дорогу. Пря-
мо перед ним. на том месте, где всего не-
сколько минут назад он и командир взвода
обезвреживали последнюю, как они думали,
мину', зияла воронка.
Подбежавшие танкисты спрашивали у Кен
Су, что случилось. Но тот. словно окаменелый,
невидящим взглядом смотрел на воронку.
Кто-то дернул его за рукав и повторил вопрос.
Тогда он рассказал, что произошло...
— По машинам! — прозвучала команда.—
Отомстим врагу за смерть отважного сапера!
Танки неудержимо рванулись вперед по до-
роге, которую открыл для них ценой своей
жизни командир саперного взвода лейтенант
Ким Чжин Сок.
Кен Су стоял у обочины и смотрел вслед
танкам, машинально поглаживая куртку по-
гибшего командира. Вдруг рука его нащупала
в кармане чго-то плотное. Это был партийный
билет героя.
Крепко стиснув зубы, чтобы не заплакать,
прижимая к груди куртку. Кен Су решительно
двинулся вслед за танками.
3*
35
Чс^сз несколько дней во фронтовой газете
был напечатан рассказ одного танкиста о бес-
смертном подвиге командира саперного взво-
да. Танкисты отплатили врагу за смерть бое-
вого товарища: они уничтожили на высоте
305 четыре вражеских танка.
☆
ТЕЛЕФОНИСТ
И
ротивник обрушил на высоту шквал
огня. Пороховая гарь и поднятая взры-
вами пыль густым серым туманом по-
крыли склоны. Совсем недавно над
позициями батальона пронеслись вра-
жеские самолеты. Из сброшенных са-
молетами баков вырывались языки пламени,
опаляя траву и мелкий кустарник, которым
поросло подножие горы.
Наскоро соединив поврежденную артилле-
рийским снарядом линию, старший телефо-
нист Ли Нам Гнр почти на ощупь пробирался
сквозь огонь и дым на командный пункт ба-
тальона. От пороховой гари у него першило в
горле, на глаза навертывались слезы. Враже-
ские снаряды, вздымая в воздух землю, рва-
лись теперь недалеко от землянки, в которой
расположился штаб батальона.
Ли Нам Гнр спрыгнул в ход сообщения и в
изнеможении опустился на камень, лежавший
на дне окопа. Ноздри бойца раздувались, ру-
ки бессильно повисли. Через некоторое время
Нам Гнр почувствовал себя лучше и, держась
за стенку окопа, поднялся на ноги и осмотрел
свое обмундирование: почерневшие от дыма и
копоти гимнастерка и брюки в нескольких ме-
стах были порваны. Ли Нам Гнр с облегче-
37
пнем вздохнул, увидев, что плоскогубцы и вит-
ки запасного провода при нем.
За три дня, прошедших с того момента,
когда батальон на этом направлении вошел в
соприкосновение с противником. Нам Гир
больше семидесяти раз выходил на линию
восстанавливать поврежденную телефонную
связь. И ему везло: несмотря на непрерывный
огонь противника, он неизменно возвращался
целым и невредимым.
/Артиллерия противника продолжала бешено
обстреливать склоны горы, сметая все живое.
«Сволочи,— озлобленно подумал Ли Нам
Гнр,— всю высоту’ вверх дном перевернули».
По опыту он знал, что, когда умолкнет враже-
ская артиллерия, последует налет бомбарди-
ровщиков. Улетят стервятники — пойдет в
атаку пехота противника. За последние двое
суток противник около тридцати раз пытался
овладеть высотой. Сегодня подразделения
противника уже десять раз ходили в лобовую
атаку на высоту. Рассеивалась первая непь
вражеской пехоты — вслед за ней поднима-
лась новая; залегала эта — в ожесточении лез-
ла следующая...
Штаб батальона посылал подкрепления и
боеприпасы в роты, организовывал на наибо-
лее опасных направлениях артиллерийскую
поддержку. «Связь в бою—это как кровенос-
ная система»,— оглядывая поле боя, с гордо-
стью вспомнил Ли Нам Гир чьи-то слова. При-
гнувшись. он направился на командный пункт
батальона доложить о выполнении задания.
Землянка, в которой расположился штаб ба-
тальона. освещалась тусклым газовым све-
тильником. Когда Нам Гир вошел и молча
38
остановился у порога, из глубины землянки
раздался знакомый голос комбата:
— В чем дело?
Ли Нам Гир шагнул вперед и доложил:
— Товарищ комбат! Телефонист Ли На»
Гир восстановил поврежденную линию и вер-
нулся.
— Восстановил, говоришь? — раздраженно
повторил начальник штаба.— Что ты там вос-
станавливал, мы не знаем, только вот телефон
опять молчит.
Радостное настроение Ли Нам Гира мигом
улетучилось... Те, кто не видел участка, по ко-
торому ему пришлось пробираться, вряд ли
поймут его состояние. Телефонист только что
проверил каждый метр провода, тянувшегося
от командного пункта батальона к передовой.
А теперь вот опять, наверное, обрыв, и весь
его труд пошел насмарку.
— Нактокган! Нактопган! — склонившись
над телефонным аппаратом, надрывным голо-
сом выкрикивал командир взвода связи по-
зывные первой роты.
— Вы пока отдыхайте,—сказал комбат Л»
Нам Гнру.
Ли Нам Гир подошел к командиру взвода,
который, не обращая на него внимания, про-
должал настойчиво вызывать первую роту.
Сидевший рядом с ним боец дружелюбно
улыбнулся Ли Нам Гнру и подвинулся, давая
место рядом с собой. Простодушный вид этого
спокойного пожилого бойца напомнил Ли Нам
Гиру старших братьев отца, которые любили
его. Нам Гира, как родного сына.
Не выдержав, к аппарату подскочил на-
чальник штаба. Он выхватил из рук команди-
39
ра взвода трубку и стал вызывать роту. Ми-
нуты через две. не добившись ответа, он бро-
сил трубку и сердито проговорил:
— На что это похоже! Целых четыре часа
нет связи! Без нашей помощи первая рота мо-
жет погибнуть, а мы не зцаем, как там сло-
жилась обстановка.
Все. кто находился в землянке, поняли, что
это упрек связистам. Командир взвода снова
подключил телефон и, держа трубку обеими
руками, начал монотонно повторять:
— Нактонган! Нактонган! Нактоиган!..
Начальник штаба сердито махнул ему ру-
кой, чтобы он положил трубку. Командир
взвода отошел от телефона, устало вытирая
со лба пот.
Внезапно совсем рядом с командным пунк-
том раздался оглушительный взрыв. Землянку
тряхнуло—с потолка посыпался песок, поле-
тели комья земли. Светильник замигал и по-
гас. Вслед за этим наступила тишина, в кото-
рой отчетливо прозвучал голос комбата.
— Сколько там боеприпасов? спросил он
связного.
— Гранат осталось всего двадцать, патро-
нов— около двух автоматных дисков. Против-
ник, похоже, готовится к атаке. Командир вто-
рой роты просит оказать ему помощь не поз-
же как через тридцать минут.
— А положение в первой роте вам не уда-
лось выяснить?
— Не удалось. Знаю только, что противник
беспрерывно обстреливает ее.
Комбат отпустил связного. Чиркнув спич-
кой. он зажег лампу.
— А вы можете что-нибудь сообщить о пер-
40
вой роте? — обратился он к командиру взво-
да связи. Командир взвода помолчал и. мор-
ща лоб. как будто ему было неприятно гово-
рить об этом, ответил:
— Телефонную связь, товарищ комбат, ка-
жется. наладить не удастся. Думаю, придется
послать туда еще одного связного.
За день это будет пятый связной... Но иного
выхода не было, и комбат, подумав, согла-
сился.
— Разрешите мне выйти на линию,— обра-
тился Нам Гир к командиру взвода.
— Не дело это,— отрезал командир взво-
да.— Тебе отдыхать надо. Ведь ты еле на но-
гах держишься. Пойдет связной, а мы будем
ждать.
— За связью следить — это наше дело,—
настаивал Ли Нам Гир.— Разрешите все-таки
мне выйти на линию.
— Вы. товарищ телефонист, отдыхайте,—
услышав их разговор, заговорил комбат.— Вы,
как мне докладывали, раз семьдесят выходи-
ли восстанавливать линию. Думаю, другие это
тоже могут неплохо сделать. К тому же в пер-
вой роте, кажется, есть два своих связиста.
Не так ли, товарищ командир взвода связи?
— Оба ранены,— хмуро ответил тот.
В землянке снова воцарилась тишина. Из-
мотавшийся за день Лн Нам Гир, упершись
плечом в прохладную стену, закрыл глаза и
задремал. Но его утомленный мозг не отды-
хал: Нам Гир видел перед собой все, что пе-
режил за день, потом вдруг перед ним пред-
стали родная дервня, лицо матери — она ла-
сково улыбалась.
41
...— Товарищ телефонист, товарищ телефо-
нист.— вдруг кто-то прошептал в самое ухо
Ли Нам Гиру. Ли Нам Гир открыл глаза и
увидел склонившегося над ним пожилого бой-
ца. который уступил ему место, когда он вер-
нулся с задания. Этот боец прибыл в батальон
только вчера, с пополнением. Родом из тех
же мест, что и Нам Гир, он сообщил ему о
всех сельских новостях, а главное, принес доб-
рую весть, что мать Ли Нам Гира жива и
здорова.
— Да, да? — мигом очнулся Ли Нам Гир.
— А что если я попробую восстановить
линию? — глухим голосом, словно боясь, что
его может услышать кто-нибудь, сказал боец.
— Вам там и делать-то нечего. Вы пока не
умеете как следует соединять провод,— ото-
звался Ли Нам Гир.
— Так ты научи меня, я пойду. Неужто это
такое сложное дело? В Есу во время восста-
ния я дрался с оружием в руках, и все гово-
рили, что я хороший боец. Сидеть, как сурок
в норе, в такое время да в моем возрасте мне
не к лицу. Как хотите, а я пойду! — И пожи-
лой боец решительно направился к вы-
ходу.
Ли Нам Гир прекрасно понимал, что сидеть
без дела, когда товарищам грозит смертель-
ная опасность, боец не может, и Нам Гир об-
ратился к командиру взвода с просьбой раз-
решить новичку отправиться на восстановле-
ние связи.
Командир взвода согласился, и Нам Гир дал
пожилому бойцу кое-какие советы из своего
опыта. Телефонист показал новичку, как луч-
ше и быстрее изолировать концы проводов и
42
соединять их, а на прощание попросил не
лезть под снаряды и на простреливаемые уча-
стки местности.
Когда боец ушел, Ли Нам Гир сел у теле-
фона и стал ждать вызова. Он ясно предста-
вил себе открытое, доброе лицо солдата, кото-
рый, вероятно, в эти минуты в поисках обрыва
провода переползает от воронки к воронке
под градом пуль и осколков рвущихся вокруг
снарядов. Потом мысли Нам Гира перенеслись
к матери, с которой он расстался весной, на
следующий год после восстания в Есу. Когда
восстание было подавлено, отец Ли Нам Гира
был вынужден уйти в горы Чирисан вместе с
другими повстанцами. Мать и Ли Нам Гир
были схвачены полицейскими и отведены в по-
левую жандармерию. На допросе мать отказа-
лась сообщить, куда ушел отец. Тогда ей
предъявили обвинение в укрывательстве пре-
ступника. Про Ли Нам Гира полиции стало
известно, что он по поручению отца распро-
странял средп крестьян листовкп я проклама-
ции.
Во время допросов мать и сын. как и другие
арестованные, подвергались пыткам и издева-
тельствам. Ли Нам Гир с болью в сердце вспо-
минал страшные минуты, когда жандармы пы-
тали мать. Они присоединяли к пальцам своей
жертвы контакты и включали ток — тело не-
счастной начинало дергаться в страшных су-
дорогах. Сгорбленная и поседевшая, с изуве-
ченными руками вышла мать из тюрьмы пос-
ле длительного заключения. Вместе с ней вы-
пустили и сына. Но и после этого их не оста-
вили в покое. Агенты полиции и члены лисын-
мановской террористической организации це-
43
лыми днями дежурили у их дома. Ли Нам Ги-
ра ежедневно вызывали на допросы в поли-
цию.
В один из весенних дней Ли Нам Гир, воз-
вращаясь из полиции после очередного вызо-
ва, встретил на окраине деревни мать. Она
ждала его. Увидев сына, мать стала уговари-
вать его поскорее скрыться от преследовате-
лей. Домой Ли Нам Гир не пошел, а когда
стемнело, он, захватив принесенный матерью
узелок с едой, сел на сеульский поезд. Знако-
мых и родных у Ли Нам Гира в Сеуле не
было. Но в многолюдном городе он надеялся
избавиться от полицейской слежки. Кроме
того, он думал найти там какую-нибудь рабо-
ту. Сначала Ли Нам Гир был чернорабочим в
Инчхонском порту, потом грузчиком на желез-
нодорожной станции и наконец устроился на
один из заводов учеником токаря. Летом
1950 года, когда Народная армия освободила
Сеул, Ли Нам Гир добровольцем вступил в ее
ряды.
Мать Ли Нам Гира, по словам пожилого
связиста, в настоящее время находилась в го-
рах, куда ушла вместе с односельчанами, спа-
саясь от преследований врагов. Ли Нам Гир
знал, как там трудно, и у него при мысли о
матери всякий раз болезненно щемило сердце.
Прошло полчаса, а первая рота по-прежне-
му хранила молчание. Не возвращался и по-
сланный туда связной. Ли Нам Гир то и дело
произносил в трубку позывные первой роты.
Иногда на голос Ли Нам Гира откликались
телефонисты второй и третьей рот. Обрадо-
вавшийся было Ли Нам Гир разочарованно
просил их отключиться и снова и снова вызы-
44
вал первую роту. Наконец, не выдержав, он
положил трубку.
— Товарищ командир взвода, кажется, мне
надо идти. Ждать больше нечего!
Командир взвода связи кивнул:
— Вы правы, идите.
Взяа у командира взвода наушники. Ли
Нам Гир вышел из землянки.
Стояла поздняя осень. Холодный ветер с
шелестом гнал по земле сухие, пожелтевшие
листья. Найдя провод, тянувшийся из землян-
ки, и держась за него, Ли Нам Гир перелез
через бруствер и пошел вперед. Уже через де-
сяток метров он обнаружил свежую воронку.
Взрывная волна разметала куски провода. Бы-
стро устранив обрыв, Ли Нам Гир двинулся
дальше. Провод, ведущий в гору, кое-где был
засыпан землей, а кое-где исчезал в обгоре-
лых и иссеченных осколками сосновых ветках.
В разрушенном вражеской артиллерией ходу
сообщения, по которому тянулась линия, свя-
зист. иша обрыв, несколько раз наматывал
провод на руку и дергал на себя. Здесь обры-
вов не было, и Ли Нам Гир, выбравшись на-
верх, поспешил дальше.
Противник продолжал обстрел. Всякий раз,
когда неподалеку с грохотом рвался снаряд,
на Ли Нам Гира дождем сыпались комья зем-
ли и мелкие камни. Раньше, когда Ли Нам
Гир был еще новичком в своем деле, он, услы-
шав свист снаряда, бросался ничком на землю
и лежа ждал, когда снаряд разорвется где-ни-
будь в стороне. Потом он перестал обращать
внимание на грозившую ежеминутно опас-
ность. Приобретенный им на фронте опыт го-
45
ворнл, что прямое попадание практически не-
возможно, а случайным осколком может за-
деть и когда человек бежит и когда, распла-
ставшись, лежит на земле. Одно Нам Гир не
забывал делать: во время передвижения вни-
мательно следить за участками, на которых
противник сосредоточивал интенсивный артил-
лерийский огонь Такие участки он по возмож-
ности обходил стороной.
Поднявшись на середину горы. Ли Нам Гир
снова потянул на себя провод. Провод подал-
ся примерно на метр. Но как только связист
разжал пальцы, черный шнур натянулся. Свя-
зист снова натянул и снова отпустил провод —
все повторилось. По-видимому, он зацепился
за гибкие ветки кустарника. Не теряя из виду
черный шнур. Ли Нам Гир пошел вверх по
склону. Вскоре он увидел, что впереди про-
вод засыпан землей. Ли Нам Гир поспешил к
земляному холмику и вдруг остановился: зем-
ля, вздыбленная взрывом, шевелилась, из нее
торчала рука, сжимающая провод, и наполо-
вину засыпанная голова человека Ли Нам
Гир сразу догадался, кто это был. Быстро
разбросав землю. Ли Нам Гир осторожно при-
поднял раненого. Боец несколько раз вздох-
нул и едва слышно прошептал:
— Земляк, плоскогубцы и провод у меня
тут. Ты... ты вот что: меня оставь-ка. Связь
давай... Быстрее связь налаживай —Потеряв
сознание, он умолк.
— Слушай, слушай, — затормошил Ли Нам
Гир бойца,— что ж это ты! Очнись!
Боец не отвечал. Ли Нам Гир осторожно
опустил на землю внезапно отяжелевшее тело
46
и, распутав намотанный на руку связиста про-
вод, поднялся на ноги.
Прикинув на глаз оставшееся до гребня рас-
стояние, Ли Нам Гир снова начал карабкать-
ся вверх. Перевалив через гору, он пошел по
южному склону. Пока Нам Гир спускался
вниз, ему пришлось на этом, обращенном в
сторону противника склоне устранить на ли-
нии около двенадцати обрывов. Запасной про-
вод был весь израсходован, и теперь Лн Нам
Гнр использовал обрывки телефонных прово-
дов, попадавшиеся ему на пути.
Возле большой скалы, за южным склоном
высоты, в землянке располагался командный
пункт роты. Дверь в землянку была открыта,
и еше издали Ли Нам Гир услышал чей-то
взволнованный голос. «Похоже, по телефону
разговаривают,— обрадованно подумал Ли
Нам Гир,— значит, связь есть!»
Ли Нам Гир вошел в землянку. Прямо по-
средине землянки у телефона стоял командир
первой роты, чуть в стороне собирал автомат
незнакомый Ли Нам Гиру боен. Увидев теле-
фониста, командир роты положил трубку и
взволнованно заговорил:
— Только что была связь и вот опять обо-
рвалась! Я и слова сказать не успел. Против-
ник, по всему видно, снова собирается атако-
вать на нашем направлении. А у нас совсем
не осталось боеприпасов. Гранат и тех нет!
Я тебе, связист, не приказываю, а прошу: про-
сто необходимо наладить связь как можно бы-
стрее, иначе туго нам придется.
Проделав такой сложный путь. Ли Нам Гир
надеялся немного передохнуть в роте. Но те-
перь об этом не приходилось и думать. Любой
47
иеной требовалось установить связь с ба-
тальоном.
— Товарищ командир роты, ждите у труб-
ки. Не может быть, чтобы за это время обо-
рвалось сразу в нескольких местах. Я — на ли-
нию!— Ли Нам Гир выбежал из землянки.
Следя глазами за уходившим в гору прово-
дом. он полез по склону вверх. Не успел он
сделал, и нескольких шагов, как противник,
словно дожидаясь его появления, открыл по
высоте пулеметный огонь — по камням зацо-
кали пули; пулеметные очереди, словно нож-
ницами, срезали голые ветки деревьев. Разры-
вая воздух, пули зловеще свистели над голо-
вой, но связист упорно карабкался вверх.
Взобравшись на гребень, Ли Нам Гир под-
нял провод с земли и. как это он делал рань-
ше, потянул его в свою сторону. По натяже-
нию он определил, что место обрыва где-то
недалеко, метрах в тридцати от него. Ли Нам
Гир двинулся вперед. Когда до гребня оста-
лось всего несколько шагов, совсем рядом
раздался оглушительный взрыв. Взрывная вол-
на приподняла Ли Нам Гира и отшвырнула в
сторону. На мгновение Ли Нам Гир потерял
сознание. Очнувшись, он попытался поднять-
ся. но острая, режущая боль в левом боку
приковала его к земле. Расстегнув гимнастер-
ку, Ли Нам Гир осторожно ощупал грудь —
она была в крови
— Вот гады, все-таки стукнули,— прошеп-
тал боец. Ослабевшими руками он вытащил
из кармана бинт и приложил его к ране. Ли
Нам Гир знал, что поблизости никого нет, но
инстинктивно огляделся. Земля вокруг была
разворочена, неподалеку от Нам Гира лежал
48
разорванный телефонный провод. Подумав, что
в первой роте сейчас, может быть, совсем пло-
хо, Ли Нам Гир взял один коней провода и
посмотрел вокруг. Другой конец, полузасы-
панный землей, валялся метрах в десяти от
Нам Гира. Ли Нам Гир снова попытался при-
подняться, но нестерпимая боль сковала тело.
Потянув провод, уходивший в сторону штаба
батальона, боец убедился, что связь нарушена
только в одном месте. Нам Гир медленно по-
полз к валявшемуся в отдалении концу прово-
да. Держа провод в одной руке, другой опи-
раясь на землю, так же ползком он вернулся
на прежнее место.
Теперь нужно было снять изоляцию н соеди-
нить концы. Ли Нам Гир нащупал сумку на
L поясе. Плоскогубцев там не оказалось. Он по-
шарил вокруг себя — их не было; по-виднмо-
; му, во время взрыва засыпало землей Ли
Нам Гир попробовал снять изоляцию зубами.
। Едва он коснулся оголенного металла, губы
словно обожгло. «Батальон вызывает первую
. роту, и провод под напряжением,— подумал
[Ли Нам Гир.—
। Командир роты,
, наверное, тоже не
отходит сейчас от
 телефона, ждет, .
I когда будет вое-
остановлена связь.
I Дело за мной*.
Г Ли Нам Гир
стал поспешно
кдирать изоля- •
(Цию. Когда копии '
провода оголи-
4—632
49
лись, он попытался натянуть их, но они не схо-
дились: взрывом вырвало чуть ли не метровый
кусок провода. По привычке Ли Нам Гир
взялся за пояс, но запасной провод был давно
израсходован. Вдруг перед его глазами воз-
никло лицо матери. Нам Гир вспомнил ее
изуродованные током руки... Но тут же его
мысли вернулись к проводу, который он осто-
рожно, стараясь не касаться оголенных мест,
держал в руках. Шел тяжелый бой, и от его,
Нам Гира, находчивости теперь зависело мно-
гое. Связь должна быть налажена любой це-
ной и быстро. Опытный связист, он знал, что
его тело может заменить недостающий кусок
провода. На душе сразу стало спокойно и
легко. Острая боль в боку напомнила о ране,
и теперь одна мысль сверлила мозг Нам Ги-
ра: не потерять сознание. Превозмогая боль,
он сел. подключил наушники в сеть, затем
плотно обмотал кисти рук концами оголенных
проводов и стал прислушиваться.
Нам Гир старался сосредоточиться на зву-
ках, изредка прорывавшихся в наушниках. Он
ясно услышал голос командира взвода связи,
вызывавшего Нактонган. Но, по-видимому, со-
противление в созданной Ли Нам Гиром цепи
было большое или ослабли контакты, потому
что голос быстро пропал. На другом конце
провода, в первой роте, не отвечали. И вдруг
до слуха старшего телефониста донеслось:
— Тэдонган. Тэдонган, Тэдонган...
Голос, произносивший это слово, сначала
звучал глухо, а потом все громче и отчетли-
вее. Значит, линия цела и только в том месте,
где сейчас находился он, Ли Нам Гир, нет
контакта, поэтому батальон и рота не слышат
50
друг друга. Ли Нам Гиру стало не по себе.
И тут ему в голову пришла мысль — попро-
бовать транслировать переговоры на линии
через свои наушники. Но обе руки были за-
няты проводами. А разъединить провод хотя
бы на минуту нельзя — связь моментально
прервется. А в наушниках по-прежнему зву-
чал настойчивый голос, выкрикивающий по-
зывные батальона:
— Тэдонган! Тэдонган! Тэдонган!
Этот голос словно подгонял бойца. Ли Нам
Гир попробовал плечом снять, а затем зубами
ухватить один конец дужки наушников — ни-
чего не вышло.
Внезапно Ли Нам Гир поймал себя на том,
что вслед за командиром первой роты повто-
ряет вслух позывные батальона.
— Нактонган! Нактонган!— раздалось в на-
ушниках. Ли Нам Гир узнал голос командира
взвода связи.
— Нактонган, слышите?
— Да. да! — радостно отозвались на другом
конце провода.
— Алло! Это Нактонган? Нактонган, ну как
там у вас? — зазвучал в наушниках громкий
голос командира батальона.
— Живы, товарищ командир батальона,—
неслось по проводу,— Нактонган вас слушает.
— Как обстановка? Надо держаться!
Счастье переполнило душу Ли Нам Гира:
связь была налажена! Частью линии, по кото-
рой вели разговор рота и батальон, стало его
тело.
Иногда, когда возрастало напряжение. Нам
Гир чувствовал в кистях рук сильное покалы-
вание. Голоса стали затихать. Собрав послед-
4*
51
ние силы, Ли Нам Гир крепче сжал концы
проводов и услышал:
Артиллерию бы побыстрее. От нас тут
до левого фланга метров сто, не больше. Про-
тивник проводит перегруппировку как раз в
том направлении. По всей видимости, соби-
рается наступать,— докладывал командир пер-
вой роты.	,
— А какие у него силы?— спрашивал ком-
бат.
— Около батальона. Тут у нас, товарищ
командир батальона, с боеприпасами совсем
туго. Гранат и тех не осталось.
— Ясно, ясно! Сейчас организуем доставку
боеприпасов. Ждите!
В наушниках Ли Нам Гира послышался
щелчок — разговор окончился.
Ли Нам Гир ослабил мышцы онемевших рук
и уселся поудобнее. Он чувствовал, как тело
его сковывает свинцовая усталость. Но на
душе у него было легко и спокойно, он улы-
бался.
Смеркалось, в небе зажглись звезды. В по-
меркнувшем сознании бойца небо преврати-
лось в огромный бамбуковый лес, потом он
увидел перед собой мать. Мать протянула ру-
ку и нежно коснулась сына. Потом она исчез-
ла, и все вокруг заволокло непроницаемым ту-
маном.
Ли Нам Гир очнулся и увидел прямо перед
собой лицо командира взвода связи. Гимна-
стерка на груди Ли Нам Гира насквозь про-
питалась кровью. Санитар (он первый нашел
52
Ли Нам Гира), перевязывая рану, покачал го-
ловой: рана была смертельная.
Лн Нам Гир посмотрел на стоявших по-
одаль бойцов. Потом его взгляд снова остано-
вился на командире взвода, который бережно
поддерживал его.
— Товарищ командир! — с трудом шевеля
бескровными губами, произнес боец.— Това-
рищ командир, телефонист Ли Нам Гир ли-
нию восстановил...
— Спасибо, большое спасибо. Вот сейчас
немного в себя придешь, и мы тебя в госпи-
таль отправим,— сдавленным голосом ото-
звался командир взвода.
Лн Нам Гир покачал головой.
Праги вн и к был отброшен. Вражеские сна-
ряды больше не уродовали склоны высоты.
☆
БРАТЬЯ
I
ыло уже светло, когда Тхэ Хун спу-
скался с горы Ахобирён.
Прошедшей „очыо ему пришлось
долго ждать, пока закончится погруз-
ка, поэтому выехал он поздно, и те-
перь ему не оставалось ничего иного,
как искать укрытия в этих голых горах. А
здесь, кажется, никогда еще не задерживалась
ни одна машина. Тхэ Хун поискал глазами,
куда бы поставить грузовик, и, не найдя ни-
чего, потряс за плечо дремавшего рядом с ним
стажера.
— Что, воздух? — испуганно встрепенулся
молодой стажер.
Еще не было недели, как он сел в каби-
ну. Совсем юный, он не привык к машине, и
не было ничего удивительного в том, что он
бледнел от страха, когда грузовик попадал
под бомбежку, когда ночь становилась про-
зрачной от осветительных бомб, подвешенных
на парашютах.
— Нет, уже утро, вот и светло.
Стажер успокоился, подавил зевок и начал
внимательно смотреть на дорогу. По тому, как
54
высоко в небе пели птицы, чувствовалось, что
вот-вот взойдет солнце.
Узкая горная дорога круто повернула, и
внизу под собой они увидели долину с малень-
ким звонким ручьем. Тхэ Хун остановил ма-
шину сразу за поворотом, вышел из кабины и
внимательно огляделся.
«В этой долине,— думал он,— непременно
должно найтись место, где можно укрыть ма-
шину так, чтобы ее не было видно с воздуха».
Вдруг ему бросились в глаза две полосы при-
мятой, вроде бы придавленной автомобильны-
ми шинами травы. Похоже, что в долину уже
въехала какая-то машина.
— Смотри-ка, кто-то уже спрятался здесь.
Видимо, одного из моих приятелей день тоже
застал в дороге,—пробормотал Тхэ Хун, под-
нимаясь в кабину.
Машина медленно покатилась по следу на
траве. Тхэ Хун радовался возможности пого-
ворить с кем-то во время вынужденного без-
делья. Ему не терпелось узнать, кто же из шо-
феров укрылся здесь.
Еще поворот—и впереди под деревьями он
увидел поднятый капот грузовика и спину че-
ловека в защитной гимнастерке. Головы не
было видно: водитель, перегнувшись через ра-
диатор, копался в моторе.
«По форме это доброволец»,—подумал Тхэ
Хун.
Незнакомый шофер, и в самом деле оказав-
шийся китайским добровольцем, услышав шум
мотора, оглянулся, спрыгнул с буфера и по-
шел навстречу, вглядываясь в ветровое стекло.
Тхэ Хун остановил свой грузовик под раски-
55
диетой ивой, заглушил мотор и вышел из ка-
бины.
— Туичжи!1 — произнес он одно из немно-
гих известных ему китайских слов.
Доброволец широко улыбнулся и протянул
Тхэ Хуну руку.
— Здравствуй, товарищ!— ответил он по-ко-
рейски, старательно выговаривая каждый слог.
Два человека, оба шоферы, люди одной про-
фессии, сразу нашли общий язык.
— Что случилось? Почему стоишь? — спро-
сил Тхэ Хун.
— А, лучше не спрашивай! Просто беда! —
Китаец махнул рукой —Бобина сгорела.
Он приподнял капот и вытащил сгоревшую
катушку.
— Бобина? У меня есть запасная. Правда,
плохонькая.— Тхэ Хун подошел к своей ма-
шине и вытащил объемистый мешок.
На вид очень равнодушный ко всему, Тхэ
Хун был просто влюблен в свою машину, и,
если в пути ему попадался сгоревший или
разбитый автомобиль, он обязательно оста на в-,
лнвался, долго копался в обломках, выуживая
уцелевшие детали, и складывал их в свой ме-
шок. Шоферы в шутку говорили, что этот без-
донный мешок — настоящая ремонтная база,
и постоянно обращались к Тхэ Хуну, когда
им нужны были какие-нибудь запасные части.
Порывшись в мешке, Тхэ Хун протянул до-
бровольцу индукционную катушку.
— Большое спасибо! — радостно воскликнул
тот.— Теперь живем! Сесе, сесе!2—повторил он.
1 Т у н ч ж и — товарищ {кита иск..).
2 Сесе — спасибо (китайск.).
56
Они быстро поставили бобину и, покончив
с ремонтом, уселись под деревом перекусить.
За едой все четверо — водители и два стаже-
ра— оживленно беседовали, мешая корейские
и китайские слова и дополняя их выразитель-
ными жестами.
Водитель-китаец рассказал, что его грузо-
вик еще в Китае наездил много километров,
поэтому сейчас нередко случаются непо-
ладки.
— А твоя машина хороша! Совсем новая,—
сказал он Тхэ Хуну.
— Ну да. Моя тоже уже давно бегает,—
усмехнулся тот.
— Л сколько она прошла?
Тхэ Хун хотел было ответить, сколько про-
бежал его грузовик, но сдержался. Он поду-
мал. что Китай очень большая страна, и ма-
шина добровольца, надо полагать, прошла
намного больше. Тхэ Хуну неловко было хва-
статься своим пробегом, и вместо ответа он
задал китайцу такой же вопрос.
Китаец улыбнулся и ничего не ответил. Од-
нако сидящий рядом с ним стажер не утерпел
и показал восемь пальцев.
— Ба вань *,— с гордостью произнес он.
При этом он показал на грудь водителя, где
блестел значок отличника, и снова выставил
вперед восемь растопыренных пальцев, обна-
жив в улыбке крепкие белые зубы. Улыбка его
была такой задорной, что все рассмеялись.
Стажер Тхэ Хуна пе захотел признать сво-
его учителя побежденным в этом своеобраз-
на вань —80 тысяч (китайск.).
57
ном соревновании. Он рассказал, что Тхэ Хун
за полтора года наездил на своей машине
семьдесят тысяч километров без единой ава-
рии, и добавил, что, если Тхэ Хун благопо-
лучно вернется из нынешнего рейса, он, как
обещал командир, будет представлен к Герою.
Стажер сопровождал свой рассказ, состав-
ленный из невообразимой смеси корейских и
китайских слов, такими выразительными же-
стами и вид у него был такой напыщенный, что
все снова рассмеялись. Стажер, по-видимому,
подумал, что его не поняли или не поверили,
и подробно повторил, как накануне их отъез-
да командир подразделения хвалил Тхэ Хуна
за умелое обращение с машиной, за такой
большой безаварийный и безремонтный про-
бег и за экономию бензина. Это просто ре-
корд, сказал командир, и пообещал подать ра-
порт с представлением Тхэ Хуна к званию Ге-
роя, если он благополучно закончит и этот
рейс.
— Я уверен, ты будешь Героем,— сказал
доброволец. Ему искренне хотелось, чтобы
этот, видимо, на самом деле хороший шофер
благополучно закончил рейс.
После нехитрого завтрака Тхэ Хун подошел
к своей машине, поднял капот, внимательно
осмотрел двигатель. Достал из-под сиденья
концы, до блеска протер запыленные и замас-
ленные части. Семьдесят тысяч километров
под обстрелом и под бомбами не прошли для
машины бесследно. На капоте остались вмя-
тины и пробоины, кабина и борта кузова были
исцарапаны осколками, а на крыле виднелась
подпалина — след от напалма.
Доброволец тоже осмотрел и вытер свой гру-
58
зовик. Потом все устроились в тени густого
кустарника.
В воздухе стоял гул самолетов, слышался
непрерывный грохот далеких и близких раз-
рывов бомб, но в долине было тихо. Ветви де-
ревьев надежно скрывали машины, и сверху
никто не мог заметить их.
Некоторое время лежали молча, потом ки-
таец достал из кармана гимнастерки запис-
ную книжку и протянул ее Тхэ Хуну:
— Имя, пиши свое имя.
Тхэ Хун аккуратно вывел китайскими иеро-
глифами свою фамилию, имя и номер полевой
почты.
— Л меня зовут Шэнь Цзы-минь,— сказал
доброволен.
Он вырвал из записной книжки листок, на-
писал свое имя и номер почты и протянул его
Тхэ Хуну. Тот несколько раз повторил непри-
вычное для него китайское имя и бережно
спрятал листок между страницами своей
книжки. Шэнь Цзы-минь попросил Тхэ Хун а
написать ему, когда он станет Героем.
2
Как только солнце скрылось за горизонтом,
обе машины вышли из укрытия и двинулись
в сторону перевала Масикрён. Когда подня-
лись на перевал, темнота сгустилась, но на до-
роге было очень оживленно. Вереница сла-
бых, едва различимых огоньков, следовавших
на одинаковом расстоянии друг от друга, на-
поминала какое-то странное карнавальное ше-
ствие. Шум автомобильных моторов, приглу-
шённые гудки сирен, шуршание гравия под
колесами, рокот самолетов, охраняющих до-
59
рогу,— все слилось в несмолкаемый гул. и Тхэ
Хуну казалось, что это сами горы, подняв-
шиеся в едином порыве, бесконечной цепью
двинулись к фронту, на помощь армии. Влив-
шись в этот поток, он почувствовал себя бой-
цом, с винтовкой наперевес ринувшимся на
врага.
Машины с боеприпасами и продовольствием
нескончаемой лентой тянулись по горной до-
роге, подгоняя друг друга нетерпеливыми гуд-
ками.
Короткая летняя ночь была на исходе, когда
Тхэ Хун спустился с гор и миновал мона-
стырь Сокванса. А до рассвета ему надо было
добраться до Чхоллёна и доставить груз на
одну из тыловых баз.
Машина отошла далеко от перевала, когда в
воздухе вдруг повисли осветительные бомбы.
Каждый камешек, каждая выбоина под коле-
сами стали видны, как днем. Над дорогой
один за другим проносились вражеские само-
леты, засыпая колонну автомашин бомбами
и поливая огнем из пулеметов. Взрывы заглу-
шали гул моторов, пули взбивали фонтаны
пыли. Машины на полной скорости неслись
сквозь этот огненный ураган. Каждый води-
тель знал, что лучший способ выбраться из
такой переделки — это гнать как можно бы-
стрее. и каждый выжимал из своей машины
все, что она могла дать.
Налет продолжался довольно долго. Звезды
уже совсем поблекли, когда Тхэ Хун увидел
прямо перед собой вражеский самолет и це-
лый сноп искр, высеченный пулеметной оче-
редью из каменистой дороги. Тхэ Хун почув-
ствовал, как спину заливает холодный пот, но
60
он только крепче сжал руль и до конца нада-
вил акселератор. Не снижая скорости, подняв
фонтаны воды, машина проскочила малень-
кую речушку. Тхэ Хун снова увидел перед со-
бой истребитель и в тот же момент услышал,
вернее, всем телом ощутил глухой удар, и
яркая вспышка осветила кабину. Он оглянул-
ся и сквозь заднее стекло увидел, что кузов
горит. Тхэ Хун резко затормозил и на ходу
выпрыгнул из кабины. Стажер тоже выско-
чил и, отбежав от машины, бросился на зе-
млю. Кругом падали бомбы, осколки взметали
грязь. Тхэ Хун хотел было спрягаться, но
вдруг остановился и, обернувшись, полными
слез глазами посмотрел на горящую машину.
Ему отчетливо вспомнилось, как он получал
эту машину.
Лет пять просидел он при японцах стаже-
ром на вонючем газогенераторном автомобиле,
пока смог получить права. Потом водил ста-
рый, разбитый грузовичок, который, наверное,
откопали на какой-нибудь свалке. Эта разва-
лина не могла пройти и десяти километров
без того, чтобы у нее что-нибудь не вышло из
строя. Как он радовался новой, мощной ма-
шине. которую получил в армии. Это была,
пожалуй, самая большая радость в его жиз-
ни. За полтора года он привязался к машине,
как к живому существу; не было ни одной де-
тали. которую он не потрогал бы своими рука-
ми, не вытер бы десятки, нет, согни раз. И
вот его машина горит, а он стоит и беспо-
мощно смотрит, как пламя лижет борта.
Вдруг его словно что-то подтолкнуло. «Пет,
не дам ей сгореть!» Тхэ Хун уже не слышал
ни рева самолетов, ни грохота разрывов.
61
Стремглав бросился он к машине. Подбежал,
прыгнул на колесо, увидел, что пламя подби-
рается к бочке с бензином, стоявшей в углу
кузова. Только бы успеть, только бы не дать
огню добраться до бочки или перекинуться
на ящики со снарядами! Тогда конец! Стаже-
ра не было видно, а попутные машины на
полной скорости проскакивали мимо, не ри-
скуя останавливаться у полыхавшего на обо-
чине костра.
Тхэ Хун вспомнил про скатанное одеяло,
лежавшее на сиденье. Выхватить одеяло, на-
мочить его в воде, броситься в воду самому,
открыть горящий борт — все это было делом од-
ной минуты. Бочка пылала, как огромный смо-
ляной факел, к ней невозможно было прибли-
зиться. Он попытался накинуть па нее одеяло,
чтобы хоть на мгновение сбить пламя, но про-
махнулся. Оно соскользнуло и легло у самой
бочки. Ухватив одеяло за угол, водитель вытя-
нул его из пламени и, широко растянув на
руках, прыгнул на бочку. На миг столб огпя
метнулся в сторону. Но Тхэ Хуну этого было
достаточно. Изо всех сил навалился он на
бочку, чувствуя, как обжигает она его тело
сквозь мокрое одеяло, и резко оттолкнул ее
от себя. Тяжелая бочка качнулась, упала на
землю, несколько раз перевернулась и остано-
вилась на обочине.
Пламя выплеснулось иа дорогу, растеклось
по рисовому полю. Тхэ Хун спрыгнул, не за-
крыв борта, и кинулся в кабину. Повернуть
ключ, нажать стартер... Его-то машина все-
гда заводилась с пол-оборота. Скорость, газ —
и вот уже море огня позади И вдруг в гла-
зах потемнело, он ничего не видел.
62
«Что за черт, ночь-то кончилась»,—подумал
Тхэ Хун, протирая глаза. Он остановил ма-
шину. почти ощупью вылез из кабины.
— Тхэ Хун! Тхэ Хун! —кричал стажер. Тхэ
Х\н повернулся на его голос, увидел только
мутное пятно, совсем как в детстве, когда он
смотрел на солнце через густо закопченное
стекло, и почувствовал острую резь в гла-
зах.
— Вода, где вода? — спросил он у подбе-
жавшего стажера.
— Да вот же она. Все поле водой залито,—
ответил тот, с удивлением глядя на него.
— Где? Зачерпни немного.
— А вы что, не видите?
— Не вижу, темно в глазах, и слезы...
Стажер взял его за руку, подвел к воде,
опустил его руки в воду. Тхэ Хун промыл гла-
за. лицо, стало немного легче.
— Еще не светает? — спросил он с какой-то
надеждой, хотя отлично знал, что уже светло
н что в этом поле, далеко от гор, негде
укрыться, и машина должна целый день про-
стоять. ничем не защищенная от вражеских
самолетов.
— Почти светло,— ответил стажер.— Туман,
правда, но он рассеивается. Скоро взойдет
солнце.
Колоппа автомашин прошла, стало тихо.
Скоро должны появиться самолеты-развед-
чики, они наведут сюда штурмовики. Это Тхэ
Хун знал по опыту. А стажер у него — совсем
новичок, руля еще в руках не держал.
Он снова и снова промывал глаза. Резь
утихла, но в глазах по-прежнему было темно.
— Ну как? Теперь видите? — с надеждой
63
в голосе спросил стажер. Тхэ Хун отрицатель-
но покачал головой.
— Может, наломаем веток акации и зама-
скируем грузовик? — несмело предложил ста-
жер.
Тхэ Хун не ответил. Он прекрасно знал, что
если одиноко стоящую даже не на самой обо-
чине машину укрыть ветвями, она все равно
будет хорошей мишенью для вражеских само-
летов. Нет, спрятаться здесь негде, оставаться
нельзя, надо двигаться только вперед.
— Ну-ка, помоги мне сесть в кабину,— ска-
зал Тхэ Хун.
С помощью стажера он добрался до маши-
ны, сел за руль. Ощупью нашел ключ, повер-
нул его — мотор заработал.
— Ну, поехали! Я поведу машину, а ты
внимательно следи за дорогой, легонько по-
ворачивай руль в моих руках, чтобы мы были
посредине. Предупреждай, если увидишь
больщой камень, выбоину на дороге. Понял?
— Да,— неуверенно ответил стажер.
Тхэ Хун выжал сцепление, включил ско-
рость— машина тронулась. Стажер все время
подсказывал и помогал поворачивать баран-
ку. Но вскоре грузовик забуксовал и остано-
вился. Задние колеса не могли выбраться из
небольшого ручейка.	.
— Где мы?
— Попали в ручей и забуксовали.
— Ручей? Что ж ты раньше не предупре-
дил! Я бы дал чуть больше газу и спокойно
выскочили бы... Слушай, там, чуть впереди,
слева, есть большой камень? — спросил Тхэ
Хун.
Он знал эту дорогу как свои пять пальцев,
64
но все же вести машину вслепую было неимо-
верно трудно.
Тхэ Хун дал мотору чуть остыть, снова за-
вел его и, раскачав грузовик, выбрался из
ручья. Петляя от обочины к обочине, медлен-
но поползли по дороге. Километров десять в
час—не больше.
— Чертова степь,— ворчал Тхэ Хун.— Гла-
за отказали. А тут еще проклятые самолеты!
Ведь скоро налетят, будут ощупывать каж-
дый сантиметр. Сожгут машину, сволочи! А
куда тут спрячешься? Хоть бы туман не рас-
сеивался...
— А он, кажется, уже рассеивается,—с со-
жалением сказал стажер.
Они с трудом преодолевали метр за ме-
тром...
3
Шэнь Цзы-минь благополучно прибыл на
базу. Он ждал своего нового знакомого, но
его что-то не было.
В пути Шэнь несколько раз останавливался,
всматривался в проходящие машины, но Тхэ
Хуна не видел. Когда начался налет, Шэнь
заметил, как загорелся какой-то грузовик,
шедший одним из последних. Он подумал, что
это, может быть, машина Тхэ Хуна, но тут же
отогнал эту мысль. Да и стажер уверял, что
горит другая машина.
Когда на базу прибыла последняя машина,
Шэнь расспросил почти всех шоферов о го-
ревшем грузовике. Один из водителей сказал:
— Ух как полыхало! Шофер, наверное, по-
лучил сильные ожоги, если не погиб совсем.
5—632	65
— Почему вы так думаете? —с тревогой
спросил Шэнь.
— Да у него в кузове стояла бочка с бен-
зином. Она вспыхнула. Шофер, кажется, пы-
тался столкнуть ее на землю. Я только успел
заметить, как он навалился на эту бочку, а
что было дальше, не знаю. Мог и сам сгореть...
— Л как выглядел шофер?
— Да разве в огне увидишь?
— Кореец или китаец, не знаете?
— Кореец, кореец, это я точно знаю.
Теперь Шэнь был твердо уверен, что беда
стряслась именно с Тхэ Хуном. Да и бочку с
бензином он видел в кузове, когда они стояли
в долине.
«Надо выручать парня!»— решил Шэнь
Цзы-мннь.
Не раз уже на глазах Шэнь Цзы-миня по-
гибали или получали тяжелые ранения братья-
корейцы. А в далеком тылу их ждали же-
ны и матери, ждали дети, ждали и сами по-
гибали от бомб, сбрасываемых в ночной тем-
ноте нражескнми стервятниками. Он видел
детей у трупов убитых матерей и думал, на-
сколько жестока и бессмысленна эта война.
Шэнь понимал, что враг, если его не остано-
вить, нападет и на его родину, на его близких,
и сердце добровольца наполнялось безгранич-
ной решимостью драться до полной победы.
«Я должен помочь Тхэ Хуну!—думал он.—
И чего меня дернуло уехать вперед?» — ругал
он сам себя.
Шэнь Цзы-минь вскочил в кабину, подвел
грузовик к воротам склада, быстро сдал груз,
развернулся и на большой скорости выехал
на шоссе.
66
Густой, похожий на синий пороховой дым
туман стелился над равниной. Шэнь гнал ма-
шину по той же дороге, по которой он ехал на
базу.
— Куда мы? Там же нет никакого укры-
тия!— удивленно воскликнул стажер, думая,
что Шэнь хочет, как обычно, отогнать ма-
шину от базы и поставить на день в укромное
место.
— К Тхэ Хуну. Помочь ему надо!
— Но ведь уже совсем светло, — встрево-
жился стажер.
— Ничего. Поднажмем и за час обернемся.
Может, туман продержится с часок... Ну. по-
смотрим, на что способна наша телега.
С этими словами Шэнь до конца нажал на
педаль газа. Он уже знал здешние туманы.
Густой туман рассеивается не скоро. Поэтому
самолетов можно не опасаться. Хуже, что до-
рога в таком плотном тумане плохо видна,
трудно вести машину на большой скорости.
5'
67
Грузовик, надрывно гудя, мчался по шоссе.
Шэнь напряженно всматривался в туман и ду-
мал, что за все десять лет своей работы он,
пожалуй, впервые ведет машину на такой ско-
рости.
Крестьяне на рисовых полях, раскинувшихся
у самой дороги, с удивлением смотрели на бе-
шено мчавшийся грузовик. Они знали, что
в это время водители обычно ставят свои ма-
шины в укрытие.
Вскоре сквозь туман Шэнь разглядел иду-
щую навстречу машину. Она двигалась еле-
еле.
Стажер Тхэ Хуна увидел стремительно при-
ближающийся к ним грузовик.
— Машина! Впереди машина! — обрадо-
ванно закричал он. — Может, к нам. Точно,
к нам! Да никак это Шэнь Цзы-минь!
Стажер па ходу выскочил из кабины и ки-
нулся на середину шоссе, подняв руку.
Тхэ Хун выключил двигатель и услышал на-
пряженный рев мотора, работающего на боль-
ших оборотах.
«Неужели Шэнь? Зачем он едет в эт\ сто-
рону? И так гонит? — подумал он.— А что
если он и в самом деле к нам едет? Вот это
парень! Не побоялся.
Он услышал резкий скрип тормозов, топот
бегущего человека. Дверь его кабины распах-
нулась, раздался голос Шэня:
— Ну, как ты тут?
И на плечо ему легла рука китайца.
— Шэнь, друг, откуда ты?
— Ждал-ждал, решил узнать в чем дело.
Сильно обжегся?
— Нет! Только глаза... Ничего не вижу.
68
— Ну ничего! Ты счастливый человек — жи-
вой остался. Это главное. Давай я поведу ма-
шину.
— А твоя как?
— Стажер поведет, — ответил Шэнь и что-то
крикнул по-китайски своему помощнику.
Обе машины двинулись в путь.
Тхэ Хун некоторое время задумчиво молчал.
Постепенно он успокоился. Странно, его по-
чему-то убаюкивал мерный рокот мотора,
а ведь эти звуки были такими привычными для
него. Точно так же гудит мотор и поют колеса,
когда за рулем он сам. Он невольно подумал
о том, как сближает люден общее дело: ведь
этот сидящий рядом с ним. за рулем его ма-
шины, вчера еще совсем чужой человек стал
ему ближе родного брата, не побоялся опас-
ности н, не раздумывая, ринулся спасать его!
Он не мог найти слов, чтобы выразить Шэню
свою благодарность.
— Шэнь, товарищ, спасибо тебе, — только
и мог сказать Тхэ Хун.
Шэнь смутился.
— Что ты, Тхэ Хун... К чему это? Сегодня я
помог тебе, завтра ты мне. Мы ведь братья,
у нас одни заботы, одни радости.
Шэню было очень неловко, и. чтобы Тхэ Хун
не вздумал снова благодарить его, он переме-
нил тему разговора.
Машины стремительно неслись по дороге.
Лучи солнца пробивались сквозь туман; се-
рая пелена его редела. Теперь крестьяне ви-
дели уже две машины. Грузовик Шэня шел
сзади, и крестьяне догадывались о происшед-
шем. Но они не могли, конечно, знать, что
в первой машине китайский доброволец везет
69
обожженного корейского шофера, а вторую
машину, пришедшую из далекого Китая, ве-
дут два совсем еще молодых стажера, из кото-
рых тоже один китаец, а другой кореец.
Крестьяне знали, что на этих машинах едут
бесстрашные люди, и от всей души желали нм
счастливого пути.
Может быть, некоторые из крестьян вспом-
нили об этих машинах, когда несколько ме-
сяцев спустя они увидели в газете фотогра-
фию. на которой были сняты два человека:
одни в форме бойца корейской Народной ар-
мии с Золотой Звездой Героя па груди, дру-
гой—китайский доброволец. Коротенькая за-
метка под фотографией рассказывала об их
подвиге. А в конце говорилось, что оба шо-
фера продолжают свое скромное, но такое
нужное дело — водят машины по трудным до-
рогам войны.
☆
КОМДИВ И БОЕЦ
 актонган окутывают сумерки. Спо-
I койно и неторопливо несет река свои
Шводы. Темнота тихо опускается на си-
ние волны. Время от времени тишину
нарушают разрывы вражеских сна-
----- рядов, вздымающих на поверхности
реки огромные водяные столбы: это против-
ник пытается помешать частям Народной ар-
мии переправиться через Нактонган.
На крутом берегу Нактонгаиа, у самого об-
рыва. расположился наблюдательный пункт
дивизии. Командир дивизии, пожилой, седею-
щий человек, внимательно разглядывает в би-
нокль вражеские позиции на противоположном
берегу. Рядом с ним стоит начальник штаба —
ему около тридцати лет. Оба комдив и
начальник штаба — время от времени посмат-
ривают на часы. На наблюдательном пункте
царит напряженная тишина, какая всегда бы-
вает перед началом боя, когда все приказа-
ния уже отданы и остается только ждать на-
чала атаки. Всего три часа осталось до того
момента, когда по знаку комдива в небо взо
вьется сигнальная ракета и артиллерия от-
кроет сокрушительный огонь. План атаки раз-
работан, артиллеристы ждут сигнала открыть
огонь, пехота подтянулась к намеченному ме-
71
сту переправы, связисты склонились над пока
молчавшими аппаратами.
Командир дивизии — опытный военачаль-
ник, за время своей службы в армии он уча-
ствовал во многих боях, партизанил в период
войны с японцами, но сейчас волнуется и он.
Глаза его внимательно следят за вражеским
берегом, но сейчас о противнике комдив, по-
жалуй, думает меньше всего. Мысли его —
о саперах, работающих на переправе, об ар-
тиллеристах, о пехотинцах. Наступающая ар-
мия— как огромный симфонический оркестр.
Стоит какому-нибудь инструменту сфальши-
вить, как сразу же нарушается стройная ме-
лодия; точно так же атака будет успешной,
если и артиллеристы, и пехотинцы, и связисты,
и саперы, и санитары выполняют поставлен-
ные перед ними боевые задачи четко и во-
время. Вот почему командир дивизии снова
и снова думает о всех участниках предстоя-
щего наступления.
В бинокль хорошо видна высота, которую
предстоит занять во время ночной атаки, и
комдив подолгу всматривается в ее склоны.
С артиллерийских позиций, расположенных
за ней, доносится похожее на удары в боль-
шой барабан уханье стопятнмиллиметровок,
обстреливающих переправу. Склоны высоты.
f по донесению разведки, усеяны огневыми точ-
ками. Сейчас они молчат, но как только взо-
вьется сигнальная ракета и наши части перей-
дут в атаку, оживут, и высота превратится
в действующий вулкан. Комдив уже н кото-
рый раз вспоминает доклад начальника раз-
ведки и старается отыскать на склонах высоты
притаившегося противника.
72
— Слушай, начальник штаба, как думаешь,
артиллерия не подкачает? — спрашивает ком-
див, не отнимая бинокль от глаз.
— Думаю, нет, товарищ комдив, — отвечает
начальник штаба.
— II я так думаю... Но надо еще раз на-
помнить им, чтобы постарались. Ведь все бу-
дет зависеть от них.
Чем пристальнее вглядывается комдив
в склоны безымянной высоты, тем напряжен-
нее думает о предстоящем бое: если артилле-
ристы не уничтожат вражеские огневые точки,
расположенные на труднодоступных склонах,
пехота не продвинется к высоте ни на шаг.
Начальник штаба вызывает по телефону ко-
мандира артиллерийского полка.
Комдив в задумчивости опускает бинокль.
Лоб его прорезает глубокая складка. Он вспо-
минает о Ким Юн Сике. который несколько
дней назад пошел в разведку в район высоты
и не вернулся. Вместе с ним в разведку ходил
помощник командира одного из отделений;
возвратившись, он рассказал, что Ким Юн
Сика ранило в правую ногу и левую руку, что
он тащил его на себе, но потом, по настойчи-
вому требованию Юн Сика, был вынужден
оставить его в лощине левее высоты. Ким Юн
Сик, доложил разведчик, самостоятельно не
проползет и метра. За оставшимся во враже-
ском тылу Ким Юн Сиком были посланы два
бойца, но они не нашли его. Комдив не допу-
скал даже и мысли о том. что Юн Сик попал
в руки врага: не такой он человек, чтобы жи-
вым сдаться в плен! А может быть, ему гро-
зила какая-нибудь опасность и он, собрав
последние силы, уполз в лесную чащу? Он дол-
73
жен быть где-то в районе высоты. А если Юн
Сик жив, разве можно открывать огонь по
тому месту, где он прячется? Правда, стре-
лять артиллеристы будут по высоте, по огне-
вым точкам, но ведь снаряды могут падать и
в лощину!
— Товарищ комдив, артиллеристы обещают
максимальную точность, — говорит начальник
штаба.
— Передан артиллеристам: ни малейшего
отклонения от цели!
Начальник штаба снова снимает телефон-
ную трубку и вызывает командира артилле-
рийского полка.
— Слушай, начштаба, что ты думаешь о Юн
Сике? — спрашивает комдив, когда начальник
штаба окончил разговор.
— Он был прекрасным бойцом.
— Л что с ним сейчас?
— Думаю, что в плен он не сдался.
Разговор прерывается. Начальник штаба то
и дело поглядывает на часы. А комдив по-
прежнему думает о своем Юн Сике. Ему ка-
жется. что за то сравнительно короткое время,
пока боец был с ним. он сумел хорошо узнать
его.
... Юн Сик пришел в Народную армию не-
задолго до начала Отечественной войны. До
этого он работал сталеваром на одном из ме-
таллургических заводов страны. Он был чело-
веком богатырского сложения. Однажды он
один вытащил увязший в грязи «джип» комди-
ва и с этого времени прослыл в части силачом.
И при всем этом Юн Сик очень боялся вра-
жеских самолетов; услышав рев мотора, он
бежал куда глаза глядят. Как-то во время
74
марша над колонной появился вражеский
истребитель, бойцы залегли и замаскирова-
лись. Самолет кружил прямо над колонной, нс
видя ее. Опытный солдат знает, что в таком
случае надо лежать неподвижно. И вот Юн
Снк, не выдержав, вскочил и что было духу
побежал. После этого стали говорить, что он
трус.
Когда комдив сказал, чтобы его вестовым
был Юн Сик, начальник штаба серьезно воз-
ражал против этого н даже напомнил о слу-
чае с самолетом. Но комдив заявил, что каж-
дого человека надо воспитывать. Старый и
опытный командир, он сразу понял, чего не
хватает Юн Снку: если честного и прямого
парня воспитать смелым и мужественным, он
будет настоящим солдатом.
В свободные минуты комдив часто беседо-
вал со своим вестовым, рассказывал ему
о боях, о самоотверженной борьбе партизан,
сражавшихся против японцев, посылал его
с трудными и ответственными заданиями, вос-
питывая у молодого бойца выдержку и отвагу.
И Юн Сик оправдал доверие и надежды ком-
дива.
Войска с каждым днем продвигались все
дальше и дальше на юг. На командный пункт
поступали донесения о подвигах бойцов диви-
зии, командиры представляли героев к на-
граде, в газетах появились фотографии луч-
ших бойцов и рассказы об их подвигах.
Однажды Юн Сик обратился к комдиву
с просьбой отпустить его в подразделение Ко-
мандир искренне обрадовался этой просьбе и
удовлетворил ее —Юн Сик стал разведчиком.
Комдиву было приятно слышать, что Юн Сик
75
ходит в разведку и успешно выполняет боевые
задания. И вот совсем недавно он узнал, что
Юн Сик не вернулся из района высоты. На-
ступление должно было начаться раньше, но
в связи с перегруппировкой сил командование
отсрочило его, и комдив приказал отправить
двух бойцов на поиски Юн Сика. Они не нашли
раненого разведчика. А комдив и мысли не
допускал, что Юн Сик погиб. И не потому, что
прежде он был его вестовым; он был солда-
том его дивизии, а какой бы из десяти паль-
цев ни болел, человеку одинаково больно.
Возвращаясь из разведки, помощник коман-
дира отделения и Юн Сик нарвались на про-
тивника. Во время перестрелки оба были ра-
нены. причем Юн Сик — тяжело. Помощник
командира отделения тащил Юн Сика на себе.
Когда они достигли лощины левее высоты, Юн
Снк стал настаивать, чтобы товарищ возвра-
щался к своим один. Командир роты, давая
задание разведчикам, предупредил, что на-
ступление может начаться в любой день, даже
завтра, поэтому они должны вернуться той же
ночью.
Юн Снк после разведки знал, что враг укре-
пился на высоте и будет оказывать упорное
сопротивление, что сложный рельеф местности
и прочная линия обороны противника затруд-
нят наступление наших войск. Противник по-
пытается остановить продвижение Народной
армии, введя в действие крупные соединения
артиллерии и авиации Дивизия не сможет на-
ступать вслепую. Не зная точного расположе-
ния вражеских оборонительных сооружений и
76
огневых точек, она понесет огромные по-
тери. Поэтому-то Юн Сик и просил товарища
оставить его во вражеском тылу и скорее воз-
вращаться к своим. Но тот и слышать не
хотел.
— Не оставлю я тебя, не могу оставить! —
повторял помощник командира отделения и
упрямо тащил на себе товарища. Выбиваясь
из сил, он то и дело спотыкался и чуть не па-
дал. Он и сам был ранен в плечо, потерял
много крови и сильно ослаб Через каждые
два-три шага он останавливался, чтобы пере-
дохнуть.
Юн Сик твердил, что так им не добраться,
что если оба они останутся здесь, то не выпол-
нят задания. Поэтому один из них, тот кто еще
в состоянии двигаться, должен идти вперед,
чтобы к рассвету быть у своих.
Когда разведчики, выбравшись из располо-
жения противника, добрались до лощины, спор
между ними разгорелся с новой силой. По-
мощник командира отделения настаивал на
том, чтобы идти вместе, даже если им суж-
дено погибнуть, а Юн Сик. ухватившись здо-
ровой рукой за корень дерева, решительно
заявил, что останется здесь.
— Пойми ты, — убеждал он товарища,—
скоро наши пойдут в наступление. Я укроюсь
и дождусь их. Здесь, в лощине, никто меня не
обнаружит. А вдвоем нам и за десять дней до
своих не добраться. Л ведь там ждут наших
донесений. Или придется отложить атаку, или
погибнет много наших.
Помощник командира отделения молча слу-
шал Юн Сика, закрыв лицо руками. Он давно
понял, что Юн Сик прав. И он согласился.
77
Уложив раненого в укромное место под на-
висшей скалой, он замаскировал его ветвями,
на всякий случай положил рядом с ним руч-
ную гранату и ушел.
Приподнявшись на здоровой руке, Юн Сик
следил за удаляющимся товарищем, пока тот
не исчез в темноте, потом бессильно опустился
па траву. Нестерпимо ныли раны. Он изо всех
сил стиснул зубы, стараясь подавить неволь-
ный стон. На мгновение его охватило отчая-
ние: а вдруг он здесь умрет? Но боец взял
себя в руки, успокоился. Ночь, пришедшая на
смену погожему летнему дню, была наполне-
на пронзительным стрекотанием, свистом,
жужжанием насекомых: откуда-то издали до-
носились унылые крики ночной птицы.
Юн Сик остро ощутил свое одиночество. И
в то же время он был счастлив, что сделал
так. как должен был сделать боец Народной
армии: убедил товарища поспешить к своим
с разведывательным донесением. Он то н де-
ло прислушивался, не стреляют ли в той сто-
роне. куда ушел его товарищ, и страстно же-
лал. чтобы тот благополучно добрался до
своих. Закрыв глаза. Юн Сик отчетливо пред-
ставил себе, как помощник командира отде-
ления докладывает командиру дивизии о ре-
зультатах разведки, а потом говорит, что он.
Юн Сик. не подвел, не испугался и даже по-
жертвовал собой. Юн Сик видел лицо коман-
дира, слышал его спокойный, неторопливый
голос. Комдив часто рассказывал о боях, о
товарищах своей молодости. Юн Сик слышал
много таких рассказов и помнил их очень
хорошо. Но сейчас почему-то в памяти всплы-
ла трагическая повесть о военном госпитале
78
в районе Хэйшацзыгоу, и перед глазами, как
живые, встали ее герои.
Однажды ночью, когда дивизия, прервав
свое стремительное наступление на юг, оста-
новилась на большой привал, комдив рас-
сказал об этом госпитале. В ту ночь, как н
сегодня, светила полная луна и так же враз-
нобой верещали насекомые. Время от вре-
мени доносились отзвуки артиллерийской ка-
нонады — это отступающий противник пытал-
ся задержать продвижение частей Народной
армии. Под ветвистым деревом уселись в тес-
ный круг штабные командиры и вестовые.
Затаив дыхание, они слушали комдива.
— Мы говорили «госпиталь»,— рассказы-
вал комдив,— а на самом деле там не было
ничего: нн лекарств, ни врачей, а о хирурги-
ческих инструментах уж и говорить не прихо-
•. лилось. У нас были только медикаменты, за-
хваченные у врага, и мы сами варили сна-
добья из трав и древесной коры. Трудно пред-
ставить, что можно лечиться в таких усло-
виях. А паши раненые лечились и выздорав-
ливали; ведь для нас победить недуг было
тогда равносильно участию в революционной
борьбе. Я до сих пор помню, как мы радова-
лись, когда партизаны из отряда, которым
командовал товарищ Ким Ир Сен. захватили
в бою у Почхонбо и прислали нам много раз-
ных лекарств, консервы и даже белье. Мы
просто ликовали, что партизанам удалось
разгромить еще одно осиное гнездо, которое
японские захватчики свили на нашей земле.
Больные и раненые горевали, что не сломи
участвовать в этом бою.
Вместе с подарками мы получили от партн-
79
зан теплое письмо, в котором были такие
строки:
«Пока мы деремся с врагами, вы боритесь
со своими болезнями. Это ваша боевая за-
дача — поскорее восстановить свои силы во
имя революции, во имя освобождения родины.
Все партизаны нашего отряда желают вам
скорейшего выздоровления».
Как раз в то время я лежал с обморожен-
ными руками. Присланные партизанами ле-
карства очень помогли мне, и я через некото-
рое время вернулся в свой отряд. Отряд Ким
Ир Сена вскоре перешел в район Мынцзяна,
я ушел вместе со всеми. Наш отряд часто за-
вязывал бон с японцами, переходил с места
на место, и мы потеряли связь с госпиталем.
А в госпитале в это время оставались всего
два медицинских работника, один снабженец
и раненые: двадцатипятилетннй командир ро-
ты, девушка-партизанка Ким Ге Суй, молодой
боец из провинции Кёнсан по прозвищу Ин-
тендант и уже пожилой партизан, которого
все называли Стариком. Я знал имя только
девушки, остальных мы всегда звали по про-
звищам. Помню, я больше всего подружился
с Интендантом...
Как и я, все они лежали с обморожением.
У некоторых состояние было настолько тяже-
лым, что требовалась срочная ампутация, но
хирурга не было, и они решили сами сделать
себе операцию. Старик, помню, топором от-
рубил себе палец на ноге, а Интендант отпи-
лил ступню. Да хоть бы пила была настоя-
щая, а то какая-то самодельная. А он. когда
делал себе ампутацию, даже не застонал,
только зубы стиснул.
80
Каждый хотел скорее вернуться в строй. Но-
на госпиталь напал смешанный японо-мань-
чжурский отряд, насчитывавший двести чело-
век. Подлые твари!
Комдив прервал свой рассказ и долго си-
дел молча, взволнованный воспоминаниями.
Юн Сик заметил, что на ресницах командира
блестят слезы, и почувствовал, как у него са-
мого глаза становятся влажными. Проби-
ваясь сквозь облака, луна освещала суровые
лица собравшихся, и Юн Сику казалось, что
глаза комдива внимательно смотрят на него,
как бы призывая быть похожим на этих,
людей.
— Что же с ними случилось? — нетерпеливо
спросил замполит.
Комдив откашлялся и продолжал:
— Все они погибли, в живых остался толь-
ко командир роты. Интендант, чтобы враг
не захватил его живым, бросился с отвесной
скалы. Остальные были захвачены врагом.
Они стойко перенесли все мучения и погибли
как герои.
Вначале японцы рассчитывали склонить на
свою сторону Ге Сун. Они были уверены, что
девушка испугается и выполнит все их тре-
бования. Но враги просчитались — эта девуш-
ка вела себя поистине героически. Каратели
надеялись, что нм с помощью Ге Суп удастся
настроить население тех мест против парти-
зан, они уговаривали девушку выступить пе-
ред крестьянами, обещая сохранить ей жизнь
и даже щедро заплатить. Ге Сун сделала вид,
что согласна.
На следующий день японцы согнали насе-
ление окрестных деревень. Перед жителями
‘Дб—632	I 81
выступил начальник полицейского управления
префектуры Чанбай Он заявил, что сейчас
все смогут услышать рассказ партизанки о
о том, кто такие партизаны, как они обра-
щаются с людьми. Начальник полиции посо-
ветовал крестьянам получше запомнить все.
что скажет бывшая партизанка, чтобы боль-
ше не попадаться на удочку к этим красным.
На помост вышла Ге Сун и начала гово-
рить совсем не то, что хотели каратели. Она
стала рассказывать о партизанах, сражаю-
щихся против японских захватчиков, о луч-
ших сынах корейского народа, борющихся за
освобождение родины. Растерявшиеся япон-
цы вначале не знали, что делать. Но тут кто-
то из карателей в упор выстрелил в девушку.
Смертельно раненная, партизанка, обливаясь
кровью, упала на помост. Собрав последние
силы, она с трудом приподнялась и громко
крикнула: «Да здравствует независимая Ко-
рея!»
Как я уже говорил, из всех, кто находился
тогда в госпитале, спасся только командир
роты. В тот момент, когда налетели японцы,
его не было на месте: он собирал в лесу хво-
рост. Раненый спрятался и дождался ухода
карателей. Он знал, что партизанский отряд
вернется сюда, и жил этой надеждой Питал-
ся чем придется, огонь разжег последней
спичкой н поддерживал его много дней
(а морозы тогда стояли сильные). И все-таки
он дождался возвращения своего отряда и
вернулся в строй.
...И вот сейчас Юн Сик вспомнил этот рас-
сказ во всех подробностях. Он живо предста-
вил себе лица героев и попробовал сравнить
82
свое положение с тем, что выпало на нх
долю. Так Юн Сик делал всегда, когда ему
было трудно. Пусть он ранен, даже серьезно,
но ему не надо самому, своими руками отре-
зать себе раненую ногу или руку. Пусть он и
тылу врага, но ведь очень скоро его боевые
товарищи перейдут в наступление и найдут
его в этой глухой лощине. Да и какой же он
солдат Народной армии, если не сможет пре-
одолеть все эти трудности!
«Л вдруг меня обнаружат и схватят? — не-
ожиданно мелькнула в голове тревожная
мысль.— Ге Сун предпочла смерть бесславной
жизни. А я? Смогу ли я сделать выбор?» Юн
Сик почувствовал холод в груди и невольно
сжал в кулаке гранату, оставленную ушед-
шим товарищем.
— Ничего, и я постараюсь умереть не
зря! — вслух произнес он.
Но тут же Юн Сик отогнал мысль о смерти
и заставил себя думать о жизни. Мучительно
ныли рапы, хотелось спать. Он погружался
в тревожный сон и тут же просыпался, вздра-
гивая от холода и боли. То ли' во сне, то ли
наяву видел он перед собой мать и боевых
товарищей
Светает... Плотный туман окутывает лощи-
ну. В густых зарослях еще темно. Горит от
жажды горло, мучительно хочется пить, но
воды поблизости нет. Листья дуба, под кото-
рым он лежит, покрыты капельками росы. Юн
Сику нестерпимо захотелось слизнуть эту вла-
гу, чтобы хоть немного освежить пересохшее
горло. Он потянул висевшую прямо над его
головой ветку к себе н с удивлением увидел,
как зашевелились ветви соседних деревьев.
*де—«32	83
Юн Снк схватил автомат, насторожился. Но
вокруг по-прежнему было тихо. Успокоив-
шись, он увидел в листве совсем близко от
себя телефонный провод. Ночыо в темноте он
его не заметил. Этот провод связывал команд-
ный пункт какой-нибудь части противника
с тылом.
Первой мыслью Юн Сика было, что оста-
ваться рядом с линией связи противника
опасно. Напрягая силы, он пополз в заросли.
Каждый метр стоил неимоверных усилий. Юн
Снк обливался потом, от боли едва не терял
сознание. Добравшись до кустов, он замер,
с трудом переводя дыхание. И тут он поду-
ма^: «Я как разведчик обязан узнать, подслу-
шать, о чем говорят враги. Неважно, что немед-
ленно не смогу передать своим все, что узнаю,—
эти сведения могут пригодиться потом».
Юн Сик огцупал висевшие у него на поясе
наушники н пополз обратно к телефонной ли-
нии. Зубами содрал с провода изоляцию, под-
ключил наушники. Время от времени кто-то
докладывал о количестве доставленных бое-
припасов, передавал сообщения о положении
па позициях противника.
Когда совсем рассвело, Юн Снк снова
укрылся в кустарнике. Там он пролежал це-
лый день, страдая от невыносимого зноя,
жажды и голода. Но теперь не было даже
росы на деревьях: она испарилась под жар-
кими лучами солнца.
Вечером разведчик вернулся к проводу.
Ему становилось легче, когда он подслуши-
вал разговоры противника: сознание того, что
он выполняет свой воинский долг, придавало
Юн Сику силы.
84
Так прошла вторая ночь. Юн Снк терялся
в догадках, почему не слышно никаких при-
знаков начинающегося наступления: ни гро-
хота артиллерии, ни шума атаки На третью
ночь он услышал в наушниках важные сведе-
ния об артиллерийской позиции, которую они
с помощником командира отделения во время
разведки не смогли обнаружить, видимо на
этой позиции было сосредоточено много ство-
лов, потому что сообщали о прибытии туда
еще десяти стопяти миллиметровых орудий.
Юн Сик почувствовал сильное волнение.
«Как только наши начнут наступление,—
думал он.— эти орудия откроют огонь по пере-
праве и помешают войскам Народной армии
форсировать реку. В штабе должны знать, где
располагается артиллерийская позиция про-
тивника, чтобы перед началом наступления
уничтожить ее. Что же делать? Наступление
может начаться и завтра и сию же минуту,
а он. Юн Сик, должен лежать здесь н ждать!»
Охваченный тревожными мыслями, боец лег
на траву. Небо над ним было усеяно яркими
звездами, вокруг неумолчно трещали ночные
насекомые.
Юн Сик подумал о комдиве и тут же как
наяву увидел Интенданта и Ге Сун. «Как бы
они поступили на моем месте? — подумал
он.— Неужели они тоже не знали бы. как по-
ступить? А разве я не знаю?» I! Юн Сик
твердо сказал себе: «Знаю! Если Интендант
смог сам отрезать себе ступню, чтобы быст-
рее вернуться к своим, то мне-то надо толь-
ко ползти, а не лежать здесь. Что лежать, что
ползти — боль одна и та же, но если я по-
ползу, я помогу товарищам».
/,6*
85
Больше Юн Сик не раздумывал. Здоровой
рукой цепляясь за траву, отталкиваясь пра-
вой ногой, он пополз. Разведчику казалось,
что это не сам он ползет, а какая-то сила
упрямо тянет его все вперед и вперед. Про-
стреленная нога безжизненно волочилась по
земле, причиняя острую боль, но мысль о то-
варищах толкала бойца вперед. Полз он мед-
ленно. неуклюже и за ночь едва одолел ты-
сячу метров. Когда стало светать, Юн Сик
увидел, что гимнастерка его изорвана в
клочья, а рука покрыта царапинами и ссади-
нами. День он пролежал в кустах.
Боец слабел от голода и потери крови.
Руки и ноги распухли и одеревенели. Наткнув-
шись на ручеек. Юн Сик жадно припал к во-
де и пил, пил без конца. День он снова про-
лежал в кустах. Ему казалось чудом, что он
может еще хоть как-то передвигаться.
Вечером, перед тем как ползти дальше, Юн
Сик осмотрел повязки на ранах, кое-как по-
правил их. Потом снял с головы фуражку,
натянул ее на колено здоровой ноги и стал
чистить рукавом потемневшую звездочку.
Скоро она заблестела, и Юн Сику стало ве-
селей. Глядя на звездочку, он подумал: здесь,
в тылу у противника, этот маленький зна-
чок— единственное, что свидетельствует о
том. что он боец Народной армии. Полюбо-
вавшись звездочкой, Юн Сик с гордостью на-
дел фуражку и пополз дальше.
Только на шестую ночь храбрый разведчик
добрался до переднего края обороны против-
ника.
Обессиленный, лежал он и прислушивался
к стрекоту станкового пулемета, и ему каза-
«6
лось, что он слышит что-то близкое, родное в
этом звуке. Через проход, который он сам
проделал несколько дней назад, Юн Снк про-
брался сквозь проволочное заграждение и
выполз на минное поле. Перегрызая зубами
поводки взрывателей, привязанные к ветвям
кустарника, он осторожно пробирался через
заминированный участок. Несколько раз те-
рял сознание и снова приходил в себя и полз,
полз... Это была борьба за жизнь, и смерть
отступала в этой борьбе.
На рассвете добрался он до реки. Но как
переправиться? Река простреливалась про-
тивником. Целый день Юн Сик пролежал не-
далеко от реки в глубокой расщелине. Когда
стемнело, выбрался из укрытия и пополз, ми-
нуя острые камни, к воде.
На берегу его встретили саперы, которые
перебрались на вражеский берег, чтобы обес-
печить переправу войскам, получившим при-
каз этой ночью перейти в наступление.
Первым Юн Сика заметил командир сапер-
ного взвода. Сначала он даже не думал, что
это человек,— в траве шевелилось какое-то
странное существо, похожее на огромную гу-
сеницу. Но это был человек, вернее, скелет,
обтянутый кожей. И только лихорадочно бле-
стели ввалившиеся глаза Взводный с удивле-
нием смотрел на блестящую звездочку на
фуражке и на автомат, чудом державшийся
на плече этого человека.
— Кто идет? — негромко спросил командир
взвода.
Неизвестный молчал.
— Пароль! — потребовал сапер
87
Юн Сик от волнения и усталости не мог
произнести ни слова.
— Ну, кто ты, из Народной армии или
лнсынмановец?! — теряя терпение крикнул
командир взвода.
— А ты кто? — наконец выдавил из себя
Юн Сик.
— Из Народной армии.
— Точно?
— Не веришь — смотри! — Сапер показал
рукой на свою звездочку.
А как же вы попали на эту сторону?
— Мы саперы. Видишь? — Он показал иа
миноискатель.
— Узнал! Вы командир саперного взво-
да! — обрадовался Юн Сик.
Командир взвода бросился к этому стран-
ному человеку, заглянул в лицо, ио не сразу
узнал в нем силача Ким Юн Сика. Л когда
узнал, встревожился.
— Юн Снк, что с тобой, ты ранен?
88
— Где командир дивизии? — вместо ответа
спросил Юн Сик.— Мне надо к нему.
— На своем КП.
— Быстрее туда...	•
Командир понял, почему разведчик так
торопится на командный пункт. Но ведь он
даже не в состоянии двигаться, как же «н пе-
реправится на тот берег?
— Слушай, Юн Сик, через три часа наши
начнут переправляться. Подожди здесь.
— Через три часа? — Юн Сик обрадовался,
что успел добраться к своим до начала на-
ступления и в то же время забеспокоился:
как же он передаст донесение комдиву?
— Юн Сик, если у тебя срочное сообщение,
давай пошлем на КП кого-нибудь из сапе-
ров,— предложил командир.
И разведчик подробно рассказал обв всем
командиру саперного взвода. Как только Юн
Сик закончил свой доклад, силы окончатель-
но оставили его и он потерял сознание.
Комдив с нескрываемым волнением выслу-
шал донесение командира саперного взвода.
В сведениях, добытых Юн Сиком, не было ни-
чего нового разведка уже давно доложила
о всех огневых позициях противника, но ком-
дива очень обрадовала весть о Юн Сике, ему
было приятно, что его воспитанник не подвел
его. Теперь можно было обрушить на врага
огненный шквал, не боясь, что раненый раз-
ведчик погибнет от своего же снаряда. На
душе комдива было совсем спокойно, когда
он отдавал приказ начать артиллерийскую
подготовку. От грома тяжелых орудий вздрог-
нула земля, и вражеские позиции захлестну-
ло огнем.
89
Комдив приказал отправить Юн Сика в ди-
визионный госпиталь. Разведчик все еще был
без сознания. Главврач осмотрел его и при-
казал сделать переливание крови. Медсестры
предложили свою кровь, чтобы спасти жизнь
отважному бойцу.
Очнулся Юн Сик на рассвете. К операции
все было готово. Хирург не решался сказать
раненому, что ему необходимо ампутировать
ногу. Л когда решился и сказал, Юи Снк
спокойно ответил:
— Товарищ военврач, спросите у комдива,
возьмет ли он меня без ноги в строй. Если
возьмет, режьте!
...После операции к Юн Сику подошел
командир дивизии и крепко пожал ему руку.
— Молодец. Юн Сик! Знаешь, я словно
встретил одного из товарищей, с которыми
воевал тридцать лет назад...
Комдив не закончил и поспешно достал
платок Врачи н сестры, стоявшие вокруг,
успели заметить, как блеснули слезы в его
глазах.
МОЯ ВЫСОТА
С
атальон получил боевую задачу —ос-
вободить город Сунчхон. Пройдя за
ночь форсированным маршем около
сорока километров, батальон начал
наступать в направлении Сунчхона.
К рассвету, когда до города остава-
лось не более шести километров, противник
начал артиллерийский обстрел. Вокруг рва-
лись крупнокалиберные снаряды. Из распо-
ложенных на склоне горы дзотов бешено стро-
чили тяжелые пулеметы противника. С пер-
выми лучами солнца активизировала свои
действия его штурмовая авиация. От губи-
тельного огня батальон нес тяжелые потери.
И бойиы вынуждены были залечь.
Командир взвода вызвал Хан Ге Реля, пер-
вого номера пулеметного расчета, и прика-
зал ему и второму номеру срочно отправиться
в штаб батальона. Командир взвода добавил,
что в штаб батальона уже отправился его по-
мощник с двумя бойцами и что они. по-види-
мому. получат важное задание.
Вскоре Хан Ге Рель и его напарник, за-
хватив с собой пулемет, двинулись в штаб
батальона.
Настроение у Хан Ге Реля было неважное:
после бессонной ночи он чувствовал себя
91
усталым, к тому же со вчерашнего дня ни-
чего не ел, и сейчас его мучил голод. Плохо
переносил он удушающую жару последних
дней июля. Влажная от пота гимнастерка не-
приятно липла к телу и стесняла движения.
В небе то и дело появлялись штурмовики про-
тивника, и тогда бонны прятались в тени де-
ревьев, но как только самолеты уходили, Хан
Ге Рель, помня указание командира взвода —
спешить, говорил второму номеру:
— Чон. поднимайся-ка побыстрее!
Чон был родом из провиннии Хванхэдо.
В родном доме, по его словам, он не знал
нужды и забот. К военной службе Чон еще
Ие привык, и сейчас, как только Хан Ге Рель
обращался к нему, недовольно бормотал:
— В животе одно урчание, да сон одоле-
вает,— куда уж тут «побыстрее»!
В конце концов медлительность Чона на-
доела Хан Ге Релю, и он резко сказал ему:
— Придет время — поедим, а сейчас терпи
и помалкивай!
Напоминание о еде раздражало Хан Ге
Реля, который страдал от голода не меньше
Чона.
— Интересно, где и когда это мы по-
едим? — не унимался Чон.— Думаешь, как
явимся в штаб, нам так и предложат: «По-
жалуйста, поешьте»?
Хан Ге Рель неодобрительно посмотрел на
Чона и молча зашагал дальше. Он прекрасно
понял, на что намекал Чон: если вызывают
в батальон, то наверняка по важному и сроч-
ному делу и тут уж будет не до еды.
Вскоре они вышли на проселочную дорогу,
которая привела к небольшой деревне. По
92
словам командира взвода, штаб батальона
находился сразу же за деревушкой.
Улицы деревни, по которым шли бойцы,
словно вымерли. Двери домов были распах-
нуты настежь, выбитые окна зияли пустыми
глазницами, там и сям валялась поломанная
домашняя утварь. Вид разрушенной, опустев-
шей деревни произвел на Хан Ге Реля удру-
чающее впечатление. Так было всегда, когда
он видел подобные картины, а видел он их
часто, везде, где побывали солдаты против-
ника. Враг грабил и разорял, сжигал и раз-
рушал. Он нес смерть.
Во дворе покосившегося дома в центре де-
ревни Хан Ге Рель и Чон увидели старую
женщину; она собирала черепки битой посу-
ды. Над деревней то и дело с ревом проноси-
лись самолеты, но она не обращала на них
никакого внимания. Заслышав шум шагов,
она выпрямилась и равнодушно посмотрела
на бойцов.
Пулеметчики поздоровались и попросили
напиться. Но женщина, не ответив на их при-
ветствие, отвернулась и стала смотреть вдаль.
Вдруг она встрепенулась, по лицу ее пробе-
жала тень. Казалось, она испугалась. Глаза
женщины тревожно вопрошали: «Что вы за
люди? И с чем пришли сюда?»
Хан Ге Рель поспешил ее успокоить:
— Не бойтесь, мамаша, мы из Народной
армии.
— Так, значит, вы с севера?
Хан Ге Рель кивнул.
На ходу вытирая руки о передник, жен-
щина поспешила в дом. Вскоре она вернулась,
осторожно неся миску с водой. Выпив залпом
7-632	93
прохладную воду, Хан Ге Рель удовлетворен-
но крякнул и попросил принести еще. Старая
женщина снова ушла в дом. На этот раз опа
вынесла еще и горшок с вареным рисом. Про-
тягивая рис Хан Ге Релю, она озабоченно
произнесла:
— Голодные вы, наверное. Кушайте на здо-
ровье.
Хан Ге Рель протянул было руку, но тут
подумал, что женщина, может быть, отдает
последнее. Он взял только миску с водой и
передал ее Чону.
— Бери, бери, сынок, не стесняйся. Хватит
и вам и мне,— ласковым топом настаивала
женщина.— Ведь этот рис мне дал один
солдат.
— Кто. кто?—переспросил Хан Ге Рель.
— А тут проходила армия, с севера она
шла,— начала объяснять женщина.— Солда-
ты кашу себе варили. Голодала я, ну они мне,
старой, и дали рису. Всякие, видно, солдаты
бывают: есть такие, которые и убить сразу
могут, а есть очень добрые...
Бойцы молчали. Наконец Хан Ге Рель ска-
зал, что нм надо идти дальше. Старая жен-
щина горячо принялась уговаривать их поесть
хоть немного. Не желая обижать женщину,
Хан Ге Рель и Чон сели на землю и приня-
лись за еду. Им, голодным, казалось, что ни-
когда в своей жизни они не ели ничего более
вкусного. Старая женщина молча стояла поо-
даль. Глаза ее светились материнской лю-
бовью. И Хан Ге Рель невольно подумал о
своей матери, умершей давно, когда он был
совсем маленьким. Он вспомнил ее добрые
94
глаза, с нежной заботливостью обращенные
на сына.
— Мамаша, а у тебя есть сыновья? — от-
правляя в рот остатки риса, поинтересовался
Чон.
Женщина вздрогнула, на глаза ее наверну-
лись слезы.
— Был у меня сын, такой вот. как вы...
И доченька тоже.— И женщина поведала бой-
цам трагедию своей семьи. Отступая, враги
погнали с собой жителей деревни, всех до
единого. На переправе у Супчхона солдаты
отделили от общей толпы молодых девушек
(среди них была и дочь старой женщины) и
тех, кто побогаче, и увели их куда-то. Осталь-
ных солдаты прикладами загнали под мост и
расстреляли из автоматов. Сын и невестка
погибли там, под мостом, а старуха мать слу-
чайно уцелела. Когда враги ушли, она вы-
бралась из груды мертвых тел и вернулась
в родную деревню.
Закончив печальный рассказ, старая жен-
щина, потерявшая в тот страшный депь всех
своих близких, порывисто схватила Хан Ге
Реля за руку и рыдающим голосом восклик-
нула:
— Сынки, отомстите извергам за все!
Хан Ге Рель был потрясен горем женщины.
Глаза его горели, на лбу обозначились глубо-
кие складки.
— Отомстим, мамаша, обязательно отом-
стим,— сказал Хан Ге Рель и погладил жен-
щину по руке.— Будь уверена, мы рассчи-
таемся с этим зверьем сполна! Недолго ему
осталось топтать нашу землю!
Распростившись со старой женщиной, бой-
7*	95
цы покинули деревню. Несколько ложек рису
придали им сил, и они бодро шагали по изре-
занному небольшими оврагами склону горы.
Первым шел Чон. Хан Ге Рель думал: «По-
чему судьба бедняков так тяжела?» Взять
хотя бы его, Хаи Ге Реля, жизнь до освобо-
ждения. От зари до зари, не разгибая спины,
трудился он на чужих полях, а заработанного
еле хватало, чтобы протянуть до осени. Пока
семья жила в родной деревне, отец плотни-
чал, и они кое-как перебивались. А в Север-
ном Кандо отцу не повезло с работой, и
семья кормилась только случайными заработ-
ками Хан Ге Реля. Помещик, у которого он
батрачил, был очень скуп и платил лишь
половину того, что полагалось по дого-
вору. Горько и тяжело было на душе Хан Ге
Реля, когда он возвращался домой с почти
пустым карманом. Но выхода не было: даже
такую работу бедняк не всегда мог найти.
Ох, как тосковал тогда Хан Ге Рель по род-
ному краю: ярко-зеленым квадратам рисовых
полей вокруг деревни, в которой он вырос,
звонкому пению жаворонка в бездонном го-
лубом небе... Вспоминал он. как мальчишкой
весенней порой бродил по полям, а летом ра-
зыскивал гнезда птиц в зарослях багульника.
Заветный день, когда сбылось то, о чем он
мечтал па чужбине, наконец пришел. Это был
день 15 августа 1945 года *.
Его родина стала свободной. Утро, когда
Хан Ге Рель переправился через Амноккан’
1 15 августа 1915 года — день освобождения Кореи
Советской Армией от японских оккупантов,— Прим, ред.
’ Амноккан (Я луц з ян) — пограничная река
между Кореей н Северо-Восточным Китаем.
96
и ступил па родную землю, он не забудет ни-
когда. И там. на берегу реки, он поклялся не
жалея сил бороться за то, чтобы то тяжелое
время не повторилось.
В стране была проведена земельная ре-
форма— Хан Ге Рель получил землю и по-
строил новый дом.
II снова Хан Ге Рель вспомнил мать. Л\еч-
тая о новом доме для своей семьи, она часто
говорила, что сама будет обмазывать его
стены. Сын вырастет и женится, пойдут вну-
чата. Но ей не довелось увидеть мужа и сына
счастливыми, не дождалась она внуков, не
понянчила их. А отец?.. Когда они получили
землю, он ночи не спал — все ходил на поле
и смотрел, на месте ли межевые знаки на от-
веденном нм земельном участке. Он все под-
считывал, какой они соберут урожай. Жене
и сыну старик не давал покоя своими расска-
зами о горах риса, которым они втроем за-
полнят осенью закрома.
Мысли Хан Ге Реля обратились к старой
женщине, с которой они только что расста-
лись. Вспоминая разоренную деревню, Хан Ге
Рель с беспокойством подумал: <Как она бу-
дет жить одна? А если начнется бомбежка,
уцелеет ли?» Он пытался отогнать эти тре-
вожные мысли, но они не проходили. В созна-
нии снова и снова всплывала разрушенная
деревня, фигура одинокой женщины у опу-
стевшего дома.
Хан Ге Рель посмотрел на своего товарища.
Тот. видимо, уже устал от быстрой ходьбы,
плечи его опустились, спина сгорбилась.
Хан Ге Релю захотелось подбодрить това-
рища.
97
— Ты чего это, брат, нос повесил? А ну да-
вай повеселее!
— Да ничего,—буркнул Чон — Вот только
увидел ту женщину, сразу свой дом вспом-
нил. Кто знает, что там сейчас делается?
— Я тоже о своих думал,— отозвался Хан
Ге Рель,—Целых пять лет жили спокойно и,
надо сказать, неплохо. А враги опустошают
нашу землю. Вон что после них остается!.. Но
держаться надо, раскисать нельзя. Бить вра-
гов надо! Уничтожать до последнего!..
Их разговор был прерван оглушительным
ревом внезапно появившихся самолетов про-
тивника. Хан Ге Рель и Чон бросились на
землю. Самолеты шли волнами со стороны
моря, сбрасывая свой смертоносный груз на
беззащитные деревеньки. В небо потянулись
густые клубы черного дыма. Недалеко от де-
ревни, которую бойцы недавно покинули.бом-
бардировщики описали в воздухе круг и. на-
кренившись, вошли в пике. Запылали окраин-
ные дома, и вскоре пожар охватил всю де-
ревню. Взметнувшиеся языки пламени обра-
зовали огромный костер. Сердце Хан Ге Ре-
ля тревожно сжалось... Бойцу померещилось,
что над пламенем взметнулись руки старой
женщины. С горьким чувством своей беспо-
мощности смотрел Хан Ге Рель на пожирае-
мые пламенем дома.
— Ответят за это, душегубы! Клянусь тебе,
мать, клянусь! — шептали его губы.
А варварская бомбежка продолжалась.
Истерзанная земля, родная земля Хан
Ге Реля, стонала от разрывов вражеских
бомб...
98
В штабе батальона было оживленно: поми-
нутно хлопали двери, входили и выходили
связные, то и дело звонил телефон. Командир
батальона вместе с группой командиров рот
склонился над картой. Подойдя к нему, Хан
Ге Рель отдал честь и четко доложил о при-
бытии. Комбат поднял усталое лицо и по-
смотрел на вытянувшегося Хан Ге Реля, за-
тем перевел взгляд на часы и удивленно вос-
кликнул:
— Да вы опоздали на целых тридцать ми-
нут!
Хан Ге Рель смутился и хотел было объ-
яснить причину задержки, но. подумав, что
сейчас это вряд ли уместно, промолчал.
— Товарищи, подойдите поближе,—обра-
тился комбат к помощнику командира взвода
и бойцам. Наклонившись над картой, он ука-
зал на маленькую черную точку, обозначен-
ную цифрой 325,— Слушайте боевую задачу.
Вы должны занять эту высоту как можно бы-
стрее н во что бы то ни стало удержать ее
до подхода батальона. Сумеете добраться
быстро — высота будет наша, опоздаете —
противник опередит нас. Расстояние до вы-
соты около трех километров, в обход — че-
тыре. Заняв высоту, подготовьтесь к обороне:
противник непременно будет атаковать вас.
Тут уж вся надежда на пулеметчиков. Задача
ясна?
— Так точно!—ответил помощник коман-
дира взвода. Но он весьма смутно представ-
лял себе необходимость захвата и обороны
этой высоты.
Заместитель по политической части, словно
угадав его мысли, начал объяснять:
99
— Вы, товарищи, должны прежде всего по-
нять значение предстоящей операции. Эта вы-
сота господствует над местностью перед
Сунчхоном, и, если она будет в наших руках,
мы сможем сравнительно легко освободить
Сунчхон. В противном случае батальон неиз-
бежно понесет еще большие потерн. Без
сомнения, противник все это прекрасно уяс-
нил себе. Итак, теперь многое зависит от вас.
Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать.
Сейчас освобождение Сунчхона силами од-
ного нашего батальона невозможно. Поэтому
мы начнем наступление только с подходом
наших частей. А до тех пор вы должны дер-
жать оборону, несмотря ни на что. Вот так-то,
товарищи...
Замполит умолк. Командир батальона, ука-
зывая красным карандашом на карту, уточ-
нил:
— Сейчас противник только перед нашими
позициями, так что пойдете там, где его нет,—
через правый фланг. На высоте 325 противник
не обнаружен — об этом сообщила недавно
разведка. Ну, товарищи, в добрый час! — Ком-
бат крепко пожал руки бойцам.
...Пятеро бойцов взбирались по склону вы-
соты. Вначале они шли через раскинувшиеся
на склоне террасами рисовые поля, но затем
им пришлось продираться сквозь заросли ко-
лючего кустарника.
Подъем был очень тяжелый. Жара затруд-
няла дыхание. Пот струился по лицу Хан Ге
Реля. Ствол пулемета так давил Хан Ге Релю
на плечо, что оно совершенно онемело.
100
Добравшись до вершины, Хан Ге Рель оста-
новился передохнуть и сориентироваться. По-
мощника командира взвода не было видно,
остальные бойцы отстали. Хан Ге Рель
осмотрелся. Вдруг слева послышался приглу-
шенный расстоянием кашель. Хан Ге Рель по-
шел на этот звук и увидел сидящего под де-
ревом помощника командира взвода. Хан Ге
Рель вытер рукавом гимнастерки стекавший
по лицу пот и спросил:
— Товарищ помощник командира взвода, в
каком направлении двигаться дальше?
Продолжая кашлять, тот махнул рукой вле-
во. По движению руки можно было понять,
что нужно обогнуть склон высоты. Помощник
командира взвода жестом предложил Хан Ге
Релю присесть, но тот отказался:
— Я не устал. Пойду дальше, а вы тут не-
много 'отдохните и догоняйте меня.
Понимая что сейчас, когда дорога каждая
минута, удерживать Хан Ге Реля нет смысла,
помощник командира, с трудом сдерживая ду-
шивший его кашель, прохрипел:
— Ладно, только дальше пятидесяти ме-
тров не отрывайся... Где противник, кто его
знает...
Глядя на удаляющегося Хан Ге Реля, он по-
думал: «Фигура у него какая-то немужская и
лицо румяное, как у девушки. А вот поди ты.
чуть ли не рысью столько с пулеметом отма-
хал — и хоть бы что! Откуда только у него
силы берутся?»
Так о Хан Ге Реле думал не один он. Ко-
гда пулеметному расчету Хан Ге Реля было
поручено прикрывать отход своей части, он
101
вместе со вторым номером успешно справил-
ся с порученным заданием — уничтожил огнем
пулемета около сорока солдат противника. В
тот же день его вызвали в штаб дивизии.
Командир дивизии, которому он доложил о ре-
зультатах боя, только удивленно развел рука-
ми и спросил: «Откуда у вас такая сила бе-
рется?» На это Хан Ге Рель просто ответил:
«Ведь я, товарищ командир, член партии. Вот
это и придает мне силы!»
...Внезапно дорогу Хан Ге Релю преградило
болото, поросшее камышом и низким кустар-
ником. Болото упиралось в гору, а за ней под-
нималась высота с крутыми склонами — это и
была высота 325, которую предстояло занять.
На ее склонах с многочисленными осыпями
росли редкие сосны.
Вдруг раздалась громкая стрельба. Хан Ге
Рель остановился, прислушался. Выстрелы до-
носились с восточного склона. Привычное ухо
Хан Ге Реля сразу определило, что стреляют
из карабинов. Противник подходил к высоте
325, обстреливая лежащую перед ним мест-
ность.
«Опоздали! — пронеслось в голове Хан Ге
Реля.— Враги уже наступают!»
Через несколько минут Хан Ге Реля догна-
ли остальные бойцы, запыхавшиеся, с ног до
головы покрытые болотной тиной. Хан Ге Рель
доложил помощнику командира взвода:
— Противник на восточном склоне высо-
ты 325.
— Приготовиться! — раздалась команда.
Щел к пул и п р е дох р а нител и.
— За мной!
102
На высоту 325 взбираться было еще труд-
нее. Через каждые два-три шага бойцы
сползали вниз. Солнце продолжало нещадно
палить, в горле першило от поднимавшейся из-
под ног едкой пыли, но бойцы, цепляясь за
выступы и поддерживая друг друга, продол-
жали упорно карабкаться.
Выстрелы между тем слышались все отчет-
ливее: по-видимому, противник тоже време-
ни даром не терял и с другой стороны упор-
но лез к вершине высоты.
— Не могу... Не могу больше! - послы-
шался за спиной Хан Ге Реля прерывающийся
голос. Оглянувшись, Хан Ге Рель увидел рас-
тянувшегося на земле Чона.
— Чон! Что с тобой? А ну, поднимайся!
В ответ—молчание.
— Чон. так нс пойдет! Берн пример с това-
рищей. Смотри, куда они уже взобрались!
Но второй помер не отзывался. Тогда
Хан Ге Рель, спустившись к нему, стащил с
его плеча сумку с патронами и закинул ее
себе на спину.
— Ты что, не слышал, о чем замполит го-
ворил?!— возмущенно закричал он.- Не зай-
мем вовремя высоту — подведем товарищей,
напрасно прольется кровь. Понял? А ну, да-
вай быстро вперед!
— Н шагу не в состоянии сделать,— жалоб-
но простонал Чон.
— Ничего, поднимайся, я помогу! —
Хан Ге Рель схватил Чона за руку и потащил
его за собой, увлекая вверх по склону.
Когда они уже подбирались к вершине,
Хан Ге Рель, который нес на себе пулемет,
патронную сумку да к тому же тащил за
103
руку Чона, почувствовал, что выбивается из
сил. Но в это мгновение помощник команди-
ра взвода крикнул: «Пулемет сюда!>— и Хан
Ге Рель, собрав последние силы, рванулся к
стоявшим у самой вершины товарищам.
Противник усилил огонь — над головами
бойцов засвистели пули. По склону, обращен-
ному в сторону неприятеля, метрах в пятиде-
сяти от вершины был неглубокий обрыв. Из
него торчали круглые каски. Бойцы перегля-
нулись: лисынмановцы!
— Огонь! — скомандовал помощник коман-
дира взвода.
Застрочили автоматы. Тем временем Хан Ге
Рель подтащил пулемет к сосне и установил
его на огромном камне. Как только заговорил
пулемет, каски моментально исчезли. При-
шлось прекратить огонь и выжидать, когда
солдаты снова появятся в полосе обстрела. Че-
рез некоторое время со стороны обрыва до-
неслась дикая ругань—это офицер пытался
поднять своих струсивших солдат в атаку.
Каски несколько раз поднимались над обры-
вом и через мгновение исчезали. Потом с
громкими криками над обрывом возникли фи-
гуры солдат, их было около сотни. Молчав-
шие до сих пор автоматы и пулемет снова за-
строчили. Бежавшие в середине цепи четыре
солдата метнули гранаты. Они разорвались
недалеко от Хан Ге Реля, взметнув вверх
пыль и мелкие камни.
— Из пулемета огонь по центру! По цен-
тру огонь! — донесся до Хан Ге Реля хрип-
лый голос командира. Изменив направление
огня, Хан Ге Рель дал длинную очередь
послышались душераздирающие вопли. Четы-
104
ре вражеских солдата, которые бежали пер-
выми, упали, два из них покатились вниз по
склону. Вражеская цепь, словно перерублен-
ная, мгновенно распалась.
Прильнув к прицелу, Хаи Ге Рель поливал
свинцом беспорядочно отступающих солдат
противника. Как только они скрылись в овра-
ге, он поднялся, вытер рукавом гимнастерки
струившийся по лбу пот и огляделся...
Прямо перед ним, на равнине (кажется,
протяни руку — и достанешь), раскинулся
Сунчхон, а справа плескались волны лазурного
моря. Хан Ге Релю, только что ожесточенно
дравшемуся с врагом, показалось, что он на-
ходится в каком-то сказочном .мире. Красота
родных гор, полей, долин, моря взволновала
его. Словно зачарованный, стоял Хан Ге Рель
на склоне горы. Он был счастлив, что родился
на этой прекрасной земле, и внутренний голос
говорил ему: ни пяди земли не отдан врагу!
— Ну, а сейчас всем срочно копать окопы:
наверняка эти мерзавцы скоро снова поле-
зут,— переводя дыхание, проговорил помощ-
ник командира взвода. (Он только что вер-
нулся снизу, помогал спускаться раненному
в бою бойцу.)
Не теряя времени, все четверо принялись
долбить каменистый грунт.
— Товарищ помощник командира взвода,
для пулемета я вон там позицию приспособ-
лю,— Хан Ге Рель указал вниз по склону.—
Отсюда врага как следует на прицел не возь-
мешь — обрыв мешает.
— Смотри, вперед выдвигаться опасно!
— Ничего, обойдется, зато уже все как на
ладони видно.
105
Помощник командира взвода не возражал
Хан Ге Релю, ибо знал, что тот не предприни-
мал ничего, не обдумав заранее последствий
своего решения. За хладнокровие и трез-
вость суждений Хан Ге Реля уважали все
в роте.
Оборудовав на склоне горы окоп, Хан Ге
Рель и Чон перетащили туда пулемет.
Противник словно этого и ждал. В располо-
жении его позиций заухали тяжелые гаубицы,
первый снаряд, шипя, пролетел над головами
бойцов и разорвался на противоположном
склоне высоты. Через несколько минут артил-
леристы противника пристрелялись, и земля,
взметнувшаяся от разрывов кверху, закрыла
вершину. Держа оружие наготове, бойцы
укрылись в окопах и глубоких горных рассе-
линах.
После артиллерийского налета противник
ринулся в атаку. По Хан Ге Рель со своей
удачно выбранной позиции расстреливал гу-
стые вражеские цепи, и атака захлебнулась.
Но тут снова заговорила вражеская артил-
лерия.
Перестали рваться снаряды — к высоте
устремились солдаты. И так повторялось не-
сколько раз подряд. После третьего артилле-
рийского налета каменистая поверхность вы-
соты превратилась в сплошное месиво из щеб-
ня и песка. Перед позицией Хан Ге Реля оста-
лось много трупов вражеских солдат.
После полудня началась четвертая атака.
Застыв у пулемета, Хан Ге Рель ждал, когда
солдаты подойдут ближе. После грохота ар-
тиллерии установившаяся тишина казалась
необычайной, звенящей. Хан Ге Релю каза-
103
лось, что враги слышат биение его сердца.
Секунды ожидания были томительны. Вдруг
совсем рядом что-то зашуршало. Обернув-
шись, Хан Ге Рель увидел помощника коман-
дира взвода, который полз к нему с автома-
том в руках.
— Товарищ помощник командира взвода,
зачем вы сюда спустились?
Почерневшее от порохового дыма лицо по-
мощника командира взвода осветилось озор-
ной улыбкой.
— Да ведь там. наверху, делать нечего,
знай посматривай себе кругом — вот и все!
Вместо меня Пон Нам остался. .Уж он-то су-
меет принять тех, кто с флангов прорвется.
Но должен сказать, что обзор там сквер-
ный,— заключил помкомвзвода, устраиваясь у
пулемета рядом с Хан Ге Релем и Чоном.
Между тем солдаты шаг за шагом прибли-
жались. Вражеская цепь была уже на рас-
стоянии метров двухсот, а высота по-прежне-
му хранила молчание. Трое у пулемета неот-
рывно следили за противником, тактика кото-
рого резко изменилась: теперь солдаты не
ползли и не перебегали от укрытия к укры-
тию, а шли во весь рост. Они становились на
колено, стреляли, а затем, поднявшись, снова
шли вперед.
— Товарищи, это не лисынмановцы! —
вдруг воскликнул Чон.
Помкомвзвода и Хан Ге Рель пристально
всмотрелись в приближающихся солдат. Дей-
ствительно, от лисынмановцев они отличались
огромным ростом.
— Лисынмановских щенков никак подмени-
ли!— удивился Хан Ге Рель.
107
— Да это американцы! — решительно за-
ключил помощник командира взвода.
Бойцы тревожно переглянулись Прежде нм
приходилось сражаться с американскими сол-
датами. и сейчас не их знезапное появление
вызывало тревогу, а то, что противник вводит
свежие силы.
Не дойдя до позиции пулеметчиков метров
шестьдесят, американцы с шага перешли на
бег. Стала отчетливо слышна чужая речь.
— Огонь! — скомандовал помкомвзвода.
Хан Ге Рель нажал на гашетку, и тут же
пятеро здоровенных солдат, те. что поспешили
вырваться из цени вперед, упали, сраженные
короткой очередью. Остальные после секунд-
ного замешательства побежали вверх по скло-
ну Трое американцев укрылись за лежавшим
неподалеку от позиции Хан Ге Реля большим
камнем Спустя мгновение из-за камня поле-
тели гранаты — они разорвались прямо перед
пулеметным окопом. Все трое укрылись за
бруствером, а потом открыли огонь. Осталь-
ные. воспользовавшись этим, продвинулись
вперед. Теперь они были совсем близко от пу-
леметчиков.
— По цепи, по цепи бей! — закричал в ухо
Хан Ге Релю помкомвзвода.— С этими справ-
люсь я!
Хан Ге Рель обрушил свинец на цепь. Ряды
противника расстроились, он откатился назад.
Но трое за большим камнем продолжали
стрелять. Отступать им было некуда: пути от-
хода простреливались, и они сражались с фа-
натизмом обреченных. Помкомвзвода посылал
из автомата в сторону американцев очередь за
108
очередью, но пули лишь покали по камню, не
причиняя им никакого вреда.
Когда остальные солдаты противника скры-
лись из виду, помкомвзвода, приподнявшись,
крикнул:
— Эй. там, за камнем, сдавайтесь! Сопро-
тивление бесполезно!
Вместо ответа в пулеметчиков снова поле-
тели гранаты. Тогда помкомвзвода выхватил
две гранаты и быстро метнул одну за другой
в сторону камня. Одна граната взорвалась
перед ним, другая — чуть в стороне.
— А, черт! — И помкомвзвода, схватив еще
одну гранату, выскочил из окопа.
— Товарищ помкомвзвода, стойте! Куда
вы? Убьют! — закричали одновременно Хан
Ге Рель и Чон. Но тот, увязая по щиколотку
в песке, уже бежал вниз. Затем он резко
8—632	1 09
остановился н с силой метнул гранату за ка-
мень. Но в этот же момент (Хан Ге Релю и
Чону сверху это было отчетливо видно) над
камнем показалась каска американца, и и
сторону помкомвзвода полетела граната.
Взрывы обеих гранат раздались почти одно-
временно. В воздух взметнулись земля, мел-
кие камни, песок.
— Товарищ помкомвзвода!..
Ответа нет... Медленно оседают тучи мелко-
го песка и пыли... Хан Ге Рель сполз с брустве-
ра и, не ответив на вопросительный взгляд
Чона, бессильно опустился на землю.
После гибели помощника командира взвода
на высоте осталось всего три бойца. Никто не
знал, когда подойдет батальон или хотя бы
подкрепление. Не от кого было ждать указа-
ний и советов. Вся ответственность в создав-
шейся обстановке полностью ложилась на
Хан Ге Реля, и он принял на себя командова-
ние горсткой бойцов. Ему, первому номеру пу-
леметного расчета, прежде никогда не прихо-
дилось отвечать за жизнь люден и за исход
боя.
Вдали слышался гул артиллерийской кано-
нады. Бойцы молчали, думая о чем-то сво-
ем. Молчание прервал Чон. Неуверенно он за-
говорил:
— Вернуться надо бы. Взять подмогу, за-
пасные ленты и снова сюда. Другого выхода
нет. Положение наше — хуже некуда.— про-
должал он.— Перебьют нас тут и высоту за-
хватят...
Хан Ге Рель внимательно выслушал Чона.
ПО
Он хорошо понимал, что громкой фразой тут
не поможешь, и спокойно возразил:
— Нет. уходить нельзя. Из штаба батальо-
на обязательно будут указания.
И, вынув из кармана паклю, Хан Ге Рель
принялся протирать пулемет. Однако от вто-
рого номера не ускользнуло, что это спокойст-
вие напускное и что на душе у Хан Ге Реля
тоже тревожно.
Медлительный, с ленцой Чон и живой, энер-
гичный Хан Гс Рель были людьми прямо про-
тивоположного склада и недолюбливали друг
друга: Чои имел склонность побрюзжать, по-
роптать на тяготы походной жизни. Хан Ге
Рель в любой обстановке сохранял присутст-
вие духа и бравый внешний вид. В его веще-
вом мешке всегда было все. что необходимо
солдату на фронте: от иголки с ниткой до ру-
жейного масла. Чон о своем обмундировании
не заботился и. случалось, ходил в рваной
гимнастерке Иголка у него была, но без нит-
ки, а мыло он, когда собирался мыться, про-
сил у товарищей. Вначале он обращался за
мылом к Хан Ге Релю, но тому в конце кон-
цов это надоело и он сказал, что не мешало
бы Чону заиметь свое. Чон мысленно обозвал
Хан Ге Реля скрягой и почти перестал с ним
разговаривать.
— Плохи наши дела,—ворчал Чон. поло-
жив винтовку на землю и выворачивая кар-
маны в поисках табачных крошек.—Что ж,
так и сидеть здесь теперь, смерти дожидать-
ся? Скоро ведь они опять на нас полезут. Зря
вы, товарищ командир, упрямство свое вы-
сказываете, очень даже зря...
Хан Ге Рель молча чистил пулемет. У него
8>	111
мелькнула мысль, что, может быть, Чон в ка-
кой-то степени и прав. Но разве можно уйти
с высоты? Тем самым они нарушат приказ и
не отомстят врагам за смерть своего коман-
дира! «Нет, уходить нельзя!» — сказал себе
Хан Ге Рель и, обращаясь к Чону, решительно
заявил:
— Без приказа мы не имеем права оставить
высоту!
— А бой, это вам что?! — запальчиво вы-
крикнул Чон.— В бою не только захватывают,
НО. бывает, и отдают. Положение у нас не из
легких!
— Заладил: положение, положение! — не
выдержав, передразнил Чона Хан Ге Рель.—
Чем это оно тебе не по нутру пришлось?
— Как чем? Патроны на исходе, нас только
трое, командира нет, противник артиллерией
бьет по нашей позиции...
— Товарищ Чон, прекратить разговоры! Не-
чего панику поднимать! — оборвал второго но-
мера Хан Ге Рель, и глаза его гневно сузи-
лись. Несколько мгновений он строго смотрел
прямо в глаза Чону. потом резким тоном про-
должал:— Я тебя слушал, а теперь ты по-
слушай. Ты тут разглагольствовал про опас-
ность нашего положения. Кое-что верно, да не
совсем. Нет в Народной армии таких бойцов,
которые побегут, если убит командир. /\ у нас
патроны есть, позиция такая, что один с це-
лым десятком этих сволочей свободно может
справиться. Так что же тебе не нравится, то-
варищ второй номер? Л может, ты трусишь?
Такого Чон не ожидал: его заподозрили в
трусости! Он схватил винтовку и срывающим-
ся от обиды голосом заговорил:
112
— Вот как? По-вашему, я трус, да?! Ладно,
пусть я трус, а вы... вы упрямец! Раз ваша
жизнь вам нс дорога  оставайтесь! А я зря
умирать не собираюсь!
С этими словами Чон направился вниз.
Хан Ге Рель, изумленный, замер. Он даже не
поверил своим глазам. Но. быстро придя в
себя, он громко крикнул в спину удаляюще-
муся Чону:
— Стой! Стой!
Чон остановился только после повторного
приказания. Хан Ге Рель подбежал к нему и.
схватив за плечо, рывком повернул лицом к
себе. Взгляды их встретились, и Чон как-то
сразу сник. Выглядел он очень жалким.
Хан Ге Рель, стараясь говорить как можно
спокойнее и убедительнее, начал:
— Товарищ Чон, вы не забыли, что говори-
ли утром, после встречи со старой женщи-
ной?— Чон молчал.— Вы тогда вспоминали
своих родных,—продолжал Хан Ге Рель,— го-
ворили. что беспокоитесь о них. И как же
теперь ты (Хан Ге Рель и сам не заметил,
как перешел на дружеское «ты») можешь
этим врагам, врагам, которые хуже диких зве-
рей, добровольно отдать нашу высоту, от ко-
торой так много зависит? Да им, сволочам, не
то что высоту, камня с родной земли отдать
нельзя! Понимаешь ты это или нет?
В это время противник начал минометный
обстрел. Бойцы бросились в укрытие. Устроив-
шись поудобнее между камнями, Хан Ге Рель
как бы между прочим сказал:
— Я думаю, лучше сделать так: Пон Нама
послать в штаб батальона, а мы с тобой оста-
немся тут.
ИЗ
— Можно и так.— избегая смотреть в гла-
за Хан Гс Релю, глухо отозвался Чон.
Вскоре после ухода Пон Нама противник,
подтянув свежие подкрепления, предпринял
шестую по счету попытку захватить высоту.
И хотя силы были слишком неравные, Хан
Ге Рель принял твердое решение — держать-
ся до конца!
Со стороны моря надвигались сумерки, а
из штаба батальона все еще не было никаких
вестей.
Постепенно темнота обволокла высоту,ата-
ки противника прекратились. Приказав Чону
отдыхать, Хан Ге Рель остался бодрство-
вать у пулемета. Сонную ночную тишину
вдруг разорвал крик совы — ей тотчас спра-
ва откликнулась другая. Слушая их переклич-
ку. Хан Ге Рель думал, что точно так же кри-
чали совы в его родной деревне, на сопке, пря-
мо за их домом. Пронзительный совиный крик
часто мешал спать и тогда, когда он поздней
ночью возвращался с молодежных собраний.
Даже усталость после трудового дня не могла
взять свое, и он. бывало, просиживал под
крики сов целые ночи напролет, изучая при-
сланные из Демократического союза молоде-
жи материалы. Молодежь в его деревне была
дружная. И Хан Ге Рель подумал, что сейчас,
может быть, некоторые из его товарищей, как
н он. сидят где-нибудь в окопах, и крики ноч-
ных птиц напоминают нм родной дом, друзей
юности...
В стороне заворочался Чон.
— Чего не спишьэ — спросил Хан Ге Рель.
— Птицы сон разогнали.— Чон помолчал и
вдруг спросил:
114
— Л вам, товарищ командир, бывало когда-
нибудь страшно в бою?
Хан Ге Рель понял, что Чону стыдно за
свой поступок, что он чувствует себя винова-
тым н хочет наладить отношения с ним,
Хан Ге Релем.
— Бывают моменты, когда даже самый
храбрый испытывает страх,— просто ответил
Хан Ге Рель.
Казалось, такой ответ озадачил Чона, он
помолчал, а потом неуверенно произнес:
— А глядя на вас не подумаешь, что вам
знакомо вто чувство
— Вот что я тебе расскажу...— И Хан Ге
Рель задумчиво начал: — Как только пришел
я в армию, попал в распоряжение одного
комбата. Раньше он, совсем еще мальчишка,
сражался с японцами в партизанском отряде.
Погиб комбат в самом начале этой войны...
Так вот, в свободное время ои частенько рас-
сказывал мне о партизанах. И одна история
мне особенно в память врезалась... Это о
командире партизанского взвода, по имени
Ким Чхун Чжин. Он беззаветно любил родину
и всегда говорил, что, как только освободят
Корею, он н дня ждать не будет—сейчас же.
хоть пешком, пойдет в родные места. Ким
Чхун Чжин носил при себе горсть родной
земли. Товарищи по отряду узнали об этом
уже после его гибели. А погиб Ким Чхун Чжин
геройской смертью’ Это случилось в бою у
Чхонбосана. Обстановка была неясная, и
командование послало в разведку бойцов во
главе с Ким Чхун Чжином. Разведчики обна-
ружили значительные силы противника, про-
двигающиеся как раз в сторону партизанского
115
отряда. Если бы враги застали отряд врас-
плох, сам понимаешь, партизанам пришлось
бы туго. Тогда Ким Чхун Чжин срочно по-
слал донесение командиру отряда (для вер-
ности он приказал с донесением идти всем
троим), а сам решил один отвлечь врагов,
чтобы дать возможность отряду подготовить-
ся к бою. Много вражеских солдат уничтожил
он, но и сам погиб в неравной схватке. Кре-
стьяне со всей округи ходили поклониться его
могиле, несмотря на запреты японцев.
Когда комбат рассказал мне о Ким Чхун
Чжине, я поначалу долго не мог сообразить,
как так: ведь человек мечтал быстрее на ро-
дину вернуться, а тут товарищей в тыл отпра-
вил, а сам пошел па верную смерть! Непо-
нятно тогда мне это было, а сейчас ясно: для
Ким Чхун Чжина родина была дороже собст-
венной жизни! — Хан Ге Рель дружески по-
хлопал Чона по плечу и добавил: — В этом се-
крет! Так-то!
Чон. задумчиво смотревший вдаль, пока
Хан Ге Рель говорил, смущенно произнес:
— Товарищ командир, вы уж меня за это...
Ну, что я днем тут... Вы уж извините меня.
— Бывает, конечно, такое. И знаешь, от-
кровенно говоря, у меня наше положение тоже
вызывало опасения. Только я их отбросил, а
ты им поддался. Боевого опыта у тебя еще
нет, закалки воинской.
Перед рассветом Хан Ге Рель и Чон присту-
пили к оборудованию запасных позиций. В
разных местах на склоне они отрыли неглубо-
кие окопчики. Хан Ге Рель приказал Чону со-
брать оставшееся оружие и распределить его
по запасным окопам, а сам в предрассветных
116
сумерках с шумом и громом перетаскивал с
одного места на другое свой пулемет, созда-
вая видимость, будто к высоте ночью подо-
шло подкрепление.
Утром противник начал артиллерийский об-
стрел высоты, который продолжался около
получаса; затем налетела вражеская авиация.
Самолеты, делая круг за кругом, сбрасывали
баки с напалмом и поливали склоны высоты
пулеметным огнем. Вокруг бойцов, укрывших-
ся от этого смертоносного ливня, все горело.
Едкий дым застилал глаза, нестерпимо перши-
ло в горле. Когда огонь начал добираться до
укрытия, бойцы выскочили из него. Из-за гу-
стого дыма ничего не было видно. Прорвав-
шись сквозь огненную завесу, бойцы с трудом
сбили с обмундирования язычки пламени. До
их слуха донеслись ружейные залпы — Хан Ге
Рель и Чон бросились к стоявшему у запас-
ного окопа пулемету. Снова начинался бой.
Выстрелы постепенно приближались, сегодня
они неслись с трех сторон: вероятно, против-
ник окружил высоту. Вначале Хан Ге Рель и
Чон, как они условились раньше, дав несколь-
ко коротких очередей, перебегали на новое
место, и Хан Ге Рель из пулемета, а Чон из
автомата вели огонь короткими очередями
вдоль склона. Все это делалось с целью об-
мануть врага, создать у него впечатление, что
на высоте много огневых средств. Это подей-
ствовало на противника: с двух сторон ружей-
ная стрельба прекратилась. Но долго так про-
должаться не могло, и Хан Ге Рель понимал
это.
Взошло солнце, туман н дым у вершины
рассеялись. По склону поползли вражеские
117
солдаты. Их было около роты. Наступали
они сразу с трех сторон. Бойцы метались от
окопа к окопу, ведя непрерывный огонь. Ко-
гда Хан Ге Рель перебежал на левый фланг,
он увидел, что к их позиции подобрались че-
тыре солдата, а в отдалении маячило еще
около десятка зеленых, покрытых маскиро-
вочными сетками касок. В это мгновение
с правого фланга донесся громкий крик
Чона:
— Товарищ командир! С этой стороны их
целая туча лезет! Сюда! Скорее!
Чону приходилось туго, но и у Хан Ге Реля
положение было не менее критическим. Оце-
нив обстановку. Хан Ге Рель решил задер-
жать на своем участке врагов. Он встал на
одно колено и начал отбиваться гранатами.
Метко брошенными гранатами нм удалось
остановить врагов.
Воспользовавшись небольшой передышкой,
Хан Ге Редь обернулся и окликнул своего
второго номера, но тот, нс отзываясь, продол-
жал бешено строчить из автомата. Приги-
баясь, Хан Ге Рель подбежал к нему. Ни сло-
ва не говоря, он схватил Чона за руку и по-
тащил за собой. Оглушенный боем, ошелом-
ленный неожиданным поступком Хан Ге Ре-
ля, второй номер покорно последовал за ним.
Когда бойцы достигли гребня высоты, Хан Ге
Рель бросился в ближайшую воронку, увле-
кая за собой Чона.
— Здесь будем держать оборону,— перево-
дя дыхание и устанавливая пулемет, пояснил
Хан Ге Рель. Внизу теперь делать нечего:
они уже просочились туда.
118
Лисынмановцы, заняв рубеж, на котором
вчера Хан Ге Рель и Чон оборудовали пере-
довую позицию, приостановились. Эту паузу
Хан Ге Рель использовал для того, чтобы
осмотреть пулемет и проверить оставшиеся
боеприпасы: их было совсем мало.
— Чон, как у тебя с патронами?
— Полмагазина еще есть.
— А гранаты?
— Только одна...
— У меня тоже одна Они пригодятся нам
для последней атаки.
Чон, поняв, о чем говорит Хан Ге Рель, ко-
ротко ответил:
— Есть!
Снизу, в который уже раз, послышались
крики наступавших солдат.
На этот раз впереди шли лисынмановцы, за
ними виднелись каски американцев. Хан Ге
Рель выпустил две короткие очереди по не-
осторожно сгрудившимся в одном месте ли-
сыимановцам. Несколько солдат рухнули,
остальные в панике разбежались и залегли.
Хан Ге Релю и Чону хорошо было слышно,
как спрятавшийся за скалой лисынмановский
офицер, подбадривая своих солдат, кричал
нм, чтобы own не боялись идти дальше, так
как на высоте в живых остался всего один че-
ловек. Из укрытия выбрался солдат и, изви-
ваясь ужом, пополз было вперед, но его тут
же пригвоздила пуля, посланная Чоном.
Взбешенные упорным сопротивлением «крас-
ного». лисынмановцы открыли ураганный
огонь и вновь полезли к высоте. Экономя па-
троны, Хан Ге Рель и Чон тщательно выбира-
ли цели и стреляли только наверняка. Но
119
осатаневшие лнсынмановцы. не обращая вни-
мания на потери, продолжали лезть вперед.
Когда враги были уже совсем близко, лисын-
мановский офицер, жестом приказав солдатам
остановиться, закричал:
— Эй. красный, ты окружен! Сдавайся! Бу-
дешь сопротивляться — убьем!
Хан Ге Рель нажал на спусковой крючок.
Но. к его удивлению, выстрела не последо-
вало. Хан Ге Рель быстро осмотрел пулемет-
ную ленту и досадливо поморщился: она
была пуста.
— Чон. патроны есть?
— Пяток еще остался.
— Бей тогда по офицеру!
Чон прицелился и выпустил все патроны.
— Молодец Чон, точно попал! — в востор-
ге. словно эта автоматная очередь решила
исход боя. закричал Хан Ге Рель. Он отцепил
от пояса единственную свою гранату. Мо-
мент, когда придется пустить в ход это по-
следнее средство, был близок Хан Ге Рель,
потрясая гранатой над головой, громко, что-
бы его слышали враги, крикнул:
— Ну, гады, что же вы остановились?
Л ну, подходи кто посмелей!
Несколько солдат кинулись было вперед,
но. увидев в руках Хан Ге Реля гранату, раз-
бежались и попрятались в расщелинах.
— Слышите вы, сволочи! — снова закричал
Хан Ге Рель.— Здесь моя высота! И вы не
получите ее. пока бьется мое сердце!
Его голос, многократно усиленный эхом,
разнесся далеко вокруг и. ошеломив врагов,
приковал их к земле. Тщетно старался сер-
120
жапт поднять солдат в атаку — они отругива-
лись и еще плотнее прижимались к земле.
А зоркий взгляд Хан Ге Реля следил за
каждым их движением.
Батальон, прибывший к самому основанию
высоты 325, оказался в затруднительном по-
ложении: сверху доносились ружейные вы-
стрелы— это стрелял противник, но не слы-
шалось ни одного выстрела из автомата или
пулемета, которыми были вооружены послан-
ные вчера бойцы. Вначале комбат подумал,
что противник занял высоту и что, возможно,
бойцы погибли. Но чем же тогда объяснить
столь ожесточенную стрельбу? Решив не мед-
лить, он приказал подниматься по склону.
Когда батальон дошел до середины склона,
комбату доложили, что слева обнаружена
группа солдат противника. По его приказу
левофланговая рота приняла бой, а осталь-
ные продолжали продвигаться вперед. Вне-
запно выстрелы смолкли. Поднявшись на вы-
соту, они увидели голую, лишенную расти-
тельности поверхность, сплошь перепаханную
тяжелыми снарядами. Обожженная почва
тлела, местами вспыхивая синими язычками
пламени. В воздухе стоял удушливый запах
гари.
Распластавшись у похожего на переверну-
тый котел камня, поджидали врагов такие
же черные, как и всё вокруг, два бойца На-
родной армии. Сначала комбат не узнал их.
Первым увидел своих и радостно вскрикнул
Чон. Вслед за ним обернулся Хан Ге Рель
— Товарищ комбат! — тяжело поднимаясь
121
с земли, прохрипел Хан Ге Рель, но тут го-
лос его сорвался.
— Ну, товарищи, большое вам спасибо,—
пожнмагя руки Хан Ге Релю и Чону, взволно-
ванно проговорил командир батальона. С не-
скрываемым восхищением смотрел он на не-
узнаваемо изменившиеся лица молодых бой-
цов. Ведь они вдвоем отстояли этот малень-
кий клочок родной земли от целой своры
врагов!
Когда волнение первых минут немного
улеглось. Хан Ге Рель обратился к комбату:
— Товарищ командир батальона, разреши-
те доложить!
— И так все ясно, чего тут докладывать...—
прервал его комбат.— Спускайтесь с высо-
ты—вас внизу встретят — и отдыхайте!
— Никак нет, товарищ комбат, мы оборо-
няли высоту и уйти отсюда не можем. Мы
еще повоюем! Только пусть нам подбросят
патронов к пулемету.— перебивая друг друга,
заговорили Чон и Хан Ге Рель.
Но комбат был непреклонен.
— Товарищи бойцы, я вам приказываю не-
медленно возвращаться в тыл! — И комбат
пошел вниз по склону, показывая тем самым,
что разговор окончен.
А между тем на склонах высоты шел бой.
Окруженный со всех сторон противник ярост-
но отстреливался. Батальон, уничтожая по-
следние очаги сопротивления, спускался в до-
лину. Хан Ге Рель и Чон молча провожали
взглядом удаляющиеся фигуры бойцов. Над
израненной, истерзанной врагом, но непоко-
ренной высотой 325 ярко сияло солнце.
☆
СОДЕРЖАНИЕ
Медведь. Перевод Л. Еременко .......	5
Командир саперного взвода. Перевод Л. Еременко 15
Телефонист Перевод Р Савельева ......	37
Братья. Перевод Л. Еременко................. 54
Комдив и боец. Перевод Л. Еременко ....	71
Моя высота. Перевод Р. Савельева ......	91
Паж Ун Гер.
ТЕЛЕФОНИСТ
М.. Воеинздаг. 1963. 134с.
Редактор Сабанов В. Д.
Литературный редактор Сгмгнцова Н. Ф.
Художник Шамро О. П.
Технический редактор Коновалова Е. К.
Корректор Канторович Г. А.
Сдано а набор 16Л.63.	Подписано к печати 17.6.63
Формат бумаги 7OXSKP,',, — 3’1, п. л.=4 533 усл. п. к. 4.ХИ уч.-иад. л.
Тираж 15.000 ТП63 Г. № 236 Urea 32 «юл.
Иад. М 10 4*50	Зак. М 632
2-к типографии Военного издательства
•Министерства обороны СГСР
Ленинград. Д-65. Днориовак ид., 10



Цена 32 коп.