/
Author: Пэн Дэхуай
Tags: художественная литература история китая китайская революция
ISBN: 5—203—00153—7
Year: 1988
Text
Маршал КНР ПЭН ДЭХУАЙ и его иероглифическая подпись
пэн дэхуай МЕМУАРЫ МАРШАЛА Перевод с китайского А. В. ПАНЦОВА, В. Н. УСОВА и К. В. ШЕВЕЛЕВА Предисловие кандидата исторических наук В. Н. УСОВА Под редакцией доктора философских наук М. Л. ТИТАРЕНКО МОСКВА ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1988
ББК 84.5 Кит П 97 Редактор Л. П. Жеребцов Пэн Дэхуай П 97 Мемуары маршала/пер. с кит. А. В. Панцова, В. Н. Усова, К. В. Шевелева.— М.: Воениздат, 1988. —384 с. ISBN 5—203—00153—7 Автор книги — маршал Пэн Дэхуай, бывший министр обороны КНР, член Политбюро ЦК КПК, коммунист-интернационалист — погиб в период «культурной революции» в Китае в 1974 году. В книге в исторической последовательности описаны важнейшие события китайской революции, приведены многочисленные ранее неиз¬ вестные факты. Книга рассчитана на широкий круг читателей, 4703000000—244 П 166—88 ББК 84.5 Кит 068(02)—88 © Перевод на русский язык, ISBN 5—203—00153—7 Воениздат, 1988
ПРЕДИСЛОВИЕ В 1988 году исполняется 90 лет со дня рождения ге¬ роя китайской революции, выдающегося военного и по¬ литического деятеля, бывшего министра обороны КНР, члена Политбюро ЦК КПК, маршала КНР, друга Совет¬ ского Союза Пэн Дэхуая. Предлагаемая вниманию читателя книга «Мемуары маршала» охватывает почти G0 лет жизни Пэн Дэхуая. Это — не обычные в нашем понимании воспоминания. Кпига составлена на основе множества документов и ма¬ териалов, написанных Пэн Дэхуаем по требованию «спец- группы по расследованию» его дела в ходе «культурпой революции». Естественно, паходясь в тюрьме, автор ме¬ муаров не мог по некоторым вопросам высказаться от¬ кровенно, вынужден был давать определенным событи¬ ям и лицам оценку, противоположную той, которой при¬ держивался в действительности. Книга Пэн Дэхуая получила широкий отклик в Китае и других странах. Она была переведена па английский и японский языки. Заслуживает внимания тот факт, что с рецензией на книгу Пэн Дэхуая 18 марта 1982 года в органе ЦК КПК газете «Жэиьминь жибао» выступил член Политбюро ЦК КПК, заместитель председателя Воепного совета ЦК КПК Ян Шанкунь, который, в частности, от¬ метил: «...В современной революционной истории Китая товарищ Пэн Дэхуай является выдающимся пролетар¬ ским военным и политическим деятелем, глубоко люби¬ мым народом. Он — герой нашей китайской нации... Я вполпе уверен, что издание мемуаров Пэн Дэхуая вы¬ зовет широкий интерес, а революционный дух, которым обладал товарищ Пэн Дэхуай, наверняка заразит и во¬ одушевит людей на всех фронтах на то, чтобы героически посвятить свою жизнь делу строительства социализма в Китае». В свете этой высокой оцепки мемуаров и личности са¬ мого Пэн Дэхуая правомерен вопрос, который был постав¬ лен газетой «Жэньминь жибао» от 14 марта 1982 года: 1* 3
«Кто бы мог подумать, что эти драгоценные материалы, воспоминания о революционной борьбе, будут превраще¬ ны Линь Бяо и «четверкой» в «признания», в «доказа¬ тельства виновности» Пэн Дэхуая?..» Сейчас нет сомнений в том, что Пэн Дэхуай внес зна¬ чительный вклад в победу китайской революции, что его мемуары — ценный наглядный материал но ее истории. Пэн Дэхуай родился 24 октября 1898 года в крестьян¬ ской семье в деревне Шисян, уезда Сянтань, провинции Хунань. В 6 лет мальчик был отдан в частную школу. Когда ему было 8 лет, умерла его мать, заболел отец. Из-за резкого ухудшения материального положения се¬ мьи Пэн Дэхуай вынужден был бросить учебу. Семья совершенно обнищала. «В суровые зимние месяцы, когда другие надевали ватные халаты и чулки, мы с братьями носили соломенные сандалии на босу ногу и накидки из пальмовых листьев, напоминая своим видом первобыт¬ ных людей», —- вспоминал Пэн Дэхуай. Когда мальчику исполнилось 10 лет, он, не имея средств к существова¬ нию, вынужден был впервые пойти попрошайничать. Од¬ нако это было ему не по нутру, и он решил, что никогда в жизни не станет делать этого. До 12-летнего возраста Пэн Дэхуай с утра до вечера пас скот у богатого кресть¬ янина, получая за это крохи. В 13 лет он ушел из дому на угольные копи, где вынужден был работать по 12— 13 часов ежедневно. В дальнейшем он возил землю на тачке, рубил дрова, ловил рыбу на продажу, был пова¬ ром, работал на сооружении плотины. Трудности, выпав¬ шие на его долю в детские и юношеские годы, закалили Пэна и способствовали формированию у него твердого характера. Тяжелейшее положение в семье и обстановка в стра¬ не привели юношу к мысли о необходимости стать сол¬ датом. В марте 1916 года, не достигнув 18 лет, он всту¬ пил в хунань-гуансийскую армию. Поскольку Пэн Дэхуай был уроженцем провинции Хунань, командование ба¬ тальона в июле 1918 года послало его на разведку в го¬ род Чаншу. Возвращаясь из разведки, Пэн Дэхуай на железнодорожной станции Сяоумэнь был арестован во¬ енной жандармерией. Более шести месяцев он находился под стражей. Его многократно допрашивали и пытали, но, не имея против него улик, вынуждены были выпу¬ стить. Некоторое время Пэн Дэхуай служил под началом Линь Сюмэя, старшего брата видного китайского револю- 4
циопера и политического деятеля Линь Бонюя, который разделял идеи социалистов-утопистов. За три года служ¬ бы Пэн Дэхуай вырос от рядового до командира взвода. В это время его очень воодушевляла, как он вспоминал позднее, Великая Октябрьская революция в России, ко¬ торая оказала большое влияние не только на него, но и на его друзей-солдат. Летом 1922 года друзья Пэн Дэ¬ хуая уговорили его вместе с ними поступить учиться на офицерские курсы в Хунани. Успешно сдав экзамены в Чанше, он переехал жить в казарму офицерских курсов. За год Пэн Дэхуай успешно окончил курсы и вернулся в Национально-революционную армию вначале в качест¬ ве командира роты, затем, с мая 1926 года, стал команди¬ ром батальона, а с октября 1927 года — командиром полка. Во время революции 1925—1927 годов Пэн Дэхуай начал интересоваться марксистской литературой. Он оз¬ накомился с «Капиталом» К. Маркса, читал книги по марксистской философии. После поражения китайской революции 1925— 1927 годов он тайно помогал создавать солдатские коми¬ теты и организовывал поддержку революционной деятель¬ ности профсоюзов, крестьянских и студенческих союзов. В тяжелых условиях белого террора Пэн Дэхуай смело и решительно сделал выбор в пользу марксизма-лени¬ низма, вступив в апреле 1928 года в Коммунистическую партию Китая. В том же году в его подразделении была создана коммунистическая ячейка, состоявшая из четы¬ рех человек. В июле 1928 года Пэн Дэхуай возглавил восстание в Пинцзяне. В результате победы восстания из тюрем бы¬ ло освобождено более тысячи политзаключенных, а мест¬ ные реакционеры были арестованы. После Пинцзянского восстания дивизия Пэн Дэхуая была реорганизована в 5-й корпус рабоче-крестьянской Красной армии Китая, а в уезде Пинцзян было обра¬ зовано советское рабоче-крестьянское правительство. При 5-м корпусе был создан революционный Военный совет; во всех полках, батальонах и ротах корпуса возникли партийные ячейки. Заслугой Пэн Дэхуая является созда¬ ние революционной опорной базы на границе провинций Хунань, Хубэй, Цзянси, где были созданы органы совет¬ ской власти, крестьянские союзы, профсоюзы, женские союзы, партизанские отряды и отряды Красной гвардии. В конце 1928 года главные силы 5-го корпуса перебази¬
ровались в Цзингаишань, где соединились с 4-м корпу¬ сом, возглавляемым Чжу Дэ и Мао Цзэдупом. Обстановка там была крайне трудной: район был блокирован гомннь- дановскими войсками, что затрудняло снабжение частей Красной армии продовольствием. В этой связи было при¬ нято решение о перебазировании 4-го корпуса, где Пэн Дэхуай был заместителем Чжу Дэ, в южную часть про¬ винции Цзянси. В январе 1929 года 5-му корпусу под командованием Пэн Дэхуая высшее руководство Красной армии прика¬ зало оборонять Цзинганшань. В конце января — начале февраля корпус Пэн Дэхуая после упорных боев с пре¬ восходящими в 30—40 раз силами противника оставил эту базу, потеряв более 200 человек личного состава, что инкриминировалось Пэн Дэхуаю позднее в ходе «культурной революции». Оставив Цзинганшань, 5-й корпус перебазировался на юг провинции Цзянси. В кон¬ це марта — начале апреля 1929 года он занял город Жуйцзинь, который впоследствии, в 1931—1934 годах, стал столицей Центрального советского района. Личный героизм, беспримерная храбрость и мужество, близость к солдатам и народным массам, выдающийся талант организатора сделали имя Пэн Дэхуая популяр¬ ным в армии, партии и народе. Он, выходец из народа, являл собой образец высокой партийности, строго соблю¬ дал партийную дисциплину, был безгранично верен пар¬ тии и без колебаний выполнял ее указания и решения. Как незаурядный тактик, он принимал активное участие в разработке и осуществлении планов по отражению ка¬ рательных походов Чан Кайши против советских райо¬ нов, участвовал в Великом походе, в ходе которого руко¬ водил многими важными операциями и боями. По прибы¬ тии в северную часть провинции Шэньси Пэн Дэхуай стал председателем фронтового комитета Красной армии. Бывший военный советник при ЦК КПК, немецкий коммунист-интернационалист Отто Браун (известный в Китае как Ли Дэ), хорошо знавший Пэн Дэхуая, назвал его «самой примечательной фигурой среди командиров корпусов». «Одинаково активный и в политике, и в воен¬ ном деле, он не молчал, считая нужным выступать с кри¬ тикой, — писал Отто Браун в «Китайских записках (1938—1939)». — Пэн Дэхуай резко обрушился на такти¬ ку позиционных боев, стоившую многих жертв, и на раз¬ розненные партизанские действия. Его корпус, единствен¬ ный, в составе которого имелось три дивизии, был самым С
многочисленным, сильным и прекрасно подготовленным к ведению регулярных боевых действий, поэтому на него возлагались самые трудные задачи. Несколько раз Пэн Дэхуай оказывался в опасных ситуациях, но всегда с честыо из них выходил». В период войны сопротивления японским захватчи¬ кам Пэн Дэхуай стал заместителем командующего 8-й армией, исполняющим обязанности секретаря Северного бюро ЦК КПК. Он помогал Чжу Дэ в руководстве 8-й армией и ее продвижении в тыл противника, а также в создании обширных опорных баз сопротивления япон¬ ским захватчикам в Северном Китае. Он внес выдающий¬ ся вклад в дело завоевания победы в войне сопротивле¬ ния японским захватчикам. К наиболее значительным сражениям того периода относится крупнейшая в антияпонской войне операция 8-й армии, названная «битвой ста полков». Об этой опе¬ рации у нас и за рубежом написано много. Оценки ее были в КНР неоднозначны —■ от признания ее роли в изданиях 50-х годов до официальных заявлений в ходе «культурной революции» о том, что Пэн Дэхуай без ве¬ дома Мао Цзэдуна, «самовольно развязав «битву ста пол¬ ков», тем самым поддержал Чан Кайши и оказал по¬ мощь гоминьдану, нанеся серьезный ущерб росту опор¬ ных баз КПК в Северном Китае и ее армии. Тогда же в причастности к «битве ста полков» обви¬ нили Чжу Дэ и Дэн Сяопина. Лишь на III пленуме ЦК КПК 11-го созыва (декабрь 1978 г.), на котором был реабилитирован Пэн Дэхуай, одновременно была реабилитирована и «битва ста пол¬ ков». «8-я армия, взяв на себя миссию защиты страны и парода, развернула «битву ста полков» с целью защиты 200-миллионного населения, оказавшегося в глубоком ты¬ лу врага, — говорилось в опубликованной после пленума статье «Восстановить историческую правду о «битве ста полков». — Одновременно она защищала и режим Чан Кайши, но разве это позволяет говорить об ошибке пра¬ вооппортунистического толка?» По свидетельству бывшего члена Политбюро, мини¬ стра иностранных дел Чэнь И, решение о «битве ста полков» было принято ЦК КПК. Целью его было укре¬ пить веру всей страны в окончательную победу и при¬ остановить мутную волну капитулянтства. План опера¬ 7
ции был составлен за месяц до ее начала под непосред- ственнным руководством Ч>: у Дэ и Пэн Дэхуая. По данным политического управления 8-й армии, в операции участвовало 115 полков 8-й армии общей чис¬ ленностью 400 тысяч человек совместно с многочислен¬ ными отрядами народного ополчения. «Битва ста полков» имела целью внезапным одно¬ временным ударом по гарнизонам противника дезоргани¬ зовать его тылы, связь, разрушить шоссейные и желез¬ ные дороги, уничтожить отдельные гарнизоны, расширить территорию партизанских баз. В операции, продолжав¬ шейся более трех месяцев, 8-я армия провела 1824 боя, в результате которых было убито и ранено свыше 20 600 японских солдат и офицеров, более 25 тысяч во¬ еннослужащих марионеточных войск. Было уничтожено около 3 тысяч укрепленных пунктов противника, захва¬ чено свыше 5400 винтовок, более 200 пулеметов и другое вооружение. Было разрушено около 500 километров же¬ лезнодорожных путей и 1,5 тысячи километров шоссей¬ ных дорог, свыше 260 мостов, тоннелей и железнодорож¬ ных станций. В этой операции части 8-й армии установи¬ ли постоянный контроль над 26 уездами, население освобожденной территории превысило 5 миллионов чело¬ век. Потери 8-й армии составили около 22 тысяч убиты¬ ми, ранеными и отравленными газами. В период освободительной войны Пэн Дэхуай в неимо¬ верно трудных условиях неравной борьбы с врагом осу¬ ществлял командование войсковыми соединениями, ко¬ торые мужественно сражались на поле битвы и освободи¬ ли северо-западную часть Китая. После образования Китайской Народной Республики в 1949 году Пэн Дэхуай становится членом Центрального народного правительства, заместителем председателя На¬ родно-революционного совета, первым секретарем Северо- Западного бюро ЦК КПК, председателем Воепно-адми- иистративного совета Северо-Западного Китая, заместите¬ лем председателя Военного совета ЦК КПК. В 1950 году, когда американский империализм развя¬ зал агрессивную войну в Корее, Пэн Дэхуай был назна¬ чен командующим частями китайских народных добро¬ вольцев на корейском фронте. В апреле 1952 года видный китайский писатель Ба Цзинь, делясь с читателями впечатлениями о своей по¬ ездке в Корею и о встрече там 22 марта с Пэн Дэхуаем, писал: «Дети на родине знают, матери на родине знают, 8
весь китайский народ знает, кто охраняет мирную жизнь вдали от родной страны. По лицам детей на родине блуж¬ дает улыбка во сне, у матерей довольное выражение ли¬ ца, у народа всей страны счастливая улыбка именно по¬ тому, что они выражают признательность китайским народным добровольцам и их командиру Пэн Дэхуаю». Китайские добровольцы под командованием Пэн Дэ¬ хуая плечом к плечу с народом и корейской Народной армией сражались вплоть до завоевания победы. Пэн Дэ¬ хуай был награжден корейским орденом «Национальный флаг» 1-й степени и получил звание Героя КНДР. По возвращении на родину Пэн Дэхуай посвятил себя обо¬ ронному и хозяйственному строительству. В начале 1954 года он был избран членом Политбюро ЦК КПК, а в сентябре назначен министром обороны КНР и одновре¬ менно заместителем премьера Госсовета КНР. Через год ему было присвоено воинское звание маршала КНР. На¬ ходясь на посту министра обороны, он последовательно отстаивал свои концепции модернизации армии, повыше¬ ния ее профессионального уровня, основываясь на поло¬ жительном опыте Вооруженных Сил СССР. В правиль¬ ности этих концепций он лишний раз убедился во время войны в Корее. Пэн Дэхуай неоднократно встречался с видными советскими военачальниками Г. К. Жуковым, К. К. Рокоссовским, Р. Я. Малиновским, А. И. Еременко, С. М. Штеменко и другими. По инициативе Пэн Дэхуая в НОАК была проведена реформа: установлена обяза¬ тельность военной службы, введена новая военная форма, назначено жаловапье для профессиональных военных, ус¬ тановлены воинские звания, введены регулярное обучение и строгая воинская дисциплина. На VIII съезде КПК в 1956 году Пэн Дэхуай высту¬ пал с докладом о проблемах военного строительства, где подчеркнул, что социалистическая сущность Китая «яв¬ ляется исходным пунктом, определяющим мирную внеш¬ нюю политику». Он критиковал с трибуны съезда от¬ дельных товарищей, проявляющих элементы зазнайства и самоуспокоенности в учебе и считающих, что не сле¬ дует изучать положительный опыт других, поскольку якобы «опыт, накопленный нами, уже достаточен». Пэн Дэхуай был недоволен культом личности в Ки¬ тае и откровенно высказался об этом на съезде. Как от¬ мечают ныне китайские историки, правильную точку зрения и действия Пэн Дэхуая по вопросу критики куль¬ та лйчности член Постоянного комитета Политбюро ЦК 9
КПК Кан Шэп позднее в ряде выступлений трактовал как «величайшее преступление;). На пленуме после съез¬ да маршал был избран в Политбюро ЦК КПК. Однажды, гуляя со своей племянницей по берегу озе¬ ра в резиденции руководства Чжуннаньхае, Пэн Дэхуай сказал: «Мы должны во всем быть чисты, тогда будем достойны боевых друзей, спящих вечным сном». В другой раз он наставлял ее: «Самое важное — самому быть твер¬ дым, в любой обстановке пе терять веру в социализм, в коммупизм». Один сотрудник из личной охраны Пэп Дэхуая отме¬ чал такие человеческие качества маршала, как честность, скромность, любовь к детям, которых он никогда не по¬ зволял бить. Пэн Дэхуай никогда не тратил лишней ко¬ пейки из государственных средств пи на себя, ни па свою семью во время выездов за границу. Его отличала также простота в одежде и быту — он ходил в заштопанных рубашках, поношенной обуви, отказывался от повой авто¬ машины и ездил в старой. В доме его была более чем скромная обстановка. Пэн Дэхуай очень любил читать, играть в шахматы (часто его партнером был Чжу Дэ), с удовольствием смотрел кинофильмы, гулял, путешество¬ вал. Подчиненные уважали его за справедливость, хотя он и был вспыльчив. Когда в КНР начался «большой скачок», Пэн Дэхуай, совершив в 1958 году поездку по стране, трезво оценил обстановку и выступил с критикой политики «коммуниза- ции» деревни, завышения показателей, массовой выплав¬ ки стали в кустарных печах. «Выплавлять сталь в боль¬ шом количестве, — говорил он, — означает тащить разбитую телегу на старой кляче, изнурять и разорять трудовой народ». Посетив одно из военных училищ, он обнаружил, что весь коллектив бросил учебу и военноо дело и активно занялся выплавкой стали. Люди не спали по нескольку суток. С красными, воспаленными глазами, в черной от копоти и грязи одежде они возились у печей. Пэн Дэхуай, обращаясь к слушателям училища, сказал: «Я тронут вашим энтузиазмом, однако вашему руковод¬ ству, которое так перационалыю растрачивает ваш энту¬ зиазм и энергию, я должен буду дать под зад!» Далее он подчеркнул: «Если мы не будем заниматься должным образом военным делом, то наши враги запрыгают от радости, потому что мы не сможем с ними сражаться; тем самым мы сами себя толкаем на поражение». 10
В конце 1958 года Пэн Дэхуай посетил родные места, где не был 30 лет. Крестьяне пошли к нему со своими горестями, просили оказать им помощь и содействие. Эти беседы и то, что Пэн Дэхуай видел своими глазами, на¬ веяли стихотворение «Путешествие по родным местам», в котором были такие строки: Засыхает батат, зерна в поле лежат. Кто силен — отправляется сталь выплавлять, А хлеба убирать оставляют девчат... Как до завтра дожить? Я во имя народа обязан ударить в набат! И Пэн Дэхуай сдержал слово и ударил в набат на Лушапьском совещании. Со 2 июля по 16 августа 1959 года в горном курорт¬ ном местечке Лушань провинции Цзянси под председа¬ тельством Мао Цзэдуна проходило расширенное совеща¬ ние Политбюро ЦК КПК, а вслед за ним состоялся пленум ЦК КПК, которые и получили общее наимено¬ вание — Лушаньское совещание. На совещании выяви¬ лись серьезные разногласия по поводу оценки положения в стране. Некоторые участники, как признает китайская историография, критически высказались относительно ге¬ неральной линии на «большой скачок», заявив, что она в корне неверна, что партийное руководство оторвалось от масс и совершило серьезные левацкие ошибки, что совещание должно принять экстренные меры для преодо¬ ления катастрофических последствий этих ошибок. Другая группа, в основном те, кто были непосредст¬ венными участниками осуществления политики «большо¬ го скачка», отрицала ошибочность генеральной линии, заявляя, что критика ведется правыми оппортунистами, выступающими против «липии масс» и не желающими считаться с их энтузиазмом. Не случайно, вспоминая период «большого скачка», Дэн Сяопин в 1980 году при¬ знал: «У товарища Мао Цзэдуна было головокружение от успехов. А у нас не кружилась голова? Товарищи Лю Шаоци, Чжоу Эньлай и я не выступали против проводив¬ шегося курса. Молчал и товарищ Чэнь Юнь». Наиболее ре¬ шительную и принципиальную позицию на данном сове¬ щании занял Пэн Дэхуай. За восемь дней работы Северо- Западной группы (все участники совещания были раз¬ делены на шесть групп), с 3 по 10 июля, как вспоминал Пэи Дэхуай, он выступал семь раз. Он говорил, что определенные успехи послужили основанием для игно¬ рирования частью партии ранее принятых решений ЦК 11
КПК, что среди партийных работников получили широ¬ кое распространение бюрократизм и злоупотребления. Основываясь на материалах проведенного им перед со¬ вещанием обследования и изучения множества докумен¬ тов, маршал подверг критике, левацкий курс на кустарную выплавку стали и создание без предварительной подготов¬ ки народных коммун. Пэн Дэхуай смело обратил внима¬ ние участников на нарушение принципа коллективного руководства в КПК, на удушающую атмосферу культа личности, поставил вопрос о недопустимости подмены экономической работы игрой в политические лозунги: «Как политике, так и экономике присущи свои законы, и, следовательно, идеологическое воспитание не может за¬ менить хозяйственной работы». Он выступил против на¬ вешивания всевозможных ярлыков типа «скептики-созер¬ цатели», которое не давало возможности членам партии открыто и правдиво высказывать свое мнение. Голово¬ кружение от успехов привело к тому, отмечал Пэн Дэ¬ хуай, что наверх стали докладывать только благоприят¬ ные факты, а в такой обстановке «легко не заметить и не услышать вещей противоположного характера». Непосредственные беседы в ходе совещания с руко¬ водителями с мест и отраслей народного хозяйства при¬ вели Пэн Дэхуая к мысли о необходимости изложить свою позицию более обстоятельно в письме на имя председа¬ теля ЦК КПК. Пэн Дэхуай, оценив обстановку и учитывая, что по первоначальным наметкам закрыть совещание планиро¬ валось 15 июля, считал, что если бездействовать, то ле¬ вые ошибки окажут еще более пагубное влияние на развитие народного хозяйства страны. «К вечеру 12 июля мне стало совершенно ясно, что сейчас в Китае возникли серьезные диспропорции в государственном планирова¬ нии... Это и стало основным содержанием моего письма от 14 июля 1959 года... — вспоминал Пэн Дэхуай. — В письме я только изложил в общих чертах несколько довольно важных вопросов, но не комментировал причин, породивших все названные проблемы, да в то время я и не мог объяснить многих причин. Во всяком случае, я считал, что пишу письмо только в качестве справоч¬ ного материала для председателя Мао, который сам мо¬ жет сделать нужные выводы». Письмо это, однако, было истолковано весьма пре¬ вратно. 16 июля Мао, написав на письме заголовок «Мне¬ ние товарища Пэн Дэхуая», дал указание канцелярии 12
ЦК размножить и распространить его среди участнике® совещания в качестве документа, свидетельствующего о «наступлении на партию». «Письмо, которое я написал председателю Мао 14 июля, — отметит Пэн Дэхуай в своем дневнике 23 июля 1959 года, — 16 июля канце¬ лярией ЦК КПК было размножено и передано товари¬ щам, участвующим в работе совещания. До 22 июля на секциях в течение шести дней шла дискуссия, письмо получило полное одобрение, только один товарищ был против и один «в основном не согласен», А часть товари¬ щей не высказали своего мнения». На секциях точку зрения Пэн Дэхуая поддержали 17 июля начальник Генерального штаба НОАК, секре¬ тарь ЦК КПК Хуан Кэчэн, 19 июля первый секретарь комитета КПК провинции Хунань Чжоу Сяочжоу, 21 ию¬ ля кандидат в члены Политбюро ЦК K1IK, заместитель министра иностранных дел, бывший посол в СССР Чжан Вэньтянь и другие. 23 июля на совещании с резкой кри¬ тикой Пэн Дэхуая выступил Мао Цзэдун. Он заявил, что письмо является «атакой на партию», «антипартийной программой правого оппортунизма». По мнению китайских историков, в связи с тем, что в то время авторитет Мао Цзэдуна в партии был высок и культ личности уже расцвел махровым цветом, а также в связи с тем, что «группа лиц в то время пыталась под¬ лить масла в огонь», после выступления Мао Цзэдуна совещание резко изменило повестку дня и начало крити¬ ковать и разоблачать Пэн Дэхуая, Хуан Кэчэна, Чжан Вэньтяня и Чжоу Сяочжоу за так называемый правый уклон. Как говорится в «Решении по некоторым вопросам истории КПК со времени образования КНР», принятом VI пленумом ЦК КПК 11-го созыва (1981 г.), «во второй половине работы этого совещания товарищ Мао Цзэдун развернул несправедливую критику товарища Пэн Дэ¬ хуая, что вылилось в ошибку — так называемую борьбу против правого уклона в масштабах всей партии. Совер¬ шенно ошибочной явилась и резолюция VIII пленума ЦК КГ1К 8-го созыва о так называемом антипартийном блоке Пэн Дэхуая, Хуан Кэчэна, Чжан Вэньтяня и Чжоу Сяочжоу. В резолюции совещания констатировалось, что «необходимо освободить Пэн Дэхуая, Хуан Кэчэна, Чжан Вэньтяня и Чжоу Сяочжоу от занимаемых ими постов». По решению Лушаньского пленума Линь Вяо заменил Пэн Дэхуая в Военном совете ЦК КПК и стал 13
отвечать за постоянную работу этого совета, а затем был назначен министром обороны КНР. Как признают сегодня китайские историки, критика Пэн Дэхуая после Лушапьского совещания и развернув¬ шаяся борьба во всей партии против правого уклона бы¬ ли совершенно ошибочными. Они нанесли серьезный вред демократической жизни страны от ЦК до низовых орга¬ низаций, «ошибочно наносили удары по большой группе товарищей, выдвигавших свои критические замечания, смело отражавших реальную обстановку». Пэн Дэхуай, отстаивая свое мнение в другом письме к Мао Цзэдуну, уже после пленума, заявил, что он дает партии три обя¬ зательства, которые будет свято выполнять: во-первых, никогда не станет контрреволюционером, во-вторых, не покончит жизнь самоубийством, в-третьих, будет трудом зарабатывать на жизнь. В письмо Мао Цзэдуиу от 9 сен¬ тября 1959 года он просил разрешения поехать работать в народную коммуну и стать простым крестьянином. В ответном письме Мао Цзэдуна высказывалось несогла¬ сие с предложением Пэн Дэхуая, и обосновывалось это возрастом и физическими нагрузками. Взамен ему пред¬ лагалось несколько лет поучиться, заняться «обследо¬ ванием и изучением» на городских предприятиях и в де¬ ревне. После JIy-шаньского совещания, когда Пэн Дэхуай был снят с должности министра обороны, он вынужден был перебраться жить из Чжуннаньхая в западный пригород Пекина, парк Уцзя, где его поместили в полуразрушен¬ ном домике У Сапьгуя, имя которого стало потом симво¬ лом национального предательства. Там Пэн Дэхуай про¬ жил почти шесть лет. Он чистил сточные канавы, уби¬ рал нечистоты, занимался выращиванием овощей, стирал и штопал свою одежду, сам убирал дом. Его жена Пу Аньсю в то время работала в педвузе и приезжала к нему из Пекина только по воскресеньям. Пэн Дэхуай передал в ЦК свою маршальскую форму, свои награды и ордена, отказался от услуг медсестры, хотя здоровье у него было уже неважное. Часто он в шутку говорил: «Без службы дышится легко... а все эти вещи простому человеку ни к чему». Однажды Пэн Дэхуаю попался документ, касающийся так называемого курса 8 иероглифов — «урегулирования, укрепления, пополнения и повышения» уровня народного хозяйства, — выработка которого связывается в совре¬ менной китайской историографии с именами Лю Шао- 14
ци, Чжоу Эньлая, Чэнь Юня и Ли Фучуня. Осуществле¬ ние данного курса по «урегулированию» народного хо¬ зяйства в 1961—1965 годах означало коренной поворот от «большого скачка» к планомерному, пропорциональ¬ ному развитию КНР. Ознакомившись с документом, Пэн Дэхуай воскликнул: «Да, давно нужно было провести урегулирование! Если бы на Лушаньском совещании во¬ просы пропорции и дисбаланса были поставлены!» В конце 1961 года Пэн Дэхуай написал еще одно письмо Мао Цзэдуну, в котором просил разрешения по¬ ехать в Хунань на несколько месяцев «для обследова¬ ния». Результатом поездки явились пять докладов о по¬ ложении дел на местах, где было убедительно показано, что курс «большого скачка» и «трех красных знамен» провалился и положение в деревне тяжелое. В начале 1962 года в Пекине было проведено расши¬ ренное рабочее совещание ЦК КПК (с участием семи ты¬ сяч кадровых работников) — самое представительпое за всю историю КНР. Многие оценки экономического раз¬ вития Китая в докладе Лю Шаоци совпадали с теми, ко¬ торые в свое время дал Пэн Дэхуай. Отмечалось, что «большой скачок» и «поветрие коммупизации», с одной стороны, привели к тому, что экономика страны находит¬ ся на грани краха, что плановые показатели производства промышленности и сельского хозяйства непомерно завы¬ шаются, фронт капитального строительства слишком рас¬ тянут, и это привело к серьезным неувязкам и диспро¬ порциям. В работе народных коммун смешивались два вида собственности, произошли резкие нежелательные из¬ менения в коллективной собственности. С другой стороны, отмечалось в докладе, у многих руководящих кадровых работников исчезло даже поня¬ тие скромности, появилось зазнайство и самодовольство, они отошли от стиля «практика — критерий истины», от «линии масс». На совещании с самокритикой выступили Мао Цзэдун, Лю Шаоци, Дэи Сяопин, Чжоу Эньлай, Линь Бяо. Лю Шаоци открыто высказался за реабилитацию Пэн Дэхуая, признав, что большинство фактов, приводивших¬ ся в его письме, соответствовало действительности, и на¬ звав борьбу против него «ошибкой и перегибом». Дэн Сяо¬ пин поддержал Лю Шаоци, предложив принять меры к реабилитации тех, кто начиная с 1958 года «ошибочно или в основном ошибочно был репрессирован». 27 апре- 15
ля 1962 года ЦК КПК иэдал специальное «Уведомление об ускорении темпов по частичной реабилитации членов партии и кадровых работников», однако реабилитация осуществлялась крайне медленно. В связи с этим предла¬ галось ускорить процесс реабилитации и усилить руко¬ водство по ее осуществлению. Уведомление предусматри¬ вало вначале реабилитацию членов партии и низовых кад¬ ровых работников до уездного уровня, а затем уже выше уевдного уровня. Уже к концу августа по всей стране было реабилити¬ ровано, по китайским данным, 3 650 тысяч членов партии и кадровых работников. Пэн Дэхуай решил обратиться в ЦК КПК и лично к Мао Цвэдуну с большим письмом, в котором излагалась просьба пересмотреть решение о нем, принятое на Jly- шаньском пленуме. Пэн Дэхуай писал письмо долго и ос¬ новательно. Он считал, что, если бы все дело сводилось только к его личности, можно было бы письмо и не пи¬ сать. «Но я коммунист, я старый солдат, и если что-то есть на сердце — неужели я не могу выложить это пар¬ тии?» — спрашивал он. Пэн Дэхуай подчеркивал, что все, что написано в письме, правда и идет от сердца. Ана¬ логичную точку зрения по поводу письма от 14 июля 1959 года Пэн Дэхуай высказал своей племяннице, когда она заявила, что ему не следовало выступать на Лушаньском совещании. «Я — коммунист, к тому же член Политбюро, каким же я буду считаться коммунистом, если буду ви¬ деть крупные проблемы, затрагивающие интересы стра¬ ны и народа, и не поставлю о них вопроса?! — взволно¬ ванно сказал Пэн Дэхуай. — Я несу ответственность пе¬ ред народом. Коммунист должен помнить о своих обязан¬ ностях. Ие нужно бояться отстранения от должности, от¬ чуждения, исключения из партии, тюремного заключе¬ ния, обезглавливания. Я уже не боюсь смерти, чего бо¬ яться? С тех пор как я включился в революционную борьбу, я всего себя целиком посвятил партии и народу, ничего не оставив себе». 16 июня 1962 года это письмо объемом в 80 тысяч иероглифов было закончено и отправлено в ЦК КПК и Мао Цзэдуну. В августе он написал еще одно, однако оба письма остались без ответа. В них Пэн Дэхуай от¬ стаивал свое мнение, опровергая обвинения в том, что он «поддерживает тайные связи с заграницей», что в КПК существует какая-то «антипартийная группировка Пэн Дэхуая», что у него якобы было стремление «узурпиро¬ 16
вать» власть в партии. Однако Мао Цзэдун считал, что «поветрие реабилитации» является ошибочным, что «Пэн Дэхуая нельзя реабилитировать». Пэн Дэхуай не хотел даром терять время. Он решил использовать его для чтения и учебы. «Дом маршала был как кабинет ученого. На столе, кровати, в шкафах, в ящи¬ ках — всюду лежали книги», — вспоминает офицер его личпой охраны. По данным Ян Шанкуня, который ча¬ сто бывал у Пэн Дэхуая, маршал прочел множество про¬ изведений К. Маркса и В. И. Ленина, книг по философии и политической экономии. Вместе с тем давление на Пэн Дэхуая продолжалось, от его жены потребовали, чтобы она развелась с мужем. На X пленуме ЦК КПК (сентябрь 1962 г.) было объяв¬ лено, что по решению Постоянного комитета Политбюро в работе пленума не будут участвовать Пэн Дэхуай, Чжан Вэньтянь, Хуан Кэчэн, Чжоу Сяочжоу, которые являются «главными объектами расследования». А Мао Цзэдун до¬ бавил, что, поскольку их преступления действительно ог¬ ромны, до завершения полного расследования они не име¬ ют права присутствовать на этом пленуме, на важных совещаниях, во время парадов и демонстраций не долж¬ ны подниматься на трибуну Тяньаньмэнь. Осенью 1965 года первый секретарь Пекинского гор¬ кома КПК Пэн Чжэнь встретился с Пэн Дэхуаем и пере¬ дал ему предложение Мао Цзэдуна поехать на юго-запад страны, чтобы руководить строительством военных соору¬ жений. В связи с курсом на «подготовку к войне» на ра¬ бочем совещании ЦК КПК (май — июнь 1964 г.) по ини¬ циативе Мао Цзэдуна был выдвинут план создания «трех основных линий обороны» — зоны военно-промышленно¬ го строительства в районах глубокого тыла, где намеча¬ лось в кратчайшие сроки (за пять лет) создать самосто¬ ятельные промышленные комплексы. Строительство, на¬ чавшееся в середине 60-х годов, шло под лозунгом «Стро¬ ить в горах и под землей». Предусматривалось также переместить на «третью линию обороны» важнейшие про¬ мышленные предприятия военного назначения из других зон. В 80-х годах меры по созданию «третьей линии обо¬ роны» подверглись критике в китайской печати как не¬ обоснованные и приведшие к крупным экономическим по¬ терям. Пэн Дэхуай не согласился, сославшись -на то, что давно оторвался от армии и ничего не понимает в воен¬ ном строительстве, попросив Мао Цзэдуна в письме, что¬ бы его послали работать в деревню. 2 П. Дэхуай 17
Через несколько дней рано утром Мао Цзэдуп сам по¬ звонил Пэн Дэхуаю и нредложил ему приехать. Пэн Дэхуай знал, что Мао Цзэдун имеет привычку работать ночью, поэтому ответил: «Вы работали всю ночь, отдох¬ ните, я найду другое время приехать». Однако Мао на¬ стаивал на том, чтобы опальный маршал быстрее приез¬ жал. Встреча состоялась 23 сентября 1965 года и про¬ должалась более пяти часов. Мао Цзэдун, увидев Пэна, сказал: «Ты — человек с упрямым характером. За не¬ сколько лет не написал и строчки, но если берешься за перо, то сразу же сочиняешь послание в 80 тысяч иеро¬ глифов... Сейчас необходимо создавать стратегический тыл, готовиться к войне... Выбор твоей кандидатуры для поездки в район Юго-Запада вполне оправдан. В будущем ты еще сможешь водить солдат в бой и восстановишь свое доброе имя». Далее Мао заявил, что он еще помнит о последних обещаниях Пэн Дэхуая. «Возможно, правда на твоей стороне, — заявил Мао Цзэдун, — пусть исто¬ рия нас рассудит». (Любопытно, что последняя часть фразы в мемуарах была опущена.) В результате разгово¬ ра Пэн Дэхуай согласился ехать в Чэнду. 28 ноября 1965 года оп скорым поездом выехал из Пекина и 30-го прибыл на новое место службы. Пэн Дэ¬ хуай сразу же с головой окунулся в новую для него ра¬ боту. За первую половину 1966 года он посетил более 20 уездных городов, 15 предприятий горнодобывающей про¬ мышленности, объездил обширные отдаленные районы, обследовал фабрики, рудники, электростанции. Казалось, жизнь нормализуется... Однако на Китай надвигались чер¬ ные тучи «культурной революции», которую лично раз¬ вернул Мао Цзэдун. Однажды ночыо в конце декабря 1966 года хунвей¬ бины из «специальных отрядов по поимке Пэн Дэхуая» (они ссылались на указания Цзян Цин, Ци Бэпыоя) вор¬ вались к нему в дом, связали его и увели. 27 декабря 1966 года маршала на поезде в сопровождении хунвэй- бинов доставили в Пекин, где оп был заключен в тюрьму. Ему пришлось перенести надругательства и нытки. 1 ян¬ варя 1967 года Пэн Дэхуай пишет последнее в своей жизни письмо Мао Цзэдуну: «Председатель! Вы прика¬ зали мне поехать в партком «третьей линии». Кроме на¬ значения третьим заместителем начальника, другой ка¬ кой-либо работы мне не дали... 22 декабря вечером в Чэнду я был схвачен хунвэйбииами Пекинского авиаци¬ онного института и доставлен в филиал их штаба в Чэн¬ 18
ду. 23-го числа передан хунвэйбипам организации «Дун- фанзун» Пекинского геологического института. 27 декаб¬ ря под конвоем доставлен в Пекин, сейчас нахожусь под стражей... С самым последним приветом к вам! Желаю вам долгих лет жизни!» Надругательствам, избиениям и оскорблениям подверг¬ лась и его жена Пу Аньсю, которая была арестована хун- вэйбииами, а затем направлена в «исправительно-трудо¬ вой лагерь». По словам Пу Аньсю и племянницы Пэн Дэхуая, во время «культурной революции» маршал под¬ вергался избиениям более ста раз. В 1969 году была сформирована «специальная группа по расследованию преступлений Пэн Дэхуая», которая неоднократно допра¬ шивала его, пытаясь выбить угодные ей признания. 17 сентября 1970 года она представила в ЦК итоговый доклад «о расследовании преступлений Пэн Дэхуая, ан¬ типартийного главаря, имеющего тайные связи с заграни¬ цей», где утверждалось, что он «непрерывно выступал против партии и председателя Мао, имел тайную связь с заграницей, постоянно совершал преступления». В доку¬ менте предлагалось «навсегда исключить Пэн Дэхуая из партии, лишить его гражданских прав и вынести при¬ говор — пожизненное заключение». Под докладом стояла резолюция начальника Гепштаба, начальника секретари¬ ата Военного совета ЦК КПК, члена Политбюро ЦК Хуан Юншэна — «Согласен». «Во время десятилетней смуты, — писала племянница маршала, — дядя подвергался жестокому преследованию. После того как ЦК КПК пересмотрел дело дяди, мпе по¬ пался один материал, где было запротоколировано, как в ходе «расследования спецгрупптл ЦК КПК» дядя оста¬ вался олицетворением честности... Одпажды, когда его в очередной раз стали вынуждать к признанию, он возму¬ щенно ударил кулаком по столу: «Не будет этого, хоть голову отрежьте! Я не желаю писать, я ничего не боюсь, я буду твердо стоять за правду!» Вот что сказано в документе, подготовленном для «группы по делам культурной революции»: «Вчера в Пе¬ кинском авиационном институте был проведен митинг борьбы с Пэн Дэхуаем, на котором присутствовало около 40 человек. На митинге били Пэн Дэхуая, били семь раз. Был разбит лоб, в области легких имеются внутренние раны. Завтра будет новый раунд... После митинга борьбы 19 июля 19G7 года, — говорилось далее в документе, — Пэн Дэхуай лег на кровать отдохнуть. Болела грудь, бы¬ 2* 19
ло трудно дышать, он непрерывно стонал, вечером пе мог сплевывать. Когда от него потребовали, чтобы он написал материалы, он сказал: «Я сейчас не могу писать». 22-го числа боль в груди всесторонне расширилась, стало еще тяжелее. Даже трудно встать с постели... не может ска¬ зать и нескольких слов». Врач обнаружил, что у него сломаны два ребра, учащен пульс и повышено кровяное давление, имеются внутренние повреждения. Моральные и физические истязания подорвали здоровье Пэн Дэхуая. В 1973 году у него было обнаружено раковое заболева¬ ние и он был переведен в тюремный госпиталь. В 1974 го¬ ду болезнь обострилась, метастазы раковой опухоли рас¬ пространились на легкие, грудь. Он испытывал страшную боль, однако не нашлось человека, который сделал бы ему обезболивающие уколы. 29 ноября 1974 года в 3 часа 35 минут ночи Пэн Дэхуай скончался на 76-м году жизни. Все эти годы он был «изолирован и крайне одинок». На его похоронах не было ни души. Те, кто травили и измывались над Пэн Дэхуаем, боя¬ лись его даже мертвым. Во время похорон они изменили его имя и фамилию на «Ван Чуань». Прах Пэн Дэхуая после сожжения был тайно отправлен в урне под номе¬ ром 327 в Сычуань, были изменены возраст и место ра¬ боты умершего, в сопроводительном документе значилось, что ему 32 года, он уроженец города Чэнду. Более 60 кпиг, которые маршал читал и просматривал в тюрьме и во время болезни, были немедленно сожжены. «История, — как-то сказал Пэн Дэхуай, — самое бес¬ пощадное лекарство. История сможет привлечь их к су¬ дебной ответственности и дать мне справедливую оцен¬ ку». Эти слова маршала оказались пророческими. На III пленуме ЦК КПК 11-го созыва в декабре 1978 года Пэн Дэхуай был реабилитирован. Ему было возвращено доб¬ рое имя верного сына партии и великого борца-револю- ционера, коммуниста. Кандидат исторических наук В. Н. УСОВ
1. ДЕТСТВО И ОТРОЧЕСТВО (1898-1916 годы) Родился я в семье обедневших середняков в 10-й день 9-го месяца по лунному календарю 1898 года (года усюй) К Наша семья ютилась в нескольких крытых соло¬ мой хижинах и владела всего 8—9 му 2 земли, часть ко¬ торой периодически оставалась под паром. Другая часть звхмли представляла собой непригодную для вспашки всхолмленную местность, на которой росли пальмы, ку¬ сты чая, китайские пихты и бамбук. На обрабатываемой земле мы выращивали батат и хлопок. Семья состояла из восьми человек: мой двоюродный дед, бабушка, отец, мать и четверо сыновей, старшим из которых был я. Все рабо¬ тали изо всех сил, однако нам едва удавалось сводить концы с концами. В шесть лет меня отдали в частную школу традицион¬ ного китайского типа, где я штудировал «Саньцзыцзин», «Луныой», «Дасюе», «Юсюе цюнлинь», «Мэнцзы», а в свободное время читал «Байцзясин» и другие древние кон¬ 1 24 октября 1898 г. — Прим. пер. 2 15 му равны 1 га. — Прим. пер. 21
фуцианские книги. Мне исполнилось восемь лет, когда умерла мать и заболел отец; семья оказалась на грани нищеты, и мне пришлось бросить учебу. В ту пору моему двоюродному деду было уже около восьмидесяти лет, а бабушке — за семьдесят. Некому было присматривать за моими тремя младшими братишками, и меньше чем через месяц после кончины матери самый младший из них — ему было всего шесть месяцев — умер от голода. Жить нам было не на что. Вначале пришлось продать все дере¬ вья и кусты, которые росли на холмах, затем заложили обрабатываемый участок, и в конце концов у нас оста¬ лось менее одной трети му земли. Все, чем владела се¬ мья — орудия труда, домашняя утварь, даже доски для лежанок и двери, — было продано. Мы отдали в залог и хижины, оставив себе лишь две из них для того, чтобы было где приклонить голову и в жаркий день укрыться от палящих лучей солнца. От дождя эти хижины пас не сиасали. Железный котел для приготовления пищи про¬ худился, и в нем можно было кипятить воду только тог¬ да, когда дырку затыкали пучком хлопковых нитей. Оде¬ ты мы были в невообразимые лохмотья. В суровые зимние месяцы, когда другие надевали ватные халаты и чулки, мы с братьями носили соломенные сандалии на босу но¬ гу и накидки из пальмовых листьев, напоминая своим ви¬ дом первобытных людей. Когда мне исполнилось десять лет, наша семья окон¬ чательно обнищала. В первый день Нового года по лун¬ ному календарю, когда богатые соседи с утра до вечера развлекались, пуская петарды, у нас не было ни горстки риса. И тогда, взяв Пэн Цзиньхуа, своего среднего бра¬ тишку, я первый раз в жизни пошел просить подаяние. Бабушка тоже хотела пойти с нами, но я воспротивился. Мы добрались до дома почтенного господина учителя Чэня, который жил на отмели Юма. Он принял нас за детей, которые пришли поздравить его с Новым годом. В ответ на его вопрос, действительно ли мы хотим при¬ нести поздравления, я сказал: — Нет, мы нищие. А мой братишка ответил: — Да. — И получил полмиски вареного риса и ма¬ ленький кусочек мяса. Только в сумерки мы вернулись домой, принеся менее двух шэн 1 зерпа. Усталый и голодный, я потерял созна- 1 1 шэц равен 1л. — Прим. пер. 22
иие и упал па пол, едва переступив порог. Средний брат рассказал бабушке, что я целый день ничего не ел, и она сварила для меня немного овощного супа. Первый день Нового года прошел, наступил второй. И вновь встал вопрос: как быть? Тогда бабушка сказала: — Мы пойдем все четверо и попросим немного риса. Я заупрямился и, пе желая идти, встал на пороге, так как уже знал, что просящие подаяние пе получают от людей ничего, кроме оскорблений. — Что же мы будем делать, если пе пойдем?! — вос¬ кликнула бабушка. — Я и вчера хотела пойти, но ты пе согласился. Сегодня ты сам пе идешь. Что же тогда, всей семье помирать с голоду?! Взяв двоих внуков, младшему из которых не было еще четырех лет, эта седовласая больная женщина вышла из дому, несмотря на пронизывающий ветер и падающий снег. Опираясь на палку, она неуклюже переваливалась на своих маленьких пожках. В ту минуту я почувствовал такую боль, как будто кто-то острым пожом пронзил мое сердце. Когда бабушка отошла подальше, я взял топорик и от¬ правился в горы нарубить хвороста. Зате^ я продал этот хворост за 10 вэией 1 и купил крошечпый пакетик соли. Пока я рубил хворост, я обнаружил большое количество зимних грибов, которые росли на стволе сухого дерева. Собрав их и вернувшись домой, я наварил целый котел похлебки. Вместе с отцом и двоюродным дедом мы не¬ много поели. Бабушка и братья возвратились в сумерки, припеся сумку вареного риса и еще три шэна зерна. Бабушка вы¬ сыпала вареный рис в грибпую похлебку и позвала деда, отца и меня ужинать. Я отказался. Тогда бабушка запла¬ кала и сказала: — Ты не хочешь есть рис, собранный подаянием. Но ведь если мы съедим его, то все останемся жить, а не съедим — умрем... Много лет прошло с тех пор, по каждый раз, когда я вспоминаю об этом, па глаза навертываются слезы и ще¬ мит сердце. Вот и сейчас я испытываю то же самое и пе могу писать! Как часто в жизни моей бывали такие трагические ми¬ нуты! 1 В э п ь — самая мелкая монета; в перепоспом смысле — грош. — Прим. пер. 23
С тех пор я больше не просил подаяния. Я рубил хво¬ рост, ловил рыбу и носил уголь на продажу. Суровая зим¬ няя стужа, пробирающая до костей, лохмотья из пальмо¬ вых листьев, соломенные сандалии на босу ногу, посто¬ янное ощущение голода и холода — вот ярчайшие впе¬ чатления от моей жизни того времени. В детские годы сравнительно глубокое влияние на ме¬ ня оказал мой двоюродный дед. В свое время он дезерти¬ ровал из армии тайпинов 1. Рассказывая мне о тайнин¬ ском войске, дед обычно вспоминал о том, что еда у вос¬ ставших предоставлялась каждому, женщин освобождали от обычая бинтования ног, а землю делили поровну. Были у деда и другие истории. Я всегда слушал его с огром¬ ным интересом, и, может быть, именно они внушили мне мысль о необходимости борьбы с богатыми в защиту бед¬ ных, а позднее заставили задуматься над тем, как по¬ мочь беднякам. В возрасте 10—12 лет я работал у богатого крестья¬ нина Люши, присматривая за его буйволами. В первый год я получал по 5 вэней в день, во второй — по 10. Буй¬ волов было два — большой и маленький. Каждый день требовалось нарезать им более 30 цзиней 2 травы, а также выполнять другую работу. Дел было столько, что ложить¬ ся спать я мог только глубокой ночью, а перед рассветом уже надо было вставать, так что в день мне удавалось поспать не больше шести часов. В 13—14 лет я работал на небольшой угольной шахте, находящейся в районе горпого хребта Хуанци, неподале¬ ку от моего дома. В мои обязанности входило откачивать воду из шахты. Для этого я вертел водяное колесо, сде¬ ланное из бамбуковых палочек. Я работал по 12—13 ча¬ сов в сутки, получая за это 30 вэней. Чтобы заработать еще несколько вэней, я одии-два раза в день спускался в шахту таскать уголь. Это была изнурительпая работа. Уголь я таскал на спине, освещая себе путь масляной лампой. Вентиляция и охрана труда в шахте были чрез¬ вычайно плохими, постоянно происходили обвалы, затоп¬ ления. Каждый несчастный случай уносил много челове¬ ческих жизней. 1 Армия тайпинов была образована в 1850 г. восставшими против маньчжурской династии Цин крестьянами и пауперами, провозгласившими в начале 1851 г. создание Тайпин тяньго (Не¬ бесного государства великого благоденствия). В 1864 г. армия тайпинов была разгромлена, а само восстание жестоко подав¬ лено. — Прим. кит. изд. 2 2 цзиня равняются 1 кг. — Прим. пер. 24
На второй год моей работы, зимой, как раз накануне празднования Нового года, шахта была закрыта, посколь¬ ку ее владелец обанкротился и сбежал. За два года рабо¬ ты я получил лишь годовую зарплату. Таким образом, це¬ лый год я протрудился впустую. Спина моя согнулась от тяжелой работы, и память об этом осталась навсегда — я и сейчас немного горблюсь. За эти четыре года я познал на собственном опыте, что такое жестокая эксплуатация наемного труда богатым крестьянином и капиталистом. Домой я вернулся в канун новогодних праздников. Бабушка, отец и братья встретили меня с большой радо¬ стью. Увидев меня, младший братишка воскликнул: —* У старшего брата до сих пор нет ботинок! Посмот¬ рите, его ноги потрескались от холода! Я объяснил, в чем дело: денег, чтобы купить ботинки, у меня нет, так как владелец шахты сбежал, а когда рас¬ пускали рабочих, каждый получил только по четыре шэ- на риса. Услышав эти слова, мой отец разрыдался. — Какой ты сейчас грязный и бледный, просто не похож на человека! Выходит, ты впустую проработал це¬ лый год на этих собак!.. — Он крепко сжал кулаки и опять зарыдал. В 15 лет я выполнял различную работу — был поден¬ щиком, возил тачку, рубил хворост и ловил рыбу на про¬ дажу. В тот год была сильная засуха, начался страшный голод. Помещики и богатые торговцы в целях спекуляции придерживали продукты. Это привело к стихийным вол¬ нениям голодающего населения. Народ требовал, чтобы зерно продавали по твердым ценам. Изголодавшиеся люди врывались в дома богатеев и устраивали так называемые кормления. Я тоже участвовал в выступлениях, за что глава местного отряда помещичьей самообороны разбой¬ ник Дин Лю обвинил меня в «организации масс на рисо¬ вый бунт в целях создания хаоса в деревне». Руководство отрядов помещичьей самообороны решило арестовать ме¬ ня, и мой обедневший родственник Пэн У, двоюродный дядя со стороны отца, посоветовал мне немедленно скрыться. — Но у меня не найдется и одного вэия, — возразил я. — Куда же я побегу? — Сегодпя я продал поросенка, — ответил дядюшка У, — и у меня есть тысяча вэней. Ты возьмешь их па до¬ рожные расходы. Уходи к озеру, там ты сможешь устро¬ иться работать на дамбы. 25
Послушав дядюшку У, я ушел в местечко Силипь- вэй, расположенное в уезде Синъинь, и там два следую¬ щих года работал на строительстве дамб, на собственном опыте ощутив, что такое эксплуатация рабочих управле¬ нием по строительству дамб. В течение этих двух лет, когда из-за дождливой пого¬ ды или снегопада работы приостанавливались, я часто от¬ правлялся поболтать с жившими вблизи нашего барака крестьянами. Впачале я делал это без какой-либо целя. Месяца через два-три, когда период строительных работ па одной из дамб завершился, наш барак был перенесеп в другое место. Мы меняли местонахождение барака мно¬ го раз, так что мои контакты с крестьянами расширялись. Постепенно я осозпал, что особенно большие различия между бедными и богатыми существуют в наиболее бога¬ тых районах провинции Хунань. Повсюду можно было найти семьи, которые едва сводили концы с концами. Та¬ кие обнищавшие дворы, как наш, не были исключением. Рисовые поля вокруг озера Дунтинху были по большей части окружены дамбами. Труд рабочих, занятых па со¬ оружении дамб, оплачивался по контракту. Орудия труда и еду все рабочие приносили с собой, они же сами стро¬ или себе бараки для жилья. Формы организации труда рабочих были следующие: управление по строительству дамб назпачало несколько старшин, последние в свою очередь — песколько старост по баракам. Бараки были низовой формой организации рабочих. В каждом из них жило от 15 до 25 человек. В ведении одпого старшины находилось до нескольких де¬ сятков бараков. Каждый старшина и каждый староста забирал из заработка рабочих по 5 процентов. Крохме это¬ го, рабочие обязаны были приносить подношения над¬ смотрщикам и привхмщикам из управления по строитель¬ ству дамб в связи с Новым годом, свадьбаАми и похорона¬ ми. Все эти формы эксплуатации были непомерно тяже¬ лыми. В бараке имелся счетовод, заработок которому начис¬ лялся не так, как простым рабочим. В конце каждого хме- сяца или по завершении строительных работ, если при подведении баланса набегала сумма, например, 102 юаня \ два юаня из нее отдавали счетоводу в качестве жа- ловапья. 1 1 юань равняется 3—4 тысячам вэней. — Прим. пер. 26
В каждом бараке один рабочий оставался за повара. В тех случаях, когда ему приходилось готовить еду па 15 и мепее человек, он проводил три десятых своего вре¬ мени у очага, а семь десятых — перетаскивая землю на строительстве. Если же рабочих в бараке насчитывалось 16 и более человек, он вынужден был тратить на приго¬ товление пищи от двух пятых до одной второй своего времени, также сочетая это занятие с работой на дамбе. Повар работал и тогда, когда дождь или снегопад при¬ останавливали работу на дамбе. Мне тоже приходилось выполнять обязанности повара, а кроме этого я таскал землю и делал самую разнообраз¬ ную работу. Весной 1916 года, проработав на дамбе в течение двух с половиной лет, я получил расчет, заработав в итоге все¬ го три с половиной даня 1 риса. Кто же не был поваром или не выходил на строительство по болезни, как прави¬ ло, увязали в долгах, превращались в постоянных рабо¬ чих на этом озере, до конца дней своих не имея возмож¬ ности вернуться в родные края. Район озера Дунтинху называли еще рисовым амба¬ ром провинции Хунань. «Амбар» этот фактически был возведен на крови и костях строителей дамб. Время от времени рабочие на дамбах прекращали ра¬ боту и бастовали, протестуя против эксплуатации и тре¬ буя повышения заработной платы. Я тоже принимал уча¬ стие в забастовках. Но у пас не было организации, кото¬ рая взяла бы на себя руководство борьбой, поэтому наши выступления очень редко приводили к существенным ус¬ пехам. Все без исключения руководство управления по строительству дамб наживалось на эксплуатации рабочих. Детство и отрочество, проведенные в нужде, закалили меня. Впоследствии я часто вспоминал те годы, и это по¬ могало мне устоять против опасности саморазложения, не давало забыть о жизни моего несчастного парода. Поэто- му-то я до сих пор отчетливо помшо историю своего дет¬ ства и отрочества. 1 1 дань равняется 59,7 кг. — Прим. nept
2. СЛУЖБА В СЯНСКОЙ АРМИИ (март 1916 года — осень 1921 года) Я ПОСТУПАЮ НА ВОЕННУЮ СЛУЖБУ В 1916 году военным губернатором провинции Хунапь был бэйянский милитарист генерал Тан Сянмин. Он пре¬ следовал революционеров, терроризировал население, по¬ этому народ ненавидел бэйяпскую армию и настойчиво требовал ее изгнания. В то время в Хунани сравнительно широко развернулась борьба против бэйянской армии и генерала Тана. Среди населения преобладали антибэйян- ские настроения. Ходили слухи о том, что Сунь Ятсен и гуансийская армия готовы оказать помощь хунаньцам в борьбе против войск северян. Шла первая мировая война, и в связи с этим евро¬ пейские и американские империалисты несколько осла¬ били свое давление на Китай. Китайская промышлен¬ ность развивалась довольно быстро. Это стимулировало распространение всевозможных лживых буржуазно-патри¬ отических идей, которые выражались в лозунгах типа «Процветающее государство с мощной армией» и «Спасе¬ ние государства посредством развития промышленности». Эти идеи оказали некоторое влияние и на меня, и я ре¬ шил поступить на военную службу. Однако главной при¬ чиной этого была все же бедность. Работая на строи¬ тельстве дамб, я не мог в полпой мере обеспечивать свою семью. В середине марта 1916 года я стал солдатом сянской армии 1. В то время мне еще не исполнилось 18 лет, по¬ этому на службу меня зачислили с большим трудом. Мое вступление в армию совпало по времени с изгнанием из Хунани военного губернатора провинции генерала Тан Сянмина. Службу я начал в 1-й роте 1-го батальона 6-го 1 Сянская армия — иначе: хунаньская. Сян — сокращен¬ ное название Хунани, происходящее от наименования реки Сян¬ цзян, протекающей по территории этой провинции, — Прим. пер, 28
полка 3-й бригады 2-й дивизии сянской армии. Команди¬ ром дивизии был Чэнь Фучу, командиром бригады — Чэнь Цзяю, командиром полка — Jly Динин, командиром батальона — Лю Син, командиром роты — Ху Цзымао. Став рядовым второго класса, я начал получать ежеме¬ сячно по 5 с половиной юаней. Вскоре я был повышен и получил звание рядового первого класса. Мое жало¬ ванье возросло до 6 юаней. Расходы на еду у меня со¬ ставляли в то время от 1 юаня 8 цзяо до 2 юаней в ме¬ сяц, и я уже каждую субботу мог есть мясо. Помимо рас¬ ходов на еду и по мелочам у меня еще каждый месяц оставалось по 3 юаня 8 цзяо. От 3 до 3 с половиной юа¬ ней я отсылал родным. К тому времени мой двоюродный дед уже умер, а средний брат был отдан в подмастерья. Дома оставались только трое — бабушка, отец и млад¬ ший братишка. Конечно, этих трех юаней, которые я еже¬ месячно посылал, им едва хватало на жизнь. Командир 2-й дивизии был противником Сунь Ятсена, которого, напротив, поддерживали командир бригады и командир полка. После изгнания генерала Тана во главе провинциальной администрации встал Тань Янькай. 2-я дивизия получила приказ двигаться на запад Хунани, и примерно в конце июля — начале августа 6-й полк 3-й бригады вступил в уездный городок Чандэ. 1-й ба¬ тальон нашего полка в полном составе был откомапдиро-» ван в местную военную школу Дэшань. Подчиняясь стро¬ жайшей дисциплине, мы занимались по восемь часов в день: четыре часа изучали теорию и четыре часа отра¬ батывали ее на практике. Большая часть наших млад¬ ших офицеров и унтер-офицеров принимала участие в Синьхайской революции К В батальоне служили и неко¬ торые выпускники второго и третьего наборов Баодинской военной академии2. Они командовали взводами. Будучи грамотными молодыми людьми, эти командиры много вни¬ мания уделяли вопросам теории, причем не только пре¬ подавали нам военные и гуманитарные дисциплины, но время от времени вели с нами беседы и на патриотиче¬ 1 Синьхайская (1911 год — год синьхай по циклическому ка¬ лендарю) революция — антимонархическая революция в Китае 1911—1912 гг. Привела к свержению маньчжурской династии Цин и установлению республики. — Прим. ред. 2 Баодинская военная академия была основана в конце прав¬ ления династии Цин. Располагалась в г. Баодин, примерно в 300 км к югу от Пекина. Готовила офицеров — пехотинцев, кава¬ леристов, артиллеристов и инженеров. — Прим. кит. изд. 29
ские темы, в основном популяризируя лозунг «Процве¬ тающее государство с мощной армией». Офицеры — вы¬ ходцы из солдат недоброжелательно относились к пим, и осенью 1917 года, когда солдаты и младшие комапдиры 2-й дивизии выступили против ее командира Чэнь Фучу, находившегося в сговоре с бэйяпским милитаристом Фу Лянцзо, ряд офицеров-«теоретиков» были уволены из ар¬ мии. Бэйянский милитарист Фу Ляпцзо вторгся в провин¬ цию Хунань летом 1917 года и сместил Тань Яиькая с поста воеппого губернатора провинции. Достигнув уезда Хэпшапь, его войска вступили в ожесточенный бой с 1-й дивизией сяпской армии. В то время 6-й полк 3-й бригады 2-й дивизии по-прежнему оставался в Чандэ, а 5-й полк был дислоцирован в городе Таоюане (расположение ос¬ тальных подразделений и частей я не помню). Младшие офицеры и солдаты выступили против бэйяпских милита¬ ристов, подняв восстапие. Я принял участие в выступле¬ нии, происшедшем зимой 1917 года, как представитель солдат своего батальона. Восставших тайно поддержива¬ ли командир бригады Чэнь Цзяю и командир полка Лу Динин. В итоге Чэнь Фучу вынужден был уйти в от¬ ставку. Находившийся тогда в Дэшане 1-й батальон был переброшен к западным воротам города Чандэ. Вскоре еще одпа группа офицеров, обучавшихся в Бао- динской военной академии, была уволена из армии. Их места заняли средние и младшие командиры, выдвинув¬ шиеся из простых солдат в период Синьхайской револю¬ ции. Это укрепило силы тех, кто поддерживал Сунь Ят- сена и выступал против бэйяпских милитаристов. Примерно в середипе осени 1917 года 6-й полк 3-й от¬ дельной бригады (название «отдельная» стало употреб¬ ляться с тех пор) выступил в район Сянъипь, где, соеди¬ нившись с войсками 1-й дивизии, принял участие в боях против генерала Фу. Тогда же к нам присоединились во¬ инские подразделения Ма Цзи, посланные гуансийским генералом Лу Жунтином. После этого паши войска стали называться хунань-гуансийской объединенной армией. Сразившись с врагом у города Юэчжоу, эта армия к концу года достигла линии Янлоусы — Тунчэн, где более месяца вела упорные бои. Однако части бэйянской ар¬ мии, пройдя па плоскодонках по реке Янцзы, неожидан¬ но захватили Юэчжоу. В создавшихся условиях хунапь- гуансийская объединенная армия примерно в январе 1918 года отступила по всему фронту. 30
Бэйянские войска под командованием Чжан Цзипъяо, У Пэйфу и Фэн Юйсяна, начав общее наступление, втор¬ глись в Хунань. Части генерала Чжана оккупировали города Чаншу, Баоцин (ныне Шаоян), Лилин и Чал пн; армия генерала У заняла Хэнъян и Аньжэнь, войска ге¬ нерала Фэна — город Чандэ. Гуансийская армия отошла к Баоцину, а главные силы сянской армии — к Чэнь- чжоу и Юнсишо. Проведя ряд сражений с противником в районе к югу от Хэнъяна и к западу от Лэйяна, 3-я отдельная бригада, неся потери (был убит, в частности, командир моей роты Ли Тайчжан; его заменил Ли Пэйши), отступила и заня¬ ла оборону в уезде Линсянь, а также на развалинах го¬ рода Хукоу в уезде Чалин. Обойдя Баоцин, Хэпъян и Лэйян, 6-й полк только в апреле — мае достиг развалин города Хуаньси, где и занял оборону. Штаб 3-й отдельной бригады, которую в то время уже возглавлял Лу Динин (позже его сменил Линь Сюмэй, старший брат Линь Боцюя1), был расположен в Тяиь- цзыфэне (уезд Линсянь). Заместителем командира брига¬ ды по тылу был Линь Боцюй. Впоследствии почтенный Линь говорил, что его брат Линь Сюмэй разделял идеи социалистов-утопистов. Лосле того как войска генерала Чжана и генерала У оккупировали города Баоцин, Хэнъян, Чалин и Лилин, их дальнейшее наступление на юг захлебнулось. На фронте постепенно установилось затишье. Отступление хунань-гуансийской объединенной ар¬ мии было беспорядочным и поспешным. Достигнув уезда Сянтань2, наша рота расположилась в местечке Тан- сяньцяо. Я отправился навестить тетку со стороны отца, у которой на 11-й улице Цзунхэ в районе Гучантай был 1 Линь Боцюй (1885—1960) — с 1905 г. входил в руководимые Сунь Ятсеном организации — Тунмэнхуэй («Объединенный союз» — организация, основанная в 1905 г. в Токио), затем гоминьдан. В 1921 г. вступил в КПК. Принимал активнейшее участие в на¬ лаживании сотрудничества компартии и гоминьдапа, в создании демократических органов власти на территории советских райо¬ нов (в период гражданской войны) и антияпонских опорных баз (в ходе войны сопротивления Японии). После образования в 1949 г. КНР являлся секретарем Центрального народного прави¬ тельства, заместителем председателя Постоянного комитета Все¬ китайского собрания народных представителей. Член ЦК КПК с ноября 1938 г., член Политбюро ЦК КПК с июня 1945 г. — Прим. ред. 2 Уезд Сянтань провинции Хунань — родина Пэн Дэхуа. — Прим. ред. 31
магазинчик, где она продавала деревянную утварь соб¬ ственного изготовления. Отсутствовал я всего часа три, но, когда вернулся, обнаружил, что рота уже снялась и отошла в направлепии Баоцина. К счастью, на глаза мпе попалась записка, оставленная квартирьерским отрядом 6-го полка, в которой говорилось об отходе роты в Бао- цин. Я сразу же отправился к городу Сянсяну, надеясь догнать своих однополчан, и по дороге туда встретил Хэ Дэцюаня, также отставшего от роты. Мы пошли вместе и в конце концов достигли развалин города Хуаньси, где и присоединились к своим товарищам. Измотанные оборонительными боями на марше, бой¬ цы ослабели; среди них начались эпидемии, в особенно¬ сти малярии. Хотя финансовое положение нашего под¬ разделения было тяжелым, у нас все же были деньги на служебные расходы и медикаменты, однако на слу¬ жебные нужды средств тратилось слишком много, а на лекарства — явно недостаточно. Я предложил команди¬ ру роты Ли Пэйши использовать часть средств, предназ- пачеппых для служебных расходов, на покупку медика¬ ментов. Ли, однако, не согласился. Тогда я сказал: — Зачем нам деньги? Для нас важны люди, которые поддерживают Конституцию. Ли ничего не ответил, и я понял, что этот в общем-то неплохой человек безмерно жаден до денег. Через два дня я навестил Хуан Гунлюэ 1 и по счаст¬ ливой случайности встретил у него командира батальона Юань Чжи. Последний поинтересовался, как обстоят дела в нашей роте. Я ответил, что в связи с эпидемиями ситуация очень серьезная, подчас возникают проблемы с нехваткой солдат для несения караульной службы. — Я слышал, — сказал Юань, — что ты собираешь¬ ся уйти из армии? Я подтвердил. Тогда Юань попытался меня переубе¬ дить. На следующий день ко мне пришел Хуан Гунлюэ. — Командир батальона не разделяет твоего мнения о субординации, боится, что ты подашь дурной пример. Потерпи немного, — сказал он. 1 Хуан Гунлюэ (1898—1931) — член КПК с 1927 г., ближай¬ ший сподвижник Пэн Дэхуая. С 1929 г. — заместитель командира 5-го корпуса рабоче-крестьянской Красной армии Китая, о d930 г. — командир 3-го корпуса. В октябре 1931 г. погиб во вре¬ мя налета гоминьдановской авиации. — Прим, кит% изд. 32
В тот раз я познакомил его с солдатом 2-го взвода Ли Цанем, учащимся средней школы второй ступени, поступившим на военную службу на прошлой неделе. С тех пор нас троих связала тесная дружба. Вскоре командир нашей роты Ли Пэйши заболел и ушел в отставку. На его место был назначен Чжоу Пань. В то время вражеские войска генерала Чжан Цзинъяо находились в городе Чалине, и солдатам 6-го полка приходилось поротно нести караульную службу на мосту, непрерывно следя за противником. Столкновений, однако, не происходило. 6-й полк, не мепяя своего местоположения, оставался в Хуаньси на протяжении примерно двух лет. Вводя в заблуждение солдатские массы, его командование в де¬ магогических целях использовало лозунги объединения Китая и поддержки Конституции (имеется в виду Вре¬ менная конституция Сунь Ятсена). Снабжение войск продовольствием обеспечивалось на месте за счет сбора поземельного налога с жителей. Солдаты получали в среднем от 5 цзяо до 1 юаня в месяц на мелкие расходы. Кроме того, ежедневно нам выдавали по 4 цяня 1 расти¬ тельного масла и соли. Жалованье, как видно, было не¬ велико и несправедливо, но и это все мы получали из Гуандуна. Солдаты сами выращивали овощи, откармли¬ вали свиней, собирали хворост для очага. На военную подготовку каждый день отводилось не менее пяти ча¬ сов, и дисциплина уже не была такой жесткой, как прежде. В период пребывания в Хуаньси в 6-м полку был со¬ здан временный учебный отряд. Выработанная для кур¬ сантов программа обучения была сжатой — она состоя¬ ла лишь из набора правил и приказов. Преподавали нам и гоюй2, уроки которого были нацелены на воспитание у солдат высоких идеалов. Время от времени нам рас¬ сказывали об агрессии великих держав и разделе Китая, Курсантам внушалась мысль о том, что они должны пре¬ вратить свою родину в процветающую державу с мощной армией. Эти занятия назывались «духовными беседами». Преподавателями были грамотные офицеры. Отбор курсантов производился в ротах среди рядового состава: от каждой роты требовалось 10—15 человек. Отобранных 1 1 цянь равняется 3,7 г. — Прим. пер. 2 Гоюй — общенациональный китайский язык, базирующийся на нормах пекинского диалекта; распространение его должно бы¬ ло ваменить многочисленные местные диалекты. — Прим. пер. 3 П. Дэхуай 33
делили на две группы: одпа занималась до обеда, дру¬ гая — после. Шили и питались курсанты в своих ротах. От служебных обязанностей они пе были освобождены. Занятия продолжались не более трех часов в день. Один или два раза в месяц требовалось писать сочине¬ ния. Каждый месяц помимо экзамена по военным дис¬ циплинам курсанты сдавали курс и по гуманитарным предметам. Кроме того, в обычном порядке все они уча¬ ствовали в военных учениях, которые проводились в ро¬ тах. Я был одним из тех, кого зачислили в учебный от¬ ряд, и менее чем за два года (месяцев за 16) достиг оп¬ ределенных успехов в изучении древнекитайского языка. Подобные отряды создавались милитаристами для того, чтобы готовить своих верных сатрапов. Милитари¬ сты стремились привлечь людей на свою сторону и ук¬ репить собственные войска. В учебном отряде я завязал дружбу примерно с 20 солдатами — выходцами из семей интеллигентов и бед¬ ных крестьян. Мы поддерживали друг друга и совместно выработали для себя кредо: спасение родины и любовь к народу. Мы поклялись не делать ничего дурного, не оби¬ рать людей, не держать наложниц и не терроризировать население. МЕНЯ ПОСЫЛАЮТ РАЗВЕДАТЬ ОБСТАНОВКУ В РАСПОЛОЖЕНИИ БЭЙЯНСКИХ ВОЙСК Примерно в июле 1918 года командир батальона Юань Чжи сказал мне: — Командование бригады приказало отобрать одного человека с тем, чтобы послать его в город Чаншу разве¬ дать обстановку в тылу противника. Хочу направить тебя. — Разведать обстановку будет непросто, — ответил я, — поскольку у меня нет знакомых в Чанше. — Главное для тебя —- добраться до чайной лавки па улице Фучжэи в Чанше, — объяснил Юань Чжи. — Там ты найдешь своего старого командира роты Ху Цзы- мао. Выясни у него, какова обстановка. Попроси также его помочь нам — пусть возглавит у пас интендантскую службу. В Чаншу пойдешь через линию обороны У Пэй- фу в Аньжэне и Хэиъяне, а возвращаться будешь через 34
оборонительные рубежи Чжан Цзипъяо в Лилине и Ча- лине. Окольными путями разузнай у Ху Цзымао о поло¬ жении в бэйянской армии. Но смотри действуй осторож¬ но, чтобы он не заподозрил тебя в шпионаже. Я приступил к выполнению этой задачи. Кратчайшая дорога в Чаншу пролегала через уезды Хэншань и Сянтань, и мне удалось навестить свою семью. Я переночевал дома две ночи и, воспользовав¬ шись своим пребыванием в Сянтане, в течение трех-че- тырех дней гостил у своего старого командира отделения Го Дэюня, а также у тетки со стороны отца. О положе¬ нии в бэйянской армии мне рассказал Го, сообщив так¬ же о том, что входящие в ее состав войска борются друг против друга и с обеих сторон имеются жертвы. — Ходят слухи, — добавил он, — что Чжан и У враждуют между собой, однако причины их взаимной антипатии мне неизвестны. Что же касается населения, то оно ненавидит бэйянскую армию и очень надеется на войска южан. В Чанше я пробыл два дня. Разыскав чайную лавку на улице Фучжэн, я встретился с Ху Цзымао. Тайно переговорив с ним, я сразу же сообщил ему, что коман¬ дир батальона Юань Чжи просит его вернуться и занять должность начальника интендантской службы. Ху не¬ много поколебался, но затем сказал: — Все же это мой долг. Я обязан прийти к вам и оказать помощь. Население терпеть не может бэйянскую армию, все только и надеются на войска южан. — Правда ли, что в бэйянской армии наблюдаются трения? — спросил я. — Трения-то есть, — сказал он, — и возможно, про¬ изойдут некоторые изменения, но пока ничего не ясно. Он сообщил мне кое-какие сведения, но за давностью лет не могу восстановить их в памяти. Зная, что Ху Цзымао трусоват, я решил, что не буду ночевать в его доме, тем более что сам он не предложил мне остаться. Собираясь уходить, я спросил, когда он придет к Юаню. — Через некоторое время, — ответил он. — Когда настанет подходящий момент. Сначала мне надо уладить кое-какие дела. Простившись, я сразу отправился в город Ланли. Я должен был передать письмо, о чем просил меня Чжэнь Сян, командир отделения в моей роте. Вскоре после опи¬ сываемых событий он стал командиром взвода, Чжэнь 3* 35
Сян был родом из беднейшей семьи и, по-видимому, в своем письме посылал родным деньги. Переночевав в семье Чжэнь Сяна, я спросил у его старшего брата, да¬ леко ли от них до дома Хэ Дэцюаня. Он ответил, что около 10 ли *. Я отправился к Хэ Дэцюаню и, проведя у него ночь, покинул Чаншу. Я собирался доехать до Лилина поездом, а затем че¬ рез Чалин вернуться в Хуаньси, но на железнодорожной станции Сяоумэнь был арестован военной жандармерией бэйянской армии. Меня продержали под стражей более шести месяцев, пытая и допрашивая множество раз. Од¬ нажды, уже не в силах переносить пытки, я готов был признаться, что я разведчик, но вовремя сообразил, что этого делать нельзя. Меня тогда сразу же казнили бы. Ведь я прибыл для сбора разведывательных данных, но задачу свою не выполню, напротив, сыграю на руку этим злодеям. Но если я не признаюсь, то что они сделают со мной?! Я твердил им, что пришел в Чаншу в поисках рабо¬ ты. Не добившись от меня каких-либо других признаний и не имея улик, жандармы в конце концов отпустили меня под поручительство дирекции чулочной фабрики. Этой фабрикой владело акционерное общество, членом которого была вдова Ляп Люши, приходившаяся мне родственницей. Точного названия предприятия я не пом¬ ню, что-то вроде «хунань-хубэйская чулочная фабрика». Получив свободу, я через города Лилин и Чалин к концу августа вернулся^в Хуаньси. ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПРОТИВ ЧЖАН ЦЗИНЪЯО И ЕГО ИЗГНАНИЕ ИЗ ХУНАНИ Кампания против бэйянского милитариста Чжан Цзинъяо, целью которой было изгнание его из Хунани, тай¬ но началась уже весной 1919 года. Воспользовавшись тем, что между Фэн Юйсяном, У Пэйфу и Чжан Цзинъяо возник конфликт, приведший к отводу войск генерала У и генерала Фэна на север и изоляции генерала Чжана, сянская армия развернула наступательные действия. Примерно в последней декаде марта 6-й полк 3-й от¬ дельной бригады вышел из города Хуаньси и, миновав Лэйян, Циян и Вэньминсы, в середине апреля достиг 1 1 ли равпяется 576 м. — Прим. пер. 36
Баоцина, атаковав оборонявшие этот город воинские ча¬ сти генерала Чжан Цзннъяо. Первое сражение привело к тому, что противник был оттеснен в район между Юн- фэном п Баоцииом; второе — к отступлению противника в район между Юнфэиом и Сянсяном. В результате третьего сражения противник был вынужден отойти в местность, прилегающую к железнодорожной станции Байшуй, к востоку от города Сянъинь. В ходе же четвер¬ того сражения противник был отброшен к востоку от населенного пункта Линьсян. Войска Чжан Цзннъяо были почти полностью унич¬ тожены, лишь незначительная часть их спаслась бегст¬ вом к границам провинции Хубэй. Правда, некоторые из тех, кто уцелел в сражении, происшедшем к востоку от Сянъиня, рассеялись по окрестностям и, сколотив раз¬ бойничьи шайки, занялись бандитизмом. На борьбу с разбойниками был брошен 6-й полк, вернувшийся по железной дороге в Гуйи. После ликвидации бандитов он сразу же был расквартирован в городе Синыпицзе. Военные действия против Чжан Цзинъяо продолжались четыре месяца. В то время я получил письмо из дому, где сообща¬ лось о серьезной болезни бабушки. Я попросил предо¬ ставить мне неделю отпуска для поездки домой. Коман¬ дир роты Чжоу Пань отпустил меня на десять дней из расчета четыре дня — на дорогу и шесть дней — дома. В ту пору как раз наступил сезон сбора позднего риса, и, приехав домой, я провел четыре дня на его уборке: в течение двух дней помогал семье бедного крестьянина Ху Юэхэна, а оставшееся время работал у зажиточного середняка Чжоу Люши. Дома я прожил два дня, заго-. тавливая хворост для семьи, а после этого точно в уста¬ новленный срок вернулся в роту. В ходе кампании против генерала Чжана, во время наступления на Баоцин, был тяжело ранен наш коман¬ дир взвода Ли Жуныпэн. Я не знаю, что с ним произо¬ шло впоследствии, скорее всего, он умер. Исполняющим обязанности командира взвода наш командир роты Чжоу Пань назначил меня. Вскоре после этого, когда мы отбросили остатки войск Чжан Цзинъяо к Сянъиню, я был официально утвержден в новой должности. К тому времени я прослужил в армии три года. На¬ чав службу рядовым 2-го класса, а затем став рядовым 1-го класса, я спустя непродолжительное время был по¬ следовательно повышен до заместителя командира и 37
командира отделения. И вот, с приближением окончания античжановской кампании, меня назначили командиром взвода. Сказать точно, когда завершилась борьба с Чжаном, в 1919 или в 1920 году, я не могу. Как и многие мои товарищи по службе, я находился под впечатлением от Октябрьской революции, которая произошла в тот период, хотя в условиях жестокой ми¬ литаристской блокады своевременную и правдивую ин¬ формацию об этом важном событии было нелегко полу¬ чить. После взятия Чанши и Юэчжоу, однако, наши свя¬ зи с внешпим миром заметно улучшились по сравнению с тем, что имело место тогда, когда мы были заперты на юге Хупаии. ВОЛНА ВЫСТУПЛЕНИЙ ПО ПОВОДУ ЗАДЕРЖКИ ЖАЛОВАНЬЯ В конце 1919 или к началу 1920 года все войска, вторгшиеся в Хунань из других провинций, были отбро¬ шены за ее границы. Хунаньские милитаристы захвати¬ ли большие трофеи, поскольку воинские части генерала Чжан Цзинъяо были почти полпостью уничтожены в Хунани. Сянская армия была численно увеличена и реорганизована. В нее вошли четыре дивизии в составе десяти бригад. Сяпская армия, отведенная в южное захолустье Ху¬ нани, со времени поражения, нанесенпого ей войсками Фу Лянцзо в 1917 году, в течение 23 месяцев не получа¬ ла жалованья. Все это время комапдовапие обманывало солдат, прикрываясь лозунгами поддержки Конституции и закона, любви к родине, борьбы с бэйянскими милита¬ ристами и объединения Китая. Бойцам обещали, что для них будут созданы учебные центры, где они смогут по¬ лучить образование. Их убеждали в том, что они полу¬ чат задержанное жалованье после свержения милитари¬ ста Чжана. Все это делалось в целях сохранения власти армейского командования. Однако после окончательной ликвидации войск Чжан Цзинъяо долги не только не были возвращены, но и продолжали накапливаться. Солдаты требовали незамедлительной выплаты задер¬ жанного жаловапья и выдачи его впредь регулярно каж¬ дый месяц без произвольного сокращения. Около 100 ты¬ сяч солдат были едины в своих стремлениях и, подняв мятеж, двинулись на Чапшу. В каждой дивизии, брига¬ 38
де, полку, батальоне, роте были созданы союзы солдат¬ ских представителей. Генеральпый союз был образован в Чанше. Он также был сформирован из представителей солдат сяпской армии. В своих действиях войска следовали только приказам солдатских представителей. Распоряжения каких бы то ни было старших офицеров ничего не значили. В армии поддерживался полный порядок, что свидетельствовало о большой способности солдат к самоуправлению. В Пинцзяне и Лилине были убиты два командующих во¬ енными округами. Говорили, что они препятствовали сол¬ датским выступлениям. Власть солдатских представите¬ лей в то время была наивысшей в армии. Офицеры же полностью утратили контроль над своими подразделе¬ ниями и частями. Со всей провинции в Чаншу стекались войска, следуя указаниям солдатских представителей. Покинув город Синыницзе, 6-й полк выступил в на¬ правлении железнодорожной станции Гуйи, расположен¬ ной на берегу реки Милоцзян. Достигнув станции, он готов был двигаться и на Чаншу, но остался в Гуйи, так как в то время было заключепо компромиссное согла¬ шение по поводу выплаты задержанного жалованья. Ко¬ мандир полка Лю Сип, узнав об этом, заплакал, не в си¬ лах произнести ни слова; командир нашего батальона Юань Чжи и командир роты Чжоу Пань заявили, что одобряют все действия солдатских представителей, если они не идут в ущерб интересам народа. Поскольку политическое руководство этими солдат¬ скими выступлениями не было осуществлено, их исполь¬ зовал в своих интересах Чжао Хэнти — хитрый бестия, расправившийся затем с восставшими. Его методы заклю¬ чались в следующем; солдату выдавалась справка о том, что ему задержана выплата жаловапья. Данный доку¬ мент давал право на получение в течение трех лет в со¬ ответствующем уездном правительстве определенной до¬ ли собранного последним поземельного налога. Эти методы были провокационными. По их поводу в союзах солдатских представителей возникли значитель¬ ные разногласия. Ко всему прочему на некоторых сол¬ датских представителей подействовали лживые обеща¬ ния, подкуп и угрозы. Например, кому-то из пих было обещано направить их на учебу. Фактически же ни одно из обещаний не было выполнено. Я не поддался пи па угрозы, ни на подкуп и вынес из этого бунтарского движения солдат один урок: если 39
простые бойцы сознательно объединятся, то это может стать большой силой. Впоследствии мой опыт имел по¬ зитивное значение для меня. Исходя из него, я создавал солдатские комитеты и вводил солдатское самоуправле¬ ние БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ В ЗАЩИТУ АВТОНОМИИ ПРОВИНЦИИ ХУБЭЙ Реорганизация сянской армии была осуществлена в 1920 году, сразу же после разгрома сил милитариста Чжан Цзинъяо. Значительно расширившись, эта армия неизбежно стала претендовать на расширение подвласт- пой ей территории. Военный губернатор провинции Ху¬ нань Чжао Хэнти, маскируя свои подлинные намерения разглагольствованиями о необходимости образования союза автономных провинций, на деле заботился лишь о сохранении собственного феодального сепаратистского режима. Стремясь к расширению своего влияния, он под предлогом защиты автономии провинции Хубэй факти¬ чески предпринял попытку аннексии этой провинции. Летом 1921 года сянская армия глубоко вторглась в южную часть провинции и, продвинувшись с боями к мосту Хэшэн (недалеко от города Учан), потерпела по¬ ражение от войск У Пэйфу и Сяо Яонаня. Путь к отсту¬ плению был отрезан, так как отряды морской пехоты ге¬ нерала У и генерала Сяо захватили город Юэчжоу. Только проделав долгий путь и потеряв свыше полови¬ ны бойцов и командиров, сянская армия прорвалась на¬ конец к району Чанша, Сянъинь. Повсюду, куда прихо¬ дили отступающие войска, начинались насилия и грабе¬ жи. Местное население негодовало. Когда вспыхнула война >з защиту автономии провин¬ ции Хубэй, наша 2-я дивизия начала продвижение на север вдоль линии железной дороги. Перед нами стояла задача провести фронтальное наступление на войска противника, бтй полк был переброшен по железной до¬ роге из Юэчжоу на север. Я был переведен в 11-ю роту 3-го батальона, командир которой подал прошение об отставке в связи с болезнью. Примерно в конце июля, потерпев поражение, мы вернулись в Хунань. Собрав¬ шись в Чанше и пройдя частичное переформирование, 6-й полк в полном составе передислоцировался в уезд Напьсянь. Во второй или в третьей декаде августа ко- мапдир полка Юань Чжи назпачил меня исполняющим 40
обязанности командира роты, расквартированной в по¬ селке Чжуцзыкоу. В этом поселке мы оставались около месяца. В то время в округе действовали немногочислен¬ ные бандитские шайки, состоявшие из дезертиров и раз¬ бойников с озера Дунтинху, которые терроризировали население. Так как боевые действия в защиту автономии про¬ винции Хубэй закончились нашим поражением, в сян- ской армии вновь обострились противоречия. Внешне они выражались в борьбе двух милитаристских группи¬ ровок (одна из которых была сформирована из выпуск¬ ников Баодинской военной академии, а другая — из тех, кто окончил японскую военную школу Шикань Гакко) против третьей, которую составили офицеры — выходцы из простых солдат. Фактически же эти противоречия от¬ ражали стремление каждой из указанных группировок добиться раздела провинции. Осенью 1924 года две первые из пазванных группировок подняли вооружен¬ ный мятеж, целью которого было изгнание из армии членов третьей группировки. В результате 10 тысяч бой¬ цов и командиров, во главе которых стояли Jly Дипин, Се Гогуан и У Цзяньсюэ, были вынуждены бежать в Гуандун. Происшедший раскол ослабил силы хунань¬ ской реакции, укрепив тем самым мощь армии Северного походаОн положил начало целой серии расколов в войсках хунаньских милитаристов. В качестве примера можно назвать переход на сторону гуандунской армии Северного похода генерала Тан Шэнчжи. Многие солда¬ ты и немалое число вышедших из их среды младших офицеров все более склонялись в тех условиях к мысли о том, что выход из создавшегося положения им укажет Коммунистическая партия Китая. Однако они не могли установить с ней связь и не знали, что предпринять. В их числе был и я. Во время боевых действий в защиту автономии про¬ винции Хубэй я по-прежнему служил в 1-й роте 6-го полка. Наше подразделение не только не понесло поте¬ ри в войне, но даже расширилось за счет пополнения, 1 Армия Северного похода — имеется в виду Национально¬ революционная армия (НРА) Китая, сформированная в провин¬ ции Гуандун Сунь Ятсеном и его сторонниками при активном участии китайских коммунистов и с помощью советских совет¬ ников. Сунь Ятсен планировал предпринять военный поход на север с целью разгрома милитаристов и объединения Китая. — Прим. пер. 41
набранного самими солдатами. Возросло количество и качество вооружения. Другие же роты 6-го полка поте¬ ряли до двух третей своего состава. Подавляющее боль¬ шинство дезертировало, убитых и раненых было срав¬ нительно немного. Почему же из нашей роты бойцы пе дезертировали? По двум причинам: во-первых, благода¬ ря тому, что пи один из хозяйственных вопросов не утаивался от солдат и в роте имелся общественный фи¬ нансовый фонд, образованный из сэкономленных средств, предназначенных для покрытия служебных и иных рас¬ ходов, в том числе расходов па медикаменты. В этот фонд, предназначенный для общих потребностей, отчис¬ лялось и жалованье, выписывавшееся на «мертвые ду¬ ши». Во-вторых, вследствие того, что в нашей роте бы¬ ли отменены телесные наказания и никого из солдат не били бамбуковыми палками и не заставляли стоять па коленях. В отношении же тех, кто нарушил дисцип¬ лину, либо применялись методы внушения, либо факт проступка заносился в особый список, либо провинивше¬ гося ставили на некоторое время по стойке «смирно». Эти правила решительно проводились в жизнь, и солдаты нашего подразделения, ничем другим не отли¬ чавшегося от военных формирований старого типа, осо¬ бенно активно их поддерживали. Кроме того, определен¬ ную роль в укреплении нашей роты играла развернутая в пей деятельность союза спасения бедняков.
3. Я ПРОНИКАЮСЬ РЕШИМОСТЬЮ СПАСТИ БЕДНЯКОВ (осень 1921 года — 1925 год) КАЗНЬ ПОМЕЩИКА-ТИРАНА ОУ ШЭИЦИНЯ Чжуцзыкоу — небольшой, около 300 дворов, поселок в уезде Наньсянь — располагался в чрезвычайно благо¬ приятном месте. Здесь было вдоволь риса, рыбы, домаш¬ них животных и птиц, в зарослях тростника в достатке водилась дичь. Однако здесь царила жесточайшая экс¬ плуатация, выражавшаяся в самых разнообразных фор¬ мах обременительных налогов и многочисленных побо¬ ров. Было распространено и ростовщичество. Именно здесь была особенно ощутима пропасть между бедными и богатыми. Часто после ужина я беседовал с крестьянами, жив¬ шими на окраине поселка. Один из них, бедняк по имени Цзян Цзыцип, рассказал мне о местном помещике-тира- не Оу Шэнциие. Старший брат помещика был генерал- майором и занимал высокий пост советника в админи¬ страции военного губернатора Чжао Хэнти. Оу Шэн- цинь, используя свои широкие связи, притеснял окрест¬ ное население. Он захватил в свои руки богатые рисо¬ вые и тростниковые плантации, которые па протяжении многих лет удобрялись речным илом. Цзяи Цзыцин мно¬ го раз обращался за помощью к властям, надеясь вер- путь себе плодородные участки земли, но безрезультат¬ но. Наконец было проведено расследование. Оно но только подтвердило слова бедного крестьянина, но и выявило другие факты: оказалось, что Оу Шэнцинь, перегородив русло реки, запретил кому бы то ни было ловить рыбу в тех местах, потому что рассматривал их как свою вотчипу. Аналогичным образом он поступил относительно тростниковых плантаций, запретив людям производить на пих порубку и охотиться на диких птиц — главным образом уток, в изобилии водившихся 43
в зарослях тростника. Хитроумно облагая крестьян мно¬ гочисленными поборами, он в конце концов присвоил себе их имущество и плодородные участки земли, а опу¬ тывая бедняков высокими ростовщическими процентами, вынуждал их продавать будущий урожай. Используя свое влияние и прибегая к подкупу, оп натравливал часть сравнительно зажиточных крестьян, давно прожи¬ вавших в этих местах, на новых поселенцев. В то же время, будучи начальником местного налогового управ¬ ления, а также главой местного управления по строи¬ тельству дамб, Оу Шэнцинь, злоупотребляя властью, взвинтил налоги на различные товары, особенно на рыб¬ ные продукты. Самодурствуя и бесчинствуя, этот необы¬ чайно жестокий человек приносил народу больше вреда, чем разбойники. Однажды я посоветовал Цзян Цзыцину организовать союз спасения бедняков, объяснив, что Оу Шэнциня можпо победить, только объединив силы всего населе¬ ния. — На словах-то все стоят за одно, а в душе — всяк за себя, — ответил мне Цзян. Было ясно, что, хотя крестьяне и ненавидели Оу Шэнциня, каждый из них боялся его. — Ты тоже боишься? — спросил я Цзяна. — Да я-то не боюсь, — ответил он, — но ведь один я ничего не сделаю. — Сегодня вечером я пошлю к тебе несколько воору¬ женных солдат. Покажешь им дорогу, и они казнят Оу. Цзян очень обрадовался, а я продолжал: — Отправляясь казнить Оу, всем нужно переодеться. Ни одна живая душа не должна заподозрить, что его смерть — дело наших рук. В тот же вечер я послал командира 1-го отделения Ван Шаонаня и трех солдат, членов союза спасения бед¬ няков (одним из них был Вэй Бэиьжун), тайно казнить Оу Шэнципя. Цзян Цзыцин показал им дорогу. Я при¬ казал бойцам казнить только одного Оу и больше никого не трогать. Они должны были также оставить аноним¬ ную записку, в которой перечислялись преступления по- мещика-тирана. На следующий день после казни Оу сбор налогов был прекращен. Обрадованные бедняки судачили между со¬ бой по этому поводу. Однако на третий день сбор нало¬ гов возобновился, и я понял тогда, что убийством одно¬ 44
го-двух человек дела не поправишь и ничего значитель¬ ного не добьешься. Впоследствии мне говорили, что Цзян Цзыцин доби¬ вался искоренения всего семейства Оу и в тот вечер убил его жену и детей. Не знаю, правда ли это. Через несколько дней наше подразделение покинуло поселок и, переправившись через озеро Саньсяньху на небольшом пароходике, прибыло в город Сянъинь, отку¬ да предприняло наступление против войск бродячего милитариста Шэпь Хунъина, находящихся в городе Пинцзян. Когда моя рота покидала Чжуцзыкоу, местное насе¬ ление было абсолютно спокойно, о моих солдатах никто не сказал ничего дурного. Было это осенью 1921 года. Достигнув Цзиньцзина, что на пути между Чаншой и Пинцзяном, и Синыпицзе, 6-й полк предпринял атаку на Пинцзян. Войска Шэнь Хунъина сразу же обратились в бегство. Через Люян и Лилин они направились в Гуанси. Восстановив порядок и спокойствие, 6-й полк примерно в конце декабря вернулся обратно и был расквартирован в 70 ли от Чанши, в районе Лукоушэ. Через несколько дней после того, как мы прибыли на место, то есть спустя 3—4 месяца со времени казни Оу Шэнциня, против меня было возбуждено уголовное дело. В один прекрасный день командир полка Юань Чжи направил ко мне некоего Сюя, командира взвода особого назначения, который сказал: — Командир полка Юань просит тебя прибыть в его штаб в Чанше. — Хорошо! — ответил я и отправился в Чаншу. Од¬ нако, пройдя около пяти ли, я попал в засаду и был аре¬ стован целым взводом солдат, которыми командовал Сюй. — Командир полка Юань получил приказ военного губернатора Чжао, — обратился ко мне Сюй, — и ему ни¬ чего не оставалось, как взять тебя под стражу. Стало из¬ вестно, что ты убил младшего брата высокопоставленного советника Оу и всю его семью. — Что касается казни Оу Шэнциня, — ответил я, — то она действительно имела место. Но семью его не уби¬ вали. — Но так объявил высокопоставленный советник Оу. — Оу Шэнцинь был тираном, ради денег готовым на все, — сказал я. — Используя свои широкие связи, он 45
притеснял окрестное население... — И я перечислил мно¬ гочисленные преступления Оу Шэнциня. Выслушав меня, солдаты выразили мне сочувствие, а Сюй, сделав вид, что разделяет общее настроение, про¬ изнес: — У командира полка не было иного выхода, но когда тебя доставят в канцелярию губернатора, он обязательно найдет способ спасти тебя. Некоторые из солдат советовали мне не признавать¬ ся, когда меня приведут в канцелярию военного губер¬ натора, поскольку доказательств моей вины не было, а Оу Шэнциня мог убить кто угодно — либо бандиты, либо, если учесть, что этот помещик всю свою жизнь в изоби¬ лии творил зло, любой человек, желающий отомстить. Когда мы прошли 60 ли и до Чанши оставалось еще более 20 ли, я попросил моих конвоиров дать мне пере¬ дохнуть. Во время отдыха молодой солдат, всю дорогу не выпускавший из рук конец связывавшей меня веревки, сел рядом со мной и развязал узлы, ослабив путы на моих руках. Затем он дважды довольно сильно похлопал меня по спине, давая попять, что я могу бежать. Смысл его жеста был для меня ясен. Пройдя еще несколько ли, мы подошли к реке Лао- даохэ, собираясь сразу же переправиться па другой берег. До Чанши оставалось всего 15 ли. И тут я подумал, что, пожертвовав своей жизнью за казнь одного тирана, я ничего не выиграю. Более того, мне совсем не хотелось умирать из-за этого паршивого богача. Короче, я принял решение бежать во время переправы. Находясь на пароме, я крикнул командиру взвода Сюю: — В кармане моей шинели есть несколько десятков мопст, возьмите их себе! Я не хочу, чтобы они попали в лапы этих шакалов-тюремщиков. — Мы вернем тебе твои деньги, когда ты получишь свободу, — ответил Сюй. — Если же, паче чаяния, счастье тебе не улыбнется, то мы возьмем на себя хлопоты по твоим похоронам. — Думаю, этого пе потребуется. Берите деньги и от¬ правляйтесь куда-нибудь закусить, а если что останется, поделите между собой! К тому времепи расстояние от парома до берега было уже невелико. Воспользовавшись тем, что Сюй стал до¬ ставать из кармана моей шинели деньги, я нанес ему сильный удар, и он свалился в воду. В мгновение ока 46
я прыгнул на берег, сбросил с рук веревки и что есть мо¬ чи пустился бежать на восток в направлении города Лан- ли. Солдаты несколько раз выстрелили в воздух, но ни один из них не бросился за мной в погоню. Двадцать с лишним монет стали выкупом за мою жизнь. Большое спасибо солдатам, и в особенности тому молодому бойцу, который помог мне бежать. Я никогда не забуду его! Одним духом я пробежал около 20 ли. Наступила ночь. Я достиг Цилицзяна, расположенного на пути меж¬ ду Ланли и Чаншой. Опасность миновала, и я, сидя на траве, стянул с себя промокшую от пота гимнастерку. Одолевала усталость, очень хотелось есть, но у меня не было ни гроша. Немного отдохнув, я собрал силы и встал, чтобы про¬ должить путь. Я шел все вперед и вперед. К середине ночи достиг Ицзяваня, расположенного на берегу покрытой легким туманом реки Сянцзян. На речной глади заметил не¬ большую лодку. Я вежливо пожелал почтенному рыбаку благоприят¬ ного плавания, а он в ответ с улыбкой спросил, куда я держу путь. — Хотел бы переправиться на тот берег, — ответил я, — но у меня, к сожалению, нет ни гроша. — Садись в лодку, я довезу тебя бесплатно! — ска¬ зал он. Я спросил, как его зовут. — Я Ло Люши, — ответил рыбак. — Более полувека живу на свете. Сыновей у меня нет, только одна дочь.— Затем он спросил: — А откуда и куда идете вы, госпо¬ дин? — Не господин я, а бедный человек, — возразил я. Он оглядел меня и покачал головой, явно усомнив¬ шись в том, что я беден. Тогда я поведал ему свою историю. Когда мы причалили к западному берегу, я протянул ему свою пропотевшую гимнастерку — больше дать было нечего. Он, однако, ни за что не захотел ее взять. Оста¬ вив гимнастерку в лодке, я выпрыгнул на берег и, ска¬ зав ему: — Прощай! Возьми мой подарок на память! — по¬ мчался к дому Го Дэюня. В 1930 году, когда Красная армия захватила Чаншу, я, вновь побывав в Ицзяване, разыскал старого Ло Лю¬ ши, которому в то время было уже около семидесяти лет. 47
Я отдал ему часть зерна, отобранного у сельских миро¬ едов. Старый рьгбак не знал ни моего имени, ни фамилии. Я уверен, что он был добрым человеком. МЫ ТАЙНО ВЫРАБАТЫВАЕМ УСТАВ СОЮЗА СПАСЕНИЯ БЕДНЯКОВ Го Дэюнь был моим первым командиром отделения в то время, когда я поступил на военную службу. Прежде он был солдатом 49-го полка. В те годы в Хунани дис¬ лоцировались 49-й и 50-й полки. Го Дэюнь принимал уча¬ стие в Синьхайской революции. Впоследствии он был назначен командиром взвода. Ему было присуще острое чувство справедливости. Он всей душой ненавидел ми¬ литаристов и развязанные ими войны, терпеть не мог паршивых чиновников-паразитов, а также помещиков-ти- ранов, готовых па все ради наживы. Оставив службу и вернувшись домой, Го Дэюнь стал сапожником. В этом человеке твердость духа, присущая бедняку, сочеталась с образованностью ученого. Он одобрял создание органи¬ зации, которая уничтожила бы богачей, и выступал за уравнение собственности. По мере того как я вспоминал о многочисленных доб¬ родетелях Го Дэюня, ноги мои шли все быстрее. Я стре¬ мился поскорее добраться до его дома. Восток только начинал розоветь, когда я пришел на берег реки, к большому мосту Бацзун, расположенному на южной окраине города Сянтань. Подойдя к дому Го Дэюня, я крикнул, чтобы мне открыли. В ответ послы¬ шался испуганный голос Го: — Что случилось? Если уж ты пришел среди ночи, обязательно что-то произошло. Открыв дверь, он провел меня в расположенную в верхней части дома небольшую тесную комнату. Я рас¬ сказал ему и его отцу Го Саню свою историю. Го Дэюнь попросил отца не говорить никому ни слова обо мне. — Ты, наверное, голоден? — затем спросил он меня. — Я завтракал в своей роте, в Лукоушэ, вчера ут¬ ром, — ответил я. — Так ты, выходит, отмахал около двухсот ли! — Го цокнул языком. — У нас осталось немного холодного риса, — произ¬ нес его отец. — Ты сначала поешь, а когда выспишься, позавтракаешь как следует. 48
Го Дэюнь достал сеть: — Ты поспи, а я пойду надовлю рыбы в Сянцзяне. Если повезет, будем на завтрак есть рис с рыбой. Я лег в этой небольшой мансарде на подстилку из рисовой соломы и сразу же уснул. Когда я проснулся, солнце стояло уже высоко, было 8 или 9 часов утра. Го Сань принес мне воду для умы¬ вания. Вместе с ним в мансарду поднялся и Го Дэюнь, который протянул мне большую чашку, полную рыбы. После завтрака Го спросил: — Может кто-нибудь разыскивать тебя в наших ме¬ стах? — Они знают, что я бежал. Через два дня сюда, ве¬ роятно, придут Чжан Жуышэн и Ли Цань. Кроме них, никто пе имеет понятия, что я здесь. — Чжан — это человек небольшого роста, он из семьи портных, — сказал Го Дэюнь своему отцу. — Ли — высо¬ кий, он из студентов. Если они придут, скажи им, что Пэн у нас, если же явится кто-нибудь другой, говори, что ничего не знаешь. Го Сань кивнул: — Этих двоих я знаю. Они как-то раз приходили к нам. Затем Го Дэюнь спросил меня, куда я намереваюсь идти. — В Гуандун, — ответил я. — Но там ты никого не зпаешь, — возразил Го. — Лучше оставайся в Хунани. Обстановка скоро переме¬ нится. — Но в настоящий момент у меня нет ни гроша. Най¬ ти пропитание — и то проблема. — Я схожу в военно-административное управление и кое-что разузнаю, — решил Го. — Может, есть какие-ни¬ будь новости. По всей видимости, вернусь я только во второй половине дня, так что обедайте без меня. Я протянул ему свою шинель, попросив ее заложить, а на вырученные деньги купить несколько шэн риса. Однако Го посоветовал мне не спешить и пока оста¬ вить шинель у себя. -г- В этом году я занялся сапожным ремеслом и каж¬ дый день зарабатываю по три-четыре шэна риса. Да и вообще этот год — особенный: рыба в реке вышла на от¬ мели, утром и вечером можно наловить от одного до двух цзиней и, продав, выручить еще два-три шэна риса. — 4 П. Дэхуай £9
Затем он спросил: — Ты ведь сейчас командир роты и, должно быть, посылал домой немного денег? — Я исполнял обязанности командира роты, — уточ¬ нил я. — А что касается бабушки и отца, то им я отсы¬ лал каждый месяц четыре юаня. Младшие братья у меня уже большие, могут сами себя обеспечивать. Если будут работать в поте лица, глядишь, через много лет умрут богатеями. Го рассмеялся: — Я проработал в поте лица уже большую часть жиз¬ ни, а все еще не разбогател. Затем он спросил, как обстоят дела с союзом спасения бедняков. — Мы приняли в него еще нескольких членов, —* ответил я. — А как тут у тебя? — Да есть здесь один человек, — ответил Го, — но ему я пока ничего не предлагал. Побеседовал только о необходимости спасения бедняков и о том, что без орга¬ низации этого не сделаешь. Через несколько дней мо¬ жешь перейти пожить в его доме. В деревне относительно спокойно, и ты сам поговоришь с ним и присмотришься к нему. После этого он ушел. Вернувшись в четыре часа по¬ полудни, он сообщил, что ни в части, расквартированной в деревне, ни в уездной администрации никто обо мне пока не знает. В течение последующих трех дней ситуа¬ ция не изменилась. Как-то вечером Го посоветовал мне перебраться на житье в деревню. Я согласился. Часам к десяти мы с ним добрались до какого-то огорода. Там стояли две соломенные хижины, принадлежавшие племяннику Го со стороны сестры, Ли Гуйшэну, юноше лет семнадцати. Мать Ли, добрая и аккуратная женщина, была слепой. Одного взгляда было достаточно, чтобы признать в ней сестру Го Дэюня. На следующий день Го принес мне несколько книг, в том числе «Речные заводи» и «Троецарствие», а также газеты, сказав, что теперь будет снабжать меня газетами ежедневно. Если же он сам не сможет прийти, то их принесет Ли Гуйшэн, который ходит в город продавать овощи. На четвертый день ко мне из Чанши утренним па¬ роходом приехал Ли Цань, который служил писарем в штабе 2-й дивизии. Едва переступив порог, он заявил, что зпал, где я скрываюсь. 50
— Откуда же? — поинтересовался я. — Просто тебе больше некуда было деться. В связи с убийством этого тирана канцелярия губернатора изда¬ ла приказ о твоей поимке и передала его в канцелярию по гражданским делам, а также в штаб 2-й дивизии. В канцелярии бросились приказ исполнять, а в штабе 2-й дивизии его похоронили в архивах, и далее он пикуда не пошел. Мы обсудили мои планы на будущее. — А не вернуться ли мне домой обрабатывать зем¬ лю? — проговорил я. — Пока возвращаться не стоит, — возразил он. — Лучше немного подождать да поостеречься. — Ну, в таком случае я уйду в Гуандун. — Ты хочешь кого-то там разыскать? — Да, Лу Гуанхоу. Услышав об этом, Ли Цань сказал: — Я могу написать ему сразу же, как вернусь в ди¬ визию. Расскажу обо всем, что с тобой произошло, и по¬ прошу сообщить нам в том случае, если ему удастся най¬ ти для тебя работу. Ли Цань хотел, чтобы я переехал к пему в Ичжан, тем более что этот город находится неподалеку от Шао- гуаня. Так нам было бы легко связаться с Лу Гуанхоу. Он также сказал, что Чжоу Пань послал мне 20 юаней. Сам Ли дал более 10 юаней, так что на дорожные расхо¬ ды я уже имел в общем достаточную сумму денег. Ли Цань уехал в Чаншу дневным пароходом. Проща¬ ясь, он сказал, что через несколько дней ко мне наведа¬ ются Чжан Жушнэн и Хуан Гунлюэ, чтобы еще раз обсудить мое положение. — Но прежде всего тебе надо связаться с Лу Гуан¬ хоу, — добавил он. Спустя десять с лишним дней Го Дэюнь привел ко мне Ли Цаня, Чжан Жуншэна и Хуан Гунлюэ. Ли Гуй- шэн купил в городе свинины, рыбы, бутылку рисовой вод¬ ки и приготовил обед. Мы впятером, то есть Го, Ли, Хуан, Чжан и я, обсудили устав союза спасения бедня¬ ков, суммировав созревшие в итоге наших неоднократ¬ ных бесед идеи, выразившиеся в виде четырех установок: 1. Уничтожение богачей и осуществление принципа «Каждому пахарю — свое поле». 2. Уничтожение иностранцев и ликвидация неравпо- правпых договоров, возвращение Китаю таможен и кон¬ цессий, отмена консульской юрисдикции. 4* 51
3. Развитие промышленности и оказание помощи бед¬ някам. 4. Введение в армии солдатского самоуправления и отмена телесных наказаний, недопущение сокращений солдатского жалованья и осуществление принципа глас¬ ности в отношении армейских финансов. Мы горячо обсуждали эти установки. Страсти особен¬ но разгорелись тогда, когда Ли Цаиь выдвинул требо¬ вания возвращения Китаю таможен и концессий, отмены консульской юрисдикции и ликвидации неравноправных договоров. Услышав это, Хуан Гунлюэ, патриотически настроенный, вскочил и радостно воскликнул: — Это действительно программа спасения родины и народа! Мы поручили Го Дэюню еще раз обдумать наши че¬ тыре установки и подготовить письменный текст. Все мы были едины во мнении, что эти установки представляют собой устав союза спасения бедняков, и собирались офи¬ циально принять его на ближайшем общем собрании членов союза. Было принято постановление провести среди членов союза работу по разъяснению и обсужде¬ нию этих установок, а также по выявлению предложений относительно их содержания. Чжан Жуншэн должен был вернуться в войска и распространить указанный доку¬ мент среди членов союза. Совершенно очевидно, что эти четыре установки по своему содержанию являлись программой антиимпериа¬ листической и антифеодальной буржуазно-демократиче¬ ской революции. Хотя эта программа была пока еще далеко не полной. Союз спасения бедняков был создан в армии самими солдатами под влиянием Коммунистической партии Ки¬ тая. На первых порах в него входили семь человек: Ли Цань, Чжан Жуншэн, Ван Шаонань, Си Хунцюань, Чжу Чансун, Вэй Бэньжун и я. Хуан Гунлюэ присоединился к союзу на той встрече, когда мы обсуждали устав орга¬ низации. Из пяти человек, присутствовавших тогда при обсуждении, двое были интеллигентами, выходцами из помещичьей среды, двое — ремесленными рабочими и один — бедным крестьянином. Никто из нас не был зна¬ ком ни с одной книгой по марксизму-ленинизму. После обсуждения устава Ли Гуйшэн купил рыбы, мяса, вина, и мы вместе с ним и его матерью устроили настоящий пир с разнообразной сменой блюд. После это¬ го Хуан, Ли и Чжан вернулись на пароходе в Чаншу. 52
Описываемые события происходили примерно в по¬ следней декаде декабря. В то время мне уже исполни¬ лось 23 года. Юность моя прошла, наступила пора зре¬ лости. Я ОТПРАВЛЯЮСЬ В ГУАНДУН НА ПОИСКИ ДРУГА Лу Гуаихоу был одним из тех интеллигентов, с ко¬ торыми я подружился в 1918—1919 годах. Он был род¬ ственником Лу Дипина. Зимой 1918 года его зачислили на Шаогуаньские военные курсы. После их окончания, весной 1920 года, он возвратился в Хунань и был на- зиачеп командиром взвода. Мы служили с ним в одной роте в то время, когда паше подразделение проходило обучение в Юэяне. Он был несколько неуравновешенным и держал себя как человек, чьи таланты не нашли применения. Денег он тратил больше, чем мог себе позволить при его жалованье. Лу Гуанхоу часто писал Лу Дипину. Поддерживал он кон¬ такты и с Ли Цанем. Ли Цань был уроженцем уезда Ичжап и происходил из семьи мелких помещиков, владевших 40—50 му земли. Жил он недалеко от Шаогуаня. Ему очень хотелось при¬ гласить меня спустя некоторое время приехать погостить в его доме. Письмо с ответом он просил меня направить по адресу: хлебная лавка Тай Чан Хэ за восточными воротами города Ичжан. Мы с ним договорились, что письмо я пришлю, ио решили ничего не сообщать Го Дэюню. Го был беден, но в высшей степени принципиа¬ лен и щепетилен, поэтому не стоило его лишний раз бес¬ покоить. Я написал письмо Лу Гуанхоу, обрисовав свое положение и сообщив о намерении отправиться в Гуап- ДУн. После отъезда Ли Цаня, Хуан Гунлюэ и Чжан Жун- шэна я прожил в семье Ли Гуйшэна еще около недели, сшив себе за это время летний костюм. Через несколько дней я перебрался к тетке со стороны отца, а затем па небольшом пароходе доплыл до Хэнъяна. Оттуда пешком через Чэньчжоу добрался наконец до Ичжана и появил¬ ся в хлебной лавке Тай Чан Хэ, которую держал за вое- точпыми воротами города дядя Ли Цаня со стороны отца. Я пришел в Ичжан как раз в 30-й день 12-го месяца по лунному календарю. Хозяева были предупреждены обо мне: Ли Цань написал им письмо с тем, чтобы они могли подготовиться. 53
Я прожил в этой хлебной лавке один день, встретив Новый год по лунному календарю. На второй день я от¬ правился в Шаогуань, присоединившись к погонщикам, гнавшим караван лошадей, груженпых солью. В тот же день мы достигли Лэчана, на следующий день пришли в Шаогуань, на третий — в уезд Хуасяыь. Лу Гуанхоу, живший за восточными воротами уездного центра, рас¬ сказал мне о своей тогдашней жизни. По его словам, ко¬ мандующий армией Сюй (вероятно, Сюй Чунчжи) пору¬ чил ему формирование отдельного батальона. Лу был временно назначен командиром этого батальона. Он со¬ общил мне, что уже полностью сформированы 1, 2 и 3-я роты. 4-я же находилась в процессе комплектования. Лу предложил мне стать командиром 4-й роты. Он был общительным человеком, умеющим найти под¬ ход к любому. И днем и ночью к нему в дом беспрерыв¬ ным потоком шли гости. Как командир батальона он по¬ лучал в месяц не больше 130 юаней, но, поскольку рас¬ ходы его были непомерно огромны, ему, естественно, крайне трудно удавалось вести светский образ жизни. Я оставался в Хуасяне вплоть до праздника фонарей, который в тех местах проводился всегда очень оживлен¬ но. Женщины в Хуасяне никогда пе бинтовали ног. Имен¬ но они, большей частью, обрабатывали поля, сажали рис, собирали хворост и даже носили паланкины. Лишь очень немногие мужчины выполняли эти тяжелые работы. По словам моего денщика, некоторые из работ, которые в Хунани делают только мужчины, в Гуандуне, наоборот, выполняют женщины. В тех местах я глубже уяснил себе, что ключом к разрешению проблемы вовлечения освобожденных женщин в процесс производительного тру¬ да является отмена обычая бинтовапия ног. Кажется, в 20-й день 1-го месяца по лунному кален¬ дарю я прибыл в деревню, расположенную примерно в 20 ли к юго-востоку от города Цзэпчэн. Там находился штаб отдельного батальона. Комплектование 4-й роты проходило неравномерно. В ней уже насчитывалось око¬ ло 40 человек, но на вооружении было всего 30 винто¬ вок старого образца. Последние мы собирались заменить на новые, которые нам еще предстояло закупить. Деревня, где мы были, находилась от города Хуэйчжоу па расстоянии двух дней пути. По словам заместителя командира батальопа, некоего JIo, отношение войск Чэнь Цзюнмина к нам было хорошее. Вооруженные формиро¬ вания этого генерала, расквартированные более чем за 54
десять ли от нас, постоянно поддерживали дружеские контакты с нашим подразделением. В батальонах и ротах войск Чэнь Цзюпмина немало офицеров были соучепи- ками, сослуживцами или земляками нашего командира батальона Лу. Однажды па рассвете, примерно через полмесяца пос¬ ле моего вступления в должность, отряд генерала Чэнь Цзюнмина неожиданно напал на нас. Часть наших людей была разоружена, другая — рассеяна. Мы потеряли бо¬ лее половины состава. Когда, наконец, остатки наших сил собрались в Цзэнчжоу, туда прибыл Лу Гуанхоу. Он заявил, что эти потери — результат его неосмотри¬ тельности, чрезмерного доверия к друзьям и соученикам, которые оказались алчными, хищными и в высшей сте¬ пени вероломными. — Ия, твой друг, тоже не помог тебе, — с горечью проговорил я. — Это ни в коем случае нельзя поставить тебе в ви¬ ну, — заявил Лу. — 4-я рота только что сформирована, у новобранцев на вооружении старые винтовки. В паш разговор включился заместитель командира батальона, сообщивший, что в подразделении осталось только 20 вооруженных солдат и что он сам лишился всего, что у него было, — не осталось даже смены белья. — Поговорим через два дня, когда обстановка прояс¬ нится, — решил Лу. Через два или три дня он попросил меня съездить вместе с ним в Хуэйчжоу. — На вооружении 1-й и 2-й рот были специально закупленные винтовки нового образца. Надо попросить чэньцзюнминовцев вернуть их! Прибыв в Хуэйчжоу, я познакомился с женой Лу Гуанхоу, которая была одета подобно даме из высшего общества. Она жила у друзей, в особняке то ли какого- то комапдира полка, то ли командира бригады, и имела немалое количество слуг. Большинство из тех, кто при¬ шел навестить Лу, были офицерами средних рангов. Друг друга они называли пе ипаче как «братьями», обильно употребляя в разговоре гангстерские словечки. Судя по всему, сам Лу и все эти люди принадлежали к тайному обществу «Гэлаохуэй» К Расходы Лу были неимоверно 1 «Гэлаохуэй» («Старшие братья») — тайное религиозное об¬ щество, созданное в XVIII в. для борьбы против маньчжурского владычества. Состояло из крестьян и ремесленников. Возглавляли его представители торговой буржуазии и интеллигенции.—Прим, ред. 55
огромны, так откуда же к нему поступали деньги? Не зная истинной подоплеки всего этого, я счел за лучшее проявлять уважение, но держаться подальше от этих людей. Прошло немало дней, прежде чем мы с Лу прибыли в Гуанчжоу. Там шла подготовка к реорганизации на¬ шего батальона в роту. Возглавить ее должен был быв¬ ший заместитель командира батальона. Я принял реше¬ ние уехать, а поскольку, кроме дома, отправиться мне было некуда, то я и собрался вернуться к семье, чтобы обрабатывать землю и заниматься каким-либо другим крестьянским трудом. Я подал Лу Гуанхоу официальное прошение об отставке, объяснив, что хочу уехать в Ху¬ нань, в родные края. — Не следует торопиться, — возразил Лу. — Подожди некоторое время. Мы сможем что-нибудь придумать. А па границе с провинцией Хунань сейчас напряженно, и лучше не пускаться в путь. На это я ответил, что принял решение окончательное и пе хочу его более беспокоить. — Если уж ты действительно собираешься уехать, то каким путем? — поинтересовался он. — На дороге в Ху¬ нань, проходящей через Шаогуань, особенно тщательный пограничный контроль. — Я хотел бы отправиться в Хунапь на пароходе — через Шанхай и Ханькоу. Ведь так я смогу посмотреть эти города. Я настолько решительно выражал свое стремление вернуться в Хунань, что Лу не стал больше меня удер¬ живать. Он велел своему адъютанту купить мне билет на английский пароход, который шел прямо до Шанхая, а затем поворачивал на Ханькоу. Как пассажир этого парохода я избавлялся от досмотра, а тем самым от лишних хлопот. Кроме этого Лу дал мне 20 юаней. — Спасибо! — поблагодарил я. — Не за что, — ответил Лу. — Считай, что это твое жалованье за текущий месяц. Примерно в конце 2-го месяца по лунному календарю (пе помню, какого числа по общепринятому летосчислв* нию) я выехал из Гуанчжоу. Во время плавания разы¬ грался шторм, и мы три дня вынуждены были простоять в городе Сямэнь. В Шанхае из-за отсутствия денег я не мог задерживаться, так что лишь немного побродил в порту, а затем купил билет на другой пароход, доставив¬ ший меня в Ханькоу. Там я переправился на другой берег 56
Янцзы и как раз успел на товарный поезд, следовавший в Сюйцзяпэн. На этом поезде перевозили уголь, и пас¬ сажиры на нем обычно не ездили, но у меня не было де¬ нег на билет в пассажирский поезд. Кондуктором был мой земляк. Я понял это по его выговору. Сразу же рас¬ сказав ему о своем тяжелом положении, я попросил его помочь мне. Из всего, что у меня осталось, я смог дать ему лишь.немного монет «на чай». Он помог мне: сказал на станции, что я его приятель, направляюсь в Чаншу. Таким образом, я оказался в поезде. Следуя настоянию моего земляка, я залез в открытый вагон, находившийся в середине поезда, и всю дорогу провел в одиночестве. Прибыв в Чаншу, я зашел в больницу Сянъя, к своей тетке, которая там работала, занял у нее пять юаней, из которых тогда же истратил больше одного, купив себе летнюю одежду и помывшись в бане. На следующий день на пароходе я отправился в Сяп- тапь, к Го Дэюню, и только там узнал, что за полмесяца до этого он скончался от болезни. Его отец Го Сань и Ли Гуйшэн по очереди рассказали мне о его смерти. Ока¬ залось, что он умер от брюшного тифа, во время болезни у него не спадал жар и он был без сознания. Го Сань, искренний и доброжелательный человек, ко¬ торому было уже под 80, страшно горевал о сыне. Его собственное здоровье также было подорвано: старику ос¬ тавалось жить недолго... Его двенадцатилетний внук Го Биншэн к тому времени уже бросил учиться сапожному ремеслу. Старик и мальчик, лишившиеся сына и отца, страшно голодали. Им приходилось очень тяжко. Я по¬ старался успокоить их и спросил, оставил ли Го Дэюнь завещание. — Он умер, когда устав союза спасения бедняков еще не был переписан набело, — сказал Го Сань. — Он знал, что скоро умрет, и велел передать моего внука на попе¬ чение Пэна. Больше он ничего не сказал. В то же время я узнал, что 6-й полк и 1-й батальон под командованием соответственно Юань Чжи и Чжоу Паня находились в Сянтане, невдалеке от дома Го Дэю¬ ня. Я написал письмо Ван Шаонаню и Чжан Жуншэну, и вскоре они уже были у меня. Рассказав им о своем пребывании в Гуандуне, я заявил, что решил вернуться домой и заняться крестьянским трудом. — Ты также сможешь непосредственно следить за работой союза за спасение бедняков, — заметил Чжан. Они сообщили мне о том, что высокопоставленный со¬ 57
ветник Оу, погрязший в коррупции, был снят со своего поста и отдан под суд. Хуан Гунлюэ по-прежнему был командиром взвода в 8-й роте 2-го батальона, раскварти¬ рованного в Сянсяне, в 30 ли от моего родного дома. 3-й батальон был дислоцирован в Хэнъяне, а 1-й вместе с приданными ему подразделениями — в здешнем уездном городке Сянтане. Ли Цань все еще служил в штабе 2-й дивизии. — От твоего жалованья за октябрь и ноябрь прошлого года, — сказал Чжан, — за вычетом аванса осталось еще 30 юаней. Эти деньги уже переведены в роту, и началь¬ ник канцелярии спрашивает, что с ними делать. Я пойду и возьму их для тебя! — Хорошо! — обрадовался я. — Куплю для старого отца Го Дэюня один дань риса, а также на месяц масла, соли и угля. Пять юаней пошлю тетке в больницу Сянъя в Чанше: я как раз вчера взял у нее в долг, вот и верну. — Купи еще два цзиня свинины, и мы вместе с отцом Го Дэюня и его внуком поужинаем, — добавил Ван Шао- пань. После всего этого у меня еще осталось более 10 юаней, которые я решил отвезти домой. Обсудив ситуацию, сложившуюся с союзом спасения бедняков, мы пришли к единодушному выводу о том, что четыре установки, выработанные на нашей первой встре¬ че, нужно переписать на бумагу в виде официального ус¬ тава. Мои товарищи рассчитывали, что я верпусь в армию. — Ты подожди, послушай, что еще в конце концов скажут относительно тебя Юань Чжи и Чжоу Пань, — убеждал меня Чжан. И Ван, и Чжан, жившие в Сянтане, заявили, что опи позаботятся о будущем старого отца Го Дэюня и что мне пе нужно брать это на себя. Я согласился с ними. На следующий день я отправился домой, чтобы за¬ няться земледелием. МОИ ВПЕЧАТЛЕПИЯ О ШЕСТИЛЕТНЕЙ СЛУЖБЕ В АРМИИ Отрезок времени, о котором шла речь, в истории чело¬ вечества представляет великую эпоху мощнейших потря¬ сений, приведших к замене старого новым, За 23 года, с 58
1898 по 1921-й, в Китае произошла целая серия событий: в 1898 году развернулось движение реформаторов, кото¬ рые тогда же потерпели пораженйе; Объединенная армия восьми держав оккупировала Пекин, Цинскоо правитель¬ ство бежало в город Сиань, а созданное народом общество Ихэтуань (отряды справедливости и мира) организовало сопротивление; Синьхайская революция свергла Цинскую династию, Сунь Ятсен потерпел поражение, а Юань Ши¬ кай объявил себя императором; великие державы поде¬ лили Китай, и вслед за этим вспыхнула междоусобная борьба различных милитаристских группировок, за спи¬ ной которых стояли империалисты; из года в год непре¬ рывно продолжались милитаристские войны; в стране господствовал разнузданный грабеж, многочисленные на¬ логи и обременительные поборы ужесточались, общество быстро катилось к краху, немало крестьяы-собственпиков теряли землю и средства к существованию. Они уходили в солдаты, становясь пушечным мясом милитаристов. Од¬ ним из таких крестьян был и я. В то же время великое движение «4 мая» 1 и рожде¬ ние Коммунистической партии Китая2 вселили в народ надежду. Великая Октябрьская социалистическая револю¬ ция всколыхнула все угнетенные народы. Перечисленные события являлись не чем иным, как классовой борьбой между угнетенными и угнетателями, прогрессом и регрессом. К 1921 году я уже прожил на свете 23 года, и все они были несчастливыми. Я был пастухом и рабочим, строил дамбы и тянул солдатскую лямку. На собственном опыте мне пришлось познать тяготы жизни рабочего, крестьяни¬ на и солдата. Постепенно во мне пробуждалось классовое сознание. В армии на меня определенное впечатление оказали рассказы военнослужащих старшего поколения, ветеранов Сииьхайской революции. Немало молодых офи¬ церов, выпускников Баодипской военной академии, нача¬ ли тогда службу в армии в должностях командиров взво¬ дов и рот. На первых порах они были полны энергии и разъясняли нам причины национального унижения Ки¬ тая, начавшегося со времени «опиумных» войн. Ведя нат- 1 Движение «4 мая» — мощное антиимпериалистическое мо¬ лодежное движение, прокатившееся по ряду крупных городов Китая в мае — начале июня 1919 г. В ходе этого движения на политическую арену впервые вышел китайский промышленный пролетариат. — Прим. ред. 2 Коммунистическая партия Китая официально была обра¬ зована в июпе 1921 г. — Прим. ред, 59
риотическое воспитание, они сложили много боевых пе¬ сец и иногда на занятиях были не в силах сдержать горь¬ кие слезы. Однако по мере того, как эти офицеры подни¬ мались по службе, они погрязали в алчности и пороках, и в конце концов выбросили из головы какие бы то ни было идеи патриотизма и любви к народу. Предметом их разговоров стали вопросы о том, как сделать карьеру и разбогатеть. Их продажность и реакционность не могли, однако, остановить хода исторического развития. Ведь в истории всегда вслед за одной волной идет другая, и но¬ вое поколение людей превосходит предыдущее в неудер¬ жимом движении вперед. В тот период я познакомился и с некоторыми молоды¬ ми интеллигентами (главным образом, это были учащи¬ еся средпих школ), которые поступили иа службу солда¬ тами в наш батальон. Вначале они только и говорили о патриотизме и о том, что надо быть честными и бескоры¬ стно работать для всеобщего блага. Затем постепенно об¬ наружилось, что большинство из них стали солдатами с корыстными целями, чтобы побыстрее продвинуться в офицеры. Я подружился примерно с двадцатью молодыми интел¬ лигентами, из которых в конце концов со мной остались двое ~ Хуан Гуилюэ и Ли Цань. Оба они вступили в славную Коммунистическую партию Китая, стали коман¬ дирами соответственно 3-го и 8-го корпусов Красной ар¬ мии и отдали свою жизнь эа дело китайского парода. Подружился я и с некоторыми солдатами, которые в прошлом были бедными крестьянами или безработными ремесленниками. Эти действительно честные и чистые люди легко воспринимали идеи борьбы против богатых и оказания помощи бедным, уничтожения богачей и иност¬ ранцев. К 1921 году человек десять из моих друзей вступили в союз спасения бедняков. Некоторые из них погибли в период Северного похода, другие, став впоследствии чле¬ нами Коммунистической партии Китая, сложили свои го¬ ловы, сражаясь в рядах Красной армии. Я родился в эпоху, когда история человечества устре¬ милась вперед гигантскими шагами, но я отстал от этой великой эпохи. К 1921 году, то есть ко времени, когда была создана Коммунистическая партия Китая, я еще не был энаком с марксизмом, не понимал ни научных зако¬ номерностей развития общества, ни принципов классового анализа различных проблем, ни того, что революция есть 60
сознательное действие организованных народных масс. Будучи солдатом, я поддерживал героические идеи защи¬ ты слабых и угнетенных, ярким проявлением чего и яви¬ лась казнь помещика-тирана Оу Шэнциня. Четыре уста¬ новки, составившие устав союза спасения бедняков, яви¬ лись обобщением моих представлений, оформившихся за шесть лет воинской службы. Они были крайне наивны и смешпы, мне и сейчас чрезвычайно стыдно за них. Из этих четырех установок нельзя было четко понять связь между ликвидацией богачей и уничтожением самой сис¬ темы феодальной эксплуатации. В то время я еще не по¬ нимал сущности капиталистической эксплуатации. В 1905 году на заседании союза Тунмэнхуэй в Токио Сунь Ятсен выдвинул следующие положения: «Изгнание маньчжур¬ ских варваров, возрождение Китая, уравнение прав на землю, установление республики». Впоследствии он же сформулировал принцип «Каждому пахарю — свое поле». В наших четырех установках допускалось смешение по¬ нятий «уничтожение иностранцев» и «ликвидация импе¬ риализма». В требовании уничтожения иностранцев чув¬ ствовался привкус идеи искоренения всего некитайского. Это требование было по существу аналогично лозунгу «Поддержим Цинов, уничтожим иностранцев», выдвину¬ тому в 1900 году ихэтуанями. Что же касается принципа «Развитие промышленности и оказание помощи бедня¬ кам», то он был известен еще до движения «4 мая». Его выдвинули представители национальной буржуазии. В 1918 году идею «солдаты работают в промышленности» пропагандировал, в частности, командир нашего баталь¬ она Юань Чжи. В то же время среди четырех установок не было ни одной, в которой выражалась бы необходимость поддер¬ жки Временной конституции президента Сунь Ятсена, борьбы с милитаристской раздробленностью, содержались бы требования осуществления принципа народовластия и объединения Китая. Однако именно эти эадачи были гла¬ вными в то время. Лишь осуществив демократизацию и объединение Китая, можно было дать отпор иностранной агрессии и развивать промышленность. В противном слу¬ чае все эти требования оставались пустой болтовней. Я ВОЗВРАЩАЮСЬ ДОМОЙ ДЛЯ ЗАНЯТИЯ ЗЕМЛЕДЕЛИЕМ Домой я вернулся как раз в то время, когда соседи проращивали зерна риса, вымачивая их в воде, и отбира¬ 61
ли батат для посадки. В наших местах начало сельскохо¬ зяйственных работ приурочивалось всегда к окончанию праздника ясной лупы, наступавшего во второй декаде 3-го месяца по лупному календарю (какой это месяц по общепринятому летосчислению, я не смогу вспомнить). Положение моей семьи в то время было очень нелег¬ ким — задавленные бременем долгов, накопившихся вслед за преждевременной кончиной матери, мои родные зало¬ жили ростовщику все, что только было возможно, за исключением небольшого участка земли, который исполь¬ зовали под огород. К тому времени, когда я вернулся, половину заложенной земли удалось выкупить. Для того же чтобы выкупить всю землю, требовалось еще 200 юа¬ ней. Мой средний брат, Цзиньхуа, уже закончил учиться на прядильщика пальмовых веревок и начал работать. Младшему же, Жунхуа, не было еще 16 лет, и на пего можно было рассчитывать лишь как на вспомогательную рабочую силу. Дома были еще очень больной отец и 80- летняя бабушка. Я рассказал отцу и дядюшке о том, что издан приказ о моем аресте за убийство тирана Оу. В наших местах, однако, совсем ничего не было известно об этом, и дядюш¬ ка У сказал: — Ты больше никому не говори о происшедшем. Если наши тираны узнают, они поднимут шум. — Братьям тоже не говори, — добавил отец, — могут сболтнуть по малолетству. — Да я никуда и выходить-то не буду. Останусь до¬ ма, чтобы обрабатывать землю. Дядюшка У и отец с удовлетворением восприняли мои слова. — Ну, наконец-то! — обрадовался дядюшка. Мы с братьями решили немедленно начать обработку пустоши, чтобы посадить батат и обеспечить семью про¬ довольствием на зиму. Когда я сказал своему отцу о том, что бедняки смогут жить по-человечески, только если полностью будут унич¬ тожены все богатея, он заметил: — Твой двоюродный брат Чжоу Юньхэ был аресто¬ ван, а затем расстрелян за то, что хотел изгнать губер¬ натора Тана. После этого у его жены случился выкидыш, мать умерла от горя, а его отец — твой дядя со стороны матери—остался совсем одиноким и ушел жить в горы Цзютаиьчун... Ну а если тебя арестуют, не поступят ли с тобой так же, как с Юньхэ? 62
— Завтра схожу в горы навестить дядюшку, — ска¬ зал я. — Хорошо, — согласился отец. — Заодно принесешь от него батат для посадки. На следующий день, миновав несколько горных пере¬ валов, я добрался до дома моего дяди. Был уже полдень, и за миской вареного батата дядя рассказал мне о том, как был арестован и расстрелян его сын Чжоу Юньхэ. — За что же они его расстреляли? — спросил я. — Созданные в городах Чанша и Сяитань антитанов- ские организации были разгромлены, — ответил дядюш¬ ка, — и он вместе с двумя приятелями сбежал домой. — Что он делал дома? — спросил я. — Он выступал перед односельчанами, говорил, что Тап Сянмип уничтожил в .Хунани несколько десятков ты¬ сяч революционеров, что он такой же предатель родины, как и Юань Шикай. Если свергпуть Тан Сянмина, то не надо будет отдавать зерно, платить налоги и арендную плату. Простые люди радовались, слушая его, а шэныпи 1 возмущались. Кто-то тайно донес на моего сына, его аре¬ стовали, а затем расстреляли. Я остался ночевать у дяди, и мы проговорили с ним до глубокой ночи. Я пригласил его переехать жить к нам. — Я пока еще достаточно здоров, — отказался он, — и здесь, в горах, легко могу собирать для себя хворост и набирать воду. Я уже обработал несколько му земли, и после выплаты арендной платы еще останется достаточ¬ но для пропитания одного человека. Я перееду к вам че¬ рез несколько лет, когда уже не смогу работать. Твоя семья еще бедна, но постепенно, может быть, все изме¬ нится к лучшему. — Все изменится к лучшему лишь тогда, когда мы избавимся от богачей и не будем платить арендную плату за землю, которую обрабатываем своими руками! — твер¬ до заявил я. Он кивнул, соглашаясь: — Юньхэ говорил то же самое. Позавтракав и наполнив бататом две большие корзи¬ ны — около 100 цзиней, — я протянул дядюшке один юань. — Мне так много не надо, — возразил он. — Пять да¬ ней батата обменивают на один дань риса, а один дань 1 Ш э н ь ш и — ученое сословие, обладатели ученых степеней; из них формировался государственный аппарат. — Прим. ред. 63
риса стоит два юаня пять цзяо, следовательно, за один дань батата ты мне должен всего пять цзяо. Сдачи, однако, у него не было, и я оказал: — Не беспокойся, оставь деньги себе! Дядя смотрел мне вслед, когда я уходил, и плакал. Я много раз оглядывался и видел его одинокую фигуру на склоне горы. Он долго провожал меня взглядом. Этот мой дядя был необычайно честным и щедрым человеком. Он никогда ни у кого ради собственной выгоды не взял ни гроша. Добравшись домой после полудня, я обнаружил, что мой младший братишка уже приготовил мотыги для об¬ работки пустоши. Мы принялись за работу, во время ко¬ торой стали обсуждать семейные проблемы. Он расска¬ зал мне, что в то время, когда я работал на строительстве дамбы, семья с трудом сводила концы с концами и суще¬ ствовала только за счет подаяний, которые собирала ба¬ бушка. За четыре месяца, проведенные в семье, я не только работал в поле, но и часто разговаривал с младшими братьями и соседями на такие темы, как свержение вла¬ сти богачей и оказание помощи беднякам, предоставление каждому пахарю своего поля, обобществление собствен¬ ности в России, образование в Чанше профсоюзной орга¬ низации, освобождение женщин от обычая бинтования йог. Накануне праздника начала лета мне пришло пись¬ мо от начальника интендантской службы 6-го полка Ху Цзымао (в 1916 году, в то время когда я поступил в ар¬ мию, он был командиром моей роты). 6-й полк распола¬ гался в Сянтане. Ху Цзымао сообщил мне, что командир полка Юань Чжи, узнав о моем возвращении домой, хо¬ чет, чтобы я завербовал для него несколько квалифициро¬ ванных рабочих — прядильщиков и ткачей. Они должны были стать мастерами на фабрике, которую Юань Чжи собирался построить. Мне и самому хотелось съездить в Чаншу: разузнать что-нибудь о тамошней профсоюзной организации. Прибыв в Чаншу, я, однако, не нашел эту организа¬ цию и в конце концов отправился в Сянтань, где разыс¬ кав несколько квалифицированных рабочих для Юань ЧйГи. После этого я пришел к Ху Цзымао и сообщил, что просьба командира полка выполнена. Ху сказал мне, что Юань Чжи хочет, чтобы я помог ему построить фабрику. 64
— Я не специалист, — отказался я. — Лучше уж вер¬ нусь домой и буду обрабатывать землю. В тот же вечер я уехал домой. ПОСТУПАЮ НА ОФИЦЕРСКИЕ КУРСЫ АРМИИ ПРОВИНЦИИ ХУНАНЬ В конце июня или начале июля 1922 года Хуан Гун¬ люэ и Ли Цань один за другим прислали мне письма, в которых содержалось приглашение вместе с ними сдавать вступительный экзамен на офицерские курсы армии про¬ винции Хунань. Они передали мне, что командир 6-го полка Юань Чжи и его заместитель Чжоу Пань также посоветовали Гунлюэ обратиться ко мне с этим предло¬ жением. Хуан и Ли уже оформили за меня все формальности, связанные со сдачей экзамена. Они вписали меня в пла¬ тежную ведомость штаба полка как младшего лейтенанта (командира взвода) с тем, чтобы мне выплачивали регу¬ лярное жалованье. Впоследствии я был записан как лей¬ тенант 1-й роты — того самого подразделения, где я слу¬ жил прежде. Треть жалованья я должен был отчислять еще двум командирам взводов в нашей роте. Вступительный экзамен на курсы был назначен на август. Некоторое время я колебался: из-за слабой обще¬ образовательной подготовки я мог не сдать экзамена, а в то же время, занимаясь земледелием у себя дома, полу¬ чал большое удовлетворение. В общем, я не отвечал на письма Хуана и Ли целую неделю. Тогда Чжан Жуншэн, испросив себе отпуск для поездки домой, приехал ко мне. — Члены союза спасения бедняков и наши братья по роте, ~ сказал он, — рассчитывают, что ты поступишь на курсы и после их окончания вернешься в роту. Ведь нам, чтобы добиться уничтожения богачей и иностранцев, не¬ обходимо создать армию. Ли Цань и другие члены союза спасения бедняков тоже так думают. Они послали меня поторопить тебя с приездом. — Хорошо, — ответил я. — Попробую сдать экзамен. Если же провалюсь, снова вернусь домой и буду зани¬ маться земледелием. Услышав это, Чжан Жуншэн очень обрадовался и на рассвете отправился к себе домой (его семья проживала примерно в 10 ли от моей деревни). В августе я приехал в Чаншу и, успешно выдержав g П. Дэхуай 65
экзамен, cpaey же получил разрешение переехать в ка* варму офицерских. курсов. Плата за питание составляла пять юаней в месяц, других расходов не было. За столом в столовой курсанты сидели по восвхмь человек. Обед был очень хорошим. Он состоял из пяти блюд и чашки супа. Я переехал в казарму курсов в августе или сентябре, не¬ сколько ранее, чем другие курсанты. В настоящее время спецгруппа по расследованию 1 тре¬ бует от меня ответа на некоторые вопросы, связанные с моей биографией. Вопрос: Офицерские курсы были открыты в ноябре Что ты делал на протяжении четырех месяцев — в авгус¬ те, сентябре, октябре и ноябре? Ответ: Мой общеобразовательный уровень был низок, и для того, чтобы я мог понимать лекции по таким воен¬ ным предметам, как топография, фортификация, воору¬ жение и боевая техника, мне необходимо было набраться знаний в области естественных наук в таком объеме, ко¬ торый соответствовал бы уровню подготовки выпускника средней школы первой ступени. В начале августа я пере¬ ехал на курсы и занялся самообразованием, готовясь к учебному году. После зачисления на курсы я ни в каком другом месте, кроме казармы, не жил вплоть до их окон¬ чания в начале августа 1923 года. Вопрос; Встречался ли ты с командиром полка Юанем по пути на курсы, будучи проездом в Сянтане, в районе расположения штаба 6-го полка? Ответ: Я посетил начальника интендантской службы 6-го полка Ху Цзымао и собирался повидаться с коман¬ диром полка Юань Чжи. Ху Цзымао посоветовал мне не ходить к командиру полка, который, по его словам, был очень ванят. Он дал мне понять, что Юань Чжи содержит наложницу, а я больше всего на свете не любил людей, которые имели содержанок или курили опиум, поэтому я последовал совету Ху Цзымао и не пошел к Юань Чжи. Он сам позвонил мне однажды в воскресенье, когда я уже жил в казарме офицерских курсов в Чанше. И тогда я, в первый и последний раз, побывал в его городском особ¬ няке. Вопрос: Почему командир полка Юань проявлял по отношению к тебе такую заботу? 1 Речь идет о «спецгруппе по расследованию» при ЦК КПК, занимавшейся расследованием так называемой антипартийной деятельности Пэн Дэхуая, проводившимся в период «культурной революции». — Прим. пер. 66
Ответ; Не знаю. Предполагаю, что были следующие мотивы: весной, в феврале — марте 1918 года, когда мы переправлялись через Сянцзян в Хэнъяне, мне было при¬ казано действовать в арьергарде. Когда все наши войска переправились на правый берег, Юань (в то время коман¬ дир батальона) все еще оставался на исходных позициях. Он спросил меня, все ли уже переправились. Я ответил, что ухожу последним. Едва я успел это произнести, как вдруг обнаружил, что отряд противника обошел нас с фланга и тыла и находится всего в километре от того ме¬ ста, где мы стояли. Я крикнул Юаню: — Быстро отходите вдоль берега, я вас здесь прикрою! В моем распоряжении находилось немногим более от¬ деления солдат. Я отступил только тогда, когда дождался, что Юань оказался в безопасности. Противник нас не преследовал. Встретившись чуть позже со мной, Юань сказал: — Сегодня я находился в очень большой опасности. Едва не попал в плен, и все из-за того, что не обратил внимания на фланг и тыл. В другой раз, когда мы вели бои против войск Чжан Цзинъяо у Баоцина, наши отряды наступали с ходу, без предварительной разведки, и попали под сильный пере¬ крестный огонь противника. Возглавив взвод солдат (ко¬ мандиром роты у нас был Чжоу Пань), я провел отвле¬ кающий мапевр в другом месте, приняв огонь противника на себя. Юань Чжи был только легко ранен. Эти два события, вероятно, заронили в его сердце чув¬ ство признательности ко мне. Кроме того, когда наша часть находилась в Хуаньси, Юань Чжи по совместительству исполнял обязанности преподавателя китайского языка. Я подготовил два сочи¬ нения, которые, по словам Хуан Гунлюэ, понравились Юань Чжи. Он оцепил каждое из них в 100 баллов и по¬ слал командиру полка Лю Сину. В то время я пе знал принципов пунктуации и не имел никакого понятия о литературных стилях, о том, что та¬ кое комментарий и что такое рассказ. Я и сейчас еще не разбираюсь во всем этом. Но Юань Чжи был в те годы настроен патриотически, и я тоже. И это нас, можно ска¬ зать, объединяло. Помимо прочего Юань Чжи преследовал, по моему мнению, и другую цель: превратить меня в свое орудие. Таковы мои предположения. 67
Поступив па курсы, я был зачислен в 1-ю группу. Ху¬ ан Гунлюэ, прибывший на учебу позднее меня, — в 4-ю. Жили мы недалеко друг от друга и виделись каждый день. На курсах обучались офицеры—от младших лейтенан¬ тов до майоров (то есть командиры батальонов, рот и взводов), — находившиеся на действительной службе. Не¬ которые из них, кто имел деньги, после сдачи вступи¬ тельного экзамена жили в гостинице, наслаждаясь жизнью. На курсы они прибыли только в октябре. Открытие курсов несколько раз откладывалось, и в конце концов было принято решение открыть их, когда занятия уже начались. Так что официальное открытие состоялось в ноябре. Среди предметов, которые нам пре¬ подавали, главными считались тактика, топография, фор¬ тификация, вооружение и боевая техника. Кроме того, мы изучали полевой устав, стрелковое дело, устав внутренней службы и занимались строевой подготовкой; сверх этого нам преподавали искусство верховой езды, а также такти¬ ку и практические приемы ведения артиллерийской стрельбы в полевых условиях. Занятия были на удивление неинтересными, а экза¬ мены проводились очепь строго, и тот, кто занимался пло¬ хо, не мог их сдать. С нами также проводили психологи¬ ческие занятия и беседы о современном положении и о национальном унижении. Эти последние лекции были пропитаны идеализмом. Вначале планировалось, что обучение будет продол¬ жаться в течение шести месяцев. Позднее, вследствие то¬ го что объем учебного материала был расширен за счет использования трехгодичных программ обучения курсан¬ тов Баодипской военной академии, срок нашего пребыва¬ ния на курсах несколько раз продлевался и в конце кон¬ цов составил около одного года. Я закончил учебу в авгу¬ сте следующего года. ПРОТИВОРЕЧИЯ В СЯНСКОЙ АРМИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ СОЮЗА СПАСЕНИЯ БЕДНЯКОВ Окончив курсы, я сразу же был назначен командиром 1-й роты 6-го полка. Примерно в октябре командир 2-й дивизии Лу Дипин созвал в Цзяншэ (местечко на полпути между Сянтанем и Сянсяпом) совещание, в котором приняли участие офи¬ 68
церы в рангах от командиров полков и выше. Совещание проходило под лозунгом борьбы против милитариста Чжао Хэити и подготовки к походу в Гуандун на помощь Сунь Ятссиу. Командир полка Юань Чжи занял на этом сове¬ щании не вполне четкую позицию и на обратной дороге в полк, примерно в пяти ли от Цзяншэ, был убит подкара¬ улившими его людьми Лу Дипина. Об этом нам сообщил один из сопровождавших Юань Чжи вестовых, которому удалось вырваться из засады и прискакать в Сянтань. Чжоу Пань сразу же позвонил мне с тем, чтобы обсудить необходимые контрмеры. Я сказал ему, что в настоящее время в Сянтане дислоциро¬ ван всего один батальон, численность которого вместе с подразделениями, приданными штабу полка, не превыша¬ ет тысячи человек. Мое предложение заключалось в том, чтобы немедленно отвести этот отряд в горы, за десять ли к западу от городских окраин, и на всякий случай занять в тех местах оборону. Чжоу Пань согласился со мной. Менее чем через два часа переброска и сосредоточе¬ ние отряда были завершены. После короткого совещания, на котором не было найдено какого-либо выхода, все при¬ шли к решению направить меня в Цзяншэ, в штаб диви¬ зии, для выяснения обстановки. Я предложил, чтобы за¬ меститель командира полка обязательно выступил перед всеми офицерами и солдатами с четким разъяснением об¬ становки, выяснив их мнение относительно правомерности моего направления в Цзяншэ в качестве их представите¬ ля. Чжоу так и сделал. Я незамедлительно встретился с Ван Шаонанем, Чжан Жуншэном, Си Хунцюанем и другими моими друзьями, сказав им, что если я не вернусь к завтрашнему полудню, то это, по всей видимости, будет означать, что меня арес¬ товали; в том случае, если они подвергнутся нападепию противника, им ни за что не следует складывать оружия и капитулировать. Я посоветовал им предпринять самос¬ тоятельные действия по осуществлению нашей программы свержения власти богачей и оказания помощи беднякам, раздавая имущество богачей бедным людям. — Чем больше людей пойдет с вами, — сказал я, — тем лучше, но тех, кто не захочет пойти, пи в коем слу¬ чае не надо неволить. Я считал, что с этим планом можно было тайно озна¬ комить каждого члена союза. План можно было также конспиративно довести до сведения солдат, но офицеры не должны были знать о нем ничего. 09
Услышав об этом, мои собеседники обрадовались, а Чжан Жуншэн сказал, что моя поездка не очень риско¬ ванна и, скорее всего, я вернусь довольно быстро. Чжоу Пань посоветовал мне взять в штабе полка коня, чтобы быстрее обернуться. Я так и сделал. Менее чем за два часа я доскакал до Цзяншэ, где как раз открывался траурный митинг, посвященный памяти Юань Чжи. В глаза мне бросились траурные полотнища, написанные рукой Лу Дипина. Надписи говорили о геро¬ изме погибшего, но ведь все знали, что Юань Чжи был убит по приказу Лу Дипина! Приняв меня, Л у Дипин окаэал что-то вроде того, что несчастье, случившееся с благородным Юанем, ужасно, его гибель — потеря для всей армии. Я объявил ему о цели моего приезда: поскольку ситуация была неясна, наши войска покинули Сянтань и ждут дальнейших ука¬ заний. Лу Дипин приказал нам немедленно двигаться че¬ рез Хэншань и Юнчжоу в провинцию Гуанси, а оттуда— в провинцию Гуандун. На рассвете следующего дня я вернулся в штаб пол¬ ка. Войска расположились в бивуачном порядке. Я доло¬ жил обстановку: подразделения дивизии охвачены пани¬ кой; они собираются незамедлительно двигаться на юг. Я сказал, что, оставаясь на месте, мы не подвергаемся большой опасности, однако нам не следует задерживаться здесь надолго, надо двигаться к Сянсяну и Юнфэну на соединение со 2-м и 3-м батальонами. — В данный момент у нас прервана связь,—заметил начальник интендантской службы Ху Цзымао, — и нам неоткуда получить деньги. Как же быть? Все растерянно молчали, и я предложил: — Займем 30 тысяч юаней у союза торговцев Сянта- ня, отдав в залог право на монопольные перевозки соли по линии военного ведомства. Потом наши долги переве¬ дем на счет провинциального финансового управления. Ху сказал: — Небольшая фабрика, которую построил комапдир полка Юань, стоит около тысячи юаней, часть средств, вложенных в нее, принадлежит самому Юаню, но другая была взята из общественного фонда. Что будем делать? — Поступай по своему усмотрению, — приказал Чжоу. Юань развивал идеи превращения солдат в рабочих, и я одобрял эти планы. Строительство небольшой фабри¬ ки было экспериментом в этой области. Семья Юаня была небогатой. Его мать занималась 70
ткачеством. Именно она присылала ему средства, когда он учился и сдавал экзамены в Баодинскую военную академию. Он разделял патриотические идеи и был, не¬ сомненно. одаренным человеком. Вскоре после убийства Юань Чжи начальпик интен¬ дантской службы Ху Цзымао ушел в отставку и, возвра¬ тившись домой, вновь занялся торговлей чаем. В это же время исполняющим обязанности командира полка стал Чжоу Пань. Некоторое время спустя он был официально утвержден в этой должности. Семья Чжоу Паня была пе- богатой: его отец был ремесленником по изготовлению бамбуковых изделий. В то время, о котором идет речь, Чжоу Пань тоже разделял некоторые патриотические идеи, однако ему не хватало решимости Юань Чжи, и в критических ситуациях он не мог принять необходимого решения. Оба — и Юань, и Чжоу — абсолютно доверяли мне, а кроме того, по-видимому, просто использовали меня в своих целях. После описываемых событий, примерно в ноябре, на¬ ши войска передислоцировались в район Юнфэн, Янцзя- тань в уезде Сянсян. 1-я рота, командиром которой я был, разместилась в Гушуе. На базе 1-го батальона были соз¬ даны два батальона — 1-й и 2-й. Присоединившийся к нам отряд из войск Се Гогуаня, находившийся под командова¬ нием Ян Чаофаня, был реорганизован в 3-й батальон 6-го полка. Командиром 1-го батальона был Лю Даоцзин, уро¬ женец Северного Китая, выпускник Баодинской военной академии (из второго набора). Командиром бригады был Тан Сибянь. После того как основные силы 2-й дивизии и две от¬ дельные бригады вступили в провинцию Гуандун, войска Лю Сюйи (около 10 тысяч солдат), дислоцировавшиеся в Западной Хунани, воспользовавшись создавшейся обста¬ новкой, расширяли подконтрольную территорию. Они за¬ хватили Чэньси, Хунцзян, Синьхуа и Сюйпу. Это позво¬ лило Лю Сюйи установить полный контроль над сбором таможенных пошлин па ввоз опиума из провинции Гуйч¬ жоу. Данное обстоятельство вызвало неудовольствие Хэ Яоцзу и Сун Хэгэна, которые развязали войну за изгна¬ ние Лю (а фактически—за овладение таможенными пош¬ линами на перевозки опиума). Боевые действия продол¬ жались примерно с февраля по конец марта или нача¬ ло апреля 1924 года. В начале апреля 1924 года командир нашего батальо¬ на Лю Даоцзин испросил себе отпуск и уехал на родину 71
повидать родителей. Я был назначен исполняющим обя¬ занности командира батальона. 6-й полк в то время поки¬ нул Хунцзян и через Баоцин вернулся в Сянтань. В последней декаде апреля наши войска прибыли в Цзинган близ Чанши, где и остановились, ожидая даль¬ нейших приказаний. Затем нас двинули в направлении города Гуйлиня (через Хэнъян, Юнчжоу и Цюаньчжоу) на помощь оказавшимся в окружении войскам Лу Жун- тина. (Отряды, находившиеся под командованием его подчиненного, Шэнь Хунъина, подняли мятеж.) В то вре¬ мя Лу Жунтин поддерживал Сунь Ятсена. Он неодно¬ кратно оказывал также помощь Хунани, когда провинция страдала под игом бэйянских милитаристов. Примерно в июле, как рае в равгар летней жары, ко¬ мандир батальона Лю Даоцзин вернулся из поездки к родителям. Вскоре, однако, он еще раз попросил разре¬ шения съездить домой по семейным делам, и я опять был назначен исполняющим обязанности командира батальона. В конце августа или начале сентября наши войска были отведены для переформирования в прежние районы. Мы вновь разместились вдоль линии Сянъинь, Чанша. В январе — феврале 1925 года 6-й полк был выдвинут на северо-запад Хунани — к местечку Цэли, чтобы помочь Хэ Яоцзу отбить у противника Лисянь, Шимэнь и Цэли. В апреле нас передвинули в район реки Цицзяхэ, в уезд Таоюань, где мы заняли оборону против войска гуй¬ чжоуского милитариста Юань Цзумина, вторгшегося на северо-запад Хунани. В июне или июле нас направили в уезд Аньсян. 1-й батальон был расквартирован в уездном центре, а затем перебазирован в район Ушэнгун, Махао- коу. Несмотря на то что в 1925 году обострились противо¬ речия внутри правящих классов Хунани, последние были едины в своем антисоветизме и антикоммунизме. В тот год основные усилия в своей деятельности я направлял на усиление боевой мощи моего батальона. Я надеялся, что к концу 1925 года в каждой из рот будет по 3—5 чле* нов союза спасения бедняков, и старался проводить среди солдат беседы о текущих событиях. Члены союза посове¬ товали мне больше внимания уделять работе среди ко¬ мандного состава, а также дальнейшему укреплению свя¬ зей со всем полком в целом. Они были готовы к рискован¬ ной работе, потому что не хотели оказаться в изоляции, Если бы мы расширили работу среди солдат в каждой из рот и установили контакты между верхами и низами, то 72
результаты могли бы оказаться более значительными. Я согласился с членами союза. При обсуждении материалов, в которых отражались текущие события, мы знакомились со следующими сооб¬ щениями: Советская Россия отказалась от неравноправ¬ ных договоров 1 с нашей страной и в настоящее время поддерживает Сунь Ятсена. В первую мировую войну мы боролись вместе с великими державами, а в результате на смену германским интересам в Китае пришли япон¬ ские. Парижская мирная конференция2 ничего, кроме вреда, не принесла Китаю; европейские и американские товары заполонили наш рынок, что означало экономиче¬ скую агрессию. В политической и культурной областях также усиливается экспансия, а это означало, что Китай пытаются разделить. Кое-кто не считал империалистов плохими, а, напротив, называл плохой Советскую Рос¬ сию, явно искажая истину; некоторые на все лады руга¬ ли компартию, хотя компартия существовала всего три- четыре года и не она отдавала врагам китайскую террито¬ рию, не она была виновна в выплате контрибуций, не она заключала неравноправные договоры с иностранными державами и уж никоим образом не она торговала ин¬ тересами китайского народа. С первого дня своего рож¬ дения Коммунистическая партия Китая боролась против империализма, и все, что она делала, было правильно. Какой же смысл был твердить, что она плохая? Не клей¬ мить позором предателей родины и продажные правитель¬ ства, которые со времен «опиумных» войн отдавали врагу китайскую территорию, были виновны в выплачивании контрибуции, в потере суверенитета и в унижении госу¬ дарства, не клеймить позором Юань Шикая, подписавше¬ го с японскими империалистами 21 требование, а свалить все на коммунистическую партию?! Какой же, в конце 1 Неравноправные договоры, заключенные Китаем с капита¬ листическими державами в XIX — начале XX в., налагали на Ки¬ тай односторонние обязательства и предоставляли державам и их гражданам (подданным) исключительные права и привилегии. Первый неравноправный договор был заключен Китаем с Вели¬ кобританией в 1842 г. в результате поражения в «опиумной» вой¬ не. Вслед за этим были подписаны подобные договоры с некото¬ рыми другими державами, в том числе с царской Россией.—Прим. ред. 2 Парижская мирная конференция была созвана держава¬ ми — победительницами в первой мировой войне для выработки мирных договоров с побежденными странами. Проходила с 18 ян¬ варя 1919 г. по 21 января 1920 г. — Прим. ред. 73
концов, в этом смысл? На чью же сторону становиться? Если не размышлять, а слепо следовать чьим-то призы¬ вам, то можно оказаться в одном строю с предателями ро¬ дины. Были люди, которые говорили: «Большевизация- это нехорошо». А большевизация означала в действитель¬ ности борьбу С продажными чиновниками, о сельскими мироедами, с проституцией. Она являлась не чем иным, как уравнением в правах мужчин и женщин, борьбой с опиекурением. Что же здесь, в конце концов, было пло¬ хого? И мы говорили о том, что необходимо осуществить широкую большевизацию, чтобы покончить с явлениями коррупции. Такая большевизация была бы полезной. Эти простыв истины (в то время такие отсталые лю¬ ди, как я, могли предложить в качестве материала для обсуждения только такие конкретные факты) мы обгова¬ ривали по нескольку раз. В результате в 1-м батальоне резко сократилось число солдат, болтающих реакционную чепуху. И услышать уже нечто подобное стало просто невероятным делом. Можно себе представить, насколько необходимой являлась организация работы по антиимпе¬ риалистическому и патриотическому воспитанию в старой армии того времени. i В мае 1926 года, когда гуандунская армия Северного похода вступила в Хунань, Лю Даоцзин, ушедший в от¬ пуск, так и не вернулся в войска. Вскоре он вышел в отставку, и я сразу был назначен командиром 1-го баталь¬ она. Вплоть до октября 1927 года, до моего назначения командиром полка (я прибыл в штаб полка для офици¬ ального вступления в должность накануне Нового года по лунному календарю), я, таким образом, дважды яв¬ лялся исполняющим обязанности и один раз официаль¬ ным командиром батальона. В целом, следовательно, я был командиром батальона в течение двух с половиной лет. Если же не считать того периода, когда я исполнял обязанности командира батальона, то командиром баталь¬ она я был на протяжении полутора лет. МОИ ПОЕЗДКИ домой Спецгруппа по расследованию неоднократно задавала мне вопросы о том, сколько раз я ездил домой, а также об обстоятельствах постройки моей семьей дома под чере¬ пичной крышей. После того как я стал солдатом, я навещал родных четыре раза. О первых трех поеэдках домой я уже напи* 74
сал выше. Четвертая была вызвана смертью отца весной 1925 года. Когда умер отец, меня дома не было. А в мар¬ те — апреле серьезно ваболел в Чанше Хуан Гунлюэ. Оказалось, что у него оспа, гнойники покрыли не только его лицо, но и тело, и я отправился в Чаншу навестить его. Найдя Хуана в чрезвычайно тяжелом состоянии, я разыскал врача, который взялся бы лечить его. Восполь¬ зовавшись случаем, я съездил домой. В тот год у меня на родине случилась особенно силь¬ ная засуха. Помещики в целях спекуляции придерживали зерно, и бедняки нигде не могли раздобыть ни зернышка риса. Наши соседи и друзья страшно голодали. Я силой заставил нескольких помещиков продать мне по высоким ценам (я отдал за них около 100 юаней) более 10 даней зерна, и все, что мне удалось купить, безвозмездно роз¬ дал моим бедным односельчанам. Помещик Чэнь Мань, по прозвищу Алмаз, нагло поносил меня за моей спиной: — Бедняцкое отродье! Сам не имеет ни клочка зем¬ ли, а делает хорошую мину при плохой игре! Описанный инцидент еще более укрепил во мне ре¬ шимость уничтожить помещиков и разделить поровну землю и собственность. Я взял с собой домой более 610 юаней (включая 200 юаней, данные мне Чжоу Панем на похороны). За выче¬ том той суммы, которую я истратил на оплату лечения Гунлюэ, и тех денег, на которые я купил зерно для моих бедных односельчан, у меня осталось более 400 юаней. Их я отдал младшим братьям. Поздней осенью 1927 года хозяйственный комитет моего полка тайно от меня дал моему младшему брату 400 юаней. Соединив их с теми деньгами, которые мои родные получили от меня ранее, члены моей семьи и по¬ строили этот дом из 12 комнат, покрытый черепичной крышей. Он сохранился до сегодняшних дней.
4. Я ВСТУПАЮ В КОММУНИСТИЧЕСКУЮ ПАРТИЮ КИТАЯ (1926 год ~ апрель 1928 года) МОЕ УЧАСТИЕ В СЕВЕРНОМ ПОХОДЕ. ЗНАКОМСТВО С ДУАНЬ ДЭЧАНОМ Зимой 1925 года 6-й полк вернулся в уезды Наньсянь, Хуажун и Аньсян. Мой батальон был вначале расквар¬ тирован в уездном городе Аньсяне, а затем передислоци¬ рован в Махаокоу. С осени 1925 года особенно резко обострились проти¬ воречия в стане милитаристов Хунани, опасавшихся на¬ ступления армии Северного похода из провинции Гуан¬ дун, а также союза Тан Шэнчжи с гуандунцами. Такие милитаристы, как Чжао Хэнти и Хэ Яоцзу, считали не¬ обходимым провести превентивное нападение на войска Тан Шэнчжи и уничтожить их. В апреле 6-й полк неожиданно получил приказ вы¬ двинуться в район Сянсян, Юнфэп и ждать дальнейших приказаний. Еще не добравшись до места назначения, мы узнали о том, что Чжао Хэнти потерял власть и воен¬ ным губернатором Хунани стал Е Кайсинь. 6-му полку тут же было приказано двигаться к Баоцину и Хэнъя- ну — непосредственно к границам оборонительного райо¬ на, который занимала 4-я дивизия Тан Шэнчжи, 1-я и 2-я дивизии также вступили в юго-восточную часть Ху¬ нани, готовясь атаковать войска Тан Шэнчжи. Однако вскоре пришли известия о том, что авангардные части армии Северного похода уже подошли к границам уезда Аньжэнь, и Е Кайсинь срочно занял оборону вдоль ли¬ нии Лилин, Хэншань, Юпфэн. Сянская армия была охва¬ чена ужасом в ожидании неминуемого поражения. Что же касается моего батальона, то в нем не только пе наблюдалось паники, но, напротив, проявлялись ра¬ достные настроения. Зимой во всех его ротах была про¬ ведена боевая подготовка кадрового состава, в каждой 76
из рот имелись члены союза спасения оедняков, а из бесед по текущим проблемам, которые велись с 1-го по 3-й месяц по лунному календарю, все офицеры и солдаты вынесли довольно правильное представление о значении Северного похода. После того как мы пришли в Юнфэн, я выступил перед бойцами и командирами, заявив, что армия Е Кайсиня неизбежно потерпит поражение, а ар¬ мия Северного похода победит. Кроме того, я перегово¬ рил по этому поводу с Чжоу Панем, подчеркнув необхо¬ димость как можно раньше послать людей для установ¬ ления контактов с Тан Шэнчжи. Чжоу ответил, что он уже послал кое-кого к Тану. И вот части армии Северного похода начали наступ¬ ление на наши войска. Я сообщил об этом Чжоу Паню по телефону. Он спросил, что я собираюсь предпринять. Я доложил о намерении отступить через Сянсян, Нии- сян и Юаньцзян в уезды Наньсянь, Хуажун и Аньсян, а в том случае, если уездный центр Сянсян уже захва¬ чен, обойти его с запада. Мы в полной безопасности добрались до намеченных пунктов, не только не понеся потери, но даже укрепив свои силы. Вскоре 8-й корпус Национально-революционной армии под командованием Тан Шэнчжи вступил в Чаншу, и 2-я дивизия сянской армии вошла в состав 8-го корпуса в качестве его 1-й дивизии. 6-й полк 3-й бригады был преобразован в 1-й полк. Во главе его встал бывший ко¬ мандир 2-го батальона Дай Цзицзе. Что касается меня, то я остался командиром 1-го батальона. Командиром 2-го батальона стал Се Дэцин, до того являвшийся команди¬ ром 5-й роты. Остальные подразделения 2-й дивизии (то есть войска Лю Сина, Тан Сибяня и других баоцинских милитаристов) были соединены в 8-й полк, командиром которого стал Лю Цзижэнь. Часть отрядов тылового обе¬ спечения, перешедших на сторону Тан Шэнчжи, была реорганизована во 2-й полк (командир Чжан Чао). Все три полка Тан Сибяня вошли в состав 1-й дивизии 8-го корпуса Национально-революционной армии. Во главе ее был поставлен Чжоу Пань. В дивизии учреждался по¬ литотдел, в полки назначались политические инструк¬ торы. После короткого периода переподготовки наши войска сразу же присоединились к Северному походу. 1-й полк принял участие в штурме 1ржных ворот города Учана, 77
находясь во взаимодействии с войсками Е Тина \ пы¬ тавшимися прорваться в город справа от нас — через ворота Чаоян, и с частями 36-го корпуса, наступавшего слева от нас. 2-й и 3-й полки 1-й дивизии не участвовали в сражении, так как к тому времени еще не закончили реорганизацию. Несколько дней спустя политический инструктор на¬ шего полка Ми Цинь познакомил меня с прибывшим в мой батальон секретарем политотдела дивизии товарищем Дуань Дэчапом 2, который передал мпе немало пропаган¬ дистских материалов. Я попросил Дуань Дэчана почаще приезжать к нам. Он пообещал и слово свое сдержал. Дуань постоянно и в высшей степени оперативно снаб¬ жал меня выходившей в то время прогрессивной литера¬ турой. После капитуляции войск противника, оборонявших Учан, 1-я дивизия перешла под командование Хэ Цзяня, комапдира 35-го корпуса. Проведя несколько дней в Хань¬ яне, наш полк, минуя Сяогань, повел наступление на Дапъян. Когда 1-я дивизия прибыла в Данъян, мы полу¬ чили сообщение о том, что остатки войск У Пэйфу, по¬ кинув Ичан, бегут в Наньян. Их путь пролегал мимо горы Юйцюань, и Чжоу Пань приказал мне преградить им дорогу, заняв позиции па вершине этой горы. Дуань Дэчан вызвался сопровождать меня. Чжоу Пань не воз¬ ражал. Прибыв на гору Юйцюапь, мы обнаружили, что про¬ тивник за день до того миновал этот район. На вершине горы, господствуя над ближайшими окрестностями, воз¬ 1 Е Тин (1896—1946) — член КПК с 1924 г. Во время штурма города Учана командовал отдельным полком 4-го корпуса НРА, Затем, вплоть до завершения национальной революции 1925— 4927 гг., являлся комапдиром 24-й дивизии 11-го корпуса НРА и командующим гарнизоном города Уханя (трехградье Учан, Ханькоу, Ханьян). Один из руководителей положившего начало формированию Красной армии Китая Наньчанского восстания (1 августа 1927 г.), а также Кантонской коммуны (11—13 декаб¬ ря 1927 г.). В период войны сопротивления Японии (1937— 1945 гг.) был комапдиром находившегося под руководством КПК Нового 4-го корпуса IIРА. В 1941 г. пленен гоминьдановцами во время нападения войск последних на штабную колонну Нового 4-го корпуса. После освобождения, в 1946 г., погиб в авиационной катастрофе. — Прим. ред. 2 Дуань Дэчан (1904—1933) — член КПК с 1925 г. После раз¬ рыва летом 1927 г. единого фронта КПК и гоминьдана прини¬ мал активное участие в организации революционной борьбы в пограничном районе Хубэй, Хунань, в формировании 6-го кор* нуса РККА Китая. — Прим. ред. 78
вышался большой храм, воздвигнутый в честь легендар¬ ного полководца древности Гуаньди (Гуань Юя). Вокруг строения росли вековые кипарисы и зеленые сосны. Все вдесь было пропитано особым колоритом — ведь это бы¬ ло то самое место, где, как говорится в историческом романе «Троецарствие», является дух полководца Гуаня. Мои солдаты расположились лагерем на этой горе. Мы с Дуань Дэчаном устроились на охапке рисовой соломы, бросив ее перед глиняной статуей полководца Гуаня. У нас завязался чрезвычайно оживленный разго¬ вор, полезный для меня. Дуань спросил, что я думаю о полководце Гуане. — Гуань был орудием феодальных правителей, да и сейчас его имя точно так же используется правящими классами. Его жизнь не имела смысла, — ответил я. — А как, ты считаешь, нужно прожить, чтобы твоя жизнь имела смысл? — вновь задал вопрос Дуань. — Жизнь наполняется смыслом только тогда, когда служишь рабочим и крестьянам, — произнес я. — А как ты думаешь, в чем конечная цель нацио¬ нальной революции? — А разве не в том, о чем все кричат каждый день,— в свержении империализма, милитаризма, продажных чи¬ новников, сельских мироедов и в снижении арендной платы на 25 процентов? Лично я считаю, что надо осу¬ ществить принцип «Каждому пахарю — свое поле», а не останавливаться только на снижении арендной платы на 25 процентов. — Настоящий революционер, — сказал мне Дуань, — не должен останавливаться и на осуществлении принципа «Каждому пахарю — свое поле». Он обязан преобразо¬ вать систему частной собственности на средства произ¬ водства в систему общественной собственности, чтобы система распределения по труду развилась в коммунисти¬ ческую систему распределения по потребностям. Именно коммунистическая партия ведет борьбу за эти идеалы. После того как произошла Великая Октябрьская социа¬ листическая революция в России, там осуществили прин¬ цип распределения по труду, уничтожив классовую эк¬ сплуатацию. Задача коммунистической партии состоит в том, чтобы стремиться к осуществлению социализма и коммунизма, а коммунист должен до конца своих дней бороться за это идеальное общество. Затем Дуань поинтересовался, не вступил ли я в го¬ 79
миньдан. Я ответил, что не вступил и не собираюсь этого делать. — Почему? — Посмотри сам. Ведь сейчас все эти люди, напри¬ мер Тан Шэнчжи, Хэ Цзяиь и им подобные, — милита¬ ристы и крупные землевладельцы, к тому же обманы¬ вающие людей проповедью буддизма. Хэ Цзянь и Лю Сип, кроме того, торгуют опиумом и состоят в сговоре с империалистами. Они выступают даже против сниже¬ ния арендной платы на 25 процентов, как же они могут быть революционерами? Дуань промолчал, а я задал ему вопрос: — А какова обстановка в Центральном исполнитель¬ ном комитете гоминьдана? — Чан Кайши, Ху Ханьминь, Сунь Кэ, Сун Цзывэнь, Дай Цзитао и им подобные, — ответил он,— в общем-то фальшивые революционеры. Они скорее контрреволю¬ ционеры. Мы с ним оживленно проговорили около двух часов, и я испытал немалое удовольствие. Я поблагодарил Дуа- ня и выразил ему свое восхищение. До сих пор я иногда вспоминаю эту нашу беседу. Дуань потом много раз беседовал со мной, однако тот наш разговор был самым продолжительным и самым важ¬ ным. Обо всех моих беседах с Дуанем я информировал членов союза спасения бедняков. Таким образом, распро¬ странение политического и идеологического влияния Ком¬ мунистической партии Китая на 1-й полк в период Се¬ верного похода было связано с именем Дуань Дэчана. 1-я дивизия не задержалась в Данъяне, а 1-й полк без остановки миновал гору Юйцюань. На следующий день мы продолжили наступление. Не встречая сопротивления, наши войска прошли ми¬ мо Инчэна и Чжаоши, переправились через Ханьшуй и, продвигаясь вперед, в конце декабря достигли Ичана. В Ичане мы проводили бурный 1926 год, вступив, таким образом, в год 1927-й. СОЗДАНИЕ СОЛДАТСКИХ КОМИТЕТОВ 35-й корпус и 1-я дивизия оставались в Ичане в те¬ чение всего января. В первый день нового, 1927 года мы провели собрание членов союза спасения бедняков. К тому времени в сою¬ 80
зе осталось восемь человек. Остальные погибли при на- стулении на Учан. На собрании были обсуждены два вопроса. Первым был вопрос о внесении изменений в устав союза. Потребность в этом объяснялась тем, что наши прежние четыре установки — уничтожение богачей и осу¬ ществление принципа «Каждому пахарю — свое поле»; уничтожение иностранцев и возвращение Китаю таможен и концессий, отмена консульской юрисдикции; развитие промышленности и оказание помощи беднякам; недопу¬ щение сокращения солдатского жалованья, отмена телес¬ ных наказаний, введение в армии солдатского самоуп¬ равления — не полностью соответствовали новым требо¬ ваниям времени. Мы пришли к мнению, что в настоящий момент в уставе необходимо сформулировать такие ус¬ тановки: — поддержка завещания президента Сунь Ятсена \ проведение в жизнь трех великих политических устано¬ вок: союза с Советской Россией, союза с Коммунистиче¬ ской партией Китая, поддержки рабочих и крестьян; — свержение империализма, ликвидация неравно¬ правных договоров, возвращение Китаю таможен и кон¬ цессий, отмена консульской юрисдикции; — свержение милитаристов, продажных чиновников, сельских мироедов, сокращение арендной платы и сни¬ жение ростовщического процента, постепенное осущест¬ вление принципа «Каждому пахарю — свое поле»; — обязательное уравнение в правах офицеров и сол¬ дат Национально-революционной армии, отмена телесных наказаний, организация солдатских комитетов, введение солдатского самоуправления, поддержание воинской вы¬ правки и дисциплины на основе сознательности, запре¬ щение азартных игр, насилий над женщинами и террори¬ зирования населения; — недопущение сокращения солдатского денежного довольствия, осуществление принципа гласности в отно¬ шении армейских финансов, предоставление солдатам сво¬ боды чтения прогрессивной литературы; — предоставление солдатским комитетам права аре¬ ста и отдачи под военно-революционный трибунал контр¬ 1 Завещание президента — имеется в виду завещание Супь Ятсена гоминьдану, подписанное вождем китайской националь¬ ной революции за день до смерти, И марта 1925 г. В этом доку¬ менте формулировались цели революции и стратегические уста¬ новки гоминьдана. — Прим. ред. 0 П. Дэхуай 81
революционных элементов, а . также права участвовать в заседаниях трибунала. Таковы были в общих чертах эти шесть установок. Помимо нового текста устава мы приняли также ло¬ зунг, которым должны были руководствоваться при ве¬ дении политического обучения. Этот лозунг следовало обсуждать, все время сверяя его с практическими потреб¬ ностями времени. Он звучал следующим образом: «Мы едим рис, выращенный крестьянами, и носим одежду, сделанную рабочими. А поскольку рис, который мы едим, и одежда, которую мы носим, — продукт труда рабочих и крестьян, постольку мы должны служить рабочим и крестьянам». Декламацией этого лозунга ежедневно на¬ чиналась утренняя и вечерняя поверки. Его выкрики¬ вали и тогда, когда проводилось построение перед разда¬ чей пищи. Беря за основу идею, сформулированную в этом лозунге, и по возможности все время развивая ее применительно к нашей действительности, мы готовили сценарии театрализованных представлений и живых га¬ зет, которые сами же разыгрывали. В 1-м батальоне эта работа началась в январе 1927 го¬ да и проводилась без перерыва до 22 июля 1928 года — вплоть до начала Пинцзянского восстания. Вторым был вопрос о продолжении деятельности сою¬ за спасения бедняков. Все мы пришли к единодушному мнению, что союз спасения бедняков должен по-преж¬ нему действовать в подполье, оставаясь руководящим ядром солдатских комитетов и инициативной группой, решительно проводящей в жизнь вышеизложенные шесть установок. Мы обсудили и проблемы, связанные с под¬ готовкой к образованию солдатских комитетов. Послед¬ ние были официально созданы примерно через неделю после нашего собрания. В каждой роте были образованы ротные солдатские комитеты, а в каждом отделения — небольшие солдат¬ ские группы. Члены солдатских комитетов всех рот на общем собрании избрали солдатский комитет батальона. В своем батальоне мы организовали также учебное отделение по типу вечерней школы. Система обучения была следующая: вначале предлагалась какая-либо тема, которую учащиеся свободно обсуждали. Затем мы при¬ глашали кого-нибудь выступить с докладом или лекцией по этой теме. Основными темами являлись: три великие политические установки, практические лозунги и текущие события. Наибольшее число лекций прочитал секретарь 82
политотдела дивизии Дуань Дэчан. Немало выступали и политические инструкторы полков и батальонов. В дис¬ куссиях часто принимал участие и я. На содержании выработанных нами устава и лозунга явно сказалась программа единого фронта коммунисти¬ ческой партии, а также ее система организации полити¬ ческой работы в армии. В сравнении с выдвинутыми на¬ ми пять лет назад четырьмя установками наши новые шесть установок были гораздо более прогрессивными. Под влиянием коммунистической партии чрезвычайно вырос¬ ло политическое сознание членов союза спасения бедня¬ ков и всех военнослужащих моего батальона, которые сомневались теперь в гоминьдане и Национально-револю¬ ционной армии и желали прежде всего служить рабочим и крестьянам. Для достижения этого было затрачено не¬ мало усилий. Чтобы коренным образом изменить харак¬ тер армии, требовалось организовать руководство ею со стороны коммунистической партии. Не имея большого опыта практической работы, сол¬ датские комитеты не достигли существенных успехов. Однако активность солдат возросла, и было покончено с дезертирством. Вскоре после того как мы провели собрание союза спасения бедняков, к нам прибыл Хуан Гунлюэ. Он рас¬ сказал о том, что командир полка ходатайствовал перед командиром дивизии об утверждении его кандидатуры для направления на учебу в военную школу Хуанпу 1. Я страшно рассердился и заявил, что его уход с поста командира роты 3-го полка и отъезд на учебу крайне неблагоприятно скажутся на пашей дальнейшей работе в 3-м полку, так как командир полка Лю Цзижэнь — человек крайне реакционных взглядов. ГОМИНЬДАН ПРЕДАЕТ РЕВОЛЮЦИЮ В конце января 35-й корпус и 1-я дивизия снова были передислоцированы на северо-запад Хунани. Официаль¬ но объявлялось, что войска направляются в этот район для борьбы с бандитизмом, фактически же они предна¬ 1 Военная школа Хуанпу (Вампу) была открыта в мае 1924 г. Сунь Ятсеном для подготовки командных кадров Национально- революционной армии. Располагалась на острове Хуанпу, неда¬ леко от города Гуанчжоу. Начальником школы был назначен Цап Кайши. — Прим. ред. в* 83
значались для подавления выступлений местного населе¬ ния и поддержки контрреволюционных элементов. Пре¬ датель Хэ Цзянь готовил мятеж. 1-й батальон, которым я командовал, остановился в уездном центре Цыли. И вот однажды в марте солдаты из бригады Дай Доуюаня (штаб полка, 2-й и 3-й ба¬ тальоны были размещены в Шимэне) убили члена по¬ стоянного комитета крестьянского Союза района Цзянъя. Вскоре после этого на учебном плацу перед входом в штаб бригады Дай Доуюаня состоялся большой траурный митинг, вылившийся в мощную демонстрацию крестьян, требующих наказания преступников и выплаты компен¬ сации семье убитого. Все солдаты и офицеры 1-го ба¬ тальона приняли участие в этом митинге, а политиче¬ ский инструктор нашего батальона товарищ Оу Цюньхуа и я выступили с речами, охладив пыл бесчинствовавших контрреволюционеров. Это явилось хорошим уроком для наших солдат и ободряюще подействовало на местных крестьян. 0 том, что 1-й батальон принял участие в траурном митинге, узнал Хэ Цзянь. Он передал Чжоу Пашо текст моего выступления, полученный им от Дай Доуюаня, и потребовал не спускать с меня глаз. Однако Чжоу пока¬ зал полученпое им от Хэ Цзяня письмо мне. В середине марта Хэ Цзянь организовал в Линьли массовый буддийский митинг, на который было приказа¬ но явиться для посвящения в сан всем офицерам, от младших лейтенантов и выше. Узнав об этом, я отказал¬ ся идти. — Да сходи ты, — попытался убедить меня Чжоу Пань. — Верить в буддизм или нет — это твое дело! — Но если не верю, — возразил я, — то зачем же хо¬ дить? Солдатский комитет 1-го батальона также бойкотиро¬ вал это контрреволюционное мероприятие. Мы верили в три народных принципа 1 и выступали против феодаль¬ ной мистики. Ни один офицер не пошел принимать по¬ священие, и ни один солдат не участвовал в чтении сутр. После этого Хэ Цзянь заявил Чжоу Паню: — Боюсь, что этот Пэн — коммунист. Чжоу ответил, что я левый гоминьдановец. Услышав это, Хэ велел Чжоу передать под мое начало таможенное 1 Три народных принципа (национализм, народовластие, на¬ родное благосостояние) — идеологическая программа вождя ки¬ тайской национальной революции Сунь Ятсена. — Прим. pedt 84
бюро второй ступени. Однако Чжоу сказал, что меня не заинтересует эта работа. В начале мая 1-я дивизия получила приказ двигать¬ ся в Юэчжоу. Через несколько дней после нашего при¬ бытия в этот город произошли события «21 мая» 1, явив¬ шиеся продолжением и развитием переворота «12 апре¬ ля» 2. Когда же 1-я дивизия пересекала уезд Юаньцзян, подняла мятеж и отдельная бригада под командованием Чэнь Гуанчжуна, преступно вернувшаяся в Баоцин и разгромившая на своем пути все крестьянские организа¬ ции. В Чанше Сюй Кэсян вероломно обрушил массовые расправы на революционный народ, а в то же время взбунтовавшийся корпус Ся Доуиня придвинулся вплот¬ ную к Учану, атаковав отряды Е Тина у Хэшэнцяо. Вой¬ ска сычуаньского милитариста Ян Сэня, двигаясь вдоль левого берега Янцзы, захватили город Байшицзи, распо¬ ложенный как раз на противоположном берегу, напротив города Чэнлинцзи, а также взяли город Синьди. Это сви¬ детельствовало о том, что Ян Сэнь действует в коорди¬ нации с Ся Доуинем. Хэ Цзянь и 1-я дивизия держали под контролем Юэчжоу. Было ясно, что они готовятся установить взаимодействие между южанами и северяна¬ ми. Хэ Цзянь несомненно являлся одним из инициаторов событий «21 мая». Кроме того, за спиной предателей, по-видимому, стояли губернатор провинции Хунань Чжоу Лань и генерал Тан Шэнчжи. Обо всем этом я переговорил с политическим инст¬ руктором полка Ми Цином, который стал уверять меня, что Тан Шэнчжи ни в коем случае не поднимет мятеж, так как проводит «арбузную» политику. Последнее оз¬ начало, что Тан лишь внешне белый, а внутри — крас¬ ный. Я, однако, считал, что все эти генералы, задуривавшие людей буддизмом, на деле — фальшивые революционеры, обманывающие народ. Я попросил Ми Цина обязательно как можно быстрее сообщить в провинциальный комитет Хунани, что два полка, 2-й и 3-й, настроенные реакцион¬ но, еще не прибыли в Юэчжоу, так как задержались на переправе. 1-й же полк в полном составе уже въЛадился 1 События «21 мая» — антикоммунистический переворот в Чанше в 1927 г., осуществленный командиром 33-го полка 35-го корпуса НРА Сюй Кэсяном. — Прим. ред. 2 События «12 апреля» — серия антикоммунистических пере¬ воротов 12—13 апреля 1927 г. в городах Восточного Китая — Шанхае, Нанкине, Ханчжоу, Нинбо, Аньцине, Фучжоу, совершен¬ ных Чап Кайши и его сторонниками. — Прим. ред. 85
па берег. На его 1-й батальон можно положиться, а 2-й и 3-й батальоны необходимо нейтрализовать. Ми Цин согласился съездить в Чаншу, и я дал ему денег и пис¬ толет. Он, однако, не вернулся назад, и с тех пор о нем пе было ничего слышно. Политический инструктор моего батальона Оу Цюньхуа вышел в отставку еще до того, как мы выступили из Цыли, и я не знал, куда он уехал. Ся Доуинь предал революцию и повел наступление на Учан. Как можно судить сегодня, мятеж Ся Доуиня и события «21 мая» направлялись непосредственно Чан Кайши. Когда это произошло, я предложил Чжоу Паню пойти на север, чтобы во взаимодействии с войсками Е Тина уничтожить силы генерала Ся. Чжоу, однако, ответил, что у него на это нет приказа. Через два дня после событий «21 мая» я опять пришел к Чжоу и пред¬ ложил ему быстро организовать наступление на Чаншу, подавить мятеж Сюй Кэсяна и восстановить революци¬ онный порядок в городе. В то время в Юэчжоу стояло до¬ статочное количество пароходов и поездов, и мы могли, в предельно сжатые сроки перебросив наши войска к Чанше, неожиданно ударить по врагу. Чжоу вновь со¬ слался на отсутствие приказа, не посмев предпринять са¬ мостоятельные действия. В гпеве я сказал ему: — Все это тайно организовано бандой Хэ Цзяня, Чжоу Ланя и Тан Шэнчжи! Как же они могут отдать приказ бороться против самих себя? В этот критический момент все зависит от 1-й дивизии, и, если она останется в сто¬ роне, революционная ситуация в Хунани и Хубэе сойдет на нет. Редко кто из низших чипов в старой армии так резко разговаривал с высшими офицерами, как я тогда с Чжоу. Прежде Чжоу Пань принимал в основном все мои пред¬ ложения. На этот же раз, исходя из собственных клас¬ совых позиций, он решительно отказался. Вернувшись тогда в штаб батальона, я испытывал гнев и стыд, ведь мне не удалось подавить даже такую не¬ большую реакционную силу, как Сюй Кэсян. В один миг распались так называемые дружеские отношения, кото¬ рые связывали меня с Чжоу Панем на протяжении почти 10 лет совместной службы. Раньше я еще верил в то, что Чжоу Пань пусть немного, но разделяет патриотиче¬ ские идеи. Но о каком патриотизме можно говорить те¬ перь, когда он безучастно взирает на то, как революция истекает кровью, как гибнут тысячи и тысячи простых людей и коммунистов?! Я не мог более оставаться ору- 86
днем в его руках! Это был урок для меня: не доверяй хо¬ рошим речам, которые говорятся в спокойные времена, достаточно одного практического дела, чтобы ясно уви¬ деть, кто перед тобой. Я все время считал, что хотя Чжоу Пань и не особенно талантлив, но все же честен. На са¬ мом же деле это было не так. Ни о какой честности это¬ го человека не могло быть и речи. Понимая, что Ся Доуиню не сломить сопротивления войск Е Тина, Чжоу Пань по телефону вызвал меня в штаб дивизии. Это произошло утром, на второй день пос¬ ле того, как я высказал ему свои предложения. Прибыв в штаб, я узнал от Чжоу Паня, что Ян Сэнь силами до пяти полков захватил Цзяньли, Чжухэ, Байцзи и Синьди, явно собираясь во взаимодействии с Ся Доуинем напасть на Ухань. Чжоу Пань послал меня во главе 1-го полка в Чэнлиндзи для того, чтобы мы произвели эа рекой обманный маневр, целью которого являлось сковать силы Ян Сэня, находящиеся на левом берегу Янцзы. Войдя в Чэнлиндзи, я не стал делать обманных ма¬ невров, а, скрытно сконцентрировав силы, подготовил пе¬ реправочные средства и произвел все другие приготовле¬ ния для настоящей атаки. Под покровом вечерней мглы мои войска форсировали реку и отбили у неприятеля город Байцзи, расположенный в том самом месте, где в Янцзы впадает река Сянцзян. Ширина водной преграды в этом районе шесть-семь ли, и противник пикак не ожи¬ дал нашего появления. Войска Ян Сэня были абсолютно не готовы к возможному нападению на них и обнару¬ жили пас лишь тогда, когда находившийся под моим командованием 1-й батальон уже был на их берегу. Они не подготовились к обороне, и их огневая мощь была слабой. Мой батальон потерял всего несколько человек убитыми и ранеными. Почти 20 ли мы преследовали противника, отступавшего в направлении Чжухэ. Чжоу Пань не позволил ввести в бой 2-й и 3-й пол¬ ки, а также главные силы 1-го полка, приказав мне на второй день отвести 1-й батальон в Чэнлинцзи. Встретив¬ шись со мной, он сказал: — Шичуаньты действовал вчера слишком риско¬ ванно! —- Мы форсировали реку, — ответил я, — воспользо¬ вавшись тем, что из-за одновременного разлива Янцзы и Сянцзяна противник никак не ожидал нашего нападе¬ 1 Шичуань — прозвище Пэн Дэхуая. — Прим, пер, 87
ния. Операция только кажется рискованной, а на самом деле не является таковой. Сказав так, я подумал: «Ты-то хотел нажить капитал на обманном маневре, а я действительно форсировал ре¬ ку. Я собирался помочь Е Тину, ударив в спину Ся Доуи- ню, а ты не согласился; сейчас я разбил Ян Сэня, осла¬ бив угрозу правому флангу Е Тина. Это тоже неплохо; может быть, хоть в моральном плане это окажет какую- либо поддержку его войскам». Это событие, происшедшее в начале июня 1927 года, свидетельствовало также о моем недовольстве Чжоу Па- нем. ПОРАЖЕНИЕ ВОЙСК ТАН ШЭНЧЖИ В ВОСТОЧНОМ ПОХОДЕ Летом 1927 года Тан Шэнчжи, продолжая прикры¬ ваться знаменем революции, попытался захватить Нан¬ кин и Шанхай. Фактически он стремился установить свою власть в контрреволюционном лагере. В июне 1927 года Тан отдал приказ 4-й армейской группе выступить в карательный поход против Чан Кай¬ ши. Войска 4-й армейской группы продвигались на вос¬ ток вдоль обоих берегов Янцзы: 8-й и 36-й корпуса — вдоль южного берега, а 35-й корпус и 1-я дивизия — вдоль северного. Вскоре мы вышли на линию Уху, Хэ¬ фэй, Бэнбу. Вступив в Тунчэн, 1-я дивизия была сразу же атакована силами гуансийской армии и войсками Лу Дипина. Гуансийская армия и войска Чэн Цяня атако¬ вали в то время армию Тан Шэнчжи по всему фронту. Две группы войск Чан Кайши повели наступление про¬ тив 8-го и 36-го корпусов. Армия Тан Шэнчжи оставила Уху, Хэфэй и Бэнбу и отступила по всему фронту. 35-й корпус был выведен из Хэфэя, а 1-я дивизия — из Тунчэна. Было это примерно 20 июля. 1-я дивизия шла в арьергарде тех войск Тан Шэнчжи, которые отступали вдоль левого берега реки Янцзы. Замыкал прикрытие 1-й полк (командир полка Дай Цзицзе отсутствовал — он был в отпуске, и его обязанности исполнял я). От¬ ступив к Хуанмэю и Гуанцзи, мы вновь были атакованы силами гуансийской армии и войсками Лу Дипина. Когда мы достигли Ханькоу, то обнаружили, что в Ханьяне нас уже поджидает 2-й полк, которым коман¬ довал Чжоу Пань. — Где сейчас находится преследующий нас против¬ ник? — спросил Чжоу. 88
— Его войска уже оставили позади Усюе и Хуанпи. Завтра они, по-видимому, войдут в Ханькоу, — отве¬ тил я. — У тебя большие потери? — Более двадцати человек убитыми и ранеными. По¬ гибших мы уже похоронили, а раненых, поскольку брать их с собой было обременительно, погрузили на неболь¬ шой пароход, который стоял в Усюе. Его экипаж дол¬ жен был отвезти их в Синьди и там ожидать дальней¬ ших приказаний. Они, вероятно, уже добрались туда. 2-й и 3-й батальоны в соприкосновение с противником не вступали, поэтому потерь не понесли. — Хэ Цзянь отдал приказ отступить из Чандэ, и они все уже сбежали, оставив мои войска для прикрытия. Ни одной винтовки не прислали нам из арсеналов Хань¬ яна, в наступлении всегда бросают нас на самые тяже¬ лые участки, а при отходе приказывают идти в арьер¬ гарде. — Да уж, это никак не назовешь отношениями меж¬ ду соучениками, — заметил я. (Хэ Цзянь и Чжоу Пань оба были выпускниками Баодинской военной академии.) — «Соучениками»! — воскликнул Чжоу и затем спро¬ сил: — Так войска Лу и гуансийцев преследуют нас на такой большой скорости? — Одни возвращаются в Гуанси, другие — в Хунань, и каждый будет охранять свою территорию. С револю¬ цией покончено, — проговорил я. — Что же нам делать? — Уж если ты спасся в зеленых горах, то нечего бояться, что у тебя не хватит хвороста для очага, — ска* вал я, однако, видя, что Чжоу никак не может найти выход из создавшегося положения, заявил: — Пойдем проселочной дорогой в Чжухэ. Там мы переправимся через реку, а затем вернемся в уезды Наньсянь, Хуа- жун и Аньсян. Немедленно пошли в уезд Аньсян 3-й полк, который сейчас расквартирован в городе Чжучжоу. Чжоу кивнул в 8нал согласия. Пройдя черев Ханькоу, войска Хэ Цзяня отступили на северо-запад Хунани. 1-я дивизия, таким образом, вы¬ свободилась из-под контроля командования 35-го кор¬ пуса, вырвалась из лап этого злобного пса Хэ Цзяня. Я втайне радовался этому. Опасаясь, однако, нерешитель¬ ности Чжоу, я еще раз повидался с ним. — Хэ Цзянь не смог удержаться в Чандэ и был вы¬ нужден отступить в верховья рек Юаныыуй и Цзыцзян,— 89
сказал я. — Войска Лу Дипина после взятия Чандэ и Ияна непременно захватят Сянтань, Чапшу и Юэян. За¬ тем будет созвана конференция для дележа добычи. Са¬ мое лучшее для нас — закрепиться на своем куске зем¬ ли — й уездах Наньсянь, Хуажун и Аньсяи. Покинув Ханькоу, мы двинулись к Цзяньли и Яньбу. Там мы форсировали Янцзы, вступив, таким образом, па территорию уезда Хуажун. Штаб дивизии и штаб 1-го полка вместе с 1-м батальоном разместились в уездном центре Наньсянь; 2-й батальон под командованием Се Дэ- цина занял Саньчахэ; 3-й батальон во главе с Ян Чао- фанем остался в Хуажуне; 2-й полк был дислоцирован в Аньсяне, а 3-й — еще находился па пути в Аньсян из Чжучжоу. Мой полк прибыл в Наньсянь в конце августа — на¬ чале сентября 1. Судя по внешним признакам, бурпое кре¬ стьянское движение уже было подавлено силами реакции. Однако в народных массах продолжали зреть мощные гроздья гнева. Отступая, мы проделали путь в 700—800 ли. От Тун- чэна до Хуанмэя шли форсированным маршем, проходя в среднем в день по 80 ли и более; от Хуанмэя до Хань¬ коу мы проходили в день примерно по 70 ли, а от Хань¬ коу до Хуажупа — по 60 и более. Насколько я помню, за весь путь от Чунчэна до Хуажуна мы, кажется, отды¬ хали всего три-четыре дня. После того как мой полк прибыл в Наньсянь, наш ко¬ мандир Дай Цзицзе, находившийся в отпуске, позвонил Чжоу Пашо и обратился с прошением об отставке. По-ви¬ димому, ему было стыдно вернуться в полк. В начале сентября я вызвал Чжан Жуншэна, Ли Ца- ня (командир 2-й роты) и Ли Ли (командир роты особо¬ го назначения), чтобы обсудить создавшееся положение, которое все мы считали исключительно серьезным. Сол¬ датским комитетам уже не следовало действовать в от¬ крытую; за бойцами 1-го батальона установили особенно строгую слежку офицеры 2-го и 3-го батальонов, и наша работа шла с большим трудом. В этих условиях мы не 1 Автор, по-видимому, ошибается в том, что касается времени участия 1-го полка в Восточном походе против Чан Кайши и его возвращения в Наньсянь. Автор также допускает неточности в датах, когда рассказывает о противодействии, оказанном впослед¬ ствии его войсками попыткам создать в уезде Наньсянь комитет но «очищению» деревень. На самом деле все эти события имели место несколько позже. — Прим. кит. изд. 90
должны были афишировать свою революционную дея¬ тельность, так как это помешало бы ее развитию. Только конспирация могла способствовать нашей работе. Чжан Жуншэн предложил нам согласиться на формальную лик¬ видацию солдатских комитетов. — В этом случае, — сказал он, — мы гарантируем не¬ прикосновенность всего того, что уже завоевано солдата¬ ми на практике. Если же солдатские комитеты будут рас¬ пущены силой, то мы не сможем ничего сохранить. Боль¬ шинство солдат, — заключил он, — относятся к этому с пониманием. На это Ли Цань сказал, что все завоеванное солдата¬ ми останется с ними до тех пор, пока командир батальона (то есть я) будет на своем посту. Однако Ли Ли возразил, подчеркнув, что и в том случае, если командира баталь¬ она снимут, мы должны будем сделать все возможное для защиты завоеваний наших солдат. Он указал на необхо¬ димость поддерживать сплоченность наших рядов и го¬ товиться к длительной борьбе. В противном же случае, считал он, нас расформируют. Потом выступили Ли Цань и Чжан Жуншэн. Они сказали, что Чжоу Пань не пол¬ ностью доверяет мне как командиру батальона. — Посмотри, — горячились они, — Дай Цзицзе всегда уходит в отпуск, когда начинаются бои, но жалованье свое получает исправно, и Чжоу не снимает его, а тебя каж¬ дый раз назначает исполняющим обязанности командира полка вместо того, чтобы утвердить в должности офици¬ ально. Что же это такое, как пе использование тебя толь¬ ко для боевых действий?! В конце концов мы пришли к единому мнению отно¬ сительно характера текущего момента и после тщатель¬ ного обсуждения решили оставить в целом без изменения принятый на собрании в Ичане устав солдатских коми¬ тетов. Была изъята только та фраза, в которой говори¬ лось об аресте контрреволюционных элементов, отдаче их под революционный трибунал и участии представителей комитетов в заседаниях трибунала. Финансовые комитеты еще сохраняли свою легальную деятельность и каждый месяц представляли отчеты об их бухгалтерских делах и об управлении общественными финансами. Фактически солдатские комитеты перешли на нелегальную работу. Центральную роль теперь играл союз спасения бедняков. В результате все обошлось без эксцессов, перемены про¬ шли благоприятно. По заведенному обычаю в войсках по¬ 91
прежнему скандировали лозунг о служении рабочим и крестьянам, а на вечерах, устраиваемых в 1-м батальоне, разыгрывались театрализованные представления. СРАЖЕНИЕ ЗА СИНЬЧЖОУ Это сражение не имело никакого значения и осталось лишь эпизодом борьбы между милитаристами за расши¬ рение подвластной им территории. Оно длилось с сере- дипы но конец ноября. 35-й корпус Хэ Цзяня, отступив из провинции Аньху- эй назад в Хунань, в третьей декаде августа 1927 года прошел через Цзиныпи и Лисянь и примерно в середине сентября вышел к Таоюаню, расположенному в верховьях реки Чандэ. Воспользовавшись благоприятной обстанов¬ кой, войска Ли (численностью до пяти полков), входив¬ шие в состав гуйчжоуской армии Юань Цзумина, захва¬ тили Цзиныпи и Лисянь, а вслед за тем один из его от¬ рядов численностью до четырех тысяч человек занял Сиыь- чжоу (примерно в десяти ли от Цзиныпи). Создалась уг¬ роза вторжения противника в Аньсян. Лу Дипин вступил в Чаншу в конце августа — сере¬ дине сентября. Чан Кайши послал вместе с ним в про¬ винцию Хунань Лю Сипа в качестве уполномоченного по умиротворению 1. Главной задачей Лю Сина являлось ус¬ тановление контроля над 1-й дивизией Чжоу Паня, а затем ее реорганизация. Хэ Цзянь добился компромисс¬ ного соглашения с Лу Дипином. Кроме того, он вступил в сговор и с Чан Кайши. В итоге под его контроль был выделен оборонительный район вдоль реки Лишуй, в ко¬ торый входили уезды Цзиныпи, Лисянь, Шимэнь, Цыли, а также Чандэ и Таоюань. В ноябре Хэ Цзянь предпринял наступление из горо¬ да Чандэ против войск гуйчжоуской армии, закрепивших¬ ся вдоль реки Лишуй, и в середине ноября занял уезды Шимэнь и Лисянь. В октябре же, накануне праздника Двойной десятки 1 После завершения национальной революции 1925—1927 гг, гомпньдаповцы, пришедшие к власти, в целях подавления очагов подлинно революционного движения направляли в различные районы страны так называемых уполномоченных по умиротво* рению, на которых лежала вся полнота ответственности эа уста-* новление «спокойствия и порядка». — Прим, ред. 92
(10 октября) \ Чжоу Пань съездил в Чаншу, где уста¬ новил контакт с уполномоченным по умиротворению Лю Сином, а 8атем и с Лу Дипином. 1-я дивизия была пере¬ именована в 5-ю отдельную дивизию хунаньской армии и вновь перешла в непосредственное подчинение Лу Дипи¬ на. По всей видимости, Чжоу Пань провел в Чанше пе¬ реговоры с Хэ Цзянем и Лу Дипином, в результате кото¬ рых было принято решение напасть на гуйчжоуские вой¬ ска, дислоцированные в Лисяне, Цзиныни и Синьчжоу. Договаривавшиеся стороны исходили из общих устремле¬ ний расширить подконтрольную территорию и обеспечить свои воинские части провиантом. Наша дивизия предприняла совместные действия с войсками Хэ Цзяня: 1-й полк наносил удар из уездов Наньсянь и Хуажун к востоку от Синьчжоу; 2-й же и 3-й полки во взаимодействии с главными силами 35-го корпуса атаковали противника к югу от Синьчжоу. 2-й батальон 1-го полка под командованием Се Дэцина, вы¬ ступивший из Саньчахе, шел в авангарде наших сил, устремившихся на Синьчжоу. За ним следовал мой 1-й батальон, выступивший из Наньсяня. 3-й же батальон (им командовал Ян Чаофань) замыкал движение. Он шел из уезда Хуажун через Мэйтяньху, оставляя уезд Нань¬ сянь в стороне. Когда наши войска уже атаковали Синьчжоу, в Ань- сян из Чанши па поезде прибыл Чжоу Пань. Он принял общее командование над 2-м и 3-м полками, которые вели наступление вслед за 1-м полком. Из уезда Лисянь на Синьчжоу была брошена также одна из дивизий 35-го корпуса. Для совместного наступления был назначен один из дней третьей декады ноября. Когда наши войска находились уже примерно в пяти ли от Синьчжоу, они натолкнулись на передовое охране¬ ние противника, занявшее позиции на одиноком холме. Прямо на марше войдя в соприкосновение с противником, 2-й батальон под командованием Се Дэцина не успел пе¬ рестроиться в боевой порядок и, попав под неожиданный огонь, отступил. Чжоу приказал 2-му батальону перегруп¬ пироваться и, оставаясь в резерве, следовать в хвосте 3-го батальона. 1-й батальон под моим командованием смял передовое охранение противника и, организовав пресле¬ дование, ворвался на улицы Чиньчжоу. 1-я и 2-я роты за¬ 1 Праздник Двойной десятки (10 октября) — годовщина на¬ чала Синьхайской революции 1911—1912 гг. — Прим, пер, 93
няли кирпичный особняк и превратили его в опорный пункт для того, чтобы вести уличные бои. Это было осо¬ бенно важно, ибо войска действовали без артиллерийского прикрытия. В тот вечер мы продвинулись ненамного, по провели необходимую подготовку к дальнейшим боям в городе. Руководимые Чжоу Панем 2-й и 3-й полки и ди¬ визия из состава 35-го корпуса подоспели вовремя. На второй день вечером Сипьчжоу был взят. Гуйчжоуская армия отступила па запад Хубэя, в уезды Уфэн и Шиэнь, Наш 1-й полк гнал врага до Цзипыни, где и остановился. По завершении этого сражения штаб 1-го полка и 1-й батальон вернулись в Напьсянь. 3-й батальон был разде¬ лен: одна его часть размещена в Мэйтяньху, другая — в уездном центре Наньсянь. 2-й батальон был дислоциро¬ ван в Сапьсяньху, 2-й полк — размещен в Хуажуне, а 3-й — в Ацьсяне. МЕНЯ НАЗНАЧАЮТ КОМАНДИРОМ ПОЛКА Одпажды вечером в конце сентября 1927 года Чжоу Пань вызвал меня по телефону в штаб дивизии для бесе¬ ды. Когда я явился, он сказал: — Командир дивизии Лю Син утвердил отставку Дай Цзицзе. Ты назначен командиром 1-го полка, а Лэй Чжэньхуэй станет твоим преемником на посту командира 1-го батальона. Хотя 1-я дивизия и переименована в 5-ю отдельную дивизию, наименование полков осталось без изменения. Дивизия переходит в непосредственное подчи¬ нение Лу Дипина, и тем самым мы высвобождаемся из-под контроля Хэ Цзяпя... Мы с тобой служим вместе уже дав¬ но, — добавил он, — так что можешь пе церемониться н приступать к своим обязанностям. — И все же будет лучше, если Цзицзе вернется, — ответил я. — А во время отъездов Цзицзе я мог бы ис¬ полнять его обязанности... — Дело уже решенное, и не будем больше об этом говорить, — прервал меня Чжоу. — Отправляйся в полк, а бумаги о твоем назначении оформим после. Я жду, что после того, как ты приступишь к выполнению своих обя¬ занностей, ты сразу же пришлешь кого-нибудь получить в дивизионном управлении положенные тебе за назначе¬ ние 1200 юаней. Чжоу потребовал, чтобы я съездил в Чаншу и встре¬ тился с Лу Динином и Лю Сином. Он настаивал, чтобы 94
я отправлялся к ним сразу же после вступления в долж¬ ность. (В старой армии при повышении в должности офи¬ цер обязан был нанести благодарственный визит началь¬ ству.) — Если бумаги на твое назначение придут в ближай¬ шие два дня, мы отправимся с тобой вместе! — сказал он. — И Лу, и Лю проявляют заботу о своем старом 6-м полке. (Так прежде именовался мой 1-й полк, которым в 1916 году командовал Лу Дипин и в котором Лю Син служил командиром батальона.) — Я не поеду благодарить их за мое назначение, — ваявил я. — А что касается моего вступления в долж¬ ность, то я каждый день бываю в штабе полка и в любое время могу это оформить. — День назначить надо сейчас, — произнес Чжоу. — Начальник штаба дивизии Ду уже известил заместителя командира полка Цзиня, чтобы тот подготовил все, что нужно для организации церемонии по случаю твоего вступления в должность! — Да, это так, — подтвердил Ду Цзитан. — А что мне делать с этими 1200 юанями, которые я получу при вступлении в должность? — поинтересо¬ вался я. — Ты должен устроить обед для солдат, а также бап- кет для офицеров. Представители местной общественно¬ сти и учебных заведений, кое-кто из твоих товарищей по службе из 2-го и 3-го полков и из штаба дивизии также могут прийти поздравить тебя. — Так много хлопот! — воскликнул я. — Нет, я не хочу быть командиром полка! Тогда Чжоу обратился к Ду: — Пусть офицеры штаба дивизии и 2-го и 3-го пол¬ ков не ходят с поздравлениями, чтобы не задевать этого упрямого Шичуаня. — Будет исполнено, — сказал Ду. — Спасибо, — поблагодарил я и сказал: — Командир полка Дай в течение года не исполнял своих служебных обязанностей. Однако его жалованье — 240 юаней в ме¬ сяц — высылалось ему регулярно. Оставалось только кое- что на служебные и некоторые второстепенные расходы. Когда Дай Цзицзе был командиром полка, эти средства распределялись таким образом: три пятых переводилось и а нужды батальонов, а две пятых — в штаб полка. Та¬ кой же порядок сохранялся и все то время, пока я ис¬ полнял обязанности Дая. Сейчас у нас еще остается око¬ 95
ло шести тысяч юаней. Когда я находился в 1-м баталь¬ оне, то неиспользованные средства из моего жалованья переводились в финансовый комитет на общественный фонд... При этих словах Чжоу перебил меня: — У вас еще есть общественный фонд? — Да, мы покупали на эти деньги москитные сетки и одеяла для солдат. После этого оставалось всегда очень немного. Когда же командир полка Юань был убит, да к тому же изменилась политическая ситуация, в деле снабжения наступил хаос. Так что же нам сейчас делать с теми финансами, которые у нас накопились за период, когда во главе полка стоял Дай? — Используй их по-прежнему как общественный фонд для приобретения необходимых предметов вещевого до¬ вольствия, — сказал Ду, а Чжоу с явной неохотой резю¬ мировал: — Ты правильно поступишь, если используешь их именно таким образом. Чжоу также сообщил мне о том, что местные чинов¬ ники из уезда Наньсянь в праздник Двойной десятки со¬ бираются учредить комитет по «очищению» деревень 1, Чжоу поинтересовался, приму ли я участие в данном ме¬ роприятии. — Я не буду участвовать в этом' контрреволюционном сборище, — решительно заявил я. Чжоу Пань сам не хотел принимать в нем участие и приказал начальнику штаба Ду, не говоря никому ни слова, держать его пароход готовым к отплытию в Чаншу. — А когда наступит праздник Двойной десятки, ты просто скажи, что командир дивизии отбыл в Чаншу, — сказал он Ду. За два дня до праздника Чжоу Пань уехал в Чаншу. На следующий день я собрал Ли Цаня, Чжан Жуншэна и Ли Ли, чтобы проинформировать их о своем разговоре с командиром дивизии. — Каким путем нам в конце концов идти? — спро¬ сил я. — Путем, указанным коммунистической партией, — без колебания отозвался Чжан Жуншэн. 1 Комитеты по «очищению» деревень создавались гоминьда- новцами для подавления руководимого коммунистами крестьян¬ ского движения. Членами комитетов обычно являлись сельские мироеды, руководители отрядов помещичьей самообороны. — Прим4 кит. изд. 96
Ли Цань уточнил: — Сейчас происходит национальная революция. Толь¬ ко путем, предначертанным коммунистической партией, мы пойдем в будущем. Его поддержал Ли Ли: — Только так можно завершить национальную рево¬ люцию. — А каким путем собирается идти командир диви¬ зии? — обратился ко мне Чжан Жуншэн. — Я думаю, что он не пойдет по пути, указанному нам коммунистической партией, — ответил я, и мои собесед¬ ники согласились со мной. — Он не в состоянии содействовать завершению на¬ циональной революции, — высказал убеждение Ли Ли. — Если мы хоть маленькими шажками, но все же идем вперед, — сказал я, — то Чжоу уже начал отсту¬ пать. В мае этого года, когда наша 1-я дивизия захватила Юэчжоу, Хэ Цзянь замыслил поднять мятеж вместе с Ся Доуинем. Во время восстания Ся Доуиня я предложил Чжоу пойти на север и во взаимодействии с войсками Е Тина подавить это выступление, однако он не согласился, сославшись на отсутствие приказа. На второй день после событий «21 мая» я предложил Чжоу немедленно дви¬ нуть войска на юг и, уничтожив Сюй Кэсяна, восстановить революционный порядок в Чанше (мы могли это сделать, так как в распоряжении нашей дивизии было достаточ¬ ное количество поездов и пароходов). И вновь он, ска¬ зав, что у него нет приказа, так и не решился па само¬ стоятельные действия. Но ведь оба эти мятежа были спла¬ нированы Хэ Цзянем, Чжоу Ланем и Тан Шэнчжи! Как же они могли отдать цриказ бороться против самих себя? Все это я в резкой форме высказал Чжоу, и он не пре¬ дал меня. За это я ему благодарен. Но в критической си¬ туации, когда все зависело от него, он встал на сторону контрреволюционеров и дважды отказался от моих пред¬ ложений. В результате не было сделано ничего для того, чтобы спасти революцию. Прежде он принимал большин¬ ство моих предложений, поскольку они были ему полез¬ ны или, по крайней мере, не наносили вреда. Он не при¬ нял только эти два предложения, направленные на орга¬ низацию походов против мятежников. Сегодня он вы¬ двинул меня на должность командира полка. Так с ним мне идти или с вами? Твердо следовать по пути революции, по пути коммунистической партии — вот мое кредо. Я иду вместе с вами и никогда не сверну. 7 П. Дэхуай 97
Я принял это решение уже давно. — Затем я спросил: — Как мне вести работу, когда я стану командиром полка? В штабе полка все секретари и адъютанты, а также на¬ чальники медицинской и интендантской служб и заме¬ ститель командира полка в целом люди ненадежные — продажные, разложившиеся, реакционные, и если от них не избавиться, то дела не сделаешь. Как мне поддержи¬ вать контакт с вами? — Возьми в штаб полка Чжап Жуншэна, — посове¬ товал Ли Ли. — Он станет командиром взвода вестовых. А нынешнего командира взвода, который сейчас в чине младшего лейтенанта, переведи с повышением. Сделай его лейтенантом, и пусть он командует взводом в роте осо¬ бого назначения. Тогда никто ничего не заподозрит. — Лучше я буду простым ординарцем или команди¬ ром отделения в штабе полка, — произнес Чжан Жуншэп. Однако я возразил: — Нет, так не пойдет. Если ты не станешь команди¬ ром взвода, то не сможешь все время быть при мне. Ли Ли прав. — Воспользуйся церемонией утверждения тебя в дол¬ жности, — предложил Чжан Жуншэн, — и объяви, что ты получаешь 1200 юаней. За тот год, пока ты исполнял обязанности командира полка, у нас накопилось доста¬ точно средств. О них ты тоже оповести всех. Мы созда¬ дим в полку финансовый комитет и заявим, что впредь наши финансы будут открыты для всех, кто желает их проверить. Мы согласились с предложением Чжап Жуншэна. — Думаю сформировать учебную роту для разверты¬ вания работы среди солдат в рамках всего полка, — ска¬ зал я затем. — Командиром ее хочу назначить Ли Цапя. А пока вы втроем под его руководством обдумайте, как нам ее организовать и кого из 1-го батальона в нее на¬ править. Основная работа будет развернута среди бойцов 2-го и 3-го батальонов. — Когда ты отправишься вступать в должность1? — спросил Ли Ли. — И следует ли роте особого назначения первой приветствовать тебя перед входом в штаб полка? — Поеду через несколько дней, в воскресенье, — от¬ ветил я. — После завтрака возьму свой небольшой кожа¬ 1 В китайской армии старого типа существовал специальный обряд вступления в должность, который отправляли офицеры, повышаемые по службе. — Прим, пер, 98
ный чемоданчик, приторочу к седлу коня одеяло и от¬ правлюсь. Не надо никого беспокоить! Все согласились со мной, и, таким образом, мы на¬ несли определенный удар по старым бюрократическим порядкам. Затем Чжан Жуншэн вновь обратился ко мне: — В течение долгого времени ты поддерживал тес¬ ные товарищеские отношения с солдатами 1-го батальона, как ты думаешь с ним проститься? — После вступления в должность устрою обеды во всех ротах полка. — А когда ты собираешься в штаб полка? — Думаю, с этим спешить не следует. Сейчас надо углублять и крепить работу в 1-м батальоне. Чжоу Пань зарекомендовал себя как реакционер в политике, когда сидел сложа руки во время событий «21 мая». Назначе¬ ние же командиром батальона Лэй Чжэньхуэя свидетель¬ ствует о том, что, подбирая людей, Чжоу Пань исходил только из своей личной выгоды. Когда они ушли, мною вновь овладели мысли о тех проблемах, которые возникали в связи с моим назначе¬ нием командиром полка. Я думал о Чжоу Пане, о его че¬ ловеческих качествах и о том, насколько он реакционен в своих взглядах. И вот какие выводы я сделал: 1. Он назначил моим преемником Лэй Чжэньхуэя, а не Ли Цаня, не спросив при этом моего мнения. Он при¬ нял решение самостоятельно, так как боялся, что я не соглашусь. Это означает, что Чжоу Пань опасается меня, хотя еще надеется использовать в своих целях. 2. После событий «21 мая» стало окончательно ясно, что объективно мы с Чжоу Папем идем разными доро¬ гами. Пока мы используем друг друга каждый в своих интересах, но надежды на длительное сотрудничество нет. 3. Чжоу Пань в настоящий момент еще не превратил¬ ся в явного антикоммуниста, однако в период событий «21 мая» он бездействовал и тем самым вредил револю¬ ции. То, что в душе он против коммунистической партии и ненавидит коммунистов, хотя внешпе и занимает вы¬ жидательную позицию, уже не вызывает сомнения. 4. Командиры трех батальонов, заместитель команди¬ ра полка и офицеры штаба — ярые антикоммунисты, большинство командиров рот — тоже. Развертывание ре¬ волюционной работы встретит сильное противодействие, и пока пеясно, как его нейтрализовать, Покидая 1-й баталь-
оп, я теряю опору в массах, и это еще более усложнит организацию работы во 2-м и 3-м батальонах. 5. Уезды Наньсянь, Хуажун и Аньсян расположены в богатой и густонаселенной местности, которая, правда, из¬ резана реками и каналами. Если возникнут чрезвычайные события, мы окажемся в затруднительном положении. 6. Мы служили вместе с Чжоу Панем в течение 10 лет и все это время постоянно опирались друг на друга. В нравственном отношении у нас нет ничего общего. Связь такого рода не может служить основой длительно¬ го сотрудничества, и то, что он покрывал меня перед Хэ Цзянем, также свидетельствует о его желании использо¬ вать меня, обязав быть ему благодарным. Вопрос состоит в том, мирно мы разойдемся с ним или нет. Если бы я вступил в коммунистическую партию, то он воспринял бы это как событие, которое не несет ему ничего, кроме боль¬ шого вреда. И, решив так, он сразу уничтожил бы меня точно таким образом, каким Лу Динин расправился с Юань Чжи. При случае он неминуемо пошел бы на зло¬ деяние. По сравнению с Юань Чжи он более честолюбив и менее талантлив. Мне надо осторожно использовать его слабости для того, чтобы выиграть время. Обо всем этом я, пребывая в сомнениях, много раз беседовал и советовался с Ли Цанем, Ли Ли и Чжан Жун- шэном. В конце года, когда мы, преследуя остатки гуйчжоус¬ кой армии, вступили в Цзиныпи, я обследовал террито¬ рию Западного Хубэя и обнаружил, что на стыке границ провинций Хубэй, Хунань, Сычуань и Гуйчжоу высятся огромные горы. Это могло пригодиться на случай развер¬ тывания боевых действий в будущем. Еще до того, как я вступил в должность, Чжоу Пань снова вызвал меня в Аньсян и в общих чертах озпакомил с обстановкой в Чапше. Дело заключалось в том, что Хэ Цзянь давно уже находился в сговоре с Чан Кайши, а теперь вот в группировке Тан Шэнчжи произошел рас¬ кол. — Ты еще не перебрался в штаб полка? — спросил Чжоу. — У меня каждый день занят служебными делами, — ответил я. — Бумаги о твоем назначении за подписью Лу Дини¬ на уже поступили в штаб дивизии, в Наньсянь. Больше нельзя откладывать твое вступление в должность. Я согласился. 400
— Обстановка, по всей видимости, стабилизируется, — продолжал он. — При отступлении из Аньхуэя корпус Хэ Цзяня понес большие потери, и теперь его войска нуж¬ даются в перегруппировке. Мы должпы воспользоваться этим для надлежащего обучения наших частей. Сраже¬ ние за Синьчжоу ясно показало, что положиться можно только на небольшое число людей. 1-й полк заметно от¬ личается от других. Твои бумаги уже пришли в Нань- сянь, — повторил он, — и, как только ты вернешься к себе, официально вступай в должность. Се Дэцин не в состоянии командовать батальоном. Как ты смотришь на то, что я переведу его в таможенное бюро, а на его место назначу Чэнь Пэнфэя? Я выразил свое согласие. Из Аньсяна Чжоу пароходом вернулся в Чаншу. Се Дэцин покинул 2-й батальон, а начальник штаба полка Лю был переведен в штаб дивизии. Эти два человека при¬ держивались крайне реакционных взглядов, и я невольно удивился их перемещению, хотя втайне порадовался этому. Встретившись с Чжоу Панем в Аньсяне, я возвратился в Наньсянь примерно 10 декабря. Бухмаги о назначении уже ожидали хменя, и больше нельзя было тянуть. Я не устраивал никакой церемонии по случаю вступления в должность и лишь присутствовал на обедах, которые бы¬ ли даны в мою честь во всех батальонах и ротах. СРЫВ ПОПЫТКИ СОЗДАНИЯ КОМИТЕТА ПО «ОЧИЩЕНИЮ» ДЕРЕВЕНЬ После событий «21 мая» белый террор в Хунани не¬ обычайно усилился. Феодальная реакция повсеместно ор¬ ганизовывала корпуса и комитеты по «очищению» дере¬ вень, а также отряды помещичьей самообороны, которые своевольно и без разбору расправлялись с рабочими, кре¬ стьянами и студентами. Уезд Наньсянь в этом смысле не составлял исключения. Часть революционно настроенных солдат 1-го полка, однако, упорно продолжала вести про¬ пагандистскую работу, призывая к свержению сельских мироедов, а также продажных чиновников. Солдаты вы¬ ступали с театрализованными представлениями на эту тему. В конце сентября из Чанши в Мэйтяньху, где в то время была расквартирована 2-я рота, вернулся крупней¬ ший местный ^помещик-тиран, известный под прозвищем 101
Живой Яньван (Сатана). Его характерной чертой было безмерное чванство и самодовольство. Когда он прибыл, солдаты 2-й роты арестовали его и провели по улочкам городка для всеобщего обозрения. Местное население ли¬ ковало, но никто не посмел присоединиться к солдатам. Это свидетельствовало о том, насколько запуганными бы¬ ли жители. Сельские мироеды, проживавшие в уездном центре, окружили вниманием Чжоу Паня. К каким только под¬ лым и бесстыдным трюкам они ни прибегали: присылали подарки, зазывали на банкеты в самые лучшие рестораны, подсовывали очаровательных гейш. Заманивали они и ме¬ ня, но на всех их пригласительных открытках я писал только одно слово: «Бесстыдство» и с тем отсылал их об¬ ратно. Чжоу Пань в то время еще не решался открыто выступить против коммунистов и только иногда выска¬ зывался в том духе, что, дескать, сельские мироеды, а также помещики-тираны, презревшие все ради наживы, несомненно должны быть свергнуты. То, о чем я говорю, представляло собой лишь слабое противодействие засилью местной реакции, и тем не ме¬ нее оно способствовало тому, что уездный комитет по «очищению» деревень не был учрежден в нашем уезде до конца сентября. Реакционные силы, однако, и не собира¬ лись отказываться от своей затеи. Напротив, они усили¬ вали подготовку к созданию комитета. В один из дней начала октября я созвал своих това¬ рищей по союзу спасения бедняков для того, чтобы обсу¬ дить вопрос о срыве мероприятия, на котором должен был быть учрежден комитет по «очищению» деревень. Надо было решить, что сделать, чтобы нанести удар по бесно¬ вавшейся реакции, и как нейтрализовать Чжоу Паня. Мы подготовили большое количество листовок и плакатов, ко¬ торые собирались повсеместно расклеить в канун празд¬ ника Двойной десятки. Тем самым мы нанесли бы нео¬ жиданный удар по сельским мироедам, рассчитывавшим учредить свой комитет в день праздника. 5 октября, после ужина, я навестил Чжоу Паня. — Как, вы еще не уехали в Чаншу? — удивился я. Вместо ответа он спросил, собираюсь ли я отправиться с ним, и сказал: — Ты сможешь встретиться с Лу Дипипом. Это бу¬ дет полезно. — Нет, — отказался я, — он в Цзяншэ убил коман¬ дира полка Юаня, и это глубоко возмущает меня. — За¬ 102
тем я поинтересовался: — Готовятся ли сельские мироеды уезда Наньсянь учредить комитет по «очищению» дере¬ вень? — Да, — сказал Чжоу, — я уже получил приглаше¬ ние. — Так, значит, вы пойдете? — Нет, не пойду. Сегодня вечером я уезжаю в Чаншу. — Прекрасно! Ранним утром 10 октября на всех улицах уездного городка, а также на городских окраинах появилось огром¬ ное количество плакатов и листовок: «Долой сельских ми¬ роедов!», «Комитет по «очищению» деревень — оргап контрреволюции!», «Долой комитет по «очищению» дере¬ вень!», «Расстреляем членов комитета по «очищению» де¬ ревень!». Листовки и плакаты были написаны от имени армии, крестьянских союзов, студенческих и других мас¬ совых организаций. Энтузиазма сельских мироедов сразу же как пе бывало. Кое-кто даже сбежал в Чаншу. Что же касается Чжоу Паня, то он тоже уехал туда, никому ни¬ чего не сказав. Из офицеров нашего гарнизона никто не принял участия в сборище. В итоге затея с организацией комитета по «очищению» деревень лопнула как мыльный пузырь. Указанный комитет так и не был создан вплоть до следующего года, то есть до тех пор, пока 1-й полк 5-й отдельной дивизии не покинул уезд Наньсяпь. Я СТАНОВЛЮСЬ ЧЛЕНОМ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ КИТАЯ В 1927 году, на второй день после праздника Двойной десятки, в сумерках, ко мне для переговоров прибыл пред¬ ставитель особого комитета КПК уездов Наньсянь, Хуа¬ жун и Аньсян. Это был человек лет двадцати пяти по имени Чжан Куан. — Я знаю о вас уже давно, — сказал он мне. Представитель особого комитета одобрил все то, что мы сделали в праздник Двойной десятки, отметив следу¬ ющее: проведенная акция, направленная против органи¬ зации комитета по «очищению» деревень, дело хорошее, опа сбила реакционную спесь с сельских мироедов. Одна¬ ко она была слишком рискованной и могла привести к рассекречиванию внутриармейской партийной органи¬ зации. Зная, что Чжан Куан прислан коммунистической пар¬ тией, я сказал: 103
— Я не коммунист. В армии все считают меня левым гоминьдановцем. И хотя я и не отрицал и не признавал этого, на самом деле я никогда не подавал заявления о вступлении в гоминьдан. В январе 1927 года, на митин¬ ге в годовщину памяти Сунь Ятсена, Чжоу Пань заявил в своем выступлении, что все офицеры, которые офици¬ ально числятся в списках дивизии, являются членами гоминьдана. Но я никогда не участвовал в партийных собраниях, не платил взносы и не писал никакого заяв¬ ления о приеме в эту партию. Выслушав меня, Чжан Куан насторожился. Я же продолжал: — Можете пе волноваться, я искренне сочувствую коммунистической партии. Начиная с осады Учана в пе¬ риод Северного похода и вплоть до событий «21 мая» я был сравнительно хорошо знаком с товарищем Дуань Дэчаном. Будучи в то время секретарем политотдела на¬ шей дивизии, он оказывал мне большую помощь. Я мно¬ го раз беседовал с ним, попросил его дать мне рекомен¬ дацию для вступления в коммунистическую партию. Но он мне сказал тогда: «Центральный Комитет партии при¬ нял решение не увеличивать в 8-м корпусе число членов организации КПК, поэтому твоя просьба не может быть удовлетворена». После событий «21 мая» я не встречал¬ ся с Дуапь Дэчаном, но очень хочу с ним увидеться. В настоящее время мое желание вступить в коммунисти¬ ческую партию еще более окрепло. Гоминьдан контрре¬ волюционен с головы до ног. Чжан Куан рассказал мне кое-что о текущей поли¬ тической обстановке и о событиях, происходивших в на¬ шем районе. При этом он отказался признать, что пер¬ вая великая революция закончилась поражением, и за¬ явил о непрерывно прогрессирующем развитии револю¬ ционной ситуации. Я чувствовал, что это не соответству¬ ет действительности, однако, поскольку видел своего со¬ беседника в первый раз, не стал возражать. Через несколько дней, на закате, Чжан Куан пришел вновь и сообщил: — Товарищ Дуань Дэчан дал тебе рекомендацию для вступления в коммунистическую партию. Кроме того, тебя коллективно рекомендовали товарищи из особого комитета. К настоящему времени, — сказал он, — осо¬ бый комитет уже обсудил вопрос о твоем членстве в Коммунистической партии Китая и решил его положи¬ тельно. Докладная записка об этом уже послана в про¬ 104
винциальный комитет, и, как только он тебя утвердит, мы тебе сообщим. Я очень обрадовался и поблагодарил особый комитет аа оказанное мне доверие. Затем я спросил, где находит¬ ся Дуань Дэчан. Чжан ответил, что во время восстания в районе Шаши он получил легкий ожог и сейчас уже вернулся в Наньсянь. Ранение товарища Дуань Дэчана взволновало меня, и в присутствии Чжан Жуншэна, ко¬ торый в тот раз был у меня, я спросил, не следует ли Дуаню под фамилией Чжан перебраться в дом Ли Цаня. — В этом случае, — объяснил я, — мой полковой во¬ енврач сможет оказать ему медицинскую помощь. Чжан Жуншэн заметил, что мы вернемся к этому вопросу после его обсуждения с другими товарищами. Спустя еще несколько дней, по-видимому уже в кон¬ це октября, Чжан Жуншэн сообщил мне о том, что Ду¬ ань Дэчан перебрался к Ли Цаню. Я сказал Чжан Жун- шэну, чтобы он вечером зашел за мной — мы вместе отправимся навестить Дуаня. С наступлением сумерек он явился ко мне, и мы пошли. Чжан остался караулить на улице, я же начал рас¬ спрашивать Дуаня о его самочувствии. Он ответил, что ожог был легким, что теперь все в порядке, и кратко проинформировал меня о текущем моменте. То, что он рассказал, приободрило меня. Смысл его слов в общих чертах сводился к следующему. Революция потерпела поражение. Правый оппортунизм Чэнь Дусю 1 обанкротился, а восстания «осеннего урожая»2 оберну¬ лись авантюризмом. Сейчас революционная волна спала. Но коммунистическую партию и революционный народ нельзя уничтожить. Они извлекли большой опыт и будут работать еще лучше. — Ты смог устоять на революционной платформе, — сказал мне Дуань, — и достиг своей давней мечты — 1 Чэнь Дусю (1880—1942) — один из активнейших организа¬ торов коммунистического движения в Китае. С 1921 по 1927 г. являлся последовательно секретарем Центрального бюро КПК, председателем и Генеральным секретарем ЦИК (с 1927 г. — ЦК) КПК. Согласно официально утвержденным ЦК КПК в 1927, 1945 и 1981 гг. концепциям истории партии, был «главным представи¬ телем правого оппортунизма» в китайском коммунистическом дви¬ жении. В 1929 г. исключен из КПК. — Прим. кит. изд. 2 Восстания «осеннего урожая» — серия антифеодальных во¬ оруженных выступлений китайского крестьянства, организован¬ ных КПК во второй половине 1927 г. — Прим, пер. 105
особый комитет принял тебя в члены Коммунистической партии Китая. Докладная записка об этом уже послана в провинциальный комитет, который обязательно утвер¬ дит тебя... Он говорил еще о необходимости уделять внимание конспирации, подчеркнув, что создать партийное ядро в армии совсем непросто. Для этого надо, взяв за исход¬ ную базу 1-й батальон, постепенно распространять рабо* ту на весь полк и даже на всю дивизию. Когда созреют условия, партийная организация в армии сыграет важ¬ ную роль. Он сказал и о том, что коммунистическая пар¬ тия будет всегда стремиться к революции. — Есть, однако, люди, — добавил он, — которые идеализируют каждого коммуниста. Это также не соот¬ ветствует действительности. Так что, если увидишь в партии отдельные недостатки, не разочаровывайся. Дуань дал мне две. книги. В одной содержалось по¬ пулярное изложение «Капитала», в другой разъяснялась пролетарская философия. С его стороны не было сдела¬ но пи единого намека на то, что он дал мне рекоменда¬ цию в партию. После его слов я почувствовал прилив сил, и ощу¬ щение одиночества, преследовавшее меня все время пос¬ ле событий «21 мая», исчезло. Я понял, что, установив связь с коммунистической партией, по существу вошел в контакт с народными массами, то есть обрел нечто вроде точки опоры. Не раз я вспоминал потом этот наш разговор. И до сих пор часто мысленно возвращаюсь к нему. Как-то раз в сумерки Чжан Жуншэн привел ко мпе одпого молодого человека. Представившись как специ¬ альный уполномоченный по уезду Наньсянь (имени его я пе запомнил), он сообщил, что хочет рекомендовать ко мне на работу некоего Дэн Пина — Это безработный молодой человек лет двадцати двух, прекрасно образованный, знаток каллиграфии и художник. Можете ли вы найти ему место у себя? — поинтересовался он. — В штабе батальона, — ответил я, — есть две ва¬ кансии: писаря — по рангу старший сержант и секрета¬ ря третьего класса — младший лейтенант или лейтепант. 1 Дэп Пип (1909—1935) — вскоре после описываемых собы¬ тий, в начале 1928 г., вступил в КПК. Впоследствии являлся на¬ чальником штабов 5-го корпуса, а затем 3-й армейской группы РККА Китая. — Прим. пер. 106
Жалованье первого — 15—16 юаней в месяц, второго — 30 юаней. Деньги небольшие. — На еду хватит, и то хорошо. — В таком случае пусть вначале попробует порабо¬ тать писарем. Мой собеседник не возражал. Я поинтересовался, где сейчас находится этот чело¬ век. Чжан Жуншэн ответил мне, что Дэн Пин живет где-то далеко от нашего месторасположения, в комнате, которую делит с приятелем. — Вы с ним посоветуйтесь, — предложил я, — и если он не против, то завтра же может переехать ко мне и жить в соседней комнате. А всем скажете, что он мой приятель. Удовлетворенный результатом пашей беседы, специ¬ альный уполномоченный спросил, не состою ли я в ком¬ мунистической партии. — Нет, — сказал я. — Некому рекомендовать меня. — Нам известны и ваши слова, и ваши дела, — за¬ явил он. — Например, такие, как конвоирование круп¬ нейшего помещика-тирана из местечка Мэйтяньху, кото¬ рого все звали Живым Яньвапом, по улицам этого город¬ ка и окрестным дамбам; участие солдат гарнизона, ра¬ сквартированного в Цзюдушане, в театрализованных представлениях, осуждающих сельских мироедов; скан¬ дирование при построении лозунга о служении рабочим и крестьянам; борьба против комитета по «очищению» деревень и против репрессий в отношепии революцион¬ ной молодежи. Все это — ваша наилучшая рекоменда¬ ция, и нужен ли еще кто-нибудь, чтобы дать вам реко¬ мендацию? Этот разговор, кажется, имел место вскоре после на¬ шего возвращения в Наньсянь из Синьчжоу, а в декаб¬ ре Дэп Пин прибыл в штаб 1-го батальона. Об этом мож¬ но узнать у Цзэн Сишэна так как Дэп Пин прибыл ко мне вместе с ним. В Сикоу они столкнулись с патрулем противника и рассеяли его. Однажды с наступлением вечера, за несколько дней до Нового года по лунному календарю, Чжан Жуншэн 1 Цзэн Сишэн (1904—1968) — член КПК с 1927 г. Один из ор¬ ганизаторов революционной вооруженной борьбы в Центральном Китае. После образования в 1949 г. КНР являлся соответственно первым секретарем комитетов КПК провинций Аньхуэй и Шань¬ дун, вторым секретарем Восточнокитайского бюро ЦК КПК, чле¬ ном секретариата Юго-Западного бюро ЦК КПК, Член ЦК КГ1К 8-го созыва. — Прим. пер. 107
привел ко мпе некоего Вана, одного из ответственных работников комитета коммунистической партии уезда Наньсянь. Ван хотел купить олеограф, масляную краску и кальку, чтобы подготовиться к развертыванию борьбы в канун Нового года. Планировалось издание листовок и плакатов. Самому ему купить это было сложно. Я ска¬ зал, что мы все сделаем, и тут же поручил заняться этим Чжан ЖуишЗну. Пришедший рассказал о том, что во время предново¬ годней акции они собирались расправиться с несколь¬ кими контрреволюционерами, а также арестовать не¬ скольких богачей, чтобы получить за них выкуп. Он по¬ просил нас помочь с оружием. — У нас есть немного винтовок, которые нигде не зарегистрированы, — сказал я. — Вы подумайте, как их взять и передать ваАм, а затем сообщите мне. В этом деле требуется соблюдать как можно более строгую кон¬ спирацию. Он попросил также выделить ему патроны. Я отве¬ тил, что к каждой винтовке будет выдано по 100—200 патронов. В заключение разговора я сказал: — Не берите выкуп с тех мироедов, которых вы соби¬ раетесь убить, просто конфискуйте их имущество. Если же после получения выкупа вы все равно их убьете, то не сможете больше ничего получить от других. И еще: пе жгите дома. В этом озерном крае, на дамбах, крытые соломой жилища стоят настолько тесно один к другому, что достаточно поджечь одно, как сгорят дотла все. Разумеется, это лишь мои предложения, которые я ос¬ тавляю на ваше усмотрение. О необходимости борьбы с авантюризмом я ничего пе сказал. — Хорошо, — ответил он, — я доложу в уездном ко¬ митете, и ваши предложения будут рассмотрены. Когда он ушел, я обратился к Чжан Жуншэну, ска¬ зав, что две или три незарегистрированные винтовки на¬ ходятся у Ли Цаня. Чжан ответил, что у Ли Цаня есть только две винтовки, но в штабе батальона имеются еще четыре. Кроме того, три винтовки хранятся в роте осо¬ бого назначения, у Ли Ли. Я предложил обсудить с чле¬ нами уездного комитета, на сколько партий следует раз¬ делить это оружие, указав на настоятельную необходи¬ мость поручить его доставку исключительно надежному человеку. 108
— Оружие не имеет классовых признаков, — заме¬ тил я. —■ Кто им владеет, тому оно и служит. Особое внимание я обратил на соблюдение как мож¬ но более строгой конспирации. Насколько я помню, доставку винтовок скрытно осу¬ ществлял Ли Шоусюань. Ныне он — командующий же¬ лезнодорожными войсками НОАК, а в то время был членом нашего подпольного солдатского комитета. Во¬ просы, связанные с транспортировкой, были согласова¬ ны Ли Цанем и Чжан Жуншэном с членами партийного комитета уезда Наньсянь. Дуань Дэчан покинул Наньсянь после выздоровления примерно в ноябре. Подготовкой к его отъезду занимал¬ ся Чжан Куан. Несколько винтовок и деньги на дорогу передали Дуаню Чжан Жуншэн и Ли Ли. Несколько позже Чжан Жуншэн переправпл еще несколько винто¬ вок, а также патроны и некоторую сумму денег особому комитету КПК. В один из дней последней декады декабря (возможно, это было 30-е число 12-го месяца по лунному календа¬ рю) ко мне пришел Чжан Жуншэн. Весь светясь радо¬ стью, он сказал, что хочет сообщить мне одну хорошую новость. Оказалось, что провинциальный комитет утвер¬ дил меня членом Коммунистической партии Китая. Я поинтересовался, откуда ему это известно, но он только улыбался и ничего не отвечал. По-видимому, оп вступил в коммунистическую партию раньше меня. — Сегодпя, когда стемнеет, — сказал он, — придет товарищ Чжап Куан из особого комитета. Он проведет церемонию по поводу твоего поступления в школу. (Так в то время называлось вступление в партию.) Вечером ко мне в кабинет в сопровождении Чжап Жуншана и Дэн Пина пришел Чжан Куан. Едва присев, он вместе с Чжан Жуншэном занялся приготовлениями к церемонии. Однако тут же позвонили из штаба диви¬ зии и передали, что с минуты на минуту ко мне придут заместитель комапдира дивиэии Ли и начальник штаба Ду. — Проводить церемонию сегодня нельвя, — обратил¬ ся я к Чжан Куану. — Можно ли ее перенести на дру¬ гой день? — Можно, — произнес он. — Число будет определе¬ но позже. В первый же день нового года по лунному календарю я выехал в роты 1-го и 3-го батальонов^ а также в непо- 109
средственпо приданные штабу полка войска, которые были расквартированы в уезде Наньсянь, на товарище¬ ские обеды по случаю моего вступления в новую долж¬ ность. После этого я отправился во 2-й батальон, нахо¬ дившийся в местечке Саньсяньху, где оставался четыре- пять дней. Помимо товарищеских обедов в каждой из рот я устроил еще в этом батальоне банкет, на который пригласил всех офицеров. Этот банкет был необходим для того, чтобы провести определенную работу в войсках 2-го батальона, а также чтобы продлить время нашего пребывания в Саньсяньху: Чжан Жуншэну для выпол¬ нения его миссии требовалось время. В тот раз Чжан подыскал во 2-м батальоне двух подходящих людей, ко¬ торые могли стать членами солдатского комитета. Пер¬ вый был младшим сержантом, командиром отделения одной из рот. В прошлом он, как и Чжан Жуншэн, был портным. Второй из этих двоих служил вестовым при штабе батальона. Находясь в Саиьсяпьху, я собрал все данные о су¬ дах, которые заходили в Чаншу, Юэчжоу, Чандэ, Шаши и IIчан: номера рейсов, водоизмещение и время швар¬ товки. Это должно было пригодиться на случай чрез¬ вычайных обстоятельств. Мои войска могли бы тогда быстро продвинуться в район междуречья Юаньцзяна и Цзыцзяиа. Церемония моего вступления в партию была прове¬ дена в последней декаде 1-го месяца или в пачале 2-го месяца по лунному календарю. Сейчас я не в состоянии точно вспомнить, когда именно. Если в последней декаде 1-го месяца 17-го года Республики, то, следовательно, по общепринятому летосчислению, вероятнее всего, пример¬ но 15 февраля 1928 года. А если в начале 2-го месяца, то, по-видимому, в последней декаде февраля. Если же в пачале добавочного 2-го месяца в високосный год, то в первой декаде марта. В тот день вечером при вступлении в партию я про¬ изнес клятву. Церемония была торжественной. На стене висели портреты Маркса и Энгельса, нарисованные Дэн Пином, а также полотнище с надписью: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь и боритесь за коммунистиче¬ ское общество!» От особого комитета присутствовал Чжан Куан. Он сидел напротив мепя. По сторонам от него сидели Дэп Пип и Чжан Жуншэн. Больше пикого не было. Чжан Куан зачитал текст клятвы вступающего в партию, а затем сделал краткое сообщепие о текущей 110
политической обстановке. Говоря о революционной си¬ туации в Китае, он по-прежнему утверждал, что револю¬ ция находится на подъеме. Поражения ее он не призна¬ вал. Его позиция принципиально отличалась от позиции Дуань Дэчана. Я поклялся бороться за дело китайской и мировой революций, за дело коммунизма и ради этого пожертвовать всем, что у меня есть, а в случае необхо¬ димости отдать и свою жизнь. Эта церемония произвела па меня очень глубокое впечатление. В тот же вечер была образована наша партийная ячейка, которая стала непосредственно подчиняться ру¬ ководству особого комитета. В нее вошли четыре чело¬ века: Дэн Пин, Чжан Жуншэн, Ли Гуан и я. (Ли был послан ко мпе связным от особого комитета и партийно¬ го комитета уезда Наньсянь. По социальному происхож¬ дению он был из крестьян. Официально числился моим денщиком. Пропал без вести, когда Красная армия про¬ рывалась из окружения в горах Цзинганшань в январе 1929 года.) Чжап Куан спросил нас, кто станет секретарем ячей¬ ки. Я предложил кандидатуру Дэн Пина. Чжан поинте¬ ресовался мнением остальных, но те промолчали. Тогда он сказал, что будет лучше всего, если секретарем ячей¬ ки станет старина Пэн. На этот раз я не стал отказы¬ ваться. Через несколько дней состоялось собрание нашей пар¬ тийной ячейки, которое приняло в партию Ли Цаня и Ли Ли. После утверждения этого решения особым коми¬ тетом КПК мы провели церемонию их официального приема, на которой опять присутствовал Чжан Куан. Таким образом, в нашей ячейке стало шесть человек. После собрания Чжан Куан и Дэн Пин уехали, а мы вчетвером остались обсудить кое-какие проблемы. Ли Цань рассказал, что незадолго до того из Чанши прибыл человек, который сообщил о разгуле белого террора в этом городе. По его словам, если раньше в Чанше ком¬ мунистов убивали только днем, то теперь убийства про¬ исходят и каждую ночь. На это я заявил, что всех ком¬ мунистов не перебьешь, и спросил: — Разве мы здесь не добавили в партию еще одну долю? Много лет спустя, в 1945 году, в период работы VII съезда Коммунистической партии Китая, в пещере, где я проживал, собралось несколько товарищей. Мы раз¬ говорились о том, какой страшный белый террор свиреп¬ 111
ствовал в Китае зимой 1927 — весной 1928 года. Това-* рищи поинтересовались, как этот террор ощущался в армии. Я пересказал им изложенную выше беседу и до¬ бавил, что сейчас наши силы выросли настолько, что весь вопрос состоит не в том, уничтожит нас гоминьдан или нет, а в том, как нам его свергнуть. Когда все это всплыло на Лушаньском совещании \ то меня обвинили в том, что я якобы вступил в партию с идеей «войти в долю». На самом же деле я употребил слово «доля» в совершенно ином значении. О ЛЮДЯХ, КОТОРЫЕ РЕКОМЕНДОВАЛИ МЕНЯ К ВСТУПЛЕНИЮ В КПК, И О ВРЕМЕНИ МОЕГО ПРИЕМА В ПАРТИЮ « За те три с лишним года, что длится это расследси ванне2, больше всего времени — около одной трети — было отведено на выяснение вопросов, касающихся мо¬ его вступления в Коммунистическую партию Китая, а также личности тех, кто дал мне рекомендации. На многочисленных допросах мне твердили о том, что я был рекомендован к вступлепию в партию не особым коми¬ тетом КПК уездов Наньсянь, Хуажун и Аньсян и не Дуань Дэчаном, а кем-то другим. Мне говорили, что я якобы не хочу разделить с другими заслуги в деле орга¬ низации Пинцзянского восстания и поэтому скрываю имя того, кто рекомендовал меня в компартию. На все мои объяснения люди из «спецгруппы по расследова¬ нию» заявляли, что я старая хитрая лиса. Вначале они показали мне письмо одного товарища, содержащее на¬ мек на то, что меня рекомендовал в партию Хуан Гун¬ люэ. В конце допросов была предъявлена докладная записка Пань Синьюаня 1 в Центральный Комитет КПК. В ней также указывалось, что рекомендацию мне дал 1 Расширенные совещания Политбюро ЦК КПК (2.VII—2.VIII) и VIII пленум ЦК КПК 8-го созыва (2—16.VIII 1959 г.), созванные в курортном местечке Лушане в июле 1959 г., в Китае именуют Лушаньским совещанием. Пэн Дэхуай, являвшийся тогда членом Политбюро и министром оборопы КНР, выступил на нем с кри¬ тикой волюнтаристских мероприятий, осуществлявшихся в стране в ходе так называемого «большого скачка» 1958—1959 гг. Позиция Пэн Дэхуая была ошибочно подвергнута резкой критике со сто¬ роны Мао Цзэдуна. Критика сопровождалась произвольной пере¬ оценкой исторических заслуг Пэн Дэхуая перед партией и наро¬ дом. — Прим. ред. 2 Имеются в виду 19G9—1971 гг. — Прим, пер. ;н2
Хуан Гуплюэ. Говорил ли этим лицам Хуап Гунлюэ о том, что я вступил в партию по его рекомендации? Я не могу судить: Хуан Гунлюэ давно уже пал смертью храб¬ рых. Но я совершенно определенно знаю, что Пань Синьюань никогда не встречался с Хуап Гунлюэ. В феврале — марте 1930 года некоторые части 5-го корпу¬ са Красной армии вместе с приданными частями прохо¬ дили переподготовку в районе, расположенном на грани¬ це уездов Юнсииь и Аньфу. Целью ее являлась органи¬ зация наступления на города. В то время еще не закончилась война между Чан Кайши и гуаньсийскими милитаристами. В этих условиях мы рассчитывали ов¬ ладеть Аньфу и всеми другими городами в долине реки Юанынуй и, уничтожив помещичьи вооруженные фор¬ мирования, объединить пограничные районы Хунань, Цзянси и Хунань, Хубэй, Цзянси. Пань Синьюань был препровожден в штаб 5-го корпуса партийными связны¬ ми из городов Наньчана п Цзианя и оставался у нас примерно в течение недели. За три или четыре месяца до того Хуан Гунлюэ, бывший ранее заместителем ко¬ мандира 5-го корпуса, был перемещен на место коман¬ дира 6-го корпуса, впоследствии ставшего 3-м корпусом. Таким образом, становится очевидно, что Пань не мог встретиться с Хуаном. В последующее время Пань Синь¬ юань не приезжал в Центральный советский район. Говорю совершенно твердо: я не верю этим «историче¬ ским» документам, еще меньше доверия вызывают у меня свидетельства некоторых товарищей. Ведь на са¬ мом деле я видел мало иероглифов из тех писем, о кото¬ рых упомянул выше, так что никоим образом не могу судить, о чем эти письма. В «спецгруппе по расследованию» мне неоднократно внушали, что подследственный «может лишь признавать вину, а не выгораживать себя». Ответственные лица в «спецгруппе» показывали мне лишь несколько иерогли¬ фов, закрывая* ладонями остальной текст. Еще раз ут¬ верждаю: когда я вступил в партию, товарищ Хуан Гун¬ люэ еще не вернулся в уезд Наньсянь провинции Хунань. 1 Пань Синьюань (1902—1931) — член КПК с 1922 г., один из организаторов коммунистического движения в провинции Ху¬ нань. После завершения национальной революции 1925—1927 гг. являлся последовательно секретарем хунань-хубэйского особого комитета КПК, политкомиссаром 3-го и 4-го корпусов РККА Ки¬ тая. В 1931 г. был назначен секретарем чжэцзянского провинци¬ ального комитета КПК. — Прим, пер. 8 П. Дэхуай ИЗ
До VII съезда Коммунистической партии Китая, ког¬ да возникал вопрос о том, кто рекомендовал меня к вступлению в партию, я называл особый комитет уездов Наньсяпь, Хуажун и Аньсян, в последние же несколько лет — товарища Дуань Дэчана. В обоих случаях я был не вполне точен. Почему я только после VII съезда стал упоминать имя Дуань Дэчана как давшего мне рекомен¬ дацию? В период работы VII съезда товарищ Жэнь Би¬ ши1 руководил работой по подготовке «Решения по не¬ которым вопросам истории нашей партии»2. Я также принимал в ней участие. В ходе работы мы проанализи¬ ровали и биографию Дуань Дэчана. Жэнь Биши дал тогда Дуаню исчерпывающую характеристику, оценив его как несгибаемого революционера. Услышав это, я был очень тронут. Желая почтить память Дуань Дэча¬ на, а также стремясь у него учиться, я с тех пор на вопрос о том, кто дал мне рекомендацию в партию, всег¬ да отвечал: Дуань Дэчан. Кто же на самом деле рекомендовал меня? Ответ следует искать в словах Чжап Куана: «Товарищ Дуань Дэчан дал тебе рекомендацию для вступления в комму¬ нистическую партию. Кроме того, тебя коллективно ре¬ комендовали товарищи из особого комитета». В конце апреля 1952 года, вернувшись из Кореи в Пекин, я был помещен в госпиталь, где мпе удалили опухоль. Выписавшись, я поселился в правительственной резиденции Юнфутан. В то время меня попроси¬ ли подготовить краткую автобиографию в форме ответов на вопросы. Мне объяснили, что с ана¬ логичной просьбой ко всем членам Политбюро ЦК КПК обратился ЦК КПСС. Наши автобиографии предназначались для энциклопедии. Я не мог тогда точно вспомнить дату своего вступления в партию и, исходя из того, что лучше указать более поздний срок, проставил «апрель 1928 года». С тех пор я предпочитаю указывать эту дату. 1 Жэнь Биши (1904—1950) — члеп КПК с 1922 г., один из ор¬ ганизаторов китайского комсомола, активный деятель КПК. Член ЦК КПК 5—7-го созывов, Временного Политбюро (1927—1928 гг.) и Политбюро ЦК КПК (1931—1950 гг.). — Прим. пер. 2 «Решение по некоторым вопросам истории нашей партии» было принято VII пленумом ЦК КПК 6-го созыва 20 апреля 1945 т.. накануне VII съезда Компартии Китая. В нем обобщался опыт более чем 20-летней истории китайского коммунистического движения. — Прим. ред. 114
5. ПИНЦЗЯНСКОЕ ВОССТАНИЕ (весна — июль 1928 года) СОЗДАНИЕ В 5-Й ОТДЕЛЬНОЙ ДИВИЗИИ ВОЕННОЙ ШКОЛЫ В СОСТАВЕ УЧЕБНОГО БАТАЛЬОНА Спустя два или три дня после того, как я был назна¬ чен командиром полка, я явился к Чжоу Папю с пред¬ ложением организовать в моем полку учебную роту для солдат. Я объяснил, что хотел бы соединить в этом учеб¬ ном заведении преподавание тактики, полевые занятия и войсковую службу. Чжоу Пань, выслушав меня, ска¬ зал, что они в дивизии также собираются создать школу. Я ответил, что это прекрасно: если будет организова¬ на дивизионная школа в составе учебного батальона, то мы не будем создавать в своем полку отдельную учеб¬ ную роту. И Чжоу, и начальник штаба дивизии Ду Цзитап бы¬ ли озабочены отсутствием кадров преподавателей для предполагавшейся школы. Они долго думали над этой проблемой, но ни к какому решению не пришли. — Если мы организуем военпую школу в составе одного учебного батальона, то есть примерно па 500 че¬ ловек, — заметил я, — то всегда найдем способ вести в пей занятия! Услышав это, Чжоу сказал: —■ Пусть Ду Цзитан подготовит учебный план. На¬ звание «Школа в составе учебного батальона» мне нра¬ вится... А кого сделаем начальником школы? — спросил он затем. — Начальником должен быть сам комапдир дивизии. По ему требуется заместитель, — ответил я. — Кто же им будет? Нужен человек не только опыт¬ ный и эрудированный, но и эпергичный. Поняв, что оп еще пе выбрал кандидатуру, я поспе¬ шил со своим предложением: — Разве вы не посылали Хуан Гунлюэ углублять
знания в военную школу Хуанпу? Гунлюэ заканчивает обучение в конце декабря. Чжоу, однако, возразил: — Этот человек мог бы подойти, но он отсутствовал целый год, и за это время я не получил от него ни од¬ ного письма. — В этом году наша дивизия не стояла на месте, — заметил я. —■ Куда же он мог посылать письма? — Но ты получал от него известия? — Да, два письма. — Тогда я попрошу тебя немедленно написать Хуан Ши (Ши было настоящее имя Хуана, а Гунлюэ — его прозвище), чтобы после окончания военной школы Хуан¬ пу он возвращался в дивизию. — Слушаюсь! — ответил я. В тот же день вечером я обсудил этот разговор с Ли Цанем, Ли Ли и Чжан Жуншэиом. — Чжоу Пань собирается организовать дивизионную военную школу в составе учебного батальона, — сооб- щил я. — Он решил вернуть Хуан Гунлюэ в дивизию и поручить ему это дело. Таким образом, мы временно снимаем свой план создания в нашем полку учебной солдатской роты — тот самый план, который позавчера вечером обсуждали. Будет неплохо, если мы направим от нашего полка в эту школу человек тридцать: от ба¬ тальонов — двадцать, а от полковой роты особого на¬ значения и от пулеметной роты — по пяти. Я прошу Чжан Жупшэпа обдумать, кого можно послать из 1-го батальона. Ли Ли же пусть подберет людей из роты, не¬ посредственно приданной штабу полка. Все согласились, и в заключение я добавил: — Надо подобрать надежных, деловых и твердых в политическом отношении людей для работы среди кур¬ сантов из 2-го и 3-го батальонов и из 2-го и 3-го полков. Проведите с ними краткую предварительную беседу. И соблюдайте конспирацию, ни в коем случае не дей¬ ствуйте в открытую. Мы приняли решение взять за образец положения дивизионной школы устав солдатского комитета, вклю¬ чив в него следующую преамбулу: «Поддерживать три народных принципа, следовать завещанию президента, проводить в жизнь три великие политические установки, считать своей основной целью спасепие родины и по¬ мощь народу». Мы добавили в текст устава положение о необходимости свергнуть новых милитаристов и изме¬ 116
нили название «солдатский комитет» на «курсантский комитет самоуправления». В конце документа простави¬ ли подпись: «Командир 5-й отдельной дивизии Нацио¬ нально-революционной армии, начальник дивизионной школы Чжоу Пань». Я считал, что, если Чжоу Пань согласится утвердить данное положение, это будет равнозначно его одобре¬ нию устава солдатского комитета 1-го батальона. На следующий день вечером я прйнес исправленный текст устава Чжоу Пашо. — Позавчера комапдир дивизии выдвинул идею ор¬ ганизации дивизионной школы, — начал я. — Мне это предложение очень понравилось. Чан Кайши пришел к власти, подхватив знамя трех народных припципов, ог¬ ласив завещание президента и притворившись ради по¬ лучения помощи от Советского Союза и поддержки со стороны коммунистической партии, что он следует трем великим политическим установкам. Когда же власть ока¬ залась в его руках, он в мгновение ока от трех великих политических установок перешел к антисоветизму, анти¬ коммунизму и кровавому террору в отношении народа. Но коммунистическую партию не сломить и не уничто¬ жить, — продолжал я. — Компартия на этот раз потер¬ пела поражение, но она извлекла уроки, и во второй раз ее обмануть не удастся. Усиление нашей 5-й отдельной дивизии также возможно, если мы будем верны трем народным принципам, извлечем опыт из Северного похо¬ да к спасению родины и оказанию помощи народу, я от вашего имени составил эти основополагающие прин¬ ципы и устав для дивизионной школы. Прошу вас про¬ смотреть их и решить, приемлемы ли они. Дочитав до того места, где говорилось о необходимо¬ сти свержения новых милитаристов, Чжоу Пань оживил¬ ся. Он быстро позвал начальника штаба Ду и, когда тот вошел, сказал: — Шичуань подготовил перечень целевых установок для дивизионной школы. Они очень хороши. Изучи их и обдумай формулировки. В настоящее время необходи¬ мо изгнать повых милитаристов. — Затем Чжоу обра¬ тился ко мне: — Сколько в твоем полку людей? — Более трех тысяч солдат и офицеров, — ответил я, втайне радуясь тому, что основные положения устава солдатского комитета, которые были выработаны на собрании в Ичане в первый день нового года, будут пре¬ 117
творены в жизнь. Однако за полное осуществление на¬ ших уставных положений борьба предстояла долгая. Подготовка к созданию дивизионной школы началась зимой 1927 года. Вскоре после этого прибыли письма от Гунлюэ. Он уведомлял мепя о получении моего письма и денег на дорожные расходы и сообщал, что как раз сдает выпускные экзамены и собирается приехать ко мне в феврале. В середине февраля 1928 года Хуан Гунлюэ верпул- ся из Гуандуна в Напьсянь, в штаб моего полка. Все мы были очень рады его видеть. Узпав о его прибытии, в штаб тут же прибежали Ли Цань и другие товарищи, и мы начали обсуждать те события, которые произошли за истекшее время, а с нашей последней совместной встречи прошло более года. Беседа продолжалась и пос¬ ле ужина. Обсудив положение в полку, мы разговори¬ лись о подготовке к открытию дивизионной школы. Не¬ обходимая предварительная работа в ближайшее время заканчивалась. Предполагалось, что Чжоу Пань будет начальником школы, а Хуан Гунлюэ — его заместите¬ лем. Практически же Чжоу не мог паведываться в шко¬ лу, и это создало бы благоприятные условия для развер¬ тывания в ней нашей работы. При подготовке учебников по военным дисциплинам за образец брались те, которые использовались на офицерских курсах армии провинции Хупань. Эти учебники в тот период находились в пе¬ чати. Когда мы завели разговор о целевых установках шко¬ лы и ее уставе и, в частности, упомянули о требовании свергпуть новых милитаристов, Хуан Гунлюэ вдруг за¬ дал вопрос: — А кто подразумевается под новыми милитари¬ стами? — Конечно же Чан Кайши, — ответил я. Хуан Гунлюэ неожиданно воскликнул: — Начальник нашей школы? —■ И начал его защи¬ щать... Мы похолодели — ведь мы рассказали ему обо всей нашей нелегальной деятельности. Кто бы мог подумать, что Хуан Ши не поддержит нас? Невозможно предста¬ вить себе гнев, который охватил всех пас. —* Гунлюэ! — произнес я. — Долгие годы мы были друзьями. Прежде ты признавался в любви к револю¬ ции. Теперь стал другим. Ну хорошо! Ты пойдешь по 118
прямому пути, указанному Чан Кайши, а я — по своему хлипкому мостику, сквозь опасности и невзгоды. Схватив махровое полотенце,. Чжан Жуншэн тут же накинул его на рот Хуан Гунлюэ. Концы полотенца он начал стягивать у него на шее жгутом. Лицо Хуана мгновенно побелело. Чжан Жуншэн и Ли Ли восклик¬ нули: — Задушим его, а труп бросим вечером в реку! Ни¬ каких следов не останется! В этот момент Хуан протянул палец к каблуку сво¬ его сапога. — Погодите! — крикнул Дэн Пин, заметивший этот жест. — Ослабьте пемного жгут. Пусть придет в себя, никуда он не убежит. Осмотрев сапог Хуан Гунлюэ, мы обнаружили в его каблуке специальное отверстие. В нем оказалось реко¬ мендательное письмо от гуандупского провинциального комитета партии. Все были ошеломлены. — Гунлюэ! — закричал я. — Что же ты учудил? Ты сыграл с нами такую шутку? — Ты стал командиром полка, — ответил он, — и от¬ куда я могу знать, действительно ли ты за революцию. А может, ты против нее. — Затем он сказал: — Со мной приехал товарищ Хуан Чуньи. Он остановился вдали от вашего полка, в ночлежке. Пошлите кого-нибудь за ним. Должен приехать еще один товарищ — Хэ Гочжун, кан¬ дидат в члены партии. Не знаю, прибыл ли он сегодня, разузнайте, нет ли и его в почлежке. К счастью, все быстро прояснилось, и мы постара¬ лись поскорее забыть об этом недоразумении. На следующий день после завтрака мы с Гунлюэ от¬ правились на дамбу, которая находилась как раз напро¬ тив штаба полка. Расстелив циновки в тени под ивами, мы уселись и стали наблюдать за рыбаками. Хуап Гун¬ люэ говорил о значении восстания в Гуанчжоу 1 и о бе¬ лом терроре, начавшемся после его поражения, о много¬ численных жертвах и о том, насколько трудно сейчас вселить в людей веру. Во всех гостиницах, где он оста¬ навливался по дороге в Наньсянь, будь то в Шанхае, Ханькоу, Юэчжоу, он видел надпись: «Не рассуждайте о государственных проблемах, пейте сколько хотите и 1 Восстание в Гуанчжоу — вооруженное выступление рабочих и солдат 11—13 декабря 1927 г. против правогоминьдановской диктатуры. Возглавлялось китайскими коммунистами, Известно под названием Кантонской коммуны, — Прим, пер, 119
радуйтесь». В Наньсяне атмосфера показалась ему не такой напряженной. Он поинтересовался, что, на мой взгляд, было глав¬ ным в течение прошедших нескольких месяцев. Я отве¬ тил, что было много важных моментов. — Я был огорчен, когда в январе прошлого года ты уехал на учебу в школу Хуанпу. Вскоре после твоего отъезда, в феврале — марте, 35-й корпус и 1-я дивизия были последовательно переброшены в районы нижнего и среднего течения реки Лишуй, где Хэ Цзянь широко развернул буддийское движение под таким лозунгом: «Учение Будды безгранично, буддизм и три народных принципа указывают разные пути, но в конечном счете обе дороги ведут к одной цели!» Он требовал посвящения в сан, устраивал буддийские сборища с чтением сутр. Солдаты из бригады Дай Доуюаня, расквартированные в уезде Цыли, убили члена постоянного комитета крестьян¬ ского союза района Цзянъя. Это до предела накалило взрывоопасную обстановку. Было ясно, что контрреволю¬ ция собирает силы. Вскоре после нашего прибытия в Юэчжоу Ся Доуинь повел наступление на Учан. Во вре¬ мя событий «21 мая» я дважды обращался к Чжоу Паню с предложением убрать Ся Доуиня и Сюй Кэсяна и спа¬ сти революцию, однако он ничего не предпринял. После поражения Восточного похода, во главе которого стал Тан Шэнчжи, 1-я дивизия отступила в уезды Наньсянь, Ху¬ ажун и Аньсян и только тогда высвободилась из-под контроля Хэ Цзяня. Всякий раз,—продолжал я,—обсуждая вопрос о воору¬ женном восстании, мы сходились на том, что при совре¬ менном развитии техники важное значение имеет опор¬ ная база. Без такой базы восстание обречено на неудачу. Мы говорили также о том, что Чан Кайши никоим обра¬ зом пе удалось объединить Китай. Он установил конт¬ роль только над четырьмя провинциями: Цзянсу, Чжэ¬ цзян, Фуцзянь и Аньхуэй; другие четыре провинции — Хунань, Хубэй, Цзянся и Хэнань — контролируются им довольно слабо; власти Северо-Восточного Китая лишь формально сменили знамя, на деле же там все осталось без изменений; Северо-Западный Китай по-прежнему контролировался Фэн Юйсяном и местными вооружен¬ ными группировками, Юго-Западный Китай оставался в своем первозданном виде; правители Гуандуна и Гуанси в сговоре с Францией готовили отторжение этих провин¬ ций от страны. Обстановка в Китае такова: ни одна импе¬ 120
риалистическая держава не может установить над ним безраздельную гегемонию, раздел страны мирным путем также невозможен. Фактически каждая империалистиче¬ ская держава находится в сговоре с группой милитари¬ стов. Они замышляют преступление сообща, расширяя сферу своего влияния. Поэтому и неизбежны милитарист¬ ские войны... Чтобы укрепить Чжоу Паня в его решении открыть дивизионную школу, — продолжал я, — я поделился с ним этими своими соображениями. Внеся в устав солдат¬ ского комитета некоторые дополнения и исправления, мы сформулировали положение о дивизионной школе. Чжоу Пань очень оживился, увидев в нем фразу «сверг¬ нуть новых милитаристов». — А каковы расчеты самого Чжоу Паия? — спросил Хуан. — Что ты можешь сказать о нем? — Чжоу Пань менее талантлив, чем Юань Чжи, но более честолюбив. Я нужен ему для того, чтобы обучать его солдат военному делу, а тебя он собирается исполь¬ зовать для создания школы, которая готовила бы ему верных псов. Он хочет свергнуть новых милитаристов с тем, чтобы самому ванять место Чан Кайши. Это в пол¬ ной мере выдает его тщеславие. То, что он во время со¬ бытий «21 мая» эанял позицию стороннего наблюдателя, разоблачило его контрреволюционную сущность. Я рассказал Хуану также о том, что после образова¬ ния нашей партийной ячейки мы свернули всю деятель¬ ность союза спасения бедняков и с тех пор солдатскими комитетами непосредственно руководит партячейка. — А союз спасения бедняков еще существует? — спросил Гунлюэ. —* Да, он сохранился, — ответил я. — Во время кро¬ вавого инцидента «1 июня» 1 Ли Цань и Чжан Жуншэн ездили в Чаншу, чтобы обсудить возможность координа¬ ции деятельности союза спасения бедняков в рамках аитияпонского движения. Ты тогда советовал нам не ввя¬ зываться в это дело, так как считал, что значение указан¬ ного движения невелико, а участие в нем сопряжено с риском. Вот почему мы ничего не сообщили тебе о дальнейшей деятельности союза. Мы решили работать нелегально, тайно поддерживая студенческий бойкот японских товаров и их протесты против убийств япон¬ 1 Кровавый инцидент «1 июня» — убийство японскими матро¬ сами в Чанше 1 июня 1923 г. двух китайских граждан. Несколько десятков китайцев получили ранения. — Прим. пер. 121
цами китайских рабочих. Мы вели нашу работу неле¬ гально, и тем не менее она способствовала патриотиче¬ скому воспитанию солдат 1-го батальона. В настоящее время солдатские комитеты также перешли на нелегаль¬ ное положение. Раньше все офицеры и солдаты были членами комитетов. Теперь комитеты объявлены распущен¬ ными. Мы провели новую, тайную регистрацию, и сей¬ час в комитетах насчитывается около 60 человек. Все они из 1-го батальона, а также из роты особого назначе¬ ния и пулеметной роты, непосредственно приданных шта¬ бу полка. Финансовый же комитет пока действует от¬ крыто. В деле воспитания солдат мы используем пе толь¬ ко устав солдатских комитетов, но и лозунг о служении рабочим и крестьянам, который по-прежиему регулярно скандируем. В то же время в 3-м батальоне нет ни одного члена солдатского комитета, а во 2-м — только двое сочувст¬ вующих. В армии, организованной па принципах стро¬ жайшей дисциплины, совсем непросто сблизиться с сол¬ датами. Мы планировали организовать в нашем полку учебную роту в целях налаживания работы среди солдат 2-го и 3-го батальонов, но Чжоу Пань решил учредить дивизионную школу в составе одного учебного баталь¬ она, и мы сразу же отказались от своих прежних намере¬ ний. К настоящему времепи мы отобрали 30 человек — это командиры отделений и рядовые первого класса, все они члены подпольных солдатских комитетов. Мы соби¬ раемся направить их в эту школу для развертывания подпольной работы среди простых военнослужащих. Мы с Хуан Гунлюэ беседовали более четырех часов. В то утро он написал и подарил мне стихотворение, в котором выражал надежду, что черные тучи не смогут затмить яркого солнца, сияющего над нашими знаме¬ нами. В ответ я набросал несколько строк, протянул ему. Когда он прочитал их, я сказал: — Главная моя мысль заключается в том, что пам необходимо терпеливо бороться за выигрыш времени. Если мы не выиграем время, Чжоу Пань неминуемо при¬ бегнет к расправам, и мы понесем потери. Затем Гунлюэ поинтересовался, что я прочитал за последнее время. — Три книги, — ответил я. — «Азбуку коммунизма» Бухарина, «Популярное изложение «Капитала» Ли Цзи и «Речные заводи», — ответил я. 122
Мы еще продолжали беседовать, когда прибежал Чжап Жуншэн: — Хуан Чуньи и Хэ Гочжун — в штабе полка, ждут вас обедать. Уже 12 часов. Вернувшись в штаб, я познакомился с прибывшими товарищами. Хуан Чуньи показался мне хорошо воспи¬ танным и образованным человеком; Хэ Гочжун, несмотря на тучное телосложение, был довольно живым юношей. Я немедленно поставил в известность начальника штаба дивизии Ду: — Хуан Гунлюэ прибыл в штаб моего полка. С ним еще двое. Завтра они будут у вас, в штабе дивизии. Со¬ общите об этом по телефону командиру дивизии. — Очень хорошо, очень хорошо! — ответил Ду. — Приготовления к открытию школы уже в основном за¬ кончены. После обеда я рассказал Хуан Гунлюэ и двум другим товарищам о том, какова по своим масштабам военная школа, как идет подготовка к ее открытию, какие надеж¬ ды возлагает на нее Чжоу Пань и каков по характеру начальник штаба дивизии Ду. На следующий день все трое отправились к Ду. На¬ чальник штаба дивизии и его посетители произвели друг на друга хорошее впечатление. Чжоу Пань вернулся в Наньсянь из Чанши на третий день после получения телефонограммы от Ду Цзитапа. Он собирался предсе¬ дательствовать на митинге по случаю открытия школы. На этой торжественной церемонии Чжоу Пань объ¬ явил о назначении Хуан Гунлюэ начальником школы, Хэ Гочжуна — начальником учебной части, а Хуан Чуньи — командиром учебного гарнизона. Это превзошло все наши ожидания. Хуан Гунлюэ получил звание майо¬ ра, двое других — капитана. В своем выступлении Чжоу Пань не только заявил о необходимости следовать политическим установкам Се¬ верного похода, но и потребовал сокрушить новых мили¬ таристов, продажных чиновников, сельских мироедов. Он особенно подчеркнул важность свержения новых мили¬ таристов. По крайней мере формально он исходил из целевых установок, выработанных нами для дивизион¬ ной школы. После завершения церемонии я пригласил к себе в штаб Гунлюэ, Чуньи и Гочжуна, чтобы вместе с ними провести партийное собрание по обсуждению направле¬ ний нашей дальнейшей работы. В этом собрании (оно 123
состоялось в конце апреля 1928 года) принял участие и представитель особого комитета Чжан Куан. Мы ста¬ рались понять, почему Чжоу Пань так резко изменил свою точку зрения в вопросе о назначении руководящих работников в дивизионную школу, и, не найдя объясне¬ ний, сошлись на том, что все прояснится в будущем. Мы обсудили также устав дивизионной школы, констати¬ ровав, что фактически он являлся тем же самым уставом солдатских комитетов 1-го батальона, который был при¬ нят в первый день нового, 1927 года. В качестве допол¬ нения в него была включена только одна фраза: «Сверг¬ нуть новых милитаристов». Если положения этого доку¬ мента будут твердо и неукоснительно проведены в жизнь, а методы нашей работы окажутся достаточно правиль¬ ными, считали мы, то можно будет добиться того, чтобы в каждом выпуске дивизионной школы одну треть со¬ ставляли члены подпольных солдатских комитетов. В этом случае к концу года в каждой роте 2-го и 3-го батальо¬ нов нашего полка было бы по одному члену солдатского комитета, а в следующем — их число соответственно уве¬ личилось бы. В каждом полку одна или две передовых роты тогда образовали бы ядро, в дивизии же таким центром стал бы 1-й полк. При благоприятных обстоя¬ тельствах мы смогли бы поднять всю дивизию на восста¬ ние. Учитывая опыт 1-го батальона, мы понимали, что нам предстоит нелегкая борьба за превращение армии в пе¬ редовую, революционную силу, которая служила бы ра¬ бочим и крестьянам. Без помощи передовых офицеров работу в войсках вести было трудно. Ничего нельзя бы¬ ло бы сделать, если бы в 1-м батальоне среди командиров рот и взводов не было одного-двух прогрессивно настро¬ енных офицеров, решивших до конца бороться за дело революции. В позапрошлом году в Махаокоу, отмечали мы, на собрании в штабе нашего батальона товарищи выступали за активизацию работы, подчеркивая, что без этого мы не сможем повести за собой массы. Нельзя было допус¬ тить нашей изоляции — она неминуемо обернулась бы нашим поражением. Товарищи тогда потребовали от ме¬ ня широко развернуть деятельность среди офицеров, са¬ ми же они вели большую работу среди солдат. Только такая координация могла быть эффективной, и именно благодаря ей мы достигли успехов. На этом партийном собрании мы решили перевести 124
Хэ Гочжуна из кандидатов в члены партии. Б итоге наша ячейка увеличилась до восьми человек. Чжан Куан как председатель особого комитета дал нам указание со¬ здать полковой партийный комитет, а в дивизионной шко¬ де — подъячейку. Секретарем последней он предложил утвердить Хуан Гунлюэ. Подъячейка должна была рабо¬ тать под руководством полкового партийного комитета. Секретарем партийного комитета полка он предложил из¬ брать меня. Никто из присутствовавших не был против, никто не требовал заново обсуждать мою кандидатуру. В конце собрания выступил Чжан Жуншэн: — Мы обязаны уделять особое внимание конспира¬ ции. Все, кто имеет отношение к партии, устанавливая контакт с нами, должны прежде всего обращаться к Дэн Пину, а не к командиру полка. Надо оградить себя от провала. Все согласились с ним. ВОЛНЕНИЯ ПО ПОВОДУ ЗАДЕРЖКИ ЖАЛОВАНЬЯ В десятых числах апреля 1928 года 5-я отдельная дивизия неожиданно получила приказ выступить в уезд Пинцзян. Она должна была заменить бригаду Янь Чжун- жу, участвовавшую в операциях по «истреблению ком¬ мунистов». Дивизионная школа переводилась в Юэчжоу. К тому времени солдаты уже более трех месяцев не получали жалованья. В минувшем году им в течение двух месяцев ничего не платили, так что в целом денежное довольствие не выплачивалось солдатам уже пять меся¬ цев. Чтобы поднять сознательность бойцов, полковой пар¬ тийный комитет принял решение подготовить накануне похода в Пинцзян выступление против задержки жало¬ ванья. Волнения в войсках должны были проходить по единому плану, каждый шаг следовало согласовать. Толь¬ ко в этом случае мы могли продемонстрировать пашу силу. Подпольные солдатские комитеты действовали тогда в 1-м батальоне и других подразделениях полка, в част¬ ности в пулеметной роте и в роте особого назначения. Благодаря их работе, которая проводилась конспиратив¬ но, волнения, начатые в 1-м полку, перекинулись на 2-й и 3-й полки, а также на дивизионную школу. Таким об¬ разом, вся дивизия была охвачена выступлениями проте¬ ста. Чжоу Пань, страшно напуганный этими событиями, совершенно растерялся. Солдаты добились полной побе¬ 125
ды. Мы не предполагали, что эти события явятся репе¬ тицией Пинцзянского восстания, которое произойдет вскоре. В процессе подготовки солдатских выступлений мы прежде всего уделили внимание пропагандистской рабо¬ те, причем проводили ее в широких масштабах и в по¬ пулярной форме, увязывая экономические требования с политическими задачами. С солдатами проводились бе¬ седы такого рода: «Мы шли в солдаты, чтобы совершить революцию, свергнуть милитаристов, бюрократов и про¬ дажных чиновников, сельских мироедов, провести сокра¬ щение арендной платы и снижение ростовщического про¬ цента. Но сейчас пет ни революции, ни жаловапья, о сокращении арепдной платы и снижении ростовщиче¬ ского процента совсем перестали говорить, а вместо этого от нас требуют истреблять коммунистов и громить кресть¬ янские союзы. Кто же дает нам такие приказы? Чан Кай¬ ши! Каждый солдат получает в месяц 6 с половиной юаней. За вычетом 3 юаней и 3 цзяо на еду у него оста¬ ется всего 3 юаня и 2 цзяо. Но ведь и их не выплачи¬ вают! Трудно нам или пет? Трудно! Мы три месяца в этом году не получаем жалованья, два месяца сидели без денег в прошлом году. Даже о соломенных сандалиях и низкосортном табаке не можем и мечтать. А что едят дома паши отцы, матери н жены?! Пусть начальство думает о нас, солдатах». Кроме этого мы провели организационную работу. Под руководством Чжан Жуншэна командиры отделений 1-го батальона установили тесные связи со своими коллегами из 2-го и 3-го батальонов, завоевав на нашу сторону многих командиров взводов. На подпольных собраниях командиры отделений обсуждали со своими солдатами написанные в популярной форме листовки, привлекая самих бойцов создавать подобные же материалы. После этого в штаб и лично командиру полка были направлены жалобы, в которых солдаты писали о своей тяжелой жизни. Офицеры и командир полка доложили об этом в штаб дивизии и лично ее командиру, а также проин¬ формировали всех командиров батальонов и сообщили во 2-й и 3-й полки о создавшейся ситуации. Тем самым мы завоевали авторитет и влияние. В эту работу включи¬ лись п курсанты дивизионной школы, которые сообщили о происходившем в свои подразделения. Среди них были даже отобраны представители, которые возвратились в войска для налаживания контактов со своими однопол¬ 126
чанами. С помощью членов солдатских комитетов они призвали всех курсантов пе выходить на занятия. Подготовительная работа велась в течение пяти дней. На шестой день были предприняты практические дейст¬ вия. Ранним утром солдаты передали свои петиции в штаб и лично командиру полка, а днем такие же обра¬ щения были направлены в штаб дивизии. Чтобы завое¬ вать симпатии общественности, солдаты распространяли листовки среди горожан и студентов. Мы исходили из того, что, чем большим авторитетом мы будем пользо¬ ваться, тем будет лучше. В этот шестой по счету день все шло так, как и было запланировано. Время уже приближалось к полудню, когда мне позвонил командир дивизии: — Шичуань! До меня дошли сведения о том, что в твоем полку солдаты бунтуют по поводу задержки де¬ нежного довольствия. Вот уж действительно неожидан¬ ность! — Волнуется весь полк, а не какие-то единицы, — ответил я. — Утром они приходили к заместителю ко¬ мандира полка Цзиню, а затем разыскали меня. Люди потребовали, чтобы я позаботился о том, как вернуть их деньги. Я ответил, что финансовые документы у нас от¬ крытые и они сами могут проверить расчетные ведомости в полковой канцелярии, но они заявили, чтобы я доло¬ жил обо всем командиру дивизии, попросив вас помочь им. — Я также заметил: — В настоящий момент вся ди¬ визия должна выступить в Пинцзян па «истребление коммунистов». Будет плохо, если солдатам не выплатят хотя бы часть жалованья. Мотивы их поведения оправ¬ данны. А как обстоит дело во 2-м и 3-м полках? Они не волнуются по поводу задержки жалованья? Если под¬ нимутся и они, будет еще хуже. Чжоу Пань тут же крикнул Ду Цзитану, чтобы тот выяснил обстановку во 2-м и 3-м полках. — Чго посоветуешь делать? — спросил он Ду и, по¬ молчав немного, добавил: — На улицах появились лис¬ товки; торговая палата в панике. Ду сообщил Чжоу, что 3-й полк также охвачен вол¬ нениями и ситуация там напряженная. Относительно 2-го полка он в то время еще не имел данных. Чжоу тут же передал мне его слова: — Ду Цзитан говорит, что и 3-й полк взбунтовался. — Надо срочно найти возможность выплатить людям денежное довольствие, — сказал я. — В противном случае 127
ситуация станет угрожающей. В 1920 году во время та-* ких же волнений по случаю задержки жалованья вой-* ска со всей провинции двинулись на Чаншу. Они слуша¬ лись только солдатских представителей, а приказы на¬ чальства оставляли без внимания. — Да, да, — произнес Чжоу (в то время он был ко¬ мандиром роты и очень боялся за свою жизнь). — Ты поговори с солдатскими представителями. Скажи им, что в штабе дивизии сейчас всего 10 тысяч юаней. — Это не решит проблемы. А солдатские представи¬ тели уже стоят па улице и ждут ответа. Я перезвоню вам через некоторое время. Солдатские представители слышали этот разговор. — Что будем делать? — обратился я к ним. В ответ Чжан Жуншэн громким голосом оповестил солдатских представителей: — Сообщите солдатам в своих подразделениях о по¬ зиции командира полка. Вечером же подайте петицию в штаб дивизии. — Хорошо! — согласились те. Я вновь позвонил Чжоу Паню, сообщил, что солдат¬ ские представители собираются идти к нему, и посове¬ товал временно занять 100 тысяч юаней в уездах Нань¬ сянь, Хуажуп и Аньсян. Я предложил отдать в залог право на сбор соляного и рыбного налогов, а также та¬ моженные пошлины на товары. — Не пройдет и двух месяцев, как мы рассчитаем¬ ся,— убеждал я командира дивизии. — Деньги можно за¬ нять у торговых палат: 50 тысяч юаней —• у наньсянь- ской, 30 тысяч — у аньсянской и 20 тысяч — у хуажун- ской. Штаб дивизии может этим не заниматься, каждый полк сам будет вести переговоры с какой-либо торговой палатой. В итоге мы сможем выплатить жалованье за январь этого года, дав каждому солдату по три юаня. Требуется еще достать примерно 20 с лишним тысяч юаней, чтобы вернуть те деньги, которые не были выпла¬ чены в течение двух месяцев в прошлом году. Ну а то, сколько выплатить офицерам, должны определить в са¬ мом штабе дивизии. 1-му полку хватит около 30 тысяч юаней, а все, что останется, передадим в штаб дивизии. Если вы не возражаете, то я сразу же отправлюсь в тор-> говую палату Наньсяия. Чжоу Пань согласился. Прибыв в торговую палату, я сказал ее членам о том, что в настоящий момент солдаты требуют выплаты жало- 128
г.пкт.я и их претензии справедливы: они не получали де¬ нежного довольствия уже более трех месяцев в этом го;;у и двух месяцев в прошлом и сейчас собираются добиться своего. Если с ними не поступить должным образом, за¬ ключил я, вспыхнет мятеж, который обернется бедствием для всей округи. Услышав это, глава торговой палаты согласно закивал. Я попросил у них взаймы на два месяца 50 тысяч юаней, обещая отдать в залог право на сбор соляного и рыбного налогов, а также таможенной пошлины на то¬ вары. Он ответил, что это возможно, но не сейчас, а не¬ сколько позже. Тогда я сказал: — Нельзя слишком затягивать, солдатский мятеж по¬ добен жаркому плахмени. Мы условились, что деньги нам передадут полностью на следующий день в полдень. — Документ на сбор соляного и рыбного налогов, а также на таможенную пошлину на товары будет выпи¬ сан штабом дивизии, — сказал я, и глава торговой палаты не возражал. Тут же, из торговой палаты, я позвонил Чжоу Пашо и доложил о достигнутой договоренности. Он очень обра¬ довался. А члены торговой палаты, слыша мой разговор, поняли, что в изыскании средств заинтересован штаб ди¬ визии. Вернувшись к себе, я немедленно приказал замести¬ телю командира полка проинформировать 2-й и 3-й пол¬ ки о том, что я в Наньсяне раздобыл деньги. ПОХОД НА ПИНЦЗЯН Наша дивизия достигла Пипцзяна в конце 4-го или в начале 5-го месяца по лунному календарю 1928 года 1. Штаб дивизии, а также 1-й и 3-й батальоны 1-го полка расположились в самом уездном центре. 2-й батальоп был размещен в поселке Сыпунь, в 40—50 ли к югу от города. 2-й полк занял район к северу от уездного цен¬ тра до местечка Наньцзянцяо. 3-й полк был дислоциро¬ ван вдоль линии Чашноуцзе, Цзяичжэнь, к востоку от города Пипцзяна. Дивизионная школа разместилась в Юэчжоу. Находившаяся в Пинцзяне бригада Янь Чжунжу уже более полугода вместе с многочисленными реакционны¬ 1 То есть приблизительно в начало июня 1928 г. — Прим. пер, О П. Дэхуай 129
ми отрядами помещичьей самообороны проводила опера¬ ции по «очищению» деревень. Солдаты и офицеры жесто¬ ко терроризировали местное население, жгли дома, грабили и убивали жителей. Они несли этому краю жес¬ точайшее разорение. Однако, несмотря ни на что, оконча¬ тельно подавить революционные массы им не удалось. Уездный комитет партии сохранился, продолжали оказы¬ вать сопротивление и отдельные крестьянские партизан¬ ские отряды. 1-й полк вошел в Пинцзян самым последним, вслед за штабом дивизии. Представители всех реакционных ор¬ ганизаций, уездной управы и отрядов помещичьей само¬ обороны вышли встречать Чжоу Паня за десять ли к вападу от города. Они его приняли с распростертыми объ¬ ятиями как «отца», подарившего «новую жизнь» 700 ты¬ сячам жителей уезда Пинцзян. В городе меня встретили товарищи Ли Цань, Чжан Жуншэн и солдаты роты, высланной в Пинцзян несколь¬ кими днями ранее для того, чтобы разузнать обстановку и подготовить все необходимое для размещения батальо¬ нов. Они рассказали, что бригада Янь Чжунжу, отряды помещичьей самообороны и отряды по «очищению» дере¬ вень во время своих операций ведут себя хуже банди¬ тов — жгут дома, убивают и грабят мирных жителей, отбирают у крестьян кур, свиней, коров и всю домашнюю утварь. Почти половина домов в деревнях к востоку, юго- востоку и северо-востоку от уездного центра уже сожже¬ на. Более тысячи человек, главным образом беднейшие крестьяне и студенты, находятся в кахмерах предвари¬ тельного заключения. Голод и эпидемии в сочетании с жарким климатом -ежедневно уносят десятки человече¬ ских жизней. Белый террор по-прежнему свирепствует: по ночам все еще убивают людей. В тот же вечер мы созвали заседание полкового пар¬ тийного комитета, на котором обсудили вопрос о том, как положить конец поджогам, убийствам и грабежам, чини¬ мым разбойничьими войсками в ходе их операций по «очищению» деревень, как облегчить страдания народа. Было решено: 1. Немедленно направить людей во все батальоны и роты для оповещения солдат о реакционной деятельно¬ сти местных властей. 2. В период операций по «очищению» деревень реак¬ ционные отряды помещичьей самообороны должны нахо-* 130
диться под контролем, с тем чтобы предотвратить любые их акции, наносящие ущерб населению. 3. Должным образом про1,ости в нашем полку воспи¬ тательную работу, направленную па укрепление дисцип¬ лины. Активную роль в этом должны сыграть члены солдатских комитетов. 4. Увязать политическую установку Сунь Ятсена о поддержке крестьян и рабочих с лозунгом солдатских комитетов «Служить рабочим и крестьянам». В тогдашних условиях это означало защиту действи¬ тельных интересов крестьян и рабочих. Мы решили под¬ готовить на эту тему соответствующие листовки и пла¬ каты и провести устную пропаганду. Что же касается расположившегося в Сыцуне 2-го ба¬ тальона, то он не проводил никаких операций по «очище¬ нию» деревень, а, напротив, сразу же развернул пропа¬ гандистскую работу среди местного населения. В резуль¬ тате дней через пять-шесть крестьяне, бежавшие из этого поселка, вернулись к своим домашним очагам. На следующий день после нашего прибытия в Пин¬ цзян Чжоу Пань собрал командиров полков и батальо¬ нов на совещание для того, чтобы за каждой частью и подразделением закрепить определенный район дислоци¬ рования. Придя раньше других, я переговорил с Чжоу Папем по поводу низкой дисциплины в бригаде Янь Чжунжу и в отрядах помещичьей самообороны, заявив, что они занимаются подстреканием населения к мятежу. После этого, выступая на совещании, Чжоу потребовал от всех нас соблюдения строгой воинской дисциплины, запретив наносить ущерб мирным жителям. 3-й батальон моего полка был расквартирован по обо стороны от северных городских ворот. За воротами была площадь Чжэшупин, которую солдаты 3-го батальона ис¬ пользовали в качестве учебного плаца. Именно это место облюбовали и деятели из уездной канцелярии и комитета по «очищению» деревень для проведения казней. Моло¬ дые люди, приговоренные к расстрелу, вели себя героиче¬ ски. Они громко кричали: «Долой новых милитаристов! Долой империализм! Долой продажных чиновников и сельских мироедов! Солдаты! Друзья революции! Спеши¬ те к нам на помощь!» Солдаты симпатизировали им, про¬ никаясь ненавистью к гоминьдану. Солдаты 3-го батальона несколько раз самовольно не Допустили расстрелов. Как только они узнавали, что дол¬ жна состояться казнь, тут же занимали площадь и, пе-
реоборудовав ее в учебный плац, мешали проведению казни. Был тщательно разработай план полного «очищения» деревень, «истребления коммунистов» силами 5-й диви¬ зии, бригады Янь Чжунжу и отрядов помещичьей само¬ обороны. На Чжоу Паня возлагалось общее руководство операцией, которая должна была начаться сразу же пос¬ ле 10 мая. С ее завершением бригада Янь Чжунжу пере¬ дислоцировалась в Чалин. Я понимал, что, передав план «очищения и истребле¬ ния» в уездный комитет партии, окажу помощь местным коммунистам. Как раз в тот момент, когда я раздумывал, как это сделать, ко мне неожиданно вошел человек по имени Мао Цзунъу. Мы знали друг друга — в 1916 году мы оба были солдатами: я служил в 1-й роте, а он во 2-й, под командованием Юань Чжи. Мао Цзунъу сказал, что хотел бы остановиться у меня на несколько дней, по¬ скольку в деревне опасно — коммунисты-де ипспирируют беспорядки в деревнях. — Очень рад тебя видеть, — ответил я ему как ста¬ рому приятелю и, демонстративно подложив под лежав¬ шую на столе книгу план «очищения и истребления», сказал: — Мне надо уйти. Вернусь я только вечером, так что располагайся в моем доме. Я попросил Ли Гуана не заходить ко мне без дела, чтобы дать Мао возможность скопировать план. — Понял, — ответил Ли. Вернувшись в сумерках к себе, я обнаружил, что Мао уже собирается уходить. — Скопировал план «очищения» деревень и хочешь ого унести! — воскликнул я. Мао начал отнекиваться, но я прервал его: — А что у тебя в кармане? Он страшно разволновался. — Раз ты набрался храбрости прийти сюда, — про¬ должал я, — то будь смелее! Знаешь историю об укра¬ денном письме *? — Знаю, — ответил он. — Так вот, мне известно, что ты шпион. Отпираться было бесполезно, и он заговорил: ' Нэп Дэхуай намекает на один из эпизодов китайского ро¬ мана «Троецарствие», где говорится о том, как коварный пра¬ витель Цао Цао подослал к полководцу Чжоу Юю своего совет¬ ника, который затем и украл у него тайное письмо. — Прим. пер, 132
— Мы выяснили, что 2-й батальон, расквартирован¬ ный в Сыцуне, входит в состав твоего полка. Солдаты это¬ го батальона, во-первых, не проводят операций по «очи¬ щению» деревень, во-вторых, не терроризируют населе¬ ние и, в-третьих, уходя на учения, оставляют на земле завернутые в бумагу патроны. Вот потому-то уездный комитет и послал меня разузнать, что у вас здесь проис¬ ходит в конце концов. Предлогом моего визита к тебе должно было послужить желание повидаться со старым приятелем. Я поинтересовался, какую работу Мао выполняет в уездном комитете партии. Он ответил, что является связ¬ ным. — Отправляйся обратно, — сказал я и попросил Чжан Жуншэна вывести его за городские ворота, предупредив, что Мао надо проводить до Сыцуня. — В уездном комитете я, по-видимому, буду завтра днем, — заметил Мао. — После Сыцуня будь особенно осторожным, — доба¬ вил я. *” Я не весь текст скопировал, —■ произнес Мао, — но переписал довольно много и таким образом, что посторон¬ ние ничего не поймут в моих записях. Если же меня арестуют и будут пытать, я никого не выдам. Можешь не волноваться. — Хуанцзиньдун был атакован войсками 3-го полка. Это у нас самая реакционная часть, — сказал я в заклю¬ чение. — Уездный комитет партии должен проводить свои операции не слишком близко от 2-го батальона, не бли¬ же, чем на расстоянии 15 ли от Сыцуня. В батальоне разные люди. Батальон, конечно, примет участие в «очи¬ щении» деревень, но не будет продвигаться дальше, чем на 10 ли от Сыцуня. Не будет также грабить и аресто¬ вывать людей. А если встретится с партизанским отря¬ дом, сразу же отойдет. Ниже я даю политическую характеристику некоторых офицеров 5-й отдельной дивизии. Командир 3-го полка Лю Цзижэнь — наиболее реак¬ ционная фигура. Командир 2-го полка Чжан Чао — типичный центрист. Будучи более или менее начитанным человеком, часто за¬ ходил ко мне побеседовать о текущих событиях. Он по¬ нимал, что окончательная победа будет за коммунистиче¬ ской партией. После событий «21 мая», когда революция находилась на спаде, он не примыкал ни к левым, ни к 133
правым, занимая позицию стороннего наблюдателя. Я письменно извещал его о низкой дисциплине в бригаде Ниь Чжунжу и в отрядах помещичьей самообороны. Командир 2-го батальона 1-го полка Чэнь Пэнфэй — тоже довольно грамотный офицер. Командир 3-го батальона Ян Чаофань — был настро¬ ен реакционно, однако поддерживал хорошие отношения с солдатами. Поскольку он страдал от туберкулеза, его сияли с поста, и во главе батальона встал заместитель ко¬ мандира полка Цзинь, выпускник Баодинской военной академии, крайний реакционер. С солдатами у него не было контакта. Командир 9-й роты — скончался от болезни, а коман¬ дир 3-го батальона 3-го полка, уличенный в продажнос¬ ти, был отправлен в отставку. Командиром 9-й роты Чжоу Пань хотел назначить Хуан Чуньи, а командиром 3-го батальона — Хуан Гунлюэ. Исполняющим обязанно¬ сти начальника дивизионной школы он собирался сделать Хэ Гочжуна, являвшегося начальником учебной части. Чжоу поинтересовался моим мнением, и я выразил ему свое согласие. Таким образом, в 3-м полку был образо¬ ван важный опорный пункт партии. Примерно через полгода после нашего вступления в город Пинцзян Чжоу Пань организовал банкет, на кото¬ рый были приглашены местные продажные чиновники и сельские мироеды. Я тоже присутствовал на этом банкете. Среди гостей находился, в частности, начальник коми¬ тета по «очищению» деревень, некий Чжан Тин, внешне походивший на хорошо откормленную свинью. Этот чело¬ век был настроен крайне реакционно. На банкете он про¬ изнес речь, переполненную самых бесстыдных похвал в адрес Чжоу Паня. Встав, чтобы произнести тост в честь командира дивизии, он назвал его «отцом, давшим новую жизнь» Пинцзяну. В то же время он намекнул, что Чжоу Пань допустил ошибку, истребив до сих пор недостаточ¬ ное количество людей. Он попросил его исправить эту ошибку и заявил, что для этого надо только отойти от Пинцзяна на 5 ли и можно арестовывать и казнить кого угодно. — В любом случае не ошибетесь, — заключил он. Услышав это, я вознегодовал: ~ Судя по словам господина Чжана, из 750 тысяч ок¬ рестных жителей можно ликвидировать примерно 700 ты¬ сяч. Потомки скажут: «Сначала был Чжан Сяньчжун, ко¬ торый вымостил трупами провинцию Сычуань, а эатем 134
появился Чжан Тин, утопивший в крови Пинцзян». Чжап Тина можно с полным основанием назвать последовате¬ лем Чжан Сяньчжуна. А раз так, то имя его станет си¬ нонимом преступлений для всех последующих поколений. Подумайте над этим как следует! Я считаю: если в Пин- цзяне действительно так хмного коммунистов, то это свя¬ зано с политикой «очищения» деревень, которую проводит господин Чжан. Отряды по «очищению» деревень, ру¬ ководимые вами, под предлогом ведения операций повсе¬ местно отбирают у мирных жителей кур, свиней, коров, всю их домашнюю утварь, без разбора арестовывают и убивают людей, принося опустошение в каждый дом. Они хуже бандитов. Можно ли снять с господина Чжана от¬ ветственность за все это? Разве не следует его расстро- лять? Атмосфера в зале, где собралось более 100 мироедов, сразу же изменилась. Лица гостей приобрели землистый оттенок. — Господин Чжан оговорился! Оговорился! — залепе¬ тали мироеды. Чжоу Пашо ничего не оставалось делать, как заявить: — Те, кто действительно являются мироедами, долж¬ ны быть сокрушены. Мирных же жителей и добрых ме¬ стных чиновников следует защищать. Банкет закончился безрадостно. На другой день, в полдень, от Чжоу Паня ко мтте при¬ скакал конный вестовой Чэнь Юйчэн, передавший, что па следующий день командир дивизии собирается отбыть в Чаншу. Чжоу Пань хотел, чтобы я прислал 2-ю роту иод командованием Ли Цаня для сопровождения его в Цзипь- цзин (местечко на пути от Пинцзяиа до Чанши). Он обе¬ щал, что через два дня рота вернется. По словам вестового, это был личный приказ Чжоу Паня и его следовало выполнить в строжайшей тайне. Затем вестовой вытащил из-за пазухи шифровальную книгу, пояснив, что записанным в ней кодом пользуются Чжоу Пань и заместитель командира дивизии Ли при составлении телеграмм. — Я скопировал книгу для того, чтобы она хранилась у вас, — сказал он. — Если у меня появятся какие-либо очень важные секретные документы, я сам расшифрую их в двух экземплярах: один — для заместителя коман¬ дира дивизии Ли, другой—-для вас. Если же будет что-то сверхсекретное, в первую очередь сделаю это для вас, а потом — для него. 135
Он научил меня пользоваться кодом, показав, как пу¬ тем дополнений и вычитаний видоизменять номера. Я протянул ему 10 юаней на телеграфные расходы, но он взял всего пять, объяснив, что эа военные телеграммы берут в два раза дешевле, и пяти юаней будет вполне достаточно. Чэнь состоял в союзе спасения бедняков. Это был тихий, красивый юноша, всегда стремившийся к зна¬ ниям. Все называли его «нефритовой девушкой». Весто¬ вым он был переведен из 1-й роты после гибели Юань Чжи: Чжоу Пань очень доверял ему, так как они были родом из одной деревни. Утром 18 июля в сопровождении Чжан Жуншэна, бывшего командиром взвода вестовых, и нескольких ор¬ динарцев я прискакал в Сыцунь, во 2-й батальон. Коман¬ дир подразделения Чэнь Пэнфэй построил своих людей, и я выступил перед ними, рассказав о реакционных дей¬ ствиях администрации Пиицзяна. Я сообщил, что в горо¬ де в массовом порядке убивают студентов, рабочих, кре¬ стьян, но те, кого ведут на расстрел, держатся геройски. Я также сказал о том, что если в этих местах партизаны будут вести какие-либо действия, то по ним стрелять не следует, а надо убеждать их уйти обратно, ведь мы не собираемся с ними конфликтовать. Они не бандиты, го¬ ворил я, а члены крестьянских отрядов самообороны, они делают революцию, и рано или поздно мы тоже пойдем этим путем. В нескольких десятков метров поодаль от меня стояла группа горожан и крестьян, внимательно слушая мою речь. После выступления я отправился в штаб к Чэнь Пэн- фэю, намереваясь пообедать. В это самое время из Чан¬ ши приехал родственник командира батальона Чэня, ко¬ торый сообщил, что за день до того в Чанше произошел провал коммунистической организации. Среди документов обнаружен пропуск, выписанный лично начальником ди¬ визионной школы Хуан Гунлюэ. Руку Хуана опознал Чжоу Патть. Услышав это, мы с Чэнь Пэифэем потеряли аппетит. Когда родственник Чэнь Пэифэя ушел отдыхать в со¬ седнюю комнату, Чэнь с волнением обратился ко мне: — Мы с Гунлюэ — соученики по офицерским курсам. Найдите возможность спасти его, ведь вы командир пол¬ ка. — А как, по-твоему, я могу спасти его? 130
— Либо сделайте так, чтобы он убежал, либо спрячь¬ те его. Чэнь сочувствовал Гунлюэ, но при этом исходил не из политических убеждений, а из личного расположения. Чэнь Пэнфэй и Хуан Гунлюэ неплохо относились друг к Другу. Особенно сблизились они в период учебы на офи¬ церских курсах, когда занимались в одной группе. Я не рискнул поделиться с Чэнь Пэнфэем своим пла¬ ном спасения Хуан Гунлюэ и только заметил: — Когда я вернусь в штаб полка и получу более под¬ робную информацию о ситуации в Чанше, непременно сообщу тебе! Провожая меня до края поселка, оп все твердил: — Мы сослуживцы и соученики с Гунлюэ. У коман¬ дира полка с ним даже более тесные отношения. Вы обя¬ зательно должны спасти его! — Напоследок он восклик¬ нул в порыве чувств: — Шичуань! Если вы сможете вы¬ тащить Хуан Гунлюэ из беды, я во всем буду вас слу¬ шаться! В душе я очень разволновался, услышав из уст Чэня такие слова, и крепко пожал его руку. Прощаясь с ним, я произнес: — Я испытываю то же самое, что и ты! В конце ноября, когда белые армии (так крестьяне называли гоминьдановские войска) провинций Хунань, Хубэй и Цзянси двинулись в совместный поход для «ист¬ ребления коммунистов», Чэнь Пэнфэй дезертировал. Он оставил письмо, в котором выражал решимость никогда не превратиться в противника коммунистов и объяснял свой поступок тем, что совершенно не мог переносить тя¬ жести нашей тогдашней жизни. По дороге в город Чжан Жуншэн проинформировал меня о состоянии дел во 2-м батальоне и сказал, что те два человека, которые числились кандидатами в солдат¬ ский комитет в то время, когда мы стояли в Саньсяньху, в настоящий момент официально вошли в состав комите¬ та. Кроме того, каждый из них вовлек в организацию еще по одному человеку. 2-й батальон дважды проводил поле¬ вые учения. Члены солдатского комитета, направляясь па эти учения, подбрасывали под чайные кусты завернутые в бумагу патроны — по две штуки в каждом сверточке. Чжан подчеркнул, что все жители остались в поселке, никто из них не сбежал. Он также выяснил, что моя речь воодушевила бойцов, но вызвала подозрение ко мне среди части офицеров. 137
МЫ ПРИНИМАЕМ РЕШЕНИЕ НАЧАТЬ ВОССТАНИЕ Я вернулся в Пинцзян часа в четыре дня. Стояла страшная жара, и я не пошел в штаб, а сразу же отпра¬ вился на телеграф. Начальник телеграфа встретил меня словами: — Командир полка инспектирует оборонительные ру¬ бежи в самый разгар жары. Вы действительно все силы отдаете родине и народу... — Были ли телеграммы из Чанши? — спросил я. — Была одна шифрованная для вас и еще одна — для штаба дивизии. Сейчас их как раз проверяют. — Я собираюсь в штаб дивизии, так что дайте мне обе! Он вручил мне две телеграммы, и я протянул ему рас¬ писку. Вернувшись в штаб и расшифровав телеграммы, я об¬ наружил, что одна из них была послана мне Чэнь Юйчэ- пом. В ней говорилось следующее: «Особый комитет коммунистической партии уездов Наньсянь, Хуажун и Аньсян провалился. Ответственные работники особого комитета арестованы в Чанше. Они признали Хуана членом коммунистической партии. Чжоу опознал почерк Гунлюэ на пропуске и приказывает Хуэй- гэню 1 немедленно арестовать трех человек — Гунлюэ, Чуньи и Гочжуна». В телеграмме, посланной Чжоу Панем заместителю командира дивизии Ли, говорилось примерно то же самое. Я приказал Чжан Жуншэпу срочно известить товарищей из полкового партийного комитета о том, чтобы они под предлогом посещения Хуан Чуньи, больного туберкуле¬ зом, к 7 часам вечера собрались на заседание в уездном госпитале, в палате, где он лежал. Через минуту появился Дэн Пин. — Приехал специальный уполномоченный провинци¬ ального комитета партии товарищ Тэн Дайюань 2. Оп об¬ 1 Заместитель командира дивизии Ли Хуэйгэнь. — Прим. пер. 2 Тэн Дайюань (1904—1974) — член КПК с 1925 г. Один из главных руководителей Пинцзяпского восстания. Впоследствии — секретарь особого комитета КПК пограничного района Хунань, Хубэй, Цзянси, комиссар 5-го корпуса, 3-й армейской группы, за¬ меститель комиссара 4-го фронта РККА Китая. Активно участ¬ вовал в антияпонской войне и послевоенной борьбе с гоминьда¬ ном. После образования в 1949 г. КНР —министр железных до¬ рог, заместитель председателя Народного политического консуль¬ тативного совета Китая. Член ЦК КПК 7—10-го созывов. — Прим. кит. изд. 138
следует состояние дел в восточпых уездах Хунани — в Пинцзяпе и Люяне. Мы его устроили по соседству с до¬ мом Ли Цаня. — Вот уж действительно кстати! — обрадовался я и рассказал Чжан Жуншэну и Дэн Пину о том, что узнал в штабе от Чэнь Пэыфэя, а затем показал им присланную мне Чэпь Юйчэном телеграмму. Чжан Жуншэн страшно разозлился на Хуан Гунлюэ: — Когда мы стояли в Наыьсяпе, особый комитет тре¬ бовал от меня изготовить для пих пропуска, скрепленные печатью штаба полка. Но ведь я же отказался и подверг его требования критике. — Винить кого бы то ни было сейчас бесполезно, — заметил я. — Вопрос в том, что делать. — Ну и как же нам быть? — спросил Дэн Пин. — У нас есть только один путь — восстание. Не мо¬ жет быть никаких сомнений. Дэн и Чжан ответили почти в один голос: — К счастью, мы завладели обстановкой, в противном случае со всеми нами было бы покончено. Когда я пришел в палату к Хуан Чуньи, все уже бы¬ ли в сборе. Присутствовали восемь человек: Дэн Пин, Чжан Жуншэн, Хуан Чуньи, Ли Цань, Ли Ли, Ли Гуан, Тэн Дайюань и я. Дэн Пин представил нам Тэн Дайюа- ня, которого мы все радостно приветствовали. Я расска¬ зал, что реакционные власти Чанши арестовали связного особого комитета партии; при обыске у него обнаружили пропуск, выписанпый Гунлюэ. — Сегодня мы проводим экстренное заседание полко¬ вого партийного комитета, — подчеркнул я. — Прошу то¬ варищей высказаться: следует ли нам поднимать восста¬ ние. Первым выступил Ли Цань. Он считал, что время для выступления не созрело, и если мы поспешим, то обста¬ новка не будет нам благоприятствовать. Он заявил, что лучше поднять восстание в конце года, и добавил, что Гунлюэ и двум другим товарищам в настоящий момент надо скрыться и в крайнем случае их примеру может последовать и командир полка. Похоже, у него были кое-какие сомнения относитель¬ но времени начала восстания, однако я с ним не согла¬ сился. — Приняв решение о восстании, ни в коем случае 139
пельзя допускать колебания! Нерешительность приведет к поражению. — Тогда я отбрасываю свои колебания, — сразу же заявил Ли Цань, — и поддерживаю предложение о немед¬ ленном восстании! Чжан Жуншэн сообщил об обстановке в 1-м батальо¬ не. Там результаты нашей работы не вызывали сомнений. Солдаты питали ненависть и к реакционному уездному правительству, и к комитету по «очищению» деревень. Постоянное возмущение и у них вызывали известия о казнях реакционерами студентов и крестьян. В роте особого назначения и в пулеметной роте, судя по информации Ли Ли, дело обстояло аналогичным об¬ разом. Абсолютно ни на что не реагировал лишь дивизи¬ онный батальон особого назначения, который, по словам Ли Ли, был сделан из куска железа. — Главная причина заключается в том, — прервал командира роты особого назначения Чжан Жуншэн, — что мы не вели в этом батальоне работы. И солдаты 2-го батальона настроены так же — ведь там тоже не велась подготовительная работа. Затем слово взял Хуан Чуньи: — В 3-м батальоне за последние месяцы дело про¬ двинулось далеко вперед. Солдаты ненавидят гоминьдан и местных реакционеров, волнения нарастают с каждым днем. В настоящее время уездное правительство и члены комитета по «очищению» деревень уже опасаются каз¬ нить людей днем, а на площади Чжэшупин совсем не осмеливаются производить казни. Солдаты по собственной инициативе стали высылать патрули, которые мешают реакционерам совершать убийства в ночное время. Все выражают недоверие и негодование в адрес командира полка, возмущаясь по поводу того, что вы не вмешивае¬ тесь в эти дела и не приказываете 1-му полку распра¬ виться с этими ублюдками. — Такие настроения характерны только для твоей 9-й роты? — спросил я. — Нет. То же самое происходит в 10, 11 и 12-й ротах. Сейчас мы готовы рекомендовать в коммунистическую партию троих человек. Один из них — Ли Цзюкуй, шь мацдир отделения в 9-й роте. — Слухи о казнях крестьян и студентов на площади Чжэшупин, — сказал Чжан Жуншэн, — и о пресечении этих кровавых злодеяний вооруженными солдатами 3-го батальона дошли и до 1-го, и до 2-го батальонов, и до 140
роты особого назначения, и до пулеметной роты. Ничего не знают об этом лишь солдаты дивизионного батальона. — Подпольные солдатские комитеты 1-го батальона и войск, непосредственно приданных штабу полка, потребо¬ вали по собственной инициативе официального восстанов¬ ления солдатских комитетов снизу доверху,—сказал я.— Сегодня вечером должно состояться собрание членов под¬ польных солдатских комитетов для того, чтобы провести подготовительную работу и принять решение выступить по поводу задержки жалованья. К настоящему времени задолженность увеличилась по сравнению с той суммой, которую требовалось уплатить, когда войска стояли в уезде Наньсянь. Скоро уже пять месяцев, как солдаты не получают жалованья. С марта солдаты получили всего но два юаня. Мы воспользуемся волнениями по поводу за¬ держки денежного довольствия как основной формой подготовки начала восстания. От конспиративной работы мы перейдем к открытой, чтобы завоевать на свою сторо¬ ну командиров батальонов, рот и взводов или по крайней мере добиться их сочувствия. Вы можете объявить, что командир полка одобряет все это. Только в том случае, если вспыхнут волнения по поводу задержки денежного довольствия, мы сможем расшевелить дивизионный ба¬ тальон особого назначения, этот бастион, в котором всего- то 200 с лишним человек. Тем самым мы сплотим абсо¬ лютное большинство солдат и офицеров полка. И лишь при этом условии можно будет эффективно противостоять вероятному нападению со стороны 2-го и 3-го полков. Услышав о том, что формой подготовки восстания станут волнения по поводу задержки денежного доволь¬ ствия, все чрезвычайно обрадовались. Уверенность возро¬ сла во сто крат, всех захлестнул общий порыв. Собрав¬ шиеся говорили о том, что у нас уже есть опыт борьбы за возвращение жалованья, следовательно, мы непре¬ менно одержим победу. Почти одновременно все заявили: — Решительное восстание, и никаких колебаний! Восстание было назначено на 22 июля (6-й день 6-го месяца по лунному календарю), на час дня. Это время послеобеденного отдыха, и мы рассчитывали застать про¬ тивника врасплох. Обязанности были распределены следующим образом. Товарищ Ли Ли отвечал за мобилизацию сил в пулемет¬ ной роте и роте особого назначения. Ему следовало также послать представителей в батальон особого назначения Для налаживания контактов с солдатами этого подраз ;и-
ления в целях организации их выступлений за выплату жалованья. Товарищи Ли Цань и Чжан Жуншэн отвечали за руко¬ водство работой в войсках 1-го батальона и за выступле¬ ния во 2-м батальоне. Они должны были создавать сол¬ датские комитеты и завоевывать на нашу сторону коман¬ диров батальонов и рот либо добиваться их сочувствия. Товарищу Чжан Жуншэну было, кроме того, поручено вызвать волнения по поводу задержки жалованья среди личного состава службы тыла, приданной штабу нашего полка, а также 2-му и 3-му полкам. Товарищ Ли Гуан в тот вечер был послан в поселок Цзяи, где дислоцировался 3-й батальон 3-го полка под командованием Хуан Гунлюэ. Он получил задание пере¬ дать Хуану письмо, в котором содержался приказ начать восстание в час дня 22 июля. Хуан Гунлюэ мог высту¬ пить и позднее, но ни в коем случае не раньше. Восполь¬ зовавшись волнениями по поводу задержки денежного довольствия, Хуан обязан был послать Си Хунцюаня и Го (имени его пе помню) в Юэчжоу с письмом к Хэ Гоч- жуну. В этом послании он должен был обрисовать создав¬ шуюся ситуацию и передать Хэ, чтобы тот немедленно перевел дивизионную школу в Пинцзян, объявив, что на сей счет есть приказ командира дивизии. Письмо Хэ Го- чжуьту должно было быть доставлено к вечеру 19 июля, самое позднее — днем 20-го. Специальный уполномоченный провинциального ко¬ митета партии товарищ Тэн Дайюань (он был одним из руководителей Пинцзянского восстания) возглавлял по¬ литическую работу, в которой также принимал участие товарищ Дэн Пин. В их задачу входило подготовить тек¬ сты воззваний, транспарантов, лозунги, листовки. Тэн, кроме того, отвечал за связь с местными органи¬ зациями партии и за образование правительства. В мои обязанности входила подготовка операций по ликвидации таких реакционных организаций, как отряды помещичьей самообороны, отряды по «очищению» дере¬ вень, полиция, уездная управа, а также по освобождению заключенных. Кроме того, я обязан был решить вопрос о захвате штаба дивизии. Конкретная задача ликвидации отрядов комитета по «очищению» деревень вменялась в обязанность Ли Цаню и Лэй Чжэньхуэю. Товарищ Хуан Чуньи должен был мобилизовать 9-ю роту (а по возможности и весь 3-й батальон) на разгром 142
уездных охранных отрядов и полицейских частей, освобо¬ дить заключенных, установить свой контроль над штабом дивизии и арестовать реакционных деятелей из местных органов власти. Рота особого назначения и пулеметная рота, непосред¬ ственно приданные штабу моего полка, во время восста¬ ния должны были контролировать действия дивизионного батальона особого назначения. Всю подготовительную работу требовалось завершить к полудню 20 июля. Разработанные детальные планы были присланы мне для согласования. Отчеты о подго¬ товке восстания следовало представить в полдень 20 июля. 20 июля после завтрака я отправил шифрованную те¬ леграмму Чжоу Пашо за подписью заместителя команди¬ ра дивизии Ли Хуэйгэня: «Командиру дивизии Дигуну1. Ваша своевременная телеграмма получена полностью. Трое человек согласно указанию арестованы. Дивизионная школа получила при¬ каз перебазироваться в Пинцзян. Прошу не беспокоить¬ ся». 20 июля после обеда состоялось заседание полкового партийного комитета, на котором были заслушаны отче¬ ты. Напряженная работа 19 июля привела к тому, что все подготовительные мероприятия своевременно заверши¬ лись. В 1-м батальоне, пулеметной роте и роте особого назначения, к радости офицеров и солдат, благополучно прошло создание солдатских комитетов, волнения по по¬ воду задержки денежного довольствия уже начались; не поступило информации только от 2-го батальона и не вернулся еще Ли Гуан, посланный с письмом к Хуап Гунлюэ. Заседание постановило: после восстания уравнять в правах офицеров и солдат; всех офицеров, включая ко¬ мандиров полка, батальонов, рот и взводов, избрать на собраниях солдатских комитетов; внедрив до конца по¬ следовательные демократические формы организации войск, разрушить традиционную для армии старого типа систему господства; удалить реакционно настроенных офицеров с тем, чтобы осуществить реорганизацию армии старого типа; просить солдатские комитеты незамедли¬ тельно составить списки тех офицеров, кого они хотели 1 Дигун — очевидпо, еще одно, наряду с Дипин, прозвище Чжоу Паня. — Прим. пер. 143
бы избрать, и тех, кого необходимо было изгнать. Эти списки необходимо обсудить и утвердить на очередном заседании полкового партийного комитета 21 июля. 20 июля в полночь произошло экстренное событие — командир 3-го полка Лю Цзижэнь позвонил мне и зая¬ вил: — Хуан Гунлюэ — коммунист! 20 июля с наступлени¬ ем сумерек он, воспользовавшись волнениями по поводу задержки денежного довольствия, убил моего племянни¬ ка — командира 11-й роты. После этого он эанял у тор¬ говой палаты поселка Цзяи 3 тысячи юаней и во главе своих войск скрылся в горах Наньшань! — Затем Лю Цзижэнь стал угрожать мне:—Шичуань! Хуан Гунлюэ— твой выдвиженец, и ты отвечаешь за то, что он оказался предателем и сбежал! — Ты прав, — якобы сочувствуя ему, ответил я. — Но о моей ответственности мы еще поговорим, а что де¬ лать сейчас? Волнения по поводу задержки денежного довольствия превратились в большую проблему. К насто¬ ящему времени жалованье не выплачивалось уже на про¬ тяжении пяти месяцев. Волнения могут захлестнуть всю дивизию, а уж в этом случае нам действительно не избе¬ жать больших неприятностей! Он тут же перепугался, и вся его дерзость испари¬ лась. Мгновенно переменив интонацию, он проговорил: — Да, дело дрянь! Я почувствовал, что известия о волнениях по поводу задержки жалованья поразили всех их в самое сердце. Через минуту позвонил командир 2-го полка Чжан Чао и сообщил, что командир 3-го батальона 3-го полка поднял своих солдат на мятеж, желая возбудить волне¬ ния в армии по поводу задержки денежного довольствия. Я ответил, что проблема задержки жалованья действи¬ тельно волнует солдат: к настоящему времени деньги им не выплачивали уже в течение пяти месяцев. У 1-го пол¬ ка, добавил я, на счет такого рода волнений богатый опыт, но 2-й полк немного дисциплинированнее и спокой¬ нее 1-го. — Трудно сказать, — возразил он. — Кто может в та¬ кой ситуации оставаться спокойным? Кто даст гарантию, что они не взбунтуются? Низшие офицеры тоже могут быть вовлечены. — Будем почаще поддерживать связь,—предложил я. Он согласился. Поговорив с обоими командирами полков, я успокоил¬ 144
ся, осоэнав, что они не осмелятся напасть на пас, так как наше восстание произойдет под предлогом борьбы за вы¬ плату задержанного денежного довольствия. В это время вошел Чжап Жуншэн. — Так поздно! Почему ты не спишь? Кто это звонил? Я проинформировал его обо всех своих телефонных разговорах, попросив немедленно разыскать Дэн Пина, а также собрать других товарищей из полкового партийно¬ го комитета на заседание. Когда товарищи собрались, Чжан возмущенно воск¬ ликнул: — Что этот Хуан Ши там творит? — Что будем делать? — спросил Дэн Пии. — Сейчас бесполезно винить его, — сказал я. — Надо срочно от имени солдатских комитетов написать письма командирам всех батальонов, рот и отделений 2-го и 3-го полков. В них следует сказать лишь о том, что в течение пяти месяцев солдатам не выдают жалованье, а в то же время требуют «очищать» деревни и «истреблять комму¬ нистов», а также убивать крестьян. Необходимо подчерк¬ нуть, что в 1-м полку обстановка накалена до предела, личный состав требует от начальства рассчитаться с дол¬ гами и выдвигает следующее условие: если не будет вы¬ плачено денежное довольствие, солдаты не выступят в карательные походы, а перейдут на сторону коммунисти¬ ческой партии. Письма надо отпечатать на олеографе и отправить по почте во 2-й и 3-й полки и службу тыла дивизии. Я поручил Чжан Жуншэиу тотчас же послать отделе¬ ние связистов со всеми необходимыми инструментами за пять ли к западу от города с заданием нарушить теле¬ фонную связь между Пинцзяном и Чаншой. — Чем больше будет повреждений, тем лучше, — до¬ бавил я. — И пусть прикрепят па столбах плакаты: «Да 8дравствует коммунистическая партия!» Чжан и Дэн вернулись в штаб полка перед рассветом. Я показал им шифровку Чжоу Папя, посланную за¬ местителю командира дивизии Ли. Прочитав ее, Дэн Пин спросил: — Как она попала в твои руки? — Я не могу тебе рассказать, но ато — свидетельство силы народа. На рассвете пришли товарищи Тэн Дайюань, Ли Цань, Ли Ли и Хуан Чуньи. Дэн Пин сообщил им, что Хуан Ши уже поднял восстание и во главе своих войск 10 П. Дэхуай 145
ушел в горный район к югу от поселка Цзяи. Услышав это, все очень обрадовались, но вместе с тем и разволно¬ вались, выразив опасение. Я рассказал собравшимся о своих беседах с Лю Цзижэнем и Чжан Чао. — По их реакции, — заявил я, — было понятно, что они страшно боятся волнений по поводу задержки выпла¬ ты личному составу денежного довольствия. Поэтому, ко¬ гда мы поднимем восстание, они не станут в одиночку атаковать нас. — В Юэчжоу и Сянъине нет регулярных войск, — продолжал я. — Там находятся только отряды помещичь¬ ей самообороны. В Чанше расквартированы семь полков, в Люяне — три, из бригады Чжан Хуэйцзаня. Бригада Янь Чжунжу дислоцирована в Лилине. Они не смогут объединить силы для того, чтобы напасть на нас, по крайней мере в течение двух-трех, а то и четырех-пяти дней. Но нам необходимо провести всестороннюю подго¬ товку. Только тогда мы сможем полностью уничтожить вооруженные силы реакции. Гунлюэ несколько поторо¬ пился, но это не имеет значения. Его выступление оказа¬ ло влияние на 2-й и 3-й полки в плане их дезорганиза¬ ции. Мы оставляем наш прежний план без изменения и, исходя из него, усилим работу во 2-м и 3-м полках, ак¬ тивно подстрекая их к борьбе за возвращение жалованья. Мы укрепим работу и в службе тыла, расположенной в городе. В этой связи необходимо быстро отправить им по почте листовки с призывом к борьбе за возвращение де¬ нежного довольствия. После короткой дискуссии все согласились начать вос¬ стание в соответствии с заранее утвержденным планом. На этом заседании мы обсудили вопросы, связанные с подготовкой к проведению после восстания церемонии присяги, с изменением наименования и нумерации наших батальонов и полков и назначением кадров. Я предложил переименовать наши войска в рабоче-крестьянскую рево¬ люционную армию, однако Тэн Дайюань выступил за другое название—рабоче-крестьянская Красная армия, и все мы с ним согласились. Было решено преобразовать наш полк в 5-й корпус Красной армии (так как в горах Цзинганшань уже действовал 4-й корпус Красной ар¬ мии), а 1, 2 и 3-й батальоны переформировать в 1, 4 и 7-й полки. Мы также постановили ввести в 5-м корпусе систему представителей партии (комиссаров) и избрать офицеров на собраниях солдатских комитетов. Предпола¬ галось, что офицеры и солдаты будут уравнены в правах 146
и будут получать одинаковое жалованье. С победой вос¬ стания каждый военнослужащий получит 12 юаней в ка¬ честве вознаграждения (деньги следовало выплачивать по частям: сразу после восстания каждому солдату и офицеру должно было быть вручено по четыре юаня)- Вопрос же о размерах довольствия военнопленных мы отложили на будущее, поскольку не знали, какими сред¬ ствами будем располагать и сколько солдат и офицеров противника попадет к нам в плен. Были обсуждены и представленные Чжан Жуншэном два списка — тех офицеров, которых на следующий день в полдень следовало арестовать, и тех, кто должен был их заменить. Эти списки были составлены солдатскими комитетами батальонов и рот. Мы приняли также решение, что в 10 часов утра 22 июля командир полка созовет офицерское совещапие, на котором будет взята под стражу группа реакционно на¬ строенных офицеров. В тот же день, в 11 часов 30 минут, командир полка выступит перед бойцами, которые собе¬ рутся на плацу 1-го батальона, за восточными воротами города, перед зданием школы. На этом митинге командир полка объявит о восстании. Все мы работали в чрезвычайно напряженной атмос¬ фере, и день 21 июля пролетел незаметно. В сумерках ко мне пришел Ли Цань. Он рассказал, как обстоит дело с подготовкой восстания в 1-м батальоне. — В прошлом году 21 мая в Чанше совершил пере¬ ворот полк Сюй Кэсяна, а 14 месяцев спустя в Пинцзя- не готов восстать наш 1-й полк, — сказал он с особой радостью. — Обстановка меняется быстро! С сообщениями о готовности к восстанию пришли так¬ же Хуан Чуньи, Чжан Жуншэн и Ли Ли. — В дивизионном батальоне особого назначения на¬ чались волнения по поводу задержки денежного доволь¬ ствия, — начал Ли Ли. — Но уверенности в том, что этот батальон примет участие в восстании, у меня нет. В то же время я убеждеп: это подразделение не выступит на стороне реакционных сил и не станет мешать нам. — Личный состав реакционных отрядов комитета по «очищению» деревень, — сообщил Ли Цань, — отправля¬ ется на час отдыха ежедневно в 12 часов 30 минут. В 14 часов у них подъем. В этот промежуток времени йа улице не бывает никого, кроме охраны. Это я сам сегодня выяснил. Таким образом, 13 часов — самое под¬ ходящее время для начала восстания. 10* 147
Командир 3-го батальона Цзинь ведет себя не впол¬ не обычно, — заметил Хуан Чуньи, — немного нервнича¬ ет, как будто о чем-то догадывается. Хуан рассказал, что во всех ротах состоялись выборы представителей, которые должны непосредственно вести переговоры о выплате жалованья. Эти представители, на¬ строенные по-боевому, уже провели конспиративные со¬ вещания, на которых по собственной инициативе многие из них выдвинули требования распустить комитет по «очищению» деревень, помещичьей самообороны отряда, уездный гарнизон и полицию. Все единодушно выступают за освобождение заключенных. — Да, дела идут хорошо, — резюмировал я. — Будет прекрасно, если 3-й батальон примет участие в восста¬ нии, а дивизионный батальон особого назначения сохра¬ нит нейтралитет. В таком случае мы победим. — Многие люто ненавидят командира батальона Цзи- ня, — подчеркнул Хуан Чуньи, — и требуют его расстре¬ лять. — Завтра в 10 часов утра я проведу собрание офи¬ церов, — заявил я. — Командир батальона Цзинь будет взят под стражу, а Хуан Чуньи станет исполняющим его обязанности. Одобрят ли это офицеры? Не слишком ли мы рискуем? Мои собеседники заявили, что риска здесь нет и мое решение будет безусловно одобрено, так как командиры рот и взводов 3-го батальона терпеть не могут командира батальона Цзиня. Все согласятся и с назначением Хуан Чуньи исполняющим обязанности командира батальона. — Все тебя поддержат, — сказали они, — если ты от¬ крыто объявишь, что командир батальона Цзинь пе со¬ блюдает принципов гласности в отношении финансов и находится в сговоре с реакционерами. Хуан Чуньи также считал, что больших проблем с одобрением его назначения не будет. — Однако, — добавил он, — я не так давно служу в 9-й роте, не больше месяца. Мы еще недостаточно хорошо узнали друг друга. Солдаты, правда, доверяют мне, но все же не до конца. — Значит, особенно сильных столкновений не бу¬ дет, — заметил я. — А то, что они пока не совсем дове¬ ряют тебе, значения не имеет. Хорошо, если 3-й баталь¬ он не окажет противодействия восставшим. — Это я полностью гарантирую! — воскликнул Хуан Чуньи. 148
Затем я сказал: — Когда все соберутся, мы начнем заседание полко¬ вого партийного комитета. Разыщите Дэн Пина и спе¬ циального уполномоченного Тэн Дайюаня. Вскоре Тэн Дайюань и Дэн Пии явились. На заседании Чжан Жуншэн и Ли Цань проинформи¬ ровали нас о том, что командир 1-го батальона Лэй Чжэиьхуэй и командир 1-й роты Ли Юйхуа со времени наньсяньских волнений по поводу задержки денежного довольствия хорошо зарекомендовали себя. Они прояв¬ ляют большую активность, в частности оба с особенной радостью восприняли восстановление легального статуса солдатских комитетов. И Лэй, и Ли просят принять их в коммунистическую партию. — А откуда они узнали, что в 1-м полку есть орга¬ низация коммунистической партии? — спросил я. — Когда Лэй Чжэньхуэй заметил, что наньсяньские волнения по поводу задержки денежного довольствия про¬ ходят в плановом, организованном порядке, — объяснил Ли Цань, — он понял, что они никоим образом не явля¬ ются стихийным проявлением солдатского негодования, а тайно направляются командиром полка. Он полагает, что командир дивизии доверяет командиру полка Пэну. — Командир батальона Лэй и Ли Юйхуа находятся в тесных отношениях с Чжоу Панем, — возразил я. — Когда я шел с Чжоу по одному пути, они оказывали мне поддержку. Но сейчас мы с Чжоу пойдем абсолютно раз¬ ными дорогами, и я совершенно не уверен, подержат ли они меня. Они выросли в бедных семьях, но оба стре¬ мятся разбогатеть, особенно Ли. Пока что они не поняли, какую политику ведет Чжоу Пань, который, выступая на открытии в Наньсяне дивизионной школы, казался очень левым, громил новых милитаристов, сельских ми¬ роедов. Но относительно того, что Лэй и Ли примут уча¬ стие в нашем восстании, не может быть сомнений: после того как солдатские комитеты стали работать в откры¬ тую, они обещали служить рабочим и крестьянам. И Ли Цаиь, и Чжан Жуншэн сошлись на том, что оба эти офицера могут участвовать в нашем восстании, но, если они окажутся реакционерами, им не удастся уйти от солдат 1-го батальона. Мы решили, что 2-й батальон не будет принимать участия в восстании. После нашего выступления его сле¬ довало вернуть в Пинцзян для реорганизации. Чэнь Пэи- фэя же надо было убедить пойти но одному пути с нами. 149
«МЫ ВОССТАЛИ!» 22 пюля в 10 часов утра я собрал в штабе полка ко¬ мандиров батальонов, рот и взводов и рассказал им о преступлениях гоминьдана, призвав претворить в жизнь устав солдатских комитетов, выработанный в япваро 1927 года, и обязав всех соблюдать принцип служения рабочим и крестьянам. Я провозгласил создание рабоче- крестьянского и солдатского революционного правитель¬ ства и рабоче-крестьянской Красной армии. Затем я объявил^ о том, что командир 3-го батальона Цзинь нечист на руку в хозяйственных делах, не соблю¬ дает гласности в финансовых вопросах, находится в сго¬ воре с пинцзяпскими мироедами и вследствие всего этого снимается со своего поста и на время расследования пе¬ редается под стражу в роту особого назначения. Я огла¬ сил приказ о назначении командира 9-й роты Хуан Чуньи исполняющим обязанности командира 3-го батальона. После этого я сообщил о снятии с постов десяти ко¬ мандиров рот и взводов, пе имевших четкого представле¬ ния о революции и отказавшихся осуществлять положе¬ ния устава солдатских комитетов. Я подчеркнул, что отставка этих офицеров носит временный характер: им запрещено возвращаться в свои подразделения до тех пор, пока не завершится расследование по их делам. Ис¬ полняющими их обязанности, сказал я, будут назначены подходящие для этого лица, избранные солдатскими ко¬ митетами соответствующих батальонов и рот, о чем необ¬ ходимо будет внести записи в списки личных составов, хранящиеся в штабах батальонов и полка. В 11 часов 30 минут я прибыл па плац 1-го батальо¬ на, расположенный за восточными воротами города, пе¬ ред зданием школы, чтобы присутствовать на митинге по случаю принесения войсками присяги. Солдаты стояли в двухшерспожном строю, у каждого на шее была крас- пая повязка. Слышались крики: «Служпть рабочим и крестьянам!» Все были возбуждепы, и казалось, люди заново родились на свет. Митинг открыл один из ответственных руководителей солдатских комитетов. Когда он предоставил слово мне, воздух неожиданно содрогнулся от бури приветствий. Вый¬ дя вперед, я произнес речь. Общий смысл ее может быть выражеп в следующих тезисах: — обвинение гоминьдана в контрреволюционных пре* 150
отуплениях, призыв к свержению гомпньдаповского пра¬ вительства; — требование к каждому честно служить рабочим и крестьянам, провозглашение создания рабоче-крестьян¬ ского и солдатского революционного правительства и ра¬ боче-крестьянской Красной армии; — заявление о поддержке коммунистической партии; .— объявление о конфискации помещичьей земли и о реализации принципа «Каждому пахарю — свое поле». Я заявил о том, что мы немедленно начинаем штурм Пинцзяна с целью полного уничтожения отрядов поме¬ щичьей самообороны и полицейских формирований. Мы, сказал я, распустим все контрреволюционные организа¬ ции, освободим людей, томящихся в тюрьмах, возьмем под стражу контрреволюционеров и передадим их в спе¬ циально организованный нами революционный суд для наказания за преступления. — Надеюсь, что вы со всей твердостью и отвагой вы¬ полните задачи революции! — Этими словами я завершил свое выступление. Затем я зачитал текст присяги. В пем говорилось при¬ мерно следующее: мы выступаем за свержение импе¬ риализма и гомииьдановского правительства, за создание рабоче-крестьянского и солдатского революционного пра¬ вительства; за конфискацию помещичьей земли и раздел ее между крестьянами; за образование рабоче-крестьян¬ ской Красной армии; за равпоправие офицеров и солдат, избрание офицеров солдатскими комитетами, за соблю¬ дение гласности в финансовых вопросах. После этого я обратился к войскам с приказом: без промедления выступить против реакционного уездпого правительства Пинцзяна, ликвидировать отряды поме¬ щичьей самообороны, а также отряды по «очищению» деревень и комитет по «очищению» деревень. — Мы восстали и служим теперь рабочим и крестья¬ нам! — провозгласил я. Совершенно невозможно описать тот восторженный подъем, который охватил собравшихся. Солдаты мгно¬ венно преобразились. Все испытывали волнение и не¬ терпение. Отвага бойцов возросла во сто крат, и войска двинулись в город. На шее у каждого трепетала красная повязка. Наступление началось в час дня, а уже в начале третьего реакционные войска были полностью разоруже¬ ны. Менее чем за полтора часа в городо были ликвиди- 151
ропапы все реакционные вооружепные формирования. Ре¬ зультат превзошел все наши ожидания. Не прозвучало пи единого выстрела, ни один человек не был ранен или убит. Я вошел в город в начале четвертого и обнаружил, что на всех улицах развеваются красные флаги. Повсе¬ местно поддерживался полный порядок. Гоминьданов- ских и государственных флагов нигде не было видно — их сорвали студенты и горожане. Выпущенные из тюрь¬ мы революционеры устраивали на улицах митинги и демонстрации, выкрикивали лозунги и хватали реакцио¬ неров. Повсюду виднелись транспаранты, летали листов¬ ки, люди были охвачены неподдельной радостью, веселье переполняло каждого. Город наводнили толпы народа. Все лица светились улыбками. Магазины работали как всегда, ни один из торговцев не закрыл свою лавочку. Когда я подходил к штабу полка, какая-то группа студентов и горожан узнала меня. — Это командир полка Пэн! — закричали они. Прошло всего три или четыре часа, а Пинцзян уже полностью преобразился. И я понял тогда, что силы ре¬ волюции неисчерпаемы. С красными транспарантами в руках ко мне вошел Дэн Пин: — Мы победили! Результаты превзошли все ожида¬ ния! — Это похоже на всплеск революционной волны, — сказал я. — Верно. Гоминьдан ведь проводит массовые убий¬ ства, и народ его ненавидит. В четыре часа дня из Сыцуня в Пинцзян возвратился 2 й батальон и был горячо встречен людьми. Члены к ропагандистских отрядов, организованных вышедшими из тюрем студентами, обратились к его солдатам с ре¬ чами. Их выступления взволновали бойцов, оказали на них большое влияние. В приподнятом настроении все ста¬ ли готовиться к созданию солдатских комитетов. Ответ¬ ственным за работу среди них был Чжан Жуншэн. Между 9 и 10 часами вечера я вновь созвал засе¬ дание полкового партийного комитета, на котором были заслушаны краткие сообщения о сложившейся обстанов¬ ке. Было констатировано, что мы захватили немало ору¬ жия и боеприпасов, в том числе около тысячи винтовок и почти миллион патронов (большая часть из них хра¬ нилась на складе при штабе дивизии). Число пленных 152
из отрядов помещичьей самообороны и полицейских пре¬ вышало две тысячи человек. Более тысячи человек было освобождено из тюрьмы. Среди арестованных находи¬ лись глава реакционной уездной администрации и члены комитета по «очищению» деревень (всего 300—400 чело¬ век). Не удалось спастись и остальным чиновникам уезд¬ ной администрации. Мы не смогли схватить только самого реакционного человека в Пинцзяне — начальника комитета по «очи¬ щению» деревень Чжан Тина, который задолго до вос¬ стания уехал в Чаншу. Скрылись также заместитель ко¬ мандира дивизии Ли и начальник штаба Ду. Не стали мы сразу же выискивать в городе сельских мироедов, еще до восстания сбежавших из деревень под защиту городских стен. Вместо этого мы прежде всего закрыли все. ворота (их в городе было четверо) и уста¬ новили патрульное дежурство на городских стенах. Толь¬ ко затем, когда рассвело, впустили в город окрестных крестьян, которые могли опознать тиранов. — На всех направлениях одержаны большие побе¬ ды, — заявил Чжан Жуншэн. — Работа повсеместно ве¬ дется достаточно хорошо. Только финансовых поступле¬ ний маловато. В управлении дивизионного штаба налич¬ ных денег оказалось немного. Там были обнаружены чеки на 100 с лишним тысяч юаней, выписанные таможенным ведомством Юэчжоу, по по ним мы сейчас денег полу¬ чить не сможем. В уездном налоговом управлении, в зе¬ мельном и зерновом управлениях денег также немного — менее тысячи юаней. Да и в штабе полка в наличии всего несколько сот юаней: начальник интендантской службы полка уехал следом за начальником финансовой службы дивизии в Чаншу для того, чтобы получить деньги за июль и август, и до сих пор не вернулся. В обществен¬ ных же фондах насчитывается примерно 15 тысяч юаней. Кроме того скопилось 4200 юаней жалованья, которое по¬ лучал сам командир полка, начиная с тех пор, как он вернулся к нам после окончания офицерских курсов. За это время он прошел путь от командира роты до коман¬ дира батальона и полка. — В первый месяц этого года в Наньсянь приезжал твой средний брат Пэн Цзиньхуа, — сказал мне Чжан.— Он жаловался на то, что после смерти отца и бабушки влез в долги и лишился пристанища. Я дал ему 400 юа¬ ней и просил ничего не говорить тебе. Ты мне говорил раньше: то, что остается от средств, которые предостав¬ 153
ляются на служебные и иные нужды, отчисляется в общественный фонд, а не раздается отдельным лицам. Но твое жалованье относится к статье частных доходов. Следует ли какой-то процент его перечислить твоим род¬ ственникам или оставить все для твоих личных нужд? — Мы всей душой стремимся сокрушить сельских ми¬ роедов и капиталистов. Я никогда не стану таким, как они. Ведь иначе вы должны будете сокрушить меня. Все мои деньги передайте в общественный фонд, — заявил я. Таким образом, в целом у нас набралось около 28 ты¬ сяч юаней, включая и те 6 тысяч, которые были отло¬ жены в то время, когда во главе полка стоял Дай Цзи- цзе. В городском управлении монопольных перевозок бы¬ ло найдено около миллиона цзиней соли высшего каче¬ ства, а также несколько десятков тысяч даней зерна, часть которого принадлежала местной администрации, а часть — помещикам. Продав все это по умеренным ценам, мы могли выручить еще 30—40 тысяч юаней. Можно было также получить деньги и от владельцев больших магази¬ нов, однако торговцев с капиталом более 10 тысяч юаней насчитывалось немного. Лишь у десятка крупных торгов¬ цев чаем и маслом было по 50 тысяч юаней капитала, но все они являлись пайщиками акционерных обществ. Чжан Тин, например, был совладельцем трех магазинов. Неко¬ торые утверждали, что ему принадлежали две трети ка¬ питалов. В ходе дискуссии мы приняли следующие решения: половину зерна и соли продать по сниженным ценам, а оставшееся безвозмездно раздать беднейшим крестьянам; у тех торговцев, чей капитал составлял менее 10 тысяч юаней, контрибуцию не брать, у тех же, у кого было бо¬ лее 10 тысяч юаней, — взять от 5 до 10 процентов, у тех фирм, которые были созданы на акционерных началах путем слияния капиталов обычных торговцев и реакцио¬ неров, — полностью конфисковать долевой вклад послед¬ них, а у совладельцев изъять 30 процентов денежных средств. Встал вопрос и о том, как быть с ростовщиками. Мы пришли к решению объявить о конфискации ростовщиче¬ ских капиталов и возвратить согласно имевшимся долго¬ вым распискам заложенные вещи их владельцам. — Долго ли мы сможем оставаться в городе? — спро¬ сил Чжан Жуншэн. — Дней пять — семь, — ответил я. — Сегодня вечером 2-й и 3-й полки будут выведены в Люян и Юэчжоу. 154
23 июля специальные отряды, организованные солдат¬ скими комитетами, провели среди населения города и окрестностей пропагандистскую работу. Они рассказы¬ вали о введении в нашей армий равноправия офицеров и солдат, об отмене телесных наказаний, а также о том, что мы служим рабочим и крестьянам, поскольку едим рис, выращенный крестьянами, и носим одежду, сделан¬ ную рабочими. В тот же день в Пинцзян один за другим прибыли ответственные работники уездного комитета партии. Под руководством Тэн Дайюаня они развернули организаци¬ онную работу по подготовке массового митинга в честь победы в восстании, который должен был состояться во второй половине дня 24 июля. На этом митинге плани¬ ровалось учредить советское правительство рабочих, кре¬ стьян и солдат. Захваченное оружие и боеприпасы были переданы пинцзянскому уездному комитету партии, кото¬ рый мобилизовал население для их доставки в горный район Хуанцзиньдун. В тех местах формировались кресть¬ янские отряды самообороны. Туда же в максимально воз¬ можном количестве была перевезена пищевая соль. В тот же день в Пинцзян из Юэчжоу в полном боевом порядке прибыл батальон курсантов дивизионной школы. Они находились в необычайно приподнятом настроении и горели желанием вступить в рабоче-крестьянскую Крас¬ ную армию. Им была организована горячая встреча. Мы были готовы тепло приветствовать и тех курсантов, кото¬ рые, по нашим предположениям, не выразили бы стрем¬ ления присоединиться к Красной армии и непременно эахотели бы вернуться в свои войска. Но таковых не ока¬ залось. В 4 часа того же дня 3-й батальон 3-го полка под ко¬ мандованием Хуан Гунлюэ достиг некоего местечка в пяти ли к северу от Пинцзяна, где остановился на отдых. Сам же Гунлюэ прибыл ко мне и с воодушевлением рас¬ сказал обо всем, что с ним произошло. Когда он закончил говорить, в штаб запыхавшись вбе¬ жал Ли Гуан, которого полковой партийный комитет ра¬ нее посылал с письмом к Гунлюэ. — Солдаты сбежали! — сообщил он. — Их спровоци¬ ровал на это командир 9-й роты Хэ Чжунбинь. Он гово¬ рил, что они попались на удочку Хуан Ши, что сам Хуан Ши — коммунист, бандит. Они быстро увели войска на юг, я же скрылся и прибежал сюда. Хуан Гунлюэ воскликнул: 155
— Их надо догнать! Я смогу уговорить их вернуться! Я, однако, остановил его: — Ты не сможешь их ни догнать, ни уговорить вер¬ нуться. Если бросишься за ними один, тебя арестуют, а посылать вслед им войска уже поздно: истек целый час, пройдет еще один, прежде чем отряд наших солдат смо¬ жет выступить. Они уже отмахали 20 ли, кто же их те¬ перь догонит?! — Это может сделать 2-й батальон, который расквар¬ тирован в Сыцуне, — предположил Хуан. — 2-й батальон вернулся в Пинцзян еще вчера днем, и о происшедшем я в первую очередь боюсь информиро¬ вать именно это подразделение, так как о восстании его известили по телефону всего за два часа до начала. Этот батальон абсолютно ненадежен. В настоящий момент вос¬ стание в целом победило, однако в войсках еще сущест¬ вует вероятность мятежа. За час до восстания мы аресто¬ вали командира батальона Цзиня и вместе с ним десять командиров рот. Сейчас мы мобилизуем бойцов на орга¬ низацию солдатских комитетов, завтра будут проведены выборы. То, что солдаты 3-го батальона 3-го полка сна¬ чала восстали, а затем предательски отступили, — полез¬ ный для нас урок в плане необходимости укрепления сплоченности 1-го полка. Он говорит о том, что в даль¬ нейшем мы обязаны провести чистку офицерского со¬ става. Услышав это, Хэ Гочжун, присутствовавший при на¬ шем разговоре, поднялся, собираясь уйти. — Да, обстановка опасная, — проговорил он. — Сле¬ дует быть осмотрительными. Когда он ушел, я вновь обратился к Гунлюэ: — Ты и месяца не провел в 3-м батальоне, с обста¬ новкой не ознакомился, и солдаты еще не поверили в те¬ бя. Л Лю Цзижэнь долгое время обрабатывал своих сол¬ дат в реакционном духе, так что сейчас для них револю¬ ция есть нечто противозаконное, а контрреволюция от¬ крыто рассматривается как явление, соответствующее за¬ кону. 13 этих условиях, когда в мировоззрении солдат правда и ложь поменялись местами, вести нашу работу необычайно трудно. Совершенно невозможно в короткие сроки добиться изменения сложившегося положения. Это не самооправдание, а факт. Поэтому мы должны всесто¬ ронне обмозговать происшедшее и извлечь из него урок. Измена 3-го батальона не является чем-то неожиданным, так что не стоит особенно переживать. Мы ничего не по* 150
теряли, наоборот, приобрели пользу в смысле осознания необходимости укреплять сплоченность 1-го полка. 23 июля около 8 часов вечера открылось заседа¬ ние полкового партийного комитета. В этот раз собра¬ лось наибольшее число товарищей: Тэп Дайюань, Хуап Гунлюэ, Хуан Чуньи, Хэ Гочжун, Чжан Жуншэн, Ли Цань, Ли Ли, Ли Гуаи, Дэн Пин и я — всего десять че¬ ловек. Гунлюэ рассказал об измене 3-го батальона 3-го полка, заявив, что его работа среди солдат этого подраз¬ деления была проведена неудовлетворительно. Я также проанализировал это событие, акцентировав внимание на необходимости провести чистку в наших рядах, чтобы избавиться от ненадежных офицеров. После обсуждения тех уроков, которые вытекали из предательского мятежа 3-го батальона 3-го полка, мы пришли к выводу о необ¬ ходимости усилить руководство солдатскими комитетами и продолжать работу по мобилизации солдатских масс на выборы офицеров, поддерживать солдатское самоуп¬ равление, осуществлять равенство офицеров и солдат, в том числе в отношении жалованья, проводить в жизнь устав солдатских комитетов, выработанный в январе 1927 года, свергать сельских мироедов и делить их землю между крестьянами. Положение о сокращении арендной платы и снижении ростовщического процента мы вычерк¬ нули из текста устава. После этого собравшиеся единогласно одобрили мое предложение просить хунаньский провинциальный коми¬ тет партии оставить Тэн Дайюаня в 5-м корпусе Красной армии в качестве комиссара. Ли Цань, Ли Ли и Чжан Жуншэн в своих выступлениях остановились на том, что во время восстания хорошо зарекомепдовали себя коман¬ дир 1-го батальона Лэй Чжэньхуэй, командир 1-й роты Ли Юйхуа и командир 2-го батальона Чэнь Пэнфой. Од¬ нако некоторые товарищи возразили: эти офицеры ведут себя хорошо, потому что обстановка в настоящий момент развивается благоприятно, неизвестно, как они будут действовать в будущем, столкнувшись с трудностями и лишениями. Выслушав тех и других, я спросил: — Завтра выборы, могут ли они быть утверждены в должности? — Могут, — ответил Чжан Жуншэн. — Предлагаю послать комиссаром в 4-й полк Хуан Гунлюэ, — сказал я. Все согласились. 157
— Когда в Чанше произошел провал в деятельности особого комитета, командир батальона Чэнь Пэнфэй был очень обеспокоен опасностью, нависшей над Хуан Гун¬ люэ. Но мне показалось, что этот человек более руковод¬ ствовался личным отношением, чем политическими убеж¬ дениями, — проинформировал я товарищей в заключе¬ ние. Утром 24 июля в штабе полка открылось объединен¬ ное заседание солдатских комитетов. Я принял участив в его работе и выступил на нем с речью. На заседании я был избран командиром 5-го корпуса Красной армии и но совместительству командиром 13-й дивизии, а Дэн Пин — начальником штаба 5-го корпуса. Было принято решение образовать три полка — 1, 4 и 7-й. Их команди¬ рами избрали соответственно Лэй Чжэньхуэя, Чэнь Пэн- фэя и Хуан Чуньи. Хэ Гочжун стал заместителем ко¬ мандира 7-го полка. На заседании было постановлено пе¬ реименовать полковой партийный комитет в партийный комитет 5-го корпуса и учредить систему комиссаров на различных уровнях: от корпуса до роты. В воинских ча¬ стях от полка и выше создавались политотделы. Все это должно было обеспечить революционизацию войск. Собравшиеся приветствовали назначение Тэн Дайюа- ня комиссаром 5-го корпуса Красной армии, а Ли Цаня, Хуан Гунлюэ и Хуан Чуньи (по совместительству) — соответственно комиссарами 1, 4 и 7-го полков. Наша Красная армия принимала руководство со стороны ком¬ мунистической партии, гарантируя тем самым, чго эта армия будет всегда служить рабочим и крестьянам. После преобразования полкового партийного комите¬ та в партийный комитет 5-го корпуса Красной армии ко¬ миссар товарищ Тэн Дайюань стал его секретарем, а комиссары на всех других уровнях — секретарями соот¬ ветствующих партийных комитетов. Такова была систе¬ ма, принятая в 5-м корпусе Красной армии. 24 июля в 4 часа дня пинцзянский уездный комитет собрал людей на митинг в честь победы в восстании. На нем должно было быть объявлено об образовании совет¬ ского правительства рабочих, крестьян и солдат и о соз¬ дании рабоче-крестьянской Красной армии. Присутство¬ вало более 50 тысяч человек, включая весь личный со¬ став 5-го корпуса Красной армии. Обстановка была необычайно красочная и впечатляющая: реяли красные знамена, гремели гонги и барабаны. Мы с Тэн Дайюанем выступили с речами. Невозможно описать тот восторг, 158
который охватил всех собравшихся. Каждый, кто пришел на этот митинг, испытывал огромный душевный подъем. В тот же день, 24 июля, из Чанши по телеграфу и телефону были получены следующие новости: реакцион¬ ные войска готовятся начать наступление па Пинцзян 25 июля, они достигнут предместий города 27 или по крайней мере 29 июля. Таким образом, мы должны были полностью свернуть всю нашу работу в Пиицзяне уже 27 июля. 25 июля было созвано военное совещание относитель¬ но наших дальнейших действий. На нем присутствовали все командиры полков и комиссары. На обсуждение вы¬ носился вопрос о том, как расположить наши войска в пригородах Пинцзяна. Мы рассчитывали во время на¬ ступления противника воспользоваться благоприятным рельефом вокруг города, а также нашей осведомленно¬ стью относительно сроков появления противника. Только в таких условиях мы были способны нанести контрудар и, уничтожив один-два вражеских полка, вырваться за¬ тем из Пинцзяна. Успех операции значительно поднял бы престиж нашей Красной армии. Мы планировали дви¬ нуться после сражения в район, охватывающий западную часть провинции Цзянси и южную часть провинции Ху¬ бэй. По плану наше расположение было определено сле¬ дующим образом: рота особого назначения и пулеметная рота направлялись к западу от Пипцзяна, где должны были соорудить замаскированные опорные укрепления для отражения возможного удара противника и нанесе¬ ния ему урона в живой силе. 1-й полк обязан был нане¬ сти фронтальный удар, 4-й же и 7-й полки — охватить противника с юга и севера. Таким образом, мы плани¬ ровали заманить главные силы врага в город, а часть его войск уничтожить. Развивая успех, мы должны были затем уйти в сельские районы восточной части уезда Пинцзян, а оттуда двинуться в направлении провинции Цзянси. В соответствии с нашим замыслом 1-й полк занял вы¬ годную в оперативном плане позицию к западу от города. 4-й полк под командованием Чэнь Пэнфэя п Хуан Гун¬ люэ расположился в 30 ли к югу от городских стен, от¬ куда должен был предпринять атаку в северном направ¬ лении, ударив во фланг и тыл противника в случае, если тот будет штурмовать западные ворота. 7-й полк под командованием Хуан Чуньи и Хэ Гочжуна был дис¬ 159
лоцирован в 30 ли к северу от Пинцзяна и в том случае, если противник пойдет на штурм западных городских ворот, обязан был начать наступление с севера на юг. В общем, мы подготовились к предстоящей битве, про¬ ведя помимо прочего рекогносцировку, наладив телефон¬ ную связь и заранее определив позиции для скоордини¬ рованного удара. Мы были убеждены, что часть сил противника будет уничтожена. Все твердо верили в это. Противник начал непосредственные боевые действия 29 июля. Три его полка продвинулись к Чаншоуцзе (в 70 ли к востоку от Пинцзяна), надеясь отрезать нам путь к отступлению. Пять же других полков, построив¬ шись в два эшелона, повели наступление вдоль шоссо Чанша —- Пинцзян на западные ворота города. Первый эшелон, в котором находилось два полка, между 9 и 10 часами утра предпринял яростную атаку на позиции нашего 1-го полка, однако неожиданно столкнулся с оже¬ сточенным сопротивлением, попав под огонь засевших в замаскированных укреплениях бойцов пулеметной роты. Более 300 солдат противника остались на поле боя. В 12 часов дня, в соответствии с заранее согласованным планом, наш 7-й полк под командованием Хуац Чуньи и Хэ Гочжуна с севера ударил во фланг и тыл против¬ ника, внеся хаос в его расположение и вынудив его от¬ ступить к югу от шоссе. Сражение продолжалось до на¬ ступления темноты. К этому времени второй эшелон про¬ тивника вплотную приблизился к нашим позициям. 4-го полка, однако, нигде не было видно. В сумерках наши 1-й и 7-й полки вместе с подразде¬ лениями корпусного подчинения покинули поле боя. Мы двинулись вначале на север, а затем повернули к Лун- мэню, расположенному в восточной части уезда Пинцзян (невдалеке от поселка Сюшуй провинции Цзяпси). Там мы остановились для общего сбора. Вполне вероятно, что, если бы 4-й полк принял уча¬ стие в сражении вместе с 1-м и 7-м полками в соответ¬ ствии с заранее утвержденным планом, мы уничтожили бы от одного до двух полков противника, действовавших в его первом эшелоне. Тем самым мы нанесли бы неприя¬ телю ощутимый урон. Только на третий день, поздно вечером, 4-й полк при¬ был в Лунмэнь и соединился с нашими основными сила¬ ми. Мы узнали о том, что с ним произошло: этот полк самовольно покинул отведенные ему рубежи днем 28 ию- 160
вя, примерно за сутки до начала наступления противника на Пинцзяп, и, не имея на то приказа, по собственной инициативе двинулся на Люян, где атаковал 3-й полк 5-й отдельной дивизии, пытаясь вернуть 3-й батальон этого полка, предательски взбунтовавшийся незадолго до этого. В итоге 4-й полк потерял более половины соста¬ ва — около 700 человек. В его рядах осталось менее 300 бойцов. Потери 7-го полка составили более 100 чело¬ век, самой большой из них была гибель в бою товарища Хуан Чуньи. Общее число убитых и раненых в 1-м пол¬ ку, в пулеметной роте и роте особого назначения дости¬ гало нескольких десятков. На военном совещании 25 июля мы допустили ошиб¬ ку, пе обсудив вопросы стратегии и не осознав затяжного характера революции, в условиях которого военные дей¬ ствия должны были по своей форме приобрести манев¬ ренный характер. Если бы мы понимали это, то смогли бы заранее, еще до штурма противником Пинцзяна, вы¬ вести из города свои главные силы. В этом случае про¬ тивник потерял бы нас из виду, и мы смогли бы избе¬ жать таких потерь. Мы обязаны были расположить вой¬ ска в Чаншоуцзе и на границе уездов Сюшуй и Тунгу в провинции Цзянси, где они могли бы рассредоточиться и где каждый полк в отдельности мог бы проводить опе¬ рации по ликвидации сельских мироедов, делить землю между крестьянами и вести работу среди масс. Только таким образом мы установили бы связь с народом, уси¬ лили бы классовое воспитание солдат и офицеров и подняли бы их политическое сознание. Но в то время я не сделал все возможное, чтобы избежать поражения. Кроме того, я не понимал единства трех главных задач *, что свидетельствовало о моей сле¬ поте: я еще слабо разбирался в марксистско-ленинском учении, а также в стратегии и тактике. Это были первый урок, полученный мною, и первая моя ошибка со времени вступления в Красную армию. КРАТКИЕ ИТОГИ Пинцзянское восстание произошло в июле 1928 года. Это был период, когда китайская революция переживала 1 Тремя главными задачами китайской Красной армии при¬ знавались: ведение боевых операций, организация массовой рабо¬ ты и самообеспечение финансовыми средствами и провиантом. — Прим. кит, изд, 11 П. Дэхуай
трудное время. В Хунани, Хубэе, Цзянси, во всех этих трех провинциях, в особенности в Хунани, реакционная военщина была довольно сильна. В общем политическая ситуация в трех провинциях оставалась стабильной, и условия для восстания не созрели. Да и сами мы к вы¬ ступлению не были полностью готовы. Но вследствие провала в деятельности особого комитета партии уездов Наньсянь, Хуажун и Аньсян некоторые из членов КПК, работавшие в наших войсках, были разоблачены. Они избежали расправы благодаря тому, что нас свое¬ временно известили о происшедшем. И если бы мы во¬ время не приняли решение о восстании, то эти разобла¬ ченные товарищи не смогли бы спастись, а тем из то¬ варищей, кто в тот момент избежал разоблачения, было бы нелегко долгое время поддерживать конспирацию. Со¬ зданная нами в 1-м полку 5-й отдельной дивизии слабая партийная организация ($—'9 членов партии) столкну¬ лась с опасностью полного разгрома. Полковой партий¬ ный комитет был абсолютно прав, приняв твердое реше¬ ние возглавить восстание, правильными были и все те конкретные меры, которые оп провел в жизпь. Ко вре¬ мени восстания в составе нашей дивизии, дислоцирован¬ ной в уезде Пинцзян, насчитывалось два реакционно на¬ строенных полка. Кроме них в этом районе действовали еще два отряда помещичьих вооруженных формирований. И хотя противник превосходил нас по силе более чем в 3 раза, мы все же одержали полную победу. Одип из наших товарищей из-за собственного петерпеиия поднял восстание раньше намеченного срока. Это, однако, не ос¬ ложнило общую ситуацию. В целом же во время восста¬ ния мы сумели сохранить хладнокровие и твердость. По¬ мимо названного инцидента все остальное проводилось и соответствии с заранее выработанным планом — само вос¬ стание, митинг по поводу принесения присяги войсками, провозглашение нашей политической программы. Во вре¬ мя восстания было создано немало революционных сол¬ датских организаций. Сразу же после восстания реакционная воешципа трех провинций — Хунани, Хубэя и Цзянси — повела против пас «совместный поход на истребление». Только через 40 с лишпим дней нам удалось, применяя тактику ма¬ неврирования, разбить противника. В то же время мы не имели опорной базы и, действуя на территории чужой провинции, не объединились с местными коммунистами, проводившими аграрную революцию. Не будучи знакомы 162
с местностью и настроениями среди населения, мы ока¬ зались втянутыми в напряженные, беспрерывные бои. В этот чрезвычайно трудный период небольшая часть лю¬ дей дрогнула и дезертировала. Оценив опасность данного явления, мы незамедлительно приняли решение объеди¬ нить восставшие в Пинцзяне войска с местными кресть¬ янскими партизанскими отрядами и, проведя перегруп¬ пировку наших сил, добиться их консолидации. Это по¬ становление было принято на конференции, посвященной образованию опорной базы пограничного района Хунань, Хубэй, Цзянси. С начала восстания, то есть с 22 июля 1928 года, и вплоть до того момента, когда наши войска в сумерках 29 июля оставили город, нами была проделана важная работа: мы сломали систему, на которой строилась контр¬ революционная армия старого типа, и создали на базе полного демократизма новейшую систему, которая легла в основу 5-го корпуса Красной армии, призванного слу¬ жить рабочим и крестьянам. Если бы не был сформиро¬ ван 5-й корпус Красной армии, нам не удалось бы в ко¬ роткие сроки создать обширную советскую опорную базу на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси. Мы полностью дезорганизовали контрреволюционный аппарат власти, разгромив контрреволюционное уездное правительство, комитет по «очищению» деревень, гоминь- дановские и все другие реакционные воинские формиро¬ вания. В то же время мы быстро вооружили революцион¬ ные массы, учредили Временное советское революцион¬ ное правительство уезда Пинцзян, освободили из тюрьмы большую группу революционеров. На совести пинцзянской контрреволюции было бесчис¬ ленное количество жертв. Мы организовали революцион¬ ный судг который приговорил к смертной казни многих контрреволюционеров. Тем самым революционные массы, поддержавшие решения суда, рассчитались со своими обидчиками. Это было совершенно необходимо и абсо¬ лютно справедливо. Однако в ходе нынешней «великой пролетарской культурной революции» кое-кто позволяет себе утверждать, что «Пэн Дэхуай во время Пипцзян- ского восстания обагрил свои руки кровыо народа». В дан¬ ном случае оскорбляют не только одного меня и позорят Пипцзянское восстание, которым руководила коммуни¬ стическая партия, а чернят саму коммунистическую пар¬ тию. Эти люди стоят на контрреволюционных позициях, реабилитируя контрреволюционеров, осужденных 40 лет 11* 103
назад. Все отрицать и перечеркивать Пиицзянское вос¬ стание — в корне неправильно. Это равносильно преступ¬ лению. Некоторые сейчас заявляют, что во время «очищения» деревень мои войска убивали крестьян. Но исторические документы и те из участников Пинцзянского восстания, кто еще жив, могут засвидетельствовать: за все 36 дней, которые 1-й полк находился в Пинцзяне (с 16 июня по 22 июля), он не провел ни одной карательной операции. Размещенные в Пинцзяне 1-й и 3-й батальоны и непо¬ средственно приданные штабу полка подразделения ни¬ куда не выходили из города; 2-й же батальон, дислоци¬ рованный в Сыцуне, в южной части уезда, всего два раза покидал этот поселок, отправляясь за несколько ли от него на полевые учения. Один из подпольных деятелей партии, действовавший в южных районах уезда Пинцзян, уже давно написал статью о том, как вели себя мои войска в то время. Этот человек еще жив. Есть участники Пинцзянского восста¬ ния и среди военнослужащих Народно-освободительной армии. Необходимо провести тщательное расследование. Ни в коем случае не позволительно высасывать факты из пальца и с тайным умыслом реабилитировать контррево¬ люционеров. Если же кто-либо занял сектантскую пози¬ цию, его надо подвергнуть критике. Публикация безосно¬ вательных статей в «Жэньминь жибао» и «Цзефан жи- бао» пе только порочит имя этих газет, но и играет па руку карьеристам и контрреволюционерам. Как и все другие части белой армии, 1-й полк 5-й от¬ дельной дивизии до Пинцзянского восстания был контр¬ революционным вооруженным формированием, призван¬ ным защищать помещиков, капиталистов и всю систему эксплуатации. Он был инструментом, используемым для подавления рабоче-крестьянской революции. Таковым ос¬ тавался истинный характер 1-го полка. Но абсолютное большинство солдат, служивших в этом полку, были крестьянами, одетыми в солдатскую форму, людьми, испытавшими и эксплуатацию, и тяготы жизни. Их силой заставляли служить эксплуататорам, и в этом заключалось основное внутреннее противоречие белой ар¬ мии. Но эта армия строилась на принципах строгой ор¬ ганизации, а также дисциплины, которая выражалась в абсолютном подчинении нижестоящих вышестоящим. Все это связывало солдат по рукам и ногам и лишало какой бы то ни было свободы. Существовало десять строгих 164
правил, нарушение какого-либо из них могло лишить солдата жизни. Например, одно из правил гласило: «То¬ му, кто замыслит сколотить группу в собственных инте¬ ресах, отсекают голову». Любые слова и действия, на¬ правленные против эксплуататоров и угнетателей, счи¬ тались вне закона. В этой армии был личный штат служащих, собственная администрация и своя система градаций. Управление и воспитание строились на разно¬ образных лживых установках типа: «Армия принадлежит нации», «Коммунизм не отвечает специфике Китая» и тому подобном, а также на том, что офицерам выплачи¬ вали высокое жалованье. Изменить характер этой армии было непросто. За те почти 12 лет, в течение которых я вел в ней конспира¬ тивную работу, используя свой легальный статус, мне удалось добиться немногого. Опыт научил меня исполь¬ зовать различные противоречия для того, чтобы нелегаль¬ ное превратить в легальное, например устав солдатских комитетов — в целевые установки дивизионной школы. Наша цель оставалась нелегальной, а легальность явля¬ лась только средством ее достижения. В противном слу¬ чае мы превратились бы в легитимистов, то есть вассалов и пособников правящих реакционных кругов. Конкретный анализ надо проводить в конкретных ус¬ ловиях. Противоречивый характер старой армии был яв¬ лением типичным. Искусно сыграв на нем, можно было извлечь для себя выгоду, но для того, чтобы достичь единства действий, требовалось тесно сочетать легальные и нелегальные формы борьбы. В период антияпонской войны применение этого метода в марионеточных вой¬ сках и организациях сыграло определенную роль, дав возможность защитить интересы народа. Однако добро¬ совестного обобщения опыта дайной работы проведено не было.
6. В ГОРАХ ЦЗИНГАНШАНЬ (июль 1928 года — июль 1929 года) РАЗГРОМ СОВМЕСТНОГО КАРАТЕЛЬНОГО ПОХОДА ВОЙСК ПРОТИВНИКА ИЗ ТРЕХ ПРОВИНЦИЙ. СОЗДАНИЕ ПОГРАНИЧНОГО РАЙОНА НА СТЫКЕ ПРОВИНЦИЙ ХУНАНЬ, ХУБЭЙ, ЦЗЯНСИ Наши 1-й и 7-й полки, выбитые из Пинцзяна, а так¬ же подразделения дивизионного подчинения направились на восток с целью соединения в районе Лунмэня. По пути нас горячо приветствовали крестьяне, они выражали нам свою благодарность, выкрикивали патриотические лозун¬ ги и пели песни. Хотя в деревнях много домов было сож¬ жено и уничтожено, крестьяне все-таки уступали свои жилища для размещения бойцов Красной армии, не же¬ лая, чтобы те разбивали лагерь на улице и мокли под дождем. (Здесь я впервые услышал, как крестьяне назы¬ вали наши формирования Красной армией.) Благодаря энтузиазму и воодушевлению со стороны народных масс моральный дух наших войск значительно возрос. После довольно ощутимого поражения в Люяне 4-й полк потерял с нами связь. Через два или три дня про¬ водник, направленный местной партийной организацией, привел 4-й полк к нам. Почти за десять дней отдыха и перегруппировки сил в Люяне нами была проделана большая работа. Во-первых, мы организовали политотдел. Его началь¬ ником по совместительству стал комиссар Тэн Дайюань, заместителем — Чжан Жуншэн. Политотдел вел в армии политическую и идеологическую работу, а также борьбу с сельскими мироедами. Решения о конфискации и рас¬ пределении имущества должны были утверждаться полит¬ отделом. Политические органы подписывали постановле¬ ния и объявления, касающиеся людей, приговоренных к смертной казни за преступления. Во-вторых, мы продолжили работу по укреплению сол¬ датских комитетов и развитию партийных организаций. 1(H)
В то время партийные организации в армии все еще дей¬ ствовали нелегально. В ротах были созданы нелегальные партийные ячейки, количественный рост партийных ря¬ дов шел в основном за счет членов подпольных солдат¬ ских комитетов. К октябрю в большинстве подразделений уже имелись партийные ячейки. В-третьих, мы создали сверху донизу систему комисса¬ ров, которые назначались вышестоящими партийными ор¬ ганами. В-четвертых, нами была улучшена пропагандистская работа. Она велась в ротах и военных учреждениях. Боль¬ шинство пропагандистов пользовались рупором. Для изго¬ товления лозунгов сначала мы использовали краснозем, а потом известь. Лозунги писали на стенах и заборах по пути следования войск и на привалах. В середине августа, немного отдохнув и перегруппи¬ ровав свои силы, от 12 до 15 полков противника из про¬ винции Хунань стали сосредоточиваться у Пинцзяна и Люяпа и готовиться к выступлению против Краспой ар¬ мии. Стремясь избежать неожиданного столкновения с ча¬ стями противника, наши войска заблаговременно перешли в наступление на город Сюшуй в провинции Цзянси. За¬ няв Чжацзинь и Сюшуй, мы пробыли там около десяти дней. За это время нам удалось захватить склады с зим¬ ним обмундированием. В ходе боев нами были уничтоже¬ ны один батальон белой армии и двести или триста чело¬ век из отрядов помещичьей самообороны. В начале сентября гоминьдаиовские войска из провин¬ ций Хунань, Хубэй и Цзянси начали против нас совмест¬ ный карательный поход. Мы временно отступили из горо¬ да Сюшуй и заняли Тунгу. Наши части рассредоточились и занялись проведением работы в массах. Поскольку в провинции Цзянси влияние путчизма сказывалось срав¬ нительно мало, мобилизация масс на решение стоящих пе¬ ред ними задач здесь шла довольно легко. Мепее чем за один месяц в районах Сюшуя и Тунгу были созданы не¬ которые массовые организации, причем в районе Чжа- цзипя народные массы провели организационные меро¬ приятия без нашей помощи. Мы научились бороться с сельскими мироедами, изыскивать средства, находить спрятанпые богатства. Помещики часто зарывали в тай¬ никах по нескольку сотеп или тысяч юаней. Рабочая группа во главе с Чжан Жуптиэном арестовала несколь¬ ких сельских мироедов в районе Чжацзиия. В провинции 167
Цзянси сельские мироеды были одеты очепь плохо. Увп- дов их, я подумал, что они совсем не похожи на сельских мироедов, и отпустил некоторых из них, что вызвало кри¬ тику со стороны Чжан Жуншэна и его подчиненных. Чжан Жуншэн сказал мне: Они могли бы заплатить за себя выкуп по тысяче юаней или больше. Поначалу я не очень-то ему поверил, но потом, уви¬ дев, как родственники этих помещиков принесли на сво¬ их спинах мешки с серебряными юанями, согласился с ним. После ванятия города Сюшуй мы придерживались та¬ кой же политики в городах, как и во время Пинцзянского восстания, — размер налогов зависел от капитала: те, у кого капитал не составлял 10 тысяч юаней, освобожда¬ лись от уплаты, те же, у кого было более 10 тысяч юаней, должны были платить налог от 5 до 10 процентов. Если совместное предприятие принадлежало реакционному по¬ литическому деятелю и простому торговцу, то часть, при¬ надлежавшая реакционеру, подлежала конфискации, а с части простого торговца взимался налог 30 процентов. Мы конфисковали казенную соль и роздали ее народ¬ ным массам. Однако на рынке соли не было, и люди кри¬ тиковали нас за это. Мы объявили о конфискации лом¬ бардов и бесплатно вернули вещи их владельцам. Нами были конфискованы два довольно крупных мануфактур¬ ных магазина, принадлежавших реакционерам. Учитывая потребность войск в обмундировании и одежде, мы не ста¬ ли распределять мануфактуру среди жителей, и за это потом, когда ее нельзя было купить, люди также крити¬ ковали нас. В уездном городе Сюшуй мы изыскали средств на сум¬ му немногим менее 30 тысяч юаней (без стоимости кон¬ фискованных мануфактурных магазинов). Заставив сель¬ ских мироедов откопать спрятанные богатства, мы полу¬ чили еще половину всей суммы средств, изысканных в го¬ роде. Постепенно мы поняли, в чем дело, и изменили наши источники финансирования. В действительности этот вопрос возник в связи с недостаточным пониманием задач революции на двух различных этапах: на этапе де¬ мократической революции и на этапе социалистической революции. Наша армия, двигаясь на юг, вошла в город Тунгу. Жители встретили нас с энтузиазмом. Все лавки в городе были открыты. 168
Противник продолжал наступление, наша армия по¬ вернула к мосту Ваньцзай, имея за спиной Люян. Нео¬ жиданно три полка противника из провинции Хунань под командованием Чжан Хуэйцзаня атаковали наши войска в районе моста Ваньцзай. Мы повернули в горный район на стыке четырех уездов: Пинцзян, Люян, Сюшуй и Тун¬ гу. После того как войска противпика из провинций Цзянси и Хунань взяли нас в клещи, мы направились на юг провинции Хубэй, в район уездных городов Тун- чэн, Туншань и Цзюгуаншань. Когда войска из провин¬ ций Хунань и Цзянси стали преследовать нас, а белая армия из провинции Хубэй преградила нам путь, мы вновь двинулись на юг в район ^между уездными города¬ ми Цзюгуаншань, Сюшуй и Унин. Повсюду мы уничто¬ жали бандитов из отрядов помещичьей самообороны, а также полицейских, расправлялись с реакционерами и распределяли конфискованное имущество среди местных бедняков. Мы ставили целью уничтожать отдельные под¬ разделения белой армии и стремились по возможности из¬ бегать боев с превосходящими силами противника. В ходе борьбы против совместного карательного похо¬ да белых войск из трех провинций мы придерживались тактики маневрирования. Частенько мы появлялись на флангах или в тылу противника, застигали его врасплох, изматывали до изнеможения. Ко второй и третьей декаде октября противник был уже совершенно измотан. В Чжа- цзине мы разгромили целый батальон войск под коман¬ дованием Чжу Пэйдэ, и противник прекратил преследо¬ вание. План совместного карательного похода, выработан¬ ный в августе на совещании реакционных властей трех провинций — Хунань, Хубэй и Цзянси, — был нами со¬ рван. Присутствие Красной армии в районе на стыке трех провинций представляло немалую угрозу для крупных го¬ родов Чанша, Ухань и Наньчан, что вызывало ужас в стане противника. За 45 дней тяжелых боев мы потеряли по разным при¬ чинам около тысячи человек. К тому времени в Красной армии насчитывалось две тысячи бойцов. Товарищи Чжаи Жуншэн и Ли Ли геройски погибли при отражении этого совместного карательного похода белых войск из трех про¬ винций. Перед смертью Чжан Жуншэн воскликнул: «Де¬ ло коммунистической партии обязательно победит!» В 5-м корпусе Красной армии Чжан Жуншэн был членом пар¬ тии с самым большим стажем и выполнял огромную по¬ лезную работу. 169
Командир полка Лэй Чжэньхуэй и командир роты Ли Юйхуа пошли на позорное предательство. Ли Юйхуа рас¬ пустил слухи, будто «командующий армией попал в окру¬ жение». Во главе 1-й роты под предлогом «выхода из ок¬ ружения» он бежал с поля боя и сдался противнику. Большинство бойцов, поняв, что Ли Юйхуа изменил, вер¬ нулись назад. Более десяти человек поддались на обман Ли Юйхуа и ушли. Лэй Чжэньхуэй в тот вечер не ушел. Он решил сде¬ лать это на следующее утро, поскольку замышлял совер¬ шить убийство и только потом перейти на сторону про¬ тивника. Его ординарец Чжан Цзыцзю, почуяв неладное, выхватил пистолет у Лэй Чжэньхуэя. Тот выстрелил, но пуля попала в землю. Лэй был сильнее и выше, чем Чжан, и без особого труда отобрал у него пистолет. К сча¬ стью, командир роты товарищ Хуан Юньцяо одним вы¬ стрелом лишил Лэй Чжэньхуэя жизни. Позже Хуан Юнь¬ цяо стал командиром отдельной дивизии Красной армии на юге провинции Цзянси и погиб во время отражения пятого карательного похода противника. Впоследствии народные массы в районе Чжацзиня вы¬ ступили против нас, поскольку командир партизанского отряда в Пипцзяпе, которого в пароде прозвали «комап¬ диром собачьего отряда», беспорядочпо жег дома и уби¬ вал людей. Поначалу местные жители относились к Крас¬ ной армии хорошо, с энтузиазмом, но теперь они встре¬ чали Красную армию выстрелами из самодельных пушек. В то время партийная организация в Пинцзяне находи¬ лась под сильпым влиянием путчизма, и мы чувствовали, что без разретиепия этой проблемы строительство опорной базы, рост Красной армии и углубление аграрной рево¬ люции останутся пустыми словами. В середине октября товарищ Тэн Дайюань в качестве особоуполномоченного хунаньского провинциального ко¬ митета КПК созвал 1-ю конференцию партийных органи¬ заций пограничного района на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цэяпси. Это была совместная конференция пред¬ ставителей пяти уездов: Люяп, Пинцзян, Сюшуй, Тунгу и Ваньцзай, а также представителей Красной армии. В то время в Пинцзяне имелся уездпый комитет КПК, в Сю- тнуе — рабочий комитет в составе трех товарищей, в Ваньцзае — рабочая группа из пескольких человек. С партийными организациями уездов Тупчэн и Туншань связи не было. На востоке уезда Люян имелись районный комитет и районная организация. За работу в уезде Люян 170
в то время отвечая Ван Шоудао, и здесь беспорядочных поджогов и убийств было значительно меньше. Конфе¬ ренцию было решено провести в местечке Юйцзюй, на границе уездов Пинцзян и Тунгу. Я помню, что заседа¬ ния продолжались в течение трех-четырех дней. Эта конференция имела большое значение для создания опор¬ ной базы. В основных решениях конференции говорилось о не¬ обходимости создать особый комитет КПК и опорную ба¬ зу на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси. Были проведены выборы особого комитета КПК пограничного района. Секретарем этого комитета был избран товарищ Ван Шоудао, товарищ Тэн Дайюань был избран комисса¬ ром и одновременно секретарем партийного комитета КПК 5-го корпуса Красной армии. В решениях говорилось также о борьбе против пут¬ чистских идей, о беспорядочных поджогах и убийствах и о борьбе против серьезных проявлений сектантства. Бы¬ ло решено объединить Красную армию и местные парти¬ занские отряды. В период совместного карательного по¬ хода гоминьдановских войск из трех провинций встали на путь предательства или дезертировали некоторые пред¬ ставители командного состава: Лэй Чжэньхуэй, Чэнь Пэн- фэй и Ли Юйхуа. Отдельные случаи предательства имели место и среди бойцов. После слияния партизанских отря¬ дов с частями Красной армии политическое состояние войск улучшилось, должны были наладиться и укрепить¬ ся и связи армии с пародом, ведь до сих пор местное на¬ селение относилось к бойцам Красной армии — жителям других районов страны — как к чужакам. Слияние с местными партизанскими отрядами должно было помочь Красной армии лучше ориентироваться на местности и легче налаживать контакт с населением, повысить боеспо¬ собность вооруженной борьбы на местах, помочь приспо¬ сабливаться к боевой обстановке, рассредоточиваться и вновь концентрировать свои силы. На конференции говорилось о том, что упорная борьба на протяжении двух с лишним месяцев оказала положи¬ тельное влияние на строительство Красной армии. Хотя численность наших войск уменьшилась, их политический уровень значительно вырос, мы приобрели некоторый опыт и твердо уяснили, что сплочение армии невозможно без идейно-политического единства. Если армия не мо¬ жет сплотиться, то не может быть и сплочения армии с народом, без сплочения в армии и между армией и наро- 171
долг невозможна длительная борьба, не говоря уже о за¬ воевании победы. На партийной конференции речь шла также об опыте восстания в Пинцзяне. Отмечалась роль коммунистиче¬ ской партии, говорилось о поддержке народных масс по¬ граничного района, в особенности населения уездов Пин- цзяи и Люян, а также о влиянии победы в Цзинганшане и Северном походе. Все это создавало условия для победы восстания, пол¬ ного разгрома противника и совместного карательного по¬ хода гоминьдановских войск из трех провинций. Кроме того, важную роль в поддержании хорошей дисциплины и укреплении армейских частей сыграла организация в армии солдатских комитетов. Если бы не были созданы солдатские комитеты, при тогдашней слабости партийных организаций и идейно-политического руководства нам бы¬ ло бы трудно продержаться пе только три месяца, но и даже три недели. После восстания нам пришлось заниматься абсолютно незнакомыми делами, а главное — вести бои, не имея ты¬ ла. Нам было чрезвычайно трудно лечить раненых и боль¬ ных, так как лекарств мы не имели. Прежде, во время службы в старой армии, я не думал о том, где найти средства, как вести работу с массами. Все эти новые во¬ просы нам приходилось теперь решать. На конференции был также сделан анализ современ¬ ного положения, которое определялось в основном так: во-первых, во время Наньчанского восстания и восстаний «осеннего урожая» мы не имели опыта народной воору¬ женной борьбы. Ныне в горах Цзингашпань накоплен опыт борьбы, длившейся более года, созданы опорные ба¬ зы и Красная армия. Во-вторых, уже полностью обнажи¬ лось контрреволюционное обличье гоминьдана. Выдвину¬ тые им в период Северного похода политические и эконо¬ мические лозунги не были претворены в жизнь, даже ни один из мелких вопросов не был решен. В-третьих, народ на собственном опыте познал истинную сущность гоминь¬ дана и пришел к сравнительно глубокому пониманию то¬ го, что гоминьдан — это гуаминьдан, то есть партия, сди¬ рающая с народа кожу. Народ выражал негодование по поводу гомипьдановской политики «чисток в деревне» и уничтожения простых людей. О степени недовольства на¬ рода ярко свидетельствовало восстание в Пинцзяне, В то время я задавался вопросом: «Нужно ли рассмат¬ ривать борьбу в горах Цзипганшань как образец?» и при¬ 172
ходил к выводу, что нужно, так как эта борьба конкрет¬ на, а не абстрактна, реальна, а не беспредметна. После поражения Наньчанского восстания и восстаний «осенне¬ го урожая» уцелели небольшие воинские формирования, которые соединились в горах Цзинганшань и образовали Красную армию под командованием Чжу Дэ и Мао Цзэ¬ дуна. У Красной армии появилось знамя, появилось ко¬ мандование, вокруг которого стали концентрироваться другие части растущей Красной армии. Зимой 1927 — вес¬ ной 1928 года, занимаясь вопросами борьбы с сельскими мироедами, раздела земли, строительства опорной базы, я ориентировался на опыт революционной базы в горах Цзинганшань. В то время я понял, что без создания опор- пой базы нельзя вести бои с армией противника, которая имеет современное вооружение, средства связи и тран¬ спорт. А создание опорной базы невозможно без прове¬ дения в жизнь принципа «Каждому пахарю — свое поле». Вот почему я стал преклоняться перед Мао Жуньчжи К После перегруппировок наши главные силы состояли из трех колонн, включавших 11 больших отрядов (рот), то есть от 150 до 180 человек в каждом. Остальные бой¬ цы вошли в партизанские отряды. По указанию провинциального комитета КПК я и товарищи Тэн Дай- юань, Дэн Пин, Хэ Гочжун, Ли Цань и Чжан Чупьцин во главе пяти больших отрядов направились в горы Цзин¬ ганшань с целью установить связь с 4-м корпусом Крас¬ ной армии. Честно говоря, мне давно хотелось набраться опыта, уяснить характер революции, разобраться в мето¬ дах распределения земли и других вопросах. Оставшиеся шесть больших отрядов под командованием товарища Ху¬ ан Гунлюэ рассредоточились по уездам пограничпого района. ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА 4-ГО И 5-ГО КОРПУСОВ КРАСНОЙ АРМИИ В ноябре погода стояла ясная и теплая, крестьяне уже закончили сбор осеннего урожая. Учредив особый ко¬ митет КПК пограничного района, я, Тэн Дайюань и дру¬ гие товарищи руководили подготовкой пяти больших от¬ рядов к походу в горы Цзинганшань, и в это самое время пам стало известно о подготовке нового совместного кара¬ тельного похода гоминьдаповских войск из провинций Ху- 1 Мао Шуньчжи — Мао Цзэдун. — Прим. пер. 173
папь и Цзяпси против войск пограничного района. С це¬ лью расстроить план операции белой армии наши войска внезапным ударом из провинции Цзянси захватили город Ваньцзай. Пробыв там около недели, мы изыскали средств более чем на 10 тысяч юаней и пополнили запас зимнего обмундирования. Тем временем два или три полка белой армии из провинции Цзянси начали продвижение из го¬ рода Наньчана на город Ваньцзай. За полдня до похода противника к Ваньцзаю мы оставили город и направи¬ лись в горы Цзинганшань через район между уездами Пинсян и Ичунь. В 40 ли севернее уездного города Ляньхуа мы встре¬ тили около 300 бойцов под командованием товарища Хэ Чангуна, которых направил председатель Мао — секре¬ тарь фронтового комитета КПК 4-го корпуса Красной ар¬ мии. Они прибыли на место заранее и укрылись в горах по обеим сторонам дороги. На установление связи ушло более часа. Узнав, что они имеют дело с частями 5-го корпуса, которые ищут контактов с ними, бойцы объясни¬ ли, что им тоже поставлена задача двигаться на север и наладить связь с 5-м корпусом Красной армии. Гарпи- зон уездного города Ляньхуа состоял из одного полка белой армии. Ночью мы обошли Ляньхуа с запада и на¬ правились прямо на город Лунши (ныне уездный город Нингап), где оставались в течение нескольких дней до празднования годовщины восстания в Гуанчжоу. В Луп- ши мы встретились сначала с командиром 4-го корпуса Чжу Дэ, а на следующий день в Цыпине — с комиссаром корпуса Мао Цзэдуном. В начале встречи он мне сказал: — Ты тоже пошел по нашему пути. Условия для ре¬ волюции созрели. Если не победит социалистическая ре¬ волюция, то демократическая революция должна победить. Я думаю, что этот вопрос еще не был ясен для нас, и в 5-м корпусе некоторые товарищи смешивали цели и за¬ дачи двух революций. Они считали, что уничтожение эк¬ сплуатации при аренде эемли и уничтожение капитали¬ стической эксплуатации — одно и то же. Я чувствовал тогда, что такая постановка вопроса име¬ ет изъяны, однако из-за неглубокого понимания предмета считал, что пе имею права высказываться по данному вопросу. Через несколько дпей состоялись торжественная встре¬ ча 4-го и 5-го корпусов Красной армии и собрание, по- свящеппое годовщине восстания в Гуанчжоу, 174
Сделанная для собрания трибуна оказалась непрочной и рухнула, когда товарищи взобрались на нее. Кто-то ска¬ зал, что это — дурное предзнаменование. Но командир корпуса Чжу Дэ успокоил: — Не волнуйтесь! Если упадем, то встанем! Давайте починим трибуну. Трибуна была починена, и собрание состоялось. На пем выступили с речами командир 4-го корпуса Чжу Дэ и ко¬ миссар корпуса Мао Цзэдун. Я тоже выступал, но содер¬ жания всех этих речей уже не помню. Через два или три дня до нас дошли резолюции VI съезда партии. Фронтовой комитет КПК 4-го корпуса со¬ звал расширенное заседание, в котором также приняли участие товарищи из партийного комитета 5-го корпуса Красной армии. Заседание, проходившее под председатель¬ ством секретаря фронтового комитета КПК товарища Мао Цзэдуна, подробно, пункт за пунктом обсудило резолюции VI съезда КПК. Это заседапие произвело па меня сильное впечатление — я узнал, что китайская революция нахо¬ дится между двумя революционными подъемами, а отнюдь не переживает непрерывный подъем. У меня сложилось довольно четкое представление о характере и задачах де¬ мократической революции, о десяти программных уста¬ новках партии и о других вопросах. Фроптовой комитет дал очень подробное разъяснение сущности путчизма. После восстания в Пинцзяне я относился с отвращением к таким проявлениям путчизма, как беспорядочные под¬ жоги и убийства. Я спрашивал себя: «Где же будут жить люди, если их дома сожжены?» У Красной армии ведь тоже не было жилья. Контрреволюционеры — это люди, а не дома. Когда мы захватили уезд Сюшуй, народные массы в районе Чжацзиня и Маао начали подниматься на рево¬ люцию. Однако, когда наша армия ушла, по приказу ка¬ кого-то командира партизанского отряда из Пинцзяпа, которого простые люди называли «командиром собачьего отряда», там все было сожжено дотла. Когда же через полмесяца Красная армия вернулась, крестьяпе стреляли по лас из самодельных пушек и не сообщали нам ника¬ ких сведений о противнике. В то время путчисты назы¬ вали крестьян предателями и расправлялись с ними, вме¬ сто того чтобы завоевать их на свою сторону. Путчисты совершенно не анализировали собственные ошибки, на¬ против, выдавали их за истину. Тех, кто проводил оши¬ бочную политику, они называли последовательными рево- 475
люцпонерами, а тех, кто противился их ошибочной поли¬ тике, непоследовательными революционерами, ненадеж-» пыми выходцами из милитаристов. VI съезд КПК разрешил эти вопросы, и это обрадо¬ вало нас. На упомянутом заседании товарищ Мао Цзэдун заявил, что поджоги ведут к отрыву от масс. Он расска¬ зал историю о событиях в уезде Суйчуань к югу от гор Цзинганшань, где крестьяне поначалу прониклись к нам симпатией, но, когда мы достали спички для поджога до¬ мов, убежали и со страхом смотрели на нас со стороны. Когда мы захотели наладить с ними контакты, они ушли еще дальше. Он также остановился на том, как бойцы Красной армии старались завоевать на свою сторону на¬ родные массы уезда Нинган, которые отвернулись от них. Для этого пришлось испробовать целый ряд способов... Все сказанное оставило у меня глубокое впечатление. Я стал еще больше преклоняться перед товарищем Мао Цзэлуном после непосредственной встречи с ним. Упомянутое совещание, во время которого мне испол¬ нилось тридцать лет, было для меня самым поучительным уроком в первой половине моей жизни. В совещании принимали участие Ван Цзо и Юань Вэньцай. Прежде они возглавляли отряды так называе¬ мых лесных разбойников, но ко времени совещания уже вступили в партию. Учитывая их политический статус, фроптовой комитет КПК, доводя до нашего сведения ре¬ золюции VI съезда, опустил пункт о тактике завоевания на свою сторону отрядов лесных разбойников, в котором речь шла о завоевании масс и изоляции главарей. Узнав об этом, Юань Вэньцай поднял мятеж. Как раз когда шло заседание, реакционные армии из провинций Хунань и Цзянси проводили перегруппи¬ ровку сил и готовились к карательному походу в горы Цзинганшань. В то время бойцы 4-го корпуса Красной армии были одеты по-летнему и носили соломенные сан¬ далии. У них не было зимнего обмундирования, не было соли. Не был решен и вопрос о выдаче каждому бойцу суточных по три фэня на пропитание. Только покинув го¬ ры Цзинганшань, вступив в белые районы и проведя борьбу с сельскими мироедами, можно было выйти из затруднительного положения. Однако нам некуда было пристроить раненых и больных, а взять их с собой мы не могли. Обстановка требовала оставить солдат для охраны и ухода за ними. В то врвхмя общая численность 4-го корпуса не превы¬ 176
шала 6 тысяч человек, и рассредоточение войск отрица¬ тельно сказалось бы на боеспособности корпуса. Рассмотрению этих вопросов фронтовой комитет КПК 4-го корпуса посвятил множество заседаний. Я также уча¬ ствовал в них. В конце концов было решено оставить в Цзингашпане пять больших отрядов 5-го корпуса Крас¬ ной армии в составе 700—800 человек для охраны ране¬ ных и больных, а также женщин и детей. Меня назначи¬ ли заместителем командира 4-го корпуса. Я понимал, ка¬ кая важная и опасная задача поставлена передо мной. Возвратившись с заседания, я переговорил с Тэн Дай- юанем, тогдашним секретарем партийного комитета 5-го корпуса, и он сразу же созвал заседание парткома. В ра¬ боте заседания участвовали: я, Дэн Пин, Ли Цань, Хэ Гочжун и, кажется, Ли Гуан. Во время обсуждения вы¬ явились две точки зрения: сторонники одной считали, что мы пришли в горы Цзинганшань для установления связи, свою задачу уже выполнили и теперь должны немедленно возвратиться в пограничный район на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси и передать на места резолюцию VI съезда партия. Если мы надолго останемся в горах Цзинганшань, то это может отрицательно сказаться па развитии пограничного района на стыке провинций Ху¬ нань, Хубэй и Цзянси. Сторонники другой точки зрения принимали к исполнению указания фронтового комитета о защите нами тыла опорной базы в горах Цзинганшань с тем, чтобы основные силы 4-го корпуса Красной армии прорвали окружение противника и двинулись на террито¬ рию белых районов. Если 5-й корпус не возьмет на себя выполнение поставленной задачи, то в случае ухода 4-го корпуса политическая власть в пограничном районе на стыке провинций Хунань и Цзянси может быть также ос¬ лаблена или даже свергнута. Поэтому нам следует взять¬ ся за выполнение поставленной задачи. Первой точки зре¬ ния придерживало-сь большинство, а второй — я и Тэн Дайюань. Мы уговорили товарищей, не согласных с на¬ ми, быть готовыми пожертвовать частью во имя целого, то есть во имя того, чтобы основные силы благополучно вышли из окружения и действовали за линией фронта. Покидая горы Цзинганшань, 4-й корпус планировал продвижение в тыл противника, намереваясь во взаимо¬ действии с нашими частями, оборонявшими горы, взять противника в клещи и свести на нет его карательный по¬ ход. Однако, когда части 4-го корпуса двинулись из Сяо- синчжоу на юг в направлении уезда Суйчуань, их стала 12 П. Дэхуай 177
преследовать бригада Ли Вэньбиыа, входившая в состав армии провинции Цзяпси. При правильном маневрировав нии 4-й корпус Красной армии мог бы уничтожить или разгромить бригаду противника. При подходе к уездам Даюй и Напькан 4-й корпус подвергся внезапному напа¬ дению бригады Ли Вэньбиыа. Пройдя через уезды Аныо- ань и Сюпьу на юге провинции Цзянси, корпус направил¬ ся в юго-западпую часть провинции Фуцзянь. В результате 4-й корпус покинул горы Цзинганньапь, и теперь их оборонял один 5-й корпус, состоявший из пя¬ ти рот, которые охраняли пять дорог. ПРОРЫВ ОКРУЖЕНИЯ ПРОТИВНИКА В ГОРАХ ЦЗИНГАНШАНЬ На третий день после того, как 4-й корпус покинул горы Цзинганшань, примерно 15 полков гоминьдагюв- ских войск из провинций Хунапь и Цзянси окружили нас в горах и начали наступление. В карательном походе противника против базы в горах Цзиигапшапь участво¬ вало от провинций Хунань и Цзянси по четыре бригады, включавших по восемь полков. Во время наступления мы обнаружили семь полков противника из провинции Хунань. Что касается войск противника из провинции Цзяпси, то кроме бригады Ли Вэньбина, преследовавшей 4-й корпус, имелось еще три бригады в составе шести полков. ТЗо время наступления мы обнаружили лишь пять полков. Таким образом, всего в наступлении иро- тивника па горы Цзиигапшапь было занято от 12 до 14 полков, в каждом из которых было около двух тысяч человек, то есть всего от 24 до 28 тысяч человек. Им противостояло лишь 700 или 800 человек. По численно¬ сти противник превосходил нас в 30—40 раз. Окружив нас несколькими кольцами, противник вел наступление в течение трех суток и прорвал пашу оборону на участ¬ ке дорог, ведущих в Хуанянцзе, Бамяныпань и Байииху. Оборонявшая Хуанянцзе рота под командованием Ли Цаня, а также оборонявшая Бамяныпань рота под ко¬ мандованием Пэна и Ли были отрезаны. Вместе с Хэ Гончжуном мы собрали в Цыпипе три роты, взвод особого назпачеиия и работников тыла об¬ щей численностью более 500 человек и решили проры¬ ваться через многослойное окружение. В противном слу¬ чае нас, конечно, ожидало полное уничтожение. 178
Однако нам было очепь нелегко при прорыве этого окружения: сначала падо было искать проход для более чем тысячи оставленных Красной армией раненых, боль¬ ных, женщин и детей, а потом защищать их с тыла. Целые сутки мы карабкались по скалам, пробирались охотпичьими и козлиными тропами самого высокого пи¬ ка гор Цзинганшань и наконец прорвались через первое кольцо окружения противника. В горах стоял адский холод, валил снег, спежпый покров достигал одного чи К Я потерял свой мешок с сухим пайком и рисом и никому не сказал об этом. Два дня у меня во рту не было ни рисинки, я был голоден и смертельно устал, каждый шаг давался с большим трудом. Но стоило прогреметь выстрелу, как силы воз¬ вращались ко мне. В Лаосаотяне мы разбили небольшой отряд противника, преграждавший нам путь, и прорвали второе кольцо окружения. На третий день, едва прибыв в Дафэнь, мы попали в засаду. Противник напал на нас с трех сторон. Его перекрестный огонь грозил нам полным уничтожением. Нам оставалось только одно — сосредоточить силы трех наших отрядов па прорыве окружения в каком-то одном месте. Продолжая двигаться на юг, наш корпус смело бросился на позиции находившегося в засаде противни¬ ка и прорвался через последнее кольцо окружения. Од¬ нако противнику вследствие численного превосходства удалось закрыть место прорыва и вновь окружить сле¬ довавших за нами раненых и больных. Спасти их нам не удалось. Наша Красная армия была окружена несколькими кольцами противника, превосходившего нас по числен¬ ности примерно в 30—40 раз. После прорыва окружения мы попали в засаду. В этой опасной боевой обстановке любая армия, кроме руководимой коммунистической пар¬ тией рабоче-крестьянской армии, была бы уничтожена. Реакция на время воспрянула духом. Преследуя нас по пятам, атакуя с флангов, блокируя наше продвиже¬ ние вперед и устраивая нам засады, противник намере¬ вался добиться многого, однако не добился ничего. Его фантастические планы были разбиты пашей героической Красной армией. Там не менее после исполнившейся в 1969 году двад¬ цатой годовщины со дня образования Китайской Народ- 1 1 чп равняется 0,32 м. — Прим. пер» 12* 179
пой Республики корреспондент газеты «Жэньмиыь жи¬ бао» утверждал, что я якобы был против опорпых баз и действовал вразрез с указаниями председателя Мао. Я думаю, что этот человек или ничего не знает о наших опорных базах или, размахивая красным знаменем ве¬ ликих идей Мао Цзэдуна, выступает против идей Мао Цзэдуна. Он не понимает, что такое опорная база и как можно ее создать, и тем более он не знает, как можно вести борьбу за удержание опорной базы. Это — субъек¬ тивист, болтающий что попало. Сытый и тепло одетый, он ныне обвиняет других в противодействии идеям Мао Цзэдуна. Пусть он мелет чушь да не заговаривается, а то, не ровен час, обломает на этом свои зубы! В то время в Дафэне вышли из окружения лишь 500 с лишним человек. Перейдя через высокие горы в Шанъю и Чунъи, они пересекли верховья реки Чжан- шуй в районе Нанькана. Это было на праздник 30-го числа 12-го месяца по лунному календарю. Менее чем в трех ли от места нашей переправы че¬ рез реку находилась большая деревня в несколько сот дворов. Семьи крупных помещиков приготовились к пир¬ шеству в капун Нового года. Когда в деревню вошла Красная армия, они, конечно, сбежали. После прорыва окружения в горах Цзинганшань пас на протяжепии двадцати дней беспрестанно преследова¬ ли и атаковали с флангов войска противника, мы были голодны и измотаны. Разумеется, все были рады случаю поесть и отдохнуть. Во время еды я предложил поскорее пэкинуть деревню и расположиться в пяти ли от нее. Однако другие товарищи не согласились на немедленный уход из деревни и высказались за то, чтобы уйти из де¬ ревни лишь на рассвете следующего дня. Я сказал: — Это место расположено в 40 ли от самого дальне¬ го опорного пункта противника и только в 30 ли от са¬ мого ближнего. В одном из городков на переправе через реку есть телефон. Боюсь, что противнику уже известно о нас. Наши войска переправились около трех часов назад, возможно, противник уже в пути и к полуночи доберется до этого места, окружит нас и нападет на рас¬ свете завтрашнего дня. В прошлом войска противника не смели идти на риск. Ныне, после прорыва нашей обо¬ роны в горах Цзинганшань, реакционеры задрали нос, а армия противника воспрянула духом. В ответ мне все говорили: 180
— Хорошо, уйдем отсюда до рассвета. Люди устали и не видели грозившей опасности. То¬ варищ Тэн Дайюань обычно не вмешивался в вопросы военного характера. На этот раз он тоже не согласился со мной. Трудно описать, как я был тогда зол. В ту ночь я не уснул, да и не мог спать. Я обошел все роты. Люди крепко спали, даже караульные. Я вы¬ шел из дома прогуляться. Примерно в час ночи наряду с разрывами хлопушек по случаю Нового года раздались выстрелы из винтовок, и я сразу же приказал солдату трубить сбор. Едва мы успели собраться за деревней, как прибыли войска противника. Выстрелы вызвали в наших рядах некоторое замеша¬ тельство. Я приказал своим бойцам двигаться в направ¬ лении на Синьфэн. Хэ Гочжун сказал мне, чтобы я шел впереди, а он прикроет нас с тыла. Когда мы прошли около десяти ли, Хэ Гочжун догнал нас и сообщил, что не видел Ли Гуана, который, видимо, увел с собой часть бойцов. На рассвете мы собрались вместе па поверку. Выяс¬ нилось, что у нас осталось всего 283 человека, имевших винтовки. Остальных солдат Ли Гуан увел с собой в неизвестном направлении. Мне предлагали ждать его или послать к нему людей, но я ответил, что ни то пи другое не годится и нам ничего не остается, как самим выходить из опасной зоны. Пройдя примерно десять ли, мы заметили впереди на горе растянувшийся цепью небольшой отряд. В би¬ нокль я увидел, что это отряд помещичьей самооборо¬ ны, довольно слабый в военном отношении. После наше¬ го удара отряд разбежался. Противник тоже устал и не преследовал нас. Мы заняли выгодные позиции, устрои¬ ли укрытия для отдыха и поспешили приготовить еду. Спустя полтора часа мы двинулись на городок Сяохэ, расположенный на месте переправы через реку Синьхэ, юго-восточнее уездного города Синьфэна. Мы пошли на восток, миновали городок Чжунши и направились па Хуэйчан. Потом мы двинулись в уезд Синго для уста¬ новления связи с местной организацией коммунистиче¬ ской партии. Об общем направлении нашего продвиже¬ ния было сообщено всем товарищам. Впоследствии мы узнали, что Ли Гуан увел с собой в район уезда Наньсюн в провинции Гуандун примерно столько же бойцов, сколько осталось у нас. Не имея твердого командования, они были разбиты менее чем за 181
месяц. Ли Гуан пропал без вести. Если бы в тот день он и его бойцы заранее знали об общем направлении на¬ шего продвижения, то, возможно, исход был бы иным. В случипшемся были виновны командиры. В середине февраля мы добрались до местечка Цяо- тоу уезда Юйду. Там действовали подпольная организа¬ ция коммунистической партии и небольшой партизан¬ ский отряд, хорошо ориентировавшийся в окружающей обстановке. Товарищи собирали для нас разведыватель¬ ные данные о положении в стане противника, они же предоставили нам проводников для того, чтобы мы мог¬ ли осуществлять успешное продвижение. Кроме того, они приобрели для нас около тысячи патронов. После двух или трех дней отдыха противник опять догнал нас. Мы повернули на Ляньтан и Дуишань в уезде Синго, где также действовали организации КПК, имевшие связь с небольшими отрядами 2-го и 4-го пол¬ ков Красной армии, находившимися в южной части про¬ винции Цзянси. В белых райопах от наличия подполь¬ ной организации партии зависело многое. Там мы отды¬ хали около пяти дней, но потом туда для борьбы с нами прибыла бригада белой армии под командованием Лю Шии. Местная партийная организация сообщила нам, что в бригаде всего пять батальонов, а один батальон вместе с отрядами помещичьей самообороны несет охра¬ ну города Юйду. В то время у нас было 300 человек и 283 винтовки. Мы решили немедленно выступить, 06011- ти главные силы бригады Лю Шии и нанести внезапный удар по городу Юйду. За 18 часов мы прошли 140 ли и в полночь прибыли на место. Застав противника врас¬ плох, мы быстро перебрались через городскую стену и внезапным мощным ударом разгромили один батальон из бригады Лю Шии и уездный гарнизон общей числен¬ ностью до 700 человек, захватили в качестве трофеев около 400 винтовок и два легких пулемета. Начальник уезда сбежал. Более месяца несколько ’бригад противника преследо¬ вали пас и пытались преградить нам путь. Мы же, при¬ дя в новый район и проведя марш-бросок в 140 ли, ата¬ ковали город и застигли противника врасплох. Как вид¬ но, численпое превосходство без соответствующей подго¬ товки войск не дает какого-либо преимущества. Хорошо подготовленные к боям и храбрые войска могут разбить превосходящие силы противника, не готовые к бою. После этой операции народные массы в районе Юйду 182
стали называть бойцов наших подразделений Красной армии «небесными воинами». Бойцы дали раненым сол¬ датам противника медикамепты и каждому по два юаня серебром на карманные расходы. .Мы вели среди них агитационную работу, распространяли листовки. Мы собрали в одно место трупы погибших солдат противни¬ ка для того, чтобы бригада под командованием Лю Шии по возвращении в город могла их похоронить. Это про¬ извело впечатление, и из 300 пленных более половины вступили в Красную армию. После прорыва окружепия в горах Цзинганшань, по¬ терпев ряд поражений, мы ценой больших усилий нако¬ нец одержали эту впугаительную победу. Но следовало проявлять осмотрительность и не относиться с прене¬ брежением к противнику — только так можно было за¬ крепить эту победу. Мы рассчитывали, что основные си¬ лы противника непременно возвратятся между тремя и пятью часами пополудни, чтобы вытеснить нас из уезд¬ ного города Юйду. Поэтому нашим войскам следовало до трех часов переправиться через реку Юйду, двигаться на Сяоми и устроиться там па ночлег. В два часа с лишним пополудни у нас все было готово к маршу, но мы никак не могли найти комиссара корпуса товарища Тэн Дайюаня. Время поджимало. В конце концов Тэн Дайюаня отыскали на почте. Тяжело раненного, мы на¬ шли его лежащим в комнате. Оказалось, что, забирая документы и газеты, он нечаянно нажал па курок ре¬ вольвера и выстрелил себе в грудь. Я переправился па тот берег реки последней лодкой. Около трех часов дня мы закончили переправу. А пере¬ довой отряд бригады Лю Шии возвратился в город в четыре часа. Находившиеся на разных берегах реки вой¬ ска сначала внимательно разглядывали друг друга. По¬ том бригада Лю Шии открыла по нас огонь, но не реши¬ лась переправиться через реку и преследовать нас. Наши главные силы к вечеру добрались до Сяоми, расположенного в 30—40 ли южнее уездпого города Юйду. Мы оставили пеболыной отряд в качестве сторо¬ жевого охранения на нашем берегу реки. Местечко Сяо¬ ми было расположено у подножия горы на берегу гор¬ ного ручья. Население встретило нас радостно. Когда спустились сумерки, появился секретарь местной орга¬ низации коммунистической партии и спросил, откуда пришла наша Красная армия. Мы рассказали ему обо всем. Он сказал: 183
— Вчера вечером мы слышали сильную перестрелку в уездном городе, а сегодня утром живший неподалеку от этих мест человек побывал у нас и поведал о том, что уездный город взят Красной армией. Я не очень- то поверил ему и подумал, что это междоусобица в бе¬ лой армии. Я спросил секретаря партийной организации: — Можете ли вы нам оказать помощь? — Можем, — ответил он. — У нас в организации более двадцати человек, кроме того имеется крестьян¬ ский союз. Я сообщил ему, что у нас более 20 тяжелораненых, в том числе и комиссар корпуса Тэн Дайюань. — У нас есть возможность помочь вам, — сказал он. — Народные массы относятся к вам хорошо. Мы сделаем все, чтобы обеспечить вашу безопасность. По¬ пробуем также закупить медикаменты. Я сказал ему, что у нас имелись лишние винтовки, около 400 штук, которые мы захватили вчера вечером в качестве трофеев. Часть старых и поврежденных винто¬ вок мы уничтожили. У нас осталось более 100 винтовок в отличном состоянии, которые мы и передадим им на хранение. Секретарь партийной организации ответил: — У нас есть члены партии и надежные беспартий¬ ные представители масс, каждому мы дадим на хране¬ ние по винтовке. А не могли бы вы дать нам несколько винтовок для организации подпольного партизанского отряда? — спросил он. Я ответил, что можем. Он сказал мне: — В 40 ли отсюда действует в подполье районный комитет коммунистической партии. Я сказал ему, что у нас мало боеприпасов. — Даже если вы не дадите нам патронов, — сказал мне секретарь партийной организации, — мы сможем закупить боеприпасы мелкими партиями, деньги у нас есть... А сколько вы уничтожили винтовок? — Более двухсот, — ответил я ему. — Если бы мы зпали о здешней подпольной партийной организации, то оставили бы винтовки для вас. С превеликим огорчением он сказал: — Да, очень жаль! И почему я сегодня утром пе послал человека в город или не отправился туда сам? Почтенный Пэн! Мы уже давно хотели достать винтов¬ ки, но никак не могли осуществить этого намерения. 184
Если бы прежде мы сумели добыть хотя бы несколько десятков винтовок, то здесь уже давно бы был совет¬ ский район! В это время вошел Хэ Гочжун и сказал, что выста¬ вил вокруг караулы и побеседовал с пленными. Около половины всех пленных выразили желание вступить в Красную армию. Я изложил ему содержание беседы с секретарем местной партийной организации, и он сказал, что надо постараться как-нибудь помочь им с винтов¬ ками. Несмотря на тяжелое ранение, товарищ Тэн Дайюапь ни за что не хотел остаться в Сяоми и выразил намере¬ ние следовать вместе с нашими войсками. Он сказал мне: — Сейчас здесь только два ответственных товари¬ ща — ты да Хэ Гочжун. Как быть? — У тебя довольно серьезное рапение, — ответил я ему. — Пуля прошла через грудь, неизвестно, задела ли она легкие. Вряд ли твое передвижение вместе с войска¬ ми будет способствовать заживлению рапы. А когда залечишь рану, сможешь возвратиться в 5-й корпус. Сейчас же успокойся и лечись! — Можно считать, что я уговорил его. У Дэн Пина было легкое заболевание. Увидев, что в Сяоми имеется партийпая организация и поддерживаю¬ щие ее массы, оп потребовал, чтобы его во что бы то пи стало направили сюда на работу или оставили здесь на какое-то время для лечения и отдыха. Полдня я угова¬ ривал его пойти с нами, но он настаивал на том, чтобы его оставили в Сяоми. Пришлось разрешить ему это. Мы передали местной партийной организации около 100 винтовок. Впоследствии там был образован отдель¬ ный полк Красной армии Южной Цзянси, ставший со¬ ставной частью 6-го корпуса под командованием Хуан Гунлюэ. Что касается моей оценки всего того, что произошло после прорыва вражеского окружения в горах Цзинган¬ шань, то могу сказать, что в течение примерно 30 дней после прорыва окружения вплоть до прибытия в Цяотоу уезда Юйду мы не имели подходящей основы для созда¬ ния опорной базы и не смогли добиться поддержки масс, в результате чего Красная армия испытывала огромные трудности при передвижении и проведении военных опе¬ раций. Покинув уезд Пинцзян, 4-й полк утратил контакт с 185
нами, но местная партийная организация сделала все для того, чтобы полк прибыл в Лунмэнь для соедине¬ ния с нами. Когда же части под командованием Ли Гуа- па потеряли с пами связь, пикто пе привел их к нам. Вот тогда-то я особенно остро попял, как важно созда¬ вать опорные базы и иметь поддержку народных масс. Но в то время я еще не додумался до стратегии окру¬ жения городов из сельских районов. Когда противник штурмом овладел районом Цзип- гапшаиь, ликованию контрреволюционеров не было кон¬ ца. После молниеносной победы в Юйду Красная армия перешла от обороны к наступлению. Это лишний раз подтверждало мое мнение о значении опорных баз. Армия противника стала смотреть на вещи реали¬ стически. Пока не нанесешь по ней удара, она не при¬ знает твоего существования. Только испытав па себе паши удары, она попяла, что перед ней серьезный про¬ тивник. Это — железный факт. Одержав победу в сражении в Юйду, мы решили в целях пашей безопасности, перегруппировки сил и завое¬ вания па свою сторону военноплепных после рассвета покинуть Сяоми. Жители Сяоми тепло отпеслись к нам, однако местечко Сяоми находилось недалеко от уездно¬ го города Юйду, на пересечении дорог, и это не устраива¬ ло пас. Поэтому мы решили направиться в находящееся в 30 ли юго-восточнее Сяоми местечко Нюшаиь, распо¬ ложенное иа стыке трех уездов — Хуэйчан, Синьфэн и Юйду. Местечко Нюшань находилось высоко в горах, и поэтому его было легче оборонять. Покидая Сяоми, мы одновременно ставили целью избежать прихода туда бе¬ лой армии и проведения ею там карательных операций, чтобы тем самым обезопасить укрывавшихся в Сяоми рапсных бойцов и командиров Красной армии. Когда мы вошли в Нюшаиь, жители приветствовали нас красны¬ ми флагами и называли бойцов Красной армии старши¬ ми братьями. Мы пробыли там 10 дней. Людям в местеч¬ ке Нюшапь жилось очень тяжело. В Нгошаие, как и во всех уездах южной части про¬ винции Цзянси, было популярным тайное общество фео¬ дального типа «Три треножника». Члены этого общества утверждали, будто пять сто¬ летий назад существовало семейство Хун, которое затем раскололось на компартию и общество «Три треножни¬ ка». Они говорили, что «Три треножника» и компар¬ тия — выходцы из одной семьи. Часть членов тайного 186
общества с одобрением относилась к борьбе коммунисти¬ ческой партии против сельских мироедов и проведению коммунистами передела земли. Другая часть пе одобря¬ ла этих мер или даже выступала против них, что явля¬ лось проявлением классового антагонизма внутри тайно¬ го общества. Находясь в Нюшане около десяти дней, мы занима¬ лись пропагандистской работой, в результате чего в Красную армию вступило более десяти крестьяи-бедня- ков и свыше ста военнопленных. Из собранных Тэн Дайюанем в Юйду газет и доку¬ ментов нам стало известно, что гоминьдановские войска из провинций Хунань и Цзянси, участвовавшие в со¬ вместном карательном походе против пас в горах Цзин¬ ганшань, возвратились в свои гарнизоны и что возник¬ ли противоречия между милитаристами провинции Ху¬ нань и Гуанси, а также между Чан Кайши и милитари¬ стами провинций Гуандунь и Гуанси. Мы узнали также о том, что один полк из бригады Лю Шии был оставлен в уездном городе Юйду, а штаб бригады и другой полк, в котором не хватало одного батальона, возвратились в город Ганьчжоу. Таким образом, у противника уже не было сил преследовать нас. Обобщив материалы из собранных газет, я выступил с речью, в которой сказал о назревании войпы между милитаристами и возникновении новой обстановки. Нас в то время было очень мало, однако мы были сплочены. Обсудив опыт сражения за Юйду, мы подвергли кри¬ тике товарища Тэн Дайюаня, который один направился для обыска на почту и чуть не погиб. Меня тоже подвергли критике. Сказали, что мне не следовало идти среди первых на штурм городской степы в Юйду и рисковать жизнью. Мы проанализировали причины потери связи с Ли Гуаном. Накануне Нового года по лунному календарю ночи были очень темными. Нельзя было ничего разгля¬ деть на расстоянии вытянутой руки. Рота Ли Гуана на¬ ходилась в середине колонны, сам он шел в голове роты. От места пересечения дорог на провинцию Гуандун и на уездпый город Синьфэн оп наверняка повернул на юг, к Гуандуну. Не видя головы колоииы впереди себя, оп решил, что его рота отстала, и прибавил шагу, но толь¬ ко удалился от нас. Все это случилось главным образом из-за темноты. Впредь предлагалось во время таких ночных маршей каж¬ 187
дому его участнику прикреплять на спину кусок белой материи. Частям, следовавшим в голове колонны, пред¬ писывалось иметь при себе известь и на перекрестках делать соответствующие пометки о повороте, а товари¬ щам, шедшим самыми последними, нужно было иметь с собой метлы, чтобы сметать известь. Таким образом, вопрос был серьезным, и рассмотреть его было необхо¬ димо. Во время обсуждения товарищи говорили, что неза¬ висимо от характера сложившейся обстановки каждый должен держать наготове две пары соломеппых санда¬ лий. Если не случится того, что произошло с Ли Гуаном, то, имея сандалии и некоторый запас риса, мы можем не бояться неблагоприятной обстановки. Кто-то предло¬ жил отобрать у сельских мироедов лошадь, чтобы отдать ее командиру корпуса. Я сказал, что завтра мы отпра¬ вимся на штурм уездного города Аныоапь и только за¬ тем сможем решить вопрос о летнем обмундировании. Все говорили о необходимости приготовить известь, что¬ бы можно было написать лозунги. Эти предложения были высказаны бойцами Красной армии единодушно. В ходе обсуждения выявились един¬ ство и сплоченность наших рядов, высокий дух ответст¬ венности за судьбы революции. В южной части провинции Цзяпси климатические условия позволяли носить летнюю одежду уже в третьей декаде февраля. Во время штурма Аныоаня мы разгро¬ мили реакционные вооруженные формирования из поме¬ щичьего «отряда усмирителей» и полиции. За те десять дней, что мы находились в Аньюане, мы успели сшить для бойцов летнее обмундирование. Главное, что мы сделали за это время, — выпустили из тюрьмы полити¬ ческих заключенных. Проанализировав материалы со¬ бранных в городе газет, мы пришли к выводу о значи¬ тельном обострении противоречий между Чан Кайши и милитаристами провинции Гуанси, а также о наличии разногласий среди милитаристов провинции Цзянси. Мы были готовы отвоевать базу в горах Цзинганшань и вос¬ становить пограничный район на стыке провинций Ху¬ нань и Цзянси. Однажды мы узнали из документа, обнаруженного в канцелярии начальника уезда, что 4-й корпус Красной армии разгромил в Динчжоу бригаду под командованием Го Фэнмина, а сам командир убит. После захвата Аныоаня в течение двух или трех 188
дней обстановка складывалась неблагоприятно для нас. Помещичьи «отряды усмирителей» мобилизовали на ок¬ ружение города 100 тысяч крестьян, а также днем и ночью обстреливали город из самодельных орудий. С го¬ родской стены мы пытались вести устную агитацию, по безуспешно. Хэ Гочжун во главе двух больших отрядов сделал неожиданный рейд за пределы города. Бойцам удалось убить несколько десятков человек из реакцион¬ ных вооруженных формирований. За Хэ Гочжупом в город пришли несколько сот крестьян, и мы, проведя сре¬ ди них разъяснительную работу, раздали им деньги и имущество, конфискованные у реакционных торговцев и помещиков. После двух-трех таких рейдов мобилизованные кре¬ стьяне разбежались. Местные жители были очепь бед¬ ными, но смелыми людьми. После того как они разобра¬ лись, в чем дело, около 300 человек из них добровольно вступили в ряды Красной армии. В уездных городах Аныоане и Бэйсяне прежде дей¬ ствовали небольшие партийные организации, однако они были разгромлены противником. Немало членов коммуни¬ стической партии погибло. Три оставшихся в живых члена уездного комитета КПК ушли в район па границе уездов Наньсян и Сюньу и там сагитировали вступить в КПК еще более десяти человек. После разгрома нами реакционеров, осаждавших го¬ род, в Аньюань прибыл с докладом об обстановке член уездного комитета товарищ Ду. Он рассказал нам, что члены уездного комитета влачат жалкое существование и добывают себе средства на пропитание заготовкой дров и обжигом древесного угля. Мы дали ему на ведение и развитие партийной работы до 30 лян 1 опиума, конфис¬ кованного у реакционного уездного правительства, а также 200 юаней серебром. Он вернул 200 юаней, но опиум взял. Товарищ Ду сказал нам: — Мы можем зарабатывать на пропитание заготов¬ кой дров и обжигом древесного угля. Деньги я отдаю вам обратно на военные нужды. После продажи опиума мы купим ротатор и окажем материальную помощь семьям наших погибших товарищей. Беспредельно тяжелая жизнь членов уездного коми¬ тета никого не могла оставить равнодушным. Впослед¬ ствии, находясь в советских районах на стыке провин¬ 1 1 ляп равен 50 г. — Прим. пер. 189
ций Хунань и Цзянси, а также на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси, я пропагандировал стиль ра¬ боты этого уездного комитета партии. После разгрома Красной армией третьего карательно¬ го похода противника в 1931 году 3-я армейская группа возвратилась в уезды Хуэйчан, Аньюань и Сюньу для организации нового советского района. В то время то¬ варищ Ду по-прежнему руководил партийной работой в уезде Аныоань, и там очень быстро был создан совет¬ ский район. В период господства линии Ван Мина товарищ Ду был клеветнически обвинеп в принадлежности к анти¬ большевистскому союзу и казнен. Сколько же таких тра¬ гических событий имело место в период господства ли¬ нии Ван Мина! В 1942 году, в ходе движения за упоря¬ дочение стиля и проверки кадров, председатель Мао придерживался такой линии: не арестовывать и не казнить ни одного человека, приносить извинения товари¬ щам, пострадавшим по ошибке. Безусловно, такое отно¬ шение до глубины души волновало каждого. При срав¬ нении упомянутых двух линий видног сколь величествен¬ на линия председателя Мао, проникнутая духом реалистического подхода. ВТОРАЯ ВСТРЕЧА 4-ГО И 5-ГО КОРПУСОВ КРАСНОЙ АРМИИ В ЖУЙЦЗИНЕ Получив информацию о действительном месте нахож¬ дения 4-го корпуса Красной армии, мы отказались от первоначального плана возвратиться в горы Цзинган¬ шань. Взяв сначала уездный город Хуэйчан, мы захва¬ тили потом город Жуйцзинь и приблизились к уездам Гутянь и Тинчжоу. Через несколько дней в Жуйцзине мы во второй раз соединились с 4-м корпусом Красной армии, который прибыл туда из уезда Чантин через уезд Гутянь. К то¬ му времени 5-й корпус Красной армии вырос в количе¬ ственном отношении с 300 до 800 человек. Товарищ Мао Цзэдун показал мне февральское пись¬ мо Центрального Комитета. В письме выражалось не¬ сколько преувеличенное беспокойство относительно тог¬ дашней обстановки и с целью отвлечепия внимания про¬ тивника Чжу Дэ и Мао Цзэдупу предписывалось по¬ кинуть Красную армию, которую ЦК предлагал рассре¬ доточить по деревням. 190
Я написал письмо в Центральный Комитет партии. Суть его сводилась к тому, что в напряженной обстанов¬ ке главным руководителям Красной армии не следует покидать войска. Под руководством коммунистической партии и при правильной политике Красная армия мо¬ жет выстоять... В прежпие времена на севере страны действовал предводитель повстанцев Бай Лап, которого враги пытались схватить, но безуспешно. Он умело ускользал от них. Если оп мог устоять, то пеужели мы пе сможем? Это письмо было отправлено в ЦК фронтовым коми¬ тетом КПК 4-го корпуса Краспой армии. Оригинал пись¬ ма остался у председателя Мао. Это было мое первое письмо, в котором я непосредственно обращался в Цен¬ тральный Комитет. Я доложил фронтовому комитету КПК 4-го корпуса Красной армии, при каких обстоятельствах мы оставили район в горах Цзиигапшапь. Комиссар Мао сказал, что, учитывая всю опасность операции, нам не следовало принимать решение оставить 5-й корпус для обороны района Цзинганшань. В Жуйцзипе мы находились около недели. Через два дня после того, как в город прибыл 4-й корпус, мы отбы¬ ли в уезд Юйду. По пути мы конфисковали зерно у помещика по фамилии Чжун, чтобы раздать его местпым крестьянам-беднякам. К сожалепию, сделать это нам помешали то ли прихвостни из клана Чжапа, то ли сами народные массы, введенные в заблуждение. (В юж¬ ной части провинции Цзянси имела место довольно серьезная борьба различных кланов, которую провоци¬ ровали помещики.) Во время распределения зерпа про¬ изошла стычка. Один ответственный работник штаба 4-го корпуса, не разобравшись в обстановке, приказал расстрелять двух человек, препятствовавших раздаче зерна. Помещики-реакционеры легко использовали этот инцидент для организации вооруженпой стычки и ди¬ скредитации классовой борьбы. Когда командир корпуса Чжу, комиссар Мао и я обедали (а еда у нас была простая — каленый рис и холодная вода), нам сообщили о случившемся. Предсе¬ датель Мао сурово осудил неоправданное убийство лю¬ дей. Это произвело на меня очспь тлубокое впечатлепие. Заботу о простых людях я считал хорошим стилем ра¬ боты и правильным политическим подходом к делу. Во второй раз в моей жизпи (впервые это было в горах 191
Цзинганшань) я оказался под впечатлением от непо¬ средственной встречи с председателем Мао Цзэдуном. Когда наши войска прибыли в окрестности уездного города Юйду, я предложил, чтобы 5-й корпус Красной армии отбил у противника базу в горах Цзинганшань и восстановил правительство пограничного района на сты¬ ке провинций Хунань и Цзянси. Вскоре я получил на это согласие фронтового комитета КПК 4-го корпуса Красной армии. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГОРЫ ЦЗИНГАНШАНЬ. ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПОГРАНИЧНОГО РАЙОНА НА СТЫКЕ ПРОВИНЦИЙ ХУНАНЬ И ЦЗЯНСИ Переправившись через реку в городе Юйду, мы вновь оказались в Сяоми, где народные массы уже взяли власть в свои руки и организовали партизанский отряд. Они с энтузиазмом приветствовали Красную армию. Раненые и больные бойцы, которых мы оставляли здесь, к этому времени выздоровели. Вернулся к нам в корпус и товарищ Тэн Дайюань, сияя от радости. К тому вре¬ мени в корпусе числилось около тысячи человек. Они носили новенькую форму серого цвета и фуражки на¬ подобие листа лотоса. Некоторые бойцы были похожи на элегантно одетых студентов. Прощаясь с местными жителями в Сяоми, мы побла¬ годарили их за заботу о раненых и больных. Жители Сяоми сказали пам, что Красная армия помогла им ор¬ ганизовать партизанский отряд для борьбы с прихвост¬ нями из помещичьих «отрядов усмирителей». Теперь крестьяне действовали открыто, после сбора осеннего урожая они уже не платили помещикам за аренду земли и были намерены в ближайшее время провести передел помещичьей земли. Встречи бойцов с местными жителями посили ожив¬ ленный характер. Некоторые молодые люди не хотели расставаться с нами и неохотно уходили домой. Конеч¬ но, это было результатом активной разъяснительной ра¬ боты в Сяоми, которую провели Тэн Дайюань и другие рапеные и больпые бойцы и командиры Красной армии. Здесь мы увидели воочию, как нуждается крестьян¬ ство в руководстве коммунистической партии, какую на¬ стоятельную потребность испытывает оно в вооружен¬ ных силах. Только при наличии этих факторов крестья- 192
ire переходят от подпольной борьбы к открытой борьбе за установление народной власти. В Сяоми товарищ Дэн Пин заявил о своем желании вернуться в Красную армию, и мы созвали митинг, на котором приветствовали его возвращение. В своей речи па митинге я сказал: — Когда наступают самые тяжелые времена, начи¬ наются переломные моменты. Побеждает тот, кто готов выстоять до конца. Во время прорыва окружения противника в горах Цзинганшань мы находились в тяжелейших условиях, но спустя три с лишним месяца обстановка изменилась. Тогда мы отступали, а противник преследовал нас. Мы сделали стремительный бросок к городу Юйду и взяли его штурмом. И теперь противник после одержанной нами победы перешел от преследования к наступлению на нас, а потом сам стал отступать. Мы же от отступ¬ ления перешли к наступлению. Опыт научил нас быть сплоченными, непреклонно стоять до конца, не колебаться, не допускать халатно¬ сти и дезорганизоваииости. Подавляющее большинство товарищей за некоторым исключением твердо придержи¬ вались этого курса. Когда мы вновь проходили через город Нюшаиь, люди с радостью встречали нас, просили не уходить. К северу от уездного города Синьфэн мы неожиданно на¬ толкнулись на 30—40 человек из помещичьего «отряда усмирителей». Разгромив их, мы захватили в качестве трофея девять ружей, которые отдали членам партий¬ ной организации в Синьфэне. Там действовал партизан¬ ский отряд численностью до 70 человек, вооруженных пиками и самодельными ружьями. Возглавлял отряд то¬ варищ Го Ицин. Во время беседы товарища Тэп Дайю- аия с членами уездного комитета партии было решено, что товарищ Го Ицин на некоторое время останется в 5-м корпусе Красной армии, а затем возвратится в Синьфэн. Впоследствии товарищ Го стал комиссаром полка 5-го корпуса Красной армии. К глубокому сожа¬ лению, он погиб в бою, когда после первого захвата Нанши мы покидали город. Когда Красная армия возвращалась в горы Цзинган¬ шань, нам не попадалось на пути никаких войск против¬ ника, кроме разгромленных в Синьфэне нескольких де¬ сятков человек из «отряда усмирителей». Не прошло и Десяти дней, как мы добрались до гор Цзинганшань. В 13 П. Дэхуай |93
Цыпине мы провели одпу ночь, встретились там с Ван Цзо. Его батальон особого назначения понес небольшие потери. Местное население в горах Цзинганшань сильно пострадало от войск противника. Во время оккупации этого района и в особенности отступая из него гомипьдановские войска из провинций Хунань и Цзянси проводили курс на полное разоруже¬ ние района, жгли все дотла, обирали людей, убивали всех без разбору. В горах Цзинганшань свирепствовала малярия, но лекарств у людей не было. Отсутствовали соль, хлопчатобумажные ткани и многие предметы пер¬ вой необходимости. В то время население района Цзинганшань не дости¬ гало и двух тысяч. Мы предоставили в помощь простым людям две тысячи юаней серебром. На следующий день мы направились в город Лунши на встречу с некоторы¬ ми кадровыми работниками пограничного района, кото¬ рые нарисовали нам довольно полную картину положе¬ ния в горах Цзинганшань. В уезде Юнсинь, по сравне¬ нию с другими уездами пограничного района, партийная работа велась успешнее всего. В уездах Ляньхуа и Нин- ган она также велась неплохо. В ряде мест проводились лишь отдельные легальные мероприятия, в других ме¬ стах КПК действовала в подполье. Таким образом, пол¬ ностью разгромить пограничный район противнику не удалось. Некоторые представители революционных масс и кадровые работники низового звена были арестованы и находились в заключении в уездах Линсянь и Жучэи. Помимо небольшого числа предателей, подавляющее большинство кадровых работников уездного и районного эвена сохранилось. Самая большая трудность состояла в том, что в пограничном районе испытывался острый недостаток предметов первой необходимости, в частности соли, медикаментов, материалов. Нам нужно было сроч¬ но решить этот вопрос. Одна из рот 5-го корпуса Красной армии под коман¬ дованием Ли Цаня, оборонявшая район Хуанъянцзе, по¬ теряла ранеными более 20 человек. Больше потерь у нее не было. Другая рота под командованием Пэна, держав¬ шая оборону в районе Бамяныпань, после того как про¬ тивник прорвал оборону, ушла в тыл врага. Командир и комиссар роты, выходцы из уездов Циян и Баоцшг, решили вернуться в свои уезды для ведения парти¬ занской борьбы. В этом нашли отражение местниче¬ ский подход и отсутствие решимости оборонять до коп- 194
ца пограничный район па стыке провинций Хунань и Цзянси. Пойдя на риск оставления пограничного района, ро¬ та под командованием Пэна направилась к району во¬ сточнее Хэнъяна, где была окружена и уничтожена про¬ тивником. В апреле или мае 1955 года я встретил комис¬ сара этой роты Ли Кэюя, служившего в авиации военно- морского флота, который поведал мпе, что его рота не была уничтожена полностью, но понесла большие по¬ тери. В уездах Юнсинь, Ляпьхуа п Суйчуань местные во¬ оруженные формирования также несли определенные по¬ тери, по главные силы сохранились. Из трех рот, которые под моим командованием и командованием Тэп Дайюаня прорывали окружение про¬ тивника, связь была потеряна только с ротой Ли Гуана, которая также понесла большие потери. Главные же па¬ ши силы не только сохранились, но и выросли в количе¬ ственном отношении более чем в два раза. Мы реорганизовали 5-й корпус в 4-ю и 5-ю колоппы, командиром 4-й колонны был назначен Хэ Гочжуп, а командиром 5-й колонны стал Ли Цань. Кроме того, была создана рота особого назначения. Общая числен¬ ность бойцов и командиров корпуса составила около 1400 человек. В то время обострились противоречия между Чан Кайши и милитаристами провинции Гуанси. Чан Кайши отдал приказ Лу Дипину во главе 2-й армии направить¬ ся из Хунани в провинцию Цзянси и назначил его гу¬ бернатором этой провинции. Хэ Цзянь примкнул к Чан Кайши, который назначил его губернатором провинции Хунань и использовал для нападения на провинцию Гуанси. Обострение противоречий между Чан Кайши и гуапсийской кликой1 вызвало обострение противоречий между милитаристами Хунани и Гуанси. Несомненно, что все это благоприятствовало развитию советского по- грапичиого района на стыке провинций Хунань и Цзян¬ си и советского пограничного района на стыке провин¬ 1 Гуансийская клика — клика милитаристов во главе с Ли Цзунжэнем и Бай Чунси, считавшая, что власть на местах долж¬ на оставаться в руках местных руководителей с передачей цент¬ ральному правительству только функции внешних сношений. Распространила свое влияние на несколько провинций. В апреле 1929 г. потерпела поражение от группировки Чан Кайши и со¬ хранила власть только над провинцией Гуанси. — Прим. ред. 13* 195
ций Хунань, Хубэй и Цзянси. Такой значительный шанс нельзя было упускать. Конкретные трудности, имевшие тогда место в по¬ граничном районе на стыке провинций Хунань и Цзян¬ си, можно было преодолеть только в процессе развития района. Армейские и местные кадры следовало лишь со¬ брать на совместное заседание для того, чтобы вырабо¬ тать единый план действий. Я и Тэн Дайюань пришли к единому мнению о со¬ зыве от имени комиссара корпуса и партийного комите¬ та корпуса совместного заседания для обсуждения во¬ проса о работе по восстановлению пограничного района. На совместном заседании было решено, что 5-й кор¬ пус и батальон особого назначения под командованием Ван Цзо (численностью более 200 человек) совместно проведут штурм уездных городов Линсяпя и Гуйдуна и, разгромив помещичьи «отряды усмирителей», освободят из тюрем кадровых работников и представителей революци¬ онных масс, изыщут денежные средства и достанут все необходимое для Красной армии. Мы взяли штурмом эти уездпые города и освободили из тюрем наших товарищей. Однако средств удалось изыскать немного. Поэтому было решено провести мол¬ ниеносный захват Чэикоу, находившегося в провинции Гуандун. Чэикоу был небольшим торговым портом с на¬ селением в 300—400 дворов. В Чэнкоу мы захватили не¬ сколько десятков винтовок, более 30 тысяч патронов, изыскали около 30 тысяч юаней. Когда нам стало известно, что в соседнем уездном городе Наньсюне нет гарнизона из регулярных войск, мы решили захватить Наньсюн. Взяв город, мы провели в нем пять дней. В Чэнкоу и Наньсюне мы закупили большие партии соли, мануфактуры, медикаментов, в ча¬ стности хинина для лечения малярии. В Наньсюне нам удалось раздобыть денежных средств и предметов материального снабжения примерно столько же, сколько в Чэикоу, а винтовок и боеприпа¬ сов меньше, чем в Чэикоу. Собранные деньги и имущество, винтовки и боепри¬ пасы были поделены поровну между бойцами и команди¬ рами 5-го корпуса и батальона особого пазначения под командованием Ван Цзо, который был очень доволен этим. Все остальное было распределено по единому плану пограничного района и согласовано с Ван Цзо, чем ой 196
также остался доволен. В этой операции 5-й корпус ока¬ зал благоприятное политическое влияние на батальон под командованием Ваи Цзо. Взятый в то время курс на расширение территории района позволил добиться его восстановления и укреп¬ ления. Вся эта операция продолжалась полтора месяца. Мы возвратились в район на границе уездов Лянь- хуа, Юнсинь и Нинган в первой декаде июля, когда стоя¬ ла ужасная жара. За короткое время отдыха и перегруп¬ пировки сил были сформированы две колонны. Каждая колонна состояла из четырех рот. Командирами колонн были назначены Ли Цань и Хэ Гочжун, комиссарами — Ли Цзунъи и Пэн Ао. Штабу корпуса была придана ро¬ та особого назначения. НАСТУПЛЕНИЕ НА ГОРОД АНЬФУ Спустя несколько дней после перегруппировки наших сил особый комитет Коммунистической партии Китая созвал совместное заседание, в котором участвовали члены особого комитета КПК, комитета партии уезда Юнсинь, парткома 5-го корпуса, а также я и Тэн Дай- юань. Секретарем особого комитета КПК был Дэн Цянь- юаиь, а секретарем партийного комитета 5-го корпуса — Тэн Дайюань. В ходе заседания Дэн Цяньюапь предло¬ жил, чтобы 5-й корпус Красной армии, руководствуясь курсом на территориальное расширение пограничного района, захватил город Аньфу. По его словам, в этом го¬ роде был лишь один батальон войск противника. Я выступил против захвата города Аньфу и мотиви¬ ровал свое мнение так: в находящемся неподалеку уезд¬ ном городе Цзиань расквартированы штаб дивизии и бригада. В уездных городах Юнсинь и Ляньхуа — по одной бригаде, состоящей из двух полков. В случае на¬ шего наступления войска противника в указанных пунк¬ тах непременно придут с трех сторон на помощь войскам в Аньфу. Хотя город Аньфу и невелик, он окружен вы¬ сокой и прочной стеной, а потому штурмовать его нелег¬ ко. Кроме того, еще не доказано, что город обороняет только один батальон, наверняка имеются и отряды по¬ мещичьей самообороны. Наши силы малы. В случае штурма города мы не сумеем справиться с подкреплениями противника. Впол¬ не вероятно, что мы утратим инициативу и благоприят¬ 197
ные возможности, которыми располагаем в настоящее время. У северной стены города Аньфу протекает глубокая и быстрая горная река, через которую в случае дождя невозможно переправиться. Но даже если мы возьмем штурмом город Аньфу, закрепиться там мы не сумеем. В ответ участвовавшие в заседании товарищи заявили, что, как только мы атакуем Аньфу, войска противника оставят уездные города Юнсинь и Ляньхуа и отступят к городу Цзиань. Я снова заявил, что противник наверняка придет на помощь гарнизону в Аньфу и нападет на нас с трех сто¬ рон. Что же касается гарнизонов в Ляньхуа и Юнсине, то противник никогда не оставит эти города, если мы не на¬ несем существенного урона его войскам. А для этого по¬ требуется провести отдельную хорошо спланированную операцию. В результате дискуссии я оказался в полном одиноче¬ стве, все остальные выступали за наступление на город Аньфу. Мне пришлось подчиниться большинству. В ре¬ зультате было принято совершенно ошибочное решение о начале операции. В ходе нее наш корпус был почти пол¬ ностью уничтожен. (Товарищ Тэн Дайюань в настоящее время жив и может помочь в расследовании этого эпи¬ зода.) В то время мы могли отправиться в уезды Суичуань и Тайхэ или Линсянь и Чалин. На этих направлениях противник не имел достаточно сил. В городе Ганьчжоу была расквартирована бригада под командованием Лю Шии в составе пяти батальонов. Один батальон из ее со¬ става был уничтожен нами в уездном городе Юйду. Противоречия между Чан Кайши и гуансийской кли¬ кой обострялись. Хэ Цзянь поддержал Чан Кайши, и эго привело к тому, что армия провинции Хунань, помогая Чан Кайши, начала наступление на провинцию Гуанси. В уездных городах Чалине и Лисяпе не было гарнизонов противника, а в уездных городах Аньжэне, Юсяне и Ли- лине войск было очень немного. Однако мои оппоненты на совместном заседании упор¬ но не соглашались на расширение пограничного района за счет районов, где противник был слаб в военном отноше¬ нии. Штурм города Аньфу начался примерно в середине июля. Противник выслал нам навстречу один батальон, 198
который расположился в небольшом горном местечке в 30 ли от города. Когда мы вошли в непосредственное со¬ прикосновение с противником, этот батальон в панике от¬ ступил в город Аньфу. Мы преследовали противника до самых стен Аньфу и обнаружили, что город обороняет не один батальон, как мы думали ранее, а несколько полков, которые к тому же хорошо подготовились к встрече с нами. Нам стало ясно, что противник задумал коварный план: увлечь нас на штурм города, в то время как войска из уездных городов Ляньхуа и Юнсинь ударят нам в тыл. Мы решили сразу же отступить и в тот же день с на¬ ступлением сумерек оказались в районе между Яньтянем и Аньфу, в 30 ли от последнего. Было решено глубокой ночыо до рассвета продолжить отступление в советский район, чтобы избежать нападе¬ ния на нас с флангов вражеских войск, вышедших из го¬ родов Ляньхуа я Юнсинь. Перед рассветом я вместе с командиром роты Хуаи Юиьцяо направился вперед, но, не пройдя и ли, услышал винтовочные выстрелы. Находившийся в засаде против¬ ник открыл по нас ураганный огонь. Рота под командованием Хуан Юньцяо смело броси¬ лась на позиции противника, за ней последовали и под¬ разделения, шедшие за мной. Пробив брешь в боевых по¬ рядках противника, мы с большими потерями отступили на новую базу в уезде Юнсинь. Двигаться нам пришлось вдоль глубокой и быстрой горной речки, но это не пугало нас, так как мы понимали, что самое страшное позади. В этой операции мы потеряли убитыми и ранеными более 300 человек. Командир 1-й колонны Хэ Гочжун погиб в бою, а командир 2-й кологшы Ли Цань был ранен. Начальник штаба Лю Чжичжи также пал в бою. Из 11 командиров рот 9 получили ранения. Противник действовал быстро и искусно, и ему уда¬ лось застать пас врасплох. Если бы он не зпал зарапее направления марша паших войск, то едва ли сумел бы добиться успеха. У меня возникло подозрение, что в на¬ ших рядах оказались предатели. После наступления на Аньфу наши войска собрались западнее уездного города Юнсиия, где 22 июля отметили годовщипу Пинцзянского восстания. За этот год—с 1928 по 1929-й —мы приобрели зна¬ чительный опыт и извлекли немалые уроки. Этот год был самым трудным для нас.
7. ВТОРИЧНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПОГРАНИЧНЫЙ РАЙОН НА СТЫКЕ ПРОВИНЦИЙ ХУНАНЬ, ХУБЭЙ И ЦЗЯНСИ (август 1929 года — июнь 1930 года) ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПОГРАНИЧНЫЙ РАЙОН НА СТЫКЕ ПРОВИНЦИЙ ХУНАНЬ, ХУБЭЙ И ЦЗЯНСИ Осенью 1929 года 4-я и 5-я колонны, находившиеся под моим командованием, вернулись из пограничного района на стыке провинций Хунань и Цзянси в погра¬ ничный район на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси. В июле они сосредоточились в самом центре совет¬ ского района на границе уездов Юнсинь, Нинган и Лянь- хуа. В течение месяца мы отдыхали и проводили пере¬ группировку сил. В августе две дивизии противника под командованием Чжан Хуэйцзаня и Тань Даоюаня в со¬ ставе четырех бригад предприняли против нас наступле¬ ние. В первой линии наступающих войск противника бы¬ ли задействованы три бригады, одна колонна направля¬ лась на Юнсинь, а другая — на Ляньхуа. Противник намеревался взять в клещи район, где мы находились на отдыхе и переформировании. В качестве резерва была оставлена еще одна бригада, предназначавшаяся для на¬ ступления во втором эшелоне. Наши войска общей численностью около 1100 человек проскользнули между боевыми порядками противника и залегли в засаду в Лукоушэ, в 40 ли восточнее уездного города Ляньхуа. Мы хотели, дождавшись, пока противник главными силами займет уездный город Ляньхуа, нанести внезапный удар в его тыл. Вечером того же дня один батальон противника, шед¬ ший в хвосте колонны и сопровождавший обоз, оста¬ новился на ночлег в Лукоушэ. Мы устроили засаду и, ког¬ да батальон остановился на отдых, открыли по нему ура¬ ганный огонь. В стане противника началась паника. На¬ 200
ши солдаты ринулись в атаку и за полчаса полностью уничтожили весь батальон. В качестве трофея мы захва¬ тили обоз со снаряжением для целой дивизии. К сожа¬ лению, боясь наступления противника на город, населе¬ ние скрылось в горах и, таким образом, мы не могли най¬ ти носильщиков. Нам ничего не оставалось, как спрятать большую часть захваченного имущества и снаряжения. В этой операции мы действовали по принципу укло¬ нения от ударов сильного противника и нанесения ударов по слабому противнику. Мы поразили армию противника в самое слабое место — обоз. Однако если бы мы не за¬ крепили плоды нашей победы, то не смогли бы дать отпор новому наступлению противника. Лишь не гонясь за малой выгодой и учитывая сложив¬ шуюся обстановку в целом, решительно отстаивая выше¬ названный принцип, можно было перейти к наступлению на противника. Поэтому мы в быстром темпе направились на север и захватили Ичунь и Фэньи, где уничтожили вооруженные формирования помещиков, а затем взяли штурмом уезд¬ ный город Ваньцзай. Сначала под угрозой нашего напа¬ дения оказался город Чжаншу, а потом город Наньчан. Под покровом ночи противник, наступавший па погра¬ ничный район на стыке провинций Хунань и Цзянси, от¬ ступил в город Цзиаиь. В ходе этой операции войска про¬ тивника вынуждены были оставить уездные города 10 н- синь и Ляньхуа. В то время в состав пограничного района на стыке провинций Хунань и Цзянси входило целиком три уезда, включая уезд Ниигаи. Развивая успех, мы вошли в уезд Тунгу и в сентябре вернулись в пограничный район на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси, который оста¬ вили более года назад. В то время 5-й корпус Красной армии уже располагал определенными возможностями для того, чтобы распропагандировать военнопленных и легко пополнить ими свои части. В последней декаде сентября особый комитет КПК пограничного района и партийный комитет 5-го корпуса Красной армии провели совместное заседание, на котором рассмотрели вопрос об опыте работы двух пограничных районов и 4-го корпуса. Речь шла главным образом об опыте проведения войсками работы в массах, строитель¬ стве опорной базы (включая изыскание денежных средств), а также об опыте ведения политической работы в армии. Мы также провели обмен информацией. В рабо¬ 201
те пограничного района наметился прогресс. Численность шести рот 5-го корпуса Красной армии на территории пограничного района оставалась без изменений. Числен¬ ность местных партизанских отрядов несколько возросла. Хотя пережитки путчизма и не были полностью ликви¬ дированы, однако по сравнению с 1928 годом их сохра¬ нилось памного меньше. Теперь уже нельзя было уви¬ деть такие крайне невежественные путчистские лозунги, как: «Смерть, смерть, смерть всем реакционерам!» или «Жечь, жечь, жечь дотла!» Мы провели анализ сложившейся обстановки. Проти¬ воречия между Чан Кайши и гуансийской кликой крайне обострились. Находившаяся под контролем Чан Кайши армия Цянь Дацзюня сосредоточилась в городе Хэньяне. 8-я армия из провинции Хунань под командованием У Шана расположилась в городе Цияне. Война между Чан Кайши и гуансийской кликой могла вспыхнуть в любой момент. Кроме того, имелись противоречия между 2-й армией из провинции Цзянси под командованием Лу Дипина и 3-й армией из провинции Юньнань под коман¬ дованием Чжу Пэйдэ. Объективная обстановка была благоприятна для раз¬ вития революции, усиления партизанской борьбы и рас¬ ширения территории советских районов. Учитывая эту ситуацию, партийный комитет 5-го кор¬ пуса Красной армии определил в качестве главной за¬ дачи для корпуса закрепление в горах Цзинганшань, Му- фушань и Цзюгуншань с тем, чтобы создать длинный по¬ яс из советских районов на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси, советского района на юге провинции Хубэй и советского района на стыке провинций Хунань и Цзянси. На юге этот пояс начинался бы в горах Цзин¬ ганшань, а на севере доходил до берегов реки Чанцзян. В этом крупном районе нам предстояло проводить мобилизацию масс, уничтожать вооруженные помещичьи формирования, распределять землю помещиков среди кре¬ стьян, создавать партийные организации и органы власти, строить относительно крепкие опорные базы. Вместе с фронтовым комитетом КПК 4-го корпуса Красной армии мы планировали в течение года провести захват всей про¬ винции Цзянси. С целью выполнения поставленной задачи мы пере¬ формировали 5-й корпус в пять колонн, по пять рот в каждой. Кроме того, были выделены рота особого пазна- 202
чения и рота для подготовки командиров. Всего в корпусе насчитывалось около 3100 человек. Мы определили для каждой колонны районы парти¬ занских действий. 1-я колонна под командованием Кун Хэчана должна была вести боевые операции в районе уездов Пинцзян, Сюшуй и Тунчэн, 2-я колонна под ко¬ мандованием Ли Шисина — в районе уездов Люсян, Вапц- вай и Пинсян. Бывший командир этой колонны Хуан Гунлюэ был назначен на пост заместителя командира 5-го корпуса. 3-й колонне под командованием У Гайчжи пред¬ стояло действовать в районе уездов Тунгу и Ифэн; 4-й колонне под командованием Го Биишэпа — на террито¬ рии пограничного района на стыке провинций Хунань и Цзянси; 5-й колонне под командованием Ли Цаня — в районе уездов Янсинь, Дае, Туншань, Тунчэн, Пуци и Сяньнин на юго-востоке провинции Хубэй, а также в уез¬ дах Жуйчан и Унии провинции Цзянси. К тому времени общая численность корпуса достигала трех тысяч человек, но не превышала численности наших войск в период Пинцзянского восстания. Однако качест¬ венные характеристики корпуса за год суровых испыта¬ ний заметно улучшились. Главную роль в этом сыграло сплочение наших войск с народными массами. В этом мы ориентировались на пример опорной базы в горах Цзин- гаишань. В основе этого сплочения лежали борьба с сель¬ скими мироедами, распределение помещичьей земли, под¬ рыв политического влияния класса помещиков и его мощи в экономической области путем конфискации имущества помещиков и распределения его среди крестьян. В пограничном районе на стыке провинций Хунань и Цзянси мы провели передел земли, то есть на практике был осуществлен принцип «Каждому пахарю — свое по¬ ле». За время совместного карательного похода войск бе¬ лой армии из провинций Хунань и Цзянси в одном из районов уезда Юнсинь революционную власть свергнуть пе удалось главным образом потому, что нами была про¬ ведена такая аграрная политика. Этот курс все считали правильным, однако недостаточно осознавали, что необ¬ ходимо его глубоко изучать для конкретного претворения в жизнь. Выработанный нами стратегический план был пра¬ вильным. За полгода мы добились расширения террито¬ рии советских районов и в основном провели слияние трех советских районов в один. Численность основных 203
сил Красной армии возросла. Значительно увеличилась и численность местных вооруженных формирований. В то время штаб 5-го корпуса находился в уезде Тун¬ гу. 13 ноября я направил письменный отчет в ЦК партии, изложив в нем план наших действий после соединения с 4-м корпусом Красной армии. Это письмо было послано через секретаря особого комитета КПК пограничного района на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси то¬ варища Ван Шоудао. В этом письме я рассказал также о своем вступлении в партию и в общих чертах обрисовал Пинцзянское восстание. В середине декабря, вскоре после размещения на но¬ вом месте штаба 5-го корпуса, из поступившей из разных мест разведывательной информации нам стало известно, что войска противника, расквартированные в Цзиане, за¬ шевелились, готовясь к наступлению на советский район в уезде Юнсинь. 3-я колонна, пройдя через Чжутань и Ифэн, сосредоточилась в местечке восточнее уездного го¬ рода Ляньхуа неподалеку от расположения 4-й колонны и стала готовиться к тому, чтобы во взаимодействии с 4-й колонной отразить наступление противника. В то время в Цзиане, по всей видимости, находилась дивизия противника под командованием Тань Даоюаня. Он считал, что главные силы Красной армии ушли на се¬ вер, и недооценивал мощь пограничного района на стыке провинций Хунань и Цзянси. Уйдя от Цзиаия на расстоя¬ ние более десяти ли, части противника были внезапно атакованы нашей 4-й колонной, которая разгромила один батальон и захватила небольшие трофеи. Противник сра¬ зу же отступил обратно в Цзиань и уже больше не по¬ кидал город. По-видимому, его разведка установила, что возле города сосредоточены наши главные силы. Мы разделились и двинулись по разным дорогам на уничтожение помещичьих вооруженных формирований. Нашей целыо была мобилизация масс и установление ре¬ волюционной власти в уездах Суйчуань и Тайхэ. Наши местные вооруженные формирования в уездах Тайхэ и Ваньань по берегам реки Ганьцзян добились значитель¬ ного увеличения своей численности. Особый комитет КПК на юге провинции Цзянси и особый комитет КПК пограничного района на стыке про* винций Хунань и Цзянси выступили с предложением о создании 6-го корпуса Красной армии во главе с коман* диром Хуан Гунлюэ. Мы должны были направить в это? корпус группу кадровых работников. 204
С этим предложением к нам лично обратились секре¬ тарь особого комитета КПК пограничного района на сты¬ ке провинций Хунань и Цзянси Чжу Чансе и члены по¬ стоянного бюро этого комитета Ван Хуай и Чжоу Гаочао. Партийный комитет 5-го корпуса удовлетворил это требо¬ вание и кроме Хуан Гунлюэ направил в корпус других руководящих кадровых работников — это были Ли Цзюй- куй, Ваи Жучи и Чэнь Чжэнья, — а также роту для под¬ готовки кадров в полном составе, более ста курсантов, во¬ оруженных винтовками. (Впоследствии 6-й корпус был переименован в 3-й корпус и вошел в 1-ю армейскую группу Красной армии.) 6-й корпус был создай примерно в первой или во второй декаде декабря 1929 года. В Тяньхэ мы отпраздновали наступление Нового года по лунному календарю. Весной 1930 года 3-я и 4-я колонны сосредоточились в районе на границе уездов Юнсинь и Аньфу (в 30— 40 ли от уездного города Юнсиня) для переформирова¬ ния и отдыха, проведения работы в массах и подготовки наступления па Аньфу и другие города в бассейне реки Юаныпуй. В то время с каждым днем все сильнее обострялись противоречия между Чан Кайши, маршалом Фэн Юйся- ном и Янь Сишанем *. Командующий белой армией про¬ винции Цзянси Лу Дипин отдал приказ помещичьим от¬ рядам усилить оборону уездных городов. Особый комитет КПК вел приготовления к созыву совместного заседания кадровых работников партии на уровне уезда и выше. Приблизительно в феврале или марте в штаб 5-го корпуса прибыл инспектор ЦК КПК Пань Синьюань, который провел у нас около недели. Мы рассказали ему о создании 6-го корпуса под командова¬ нием Хуан Гунлюэ. Пань Синьюань сказал, что новый корпус должен находиться в подчинении 5-го корпуса. Я ответил на это, что корпус будет действовать исходя из обстановки. Когда 6-й корпус будет вести действия в райо¬ не восточнее реки Ганьцзян, то ему рациональнее подчи¬ няться фронтовому комитету КПК 4-го корпуса. Когда Же 6-й корпус будет действовать в районе западнее реки Ганьцзян, то он может подчиняться партийному комитету 1 Янь Сишань (1883—1960) — милитарист, который длительный Период контролировал провинцию Шаньси. В августе 1937 г. он был назначен командующим 2-й военной зоной. Выступал за со¬ противление Японии. — Прим, кит. изд. 205
КПК 5-го корпуса. 6-й корпус мог бы также руководить действиями частей 5-го корпуса па границе провинций Хунань и Цзяиси. БЕСЕДЫ С ИНСПЕКТОРОМ ЦК КПК ПАНЬ СИНЫОАНЕМ Я беседовал с Пань Синьюаыем много раз. В одной из бесед я сказал ему, что за год с лишним после Пинцзян¬ ского восстания мы в самой тяжелой и напряженной борь¬ бе приобрели немалый опыт и извлекли серьезные уроки. Главное, что мы поняли, так это то, что, не имея опор¬ ной базы, нельзя вести длительную вооруженную борьбу, а без борьбы нельзя создать опорную базу. Формирование пограничного района на стыке провинций Хунань и Цзян¬ си и пограничного района па стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси подтверждает этот вывод. При ведении вооруженной борьбы целесообразно разделение труда между Красной армией, которая служит главной силой, и местными партизанскими отрядами и Красной гвар¬ дией. Без Красной армии, действующей в качестве глав¬ ной силы, невозможно освобождение новых территорий от реакционеров и отражение атак белой армии. Без наших местных вооруженных формирований невозможно подав¬ ление реакционных «отрядов усмиретелей» и отрядов по контролю за крестьянскими дворами, подавление сопро¬ тивления помещиков и кулаков, иными словами — невоз¬ можно сохранение опорных баз. В настоящео время наша главная сила — Красная ар¬ мия — слабее армии противника. Поэтому надо изучить вопрос о том, как слабой Красной армии победить силь¬ ную белую армию. В качестве примера я привел наш марш-бросок, штурм уездного города Юйфу и засаду в Лукоушэ в августе прошлого года, в ходе которых недо¬ статочно оснащенная Красная армия победила сильную гоминьдановскую армию, застав противника врасплох и нанеся удар в его слабое место. Эта тактика не была известна армиям старого типа* Возможности для применения такой тактики обычно име- лись, так же как существовали слабые места у против¬ ника, но их было нелегко обнаружить и своевременно использовать. 4-й корпус Красной армии сумел использовать такой шанс для уничтожения бригады под командованием Го 206
Фэпмипа и создания условий для организации опорной базы на западе провипции Фуцзянь. В беседе с инспектором ЦК КПК Пань Синьюанем я сослался также на уроки нашего поражения при штурме уездного города Аньфу. Если бы главные силы 5-го кор¬ пуса Красной армии численностью до 1400 человек были разгромлены, то насколько же труднее стало бы укреп¬ ление и развитие пограничного района на стыке провин¬ ций Хунань и Цзянси! Разумеется, сегодня главные силы Красной армии не из каждого сражения могут выйти победителями. Однако нам следует вести борьбу с авантюризмом, который в про¬ шлом году проявился при штурме города Аньфу. Наша армия родилась в ходе восстания воинских ча¬ стей реакционного государства старого типа. Мы получали все необходимое от тыла. Создав Красную армию, мы ли¬ шились тылового обеспечения и во всем полагаемся на себя. Какое же это трудное дело! Ныне мы уже научи¬ лись обеспечивать свои потребности в продуктах и фи¬ нансах — мы арестовываем сельских мироедов и откапы¬ ваем спрятанные ими богатства. Ряды нашей Красной армии пополняются за счет крестьян и завоеванных па нашу сторону военнопленных. Я сказал также Пань Синьюаню, что при тогдашних условиях создание так называемого прочного тыла, не¬ преодолимого для армии противника, было невозможно. Опыт и уроки обороны базы в горах Цзинганшань подве¬ ли нас к выводу о нецелесообразности при нынешней об¬ становке собирать и лечить раненых в одном месте, как это было в госпитале Хунгуан. Мы должны доверить за¬ боту о раненых народным массам и лечить их в разных местах. В качестве примера я сослался на то, как были оставлены раненые, в числе которых был комиссар Топ Дайюань, на лечение в местечке Сяоми. Дорогой ценой приобрели мы драгоценный опыт. В дальнейшем мы ре¬ шили на основе этого опыта больше не создавать госпи¬ талей, подобных госпиталю Хунгуан в горах Цзингаи- шань, поскольку, хотя он и имел положительные стороны, безопасность его невозможно было гарантировать. Пань Синьюань эадал мне вопрос, что же следует считать прочной опорной базой? Я ответил ему, что проч¬ ная опорная база — это постоянные госпитали, мастерские Для пошива обмундирования и все военные материалы. Такая база может быть только у армии, располагающей прочным тылом. 207
Если на территорию прочной опорной базы вторгнется белая армия, то мы ее сумеем оттуда вытеснить. Если противник вторгнется опять, мы его сумеем вытеснить вновь. И так бесконечно, поскольку народные массы с начала до конца поддерживают нас: укрывают бойцов и командиров Красной армии, предоставляют разведыва¬ тельную информацию о противнике, совершают налеты на белую армию, блокируют поступление к противнику раз¬ ведывательной информации. Народные массы дер¬ жат под контролем местных контрреволюционеров или даже подавляют их. Именно такую опорную базу можно считать прочной. Если же на протяжении длительного периода отбросить белую армию не удается и противник оккупирует нашу территорию в течение дол¬ гого времени, то эта территория становится партизанским районом или партизанской опорной базой. Что касается гор Цзинганшань, то этот район можно считать тылом Красной армии. Мы его защищали три дня, прежде чем противник прорвал нашу оборону. В течение трех дней он прорваться не смог, но за 30 дней сумел бы сделать это. — Значит, — спросил меня Пань Синьюань, — оборо¬ на гор Цзинганшань была ошибочной? Я ответил ему, что поначалу в горах Цзинганшань мы действовали правильно, однако потом допустили ошибки, но затем исправили их. Дело было так: вначале пять рот 5-го корпуса Красной армии защищали подго¬ товленные позиции. Вынуждая противника снова и сно¬ ва идти на штурм наших укреплений, мы изматывали его силы. Все это делалось для того, чтобы 4-й корпуо Красной армии, действовавший на внешних линиях, имел возможность совершить маневр, нанести удар и во взаимодействии с 5-м корпусом Красной армии разгро¬ мить наступавшего на нас со всех сторон противника. Впоследствии, когда 4-й корпус Красной армии под¬ вергся внезапному нападению бригады противника под командованием Ли Вэньбина, обстановка изменилась. 4-й корпус не стал взаимодействовать с нами с целью обороны гор Цзинганшань и через южную часть про¬ винции Цзянси ушел на запад провинции Фуцзянь* Только таким путем 4-й корпус мог преодолеть трудно¬ сти и сохранить свои силы. В это время 5-й корпус был вынужден в одиночку оборонять горы Цзинганшань. Превосходившие нас по численности в 30—40 раз войска противника все равно 208
бы захватили эти горы. В такой обстановке наша обо¬ рона гор Цзинганшань стала ошибкой. Тогда мы не располагали данными о 4-м корпусе Красной армии. Если бы мы своевременно разобрались в обстановке, то дня на два раньше прорвали бы окру¬ жение противника и оказались бы в большей безопас¬ ности. После того как на трех из пяти основных дорог в горах Цзинганшань противник прорвал нашу оборону, 5-й корпус принял решение выйти из двойного окруже¬ ния, чтобы избежать уничтожения и сохранить Крас¬ ную армию, а в дальнейшем восстановить пограничный район и базу в горах Цзинганшань. Это решение было единственно правильным и абсолютно необходимым. В то же время это было нелегкое решение, и без пред¬ варительной подготовки мы не смогли бы его вырабо¬ тать. Однако спустя 40 лет, в 1969 году, вскоре после празднования двадцатой годовщины со дня образования Китайской Народной Республики, корреспондент газеты «Жэньминь жибао» утверждал, будто я был против опорных баз и отвергал указания председателя Мао. По мнению корреспондента, нам следовало не прорывать окружение, а воевать с противником до последнего бой¬ ца. Неужели это и есть защита опорных баз и выпол¬ нение указании председателя Мао? Корреспондент «Жэньминь жибао» сам отвергает идеи Мао Цзедуна, хотя и выдает себя за их приверженца; это — приспособ¬ ленец, утративший чувство стыда. В другой беседе с Пань Синыоанем я сказал, что мы недостаточно вели работу в массах, ограничивались не¬ которой пропагандой, и все. Что касается создания в деревне партийных организаций, органов политической власти, передела земли, то мы к этому еще не присту¬ пили. Если в этом году позволит обстановка, мы обяза¬ тельно научимся вести работу в массах, в частности ваймемся переделом земли. Пань Синьюань остановился также на вопросах сов- ^еменного положения. Он сказал, что война между Чан ‘айши и гуансийской кликой в конце концов закончит¬ ся компромиссом, а противоречия между Чан Кайши, Фэн Юйсяном и Янь Сишанем не обязательно приведут К войне. Он сказал мне, что отправится прямо в Шан¬ хай. Я спросил его о маршруте. Он ответил, что хочет сначала заехать на свою родину в уезд Люян, а потом U П. Дэхуай 209
через юго-восточную часть провинции Хубэй возвратить¬ ся в Шанхай. Он не встречался с Хуан Гунлюэ, который в то вре¬ мя уже находился на восточном берегу реки Ганьцзян, на территории уеэда Вапьань, ИНЦИДЕНТЫ С ЮАНЬ ВЭНЬЦАЕМ И ВАН ЦЗО В начале марта 1930 года, спустя три или четыре дня после отъезда Пань Синыоаня, мы сосредоточили 3-ю и 4-ю колонны на границе уездов Юнсинь, Цзиань и Аньфу и провели учения с целью штурма и захвата города Аньфу. Однажды глубокой ночью в штаб нашего корпуса прибыли для доклада партийному комитету корпуса об обстановке секретарь особого комитета КГ1К погранич¬ ного района Чжу Чансе и заведующий секретариатом этого комитета Чэнь Чжэнжэнь. (Кажется, еще присут¬ ствовали Ван Хуай и другие товарищи, но точно я этого не помню.) В то время Хуан Гунлюэ уже отбыл в 6-й корпус, и на встрече присутствовали Тэн Дайюань, Дэн Пин и я. Чжу Чансе и другие сказали нам, что Юань Вэньцай и Ван Цзо изменники. На совместном заседании кадро¬ вых работников на уровне уезда и выше в уездном го¬ роде Юнсинь Юань Вэньцай и Ван Цзо оказывали дав¬ ление на особый комитет КПК пограничного района с тем, чтобы он принял постановление о передаче местных вооруженных отрядов под их начало для переформиро¬ вания. Во время своего выступления Ван Цзо даже по¬ ложил на стол свой маузер. В то время в городе Юнсинь находились части под командованием Юань Вэньцая и Ван Цзо. — Если их условие не будет принято, — заявили нам члены особого комитета, — то не исключено, что Юань Вэнцай и Ван Цзо арестуют всех участников сов¬ местного заседания кадровых работников пограпичного района. Поскольку сложилась весьма опасная ситуация, мы просим 5-й корпус незамедлительно оказать нам по¬ мощь. — В мае или июне прошлого года, — сказал я, — батальон особого назначения под командованием Ван Цзо действовал вместе с 5-м корпусом во время боев в уез¬ дах Линсянь, Гуйдун, Чэнкоу и Наньсюн. Ван Цзо за¬ 210
рекомендовал себя неплохо и не отличался таким свое¬ волием. Может быть, дело не так серьезно? Почему он так быстро переменился? Я знаю, что он обладает од¬ ним недостатком — слишком большой подозрительно¬ стью. — В подтверждение этих слов я рассказал, как однажды к вечеру, примерно через месяц после боев за Напьсюн, я один пошел к Ван Цзо, надеясь наладить хорошие отношения между ним и Юань Вэньцаем. Од* пако Ван Цзо уклонялся даже от разговора па эту тему. С наступлением сумерек штаб 5-го корпуса Красной армии направил за мной к Ван Цзо вестового. Когда вестовой подошел к штабу, часовой громко приказал ему стоять па месте. Услышав это, Ban Цзо занервничал и сразу же вытащил маузер, а его подчиненные достали винтовки. Видя подозрительность Ван Цзо, я сидел не двигаясь и только сказал: «Здесь противника нет! То¬ варищ вестовой! Зачем ты пришел?» Вестовой ответил: «Комиссар приказал мне пойти за тобой, он опасается, что по дороге на тебя нападут волки». Чжу Чансе ответил мне, что Ван Цзо очень изме¬ нился под воздействием Юань Вэньцая после дезертир¬ ства последнего из 4-го корпуса Красной армии. В январе 1929 года, во время обсуждения во фрон¬ товом комитете КПК 4-го корпуса Красной армии резо¬ люций VI съезда партии, до участников заседания не был доведен пункт о завоевании на нашу сторопу рядо¬ вых членов банд и изоляции их главарей. (Поскольку Юань Вэньцай и Ван Цзо присутствовали на обсужде¬ нии резолюций VI съезда партии, постоянный комитет фронтового комитета КПК 4-го корпуса решил опустить этот пункт.) Когда Юань Вэньцай нашел оригинал документа в политотделе 4-го корпуса Красной армии, он узнал о содержании этого пункта. Г1осле дезертирства из 4-го корпуса Красной армии он зачитал этот пункт негра¬ мотному Ван Цзо и сказал ему: «Как бы мы ни были верны им, они нам не поверят». Обстоятельства, о которых нам рассказали руково¬ дители особого комитета КПК, были столь неожидан¬ ными, а время так поджимало» что решение этого воп¬ роса представляло немалые трудности. Когда партийный комитет 4-го корпуса Красной ар¬ мии созвал срочное заседание, я вместе с членами осо¬ бого комитета КПК пограничного района принял реше¬ ние направить часть сил 4-й колонны во главе с комис¬ 14* 211
саром колонны Лю Цзуньи (Чжан Чуньцином) на обо¬ рону понтонного моста, расположенного в 30 ли от уезд¬ ного города Юнсиня. На следующее утро предполагалось провести пере¬ говоры с Юань Вэньцаем и Ван Цзо и выработать новое решение- Говорят, что, когда часть 4-й колонны прибыла к понтонному мосту, Юань Вэньцай и Ван Цзо, обнару¬ жив ее, срочно отправились из уездного города для за¬ хвата моста. Один из них был убит на мосту, а другой прыгнул с него в воду и утонул. Более 20 подчиненных Юань Вэньцая и Ван Цзо вырвались из города и бежа¬ ли в горы Цзинганшань. Остальные были задержаны в уездном городе. После того как особый комитет объявил войскам о «преступлениях» Юань Вэньцая и Ван Цзо, части, на¬ ходившиеся прежде под их командованием, были пере¬ формированы в отдельный полк пограничного района на стыке провинций Хунань и Цзянси, непосредственно подчинявшийся особому комитету КПК пограничного района. Заранее об этом нас в известность не поставили, а сами мы решили не вмешиваться в подобные дела. До того как 4-й корпус Красной армии покинул горы Цзинганшань, председатель Мао Цзэдун очень много сделал для того, чтобы уговорить Юань Вэньцая уйти вместе с 4-м корпусом. До отхода войск мне об этом рассказывал сам председатель Мао. По его словам, Юань Вэньцай был очень хитер, в голове его зрели темные замыслы. Он, однако, дал согласие уйти вместе с 4-м корпусом и работать в политотделе. Обо всем этом мы вели речь, сидя на земле возле дома председателя Мао в Цыпине, когда я пришел проводить 4-й корпус, поки¬ давший горы Цзинганшань. Как видно, председатель Мао Цзэдун надеялся пере¬ тянуть Юань Вэньцая на нашу сторону, чтобы в новых условиях последний мог отказаться от старого и добить¬ ся прогресса. В 1931 году, после отражения первого карательного похода противника, когда в Центральный советский рай¬ он прибыл Сян Ин, части 20-го корпуса, участвовавшие в футяньских событиях, отошли на западный берег реки. В то время у меня состоялся разговор с председате¬ лем Мао о Юань Вэньцае и Ван Цзо. Председатель Мао сказал мне, что нам не следовало допускать Юань Вэнь- 212
цая и Ван Цзо на обсуждение документов VI съезда партии. Когда 4-я колонна 5-го корпуса Красной армии приблизилась к уездному городу Юнсинь, Юань и Ван впали в панику и смотрели на нас с подозрением. Юань Вэньцай дезертировал из 4-го корпуса Красной армии и отправился в горы Цзинганшань. До дезертирства Юань Вэиьцая, в то время когда их части действовали совмест¬ но с 5-м корпусом, Ван Цзо зарекомендовал себя с хоро¬ шей стороны. И в отношении 5-го корпуса у него не было какой-либо настороженности. Именно он предложил нам вместе атаковать Наньсюн. Если бы он относился к нам с недоверием, то не предлагал бы совместного выступле¬ ния. На расширенном заседании Военного совета ЦК КПК в Пекине после Лушаньского совещания некоторые лица утверждали, будто я с целью включения отрядов Юань Вэиьцая н Ван Цзо в свой корпус не остановился перед убийством последних. Я прошу, чтобы судебная коллегия внесла ясность в этот вопрос. Если я взял у подчиненных Юань Вэиьцая и Ван Цзо хотя бы одну винтовку, я готов искупить эту вину своей жизиыо. По этому делу может выступить свидетелем еще ныне здравствующий Чэнь Чжэнжэнь. Если в то время товарищи из особого коми¬ тета сказали нам неправду, то они должны нести ответ¬ ственность за это, а мы должны отвечать за то, что дове¬ рились им. Если же все то, о чем я рассказал выше, соответст¬ вует действительности, то тогда случившееся с Юань Вэньцаем и Ван Цзо во многом напоминает решение об¬ щего фронтового комитета в Цяотоу о роспуске 20-го корпуса Красной армии, принятое в 1930 году, в кри¬ тический момент первого карательного похода про¬ тивника. Я полностью поддерживал политику председателя Мао Цзэдуна по терпеливому перевоспитанию разбойников и когда прибыл в горы Цзинганшань впервые, и во второй раз, когда вернулся в Цзинганшань для восстановления опорной базы. Только проведением в жизнь классовой линии коммунистической партии и ее конкретных поли¬ тических установок можно добиться постепенного роста уровня политической сознательности разбойников, спо¬ собствовать их идейному прогрессу, постепенной диффе¬ ренциации и перевоспитанию. Курс на «завоевание масв и изоляцию главарей» — это классовая линия догмати¬ ческая, а не основанная на конкретной практике. 213
ПЕРИОД НАИВЫСШЕГО РАСЦВЕТА ПОГРАНИЧНОГО РАЙОНА И ОТВЕТНОЕ ПИСЬМО ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА ОТ АПРЕЛЯ 1929 ГОДА В начале марта, спустя три — пять дней после реше¬ ния вопроса об Юань Вэньцае и Ban Цзо, 3-я и 4-я ко¬ лонны, возглавляемые мною, штурмом взяли уездный го¬ род Аньфу, уничтожив батальон противника и «отряд усмирителей» общей численностью до 700 человек. К то¬ му времени пограничный район на стыке провинций Хунань и Цзянси занимал территорию шести уездов: Юнсинь, Ляньхуа, Нинган, Тайхэ, Суйчуапь и Аньфу, а также по половине территории трех уездов: Чалин, Лин- сянь и Ваньань. Это был период наивысшего расцвета пограничного района. В марте Красная армия взяла штурмом уездные горо¬ да Сипьюй, Фэньи и Ичунь, уничтожив оборонявшие их вооруженные формирования из «отрядов усмирителей» и охранников. В Юаньчжоу (уезд Ичунь) в течение десяти дней мы отдыхали и проводили перегруппировку сил. В начале апреля мы захватили уездные города Вань¬ цзай и Тунгу, а в середине месяца взяли города Дуы- мэныни и Вэньцзяши в уезде Люян, уничтожив при этом более 200 солдат противника. В городе Дунмэньши, рас¬ положенном восточнее Люяна, находился опорный пункт реакционных помещичьих отрядов самообороны. Приблизительно 20 апреля 1, 2, 3 и 4-я колонны со¬ брались в Чаншоуцзе, в восточной части уезда Пинцзян. Примерно 25 апреля туда же прибыла 5-я колонна, кото¬ рая, потерпев поражение при штурме Жуйчапа, достигла Чаншоуцзе, пройдя по границе между уездами Жуйчан и Янсинь. Общая численность пяти колонн составляла 5—6 тысяч человек. В это время вспыхнула междоусобная война между милитаристами Чан Кайши, Фэн Юйсяном и Янь Сиша- нем. Лу Дипин приказал помещичьим отрядам самообо¬ роны сосредоточиться в уездных городах. Эго благоприят¬ ствовало нашим планам на уничтожение вооруженных формирований помещиков, мобилизацию народных масс и расширение территорий советских районов. Советский район па стыке провинций Хунань и Цзянси и советский район на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси объ¬ единились в одно целое, причем на их территории не бы¬ ло участков, где оперировала белая армия. Были в ос¬ новном решены и стоявшие перед обоими районами зада¬ 214
чи в военной области. Однако работа на местах отставала. Велась лишь некоторая пропаганда среди населения. К концу осени 1928 года численность главных сил Красной армии удвоилась. Моральный дух бойцов был на высоте. Со времени Пинцзянского восстания армия еще не была так спльпа. Местные формирования Красной армии также выросли. Когда мы штурмом овладели уездным городом Ичунь, то более тысячи новобранцев из Хунани, которых заверь бовал Лу Дипин, вступили в Красную армию и попол¬ нили 3-ю и 4-ю колопны. Это неожиданное пополнение оказалось очень кстати. В это время из Шанхая в пограничный район воз¬ вратился представитель, посланный особым комитетом КПК пограничного района на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси. Он доставил ответ Центрального Коми¬ тета на мое письмо, направленное зимой 1929 года. Мы назвали этот документ апрельским ответным письмом. Наряду с похвалами по нашему адресу в письме от¬ носительно строительства опорной базы говорилось: «Строительство опорной базы было правильным. Однако базы не следует создавать в горах. Вам нужно строить базы в крупных городах, например, в таких, как Ухань». После получения письма из ЦК КПК в 5-м корпуса Красной армии начались споры, проявилось влияние ли¬ нии Ли Лисаня ‘. Я в то время имел довольно смутные представления об этом. В партийном комитете 5-го кор¬ пуса некоторые товарищи начали борьбу с правым укло¬ ном и обрушились с нападками на ряд товарищей — вы¬ ходцев из кулацкой среды. Я говорил в то время, что мы должны учитывать классовое происхождение, но не только его. Мне отве¬ чали, что моя позиция — это защита кулацкой линии. Из ответного письма ЦК видно, что линия Ли Лиса¬ ня проявилась не в июне 1930 года, а еще до апреля. Правда, в письме не говорилось о наличии революцион¬ ной ситуации во всей стране, но содержался призыв к захвату крупных городов и превращению их в опорные базы. 1 Ли Лисань (1899—1967) — уроженец уезда Лилин провинции Хунань, член КПК с 1921 г. Один из главных руководителей ра¬ бочего движения в Китае. С июня по сентябрь 1930 г., руководя работой ЦК КПК, допустил левоавантюристические ошибки. Впо¬ следствии осознал и исправил их и был вновь избран в ЦК на VII и VIII съездах КПК. — Прим. ред. 215
Очевидно, перегибы в политической линии находят отражение и при решении организационных вопросов. Например, возникла теория о примате классового проис¬ хождения. Ее приверженцы проявляли большую актив¬ ность, они обвиняли других в правом уклоне и не позво¬ ляли им даже слово молвить в свою защиту. РАЗГРОМ ВОЙСК ПРОТИВНИКА ПОД КОМАНДОВАНИЕМ ЛО ЛИНЯ И ГО ЖУДУНА 30 апреля 1930 года 5-й корпус Красной армии в пол¬ ном составе начал наступление на уездный город Пин¬ цзян, рассчитывая овладеть городом 1 мая. В то время город оборонял один полк под командованием Хэ Цзяня из бригады противника во главе с Ван Дунъюаием. Бой начался в восемь или девять часов утра и завершился в четыре часа дня. К этому времени большая часть гар¬ низона была уничтожена, остальные бежали. К тому времени война Чап Кайши с гуансийской кли¬ кой милитаристов уже окончилась, однако междоусобица между Чан Кайши, с одной стороны, и Фан Юйсяном и Янь Сишанем — с другой, была в полном разгаре. Таким образом, объективная обстановка благоприятствовала нам. Отдохнув два дня в уездном городе Пипцзяне, мы начали наступление на уездные города Сюшуй и Унин в соседней провинции Цзянси. В то время каждый из этих уездных городов обороняли по одному батальону регулярных войск и «отряды усмирителей». С уничтоже¬ нием противника в упомянутых уездных городах произо¬ шло бы слияние советского пограничного района на сты¬ ке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси и советского рай¬ она в юго-восточной части провинции Хубэй. После полного разгрома противника в уездном городе Сюшуй гарнизон Унипа покинул город и бежал. Вскоре нам стало известно, что дивизия противника под коман¬ дованием Ло Линя в составе двух оршад (всего четыре полка) и другая дивизия противника из провинции Сы¬ чуань под командованием Го Жудуна в составе пяти полков, воспользовавшись отходом нашей 5-й колонны из советского района в Япсинс, повели наступление на со¬ ветские районы в Янсине и Дае на юго-востоке провин¬ ции Хубэй. Мы сразу же выступили четырьмя колоннами на разгром дивизий противника под командованием Ло Линя и Го Жудуна, оставив одну колонну для проведе¬ ния операций в районе Пинцзяна. 216
По пути следования Красной армии народные массы оказывали ей горячий прием. Наши опорные базы в уез¬ дах Люян, Пинцзян, Ваньцзай, Тунгу и Сюшуй были разгромлены противником, подавляющее большинство районов было сожжено белой армией дотла. А к бойцам Красной армии народные массы отнеслись как к родным и близким. Они отдавали им продукты, в которых сами остро нуждались. Когда наши войска прибыли в район Лунъяня уезда Янсинь, местное население оказало Крас¬ ной армии такой необыкновенно теплый, сердечный при¬ ем, что бойцам не хотелось покидать этот район. Народные массы проявляли постоянную заботу о ра¬ неных и больных бойцах Красной армии. На всем пути следования Красной армии народ приветствовал ее ло¬ зунгами, песнями, звуками барабана и гонга. В тот год стояла сильная жара, долго не было дождей, но местные жители поили бойцов Красной армии чаем и снабжали водой. Не было у нас затруднений с водой ни во время походов, ни во время остановок на ночлег, ни во время приготовления пищи. Стар и млад, женщины и дети стоя¬ ли на краю дороги с веерами и обмахивали проходивших мимо бойцов Красной армии. Когда мы останавливались на ночлег, население предоставляло бойцам и команди¬ рам Красной армии свои жилища, тщательно их убира¬ ло, готовило постели. Люди сами ночевали на улице, но ни в коем случае не допускали, чтобы бойцы Красной армии спали под открытым небом. В местах расквартирования частей Красной армии це¬ лыми днями пелись песни и скандировались лозунги. Под воздействием нашей непрерывной пропаганды и аги¬ тации местные жители всячески старались нам помочь. Видя, что Красная армия испытывает нужду в продо¬ вольствии, крестьяне добровольно приносили имевшиеся у них продукты — картофель, кукурузу и рис, клали все это в бочки, стоявшие перед дверьми наших жилищ, и уходили. Как только гоминьдановские войска под командова¬ нием Ло Линя прослышали о приближении наших сил, они сосредоточились в городе Янсине и заняли глухую оборону. Под напором энтузиазма местных жителей мы реши¬ ли взять штурмом уездный город Янсинь. Нам удалось прорваться через вспомогательные оборонительные соору¬ жения противника, однако взять город штурмом мы ив смогли. Народные массы организовали многочисленные 217
отряды, которые переносили па посилках раненых бой¬ цов в свои деревни и затем ухаживали за ними как за родными. Дивизия противника под командованием Го Жудупа вышла из Дае на помощь осажденным войскам в Янсине. Мы приняли решение организовать ложную осаду Янси- ня, направив главные силы на разгром подкрепления — дивизии под командованием Го Жудуна. Я отдавал при¬ каз за приказом, требуя отхода основных частей от го¬ рода, однако пикто но двигался с места. Бойцы говорили, что они должны во что бы то ии стало захва¬ тить город Янсипь и разгромить дивизию противника под командованием JIo Линя. В противном случае им будет стыдпо перед жителями города Япсипя. После многократных уговоров паши главные силы ото¬ шли от города и двипулись к границе уездов Дае и Яи- сииь, где разгромили пять полков дивизии Го Жудупа. Развивая успех, мы захватили уездный город Дае и пре¬ следовали противника до уездных городов Эчэн и Хуаи- шиган, а также угрожали городу Учану. Под прикрытием военных кораблей английских, аме¬ риканских и японских империалистов остаткам дивизии под комапдовапием Го Жудуна удалось переправиться на северпый берег реки Чанцзян. В то время у нашей армии пе было артиллерии, а потому мы не могли нанести урон военным кораблям и лишь наблюдали за переправой. В Хуаншигане мы объявили о конфискации принадле¬ жавших империалистам торговых фирм и магазинов. Ты¬ сячи и тысячи крестьян организовали переноску и пере¬ возку имущества. Эти крупномасштабные действия масс проходили при строгом соблюдении дисциплины и с уче¬ том политических установок партии. Выполнение этой работы на хорошем уровне было поистине нелегким де¬ лом. Здесь можно было по-пастоящему увидеть силу на¬ рода. Когда мы заняли соседний город Цзипьпю и кон¬ фисковали имущество одного крупного помещика, мест¬ ные руководители поспешили объявить о передаче кон¬ фискованных денежных средств Краспой армии на воен¬ ные нужды. Взяв на коромысла корзины с серебряными и медны¬ ми монетами, крестьяне все до одной монеты донесли до штаба Красной армии. Остальное имущество в соответ¬ ствии с выработанным пами плапом было распределено между властями советского района и местными жите¬ лями. 218
8. ШТУРМ ЧАНШИ (июнь — сентябрь 1930 года) О ШТУРМЕ ГОРОДА УЧАНА И О ЛИНИИ ЛИ ЛИСАНЯ Приблизительно 20 июня 1930 года наши части со¬ брались в окрестностях городов Люжэньба и Саньцзякоу на границе уездов Дае и Янсинь и готовились отдохнуть в течение нескольких дней. Мы направили в Шанхай двух представителей Красной армии для участия в со¬ званной Центральным Комитетом партии конференции представителей советских районов. Сначала в штаб 5-го корпуса Красной армии возвратился Хэ Чангун, а днем позже — Тэн Дайюань. Партийный комитет 5-го корпуса Красной армии созвал расширенное заседание, на кото¬ ром Тэн Дайюань и Хэ Чангун доложили о решениях созванной ЦК КПК конференции. На этих решениях ска¬ залось влияние линии Ли Лисаня. В целом Центральный Комитет партии считал, что революционная обстановка в масштабе всей страны уже назрела. Для организации по всей стране вооруженных восстаний были созданы комитеты действия различного уровня. Что касается оценки международного положения, то ЦК считал неизбежным вооруженное нападение импе¬ риалистических держав на Советский Союз и требовал, чтобы мы встали на вооруженную защиту Советского Союза. Анализируя милитаристские войны в самом Китае, Центральный Комитет приходил к выводу о неизбежном поражении и крахе обеих противоборствующих сторон милитаристов. Перед Красной армией ставились следующие конкрет¬ ные задачи: 3-й армейской группе предписывалось взять штурмом город Учан и во взаимодействии с армиями 2-го и 4-го фронтов захватить города Ханьян и Ханькоу. 1-й армейской группе приказывалось овладеть городами 219
Наньчан и Цзюцзян. 5-й корпус Красной армии укруп¬ нялся и преобразовывался в 3-ю армейскую группу, в ведение которой переходили 5, 8 и 16-й корпуса. К 1 ав¬ густа численность армейской группы предполагалось уве¬ личить до 50 тысяч человек. Предлагалось вести подго¬ товку к созданию 3-го фронта. В решениях Центрального Комитета партии не затра¬ гивались конкретные вопросы работы среди городских рабочих страны, среди горожан вообще, а также работы в деревнях Северного Китая или среди солдат белой ар¬ мии на территории всей страны. В то время численность 5-го корпуса Красной армии не превышала 7 тысяч человек. Как же можно было ре¬ шить задачу об увеличении численности к 1 августа до 50 тысяч человек?! Лозунг вооруженной защиты Советского Союза ока¬ зался несвоевременным, поскольку ни одна из империа¬ листических держав не нападала на Советский Союз. Серьезный экономический кризис из США перекинулся на Англию и Францию, а Япония тогда замышляла за¬ хват Северо-Восточного Китая. Что касается войны между милитаристами в самом Китае, то вывод о неизбежном поражении и крахе обеих противоборствующих сторон милитаристов не выглядел убедительным. Не было заметно и ощутимых результа¬ тов в работе нашей партии среди солдат белой армии. Всякий раз, сражаясь с гоминьдановскими войсками, Красная армия воевала не на жизнь, а на смерть, и мы не видели, чтобы солдаты белой армии поднимали восста¬ ния и действовали вместе с нами. Все это я чувствовал, однако у меня еще не было настоящего понимания про¬ исходившего. Передо мной лично была поставлена задача развер¬ нуть наступление на Учан. В то время пять полков бе¬ лой армии обороняли этот хорошо укрепленный порто¬ вый город. На реке Чанцзян было множество военных кораблей империалистических держав. Уровень воды в реке в это время значительно повысился, и озеро Нань- ху было переполнено. К стенам города можно было до¬ браться только через одну дамбу. После завершения боевых действий между Чан Кай¬ ши и милитаристами из гуансийской клики армия под командованием Цянь Дацзюня в составе 12 полков отды¬ хала и вела перегруппировку сил в городе Юэчжоу, а дивизия под командованием Ло Линя находилась непо¬ 220
далеку, в уездном городе Янсине. Если бы мы начали наступление на Учан, то войска под командованием Цянь Дацзюня и Ло Линя обязательно ударили бы по нас с тыла. В таком случае мы бы имели впереди себя укреп¬ ленный город, по флангам — реку Чанцзян и озеро Нань- ху, а путь к отступлению был бы отрезан. Обстановка была бы еще опаснее, чем в январе 1929 года, когда мы прорывали окружение в горах Цзинганшань, или в июне 1929 года, во время наступления на уездный город Ань¬ фу. Существовала опасность полного уничтожения наше¬ го корпуса. Первоначально я не дал согласия на создание 3-й армейской группы на базе 5-го корпуса и при этом со¬ слался на то, что тогда 5-й корпус не превышал 8 тысяч человек, то есть имел численность одной регулярной ди¬ визии в составе трех полков. Если же мы доведем его численность до 30 тысяч человек, то это будет всего одна армия. Нам надо подождать до тех пор, когда у нас будет 50 тысяч человек, и затем сформировать армей¬ скую группу. Зачем нам блефовать, заниматься показу¬ хой? На самом деле мы не только не повысим нашу бое¬ способность, но, напротив, снизим ее и понапрасну рас¬ теряем кадровых работников, в которых остро нуждаемся. Впоследствии я предложил компромиссный вариант: в целях действенной подготовки для нападения на Учан уничтожить вооруженные формирования помещиков на территории шести уездов на юго-востоке провинции Ху¬ бэй, мобилизовать массы и создать органы власти па местах, увеличить численность Красной армии, захватить город Юэчжоу и превратить его в нашу тыловую опор¬ ную базу. В соответствии с указаниями Центрального Комитета партии мы все же создали 3-ю армейскую группу в со¬ ставе 5, 8 и 16-го корпусов Красной армии. 5-я колонна была укрупнена и преобразована в 8-й корпус, 1-я ко¬ лонна — в 16-й корпус, а 2, 3 и 14-я колонны были преобразованы в 5-й корпус. Штаб армейской группы стал одновременно и штабом 5-го корпуса. Этот компромиссный план был принят на специаль¬ ном заседании, па котором был создан также фронтовой комитет КПК 3-й армейской группы. Центральный Ко¬ митет партии назначил меня секретарем фронтового ко¬ митета. В то время я все еще не знал в полном объеме содер¬ жания линии Ли Лисаня. Только на конкретном приме¬ 221
ре наступления па город Учан я попял, что это — самый настоящий военный авантюризм. Мы оказывали сопро¬ тивление линии Ли Лисаня лишь по частным вопросам. Тогда я еще не осознавал в целом авантюризма и оши¬ бочности линии Ли Лисаня в политическом, военном и экономическом аспектах. Ныпе я все еще считаю, что при проведении Цен¬ тральным Комитетом ошибочной линии низовым органам партии пелегко сразу же уяснить это, поскольку им труд¬ но разобраться в обстановке в целом. Когда же они разбе¬ рутся, в чем дело, то могут лишь выдвинуть предложе¬ ния перед Центральным Комитетом. Дабы избежать серь¬ езных потерь, им пичего не остается, как оказывать про¬ тиводействие ошибочной линии, как это было в случае с приказом о взятии города Учана. Однако в случае со¬ противления Центральному Комитету сразу же возни¬ кает опасность раскола партии. Какой же способ годится в таких условиях? У меня до сих пор нет четкого пред¬ ставления о решении данного вопроса. ЗАХВАТ ГОРОДА ЮЭЧЖОУ После окончания нашего заседапия в городе Люжэнь- ба мы приняли меры к уничтожению вооруженных фор¬ мирований помещиков в шести уездах па юго-востоке провинции Хубэй (Эчен, Пуци, Сяньнин, Цзяюй, Тун- чэи и Туншань), а также для взятия города Юэчжоу и превращения его в пашу тыловую опорную базу. В Юэчжоу находилась оперативная группировка в соста¬ ве двух усиленных дивизий под командованием Цянь Дацзюня (12 полков) общей численностью около 40 тысяч человек. Как же нашими силами захватить город Юэчжоу? Мы приняли решение послать часть наших сил, чтобы она запяла уезды Цзипьню и Эчэн под предлогом наступ¬ ления на город Учан. Армия Чан Кайши поддалась на наш обман, и ночью две дивизии Цянь Дацзюня были переправлены в город Ухань. Юэчжоу опустел, в нем ос¬ талась лишь бригада Ван Дунъюаня. Примерно к концу июня нами были в основном уничтожены отряды поме¬ щичьей самообороны в уездах Туншапь, Тунчэн, Пуци и Сяньнин. В конце нюня или начале июля 1930 года на территории южной части провинции Хубэй разразился голод. 222
В это время штаб 5-го корпуса Красной армии созвал в уездном городе Туншань заседание фронтового коми¬ тета КПК, на котором был обсужден вопрос о наших действиях по захвату Юэчжоу. Поскольку войска под командованием Цянь Дацзюня были переведены в город Учан, фронтовой комитет решил начать наступление на Юэчжоу. Захватив Линьсян и Чэнлинцзи, а затем в ходе штурма и Юэчжоу, мы уничтожили лишь небольшую часть сил под командованием Ван Дунъюаня. Под при¬ крытием военных кораблей империалистических держав главным силам бригады удалось бежать на судах в Цзюныпань, что на берегу озера Дунтинху. Один полк из бригады Ван Дунъюаня был полностью уничтожен. В городе Юэчжоу мы захватили немало боеприпасов, большие партии продовольствия и разного имущества, принадлежавшего дивизиям Цянь Дацзюня. Мы захва¬ тили четыре 75-мм полевые пушки, несколько гаубиц, и таким образом в Красной армии появилась артиллерия. После захвата нами города Юэчжоу, как и после взя¬ тия порта Хуаншиган, английские, американские и япон¬ ские военные корабли устроили серию провокаций и от¬ крыли беспорядочный огонь по стенам города. Мы спря¬ тали нашу артиллерию в укрытие. В то время только я я корейский товарищ У Тин умели стрелять из орудий. Когда военные корабли противника приблизились к нам, мы выпустили по ним десятки снарядов. После несколь¬ ких точных попаданий корабли не посмели приблизить¬ ся к берегу и продолжить обстрел. Видя, как паши сна¬ ряды попадают в военные корабли противника, бойцы Красной армии, не сговариваясь, дружно скандировали: «Долой империализм!» На третий день отряд Красной армии под командова¬ нием Дуань Дэчана, действовавший в районе озера Хун- ху, направил к нам на разведку две рыбацкие лодки. Мы послали бойцам Красной армии на озере Хунху соли и боеприпасов. Я благодарен товарищу Дуань Дэчапу за плодотворное сотрудничество в борьбе против общего врага. В городе Юэчжоу мы пробыли пять дней. Мы не мог¬ ли захватить с собой пушки, и их пришлось подорвать. Однако мы оставили себе две гаубицы, которые исполь¬ зовали и поздпее, вплоть до середины Великого похода, когда их пришлось сбросить в воды реки Ваныпуй па границе провинций Сычуань и Гуйчжоу. На заседании фронтового комитета партии в уездном 223
городе TyiTifiain, Дэп Цяныоаиь подверг острой критике Т;:п Дапюаня и Юань Гопииа за решение о конфискации одного магазина. По его словам, это противоречило резо¬ люциям VI съезда партии и линии Центрального Комите¬ та. Присутствовавшие на заседании были удивлены вы¬ ступлением Дэн Цяныоаня, который замышлял с помо¬ щью этих обвинений сместить Тэн Дайюаия с поста генерального комиссара, чтобы самому занять этот пост. Дэн Цяпыоань написал мне письмо, в котором требовал, чтобы секретарь фронтового комитета КПК продумал воп¬ рос о характере текущего этапа революции, об объектах наших ударов и об объектах наших экономических и по¬ литических конфискаций. Получив это письмо, я был несколько удивлен. Ведь в резолюциях VI съезда пар¬ тии совершенно четко говорилось о демократическом эта¬ пе революции. Еще раньше, сразу после окончания заседания фрон¬ тового комитета КПК в городе Люжэньба, Дэн позвал меня для беседы и заявил, что Тэн Дайюань в силу сво¬ их плохих качеств не может занимать пост генерального комиссара. Я ему ответил, что Тэн идеологически выдер¬ жан, и в пример привел его поведение после ранения в Юйду. Я сказал ему, что Тэн Дайюань сохраняет опти¬ мизм в самых тяжелых условиях, у него прочные связи с массами, поэтому его не следует снимать с поста гене¬ рального комиссара. Поскольку я недавно вступил в КПК и еще недостаточно овладел марксизмом-ленинизмом, я готов уступить ему пост секретаря фронтового комитета партии, а сам по-прежнему буду заниматься решением военных вопросов. Дэн Цяныоань не согласился с этим. На заседании фронтового комитета я не мог не ска¬ зать правды и заявил, что приказ Тэн Дайюаня и Юань Гопина о конфискации магазина был правильным, по¬ скольку он принадлежал командующему антикоммунисти¬ ческими войсками шести уездов южной части провинции Хубэй. Это называется политической конфискацией, иона не нанесла ущерба экономической политике партии на этапе демократической революции. После объявления о конфискации магазин отошел в ведение советской власти в узде Туншань. Этот шаг тоже был верным, и Дэн Цяньюань должен это понять. Затем я рассказал собрав¬ шимся о намерении Дэна стать генеральным комисса¬ ром, о своем несогласии с этим, о моем предложении» чтобы Дэн стал секретарем фронтового комитета КПК, и его отказе от этого поста. Выслушав меня, более поло¬ 224
вины участников заседания подвергли критики Дэн Цяньюаня, он признался в допущенных ошибках и на- ввал их проявлением мелкобуржуазной идеологии. После самокритики Дэна все решили считать вопрос исчерпан¬ ным. Это было в конце июня или начале июля 1930 года. ПЕРВЫЙ ШТУРМ ЧАНШИ Приблизительно 15 июля мы возвратились в Пинцзян на короткое время, чтобы перегруппировать свои силы, пополнить наши части и соединения и отдохнуть. 5-я ко¬ лонна была преобразована в 8-й корпус в составе двух дивизий (четырех полков). Командиром корпуса был назначен Ли Цань, а комиссаром — Хэ Чангун. Впослед¬ ствии Ли Цань был тайно послан в Шанхай для лечения раны, но обнаружен полицейскими шпиками и убит. На посту командира корпуса Ли Цаня заменил Хэ Чангун, а Дэн Цяньюань стал комиссаром. 5-й корпус также состоял из двух дивизий. Я одновременно был команди¬ ром корпуса, а Тэн Дайюань — комиссаром. 1-я колонна была укрупнена и преобразована в 16-й корпус, коман¬ диром его был назначен Кун Хэчун, а комиссаром — Юй Чжаолун. После предательства Кун Хэчуна ‘коман¬ диром корпуса стал Сюй Янган, а после его гибели в бою этот пост занял Сяо Кэ. Комиссаром корпуса был назна¬ чен Ван Чжэнь. Когда мы готовились отметить 22 июля вторую годов¬ щину Пинцзянского восстания, первый контрреволюцио¬ нер провинции Хунань, палач Хэ Цзянь, уничтоживший сотни тысяч революционеров, направил три бригады под общим командованием Лю Цзяиьсюя для захвата города Пинцзяна. 22 июля авангард противника вошел в городок Вэньцзян, в 30 ли от уездного города Пинцзяна. Второй эшелон противника прибыл в Цзиньцзян, а третий эше¬ лон вошел в Чуньхуашань. Эшелоны находились пример¬ но в 30—40 ли один от другого на одной линии. Нащупав слабое место в размещении вражеских войск, наши глав¬ ные силы на рассвете 23 июля вышли из города и устрои¬ ли засаду в 5 ли от Вэньцзяна. Когда авангард против¬ ника начал наступление на город Пинцзян, мы атако¬ вали его с флангов и уничтожили большую часть. Лишь незначительная часть войск противника сумела бежать. В тот же день мы поспешили к Цзиньцзяну, где унич¬ тожили свыше половины второго эшелона противника. На 15 П. Дэхуай 225
следующий депь, 24 июля, мы начали наступление на Чуньхуашань и нанесли удар по третьему эшелону про¬ тивника, уничтожив часть его сил. Преследуя врага по пятам, мы 25 июля форсировали наступление на Чаншу. Прорывая с утра до полуночи одну оборонительную по¬ зицию противника эа другой, мы в конце концов вышли к восточной окраине Чанши. Ночью мы прорвали обо¬ рону, удерживаемую пятью полками противника, п на рассвете заняли город. Шакалу Хэ Цзяню удалось бежать на западный берег реки Сянцзяп. Очень жаль, что мы не смогли схватить живьем этого бандита! В ходе этой кампании мы в течение трех дпей дали противнику четыре боя и прошли 140—150 ли, устроили засаду противнику, вели наступательные бои и штурмо¬ вали его укрепления. Наши войска численпостью 8 тысяч человек разгромили 30-тысячные силы противника. Та¬ ков не часто бывало в истории военных действий. Ге¬ роизм и стойкость — это отличительные качества рабоче- крестьянской Красной армии, а впоследствии и Народно- освободительной армии Китая. На следующее утро после захвата Чанши было ре¬ шено доверить оборону города 8-му корпусу, командиром которого был Хэ Чангун, а комиссаром — Дэн Цяньюань. Руководство обороной города возлагалось также на ге¬ нерального комиссара Тэн Дайюаня и начальника глав¬ ного политического управления Юань Голина. Я же во главе 5-го корпуса, состоявшего из двух дивизий, стал преследовать противника, двигаясь в направлении на Иц- зявань. Остатки войск противника сумели переправиться на западный берег реки Сянцзян. У подножия гор Чжао- шань я нашел старого седоголового лодочника JIo Люшп, который однажды спас мне жизпь. Ло было теперь около 70 лет. Я дал ему кое-что из имущества, конфискован¬ ного у сельских мироедов. Он не знал ни моей фамилии, ни моего имепи. Много лет прошло с тех пор, когда он бесплатно переправил меня на другой берег реки, и я помнил его как доброго человека. Тогда мне было 32 года. Ицзявапь находился в сорока ли от Чанши. Там име¬ лась телефонная связь, но мы не смогли дозвониться до своих. На третий день наши товарищи, выйдя из Чан¬ ши, сами сумели из пригорода дозвониться до пас п со¬ общили, что реакционеры повсюду расстреливают людей, 226
устраивают поджоги, повреждают линии телефонной свя- ей, а потому наши товарищи решили покинуть город. Я ответил, что не согласен с этим, и предложил им не¬ медленно провести проверку среди местных жителей и арестовать контрреволюционеров. В ходе проверки уда¬ лось выявить большое число реакционно настроенных офицеров и шпионов пз армии Хэ Цзяня. 4-я дивизия под моим комапдованием немедленно поспешила в Чан¬ шу. Штаб гарнизона города вывесил объявления о рас¬ стреле контрреволюционеров. После того как было каз¬ нено около 100 человек, в городе установился порядок. Беднейшие слои населения оказали нам горячую под¬ держку. Все это говорит о том, что захват политической власти и подавление контрреволюционных действий воз- можпы только с помощью вооруженных сил. После 11 дней пребывания в городе наши войска на рассвете 6 августа покинули Чапшу. За это время была проведена большая работа. 28 июля днем состоялось за¬ седание фронтового комитета КПК, на котором Дэн Пин был назначен пачалышком гарнизона Чанши. Об этом сообщалось в объявлениях, развешенных по городу. В Чанше выходила ежедневная газзта «Сувэйай жибао» («Совет»)—орган провинциального комитета КПК. 1 ав¬ густа мы созвали массовый митинг, в котором участво¬ вало более 100 тысяч человек, и учредили Временное советское правительство и Временную федерацию проф¬ союзов провинции Хунань. Мы широко распространили текст десяти программных установок КПК, выработан¬ ных на VI съезде партии. В результате мобилизации в ряды Красной армии представителей беднейших слоев города, крестьян из городских предместий и военноплен¬ ных нам удалось увеличить свою численность на 7—8 ты¬ сяч человек. Мы смогли изыскать средств на сумму 400 тысяч серебряных юаней и разрешить затруднения о обмундированием и лекарствами для Красной армии. Мы захватили также большое количество стрелкового оружия, орудий, боеприпасов, военных радиостанций и отдали все это в распоряжение главных сил Красной армии и мест¬ ных формирований. Мы конфисковали имущество импе¬ риалистов, местных мироедов и чиновников, распределив его среди беднейших слоев населения. Мы казнили груп¬ пу контрреволюционеров и освободили из тюрем несколь¬ ко тысяч политических заключенных. Это были крупные победы, отрицать которые означало бы вступать в противоречив с фактами. Однако эти побв- 15* 227
ды не могли заслонить ошибок линии Ли Лисаня. Эти частичные победы также не в состоянии возместить по¬ тери, понесенные из-за линии Ли Лисаня в масштабах всей страны и в других областях деятельности партии, в особенности в работе на территории белых районов. Как бы то ни было, победоносное наступление 3-й ар¬ мейской группы Красной армии на Чаншу означало под¬ держку линии Ли Лисаня. А теперь об обстоятельствах ухода Красной армии из города Чанши. Вечером 3 августа Хэ Цзянь стянул к городу все свои силы (15 полков), которые под прикры¬ тием десяти небольших военных кораблей империалисти¬ ческих держав стали переправляться через реку Сян¬ цзян, намереваясь взять город в клещи с севера и юга. Наш 16-й корпус находился в это время в городе Ланли и защищал Чаншу с тыла. Одна наша дивизия защищала берег реки у западных ворот города. Другая дивизия находилась у северных ворот. Главные силы еще одной дивизии находились за восточными воротами, а неболь¬ шая часть этой дивизии патрулировала район в 4—5 ли южнее города, наблюдая за дорогой, ведущей в город Хоуцзыши. Мы расположили штаб армейской группы у восточных ворот города. Еще одна дивизия заняла по¬ зиции в Ицзяване, обороняя дорогу на уездные города Лилин и Сянгань. Противник начал наступление в четыре часа утра 4 августа и перед рассветом потеснил наши силы к восточ¬ ным воротам Люянмэнь. Однако с наступлением дня не было похоже, чтобы главное политическое управление армейской группы и комитет действия провинции Хунань покинули город. Я находился в арьергарде, возглавляя дивизию 5-го корпуса численностью три тысячи человек. Мы контролировали высоту за восточными воротами Лю- янмэиь. Мне стало ясно, что двигавшиеся навстречу друг Другу с севера и юга части противника вскоре соединят¬ ся, их разделяло всего пять ли. Полк противника, шед¬ ший с севера на юг, продвигался довольно быстро. Двум ротам было приказано воспрепятствовать продвижению противника. Все силы нашей дивизии были сосредоточе¬ ны для внезапного нападения на полк противника, шед¬ ший с севера на юг. Разгромив этот полк, мы помогли главному политическому управлению и комитету дейст¬ вия провинции Хунань благополучно уйти из города. Весь наш корпус беспрепятственно отступил на террито¬ рию уезда Люян. 228
СОЗДАНИЕ ПЕРВОГО ФРОНТА. ВТОРОЙ ШТУРМ ЧАНШИ Приблизительно в середине августа мы собрали в ок¬ рестностях Чаншоудзе 5-й и 8-й корпуса для того, чтобы в течение недели обучить и привести в порядок наши силы. На второй или третий день вечером мы получили письмо из партийного комитета увэда Ваньцзай, в кото¬ ром сообщалось, что 1-я армейская группа вступила на территорию уезда Ваньцвай, покинув железнодорожную станцию Нюсин, расположенную напротив Наньчана. Мы немедленно направили начальника политотдела армей¬ ской группы Юань Гопина для установления связи с 1-й армейской группой, для доклада о сложившейся обстанов¬ ке и получения указаний. Юань Гопин доставил нам ди¬ рективное письмо, в котором фронтовой комитет КПК 1-й армейской группы предлагал нам разгромить против¬ ника, находившегося в Юнхэ. 1-я армейская группа тем временем собиралась нанести удар по бригаде противника под командованием Дай Доуюаня в городе Вэньцзяши. На посылку письма из Ваньцзая в Чаншоудзе и получение ответа ушло четыре дня. Получив письмо, мы сразу же двинулись в путь. Прибыв в город Юнхэ, мы обнаружи¬ ли, что за два дня до нашего прихода противник отсту¬ пил в Чаншу. Спустя два дня в Юнхэ прибыли Чжу Дэ и Мао Цзэ- дуп вместе с частью, находившейся в непосредственном подчинении штаба 1-й армейской группы. Это была моя третья встреча с Мао Цзэдуном. В тот же день состоялось совместное заседание фронтовых комитетов КПК 1-й и 3-й армейских групп. Товарищи из фронтового комитета 3-й армейской группы выступили с предложением о соз¬ дании Первого фронта и общего фронтового комитета. Я предложил, чтобы 5-й и 8-й корпуса 3-й армейской груп¬ пы были включены в состав Первого фронта с целью объединения командования. В то время в 5-м корпусе числилось до 8 тысяч человек, в 8-м корпусе — до 6 ты¬ сяч. В непосредственном подчинении штаба армейской группы находились полк особого назначения, артиллерий¬ ский полк и инженерный батальон общей численностью 3 тысячи человек. Всего в армейской группе насчитыва¬ лось до 16 тысяч человек. 2 тысячи человек из 16-го кор¬ пуса составляли основу местных формирований Красной армии в пограничном районе на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси. 229
1-я армейская группа состояла из 3, 4 и 12-го корпу¬ сов и по численности не уступала 3-й армейской группе. Войска Первого фронта в действительности не превы¬ шали 30 тысяч человек и по численности личного соста¬ ва равнялись оборонявшим город Чанша частям под ко¬ мандованием Хэ Цзяпя. На совместном заседании фронтовых комитетов КПК было единогласно решепо назначить Чжу Дэ командую¬ щим Первым фронтом, а Мао Цзэдуна — генеральным ко¬ миссаром и секретарем общего фронтового комитета КПК Первого фронта. Отныпе я вел работу под руководством общего фронтового комитета, возглавляемого товарищем Мао Цзэдуном. На совместном заседании обсуждался также вопрос о штурме Чанши. Я не выступал на заседа¬ нии. В то время 3-я армейская группа остро нуждалась в непродолжительном обучении и приведении в порядок своих сил. За период с ноября 1929 года по август 1930 года численность наших войск возросла в семь раз, одна¬ ко, начиная с мая, мы не имели возможности отдохнуть и перегруппировать свои силы. В некоторых ротах не было партийных организаций или даже членов партии, имелись лишь солдатские комитеты. Второй штурм Чанши значительно отличался от пер¬ вого. Во время первого штурма мы быстро преодолели один за другим оборонительные рубежи противника и внезапной атакой овладели городом. На этот раз, хотя 1-я армейская группа и уничтожила в Вэньцзяши бригаду противника под командованием Дай Доуюапя, остальным трем бригадам удалось благополучно отступить в Чаншу, где уже находилась еще одна бригада. Ведя наступление на город, мы дали противнику пять или шесть дней для укрепления оборопительных рубежей. В результате мы утратили фактор внезапности, и борьба перешла в рус¬ ло позиционной войны. Трудно было сказать, удастся ли нам быстро овладеть городом. В итоге мы вели осаду более месяца, но город так и не захватили. Это произо¬ шло потому, что наши войска имели преимущество только в нанесении внезапных ударов. Военно-политическая обстановка сложилась весьма благоприятно для противника. Милитаристская война ме¬ жду Чан Кайши, с одной стороны, и Фэн ЮйсяЬом и Япь Сишанем — с другой, завершилась в пользу Чан Кай¬ ши. Теперь он получил возможность направить подкре- 230
плеиия в Чаншу, что придало больше решимости оборо¬ нявшемуся противнику. Потерпев неудачу в захвате города, общий фронтовой комитет КПК принял решение прекратить штурм Чанши и направить имевшиеся силы в район Ичуня в провин¬ ции Цзянси для того, чтобы вести маневренные боевые действия между реками Сянцзян и Ганьцзян. Это было совершенно правильно. Общий фронтовой комитет КПК решил также направить 1-ю армейскую группу на захват уездного города Цзпаня и расположить 3-ю армейскую группу на северном берегу реки Юаньшуй, чтобы создать угрозу Наньчану и блокировать переброску подкреплений противнику. Общий фронтовой комитет КПК вновь зая¬ вил о необходимости разгрома противника на границе провинций Хунань и Цзянси. Это также было правильным. Захват Цзианя благо¬ приятствовал нашим маневрам в районе между реками Сянцзян и Ганьцзян. В то время некоторые товарищи из 3-й армейской группы предлагали начать штурм Наньчана, однако были и противники этого плана. Они сомневались, что наступ¬ ление па Наньчан после неудавшегося штурма Чанши будет удачным. Хотя Наньчан обороняет меньше войск противника, нежели Чаншу, однако оборонительные соо¬ ружения в Наньчане не хуже, чем в Чанше. Кроме того, вокруг Наньчана много водоемов и озер, что не выгодно для наступающих и выгодно для обороняющихся. По¬ скольку милитаристская война между Чан Кайши, с од¬ ной стороны, и Фэн Юйсяиом и Янь Сишанем—с другой, уже прекратилась, противник может напасть на нас. По этой причине нам нужно вести в районе между реками Сянцзян и Ганьцзян подготовку к уничтожению войск про¬ тивника. Что же касается наступления на Наньчан или па Чаншу, то следует исходить из конкретной обстановки. Сторопники другой точки зрения утверждали, что про¬ ведение маневренных боевых действий в районе между реками Сянцзян и Ганьцзян напоминает бокс. Этим мож¬ но было заниматься до поседения усов и бороды, но так и пе захватить политическую власть в провинциях Ху¬ нань и Хубэй. Фактически эта группа по-прежнему при¬ держивалась линии Ли Лисаня, но товарищ Мао Цзэдун переубедил их.
9. БОРЬБА ПРОТИВ ЧЕТЫРЕХ КАРАТЕЛЬНЫХ ПОХОДОВ ПРОТИВНИКА (сентябрь 1930 года — февраль 1933 года) ПЕРЕПРАВА 3-Й АРМЕЙСКОЙ ГРУППЫ НА ВОСТОЧНЫЙ БЕРЕГ РЕКИ ГАНЬЦЗЯН В сентябре 1930 года милитаристская междоусобица прекратилась. Теперь противник стал готовиться к круп¬ ному наступлению на Красную армию. Одновременно об¬ щий фронтовой комитет КПК получил надежные матери¬ алы о разоблачении линии Ли Лисаня. После занятия 1-й армейской группой города Цзианя общий фронтовой комитет КПК изменил свой первона¬ чальный план проведения маневренных боевых действий в районе между реками Сянцзян и Ганьцзян и предло¬ жил создать опорные базы на обширной территории во¬ сточнее реки Ганьцзян и западнее океанского побережья. Общий фронтовой комитет взял стратегический курс на заманивание противника в глубь нашей территории, на организацию разгрома первого карательного похода противника и на подготовку к длительной борьбе. В стра¬ тегическом отношении новый план был серьезнее и луч¬ ше первоначального варианта. В то время я полностью и без колебаний поддерживал его. Первый карательный поход противника начался в де¬ кабре 1930 года. Командующим войсками противника Чан Кайши назначил Лу Дипина. 3-я армейская группа Красной армии перебазировалась с западного на восточ¬ ный берег реки Ганьцзян. Накануне форсирования реки некоторые товарищи, находясь под влиянием местничест¬ ва, заявили о своем несогласии с этим. В 5-м и 16-м кор¬ пусах 3-й армейской группы большинство бойцов были выходцами из уездов Пинцзян и Люян провинции Ху¬ нань, а в 8-м корпусе — иэ уездов Янсинь и Дае провин¬ ции Хубэй. Эти товарищи предлагали, чтобы 1-я и 3-я армейские группы разделились, 1-я армейская группа 232
перебазировалась на восточный берег реки Ганьцзян, а 3-я армейская группа по-прежнему действовала на запад¬ ном берегу реки. По их мпению, это позволило бы сосре¬ доточить силы для разгрома больших соединений против¬ ника или рассредоточиться для ведения партизанской войны на территории пограничного района на стыке про¬ винций Хунань и Цзянси, пограничного района на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси, а также на террито¬ рии пограничного района на юго-востоке провинции Ху¬ бэй. Все это, как они считали, благоприятствовало бы захвату политической власти в провинциях Хунань, Ху¬ бэй и Цзянси. У этих товарищей имелись некоторые ос¬ нования твердо отстаивать курс на ведение затяжной войны с противником, и поэтому их мнение поддерживало довольно много людей. Однако в то время 1-й и 3-й армейским группам было бы затруднительно поодиночке разгромить даже одну ди¬ визию противника из шести полков. Это было бы легче сделать, если бы обе армейские группы действовали вме¬ сте. Таким образом, чтобы уничтожить врага, нужно было бороться с местничеством, ориентироваться в политичес¬ ком отношении на Чжу Дэ и Мао Цзэдуна, концентриро¬ вать усилия на достижении единства Красной армии. По¬ этому не было необходимости в разделении 1-й и 3-й ар¬ мейских групп. В то время мое мнение имело довольно большой вес. Я сказал, что разделение сфер действия между 1-й и 3-й армейскими группами по руслу реки Ганьцзян не отвечает требованиям текущего момента о подготовке к разгрому крупномасштабного наступления Чан Кайши. Многие товарищи с беспокойством спраши¬ вают, кто же будет защищать территорию между реками Сянцзян и Ганьцзян после перехода 3-й армейской груп¬ пы на восточный берег реки Ганьцзян? За этот советский район мы сражались несколько лет. Я сказал, что это ин¬ тересует очень многих товарищей из 3-й армейской груп¬ пы. Вопрос этот поставлен правильно, и на него надо обратить внимание. Я отметил, что 16-й корпус, действо¬ вавший на территории пограничного района на стыке про¬ винций Хунань, Хубэй и Цзянси, можно укрупнить. На юго- востоке провинции Хубэй уже имеется пять небольших подразделений, на базе которых планируется создать 9-й корпус. (Он был сформирован зимой 1930 года и состоял примерно из трех тысяч человек. Весной 1931 года 9-й корпус переправился через реку Чанцзян и вошел в со¬ став четвертого фронта. Впоследствии командир 9-го кор¬ 233
пуса Чэиь Ци и большинство кадровых работников были причислены Чжан Готао к реформистам и казнены.) Я сказал также о том, что в пограничном районе на стыке провинций Хунань и Цзянси имеется отдельная дивизия, которую также можно укрупнить. После моих разъяснений присутствующим многое ста¬ ло понятно. Отстаивая опорные базы, Красная армия дол¬ жна принимать во внимание и местные особенности, но непременно бороться с местничеством. Это был сложный вопрос, и для его постепенного разрешения требовалось время. Я заявил собравшимся, что противники предлагаемого плана могут вернуться к его обсуждению после нашего перебазирования на другой берег реки. Однако не следу¬ ет препятствовать проведению в жизнь упомянутого пла¬ на, а тем более выступать за разделение 1-й и 3-й армей¬ ских групп. В конце концов вопрос можно было считать в основном решенным, но многие еще не разобрались во всей глубине этой проблемы. В это время общий фронтовой комитет КПК направил в качестве представителя ЦК товарища Чжоу Или, кото¬ рому было поручено довести до сведения 3-й армейской группы соответствующие указания. Когда товарищ Чжоу прибыл к нам, я рассказал ему о спорах по поводу форсирования реки и заявил, что этот крупный вопрос можно считать исчерпанным. Он спросил меня: — А как обстоит дело с другими подготовительными мероприятиями? — Пока не готовы лодки, — ответил я, — и сейчас я собираюсь пойти за ними. — Тем самым я дал понять, что мы полны решимости переправиться через реку. Заседа¬ ние в штабе 3-й армейской группы продолжалось с утра до вечера, и все согласились, что переправиться через реку крайне необходимо. В сопровождении роты бойцов я отправился подгото¬ вить лодки для форсирования реки. Когда я вернулся в штаб 3-й армейской группы, заседание еще не было объ¬ явлено закрытым. Среди присутствовавших командиров полков мне запомнился Ду Чжунмэй, который спросил: — Почему же две армейские группы не могут дейст¬ вовать на разных берегах реки? Зачем обеим армейским группам сообща перебазироваться на восточный берег? У нас имеются возражения. Это было явное проявление местничества, для преодо¬ 234
ления которого нужно было проводить соответствующую разъяснительную работу. Я ответил Ду Чжуимэю, что в. настоящее время нам нужно сосредоточить все силы для отражения крупно¬ масштабного наступления войск Чан Кайши. Противники перебазирования на восточный берег реки Ганьцзян мо¬ гут . возобновить дискуссию после переправы. Я сказал также, что считаю форсирование реки необходимым, а решение общего фронтового комитета КПК правильным. Красная армия должна действовать на территории всего Китая и покончить с местничеством. После упорной борьбы нам удалось переубедить оп¬ понентов. Это было не так-то просто сделать при тогдаш¬ нем нашем идейно-политическом уровне. Однако в 1959 году на Лушаньском совещании и соз¬ ванном позднее в Пекине расширенном заседании Воен¬ ного совета ЦК КПК кое-кто утверждал, будто я высту¬ пал против форсирования реки Ганьцзян и заранее орга¬ низовал заговор. Предположим, один человек заявил, что не надо переправляться через реку, а потом в конце кон¬ цов изменил свое мнение и сказал, что реку форсировать нужно. Неужели можно себе представить, чтобы войска общей численностью более десяти тысяч человек, как болваны, перебазировались туда-сюда на основе слов од¬ ного человека? Разве это не глупость? Я считаю, что та¬ кое невозможно. Приведенные обвинения — это субъекти¬ вистские спекуляции, не отвечающие действительности и не имеющие никаких оснований. Действительный урок заключался в несовершенстве нашей идеологической ра¬ боты в то время. РАЗОБЛАЧЕНИЕ ПОДЛОЖНОГО ПИСЬМА. ОТРАЖЕНИЕ ПЕРВОГО КАРАТЕЛЬНОГО ПОХОДА ПРОТИВНИКА 3-я армейская группа переправилась па восточный бе¬ рег реки Ганьцзян между пунктами Сянцзян и Чжаншу. Выдвинутый председателем Мао курс на отражение пер¬ вого карательного похода, в котором участвовала 100-ты¬ сячная армия противника, предусматривал свободу ма¬ невра для Красной армии, заманивание противника в глубь территории советских районов и опорных баз и его последующий разгром. Это был дальновидный и надеж¬ ный стратегический курс. Мы еще не имели опыта про¬ 235
ведения крупномасштабных военных операций. Впервые нам предстояло получить боевой опыт, отражая столь крупное наступление противника. Однако, когда 3-я армейская группа постепенно отхо¬ дила к району Хуанци и Сяобу южнее Юнфэна, направ¬ ляясь к центру советского района, она по мере своего продвижения встречала все меньше и меньше населения, и в конце концов даже оказалось невозможно найти про¬ водника. «Неужели это опорная база?» — недоумевали люди. Она производила более неблагоприятное впечатле¬ ние, чем белые районы. Первоначально генеральный комитет действия (про¬ винциальный комитет партии) провинции Цзянси выра¬ зил сомнение в правильности курса на свободу маневра для Красной армии, на заманивание противника в глубь советского района для последующего разгрома его основ¬ ных сил и назвал этот курс правооппортунистическихм, линией на отступление, а не наступление на противника. Комитет считал, что необходимо начать штурм города Наньчана, а это полностью противоречило решению об¬ щего фронтового комитета КПК. Генеральный комитет действия провинции Цзянси проводил в отношении Крас- пой армии политику бойкота и обмана, он не разрешал населению встречать Красную армию. Кроме того, коми¬ тет распространял листовки, обращения к товарищам по партии и развешивал лозунги, где крупными иероглифа¬ ми было написано: «Долой Мао Цзэ-дуна Ч Поддерживаем Чжу Дэ, Пэн Дэхуая и Хуан Гунлюэ!» Это была уже не просто борьба линий в КПК, а попытка раскола партии и Красной армии. Внутрипартийная борьба переросла в борьбу между нами и нашими врагами. И этим, конечно, воспользовался антибольшевистский союз (контрреволю¬ ционная организация). Если бы мы не устранили эту опасность, нам бы пришлось нелегко в борьбе с против¬ ником. В то время 3-я армейская группа находилась в Дун- шанба, в 60—70 ли от Хуанпи, где расположился общий фронтовой комитет КПК. Войска противника вторглись в 1 Восстановлено на основе английского перевода мемуаров Пэн Дэхуая, изданного в КНР. В китайском тексте фамилия Мао Цзэдуна опущена. Автор, по-видимому, не смог назвать имя пред¬ седателя Мао Цзэдуна в таком контексте во время «культурной революции», особенно учитывая тот факт, что он в это время на¬ ходился под следствием. — Прим, кит. изд. 236
пределы советского района с разных направлений. 3-я армейская группа занимала тогда ключевое положение. Однажды ночью в середине декабря 1930 года, когда я размышлял над тем, как покончить с грозившей опас¬ ностью, начальник секретариата фронтового комитета КПК 3-й армейской группы Чжоу Гаочао неожиданно вручил мне письмо, написанное рукой Мао Цзэдуна (по¬ черк председателя Мао уникален, и его очень трудпо подделать). Это было письмо Мао Цзэдуна к его секрета¬ рю. В письме говорилось: «Наши дела пойдут намного лучше, если во время суда над членами антибольшевист¬ ского союза удастся добиться у подсудимых показаний о том, что Пэн Дэхуай тоже состоит в этом союзе». К пись¬ му была приложена листовка — обращение к товарищам по партии и к народным массам, объемом около десяти тысяч иероглифов. Я и сейчас помню, что она начиналась следующими словами: «Большое несчастье выпало на до¬ лю партии. Мао Цзэдун 1 стал предателем и перешел па сторону врага». Далее против него выдвигалась целая се¬ рия серьезных обвинений, в том числе в правом оппорту¬ низме и проведении капитулянтской линии. Читая все это, я спросил Чжоу Гаочао, где же почтальон. Он отве¬ тил, что тот на улице. Я поинтересовался, что это за че¬ ловек, и, когда Чжоу ответил мне, что почтальон — это молодой крестьянин, попросил пригласить его ко мне. Я прочитал письмо и листовку, а Чжоу Гаочао pi поч¬ тальон все не возвращались. Я подумал, что письмо спе¬ циально передали мне с целью расколоть 1-ю и 3-ю ар¬ мейские группы и добиться того, чтобы 3-я армейская группа поддержала комитет действия провинции Цзянси. Я предположил также, что и листовку направили не только мне; возможно, копии послали товарищам Чжу Дэ и Хуан Гунлюэ. Если же письмо и листовку в самом деле направили и им, то можно говорить о чудовищном заговоре! Малейшая оплошность в решении этого вопро¬ са могла бы привести к самым плачевным результатам. Мне вспомнилось, как товарищ Мао Цзэдун занимался строительством рабоче-крестьянской революционной ар¬ мии и опорной базы в горах Цзинганшань, как он довел до нашего сведения резолюции VI съезда партии, как он боролся за союз с Юань Вэньцаем и Ван Цзо, как он под¬ верг суровой критике виновников в казни двух предста¬ 1 Восстановлено по английскому переводу мемуаров Пэн Дэ¬ хуая. — Прим. кит, изд, 237
вителей народных масс, как он выступил с самокритикой в связи с тем, что 5-й корпус Красной армии был остав¬ лен для обороны базы в горах Цзинганшань, и в особен¬ ности по поводу резолюции Гутяньской конференции. Во всем этом нашли отражение правильный курс и пра¬ вильная политика, а также личные качества Мао Цзэду¬ на как политического деятеля. Товарищ Мао Цдэзун вов¬ се не был заговорщиком. Упомянутое письмо было фаль¬ шивкой, частью чудовищного заговора, направленного на раскол Красной армии и коммунистической партии. Спустя полчаса Чжоу Гаочао возвратился и сказал, что почтальон уже ушел и он не смог его догнать. — Значит, почтальон уже ушел? — полюбопытствовал я, и он ответил утвердительно. «Довольно странно, — подумал я, — что по такому серьезному делу ко мне направили для переговоров не какое-нибудь важное лицо, а простого почтальона, кото- пому даже не нужен мой ответ или расписка в получении, ото еще одно подтверждение существования заговора. Если кто-нибудь поверит в подлинность фальшивки вра¬ га и заговорщиков, то мы можем понести невосполнимые потери». Чжоу Гаочао взял со стола подложное письмо и про¬ читал. Я сказал ему, что завтра в девять утра нужно со¬ звать экстренное заседание фронтового комитета КПК для обсуждения. Надо, чтобы помимо членов комитета присутствовали командиры полков, комиссары, начальни¬ ки политотделов и начальники штабов. Чжоу сказал мне: — Сейчас уже два часа ночи. Значит, сегодня, в де¬ вять утра. — Да, сегодня, в девять часов утра, — подтвердил я. Я немедленно вызвал к себе товарищей Тэн Дайюаня, Юань Гопина и Дэн Пина и дал им прочитать письмо, объяснив, что мы имеем дело с заговором. Они согласи¬ лись со мной. Поскольку мы находились в 60—70 ли от общего фронтового комитета, мы еще не успели получить от него инструкций. Опасаясь неожиданностей, я сразу же напи¬ сал короткое заявление объемом около 200 иероглифов примерно следующего содержания: «Футяньские события посят контрреволюционный характер, лозунг «Долой Мао Цзэдуна, поддерживаем Чжу Дэ, Пэн Дэхуая и Хуан Гунлюэ!» — это заговор, направленный па раскол Крас¬ ной армии, на подрыв наших плапов по разгрому насту¬ 238
павшей белой армии. 1-я и 3-я армейские группы должны крепить единство под руководством общего фронтового комитета КПК, должны поддерживать товарища Мао Цзэдуна и руководство общего фронтового комитета». То¬ варищи Тэн Дайюань, Юапь Гопин и Дэн Пин, которым я дал прочитать текст обращения, единодушно поддержа¬ ли мою точку зрепия. Когда началось заседание фронтового комитета КПК, я сначала показал товарищам подложное письмо и лис¬ товку-обращение, а потом зачитал их. (В беседе с Тэи Дайюанем, Юань Гопином и Дэн Пином я рассказал об обстоятельствах получения письма. Тогда у нас возникли сомнения в отношении Чжоу Гаочао. Он прибыл к нам примерно за десять дней до этого с рекомендательным письмом от комитета действия провинции Цзянси. Он не был членом антибольшевистского союза, но являлся сто¬ ронником липии Ли Лисапя.) На заседании было решено направить в Хуанпи, где находился общий фронтовой ко¬ митет КПК, группу бойцов с текстом обращения 3-й ар¬ мейской группы и подложным письмом. Это мы поручили Дэн Пину. Когда я, Тэп Дайюапь и Юань Гопин вошли в зал за¬ седания, все присутствующие живо обсуждали случай с письмом. Одни выглядели взволнованными и возбужден¬ ными, другие выражали свои сомнения. Как только мы вошли, Ду Чжунмэй, человек типа Чжан Фэя *, восклик¬ нул: — Чудовищный заговор! Я поддержал его. Чжоу Гаочао объявил об открытии заседания и пре¬ доставил мне первому слово для выступления. Я заявил: — Футяньский инцидент — это контрреволюционный мятеж. Подложное письмо — это попытка погубить това¬ рищей, расколоть 1-ю и 3-ю армейские группы, сорвать план общего фронтового комитета КПК по разгрому на¬ ступления белой армии. Открытая пропаганда лозунга «Долой Мао Цзэдуна! Поддерживаем Чжу Дэ, Пэн Дэ¬ хуая и Хуап Гунлюэ!» — это не полемика по вопросу о линии партии, а контрреволюционный акт, это коварный заговор антибольшевистского союза. Комитет действия провинции Цзянси находится под контролем членов ан¬ тибольшевистского союза, которые сблокировались со сто- 1 Чжан Фэй — генерал, известный своим горячим темперамен¬ том, живший в период Троецарствия (220—280 гг.). — Прим. кит. изд% 239
ронпиками линии Ли Лисаня. Подложное письмо написа¬ но Цун Юнчжуном, который возглавил футяньский пере¬ ворот. Он освоил почерк Мао Цзэдуна настолько хорошо, что научился его подделывать. Однако он допустил про¬ мах: товарищ Мао Цзэдун в своих письмах, проставляя даты, использует китайские иероглифы, а не римские и арабские цифры. Когда я говорил об этом, вошел товарищ Хуан Гунлюэ и, послушав меня около десяти минут, удалился. После заседания я спросил у Дэн Пина о позиции Хуан Гунлюэ. Дэп ответил мне, что, прежде чем уйти, Хуан Гунлюэ сказал ему: «Старина Пэп по-прежнему на стороне Мао», Продолжая свое выступление, я отметил, что из стра¬ тегических соображений поддерживаю подчинение 3-й ар¬ мейской группы в организационном отношении командо¬ ванию Первого фронта. Это отвечает нуждам революции. После отступления из Чанши я одобрял проведение ма¬ невренных боевых действий в районе между реками Сян¬ цзян и Ганьцзян. Ныне в условиях прекращения войны между милитаристами и Чан Кайши и Лу Дипия во гла¬ ве огромной стотысячной армии готовятся к наступлению на нас. Для того чтобы разгромить противника, нам нуж¬ но действовать осмотрительно и основательно, только то¬ гда мы нанесем ему поражение. Я считал и считаю со¬ вершенно правильным и полностью поддерживаю курс на заманивание врага вглубь, на использование горных райо¬ нов, на опору на массы и создание благоприятных усло¬ вий для достижения победы над противником. Если я действовал вразрез с этим курсом и настаивал на своем ошибочном курсе, то общий фронтовой комитет может сиять меня с работы. Зачем ему замышлять заго¬ вор против меня? Мы сместили с поста Дэн Цяныоаня за допущенные ошибки, и только. Я также рассказал собравшимся о том, с какой иск¬ ренностью товарищ Мао Цзэдун довел до нас резолюции VI съезда партии, как по пути из Жуйцзиня в Юйду он подверг суровой критике товарища, который был виновен в том, что по ошибке были казнены два представителя народных масс. После моего выступления участники заседания обра¬ тили свою ненависть на организаторов футяньских собы¬ тий. На заседании было принято заявление против контр¬ революционного футяньокого переворота, против анти¬ большевистского союза, в поддержку общего фронтового комитета КПК, в поддержку комиссара Мао Цзэдуна, за 240
укрепление единства и сплоченности 1-й и 3-й армейских групп с целью разгрома наступления гоминьдана. Бла¬ годаря этим событиям вырос уровень политического соз¬ нания наших войск. На следующий день мы перебазировали 3-ю армей¬ скую группу в Сяобу, в 15 ли от Хуанпи, где располо¬ жился общий фронтовой комитет КПК. Я сам отправился к комиссару Мао с просьбой выступить на собрании кад¬ ровых работников 3-й армейской группы. Таким образом, кадровые работники нашей армейской группы впервые увидели комиссара Мао. Многое было сделано во имя укрепления руководства общего фронтового комитета КПК. Спустя несколько дней после опубликования заявления 3-й армейской группы реакционный комитет действия провинции Цзянси рети¬ ровался в уезд Юксинь, поскольку его провокационный заговор потерпел поражение. Комитет действия послал подложное письмо идентичного содержания товарищу Чжу Дэ, который также передал его в общий фронтовой комитет КПК. Введенный в заблуждение сообщениями о расколе внутри Красной армии, командующий фронтом белой ар¬ мии Чжан Хуэйцзань поспешно направил дивизию к Лун- гану, где она была нами полностью уничтожена. А сам Чжан Хуэйцзань попал в плен. Фраза из донесения: «Наш авангард схватил Чжан Хуэйцзаня» — и сегодня произно¬ сится с гордостью. Дивизия Чжан Хуэйцзаня входила в основные силы наступавшего противника. После плене¬ ния Чжан Хуэйцзаня в армии противника начались коле¬ бания, и это дало нам благоприятный повод для успеш¬ ного разгрома войск противника по частям. Мы одержали победу в борьбе против первого кара¬ тельного похода противника. Обманутые массы пробуди¬ лись. Возвратившись к себе домой, они сделались актив¬ ными помощниками Красной армии — служили проводни¬ ками, санитарами. Стратегический курс председателя Мао одержал победу и возродил у народных масс веру в Красную армию. ОТРАЖЕНИЕ ВТОРОГО КАРАТЕЛЬНОГО ПОХОДА ПРОТИВНИКА После успешного отражения Красной армией в январе 1931 года первого карательного похода противника Чан Кайши в марте начал против нас второй карательный по¬ 16 п. Дэхуай 241
ход. На этот раз командующим он назначил Хэ Инциня, который взял на вооружение тактику войны блокгаузов: планомерное продвижение частей вперед, строительство многочисленных инжеперных сооружений и взятие ини¬ циативы в бою в свои руки. Во время второго каратель¬ ного похода противник бросил против нас вдвое больше сил, чем в прошлый раз. Наступление началось на фрон¬ те протяженностью 700 ли, на западе от реки Ганьцзян и на востоке до уезда Цзяпьнин провинции Фуцзянь. К концу апреля противник постепенно продвинулся к уездам Футяпь, Гуанчап и Цзяньнин, оккупировал уезд¬ ный город Синго. Главные силы Красной армии — 1-я и 3-я армейские группы совершили переход из Лунгана в Дунгу, в 60 ли от уездного города Синго. Кое-кто утвер¬ ждал, что мы оказались в тупике. Председатель Мао предложил мне в преддверии бое¬ вых действий провести вместе с ним рекогносцировку в горном районе между Дунгу, где была расквартирована 3-я армейская группа, и уездом Футянь. Еще в Лунгаие мы договорились, что сначала уничтожим в бою войска противника, двигавшиеся до уезда Футянь в Дунгу. (Вой¬ ска прибыли из Северного Китая, еще не привыкли к ус¬ ловиям Южного Китая и никогда не воевали с Красной армией. Не помню, кто у них был комапдиром 1.) Однако мы еще не решили вопроса о тактике — о месте и време¬ ни нанесения удара по врагу. После прибытия в Дунгу мы опять обсуждали этот вопрос, но не пришли к опреде¬ ленному мнепию. Ныне в ходе рекогносцировки на место мы решили вопрос о тактике: 3-му и 4-му корпусам 1-й армейской группы предстояло залечь в засаду в 15 ли от Дупгу, а 3-й армейской группе сделать крюк и выйти в тыл к правому флангу противника, имея позади себя реку Ганьцзян. Председатель Мао спросил меня, не опас¬ но ли это, и я ответил, что не опасно, ведь противнику даже в голову не придет, что мы можем ударить по нему с фланга, имея позади себя реку Ганьцзян. Когда начался бой, 1-я армейская группа за три часа разгромила противника. Однако 3-я армейская группа не успела подойти вовремя к назначенному месту, в резуль¬ тате чего части войск противника удалось уйти. После этой победы Краспая армия нанесла ряд сокрушительных поражепий противнику и в конце концов разгромила в уездном городе Цзяпьнин дивизию под комапдовапием 1 Комапдиром был Ван Цзипыой. — Прим. кит, изд. 242
Лю Хэдина. За 15 дней Красная армия численностью 35 тысяч человек уничтожила на фронте протяженностью 700 ли белую армию, насчитывавшую 200 тысяч человек. Это пример победы слабого над сильным, уничтожения противника по частям, пример координации боевых дей¬ ствий на внутренних и внешних линиях фронта, образец применения Красной армией в ходе боев диалектики в военном деле. Во время этой кампании я тоже кое-чему научился. Председатель Мао Цзэдун чрезвычайно старательно и до¬ сконально готовился к проведению операций, он вникал в каждую деталь и ничего не упускал из виду. Он также предельно внимательно относился к вопросам тактики, многократно изучал их, не гнушался учиться у нижесто¬ ящих, прислушивался к мнениям других. В ходе кампа¬ нии он умело сосредоточивал боевые силы в решающем месте, проводя свой стратегический курс: «Лучше отру¬ бить у противника один палец, нежели поранить десять». После того как 3-я армейская группа взяла уездный город Цзяпышн, она получила приказ выйти на север и занять уездный город Личуань провинции Цзянси. КАЗНЬ ХУАН МЭЙЧЖУАНА Под умелым руководством товарища Мао Цзэдуна 1-я и 3-я армейские группы отразили второй каратель¬ ный поход, нанеся противнику значительный урон. В са¬ мом конце кампании 3-я армейская группа уничтожила дивизию под командованием Лю Хэдина в уездном городе Цзяньнине провинции Фуцзянь, а затем передислоциро¬ валась в уездный город Личуань для проведения работы среди народных масс, изыскания денежных средств и подготовки к отражению третьего карательного похода Чан Кайши. В то время мы прочитали в газетах, что Чан Кайши назначил Хуан Ханьсяна (он приходился дядей Хуан Гунлюэ) командующим белыми войсками со штабом в городе Наньчане. Кого же Чан Кайши хотел «умиротво¬ рить»? Конечно, Хуан Гунлюэ. После поражений, поне¬ сенных в ходе двух крупномасштабных наступательных операций против нас, Чан Кайши замышлял заговор с целью раскола Красной армии. Спустя два дня в уездном городе Личуане неожидан¬ но появился бродяга Хуан Мэйчжуан с неким молодым 16* 243
человеком, который выдавал себя за студента, но на са¬ мом деле был шпионом. Прибыв в расположение наших войск, Хуан Мэйчжуан назвался старшим братом Хуан Гунлюэ, и бойцы охранения препроводили его в штаб 3-й армейской группы. Я устроил его на ночлег и пригласил для беседы Тэн Дайюаня, Юань Гопина и Дэн Пина. По нашим сведениям, Хуан Мэйчжуан был студентом уни¬ верситета, сыном первой жены отца Хуан Гунлюэ, таким образом, он действительно приходился старшим братом Хуан Гунлюэ. Он был на двадцать с лишним лет старше Хуан Гунлюэ и внешне походил на своего отца. В прош¬ лом Хуан Мэйчжуан издевался над Хуан Гунлюэ, не да¬ вал ему денег на учебу в университете, очень плохо от¬ носился к матери Хуан Гунлюэ и вскоре после Пинцзян- ского восстания выгнал ее из дома. Матери Хуан Гунлюэ к этому времени уже было 50 лет: сначала она была де- вочкой-рабыней, а потом наложницей. Она была доброй женщиной и очень любила своего сына Хуан Гунлюэ. Чан Кайши, назначив Хуан Ханьсяна командующим карательными войсками, замышлял добиться измены Хуаи Гунлюэ. Для этой цели Хуан Мэйчжуан и пересек линию фронта. Хуан Ханьсян был политиканом, а Хуан Мэйчжуан — бродягой. Я сказал товарищам: — Если мы не заманим Хуан Мэйчжуана в ловуш¬ ку, то не получим доказательств его вины. А получив эти доказательства, мы казним Хуан Мэйчжуана и сооб¬ щим об этом Хуан Гунлюэ. Тем самым мы сорвем за¬ мыслы Чан Кайши. Они согласились с моим мнением. Раньше я уже встречался с Хуан Мэйчжуаном и те¬ перь оказал ему подчеркнуто теплый прием как старо¬ му знакомому. Я устроил для него богатый ужин, уго¬ стил его известным ликером «Чжуе цин» («Зелень ли¬ стьев бамбука»), сказав: — Я пью мало, поэтому выпью только половину бокала, а ты способен выпить море вина и поэтому дол¬ жен выпить целый бокал. Услышав мои слова, он тут же залпом выпил ликер и сказал: — Я выпью два бокала, а ты один. Он хотел споить меня, чтобы добыть нужную инфор¬ мацию, и не знал, что я могу выпить много ликера. Я выпил два или три бокала и сделал вид, что ликер по¬ 244
действовал. Он же, выпив пять или шесть бокалов, ска¬ зал мне, чтобы вызвать на откровенность: — Вы одержали несколько побед кряду, ваши силы выросли так быстро! — Наши силы еще не велики. У Хуан Гунлюэ лишь 30 тысяч человек, а у меня пе более 50 тысяч, — отве¬ тил я. Когда я «выболтал» численность наших войск, он очень обрадовался и предложил выпить еще по бокалу. Выпив половину бокала, я сказал: — Господин Хуан Ханьсян получил повышение. Ху¬ ан Гунлюэ и я поздравляем его. Брат Мэй, ты прибыл сюда, несмотря на жару, у тебя, должно быть, важное дело, я желаю тебе успеха. Мы с Хуан Гунлюэ близки, как братья, мы делим с ним горести и радости. Если ты привез хорошие вести, не скрывай их от меня. — Я не смею, не смею, — сразу же сказал он в от¬ вет. Он выпил много и был наполовину пьян. — Итого мы имеем, — сказал я ему, — около 100 тысяч человек. Что это означает для нас? — Для тебя — пост главнокомандующего! — ответил он. — Главнокомандующего! А для Хуан Гунлюэ — со¬ хранение поста командира корпуса. Итак, он выболтал истину. Тогда я спросил его: — Это — твое мнение, а где гарантии? — Это — не мое мнение, — ответил он. — И генера¬ лиссимус (то есть Чан Кайши) и дядя Хуан Ханьсян написали письма к Хуан Гунлюэ. — Он был очень пьян и говорил с трудом. — Как я рад! Еще по бокалу! Я согласился. Во время разговора Хуан Мэйчжуан достал из тай¬ ника па дпе своего чемодана письма Чан Кайши и Хуан Ханьсяна к Хуан Гунлюэ. В своем письме Чан Кайши писал, что когда он был начальником офицерской школы в Хуанпу, то вел дела недостаточно умело, в результате чего его курсант Хуан Гунлюэ вступил на ложный путь. В письме Хуан Хань¬ сяна говорилось, что господин Чан Кайши — доброде¬ тельный человек, что дядя готов замолвить перед ним словечко за Хуан Гунлюэ... Увидев, что Хуан Мэйчжуан сильно опьянел и не владеет собой, я обратился к нему со словами: — Господин Хуан Мэйчжуан! Идите поспите! Я то¬ же иду спать, за ужином поговорим еще! В это время товарищи Тэн Дайюань, Юань Гопин и 245
Дэи Пии ждали меня в условленном месте, и я сразу же пошел к ним и все рассказал. Юань Гопин сказал: — Надо отрубить голову Хуан Мэйчжуаиу, положить ее в чемоданчик и приказать пришедшему с ним шпио¬ ну отнести чемоданчик в Наньчан. Все согласились и поручили сделать это пачальппку отдела безопаспости политотдела Ду Лидипу (Сюй Цзяньцяо). От имени Хуап Гунлюэ Дэн Пин написал ответное письмо, в котором говорилось, что Чан Кай¬ ши — бандит и предатель родппы, ответственный за массовые убийства рабочих и крестьян, что за свои пре¬ ступления он заслужил смертную казнь, что Хуан Хань- сян идет по стопам Чап Кайши и тоже заслужил выс¬ шую меру наказания, что Хуан Мэйчжуап, служивший пешкой, казпеп и мы возвращаем его собачыо голову в качестве предостережения для других. Письмо было приложено к отрубленной голове Хуап Мэйчжуана, по¬ ложенной в маленький чемодан, который был отдан спутнику Хуан Мэйчжуана для срочной передачи Чан Кайши. Мы сообщили товарищу Хуан Гунлюэ о доказатель¬ ствах преступления Хуан Мэйчжуана и принятых мерах. Он прислал пам ответ, в котором одобрил паши дей¬ ствия. Вскоре Чап Кайши отменил свой приказ о назначе¬ нии командующего. Отныне он больше не питал иллю¬ зий в отношении Красной армии. ОТРАЖЕНИЕ ТРЕТЬЕГО КАРАТЕЛЬНОГО ПОХОДА ПРОТИВНИКА Не прошло и двух месяцев после окончапия второго карательного похода, как армия Чаи Кайши начала тре¬ тий поход против нас. Командовапие походом Чан Кай¬ ши взял па себя. Оп направил против нас с нескольких направлений около 300 тысяч человек (точпой цифры не помню). Командирами соединений противника, дви¬ гавшихся по разным дорогам, были Чэнь Чэн, Вэй Ли- хуан, Ло Чжоип, Цзяп Дипвэпь, Чжао Гуантао и Сюн Шихуэй. Войска противника вторглись в пределы наших советских районов и запяли все паши уездпые города. Войска нашего фронта, насчитывавшие до 33 тысяч человек, были вынуждены отходить через уезды Цзянлэ 246
и Ляньчэн на западе провинции Фуцзяпь и уезды Жуй- цзинь и Синго в соседней провинции Цзянс, сделав оста¬ новку в Лаоиппапи. Мы пытались нащупать слабое ме¬ сто противника в городе Футянь на берегу реки Ганьц¬ зян, но были обнаружены врагом. Мы изменили наш план и решили прорваться у деревпи Лянцунь, а затем взять уездный город Хуанпи. В этих двух боях мы унич¬ тожили три дивизии противника, отвлекая впимапие ар¬ мии Чан Кайши на Хуаипи, затем, оторвавшись от про¬ тивника, возвратились в уезд Синго. Противнику пона¬ добилось около нолмесяца, чтобы обнаружить нас и вновь направить войска в уезд Синго, а мы тем време¬ нем получили возможность отдохнуть и перегруппиро¬ вать свои силы. Численность преследовавших нас войск противника уменьшилась на одну треть, упитанные сол¬ даты исхудали, худые солдаты умерли. Учитывая мо¬ ральную и физическую усталость личного состава, белая армия была вынуждена отступить. Во время отступления мы уничтожили дивизию под командованием Цзян Динвэпя и в районе Дунгу, Бай¬ ту й еще одну , дивизию (видимо, под командованием Хань Дэциня), отразив тем самым третий карательный поход противника. Эта кампания значительно отличалась от других прежде всего тем, что в ходе боев полностью раскры¬ лись стратегия и тактика маневренных боевых действий лредседателя Мао. За три месяца упорных боев мы побе¬ дили противника, в десять раз превосходившего пас по численности. По сравнению с противником Красная ар¬ мия была плохо оснащена, имела намного меньшую чис¬ ленность, не имела тыловой поддержки. Но она одер¬ жала великую победу, разгромила войска противника, участвовавшие в карательном походе, и сделала это, опираясь на ряд новейших стратегических и тактических установок, не известных в прошлом и настоящем ни в Китае, ни за его пределами, — в частности, па диалек¬ тику Мао Цзэдуна в воепном деле, сыгравшую значи¬ тельную роль в развитии арсенала марксизма-лениниз¬ ма. В этой диалектике заключено основное содержание военпых идей председателя Мао, о которых так часто говорят в Народно-освободительной армии Китая. Если империализм осмелится развязать новую мировую войну, военная диалектика Мао Цзэдуна по-прежнему останет¬ ся важнейшим орудием руководства войной до побед¬ ного конца. 247
СОЗДАНИЕ НОВОГО СОВЕТСКОГО РАЙОНА. РАБОТА СРЕДИ МАСС В конце ноября 1931 года, отразив третий каратель¬ ный поход противника, 3-я армейская группа получила указания общего фронтового комитета действовать па территории уездов Хуэйчап, Аныоапь, Сюпьу и Сипь- фэн, а также в районе южнее уезда Юйду. За два в лишним месяца, с ноября 1931 года, когда состоялся I Всекитайский съезд Советов, до февраля 1932 года, мы добились немалых успехов — разгромили вооруженные формирования помещиков. Мы проводили работу в массах, распределяли землю среди крестьян, нами был создан новый советский район. Мы организо¬ вали на юге провинции Цзянси отдельную дивизию чис¬ ленностью до 1600 человек под командованием Хуан Юньцяо. Каждый из полков новой дивизии был создан на базе роты, переведеппой из 3-й армейской группы. В результате каждый из полков вскоре приобрел необходи¬ мые боевые качества. Этот опыт армейского строитель¬ ства был успешно использован позднее, в период войны сопротивления японской агрессии. До перехода на восточный берег реки Ганьцзян 3-я армейская группа имела численность до 16 тысяч чело¬ век, однако после отражения трех карательных походов противника она сократилась примерно до 10 тысяч, но затем увеличилась на 4 тысячи человек. Мы установили свою политическую власть в уездах Аньюань, Хуэйчан, Сюпьу и Сипьфэн и создали воору¬ женные формирования. Примерно на половине занятой территории был проведен передел земли. Теперь я окон¬ чательно уяснил себе три крупные задачи, поставленные председателем Мао: воевать, вести работу в массах, изыскивать материальные средства и продовольствие. Только при проведении работы в массах, мобилизации масс, установлении своей политической власти и распре¬ делении земли народпые массы будут считать Красную армию своей армией. Повысится уровень классового са¬ мосознания и в самой армии, солдаты будут сознатель¬ но соблюдать дисциплину. Я уяснил единство трех круп¬ ных задач, стоящих перед Красной армией. НЕУДАЧНЫЙ ШТУРМ ГОРОДА ГАНЬЧЖОУ В середине января 1932 года, в самый разгар борьбы за углубленное проведение аграрной реформы, мы полу¬ 248
чили приказ командующего войсками нашего фронта 3-й армейской группе оставить для ведения работы на местах небольшое число кадровых работников и высту¬ пить на штурм Ганьчжоу. Получив этот приказ, я с удовольствием взялся за его выполнение. Еще во время I Всекитайского съезда Советов один из ответственных товарищей из Бюро ЦК спросил меня о возможности захвата города Ганьчжоу. Я ответил ему, что, по нашим оценкам, город обороняет бригада численностью до 7 ты¬ сяч человек под командованием некоего Ма, а также «отряды усмирителей», насчитывающие 2 тысячи чело¬ век. Город можно взять, если у нас будет достаточно времепи, а Чан Кайши не перебросит подкреплений сво¬ им войскам. Тогда я считал Ганьчжоу, в котором проживало 30— 40 тысяч человек, торговым центром южной части про¬ винции Цзянси, а также центром реакции. Захват Ганьчжоу сыграл бы значительную роль в развитии и укреплении наших сил на территории 12 уездов на юге провинции Цзянси (Ганьсянь, Нанькан, Даюй, Шанъю, Чунъи, Синьфэн, Луннань, Диннань, Цюаньнань, Сюнъу, Аньюань и Хуэйчан), позволил бы объединить воедино советские районы в провинциях Хунань и Цзянси и ук¬ репить тыл Красной армии. В результате улучшилось бы положение Центрального советского района, Бюро ЦК партии и Центральное советское правительство на¬ ходились бы в безопасности в Жуйцзине. При продви¬ жении на север командованию Красной армии не при¬ шлось бы беспокоиться о своем тыле, и можно было бы заниматься освоением новых территорий и ведением ма¬ невренных боевых действий. Таким образом, от успеха боя за Ганьчжоу зависело завоевание нами большей части провинции Цзянси: с Центральным советским рай¬ оном — на юге, пограничным районом на стыке провин¬ ций Хунань, Хубэй и Цзянси — на северо-востоке, по¬ граничным районом на стыке провинций Фуцзянь, Чжэц¬ зян и Цзянси — на юго-востоке и пограничным районом на стыке провинций Хунань и Цзянси — на западе. Город Ганьчжоу расположен при слиянии двух рек: Чжаншуй и Гуншуй. С трех сторон он окружен водой, только на юге к нему ведет участок суши, где противник в течение длительного времени строил укрепления. Мы вели осаду города больше месяца и несколько раз пы¬ тались подорвать стены города с помощью взрывчатки, но безуспешно. 249
При наступлении на город Ганьчжоу мы допустили ряд ошибок. Если исходить из анализа политической обстановки, то после событий в Шанхае 28 января 1932 года1 пам следовало высоко поднять зпамя националь¬ но-революционной войны против Японии, призвать к прекращению гражданской войны и обратиться к насе¬ лению с призывом развернуть фронт антпяпонской вой¬ ны. Мы должны были внести изменения в паши кон¬ кретные политические установки с целью развертывания работы за создание единого национального антияпопско- го фронта. Главным силам Красной армии 1-го фронта следовало бы выдвинуться к границам провппций Фуц¬ зянь, Чжэцзян и Цзянси для оказания помощи анти- япопским войскам в Шанхае п мобилизации аптияпон- ских сил. Нам нужно было широко развернуть полити¬ ческое наступление, разоблачать все предательские пла¬ ны Чан Кайши. В соответствии с упомянутым курсом мы могли бы объединить Центральный советский район с погранич¬ ным районом па стыке провинций Фуцзянь, Чжэцзян и Цзянси, расширить территорию советских районов, уве¬ личить численность наших вооруженных сил, чтобы создать условия для последующего отражения каратель¬ ного похода противника. Наступая на Ганьчжоу, мы пе только не использо¬ вали события в Шанхае 28 января 1932 года для того, чтобы усилить борьбу против Японии и папести полити¬ ческий удар по Чан Кайши и гоминьдану, а, папротив, дали противнику предлог для проведения реакционпой политики: «Прежде чем дать отпор иностранной агрес¬ сии, следует сначала добиться умиротворения впутри страны». Мы также не предвидели того, что во время нашего наступления на Ганьчжоу Чан Кайши уступит войскам из провинции Гуандун вольфрамовый рудник в Дае при условии, если армия из Гуандуна начнет кара¬ тельный поход против нас. Объективно говоря, наши действия привели к определеппому смягчению противо¬ речий между Чап Кайши и милитаристами из провинции Гуандун. В то время я не понимал всего этого. Выпол¬ няя ошибочный приказ командования фронта о наступ¬ лении на Ганьчжоу, я не только не оказывал никакого противодействия, но и действовал совершенно сознатель- 1 28 января 1932 г. японская морская пехота атаковала Шан¬ хай. 19-я армия и рабочие отряды сопротивления в течение ме¬ сяца вели борьбу с агрессорами. — Прим. ред. 250
тивника насчитывал лишь 8 тысяч человек, то, я думаю, мы бы взяли Ганьчжоу. Безрассудный штурм города на основе непроверенных разведывательных данных тоже был нашей серьезной ошибкой. ОТРАЖЕНИЕ ЧЕТВЕРТОГО КАРАТЕЛЬНОГО ПОХОДА После отвода наших войск от города Ганьчжоу мы сосредоточились в районе Цзянкоу. Бюро ЦК выехало на фронт для проведения заседания. Прибыл туда и председатель Мао. Во время заседания мнения раздели¬ лись. Бюро ЦК предложило, чтобы 3-я армейская груп¬ па перебазировалась на западный берег реки Ганьцзян и заняла уезды Шанъю и Чунъи, расширяла террито¬ рию советских районов с целью соединения уездов Суйчуань, Тайхэ и Ваньань с советским районом на сты¬ ке провинций Хунань и Цзянси. Председатель Мао вы¬ сказал мнение, чтобы 3-я армейская группа выступила на север, заняла уезды Цзыси, Гуанцзэ и Шаоу и соеди¬ нилась с райопом па северо-востоке провинции Цзянси. Я не поддержал точки зрения председателя Мао, а со¬ гласился с мнением большинства членов Бюро ЦК. Если бы в то время я поддержал предложения председателя Мао, то, возможно, Бюро ЦК заново обдумало бы этот вопрос. Почему я тогда согласился с мнением членов Бюро ЦК и не поддержал точку зрения председателя Мао? О причинах этого я уже говорил выше, описывая штурм города Ганьчжоу. Кроме того, в то время я еще не созна¬ вал, что IV пленум ЦК КПК, одобривший линию Ван Мина, в действительности продолжал линию Ли Лисаня. Тогда Центральный Комитет партии, избранный на IV пленуме, называл линию Ван Мина линией Коминтерна, линией большевизации партии. В тот период я не имел ни малейшего понятия о том, что линия Ван Мина, как и линия Ли Лисаня, была направлена против идей Мао Цзэдуна о народной войне, против стратегического кур¬ са на окружение городов из сельских районов, что это была чисто военная линия па завоевание страны силами одной лишь Красной армии. Коммунист обязан в каж¬ дом деле задаваться вопросом: «Почему?» Однако тогда я абсолютно слепо подчинялся решениям Бюро ЦК. После заседания в Цзянкоу 3-я армейская группа на¬ правилась в уезды Шанъю, Чунъи, Гуйдун и Инцянь. 1-я армейская группа во главе с председателем Мао за¬ хватила город Чжанчжоу, а затем направилась в провин- 252
цию Гуандуп, где в районе восточнее города Наньсюпа вела продолжительные бои с более чем десятью полками противника. Когда 3-я армейская группа срочно прибы¬ ла в район боевых действий, 1-я армейская группа поки¬ нула этот район. Наши армейские группы, действуя по¬ рознь, добивались меньшего успеха в боях. Если бы 1-я и 3-я армейские группы не разделились, то они сокру¬ шили бы в бою любого врага. Это говорило о том, что проведение 1-й и 3-й армейскими группами боевых дей¬ ствий порознь было нерациональным. Когда 1-я и 3-я армейские группы соединились в районе города Наньсюна в провинции Гуандун, предсе¬ датель Мао по-прежнему командовал 1-й армейской группой и шел вместе с ней. В середине или конце шопя обе армейские группы одновременно выступили на север. 3-я армейская группа двигалась через уезды Юйду и Сипго в сторону Ихуана, затем повернула на восток и через уезд Гуаньчан направилась в уезд Наньфэн. В это время была проведена реорганизация командования фронта. Чжу Дэ остался командующим, Чжоу Эньлай стал генеральным комиссаром, а Лю Бочэн — начальни¬ ком штаба. В конце августа или пачале сентября 1932 года 3-я армейская группа получила приказ занять уездный го¬ род Наньфэн. Чап Кайши рассматривал этот город в качестве плацдарма на востоке провинции Цзянси для наступления на советские районы. После провала вто¬ рого карательного похода в городе были построены мощ¬ ные оборонительные сооружения. В Наньфэне находил¬ ся гарнизон в составе шести полков под командованием Мао Бинвэня. В течение двух дней мы безуспешно вели массированное наступление на город, потеряв убитыми и ранеными около тысячи человек. В бою погиб коман¬ дир нашей 3-й дивизии Пэп Ао. В это время к нам при¬ было командование фронта: командующий Чжу Дэ, ге¬ неральный комиссар Чжоу Эньлай (до этого оп был сек¬ ретарем Бюро ЦК, но, кажется, тогда уже не совмещал этот пост), начальник штаба Лю Бочэн. Только предсе¬ дателя Мао не было видно. Я спросил Лю Бочэиа, при¬ ехал ли председатель Мао. Он ответил, что тот занят дела¬ ми правительства Китайской Советской Республики. В это время линия Ван Мина еще не заняла господствующего положения в административном управлении, руководстве партийными комитетами, в системе политработы в ар¬ мии, и во многом все оставалось по-старому. 253
Мы продолжали осаду Напьфэна, по не активизиро¬ вали паших атак. Командир гарнизона Мао Бинвэнь запросил срочной помощи у Чан Кайши, и тот прислал в качестве подкрепления гарнизону Наньфэна две диви¬ зии, которые, выйдя из города Цзиапь, паправились на восток через уезды Юнфэн и Ихуан вдоль границы на¬ шего советского района. 3-я армейская группа организо¬ вала ложную атаку па город Наньфэн, в то время как ее главные силы направились вместе с 1-й армейской группой в район южнее уездов Ихуан и Лэань. Мы на¬ пали с фланга на две дивизии противпика, двигавшиеся на восток, и уничтожили их. Одпа дивизия противника из уездного города Ихуана вышла на юг, чтобы напасть па нас, но мы разбили и эту дивизию, взяв в плен ее командира Чэнь Шицзи. Всего мы уничтожили 28 тысяч солдат противника. Так довольно легко мы отразили четвертый карательный поход.
10. ПОСТЕПЕННОЕ РАСПОЗНАВАНИЕ ЛИНИИ ВАН МИНА В ПЕРИОД ОТРАЖЕНИЯ ПЯТОГО КАРАТЕЛЬНОГО ПОХОДА ПРОТИВНИКА (ноябрь 1931 года — сентябрь 1934 года) Приблизительно в ноябре 1931 года, во время I Все¬ китайского съезда Советов, мы узнали о решениях IV пленума ЦК КПК 6-го созыва. Нам рассказали о вели¬ ком значении этих решений, об их полном соответствии линии Коминтерна, о большевизации партии, о том, как накануне пленума в КПК велась партийная работа, как возвратившиеся из Москвы в Шанхай товарищи быстро распознали примиренчество III пленума ЦК КПК в борьбе против линии Ли Лисаня. Из услышанного мною следовало, что решение о со¬ зыве IV пленума было принято пе членами ЦК, избран¬ ного на III пленуме, а возвратившимися из Москвы на родину товарищами, которые пане’сли внезаппый удар по членам ЦК, избранным на III пленуме, и вынудили ЦК созвать новый пленум. Поэтому у меня возникли пекоторые сомнения относительно законности созыва IV пленума ЦК КПК. Слушая рассказ о серьезном вреде примиренчества, я думал о том, что Ли Лисань уже был смещен с руково¬ дящего поста, признал свои ошибки и уехал на учебу в Москву, что поело III пленума Центральный Комитет направил дополнительные указания, разъяснив, что Ли Лисань допустил не только тактические ошибки, но и политические. Вопрос уже был решен и в политическом и в организационном отношениях, для чего же понадо¬ бился созыв IV пленума ЦК КПК? Я подозревал, что в ходе этого пленума выявились сектантские тенденции. Тогда я был секретарем фронтового комитета КПК 3-й армейской группы и должен был довести до членов КПК нашей группы решения IV пленума ЦК КПК и увязать их с обсуждением вопроса о линии Ли Лисаня. Но я но сделал этого, этим занялись политорганы, В то время 255
пачальником главпого политического управления был Ван Цзясян, а начальником политотдела 3-й армейской группы — Юань Гопин. Я не вмешивался в их дела. В тот период я не знал о многих решениях Централь-» ного Комитета, однако по некоторым конкретным вопро¬ сам придерживался особого мнения. После победоносно¬ го отражения Красной армией четвертого карательного похода противника Центральный Комитет сместил с поста комиссара 1-й армейской группы Ло Жунхуаня, а вскоре снял с поста и комиссара 3-й армейской группы Тэн Дайюаня. Я направил телеграмму Бо Гув кото¬ рой просил его отменить решение о переводе Тэн Дай¬ юаня на другую работу, мотивируя это тем, что в военных условиях не следует торопиться с кадровыми переста¬ новками руководящих работников, и тем, что Тэн Дай¬ юань тесно связан с бойцами 3-й армейской группы. Не получив от Бо Гу ответа, я был в подавленном состоя¬ нии, а Тэн Дайюань, конечно, подчинился приказу и уехал от нас. Вскоре в армии была отменена система парткомов и введена система партийного единоначалия, когда решаю¬ щее слово оставалось за комиссаром. Старых комиссаров заменяли новыми. В ходе чисток армии от контрреволю¬ ционных элементов не было опоры на массы, в результа¬ те личный состав Красной армии не чувствовал себя в безопасности, внутри армии имели место большие огра¬ ничения демократии. Прежде находившиеся под началом политотделов органы по ликвидации предателей были выделены в органы управления политической охраны, действовавшие наравне с политическими отделами Крас¬ ной армии. Они находились вне зоны руководства поли¬ тических органов, имели определенные привилегии, ра¬ ботали под покровом секретности, в большом отрыве от масс. Красная армия перестала вести работу среди масс на местах. Эти серьезные недостатки сохранялись довольно дол¬ го, прежде чем их удалось устранить. Вскоре началась борьба с так называемой линией Ло Мина, вина которого заключалась в том, что он написал 1 Бо Гу, он же Цинь Бансянь (1907—1946), — в 1925 г. всту¬ пил в КПК, с 1926 г. учился в Москве в Университете трудя¬ щихся Китая. В 1930 г. вернулся в Китай, в конце 1932 —начале 1935 г. исполнял обязанности Генерального секретаря Временного Политбюро ЦК КПК. 8 апреля 1946 г., возвращаясь из Чунцина в Сиань, погиб в авиакатастрофе. — Прим. кит. изд. 256
письмо, где говорил о необходимости различий в кон¬ кретных политических установках в периферийных со¬ ветских районах и в Центральном советском районе. Это —■ абсолютно верная точка зрения. Какая же это правооппортунистическая линия на отступление и бег¬ ство? В период после отражения четвертого карательного похода противника и до начала пятого похода террито¬ рия советских районов нисколько не увеличилась. Чрез¬ вычайные уполномоченные, направленные в погранич¬ ный район на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси и в район юго-восточной части провинции Хубэй, обви¬ нили большую группу местных руководящих работников партии, правительства и армии в принадлежности к реформистам и, казнив их, заняли освободившиеся по¬ сты сами или поставили на них своих сторонников. Эти факты постепенно подвели меня к выводу, что на IV пленуме руководство Центральным Комитетом пар¬ тии узурпировали мелкобуржуазные сектанты. Об этом я сказал председателю Мао Цзэдуну в янва¬ ре или феврале 1944 года, когда был у него в городе Яньане. Я спросил его, был ли законен IV пленум ЦК КПК. Председатель Мао ответил мне, что IV пленум ЦК КПК был законен, поскольку получил одобрение Коминтерна. И мои сомнения рассеялись. СРАЖЕНИЕ ЗА ГОРОД ЛЯНЬЧЭН Летом 1933 года 3-я армейская группа направилась на запад провинции Фуцзянь, где заняла довольно об¬ ширную территорию в четырех уездах: Цинлю, Гуйхуа, Цзянлэ и Шуньчан. Мы не дождались указаний для раз¬ вертывания на местах работы среди масс, но получили приказ немедленно начать наступление на уездный город Ляньчэн. Нам предстояло подойти к городу в оп¬ ределенное время и атаковать его с указанного места в направлении с севера на юг. В то время город Ляньчэн обороняла бригада Оу Шоупяня 19-й армии (всего три полка). Считаясь самой хорошо вооруженной белой армией и находясь за мощ¬ ными укреплениями, эта бригада обладала довольно внушительной боевой мощью. И к городу было трудно приблизиться с севера, поскольку там была низменность и наступать нам пришлось бы на виду у противника. На 17 П. Дэхуай 257
пятом или шестом месяце по луыпому календарю1 на западе провинции Фуцзянь стояла страшная жара. Во главе разведывательного взвода я целый день искал под¬ ходящее место для атаки, но так и пе нашел. Исходя из полученного приказа, нельзя было выполнить поставлен¬ ную задачу. Требовалось изменить первоначальный план й для выполнения задачи провести необходимую пере¬ дислокацию войск. Я доложил об обстановке командова¬ нию, и оно одобрило наше мнение. Теперь нам предстоя¬ ло наступать па город не с севера, а с юга. Но и эту задачу нельзя было выполнить без коренной переработ¬ ки плана операции. В 30 ли к югу от уездного города Ляньчэна находил¬ ся один полк Оу Шоуняня, оборонявший хорошо укреп¬ ленный стратегический пункт Пэнкоу. Мы решили на¬ чать осаду Пэнкоу и уничтожить укрепления противника. В ходе упорных боев в течение дня мы разгромили один батальон и окружили еще один батальон, а также часть, непосредственно подчинявшуюся штабу полка. Уверен¬ ный в себе, Оу Шоунянь направил гарнизон города на помощь своему полку в Пэнкоу. Мы разгромили часть подошедшего подкрепления, остальные бежали в направ¬ лении Шанина, восточнее города Ляньчэна. Если бы в этой операции было налажено четкое взаимодействие 1-й и 3-й армейских групп, мы могли бы полностью уничто¬ жить бригаду Оу Шоуняня. Захватив Ляньчэн, мы не занялись работой среди мест¬ ного населения. Получив приказ срочно перейти в на¬ ступление на города Яокоу и Яньцин, мы уничтожили по пути отряды помещичьей и купеческой самообороны. На¬ ходившиеся в этих местах части 19-й армии противника бежали на судах. Нам удалось захватить немалую терри¬ торию на западе провинции Фуцзянь восемь или девять уездов. Однако мы действовали наподобие той обезьяны, что собирала початки кукурузы, — хватала один и теря¬ ла другой, то есть, завоевав территорию, мы не закреп¬ лялись на ней. Народные массы относились к нам без энтузиазма, на созываемые митинги приходило мало лю¬ дей. Остро ощущалось, что в аграрпой политике на тер¬ ритории опорных баз возникали спорные моменты: по¬ мещикам не выделяли земли, и они бежали в белые районы, кулакам давали плохую землю, и многие из них тоже бежали. Во время проведения курса на борьбу с 1 В июле — августе по новому стилю. — Прим. пер. 258
кулаками были панесены удары небольшому числу за¬ житочных середняков, часть которых тоже бежала. Все эти люди способствовали распространению разного рода слухов, в результате чего работа в пограничных районах была сильно затруднена. В ходе противостояния красных и белых районов началась экономическая блокада совет¬ ских районов, с каждым днем наше положение станови¬ лось все серьезнее. Я коротко изложил все это в теле¬ грамме Бо Гу, но ответа не получил. Не было внесено никаких коррективов и в политику партии. В результате я пришел к выводу об актуальности и правильности аг¬ рарной политики председателя Мао. ПЕРЕГОВОРЫ С КОМАНДОВАНИЕМ 19-й АРМИИ В августе Красная армия располагалась в районе, находившемся примерно в 200 ли от уездного города Миньхоу. Командующий 19-й армией Цзян Гуаннай и его заместитель Цай Тинкай направили к нам для зондажа своего представителя по фамилии Чэнь (не могу припом¬ нить его имени 1). Во время наших операций на юге про¬ винции Фуцзянь мы критиковали 19-ю армию и пытались привлечь ее на свою сторону. Мы говорили, что борьба 19-й армии с японцами была правильной, а ее прибытие в Фуцзянь для «искоренения коммунистов» — ошибоч¬ ным, что для Чан Кайши одинаково выгодно и «искоре¬ нение коммунистов», и уничтожение 19-й армии под ко¬ мандованием Цзян Гуанная и Цай Тиикая. Мы рассказали обо всем этом Чэню, а также изложи¬ ли Схму три условия из «Обращения 1 августа 1933 го- да»2. Чэнь ответил, что командование 19-й армии намерено вести борьбу с Чан Кайши и оказывать сопротивление Японии, что без борьбы с Чан Кайши сопротивление Японии невозможно. Я согласился с ним в том, что для сопротивления Японии необходимо вести борьбу с Чан Кайши, именно Чан Кайши осуществляет предательскую политику: «Прежде чем дать отпор иностранной агрессии, следует сначала добиться умиротворения внутри страны». Лишь оказывая сопротивление Японии, считал я, можно добить¬ ся прекращения гражданской войны. 1 Речь идет о Чэпь Гунпэе. — Прим. кит. изд. 2 Так в тексте. На самом деле «Обращение» датируется 17 ян¬ варя. — Прим. кит. изд. 17* 259
Мы пригласили Чэня и его спутников к столу с боль*» шими тазами, наполненными вареной свининой и кури¬ ным мясом, взятыми у сельских мироедов. Устроив лю¬ дей на ночлег, я написал письмо Цзяп Гуаннаю и Цай Тинкаю, информируя их о наших больших планах борьбы с Чан Кайши и сопротивления Японии. Я просил их на¬ править своих представителей в уездный город Жуй- цзинь для ведения переговоров с нашим Центральным Комитетом. Обо всем изложенном выше я сообщил в те¬ леграмме в ЦК КПК и сразу же получил ответ, в кото¬ ром нас упрекали в том, что мы отнеслись к этому делу недостаточно серьезно и приняли гостей неподобающим образом. Я же считаю, что мы отнеслись к делу доста¬ точно серьезно. Тазы использовались у нас в виде посуды как для подачи на стол риса и других блюд, так и для мытья лица и ног ввиду отсутствия другой посуды. Их мы использовали и для гостей. Мы отказались от этой традиции, только возвратившись на родину после движе¬ ния сопротивления Америке и помощи Корее. Вскоре, когда Чэнь отправился для переговоров в Жуйцзинь, ЦК заявил, будто Третья 1 партия хуже го¬ миньдана, поскольку она еще больше обманывает народ¬ ные массы. Хотя я не был согласен с этой сектантской точкой зрения, я не мог четко сформулировать почему. В то время у меня как бы развился комплекс неполно¬ ценности: я ничего не мог сделать, понимая, что интел¬ лигенты всему находят свое странное объяснение. Снача¬ ла прислали телеграмму, осуждая нас за неподобающий прием Чэня и недостаточно серьезное отношение к делу. Потом заявили, что Третья партия хуже гоминьдана. Эго сами они недостаточно серьезно относятся к делу! Что для нас плохого в том, что Третья партия ведет борьбу с Чан Кайши и оказывает сопротивление Японии? Если бы в то время я прочитал работу председателя Мао Цзэ¬ дуна «Анализ классов китайского общества», то мог бы 1 После контрреволюционного переворота, совершенного Ван Цзинвэем 15 июля 1927 г. в Ухане, Дэн Яньда и другие деятели левого крыла гоминьдана создали в Шанхае временный комитет действия гоминьдана, известный впоследствии как Третья партия. Выступая против антинациональной политики гоминьдана, Третья партия в то же время пе была согласна с революционной линией КПК. В 1935 г. партия объявила, что она поддерживает предло¬ жения КПК о создании единого национального фронта сопротив¬ ления японской агрессии и о совместном ведении войны против японских захватчиков. После образования КНР в 1949 г. прини¬ мала участие в социалистическом строительстве. — Прим. пер. 260
подвергнуть их критике. Однако тогда у меня никаких способностей к тому, чтобы по-марксистски критиковать, не было. До вступления в партию я лишь прочитал «Ка¬ питал» К. Маркса и «Азбуку коммунизма» Н. Бухарина. Я находился в КПК уже шестой год, однако в марксиз¬ ме-ленинизме не разбирался и остро нуждался в изуче¬ нии революционной теории, хотя по-прежнему был полон революционного энтузиазма. Спустя месяц или два я получил ог председателя Мао книгу В. И. Ленина «Две тактики социал-демокра¬ тии в демократической революции», на обложке которой карандашом было написано примерно следующее: «Если бы мы прочитали эту книгу во время Великой револю¬ ции \ то не допустили бы ошибок». Вскоре он прислал мне еще одну книгу В. И. Ленина — «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», на обложке которой написал: «Если ты прочитал книгу, посланную тебе ранее, то ты узнал одну сторону дела из двух. Прочитав «Детскую болезнь «левизны» в коммунизме», ты поймешь, что левые ошибки столь же вредны, сколь и правые». Обе книги я получил во время атаки на среднюю школу в городе Чжанчжоу. Первую книгу я понял с трудом. Вторая кни¬ га читалась легче. Обе эти книги я имел при себе вплоть до прибытия в городок Уци на севере провинции Шэнь¬ си, где мне пришлось оставить их, прежде чем я отпра¬ вился вместе с Мао Цзэдуном в штаб 15-й армейской группы в уездный город Ганьцюань. Отбирая материалы на уничтожение, один товарищ сжег эти книги, и я, уз¬ нав об этом, искренне сожалел. СОБЫТИЯ В ПРОВИНЦИИ ФУЦЗЯНЬ И НАЧАЛО БОРЬБЫ ПРОТИВ ПЯТОГО КАРАТЕЛЬНОГО ПОХОДА ПРОТИВНИКА В событиях в Фуцзяни 2 нашли проявление противо¬ речия внутри гоминьдана, они явились продолжением и развитием борьбы между антияпонскими и прояпонски- Ми элементами после событий в Шанхае 28 января 1932 года, борьбы мелкой и национальной буржуазии с 1 Речь идет о национальной революции 1925—1927 тт.Прим. пер. 2 19-я гоминьдановская армия, прославившаяся при обороне Шанхая в 1932 г., в том же году была переброшена Чан Кайши в провинцию Фуцзянь, где должна была вести борьбу против Красной армии. Командование 19-й армии было возмущено поли¬ 261
компрадорской буржуазией, представителем которой яв¬ лялся Чан Кайши. Нам следовало воспользоваться новой обстановкой для разгрома Чан Кайши, готовившегося к пятому карательному походу против Красной армии. Будучи убежденным в своей правоте, я отправил те¬ леграмму генеральному комиссару для передачи в ЦК Бо Гу. Я предложил, чтобы армейская группа была ос¬ тавлена для обороны Центрального советского района, а 1, 3, 7 и 9-я армейские группы были сосредоточены в од¬ ном месте и отправлены в пограничный район на стыке провинций Фуцзянь, Чжэцзян и Цзянси, чтобы совмест¬ но с опорной базой под руководством Фан Чжиминя й Шао Шипина создать угрозу крупным городам — Нан¬ кину, Шанхаю и Ханчжоу. В результате мы оказали бы помощь 19-й армии в период событий в провинции Фуц¬ зянь, активизировали бы антияпопское движение и со¬ рвали бы планы Чан Кайши по организации пятого ка¬ рательного похода. Бо Гу подверг критике мое предло¬ жение, назвав оставление Центрального советского района авантюризмом. Об этом мне стало известно, когда по пу¬ ти я зашел в уездном городе Цзяньнине в канцелярию генерального комиссара. Когда 3-я армейская группа получила приказ напра¬ виться из провинции Фуцзянь в провинцию Цзянси, я явился за указаниями к генеральному комиссару и уз¬ нал, что 'Центральный Комитет собирался отправить 10-й корпус численностью три тысячи человек из северо-вос¬ точной части провинции Цзянси на юг и сосредоточить его в Центральном советском районе. Фуцзяньское пра¬ вительство не имело бы поддержки, если бы главные силы Красной армии не были бы посланы в погранич¬ ный район на стыке провинций Фуцзянь, Чжэцзян и Цзянси для создания угрозы городам Нанкину и Хан¬ чжоу и оказания поддержки 19-й армии. Чан Кайши имел деньги для подкупа, мощные вооруженные силы для оказания давления, и, таким образом, 19-ю армию ждал конец. Подкуп деньгами и военное давление были тикой непротивления Японии со стороны Чан Кайши и пошло на переговоры с КПК о перемирии и сотрудничестве в борьбе против Японии. В октябре 1933 г. между восставшей 19-й армией и Красной армией было заключено соглашение о сопротивлении Японии и выступлении против Чан Кайши. В ноябре 1933 г. бы¬ ло объявлено о создании народно-революционного правительства провинции Фуцзянь. В январе 1934 г. фуцзяньское правительство пало, потерпев поражение от вооруженных сил Чан Кайши. — Прим. кит. изд. 262
излюбленными приемами Чан Кайши, которые, однако, не годились для Красной архЧии. Поскольку мы не оказали помощи 19-й армии, один из флапгов Центрального советского района лишился поддержки. Что касается политических соображений, то мы сами разрушили мост к созданию единого националь¬ ного антияпонского фронта. События в провинции Фуц¬ зянь вскоре закончились поражением повстанцев, а Чан Кайши после длившейся в течение года подготовки начал против нас пятый карательный поход. Ни Центральный Комитет, ни командование фронта не обсуждали столь важного вопроса. Опыт, полученный Красной армией во время отраже¬ ния первого, второго и третьего карательных походов противника, совершенно не принимался во внимание, не говоря уже об опыте командиров, руководивших опера¬ циями. Подобный субъективизм уже тогда вызывал у ме¬ ня большое беспокойство. После начала пятого карательного похода противни¬ ка я окончательно убедился в ошибочности нашей воен¬ ной политики. В частности, отсутствие согласованности в действиях 1-й и 3-й армейских групп не позволило Красной армии разгромить крупные силы врага в ходе маневренных боевых операций. Например, Чан Кайши послал три дивизии для наступления на уездный город Личуань, который оборонял отдельный полк Красной ар¬ мии численностью до 600 бойцов. Разумеется, наш полк оставил Личуань, в противном случае он был бы раз¬ громлен. За это командир полка был смещен со своего поста, его исключили из партии, судили и объявили пра¬ вым оппортунистом. В то время это наказание показа¬ лось мне возмутительным. Почему судили именно его? Судить следовало и многих других! Вскоре 3-я армейская группа, оставившая город Ли¬ чуань в провинции Цзянси, получила приказ совершить переход из уезда Тайнин в соседней провинции Фуц¬ зянь к городу Сюнькоу, находившемуся к северо-востоку от Личуаня. В Сюнькоу мы столкнулись с одной диви¬ зией противника и разгромили ее. Она состояла из трех полков, отсутствовал один батальон. Этот батальон обо¬ ронял укрепленную горную деревушку, к которой было трудно подобраться. Однако у оборонявшихся не было воды, и в течение дня мы смогли их разгромить. Можно считать, что это была наша первая неожиданная победа в борьбе против пятого карательного похода противника. 2G3
Не дожидая-сь уничтожения нами упомянутого баталь¬ она, наше командование приказало 3-й армейской груп¬ пе срочно начать наступление на город Сяоши, распо¬ ложенный между уездными городами Личуанем и Нань- чэном, и захватить это гиблое место. В то время в Ли- чуане находился гарнизон в составе трех или четырех дивизий. Уездные города Наньчэн и Наньфэн обороняли примерно по три дивизии противника. Сяоши, куда мы прибыли, был расположен в 40 ли от этих занятых про¬ тивником уездных городов и окружен многочисленными блокгаузами. Оборона была глубоко эшелонированной, мы же полностью утратили свободу маневра и оказались под угрозой полного уничтожения. Войска противника, нахо¬ дившиеся севернее города Тайнина, обнаружив, что наши главные силы направились к Личуаню, планировали ата¬ ковать Тайнин. Мы получили также сообщения, что части противника, расположенные в Личуане, Наньфэне и Нань- чэне, готовы взять нас в клещи в Сяоши. Я направил срочную телеграмму, возражая против полученного нами приказа. В ответной телеграмме говорилось, что 3-я ар¬ мейская группа может возвратиться в Сюнькоу, что мы и сделали. Так нам, к счастью, удалось избежать раз¬ грома. БОИ ЗА КОТЛОВИНУ ТУАНЬЦУНЬ Вскоре, примерно в сентябре или октябре 1933 года, противник оставил одну дивизию для обороны уездного города Личуаня и направил три дивизии к Дэшэнгуаню, на границе провинций Фуцзянь и Цзянси. Туаньцунь — это небольшая котловина, расположенная между Личуа¬ нем и Дэшэнгуапем, примерно в тридцати ли от Личуаня. Это было приблизительно в начале октября *. Погода стояла хорошая, кленовые листья начали краснеть. В одно прекрасное утро, когда солнечные лучи осветили Дэшэнгуань, две дивизии противника (12 полков) появи¬ лись в десяти с лишним ли восточнее котловины Туань¬ цунь и на таком же расстоянии от Дэшэнгуаня. Во втором эшелоне противника находилась еще одна дивизия. Она оказалась в трех или пяти ли восточнее котловины Туаньцунь. Три дивизии противника образо¬ вали треугольник и во второй половине дня приступили 1 Бои за котловину Туаньцунь велись в декабре 1933 г. — Прим. кит. изд. 264
к строительству блокгаузов. Мы заранее направили одну нашу дивизию мелкими группами вперед, чтобы она ока¬ зывала нажим на противника, вводила его в заблуждение и отвлекала на себя его внимание. Три другие дивизии (1, 3 и 4-я) скрытно расположи¬ лись в пяти или шести ли от левого фланга второго эше¬ лона противника, который не обнаружил их во время проведения рекогносцировки. Две дивизии первого эше¬ лона противника, состоящие из 12 полков, развернули в боевые порядки около половины наличных сил, а ди¬ визия второго эшелона (три полка) занималась строи¬ тельством блокгаузов. По сигналу командования армей¬ ской группы наша находившаяся впереди дивизия пере¬ шла в ложную атаку, а главные силы в составе трех дивизий вышли из укрытий и с возгласами «Смерть!», бросая ручные гранаты, стреляя из пулеметов и винто¬ вок, обрушили внезапный удар на второй эшелон против¬ ника, который начал беспорядочно отступать, как и две дивизии первого эшелона. Воспользовавшись удобным случаем, наша находившаяся впереди дивизия перешла от ложной атаки к настоящей, в результате чего вся ар¬ мия противника была дезорганизована и бежала, спа¬ саясь от преследования наших войск, под защиту блок¬ гаузов в районе уездного города Личуаня. Три дивизии противника в составе 15 полков общей численностью бо¬ лее 40 тысяч человек и четыре наши дивизии общей чис¬ ленностью более 12 тысяч человек, сбившись в огромную массу, подняли тучи пыли, закрывшие небо. Я лишь ви¬ дел бежавших куда попало солдат противника, но не замечал своих солдат, смешавшихся с ними. Казалось, что свирепый тигр ворвался в стадо баранов, которых так много, что с ними невозможно справиться. Наши войска численностью 12 тысяч человек нанесли пораже¬ ние противнику, насчитывавшему более 40 тысяч. Мы одержали победу и захватили в плен до тысячи человек. Можно сказать, что мы разгромили противника и одер¬ жали победу. Однако для нашей армии эта победа не много значила, потому что «лучше отрубить у против¬ ника один палец, нежели поранить десять», а мы не нанесли противнику большого урона. Если бы в то время 1-я армейская группа действовала вместе с нашей 3-й армейской группой, мы смогли бы полностью уничтожить три дивизии противника в составе 15 полков, а также три полка в Сюнькоу, то есть всего 18 полков. Если бы мы нашли возможность для ликвидации еще примерно 265
20 полков противника, то пятый карательный поход был бы отражен, история не знала бы Великого похода 1 про¬ тяженностью в 25 тысяч ли. Хотя эта битва и не имела большого значения, я ча¬ сто вспоминаю ее и словно наяву вижу, как люди и кони вакрыли небо. Перед началом боя я находился па ко¬ мандном пункте, меня сотрясал приступ малярийной ли¬ хорадки, который прекратился, стоило мне увидеть бег¬ ство противника. Обнаружив, что наши главные силы сосредоточились у котловины Туаньцунь, Чан Кайши немедленно прика¬ зал своим войскам, находящимся в районе уездного го¬ рода Тайнина, двинуться на юг. Наше командование войсками фронта направило к нам 1-ю армейскую группу, что обрадовало меня. Однако исходя из курса не усту¬ пать противнику ни пяди земли, командование фронта не осмеливалось заманивать его в глубь нашей террито¬ рии. 1-я армейская группа во время фронтальной атаки прорвала линию обороны противника, но 3-я армейская группа не сумела сделать этого в ходе агаки с фланга. Мы могли пройти только через узкий проход в ущелье. Опасаясь нашего нападения с фланга, противник срубил на горных склонах деревья и сбросил их на дно ущелья, чтобы затруднить нам продвижение. Потребовалось рас¬ чищать путь, на что ушло часа три или четыре, а тем временем противник скрылся в своих блокгаузах. Если бы нам удалось выманить противника на 40—50 ли впе¬ ред, то мы могли бы разгромить его. В таком случае оказались бы ненужными войска противника на направ¬ лении вспомогательного удара в провинции Фуцзянь, это сказалось бы и на войсках на направлении главного уда¬ ра, двигавшихся с севера на юг по провинции Цзянси. Обнаружив, что наши основные силы уже прибыли в Тайнин, части противника из Личуаня вновь двину¬ лись на Дэшэнгуань. После этого, прибегнув к тактике изматывания и вгрызания в нашу оборону, войска про¬ тивника начали продвижение в середину Центрального советского района с востока, запада и севера. С юга пас 1 Великий поход Красной армии — стратегическое перебази¬ рование ее основных сил из Южного и Центрального Китая на северо-запад страны, предпринятое в октябре 1934 г. и вавершен- ное в октябре 1936 г. Части Красной армии, пройдя с боями бо¬ лее 12 тысяч километров, вышли на север провинции Шэньси и создали новую революционную базу. — Прим. ред. 266
блокировала армия провинции Гуандун. В результате территория Центрального советского района постепенно сокращалась, и противник собирался, как говорится, схва¬ тить рыбку, спустив воду из пруда. Красная армия, однако, лишь отражала удары врага и проявляла полную пассивность. Когда противник про¬ двинулся с востока на запад, 3-й и 1-й армейской груп¬ пам было приказано остановить его продвижение. Затем 3-я армейская группа была направлена на фронт к го¬ родам Гуанчан, Байшуй и Шичэн, где в течение пяти или шести месяцев ей противостояли семь дивизий вра¬ га. При эффективной огневой поддержке противник имел возможность во время одного боя продвинуться вперед на четыре или пять ли. Он строил блокгаузы, а потом опять наступал. Мы же расстреливали свои боеприпасы и не имели возможности восполнить их. Численность Красной армии достигала 50 тысяч человек, а числен¬ ность войск армии противника — 500 тысяч. Противник опирался на людские и материальные ресурсы всей стра¬ ны, а на территории наших советских районов прожи¬ вало только два с половиной миллиона человек. Если сравнить материальные ресурсы той и другой стороны, то разве мы могли не потерпеть неудачу в этой войне на истощение? Во время нашего второго наступления на уездный город Наньфэн общая численность 1-й и 3-й армейских групп, а также 9-го корпуса, насчитывавшего около трех тысяч человек, не превышала 30 тысяч. В хорошо укреп¬ ленном городе Наньфэне было сосредоточено пять диви¬ зий противника. Нам было сказано, что нужно заставить врага выйти из города и нанести по нему удар. Во время пятого похода по сравнению с предыдущими карательны¬ ми походами армия Чан Кайши была намного лучше ос¬ нащена в техническом отношении. Поэтому, начиная на¬ ступление на город Наньфэн, мы не имели никаких шан¬ сов на победу. Руководство операцией было поручено мне, но командование фронта разработало подробный план для каждой армейской групиы, вплоть до указания мест установки минометов. 1-я и 3-я армейские группы двинулись с запада на восток с целью вступить в сопри¬ косновение с противником, а 9-й корпус направился с юга на север. Бои продолжались целый день, но мы не продвинулись вперед. При развертывании боевых поряд¬ ков у Наньфэна имелась угроза контратаки п прорыва фронта противником, однако мы не имели права изме- 267
нить план развертывания своих сил. К вечеру противник нанес удар по 9-му корпусу. Часть под командованием Ло Бинхуэя отступила. Около двух дивизий противника обошли с фланга и тыла 3-ю армейскую группу и оказа¬ лись на расстоянии ли от ее штаба. К счастью, находив¬ шийся в резерве пехотный полк помешал действиям про¬ тивника. Если бы противник подошел поближе, он мог бы заблокировать узкий проход в ущелье для 1-й армей¬ ской группы и уничтожить ее. Итак, можно считать, что мы сконцентрировали наши вооруженные силы, но не для ведения маневренной войны, а для штурма оборонитель¬ ных укреплений. БОЙ ЗА ГОРОД ГУАНЧАН В январе или феврале 1934 года, находясь на горном пике Эмэй в районе уездного города Тайнина, я написал в ЦК письмо, в котором предлагал готовиться к затяж¬ ным боям с противником. В противном случае мы могли бы потерпеть поражение, как и войска 4-го фронта, не сумевшие защитить советский район на стыке провинций Хубэй, Хунань и Аньхуэй. Ответа на письмо я не полу¬ чил. В марте или апреле противник сосредоточил значи¬ тельные силы для атаки на уезДный город Гуанчан. Ко¬ мандование фронта вернулось в Жуйцзинь. Было сфор¬ мировано временное командование. Бо Гу стал комисса¬ ром, а Ли Дэ 1 фактически командующим. Он лично прибыл на фронт для руководства обороной Гуанчана. Я неоднократно заявлял и командующему, и комиссару, что этот уездный город оборонять нельзя, принимая во внимание хорошев техническое оснащение армии против¬ ника. Но они мне не верили, потому что уверовали в свои долговременные оборонительные сооружения. Я говорил им, что эти сооружения могут считаться вполне доброт-. ными полевыми укреплениями, пока не попали под авиа¬ ционные бомбы и артиллерийские снаряды, но, учитывая военную технику противника, они уже не имеют никако¬ го значения. Если мы будем оборонять Гуанчан, то 3-я армейская группа численностью 12 тысяч человек будет 1 Ли Дэ, он же Отто Браун, Карл Вагнер, Хуа Фу (1900— 1974) — немецкий коммунист, в 1932 г. был послан Исполкомом Коминтерна в Китай в качестве военного советника при ЦК КПК. В Китае пробыл семь лет, принимая активное участие в борьбе китайского народа. Опубликовал свои мемуары «Китайские запис¬ ки (1932—1939)», вышедшие в СССР в 1974 г. — Прим. кит. иад« 268
полностью уничтожена самое мепыпее за два-три дня, Гуанчан же будет потерян. В Гуанчане не было городской стены, и потому коман¬ дование намеревалось послать один полк на строитель¬ ство временных оборонительных сооружений. Я предложил перейти к маневренной обороне: по¬ слать на защиту инженерных сооружений усиленную ро¬ ту численностью около 200 человек, которая отвлечет па себя наступающего противника, а главные силы напра¬ вить для контроля за горным районом в десяти ли юго- западнее города и скрытного сосредоточения там. Во вре¬ мя наступления противника на оборонительные соору¬ жения наши главные силы могли бы нанести удар с фланга и уничтожить часть войск противника. Я нарисо¬ вал карту и нанес на нее план операции. В наступлении на город Гуанчан участвовали семь дивизий противника, действовавшие при огневой под¬ держке артиллерийской бригады. Ежедневно авиация, помогавшая наземным войскам, совершала 30—40 само¬ лето-вылетов. Для продвижения вперед противник строил блокгау¬ зы и каждый раз перемещался на расстояние до двух ли. Имея превосходство в огневой мощи, противник чувство¬ вал себя уверенно. Сначала он строил полевые сооруже¬ ния, чтобы еще больше усилить свою огневую мощь, а эатем опять продвигался вперед. И каждый раз шесть или семь самолетов бомбили наши позиции. За время с восьми часов утра до четырех часов дня наши так на¬ зываемые долговременные оборонительные сооружения противник сровнял с землей. За день ожесточенных боев наши войска несколько раз атаковали противника, но без успеха. Мы потеряли убитыми и ранеными около ты¬ сячи человек. После этого командование фронта отказалось от пла¬ нов обороны города Гуанчана и разрешило нам с на¬ ступлением сумерек покинуть боевые позиции. Понеся довольно крупные потери, 3-я армейская группа отошла к уездному городу Тоупи. Учитывая героизм и упорство красноармейцев, а так¬ же умелое руководство боевыми действиями и тактиче¬ ское мастерство командиров частей и соединений 3-й ар¬ мейской группы, командование фронта не подвергало нас критике. В то время у нас не было артиллерии, боепри¬ пасов для стрелкового оружия тоже не хватало. Думаю, 269
каждому бойцу их выдавали меньше, чем выдают теперь для стрельбы по мишени. В боевых операциях в прошлом мы делали упор на внезапность нападения, на решительность, смелость и гибкость маневренных действий. Мы считали, что если мы утратим наше достоинство и увязнем ныне в пози- ционной войне, то, конечно, потерпим поражение. В тот же день после окончания боев, приблизительно в восемь часов вечера, мне позвонил по телефону Во Гу и сказал, что Ли Дэ и он просят меня прийти для беседы к Ян Шанкуню, прежде чем они на следующий день от¬ будут в город Жуйцзинь. Во время встречи Ли Дэ говорил о том, как наносить короткие внезапные удары и как усилить огневую мощь. Я спросил ого: — А как создавать огневые точки? Ведь боеприпасов- то совсем нет! Проведение коротких внезапных ударов обречено на стопроцентное поражение в условиях орга¬ низуемой противником широкой сети блокгаузов. Одного шанса на успех — и того нет! Я подробно изложил свои соображения, ничего не утаивая. Не боясь тяжелых последствий для себя, я прямо заявил: — Ваше руководство боевыми действиями с самого начала было ошибочным. После того как наши войска отразили четвертый карательный поход противника, по вине командования фронта не было одержано ни одной победы. Главная ошибка заключалась в рассредоточении основных сил Красной армии. Для примера я сослался на несколько описанных вы¬ ше операций: — Если бы было налажено четкое взаимодействие между 1-й и 3-й армейскими группами, то в боевых дей¬ ствиях у котловины Туаньцунь они могли бы уничтожить три дивизии противника, захватить боеприпасы, военно¬ пленных и восполнить понесенные потери. Ныне в каж¬ дой операции мы ведем с противником войну на истоще¬ ние. Но их армия получает помощь от китайского пра¬ вительства и иностранных империалистов, мы же имеем только то, что захватываем у противника. Вы этого сов¬ сем не понимаете. В городе Сюнькоу, — продолжал я, — мы, войдя в со¬ прикосновение с противником, уничтожили одну диви¬ зию и собирались за полдня разбить окруженный нами 270
последний батальон врага, но не получили на это согла¬ сия от командования фронта. Оказывается, фронтовые комапдиры не имеют права на проведение подобных ма¬ невренных операций. 3-я армейская группа получила приказ направиться в уездный город Сяоши, где ее чуть не разгромил противник. — Далее я сказал: — Вы, сидя в Жуйцзине, осуществляли командование нашим вторым наступлением на уездный город Наньфэн, во время кото¬ рого мы чуть целиком не потеряли 1-ю армейскую груп¬ пу. Вы на карте определили даже места для установки минометов. Однако в действительности карта этого района в масштабе 1 : 100 ООО составлена по опросам местных жителей, а не на основе обследования местности, а по- тому в ряде случаев не точна. Если бы Красная армия не отличалась высокой сознательностью, то по вашей вине мы уже давно потеряли бы 1-ю и 3-ю армейские группы. Сражение за город Гуанчан вы видели сами. Этот субъективизм исходит из того, что тактик руководит боевыми операциями только по карте. Вскоре Централь¬ ному советскому району, созданному в 1927 году, испол¬ нится восемь лет, а история 1-й и 3-й армейских групп насчитывает уже шесть лет. Создание опорных баз—дело, конечно, нелегкое. Но ныне их легко отдают врагу! Как говорится: «Сын продает поле отца и не чувствует сожа¬ ления». Мои слова переводил товарищ У Сюцюанъ, и, слушая меня, Ли Дэ сохранял поначалу спокойствие. Я даже подумал, что он не все понял из того, что я сказал. Если же было переведено все, то почему Ли Дэ так спокоен? Я попросил товарища Ян Шанкуня перевести все заново. И тут Ли Дэ зарычал на меня: «Феодал! Феодал!» Я об¬ радовался. Он, продолжая ругаться, сказал, что я, ве¬ роятно, недоволен тем, что меня сместили с поста заме¬ стителя председателя Реввоенсовета Китайской Советской Республики. (Меня действительно сняли с этого поста неизвестно по какой причине.) Я ответил, что вовсе но думал об этом, что в конце копцов главное — это суметь победить противника. Я обругал Ли Дэ и обозвал его подонком, потерявшим стыд и совесть, и сказал, что пре¬ зираю его. Я положил в вещевой мешок свою старую форму и был готов к тому, что меня вызовут в Жуй- цзинъ, отдадут под суд, исключат из партии и отрубят мне голову. Я был готов ко всему и ни о чем не беспо¬ коился. Ведь я говорил не об ошибках в политической и военной линиях, а только об ошибках военного коман¬ 271
дования. Странно, но с работы меня не сняли и наказа¬ ниям не подвергли. Правда, прибыв в Жуйцзинь, Ли Дэ начал распускать слухи о моем правом уклоне. Я привел лишь несколько конкретных примеров оши¬ бок Ли Дэ. Военная линия подчинена политической ли¬ нии. Если в области политической тогда выдвигались те¬ зисы о решающей битве между двумя путями — револю¬ ционным и контрреволюционным — и о том, что нельзя отдавать противнику ни пяди советской земли, то в об¬ ласти военной неизбежно возникала чисто оборонитель¬ ная тактика коротких внезапных контрударов и рассре¬ доточения сил в оборонительных целях. После сражения за город Гуанчан мы более четырех месяцев вели оппозиционную войну с противником и до¬ шли до уезда Шичэн. За это время мы одержали неболь¬ шую победу над врагом в Гаохунао. Воспользовавшись благоприятными особенностями местности, мы нанесли противнику совершенно неожиданный удар с противопо¬ ложного склона у подножия горы. Эта победа была широко использована нами в про¬ пагандистских целях, для рекламирования тактики ко¬ ротких внезапных контрударов. Мне приказали написать статью, подтверждавшую правильность тактики коротких внезапных контрударов. После того как я ее написал, редакция оставила в ней только то, что устраивало ее, и вычеркнула все то, что не нравилось, в частности следующее предложение: «Эта победа была одержана в специфических условиях и не может свидетельствовать о пригодности тактики коротких внезапных контрударов». После редактирования эта фра¬ за приобрела прямо противоположный смысл: будто эта победа свидетельствовала о правильности тактики корот¬ ких внезапных контрударов. Статью опубликовали под моим именем, но редакционные изменения в ней не были согласованы со мной. В результате всего, .что произошло, я стал постепенно понимать, что проводится в жизнь совершенно ошибоч¬ ная линия IV пленума ЦК КПК и помимо ошибок в области военного руководства допускаются перегибы в критике товарищей, наносятся удары по одним и возве¬ личиваются другие. При этом утверждалось, что отстаи¬ вается линия Коминтерна и проводится большевизация партии.
11. ОТ ВЕЛИКОГО ПОХОДА ДО СОВЕЩАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ТРЕХ ГЛАВНЫХ СИЛ (октябрь 1934 года — декабрь 1936 года) КОНЕЦ ЛЕВООИПОРТУНИСТИЧЕСКОЙ ЛИНИИ ВАН МИНА В октябре 1934 года Красная армия прорвала окруже¬ ние противника, а в ноябре достигла Ичжана и Чэньчжоу. Я предложил срочно бросить З-ю армейскую группу в об¬ разовавшийся прорыв в направлении Сянтаня, Нинсяпа и Ияна и создать угрозу Чанше, с помощью этого манев¬ ра завладеть военной техникой, преследовать противника, окружать и уничтожать его небольшие группировки, вы¬ нуждая армию Чан Кайши изменить свои планы наступ¬ ления и вести только оборонительные бои. Одновременно я также предложил, чтобы под руководством ЦК другие части и соединения предприняли наступление для захва¬ та района Сюйпу, Чэньси, Юаньлин. Затем, мобилизовав массы, мы сможем основать опорную базу и создать но¬ вый плацдарм. Все это помогло бы нам упредить наступ¬ ление противника. В противном случае нам пришлось бы перевалить через хребет Сиянь на границе провинций Хунань н Гуаиси и там вести бои с гуаисийской армией, что было для нас невыгодно. Однако от ЦК пе последова¬ ло ни ответа, ни согласия на мои предложения. Особен¬ но странным было то, что такое важное дело, как отход из Центрального советского района, даже не обсуждалось. (После мартовского совещания в Политбюро ЦК КПК 1932 года в Цзянкоу я не присутствовал на каких-либо совещаниях. В то время я не был ни членом ЦК *, пи чле¬ ном Йолитбюро ЦК, однако слышал, что другие члены ЦК также не обсуждали этот вопрос.) 1 В январе 1934 г. Политбюро ЦК КПК в Жуйцзыне созвало V пленум ЦК КПК 6-го созыва, на котором Пэн Дэхуай был из¬ бран членом ЦК. Однако в связи с напряженными военными дей¬ ствиями ему не успели об этом сообщить. — Прим. кит. изд. 18 п. ДэхуаЛ 273
Как я и ожидал, Красная армия углубилась в горы на стыке провинций Хунань и Гуанси (горный хребет Си- янь) и продвигалась семь дней. Местная гуансийская ар¬ мия в хорошо знакомой местности, пользуясь поддерж¬ кой населения провинции, вела против нас партизапскуго войну. Поэтому 3-я армейская группа попала в крайне тяжелое положение и лишь после тяжелых боев вышла к местечку Липин в провинции Гуйчжоу. 1-я армейская группа, двигавшаяся правым флангом по территории Ху¬ нани, была в гораздо лучшем положепии. Колонна, состо¬ явшая из членов и сотрудников ЦК, находилась между двумя армейскими группами — 1-й и 3-й и, как мне стало известно, также оказалась в очень трудном положепии. Таким вот образом мы в декабре и достигли города Цзуньи в Гуйчжоу. Среди нескольких левых уклонов в истории революци¬ онного движения Китая линия Ван Мина была наиболее продолжительной. Определение ее истинной сути было далеко не легким делом, так как сторонники линии ряди¬ лись в тогу интернационализма и прикрывались платьем марксизма-ленинизма. Сам я распознал линию Ван Мина только после того, как несколько раз до крови расшиб се¬ бе лоб. Только тогда, когда я непосредственно столкнул¬ ся с позицией представителей линии Ван Мина в фу¬ цзяньских событиях, я начал понимать ее и сравнивать с руководящей линией товарища Мао Цзэдуна. Это было паглядно видно в период контрмер против первого, второ¬ го и третьего антикоммунистических карательных похо¬ дов, особенно третьего, когда Чан Кайши разделил на три колонны большую армию численностью 500 тысяч чело¬ век и форсированным маршем двинулся на нас. Наша Красная армия, насчитывавшая чуть более 30 тысяч бойцов, действовала безупречно и разгромила эти колонны, хотя это было далеко не легким делом. Одпако в период действий против пятого карательного похода, хо¬ тя политическая ситуация и объективная обстановка бы¬ ли памного лучше по сравнению с прошлым, линия Ban Мипа привела к противоположному результату. Линию Ли Лисаня я распозпал сравнительно рапо, причип для этого было множество, но самой главпой для мепя можно считать директиву о паступленпи на город Учап. В то время, если бы мы выполнили ее, опасность нолпого уничтожения 3-й армейской группы стала бы ре¬ альностью. Это был вопрос жизни или смерти. Именно в дапных конкретных действиях я понял, насколько опасна 274
авантюристическая линия Ли Лисаня. Однако впачале мое понимание было поверхностным и пеглубоким. Центральный Комитет, созданный после совещания в Цзуиьи и возглавляемый председателем Мао вплоть до 1943 года, изучал эти две линии, и именно тогда я уви¬ дел, насколько сильно в КПК противоборство двух ли¬ ний — марксистско-ленинской и той, что выступает про¬ тив марксизма-ленинизма. ОТ СОВЕЩАНИЯ В ЦЗУНЬИ ДО СОВЕЩАНИЯ В ХУЭЙЛИ В январе 1935 года я первый раз участвовал в сове¬ щании ЦК КПК — это было совещание в городе Цзуньи. На совещании, проходившем под руководством председа¬ теля Мао, была исправлена ошибочная военная линия, которая проводилась со времени контрудара по пятому карательному походу. Я не дождался окончания совеща¬ ния и примерно с его половины уехал, так как 6-я диви¬ зия 3-й армейской группы, дислоцировавшаяся к югу от Цзуньи на берегу реки Яньу, подверглась атакам чанкай- шистской армии У Цзивэя !. Я немедленно покинул засе¬ дание и поспешил вернуться в войска, чтобы руководить их боевыми действиями. После окончания работы совещания мне передали его основное содержание и решения: было сменено военное руководство, председатель Мао возглавил Военно-револю¬ ционный комитет ЦК, вместо Бо Гу генеральным секре¬ тарем стал Ло Фу 2, было принято решение готовиться к ведению тяжелой борьбы, а также создать на стыке про¬ винций Хунань, Гуйчжоу и Сычуань опорную базу и уста¬ новить контакты с частями Второго фронта. Эти решения были с радостью встречены и одобрены. Все надеялись также, что председатель Мао по совмести¬ тельству займет пост генерального секретаря. Когда войска Чан Кайши подошли к Цзуньи, Красная армия оставила город и продолжала двигаться на вапад. 1 У Цзивэй в то время был заместителем командующего 6-й армией гомииьдана. — Прим. кит. изд. 2 JIo Фу, он же Чжан Вэньтянь (1900—1976) — в 1925 г. всту¬ пил в КПК, с конца 1925 г. учился в Москве, в Университете тру¬ дящихся Китая. В 1930 г. вернулся в Китай, впоследствии стал членом ЦК КПК, кандидатом в члены Политбюро ЦК КПК, членом Постоянного комитета ВСНП. С 1951 по 1955 г. посол КНР в СССР, затем заместитель мипистра иностранных дел. — Прим. кит. изд. 18* 275
В то время когда противник на всех направлениях пре¬ следовал нас и вынуждал идти к стыку провинций Юнь¬ нань, Гуйчжоу и Сычуань, Красная армия окольным пу¬ тем совершила обход и вернулась в Тунцзы. 3-я армей¬ ская группа повернула на юг и в местечке Лэйшаньгуань встретилась с четырьмя-пятыо полками противника, под¬ чиненными Ван Цзяле Наши войска разгромили их и яростно преследовали до стен Цзуньи. Тем же вечером мы стремительно атаковали противника, вынудив его ос¬ тавить город и отойти на юг. Так мы во второй раз за¬ хватили Цзуньи. На следующее утро части У Цзивэя, подчиненные Чан Кайши, предприняли контратаку на Цзуньи. Чан Кайши лично приехал в Гуйян для осуществления руководства операцией. 3-я армейская группа продвигалась вдоль внешней стороны городской стены от южных до западных ворот города, давая отпор частям У Цзивэя. Наша 1-я армейская группа скрытно сосредоточилась у юго-восточ¬ ной части города, поджидая, когда У Цзивэй полностью развернет свои части для наступления на 3-ю армейскую группу, чтобы затем неожиданно атаковать его с фланга и тыла. Бой продолжался с 9 часов утра до 4 часов дня. 1-я и 3-я армейские группы совместно уничтожили одну дивизию противника. Это была первая после двух сраже¬ ний победа с тех пор, как мы покинули Центральный со¬ ветский район. Мы нарушили планы противника по пре¬ следованию и захватили инициативу. После того как про¬ изошли изменения в руководстве, значимость данной по¬ беды была еще более важна. На второй день после разгрома У Цзивэя учреждения ЦК обосновались в Цзуньи. 3-я армейская группа сосре¬ доточилась в 10 с лишним ли к юго-западу от города. Мы рассчитывали отдохнуть три—пять дней, проинформиро¬ вать личный состав о материалах совещания в Цзуньи и по возможности обсудить их. В то время войска Чаи Кай¬ ши непосредственно концентрировались у Гуйяна. Юнь- наньские провинциальные войска подошли вплотную к Бицзе и Сюаньвэю па границе между Юньнаныо и Гуй¬ чжоу. Некоторые подразделения сычуаньских войск дис¬ лоцировались на юге Сычуани. Я в то время считал, что необходимо освободиться от юньнаньских войск, сосредо¬ 1 Ван Цзяле — гуйчжоуский милитарист. В тот период был губернатором провинции Гуйчжоу, одновременно был назначен гоминьданом командующим 4-й колонной 2-й полевой армии. — Прим. кит. изд. 276
точившись только на ведении войны с войсками Чан Кай¬ ши. В случае, если мы сможем опять разгромить три-четы- ре дивизии армии Чан Кайши, мы укрепим свои позиции и достигнем целей, поставленных в решениях совещания в Цзуньи, — вновь вести военные действия на границе Хунани, Гуйчжоу, Сычуани и Хубэя (а именно в районах Сынань, Сюшань, Тунжэнь, Сюпу, Чэньси и Юаньмин), отбить наступление противника, вступить в контакт с войсками Второго фронта, создать новую опорную базу, прекратить наше стратегическое отступление. В это вре¬ мя нами был получен приказ Военного совета: 3-ю ар¬ мейскую группу объединить с 1-й, которой командовали Линь Бяо 1 и Не Жунчжэнь 2, и атаковать гарнизон про¬ тивника численностью около одного корпуса в Лубаньча- не. Следуя за противником, наша армия подошла к Лу- баньчану на четвертый день, когда оборонительные рабо¬ ты там уже были закончены. Наши атаки продолжались целый день, но результатов мы не достигли, отступили и продолжали движение на запад. Когда мы отошли к како¬ му-то местечку недалеко от реки Ваньшуй, Военный совет вновь принял решение нанести удар по преследовавшей нас дивизии Пань Вэньхуа. В этой дивизии имелось де¬ вять полков, и она была главной силой в сычуаньских войсках под командованием Лю Сяна. Бой продолжался целый день, но победы мы не одержали. Воспользовав¬ шись сумерками, мы отступили, перешли реку Ваньшуй и снова двинулись на запад. Войска противника пытались блокировать нас, атаковать фланги. Положение было до¬ вольно напряженным. Военный совет направил Лю Шаоци в качестве на¬ чальника политотдела в 3-ю армейскую группу, ее преж¬ ний начальник Юань Гопин был переведен Военным со¬ ветом на другой участок работы. Во время совещания в Цзуньи председатель Мао, зна¬ комя меня с Лю Шаоци, сказал, что он очень рано всту¬ пил в партию и что оп сейчас член Центрального Коми¬ тета. Раньше я не был знаком с Лю Шаоци и выразил одобрение тому, что он приехал работать в 3-ю армей¬ скую группу. G ним мы говорили о том, что в наших ча¬ 1 Линь Бяо (1907—1917) — в 1925 г. вступил в КПК, был за¬ местителем председателя ЦК КПК, министром обороны КНР, заместителем председателя Военного совета ЦК КПК. В 1971 г. обвинен в предательстве. — Прим. ред. 2 Не Жунчжэнь — родился в 1899 г., в 1923 г. вступил в КПК. Маршал КИР, член ЦК КПК и Политбюро ЦК КПК. — Прим. ред. 277
стях преобладают такие настроения, когда бойцы абсо¬ лютно не испытывают страха, ведя боевые действия, но боятся погибнуть в бою или быть раненными, они пе страшатся стремительного броска, ночного марша, по бо¬ ятся заболеть и потерять отряд. Эта проблема возникла в связи с тем, что до сих пор мы вели боевые действия, не имея опорных баз. Теперь, после того как на совеща¬ нии в Цзуньи было принято решение основать опорпуго базу па границе Хунапи, Хубэя, Сычуани и Гуйчжоу, де¬ ло могло пойти по-другому. Я сказал Лю Шаоци, что все мы были очень рады ре¬ шениям, принятым в Цзуньи, однако за неимением вре¬ мени были ознакомлены с материалами совещания до¬ вольно поверхностно. Мы тогда думали, что, разбив вой¬ ска У Цзивэя, сможем отдохнуть дней пять, обсудить ре¬ шения совещания в Цзуньи и преодолеем настроения не¬ решительности при ведении боев с противником. Сейчас войска несколько устали, особенно они были изнурены в тот день, когда вели бои в местечке Лэйшаньгуань. Вой¬ ска Ban Цзяле выступили из Цзуньи в 8 часов утра, ду¬ мая легко занять Лэйшаньгуань (этот населенный пункт находится в 45 ли от Цзуньи и Тунцзы) прежде, чем мы появимся здесь. Мы только к 11 часам получили сообще¬ ние от Военного совета о продвижении противника и при¬ каз о необходимости в соответствии с условиями, восполь¬ зовавшись случаем, внезапно захватить Цзуньи. Мы без промедления форсированным маршем двинулись вперед. Длительный марш-бросок очень сильно измотал нас, и в течение нескольких дней мы не могли восстановить свои силы. Когда я приказал головному отряду выйти к командной высоте у Лэйшаньгуаня, части Ван Цзяле на¬ ходились от нее метрах в трехстах, и, если бы они захва¬ тили ее первыми, мы оказались бы в положении насту¬ пающих снизу. В этом случае резко возросло бы число убитых и раненых, возникли бы дополнительные трудно¬ сти. Именно потому, что в тот день наши войска в труд¬ ный момент заняли высоту (численность войск Ban Цзя¬ ле была небольшой), паши потери в живой силе были не¬ значительны — мы потеряли всего около ста человек, а разбили пять полков противника. Однако в связи с тем, что мы атаковали противника по фронту, мы пе смогли окружить его войска и поэтому трофеев захватили не¬ много. С Лю Шаоци я говорил также о том, что боевая мощь войск противника в Хунани по сравпению с прошлым ос¬ 278
лабла. Во время боевых действий между войсками Чан Кайши и гуансийской клики часть войск 8-й армии под командованием У Шаиа в Хунани перешла на сторону гуансийских войск, а часть разбежалась. Когда Красная армия дважды атаковала части Хэ Цзяна, в Чанше им также был нанесен немалый уроп. По достижении Крас¬ ной армией Чэньчжоу и Ичжана я предложил в ЦК стре¬ мительным маршем двинуть З-ю армейскую группу в направлении Сянтаня и Нинсяна и угрожать Чанше, основ¬ ными силами быстро захватить Сюпу и сделать его цент¬ ральным плацдармом, мобилизовать массы для подготов¬ ки к военным действиям. 3-я армейская группа имеет воз¬ можность в течение определенного периода противостоять противнику в районе Нинсяна, Сянтаня, Сянсяна, Ияпа. Но Бо Гу и другие товарищи в ЦК партии с моим пред¬ ложением не согласились, хотя его можно было бы и об¬ судить. Отряды Чан Кайши также были измотаны, и только у юньнаньских и сычуаньских войск к тому вре¬ мени еще были свежие силы. Я сказал Лю Шаоци, что наша армия вынуждена отступать в сложной обстанов¬ ке — тогда она находилась в окружении, противник бло¬ кировал ее и атаковал с флангов. Надо было найти бла¬ гоприятный момент, чтобы выиграть одно-два сражения, захватить инициативу, перегруппировать основные силы, войти в соприкосновение со Вторым фронтом и создать но¬ вую опорную базу. Вот о чем мы говорили с Лю Шаоци. Прошло два-три дня, и Лю Шаоци составил телеграм¬ му в Военный совет ЦК, затем дал ее на подпись мпе и Ян Шанкуню. Я, обнаружив, что точка зрения, выска¬ занная в телеграмме, расходится с моим мнением, пе стал ее подписывать, и она была отослана за двумя подпися¬ ми: Лю и Яна. В тот день Военный совет ЦК издал приказ о том, что 3-й армейской группе следует забрать 300—400 человек и под руководством опытных кадровых работников пос¬ лать па новую опорную базу на стыке провинций Сычу¬ ань, Юньнань, Гуйчжоу. Для ведения партизанской вой¬ ны в районе этой опорной базы мы отобрали четыреста с лишпим человек, во главе которых поставили политко- миссара одной из наших дивизий товарища Сюй Цэ, а также создали новую опорную базу. Сюй Цэ в 1930 году был заведующим организационным отделом специального комитета в Юго-Восточном Хубэе, затем был послан на по¬ литработу в З-ю армейскую группу. Только в марте 1966 года, когда я поехал инспектировать работу угольных 279
шахт в уезде Гунсянь, мне удалось попутно выяснить ме¬ сто пребывания отрядов товарища Сюй Цэ в то время. Я узнал, что ойи сражались на различных участках до мая-июня 1935 года, когда их осталось всего несколько десятков человек. Вся часть, окруженная противником, геройски погибла, и ни один человек не сдался в плен. Лю Шаоци был назначен начальником политотдела 3-й армейской группы как раз в то время, когда Чан Кайшп, возглавляя армию численностью в несколько сот тысяч человек в Гуйяне, стремился уничтожить наши силы. Под руководством председателя Мао наша армия обошла Гуйян с северо-запада, затем двинулась с юга на запад и вышла из окружения, оставив за своей спипой войска противника. Мои войска успешно форсировали реку Цзиныпа и во¬ шли в район Хуэйли. Это была очень крупная победа. Я был сторонником гибкой тактики, удовлетворен ею и вовсе не считал это какими-то «правоуклонистскими шата¬ ниями». Вероятно, в середине мая ЦК в местечке Хуэйли со¬ звал совещание, известное теперь как «совещание в Ху¬ эйли». К тому времени имелось два документа, ранее со¬ ставленная телеграмма Лю Шаоци и Ян Шанкупя Воен¬ ному совету ЦК КПК и письмо Линь Бяо в Военный со¬ вет ЦК. Основной смысл письма Линь Бяо сводился к следующему: Мао Цзэдун, Чжу Дэ, Чжоу Эньлай руко¬ водят крупными операциями, а Пэн Дэхуая следует на¬ значить командующим войсками фронта, который, быстро продвигаясь на север, соединится с Четвертым фронтом. Я увидел это письмо только во время совещания и вовсе не придал ему значения, решив, что в нем просто подни-* маются вопросы руководства военными операциями. Меж¬ ду 1-й и 3-й армейскими группами во время боевых дей¬ ствий и раньше складывались подобные отношепия, ка¬ кой-то период 1-я армейская группа руководила 3-й, по¬ том 3-я руководила 1-й, иногда они по взаимному согла¬ сию координировали свои операции. К примеру, когда мы во второй раз захватили Цзуньи, 1-я и 2-я армейские группы, скоординировав свои действия, отбили коптрата- ку войск У Цзивэя. Тем не менее председатель Мао на совещании в Хуэйли заявил, что как письмо Липь Бяо, инспирированное товарищем Пэн Дэхуаем, так и теле¬ грамма Лю Шаоци и Ян Шанкуня — все это проявле¬ ния правоуклонистских настроений и недовольства утра¬ той Центрального советского района. Я был огорчен, ког¬ 280
да услышал такое. Однако времени для дискуссий не оставалось, потому что мы находились перед сильным противником, который, преследуя нас, подошел к реке Цзинына. Я знаю, что всегда найдутся люди, неправиль¬ но понимающие обстановку. Я считал, что Линь Бяо на¬ писал письмо исходя из благих намерений, думая, как лучше выполнить задачу. Я не обсуждал этого раньше с Линь Бяо и был предельно честен в разговоре с Лю Шаоци. Я совершенно не пытался делать никаких заяв¬ лений по этому вопросу, дожидаясь, что они сами в буду¬ щем разъяснят мне его. Я занял позицию выжидапия, ду¬ мая, что со временем это дело в конце концов выяснится естественным путем. Вскоре после этого я выступил с са¬ мокритикой, заявив, что я удручен тем, что два сражения под моим руководством в Лубаньчане и Ваныпуе были проиграны и что я размышляю только о том, как лучше сражаться. Только тогда можно будет покончить с обста¬ новкой пассивности. Удрученность — это и есть правый уклон. Я также подверг критике письмо Линь Бяо, зая¬ вив, что на совещании в Цзуньи только что было сменено руководство и сейчас совершенно неуместно выдвигать меня на этот пост. Линь Бяо тогда ничего не сказал о том, что он писал письмо без моего участия и оно пе имеет ко мне никакого отношения. На Лушаньском совещании 1959 года председатель Мао вторично поставил этот вопрос. Теперь Линь Бяо торжественно заявил, что это письмо не имеет никакого отношения ко мне, и, когда он писал данное письмо, я ни¬ чего не знал о нем. Я помню, что Лю Шаоци не принимал участия в со¬ вещании в Хуэйли, где было принято решение: Красной армии немедленно двинуться на север, идти на соедине¬ ние с Четвертым фронтом, основать советский район на границе Сычуани, Шэньси и Ганьсу. В то время я думал, что телеграмма и письмо не имеют никакого отношения ко мне, но в итоге оказалось, что они свалились именно на мою голову. Я решил, что в будущем следует быть осмотрительнее. За 24 года моего знакомства с ним председатель Мао, вероятно, четырежды говорил об этом вопросе, но я пе хо¬ дил к нему выяснять отношения в связи с этим делом, не обсуждал я его и с другими товарищами. Исходя из опы¬ та и уроков сегодняшнего дня, можно сказать, что все же следовало довести дело до конца, чтобы избежать раз¬ личных недоразумений и недомолвок. Объяснение поме¬ 281
шало бы тому, чтобы твое имя использовали провокаторы, как это было па совещании в Хуэйли, когда я не проявил инициативы и не завел с председателем разговор начи¬ стоту. (Позже Чжан Готао 1 использовал это совещание в Хуэйли, чтобы сеять раздоры.) После совещания, когда Чжан Готао вновь разжег борьбу за раскол Красной армии, а мы выступали против его действий, позиция, которую я занимал, не давала ос¬ нования кому бы то пи было думать, что у меня есть ка¬ кие-то колебания. ОБЪЕДИНЕНИЕ СИЛ ВТОРОГО И ЧЕТВЕРТОГО ФРОНТОВ. БОРЬБА ПРОТИВ ЧЖАН ГОТАО После совещания в Хуэйли мы двинулись на север. Красная армия вела себя геройски, главные силы нашей армейской группы с анынупьского плацдарма успешно пе¬ реправились через реку Даду и разгромили отряды Лю Вэньхуэйя, другие части стремительно атаковали мост Лудин и способствовали тому, чтобы вся армейская груп¬ па имела возможность быстро уйти на север. 3-я армей¬ ская группа заняла Тяньцюань, Лушаиь и Баосин и дви¬ нулась на север, опа перевалила через горы Цзиньшапь и соединилась в Ляньхэкоу с войсками Чжан Готао. Когда мы подошли к Хэйшуйсы, Военный совет издал приказ, согласно которому мне предстояло возглавить часть войск и вдоль правого берега реки Хэйшуй двинуть¬ ся на восток, дойти до Шидяолоу и встретиться с основ¬ ными силами Четвертого фронта, переправившимися че¬ рез реку Хэйшуй. Основные силы 3-й армейской группы и ее штаб должны были остаться в Лухуа. Возглавив 11-й полк, я дошел до Иняня и там встретил товарища Сюй Сянцяня и войска под командованием Ван Хункупя и Юй Тяныоня. 1 Чжан Готао (1897—1979) — предатель китайской революции. Спекулируя на революционных идеях, он в молодые годы вступил в Коммунистическую партию Китая. Находясь на руководящих постах в партии, совершил много серьезных ошибок. Так, в 1935 г. он выступил против Северного похода Красной армии, вы¬ ражая пораженческие и ликвидаторские настроения. Он открыто выступил против партии и Центрального Комитета, создав свой соб¬ ственный центральный комитет, что нарушило единство партии и нанесло большой ущерб боеспособности Четвертого фронта. Весной 1938 г. он перешел на сторону врага и стал сотрудником гоминьдаповской тайной полиции. — Прим. кит. изд. 282
Чжан Готао послал своего секретаря Хуан Чао в Инянь, где находился я. Хуан Чао остановился у меня. По слухам зная, что в этом месте очень трудно прокор¬ миться, Чжан Готао, выразив особую благодарность, при¬ слал несколько цзиней сухой говядины, несколько шэн риса, а также около 300 юаней серебром. Я еще подумал: вачем он делает все это? Позже Хуан все расспрашивал мепя об обстановке на совещании в Хуэйли. Я ему ска¬ зал, что наблюдались некоторые настроения правого ук¬ лона, но ничего серьезного не было. Откуда они знают о совещании в Хуэйли? Может быть, их информировал об этом ЦК партии? Если ЦК не информировал их, то нет смысла спрашивать об этом у меня. — Чжан Готао очень хорошо знает тебя, — сказал мне Хуан Чао. — Но я не знаком с ним, — ответил я. Затем он вновь заговорил о стратегическом курсе и эаявил, что если я хочу, «чтобы был осуществлен Север¬ ный поход, то сначала надо идти прямо на юг». Я отве¬ тил, что еще Конфуций говорил об этом, разъясняя, как укрепить тыл царства Шу (провинция Сычуань). Он так¬ же говорил о том, что кавалерия семейства Ма на северо- западе Китая очень сильна. Если суммировать все вышесказанное, то Хуан Чао пришел от Чжан Готао с дурным намерением перетяпуть меня на свою сторону, но посредника из него не получи¬ лось. Они не поддерживали стратегический курс ЦК, счи¬ тавшего, что нужно идти на север, сеяли раздор внутри войск Йервого фронта, замышляли подорвать сплочен¬ ность в партии, черным цветом рисовали обстановку во всей стране. Это было ясно. Сваливались в одну кучу вредные последствия, возникшие под влиянием линии Ван Мина, и трудности, появившиеся в новой обстановке, отрицалась великая победа, достигнутая в результате ис¬ правления линии Ван Мина на совещании в Хуэйли. И то, что они доставили нам некоторое количество про¬ довольствия и передали около 300 юаней, вызвало у ме¬ ня большую настороженность. Это был типичный подлый метод подкупа, применяемый старыми милитаристами. Когда после выполнения задачи я вернулся в штаб 3-й армейской группы в Jlyxya, штаб Военного совета распорядился, чтобы мы отдали все тетради с секретны¬ ми шифрами, используемыми для взаимного обмепа ин¬ формацией по обстановке между всеми армейскими груп¬ пами. Были отобраны тетради у 1-й и 3-й армейских 283
групп и даже у председателя Мао в Военном совете. После такой акции мы могли связываться только с командова¬ нием фронта и были отрезаны от ЦК и 1-й армейской группы. При продвижении на север 3-я армейская группа шла замыкающей в колоннах справа, впереди двигалась 1-я армейская группа, в середине — 4, 30 и 9-й корпуса Чет¬ вертого фронта, а также главное командование фронтом. В то время мне казалось, что ЦК не замечает честолюбия Чжап Готао. Председатель Мао и Чжан Вэньтянь шли вместе с главным командованием фронтом и достигли Бао- цзо (на расстоянии более 100 ли к северо-западу от Сун- паня) на день-два раньше пас. 3-я армейская группа на день-два позже достигла Аси и Баси, находящихся в 15— 20 ли от главного командования фронтом. Я сразу же отправился туда, где расположились глав¬ ное командование фронтом и председатель Мао. По сути дела, я хотел только увидеть председателя Мао, но ока¬ зался в главном штабе командования фронтом. В то вре¬ мя Чжоу Эньлай и Ван Цзясян, оба больные, находились в штабе 3-й армейской группы. Мы стояли в Баси четыре-пять дней, и я ежедневно ходил в штаб командования фронтом. В целях предосто¬ рожности я приказал расставить часовых недалеко от ре¬ зиденции председателя Мао. Е Цзяньин *, начальник шта¬ ба фронта, сообщил мне, что 1-я армейская группа до¬ стигла районов границы Эцзе, однако нет возможности найти проводника и не у кого спросить дорогу. Без карты в безбрежной степи трудно определить, где находится Эцзе. В то время Ян Шанкунь уже был переброшен на другую работу, а политкомиссаром 3-й армейской группы вместо него стал Ли Фучунь. Наша 3-я армейская груп¬ па собрала радиостанцию и составила новый шифр. Я мо¬ гу сказать, что она хотела установить связь с 1-й армей¬ ской группой, но не знаю, какие неожиданные события помешали это сделать. Товарищ У Тин, кореец, был по¬ слан с целыо отыскать маршрут прохождения 1-й армей¬ ской группы и передать шифр для радиостанции Линь Бяо и Не Жупчжэню. Однако сначала удалось передать 1 Е Цзяньип (1897—1986) — в 1924 г. вступил в КПК. В 1928 г. выехал в Москву, где изучал военное дело, учился в Универси¬ тете им. Сунь Ятсена. Маршал КНР, член ЦК КПК 7—8-го созы¬ вов, член Политбюро ЦК 9-го созыва, член Постоянного комитета Политбюро ЦК 10—12-го созывов, Председатель Постоянного ко¬ митета ВСНП. — Прим, ред. 284
шифр только в резиденцию Линь Бяо. Дело сдвинулось с мертвой точки лишь тогда, когда наконец удалось найти место расположения самого Линь Бяо. Однажды в первой половине дня я пришел в штаб фронта, чтобы еще раз обговорить маршрут движения иа север. Когда я пришел туда снова, теперь уже после обе¬ да, я застал там Чэнь Чанхао, политкомиссара Четвертого фронта. Совершенно изменив тон, он говорил, что Аба лучше, чем Тун, Нань, Ба (Северо-Восточная Сычуань). Кто поверит в то, что район кочевого скотоводства лучше, чем сельскохозяйственный район? Однако ни слова не было сказано о том, что политическая ситуация во всем Китае требует от Красной армии идти на север, чтобы с большей эффективностью участвовать в сопротивлении Японии. Я все это выслушал, не проронив ни слова. Не было сомнения, что от Чжан Готао получена телеграмма и что он хочет изменить направление марша. Я немедлен¬ но пошел к председателю Мао и рассказал обо всем. Я также спросил председателя Мао, как поступить. Мы твердо поддерживаем поход на север, поддерживаем ЦК, другие же поддерживают курс Чжан Готао, считающего, что надо идти па юг. — 1-я армейская группа уже два дня идет впереди нас, — сказал я. — Что мы будем делать, если Четвер¬ тый фронт, к примеру, распадется на три армейские груп¬ пы? В данных обстоятельствах можем ли мы арестовать несколько человек в качестве заложников, чтобы избе¬ жать такого печального события, когда Красная армия сражается против Красной армии? Подумав немного, председатель ответил: — Нельзя. В то время я очень переживал. Если З-ю армейскую группу принуждают идти на юг, то 1-я армейская группа не сможет самостоятельно продолжать двигаться на се¬ вер. 1-я армейская группа ничего не достигнет, если са¬ мостоятельно пойдет на север. Если мы все пойдем на юг, то Чжан Готао сможет воспользоваться своим пре¬ восходством в военных силах и с помощью заговора из¬ бавиться от ЦК. О том, что он готовит заговор, мы по¬ няли из его разговора с Хуан Чао, когда последний за¬ явил в Иняне, что в действительности главный — это Мао, а не Чжан Вэньтянь (в тот период Чжан Вэпьтянь был генеральным секретарем). По их мнению, Вэпьтянь— фигура незначительная. Эти слова, конечно, не принадле¬ жали молодому, не достигшему и тридцати лет Хуан Чао. 285
Они были высказаны старой хитрой лисой Чжап Готао. Я предложил арестовать несколько человек в качестве за¬ ложников, хотя понимал, что мое предложение было пе- верным. В критический момент я предложил обдумать это только председателю Мао, чтобы пайти способ выпутаться из этого положения, пе посвящая в это других лиц. Не прошло и двух часов после моей беседы с предсе¬ дателем Мао, как Е Цзяньин доложил ему по секрету, что Чжан Готао прислал телеграмму, в которой предла¬ гает Красной армии идти па юг. Председатель Мао встре¬ тился с Сюй Сяндянем и Чэпь Чанхао, чтобы посовето¬ ваться с ними о дальнейших действиях. Чэнь сказал, что он получил телеграмму от Чжан Готао, в которой реко¬ мендуется идти на юг. — Раз нам надо идти на юг, — заявил председатель Мао, — то соберем заседание Секретариата ЦК. Товари¬ щи Чжоу Эньлай и Ван Цзясян, которые болеют, нахо¬ дятся сейчас в штабе 3-й армейской группы. Я, Чжан Вэньтянь и Бо Гу пойдем в штаб 3-й армейской группы, и там с Чжоу и Ваном мы проведем заседание. Чэнь Чанхао согласился, не подозревая, что председа¬ тель хочет избавиться от его контроля. Я посоветовался с Е Цзяньином, как украдкой вывезти карты и секретно сообщить в разведотдел штаба 3-й армейской группы, что завтра перед рассветом мы выступим маршем на север. Е Цзяньин ответил мне, что он что-нибудь придумает. Председатель Мао, избежав опаспости, прибыл в штаб 3-й армейской группы и послал телеграмму Линь Бяо и Не Жупчжэню, сообщив, что имеются некоторые изменения в программе действий, и приказав 1-й армейской группе сделать привал и ждать. Уже наступил рассвет, а от Е Цзяньина вестей не было. Я предположил, что произошла какая-нибудь неожиданпость. Наконец Е Цзяньин прибыл с начальником отдела Цзэн Сишэном и привез карты. Они благополучно про¬ скочили мимо наблюдательных постов, расставленных Чэнь Чанхао. Это была большая удача. 3-я армейская группа двигалась на север, председа¬ тель Мао и я шли в хвосте 10-го полка, которым коман¬ довал Ян Ин. — Что мы будем делать, — спросил я по дороге пред¬ седателя Мао, — если они пас задержат? Председатель Мао ответил, что, если это случится, нам не останется ничего другого, как вместе с ними идти на юг. Но они в конце концов могут и образумиться. Ли Тэ, 286
начальник штаба Четвертого фронта, препятствовал воз¬ вращению кадровых работников Первого фронта Красной армии йа Первый фронт и грубо обходился с пими. Одна¬ ко Ли Дэ, который прежде совершил ряд ошибок S Цент¬ ральном советском районе, в этот раз проявил себя хоро¬ шо и 8анял правильную позицию — освободил кадровых работников и разрешил им вернуться к нам. Председатель Мао побеседовал с Ли Тэ в очень трогательных выраже¬ ниях, а меня же оп убедил не ссориться с ним. Чэнь Чан- хао передал мне письмо, в котором просил меня приоста¬ новить движение на север. — Пошлите ему ответ, — сказал председатель Мао,— и напишите: до скорой встречи. Говорили, что Чэпь Чанхао хотел послать солдат нам вдогонку, но сказанные Сюй Сянцянем слова: «Слыхан¬ ное ли это дело, чтобы Красная армия сражалась против Красной армии!» — сыграли решающую роль, и Чэнь от¬ казался от мысли преследовать нас. На второй день мы достигли Эцзе и встретились с 1-й армейской группой. Отношения между нашими двумя ар¬ мейскими группами были действительно такими теплыми, как будто мы были членами одной семьи. Здесь я в пол¬ ной мере осознал, что классовая дружба стоит превыше всего. В борьбе с Чжан Готао председатель Мао проявил высокую принципиальность и гибкость. На созванном со¬ вещании ЦК в Хэйшуйсы, в котором я пе участвовал, Чжан Готао высказал желание стать генеральным поли¬ тическим комиссаром, но JIo Фу предложил сделать его генеральным секретарем. Председатель Мао пе согласил¬ ся. Он предпочитал отдать Чжану пост генерального по- литкомиссара, но не пост генерального секретаря. Он не хотел, чтобы Чжан Готао в то время стал генеральным секретарем. Мао Цзэдун говорил, что сейчас мы ведем войну и если мы в какой-то момент потеряем пост гене¬ рального секретаря, то Чжан Готао, став таковым, смо¬ жет собрать совещание и образовать незаконный ЦК, ко¬ торый после этого превратится в законный. Это принци¬ пиальный вопрос. В тот вечер, когда 1-я и 3-я армейские группы соеди¬ нились у Эцзе, ЦК созвал совещание. Некоторые его уча¬ стники стояли за исключение Чжап Готао из партии, од¬ нако председатель Мао не был согласеп с этим. Он зая¬ вил, что данный вопрос касается не только одного Чжан 287
Готао, что необходимо принимать в расчет и мнение ши¬ роких масс бойцов и командиров Четвертого фронта. — ■ Вы исключите его из партии, — сказал он, —- но он еще командует соединением из десяти тысяч человек и морочит им голову. И вы окажетесь в затруднительном по¬ ложении, когда будете иметь с ним дело. Позже, когда Чжан Готао образовал незаконный ЦК, вновь нашлись люди, которые предложили исключить его из партии. И снова председатель Мао не согласился с этим предложением. Если бы Чжан Готао тогда был ис¬ ключен из партии, это могло вызвать еще большие труд¬ ности для нас, когда мы склоняли на свою сторону Чет¬ вертый фронт, двигавшийся по степи. И это привело бы к тому, что мы не смогли бы осуществить объединение сил Второго и Четвертого фронтов в Таньцзы, а тем бо¬ лее осуществить широкое объединение сил Первого, Вто¬ рого и Четвертого фронтов в Северной Шэньси. Вышена¬ званный метод являлся примером сочетания принципи¬ альности и гибкости в борьбе линий в партии. КРАСНАЯ АРМИЯ, ОСУЩЕСТВЛЯЯ ВЕЛИКИЙ ПОХОД, ВЫХОДИТ НА РАВНИНУ В то время когда мы продолжали движение вперед на северо-запад от Эцзе, председатель Мао, следуя в 1-й ар¬ мейской группе, шел впереди, я и Е Цзяньин шли во главе отряда прямого подчинения ЦК. 3-я армейская группа двигалась сзади. Река Байлун текла между крутых отвесных скал, ко¬ торые представляли собой серьезное естественное препят¬ ствие. Охранял Лацзыкоу один полк Дэн Баошаня *. Ког¬ да мы проходили Лацзыкоу, мы не могли себе предста¬ вить, как наши герои из 1-й армейской группы накануне карабкались на эти отвесные скалы да еще забрасывали противника гранатами. Я видел валявшиеся трупы вра¬ гов. Земля была залита кровью. Не знали мы, сколько погибло и сколько было ранено в наших войсках. От Эцзе, преодолевая опасности, мы за день прошли через Лацзы¬ коу и еще через 7—8 дней добрались до Хадапу. Наш маршрут проходил через скотоводческий район тибетцев. Район был безлюдным, а потому возникало много труд¬ 1 Это были части гоминьдана под командованием Лю Да- чана. — Прим. кит. изд. 288
ностей со снабжением продовольствием. Идущим сзади отрядам было еще труднее. Хадапу располагается в 30— 40 ли к югу от уезда Миньсянь. В этом районе прожива¬ ют люди двух национальностей — тибетской и хапьской. Местность, где живут ханьцы, считается отсталым в сель¬ скохозяйственном отношении районом. Примерная чис¬ ленность 5-й и 9-й армейских групп, находившихся в районе Аба, вместе с войсками Четвертого фронта тогда составляла 6—7 тысяч человек. Когда мы дошли до Ха¬ дапу, в каждой из двух армейских групп (Первой и Третьей) было по 6 тысяч человек, в отрядах прямого подчинения ЦК около 2 тысяч, что в целом составляло 14 тысяч человек. Весь наличный состав был очень ослаб¬ ленным, часто во время марша можно было видеть на обочинах дороги умерших от голода товарищей. В Хадапу наши войска остановились на отдых и в те¬ чение пяти дней приводили себя в порядок. Из местных газет мы узнали, что на севере провинции Шэньси име¬ ется опорная база советского района, руководимая Лю Чжиданем, и это известие очень обрадовало нас. Расстоя¬ ние от Хадапу до уезда Баоань, где находилась опорная база советского района, составляло около тысячи ли, при¬ чем необходимо было пройти горную цепь Люпань. От недоедания и физического напряжения люди страшно по¬ худели. Ежедневно на марше они вынуждены были про¬ ходить не менее 100 ли. А по пути необходимо было еще сражаться с преграждавшим дорогу противником, отра¬ жать внезапные налеты его кавалерии. Для укрепления боеспособности частей и соединений и подготовки их к дальнейшим сражениям необходимо было провести ре¬ организацию Красной армии, сократить численность отря¬ дов. Одновременно нужно было сохранить кадровых ра¬ ботников для развития новых районов. Я предложил упразднить 3-ю армейскую группу, а ее части влить в 1-ю армейскую группу. Мое предложепие получило одобрение председателя Мао, возглавлявшего Военный совет. Было собрано совещание кадровых работ¬ ников 3-й армейской группы на уровне от полка и выше, и им были разъяснены причины реорганизации и упразд¬ нения 3-й армейской группы. Учитывая, что времени бы¬ ло в обрез, мы не могли подробно обсуждать эти дейст¬ вия. А после совещания в Лушане 1959 года договорились до того, что приклеили мне ярлык заговорщика. Но такая неправда может вызвать у всех только язвительность п 19 П. Дэхуай 289
смех. Если принять во внимание историю Наньчанского восстания и восстания «осенпего урожая», то мы долж¬ ны были бы сохранить 1-ю армейскую группу. Я пред¬ ложил провести всеобщую реорганизацию и ликвидацию 3-й армейской группы и укрепить 1-ю. ЦК согласился с моим мнением, которое я стал решительно проводить в жизнь. Разве это не было фактом? И может ли этот факт говорить о том, что я «только считаюсь со своими лич¬ ными интересами и игнорирую общие интересы партии»? Разве это также может объяснить и доказать мою «мас¬ кировку» либо «заговор»? После реорганизации Первый фропт стал авангардной силой в войне сопротивления Японским захватчикам. Я стал его командующим, а председатель Мао по совме¬ стительству политкомпссаром. При движении из Хадапу на восток мы одержали победу над кавалерией Ма Бу- фана, Ма Хункуя и Ма Хуибипа, а также разбили отря¬ ды Дэн Баошаня и войска Мао Бинвэня, разгромили и некоторые части дупбэйской армии. Мы одержали победу над полком Дэн Баошаня на вершинах гор Люпань. За 20 с лишним дней, прошедших в тяжелейших сражениях, мы дошли только от Хадапу до городка Уци, то есть до границы опорной базы в Северной Шэньси. Остановив¬ шись на денек па отдых, мы были снова атаковапы пятью полками конницы противника, преследующей пас. Пред¬ седатель Мао сказал, что необходимо отразить наступле¬ ние противника, его не следует приводить за собой на опорную базу. Это сражение мы выиграли, закончив ге¬ роический Великий поход Красной армии длиной в 25 ты¬ сяч ли. Когда мы покидали Хадапу, у нас было 14 тысяч солдат, а когда пришли в городок Уци, у нас осталось только 7200 человек. Кое-кто говорил: «После того как партийное совеща¬ ние 1935 года в Цзуньи утвердило руководящее положе¬ ние во всей партии и армии товарища Мао Цзэдуна, Пэн Дэхуай по-прежнему длительное время выступал против руководства товарища Мао Цзэдуна и осуществлял рас¬ кольническую деятельность в партии и армии». На какой реальной почве основываются данные об¬ винения? Они совершенно беспочвенны. Напротив, в пе¬ риод, когда Красная армия дошла до городка Уци в Се¬ верной Шэньси и разбила преследующую нас коипицу противника, товарищ Мао Цзэдун написал в мой адрес лестную поэму, в которой говорилось: «Горы высоки', до¬ рога опасна, а ущелья глубоки... Вражеская кавалерия 290
быстра как ветер и коварна... И кто осмелится с винтов¬ кой наперевес взнуздать коня? Только наша армия гене¬ рала Пэна». Я лишь немного переделал последнюю фра¬ зу: «Только наша героическая Красная армия» — и вер¬ нул поэму председателю Мао. Из содержания этой поэмы видно, что у нас с ним не только пе было какого-то не¬ понимания, а, напротив, было взаимное доверие. ОТРАЖЕНИЕ ТРЕТЬЕГО КАРАТЕЛЬНОГО ПОХОДА Когда основные силы Первого фронта Красной армии достигли городка Уци, Чан Кайши отдал приказ десяти с лишним дивизиям дунбэйской армии Чжан Сюэляна провести третий карательный поход против советского района в Северной Шэньси. Четыре дивизии Дуп Инбина сил 1-й линии противника сосредоточились у Циняна, готовясь из Циняна и Хэшуя двинуться па восток вдоль берега реки Хулу. Три дивизии под командованием Ван Ичжэ сосредоточились у Лочуаня, готовые двинуться на север. По одной дивизии были введены в Ганьцюань и Япьань. 2-я линия противника включала две армии севе¬ ро-западных войск под командованием Ян Хучэна и не¬ сколько дивизий из дунбэйских войск, однако их дисло¬ кация в то время была неизвестна. Численность 26-й армии под командованием Лю Чжи- даня из состава Красной армии в Северной Шэньси при¬ ближалась к трем тысячам человек, и численность 25-й армии на стыке провинций Хубэй, Хэнань и Аньхуэй под командованием Сюй Хайдуна также приближалась к трем тысячам. Эти две армии были объединены в 15-ю армей¬ скую группу, расположившуюся в Даоцзопу между горо¬ дом Ганьцюань и уездом Лисянь. Сопровождая предсе¬ дателя Мао, мы двинулись из Уци вперед, прошли Сясы- вань в Баоане (уезд Чжидань), пересекли горы Шаошань и прямиком паправились к Даоцзопу, где располагался штаб 15-й армейской группы. Там мы встретились с двумя товарищами — Сюй Хайдуном и Чэн Цзыхуа, обсудили с ними план разгрома третьего карательного похода. Наши отряды в Уци отдохнули три дня, затем двинулись впе¬ ред. Я, Сюй Хайдун и другие кадровые работники на уровне полка сначала пошли провести рекогносцировку на местности вокруг городка Чжило. Затем в деревне Таотун наши части разрушили несколько дзотов и унич¬ тожили находившихся в них бандитов из отряда поме¬ 19* 291
щичьей самообороны. Полностью выполнив необходимую подготовку к боевым действиям, наша 1-я армейская груп¬ па численностью около семи тысяч человек сосредоточи¬ лась вокруг деревни Таотун. 1-я и 15-я армейские группы устроили засаду в горах южнее и севернее городка Чжило. Четыре дивизии противника армии Дуп Инбина, раз¬ делившись на четыре колонны и двигаясь прямо на го¬ родок Чжило, прошли Хэшуй, Хэйшуйсы. Ежедневно про¬ ходили примерно по 30 ли. Когда 109-я дивизия против¬ ника, двигаясь на Чжило, приблизилась к месту засады, с двух сторон на нее внезапно напали наши бойцы. При¬ мерно через два часа вся дивизия была уничтожена, ее командир Ню Юаньфэн убит. 106-я дивизия, составившая второй эшелон, также понеела потери — нами был уничто¬ жен один полк, остатки войск отступили к Хэйшуйсы и скрылись в дзотах. Таким образом, карательный поход Чан Кайши был разгромлен. Было это в первой декаде декабря 1935 года. Победа, одержанная в боях после нашего прибытия на опорную базу в Северной Шэньси, имела огромное значение. Это была первая победа в боях после триум¬ фального окончания Великого похода. 109-я дивизия про¬ тивника в местечке Ганьцюань в течение месяца была окружена нашими двумя небольшими дивизиями (числен¬ ностью по 2 тысячи человек) под командованием Ян Дэч- жи и Хэ Пуняня. Войска противника не могли получить подкрепления. Основные силы нашей 1-й армейской группы вместе с 15-й армейской группой заняли линию Ичуань, Цюлинь и районы к югу и северу от нее. Они утрясали вопросы снабжения довольствием и проводили работу с массами в этом районе. В конце декабря, после того как закончились бои в Чжило, председатель Мао собрал совещание ЦК в Ваяо- бао. На этом совещании 27 декабря 1935 года он сделал ставший впоследствии известным доклад «О тактике борь¬ бы против японского империализма». Я оставался в райо¬ не Ганьцюань, чтобы руководить нашими передовыми частями при окружении и взятии Ганьцюаня. Не менее месяца мы выполняли работу единого национального ан- тияпонского фронта между дунбэйскими и северо-запад¬ ными войсками, добивались того, чтобы склонить на свою сторону пленного офицера Гао Фуюаня (перед тем как мы пришли в Северную Шэньси, он был взят в плен од¬ ним из подразделений 15-й армейской группы в бою при Лаошане). У Гао Фуюаня, который раньше был пекин¬ 292
ским студентом, а затем окончил Дунбэйскую военную академию, были хорошие отношения с Чжан Сюэляном. Оба решительно требовали выступать против агрессии Японии. Обращаясь с Гао Фуюанем после его пленения как с нашим гостем, мы много раз беседовали с ним о необходимости оказания сопротивления японской агрес¬ сии и спасении родины, говорили также о том, что Чан Кайши отказывается сопротивляться Японии и с помощью своих кампаний «истребления коммунистов» ослабляет дунбэйскую армию, желая, по-видимому, от нее изба¬ виться. Мы приглашали его посетить войска Красной ар¬ мии, посмотреть антияпонские спектакли, которые стави¬ лись в армии, послушать антияпонские песни. Действия, которые мы ведем против агрессии Японии, он считал правильными, однако сильно сомневался отно¬ сительно деятельности коммунистической партии в войне сопротивления Японии. Например, он не мог понять, как сочетать интернационализм с патриотизмом. Я, основыва¬ ясь на выступлении председателя Мао на совещании в Ваяобао, вел с ним дискуссию в течение двух дней и од¬ ной ночи. И когда он потребовал, чтобы его отпустили в окруженную в местечке Ганьцюань 109-ю дивизию, я согласился на это. Он ушел и через несколько дней, вернувшись из Гань- цюаня, заявил мне, что великое дело сопротивления японской агрессии и спасения от гибели нации возможно только при опоре на КГ1К и Красную армию. Он сказал, что отношения между Красной армией и народом пока¬ зывают, что коммунистическая партия действительно лю¬ бит страну и народ. Как-то вечером он вновь пришел ко мне и сказал, что Чжан Сюэляп и Ban Ичжэ хотят бо¬ роться против японской агрессии и что многие солдаты и офицеры настроены вернуться на северо-восток. Он добавил, что все зависит от Чжан Сюэляна. Если Чжан Сюэлян сможет уяснить реальную обстановку в Красной армии, то можно будет найти пути сотрудничества. — Возвращайся в Сиань и сделай доброе дело — по¬ говори с ним, — сказал я ему. Он очень обрадовался и спросил: — Вы действительно имеете намерение отпустить ме¬ ня? Вернувшись туда, я наверняка не обману ожиданий, которые питает в отношении меня Красная армия. — Ты можешь ехать в любое время, в какое захо¬ чешь, ответил я, 293
— А завтра утром? — Хорошо! Проводим тебя, — сказал я. На следующее утро я дал Гао 200 юаней и пескольких всадников, чтобы сопровождали его, пока оп не выберет¬ ся за линию расположения наших войск. Примерпо через неделю он на самолете, перевозящем продовольствие, до¬ брался до Ганьцюаня и в окрестностях моего штаба сбро¬ сил большую партию газет и журналов. Так иротяпулась ниточка связи, соединяющая Красную армию с армией Дунбэя. В масштабе всей страны аптияпонское движение развивалось крайне быстро. Позднее Гао положительно прюявил себя на этом поприще и вступил в КПК. Вскоре Гао Фуюань был убит гомииьдановцами. Чжан Сюэлян перешел с антикоммунистических пози¬ ций на позиции сотрудничества с КПК в антияпонской борьбе, что полностью доказывало правильность работы председателя Мао «О тактике борьбы против японского империализма» и нанесло удар по сектантам того време¬ ни. Работа среди дунбэйских и северо-западных войск по укреплению единого антияпонского национального фрон¬ та ширилась, и это создавало благоприятные условия для похода Красной армии на восток. Теперь можно было сделать такой вывод: в период, когда мы паходились в Цзянси, у нас была сильная Красная армия и довольно обширный советский район, однако в результате прове¬ дения линии Ван Мина и ошибочной политики в отно¬ шении 19-й армии мы потеряли 90 процентов нашего со¬ ветского района и 90 процентов сил Красной армии, а также почти на 100 процентов партийные организации в белых районах. Когда мы достигли городка Уци, у нас осталось всего 7200 человек, а если к ним прибавить 15-ю армейскую группу, то получится около 13 тысяч человек. Впоследствии под руководством председателя Мао мы укрепились на пятачке на севере Шэньси, отразили тре¬ тий карательный поход Чан Кайши и, укрепив единый национальный антияпонский фронт, развернули страте¬ гическое наступление на гоминьдан. Это вынудило чан- кайшистский гоминьдан быть пассивным, а инициативу перехватили наша партия и наша армия, что привело к активизации работы в советских и белых районах. В то время я понял и хорошо представил себе истинную силу и мощь правильной политической линии, которая позво¬ лила мобилизовать революционные силы. Все это приба¬ вило мне мужества. 294
ПЕРЕПРАВА ЧЕРЕЗ ХУАНХЭ И ДВИЖЕНИЕ ВОЙСК К ПРОВИНЦИИ ШАНЬСИ После того как был отражеп третий карательный по¬ ход гомипьдана в Северной Шэньси, Красная армия по¬ прежнему испытывала много трудностей в снабжении войск и материальных ресурсах. И эти практические воп¬ росы, понятное дело, не могли не учитываться при вы¬ работке курса действий Красной армии. Северная Шэнь¬ си была хорошей опорной базой для маленькой по численности Красной армии, но для многочисленной Красной армии она была только точкой опоры, так как ее экономика была отсталой, а транспортные возможности плохими. С востока —■ Хуанхэ, с севера — пустыня, с за¬ пада — безлюдье. Конечно, в сложившейся ситуации у нас возпикало множество трудностей. Если Красная ар¬ мия начнет развивать наступление на юг, то ей придется вступать в бои с дунбэйской армией и армией Северо-За¬ падного Китая. К тому же чанкайшистский геперал Чэнь Чэп в городе Лояне и севернее него имел три полка, го¬ товых к боевым действиям специально против наших войск. Если развивать наступление на юг, то это может только увеличить количество войск, находящихся под контролем Чап Кайши на северо-западе, а это в свою очередь усилит их контроль над северо-западным райо¬ ном. Все это не благоприятствовало не только увеличению Красной армии, но и общей ситуации того времени. Было бы идеально, если бы Красная армия осуществила пере¬ праву через Хуанхэ в восточном направлении. Это по¬ зволило бы нам развернуть опорную базу в горах Люлян и затем двигаться вперед, к Центральной и Юго-Восточ¬ ной Шаньси. Поход на восток дал возможность перенести анти- японскую борьбу па север Китая и решить проблему пополнения частей личным составом, обеспечения’ войск продовольствием, а также другие вопросы материального и технического снабжения. Однако поход на восток дол¬ жен был гарантировать связь между отрядами и опорной базой в Северной Шэньси. Примерно в середине января 1936 года мною была получена телеграмма от председателя Мао, в которой указывалось на необходимость переправиться через Хуан¬ хэ в восточном направлении, захватить горную цепь Лю¬ лян и основать там новую опорную базу. Я поддерживал 295
директиву Военного совета и приветствовал решение председателя Мао, однако в душу мою запало сомнение — два момента смущали меня. Во-первых, я боялся, что мы не сумеем форсировать реку. В тот период силы нашей Красной армии были крайне изнурены, мы только стали чуть-чуть приходить в себя после Великого похода, да и численность нашей армии была небольшой —* с учетом двух частей Лю Чжиданя и Сюй Хайдуна она составляла лишь около 13 тысяч человек. Если не хватит сил форси¬ ровать реку и мы потерпим неудачу — нам несдобровать. Во-вторых, после того, как мы форсируем Хуанхэ и встре¬ тим на своем пути мощные силы, посланные Чан Кайши, сможем ли мы вернуться на опорную базу в Северную Шэньси? Этот аспект также не следовало игнорировать. Поэтому я, с одной стороны, послал ответную телеграмму, поддерживая решение, а с другой — счел необходимым выдвинуть свои вышеизложенные соображения по форси¬ рованию Хуанхэ. Я добавил, что относительно наличия связи с опорной базой в Северной Шэньси мы должны иметь стопроцентные гарантии. Моя точка зрения отра¬ жала реальную картину слабого физического состояния Красной армии, а также учитывала горькие уроки, полу¬ ченные из-за отсутствия опорных баз в период Великого похода. Моя телеграмма не понравилась председателю Мао. «В отличие от тебя абсолютные гарантии я обеспе¬ чить не могу», — заявил он. После того как мы, сопровождая председателя Мао, пришли в деревню Дасян, находившуюся севернее реки Удин, я, взяв радиостанцию, сразу же двинулся к ее устью и провел подробную рекогносцировку места пере¬ правы на несколько десятков ли вверх и вниз по реке. Семь ночей я изучал места для переправы 1-й и 15-й ар¬ мейских групп, а также собирал разведданные о против¬ нике. Я не только познакомился с инжеперными форти¬ фикационными сооружениями, обнаруженными у против¬ ника, и выяснил расположение его огневых средств и живой силы, но и изучил возможность прорыва его глу- бокоэшелонированной обороны. Это могло помочь нам либо успешно форсировать реку на востоке, либо дать возможность спокойно отойти в Северную Шэньси. Поз¬ же я прибыл на место, намеченное для переправы. Там я нашел только 15 построенных нашими солдатами плотов и джонок. В каждое из этих плавсредств могло помес¬ титься пе более 30 человек. Потребовалось бы около по¬ лутора часов для того, чтобы плоты и джонки пересекли 296
реку и вернулись назад. Однако нам нужны были плав¬ средства, чтобы одновременно перевезти всю армию в 14 тысяч человек, а также ее разнообразное имущество, продовольствие, лошадей. Конечно, имевшееся в нашем распоряжении количе¬ ство плавсредств не могло гарантировать успешной пере¬ правы через реку и безопасности возвращения войск при неожиданном изменении обстановки. Тогда мы решили бросить все силы на мобилизацию местных жителей, а также работников партийных и административных уч¬ реждений и направить их к месту переправы. Основыва¬ ясь на расчетах необходимого времени для переправы всех частей, мы прикинули, что нам нужно около ста плотов. Они и были построены в ночное время суток. На каждое из плавсредств мы выделили по три-четыре ло¬ дочника. Только так можно было гарантировать успешное форсирование реки и безопасность возвращения в нуж¬ ное время. В противном случае разговор о гарантирова¬ нии совершенной связи с опорной базой в Северной Шэньси был бы пустыми словами. 1-я и 15-я армейские группы форсировали реку в тех местах, где у обороняв¬ шихся войск противника имелось менее чем по одному батальону. В глубине их расположения был еще один ба¬ тальон, оборонявший населенные пункты Люю и Шилоу. Батальоны находились от берега в 30—40 ли. Предпола¬ галось, что к тому времени, когда два батальона против¬ ника смогут подтянуться к берегу реки, наши боевые ча¬ сти уже полностью переправятся через реку. Я потратил на такую подготовительную работу на бе¬ регу Хуанхэ более месяца, провел детальную рекогносци¬ ровку местности и хорошо знал каждый блокгауз против¬ ника на противоположном берегу, расположение его ча¬ стей и огневых средств. Выбор определенного места для переправы через реку гарантировал нам успех. Такая кропотливая работа по организации переправы и реког¬ носцировки местности пе была напрасной и обеспечивала успешное форсирование реки. В условиях слабой огневой мощи нашей армии и особенно отсутствия артиллерий¬ ской поддержки подробная рекогносцировка и проведение подготовительной работы по форсированию реки, осуще¬ ствляемые руководителем высокого ранга, были особенно важны. Вернувшись в деревню Дасян, я доложил пред¬ седателю Мао о проделанной работе по подготовке к фор¬ сированию реки, о месте, где будет проходить переправа, и времени ее проведения и получил его одобрение. Дерз¬ 297
кая переорана в двух местах одновременно была осуще¬ ствлена успешно, форсирование проходило без каких бы то пи было случайностей, раненых и убитых было очень мало. Председатель вместе с 15-й армейской группой до¬ брался до Шилоу, а я с 1-й армейской группой — до Лююйчжэия. После форсирования Хуанхэ в восточном направлении паши войска успешно захватили уезды Сисян, Цзисян, Шилоу в горном районе Люлян. Две дивизии противника вынуждены были отступить и оставить захваченные ра¬ нее Суйдэ и Мичжи. Это несколько уменьшило опасность в отношении опорной базы в Северной Шэньси и способ¬ ствовало ее расширению. Япь Сишапь потратил сотни тысяч юаней для ремонта и строительства блокгаузов вдоль берега реки Хуанхэ, однако они не смогли предот¬ вратить форсирование реки нашими войсками. Противник быстро сосредоточил 12 полков в Дуйцзююе, готовясь продвинуться к Дамайцзяо. Воспользовавшись тем, что противник движется вперед, мы вполне могли уничто¬ жить его два передовых полка. Однако мы сделали иначе — окружили противника и атаковали с трех сторон в Дуйцзююе. Силы противника были слишком большими, и только после целого дня боев нам удалось установить равновесие в силах. Председатель Мао изменил план операции, воспользовавшись тем, что тыл у шаньсийской армии был оголен. 15-я армейская группа форсированным маршем направилась на север для захвата Вэнынуя, Цзяочэня и создания угрозы горо¬ ду Тайюаню. Затем она двинулась в уезд Цзинлэ, призы¬ вая местных жителей подняться па борьбу с японцами. 1-я армейская группа захватила Сяои, затем стремитель¬ но стала продвигаться на Линши и Цзесю, угрожая Пи- няо, Юйцы, Тайгу, а также Тайюаню. Это сразу же вы¬ нудило противника отойти из Дуйцзююе к Тайюаню. Две дивизии противника, которые Янь Сишань оставил в Северной Шэньси, ночью вернулись в Шаньси. Это дало возможность консолидировать наши силы в советском районе, расположенном по обоим берегам реки Удин. Вой¬ ска гоминьдановского генерала Чэнь Чэна не осмелились вступить в провинцию Шаньси, переправившись через Хуайхэ у Тунгуаня. Но они, сделав крюк у городов Чжэнчжоу и Шицзячжуан, сосредоточились в районах Юйцы и Тайгу. Затем постепенно они были оттеснены к югу. Наши войска получили месячную передышку и ис¬ 298
пользовали это время для отдыха личного состава, реор¬ ганизации и работы с массами. 1-я армейская группа, расположившись на линии Липши, Цзесю и Линьфень, мобилизовала массы на борьбу с сельскими мироедами, собрала несколько сот тысяч юаней наличными, вовлекла в свои ряды несколько тысяч добровольцев, большинство из которых составляли хэнапьцы и шаньдунцы. Большое количество вооружения и боеприпасов мы отобрали у отрядов самообороны. Достижения 15-й армейской группы в сборе денег и увеличении численности своих рядов бы¬ ли скромнее в связи с тем, что она больше времени про¬ вела в боях. Однако во время возвращения, проходя через уезды Ланьсянь, Люлинь, она уничтожила целый полк противника, находящийся к югу от Люлиня. К тому вре¬ мени когда войска противника подошли к берегу реки, наша армия уже успешно форсировала реку с помощью большого количества плавсредств и без всякого риска вернулась на север провинции Шэньси. Когда войска Янь Сишаня и Чэнь Чэна сосредоточили свои главные силы и атаковали горный район Люляи, мы опубликовали манифест и послали циркулярные те¬ леграммы правительству гоминьдана, командованию во¬ енно-морских, военно-воздушных и сухопутных сил, в различные общественные и легальные организации и школы, а также написали специальное письмо Янь Си- шаню. В этих документах мы разъясняли нашу позицию в отношении антияпонской борьбы, говорили о том, что не желаем междоусобной борьбы (начиная с этого вре¬ мени мы называли Чан Кайши и Янь Сишаня господами). Мы также заявили, что двинемся на север, чтобы бороть¬ ся с японцами, и что, поскольку Чан Кайши и Янь Си- шапь не признают Революционного Военного совета Красной армии, мы просим их выслать своих предста¬ вителей для совместного обсуждения планов спасения родины. Значепие Восточного похода очень велико. Мы унич¬ тожили примерно три полка противника, захватили в об¬ щей сложности сотни тысяч боеприпасов; мобилизовали массы на вступление в Красную армию, в которую уже вступило 7 тысяч человек, из них 5 тысяч из граждан¬ ского населения и 2 тысячи из военнопленных. Мы со¬ брали примерно 400 тысяч юаней, расширили советский район в Северной Шэньси. Этими действиями мы широко пропагандировали антияпонские положения решения де¬ 299
кабрьского (1935 г.) совещания ЦК КПК1, и они сыгра¬ ли активную роль, помогая движению студентов Пекина, Тяньцзиня и Тайюаня, направленному на спасение нации от гибели. Все командиры и бойцы Красной армии могли убедиться в правильности политической линии ЦК КПК. В политике и военном деле мы перешли от пассивных действий к активным и предприняли стратегическое на¬ ступление на противника. Мы отразили три карательных похода армии гоминь¬ дана против опорной базы в Северной Шэньси, наши вой¬ ска пришли в провинцию Шаньси. Широко велась анти- японская пропаганда. Коммунистическая партия заняла руководящее положение в борьбе против Японии, и это была вторая великая победа Красной армии после при¬ хода ее в Северную Шэньси. В этот раз председатель Мао лично участвовал в походе в качестве председателя Во¬ енного совета армии и политкомиссара авангардных ча¬ стей сопротивления Японии и принимал решения по всем мероприятиям. Гибкая маневренность была характерна для нашей армии, потери ее были очень незначительны, а достижения огромны. Как командующий авангардными отрядами сопротивления Японии, я под руководством председателя Мао выполнял кое-какую незначительную практическую работу. ЗАПАДНЫЙ ПОХОД В ИЮНЕ После того как успешно закончился Восточный поход Красной армии, она вернулась в Северную Шэньси. При¬ мерно в конце мая или начале июня 1936 года неподалеку от местечка Ваяобао, где расположились учреждения ЦК, было проведено всеармейское совещание кадровых работ¬ ников, на котором выступил председатель Мао. Он под¬ черкнул значение великой победы Красной армии в Вос¬ точном походе и выступил с критикой эгоизма 1-й армей¬ ской группы, выразившегося в том, что она отказывалась передавать новобранцев для пополнения 15-й армейской группы. Он сообщил, что создана армия Западного похода 1 Политбюро ЦК КПК, собравшееся на совещании в Ваяобао, ознакомилось с решениями VII конгресса Коминтерна и приняло 25 декабря 1935 г. «Решение о современном положении и задачах партии», где определялась линия на организацию «самого ши¬ рокого единого антияпонского национального фропта как в ни¬ зах, так и в верхах», — Прим, ред. 300
и ее руководящий штаб, и поставил задачу расширить базу борьбы против Японии, оказать помощь войскам Второго и Четвертого фронтов, выходящих на плато. Ме¬ ня оп назначил командующим армией, Лю Сяо — началь¬ ником политотдела армии, но не сказал, кто будет полит- комиссаром. Председатель Мао упомянул об учреждении академии для подготовки большой группы армейских кад¬ ровых работников, начальником которой стал Линь Бяо. В нее была отобрана группа офицеров и кадровых работ¬ ников. 1-я армейская группа, возглавляемая мной, и 15-я армейская группа двинулись на запад, разделившись на дво колонны — правую и левую. Левая колонна, которую составляла 1-я армейская группа, двигалась на Цюцзы, уезд Хуаньсянь, Юйван. В Цюцзы мы дали сражение и уничтожили бригаду Е из армии Ма Хунда в Нинся. Командир бригады и его жена были взяты в плен. Мы отнеслись к ним великодушно и отпустили домой. Это сыграло определенную роль позже — они помогли нам развернуть среди гоминьдановских отрядов, состоящих из солдат национальности хуэй, работу по созданию единого антияпонского фронта. 15-я армейская группа, двигаясь в правой колонне, овладела Цзииьбяньи, Динбянем, Ань- бянем и Яньчи. Один за другим она освободила четыре города. Были мобилизованы массы и создано местное правительство. Командование фронта двигалось вместе с 15-й армейской группой в правой колонне. Поход на запад был продолжен в начале августа. 15-я армейская группа, двигаясь в правой колонне, захватила селение Хуэйаньбао и город Тунсинь и пошла в направ¬ лении Нинся. 1-я армейская группа двигалась в районе между Хайюанем и городом Тунсинем прямо к Гуйюаню. В Гуйюане располагалась одна дивизия гоминьдановского северо-западного фронта армии, возглавляемой Хэ Чжуго. Вторая дивизия располагалась в Хайюане и третья — на линии Тунсинь, Гуйюапь. Наши войска вклинились меж¬ ду этими тремя дивизиями, что привело к размежеванию дивизий. Я паписал письмо командующему армией Хэ Чжуго, разъяснив ему наши великие принципы борьбы против Японии за спасение родины и постаравшись убе¬ дить его вывести все свои войска из Хайюаня и Тунсиня и отступить прямо к городу Гуйюаню, в южную его часть, а также просил его не мешать соединению войск Второго и Четвертого фронтов на севере, которые шли на борьбу против Японии. Я обещал Хэ Чжуго, что во время пере¬ 301
движения его частей наши войска проявят максимум ми¬ ролюбия. Хэ сначала не поверил мне, но затем изменил свою точку зрения. Я послал Чжу Жуя для ведения переговоров с ним, и соглашение между двумя сторонами было заключено. Хэ Чжуго не нарушил этого соглашения. В середине августа 1-я армейская группа захватила Лундэ, Хуэйпин и некоторые другие города между Пип- ляпом и Ланьчжоу. Одна из частей продвинулась до Ьшюаня и встретилась с войсками Второго и Четвертого фронтов в районе города Тунвэй. Мой штаб расположил¬ ся в Далачи, северо-западнее Хайюаня. Чжан Готао со своим штабом достиг уездного городка Хуэйнина. Я послал ему телеграмму, где говорилось о м jm памерении увидеться с ним, как только я достигну Хуэйпина, а также сообщил ему места дислокации четы¬ рем армий гоминьдановского северо-западного фропта: ар ши Ван Ичжэ —в Лочуани, армии Дун Инбиня — в 1т"няпе, армии Хэ Чжуго — в Гуанси и армии Ма —в го¬ рите Ланьчжоу. Я сообщил ему, что эти армии будут сто¬ ять на пути движения его войск на восток. Однако Чан Кайши приказал войскам Ван Цзюня двигаться прямо к Питляну, что говорило о его намерении преградить путь нашим войскам у Лундэ. Чан Кайши приказал также г/ искам Ху Цзуннаня 1 начать движение на северо-запад. Я в телеграмме посоветовал Чжан Готао сосредоточить вес паши части в районе Хайюань, Далачи и подготовить¬ ся к уничтожению армий Ван Цзюня. Чжан Готао послал мге ответную телеграмму, в которой говорилось, что мне не следует ехать в Хуэйнин, что он и главнокомандую¬ щий Чжу Дэ в тот же день должны выехать в Далачи и г. меть беседу со мной и что Сюй Сянцянь и Чэнь Чап- хао должны будут также прибыть в Далачи со своими отрядами. На следующий день Чжан Готао прибыл в Далачи, а Сюй и Чэнь не появились и на третий день. На рассвете следующего дня я прибыл в резиденцию Чжан Готао и спросил его, почему еще не появились Сюй и Чэнь? Он ответил, что приказал Сюю и Чэню возгла¬ вить основные силы Четвертого фронта и 5-ю армейскую группу Первого фропта и переправиться на северный бе¬ рег Хуанхэ в окрестностях города Ланьчжоу, а затем двигаться к Увэю. Этот приказ он отдал в то самое вре- ' Ху Цзуннань командовал гомппьдаиовским северо-запад¬ ным (дунбэйским) фронтом в составе четырех полевых армий. Общая численность личного состава фропта превышала 400 тысяч человек. — Прим. ред. 302
мя, когда послал мне телеграмму. Я рассказал ему о той роли, какую сыграла работа председателя Мао «О стра¬ тегии борьбы против японского империализма», написан- пая в декабре 1935 года, для объединения в единый фронт с пами дунбэйстшх войск и войск Северо-Запада, по оп совершенно пе слушал мепя. Дивизия Чэнь Силяпя, а также штаб Чжан Готао оказались пе в состояпии форсировать реку, видимо, по причине того, что на их пути оказались войска Ван Цзюпя и Ма. После того как Чжан Готао прибыл в Далачи, две дивизии из армии Ван Цзюпя, следуя по пятам войск Четвертого фронта, отрезали передовые части. Я сказал Чжан Готао, что, если отрезанные части смогут задер¬ жать продвижение войск противника по фропту, наша 1-я армейская группа сразу же атакует преследующего противника с фланга и с тыла и устроит засаду в Далачи. Таким образом, вполне возможно уничтожить две дивизии из войск Ban Цзюня и установить связь с главпыми сила¬ ми войск Четвертого фронта, переправившимися через реку с ее северного берега. Чжан Готао на словах согла¬ сился с моими предложениями, но по секрету от меня отдал приказ частям Ван Хункуня отступить к уездному городку Тунсииь, тем самым расстроив наш оперативный план. Я еще раз обсудил с Чжаном вопрос об организа¬ ции засады в районе между Хайюанем и Тунсиием и уничтожении отрядов Ван Цзюпя. Он па словах опять согласился со мной, по снова отдал приказ войскам Чет¬ вертого фронта отступить па восток, тем самым мешая осуществлению плапа разгрома противника из засады. В связи с тем что Чжап Готао многократно нарушал на¬ ши оперативные планы ведения боевых действий, мы бы¬ ли вынуждены отдать противнику большую часть терри¬ тории западпее Ювана. Если бы в то время паши войска уничтожили армию Ban Цзюня, то сианьские события1 произошли бы раньше, а паша армия могла бы контроли¬ ровать город Лапьчжоу и тем самым железную дорогу Ланьчжоу — Синии, а может быть, и всю провинцию Ганьсу. Это произошло примерпо в сентябре — октябре. В пер¬ вой декаде октября войска Ban Цзюня и Мао Бинвэня сле¬ довали за 1-й армейской группой, когда пять переформи¬ рованных бригад, возглавляемых Ху Цзпннанем, атако¬ 1 Имеется в виду арест Чан Кайши в Сиане в ночь па 12 де¬ кабря 1936 г. Чжан Сюэляпом и Ян Хучэном. — Прим. ред, 303
вали ее с фланга. Две армии под командованием Хэ Чжу¬ го и Дун Ибиня под давлением Чан Кайши также при¬ ближались к нам, двигаясь с юга на север. Ситуация в тот период была критической. Я считал, что если не от¬ разить наступление преследующего нас противника, то на опорной базе в Северной Шэньси у нас не будет до¬ статочного количества продовольствия. В то время все население уезда Баоань составляло чуть более 10 тысяч человек, и если Красная армия не смогла бы устоять на позициях и была бы вынуждена оставить Северную Шэнь¬ си и двигаться на восток, переправившись через Хуанхэ, то это имело бы неблагоприятные последствия для нас. Мы должны были избежать такую ситуацию. Я решил срочно сосредоточить 1-ю армейскую группу южнее Шаньчэнбао, а 15-ю армейскую группу — севернее Шань- чэнбао, дождаться, когда головная бригада армии Ху Цзунпаня углубится в Шаиьчэнбао, и начать атаку, за¬ жав противника в клещи с юга и севера. В Шаньчэнбао, который находится в 45 ли к западу от городка Хундэ, было всего несколько отдельных дворов и небольшой ис¬ точник. После того как отряды Ху Цзуннаня покинут Тяньшуйбао, что в 40—60 ли к западу от Шаньчэнбао, они должны будут прийти в Шаньчэнбао в поисках пить¬ евой воды. Части Дин Дэлуна из авангардной бригады против¬ ника в сумерки прибыли в Шаньчэнбао. 1-я армейская группа атаковала бригаду Дин Дэлуна с юга и запада и уничтожила ее значительную часть. Эта победа была не¬ большой, но она превратилась в фактор, способствующий сианьским событиям, произошедшим 12 декабря. Ху Цзуннань не смирился со своим поражением. Ощ возглавляя четыре бригады, двигался в Яньчи и Динбяиь в левой колонне. Две армии Ван Цзюня и Мао Бинвэня шли в центральной колонне к уездным городам Уци и Чжидань; дунбэйские войска продвигались в правой ко¬ лонне к уездному городку Хуачи. Наши войска переме¬ стились в район между Хундэ и Яньчи и там на краю пустыни устроили засаду, поджидая, когда отряды Ху Цзуннаня, измотанные, испытывающие потребность в пище и воде, пройдя по пустыне, приблизятся к нам. Эти отряды были главными и самыми активными силами во всей операции. Если бы мы могли вновь разгромить две вражеские бригады Ху, то нам удалось бы помешать на¬ ступлению противника. Глубокой ночью 12 декабря я и Жэиь Биши (в то 304
время ЦК только что утвердил его в качестве политко- миссара фронта) стояли у зажженной лампы, укрывшись от ветра и песка, в крохотной землянке пастуха. Снару¬ жи завывала песчаная буря, было темно от несущегося песка. Шифровальщик принес телеграмму, где было ска¬ зано: «Чан Кайши арестован Чжан Сюэляном». После этого ЦК прислал телеграмму, запрашивая паше мнение о том, что делать с Чаи Кайши. После длительной дис¬ куссии мы с Жэнь Биши пришли к единому мнению о поддержке курса ЦК на освобождение Чан Кайши. 13 декабря на рассвете, воспользовавшись темнотой, отряды Ху Цзуннаня отступили. Все другие колопны противника также отступили. Чжан Сюэлян оставил Ци- нян и другие города уезда Лочуань и сконцентрировал свои войска в Сиане. Наша 1-я армейская группа и 15-я армейская группа, а также одна часть армии Второго фронта, 4-я и 31-я армии вошли в уездный город Цинян и городок Сифэп, а также близлежащие районы. Чжан Сюэляп прислал нашим отрядам теплую одежду и боеприпасы. Если бы Чжан Готао не строил контрреволюционных козней и не направил основные силы Четвертого фронта в эту западню — Ляпчжоу, где затем погибло более 20 ты¬ сяч наших солдат и командиров, то общая численность Первого, Второго и Четвертого фронтов сейчас была бы 60—70 тысяч человек и Красная армия вполне могла бы контролировать весь северо-запад Китая. В таком случае наше преимущество в руководстве антияпонской борьбой было бы еще более значительным. Тогда бы пи дупбэй- ская армия, ни армия Северо-Западного Китая не были бы поодиночке отсечены войсками Чан Кайши, а объеди¬ ненная антияпонская армия имела бы возможность конт¬ ролировать всю северо-западную часть страны. Левооппортуиистическая линия Ван Мина и правооп¬ портунистическая линия Чжан Готао одна за другой по¬ терпели поражение. Только правильная линия председа¬ теля Мао восторжествовала во всех областях. После того как войска Первого фропта прибыли в го¬ родок Уци в Северной Шэньси, мы постоянно наносили ответные удары и контратаковали противника. Одновре¬ менно с этим велась политическая обработка противника. В результате командующий дунбэйской армией Чжан Сюэлян арестовал Чан Кайши, который вынужден был прекратить гражданскую войну. На все это ушло один¬ надцать бурных месяцев. 20 П. Дэхуай 305
В борьбе против Чжан Готао я многому научился у председателя Мао. Если бы в то время мы не отстаивали политический и военный курс идти па север для сопро¬ тивления япопской агрессии, а поддержали бы оппорту¬ нистическую линию Чжап Готао, пролетариат не смог бы запять лидирующего места и пе имел бы даже права го¬ лоса в великой национально-революционной войне сопро¬ тивления японским захватчикам. Если бы мы не отстаи¬ вали верпость своей линии и твердо не стояли за разде¬ ление маршрутов движения паших войск па равпине, то не имели бы возможности удостовериться в правильности линии председателя Мао, а потому нельзя было бы про¬ вести широкого объединения Первого, Второго и Четвер¬ того фронтов в Северной Шэньси. Если бы мы исключили Чжан Готао из партии после того, как он внес раскол в ряды Красной армии, это могло привести к длительпому расколу и в партии. Председатель Мао твердо отстаивал свои принципы, выступая против того, чтобы дать пост генерального секретаря Чжап Готао, проявлял гибкость, чтобы избежать раскола па длительное время. И резуль¬ татом пашей настойчивой борьбы было то, что Чжап Го¬ тао в конце концов дезертировал в единственном числе, а большая группа кадровых работников Четвертого фрон¬ та сплотилась. Мы разобрались, кто прав, а кто виноват, и очистили свои ряды от предателей. Это была великая победа последовательного курса председателя Мао. В период с септября 1935 года по септябрь 1936 года был отражен третий карательный поход, прошло декабрь¬ ское совещание, успешно завершился Восточпый поход, была прекращена гражданская войпа. Все это высоко под¬ няло авторитет ЦК КПК, возглавляемого председателем Мао, среди всей партии, всей армии и парода пашей страны. На живых фактах товарищи по партии могли сравнить две линии и признать своего лидера. Но это было сделано ими только после многократных проб и ошпбок.
12. ВОЙНА СОПРОТИВЛЕНИЯ ЯПОНСКОЙ АГРЕССИИ (июль 1937 года — август 1945 года) СОЗДАНИЕ 8-Й АРМИИ Китайская рабоче-крестьяиская Краспая армия была прообразоваиа в 8-ю армию1 Национально-революционной армии Китая после инцидента у моста Лугоуцяо2. Был создан главный штаб 8-й армии с командующим Чжу Дэ, я стал заместителем командующего, Жэпь Биши — на¬ чальником политотдела, Цзо Цюань — заместителем на¬ чальника штаба. В партии были организованы подкомис¬ сии Военного совета. Например, в подкомиссии Северного Китая Чжу Дэ стал секретарем, Жэнь Биши по совмести¬ тельству исполнял обязанности начальника секретариа¬ та, постоянный комитет был организован из трех чело¬ век — в него вошли Чжу Дэ, Жэнь Биши и я. Все коман¬ диры и политкомиссары дивизий, а также Цзо Цюань, по-моему, являлись членами подкомиссии Военного со¬ вета (сейчас я точпо не помню). В то время основные силы Красной армии составляли 32 тысячи человек. Мы сформировали из 4 тысяч человек бригаду, несшую ох¬ ранные функции в Северной Шэньси вместе с небольшим 1 Для мобилизации всей нации на антияпонскую борьбу и окончательную победу над японским империализмом основные силы Красной армии в результате политических переговоров между КПК и гоминьданом 25 августа 1937 г. были преобразо¬ ваны в 8-ю армию Национально-революционной армии Китая. Чжу Дэ был назначен командующим, Пэн Дэхуай — его замести¬ телем, Е Цзяньин — начальником штаба, Цзо Цюань — его заме¬ стителем, Жэнь Биши — начальником политотдела, Дэн Сяопин — его заместителем. В 8-ю армию входили 115, 120 и 129-я дивизии. Красная армия и после изменения названия по-прежнему оста¬ валась народной армией, руководимой КПК. — Прим. кит. изд. 2 7 июля 1937 г. японские агрессоры атаковали китайский гарнизон у моста Лугоуцяо в 10 километрах юго-западнее Пеки¬ на. Это явилось началом восьмплетней героической борьбы китай¬ ского парода против японских захватчиков. — Прим. кит. изд. 20* 307
полком, охрапявшим пограничный район Шэньси, Ганьсу, II инея. Первый фронт в составе 14 тысяч человек был преоб¬ разован в 115-ю дивизию, комапдиром которой был назна¬ чен Линь Бяо; Второй фропт в составе 6 тысяч человек был преобразован в 120-ю дивизию, ее командиром стал Хэ Луп; Четвертый фронт в составе 8 тысяч человек был преобразован в 129-ю дивизию под командованием Лю Бочэна. В городке Юньяне состоялось первое совещание кад¬ ровых работников от полка и выше для обсуждения ли¬ нии, принятой на совещании ЦК КПК в Лочуане \ а также речи председателя Мао. Я выступил па этом сове¬ щании, рассказал о победе единого национального анти- япоиского фронта. После реорганизации, подчеркнул я, мы должны особенно серьезно бороться с милитаризмом, бюрократизмом и не отрываться от масс. Я предложил: 1) гарантировать абсолютное руководство 8-й армией со стороны КПК; 2) гарантировать абсолютное преоблада¬ ние в армии солдат рабоче-крестьянского происхождения; 3) гарантировать паши прекрасные традиции политичес¬ кой работы; 4) гарантировать и решительно поддержи¬ вать нашу систему политической учебы. На совещании также выступили товарищ Жэнь Бпши и ответственные товарищи от всех дивизий. В сентябре товарищ Чжоу Эньлай попросил меня сопровождать его в Тайюань, где он должен был встре¬ титься с Янь Сишанем. По дороге и особенно после при¬ бытия в Тайюань мы слышали множество разговоров, из которых становилось ясно — все надеются на то, что Красная армия в ближайшие дни вступит в войну против Японии. Народ надеялся, что КПК и Красная армия бу¬ дут сотрудничать в этой войне со всеми антияпонскими силами. Янь Сишаиь, опасаясь бомбардировок японской авиации, жил в деревушке уезда Госянь, что севернее Тайюаня. После наших переговоров с Янем Чжоу Эньлай вновь просил меня поехать с ним под Датун, чтобы встре¬ титься с Фу Цзои2. В то время японские войска вышли из города Чжанцзякоу и двигались к Датуну. Когда мы прибыли в Датун, японская армия уже захватила Тянь- 1 Лочуаньское совещание было созвано ЦК КПК в августе 1937 г. в Лочуане, провинция Шэньси, как расширенное совеща¬ ние Политбюро ЦК. — Прим. кит. изд. 2 Фу Цзои (1894—1974) — в то время был командующим 7-й армейской группой гоминьдаиовской армии. — Прим. кит, изд. 308
чжэнь и Янгао. Войска Фу Цзои поспешно отступили. На второй день мы из Датуна вернулись в Госянь, где условились встретиться с Янь Сишанем и обсудить наши предложения относительно обороны в Шаньси (а именно, о создании долговременных оборонительных сооружений в Яньмэньгуане, Жуюекоу, Пинсингуане и Нянцзыгуане), а также вопросы относительно обороны Пинсингуапя и Яньмэиьгуаия, как того потребовал Янь Сишань. Покинув штаб, я стал обдумывать, как 8-й армии одержать первую победу в войне сопротивления японской агрессии. Это сильно подняло бы авторитет КПК и 8-й армии. Такая победа помогла бы поднять боевой дух войск в антияпонской войне и развернуть массовое пат¬ риотическое движение. В уезде Госянь, когда Янь Си¬ шань обсуждал с нами вопрос об обороне армией Ван Цзинго Пинсингуапя, армией Чэнь Чжанцзе — Жуюекоу, а еще одной армией — Яньмэиьгуаия, я сказал: — Вы защищаете Пинсингуань с фронта, наша же 115-я дивизия выйдет из Утая, Линцю и района Вэйсянь и скрытно сосредоточится с обеих сторон дороги, по ко¬ торой будет паступать противник. Когда наступление на Пинсингуань начнется, мы вместе атакуехМ противника с флангов и тыла. Наша 120-я дивизия расположится в за¬ саде в районе Северо-Западной Шаньси, дождется, когда противник начнет наступление па Яньмэньгуань, и тогда атакует его с флангов. Янь Сишань был вполне удовлетворен моим планом. Затем одна бригада моей 11-й дивизии в Пипсингуане напала из засады на один сводный отряд (около пол¬ ка) японской дивизии Итагаки и уничтожила большую его часть. Мы одержали первую победу, что явилось первым поражением японской армии после инцидента 7 июля 1937 года. Воодушевленный победой под ПинсингуанвхМ Вэй Ли- хуан х, возглавив от четырех до пяти соединений, занял оборону в районе Синькоу. Остатки армии, разбитой под Пинсингуанем и Яньмэиь- гуанем, продолжали двигаться па город Тайюань. Под Синькоу армия встретила довольно решительное сопротив¬ ление гоминьдановских войск. Полк Чэнь Силяня и Се Фучжи нашей 129-й дивизии ночыо, воспользовавшись 1 Вэй Лихуан (1896—1960)—в то время был заместителем командующего 2-й военной зоной и командующим 14-й армейской группой, — Прим, кит, изд, 309
темнотой, атаковал аэродром противника Янминбао, сжег более 20 японских самолетов и уничтожил около баталь¬ она противника. Эта победа сильно воодушевила части Вэй Лихуана, находящиеся под Сипькоу. Две военные победы сыграли немалую мобилизующую роль в антияпонской войне среди народных масс Север¬ ного Китая. Авторитет 8-й армии среди масс рос день ото дня, становилось все больше желающих вступить в нашу армию. Товарищ Чжоу Эньлай вновь попросил меня сопро¬ вождать его в город Баодин для встречи с Чэн Цяисм 1. По пути в главный штаб мы проехали городок Сннькоу, где еще шли бои. Обороняющиеся не сдавались. Они сто¬ яли насмерть па своих позициях, но не решались сосре¬ доточить все силы, чтобы атаковать противника в его наиболее слабых местах, а тем более не думали ударить по нему с флангов и тыла. Они придерживались жесткой догмы: пельзя сражаться без огневой поддержки, даже когда атакуешь противника с фланга илп тыла. По пути в город Тайюань товарищ Чжоу Эньлай вновь пригласил меня поехать в Няицзыгуань и встретиться с Хуан Шаохуном 2. В тот период я как представитель 8-й армии выполнял многие поручения нашего высшего руководства. ИНСТРУКЦИЯ ПОДКОМИССИИ ВОЕНПОГО СОВЕТА 8 октября 1937 года подкомиссия Военного совета Се¬ верного Китая издала директиву, родившуюся под влия¬ нием победы, одержанной 115-й дивизией 8-й армии, уничтожившей одну бригаду японской дипизии Итагаки. В директиве город Тайюань назывался оплотом антияпон¬ ской борьбы в Северном Китае, но в действительности было не так — вскоре после октября Тайюань пал. Совершенно очевидно, что директива подкомиссии Военного совета была составлена вслепую. Опа совершен¬ но не оценивала подготовленность Японии к агрессии 1 Чэн Цянь (1881—1968) — в то время был начальником глав¬ ного штаба Военного комитета гоминьдана. Чжоу Эньлай от име¬ ни ЦК КПК вел с ним переговоры о создании единого антпяпон- ского фронта с гоминьданом. — Прим. кит. изд. 2 Хуан Шаохун (1895—1966) — в пачальпый период антияпон¬ ской войны был заместителем начальника штаба 2-й воспной зо¬ ны. — Прим. кит. изд. 310
против Китая во всех областях — политической, экономи¬ ческой и особенно в военной. В то же время она переоце¬ нивала силы гоминьдановских войск и их якобы прогрес¬ сивный характер. Все это оказывало расслабляющее действие на людей, проводящих политику опоры на собст¬ венные силы, на мобилизацию масс на организацию пар¬ тизанской войны, на подготовительную работу к длитель¬ ной и упорной борьбе. Расслабляюще это действовало и па меня. В тот период товарищи из подкомиссии Военного со¬ вета еще не уяснили себе, что партизанскую войну в тылу противника надо поднять до стратегического уровня. Мы пока еще довольно туманно представляли себе курс, который товарищ Мао Цзэдун выдвинул на совещании в Лочуане: «Партизапскую войну считать главным, но при благоприятных условиях не упускать случая для ведения маневренной войны». Мы еще не понимали, что это был твердый курс на длительную борьбу сопротивления Япо¬ нии в тылу противника. Я в тот момент тоже не имел яс¬ ного представления, что главное, а что второстепенное— «маневренная война» или «партизанская война». Это бы¬ ло причиной того, что я в одно время употреблял термин «маневренная партизанская война», а в другое— «парти¬ занская маневренпая война». Директива от 8 октября была составлена на основе неглубокой, поверхностной информации и исходила из субъективных желаний. Оторванная от реальности, она не могла выдержать проверки практикой, а потому ока¬ залась ошибочной. Когда эта директива была выработана и обнародована, меня не было в главном штабе 8-й ар¬ мии — я сопровождал товарища Чжоу Эньлая в Баодин, Шицзячжуан и другие места для проведения работы по созданию единого фронта. Я ознакомился с этой директи¬ вой после того, как вернулся в главный штаб 8-й армии из резиденции Вэй Лихуна. Я пе знал, кто ее составлял. Однако просмотрев директиву, я не стал возражать, хотя не был согласен с некоторыми взглядами, отраженными в ней. Эта директива недооценивала силу противника и исходила из положения, что противник скоро будет по¬ бежден. Перед тем как выехать в Баодин, я как-то разго¬ варивал с несколькими товарищами, в числе которых были Чжу Дэ, Жэнь Биши, Цзо Цюань. — Это миф, что японская императорская армия непо¬ бедима, — заявил я. — Если 8-я армия постоянно будет иметь 200 тысяч человек и снаряжение, а также опреде- 311
лепное количество артиллерии, аналогичное тому, которое имеется у армий, находящихся под контролем Чаи Кай¬ ши, и если гоминьдановские соединения и части смогут оборонять свои стратегические крепости, наши войска будут вести маневренную войну, ловко бить противника, а массы будут мобилизованы для участия в антияпонской борьбе, то противнику будет очень трудно войти в Шаньси. Такая тенденция недооценки противника и идея бы¬ строй победы над ним, видимо, оказали влияние па дру¬ гих товарищей. Я был одним из первых в числе Постоян¬ ного комитета подкомиссии Военного совета, поэтому я тоже нес ответственность за ошибки, появившиеся в ди- ректире. ВТОРАЯ ЛИНИЯ ВАН МИНА В ноябре 1937 года, после того как японские войска овладели городом Тайюанем, главный штаб 8-й армии из горпого района Утай был переведен в деревушку Маму уезда Хундун в Южной Шаньси. В один из дней декабря ЦК прислал нам телеграмму, требуя, чтобы я вернулся в Яньань на совещание. На третий день после моего приезда в Яньань туда прилетели Ван Мин и Кан Шэн, и в тот же вечер Полит¬ бюро созвало совещание. На совещании Ван Мин высту¬ пил с речью. Председатель Мао также выступил с речью. Выступали и другие товарищи. Сян Ин, например, гово¬ рил о реорганизации наших сил на юге в Новую 4-ю ар¬ мию. Я со вниманием выслушал выступления и предсе¬ дателя Мао, и Ван Мина. Они оба однозначно высказа¬ лись за необходимость ведения антияпонской войны, но разошлись в мнении относительно того, какими методами ее вести. Ван Мин выступал так, будто он представитель Ком¬ интерна. Основная мысль его речи — борьба против Япо¬ нии превыше всего. Все должно быть подчинено единому фронту. Разъясняя свою точку зрения, он подчеркивал, что каждый человек должен ясно понять, что союз меж¬ ду двумя партиями — гоминьданом и КПК — является основой, что обе партии должны взять на себя совмест¬ ные обязательства по объединению китайской политиче¬ ской власти и вооруженных сил линии. Обе партии — гоминьдан и КПК, заявил он, равноправны, и не может быть такого, чтобы одна партия командовала другой. 312
Каждая политическая партия и каждая группировка пе¬ сет общую ответственность, осуществляет общее руковод¬ ство, ведет общую борьбу, взаимно помогает друг другу. Ван Мин безосновательно отдавал предпочтение го- миньдановскому правительству и его регулярным вой¬ скам, оказывающим сопротивление Японии, и не прида¬ вал должного значения необходимости мобилизации масс для участия в антияпонской войне. В вопросе единого национального фронта сопротивления Японии он делал Упор на разъяснение опыта Испании и Франции, а также Маньчжурии. В антияпонском лагере, говорил он, можпо только различать ту группу, которая хочет сопротивлять¬ ся Японии, и ту, которая не желает сопротивляться, но нельзя квалифицировать одних как левую группировку, других как центристскую и третьих как правую. Он ска¬ зал, что организации С. С. и Общество возрождения 1 не являются фашистскими организациями, потому что фа¬ шисты — это агрессоры, а С. С. и Общество возрождения противодействуют агрессии... В то время я еще не совсем четко понимал правиль¬ ность линии товарища Мао Цзэдуна и находился под влиянием линии Ван Мина. В моей голове была путани¬ ца в этих принципиальных вопросах. Сейчас же, говоря о своем выступлении на совещании Политбюро ЦК КПК в декабре 1937 года, вспоминаю, что я затронул некото¬ рые вопросы, касающиеся войны против захватчиков в Северном Китае и решительной поддержки абсолютного руководства КПК в 8-й армии. На совещании я не под¬ держал правильную линию товарища Мао Цзэдуна, но и в отношении ошибочной линии Ван Мина занял дву¬ смысленную позицию. Объективно моя позиция поддер¬ живала ошибочную линию, потому что в подобных прин¬ ципиальных разногласиях необходимо занимать опреде¬ ленную позицию либо поддержки, либо отрицания, но пп в коем случае не занимать соглашательскую позицию. Совещание длилось очень долго, разошлись мы, когда уже стало светать. На совещании высказывались разные 1 Организации С.С. и Общество возрождения — фашистские, наиболее реакционные организации в гоминьдане, контрреволю¬ ционное орудие Чан Кайши, защищающее господство крупных помещиков и буржуазии. Главарями организации С.С. были Чэнь Гофу, Чэнь Лифу, основным костяком Общества возрождения были Хэ Чжунхапь, Кап Цзэ, Дай Ли — контрреволюционные эле¬ менты, совершившие серьезные преступления. Название органи¬ зации С.С. образовано от английских слов Central Club* — Прим. кит. изд. 313
мнения, и я понимал, что возникнут затруднения при изложении канвы совещания, когда я вернусь в армию. Выступление Ван Мина па совещании могло помочь в разъяснении каких-то конкретных вопросов. Чап Кайши вообще не признавал единого фронта и считал, что рабо¬ че-крестьянская Красная армия должна быть реорганизо¬ вана в национально-революционную армию, а нашим сол¬ датам предстояло надеть фуражки гоминьдановской ар¬ мии. Наша армия ставилась в подчиненное положение от гоминьдановской армии. Чан Кайши пытался изменить характер 8-й армии и одновременно ее построение. Он категорически не признавал сотрудничества. Лозунг «Все для единого фронта!» означал делать все для Чан Кай¬ ши, сам же он абсолютно не терпел расширения 8-й ар¬ мии, пе давал нам возможности иметь хоть какую-то не¬ зависимость, самостоятельность или равноправие. Я ре¬ шил, что по возвращении сразу же сообщу о мнении председателя Мао и о мнении Ван* Мина, и пусть их точ¬ ки зрения будут проверены на практике. На второй день я зашел к товарищу Ло Фу, который в то время был генеральным секретарем и председателем совещания в Япьане, чтобы поговорить с ним о кратко изложенных мной на листочке основных положениях до¬ клада. Я спросил Ло Фу, как лучше доложить о духе это¬ го совещания после моего возвращения в штаб в Север¬ ном Китае? Товарищ Ло Фу ответил мне, что секретариат составит документ с изложением данного вопроса. Через два дня товарищ Ло Фу передал мне проспект доклада, называвшийся «Дух и общий итог декабрьского совеща¬ ния Политбюро ЦК КПК». Верпувшись в Северный Ки¬ тай, я доложил о декабрьском совещании в соответствии с этим проспектом. Изучив его, я понял, что многие конкретные проблемы по-прежпему остаются неразрешен¬ ными. Но я считал, что 8-я армия совершенпо пе должна ассимилироваться в гомипьдановских войсках, поэтому включил в свое сообщение известие о начале реоргани¬ зации Красной армии в городке Юньяне. В этом проспекте я прибавил один параграф, где го¬ ворилось, что 8-й армии, которая сейчас стала составной частью Национально-революционной армии, необходимо поддерживать свои славные традиции, основываясь на следующих трех принципах: первый — гарантировать и усиливать абсолютное руководство КПК, второй — гаран¬ тировать абсолютное преобладание в социальном составе рабочих и крестьян, третий — обеспечить традиции высо¬ 314
кой политической работы, сохраняя систему политической учебы. Хотя я в то время еще недостаточно ясно разоб¬ рался в некоторых вопросах, я все же был уверен, что необходимо сохранять абсолютное руководство со сторо¬ ны КПК в 8-й армии. Кроме этого, я не сделал в прос¬ пекте больше никаких иных дополнений и сокращений. Излагаемый проспект доклада был решением ЦК, и но сообщить о нем было нельзя, однако следовало сделать так, чтобы оп больше соответствовал реальности, только тогда он оказался бы полезен для национальной анти- японской войны. После моего доклада и обсуждения это¬ го проспекта я добавил несколько слов, общий смысл ко¬ торых был следующий: поскольку антияпонская борьба остается нашей главной задачей, все должно быть подчи¬ нено этой цели. Мы должны продолжать заготавливать провиант, расширять и укреплять 8-ю армию и так далее. Для обеспечения абсолютного руководства коммуни¬ стической партии в 8-й армии мы весной 1938 года вос¬ становили систему политотделов и политкомиссаров. Бы¬ ло решено расширить 8-ю армию, сформировав четыре бригады под разными пазваниями: учебная бригада, бри¬ гада нового формирования, бригада временного формиро¬ вания, бригада пополнения. Они были распределены по четырем стратегическим районам, а именно: горный рай¬ он Утай, район 115-й дивизии, район 120-й дивизии, рай¬ он 129-й дивизии. Каждый район мог добавить себе столь¬ ко бригад, сколько считал нужным, а затем должен был докладывать Военному совету ЦК в Яньане и главпому штабу 8-й армии. Совсем не надо было просить разреше¬ ния сверху, и вовсе не требовалось докладывать прави¬ тельству гоминьдана. Все действия осповывались па принципах: каждый район сам себя обеспечивает продо¬ вольствием; тот, у кого есть деньги, дает деньги; тот, у кого есть рабочая сила, дает рабочую силу и так далее. Там, где были созданы опорные базы и имелись орга¬ ны управления районов, можпо было взимать сельскохо¬ зяйственный налог во имя спасения родины. А там, где раньше па опорных базах не было создано администра¬ тивной власти, районы зависели от пожертвований, от то¬ го, сколько дадут взаймы, от перераспределения и экспро¬ приации имущества у предателей родины. Теперь органы управления районов могли раздавать жалованье и доволь¬ ствие независимо от гоминьдана. 315
В 1940 и 1941 годах мы иа всех опорных базах печа¬ тали местные деньги \ запрещали обращение гоминьда- вопских фальшивых денег 2 и «законных денег» 3. Мы со¬ здали на территории баз демократическое актияпонское правительство по «системе трех третей»4. При ведении войны мы в основном применяли тактику партизапской войны, и только в благоприятпых условиях — тактику ма¬ невренной войны. Бои у Пинсингуапя5, когда мы напада¬ ли из засады, а также позднее «битва ста нолков» и со¬ крушительные внезапные атаки — все это также были варианты маневренной войны партизанского характера, и мы называли ее «маневренно-партизанской войной» или «партизанско-маневренной войной», но не вели регуляр¬ ных боевых действий. Все вышеизложенное в военной, политической, экономической сфере, а также политика антияпонского национального единого фронта проводи¬ лись на основе разработанного председателем Мао курса опоры на собственные силы, независимости и самостоя¬ тельности. Когда Красная армия была реорганизована в 8-ю армию, в ней было только 28 тысяч солдат, а за во¬ семь лет антияпонской борьбы армия выросла до милли¬ 1 Имеются в виду деньги, распространяемые бапком освобож¬ денных районов на территории баз. К примеру, на опорной базе Шаньси, Хэбэй, Шаньдун, Хэнань в обращении были «деньги Южного Хэбэя», на базе Центральной равнины — «деньги Цент¬ ральной равнины», в районе Хэбэй, Жэхэ, Чахар — «деньги Ве¬ ликой стены». — Прим. кит. изд. 2 Фальшивые деньги распространялись японским марионе¬ точным банком. К примеру, деньги Резервного банка марионе¬ точного Нанкинского правительства и совместного банка, утверж¬ денного марионеточным прояпонским правительством Северного Китая, были фальшивыми деньгами. — Прим. кит. изд. 3 «Законными деньгами» назывались деньги, утвержденные гоминьдановскпм правительством в ноябре 1935 г. и выпускаемые Центральным китайским и транспортным бапками, позднее так¬ же крестьянским банком, находящимися под контролем бюро¬ кратического капитала. — Прим. кит. изд. 4 «Система трех третей» была принята па основе политики единого фронта сопротивления Японии KI1K в районах опорных баз. В ней одну треть составляли члены Коммунистической пар¬ тии Китая, одну треть — прогрессивные беспартийные элементы левого толка и одну треть — китайские центристы. — Прим. кит. изд. 5 25 сентября 1937 г. была проведена боевая операция частей 8-й армии против войск японских захватчиков в районе горного прохода Пинсингуань (провинция Шаньси). Это была первая по¬ беда Китая в национально-освободительной войне против япон¬ ского империализма. Она завершилась полным разгромом бригады противника, потерявшей в этом бою свыше трех тысяч убитыми и все свое снаряжение. — Прим. ред. 316
она человек. Было бы невозможно даже вообразить себе это без марксистско-ленинской линии председателя Мао. Когда председатель Мао написал доклад «О коалицион¬ ном правительстве» для VII съезда КПК, я зашел к нему домой в Цзаоюань и сказал, что в антияпонской войне на севере Китая в своей основе осуществлялась правильная линия ЦК партии. Он поправил меня, сказав, что пра¬ вильная линия осуществлялась здесь полностью, а пе в какой-то «своей основе». Я подчеркнул, что в последний период «битвы ста полков», в борьбе против карательного похода противника в горном районе Тайхан две наши бригады сражались довольно упорно, раненых и убитых было сравнительно мало. Председатель Мао сказал, что это закалило нашу армию как сталь. Несмотря на то что уже прошло более полугода после того, как стали известны итоги декабрьского совещания Политбюро ЦК КПК, роль коммунистической партии в абсолютном руководстве 8-й армии оставалась еще до¬ вольно слабой, как и политическая работа. Имели место такие явления, как дезертирство некоторых офицеров и солдат 8-й армии, оболваненных гоминьданом. Одновре¬ менно гоминьдан еще более ясно обнажил свой реакци¬ онный облик, стараясь навязать нам всевозможные огра¬ ничения на расширение 8-й армии и на рост КПК. На оспове этих фактов я постепенно подходил к пониманию правильности принципов независимости и самостоятель¬ ности КПК, выдвинутых товарищем Мао Цзэдупом. Эти факты неоспоримо свидетельствовали, что китайским еди¬ ным национальным антияпонским фронтом могла руко¬ водить только пролетарская коммунистическая партия и ни о каком совместном руководстве не могло быть и речи. Феодально-помещичий, компрадорско-буржуазный гоминь¬ дан не мог руководить единым фронтом, не мог реализо¬ вать идею создания антияпонского коалиционного демо¬ кратического правительства «системы трех третей», не мог преобразовать реакционные учреждения своей партии, пра¬ вительства и армии, не мог осуществить политику умень¬ шения арендной платы за землю и снижения ссудного про¬ цента и развивать национальную экономику. Следователь¬ но, гоминьдан пе мог решительно руководить и антияпон¬ ской борьбой за национальную независимость и освобожде¬ ние. Неудивительно, что осуществление положения «все проводить через единый фронт» связывало по рукам и ногам развитие революционных сил; на практике оно оз¬ начало отказ от власти пролетариата и капитуляцию пе¬ 317
ред феодалыю-компрадорским классом. Только осенью 1938 года па VI пленуме ЦК 6-го созыва я твердо высту¬ пил против линии Ван Мипа. Что касается положения «все проводить через единый фронт», то с самого начала я пе был согласен с этим. В то время мы думали, что Чаи Кайши не сможет войти в районы, занятые японскими войсками, и не станет вме¬ шиваться в наши дела, а мы будем все делать в соответ¬ ствии с курсом председателя Мао па самостоятельность и независимость. К осени 1938 года, когда проходил VI пленум ЦК КПК, 8-я армия уже выросла до 250 тысяч человек, было создано множество бригад под разными названиями: вре¬ менные, новые, учебные. Все это мы делали без ведома гоминьдана, в противном случае нам ничего не позволи¬ ли бы сделать. После VI пленума ЦК я осуществлял политику еди¬ ного национального антияпонского фронта председателя Мао уже с большим пониманием, чем раньше. К приме¬ ру, осуществляя нага курс «на борьбу и на объединение», я уже был более опытен, в борьбе против твердолобых гоминьдановцев реализуя принцип действий «па справед¬ ливой основе, с учетом наших выгод». «БИТВА ПРОТИВ ТРЕНИЙ» В 1940 году 8-я армия провела два впачительпых сра¬ жения в Северном Китае: одно — так называемая «битва против трений» *, другое — крупное наступление 24 пол¬ ков против японских захватчиков. Оба эти сражения бы¬ ли необходимы для поддержки антияпопской войпы в Се¬ верном Китае. Я хотел бы немного пояснить обстановку тех лет и рассказать, как все это происходило. Вначале остановлюсь па «битве против трений». Летом 1939 года, после того как японские войска при¬ остановили свое стратегическое наступление по фронту, гоминьдан начал раздувать антикоммунистическую про¬ паганду, распространяя слухи о каких-то «беспорядках, 1 Термин «трения» в то время был широко распространен. Оп указывал на все реакционные действия против КПК и других прогрессивных сил, которые роакциопная группировка гоминьда¬ на совершала, подрывая единый национальный антиянонский фронт. — Прим, кит. изд. 318
©носимых КПК», и заявляя, что якобы «8-я армия кочу¬ ет с места па место, по не ведет сражений и отказывается подчиняться приказам». В июне гоминьдановцы зверски расправились с товарищами из отдела связи Новой 4-й армии в Пинцзяне, живьем закопав их в землю. Ши Юсань и Цинь Цижун2 из провипции Шапьдун и Чжап Иньу, Чжу Хуайбпн и Хоу Жуюн 1 из провинции Хэбэй также прикрывались аптияпонским знаменем, однако они пе сделали пи единого выстрела по японцам, а предпочи¬ тали атаковать тылы 8-й армии и убивать местных кадро¬ вых работников, ведущих борьбу против япопской агрес¬ сии. В Шаньси Ян Сишань развязал цюлиньский инц№ дент3, уничтожал антияпонски настроенных кадровых работников и коммунистов, атаковал Новую армию. А за¬ тем последовали еще более серьезные события — была устроена кровавая резня кадровых работников Новой 4-й армии в провинциях Хэпань и Хубэй. Специальный упол¬ номоченный Суйдэ (провинция Шаньси) Хэ Шаонань был завербован для подрывной деятельности па грапице осо¬ бого района Шэпьси, Ганьсу, Иипся. Он организовал пост проверки в Саныоане, задерживая транспортные средства и отправляемый в 8-ю армию персонал. Подобных инци¬ дентов в то время было множество. Зимой 1939 года Чап Кайши начал первый антиком¬ мунистический штурм, пытаясь поставить под свой конт¬ роль горный район Тайхан. Он приказал губернатору провинции Хэбэй Лю Чжунмишо «отнять» у 8-й армии «утраченные территории». Чап Кайши назпачил Чжап Иньу командующим войсками провинции Хэбэй, специ¬ ально предназначенными для проведения внезапных на¬ 1 Ши Юсань в то время был комапдуютцпм 39-й армейской группой гоминьдана. Цинь Цижун командовал 3-й гоминьданов- ской партизанской колопной в провипции Шапьдуп. — Прим. кит. изд. 2 Чжан Иньу в то время командовал гомппьдаповекпм «па- родпым ополчением» провинции Хэбэй, Чжу Хуанбин командовал 99-й армией гоминьдана, Хоу Жуюн командовал 4-й ударной пар¬ тизанской колонной в Северном Китае. — Прим. кит. изд. 3 В марте — июне 1939 г. Янь Сишань в городке Цюлинс, уезда Сюаньчуань, провинции Шэньси собрал совещание высших военных, административных и гражданских кадровых работников провинций Шапьсп и Суйюань, замышляя уничтожение Новой армии, которую составляли молодежные отряды, не боящиеся смерти и борющиеся с противником, и лиги самопожертвования во имя спасения родины, готовясь выступить против коммунистов и капитулировать перед противником. — Прим. кит. изд. 319
падений- на тылы 8-й армии и антияпопские партизанские отряды. Несколько раньше, в июне, Чап Кайши публично об¬ народовал свою теорию «спасения нации окольным пу¬ тем» Когда я останавливался в городах Сиань и Лоянь в ноябре, на обратном пути из Яньанп в горный район Тад- син, я остро ощутил, как нагнеталась антикоммунистиче¬ ская атмосфера. На контрольном пупкте у Саныоаня я арестовал двух спецагентов, имевших намерение обыскать и задержать грузовую машину, в которой я ехал. Я от¬ правил все машины 8-й армии, задержанные здесь, и спросил гоминьдановских агентов, кто приказал им обыс¬ кать и задержать грузовую машину заместителя коман¬ дующего 18-й армейской группой? Чей это приказ — генералиссимуса Чан Кайши или начальника Чэн Цяня? Арестованных агентов я передал Чэн Цяню, потребовав их наказания. Я сказал ему, что «инцидент 12 апреля» в Шанхае 2 и «инцидент 21 мая» в Чанше превратили пер¬ вую великую революцию в десятилетнюю гражданскую войну против народа и Коммунистической партии Китая. — А в результате, — резюмировал я, — Китай поте¬ рял свою восточную часть, японцы же получили Ухань. Сейчас эти твердолобые элементы — тайные ванцзинвэи— еще хуже, чем ванцзинвэи явные. 1 В период антняпонской войпы гоминьдан подстрекал от¬ дельных военнослужащих, а иногда и целые подразделения, а также офицеров капитулировать перед Японией и превратиться в марионеточные войска и марионеточных офицеров Японии и вместе с последней наступать на освобожденные районы. Это и была теория «спасения нации окольным путем». Эта лживая тео¬ рия была создана чанкайшистским гоминьданом для прикрыва¬ ния своих антикоммунистических преступлений,—Прим. кит. изд. 2 В ночь на 12 апреля 1927 г. войска империалистов вышли за пределы международного сеттльмента в Шанхае и арестовали более тысячи коммунистов и революционных рабочих, передав их в штаб Бай Чунси. Утром хорошо вооруженные на деньги ки¬ тайских и иностранных капиталистов (по разным данным, Ч&н Кайши получил от 3 до 15 миллионов юаней для организации переворота) отряды гангстеров вместе с солдатами двинулись с территории сеттльмента в рабочие районы Шанхая, нападая на рабочие дружины. Массовые митинги протеста были разогнаны и подавлены вооруженной силой, тысячи рабочих расстреляны. Одновременно контрреволюционные перевороты были совершены реакционной военщиной в провинциях Гуандун, Гуанси, Фуцзянь, Чжэцзян, Аньхуэй. 18 апреля в Нанкине было образовано го- миньдановское контрреволюционное правительство во главе с Чан Кайши. — Прим. кит. изд, 320
В резиденции Чэн Цяня я, показав на нос Хэ Шаона- пя, сказал: — Ты — Ван Цзинвэй тайный. Сколько ты причинил вреда в Северной Шэньси, подрывая антияпонский тыл 8-й армии!—Я прямо в глаза сказал Чэн Цяню:—Сегод¬ ня тот, кто выступает против коммунистов и сделает пер¬ вый выстрел, немедленно получит от нас ответный выст¬ рел. Как говорят, на подарок надо ответить подарком. А затем он получит от нас и третий выстрел. Чэи Цянь сказал, что третий раз стрелять не нужно. На это я ответил, что если его уничтожить, то третьего выстрела действительно не потребуется. На прощание я сказал Хэ Шаонашо, чтобы он отправлялся в Суйдэ, ко¬ торый в это время стал частью пограничного района Шэньси, Ганьсу, Нинся, специальным уполномоченным, там народ схватит его и устроит публичный суд. Хэ Шао- ыапь, однако, не захотел сделать этого. Товарищ Линь Боцюй, в то время начальник канце¬ лярии 8-й армии в Сиане, сопровождал меня, когда я ез¬ дил на встречу с Чэн Цянем. Когда мы вернулись в кан¬ целярию, почтепный Линь спросил меня, почему я сегод¬ ня так горячусь. На это я ответил, что такая злость не¬ обходима, иначе не отразить антикоммунистических на¬ падок. У Юньфу, сидевший рядом с нами, сказал, что мое волнение понятно, так как твердолобые в гоминьдане действительно внушают большое отвращение. Так был запущен пробный политический шар. Надо было посмотреть, осмелится ли Чан Кайши развязать гражданскую войну. Ведь если он намерен сделать это, то ему придется порвать с Англией и Америкой и капи¬ тулировать перед Японией. Сделать такой ход было для него делом нелегким. Мой маневр сработал. Чэн Цянь, ветеран гоминьдана, был типичным представителем цент¬ ристской группировки. Его реплика, что не нужно стре¬ лять третий раз, означала, что центристская группировка одобряет нашу «борьбу против трений», в том числе и вооруженную борьбу. Однако нам не следовало заходить слишком далеко. Из Сианя на машине я доехал до Лояна, там встре¬ тился с Вэй Лихуаном, а также нанес визиты несколь¬ ким демократическим деятелям, включая Ли Сицзю. В резиденции Ли я неожиданно встретил Сунь Дяньина (командующего Новой 5-й армией). Я изложил им об¬ становку, связанную с «антикоммунистическими трения¬ ми». Ли Сицзю, беспринципный добряк, выглядел очень 21 П. Дэхуай 321
взволнованным. Сунь Дяньин, выходец из разбойников, был очень коварным человеком. — Имеются ли какие-либо способы у вашей 8-й ар¬ мии справиться со всем этим? — спросил он многозначи¬ тельно. Смысл его слов сводился к тому, что мы вновь долж¬ ны сражаться. — Мы очень нуждаемся в твоей помощи, — сказал я. — Действуйте в соответствии со своим курсом. Вы не трогайте меня, я не трону вас, — заявил он. Я понял смысл его слов: когда мы начнем бороться с теми, кто провоцирует трения, Новая 5-я армия будет придерживаться нейтралитета. Позже, когда мы разбили армию Чжу Хуайбина и преследовали остатки его войск, Новая 5-я армия занималась муштрой, не обращая вни¬ мания на наши действия. Я несколько раз беседовал с Вэй Лихуаном и понял, что он очень опасается новой гражданской войны. Вэй в период аитияпонской войны был центристом, а в граж¬ данскую войну решительно поддерживал борьбу с ком¬ мунистами. Во время третьего карательного похода Чаи Кайши он командовал специальной колонной. Гоминьдан, превознося васлуги Вэя в борьбе с коммунистами во время наступления отрядов под его руководством на со¬ ветский район Хубэй, Хэнань, Аньхуэй, переименовал уезд Цзиньцзячжай в его честь в уезд Лихуан. Я попро¬ сил Вэй Лихуана рассказать об антикоммунистической деятельности гоминьдана. Уклонившись от ответа, он лишь посоветовал нам быть взаимотерпимыми ради ин¬ тересов нации. — Мы терпимы, но что мы можем сделать, — спросил я его, — если твердолобые элементы не проявляют терпи¬ мости? Есть ли какая-нибудь опасность развязывания гражданской войны? — задал я ему вопрос. — Гражданской войны больше не может быть! — воскликнул он. — Если развязать еще одну гражданскую войну, то это конец всему. После сианьского инцидента, в ходе которого был аре¬ стован Чап Кайши, Вэй Лихуан считал, что выступление против коммунистов — идея хорошая, но никто не может успешно осуществить ее. Хотя 18-я армейская группа находилась формально под командованием Вэй Лихуана, он никогда ею не командовал. Его утверждение «Если развязать еще одну гражданскую войну, то это конец всему» выражало тогдашнее настроение всей антияпон- 322
ской группировки в гоминьдане. Когда я прощался с нпм, он сказал, что я могу пообедать в штабе 10-й армии пос¬ ле переправы через реку Юаньцю и что командующий армией уже послал своего человека к реке, который ждет меня там. Это было еще одним жестом, говорящим о ого боязни развязывания гражданской войны. Когда я са¬ дился в машину, молодой офицер лет тридцати, послан- пый Лихуаиом, сказал мне, что готовится нападение с трех сторон на главный штаб 8-й армии. Он проводил меня до машины и дождался, пока я сяду в пее. Возмож¬ но, среди подчиненных Вэй Лихуану людей были и такио, кто симпатизировал 8-й армии. Прибыв в штаб армии Чэнь Те пообедать, я задавал себе вопрос: почему Чэнь Те пригласил меня к себе? Чэнь был родом из Лилина, его жена учительствовала в Сяптапе. — Сейчас атмосфера нехорошая, — сказала мне при встрече жена Чэнь Те. — Господин Пэн, вы должны быть осторожнее... Между Юаньцю и Янчэном примерно на 30 ли тяну¬ лась узкая горная дорога с пависшими пад пей скалами. Я имел с собой маленькую радиостанцию и небольшую охрану, а также шифровалыцика-радиста — всего человек десять. Избегая идти по открытой горной дороге, мы на¬ шли маленькую тропинку и по ней вскарабкались па го¬ ру. Вечером, когда мы расположились на ночлег под открытым небом, я отправил радиограмму в свой штаб, чтобы собрали семь бригад, готовых выступить в поход. Когда я вернулся в штаб, бригады уже находились в полной готовности. Две бригады под командованием Не Жупчжэня из пограничного района Шаньси, Чахар, Хэбэй уже прибыли в Усян. Наше контрнаступление на¬ чалось в конце января 1940 года. Сражение длилось три дня, мы уничтожили более десяти полков противника из армии Чжу Хуайбина, бригаду Хоу Жуюна и одпу колон¬ ну войск Чжан Иньу. В результате этого сражения была укреплена база в горпом районе Тайхан и обеспечена связь этой базы с Шапьдуном, Северной Цзяпсу, Север¬ ным Апьхуэем и Хэбэйской равниной. Это была большая победа. Мы умышленно отпустили Лу Чжунлиня с охраняв¬ шим его эскортом численностью в тысячу человек. Пять армпй, находившихся под непосредственным контролем Чан Кайши в горном районе Чжунтяо, уклонились от участия в сражении, то же сделали армии Цзэн Ваньчжу- 21* 323
па из Юньнани в Цзиньчэне, Новая 5-я армия в Линься- не и армия Сунь Чу в Янчэне. С тех пор закончились вооруженные трения в горном районе Тайхан. Мы отра¬ зили первый антикоммунистический штурм и одержали победу в результате осуществления революционной линии председателя Мао в едином национальном антияпоиском фронте и его политики проведения «борьбы против тре¬ ний» с помощью оружия, «на справедливой основе и с выгодой». Это был первый полученный нами опыт единого на¬ ционального фронта. Когда гоминьдан с помощью воору¬ женной силы упорно провоцировал трения, мы выступили против него, использовав свою армию. В борьбе мы стре¬ мились к сплочению, только так можно было одержать победу. Если бы мы не отбили первого антикоммунисти¬ ческого штурма, то не смогли бы создать демократиче¬ ской опорной базы сопротивления Японии в горном рай¬ оне Тайхан, что оказало бы отрицательное влияние на все антияпонские опорные базы в Северном Китае. Если бы мы не дали решительного отпора твердолобым анти¬ коммунистам, то не смогли бы завоевать на свою сторо¬ ну центристские силы. Поэтому первый этап «битвы про¬ тив трений» имел огромное значение. Сплочение было условным, оно было направлено именно на сопротивле¬ ние японской агрессии, на усиление, а не на ослабление революционных сил. Это были идеи Мао Цзэдуна и его революционная линия. Все на сопротивление Японии, все подчинено антияпонской борьбе. «Битва против трений» продемонстрировала единство противоположностей. После этой битвы и нашей победы уже не разворачивались дис¬ куссии о повышении нашего понимания текущего момен¬ та и искоренении влияния линии Ван Мина на массы. И это была серьезная ошибка. Перед началом этого сражения я не обращался за директивами в ЦК, хотя мне следовало сделать это и по¬ лучить санкции Центрального Комитета и только потом уже начать эту первую операцию. Но мы в то время на¬ ходились в очень трудном положении, каждую минуту могли быть атакованы противником. У меня просто не было возможности сделать это вовремя. Уже после сра¬ жения я доложил ЦК и получил его одобрение. КРУПНОЕ СРАЖЕНИЕ, ИМЕНУЕМОЕ «БИТВОЙ СТА ПОЛКОВ» В феврале 1940 года, после первой победы, одержан¬ ной над антикоммунистическими войсками гоминьдана, 324
японские марионетки и твердолобые элементы стали рас¬ пространять всевозможные слухи в районах Северного Китая, чтобы ввести в заблуждение массы. Основная цель этих слухов — спровоцировать раздоры в отношениях между 8-й армией и местным населением. Например, го¬ ворили, что «8-я армия кочует не воюя», что она «спе¬ циально ведет бои только с союзниками и не сражается с японской армией». Часть людей поверила таким раз¬ говорам. Кое у кого возникли сомнения относительно 8-й армии. Гоминьдан с помощью теории «спасения нации окольным путем» подстрекал часть своих войск капиту¬ лировать перед Японией, формировал марионеточные вой¬ ска и тайком признал статус этих марионеточных войск. К тому времени японская армия приостановила на¬ ступление по фронту, концентрируя живую силу на севе¬ ре Китая и проводя непрерывные карательные походы против опорных баз, находившихся в тылу противника. Японские и марионеточные войска, используя железно¬ дорожные коммуникации, расширяли свою оккупацион¬ ную зону, захватывая районы наших опорных баз и уве¬ личивая свой плацдарм. Японская военщина осуществля¬ ла многоплановую политику, сочетая прямые военные действия с политическим стимулированием капитуляции, экономической блокадой и обманом населения. После того как японские агрессоры стали проводить так называемую политику «общественной безопасности» \ количество ма¬ рионеточных армий и организаций увеличилось, террито¬ рии, захваченные противником, расширились. Наших ап- тияпонских баз становилось все меньше и мепыпе, а потому возникли трудности в снабжении наших войск продовольствием. Японские войска блокировали наши базы, нарушали связь между ними. Особенно серьезная ситуация возникла, когда в Юго-Восточной Шаньси они стали проводить политику строительства тюрем для за¬ ключенных 2. Базируясь па свои опорные пункты, япон¬ 1 С марта 1941 г. японские агрессоры и китайские измепники в Северном Китае стали проводить так называемое «движение за усиление общественной безопасности», осуществляя карательные походы против освобожденных районов и кампанию «больших изобличений» в районах партизанских действий, а в районах, за¬ хваченных противником, введением системы баоцзя (система кру¬ говой поруки, широко распространенная в феодальпом Китае), одновременно подавляя антияпонские силы. — Прим. кит. изд. 2 Политика строительства тюрем для заключенных была од¬ ним из элементов системы жестокого подавления, применяемой японским империализмом, пытавшимся уничтожить войска ком¬ 325
ские и марионеточные войска осуществляли грабежи, проводили политику «трех начисто» («начисто все сжи¬ гать, начисто всех убивать, начисто все разграбить»), всюду несли опустошение, причинив тем самым огром¬ ный ущерб населению. Широкие народные массы настоя¬ тельно требовали нанести по противнику и его марионет¬ кам сокрушительный удар. В некоторых, хотя и не во многих районах нашлись такие, кто капитулировал, не устояв перед угрозами противника. В период с марта по июль 1940 года большие пространства, где находились антияпонские базы в Северном Китае, быстро превра¬ щались в партизанские зоны. Накануне «битвы ста пол¬ ков» только два сельских района удерживались в наших руках, а именно — Пиншунь в горном районе Тайхан и Пяньгуань в Северо-Западной Шапьси. Жители, которые раньше платили налоги только одной стороне — анти- японскому правительству, сейчас вынуждены были пла¬ тить налоги и другой стороне — марионеточным властям. Усиление черной опасности «Восточного Мюнхена» в Азии также оказывало влияние па население оккупиро¬ ванных противником районов, особенно на интеллиген¬ цию. Но после того как японские агрессоры и их марио¬ нетки углубились в районы наших баз, повсеместно строя блокгаузы, их живая сила рассредоточилась и возникла ситуация, когда тылы противника, а главное — комму¬ никации оказались слабо защищенными. Это создавало благоприятные возможности для наших боевых действий, то есть побуждало нас начать «битву ста полков». Одна¬ ко решение о начале этой битвы было принято исходя из ошибочно определенного нами направления движения противника. Мы опасались в то время, что изменение об¬ становки на Азиатском театре военных действий и раз¬ рыв международной коммуникации на юго-западе Китая 1 мунистов и разрушить антияпонские базы в тылу противника. Они осуществляли окружение наших баз с помощью железных и шоссейных дорог, строительства блокгаузов, заградительных рвов и стен. — Прим. кит. изд. 1 Международной коммуникационной линией в Юго-Западном Китае являлась дорога Юньнань — Бирма, открытая для движе¬ ния в 1938 г. Она начиналась от Куньмина в Юньнани, прохо¬ дила через Чусюн, Сягуань, Баошань, Луси до Вантина, соеди¬ няясь с дорогой в Бирме. В период войны с Японией служила важнейшей коммуникационной артерией, прочно связывающей Китай с иностранными государствами в антияпонской войне. 17 июля 1940 г. Англия, поддавшись давлению японского импе¬ риализма, заявила о закрытии сообщения по дороге между Юпь- наныо и Бирмой. — Прим. кит. изд. 326
усилят колебапия гоминьдапа. Помимо этого японцы распространяли слухи, что они «в августе атакуют Си¬ ань» и перережут пашу коммуникациопяую липию на северо-западе Китая. В такой напряженной обстановке гоминьдан действительно еще более заколебался, п опас¬ ность его капитуляции значительно возросла. Учтя это, мы решили организовать крупную операцию по разгрому противника. Штаб 8-й армии решил в пер¬ вой декаде июля начать подготовку к крупной операции, а в первой декаде августа начать саму операцию, вос¬ пользовавшись тем, что высокий и густо разросшийся к этому времени гаоляп создает дополнительное зеленое укрытие для войск. По первоначальному плану в опера¬ ции должны были участвовать 22 полка (10 полков из пограничного района Шаньси, Чахар, Хэбэй, 8 полков из 129-й дивизии и 4 полка из 120-й дивизии); место про¬ ведения операции — дорога Чжэндин — Тайюань, а затем дорога Бэйпин — Ханькоу, северная часть дороги Да¬ тун — Пучжоу и дороги Байгуй — Цзиньчэн \ Мы планировали начать наступление по коммуника¬ циям противника, приурочив его к дате — 13 августа 2. Задачи были поставлены следующие: наши отряды в горном районе Тайхан должны разрушить железнодорож¬ ную линию между Нянцзыгуанем и Тайгу, а затем меж¬ ду Шицзячжуаном и Синьсяном; наши отряды в горном районе Утай должны разрушить железнодорожные линии от Шицзячжуана до Лугоуцяо недалеко от Пекина, а затем от Няньцзыгуаня до Шицзячжуапа, а также за¬ падную и восточную части железной дороги на Нанькоу; паши отряды в районе Шаньси, Суйюань должны разру¬ шить линию от северных окрестностей Тайюаня до се¬ верного участка Яньмэпгуани; наши отряды в горном районе Тайю должны разрушить всю дорогу Байгуй — Цзиньчэн; и наконец, отряды, находящиеся в районе Юж¬ ного и Центрального Хэбэя, должны разрушить всю ли¬ нию от Шицзячжуана до Дэчжоу. После того как штаб 8-й армии принял решение, 22 июля 1940 года оп разослал телеграммы во все райо¬ ны, а также доложил Военному комитету ЦК. Мы пола¬ гали, что, когда начнется операция, значительные части 1 Железнодорожная линия Байгуй — Цзиньчэн затем была разобрана. — Прим. кит. изд. 2 Имеются в виду события 13 августа 1937 г., когда Шанхай¬ ский гарнизон отбил массированную атаку японских захватчи¬ ков. — Прим. кит. изд. 327
японских и марионеточных войск отступят с территории наших опорных баз во внешние районы. Поэтому мы просили различные военные районы и подрайоны заранее подготовиться и, воспользовавшись тем, что противник покидает свои инженерные сооружения и блокгаузы, бро¬ сить все силы на его уничтожение, а также разрушить и сровнять с землей его блокгаузы, заградительные рвы и стены. Как только паши отряды на местах получили приказ, они приступили к активным действиям и, подготовив¬ шись, заняли заранее намеченные позиции. В то время густой высокий гаолян, разросшийся в районах вокруг блокгаузов японцев и их марионеток, создавал естествен¬ ную маскировку для укрытия наших войск, и благодаря этому мы имели возможность скрытно продвигаться к противнику. Для того чтобы не дать японцам обнаружить нас, а также для обеспечения внезапных одновременных ударов по противнику из разных мест мы начали на¬ ступление на десять дней раньше намеченного срока, в последней декаде июля К Мы не дождались одобрения своих планов Военным советом (это было нашей ошиб¬ кой) и раньше времени начали сражение. После того как сражение было начато и одержаны первые победы, большая группа вооруженных отрядов па различных базах, воспользовавшись тем, что японцы и их марионетки в панике отступают, по своей инициа¬ тиве стала принимать участие в боях, преследуя и унич¬ тожая противника. Всего в боевых действиях участвовало 104 полка, включая 22 полка, указанных ранее. Поэтому мы и на¬ звали в опубликованных военных сводках это сражение «битвой ста полков». Операции свидетельствовали о том, что военные силы под руководством коммунистической партии обрели высокую политическую сознательность, развернули инициативу. В штабе японских войск в Се¬ верном Китае эта битва была названа «сражением, в ко¬ тором Япония сделала себе харакири». Впоследствии этот день ежегодно отмечался в Япо¬ нии как день памяти «о сражении с совершением хара¬ кири». Всего в этих боях мы уничтожили около 30 тысяч че¬ ловек из японских и марионеточных частей. Противнику 1 «Битва ста полков» началась 20 августа 1940 г, — Прим, кит. иад. 328
потребовалось более месяца, чтобы восстановить сообще¬ ние по железным дорогам Чжэидин — Тайюань и Бей¬ пин — Ханькоу. Мы освободили множество городов и уез¬ дов. Но были не только плюсы, но и минусы. В ходе сражения мы вернули себе сразу 40—50 уездов, но в кон¬ це концов смогли прочно удерживать лишь 26, а осталь¬ ные вынуждены были отдать. Мы удерживали шесть уездов в горном районе Тайхан: Юшэ, Усян, Личэи, Шэ- сянь, Линчуань и Сянюань; три уезда в горном районе Тайю: Циныоань, Фушань и Аньцзэ; четыре уезда в гор¬ ном районе Утай: Фунин, Линцю, Лайюань и Хуньюапь; восемь уездов в районе Северная Шаньси: Линьсяпь, Синсянь, Кэлань, Ланьсянь, Учжай, Пинлу, Цзоюнь и Ююй; вернули себе Хэцзянь и другие уезды в Централь¬ ном Хэбэе; а также Наньлэ, Цинфэн, Нэйхуан и другие уезды в районе Хэбэй, Шаньдун, Хэнань; Наньчун и дру¬ гие уезды в южной части Хэбэя. Учитывая это, можно сделать вывод, какое большое поражение было нанесено японским агрессорам и их марионеткам. Мы провели нашу операцию против ослабленной обороны противника вдоль железнодорожных коммуникаций сравнительно ус¬ пешно. Это было связано с тем, что часть войск против¬ ника углубилась в районы наших опорных баз и рас¬ средоточилась для обороны своих многочисленных блок¬ гаузов. В этой битве мы довольно серьезпо расстроили коммуникации противника, уничтожили большое количе¬ ство марионеточных войск и их учреждений, разрушили много блокгаузов и укрепленных пунктов, созданных противником на территории наших опорных баз. Мы вернули себе много уездов и городов, захватили самое большое с начала антияпонской войны количество тро¬ феев. Данное сражение повысило веру народных масс Се¬ верного Китая в победу над Японией в тылу противни¬ ка, нанесло сильный удар по политике японских агрес¬ соров, направленной на капитуляцию Китая, и вызвало энтузиазм у населения, находившегося на территории, контролируемой войсками Чан Кайши. Это сражение так¬ же нанесло еще один удар по группировке капитулянтов, повысило авторитет антияпонских сил, руководимых Ком¬ мунистической партией Китая, перечеркнуло клеветни¬ ческие слухи, распускаемые гоминьданом, о так называе¬ мом «движении без сражений» 8-й армии. В отличие от армии Чан Кайши, имевшей помощь на международной арене, 8-я армия, сражаясь в глубоком тылу противника, 329
не имела никакой помощи и поддержки. Но, приняв во внимание общие интересы, она сумела организовать «битву ста полков», поддержала священное дело сопро¬ тивления японской агрессии и спасения нации. Мы дали народу всей страны возможность самим оценить дейст¬ вительность и сделать выводы, как поступить. В этом крупномасштабном сражении с японцами паши войска получили определенный опыт по штурму сильно укреп¬ ленных фортификационных сооружений противника. Позднее это помогло нам развернуть в тылу противника деятельность вооруженных рабочих отрядов. Вскоре мы также смогли организовать работу по разложению ма¬ рионеточных армий и их органов власти в Северном Ки¬ тае. В широких масштабах восстанавливались освобож¬ денные районы, что принесло значительное облегчение народу, с которого перестали взимать налоги для двух властей — японских и марионеточных. Когда вести об этой победе дошли до Яньаня, пред¬ седатель Мао немедленно ответил телеграммой следующе¬ го содержания: «Битва ста полков» действительно вызва¬ ла у всех радостное возбуждение, можете ли вы органи¬ зовать еще одно-два подобных сражения?» Это показы¬ вало, что «битва ста полков» была вполне успешпой. Однако я совершил пекоторые ошибки, связанные с ней. Моя основная ошибка заключается в том, что я не¬ верно определил направление наступления японских войск. Первоначально противник готовился наступать на Центральной равнине с целью осуществления полного контроля над железными дорогами Гуанчжоу — Ханькоу п Хунань — Гуанси. Но я считал (на основании докла¬ дов наших разведчиков), что противник атакует Сиапь. Я боялся, что после того как он захватит Сиапь, будет перерезана связь между ЦК (в Яньани) и районами Юго-Западного Китая (в действительности эти опасения оказались напрасными). Я не учел, что японские мили¬ таристы хотели пробиться на юг и контролировать же¬ лезную дорогу Гуанчжоу — Ханькоу, что было удобно для развязывания войны на Тихом океане Если бы мне тогда был известен этот стратегический план противни- 1 7 декабря 1941 г. Япопия без объявления войны совершила впезапное нападение на американскую военно-морскую базу Перл-Харбор на Тихом океане, тем самым нанеся серьезный урон американским военно-морским силам на Тихом океане. 8 декабря США и Великобритания официально объявили о состоянии войны с Японией и Гермапией. — Прим. кит. изд. 330
ка, то я мог бы подождать с началом операции месяцев шесть, а за это время противник захватил бы Чапшу, Хэпян и Гуйлинь и еще более распылил свои силы. Ес¬ ли бы я это сделал, мы достигли бы еще более внуши¬ тельных результатов и значение нашего крупномасштаб¬ ного сражения еще более бы возросло. Одпако битву мы начали слишком рапо и, хотя одержали победу в такти¬ ческом отношении, время (примерно около месяца), ког¬ да японские войска пробились на юг и стали осущест¬ влять контроль над железными дорогами Гуанчжоу — Ханькоу и Хунань — Гуанси, было упущено, а давление, оказываемое японскими войсками на Чан Кайши, было уменьшено, что объективно помогло Чая Кайши. В сяязи с этой битвой японские войска вынуждены были пере¬ бросить войска из Восточного и Центрального Китая, усилив наступление на наши опорные базы в Северном Китае, особенно в горном районе Тайхан. Противник, проводя свою политику «трех дочиста», нанес населе¬ нию большой ущерб, которого можно было избежать. Сверх того, мое командование в этой битве было доволь¬ но безрассудным, особенно на ее последнем этапе. Воен¬ ные действия в горном районе Тайхан велись слишком долго, почти около месяца. Наши части и соединения пе имели времени отдохнуть и произвести перегруппировку до того, как японские и марионеточные войска верпу- лись и стали осуществлять карательные операции. Во время таких операций каждая колонна противника обычно состояла из усиленного японского батальона, под¬ держиваемого марионеточными войсками, находящимися поблизости. Я всегда пытался уничтожить всю колонну противника, чтобы дать нашим частям и населению боль¬ ше времени для отдыха и осуществления маневра в перерыве между карательными операциями. Однако мои взгляды не соответствовали реальной обстановке того пе¬ риода. Так как наши войска слишком устали и их боевая мощь была слабой, они не могли выполнить задач, кото¬ рые я перед ними ставил. Это привело к тяжелым поте¬ рям в 129-й дивизии. Я должен был нести ответствен¬ ность за все последствия. Однако я считал, что, оценивая эту битву, нельзя игнорировать обстоятельства, в которых мы находились, и задачи, которые были в то время воз¬ ложены на нее. Если же кто-либо не примет во внима¬ ние эти доводы и взгляды и сосредоточится на другой точке зрения, утверждая, что «это было предпринято для защиты господства Чан Кайши и демонстрировало стра¬ 331
тегический курс ориентации на идеи буржуазии», то, по- моему, такой вывод будет просто-напросто экстремист¬ ским. Потому что эта наша победа в действительности была в то время намного значительнее, чем наши потери. В период «великой культурной революции» кое-кто злобно чернил «битву ста полков». Они говорили, что «инцидент в Южном Аньхуэе» 1 произошел потому, что наши силы были раскрыты в «битве ста полков» и это вызвало наступление Чан Кайши. Говорили также, что ва гибель 8—9 тысяч человек из состава Новой 4-й ар¬ мии должен нести ответственность Пэн Дэхуай. Уважае¬ мые товарищи, от лица какого класса выступают эти люди? Я очень сомневаюсь, смыслят ли они что-нибудь в истории. «Битва ста полков» произошла не перед тем, как Чан Кайши начал первый антикоммунистический штурм, а после него. Тогда скажите, кто же организовал кровавую резню в 8-й и Новой 4-й армиях накануне пер¬ вого антикоммунистического штурма? Может быть, найдут¬ ся и такие, которые скажут, что Чан Кайши развязал неви¬ данное ранее наступление на освобожденные районы после капитуляции Японии потому, что его беспокоили наши силы, обнаруженные в «битве ста полков»? Либо у таких людей плохая память, либо они умышленно идут наперекор истории! А кто выдал наши силы перед «ин¬ цидентом 12 апреля 1927 года» в Шанхае и «инцидентом 21 мая» в Чанше? А разве «битва ста полков» была до «инцидента 12 апреля»? Чан Кайши десять лет вел гражданскую войну, и вновь хочется спросить, разве «битва ста полков» началась до того, как им была раз¬ вязана гражданская война? Ответ может быть совершен¬ но определенный — не было тогда еще «битвы ста пол¬ ков». Тогда почему же группировка Чан Кайши вела десятилетнюю гражданскую войну? Это определялось тем, что группировка Чан Кайши по своей сути являлась кликой помещиков и компрадорской буржуазии. Чаи Кай¬ ши представлял антикоммунистическую, антинародную группировку, и даже в период антияпонской войны он 1 В январе 1941 г. Новая 4-я армия в Южном Аньхуэе, по¬ лучив согласие гоминьдановских властей, двинулась па север, однако в городке Маолине, уезда Цзиньсянь, провинции Аньхуэй неожиданно была предательски атаковала армией гоминьдана. 7 дней и ночей длилось кровопролитное сражение, командующий армией Е Тин был взят в плен, более 9 тысяч бойцов и коман¬ диров, за исключением небольшого числа вырвавшихся из коль¬ ца, геройски погибли. Это сражение и получило назвапие «ин¬ цидент в Южном Аньхуэе». — Прим. кит. изд. 332
развязал три антикоммунистических штурма *. А после окончания антияпонской войны он продолжал пользо¬ ваться услугами империалистов. Почему же ему было не выступать против коммунистической партии и против народа? Почему же ему не атаковать освобожденные районы? Злостные клеветники на «битву ста полков», вы встали на сторону японского империализма и клики Чан Кайшп. Извольте прочесть телеграмму, присланную мне председателем Мао! Почему же ваша точка зрения так разнится с точкой зрения председателя Мао? Забравшись на трибуну, вы кричите что есть мочп: «Долой Пэн Дэ¬ хуая!» Вы подумайте немного! Подумайте о себе! Вместо того чтобы нам втроем — впятером собраться в комнате и свободно поговорить об этих вещах, вы, выступая на многочисленных массовых митингах, распространяете та¬ кую отраву среди десятков тысяч людей! Я считаю, что «битва ста полков» в военном отноше¬ нии была успешной. Мы должны были организовать по¬ добную антияпонскую битву, чтобы показать, что мы го¬ товы к сопротивлению японской агрессии. Только таким образом мы могли склонить на свою сторону большое число центристских сил. Только тогда можно было за¬ хватить инициативу в тылу противника, где он был слаб, внезапно и энергично атаковать его и, нанеся ему удар, заставить его перегруппироваться и освободить обшир- 1 После падения Уханя в октябре 1038 г. в политике гоминь¬ дана начались изменения, суть которых сводилась к тому, что Чан Кайши стал переходить от пассивного сопротивления Япо¬ нии к активной борьбе с КПК. С зимы 1939 г. по осень 1943 г. гоминьдан провел три крупномасштабных антикоммунистических штурма. Во время первого, зимой 1939 — весной 1940 г., отряды гоминьдана захватили 5 уездов в пограничном районе Шаньси, Ганьсу, Нинся. Янь Сишань спровоцировал декабрьский инци¬ дент; Ши Юсань и Чжу Хуайбин атаковали 8-ю армию в горном районе Тайхан. Второй антикоммунистический штурм был пред¬ принят в январе 1941 г., когда более 80 тысяч человек из армии гоминьдана устроили засаду отрядам Новой 4-й армии, двигав¬ шейся с юга на север Аньхуэя, спровоцировав потрясший всех «инцидент в Южном Аньхуэе». Третий штурм был предпринят весной — осенью 1943 г. В тот период Чан Кайши издал свою антикоммунистическую, антинародную книгу «Судьбы Китая». Воспользовавшись тем, что Коминтерн был распущен, он под¬ стрекал своих спецагентов в мнимых народных организациях кричать о «роспуске КПК» и «аннулировании пограничного райо¬ на Шэньси, Ганьсу, Нинся», концентрировал крупные силы для молниеносного наступления на погранрайон Шэньси, Ганьсу, Нинся. Наша армия и партия отразили эти три антикоммунисти¬ ческих штурма и преодолели кризис того времени. — Прим. кит. иэд. 333
иые территории опорных аитняпопских баз. Это было нелегким делом — организовать такого рода сражение по единому плану, когда противник повсюду у себя в тылу разместил многочисленные блокгаузы. Наша победа в «битве ста полков» значительно помогла разоблачить клеветнические измышления японских захватчиков и Чан Кайши. Победа эта была также необходима для накопления революционных сил. Если бы в тот момент мы не нанесли удара по японским захватчикам и их ма¬ рионеткам, наши опорные районы не могли бы превра¬ титься в партизанские районы, а наши силы не смогли бы вырасти до одного миллиона человек регулярной ар¬ мии и двух миллионов кадровых народных ополченцев и мы не смогли бы превратить обширные освобожденные районы в поле битвы освободительной войны и нанести своевременный удар по вторгшейся армии Чан Кайши. В период антияпонской борьбы народная война полу¬ чила дальнейшее развитие по сравнению с периодом дей¬ ствия Красной армии. К примеру, мы стали широко при¬ менять различные формы борьбы, включая минную вой¬ ну, «воробьиную войну» *, туннельную войну. Мы стали применять также всевозможные виды оружия. Мы имели различные формы вооруженных военных организаций. Назовем для примера обычную организацию народных ополченцев, состоящую из кадровых народных ополчен¬ цев. У нас были небольшие группы самозащиты в дерев¬ нях, ' роты кадровых ополченцев в районах, отдельные полки, батальоны и отряды в уездах. После «битвы ста полков» появились военизированные рабочие отряды. Это были организации, соединяющие в себе партийную, ад¬ министративную и военную власть. Члены этпх отрядов имели сравнительно высокий политический уровень и могли самостоятельно анализировать конкретную обста¬ новку. Они проявили отличную гибкость в подходе к каждому объекту борьбы, повсюду отстаивали интересы парода и очень искусно сочетали легальные и нелегаль¬ ные методы борьбы. Все это шаг за шагом набирало силу под руководством идей Мао Цзэдуна о народной войне. Очень жаль, что данный опыт во всех этих областях еще не систематизирован и не упорядочен. 1 Форма партизанской войны, при которой партизаны, опи¬ раясь на поддержку народа и пользуясь знанием местности, дей¬ ствуют группами но 3—5 человек, по мере необходимости рас¬ средоточиваются или собираются в группы. — Прим. ред.
13. ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА (1946 год ■— октябрь 1949 года) ПОКИДАЕМ ЯНЬАНЬ После завершения работы VII съезда КПК я остал¬ ся в Яньане в качестве начальника Военно-революцион¬ ного комитета ЦК КПК. В конце июня 1946 года армии Чап Кайши развернули общее наступление против ос¬ вобожденных районов. Так началась гражданская война. К ноябрю того же года наша Народно-освободительная армия уничтожила 35 бригад противника, нанеся сокру¬ шительный удар армии Чан Кайши, изрядно истощив его живую силу. Чан Кайши планировал созвать фик¬ тивную «национальную ассамблею» 1 и атаковать Янь- ань. Одной из его целей было нанести удар по политике народно-освободительной войны. Другой его целью было создать преимущества и превзойти по численности и силе пашу армию, а затем уничтожить наши войска в пограничном районе Шэньси, Ганьсу, Нинся, заставить отступить нашу армию, ЦК партии и штаб Народно- освободительной армии к востоку от Хуанхэ, а затем блокировать нас по линии между берегами рек Удин и Хуанхэ. Таким образом, Чан Кайши мог перебросить свои основные силы под командованием Ху Цзуниаия, чтобы господствовать на Центральной равнине или в Северном Китае, а также усилить маневренность своих войск. Это были контуры плана, который замышлял Чап Кайши. 1 Фиктивпая «нациопальпая ассамблея» была сепаратно про¬ ведена гомипьдановским правительством в Нанкине с 15 ноября по 25 декабря 1946 г. наперекор резолюции Политико-консульта¬ тивного совета и желанию народа всей страны. Эта «националь¬ ная ассамблея», нацеленная на раскол всей нации и установление диктатуры гоминьдапа, была решительно отвергнута и бойкоти¬ рована КПК, различными демократическими партиями и пародом всей страны. — Прим, кит. изд. 335
Веспой 1947 года отряды Чан Кайши начали наступ¬ ление на освобожденные районы, но затем были вынуж¬ дены изменить планы и сконцентрировать свои силы для наступления на провинцию Шаньдун и город Яньань. Курс председателя Мао был тверд и ясен: «Необходимо с помощью непреклонного боевого духа защитить и ук¬ репить пограничный район Шэньси, Ганьсу, Нинся и освобожденный район на северо-западе, и эта цель впол¬ не осуществима». Совершенно ясно, что целью ЦК было уничтожение большей части главных сил армии противника с привле¬ чением сравнительно небольших наших сил. Ради под¬ нятия духа народа на победу во всекитайской освободи¬ тельной войне ЦК и главный штаб Народно-освободи¬ тельной армии остались в пограничном районе Шэньси, Ганьсу, Нинся, где они продолжали руководить освобо¬ дительной войной в рамках всей страны. Непосредст¬ венное руководство КПК народной освободительной вой¬ ной на северо-западе привело к тому, что силы Ху Цзун¬ наня были скованы. Когда Ху Цзуннань начал наступление на Яньань, примерное соотношение сил противника и наших составляло десять к одному: в вой¬ сках противника насчитывалось около 240 тысяч, а в нашей армии только около 25 тысяч человек. Войска Ху, находившиеся под прямым контролем Чан Кайши, были сравнительно хорошо укомплектованы, имели первоклас¬ сное вооружение и высокую боеспособность благодаря продолжительным тренировкам. В начале марта 1947 года Ху Цзуннань приказал пяти бригадам атаковать наши районы Циыян и Хэшуй в восточной части провин¬ ции Ганьсу. Наша 358-я бригада, Новая 4-я бригада и 1-я бригада имели всего около 12 тысяч человек. Около 12 тысяч человек мы потеряли ранеными и убитыми в первом неудачном сражении в Сихуачи, когда отходили из восточной части Ганьсу к уезду Фусянь, где должны были принять участие в защите Яньаня. В связи с тем что сражение в Сихуачи закончилось для нас неудачей, оно вызвало много критики. В это время главные силы армии Ху Цзуннаня дви¬ гались к Лочуашо и Ичуаню, где они концентрировались для наступления на Яньань. Я поспешил в уезд Фусянь, чтобы кратко проинструк¬ тировать товарищей в наших частях о хорошей военной обстановке в освобожденных районах по всей стране и рассказать им о том важном значении, которое имеет 336
защита Яньаии и пограничного района Шэньси, Ганьсу, Нинся. Люди были полны энтузиазма. Наши части со¬ брались на совещание для обсуждения боевых неудач в Восточной Ганьсу. Я присоединился к ним, но не смог участвовать в обсуждении до конца, так как должен был выехать с инспекцией в учебную бригаду в Наньнивань, где находились основные позиции обороны Яньани. Поясняя обстановку, товарищ Ло Юаньфа говорил мне, что в бригаде слишком мало оружия и боеприпасов, в среднем одна винтовка на десятерых. При обсуждении с офицерами наших планов я спросил их, сколько дней они реально могут продержаться в обороне. Они отве¬ тили, что в Наньниване можно продержаться пять дней. Я сказал, что лучшее, что они могут сделать, — это за¬ держать продвижение противника и наносить ему поте¬ ри, но не стоять насмерть. Надо продержаться на оборо¬ нительных рубежах хотя бы неделю, чтобы дать доста¬ точное время учреждениям ЦК для переезда за пределы Яньаня. Оборону у Наньниваня бойцы держали семь дней. Если бы они имели в достатке боеприпасы и оружие, то, естественно, смогли бы удерживать оборону у Нанышва- ня и более длительное время. Затем я вернулся в Фусянь, а 12 марта прибыл в Яньань и доложил обстановку председателю Мао. В то время товарища Хэ Луна не было в Яньане, он находил¬ ся в пограничном районе Шаньси, Суйюань. Я просил председателя Мао временно выделить под мое командо¬ вание несколько бригад и персонал тылового обеспече¬ ния в Северной Шаньси численностью до 20 тысяч чело¬ век, пока товарищ Хэ Лун не вернется в Яньань. Председатель Мао согласился с моим предложением. Позднее ЦК КПК назначил товарища Си Чжунсюня политкомиссаром, а меня командующим Северо-Западной полевой армией. Товарищ Хэ Лун был назначен коман¬ дующим Северо-Западным военным районом и по совме¬ стительству отвечал за тыл. В это время наша партия упразднила свое предста¬ вительство в Нанкине, и Чжоу Эньлай с другими това¬ рищами вернулся из Нанкина в Яньань. Возглавил секретариат ЦК партии товарищ Жэнь Биши, а товарищ Чжоу Эньлай по совместительству стал начальником штаба Военно-революционного совета ЦК партии. Я вы¬ шел тогда из состава Военного совета. Начальником штаба Северо-Западной полевой армии был назначен 22 П. Дэхуай 337
Чжан Вэньчжоу, переведенный из Северо-Западного бюро КПК. Я запросил соответствующий орган дать мне две маленькие переносные радиостанции и несколько офицеров штаба, а также шифровальщика для органи¬ зации маленького штаба, состоящего из 50—60 человек. Ху Цзуннаиь уже сконцентрировал свои силы у Лочуаня и Ичуаня, и они должны были двигаться па север, к Яньашо. Северо-Западное бюро созвало массо¬ вый митинг в Яньане. Товарищ Си Чжунсюнь и я, вы¬ ступив на митинге, мобилизовали массы на защиту Яньаня и пограничного района. Мы призвали людей прятать материальные ценности, продукты и вывозить все с оставляемых территории, чтобы ничего не доста¬ лось врагу, а также пресекать просачивание сведений к противнику. Мы призвали население поддерживать Народно-освободительную армию в войне за свержение Чан Кайши и уничтожать бапдитские отряды Ху Цзуп- папя. Этот мобилизационный митинг прошел успешно. На третий или четвертый день после того, как противник начал наступление на Напышвань, я приказал Новой 4-й бригаде послать разведчика в Цинхуабянь для выяс¬ нения создавшейся там обстановки, так как мы планиро¬ вали устроить там засаду противнику. Учебная бригада, которая вышла из Яньаня на день раньше, провела так¬ же детальпую разведку, поскольку на нее была возложе¬ на большая ответственность за оборону Наньнивапя и обеспечение безопасности председателя наших руководя¬ щих товарищей во время их прохождения через Гуай- мао. 17 марта председатель Мао переехал из Цзаоюапя в Ванцзяпин. Он сказал мне, что, когда мы покинем Яиь- ань, комнаты должны быть хорошо выметены, а мебель пе должна быть поломана. В сумерках 18 марта предсе¬ датель Мао покинул Яньань. Мы бесшумно проводили его до аэродрома. Противник продвинулся к Яньашо на расстояние семи ли, достигнув последних позиций, ко¬ торые удерживала учебная бригада. Председатель Мао миновал аэропорт, Цяоэргоу и Гуаймао и проследовал в направлении на Ципхуабянь. На всем пути следования он мог слышать выстрелы винтовок противника, доно¬ сившиеся с южного берега Яньхэ. После того как пред¬ седатель Мао покинул Ванцзяпин, я немедленно отпра¬ вился с инспекцией в Северо-Западное бюро ЦК, в объединенный командный пункт сил обороны и в Янц- 338
зялин, чтобы проверить, как выполняются указания председателя Мао. Около 8 часов я вернулся в Ванцзя- пин и связался по телефону с командованием фронта, сообщив наши планы, время отхода и маршрут отступ¬ ления. Я приказал 358-й бригаде демонстративно отсту¬ пать на Аксай северо-западнее Яньани, а сам малыми силами попытался заманить войска противника в этот район. Наши основные силы находились в засаде в рай¬ оне Цинхуабяня, северо-восточнее Япьаня. Мы отступили из Яньаня очень дисциплинированно, что свидетельствовало о превосходной выдержке бойцов народной армии. Наш немногочисленный штаб поднялся по узкой троне в горах восточнее Ванцзяпина, затем мы двину¬ лись к Цинхуабяню и во второй половине дня достигли нужного места. Противник, выступив из Наньниваня и проследовав через уезд Ганцюань, примерно за семь дней достиг Яньаня. 19 марта войска Ху Цзуннаня во¬ шли в Яньань, СРАЖЕНИЕ В ЦИНХУАБЯНЕ, ЯНМАХЭ И ПАНЬЛУНЕ Па второй день паши войска дошли до места, где мы планировали устроить круговую засаду, но ни во второй, ни в третий день войск противника не встретили. Неко¬ торые товарищи выказывали определенное беспокойство, опасаясь, что противник двипется по другой дороге. Но я верил, что в конечном счете он пойдет именно здесь. Это произошло 25 марта 1947 года, когда штаб 31-й бригады и один полк этой бригады из армии Ху Цзун- паня вошли в кольцо засады наших войск. Другой полк бригады был оставлен в Гуайямо для его обороны. Пе¬ реформированная 27-я дивизия Ху Цзупнапя в сопро¬ вождении одного из полков вошла в кольцо засады на¬ ших войск. Бой длился около часа, и противпик был полностью уничтожен. Мы захватили в плен около 3 тысяч человек, в том числе и командира бригады, и в качестве трофеев взяли около 300 тысяч спарядов и патронов. Это был первый подарок Ху Цзупнапя пам после того, как он атаковал Яньань. Подарок не был особепно большим, однако в тот момент он был необхо¬ дим, поскольку боеприпасов у нас было крайне мало и в связи с этим имелись сложности с пополнением живой силой. Названное сражепие было пеболыпим, однако оно 22* 339
помогло нашим войскам пополнить потери, которые 4-я и учебная бригады понесли в боях в Наньпиване и на востоке провинции Ганьсу. 15 апреля председатель Мао указал Северо-Западной полевой армии придерживаться тактики постепенного из¬ матывания противника и затем уничтожения его по ча¬ стям. Это был наш генеральный план. Как мы могли осуществить стратегический курс председателя Мао? В первую очередь мы должны были ознакомиться со стратегией противника и только потом выработать свой план операций на основе двух страте¬ гий — нашей и противника. Одержав первую победу в Цинхуабяне, мы скрытно сосредоточили основные силы северо-западнее нее. За¬ тем мы стали изучать, в каком направлении противник планирует наступление. Обнаружив наши войска в рай¬ оне Цинхуабяня, Ху Цзуннань приказал своим основ¬ ным силам в составе трех бригад продвигаться на север из Яньаня двумя колоннами через Гуаймая, вместо того чтобы двигаться на восток из Яньсая. Одно направление наступления — на Яньчан, Яньчуань и Цинцзянь, по там наших войск не было. Другое направление наступ¬ ления — на Ваяобао, Юнпин и Паньлун, но и там наших войск не оказалось. К этому времени штабу Ху Цзунна- ия уже стало известно, что наши основные силы бази¬ руются в районе северо-западнее местечка Цинхуабянь. Вместо того чтобы двинуть в наступление свои войска из Цинцзяна, Ваяобао и Паньлуна несколькими маршру¬ тами по дорогам на запад, он сосредоточил главные силы в Паньлупе и Циньхуабяне, и отсюда они двинулись на север с целью начать наступление. Часть своих войск он оставил в тылу для обороны плацдарма в Ваяобао и Цинцзяне. Учтя направление движения его. войск, мы сделали вывод, что план Ху Цзуннаня состоит в том, чтобы догнать наши войска восточнее Хуанхэ, но, судя по всему, он не был уверен, что сможет уничтожить нас. С учетом намерений противника мы выработали опера¬ тивный курс действий полевой армии на северо-западе. Особенность этого курса заключалась в том, чтобы одер¬ живать победу в каждом сражении, в основном попол¬ няя свои запасы в продовольствии, боеприпасах, обмуп- дировании и в живой силе за счет противника. Когда противник начал свои действия, моя армия уже продвинулась к району северо-западнее Ваяобао и сосредоточилась там. После того как противник вновь 340
не обнаружил наши войска, его части вернулись пазад, держа Ваяобао под контролем 135-й бригады. Тем вре¬ менем наши войска вновь изменили маршрут и двину¬ лись в район северо-западнее Цинхуабяня и восточнее Аньсая. Пытаясь помешать нашему продвижению на юго-запад, Ху Цзуннань приказал сосредоточить свои войска, находящиеся в Юнпине, Паньлуне и Ваяобао, в районе города Яньаня и к северу от него. Опасаясь того, что его 135-я бригада в Ваяобао может оказаться изолированной, он послал две бригады из Цинхуабяня, чтобы вернуть ее обратно. Выяснив планы противника, мы направили свои ос¬ новные силы, чтобы устроить засаду в 5 ли южнее Ваяобао по обеим сторонам дороги, ведущей к Янмахэ. Мы послали небольшой отряд отборных войск на юг Янмахэ (в 15 ли от Ваяобао), чтобы он приостановил продвижение противника на север. 14 апреля, когда 135-я бригада отошла на юг и во¬ шла в район, где находились наши позиции, не прошло и двух часов, как противник был уничтожен полностью, а командир бригады взят в плен. Обнаружив наши ос¬ новные силы, Ху Цзуннань собрал вместе семь бригад, сформировал из них три колонны и начал с юга одно¬ временное наступление на Ваяобао, пытаясь выбить нас из района Суйдэ, Мичжи. Наши небольшие отряды вели бои с наступающим в колоннах противником, медленно отходя. Наши основные силы в ночное время перебрасы¬ вались и скрытно сосредоточивались в районе между населенными пунктами Паньлун, Юннин, Ваяобао и Цзинцзянь. От каждой бригады мы взяли по роте и рас¬ положили их на направлениях наступления противника с севера. Нашей задачей было сдерживать его и замани¬ вать к реке Удин и на линию Суйдэ, Мичжи. Это дало возможность нашим главным силам выиграть четыре дня для отдыха. Как только противник подошел к ли¬ нии Суйдэ, Мичжи, наши основные силы сразу же ата¬ ковали Паньлун (это была важнейшая база по снабже¬ нию противника, которую удерживала довольно боеспо¬ собная бригада). Мы захватили Паньлун вечером 4 мая, после двух дней боев. Около 6 тысяч человек из 167-й бригады было уничтожено, а командир бригады Ли Куньган взят в плен. Мы захватили 40 тысяч комплек¬ тов летней военной формы, около 10 тысяч мешков с му¬ кой, более миллиона боеприпасов (это было для нас самым дорогим приобретением) и большую партию ме- 341
дикамеытов. Тем самым нам удалось разрешить пробле¬ му с продовольствием, одеждой и медикаментами, с чем у нашей армии были серьезные трудности в то время. Когда на четвертый день части Ху Цзуннаня верну¬ лись в Паньлуп, па военной базе они не нашли ничего. Мы торжественно отметили наши три победы в сраже¬ ниях на массовом митинге в районе Аньсай, где наши войска расположились на месячпый отдых и переформи¬ рование. МЫ ПЕРЕХОДИМ ОТ ОБОРОНЫ К НАСТУПЛЕНИЮ Председатель Мао, выдвигая 15 апреля 1947 года тактику изматывания противника, хотел, чтобы наша армия, сцепившись с противником, заставила его в те¬ чение месяца покрутиться в районе Ваяобао, Ципцзяпь, Цинхуабянь. Менее чем через месяц после того, как противник 19 марта захватил Яньань, наша армия провела три сраже¬ ния, уничтожила пять полков, три отряда непосредст¬ венного подчинения штабу бригады. Председатель Мао указал нам на необходимость полностью истощить про¬ тивника, который уже был измотап процентов на 80. Это было необходимо сделать потому, что мы не смогли уничтожить две бригады противника в одном сражении. Искусное сочетание тактики нанесения ударов с такти¬ кой изматывания, изматывания с напесепием ударов все¬ лило в пас уверенность в том, что мы сможем разбить войска Ху Цзуннаня. Завлекаемые нашими отрядами на север 6—7 бригад армии Ху Цзуннаня отправились из Яньаня для крупного наступления па район Аиьсай н севернее. А наши основные силы покинули район Аньсай на два дня раньше и, двигаясь к Хуаньсяню и Цюцзы, находящимся между Сясываием и Ганьцюапсм, пересекли горный район Шаошань. Наши отряды, воз¬ главляемые Ван Чжэнем, наступая на Хэшуй, встретили части Ма Цзиюаня и потерпели поражение. Затем они осадили Хуаньсянь и Цюцзы и уничтожили более двух полков войск Ма Хунбиня. Опасаясь, что наша армия может выйти на дорогу Сиань — Ланьчжоу, Ху Цзун¬ нань звездной ночью сосредоточил основные силы у городков Сифэн и Цинян и приказал начать наступление с юга на север. Он также перебросил часть своих основ¬ ных сил в Яньань для усиления южного фронта. Когда 342
войска Ху Цзупнапя атаковали Хуапьсяпь, паши части уже полмесяца находились па отдыхе. Они немедлепно двинулись к Яньчи, захватили Дипбяпь, Апьбяпь, Цзип- бяиь. Части Ма Хункуя отошли к границе провинции Пппся. 8—9 бригад армии Ху Цзупнаня преследовали нас. Так как противпик подошел к пам очень близко, нашим войскам не удалось выиграть сражения. Они вынуждены были отступить в район, находящийся в 70 ли юго-восточпее города Юлиня и в 60 ли севернее Мичжи. Войска Ху Цзуннаня вповь начали преследовать нас. Мы отошли севернее Шацзядяня, заняли там по¬ зицию и устроили засаду. 20 августа мы полностью уничтожили две бригады 36-й дивизии противника и взяли в плен комапдира 123-й бригады. К этому времени мы упичтожили либо обескровили около половипы из 200 тысяч войск, посланных Ху Цзунпаием для захвата Яньани шесть месяцев назад. Пять бригад 29-й армии противника отошли к Суйдэ, когда дивизия под командованием Ляо Апа обороняла Циицзянь, Яньчан и Яньчуань. Для создапия угрозы тылу противника я приказал Ван Чжэпю во главе второй колонны выступить в Нань- пивань, Ичуапь, Лочуань и Ханьчэп (все эти места юж¬ нее Яньаня). Ху Цзуппань срочно приказал 29-й армии Лю Капя отойти па юг для защиты Лочуаня в то время как Пэн Чапхуэй, командир 5-го армейского корпуса противника, возглавив две бригады, оборонял Япьапь, а 76-я дивизия под комапдованием Ляо Апа удерживала Цинцзянь. Наши главные силы переправились через реку Удин в ее верхпем течепии недалеко от Суйдэ и взяли под контроль дорогу, соединяющую Ципцзяпь с Суйдэ. Когда противник отошел к югу от Суйдэ, другие паши части появились несколько южпее Яньаня и Гап- цюапя, чтобы заманить противника вернуться в Яньапь из Суйдэ. Затем наши главные силы скрытно перепра¬ вились из Суйдэ через реку Удин в ее пижпем течении и вдоль берега Хуапхэ двинулись па юг. В результате неожиданной атаки они захватили Яньчан, Яньгуапь и осадили гарпизоп в Цинцзяпе, состоявший из двух пол¬ ков 24-й бригады 76-й дивизии под командованием Ляо Апа. 11 октября 1947 года мы уничтожили противника, находящегося в Цинцзяне, а Ляо Ап был взят в плен. Погода в Северной Шэпьси тогда была чрезвычайно холодной. После напряженных боев, длившихся более 343
полугода, наши войска должны были сосредоточиться в районе Цинцзянь, Яньчуань для отдыха и пополнения. Было решено больше не вести боевые действия против гарнизона Юлиия. Однако, заботясь об обеспечении без¬ опасности ЦК, мы приняли решение во второй раз ата¬ ковать Юлинь. Наши войска осаждали Юлипь около месяца, но безуспешно. Наступление на Юлинь было прекращено в декабре, когда погода стала особенно хо¬ лодной. В боях за Юлинь я допустил ряд ошибок, хотя и не имевших больших последствий. Если бы наше командование воздержалось от атаки Юлиня, наши вой¬ ска в течение целого месяца могли бы продолжать от¬ дых и пополнение личного состава, а новая форма идео¬ логического воспитания в армии проводилась бы с еще большим успехом. Мы начали новую форму идеологиче¬ ского воспитания в армии с середины декабря. 1947 год был годом великих побед в сражениях на северо-западе и в других освобожденных районах стра¬ ны. Под личным руководством председателя Мао мы от обороны перешли к наступлению. НОВАЯ ФОРМА ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ В АРМИИ На полях сражений на северо-западе Китая мы при¬ обрели драгоценный опыт — новую форму идеологиче¬ ского воспитания в армии. В декабре 1947 года наши войска сняли осаду Юлиня, что дало нам возможность уделять больше внимания боевой подготовке и полити¬ ко-воспитательной работе в частях. В 358-й бригаде 1-й колонны был один солдат, уроженец провинции Сычу¬ ань, который, после того как попал в плен, добровольно вступил в нашу армию. Глубокой ночью он вышел один в поле и стал писать иероглифы на табличке духа своей матери. Он плакал, проклинал тех, кто был повинен в ее трагической смерти, и говорил, что ненавидит гоминь¬ дан и местных деспотов-помещиков. Он обещал матери, что вступит в Народно-освободительную армию, так как хочет отомстить за ее смерть. Переживший подобную драму инструктор роты, ти¬ хонечко приблизившись к солдату, услышал его причи¬ тания. Затем они обнялись и стали вместе причитать и плакать. Мы решили использовать этот случай. Созвав массо¬ вый митинг в войсках, мы рассказали о пережитых 344
страданиях этих двух да и некоторых других солдат. Это и стало началом новой формы идеологического вос¬ питания. Большинство новых и старых солдат и офицеров на¬ шей армии имели свою залитую кровью и слезами исто¬ рию, и, основываясь на этом, пам предстояло так воспи¬ тать людей, чтобы выработать у пих понимание необхо¬ димости выступить против общего врага единым фронтом. После того как среди солдат повсеместно были про¬ ведены митинги, на которых люди рассказали о пережи¬ тых ранее страданиях, личная трагедия каждого превра¬ тилась в трагедию общую. Это способствовало повыше¬ нию классового сознания, которое выливалось в классо¬ вую ненависть. Все стали понимать, что уничтожить класс эксплуататоров можно, только свергнув правитель¬ ство гоминьдана, распустив его армию, создав народное правительство, раздав землю, организовав кооперативы. Осуществляя курс па новую проверку классового про¬ исхождения, мы выявили некоторых агентов гоминьдана, затаившихся в Народно-освободительной армии. Все это еще более повысило классовую сознательность и рево¬ люционную бдительность бойцов и командиров. Прове¬ ряя людей, мы обнаружили, что те, кто выполнял свои обязанности хорошо, были смелы, а те, кто проявил себя плохо, были трусливы. Классовое сознание людей оста¬ валось еще недостаточно высоким. Проведя серьезный анализ нашей идеологической работы и дав оценку каждому человеку, мы переключа¬ лись на боевую подготовку, в ходе которой «офицеры учат солдат, солдаты учат офицеров, солдаты учат сол¬ дат». Таким образом, офицеры и солдаты серьезно учи¬ лись друг у друга. В нашей армии кадровые работники назначались на посты только после демократических выборов. Перед сражением в Вацзыцзе в 1-й полевой армии остро ощу¬ щалась нехватка кадровых работников, особенно на уровне роты, взвода и отделения. Благодаря новой фор¬ ме идеологического воспитания нам удалось повысить классовую сознательность солдат, сочетая метод демо^ кратических выборов с одобрением сверху. Так был раз¬ решен вопрос нехватки кадровых работников. Условия отбора кандидатур были жесткими. Учитывались клас¬ совая сознательность кандидата, его положительные и отрицательные качества, умение руководить. Избираемые и избиратели, командиры и бойцы, собираясь вместе, 345
обсуждали достоинства и педостатки кандидатов, отби¬ рая таких людей, которые, по их мнению, более всего отвечали необходимым требованиям. Это превратилось во всеобщее воспитание в политико-идеологической и профессиопальпой сфере и усилило сплоченность между старшими и младшими офицерами, а также между офи¬ церами и солдатами. Факты свидетельствуют, что по¬ давляющее большинство избранных кадровых работни¬ ков были хорошими, пекоторые из кандидатов, предвари¬ тельно одобренные начальством в верхах, — не очепь хорошими, а небольшое число — просто плохими. Про¬ цесс всеобщего воспитания привел к тому, что дисцип¬ лина среди масс улучшилась, так же как и отпошепия между старшими и младшими командирами, между воен¬ ными и гражданскими. Благодаря этому методу массы сами воспитывали себя. Такая форма идеологического воспитания оказалась успешной. Во время граждапской войпы и затем в период борьбы с японской агрессией мы еще не нашли этой формы. Если бы мы раньше сделали это, то паши успехи были бы значительнее — мы при¬ влекли бы в Красную армию большее число военноплен¬ ных, что позволило бы значительно увеличить личный состав армии. Популяризируя этот метод во всей армии, председа¬ тель Мао положительно отзывался о пем. ОТ СРАЖЕНИЯ В ВАЦЗЫЦЗЕ ДО ВЗЯТИЯ С БОЮ ГОРОДА ЛАНЬЧЖОУ В середине января 1948 года около 32 тысяч наших бойцов из 1, 3 и 4-й колонн сосредоточились в Ганюи, Паньнивапе и городке Липьчжэне, в то время как 12 тысяч бойцов 2-й колонны вошли в район восточнее Ханьчэпа. Северо-западная полевая армия к этому мо¬ менту уже насчитывала 44—45 тысяч человек. Благода¬ ря новой форме идеологического воспитания боевой дух в армии значительно возрос. Войска противника тогда дислоцировались следую¬ щим образом: две бригады защищали Яньань, три брига¬ ды обороняли Лочуапь, по одной бригаде располагались в райопах Чжунбу и Ичуапя. Самой большой трудно¬ стью для наших войск в то время было отсутствие про¬ довольствия. Когда мы наступали, службы обеспечения пе могли найти возможности доставить пам продоволь¬ ствие. У нас пе было альтернативы — надо было брать 346
Ичуаиь. При осаждении Ичуаня успех нам будет обеспе¬ чен на 80 процентов, если противник не получит помо¬ щи извне. Тогда он вынужден будет очистить Ичуань. Ху Цзуннань послал четыре бригады из Чжунбу и JIo- чуапя для помощи Ичуаню, где находилась одна его бригада. Всего же в пяти бригадах Ху Цзупнаня было около 30 тысяч человек, в среднем не более 6 тысяч в каждой бригаде. Сражение мы наметили начать вечером 28 февраля. И в этот вечер пошел большой снег. Я по телефону за¬ просил обстановку у 1-й колонны, поинтересовался, не мешает ли им снег. Они ответили: «Чем больше снега, тем лучше!» 1 марта наши части полностью уничтожили четыре бригады противника, шедшие па помощь против¬ нику в Вацзыцзе. 3 марта вечером мы взяли Ичуань, полностью уничтожив там бригаду противника. В этом сражении пять бригад противника численностью в 30 ты¬ сяч человек были уничтожены, были убиты командую¬ щий армией Лю Кань и командир дивизии Янь Мин. В марте 1947 года мы уничтожили только одну бригаду противника, через год мы смогли в одном сражении уничтожить уже пять бригад. Как изменилась обстановка! Если бы мы имели запасы продовольствия, то после сражения могли бы повернуть армию назад, осадить Яньань и по пути перехватить и уничтожить посланные к городу подкрепления противника. Нехватка продоволь¬ ствия помешала нам поступить так. В то время мы так¬ же думали оказать помощь нашим войскам, с трудом удерживавшим Центральную равнину, послав туда две армии, одной из которых командовали Лю Бочэн и Дэн Сяопин, а другой — Чэнь Чэн и Се Фучжи. Было реше¬ но, что паша армия двинется к Чуньхуа через Маланью, захватит Биньчжоу и перережет шоссе Сиань — Лань¬ чжоу. Две наши бригады под командованием Сю Гуанда были оставлены под Япьанем и Лочуанем для нанесения удара по отступающему противнику. Однако эти брига¬ ды не выполнили поставленных перед ними задач. После того как наша армия захватила Биньчжоу и взяла под контроль шоссе Сиань — Ланьчжоу, Ху Цзунпань перебросил из Хунани четыре бригады, а так¬ же одну дивизию (вероятно, 65-ю) гуапсийских войск. Две бригады, спешно отступая из Яньаня, вернулись в Сиань. Мы вновь заняли Яньань только через год после того, как мы его оставили. Наша 1-я колонна ворвалась в город Баоцзи и раз¬ 347
громила базу главных сил Ху Цзуннаня. Это сыграло определенную роль в сокращении сроков войны на севе¬ ро-западе и прибавило трудностей Ху Цзуннаню. Одна¬ ко в то время я недооценивал активную помощь, оказы¬ ваемую Ху Цзуннаню со стороны отрядов Ма Буфана, я также недостаточно оценил и ту быстроту, с которой Ху получил помощь живой силой из провинции Хэнань. Захват штурмом Баоцэи привел к большой пассивно¬ сти наших войск. Наши войска были сильно изнурены боями. Председатель Мао в апреле 1947 года указал акти¬ визировать наши действия и измотать войска Ху Цзунна¬ ня. Ослабленные, они сразу же теряют боеспособность. Наши войска вернулись в район Байшуй для отдыха, доукомплектования частей и пополнения продовольст¬ вием и боеприпасами. Севернее уезда Пучэн мы уничто¬ жили одну дивизию противника, отступающую из Хань- чэна на юг. Войска нашей 1-й полевой армии были рас¬ средоточены для ведения массовой работы в горном рай¬ оне Хуанлун, районах Ханьчэн, Чжунбу, Ицзюнь, Туп- гуань, Яосянь, Фунин, Байшуй и Пучэн. Они пробыли там целый год, до эимы 1948 года. 17 февраля 1949 года я по приказу ЦК партии по¬ кинул Северо-Западный фронт, чтобы отправиться на II пленум ЦК КПК 7-го созыва. Еще до окончания II пленума председатель Мао приказал мне помочь в руко¬ водстве наступлением на Тайюань. После взятия города, примерно в середине апреля, ЦК принял решение 18-ю и 19-ю армейские группы перевести в оперативное под¬ чинение 1-й полевой армии. Я немедленно повел эти две армейские группы на северо-запад. Пока я принимал участие в работе пленума ЦК, а затем в сражении за Тайюань, прошло три месяца. В последней декаде мая я вернулся на Северо-За¬ падный фронт. Наши войска имели сравнительно много времени для отдыха. 18-я и 19-я армейские группы вы¬ шли на Сианьскую равнину в то время, когда против¬ ник значительно укрепил оборону городов Сиань и Сяньян. В сражении у Фуфэна и Мэйсяня мы уничто¬ жили четыре армии Ху Цзуннаня, в результате чего закончилось двадцатилетнее господство Ху Цзуннаня па северо-западе Китая и был освобожден город Баоцзи. 18-я армейская группа осталась для защиты Баоцзи и уничтожения оставшихся войск Ху Цзуннаня, отступаю¬ щих к Ханьчжуну. 19-я армейская группа и 1-я полевая армия продвигались па запад. После жестокого сраже- 348
пия у Ланьчжоу они полностью уничтожили армию Ма Цзиюаня. 25 августа был освобожден город Ланьчжоу, 5 сентября — Синин. 19-я армейская группа самостоя¬ тельно уничтожила три бригады под командованием Ма Хункуя и пять полков под командованием Ма Хунбиня. В сентябре 1949 года на северо-западе пародно-освобо- дительпая войпа в основном была закончена. В начале октября я прибыл в Цзюцюань для перего¬ воров с Тао Цзыюе, представлявшим синьцзянскую груп¬ пировку, по вопросу о мирном освобождении Синьцзяна. Ко времени отступления наших войск из Яньаня, в марте 1947 года, все освобожденные районы Китая на¬ ходились в состоянии обороны, а через год, в начале марта 1948 года, они уже перешли в наступление. Сколько изменений произошло за год и 18 дней — от нашей победы в сражении под Вацзыле и до ухода из Яньаня! Через полтора года после победы под Вацзыцзе наши войска захватили Ланьчжоу. За это время мы освободили две пятых территории всей страны, включая Синьцзян, имели около 20 сражений на уровне от брига¬ ды и выше. Трудно даже сосчитать, сколько было более мелких боев. Только ведя всенародную вооруженную борьбу, народ смог освободиться от господства гоминь- дановской клики. Период освободительной войны на Северо-Западе длился в общей сложности два с половиной года, а на¬ родно-освободительная война в Китае не велась и четы¬ рех лет. Народно-освободительная армия четырежды раз¬ бивала превосходящие силы противника, освободив одну четвертую населения всего мира. Это подняло на новый этап мировое революционное движение. ДВЕ ОШИБКИ И ОДИН ДРАГОЦЕННЫЙ УРОК Я сделал две ошибки и получил драгоценный урок на полях сражений Северо-Западного Китая. Первая ошибка была совершена мною в конце ок¬ тября 1947 года, после нашего сражения за Цинцзянь, когда мы взяли в плен Ляо Ана, командира дивизии войск Чан Кайши. В Северной Шэньси стояла очень холодная погода. После более чем полугодовых напря¬ женных боев наши войска должны были расположиться на отдых на линии Цинцзянь, Яньчан. Командованию следовало бы воздержаться от приказа на взятие Юлиня, но оно не сделало этого. В результате мы осаждали Юлинь около месяца, но не взяли его. Было упущено 349
время для отдыха, боевой подготовки и пополпеиия ча¬ стей. Если бы мы вновь пе пачали атаку на Юлинь, но¬ вая форма пдеологического воспитапия в армии могла бы проводиться пе полтора месяца, а в течепие боль¬ шего промежутка времепи и успехи были бы более зна¬ чительны. В своей боевой практике я выработал одну положительную черту — я никогда не удовлетворялся уже одержанными победами. Однако я страстно желал одерживать все больше побед, и эта хорошая черта пре¬ вратилась в мой недостаток. Я многократно внушал себе, что надо изживать такие качества, как нетерпение, однако сделать это было нелегко. Когда я приказал во второй раз атаковать Юлинь, я пи о чем не думал, кроме безопасности ЦК. В районе Мичжи, Суйдэ мы могли обеспечить безопасность ЦК, только захватив Юлинь. Но я не принял во внимание других аспектов вопроса. Моя вторая ошибка была совершепа после победы в сражепии под Вацзыцзе. После того как наши войска захватили восточную часть провинции Ганьсу и Бинч- жоу, перерезав шоссе Сиань — Ланьчжоу, необходимо было дать личному составу отдохнуть и пополнить части продовольствием и боеприпасами, провести воспитатель¬ ную работу с большой партией военнопленных, захва¬ ченных во время сражения в Вацзыцзе. Однако я прика¬ зал нашим войскам, преодолев значительный отрезок пути, атаковать город Баоцзы, разрушить тылы Ху Цзуннаня с целью сократить период войны на северо- западе Китая. Такое нетерпение повлекло за собой не¬ дооценку противника. В результате в очень короткий период Ху Цзуннапь собрал огромную армию, перебро¬ сив большую часть сил из провинции Хэнань и из Янь¬ аня и, объединившись с отрядами Ма Цзиюаня из про¬ винции Цинхай, атаковал нас с разных направлений. Наши отряды, оставив Баоцзы, были пастолько обесси¬ лены, что оказались не в состоянии уничтожить против¬ ника, хотя в обычной обстановке они с этой задачей вполне бы справлялись. В моей воепной жизни подобно¬ го рода уроки я получал несколько раз. Однако самым серьезным был урок, полученный в этот раз. Стремление во что бы то пи стало одержать победу означало субъ¬ ективизм в идеологии и авантюризм в практической дея¬ тельности. Эти качества часто проявлялись у меня и после крупных побед. Это было зазнайство, одпако в тот период оно паходило поддержку у военных. 350
14. ВОЙНА ПРОТИВ АМЕРИКАНСКОЙ АГРЕССИИ, ОКАЗАНИЕ ПОМОЩИ КОРЕЕ (октябрь 1950 года — июль 1953 года) ВСТУПЛЕНИЕ КИТАЙСКИХ ДОБРОВОЛЬЦЕВ В КОРЕЮ 4 октября 1950 года в обеденное время, спустя всего три дня после национального праздника 1 октября, из Пе¬ кина в Сиань неожиданно был прислан самолет. Мне было приказано, не теряя ни минуты, этим самолетом вылететь на совещание в Пекин. Около четырех часов дня я был уже в Пекине, в Чжунпаньхае. В ЦК уже шло совещание, на котором обсуждался вопрос о вступлении китайских войск в Корею для оказания ей помощи. Не¬ сколько товарищей сказали мне, что председатель Мао заострил общее внимание собравшихся на том, что поело вступления наших войск в Корею может сложиться не¬ благоприятная обстановка, и просил всех высказаться. Он сказал буквально следующее: «То, что вы говорите, — резонно, однако когда другая нация находится в кризис¬ ной ситуации, мы почувствуем тяжесть на сердце, если будем только стоять рядом и наблюдать». В связи с тем, что я прибыл позже, меня не было в списке выступающих. Однако свое мнение на этот счет я имел: войска послать необходимо, чтобы оказать по¬ мощь и спасти Корею. Когда совещание закончилось, то¬ варищ из отдела административных органов ЦК партии проводил меня в гостиницу «Пекин». Спать в ту ночь я не мог, возможно, потому, что матрас был невыносимо упру¬ гим. Тогда я лег на ковер на полу, но и здесь не смог за¬ снуть. Я думал о том, что если США оккупируют Корею, то нас будет разделять только река Ялуцзяп, возникнет реальная угроза Северо-Восточному Китаю. А американ¬ ский контроль над Тайванем уже создает угрозу Шанхаю и Восточному Китаю. Если США захотят развязать агрес¬ сивную войну против Китая, то они в любое время найдут предлог для этого. Если тигр захочет съесть человека, то 351
время, когда он захочет это сделать, будет зависеть только от его аппетита. Нельзя идти на уступки. Если Соединенные Штаты захотят вторгнуться в Ки¬ тай, мы немедленно окажем сопротивление агрессии. Без выяснения того, кто возьмет верх — американский импе¬ риализм либо мы, нам так или иначе будет трудно по¬ строить социализм. Если США решат воевать с Китаем, их успех будет зависеть от быстроты действий, наш — от затяжного характера войны; им выгоднее вести нормаль¬ ную войну, нам выгоднее вести войну, аналогичную той, которую мы вели против японских захватчиков. Причем, раз у нас будет власть во всей стране и помощь Совет¬ ского Союза, наше положение будет намного благоприят¬ нее, чем в период войны сопротивления японской агрес¬ сии. Мы должны послать войска в Корею, полагал я, исходя из перспектив национального строительства в на¬ шей стране. Обычно говорят, что социалистический лагерь во главе с Советским Союзом должен быть намного силь¬ нее капиталистического лагеря. Но если мы не пошлем войска для оказания помощи и спасения Кореи, то как же можно будет наглядно продемонстрировать, что мы сильнее? Войска следует послать в Корею также и для того, чтобы воодушевить народы колониальных и полуколони¬ альных стран на выступление против империализма, про¬ тив его вмешательства в национально-демократические революции. Войска следует послать в Корею и для того, чтобы усилить могущество социалистического лагеря. Во второй половине следующего дня ЦК вновь созвал совещание в зале Иняньтан Чжуннаньхая. После вы¬ ступления других товарищей выступил и я: — Направить войска для оказания помощи Корее не¬ обходимо. Если же американские войска захотят развя¬ зать агрессивную войну, то они в любое время могут найти предлог это сделать, если их войска будут распо¬ лагаться на берегу реки Ялу и на Тайване. Председатель Мао решил послать в Корею меня, и я не отказался от этой миссии. Когда совещание закончи¬ лось и я шел по берегу озера Наньхай, кто-то сказал мне: «Ты еще не примирился со своим возрастом!» ПЕРВОЕ СРАЖЕНИЕ В сумерки 18 октября 1950 года я переправился через реку Ялу с первым головным отрядом китайских народ¬ 852
ных добровольцев. Утром 19 октября мы добрались до электростанции Рагочо, а утром 20-го были уже у не¬ большого горного оврага северо-западнее города Пукчжи- на. Двигаясь на машинах и танках, некоторые передовые отряды противника, осуществляя преследование, уже до¬ стигли берега реки Ялу. Утром 21 октября дивизия на¬ шей -40-й армии прошла недалеко от Пукчжина и неожи¬ данно столкнулась с марионеточными войсками Ли Сын Мана. Первое сражение было неожиданным и я сразу же изменил наш прежний боевой порядок. Наши войска, ис¬ пользуя характерную для них гибкую маневренность, разгромили несколько частей марионеточных войск Ли Сын Мана в районе Унсан. 25 октября наши войска побе¬ доносно завершили сражение. Мы не стали преследовать противника по пятам, так как не уничтожили его глав¬ ные силы, а разгромили всего 6—7 батальонов марионе¬ точных войск, а также потрепали американские части. Под патиском наших войск механизированные части про¬ тивника быстро отходили в глубь Кореи, создавая узлы сопротивления. В связи с тем что американские, англий¬ ские и марионеточные войска были высокомеханизирован¬ ными, их соединения и части быстро отошли в район рек Чунчон и Кэчон, ;де сразу ке -триступили к созданию оборонительного рубежа. Основными ломпонептами в системе эбороны против¬ ника были танковые части и фортификационные соору¬ жения. Нашим добровольцам было невыгодно вступать в позиционную войну с войсками противника, оснащенными современной техникой. ВТОРОЕ СРАЖЕНИЕ Мы в то время применяли тактику умышленной де¬ монстрации своей слабости, потакали противнику, наме¬ ренно раздувая его .высокомерие в отношении нас, зама¬ нивали противника в глубину нашей территории. Когда мы своими малыми силами соприкасались с ним, наши основные силы контролировали район западнее и восточ¬ нее Пукчжина и, используя благоприятный рельеф мест¬ ности, строили хорошо замаскированные позиции для от-< ветного удара в 30 километрах от места, откуда против¬ ник планировал начать наступление на нас. В один из дней в середине ноября генерал Макартур 1 вылетел на самолете для проведения разведки. Вскоре 23 П. Дэхуай 353
после этого его слова были переданы по радио. «Следует форсировать подготовку и пробиться к реке Ялу, чтобы к рождественским праздникам вернуться Д0х\юй», — за¬ явил генерал. Наши войска хорошо подготовились к отражению на¬ ступления противника. Примерпо 20 ноября противник начал мощную атаку. Мы действовали по подготовленно¬ му нами плану — отражали атаки малыми силами, за*ма- нивая противника следовать за этими отрядами. Время приближалось к сумеркам, когда войска про¬ тивника подошли к линии Унсан, Кусон — месту, откуда мы планировали начать контратаку. Пользуясь тем, что противник не скрывает своего местонахождения и его солдаты устали после дневного перехода, наши неболь¬ шие отряды стали наносить удары по тылам противника. Затем наши главные силы стремительно ворвались в бое¬ вые порядки противника, уничтожая его гранатами и штыками. В такой обстановке противник не мог исполь¬ зовать своего преимущества — огневой мощи, наши вой¬ ска геройски бились насмерть, мы наступали, сметая все на своем пути: солдат противника, лошадей, повозки п машины, преграждавшие нам путь. Подобного метода ве¬ дения боевых действий войска противника еще не видели, это застигло их врасплох. Конечно, верная тактика, с по¬ мощью которой мы добились победы, повторно уже не дала бы такого эффекта. Победа в этом сражении была очень значительной. Согласно сводкам мы уничтожили свыше 6 тысяч автомашин, около тысячи с лишним тан¬ ков и артиллерийских орудий. Однако мы захватили лишь малую часть снаряжения и боевой техники, потому что большую часть противник сжег напалмом. Войска противника обратились в паническое бегство, оставили Пхеньян и отошли назад к 38-й параллели. Это сражение заложило основу победы в войне против американской агрессии в Корее. К копцу кампании Корейская Народно- Демократическая Республика вернула себе всю утрачен¬ ную прежде территорию. 1 Макартур Дуглас (1880—1964) — американский генерал, став¬ ший в июле 1950 г. главнокомандующим так называемыми вой¬ сками ООН. Руководил агрессивной войной в Корее. Выступал за войну с Китаем. В связи с неудачами в корейской войне был уволен в отставку. — Прим, кит. изд. 354
ТРЕТЬЕ СРАЖЕНИЕ После победы во втором сражении наши войска пре¬ следовали противника, л к середине декабря мы скрытно приблизились к 38-й параллели. Проведя тщательную разведку позиций противника, паши войска всесторонне подготовились, к наступлению. Вечером 31 декабря, в канун Нового, 1951 года, они прорвали оборону против¬ ника и, перейдя 38-ю параллель, захватили Сеул, пере¬ правились через реку Хапчон, отбили порт Инчхон и, преследуя противника, подошли к 37-й параллели. Про¬ тивник, изменив свои планы, перебросил из Японии и США свенше дивизии и сосредоточил их на оборонитель¬ ном рубеже вдоль реки Ракдон, затем для их пополнения в Корею были переброшены солдаты из Европы. Отсту¬ пившие из района Хамгеи части противника были также сосредоточены вдоль реки Ракдон. Механизированные части противника ежедневно отступали на 30 километ¬ ров — расстояние, которое паши войска едва могли пре¬ одолеть за одну ночь. План противника состоял в зама¬ нивании нас на их укрепленные позиции, которые мы должны были бы атаковать. Затем, дождавшись, когда мы будем измотаны, противник начнет фронтальную контратаку, а с флангов высадит морской десант и пе¬ рережет нашим войскам пути к отступлению. Суровой зимой, спустя три месяца после вступления в Корею, наши добровольцы осуществили подряд три крупные операции. У нас не было ии авиации, пи тем более зенитного прикрытия от бомбардировок с воздуха. Нас обстреливали из дальнобойной артиллерии и бомбили с самолетов днем и ночью, наши войска чаще всего по могли передвигаться днем. Они пе имели ни дня для от¬ дыха за эти три месяца. Можно себе представить, как они устали. Наши коммуникации были очень растянуты, что создавало большие трудности для обеспечения войск про¬ довольствием. Численность принимавших участие в бое¬ вых действиях войск сократилась до 50 процентов от той цифры, с которой мы начипали. Наши войска нуждались в отдыхе, пополнении и переформировании перед тем, как им вновь идти в бои. В то время на южном берегу реки Ханган паши три армии приближались к 37-й па¬ раллели. Основные же силы располагались севернее реки Ханган у 38-й параллели, где они имели врзможность для отдыха и пополнения личным составом. (Гни строили 23* 355
оборонительные сооружения на тот случай, если против¬ ник предпримет контрнаступление и нам придется вести затяжную войну. ЧЕТВЕРТОЕ СРАЖЕНИЕ Наши войска прекратили наступление, достигнув 37-й параллели (линия Сувона). Противник предпринял контратаку в конце января 1951 года, осознав, что по¬ пытки завлечь наши отряды в район его укрепленных обо¬ ронительных позиций вдоль реки Ракдон провалились. Мы сосредоточили пять армий для нанесения встреч¬ ного удара. В этом сражении мы разгромили около двух дивизий противника, убитых было около двух тысяч че¬ ловек. Большая часть — это марионеточные войска Ли Сын Мана. Из войск США мы уничтожили свыше ба¬ тальона, однако контратаку противника отразили. 50-я армия, находившаяся на южном берегу реки Ханган, была возвращена на северный берег до 15 фев¬ раля 1951 года. Председатель Мао дал четкие указания по ведению войны против агрессии США в Корее: «Если сможете одержать быструю победу, то наступайте, не сможете — ведите затяжную войну». ПЯТОЕ СРАЖЕНИЕ Войска противника начали наступление на север круп¬ ными силами в середине февраля, после того как прова¬ лилась их попытка заманить наши войска в район реки Ракдон. Наши части регулярно давали отпор и вели упор¬ ные, жестокие оборонительные бои. Примерно через 40 дней противник отступил к 38-й параллели. Мы отве¬ тили контратакой на западном фронте и вынудили про¬ тивника вернуться в окрестности Сеула. Это был первый этап пятого сражения. Однако противник не думал остав¬ лять Сеул. Совместными усилиями китайских добровольцев и ко¬ рейской Народной армии мы вынудили противника от¬ ступить на восточном фронте. Одна из наших армий про¬ двинулась слишком далеко, почти приблизившись к 37-й параллели, и это сразу же вызвало определенные труд¬ ности, главная из которых заключалась в обеспечении войск продовольствием. Люди были крайне измотапы, ког¬ да вернулись на свои позиции. При смене позиций одна 356
дивизия 60-й армии была атакована авиацией, а затем окружена механизированными частями противника, в ре¬ зультате мы потеряли 3 тысячи человек. Это был второй период сражения. Наши потери в этих боях были самыми значительными за весь период войны сопротивления аме¬ риканским агрессорам и помощи Корее. Масштабы пятого сражения были грандиозными, в бо¬ ях .участвовало не менее миллиона человек с каждой сто¬ роны. Наши войска пока еще были пе в состоянии одним ударом уничтожить целый полк американской армии, но они успешно уничтожали по целому батальону армии США в шести-семи случаях и целую дивизию марионе¬ точных войск. Обычно для окружения одного полка аме¬ риканской армии и полного его уничтожения требовалось два дня. Это объяснялось тем, что наша армия была очень слабо вооружена, а авиация и механизированные части США делали все возможное, чтобы избежать окружения или вырваться из него. Только однажды во втором сра¬ жении наши отряды полностью уничтожили американ¬ ский полк, не спасся ни один человек. Если, окружив батальон противника ночью, мы не успевали его уничто¬ жить, то на второй день с рассветом американцам удава¬ лось найти способ спастись и выйти из окружения. Председатель Мао прислал нам телеграмму с указа¬ нием, что не следует пытаться уничтожать сразу слиш¬ ком крупные части американских войск, их надо унич¬ тожать небольшими группами, одну за другой. Войска противника были значительно ослаблены за два с лишним месяца ожесточенных боев начиная с чет¬ вертого и заканчивая пятым сражением. За этот период нами была создана сеть хороших оборонительных соору¬ жении, что позволило наземные оборонительные бои пре¬ вратить в подземную войну. Построенные нами туннель¬ ные оборонительные сооружения вдоль 38-й параллели были настолько крепкими, что войска противника не мо¬ гли их прорвать. Противник атаковал их многократно, но взять не мог. Сосредоточив Свои силы, мы уже могли, хо¬ рошо подготовившись, прорывать оборону противника в любой точке. Наши войска научились вести активные боевые действия, используя туннельные оборонительные сооружения. Весной 1951 года мы начали примепять так¬ тику уничтожения противника по частям. К началу атаки мы скрытно концентрировали в опре¬ деленном месте максимум огневой мощи и живой силы. В такого рода сражениях мы уничтожали какую-либо 357
часть войск противника — в большинстве случаев это был батальон. Ежемесячно мы проводили четыре-пять подоб¬ ных сражений. Численность выведенных из строя в этих сражениях сил противника, если учитывать его потери во всех боях, была довольно значительной. Мы к тому же хорошо овладели тактикой наступательных операций на сильно укрепленные позиции противника. В послед¬ ней операции, в которой наши войска прорвали оборону противника, приняли участие с нашей стороны за одну ночь четыре армии. Они прорвали оборонительную полосу противника шириной и глубиной 25 километров и унич¬ тожили большую часть из четырех марионеточных диви¬ зий и целый артиллерийский полк войск США. Применение новой тактики активной обороны в пози¬ ционной войне дало нашим технически слабо оснащенным войскам возможность прорывать оборону противника во время атак его позиций, стойко защищаться при обороне, захватывать инициативу в бою. Эта тактика, прекрасно сочетающая политическую и военную подготовку револю¬ ционной армии, создавала самые благоприятные условия для ведения позиционной затяжной войны. Победа наших войск в этом сражении вынудила ге¬ нерала Марка Кларка, главнокомандующего объединен¬ ными союзными войсками противника, просить без про¬ медления заключить соглашение о прекращении военных действий. Кларк потом сказал: «Выполняя инструкции своего правительства, я оказался первым американским командующим в истории США, подписавшим перемирие, не одержав победы». Подписывая акт о перемирии, я подумал, что война аннулирует прецеденты, которые имели место долгие го¬ ды. Некоторые рады этому. Было жаль, однако, что в то время мы не смогли нанести мощный удар по против¬ нику. Мы приобрели богатый опыт в войне против аме¬ риканской агрессии в Корее. Наш опыт в работе службы тыла в условиях полного отсутствия воздушного прикры¬ тия также очень ценен. Немалый опыт был накоплен на¬ ми в оказании сопротивления бактериологической войне. На полях сражений в Корее армия китайских добро¬ вольцев и корейская Народная армия воевали плечом к плечу За три года совместпых сражений скрепленная кровью боевая дружба китайских добровольцев с корей¬ ским народом и корейской Народной армией еще более окрепла. 358
15. ЛУШАНЬСКОЕ СОВЕЩАНИЕ (1959 год) ОБ ОБСТАНОВКЕ НАКАНУНЕ ЛУШАНЬСКОГО СОВЕЩАНИЯ Перед совещанием в Лушане ЦК партии созвал два со¬ вещания в Чжэнчжоу \ совещание в Учане и совещание в Шанхае2. Я принял участие только в одном из двух совещаний в Чжэнчжоу. В связи с тем, что извещение о совещании мной было получено сравнительно поздно, я прибыл на совещание в последний день его работы. Председатель Мао выступил с речью, основное содер¬ жание которой сводилось к борьбе против «коммунисти¬ ческого поветрия». Я был согласен с мнением председа¬ теля и не стал выступать. В связи с тем, что участниками было достигнуто единое мнепие, заседание быстро закон¬ чилось, и все разошлись. Во время совещания в Учане я участвовал в работе группы от Северо-Запада. При обсуждении цифровых данных о собранном урожае зерновых и хлопка в 1958 го¬ ду, которые предстояло обнародовать официально, неко¬ торые товарищи говорили, что зерновых собрано более 1 Первое совещание в Чжэнчжоу состоялось 2—10 ноября 1958 г. В нем участвовала часть членов ЦК КПК и часть местных партийных руководителей. Был обсужден проект решения «О не¬ которых вопросах, касающихся народных коммун». Второе сове¬ щание состоялось 27 февраля — 5 марта 1959 г. В его работе участвовали члены Политбюро ЦК. Основной вопрос, который обсуждался, — также проблема народных коммун. — Прим. кит. изд. 2 Совещание в Учане проходило 21—27 ноября 1958 г. При¬ сутствовали члены ЦК КПК, ответственные руководители парт¬ комов центральных учреждений страпы, первые секретари про¬ винциальных парткомов. Совещание должно было подвести итоги выполнения плана ва 1958 г. и рассмотреть план на 1959 г. Сове¬ щание в Шанхае проходило 25 марта — 4 апреля 1959 г. На нем были обсуждены некоторые вопросы, касающиеся народных ком¬ мун, плана народного хозяйства и производства в сельском хо¬ зяйстве и промышленности. — Прим, кит. изд. 359
500 миллионов тонн, другие — что собрано 450 миллио¬ нов тонн, а хлопка — от 3 до 3,5 миллиона тонн. Некото¬ рые считали, что мы можем сейчас выращивать зерно¬ вых столько, сколько захотим, и что сейчас промышлен¬ ность значительно отстает от сельского хозяйства. Вы¬ ступив, я сказал, что. зерновых собрано не так много, как здесь говорят. Тогда один товарищ, подвергнув меня вежливой кри¬ тике, спросил: — Командующий, ты сомневаешься в этом? — Если цифра, которую мы официально сообщим, бу¬ дет немного меньше реального урожая, то в дальнейшем ее можно будет увеличить, — сказал я. — Но если она будет больше реального урожая, то в дальнейшем мы попадем в затруднительное положение. Председатель Мао предложил официально опублико¬ вать цифру 375 миллионов тонн. Хотя я и согласился тогда, меня все же мучили сомнения по поводу этой циф¬ ры. Когда совещание закончилось, я поехал в народные коммуны Уши и Шаошань в уезде Сянтань, а затем от¬ правился в уезд Пинцзян. Я понял, что реальные цифры собранного урожая не соответствуют тем большим цифрам, которые мы официально сообщили. Объясняли это тем, что рабочей силы не хватало и урожай был убран плохо, а в от¬ дельных местах зерна было съедено больше, чем планиро¬ вали получить. На выставке местной продукции в Пинцзяне я обнаружил, что статистические данные об урожае зер¬ новых за два года противоречат официально опублико¬ ванным. Так, высший показатель зерновых за 1957 год официально объявлялся производством зерновых за 1958 год, а сравнительно низкий показатель 1958 года официально объявлялся показателем зерновых 1957 года. Манипулирование подобными дутыми цифрами могло только привести всех в ужас. Вернувшись в Чжучжоу, я встретился с товарищем Бо Ибо1. Беседуя с ним о количестве собранных зерно¬ вых, я сказал: — Реальная цифра зерновых, видимо, не столь зна¬ чительна, как объявлено. Поэтому закупить государству в этом году 60 миллионов тонн зерна довольно сложно. ' Бо Ибо (род. в 1907 г.) — уроженец провинции Шаньси, член КПК с 1926 г., в тот период кандидат в члены Политбюро ЦК КПК, член Госплана КНР, после XII съезда КПК (1982 г.) — один из руководителей Центральной группы советников при ЦК КПК. — Прим. ред. 360
Если страна и закупит сполна зерно, то могут возникнуть трудности с его транспортировкой, а это повлияет на про¬ изводственную активность крестьян. Мне думается, что лучше закупить 45 миллионов тойн. — Ты пошли телеграмму в ЦК, — посоветовал това¬ рищ Во Ибо. — Пожалуй, я так и сделаю, — ответил я. Составив телеграмму, я подписал ее своим именем и отослал. Я один несу ответственность за эту телеграмму, независимо от того, была она уместной или нет, и только хочу подчеркнуть, что я не скрывал своих сомнений в то время. Совещание в Шанхае, созванное в апреле 1959 года, проходило во время мятежа в Тибете. В тот момент я уделял все свое внимание решению вопроса об отправке войск в Тибет, поэтому не высказывался по другим проб¬ лемам. В мае 1959 года я нанес визит в страны Восточной Европы, а в середине июня вернулся в Пекин. На сле¬ дующий день по приезде я прибыл в здание министерст¬ ва обороны, где выслушал сообщение Хуан Кэчэна 1 от¬ носительно обстановки в стране. Положение с нехваткой зерновых в районе Хэцзе провинции Шаньдун стало менее напряженным, чем до моего выезда за пределы страны. Во время совещания в Шанхае стало известно, что провинция Ганьсу, о которой говорили, что там из¬ бытки зерна, оказалась перед серьезной нехваткой зер¬ новых. Из-за отсутствия транспортных средств нелегко было завезти туда зерно. — Можно ли у армии взять часть транспортных средств? — спросил я у Хуап Кэчэна. — Все, что мы могли взять, мы уже взяли, —- ответил Хуан. — Взяли несколько транспортов у ВМС и отправи¬ ли в Чунцин для оказания помощи в перевозке зерно¬ вых, взяли также несколько самолетов у ВВС. Если взять больше, то это окажет влияние на обороноспособность страны. Этот вопрос также связан сейчас с вопросом о резервах горючего для трапспортных средств. Хотя мя¬ теж в Тибете подавлен и мы одержали победу, мы все же 1 Хуан Кэчэн (1902—1986) — член КПК с 1927 г., в тот пери¬ од член ЦК КПК, секретарь ЦК, заместитель министра обороны КНР, начальник Генерального штаба НОАК, член ЦК КПК 8-го и 11-го созывов, после XII съезда КПК (1982 г.) —членЦент¬ ральной комиссии по проверке дисциплины КПК, постоянный секретарь этой комиссии. — Прим, ред. 361
пе можем сокращать количество используемых там трапо портных средств. Когда мы разговаривали, он выглядел довольпо сму¬ щенным. — Вероятно, мы можем придумать еще что-пибудь с транспортными средствами, чтобы помочь провинциям, — сказал я. — Народ братских стран Восточной Европы по¬ лон энтузиазма по отношению к Китаю. Руководители этих стран проявляют большое впимание к мятежу в Тибете... ЦК хочет 1 июля собрать рабочее совещание в Лушане, но я очень устал и хочу немного отдохнуть, по¬ этому прошу тебя принять участие в этом совещании. Ты член Секретариата ЦК КПК и довольно хорошо зна¬ ком с положением дел на местах и в армии. Он ответил, что все-таки было бы лучше, если бы я сам поехал, так как он предпочитает остаться в Военном совете и заниматься повседневной текущей работой. Не¬ удобно было нажимать на пего сильнее, пришлось в Jly- шаиь поехать самому. Я отплыл из Уханя в Лушань на корабле 29 июня. Для отдыха у меня оставался целый день 1 июля, сове¬ щание открывалось 2 июля. Председатель Мао, выступив на совещании, охаракте¬ ризовал обстановку страны следующими словами: «До¬ стижения огромны, проблем немало, перспективы свет¬ лые». Канцелярия ЦК КПК издала тогда множество мате¬ риалов. Я был включен в группу по Северо-Западу и при¬ сутствовал почти на всех ее заседаниях, а их было около десяти. Я также принял участие в двух заседаниях, со¬ званных Госсоветом КНР для обсуждения работы по пла¬ нированию, и участвовал в одном или двух заседаниях Постоянного комитета Политбюро ЦК партии. Никаких других мероприятий я больше не посещал. Чжоу Сяочжоу 1 дважды заходил ко мне просто побол¬ тать. В первой своей беседе он коснулся обстановки в промышленности Хунани. Он сказал, что в прошлом Ху- пань не имела базы для тяжелой промышленности, а сей¬ час в провинции имеются сталелитейные заводы, заводы по изготовлению электрогенераторов, механические заво¬ ды, большого прогресса добились в легкой промышлеп- 1 Чжоу Сяочжоу (1912—1966) — в тот период первый секре¬ тарь хунаньского парткома, кандидат в члены ЦК КПК, — Прим, кит, изд. 362
ности. Он добавил, что особо большие успехи достигнуты в гидротехническом строительстве, а это способствует обеспечению устойчивых урожаев, так как в провинции в среднем по 40 суток не бывает дождей. Мы проговори¬ ли менее часа и затем разошлись, чтобы пообедать. Через два дня Чжоу Сяочжоу снова пришел погово¬ рить со мной. Он сказал, что показатели сбора зерновых в прошлом году были фиктивными. Я поинтересовался почему, и он ответил: — Это было результатом давления. Когда цифровые данные представили наверх в первый раз, там сказали, что данные не соответствуют действительности, когда их представили второй раз, там вновь заявили, что они не соответствуют действительности. Цифровые данные посы¬ лались подряд несколько раз, но вышестоящие кадровые работники добивались фиктивных, а не реальных цифр. — Докладывать падо было только правдивые данные, и ни в коем случае не следовало давать дутых цифр лиоо занижать сводки, — сказал я. — Сейчас народ питается в общественных столовых,— сказал Чжоу Сяочжоу. — Для этого необходимы большой котел и большая печь, а в результате в провинции расто¬ чительно расходуются дрова для приготовления пищи и рабочая сила. А нельзя ли, чтобы народ готовил пищу до¬ ма в маленьких печках и котелках, и пусть этим занима¬ ются старики и женщины, незачем использовать для это¬ го здоровую рабочую силу. Общественные столовые соз¬ дают неудобства в использовании горячей воды в инди¬ видуальных хозяйствах. У народа имеются возражения в отпошепии общественных столовых. — Ты можешь информировать председателя об этих проблемах? — спросил я. — Вчера я беседовал с председателем немного, — сказал Чжоу Сяочжоу, надеясь, видимо, что и у меня бу¬ дет случай поговорить с председателем и тогда я проин¬ формирую последнего о конкретной обстановке. — Офицеры и солдаты часто доводили до моего све¬ дения некоторые данные о положении дел в обществе,— сказал я. — Я уже послал определенную информацию председателю Мао. — Попадет ли она к нему? — спросил Чжоу Сяочжоу, — Да, конечно, — ответил я. Чжан Вэньтянь жил отдельно от меня в помещении, отгороженном стеной. Я мог его видеть, когда выходил па улицу, мы часто беседовали с ним, затрагивая разные 363
темы. Обычно это было, когда мы гуляли. За давностью лет я уже забыл, о чем мы с ним говорили. Помню, что обсуждали конкретные дела, говорили, что выплавка ста¬ ли в маленьких домнах приносит больше ущерба, чем пользы, что при выплавке стали таким способом имеются как достижения, так и недостатки. Позднее в моем письме председателю лицами, его переписывающими, была сде¬ лана ошибка и написано: «Как есть недостатки, так есть и достижения». В начальный период совещания в Лушане, которое официально открылось 2 июля 1959 года, я участвовал в работе группы по Северо-Западу, За восемь дней, с 3 по 10 июля, я семь раз выступал в своей группе (вклю¬ чая комментарии по выступлениям других товарищей и реплики). Все это было издано во время работы совеща¬ ния в бюллетене, выпускаемом канцелярией ЦК, и роз¬ дано всем участникам. Из этих фактов наглядно видно, что я пе хранил мол¬ чания до того момента, когда написал письмо председа¬ телю Мао, а выражал несогласие с некоторыми левыми явлениями в своих выступлениях и репликах. И это факт. Начиная с 1 июля я, находясь в специальном поме¬ щении, кроме участия в совещании занимался также изу¬ чением документов, имевших отношение к экономике и финансам, изданных отделами ЦК партии, писем, при¬ сланных массами, и бюллетеней совещания. К вечеру 12 июля мне стало совершенно ясно, что сейчас в Китае возникли серьезные диспропорции в государственном пла¬ нировании и что курс председателя Мао «идти на двух ногах» не может проводиться в различных областях на¬ шей практической работы. Это и стало основным содер¬ жанием моего письма от 14 июля 1959 года. Сначала я решил устно изложить свое мнение предсе¬ дателю утром 13 июля. Но когда я пришел в резиденцию Мао Цзэдуна, его охранник сказал мне, что председатель только что лег спать. Тогда я пошел на совещание груп¬ пы по Северо-Западу. В тот же день после ужина я сел писать письмо, план которого был уже готов у меня вечером 12 июля, и за¬ кончил его только утром 14 июля, затем собственноручно отнес его председателю Мао. 16 июля канцелярия ЦК раз¬ множила и распространила это письмо среди участников совещания. Узнав об этом 18 июля, когда я пришел для участия в работе группы, я сказал, что это письмо писа¬ лось с целыо информировать одного человека — предсе¬ 364
дателя, и попросил канцелярию ЦК изъять экземпляры моего письма. Примерно 20 июля Чжан Вэньтянь, Чжоу Сяочжоу и некоторые другие товарищи в своих выступлениях в ос¬ новном согласились с моим мнением, изложенным в пись¬ ме. Хуан Кэчэн прибыл в Лушань только вечером 18 или 19 июля. Я не слышал, что он говорил, выступая в' своей группе. Председатель Мао утром 23 июля подверг критике мое письмо как программу, носящую антипартийный харак¬ тер. Он заявил, что перед тем, как письмо было мною на¬ писано, некоторые в своих выступлениях поддержали ме¬ ня, то есть был создан хор, в котором я пел, а другие мне подпевали. — И что же это такое, как не антипартийная группи¬ ровка? — сказал председатель. После того как председатель утром 23 июля подверг меня критике ва мое письмо от 14 июля, группа по Се¬ веро-Западу собрала все мои выступления (включая ком¬ ментарии), откорректировала их и издала для всех участ¬ ников совещания. Сразу же после этого атмосфера совещания резко из¬ менилась. Нервы мои были натянуты до предела. Для оправдания мотивов своего поступка и объясне¬ ния желания написать письмо Мао Цзэдуну мне хотелось бы остановиться здесь еще раз на том, как я понимаю внутреннее положение в стране и некоторые конкретные вопросы того времени (о достижениях я не буду говорить подробно)'. Моя точка зрения относительно внутреннего положе¬ ния в стране в то время была следующей: я считал, что наша страна находится в очень хорошей ситуации. Ки¬ тайский народ под руководством КПК в 1958 году начал бурное движение за «большой скачок». В стране одна за другой стали создаваться народные коммуны, и образова¬ ние их отвечало интересам народа и его желанию быстрее изменить бедный в экономическом и отсталый в культур¬ ном отношении облик страны. Эта отличная ситуация соз¬ давала для нас выгодные условия для осуществления ге¬ неральной линии, укрепления народных коммун и прове¬ дения «большого скачка». Значило ли это, однако, что у нас нет никаких проб¬ лем? Нет. Напротив, существовали серьезные недостат¬ ки и ошибки в решении некоторых конкретных политиче¬ ских вопросов, Неважное положение сложилось в целом 365
ряде районов. В письме, которое я написал во время со¬ вещания в Лушане, я и заострил внимание на этих про¬ блемах. В первую очередь у меня было особое мнение относи¬ тельно работы по планированию. Я считал, что капи¬ тальное строительство в 1958 году велось поспешно, а по¬ тому многие заводы придется переделывать заново, либо они будут простаивать. Распылялись фонды, и это отодви¬ гало на более позднее время завершение строительства объектов, которые необходимо было сдать. Напряженное положение создалось и с сырьем. Вместо того чтобы в 1959 году замедлить поступь и ввести надлежащий контроль, мы слепо продолжали рас¬ ширять капитальное строительство. В области развития промышленности тоже наблюда¬ лась определенная однобокость: основное внимание было уделено созданию и развитию обрабатывающей промыш¬ ленности и промышленности строительных материалов и, напротив, совершенно не обращалось внимания па сырье¬ вую промышленность. А сырьевая промышленность — это основа обрабатывающей промышленности и промышлен¬ ности строительных материалов, и если основа пепрочна, то это не может не повлиять на развитие всей обрабаты¬ вающей промышленности. В своем письме председателю от 14 июля я, касаясь этих проблем, написал, что фактически у нас по-пастоя- щему никто не занимался такими вопросами, как плавка, прокатное и дробильное оборудование, залежи угля и ру¬ ды, коксовое оборудование и крепежный лес, транспорт¬ ные возможности, увеличение рабочей силы, рост поку¬ пательной способности, порядок поставки рыночных това¬ ров, и многими другими. Одним словом, отсутствовал не¬ обходимый сбалансированный план. В то время я считал, что причиной, породившей целый ряд проблем, были про¬ махи из-за недостаточно реалистического подхода к делу при планировании. У меня в то время появились опасе¬ ния, что некоторые объекты капитального строительства •958 года и первой половины 1959 года невозможно за¬ вершить, поэтому требуется проявить огромную реши¬ мость и временно приостановить строительство, в против¬ ном случае серьезная диспропорция может затянуться главный фактор — это серьезное отставание и без того отсталого сельского хозяйства от промышленности), будет трудно избежать застоя в некоторых областях, в резуль¬ тате замедлятся темпы «скачка», совершаемого для того, 366
чтобы в ближайшие четыре года догнать и перегнать Анг¬ лию. В письме председателю я также отмечал, что «хотя у Госплана имеются наметки, тем не менее ему нелегко принять смелые решения в силу различпых трудностей». Я считал, что существуют следующие четыре причины, из-за которых Госплану нелегко принимать решения: па местах требуют — «больше и быстрее»; правительствен¬ ные министерства требуют — «больше и быстрее»; ЦК надеется, что удастся все сделать «больше и быстрее»; мы еще не познали объективных экономических законов ре¬ гулирования темпов социалистического строительства в нашей стране. Я полагал, что мы можем удвоить свое производство 8а четыре года, но бороться нам следует за выполнение этих наметок за три с половиной года. Однако я не стал настаивать на этом, так как не имел опыта в этой обла¬ сти. Я всегда знал, что без четко намеченных показате¬ лей па год не может быть хорошо выполнена работа по перспективному планированию. Можно легко впасть в консерватизм, либо это проявится в слепом забегании вперед. Тогда нам ничего не останется, как заниматься самокритикой и еще раз самокритикой. В своем письме председателю Мао я много места от¬ вел критике работы по планированию. Я считал, что и в сельском хозяйстве должны суще¬ ствовать наметки. Было бы совсем неплохо, если бы пос¬ ле освобождения страны в современных условиях мы еже¬ годно в среднем могли увеличивать продукцию сельского хозяйства на семь процентов. Естественно, сельское хозяйство могло бы развивать¬ ся намного быстрее, если бы мы улучшили механизацию, начали строительство гидротехнических сооружений, уве¬ личили количество вносимых удобрений. После освобождения страны у нас в сельском хозяйст¬ ве наблюдался трехлетний цикл: год урожайный, год средний и год скудный. Так, 1952 год был урожайным го¬ дом, 1953 — средним, 1954 — скудным. Затем 1955 год был урожайным, 1956 — средним и 1957 — скудным. 1958 год был особо урожайным годом. Однако в связи с тем, что во многих районах урожай либо плохо убрали, либо плохо сохранили, либо много зерна использовали па питание или растратили зря, мы не только не увели¬ чили в связи с этим запасы зерновых в государственных хранилищах, но, напротив, уменьшили их. 367
Если цикл по климатическим условиям повторится, 1960 год должен стать неурожайным годом. Что же касается промышленности, то, например, в варке стали осенью 1958 года приняли участие 90 милли¬ онов человек, и 70 миллионов было занято в 1959 году на строительстве крупных гидротехнических сооружений. Это может быть полезным с точки зрения наших будущих ин¬ тересов, но не отвечает производству сельскохозяйствен¬ ной продукции в текущем году. К этому надо прибавить и «большие дела», начатые одновременно в различных об¬ ластях, которые неизбежно создавали недостаток в рабо¬ чей силе в сельском хозяйстве и непосредственно влияли на сельскохозяйственное производство, а в дальнейшем оказывали влияние на источники сырья некоторых отрас¬ лей промышленности, включая легкую, а также на снаб¬ жение второстепенными пищевыми продуктами. В тот период, когда обсуждались проблемы использо¬ вания маленьких местных домен для выплавки стали, су¬ ществовало три точки зрения: первая — они наносят только ущерб и от них нет никакой пользы; вторая — при их использовании имеются как положительные, так и от¬ рицательные моменты; третья — от них больше ущерба, чем пользы. Мое мнение совпадало со второй точкой зре¬ ния. И мои взгляды в отношении нашей торговой политики в корне отличались от взглядов тех, кто считал, что «внут¬ ренняя торговля подчиняется внешней торговле». Слиш¬ ком большой объем экспорта мог вызвать напряженную ситуацию на внутреннем рынке страны, повлиять на изъя¬ тие денег из обращения и финансовые доходы, а также оказать негативное влияние на «большой скачок». В то время у руководящих товарищей многих районов появился субъективизм в мышлении. Стратегическую за¬ дачу длительного периода социалистического строитель¬ ства они ошибочно превращали в лозунг сиюминутных действий. Осуществляя определенные специфические за¬ дачи, они, не изучив в достаточной степени конкретных условий, принимали решения в соответствии со своими субъективными желаниями. Иногда они произвольно по¬ вышали нормы, спущенные сверху. Доходило до того, что в обращение пускали субъективные лозунги типа: «Зем¬ ля может давать урожай настолько, насколько люди сме¬ лы», «Левый уклон лучше, чем правый», «Левый уклон- это вопрос методов, а правый уклон — это вопрос пози¬ ции». Естественно, народ не мог высказать своего мнения 368
об этих ошибочных положениях ни непосредственно пред¬ седателю Мао, ни другим руководящим товарищам. Я счи¬ тал, что подобные методы работы наносят вред генераль¬ ной линии, «большому скачку» и народпым коммунам. Во многих районах при организации трудовых ресур¬ сов деревни перегнули иалку с мобилизацией больших трудовых армий па сельскохозяйственные работы. Не бы¬ ла соотв( тствующим образом распределена сильная и сла¬ бая рабочая сила, напротив, были созданы различные группы — сильные и слабые раздельно. Подобная орга¬ низация трудовых ресурсов не соответствовала техниче¬ скому уровню производства в пашей деревне на том этапе. В то же время в ряде районов возникло несколько так называемых потоков черного ветра — коммунистическое поветрие, бахвальство, стремление действовать методами принуждения и приказа. Значительное число низовых кадровых работников (среди кадровых работников других рангов их также немало) ошибочно рассматривали только что организованные коммуны как признак приближения коммунизма. Они слепо проводили обобществление средств производства и средств жизни, осуществляя «коммунизм». Не построив новых жилищ, они сносили старые дома, ру¬ били деревья и бамбук. Многие крестьяне, опасаясь «ком- мунизации», за бесценок распродавали домашнее имуще¬ ство. Некоторые кадровые работники ради оправдания своих мнимых успехов в работе безгранично преувеличи¬ вали показатели в сводках. А реальные показатели про¬ изводства у них были низкие. Если все эти цифры свести вместе, то они вызвали бы у людей изумление. Нельзя сказать, что возникновение подобного явления не связано с теми нормами, которых требовали некоторые руководя¬ щие министерства. Ради выполнения завышенных на не¬ скольких уровпях производственных показателей, спущен¬ ных им сверху, множество низовых кадровых работников применяли методы приказа и принуждения. В некоторых районах практиковался стиль избиепия людей, не выпол¬ нишь задания — будешь бит, опоздаешь на работу — будешь бит, выскажешь то, что не нравится, также будешь бит. В трудовом процессе в некоторых районах не учиты¬ вали физиологических особенностей женского организма, что также приводило к серьезным последствиям — тяже¬ лым болезням. Все эти факты произвели на меня тягост¬ ное впечатление, когда в декабре 1958 года я посетил Уши и Пинцзян. Во время моего пребывания там многие 24 П. Дэхуай 369
крестьяне приходили ко мне с жалобами. В связи с тем, что потоки черпого ветра захлестнули некоторые районы, авторитет наших низовых партийных организаций среди населения данных районов, как и престиж руководящих товарищей из центра, сильно снизился. Самым худшим было то, что все это плохо влияло па производственную активность крестьян. Я эти проблемы обобщил в такие понятия, как бахвальство, мелкобуржуазный фанатизм, стремление действовать методами принуждения и при¬ каза. В первые дни работы совещания в Лушапе мне пе уда¬ лось обсудить эти вопросы с товарищами — участниками совещания. Прппимая во внимание вышеуказанные об¬ стоятельства, я пришел к мысли написать письмо предсе¬ дателю Мао. 23 ИЮЛЯ-ДЕНЬ СЕРЬЕЗНЫХ ИСПЫТАНИЙ ДЛЯ МЕНЯ Основными в письме, паписапном мной председателю Мао 14 июля 1959 года, были вопросы, которые я считал неудобным оговаривать на совещании Северо-Западной группы, поэтому я счел возможпым сообщить о них пред¬ седателю в форме письма. Эти проблемы затрагивали некоторые конкретные по¬ литические вопросы осуществления генеральной липин, «большого скачка» и народных коммун, а также вопросы, касающиеся методов работы некоторых кадровых работ¬ ников. Главным в то время я считал возникновение тако¬ го явления, как «левизна». Существовал и правый консер¬ ватизм в идеологии, однако он пе имел большого распро¬ странения. Меня в то время очень тревожили явления «левизны». Я считал, что если мы их не сможем выпра¬ вить, то это помешает нам наладить работу по планиро¬ ванию и неизбежно повлияет на темпы развития народ¬ ного хозяйства. Я думал, что если эти проблемы вынести па совещание, то это вызовет смятение в умах некоторых участников. Однако все эти вопросы могли быть легко и просто решены, если бы председатель вновь предложил повторить курс «идти на двух ногах». Когда осенью 1958 года только появились народные коммуны, у неко¬ торых было смутное представление о понятии собствен¬ ности в народных коммунах и принципах распределения. Однако эти вопросы были быстро решены, когда предсе¬ датель Мао разъяснил суть дела. Мне было радостно ви¬ 370
деть, что после того, как данный уклон был исправлен, это не панесло вреда активности товарищей. Поэтому целыо письма, которое я паписал председате¬ лю 14 июля, было как можно скорее разрешить суще¬ ствующие в то время вопросы, защитить генеральную ли¬ нию, «большой скачок» и укрепить народные коммуны. И у меня вовсе не было каких-то намерений «узурпиро¬ вать власть в партии» либо «выступать против товарища Мао Цзэдуна». В письме я только изложил в общих чер¬ тах несколько довольно важных вопросов, но пе коммен¬ тировал причин, породивших все названные проблемы, да в то время я и не мог объяснить многих причин. Во вся¬ ком случае я считал, что пишу письмо только в качестве справочного материала для председателя Мао, который сам может сделать пужпые выводы. Однако дела стали разворачиваться вопреки моим же¬ ланиям. Утром 17 июля я получил копию моего письма, размноженную канцелярией ЦК, па которой сверху было написано крупными иероглифами: «Мнение, изложенное товарищем Пэн Дэхуаем». 18 июля па совещании группы по Северо-Западу я по¬ требовал вернуть мне мое письмо, мотивируя это тем, что оно было написано второпях и пе полностью раскрывает мои взгляды. Утром 23 июля председатель в выступлении на пле¬ нарном совещании с высоких принципиальных позиций подверг критике это письмо и заявил, что оно является программой правого оппортунизма, осуществляемой целе¬ устремленно, по плану и в организованном порядке. В до¬ полнение к этому он указал, что у меня имеются велико¬ державно-шовинистические и милитаристские замашки, ошибки, которые я неоднократно совершал. Очень трудно подобрать слова, чтобы выразить то тя¬ желое состояние духа, которое я испытывал, слушая пред¬ седателя. Вернувшись к себе, я вповь обдумал выступле¬ ние председателя и взвесил свои субъективные желапия и мотивы. Все происшедшее никак не укладывалось в мо¬ ей голове. В тот момент у меня возникли очень сильные противоречивые чувства. В сумерки того же дня я в тяжелом состоянии духа пошел прогуляться и по дороге встретился с одним това¬ рищем, который, обращаясь ко мне, сказал: — Почтенный Пэн, обдумал ли ты слова председате¬ ля, сказанные им сегодня утром? — Люди сами разберутся в конце концов, кто прав,
а кто виноват, где правда, а где ложь, — ответил я. — Время все прояснит. — Почтенный Пэн, ты не должен занимать такую по¬ зицию — будто тебе все нипочем. В своем утреннем вы¬ ступлении председатель поставил вопрос в плоскость выс¬ ших принципов — борьбы двух линий, политической и организационной. Ты должен обдумать, в интересах ли партии и народа все это, и подготовить письмепное вы¬ ступление. — Сейчас я очень устал и вряд ли в данный момент смогу что-либо написать, — ответил я. — Изложи свои идеи секретарю, пусть он их запишет и приведет записи в порядок, а затем ты сам внимательно все просмотри. Таким образОхМ твое письменное выступ¬ ление будет довольно серьезным и глубоким. — У меня нет секретаря, а только старший офицер штаба, ответственный за военные телеграммы. Он не смо¬ жет подготовить такого рода материал, — ответил я. Я знал, что этот товарищ говорит мне все из хороших намерений. Я попрощался с ним и отправился в свою резиденцию. Когда я вернулся, офицер штаба передал хмпе теле- грахмму из Тибетского военного округа, предназначенную для Военного совета ЦК KIIK. В ней требовали увеличе¬ ния количества транспортных средств. Я взял телеграмму и решил пойти посоветоваться к товарищу Хуан Кэчэпу. Открывая дверь в его комнату, я услышал, как товарищ Хуан Кэчэн кому-то говорил: «Не надо волноваться, дело непременно должно проясниться, председатель не может ошибаться». Войдя в комнату, я увидел там и Чжоу Сяочжоу, Чжоу Хуэя и Ли Жуя. — Кохмандующий, мы всего в пятидесяти шагах от группировки правых! — сказал мне товарищ Чжоу Сяо¬ чжоу. Я ответил, что нам не надо беспокоиться, даже если мы находихмся только в пяти шагах, и это хорошо, что будут приведены в ясность некоторые путаные точки зре¬ ния. Я постоял минуту и, больше не сказав ничего, вер¬ нулся в свой кабинет, чтобы запяться телеграммой. Спать в ту ночь я не мог — до самого рассвета все думал. Ведь письмо я написал для справки конфиденци¬ ально председателю, почему же его превратили в «мнение, изложенное в письменной форме»? Как можно было пре¬ 372
вратить его в программу правых оппортунистов? Как мож¬ но было говорить о чем-то осуществляемом целеустрем¬ ленно, по плану и в организованном порядке? Пусть даже тот товарищ, который встретился мне, прав, одпако будет ли это в интересах партии и народа? Должен ли я за¬ щищать свою точку зрения или мне выступить с само¬ критикой? Словом, целый ряд вопросов требовал незамед¬ лительного ответа. У меня даже вспыхнуло недовольство собой, и я подумал: «Ведь я знаю председателя Мао около тридцати лет. Если в моем письме допущены такие серь¬ езные ошибки, то что мешает ему найти меня и погово¬ рить?» Тогда я принимал во впимание и то, что наш Цент¬ ральный Комитет твердо выступает против империализма и современного ревизионизма, активно поддерживает де¬ мократические, национально-освободительные движения на международной арене. И если авторитету ЦК КПК, возглавляемому товарищем Мао Цзэдуном, будет нанесен ущерб, то это нанесет еще больший ущерб международно¬ му рабочему движению. Подумав об этом, я усомнился в правильности своей прежней идеи — защищать свою точку зрения. Утром 24 июля ко мне пришли два товарища узнать, все ли я хорошо продумал. Я ответил им, что свое пись¬ мо председателю Мао я написал, исходя из определенной конкретной обстановки в нашей стране и на Лушаньском совещании, и сделал это без какой-либо подготовки и во¬ все пе имея каких-то заговорщицких целей. Они спроси¬ ли, обменивался ли я мнениями с другими товарищами перед тем, как написать свое письмо? Я ответил, что только товарищ Чжоу Сяочжоу дважды приходил ко мне поговорить о некоторых проблемах в конкретной работе в провинции Хунань и я ему сказал, что собираюсь напи¬ сать письмо, но ничего не сообщил о его содержании. Чжан Вэпьтянь несколько раз заходил ко мне поговорить об экономическом строительстве в общекитайском мас¬ штабе, но и с ним мы не говорили о письме. —■ Не следует смотреть на вещи только сквозь призму письма, — заявил кто-то из товарищей. — Необходимо по¬ думать о том, как использовать ситуацию в целом! — Они возбужденпо и сердечно говорили о необходимости самому отказаться от письма и, учитывая обстановку, выступить с самокритикой. Беседа длилась более двух часов, и со слезами на гла¬ зах мы расстались. Я был очень тронут тем, что они хо¬ 373
тели мне помочь, и твердо решил выступить с серьезной самокритикой. В ходе Лушаньского совещания я предпринял все необходимые меры, чтобы занять такую позицию, кото¬ рая не наносила бы вреда партии и интересам народа. Выступая с критикой своих ошибок, я пошел на опреде¬ ленные преувеличения, которые не соответствовали дей¬ ствительности. Но в единственном вопросе так называе¬ мого «военного клуба» я твердо отстаивал припцип опи¬ раться на факты в поисках истины. Некоторые, прибегая к давлению и принуждению, пытались добиться моего нризпания и в этом вопросе как в ходе Лушаньского со¬ вещания, так и позже, во время расширенного совещания Военного совета ЦК, созванного в Пекине (последняя де¬ када августа — первая декада сентября). Цричем на со¬ вещании этот вопрос был поставлен еще острее. Когда я отказался признать существование так называемой орга¬ низации «военного клуба», описать ее программу и цели, а также составить список членов, меня обвинили в не- честпости, неискренпости и лживости. Когда я выступал с самокритикой на расширениом заседании Военного совета, небольшая группа товарищей стала громко выкрикивать: «Быстрее призпавайся!», «Не надо нас более обманывать!». Этим в тот момент они меня очень разозлили, и я заявил: — Вы можете исключить меня из партии и расстре¬ лять! Но если среди вас есть члены «военного клуба», вы сами можете выйти вперед и объявить об этом! Несколько товарищей заявили, что я слишком упрям и слишком непочтителен. После того как Лушаньское совещание закончилось, я думал, что мой авторитет, которым я пользовался в нашей армии тридцать лет, подорван и дискредитирован. «И все же мои действия полезны, — думал я. — Ведь они направлены на дальнейшее укрепление руководства со стороны партии Народно-освободительной армией». Придерживаясь именно такой позиции, я вернулся в Пекин и выступил с самокритикой. Но я не мог при¬ знать, что существует организация «военный клуб» со своей программой, целями и списками участников. При¬ знание этого имело бы слишком серьезные последствия. Я только мог уничтожить себя, но абсолютно не мог на¬ нести вреда народной армии, руководимой партией.
ПРИЛОЖЕНИЯ ПИСЬМО ТОВАРИЩА ПЭН ДЭХУАЯ ПРЕДСЕДАТЕЛЮ МАО (14 июля 1959 года) Председатель! Дапное совещание в Лушапе имеет важное значепие. В группе по Северо-Западу я неоднократно выступал с краткими репликами и комментариями и настоящим спе¬ циально довожу до Вашего сведепия некоторые свои за¬ мечания, которые я полностью пе высказал на заседании группы. Я простой человек и похож на Чжан Фэя, одпако в действительности обладаю такой его чертой, как прямо¬ линейность, но не обладаю другой чертой — тактом. По¬ этому прошу определить, что из написанного мною пред¬ ставляет ценность, а что не годится. Сделайте одолже- ние и проинструктируйте меня. А. Достижения «большого скачка» 1958 года опреде¬ ленны и бессомненпы. Судя по показателям, неоднократно проверенным Гос¬ планом, стоимость валовой продукции промышленности и сельского хозяйства в 1958 году возросла на 48,4 про¬ цента по сравнению с 1957 годом, в том числе стоимость валовой продукции промышленности увеличилась па G6,1 процента, сельскохозяйственных подсобных промыс¬ лов—на 25 процентов (призпапо, что урожайность зерна и хлопка возросла на 30 процентов), государственные фи¬ нансовые доходы возросли на 43,5 процента. Подобпые темпы роста никогда не паблюдались в других странах мира и побили установленные нормы для темпов социа¬ листического строительства. Именно паша страна с ее слабой экономической базой и отсталой техникой в ходе «большого скачка» в основном доказала правильность генеральной линии строить по принципу «больше, быст¬ рее, лучше и экономнее». Это является великим дости¬ жением не только пашей страны, оно будет играть по¬ зитивную роль в течение длительного периода и во всем социалистическом лагере. Сейчас видно, что капитальное строительство в 1958 го¬ 375
ду по некоторым видам велось слишком поспешно и в определенной степени чрезмерно; это привело к распы¬ лению части фондов и отодвинуло на более позднее время строительство части объектов, которые необходимо было завершить. Это один недостаток, и основная причина за¬ ключается в нехватке опыта. Мы неглубоко усвоили это, да и поняли поздно. Поэтому в 1959 году, вместо того чтобы несколько замедлить поступь и ввести надлежащий контроль, мы продолжали «большой скачок». Из-за это¬ го явления диспропорции не были своевременно урегули¬ рованы, прибавились новые временные трудности. Однако эти стройки в конечном счете необходимы для государственного строительства и постепенно окупятся в ближайшие один-два года или в более позднее время. Сейчас все еще имеются некоторые белые места и слабые звенья, это приводит к тому, что производство не может быть комплексным, отсутствуют крайне необходимые за¬ пасы некоторых материальных ресурсов и трудно свое¬ временно урегулировать возникновение диспропорций и вновь созданного дисбаланса. В этом и состоят наши ны¬ нешние трудности. Поэтому при составлении наметок плана на будущий, 1960 год необходимо более серьезное рассмотрение наметок на верной и надежной основе реа¬ листического подхода к делу. В 1958 и в первой полови¬ не 1959 года некоторые объекты капитального строи¬ тельства в самом деле невозможно завершить, что тоже требует проявить огромную решимость и временно при¬ остановить их. В этом отношении необходимо отказаться от одного, чтобы получить другое, в противном случае серьезная диспропорция затянется; будет трудно избе¬ жать пассивного положения в некоторых областях, за¬ медлятся темпы «скачка», совершаемого для того, чтобы в ближайшие четыре года догнать и перегнать Англию. И хотя у Госплана имеются наметки, все же нелегко быстро принимать окончательные решения в силу раз¬ личных трудностей. Создание сельских коммун в 1958 го¬ ду имеет величайшее значение, оно не только окончатель¬ но избавляет от бедности наше крестьянство, но и является правильным путем ускоренного построения, со¬ циализма и перехода к коммунизму, хотя по вопросу о собственности имела место определенная путаница, а в конкретной работе наблюдались некоторые недостатки и ошибки, что, конечно, представляет собой серьезное явление. Тем не менее благодаря целой серии совеща¬ ний — в Учане, Чжэнчжоу, Шанхае — они в основном 376
исправлены, путаница в целом осталась позади, и там уже постепенно вступают на правильный путь распреде¬ ления по труду. В ходе «большого скачка» 1958 года была решена проблема безработицы, и это большое дело получило быстрое разрешение в такой стране, как наша, с ее мно¬ гочисленным населением и экономической отсталостью. В процессе всенародной выплавки стали было пущено много малых вагранок, израсходованы определенные ма¬ териальные ресурсы (сырьевые и финансовые) и люд¬ ские силы, что, конечно, принесло стране довольпо боль¬ шой ущерб. Тем не менее по всей стране удалось про¬ вести огромную по своим масштабам предварительную проверку и подготовить немало технического персонала, а широкие массы кадровых работников в ходе этого дви¬ жения получили закалку и повысили свои знания. Хотя и была внесена плата за «обучение» (около двух мил¬ лиардов юаней), все же тут были свои минусы и плюсы. Если судить только по вышеизложенным моментам, то наши достижения действительно велики, но имеется и немало поучительного опыта и уроков, которые полезно и просто необходимо по-настоящему проанализировать. Б. Как обобщить опыт работы и уроки. Все товарищи, прибывшие на данное совещание, об¬ суждают опыт и уроки работы, начатой с прошлого года, они уже высказали немало полезных мнений. Благодаря данной дискуссии работе нашей партии будет принесена колоссальная польза, пассивность в некоторых областях превратится в активность, еще лучше будут осмыслены экономические законы социализма, своевременно урегу¬ лирована постоянно существующая диспропорция и пра¬ вильно понят смысл «активного баланса». На мой взгляд, трудно было избежать некоторых не¬ достатков и ошибок, которые возникли в ходе «большого скачка» 1958 года, точно так же, как наряду с великими успехами всегда имели место и недостатки, когда наша партия стояла у руководства в течение 30 с лишним лет, ибо это две стороны одного вопроса. Характерное проти¬ воречие, с которым мы сталкиваемся сейчас в нашей работе, состоит в напряженной обстановке в различных областях, вызванной диспропорцией. По своему характе¬ ру развитие подобной обстановки уже повлияло па вза¬ имоотношения между рабочими и крестьянами и между различными классовыми прослойками в городе и де¬ ревне. Поэтому оно иоспт политический характер и за- 377
трагпвает ключевой момепт, связанный с дальнейшей мобилизацией пами широких народных масс на продол¬ жение «большого скачка». Недостатки и ошибки, возникшие в пашей работе в прошедший период, обусловлены всесторонними причи¬ нами. Объективный характер этого состоит в том, что мы не были знакомы с делом социалистического строитель¬ ства, пе обладали опытом. Мы недопонимали закономер¬ ностей планомерного и пропорционального развития со¬ циализма, не внедрили курс «идти на двух погах» в прак¬ тической работе в различных областях. При решении проблем экономического строительства задуманное не мо¬ жет так легко претвориться в жизнь, как это бывает в политических или военных вопросах типа артиллерийско¬ го обстрела островов Цзипьмэнь, усмирения мятежа в Тибете и так далее. Объективная обстановка характеризу¬ ется, во-первых, бедностью нашей страны (все еще име¬ ются люди, материально плохо обеспеченные; например, в прошлом году на человека в среднем приходилось толь¬ ко по 18 чи 1 хлопчатобумажной ткани, из которой мож¬ но сшить летний костюм и пару трусов) и, во-вторых, ее отсталостью. Народ постоянно требует изменить сущест¬ вующее положение. Кроме того, имеются благоприятные для нашей страпы тендепции в международной обста¬ новке. Это также является важным фактором, способст¬ вующим нашему «большому скачку». Совершенно необхо¬ димо правильно использовать этот благоприятный мо¬ мент, пойти павстречу требованиям широких пародных масс, ускорить нашу работу по строительству, как можно быстрее покопчить с экономической бедностью и культур¬ ной отсталостью в нашей стране и создать еще более бла¬ гоприятную международную ситуацию. В прошедший период в области наших методов мышления и стиля ра¬ боты также вскрыто пемало вопросов, заслуживающих внимапия. Прежде всего это касается следующего: 1. Поветрие бахвальства нарастало почти повсемест¬ но. В прошлом году па совещании в Бэйдайхэ были слишком завышепы оценки сбора продовольственных культур, и создалось ложное впечатление, когда нам ка¬ залось, что продовольственная проблема уже решена и поэтому можно высвободить руки, чтобы как следует заняться промышленностью. Серьезной однобокостью страдало понимание вопроса об увеличении выплавки 1 1 чи равняется приблизительно 0,3 м. — Прим, пер.. 378
стали, по-настоящему пе изучалась плавка, недостаточно внимания уделялось прокатному, дробильному и коксо¬ вому оборудованию, не исследовались залежи угля, руды и наличие крепежного леса, мало внимания обращалось на транспортные возможности. Увеличение рабочей силы, рост покупательной способности, порядок поставки ры¬ ночных товаров также пе изучались. Одним словом, от¬ сутствовал необходимый сбалансированный план и были допущены промахи из-за недостаточно реалистического подхода к делу. Это, пожалуй, и было причиной, поро¬ дившей целый ряд проблем. Поветрие бахвальства охватило все районы и ведом¬ ства. В газетах и журналах печатались материалы о неправдоподобных, удивительных чудесах, авторитету партии был нанесен огромный ущерб. Из всевозможных докладов и отчетов следовало, что коммунизм наступит очень быстро, и у многих товарищей голова пошла кру¬ гом. Под шум высоких урожаев зерновых и хлопка и многократного увеличения выплавки стали начали на¬ растать явления расточительства и роскоши, осенний уро¬ жай был собран кое-как, издержки не окупились; ни¬ щенствуя, люди жили как богатые. Самым серьезным бы¬ ло то, что в течение довольно длительного периода было трудно представить действительную обстановку и вплоть до совещания в Ухане и совещания секретарей парт¬ комов провинций и городов, состоявшегося в январе сего года, по-прежнему не было полностью выяснено реальпоо положение дел. Возникновение подобного поветрия бах¬ вальства имеет свои социальные корни и заслуживает того, чтобы его как следует изучили. Это связано также с тем, что в некоторых конкретных делах у нас имеются только задачи и показатели, но отсутствуют конкретные мероприятия. Хотя председатель в прошлом году ужо дал указание всей партии сочетать небывалый энтузиазм с научным анализом и следовать курсу «идти на двух ногах», по-моему, большинство руководящих товарищей не усвоили этого, и я тоже не являюсь исключением. 2. Мелкобуржуазный фанатизм заставляет нас легко совершать левые ошибки. Во время «большого скачка» 1958 года меня, как и многих товарищей, сбили с толку первые успехи и энтузиазм массового движения, некото¬ рые левацкие тенденции получили определенное разви¬ тие, кое-кто думал одним махом заскочить в коммунизм, идея борьбы за то, чтобы стать первыми, в какой то мере одержала верх, а линия масс и стиль реалистического 379
подхода к делу, которые складывались в партии в тече¬ ние длительного времени, были преданы забвению. Зача¬ стую начали смешивать стратегические замыслы с кон¬ кретными мероприятиями, курс на длительную перспек¬ тиву — с насущными мерами, общее с частным, большой коллектив с маленьким и так далее. «Меньше сеять, до¬ биваясь высокой урожайности, и побольше собирать», «За 15 лет догнать Англию» и другие призывы, выдви¬ нутые председателем, относятся к стратегическим, дол¬ говременным курсам. Мы мало обращали внимания на анализ конкретной текущей обстановки, не строили рабо¬ ту на активной прочной и надежной основе. По некоторым показателям одна инстанция за дру¬ гой увеличивали процентные данные, и цифры, которых можно было достигнуть только в течение нескольких лет, превращались в показатели, которые надо было вы¬ полнить за год или за несколько месяцев. Из-за этого мы оторвались от практики и не заручились поддержкой масс. Так, например, слишком рано был отвергнут закон эквивалентного обмена, слишком рано предложено бес¬ платное питание; считая, что у нас продовольствия в из¬ бытке, в некоторых районах отказались от политики цен¬ трализованного сбыта, ратовали за то, чтобы есть до от¬ вала; кроме того, без заключения экспертизы необдуман¬ но внедрялись некоторые виды техники, опрометчиво от¬ рицались некоторые экономические законы и научные закономерности. Все это было своего рода левацким ук¬ лоном. По мнению этих товарищей, все можно подменить политикой, если только сделать ее командной силой; они забыли, что политика как командная сила служит повы¬ шению трудовой сознательности, обеспечению качества и количества продукции, развитию активности и творческой инициативы масс и тем самым ускорению нашего эконо¬ мического строительства. Но политика как командная сила не может заменить экономических законов и том более пе может заменить конкретных мероприятий в эко¬ номической работе. Необходимо уделять должное впима^ ние и политике как командной силе, и действительно эф¬ фективным мероприятиям в хозяйственной работе, нельзя оказывать предпочтения одному, намеренно пренебрегая другим. Исторический опыт нашей партии свидетельст¬ вует о том, что исправить такое левачество труднее, чем опровергнуть правый консерватизм. Во второй половине прошлого года сложилась такая обстановка, когда уделя¬ ли внимание борьбе с правым консерватизмом, но упус¬ 380
кали из виду левые тенденции субъективизма. Благодаря ряду мер после совещания в Чжэнчжоу, состоявшегося зимой прошлого года, некоторые левые тенденции в ос¬ новном были исправлены, и это — великая победа. Эта победа воспитала всех товарищей по партии, не помешав их активности. Сейчас обстановка внутри страны в основном прояс¬ нилась. Благодаря нескольким последним совещаниям у большинства товарищей в партии уже имеется в основ¬ ном единое понимание. Нынешняя задача состоит в том, чтобы вся партия сплотилась воедино и продолжала уси¬ ленно работать. Мне представляется весьма полезным сделать систематическое обобщение достижений и уроков в нашей работе со второй половины прошлого года и еще лучше воспитать всех товарищей по партии. Цель со¬ стоит в том, чтобы провести четкую грань между правдой и ложью, повысить идейный уровень, но без выяснения личной ответственности каждого. В противном случае это не будет благоприятствовать единству, не будет бла¬ гоприятствовать и делу. Что касается проблем неосве¬ домленности в закономерностях строительства социализ¬ ма, то одни вопросы можно выяснить благодаря практике и поискам, предпринятым начиная со второй половины прошлого года, в других вопросах можно разобраться после учебы и изысканий в течение определенного вре¬ мени. Что касается проблем методов мышления и стиля работы, то данный наглядный урок довольно легко за¬ ставил нас пробудиться и осознать их. Но чтобы оконча¬ тельно справиться с ними, необходимо приложить на¬ стойчивые усилия, ибо, как и указывал председатель на данном совещании, «достижения — велики, проблем очень много, опыт — богатый, перспективы — светлые». Существуют условия и для того, чтобы проявить ини¬ циативу в сплочении всей нашей партии, упорно бороть¬ ся и продолжать «скачок». Планы текущего и будущего годов и последующих четырех лет непременно должны быть успешно выполнены, боевая задача — за 15 лет до¬ гнать Англию — может быть в основном осуществлена в ближайшие четыре года, а по некоторым важным ви¬ дам продукции определенно можно и обогнать Англию, и в этом паши великие достижения и светлые перепек^ тивы. С уважением Пэн Дэхуай. 14 июля 1959 года. 381
БЕСЕДА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ МАО С ТОВАРИЩЕМ ПЭН ДЭХУАЕМ (выдержки) (23 сентября 1965 года) Записапо впоследствии Пэн Дэхуаем Председатель. Давпо жду тебя, еще пе ложился спать. Вчера после обеда, получив твое письмо, так обрадовал¬ ся, что не мог заснуть. Ты — человек с упрямым харак¬ тером. За несколько лет пе написал и строчки, по если берешься за перо, то сразу же сочиняешь послание в 80 тысяч иероглифов. Сегодня еще должпы быть товари¬ щи Дэн (Сяопин), Лю (Шаоци) и Пэн Чжэнь, подождем немного и тогда начнем. Премьер Чжоу не может при¬ сутствовать, потому что он поехал встречать Сианука. Мы славно поболтаем! Сейчас необходимо создавать стратегический тыл, го¬ товиться к войне. Наши капиталовложения в Юго-Запад в соответствии с его удельным весом самые большие. Стратегический тыл там особенно важен. Выбор твоей кандидатуры для поездки в район Юго-Запада вполпе оправдан. В будущем ты еще сможешь водить солдат в бой и восстановишь свое доброе имя. (Во время совещания в Лушапе председатель спра¬ шивал мое мнение по поводу резолюции, принятой по моему вопросу. Тогда я дал председателю три обещания. Я обещал, что в любой ситуации никогда не стану контр¬ революционером, пе покончу жизнь самоубийством, буду зарабатывать па жизнь своим трудом.) Я еще помню о тех твоих обещаниях. Возможно, прав¬ да па твоей сторопе. Самым важным нашим стратегиче¬ ским тылом должен стать район Юго-Запада. Там имеют¬ ся всевозможные ресурсы и подходящие географические условия, там многое можпо свершить... (Далее председатель сказал, что если товарищ Пэн Дэхуай поедет туда, то, вероятно, и получится какой-то толк... Надо создать единое партийное руководство и ос¬ новать главный штаб строительства, сделав начальником 382
Ли Цзиицюапя \ a заместителем начальника штаба — Нэп Дэхуая, ввести в штаб также Чэн Цзыхуа2.) Отправка Пэна на Юго-Запад — это политика партии. Если есть такие, кто ие согласен с этим, пусть зайдут побеседовать со мной. В прошлом я активно выступал против товарища Поп Дэхуая, но сейчас я чистосердечно и искрение поддерживаю его. Мы должны рассматривать взгляды почтенного Пэна исходя из принципа раздвое¬ ния единого. Данный принцип также подходит и ко мне. В период, когда доминировала в партии линия Ли (Лиса¬ ня), кадровые работники 3-й армейской группы высту¬ пали против форсирования реки Ганьцзян, а Пэн гово¬ рил, что реку Ганьцзян необходимо форсировать, и ар¬ мейская группа форсировала Ганьцзян. Мы очень хорошо сотрудничали в период отражения первого, второго и третьего карательных походов армий Чан Кайши. Во время контрреволюционных футяньских событий были написапы три фиктивных письма с целыо провоцирования разногласий и отосланы Чжу Дэ, Пэн Дэхуаю и Хуан Гуилюе. Пэн, как.только получил письмо, немедленно послал специального нарочного передать его мне. Фронтовой комитет 3-й армейской группы также собрал митинг и опубликовал декларацию против фу¬ тяньских событий. Это было проделано очень своевремен¬ но. Ты также решительно боролся против раскольниче¬ ской деятельности Чжан Готао. И твои успехи в сраже¬ ниях па Северо-Западе во время освободительной войны безусловны. С таким небольшим количеством войск ты уничтожил сильные войска гоминьдана под командова¬ нием Ху Цзуннаня. Я всегда буду помнить об этом. В своих избранных произведениях я сохраню твое имя. Почему, если человек совершил ошибку, мы должны полностью отрицать все его заслуги? Тебе лучше поехать на Юго-Запад. Пусть товарищи Лю (Шаоци), Дэн (Сяопин) созовут совещание, пригла¬ сив заинтересованных товарищей, имеющих отношение к району Юго-Запада, и разъяснят вопросы. Если кто-то будет не согласен, пусть найдет меня, и мы поговорим. 1 Ли Цзинцюань (род. в 1908 г.) — уроженец провинции Цзян¬ си, в то время первый секретарь Юго-Западного бюро ЦК КИК, после XII съезда КПК (1982 г.) — член Постоянного комитета Центральной комиссии советников КПК. — Прим. ред. 2 Чэн Цзыхуа (род. в 1905 г.) — уроженец провинции Шаньси, в тот период был секретарем Юго-Западного бюро ЦК КГШ\ член ЦК КПК 8-го и 11-го созывов, после XII съезда КПК —член По¬ стоянного комитета Центральной комиссии советников КПК.— Прим. ред.
ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. Предисловие 3 1. Детство и отрочество (1898—1916 годы) . 21 2. Служба в сянской армии (март 1916 года — осень 1921 года) 28 3. Я проникаюсь решимостью спасти бедняков (осень 1921 года — 1925 год) 43 4. Я вступаю в Коммунистическую партию Китая (1926 год — апрель 1928 года) 76 5. Пинцзянское восстание (весна — июль 1918 года) . 115 6. В горах Цзинганшань (июль 1928 года — июль 1929 года) 166 7. Вторичное возвращение в пограничный район на стыке провинций Хунань, Хубэй и Цзянси (август 1929 года — июнь 1930 года) . 200 8. Штурм Чанши (июнь — сентябрь 1930 года) 219 9. Борьба против четырех карательных походов противника (сентябрь 1930 года — февраль 1933 года) 232 10. Постепенное распознавание линии Ван Мина в период отражения пятого карательного похода противника (но¬ ябрь 1931 года — сентябрь 1934 года) 255 11. От Великого похода до совещания представителей трех главных сил (октябрь 1934 года — декабрь 1936 года) 273 12. Война сопротивления японской агрессии (июль 1937 го¬ да — август 1945 года) 307 13. Освободительная война (1946 год — октябрь 1949 года) 335 14. Война против американской агрессии, оказание помощи Корее (октябрь 1950 года — июль 1953 года) 351 15. Лушаньское совещание (1959 год) 359 Об обстановке накануне Лушаньского совещания — 23 июля — день серьезных испытаний для меня 370 Приложения 375 Письмо товарища Пэн Дэхуая председателю Мао (14 ию¬ ля 1959 года) . ... 378 Беседа председателя Мао с товарищем Пэн Дэхуаем (вы¬ держки) (23 сентября 1965 года) ....... 386Пэн Дэхуай МЕМУАРЫ МАРШАЛА Художник В. Н. Рыжов Художественный редактор Е. В. Поляков Технический редактор Н. Я. Богданова Корректор Ю. £. Леонова ИБ № 3103 Сдано в набор 12.04.88. Пчдянсано в печать 31.05.88. Г* 19471. Формат 84X108/82. Бумага тип. № 1. Гарн. обыкн. нов. Печать высокая. Печ. л. 12. Уел. иеч. л. 20.16 + 1 вкл. — '/и — 0,05. Уел. кр.-отт. 20,43. Уч.'Изд. л. 22,24. Изд. № 10/2365. Тираж 65 000 9кэ. Зак. 566. Цена 1 р. 70 к. Воениэдат, 103160, Москва, К'160. 1-я типография Воениэдата. 103006. Москва, К'6, проезд Скворцова«Степанова, дом Э.