Вопросы истории 07

Д. А. Авдусин - Современный антинорманизм

М. С. Капица - Еще раз о роли Чингис-хана в истории

А. Я. Шевеленко - Технические новшества и развитие механики в Западной Европе VI-XV вв

$А. С Маныкин - \$

Е. И. Лебедева - Монография о французском дворянстве накануне революции

Ш. Ф. Мухамедьяров - М. К. Аммосов. С помощью русских рабочих и крестьян. Статьи, речи, воспоминания, письма

Я. И. Манеев - Р. Дж. Роббинс. Вице-короли царя: российские правители губерний в последние годы существования империи

$В. Л. Керов - Этьенн де Флакур - \$

О. Р. Квирквелия - Комплексные методы в исторических исследованиях

Н. П. Черкасов - 175-летие со дня рождения Т. Н. Грановского

В. В. Марьина, И. В. Михутина - 70-летие Чехословакии и 40-летие Февральской победы трудящихся в Чехословакии

$М. В. Москалев - \$ Новые книги

Tags: история история средних веков история науки история мира издательство правда журнал вопросы истории

Year: 1988

Similar

Вопросы истории 04 - 1977

Вопросы истории 05 - 1981

Вопросы истории №01 за 1988 год

Вопросы истории №5 за 1990 год

Text

АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ,
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ СССР ПО НАРОДНОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЖУРНАЛ
Выходит с 1926 года
МОСКВА, ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРАВДА»
ОПРОСЫ
№ 7
ИЮЛЬ
1988
СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
В. К. Волков. Л. Я. Гибианский — Отношения между Советским Союзом и со¬
циалистической Югославией: опыт истории и современность 3
Д. А. Авдусип — Современный антинорманизм 23
Анджей Торбус (ПНР) — Социально-политические идеалы участников польско¬
го, русского и украинского освободительных движений 40-х годов XIX века 35
М. С. Капица — Еще раз о роли Чпигпс-хапа в истории 48
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ
Л. К. Шкаренков - Николай Иванович Бухарин 39
К. С. Рукншна (Минск) - Томас Пейн 79
ПУБЛИКАЦИИ
«Показания» А. В. Ливеровского (Вступительная статьи Е. Б. Белодубровского
(Ленинград), В. И. Старцева (Ленинград) 90
ВОСПОМИНАНИЯ
И. Г. Старшшв - Подрывники на коммуникациях агрессора 100
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
II, М. Рогожин, Е. В. Чистякова — Посольский приказ 113
СООБЩЕНИЯ
Г. С. Лапшина — Евгения К<шради-Бочечкарова 124
А. Я. Шенеленко - Технические новшества и развитие механики в Западной
Европе У1-ХУ вв * . . 13-1

ИСТОРИОГРАФИЯ
А. Л. Литвнн (Казань) — Итоги и задачи изучения гражданской войны в По¬
волжье
Б. В. Ананьич (Ленинград) - Важный шаг в изучении аграрной политики ца-
*•#•»•#******* *«•** •«««••«•г
A. С. Маныкин — «История США» и перспективы советской американистики
Е. И. Лебедева — Монография о французском дворянстве накануне революции
И. И. Шарифжаио» (Казань) — История английской революции XVII в. с по¬
зиций неолибералнзма .............
B. В. Корнев. С. Н, Семаков, Ю. Я. Терещенко. Рождение Союза ССР —
важнейшая веха в борьбе за равноправие и дружбу народов. — Ш. Ф. Му-
хамедьяров. М. К, Аммосов. С помощью русских рабочих и крестьян.
Статьи, речи, воспоминания, письма.- Ф. X. Гутнов (Орджоникидзе).
А. Р. Магомедов. Хозяйственная жизнь и социальный строй Нагорно¬
го Дагестана н ХУ-ХУП вв.- Я. И. Манеев. Р. Дж. Роббинс. Вице-коро¬
ли царя: российские правители губерний в последние годы существования
империи,- И. Я. Биск (Иваново). М. С. Альперович. Франсиско де Ми¬
ранда в России, — Ю. М. Мельников. Американский экспансионизм (новей¬
шее время)
ЛЮДИ, СОБЫТИЯ, ФАКТЫ
Б. С. Свадковский - Врачи Льва Толстого и ленинская «Искра»
Р. С. Вавренюк (Кировоград) - Когда родился декабрист Е. П. Оболенский . .
В. Л. Керов — Этьенн де Флакур — «Правитель» Мадагаскара .
ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ
A. Ш.- В Бюро Отделения
О. Р. Квирквелия — Комплексные методы в исторических исследованиях . .
И. П. Черкасов — 175-детие со дня роя;депия Т. Н, Грановского
B. В. Марыша, И. В. Михутина — 70-летие Чехословакии и 40-летие Февраль¬
ской победы трудящихся в Чехословакии
М. В. Москалев - «Инициативное информирование» историков об архивных до¬
кументах
Новые книги
ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
Академик И. Д. Коиальченко - Но поводу письма А. Ф. Коростелева ....
В. П. Кикалов (Северодвинск) - Не забывать и вопросы древней истории . .
Резюме статей на английском языке .
141
150
153
156
153
160
167
173
176
180
181
183
184
186
187
189
190
191
.{?) издательство «Правда». «Вопроси истории». 3[>88.

СТАТЬИ
ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ
И СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЮГОСЛАВИЕЙ:
ОПЫТ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ
В. В. Волков, Л. Я. Гибианский
Вопросы отношений между СССР и социалистической Югославией
разрабатывались в иашей историографии крайне неравномерно. Основ¬
ное внимание было сосредоточено на 1941 — 1945 гг., когда в процессе
борьбы против фашистских захватчиков возникла новая Югославия.
В последнее время стали появляться и работы, касающиеся 1945—
1947 гг.— периода, который долго обходили стороной *. Советско-юго¬
славский конфликт 1948—1953 гг. вообще не нашел освещения, если не
считать упоминаний об этих событиях в некоторых общих трудах по
истории КПСС, международного рабочего и коммунистического движе¬
ния, международных отношений и внешней политики СССР, вышедших
за последние три десятилетия. Такие упоминания, первоначально в кон¬
це 50-х — начале 60-х годов, содержавшие высказанные тогда официаль¬
ные оценки по данному вопросу \ затем, со второй половины 60-х годов,
ВОЛКОВ Владимир Константинович — доктор исторических наук, директор Инсти¬
тута славяноведения и балканистики АН СССР; ГИБИАНСКИЙ Леонид Янович —
старший научный сотрудник того же института.
1 Советско-югославские отношения военных лет рассматривались в монографиях:
Советские Вооруженные Силы в борьбе за освобождение народов Югославии. М.
1960; Белградская операция. М. 1961; Ратников А. Н. В борьбе с фашизмом.
О совместных боевых действиях советских и югославских войск в годы второй ми¬
ровой войны. М. 1974; Советский Союз и борьба пародов Центральной и Юго-Восточ¬
ной Европы за свободу и независимость. 1941 — 1945 гг. М. 1978; Гиренко Ю. С.
Советско-югославские отношения (страницы истории). М. 1983. Отношения между
СССР и Югославией как периода войны, так и 1945—1947 гг. исследовались в ра¬
ботах: СССР и страпы народной демократии. Становление отношений дружбы и
сотрудничества. 1944-1949 гг. М. 1985; Гибианский Л. Я. Советский Союз и но¬
вая Югославия. 1941-1947 гг, М. 1987.
2 Оценки эти менялись. Так, по прибытии 26 мая 1955 г. в Югославию совет¬
ской правительственной делегации возглавлявший ее Н. С. Хрущев заявил на аэро¬
дроме в Белграде по поводу конфликта, что «материалы, на которых основывались
тяжкие обвинения и оскорбления, выдвинутые тогда против руководителей Юго¬
славии», «были сфабрикованы врагами народа» - Берией, Абакумовым и др. (Прав¬
да, 27. V. 1955), Год спустя, 19 июня 1956 г., на митинге в Москве но случаю при¬
езда И. Броз Тито он повторил, что «конфликт в отношениях между Советским Сою¬
зом и Югославией не имел под собой почвы» (Правда, 20.VI. 1950). Однако нозже,
в частности в ряде выступлений летом 1958 г., Хрущев утверждал, что резолюция
Информбюро девяти компартий 4948 г. по югославскому вопросу «была в основном
правильной», в ней «содержалась справедливая критика», а неправильным был-
лишь призыв к смене руководства Компартии Югославии и что были допущены
«ошибки с обеих сторон» в перенесении «споров и плохих отношений между пар¬
тиями» на отношения между государствами (Правда, 12.VII.1958; Хрущев Н, С.
К победе в мирном соревновании с капитализмом. М. 1959, с. 344-345). Наконец,

становились все более краткими и лишенными но сути даже всякой ин¬
формации о конфликте 3. Эта тема, как и многие другие сложные вопро¬
сы, связанные с негативными моментами, горькими уроками прошлого,
стала одним из тех «белых пятен», заполнение которых представляет со¬
бой серьезную и ответственную задачу советской исторической науки.
Что касается нормализации отношений и восстановления сотрудничества
между СССР и Югославией в 1953—1950 гг. и последующего их разви¬
тия вплоть до середины 80-х годов, то опубликованы лишь первые рабо¬
ты, в которых дается суммарный обзор двусторонних отношений па про¬
тяжении всего указанного периода, а также исследуется советско-юго¬
славское экономическое сотрудничество, особенно начиная с 60-х годов
В югославской литературе отношения с СССР затрагивались до спх пор
преимущественно в общем плане. Отдельные работы, где этой проблема¬
тике уделяется большее внимание, посвящены 1941 — 1945 гг., а в основ¬
ном советско-югославские отношения рассматриваются в связи с кон¬
фликтом 1948—1953 годов5.
Советским историкам еще предстоит создать целостную картину исто¬
рии отношений между Советским Союзом и социалистической Югослави¬
ей. В данной статье характеризуются основные их этапы и некоторые,
прежде всего менее изученные или вовсе не освещенные в советской
историографии вопросы, имеющие существенное значение для понимания
исторического опыта с точки зрения современного развития.
Новая, ставшая па путь социалистического развития Югославия об¬
разовалась в ходе народно-освободительной борьбы и революции 1941 —
1945 гг., осуществленной под руководством Компартии Югославии
(КПЮ) во главе с И. Броз Тито. Этот процесс сопровождался становле¬
нием тесного сотрудничества между СССР и новой Югославией. Основа
сотрудничества, его объективная обусловленность заключались в соци¬
альной однотипности, общности главных целен югославской революции и
созданной ею новой Югославии, с одной стороны, и Советского Союза как
первого в мире социалистического государства — с другой. В специфиче¬
ских условиях второй мировой войны указанная общность проявлялась в
рамках совместной борьбы народов обеих стран против фашистских аг¬
рессоров. В этой борьбе СССР и организованное К1110 народно-оснободн-
в его докладе на сессии Верховного Совета СССР 12 декабря 1962 г. говорилось,
что «главную долю вины за ухудшение советско-югославских отношений, безуслов¬
но, несет Сталии, который допустил грубый и ничем не оправданный произвол но
отношению к Югославии», по что «и югославские товарищи несут свою долю от¬
ветственности за то, как складывались в тог период отношения между нашими стра¬
нами и партиями» (Правда, 13.XII.19G2). А в опубликованном через несколько ме¬
сяцев, 14 июля 1963 г., Открытом письме ЦК КПСС вторая часть этой формулиров¬
ки отсутствовала, указывалось только, что «главную долю вины» за конфликт
«несет Сталии» (Правда, 14.VI 1.1963) .
3 Например, если в первых изданиях «Истории Коммунистической партии Со¬
ветского Союза», написанной под руководством акад. В. Н. Пономарева (М. 1959,
1962), вопросу о советско-югославском конфликте отводилось около страницы, то
уже с 3-го издания (М. 1970) этот текст был сокращен втрое, а в 5 м (М. 1978)
и последующих изданиях от него осталась лишь одна фраза: «ЦК КПСС и Совет¬
ское правительство в 1953 году признали необходимым сиять со своей стороны
наслоения, приведшие в прошлом к конфликту между СССР и Югославией». Столь
же глухо — в связи с нормализацией отношений, «нарушенных в 1948-1949 гг.»,—
о конфликте упоминается и в таких работах, как «История дипломатии» (т. V,
кн. 1. М. 1974) или вышедшая несколькими изданиями двухтомная «История внеш¬
ней политики СССР» (М. 1966-1986).
4 Гирепко Ю. С. Ук. соч. с. 133-173; Мило ванов В. С. Советско-югослав¬
ские экономические отношения. М. 1978; Социалистическая Федеративная Респуб¬
лика Югославия. М. 1975, с. 162—179; Социалистическая Федеративная Республика
Югославия. М. 1985, с. 292—317.
5 См.: Radonjic R. Sukob KPJ sa Kominí’ormom i drustveni razvoj Juguslavije
(1948 -1950). Zagreb. 1976; Strbac C. JugosJavija i odnosi izinedu socijaJLstickih
zemalja. Reograd. 1984; Dedijer V. Xovi prilozi za biografiju Josipa Croza Tita. T. 3.
Beograd. 1984.
К

тельное движение, выросшая из него новая Югославия являлись одно¬
временно классово-политическими союзниками, которых наряду с анти¬
гитлеровскими целями объединяли интересы социализма.
Народно-освободительная борьба под руководством КИЮ началась и
развивалась во имя национального и социального освобождения югослав¬
ских народов и одновременно как практическое воилощение интернацио¬
нальной солидарности с единственной тогда страной социализма, которая
несла основную тяжесть бмтвьг с фашистскими агрессорами15. Советский
Союз был важнейшим внешнеполитическим фактором политической,
пропагандистской, дипломатической поддержки народно-освободительного
движения и новой Югославии не только в борьбе против захватчиков, но
и в противостоянии силам буржуазно-монархической контрреволюции, ко¬
торые опекались западными союзниками. Значительный вклад в дело
победы народно-освободительной войны и революции в 1944—1945 гг.
внесло непосредственное военное сотрудничество между СССР и новой
Югославией — советская помощь вооружением и снаряжением и совмест¬
ные боевые действия Народно-освободительной армии Югославии и совет¬
ских войск по освобождению северо-восточной части страны, включая
Белград7.
Сложившийся военно-иолитическии союз между СССР и иовой Юго¬
славией был закреплен Договором о дружбе, взаимной помощи и после¬
военном сотрудничестве, подписанным И апреля 1945 г. во время визита
И. Броз Тито в Москву в качестве главы югославского правительства в.
Договор этот был первым среди подобных договоров, заключенных между
СССР и вставшими па путь социализма европейскими народно-демократи¬
ческими государствами. Он стал основой тесного советско-югославского
сотрудничества в первые послевоенные годы.
Одно из центральных мест в этом сотрудничестве занимала поддерж¬
ка Советским Союзом дела упрочения и развития новой Югославии. В по¬
литической области опа выражалась прежде всего в противодействии
попыткам США и Англии вмешаться в ее дела, оказать на нее давленые,
помочь буржуазным оппозиционным элементам в стране. В частности,
советские политико-дипломатические усилия во многом способствовали
провалу акций, предпринимавшихся с целыо подрыва народно-демокра¬
тического строя Западом и буржуазной оппозицией летом 1945 г., во
время Потсдамской конференции, а затем осенью в связи с выборами в
Учредительную скушципу у.
Первостепенное значение в укреплении внешнеполитического положе¬
ния Югославии имела советская военная помощь. В конце 1944—1945 г.
югославской армии были переданы вооружение, боевая техника и дру¬
гие военные материалы для 32 стрелковых, нескольких авиационных ди¬
визий, танковых и артиллерийских бригад, частей связи и т. д. 10.
Дальнейшая помощь осуществлялась на основе заключенного в июне
1946 г. советско-югославского межправительственного соглашения, по
которому СССР снабжал Югославию вооружением, боеприпасами и т. п.
на условиях долгосрочного кредита и оказывал содействие в восстановле¬
нии ее военной промышленности и. До лета 1948 г. в Советском Союзе
6 См., наир.. Zbornik dokuinenata i podataka o narodnooslobodilackom ratu jugo-
slovenskih naroda. Т. 1, knj. 1. Beograd. 1949, s. 12, 18-21, 22-2(3; В роз Тито
J. Борба за ослобойоше JyrocaaBsije 1941 — 1945. Београд. 1947, с. 95-96; и др.
7 Подробнее см. упомянутые выше работы советских историков.
8 Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Док. и
м-ды. Т. III. М. 1947, с. 175-178.
9 СССР и страны народной демократии, с. 148—151.
10 Белградская операция, с. 85; Освободительная миссия Советских Вооружен¬
ных Сил во второй мировой войне. М. 1971, с. 236.
11 Внешняя политика СССР. Сб. док. Т. VI. М. 1947. с. 320-321; Архив внешней
политики (далее - АВГ1) СССР, ф. 144, оп, 6, п. 8, д. 3, лл. 112, 121, 125, 432-133,
137-138; он, 7, п, 12, д. 1, л. 23.

обучалось несколько тысяч югославских военнослужащих, а в югослав¬
ской армии работала большая группа советских военных советников 1г.
Важную роль в первые послевоенные годы играло тесное советско-
югославское сотрудничество в решении задач послевоенного восстановле¬
ния и социалистического общественного развития Югославии. Осуществ¬
лялось активное взаимодействие в деле широкого ознакомления югослав¬
ской стороны с советским опытом социалистического строительства,
который, как отмечал И. Броз Тито, КПЮ высоко оценивала и учитыва¬
ла, приступая к созданию пового общества в Югославии *3. В СССР
стремились как можно полнее удовлетворить запросы государственных
органов, различных организаций Югославии о предоставлении советских
законодательных актов, нормативных материалов для использования при
выработке соответствующего югославского законодательства, в практике
государственно-политического, хозяйственного, социального, культурного
строительства и.
Советский опыт оказал в те годы большое воздействие на развитие
Югославии, поскольку был единственным реально существовавшим опы¬
том строительства нового общества, во многом воспринимался как эталон
пути к социализму, соответствовал тогдашним теоретическим представле¬
ниям КПЮ и в значительной мере — практике ее деятельности. Сложив¬
шаяся в стране модель экономического и общественного управления, по¬
лучившая впоследствии в югославской литературе название «администра¬
тивной», в основных чертах была сходна с системой, существовавшей
в СССР.
Важное место в советско-югославских отношениях первых послевоен¬
ных лет играло экономическое сотрудничество. Основной его формой был
торговый обмен, имевший тогда особое значение для восстановления
экономики Югославии, перехода к социалистической индустриализации.
СССР занимал первое место во внешней торговле Югославии: на него
приходилась подавляющая часть югославского импорта нефтепродуктов,
черных металлов и т. д.15. Одновременно шли поиски более интенсивных
форм экономического сотрудничества, содействия СССР хозяйственному
развитию Югославии.
Еще осенью 1944 г. руководство новой Югославии предложило Совет¬
скому Союзу создание совместных акционерных обществ в некоторых
сферах югославской экономики 1в. Последующие переговоры привели в
июне 1946 г. к заключению соглашения, предусматривавшего организа¬
цию ряда смешанных обществ на паритетных началах в отраслях добы¬
вающей и перерабатывающей промышленности, транспорта, финансов *7.
Из них в феврале 1947 г. были учреждены два общества — пароходное и
гражданской авиации. Однако опыт переговоров о других обществах при¬
12 См.: Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил в Европе во вто¬
рой мировой войне. Док. и м-лы. М. 1985, с. 221-222; Кабачек В. М. Допомога
Радянського Союзу Югослава у змгцнеиш Народно-визвольно! армп (1944-
1945 pp.)-— Bîchhk Харшвського ун-ту, 1976, № 145; АВГ1 СССР, ф, 202, он. 5, п. 110,
д. 1, лл. 36, 60; Vukmanovic Tempo S. Revolucija koja tece. Knj. 2. Beograd,
1971, s. 32; D e d i j e г V. Op. cit., s. 213, 348.
13 Броз T и t о И. Избранные статьи и речи. Май 1941 г.-октябрь 1979 г, М.
1987, с. 32-33, 39.
14 АВП СССР, ф. 144, он. 5, п. 5, д. 1, лл. 10, 52, 64; д. 2, лл. 22, 122, 126-127;
д. 4, л. 7; он. 6, п. 8, д. 1, лл. 35, 42-43, 77, 80, 98, 122, 127; д. 2, лл. 48-49, 94, 177,
200-201, 205, 218, 226-228; д. 3, лл. 128, 131, 155; он. 7, п. 12, д. 2, л. 59; ЦГАОР
СССР, ф. 5283, он. 17, д. 531, лл. 20, 127; д. 532, лл. 44-47, 263, 275-275 об.; д. 537,
лл. 23-24; д. 538, л. 24; д. 539, лл. 38-41, 105.
15 Statistika spoljne trgovine FNR Jugoslavije za 1946, 1947, 1948 i 1949 godimi.
Beograd. 1953, s. XIV-XV, 131-132, 143-144, etc.
1в АВП СССР, Запись беседы Э. Карделя и В, Терзича с В. А. Зориным и В. С. Ге¬
ращенко 23 ноября 1944 года.
17 Историко-внешнеэкономическое управление Министерства внешнеэкономиче¬
ских связей СССР (далее - ИВУ МВС СССР), ф. Договорно правовое управление,
он. 11876, д. 55, лл, 17-19,

вел весной 1947 г. обе стороны к выводу о нецелесообразности их созда¬
ния Вместо этого 25 июля 1947 г. было заключено соглашение о по¬
ставках. Советским Союзом Югославии в кредит промышленного оборудо¬
вания и материалов для строительства предприятий черной и цветной
металлургии, нефтяной, химической, угольной, цементной, лесной и дру¬
гих отраслей промышленности, а также о советской технической по¬
мощи 19.
СССР и Югославия тесно взаимодействовали в решении послевоен¬
ных международных проблем, выступали с общих позиций по основным
вопросам мирового развития. Они осудили фултонскую речь У. Черчилля
как установку па «холодную войну», единодушно выступили против
доктрины Трумэна, плана Маршалла. Советская и югославская диплома¬
тия тесно координировали свои действия на различных международных
переговорах тех лет, в ООН, на Парижской мирной конференции
1946 года. В ходе послевоенного мирного урегулирования Советский
Союз в сложной борьбе с антиюгосланским курсом западных держав де¬
лал все возможное для защиты интересов Югославии, в том числе в во¬
просах о Триесте, Каринтии и т. д.
Стержневым в советско-югославском сотрудничестве являлось в те
годы единство действий ВКП(б) и КПЮ. На встречах руководителей обе¬
их партий, в переписке между И. В. Сталиным и И. Броз Тито решались
принципиальные проблемы межгосударственных отношений. Текущие
межпартийные связи осуществлялись через постоянных полномочных
представителей, которыми обменялись ЦК ВКП(б) и ЦК КПЮ. Союз с
СССР расценивался руководством КПЮ как один из основополагающих
принципов внешней политики Югославии, как важнейший фактор обес¬
печения ее безопасности, успешного послевоенного восстановления и со¬
циалистического строительстваСоветская сторона также придавала
большое значение всемерному сотрудничеству с Югославией, рассматри¬
вала ее среди европейских народно-демократических государств как стра¬
ну, где революционный процесс достиг к тому времени наибольшей сте¬
пени развития в направлении социализма2|. В выступлениях руководя¬
щих деятелен ВКГ1(б) и Советского государства Югославия упоминалась
первой в ряду стран народной демократии 22.
Сотрудничество СССР и Югославии, ВКП(б) и КПЮ было составной
частью многостороннего взаимодействия социалистических государств,
компартий в послевоенном мире. ВКП(б) и КГНО играли активную роль
в создании и начавшейся работе Информбюро девяти компартий, кото¬
рое было образовано в сентябре 1947 г. и местом пребывания которого
стал Белград.
В практике советско-югославских отношений тех лет встречались и
отдельные шероховатости, сложности но конкретным вопросам. Они вы¬
зывались различными причинами. Сказывалась новизна, беснрецедент-
ность многих задач. Некоторые умозрительные представления и доктри¬
нерские стереотипы не соответствовали реальностям становления межго¬
сударственных отношений между социалистическими странами. Имели
место объективные экономические, политические, международные трудно¬
сти, которые по-разному испытывались каждой стороной. Давали себя
18 Kar del j E. Borba za priznanje i nezavisnost nove Jugoslavije. 1944-1957.
Secanja. Beograd. 1980, s. 100.
19 Известия, 29.VI 1.1947; Dokument! о spoljnoj politici Socijalisticke Federativne
Bepuhlike Jugoslavije. 1947 (далее — DSP SFBJ. 1947). Т. II. Beograd. 1986, s. 71—75.
20 См.: Броз Тито И. Ук. соч., с. 242, 215; Броз Тято J. Изградша аове
Jyrocaamije. Кн>. I, Београд, 1947. с. 39, 121, 180, 281—282; Кть. II. Београд. 1948,
с. 35-36, 88; Оснивачки конгрес КП Србще (8—12 waj 1945). Београд. 1972, с. 42, 90,
211, 215.
21 Большевик, 1946, № 6, с. 105; 4947, № 2, с. 38-51; № 21, с. 53; № 22, с. 43.
22 Правда, 7.XI.1946; Внешняя политика Советского Союза (далее — ВГ1СС).
1947 год. Док. и м-лы. Ч. II. М. 1952, с. 53,

знать и различия в положении СССР и Югославии. Общность главных
непосредственно проявлявшихся в тот период национально-государствен¬
ных интересов двух стран не исключала, однако, и частичного несовпа¬
дения специфических интересов каждой из них, неодинакового под¬
хода к некоторым проблемам, встававшим перед обеими странами. Нако¬
нец, оказывали влияние недостатки функционирования госаппарата СССР
и Югославии, а то и просто недоразумения либо ошибочный решения от¬
дельных работников разного уровня.
Конкретные сложности, возникавшие в реальной практике советско-
югославского сотрудничества, касались не только двусторонних отноше¬
ний, но и более широких международных проблем. Эго проявилось, на¬
пример, в вопросе о подготовке Договора о дружбе, сотрудничестве и
взаимной помощи между Югославией и Болгарией Договор стал подго¬
тавливаться еще в начале 1945 года. Тогда Англия, а затем США,
пользуясь своим положением держав, наряду с СССР подписавших согла¬
шение о перемирии с Болгарией как бывшядг вражеским государством и
являвшихся членами Союзной контрольной комиссии (СКК) в Болгарин,
выступили против заключения такого договора. При обсуждении итого
вопроса на Крымской конференции и после нее СССР, занимавший веду¬
щее место в СКК, решительно высказался в поддержку договора. Но за¬
падные союзники наложили свое вето, заявив, что он не может быть за¬
ключен до мирного договора с Болгарией 23. Он был подписан в феврале
1947 г. и должен был вступить в силу 15 сентября 1947 г., после чего
устранялись препятствия к заключению болгаро-югославского договора.
На встрече югославской и болгарской правительственных делегаций
30 июля — 1 августа 1947 г. Договор о дружбе, сотрудничестве п взаим¬
ной помощи между двумя странами был согласован. И хотя его подпи¬
сание было отложено на период после 15 сентября, о его выработке было
объявлено в официальном двустороннем Протоколе от 1 августа 1947 г.,
являвшемся нормативным международным актом24. Советский Союз,
продолжавший до 15 сентября 1947 г. нести ответственность за деятель¬
ность СКК в Болгарии, опасался, что западные державы, также сохра¬
нявшие до итого срока свои права в СКК, могут использовать югославо¬
болгарское сообщение во вред интересам народно-демократических госу¬
дарств и СССР. Поэтому в послании, направленном Тито в августе
1947 г.. Сталин остро критиковал атот шаг, предпринятый без согласова¬
ния с СССР. Он квалифицировал его как недопустимое забегание вперед,
дающее повод империалистической реакции для усиления агрессивной
политики на Балканах 25. Однако этот, как и некоторые другие сходные
моменты, вызывавшие подчас обостренную реакцию Сталина, в целом не
нарушали тогда советско-югославского сотрудничества.
Осложнения, вылившиеся затем в конфликт, возникли в начале
1948 года. О конфликте имеется обширная югославская литература,
а также многочисленные издания на Западе. Однако в большинстве слу¬
чаев это работы публицистического или политологического характера,
конкретно-исторических исследований почти пет. Очень скудна ис-точнп-
ковая база, которой пока располагает историк. Нет, в частности, совет¬
ских публикаций, которые содержали бы материалы переписки между
ЦК ВКП(б) и ЦК КШО в первой половине 1948 г., упоминавшейся в ре¬
23 См.: Г и б и а в с к и й J1. Я. Вопрос о Болгария, Румынии и Венгрии на Крым¬
ской конференции.-Советское славяноведение, 1982, JSTs 2; Пинте и С. Англия и
българо-югосланското сближение нрез осента на 1944 г. и нролетта на 1945 г.— Ве-
кове, 1979, кн. 6; Avramovs ki Z. Devet projekata ugovora о jugoplovensko-bu-
garskom sayezu i federaciji (1944-1947)btorija 20 veka, 1983, № 2; e j u s d. Osnu-
tek jugosluvensko-bolgarske federacije in Velika Britanija.- Borec, 1986, »Ns 12 (Kouec
Druge svelovne vojne v Jugoslaviji).
24 Cm.: DSP SFRJ. 1947. Т. II, s. 84; Въпшна политика на Народна Реиублика
България. Сборник от документ и материали. Т. 1. София. 1970, с. 92.
25 Arhiv Josipa Broza Tita, «Товарищу Тито от Сталина» (12 августа 1947 г.).
я

золюции Информбюро, принятой в июне 1948 года 20. В зарубежной ли¬
тературе используется основная часть этой переписки, опубликованная в
Югославии и затем неоднократно переиздававшаяся на разных языках 27.
Некоторые документы ЦК КПЮ, относящиеся к начальной фазе кон¬
фликта, введены в оборот В. Дедиером28.
Скудость имеющегося пока документального материала крайне за¬
трудняет выяснение истоков и непосредственных причин конфликта. Судя
по известным до сих пор данным, опубликованным в Югославии, перво¬
начально осложнения возникли в связи с некоторыми проблемами между¬
народных отношений на Балканах.
На рубеже 1947—1948 гг. по албанской просьбе между правительства¬
ми Югославии и Албании была достигнута договоренность о том, что в
Албанию, где уже находился югославский авиаполк, будет направлена
югославская дивизия для защиты албано-греческой границы от ее воз¬
можного нарушения Грецией. В январе 1948 г. советская сторона в по¬
слании В. М. Молотова на имя И. Броз Тито резко критиковала это
решение, исходя из того, что оно способно значительно усилить между¬
народную напряженность, спровоцировать находившихся в Греции аме¬
риканцев на агрессивные действия, повести к опасному развитию собы¬
тий на Балканах. Советская критика была связапа и с тем, что решение
было принято без консультации с СССР. Югославское руководство не¬
сколько по-иному оценивало ситуацию, возникшую вокруг Албании, но
приняло во внимание позицию СССР. В итоге Тито сообщил Советскому
правительству, что Югославия воздержится от плана послать дивизию
в Албанию 29.
Эти события совпали со сложностями, которые вызвал поднятый в
тот момент публично вопрос о дальнейших формах сотрудничества бал¬
канских и в целом европейских народно-демократических государств,
в частности о возможности их объединения в федерацию или конфедера¬
цию. Вопрос о федерации был задан на пресс-конференции 17 января
1948 г. главе правительства Болгарии, руководителю ее компартии Г. Ди¬
митрову в связи с заключением в тот период ряда двусторонних догово¬
ров о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между странами народ¬
ной демократии (в ноябре 1947— январе 1948 г. были подписаны болгаро-
югославский, югославо-венгерский, болгаро-албанский, югославо-румын¬
ский и болгаро-румынский договоры).
Димитров заявил, что образование федерации или конфедерации не
стоит непосредственно в повестке дня ввиду несвоевременности, однако
в перспективе она может быть создана. В числе ее вероятных участни¬
ков Димитров назвал также Грецию, где тогда под руководством К11Г
шла гражданская война против реакционного монархического режима,
опиравшегося па воепиую помощь США и Англии. Димитров выразил
мнение, что заключаемые союзные договоры между странами народной
демократии облегчат создание в будущем федерации или конфедерации.
Отвечая одному из корреспондентов по поводу возможности образования
таможенного союза балканских народно-демократических государств, он
высказался за подготовку и в дальнейшем осуществление таможенной
унии с союзными странами 80 (ото уже предусматривалось заключенны¬
ми договорами и соглашениями Болгарии с Югославией и Румынией,
равно как Югославии и Албании).
Выступление Димитрова вызвало широкий международный резонанс.
После опубликования в Болгарии официального материала о пресс-
26 Правда, 29.VI.1948.
21 В дапной статье используется издапие: Pisma СК KPJ in pisma СК VKPfb)
Ljubljana. 1948.
28 D е d i j е г V. Op. cit., s. 303—310, 369—417, etc.
29 Cm., напр.. D e d i j e г V. Op. cit., s. 287, 303; S t г b а с С. Op. cit., s. 85.
30 Работническо дело, 20.1.4948.

конференции «Правда» 23 января 1948 г. поместила обширное его изло¬
жение. Это не могло не привлечь внимания, в частности и на Западе,
где заявление Димитрова расценивалось как показатель намерений «со¬
ветского блока». Но 5 дней спустя в «Правде» было напечатано специ¬
альное разъяспение от редакции, в котором высказанные Димитровым
плапы федерации и таможенной уиии были охарактеризованы как наду¬
манные и ненужпые 31.
В начале февраля 1948 г. в Белграде было получено из Москвы при¬
глашение прибыть на созываемое советской стороной совещание партий¬
ных и государственных руководителей СССР, Югославии и Болгарии для
обсуждения возникших проблем32. О совещании нигде в то время не
было объявлено, лишь впоследствии о нем стала упоминать югославская
и болгарская историческая и мемуарная литература 33. В пей говорится,
что оно состоялось 10 февраля 1948 г. в Москве. Советская и болгарская
стороны были представлены Сталиным и Димитровым, вместе с кото¬
рыми в совещании участвовали и другие ведущие деятели обеих
стран и партий: от СССР и ВКП(б) — В. М. Молотов, А. А. Жданов,
Г. М. Маленков, М. А. Суслов (а также заместитель министра иностран¬
ных дел В. А. Зорин); от болгарского партийно-государственного руковод¬
ства — Т. Постов и В. Коларов. Югославскую делегацию возглавлял
Э. Кардель, являвшийся фактически вторым по положению человеком в
руководство КПЮ и новой Югославии; в делегацию входили также руко¬
водящие партийные и государственные деятели М. Джилас и В. Бакарич.
О содержании встречи известно в основном из свидетельств югослав¬
ских участников. Согласно этим материалам, Сталин и Молотов заявили
на совещании о серьезных внешнеполитических расхождениях Болгарии
и Югославии с Советским Союзом. В качестве доказательства они указа¬
ли прежде всего на уже осужденное «Правдой» заявление Димитрова на
пресс-конференции. В этой же связи ими были вновь подняты уже уре¬
гулированные к тому времени вопросы, касавшиеся заключения болгаро¬
югославского договора 34 и плана разместить югославские войска на гра¬
нице Албании с Грецией. Сталин и Молотов в очень резкой форме кри¬
тиковали действия, предпринятые по этим вопросам Югославией п
Болгарией, не только оцепив их как способные нанести ущерб интересам
народно-демократических государств и Советского Союза, но и квали¬
фицировав как особую внешнеполитическую линию, проводимую без
предварительных консультаций с СССР. Югославская и болгарская деле¬
гации доказывали, что у их стран нет внешнеполитических расхождений
с Советским Союзом, что речь идет о частных случаях, отдельных неудач¬
ных, недостаточно продуманных шагах и формулировках, что критика со
стороны СССР всегда ими принималась и учитывалась 35.
На следующий день после совещания, 11 февраля 1948 г., были под¬
писаны аналогичные по содержанию советско-югославский и советско-
болгарский протоколы об обязательстве проведения СССР и Югославией,
СССР и Болгарией двусторонних консультаций по всем важным между¬
31 Правда, 28.1.1948.
32 D е d i j е г V. Op. cit, s. 287, 303; К a r d e 1 j E, Op. cit., s. 112.
83 См., иапр.: Ганчовски H. Дните на Димитров, каквито ги видах в за¬
пасах. Т. 2. София. 1975, с. 145; Kardelj Е. Op. cit., s. 112-117; De dije г V. Op.
cit., s. 288-294; etc.
34 Он был подписан 27 ноября 1947 г., почти 2,5 месяца спустя после вступле¬
ния в силу мирного договора с Болгарией. При этом была учтена и критика Стали¬
ным первоначального намерения Югославии и Болгарии заключить между собой
бессрочный договор: он был заключен на 20 лет.
35 См.: Dedijer V. Op. cit., s. 288-295; 304, 313-314; Kardelj E. Op. cit.,
s. 112 — 113, 115—116. В частности, в заявлении Болгарского телеграфного агентства
20 января и в докладе Димитрова па съезде Отечественного фронта Болгарии 2 фев¬
раля 1948 г. было выражено согласие с высказанной в «Правде') критикой проектов
федерации и таможенной унии (Работническо дело, 29.1, 3.11,1948).
10

народным вопросам, затрагивающим интересы обеих стран3®. Согласно
свидетельству Кар деля, который вместе с Молотовым подписал советско-
югославский протокол, инициатива в данном случае исходила от советско¬
го руководства, причем Молотов, вручив Карделю текст документа, под¬
готовленного без югославского участия, в грубой, требовательной форме,
без всякого обсуждения предложил его подписать ®7.
Обстоятельный анализ этих событий, еще предстоящий нашим иссле¬
дователям, потребует тщательного сопоставления всех возможных источ¬
ников, включая советские, пока еще не введенные в научный оборот.
Что касается данных, которыми располагает историческая наука на се¬
годняшний день, то, исходя из иих, можно выделить несколько сущест¬
венных моментов.
Прежде всего очевидна крайняя обостренность проявленного в тот
момент советским руководством, лично Сталиным стремления к макси¬
мальной координации, согласованности внешней политики СССР и евро¬
пейских народно-демократических государств. Сама но себе тенденция к
согласованности диктовалась объективными причинами, общими интере¬
сами стран, пошедших по пути социализма. И потому уже с первых
послевоенных лет она была обоюдной, о чем, как мы видели, свидетель¬
ствует, в частности, и практика советско-югославских отношений в пери¬
од, предшествовавший конфликту. Стремление к единству особенно уси¬
ливалось специфической обстановкой начавшейся «холодной войны»,
в условиях которой «возобладало представление о мировом социализме
как лагере, противостоящем враждебному фронту капиталистических
государств» 38. Это укрепляло убежденность Сталина в необходимости
неукоснительного согласования между Советским Союзом и народно-де¬
мократическими государствами внешнеполитических решений по всем
вопросам, устранения любых различий, которые бы ослабляли их общий
фронт.
Вместе с тем такой курс не сопровождался осознанием того, сколь
важна при этом коллективная пыработка общей линии социалистических
стран на основе равенства, взаимного уважения, всемерного учета инте¬
ресов друг друга. Реальное положение СССР как основной силы мирово¬
го социализма служило Сталину основанием для внесения в практику
отношений между Советским Союзом и странами народной демократии
элементов иерархичности, недооценки и даже пренебрежения взаим¬
ностью при обсуждении и принятии решений. Это усиливалось обстанов¬
кой культа его личности, нетерпимостью к мнениям, не совпадавшим
с его собственным, укоренившейся привычкой единолично выносить окон¬
чательные суждения. В результате рассмотрение вопроса о согласовании
внешпей политики СССР, Югославии и Болгарии было отягощено прора-
боточно-директивным стилем Сталина и Молотова, прошло под знаком
искусственной драматизации вполне разрешимых либо уже решенных
проблем. Более того, оно вело к искусственному созданию новых.
На совещании 10 февраля 1948 г. Сталип, раскритиковав общую идею
федерации восточноевропейских стран, вслед за тем довольно неожидан¬
но заявил югославской и болгарской делегациям о необходимости безот¬
лагательного создания федерации Югославии и Болгарии. Это породило
сложное положение, ибо югославские представители не дали на предло¬
жение Сталина положительного ответа. Высказываясь, как и болгарская
делегация, в принципе за федерацию, Кардель поставил, одиако, воз¬
можность ее создания в зависимость от созревания реальных условий.
36 Советско-болгарский протокол опубликован: Советско-болгарские отношения.
1944-1948 гг. Док, и м-лы. М. 1969, с. 405—406.
37 Kardelj Е. Op. cit.. s. 119; см. также: Dedijer V. Op. cit., s. 299, 315.
38 Медведев В. Великий Октябрь и современный мир.- Коммунист, 1988, № 2,
с. 11. Это представление рельефно проявилось в решениях информационного сове¬
щания девяти компартии в сентябре 1947 года.
11

Ои зарезервировал югославскую позицию, сославшись па необходимость
информировать по данному вопросу свое партийно-государственное
руководство™. По оценке, которую дал впоследствии зтому совещанию
секретарь Димитрова Н. Ганчовский, оно носило переломный характер”.
Известные до сих пор материалы не содержат данных о том, как ана¬
лизировались югославским руководством вплоть до конца февраля 1948 г.
итоги встречи в Москве. В целом результаты переговоров были обсужде¬
ны на расширенном заседании Политбюро ЦК КИЮ 1 марта 1948 г.,
где заслушивался отчет югославском делегации. Протокол заседания,
опубликованный Дедиером, свидетельствует о весьма драматической
оценке, которая была дана московским переговорам и в целом состоянию
советско-югославских отношений. Тито, который открыл и вел заседание,
сразу же заявил, что отношения между СССР п Югославией зашли в ту¬
пик. По мнению Тито и других выступавших, это было вызвано не внеш¬
неполитическими расхождениями, которых, с их точки зрения, па деле
не существовало, а иными причинами.
На заседании утверждалось, что с советской стороны имеет место
стремление навязать Югославии, как и другим странам народной демо¬
кратии, свои решения, не считаясь с их собственными интересами, плана¬
ми, самостоятел ьиостыо. Было решено, что не следует форсировать созда¬
ние федерации между Югославией и Болгарией, отложив его на более
отдаленную перспективу. Указывалось на безрезультатность проходив¬
ших в январе — феврале 1948 г. в Москве переговоров о поставках Юго¬
славии военных материалов и оборудования для военной промышленно¬
сти. Югославская делегация доложила Политбюро ЦК КШО, что
советские представители, первоначалыто обещавшие пойти навстречу
югославским заявкам, высказали затем сомнение относительно их мае
штабов. Утверждалось также, что СССР отложил на несколько месяцев
очередные переговоры о товарообороте (это затем опровергалось совет¬
ской стороной). На заседании Политбюро ЦК КПЮ был выражен и ряд
других претензий, сопровождавшихся пессимистическими оценками пер¬
спектив развития советско-югославского сотрудничества, политики СССР
в отношении Югославии
Б югославской литературе отмечалось, что о происходившем на за¬
седании 1 марта 1948 г. один из его участников — член Политбюро ЦК
КПЮ С. Жуйович, пе выступавший при обсуждении, по своей инициати¬
ве сообщил послу СССР в Белграде Л. И. Лаврентьеву”. В тогдашних
условиях получение в Москве этих сведений, сочетавшихся с посту пав¬
шей от советского посольства тенденциозной информацией о недооценке
югославами советского опыта и ролп СССР, предопределило соответствую¬
щую реакцию Сталина. 18 марта 1948 г. советские представители сооб¬
щили югославскому руководству об отзыве советских военных советни¬
ков, а 19 марта — гражданских специалистов из Югославии, мотивируя
это решение недружественным отношением к ним с югославской стороны.
Тито в письме, которое он как Председатель Совета министров Югославии
направил министру иностранных дел СССР Молотову 20 марта 1948 г.,
отклонил подобный аргумент и просил откровенно сообщить об истинных
причинах. Он выразил убеждение в необходимости убрать все, что меша¬
ет дружественным советско-югославским отношениям, так как, по его
мнению, их неблагоприятное развитие чревато ущербом для обеих
стран ”.
Хотя обращение Тито к Молотову шло по линии межгосударственных
отношений, советская сторона перевела последовавшую переписку в плос¬
39 Ое<П]'ег V. Ор. ей., я. 311-315; Г< а гсЗ о 1 д Е. Ор. ей., з. 113-115.
40 Г а н ч о в с к и И. Ук. соч., с. 145.
41 О е й 1} е г V. Ор. ей., в. 303-307.
42 ВЩЬас С. Ор. ей., в. 88.
43 Р1зша СК КР1 т р1зта СК УКР<Ь), з. 16-18,
1 1ш4

кость межпартийных отношений. Отпетом па письмо Тито явилось пись¬
мо ЦК ВКГТ (б) в адрес ЦК КИЮ от 27 марта 1948 г., подписанное Ста¬
линым и Молотовым. В нем говорилось уже вообще об антисоветских
настроениях и клеветнических выпадах против СССР и ВКЛ(б) среди
ведущих деятелей КШО. Одновременно югославское руководство обви¬
нялось в отходе от марксистско-ленинской линии, грубых ошибках оппор¬
тунистического характера, отрицании роста капиталистических элементов
в стране, затушевывании классовой борьбы в деревне, распространении
теории мирного врастания капиталистических элементов в социализм,
ревизии марксистско-ленинского учения о партии, растворенпя КПК)
в Народном фронте, в отсутствии внутрипартийной демократии, в том,
что партия фактически находится на полулегальном положении, даже в
покровительстве английским шпионам среди руководящего состава МИД
Югославии44. Тем самым вопрос о советско-югославских отношениях был
подменен общими политическими обвинениями в адрес руководства
КШО по коренным вопросам социалистического строительства и деятель¬
ности партии.
Наиболее серьезные обвинения — в отходе от марксистско-ленинской
линии, в проведении оппортунистической политики, растворении КИЮ
в Народном фронте и т. д.— тес находят подтверждения при анализе тог¬
дашней реальной ситуации в Югославии. Они полностью расходились
также с теми оценками развития Югославии и политики КИЮ, которые
высказывались в Советском Союзе до 1948 года. Вопрос же об отношении
руководства КШО к СССР даже с учетом того, что говорилось на заседа¬
нии Политбюро ЦК КШО 1 марта 1948 г., был представлен в непомерно
драматизированном виде, Л отдельные упомянутые в письме моменты,
в той или иной мере отражавшие действительность (как, наггример, со¬
хранявшаяся со времен войны до весны 1948 г. закрытость форм деятель¬
ности партийных организации), утрачивали самостоятельный характер и
служили лишь для подтверждения главных обвинений, носивших искус¬
ственный характер 4Й.
Письмо от 27 марта, таким образом, вместо делового, конкретного об¬
суждения проблем, возникших в советско-югославских отношениях, лишь
искусственно обостряло положение, представляло собой неоправданное
нагнетапие напряженности между двумя братскими странами и партия¬
ми. Показательно свидетельство К. М. Симонова, описывающего заседа¬
ние Политбюро ЦК ВКП(б) 31 марта 1948 г., что даже присуждение
Сталинской премии книге стихов Н. С. Тихонова Сталин счел уже невоз¬
можным лишь из-за ее югославской тематики — поскольку Тито «враж¬
дебно себя ведет» 4В. Логику такой позиции трудно расцепить иначе, как
нацеленность Сталина — в качестве наиболее вероятной, если не единст¬
венной перспективы — на жесткую конфронтацию с югославским руко¬
водством во главе с Тито.
Созванный 12—13 апреля 1948 г. Пленум ЦК КИЮ утвердил ответ¬
ное письмо Сталину и Молотову. В нем все обвинения отвергались как
необоснованные, указывалось па недопустимость тона советского письма,
*МЫ<Ця 35-38.
45 Как мы видим, не соответствует действительности утверждение в упомяпутых
выступлениях Хрущева 1958 г. и вошедшее в советскую историческую и особенно
учебную литературу, что в 1948 г. возпикли разногласия КШО с ВКП(б) и другими
компартиями по вопросам социалистического строительства и что затем возникший
на этой почве конфликт между партиями был перенесен в сферу межгосударствен¬
ных отношений, приводя к их ухудшению. Между тем подобная неоправданная
трактовка получила отражение, в частности, и в «Истории Коммунистической пар¬
тии Советского Союза» (т. 5, кл. 2. М. 1980, с. 104). Утверждение о межпартийных
разногласиях по проблемам строительства социализма повторяет в сущности наду¬
манную версию конфликта, выдвинутую в письме от 27 марта 1948 г. (а затем в по¬
следующих письмах ЦК ВКП(б) и в резолюции Информбюро 1948 г.).
46 Симонов К. Глазами человека моего поколения (Размышления о И. В.-Ста-
лине).- Знамя, 1988, № 4, с. 63 - 64.
л

оскорбительных характеристик ряда руководителей КШО и выдвигалось
требование прекратить деятельность, которой, как говорилось в письмо,
занимается советская разведка в Югославии. Одновременно предлагалось,
чтобы ЦК ВК1Т(б) прислал в Югославию полномочных представителей
для ознакомления на месте с подлинным положением дел 47.
Единственным па Пленуме ЦК КШО, кто теперь уже открыто не со¬
гласился с направлением такого письма в ЦК ВКП(б) и призвал принять
критику, исходящую от Сталина, был Жуйович. В отношении его, а также
другого видного деятеля КШО, бывшего члена Политбюро (он был выве¬
ден из его состава в апреле 1946 г.) А. Хебранга, который в письме, ад¬
ресованном в ЦК КПЮ, занял сходную позицию, было проведено след¬
ствие. Они были исключены из партии и арестованы48. Принятые
против них меры вызвали острую реакцию с советской стороны. В полу¬
ченных ЦК КИЮ от ЦК ВКП(б) обращениях содержались обвинения в
стремлении уничтожить Жуйовича и Хебранга и требования, чтобы в
следствии по их делу участвовали представители ЦК ВКП(б). 25 апре¬
ля 1948 г. ЦК КГПО отверг это требование 49.
Обострению положения способствовало и то, что с письмом ЦК
ВКП(б) от 27 марта советская сторона, не дожидаясь югославского отве¬
та, ознакомила Центральные Комитеты входивших в Информбюро ком¬
партий страи народной демократии. В апреле 1948 г. ЦК КПЮ стал от
них через советских представителей получать резолюции, в которых вы¬
ражалось согласие с позицией ЦК ВКГ1(б) без всякого предварительного
выяснения дела непосредственно с КПЮ. Такие действия вызывали про¬
тест со стороны югославского руководства 50.
Одновременно был разорван советско-югославский протокол о кон¬
сультациях от 11 февраля 1948 года. Это произошло в связи с реакцией
Югославии на заявление США, Англии и Франции 20 марта 1948 г.,
выступивших за иересмотр мирного договора с Италией в пользу переда¬
чи Италии Свободной Территории Триест. В ответ на это заявление,
имевшее целью ослабить позиции Итальянской компартии на предстояв¬
ших парламентских выборах, Югославия направила 22 марта трем запад¬
ным державам ноту протеста и предложила начать прямые югославо¬
итальянские переговоры для решения вопроса о Триесте на взаимоприем¬
лемой п дружественной основе. 21 марта МИД Югославии проинформи¬
ровал о готовящемся шаге посольство СССР в Белграде, но вручил ноту
западным представителям иа следующий день, не дожидаясь информа¬
ции о мнении Советского правительства (которое 13 апреля 1948 г. от¬
реагировало на западные предложения несколько иначе51)- Правитель¬
ство СССР квалифицировало это как нарушение Югославией протокола о
консультациях и заявило, что больше ие считает себя связанным обяза¬
тельствами, вытекающими из протокола. Югославская сторона признала
ошибочность своих действий и принесла извинения, по ее обращения к
СССР в апреле — мае 1948 г. с просьбой ие разрывать протокол остались
безрезультатными 5г.
В письме ЦК ВКП(б) ЦК КПЮ 4 мая 1948 г. не только повторялись,
но и ужесточались политические обвинения в адрес югославского руко-
47 Pisma СК KPJ in pisma СК VKP(b), s. 18-27. Протокольные записи Пленума
ЦК КПЮ c-м.: D е d i j е г V. Op. cit., s. 369-387.
48 Dedijer V. Op. cit., s. 369-387; Petranovic B., Zecevic M. Jugoslavia,
1918-1984. Zbirka doktimenata. Beograd. 1985, s. 760.
49 Dedijer V. Op. cit., s. 390; см. также: Pisma CK KPJ in pisma CK VKP(b),
s. 50.
59 S trb a с С. Op. cit., s. 96-97; Pisma CK KP.T in pisma CK VKP(b), s. 27 см, так¬
же: Dedijer V. Op. cit., s. 388—389; В г z е z i ñ s k i B. Gomulka a Kom inform — Zy-
cie Literackie, 1982, 7 marca (№ 4), s. 6.
м СССР ограничился заявлением, что считает предложение западных держав
неприемлемым. См.: Внешняя политика Советского Союза. 1948 год. Док. и м-лы.
Ч. 1. М. 1950, с. 188-189.
62 АВП СССР, ф. 202, ou. 5, п. 110, д. 1, лл. 31-33; д, 3, лл. 10-12,
14

яодства, Его позиция ставилась в один ряд со взглядами Бернштейна,
меньшевиков, Бухарина, делались сравнения с Троцким. Обвинения со¬
провождались пренебрежительными личными характеристиками ведущих
деятелей КПЮ, включая Тито, намеренным умалением достижений
КПЮ, даже в период войны. Югославское предложение прислать пред¬
ставителей ЦК ВКП(б) для ознакомления с делом на месте было отверг¬
нуто. Заявлялось о необходимости вынести рассмотрение сложившегося
положения на ближайшее заседание Информбюро ”, В ответном письме
от 17 мая 1948 г. ЦК КПЮ заявил, что не согласен с обсуждением этого
вопроса в Информбюро, так как другие входящие в него партии без вся¬
кого оповещения КПЮ получили письмо ЦК ВКП(б) от 27 марта и на
его основании уже приняли резолюции, зафиксировавшие их позиции 54.
Однако советская сторона продолжала настаивать на обсуждении в
Информбюро вопроса о положении в КПЮ. В письме ЦК ВКП(б),
направленном ЦК КПЮ 22 мая 1948 г., подчеркивалось, что это следует
сделать независимо от участия югославских представителей ”.
Совещание Информбюро состоялось во второй половине июня 1948 г.
в Румынии без участия КПЮ (само Информбюро после этого также пе¬
реместилось из Белграда в Бухарест). О том, какое значение Сталин и
его окружение придавали этому совещанию, которое должно было осу¬
дить югославское руководство, наглядно свидетельствовал состав делега¬
ции ЦК ВКП(б). Если в информационном совещании девяти компартий
1947 г., рассматривавшем осповные проблемы международной и внут¬
ренней политики партий и вопрос о создании Информбюро, участвовали
Жданов и Маленков, то теперь для обсуждения только югославского во¬
проса представительство ВКП(б) было даже усилено: вновь приехали
оба эти члена Политбюро, секретари ЦК, пользовавшиеся тогда особым
весом и руководившие ключевыми направлениями партийной деятельно¬
сти, а с ними вместе еще и Суслов, ставший в 1947 г. секретарем ЦК.
Результаты совещания в Румынии соответствовали желанию его инициа¬
торов. В принятой на нем резолюции «О положении в Коммунистической
партии Югославии», опубликованной 29 июня 1948 г., в концентрирован¬
ном виде повторялись содержавшиеся в закрытых письмах ЦК ВКП(б)
основные обвинения против югославского руководства в отходе от
марксизма-ленинизма по главным вопросам внутренней и внешней поли¬
тики. Таким образом, развивавшийся конфликт был превращен в откры¬
тое столкновение. В резолюции заявилялось, что югославская сторона
поставила себя вне рядов Информбюро и международного коммунисти¬
ческого движения, перешла иа националистические позиции. Соответст¬
венным был и сделанный в резолюции вывод: либо руководство КПЮ
признает обвинения, либо партийным массам, «здоровым силам» надле¬
жит его сменить 56.
В СССР, а также в странах народной демократии была развернута в
этом духе пропагандистская кампания. Советские средства массовой ин¬
формации начали публикацию заявлений и писем части находившихся в
СССР югославских граждан (слушателей военных учебных заведепий,
студентов, стажеров и т. д.). В них выражалась поддержка резолюции
Информбюро и содержались соответствующие обращения к созванному
на конец июля 1948 г. V съезду КПЮ. В нотах от 6 и 15 июля 1948 г.
правительство Югославии заявило о нажиме, оказываемом в СССР на
югославских граждап, и о своем решении отозвать их из Советского
Союза 57 (пекоторая их часть осталась в СССР).
Как только была обнародована резолюция Информбюро, 29 июня
33 Pisma CK KPJ in pisma CK VKP(b), s. 39—54.
54 Ibid., s. 27.
53 Ibid., s. 54—56.
50 Правда, 29.VI, 1948.
41 АБП СССР, ф. 202, on. 5, п. 110, д. 3, лл. 38, 40а - 41а,
15

1948 г., состоялся Пленум ЦК КПЮ, на котором было осуждено ее при¬
нятие и отвергнуты все выдвинутые в пей обвинения ss. Заявление Пле¬
нума. опубликованное в Югославии вместе с текстом самой резолюции
Информбюро, было подтверждено V съездом КШО, состоявшимся 21 —
28 июля 1948 г. и принявшим специальное постановление по данному во¬
просу 59. Вместе с тем в этих решениях указывалось, что КШО остается
членом Информбюро и что ЦК КПЮ приложит все силы для ликвидации
расхождений с ЦК ВКП(б), подчеркивались ведущая роль ВКП(б) в
мировом рабочем движении и необходимость следовать опыту СССР во
внутренних и международных делах. Установки V съезда КПЮ, приня¬
тые па нем документы, включая программу п устав партии, основывались
па общих принципах мирового коммунистического движения, на выводах
Информационного совещапия девяти компартий в сентябре 1947 г., па
опыте ВКП(б) по вопросам строительства социализма и международного
развития. До рубежа 1949—1950 гг. эта линия неуклонно проводилась в
практике социалистического строительства в Югославии.
На международной apene Югославия, несмотря на остроту развернув¬
шегося конфликта, по-прежнему выступала вместо с Советским Союзом
и другими социалистическими странами, в частности па совещании ми¬
нистров иностранных дел СССР и семи народно-демократических госу¬
дарств в Варшаве 23—24 июня 1948 г., на Дунайской конференции в
Белграде 30 июля — 18 августа 1948 г., на III сессии Генеральной Ас¬
самблеи ООН в сентябре — декабре 1948 года. Подвергая критике резо¬
люцию Информбюро, югославская пропаганда стремилась в то время не
допускать недружественных высказываний по адресу СССР, популяризи¬
ровала его достижения. Полемика велась преимущественно со странами
народной демократии в основном как ответ па выступления и этих
странах против руководства Югославии.
Между тем антиюгославская пропаганда в СССР п народно-демокра¬
тических странах нарастала. Она вступила в новый этап с осени 1948 г.,
после опубликования 8 сентября 1948 г. в «Правде» статьи «Куда ведет
национализм группы Тито в Югославии». В статье за подписью «Цека»
утверждалось, что «группа Тито» сомкнултась в единый фронт с импе¬
риалистами, а внутри страны установила террористический режим, нахо¬
дится в состоянии войны, со своей партией, «вырождается в клику поли¬
тических убийц» fi0.
С середины 1948 г. начинает свертываться и межгосударственное со¬
трудничество СССР и народно-демократических государств с Югославией
в различных областях. На советско-югославских торговых переговорах в
конце 1948 г. советская сторона исходила из того, что недружественная
политика югославского правительства по отношепию к СССР сделала не¬
возможной сохранение широкого экономического сотрудничества между
двумя странами. Протокол о взаимпых поставках товаров па 1949 г.
предусматривал сокращение товарооборота по сравнению с 1948 годом в
8 рая01. Югославию пе пригласили на экономическое совещание в Мос¬
кву в январе 1949 г., где был создан Совет Экономической Взаимопомощи
(СЭВ). В ответ на претензии, выраженные по этому поводу Югославией
яя Борба, 30.Vl.1948.
1,9 V копгрес Комупистичке парти]е Jyrocnacnje. 21—28 ,]ула 1948. Стенографске
бе.тешке. Београд. 1949, с. 844-846.
fi" То вор обвииение связывалось в статье с арестами в Югославии сторонников
резолюпн» Информбюро и гибелью видного военачальника генерала А. Йоваповича
(при попытке бегства в Румынию в августе 1948 г.). По данным официальных юго¬
славских партийных издании, в период конфликта высказались за резолюцию Ин¬
формбюро Г,б 243 члена КШО (к моменту V съезда в партии состояло 468 175 членов
и 31612 кандидатов). Они исключались из партии, а 16 312 человек подверглись
репрессиям (Sednico Centralnog Komiteta KPJ (1948-1952). Beograd. 1985, s. 719;
PovijeO Savezn komunista Jugoslavije. Beograd. 1985, s. 355, 364).
ВПСС. 1948 год. Ч. II, М. 1951, с. 139.

правительству СССР, было заявлено, что условием ее участия в СЭВ мо¬
жет быть лишь отказ от «враждебной политики» по отношению к СССР
и странам народной демократии 62. К середине 1949 г. большинство на¬
родно-демократических государств прекратило экономические отношения
с Югославией.
Вехой в дальнейшем обострении советско-югославского конфликта
явилось создание весной 4949 г. организационных форм деятельности
югославских эмигрантов в СССР и издание с 1 мая 1949 г. в Москве их
органа — газеты «За социалистическую Югославию», выступавшей за
свержение югославского руководства Адресованный Советскому Союзу
протест югославского правительства, справедливо расценившего это как
вмешательство в дела Югославии, был отвергнут 6\
Проведенные в 1949 г. в ряде европейских народно-демократических
государств фальсифицированные судебные процессы против некоторых
видных партийных и государственник деятелей дали повод для обвине¬
ний, будто Тито и другие югославские руководители являются агентами
империалистических разведок и ведут подрывную деятельность против
СССР и стран народной демократии. Особую роль сыграл процесс Л. Рай¬
ка в Венгрии, состоявшийся в ’октябре 1949 года. Ссылаясь на мате¬
риалы этого процесса, правительство СССР 28 сентября 1949 г. обвинило
правительство Югославии в фактическом попрании и разрыве советско-
югославского Договора о дружбе, взаимной помощи и послевоенном
сотрудничестве и заявило, что считает себя свободным от обязательств,
вытекающих из этого договора64. 25 октября 1949 г. советская сторона,
ссылаясь опять-таки на процесс Райка, заявила о невозможности пребы¬
вания в СССР югославского посла К. Мразовнча, а в ноябре потребовала
выезда и поверенного в делах65. По требованию югославских властей ряд
советских дипломатов и представителей других организаций покинул
Югославию66. До лета 1953 г. обе стороны не аккредитовали друг при
друге послов. Формальные дипломатические отношепия сохранялись, но
фактически межгосударственные связи, включая и экономические, были
с конца 1949 г. прерваны. Были разорваны также договоры о дружбе,
сотрудничестве и взаимной помощи, прекращены связи по межгосударст¬
венной линии других социалистических стран с Югославией.
Состояние фактически сложившейся конфронтации было закреплепо
повой резолюцией по югославскому вопросу, принятой на совещании
Информбюро, которое состоялось в Венгрии во второй половине ноября
1949 года. От ВКГТ(б) в нем участвовали Суслов, а также П. Ф. Юдин,
являвшийся представителем ЦК ВКП(б) в Информбюро и главпым ре¬
дактором его печатного органа — газеты «За прочный мир, за народную
демократию!». В резолюции, называвшейся ни более ни менее как «Юго¬
славская компартия во власти убийц и шпионов», утверждалось, что
югославское руководство скатилось от буржуазного национализма к
фашизму, установило в стране диктатуру фашистского типа и является
наймитом империалистической реакции. Борьба против него объявлялась
одной из важнейших задач коммунистических партий, социалистических
стран, всех прогрессивных сил 6Т.
Выдвижение подобных необоснованных обвинений и сопровождавшие
их политические, дипломатические, экономические действия против Юго¬
славии представляли собой перенесение во внешнеполитическую сферу,
62 АВП СССР, ф. 202, оп. 6, п. 112, д. 3, лл. 128-130; ВПСС. 1949 год. М. 1953,
с. 76-79.
63 АВП СССР, ф. 202, оп. 6, п. 112, д. 4, .пл. 32-33; ВПСС. 1949 год, с. 104-108.
ВПСС. 1949 год, с. 164.
^ Там же с. 174 199-200.
6,5 Там же/с. 199-200; АВП СССР, ф. 202, оп. 6, п. 112, д. 5, л. 163.
67 Совещание Информационного бюро коммунистических партий в Венгрии во
второй половине ноября 1949 года. М. 1949, с. 23—29.
17

в отношения между социалистическими странами и компартиями недо¬
пустимых, чуждых социализму методов произвола, злоупотребления
властью, практиковавшихся в то время Сталиным и его окружением.
По мере того как конфликт приобретал необратимый характер, юго¬
славское руководство переходило ко все более жесткому противостоянию
пропагандистскими и дипломатическими средствами, особенно после со¬
стоявшихся в январе 1949 г. пленума ЦК КПЮ и II съезда КГ1 Сербии.
Окончательный поворот произошел осенью 1949 г., когда были разорваны
договоры и принята вторая резолюция Информбюро. Югославская сторо¬
на развернула широкую политико-пропагандистскую кампанию против
СССР, других социалистических стран, компартий, в свою очередь зачис¬
ляя их во вражеский лагерь, обвиняя в бюрократическом перерождении,
в ревизии марксизма-ленинизма, деформации социализма, гегемонизме
и т. д. Эта кампания достигла кульминации на VI съезде КПЮ — на
нем партия была переименована в Союз коммунистов Югославии
(CKIO) — в ноябре 1952 года88.
Сложившееся положение в корне противоречило интересам социализ¬
ма вообще, интересам народов СССР и Югославии в частности. Ненор¬
мальность такого положения ощущалась в обеих странах, но тормозом
на пути его преодоления была обстановка культа личности Сталина. Пос¬
ле его смерти ЦК КПСС и Советское правительство проявили инициати¬
ву в нормализации отношений с Югославией.
В июне 1953 г. Советский Союз предложил Югославии обменяться по¬
слами. Эта инициатива была поддержана югославской стороной. Летом —
осенью 1953 г. обмен послами был произведен60. Выступая на сессии
Верховного Совета СССР в августе 1953 г., Председатель Совета Минист¬
ров СССР Маленков отметил значение нормализации отношении с Юго¬
славией70. В принятом в конце мая 1954 г. постановлении Президиума
ЦК КПСС указывалось, что разрыв отношений с Югославией нанес
ущерб обеим странам. ЦК КПСС признал необходимым вступить в пере¬
говоры с руководителями Югославии в целях нормализации отношений
двух государств, провел консультации по этому вопросу с руководством
коммунистических и рабочих партий социалистических стран, а также
Франции и Италии, которые поддержали его инициативу 71. Был произ¬
веден обмен письмами между ЦК КПСС и ЦК СКЮ.
Руководство СКЮ приветствовало предложенную нормализацию отно¬
шений 7г. Советская сторона уведомила югославскую о принятии мер по
обеспечению должного освещения в печати и по радио вопросов, относя¬
щихся к Югославии 73. Началось восстановление экономических и куль¬
турных связей. 1 октября 1954 г. было заключено первое после разрыва
соглашение между рядом советских внешнеторговых объединений и Со¬
юзной внешнеторговой палатой Югославии. А 5 января 1955 г. подписа¬
ны торговое и платежное соглашения между правительствами двух
стран74. Тем самым была создана основа для постоянного экономическо¬
го сотрудничества.
По мере постепенно начавшегося освобождения от тяжелого наследия
периода культа личности ускорялось и движение по пути нормализации
советско-югославских отношений. Решающим шагом явился визит в Юго¬
славию правительственной делегации СССР во главе с Н. С. Хрущевым
27 мая — 2 июня 1955 года. Переговоры на высшем уровне завершились
68 См. Борба комуниста jyrocaaimje за соци^алистячку демократку. VI конгрес
КШ (Савеза комуниста 1угославще). Београд. 1952.
49 История дипломатии. T. V, кн. 1, с. 687; Strbac С. Op. cit., s. 169, ■
70 Правда, 9.VIÜ.1953. "Щ
71 История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5, кн. 2, с. 467.
72 S t г о а с С. Op. cit., s. 171.
73 История дипломатии. T. V, кн. 1, с. 687—688.
74 ИВУ МВС СССР, ф. Договорно-правовое управление, оп. 11876, д. 55, лл. 24—
26, 266 - 26г, 26о - 26н.
18

подписанием Декларации правительств СССР и Югославии. В ней были
намечены меры по окончательной нормализации отношений, выражена
решимость развивать дружественное сотрудничество во имя общих целей
мира и социализма. В Декларации формулировались принципы политики
СССР и Югославии в международных делах и во взаимных отношениях,
подчеркивалось, что обе страны исходят из равноправия, уважения суве¬
ренитета и независимости, невмешательства во внутренние дела75. На ос¬
нове этих принципов была завершена нормализация межгосударственных
отношений между СССР и Югославией. Во второй половине 1955-го — на¬
чале 1956 г. были предприняты меры по значительному расширению тор¬
гового обмена, заключены соглашения о предоставлении Югославии со¬
ветских долгосрочных кредитов и займов, о содействии ей в строительстве
ряда крупных промышленных предприятий и энергетических объектов 7в.
Отношения между двумя социалистическими странами получили даль¬
нейшее развитие в результате советско-югославских переговоров, состо¬
явшихся во время визита в СССР Президента Югославии, Генерального
секретаря СШО И. Броз Тито 1—23 июня 1956 года. Наряду с укрепле¬
нием межгосударственного сотрудничества, что нашло выражение в Сов¬
местном заявлении правительств СССР и Югославии, было восстановле¬
но и сотрудничество по межпартийной линии, подписана Декларация об
отношениях между СКЮ и КПСС. В ней указывалось, что «пути социа¬
листического развития в различных странах и условиях различны, что
богатство форм развития социализма способствует его усилению». Обе
партии заявляли, что каждая из них чужда «всякой тенденции навязы¬
вания своего мнения в определении путей и форм социалистического
развития» и что сотрудничество между ними должно основываться на
принципах полной добровольности и равноправия, дружественной крити¬
ки, товарищеского характера обмена мнениями по спорным вопросам ”.
Документы 1955—1956 гг. явились результатом анализа предшество¬
вавшего опыта советско-югославских межгосударственных и межпартий¬
ных отношений, вообще опыта отношений между социалистическими
странами, их компартиями со всеми его как позитивными, так и негатив¬
ными сторонами. Такой анализ, очень важную роль в котором сыграли
творческие идеи XX съезда КПСС, позволил совместными усилиями зна¬
чительно расширить представления о принципах и формах социалисти¬
ческих международных отношений, прийти к качественно новым выводам
об их содержании и методах реализации. В этом плане реальное значение
советско-югославских деклараций выходило за рамки лишь двусторонних
отношений. Обращает на себя внимание созвучие и даже прямое тек¬
стуальное совпадение названных документов с Декларацией Правитель¬
ства Союза ССР об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы
и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистически¬
ми странами от 30 октября 1956 года. В этой Декларации отмечалось,
что в процессе становления нового строя имелись трудности, нерешенные
задачи, ошибки, в том числе и в отношениях между социалистическими
странами. В ней подчеркивалась неотделимость пролетарского, социа¬
листического иптернационализма от демократических принципов нацио¬
нального суверенитета и равноправия социалистических государств.
Указывалось, что их сотрудничество должно базироваться на сочетании
общих интересов и взаимной выгоды 7а.
Восстановление советско-югославских отношений на этих основах сви¬
детельствовало о глубокой объективной обусловленности равноправного
сотрудничества и интернациональной взаимосвязи социалистических
75 Правда, 3.VI.1955.
76 ИВУ МВС СССР, ф. Договорно-правовое управление, оп. 11676, д. 55, лл. 29-
30, 32-33, 35-40, 54-56, 58-64, 66-67, 75-77, 79-82.
77 Правда, 21.VI.t956.
78 Правда, 31X1956.
19

стран, пх компартий. Осуществление указанных принципов способство¬
вало существенному развитию отношений между СССР и Югославией во
второй половине 50-х — первой половине 80-х годов. В целом сотрудниче¬
ство в этот период шло по восходящей линии. Вошли в практику перио¬
дические встречи руководящих .деятелей обеих стран и партий, в том
числе па высшем уровне. Сложилась система взаимного рассмотрения
актуальных двусторонних проблем, вопросов международного развития в
соответствии с общими целями и взаимным учетом интересов каждой из
сторон.
Наибольшие успехи были достигнуты в экономической сфере. Особен¬
но динамично рос торговый оборот между двумя странами. Советский
Союз стал крупнейшим торговым партнером Югославии, с середины
70-х годов вышел па первое место в се внешней торговле. Значитель¬
ное развитие получило участие СССР — кредитами, поставками оборудо¬
вания, техническим содействием — в строительстве и реконструкции
югославских предприятий. Югославская сторона начала участвовать в
строительстве хозяйственных и социальных объектов в нашей стране.
Возникли первые кооперационные связи между советскими и югослав¬
скими предприятиями. С середины 60-х годов советско-югославское эко¬
номическое и научно-техническое сотрудничество стало развиваться пе
только на двусторонней основе, по и в рамках многостороннего сотруд¬
ничества стран — членов СЭВ, в работе органов которого с 1964 г. участ¬
вует Социалистическая Федеративная Республика Югославия. Сущест¬
венных масштабов достиг культурный обмен между СССР и Югославией.
Осуществлялось взаимодействие и сотрудничество двух стран в основных
вопросах борьбы за мир, прекращение гонки вооружений, разрядку меж¬
дународной напряженности, создание системы международной безопас¬
ности, прежде всего в Европе и районе Средиземного моря.
Вместо с тем в течение определенного времени после нормализации,
особенно в конце 50-х — начале 60-х годов, советско-югославские отноше¬
ния развивались неровно, в них наблюдались приливы и отливы. В осно¬
ве всякий раз лежали прежде всего различия во взглядах на те или иные
вопросы развития социализма, на события в социалистическом мире, на
международные проблемы, которые в даппый конкретный момент при¬
обретали особую актуальность. Так было, папример, осенью 1956 г.
и летом 1968 г. ввиду неодинаковых оценок событий в Венгрии, а затем
в Чехословакии. Что же касается осложнений в советско-югославских
отношениях в конце 50-х — начале 60-х годов, то они были связаны с по¬
лемикой, которая вспыхнула между КПСС, а также другими коммуни¬
стическими и рабочими партиями, с одной стороны, и СШО — с другой.
Она касалась Декларации и Заявления международных совещаний пред¬
ставителей коммунистических и рабочих партий 1957 и 1960 гг. и приня¬
той в 1958 г. программы СКЮ, в которой закреплялись начатый с 1950 г.
курс на самоуправление, а также югославская концепция неприсоедине¬
ния. В Заявлении 1960 г. программа СКЮ характеризовалась как кон
центрированное выражение ревизионизма, говорилось, что руководители
СКЮ изменили марксизму-ленинизму, противопоставили СКЮ междуна¬
родному коммунистическому движению, оторвали Югославию от социа¬
листического лагеря 79. Подобная жесткость полемики, а тем более увя¬
зывание идеологических расхождений с проблемой межпартийных и
межгосударственных отпошений свидетельствовали о том, сколь не про¬
стым было на практике освобождение от старых привычек, усвоение уро¬
ков прошлого.
Тем не менее преодоление стереотипер! прошлого продолжало про¬
кладывать себе дорогу в отношениях между компартиями и социалисти¬
79 Программные документы борьбы за мир, демократию и социализм. М 1961
с. 80-81.
20

ческими странами. Несмотря на имевший место частичный спад, совет¬
ско-югославские межгосударственные, а затем и межпартийные отноше¬
ния продолжали развиваться. С первой половины (50-х годов в практике
советско-югославских контактов стали во все большей море выраба¬
тываться элементы того политического механизма, который позволял
снимать напряженность в отношениях между социалистическими страна¬
ми. Важную роль в его складывании играли взаимные усилия сторон
обеспечить конструктивное сотрудничество, руководствоваться общими
интересами социализма и мира. Перестали драматизироваться различия
в поиимаппи и трактовке тех или иных политических, идеологических
проблем. Во главу угла ставилось то, что объединяло СССВ и Югосла¬
вию, КПСС и СКЮ. Принималось как реальность наличие разных путей,
форм и методов социалистического развития, несовпадающих оценок по
конкретным вопросам. Важным шагом па атом пути явилось советско-
югославское Заявление, принятое на встрече Л. И. Брежнева и И. Броз
Тито в сентябре 1971 года. Подчеркнув, что основой политики коммуни¬
стических и рабочих партий, руководящих в своих странах строитель¬
ством социалистического общества, является маркснстско-лепииское уче¬
ние, творчески применяемое и развиваемое в соответствии с особенно¬
стями каждой страны, КПСС и СКЮ заявили: «Методы строительства
социализма, отражающие опыт и специфику развития отдельных стран,
являются делом народов и рабочего класса этих стран и по должны про¬
тивопоставляться друг другу» 8и. Проведение на практике этой совмест¬
ной позиции ставило советско-югославские отношения на реалистиче¬
скую основу, серьезно способствовало их укреплению.
Поступательное развитие советско-югославских отношений в 70-е —
первой половине 80-х годов характеризовалось, однако, известного рода
неравномерностью. Успехи сотрудничества в одних областях соседство¬
вали со скромными результатами или даже их отсутствием в других.
Особенно ото касалось такой важной сферы отношений между социали¬
стическими странами, как глубокое взаимное изучение и всесторолпнй
учет опыта друг друга в процессе строительства и совершенствования
социалистического общества.
Выдвинув концепцию революционной перестройки и нового мышле¬
ния, КПСС подчеркнула важность не декларативного признания, а под¬
линного осознания многообразия мирового социализма и необходимости
взаимообогащения опытом. Выступая в декабре 1986 г. во время визита
в СССР делегации СКЮ, Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Гор¬
бачев отмечал, что пи одна партия не обладает сертификатом на абсо¬
лютную истину, «Мы убеждены п том,—сказал он,—что уважительное,
заинтересованное отношение братских партий к поискам, опыту друг
друга, обмен этим опытом, обобщение и использование всего ценного, что
рождается творчеством народов, идущих социалистическим путем, позво¬
ляют постоянно совершенствовать новый общественный строй, полисе
раскрывать его неисчислимые созидательные возможности». Такой обмен
опытом «становится одной из важных и перспективных задач наших
партий» 81.
Первостепенное значение для развития сотрудничества между СССР
и СФРЮ, КПСС и СКЮ на современном этапе имеют советско-югослав¬
ские переговоры на высшем уровне, состоявшиеся в марте 1988 г.
во время официального дружественного визита М. С. Горбачева в Юго¬
славию. Принятая во время визита Советско-югославская декларация
подтвердила п развила принципы и цели взаимных отношений двух
стра?* и партий. В ней вновь подчеркнута «историческая роль и непре¬
ходящая ценность универсальных принципов, содержащихся в белград-
80 Правда, 26ЛХ.1971.
81 Правда, 11 .XI 1.1986
21

екой (1955 г.) и московских (1956 г.) декларациях». Их неукоснительное
и последовательное соблюдение, как отметили обе стороны, позволило
устранить «наслоения и бремя прошлого», в том числе «сделало возмож¬
ным устранение причин, которые привели к конфликту между КШО
и ВКП(б) и Информбюро в 1948 году». В Советско-югославской декла¬
рации отмечается, что значение этих принципов важпо не только для
взаимных отношений, «но и для развития и утверждения социализма
как мирового процесса».
Обобщая накопленный опыт, КПСС и СКЮ выразили убеждение в
том, что «никто пе обладает монополией на владение истиной», заявили
«об отсутствии у них претензий навязывать кому бы то ни было собст¬
венные представления об общественном развитии». Вместе с тем они под¬
черкнули намерение «стремиться к обогащению сотрудничества, уделять
постоянное внимание политическому диалогу с целью углубленного об¬
мена мнениями и опытом по актуальным вопросам социалистического
строительства в двух странах, социализма как мирового процесса, а так¬
же по глобальным проблемам мира и социального прогресса, равноправ¬
ного международного сотрудничества, укрепления доверия между на¬
родами». Особо отмечена первостепенная важность взаимообогащения
знаний о формах и способах функционирования социалистического само¬
управления применительно к особенностям каждой страны83. СССР и
СФРЮ, КПСС и СКЮ наметили основы и пути дальнейшего развития
и совершенствования взаимного сотрудничества, его выхода на новые
более высокие рубежи во всех сферах двусторонних отношений, в дея¬
тельности обеих стран и партий на международной арене, в общей борь¬
бе за дело социализма, прогресса, мира во всем мире.
82 Правда, 19.Ш.1988.

СОВРЕМЕННЫЙ АНТИНОРМАНИЗМ
Д. А. Авдусин
Вряд ли может удовлетворить положение, сложившееся в историо¬
графии. Критике и характеристике взглядов норманистов, отдельных ра¬
бот норманистского толка уделялось и уделяется в нашей стране много
внимания. Развитие же антинорманизма как точки зрения, которой ныне
придерживается подавляющее большинство историков-маркснстов, а так¬
же немало буржуазных ученых, практически не изучено. И если воз¬
никновение его прослежено то дальнейшая судьба на протяжении
XIX — начала XX в. осталась вне сферы внимания историографов, а со¬
временному его состоянию посвящена лишь статья И. П. Шаскольско-
гог, который приходит к мало оправданному выводу о деградации и
«смерти» антинорманизма. Очевидно, что и «умерщвление» антинорма¬
низма, и продолжающиеся рецидивы выступлений с его позиций,— все
это последствия неразработанности вопроса о методологической сущности
современного антинорманизма и его отличии от антинорманизма пред¬
шествующего времени.
Глубоко эмоциональное выступление М. В. Ломоносова против «ва¬
ряжской» теории образования Древнерусского государства было, как
справедливо отметил М. А. Алпатов, в большей степени патриотической
реакцией на общую ситуацию в России, сложившуюся в годы биронов¬
щины, нежели результатом специального изучения источников или но¬
вой, отличной от его оппонентов методологии истории 3. Критика Ломо¬
носова была в первую очередь направлена против первых историков —
членов Российской Академии паук Г. Ф. Миллера и Г. 3. Байера, кото¬
рых не совсем справедливо (аналогичные взгляды высказывались и до
них) считают основоположниками норманизма. Их выводы строились на
основе изучения источников, по опирались на единственно возможную в
то время методологию и представления об общественном развитии: идеа¬
листическое понимание хода истории как результата деятельности от¬
дельных исторических лиц. Эти лица — Рюрик и его братья, Олег,
Игорь —были прямо названы в древнерусских, абсолютно падежных по
тогдашним представлениям, источниках; там же сообщалось и об их
«варяжском» происхождении, и это определило представления Банера и
Миллера о начальных этапах развития Древнерусского государства \
Добросовестное следование за сообщением памятника — при отсутствии
АВДУСИН Даниил Антонович - доктор исторических наук, профессор МГУ.
1 Алпатов М. А. Русская историческая мысль и Западная Европа (XVIII —
первая половина XIX в.). М. 1985, с. 9-81.
г Шаскольский И. П. Антинорманизм и его судьбы. В кн.: Генезис и
развитие феодализма в России. Л. 1983; см. также: Мельникова Е. А., Потру-
хин В. Я. Послесловие. В кн.: Ловмяньский X. Русь и норманны. М. 1986.
3 Алпатов М. А. Ук. соч., с. 11—14.
4 Bayer G. Z. Do Varagis. Commentarii Academiae Scientiarum imperialis
Petropolitanae. T. 4. Petropoli. 1735, pp. 375-411; Müller G. F. Sammlung Russischer
Geschichte. Bd. 1-9. Petersburg. 1732-1764.
23

критического нстсчпиковедетшя — было единственно возможной методи¬
кой построении тогдашних концепций.
Однако если Байер и Миллер самп не преследовали антирусских це¬
лей, то и до пх трудов, и позднее норматшзм отчетливо проявил свою
политическую тенденциозность. Еще в 1613 г. в записке, подготовленной
к переговорам между шведским и новгородским посольствами и опубли¬
кованной в 1671 г. под названием «Шведы в России», ГО. Бидекинд так
обосновывал «законность» территориальных притязаний к России: «Нов¬
городцы знают из своей истории, что у них некогда был великий князь
из Швеции по имени Рюрик, и было это за несколько столетий до того,
как Новгород был подчинен Москве». К подобной аргументации при¬
бегли и другие шведские историки \
Построение Байера и Миллера долго влияло на дальнейшее исследо¬
вание ранней истории России как внутри страны, так и за рубежом.
Плодотворность выдвинутых ими принципов исследования источников,
постановка вопроса о тесных связях Руси со Скандинавией и Византией,
об основах древнерусской государственности (пусть не всегда верно
и не полностью решенных) открыли перспективы развития исторической
науки в данной области во второй половине XVIII—первой половине
XIX века. Развитие и углубление, подчас пересмотр их построений, по¬
иски свежих материалов и их интерпретация, постановка новых проблем
и их решение свидетельствовали о научной продуктивности норма-
нистской школы вплоть до начала XX века. В то же время прямоли¬
нейное истолкование и упрощение их выводов чем дальше, тем больше
стали использоваться в антирусских, сугубо политических и далеких от
науки целях. Особенно отчетливо эта спекуляция иорманизмом прояви¬
лась после Октябрьской революции в работах советологов.
В отличие от норманизма аптгшорманизм XVIII—XIX вв., не имев¬
ший сторонников среди ведущих историков, влачил жалкое существова¬
ние. Он поддерживался не столько оригинальными изысканиями, сколь¬
ко славянофильскими настроениями. Его немногочисленные сторонники
вплоть до второй половины XIX в. ограничивались «топтанием на поле
противника». Литинорманисты того времени не противопоставляли соб¬
ственных концепций норматшстским, по вводили в научный оборот но¬
вые источники. Они стремились лишь к логическому опровержению ос¬
новных положений норманистов. Исходя из тех же методологических
предпосылок, аптипорманисты сосредоточили свое внимание на этносе
варягов и Рюрика, поскольку возможность основания государства в ре¬
зультате единовременного акта одним лицом или группой лиц сомнений
не вызывала. Они полагали, что любое нескандинавское происхождение
Рюрика предпочтительнее для русского национального самосознания. Эта
в большей или меньшей степени осознанная предпосылка вызвала к
жизни большое количество сочинений, практически не имевших научной
ценности 6 и фактически дискредитировавших антшюрмапизм.
Исключением явился труд С. А. Гедеонова7. Частично собрав но¬
вые, частично переоценив уже известные письменные свидетельства, он
попытался доказать идентичность варягов и прибалтийских славян. Не¬
смотря на спорность многих его толкований, особенно лингвистических,
и неаргументированность ряда положений, работа Гедеонова сыграла
большую роль. Он отметил, что нормаписты передко некритически и про¬
извольно интерпретируют сведения источников, которые на самом деле
5 Moll er A. De Varegia. Lund. 1731; Widekind J. Thet svenska Ryssland
Tijo áhrs Krijgz Historie. Stockholm. 1671; Scarin A. De originibus prjscae gentis va-
regormn. Äfco. 1734 (цит. по G г ii s 1 u n d A.-S. Normannenproblomet. Uppsala. 1981,
s. 2).
6 Этот атагг антпнормапилма аналогичным образом оценивается и И. П. Шасколь-
ским [Шаскольский И. П. Ук. соч.. с. 38-43).
7 Гедеонов С. А, Варяги и Русь. Чч. I—II. СПб. 1876.
24

не дают оснований для категоричных выводов. Он верно указал на не¬
обоснованность отнесения многих славянских слов к скандинавским заим¬
ствованиям (хотя предложенные им альтернативные этимологии во мно¬
гих случаях фантастичны). Наконец, он продемонстрировал этническую
неоднородность «варягов», под которыми обычно понимали шведов, по¬
дорвав тем самым убежденность в значении самого слова, традиционно
считавшегося этнонимом.
Наиболее сильной и продуктивной оказалась критическая сторона
труда Гедеонова. Собственное построение, основанное на сопоставлении
и отождествлении корней рус-, руг-, рут-, широко представленных в ев¬
ропейской этнонимике (этноним «рутены», в частности, засвидетельство¬
ван еще в античное время), привело его к выводу о прибалтийско-сла¬
вянском происхождении «руси», упоминаемой в Повести временных лет,
и соответственно о создании Древнерусского государства выходцами из
поморских славян. Как писал В. Л. Мошин. работа С. А. Гедеонова —
единственная среди антпнорманистских — нанесла существенный удар
нормапнзму, указала на его слабые стороны 8.
Во второй половине XIX в. в связи с развитием славянофильства
число антпнорманистских работ растет, однако их методологический и
источниковедческий уровень остается прежним. В большинстве своем
их отличают наивность и непрофессионализм. Более того, в них по-преж¬
нему повторяется пройденное п отсутствуют продуктивные идеи. Основ¬
ным вопросом для антипормапистов но-прежнему являлось определение
этнической принадлежности Рюрика, руси, варягов, главной нсточппко-
вои базой — письменные источники, методикой — этимологические кон¬
струкции.
Критика Гедеонова и распространенно позитивизма дали существен¬
ный стимул дальнейшему развитию норманизма. В научный оборот были
введены новые группы письменных источников (в том числе восточные),
сообщения которых, с одной стороны, подтверждали активное участие
скандинавов в политической жизни Руси, с другой — поднимали многие
вопросы, прямо с норманской проблемой не связанные. Центр тяжести
исследований переместился на экономическую историю Руси — торговлю,
возникновение и развитие городов, формирование государственных учреж¬
дений и др. Отмечая значительный вклад скандинавов в развитие эко¬
номики (торговля) и политических институтов Руси и признавая скан¬
динавами Рюрика, русь и варягов, т. е. в прямолинейном толковании
являясь иормашгетами, крупнейшие историки того времени (С. М. Со¬
ловьев. В. О. Ключевский и др.) радикально расширили круг изучаемых
проблем, среди которых норманская уходит на задний план как якобы
решенная и более не представляющая научного интереса. Публикация
на русском языке (после английскою, немецкого и датского изданий)
труда В. Томсена, подытожившего филологическую аргументацию нор-
манистова, завершила «филологический этан» развития этой школы.
В то же время исследование проблематики, прямо не связанной с нор¬
манским вопросом, заложило основы для становления научного анти-
норманизма. Существенный вклад и этот процесс внес А. А. Шахматов,
который, в целом разделяя позицию нормаинстов, однако обосновал вы¬
вод о позднем включении в летопись легенды о призвании варягов, тем
самым поставив иод вопрос достоверность ее исторического содержа¬
ния 1L1.
Укрепление норманизма в самом конце XIX в. и начале XX в. было
связано со все более частым обращением к археологическим аргументам.
8 См. М ош и н И. А. Варнго-русскпй вопрос.— 81ах1а, 1931, гос. X, э. 363, прим. 3.
9 Томсен В. Начало Русского государства,— Чтения в Обществе истории и
древностей российских. М.. 1891, кн. 1.
!1' Шахматов Л. Л. Сказание о призвании варягов. СПб. 1904; его же.
Разыскания о древнейших летописных сводах. СПб. 1911, с. 289-315.
25

Раскопки ряда памятников со значительным вкраплением скандинавских
элементов (Владимирские курганы, Гнёздово, Михайловское под Ярос¬
лавлем и др.) дали новый богатый материал, казалось бы, подтверждав¬
ший ведущую роль норманнов на Руси. Методика определения этниче¬
ской принадлежности погребенного (а исследовались в основном именно
захоронения) была тогда менее совершенна, чем ныне, что порождало
ложное представление о преобладании скандинавских вещей в некото¬
рых памятниках. Видный археолог А. А. Спицын поэтому имел из¬
вестное основание заявлять о «многочисленных норманнах» в русской
истории: «Это и властители, и носители новых исторических задач,
п представители блестящей для того времени внешней культуры. Нор¬
манны произвели могущественный переворот в жизни кривичей» п.
Столь же преувеличенная оценка места скандинавов в истории
Древней Руси и ее культуре содержалась и в трудах Т. Арне,
сыгравших не меньшую роль в сложении норманизма XX в., чем
книга В. Томсена. Крупный шведский археолог изучил русский язык,
чтобы свободно пользоваться литературой, объездил главные музеи Рос¬
сии, где хранились интересующие его находки, и собрал огромный мате¬
риал, который изложил в книге «Швеция и Восток», сопроводив его исто¬
рическими выводами1г. Арне видел проблему значительно шире, чем
историки и филологи — норманисты. В его работе наряду с картиной
интенсивного и разностороннего влияния Швеции на Русь был поставлен
вопрос (впервые в историографии) об «обратных» влияниях Востока
(Византии, Руси, арабского мира) на Скандинавию. Однако этот аспект
его труда прошел малозамеченным и не получил развития в ближайшие
десятилетия13, обильная же археологическая аргументация в пользу
норманской теории образования Древнерусского государства произвела
сильное впечатление на научную общественность 14, тем более, что тог¬
да даже археологам были видны далеко не все недостатки доводов, ло¬
гических построений и фактологии Арне.
Спустя 16 лет на чашу весов норманизма легла книга В. И. Равдони-
каса «Норманны эпохи викингов и Приладожье» 15. В своих общих оцен¬
ках приближаясь к Арне, он поддержал его утверждение о существовании
в Гнёздове скандинавской колонии и вместе с тем развил его точку зре¬
ния на погребальный обряд как весьма важный аргумент в определении
этноса погребенных. Конкретизировать это положение пытался и
Ю. В. Готье. Археологические изыскания, дополнившие филологические,
казалось, закрыли «норманскую проблему», тем более что даже такой
крупный ученый, как Готье, заявил, что норманский вопрос «решен в
пользу норманнов» !в.
Новый этап антинорманизма начался со становлением в советской
историографии марксистской методологии и пересмотром па ее основе
проблемы образования Древнерусского государства. Впервые за двухсот¬
летнее существование антинорманизм был поставлен на прочную, отлич¬
ную от норманизма, методологическую основу: историко-материалистиче¬
скую теорию происхождения классов и государства. В рамках этой теории
норманистское объяснение создания Русского государства скандинавами
Спицы н А. А. Гнсздовские курганы в раскопках С. И. Сергеева. В кн.:
Известия Археологической комиссии. Вын. 15. СПб. 1905, с. 7.
12 А гое T. La Suède et L'Orient. Uppsala. 1914.
13 Эта проблема пачала изучаться у нас лишь в самое последнее время (см.:
Мельникова Е, A., II е т р у х и н В. Я., Пушкина Т. А. Древнерусские влия¬
ния в культуре Скандинавии раннего средневековья.- История СССР. 1984. № 4).
14 Еще более тенденциозной, антирусской, выдержанаой в духе шведского вели¬
кодержавна была другая книга Арне, известная много меньше (Arne T. Det stora
Suitiod. Stockholm. 1926.
,â Raudonikas W. I. Die Normannen der Wikingerzeit und das Ladogagebiet.
Stockholm. 1930.
ie Готье Ю. В. Железный век в Восточной Европе, М. 1930, с. 248.
26

утратило смысл и историческое содержание. Конкретное же обоснование
и детализация процессов становления восточнославянской государствен¬
ности были достигнуты в результате интенсивных археологических рас¬
копок, в первую очередь в трудах А. В. Арциховского, В. И. Равдоника-
са, П. Н. Третьякова, Б. А. Рыбакова.
Арциховский, проделав огромную источниковедческую работу, показал,
что центр производства многих вещей, считавшихся скандинавскими (на¬
пример, мечей), лежал вне Скандинавии, что ряд предметов вооружения
(например, кольчуга) в Скандинавии практически отсутствует, что боль¬
шинство наконечников стрел и копий, а также шлемов русских воинов
имеют русское происхождение. Это был по существу первый в советской
литературе источниковедческий анализ археологических материалов эпо¬
хи образования Древнерусского государства. На этом основании Арцихов¬
ский по-новому поставил и решил норманский вопрос совсем не «в поль¬
зу норманнов» *7, как его учитель Готье. Впервые в антинорманизме
Арциховский широко и конкретно поставил вопрос о роли варягов в
Древней Руси. Он охарактеризовал социальный облик общества, архео¬
логические памятники которого изучил, и пришел к выводу, что сканди¬
навские захоронения в Гнёздове, в ярославских и владимирских курганах
единичны и принадлежат соратникам русских дружинников, о которых
часто писал летописец|а. Однако работы Арциховского пе были свобод¬
ны от предубежденности. Степень изученности археологических материа¬
лов была в то время невысокой, в большинстве своем они не были опуб¬
ликованы. В результате Арциховский не увидел скандинавских элементов,
например, в Большом кургане Гнёздова и в Черной Могиле, преумень¬
шал в целом роль скандинавов в жизни Руси.
Не менее существенный вклад в антинорманизм был внесен и труда¬
ми других советских археологов, прямо, казалось бы, не связанными со
скандинавскими древностями. Исследованиями материальной культуры
восточных славян накануне образования Древнерусского государства, ре¬
месленного производства, сельского хозяйства в Древней Руси был
выявлен относительно высокий уровень развития восточнославянского
общества. Во-первых, он в целом не уступал степени развитости сканди¬
навского, особенно древнешведского общества, и этот вывод подрывал
убежденность нормапистов в культурном превосходстве скандинавов над
славянами. Во-вторых, работы В. И. Равдоникаса, П. Н. Третьякова,
Б. А. Рыбакова, С. В. Киселева и др. свидетельствовали о том, что к
IX—X вв. восточные славяне по своему экономическому и социальному
развитию находились на стадии сложения государства 1е.
Эти выводы археологов заложили прочную основу для конкретно-ис¬
торического исследования процессов образования Древнерусского госу¬
дарства, проведенного Б. Д. Грековым. Он писал: «Мы... привыкли в
этот период нашей истории больше обращать внимания на пышный рост
торговых оборотов по великим водным путям, где на первом месте всегда
стояло золото, серебро и другие ценности. Этот блеск часто мешал ис¬
следователям видеть подлинную сущность хозяйственной базы общест¬
ва» ги. Изучая экономические аспекты жизни восточных славян, Греков
обосновывал земледельческий характер Русского государства, формиро-
17 Арциховский А. В. Археологические данные о возникновении феода¬
лизма в Суздальской и Смоленской землях.— Проблемы истории докапиталистиче¬
ских обществ, 1934, № 11-12; его же. Русская дружина но археологическим дан¬
ным.— Историк-марксист, 1939, № 1.
18 Арциховский А. В. Археологические данные по варяжскому вопросу.
В кн.: Культура Древней Руси. М. 1966.
19 См. История СССР с древнейших времен до образования Древнерусского го¬
сударства. М.— Л. 1939.
Греков Б. Д. Начальный период русского феодализма.- Вестник АН СССР,
1933, № 7, стб. 17.
27

оавшегося на протяжении нескольких веков, и оценивал роль норманнов
лишь как вспомогательную.
Еще в первом падании своего труда но истории Киевской Руси Гре¬
ков дал объективную, антинорманистскую по сути характеристику места
скандинавов в истории Руси: «Варяги в истории Киевского государства
играли далеко не главную роль. Они безусловно подчинялись производ¬
ственным отношениям .местного общества, растворились в нем. Варяги —
лишь эпизод в истории общества, оставившего Киевское государство»21.
Впрочем, в этом и двух последующих изданиях своего труда (третье вы¬
шло иод названием «Киевская Русь») Греков не стремился преуменьшить
деятельность скандинавов на Руси. Он полагал установленным северо¬
германский этнос варягов и, возможно, скандинавское происхождение
названия «русь» (в отличие от южнорусского корня рос-), отмечая воз¬
можность как этнической, так и социальной его интерпретации. Подвер¬
гая сомнению точность всех деталей в легенде о призвании варяжских
(скандинавских) князей, он не видел необходимости отвергать ее цели¬
ком, т. к. за ней, по его мнению, стоит исторический факт, имеющий
много аналогий в истории как Руси, так и других стран, в том числе и
славянских 22.
Сходную позицию занимали в то время и другие советские историки
и археологи. М. И. Артамонов утверждал, что в IX—X вв. славяне и
скандинавы стояли примерно на одном уровне развития, и потому варяги
не могли принести на Русь более высокую культуру, а тем более государ¬
ственность. Попадая на Русь, они включались в ее социалыю-нолитичо-
скую жизнь21.
Основные выводы своих исследований применительно к норманскому
вопросу Греков очень кратко сформулировал в статье по поводу резко
нршшрманистского выступления Арне. В ней он вновь подчеркнул, что
«образование государства есть не внезапное происшествие, а процесс,
причем процесс длительный. Этот процесс заключается в образовании
наиболее сильного экономически и политически класса, который берет в
свои руки власть над массой населения, организует эту массу» 2\ При
этом позицию Грекова отличала та же сдержанность и объективность и в
это, уже существенно изменившееся время, условиями которого, видимо,
можно объяснить его умолчания об этносе варягов, руси, первых рус¬
ских князей.
Однако во второй половине 1940-х — начале 1950-х годов происходит
отступление от научной объективности грековскогоаптннорманизма. Раз¬
вернувшаяся в условиях «холодной войны» борьба с «преклонением пе¬
ред иностранщиной» потребовала исторического обоснования необязатель¬
ности и, более того, вредности внешних воздействий и влияний, самодо¬
статочности и приоритета русского общества. Господство марроискои
теории антохтошюсти и изолированности восточнославянского общества
от окружающего мира не замедлило проявиться в резком повороте к
антинорманизму XVIII—XIX вв.21, вопреки огромному количеству хоро¬
шо известных фактов; вошла в силу «южнорусская» (среднеднепровская)
этимология названия «русь», для чего пришлось пренебречь данными
лингвистики о различном происхождении корней рус- и рос-2“; нозроди-
"‘Греков Б. Д. Феодальные отношения в Киевском государстве. М.-Л.
1935 с. 15.
22 Греков Б. Д. Киевская Русь. М. 1939, с. 13, 225 — 228.
23 Артамонов М. И. Спорные вопросы древнейшей истории славян и Руси.-
Краткио сообщения Института история материальной культуры, 1940, Л° 6. с. 12;
см. также: М а в р о д и и В. В. Образование Древнерусского государства. Л. 1945.
24 Греков Б. Д. По поводу статьи шведского профессора Туре Арне.—Новое
время. 1947. № 30.
23 Берн ш т е it н - И и г а и С. В. Путь па варяг в греки,—Вопросы географии,
1950. № 20.
2С Тихомиров М. Н. Происхождение названия «Русь» и «Русская земля».—
Советская этнография, 1947, Л* 6-7.
28

лись поиски нескандинавского этноса варягов; произвольно интерпрети¬
ровались хорошо известные сведения письменных источников, в частно¬
сти Вертинских анналов, «росских», т, е. скандинавских, названий
днепровских порогов в сочинении Константина Е!агряпоро;шого и пр.
Особую остроту норманскому вопросу г. древнерусской истории (а не
«византийскому», например, или «тюркскому») придавала в это время
активная политическая спекуляция на норманизме в фашистской Герма¬
нии. В своих крайних проявлениях (как объяснение якобы низкого уров¬
ня развития славянских народов, их прирожденной неспособности к
политическому п социальному действию, выразившейся в неумении соз¬
дать государство) норманизм был широко использован идеологами фа¬
шизма для обоснования расистской политики в отношении славян 27.
Соединение внутри- и внешнеполитических причин привело к бурно¬
му подъему аптинорманизма, причем в его максимально упрошенном,
«вульгарном» понимании, к возврату от научного аптинорманизма Гре¬
кова к славянофильскому аптинормапизму С. Шелухина и Д. И. Иловай¬
ского. Скрытым и тщательно завуалированным упреком в методологиче¬
ской несостоятельности аптинорманизма итоги тол ка являются слова Гре¬
кова о «наивных представлениях» русских летописцев, полагавших, что
государство может быть создано «отдельными героями» — ведь именно
это же «наивное представление» неосознанно лежало в основе вульгарно-
антшюрмаиистскпх концепций конца 1940-х годов. Насаждение теории
автохтонного развития восточнославянского общества и ее составной
части — вульгарного аптинорманизма — имело ряд существенных науч¬
ных и политических последствии. Усложнились условия для объективно¬
го исследования русско-скандинавских связей до XI в.; из поля зрения
ученых практически выпали древнескандинавские письменные источни¬
ки29; в переводе книги И. Андерсона «История Швеции» был выброшен
раздел о деятельности викингов на Востоке как «не представляющий
интереса»30. В рецензиях и критических выступлениях научная ар<у-
ментация подменялась навешиванием ярлыков31, что вызвало соответ¬
ствующее отношение зарубежных историков и свело на нет возможности
научной дискуссии. Даже археологические исследования, казалось бы,
дающие достоверные данные, подверглись воздействию общей обстанов¬
ки: были свернуты или задерживались публикации материалов, содержав¬
ших сведения о скандинавских древностях, археологи были вынуждены
обходить молчанием «острые» вопросы.
Упрощенная трактовка процессов образования Древнерусского госу¬
дарства проникла на страницы учебников для высшей и средней школ,
легла в основу работ, предназначенных для широкого читателя н фор¬
мировавших, по определению С. Калтахчана. психологию «националисти¬
ческого патриотизма»32. Распространение вульгарного антнпор.маппзма
нанесло существенный ущерб престижу отечественной науки. С одной •
стороны, подобная тенденциозность позволила буржуазным ученым и
политологам поставить под сомнение (и не без оснований) ее объектив¬
ность, с другой — теория автохтонности в определенной степени смыка¬
лась с реакционной концепцией евразийства, которая широко использо¬
валась для обоснования «незакономерности» Октябрьской революции.
27 N 1 е 1 з е п Л Р. ]Чогта1ттеп — е! Ыаэзик йПчйззрогйта! I гизйийк ЫзЩпьФог-
йкшпй.— Батбйеп, 1975, Ь. 84, а. 359—300.
28 Греков Б. Д. По иоводу, с. 13.
29 В 1930-х годах ими успешно занималась Е. Л. Рыдзевская, но собранные ею
материалы оказалось возможным опубликовать лить недавно (Р ы д з е в с к а я Е. А.
Древняя Русь и Скандинавия 1Х-Х1П вв. М. 1978).
30 Апдерссон И. История Швеции. М. 1951, с. 36, прим. 1.
31 Г р е к о в И. Д. Антинаучные измышления финского «профессора».—Лите¬
ратурная газета. 7.VI.1950.
32 Советская культура, 17.III. 1987.
29

Поднятая на щит западногерманскими остфоршерами теория «исклю¬
чения России из Европы» с противопоставлением русской истории «зако¬
номерному» пути европейских государств охватывала все ее периоды,
начиная с IX века. Часть остфоршеров апеллировала к изолированности
восточнославянского общества (до Владимира и после монголе-татарско¬
го нашествия) от внешних контактов, в отличие от других европейских
раныесредневековых государств, связанных теснейшими этно-культурны-
ми контактами. 11о мнению остфоршеров, восточные славяне жили чуть
ли не в полной изоляции от европейских народов, что и обусловило низ¬
кий уровень и нетипичность их развития.
Между тем археологическое изучение восточнославянского общества
домонгольского времени продолжалось и в конце 1940-х и в 1950-е годы.
К этому времени относится дискуссия между норманистами и антинор-
манистами. С критикой написанных в духе «холодной войны» статей
Арне, одна из которых была направлена против советской исторической
науки в целом, а другая искажала открытия Смоленской археологической
экспедиции, выступили советские историки. В отличие от умозрительных,
порою фальсификаторских утверждений Арне они развернули подробную
научную аргументацию в пользу антинорманистской концепции древне¬
русской истории.
Материалы старых раскопок в Гнёздове и Михайловском на строго
источниковедческой основе рассматривались мною с точки зрения возмож¬
ности определить этнос по погребальным инвентарям. Однако недостаточ¬
ность материалов, неразработанность метода определения этноса погре¬
бенных, в частности комплексов признаков, как скандинавских, так и
славянских, тогда привели автора этих строк к преуменьшению числа
скандинавских погребений33. При этом на оценке некоторых явлений
сказался и дух времени. Так, было сочтено возможным погребение в
ладьях признать славянским обрядом (многие археологи доныне считают
этот обряд славянским, особенно если речь идет о погребении руса, опи¬
санном Ибн Фадланом, однако такое мнение ошибочно: это скандинав¬
ский обряд, если речь идет о Руси). Большую роль сыграли работы Рыба¬
кова, особенно «Ремесло древней Руси» (М. 1948). Затем вышла книга
Г. Ф. Корзухиной 3‘, отмеченная, как и все ее работы, высоким уровнем
источниковедческого анализа. Именно эти конкретные исследования обус¬
ловили возможность — уже на новом уровне — в 1960-е годы вновь обра¬
титься к изучению русско-скандинавских связей.
Первые попытки противопоставить вульгарному антинорманизму бо¬
лее объективную картину древнерусской истории были не лишены поле¬
мического запала, который иногда заводил ученых в противоположную
сторону. Так, Рыбаков назвал период с 882 по 911 г. «норманским» зь.
Если понимать этот термин как обозначение времени упрочения варяж-
• ской династии в Киеве, то он возможен, хотя одиозен и неточен, т. к.
этот период не характеризуется широким распространением скандинав¬
ских древностей на Руси, а его историческое содержание включает
процессы объединения Южной и Северной Руси в одно государство и т. д.
33 Неполнота и неточность старых материалов были одной из причин возобнов¬
ления в 1949 г. раскопок в Гнёздове, которые продолжаются экспедицией Москов¬
ского университета до сих пор. Уже первый год принес экснедпции крупный
успех - открытие древнейшей русской надписи, играющей и ныне немалую роль
в аргументации антинорманистов. Несколько позднее экспедиция Государственного
исторического музея под руководством М. В. Фехнер раскопала абсолютное боль¬
шинство насыпей в кургапных группах ярославского Поволжья, давших интересные
материалы по норманскому вопросу. Новые материалы Гнёздова позволили мне
пересмотреть свое мнение о числе скандинавов в Гнёздове: их оказалось во много
раз больше, чем предполагалось раньше (см. Вестник Московского университета,
серия 9, история, 1974. № 1, с. 74—86).
34 К о р з у х и н а Г. Ф. Русские клады. М.— Л. 1954.
35 История СССР с древнейших времен до Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции. Т. 1. М. 1906, с. 488—491.
50

Еще в 1950-х годах Шаскольский выступил с рядом докладов и статей,
основанных преимущественно на материалах письменных источников.
В вышедшей позднее монографии им были использованы и археологиче¬
ские данные36. Однако он не разграничил вульгарный и научный анти-
норманизм, проведя лишь псевдообъективные сравнения между ними.
В этих сопоставлениях норманизм выглядит даже респектабельнее про¬
тивоборствующего течения. Книга Шаскольского способствовала появле¬
нию серии работ ленинградских археологов37, которые преувеличивали
роль скандинавов на Руси и удревпяли варяжские находки, что также
явилось своего рода «перекосом».
Важное значение в преодолении вульгарного антинорманиз.ма имела
статья В, Т. Пашуто, специально посвященная проблеме русско-сканди¬
навских отношений. Пашуто в традициях Грекова пересмотрел вопрос о
месте скандинавов на начальных этапах формирования Древнерусского
государства, обращая при этом особое внимание на эпизод призвания
варяжских князей. Он считал, что «Русь до ее объединения под властью
князей варяжской (под варягами Пашуто понимает скандинавов.—
Д. А.) династии представляла собой конфедерацию», что основы госу¬
дарственности у восточных славян сложились задолго до появления скан¬
динавов, что князья-варяги были приглашены, по выражению летописца,
«для наряда», т. е. на условиях, определяемых местной знатью.
Рассмотрев новейшие данные о торговле, об этнических взаимодейст¬
виях на северо-западе Восточной Европы (по данным археологии, топо¬
нимики и др.), Пашуто аргументировал вывод об отсутствии норманского
завоевания или колонизации Руси. Это отнюдь не означает, что следует
отрицать участие скандинавов во внутрирусских экономических и поли¬
тических отношениях: «Источники сохранили нам немало свидетельств
о выходцах из стран Северной Европы и их деятельности на Руси, сперва
в качестве враждебных «находннков», а затем,— как наемников — кня¬
зей, воинов, купцов, дипломатов, сыгравших некоторую роль в строи¬
тельстве славянской знатью огромного и многоязычного Древнерусского
государства» 3®. Наконец, Пашуто поставил вопрос о славяно-скандинав¬
ском культурном и этническом синтезе на Руси, который ныне разраба¬
тывается в той или иной форме многими советскими и зарубежными
историками и археологами.
Именно эти исходные положения лежат в основе современного со¬
стояния изучения русско-скандинавских отношений. Норманистский
вывод об основании Русского государства скандипавами практически
изжит: отдельные его проявления, крайне немногочисленные не пере¬
вешивают общую тенденцию к объективности исследования «норман¬
ской» проблематики. Иначе обстоит дело в массовой зарубежной литера¬
туре. Помимо того, что школьные учебники содержат норманистскую
версию образования Древнерусского государства, что она пропагандиру¬
ется в популярных журналах, в 1970—1980-е годы в капиталистических
странах опубликовано немало популярных работ нормаыистского
толка40.
30 Шаскольский И. П. Норманская теория в современной буржуазной нау¬
ке. М.- Л. 1965.
37 Клййн Л. С., Лебедев Г. С., Назаренко В. А. Нормапские древности
Киевской Руси на современном этапе археологического изучения. В кн.: Историче¬
ские связи Скандинавии и России. Л. 1970.
39 П а щ у т о В. Т. Русско-скандинавские отношения и их место в истории
рапнесредневековой Европы.-Скандинавский сборник, 1970, вып. 15. с. 53, 60-61.
См., в частности: Pritsak О. The Origin of Rus’. Vol. 1. Cambridge (Mass.).
1980
« Nickels S. The Vikings. Lnd. 1976; Pipes R. Russia under the Old Regime.
Lnd. 1974; см. также: Hanak W. K. Some Conflicting Aspects of Byzantine and
Varangian Political and Religious Thought in Early Kievan Rus.- Byzantinoslavica,
1976, t. 37, f. i; Voiko f f V. Vladimir the Russian Viking. N. Y. 1985.
31

Сложнее обстоит дело с антинорманизмом, который ныне не представ¬
ляет единого направления. Еще существует вульгарный аштшорманизм,
идеалистический в своей основе и непродуктивный с научной точки зре¬
ния. Неаргументированное (да и можно ли это аргументировать?) повто¬
рение положений антипорманпстов 1950-х годов, встречающееся и в
новейших работах 4\ нодыскапие замены скандинавскому относу варя¬
гов42, бесплодные попытки найти местные, славянские корни слова
«русь» и, конечно, отрицание связи слов «русь» и «ШюЫ», т. к. нротиво-
цоложное решение якобы доказывает норманскую теорию (или как мини¬
мум — льет воду па ее мелышцу)такова основная проблематика работ
итого направления. Именно эта форма антинорманпзма XVIII—XIX вв.,
если воспользоваться определением Шаскольского, «умерла» как научное
направление в результате разработки марксистской концепции образова¬
ния Древнерусского государства.
Как норманнзму, так и вульгарному антинорманизму противостоит
антинормаинзм научный, успешно развивающийся в 1970—1980-е годы
не только в СССР, но и во многих других странах. Именно научному
антинорманизму принадлежит заслуга объективной и строго научной
борьбы с иорманизмом, исследования древнескандинавских источников
по истории Древней Руси, разработка основных направлений русско-
скандинавских связей IX—X вв., выдвижение новых плодотворных
теорий.
Противоположность методологических оснований и научного значения
вульгарного и научного антинорманизма делает сегодня сам термин
«антинормаинзм» условным, что, видимо, и вызвало столь резкую его
критику Шаскольским43. Основные ее положения были высказаны еще
в его книге 20 с лишним лет тому назад, а теперь только сведены во¬
едино в статье. Не различая две принципиально противостоящие формы
антинорманизма, Шаскольский отождествил их, свел к вульгарному на¬
правлению и на основании изучения его судеб пришел к выводу о несо¬
стоятельности антинорманизма вообще и желательности отказа от самого
термина ввиду «смерти» этого направления. Однако при всей условности
этого термина следует, не отказываясь от него, внести в этот вопрос
методологическую ясность, четко разграничив вульгарный антинорма-
цизм, который дискредитировал себя, и антинорманизм научный, плодо¬
творность которого несомненна.
Современный научный антинормаинзм основывается на широком
комплексном изучении письменных, археологических, лингвистических
источников, как древнерусских, так и зарубежных.
Современные археологические материалы, а также данные топоними¬
ки позволяют аргументированно отвергнуть теории скандинавского
завоевания и колонизации Руси. Как известно, содержание процесса ко¬
лонизации состоит в оседании пришельцев на землю и в освоении ими
земельных угодий. Следов такого процесса применительно к скандинавам
на территории восточных славян до сих пор не обнаружено. Обстоятель¬
ные исследования происхождения и становления древнерусского города
убедительно показали, что не скандинавы были их основателями. Город¬
ские центры возникали в местах скопления сельского населения в резуль¬
тате отделения ремесла от земледелия и приобретали административные,
культурные и другие функции на местной основе. Присутствие здесь
скандинавов — и иногда в значительном количестве — объясняется не их
градостроительной миссией, а участием в экономической и политической
жизни Древнерусского государства. Они находились в городах как тор-
41 См., наир., То л очко И. 11. Древняя Русь. Киев. 1987, с. 31-33.
42 См.: Вилинбахов В. С. Об одном аспекте историографии варяжской
проблемы.—Скандинавский сборник. 1963, вып. 7; Кузьм и п А. Г. Об этнической
природе варягов,- Вопросы истории. 1974. Л« 11.
43 Шаскольский И, П. Антшюрмаиизм и его судьбы, с. 47.
33

гонцы, дружинники, приолиженные князя. Не случайно основное скопле¬
ние скандинавских древностей наблюдается в резиденциях княжеских
дружин около крупнейших древнерусских городов: на Городище под
Новгородом, в Гнёздове иод Смоленском, в Шестошще у Чернигова.
Будучи важными торгово-ремесленными центрами, эта поселения имели
и другие функции, в первую очередь вытекающие из размещения в них
княжеских дружин, что радикально отличает их от «инков» па побережье
Балтийского моря 44.
Значительная роль скандинавов в торговле Древней Руси никогда
(если не считать ряда работ 1950-х годов) не вызывала сомнений. Вме¬
сте с тем исследования сельских поселений и их взаимодействия с ран¬
ними городами показали, что наряду с международной торговлей сущест¬
вовал и обмен между городом и сельской округой предметами продоволь¬
ствия и ремесленного производства45. Однако следует соблюдать особую
осторожность, когда речь идет о внутрирусской торговле, слабо развитой
в X—XI веках. 13о внешней торговле Древней Руси кроме арабского и
византийского направлений существовали н другие. Более широкая кар¬
тина древнерусских торговых связей показывает, что скандинавы участ¬
вовали здесь лишь в трансконтинентальной торговле с арабским миром
(преимущественно в Булгаре) и Византией, причем в торговле в основ¬
ном транзитной и ориентированной на западноевропейские и арабские
рынки. Значительная же часть торговой деятельности на Руси протекала
помимо скандинавов, без их участия.
Одним из центральных ныне является вопрос о хронологии русско-
скандинавских связей. Их периодизация позволяет более детально и кон¬
кретно выявить характер этих связей н показать их динамику. Первые
попытки в атом направлении были неудачны, т. к. критерии периодиза¬
ции были неудовлетворительны: распространение скандинавских древно¬
стей на Руси (к тому же с удревнением их в Подыеировье) 4е, походы
скандинавов в Восточную Европу, периодичность которых определялась
закономерностями развития одной только скандинавской истории (с ними
связывалась последовательность поступления арабского серебра в одно
из крупнейших поселений Швеции того времени — Бирку) 4Т. Однако
строить периодизацию русско-скандинавских связей исходя лишь из про¬
цессов, протекавших в Скандинавии, и абстрагируясь от важнейших пре¬
образований па Руси,— глубоко ошибочно. Более удовлетворительна пе¬
риодизация, основанная на хронологии становления Древнерусского госу¬
дарства (при всей ее условности) с учетом специфики развития
скандинавских стран. Убедительность этой периодизации подтверждается
хронологией распределения скандинавских древностей на Руси4В. При
44 Прямолинейное сопоставление планировки и функционировании древнерус¬
ских торгово-ремесленных центров с «винами» без учета специфики как первых,
так и вторых представляется неоправданным (Кирпичников Д. П.. Лебе¬
дев Г. С., Б у л к п 11 В. А.. Дубов И. В., Назаренко В. А. Русско-скандинав¬
ские связи эпохи образования Киевского государства па современном этапе архео¬
логического изучения.— Краткие сообщения Института археологии, 1930, вьш. 160,
с. 33). Сравнительно-типологический анализ различных типов поселений выявляет
как черты сходства, так п принципиальные отличия «виков» от древнерусских тор¬
гово-ремесленных центров (см. М е л ь и и к о в а Е. А.. 11 е т р у х и и В. Я. Формиро¬
вание сети раниегородекпх поселений и становление государства (Древняя Русь н
Скандинавия).— История СССР, 1986, № 5).
lil Роль торговли в эпоху сложения Древнерусского государства исследована
еще очень недостаточно н в имеющейся литературе сильно преувеличена.
4В Lebedev G. S., Л а у, а г е и к о V. Л. The Connections between Russians and
Scandinavians in the 9lh-lllh Centuries.— -Norwegian Archaeological Review, 1973,
vol. 6. Л! 1.
47 Лебедев Г. С. Монеты Киркн как исторический источник,—Скандинавский
сборник. 1932. вып. 27.
45 М е л ь и п к о в a Е. А., И е т р у х и п R. ?!,, 11 у ш к п и а Т. А. Ук. соч.; см.
также: Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л. 198а, с. 249-265.
2 Вопросы истории, Л'& 7.
33

этом следует заметить, что находки скандинавских вещей древнее X в.
на Руси крайне редки“, н обнаружены они — за единичными исключе¬
ниями — в зоне севернее Западной Двины.
Объективно и аргуметгтировашт рассматривается теперь я вопрос о
месте скандинавов в формировании правящего слоя на Руси. Наиболее
подробно этот вопрос рассмотрен польским историком X. Ловмяньским 50,
который отметил скандинавскую прослойку в составе древнерусской зна¬
ти. Его иаблюдс-пия были дополнены Пашуто и рядом других исследова¬
телей, показавших, что, как это и обычно для эпохи образования госу¬
дарства, правящий слой формировался на восточнославянской, основе,
но включал и ппоотпичные элементы: в его состав входили наряду со
скандинавами финны, представители кочевого мира.
К бесспорным достижениям научного антинормапизма следует отне¬
сти и постановку проблемы восточноевропейских влияний в Скандинавии.
Исследование словарных заимствовании из древнерусского языка в
древнескандинавские, заимствований предметов вооружения, одежды,
украшений, технологий ремесленного производства51 показывает, что
этнокультурные связи не ограничивались односторонним воздействием
скандинавов на восточных славян. Происходил интенсивный взаимообмен
предметами материальной культуры, элементами духовной жизни.
Наконец, вновь устанавливается строго научный подход в решении
топонимических и этшлшмичсских проблем в рамках русско-скандинав¬
ских отношений. Скандинавская этимология названия «русь» (через
финское гиоШ) перестает восприниматься как проявление крайнего пор-
манизма. Труды лингвистов Г. А. Хабургаева, А. И, Попова и др. под¬
тверждают лингвистическую обоснованность этого построения52. Раскры¬
ты исторические условия, в которых происходило это заимствование,
и эволюция содержания названия «русь». Установлено, что этносоциаль¬
ное обозначение в финской и восточпославянской среде скандинавских
«находников» было переосмыслено как обозначение древнерусских вели¬
кокняжеских дружил, а позднее распространилось на территории, под¬
властные киевскому князю53. Эта эволюция в полной мере отражает
развитие восточнославянского общества в период образования и укреп¬
ления Древнерусского государства.
Современный научный антинорманизм явился, таким образом, мето¬
дологической основой исследования русско-скандинавских отношении
раннего средневековья. Концепция Грекова, аргументированная данными
письменных источников, археологии, лингвистики, оказала влияние па
немарксистскую историографию. На позиции научного антипорманизма
встали многие зарубежные ученые (в частности, II. Сойер, А. Стальсберг,
ПТ. Блипдхейм и другие), стремящиеся к объективному исследованию
истории Руси. Научный антинорманизм стал ныпе единственно плодо¬
творной основой источниковедческих, фактологических, конкретно-исто¬
рических исследований в области русско-скандинавских отношений IX—
XI веков.
49 К о р з у х п н а Г. Ф. Новые находки скандинавских ветцой близ Торопца,—
Скандинавский сборник, 1964, вып. 8.
50 Л о в м я п ь с к и и X. Русь и порманпы, с. 204-227.
51 Мельникова Е. А. Древнерусские лексические заимствования в яревие-
шводском.- Древнейшие государства на территории СССР. 1982. М. 1984; Кирпич¬
ников А. Н. Древнерусское оружие. Тт. 1-2. М.— Л. 1966.
52 Хабургаев Г. А. Этпошшия «Повести временных лет» в связи с задача¬
ми реконструкции восточпо-славяпского глоттогопеза. М. 1979, с. 216; Попов А. И.
Названия народов СССР. Л. 1973, с. 47.
53 Петру хин Б. Я. Примечания к кн.: Ловмяпьский X. Русь и норман¬
ны, с. 274-288; Мельникова Е. А., Петрухпн В. Я. Славяпо-фиппо-сканди-
навскис этноязыковые контакты в папнее средпевековье. В кн.: Тезисы докладов
X Всесоюзной конференции но изучению скандинавских стран н Финляндии. Т. 1.
М. 1986.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ
ИДЕАЛЫ УЧАСТНИКОВ
ПОЛЬСКОГО, РУССКОГО И УКРАИНСКОГО
ОСВОБОДИТЕЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЙ
40-х ГОДОВ XIX ВЕКА
Анджей Торбу с
Формирование социально-политических идеалов петрашевцев, кирил¬
ло-мефодиевцев и польских конспираторов определялось многими факто¬
рами. В значительной степени оно зависело от социального состава и
идейных истоков мировоззрения членов тайных кружков. Среди участ¬
ников движений преобладали дворяне. Однако заметное место занимали
и разночинцы. Неоднородность социального состава ие могла не отра¬
зиться ira особенностях восириятия как духовного наследия прошлого,
так и современных им теорий. Значительную роль в формировании миро¬
воззрения петрашевцев, кирилло-мефодиевцев и польских конспираторов
сыграли движение декабристов и польское восстание 1830—1831 годов.
Существенное влияние оказали также произведения А. С. Пушкина,
М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, Т. Г. Шевченко, А. Мицкевича, публи¬
цистика и литературно-критические сочинения В. Г. Белинского, А. И. Гер¬
цена, видных деятелей и идеологов польской эмиграции, а также Э. Дем-
бовс-кого и Г. Каменского.
Не видя в окружающей действительности ответов на поставлен¬
ные вопросы, участники подпольных кружков искали их в утопическом
социализме, прежде всего в учениях Ш. Фурье и Ф. Ламенне. Однако
идеи христианского и утопического социализма были восприняты и
осмыслены ими ие одинаково. М. В. Петрашевский, Д. Д. Ахшарумов,
А. В. Ханыков и И. М. Дебу, относившие себя к «социалистам фурье-
ристского толка», подвергали критике философские взгляды своего учи¬
теля *, в то время как А. И. Плещеев, А. II. Милюков, Н. А. Мордви¬
нов и Ф. М. Достоевский, на мировоззрение которых значительное
влияние оказали идеи Ламенне, считали наиболее пригодным для про¬
пагандистской деятельности среди народа его произведение «Слово
верующего» 2.
Приверженности подавляющего большинства кирилло-мефодиевцев к
идеям христианского социализма не разделял Т. Г. Шевченко, который
подвергал в своих произведениях критике христианские догмы, призы¬
вающие массы к терпению п смирению. Сохранившиеся письма и проек¬
ты членов Кирилло-Мефодиевского братства В. М. Белозерского и
Н. И. Савича свидетельствуют об увлечении первого благотворительной
ТОРБУС Аиджей — кандидат исторических наук, преподаватель Межвузовского ин¬
ститута общественных наук в Лодзи (ПНР).
1 См, в частности: Дело петрашевцев. Т. 1. М.-Л. 1937, с. 523-540.
2 См. R и к и т и и а Ф. Г. Петрашевский и Ламенне. 13 кн.: Достоевский. Мате¬
риалы и исследования. 'Г, 3. Л. 197Ь, с. 256-253.
2* 35

деятельностью Ф. Пиа3, а второго — системой Фурье4. В среде поль¬
ских конспираторов не раз возникали дискуссии но поводу эмигрантской
литературы, диапазон которой был весьма широким — от произведений
либерально-консервативного лагеря (А. Чарторыского) до социалистиче¬
ских воззваний «Люда Польского». Критическим был также подход и
к общественно-политическим учениям Запада. На Каменского и П. Сце-
гепного большое воздействие оказали идеи христианского социализма.
Дембонсыш увлекался утопической системой Фурье, но воспринимал ее
весьма критически ^
Помимо идей социализма, на мировоззрение участников движений по¬
влияли модные в ту тюру идейно-теоретические доктрины немецкой клас¬
сической философии. Однако, если петрашевцы склонялись к материа¬
лизму и увлекались Л. Фейербахом, то среди участников Организации
1848 г. большой популярностью пользовались Гегель п его польские
последователи Б. Трентонский и А. Цешковскпй. Б формировании идей¬
но-политического облика польских конспираторов определенную роль
сыграли также идеи русских славянофилов н западников — С. 11. Шевы-
рева, О. М. Бодянского, 11. Г. Редкина, К. Д. Кавелина.
Представления русских, польских и украинских революционеров о
новом общественном строе, его социальной структуре во многом были
связаны с реалиями государства, в котором они жили. «Что мы видим;
в России? — писал петрашевец Н. А. Момбелли.— Десятки миллионов
страдают, тяготеются жизнью, лишены прав человеческих или ради пле¬
бейского происхождении своего, или ради ничтожного общественного по¬
ложения своего, или по недостатку средств существования» 6. Очевидна
попытка с позиции здравого смысла ответить на вопрос, какова причина
существования угнетенных сословий. В «Записках» П. А. Кузьмина со¬
держится более конкретное определение социальной структуры. «Неоспо¬
римо,—писал он,—что всякое гражданское общество состоит из слоев,
или, точнее выразить, расположено слоями, различающимися правами
сословными, имущественными, по своему образованию, положению в
иерархическом отношении и проч.» 7. В то же время Кузьмин указывает
на трудности выделения социальных слоев, отсутствие классификацион¬
ных признаков, дающих возможность отнести каждого члена общества к
определенному сословию.
В попытках выяснить происхождение сословий петрашевцы склоня¬
лись к топ точке зрения, что оно связано с нарушением первобытных
общественных отношений. Об этом свидетельствуют, в частности, выска¬
зывания Хапыкоиа в «Речи на обеде в честь Ш. Фурье»8. Тем не менее
петрашевцы уже осознавали, что социальный мир внутри общества не¬
возможен, пока существует частная собственность. Не ограничиваясь
констатацией того, что наличие сословий связано с социальными причи¬
нами, они пытались ответить па вопросы: как удовлетворить потребности
всех людей, на каких основах должно быть организовано общество, что¬
бы сословия не мешали развитию человека. Однако изменения, происхо¬
дящие в обществе, петрашевцы рассматривали как результат не со¬
циально-экономического развития, а изменения потребностей человека,
который старается «приспособить общество к своим нуждам и нотреб-
3 ЦГАОР СССР, ф. 109, 1-я эксы., 1847 г., д. 81, ч. 2, л. 20; Бортников А. И.
Кирилло-Мефод иенское общество,- Труды Исторического факультета Киевского ун¬
та, 1939, т. I.
4 ЦГАОР СССР, ф. 109, 1-я эксы., 1847 г., д. 81, ч. 10, л. 37; Зайончков-
ский П. А. Кирилло-Мефодиевское общество (1846-1847). М. 1959, с. 97—98.
5 См. Избранные произведения прогрессивных польских мыслителей (далее -
Избранные произведения). Т. 3. М. 1956, с. 202, 245.
6 Дело петрашевцев. Т. 1, с. 290-291.
7 Кузьмин П. А. Из записок. В ки.: Первые русские социалисты. Воспомина¬
ния участников кружков петрашевцев в Петербурге. Л. 1984, с. 288.
8 См. Дело петрашевцев, Т. 3, М.- Л, 1951д с, 16,
36

ностям» в. Исходя из требования равного права всех людей на полное
удовлетворение их нужд, они строили свои планы общественных преоб¬
разований на абстрактных положениях всеобщего братства, справедливо¬
сти и равенства.
Отмечая наличие в истории борьбы классов, петрашевцы не могли
осознать ее роли. «Это закон победителей и побежденных, проявившийся
на Востоке борьбою каст, в Греции — борьбою демотов с эвпатрцдами,
в Риме — плебеев с патрициями... наконец, борьбою крестьян, промыш¬
ленных комюн с вассалами и в наше время борьбою пролетариев с капи¬
талистами»,—писал Ханы ков. Но не эта борьба должна привести, но его
мнению, к порогу нового общества. Необходимо «нейтрализовать, унич¬
тожить этот закон,., наше учение есть то высшее начало, которое долж¬
но вытечь из антиномии победителей и побежденных, начало всемирного
примирения, всеобщей свободы, счастья» 10.
Члены идейно неоднородного Кирилло-Мефодиевского братства также
начинали формировать свое мнение о существующем обществе н его
структуре с непосредственного наблюдения угнетенного положения
украинского народа. Наличие социальных противоречий признавали даже
умеренно настроенные братчнкн. «Куда ни пойдешь, куда ни посмотришь
(в Малороссии) везде плач, везде вздохи, невольно скажешь: «Ой, як
тяжко, ой, як важно на сим свнтн жнты!» — писал И. Я. Посядаи.
Причины существующего деления общества на господ и угнетенных в
своеобразней! форме изложены в программном документе братчиков —
«Законе божием». При этом появление неравенства так или иначе свя¬
зывалось у них с нарушением религиозных и моральных заветов.
Лишь некоторые из кирилло-мефодиевцев делали попытку научно изу¬
чить вопрос о возникновении сословий. Представитель левого крыла
братчиков Н. И. Гулак в работе «Юридический быт поморских славян»
пытался показать, каким образом из уже существовавших двух сословий,
которые он называл «классами»,— родоначальников общин, соединенных
родственными узами, и челяди — возникли сословия господ ы рабов.
В связи с тем что славяне заселили все земли, которые им принадлежа¬
ли, и свободных земель не осталось, «беднейший класс... естественным
образохМ пришел в необходимость поселяться на чужих землях уже не
в качестве челяди, принадлежащей к родовой общине, по н не как вот-
чшшик, а за платеж известного чинша от земли и за отрабатывание из¬
вестных повинностей: вот начало крепостного права у славян» 12.
Наиболее подробное рассмотрение социальной структуры современно¬
го общества содержат записки Г. Л. Аидрузского. В наброске «Проект
достижения возможной степени равенства и свободы (преимущественно
в славянских землях)» он писал, что па Руси «весь народ разделяется на
сословия: благородное — владычествующее дворянство, неблагородное —
городовое и сельское. Городовое: купцы, ремесленники, вообще мещане.
Сельское: вольные (в Малороссии) казаки и податные: казенные, бар¬
ские... Есть еще однодворцы и ир., но они не что иное, как выродцы
двух сословий» 13.
Так же, как и петрашевцы, братчики усматривали в прошлой исто¬
рии народов и в существующем обществе борьбу угнетателей и угнетен¬
ных. Однако, пытаясь исторически представить существование сословий
и проистекающего отсюда угнетения, они идеализировали прошлое
украинского народа, понимая его как «казацтво», т. е. христианское по
духу братство без царей и панов. Будущее общество представлялось
братчикам полностью лишенным иерархии. Это представление имело в
* Там же. Т. 1, с. 87.
10 Там же. Т, 3. с. 17.
11 ЦГАОР СССР, ф. 109, 1-я аист,, 1847 г., д. 81, ч. 9, л. 6.
у1 Там же, ч. 2, л. 41.
1а Там же, ч. 8, л. 10,
37

большой степени ретроспективный характер. Уничтожение сословий
происходили кок бы сало собой, и результате распространения «истин¬
ной веры» среди всех классов, в том число и аристократии.
Нптереспые л но многом отличные от программы братчнков мысли
о роли сословий в будущем обществе высказывал Апдрузский. В проекте
«Идеал государства» он штсал: «Наше общее равенство отвергает сосло¬
вия в некоторых отношениях... и пастух и сын вельможи равно могут
стремиться к возвышению». Поэтому сословия по должны существовать
как состояния наследственные, так как отец не имеет права передачи
своих частных прав сыну, который «с рождения получает только права
общие, частных же может достигать». И далее: «Существовать же долж¬
ны сословия: духовное, правительственное, военное, ученое, купеческое,
промышленное, земледельческое. Все они должны иметь права свои по
мере приносимой ими пользы» 14. В описании Андрузским взаимоотно¬
шений между сословиями и их отношений к центральной власти в целом
проявляется стремление к примирению существующих противоречий,
препятствующих, по его мнению, слиянию народа в одно целое.
Взгляды польских конспираторов иа то, что предшествовало сущест¬
вующей структуре общества, в значительной степени основывались на
исторической концепции И. Лелепеля. Сцегснпьш в произведении «Золо¬
тая книжечка, или История рода человеческого» утверждал, что раньше
люди жили в общинах, п «не было между шшн ни крестьян, ни мещан,
ни ксендзов, ни панов, ни шляхтичей, ни королей, все были равноправ¬
ными, были только землепашцами п ремесленниками» 15. Касаясь дан¬
ного круга вопросов, Дембовскин писал: «Летописцы, превозносящие
родовую знать, и составители родословных хотят нас уверить, будто
славяне перед принятием христианства уже имело понятие о шляхте,
но это чистейшая выдумка. Шляхта могла возникнуть лишь в более
позднюю эпоху... общественный строй славянских народов в то время не
был и не мог быть иным, как чисто республиканской организацией» 16.
На вопрос о том, как появились сословия, ответы были различными.
Все они связывались не с социальными причинами, а с природными от¬
личиями людей друг от друга. Особенно четко, но в Довольно наивной
форме это выражено у Сцегенного. По его мнению, шляхетское сословие
генетически связано с обыкновенными грабителями и разбойниками, ко¬
торые постепенно подчинили порядочных людей, честных и смирных,
содержащих свою сомыо собственным трудом, стали презрительно назы¬
вать их «хам», «холоп», «мужик». Себя же бандиты, воры, разбойники
велели называть почтенными именами «пан», «шляхтич» 1Т. Дембовскин,
решая данный вопрос, попытался опереться на исторические данные и
пришел к выводу, что «латинская цивилизация, внедрившись в жизнь
славянских народов, н особенно поляков, породила в Польше шляхту
как свое проявление в исторической общественной жизни и вследствие
этого стала первой причиной наших несчастий». Участник Организации
1848 г. ксендз Ю. Плешевский в одной из проповедей отметил, что общ¬
ность имущества и земли давно погибла, т. к. более сильные разделили
землю между собой для собственной выгоды, после чего возникли шляхта
и крестьяне 18.
Польские конспираторы признавали тот факт, что эксплуататоры
и эксплуатируемые делятся па определенные сословия. Сцегенный в
своих «Афоризмах об устройстве человеческого общества» делил людей
14 Там же, л. 12.
Цит. по: Д ь я к о п В. А. Революционная деятельность п мировоззрение Пет¬
ра Сцегенного (1801-1840 гг.). М. 11172, с. 200.
10 Избранные произведения. Т. 3, с. 159.
17 Дьяков В. А. Революционная деятельность, с. 202-203
18 Избранные произведения. 'Г. 3, с. 100-161; 1^ако\\- IV. \Vars7.awska от^а-
1шас]а конБриасузиа 1848 токи.- К\\'ат1а1тк ЬЫогусгпу. 1976, г. 2, 363.
ЗЭ

па «духошшх» п «цивильных». «Род человеческий,—писал он,—можно
еще разделить: 1. На господ — к ним относятся монархи, дворянство и
ксендзы (священнослужители); 2. На прислуживающих, каковым]! яв¬
ляются так называемые чиновники, офицналисты, солдаты, дворовые».
И тех и других Сцегешшй относил к разряду бездельников, живущих
чужим трудом. «Разряд же трудящихся,— писал он,— охватывает тех,
которые зарабатывают на свое существование честным и полезным тру¬
дом, таковыми являются; истинные учителя,., ремесленники и земле¬
дельцы» 19.
Представления о будущей структуре общества, равно как и критика
существующих порядков, были связаны у польских конспираторов с
идеями свободы, равенства и братства, свойственными якобы перво¬
начальному состоянию людей. По убеждению Сцегениого, бог дал людям
вместе с жизнью равные права и свободы. Другие, опираясь на теорию
естественного права, утверждали; «Все люди рождаются братьями и
должны жать по-братски; ни один не должен возвышаться над другими,
угнетать своего ближнего и таким образом попирать человеческое брат¬
ство». Из показаний И. Василовсхшго, члена кружка Г. Гзовсгшго, сле¬
дует, что на собраниях конспираторы соглашались с тем, что все люди
равны и свободны по природному нраву2и. Руководители Организации
1848 г. в своем программном документе констатировали существование
связи между справедливостью и равенством и высказывали убеждение,
что «без справедливости и равенство есть только мечта»21. Подобных
взглядов, выраженных в различной форме, придерживалось большинство
участников подпольных кружков.
Среди польских конспираторов наиболее конкретпо представлял буду¬
щее общество Сцегешшй. Свои взгляды по этому кругу вопросов он из¬
ложил в работе «Афоризмы», где идет речь о принципах, ыа которых
должен основываться новый социальный строй. «Человеческое общест¬
во,— писал Сцегепный,— должно складываться из земледельцев, ремес¬
ленников, учителей, женатых священнослужителей и выборных чинов¬
ников, так друг с другом соединенных, чтобы не образовалось отдельных
привилегированных классов, но существовал единый человеческий род,
живущий по одним им самим установленным законам». Подробно разби¬
рая вопросы законодательного устройства, организации жителей сел
и городов, обязанности как отдельных равноправных сословий, так
и каждого плена общества, объем собственности и ее формы, Сцегепный,
отходя от идей абстрактного равенства и свободы, описывал реальные
равенство и свободу, к которым все люди обязаны стремиться. Дембов-
ский выразил общий взгляд на устройство будущего общества следую¬
щими словами: «Любовь к истине заставляет презирать господствующие
ныне предрассудки и не позволяет угнетать свою волю какой-либо касте,
будь то одна личность, аристократия или лукавые враги истнххы —
ксендзы» 22.
Резкая критика петрашевцами, братчиками и польскими конспирато¬
рами существующей структуры общества и выдвигаемые ими требования
уничтожения привилегированных сословий были органически связаны в
их воззрениях со стремлением к изменению государственного устройства.
Уничтожить высшие сословия без ликвидации монархического государ¬
ства было иевозможно. Неразрывную связь между ними понимали все
19 Цит. но: Дьяков В. Л. Революционная деятельность, с. 247.
20 Избранные произведения. Т. 2. М. 1956, с. 728; Революционное подполье в
Королевстве Польском в 1810-1845 гг. Эдвард Дембоыскнй. Исследования л мате¬
риалы. Варшава. 1981, с. 883.
21 а ко \У. \Varsza\vsIia огцатгас^а копзрп-асуща, я. 378.
22 Цит. по: Дьяков В. Л. Революционная деятельность, с. 259; Набранные
произведения, Т. 3, с. 109.
39

участники кружков, и это определяло отношение большинства из них
к монархии.
Для Фурье, сторонниками идей которого были петрашевцы, форма
государственного устройства не играла существенной ролы, поскольку
фаланстеры можно было создавать при различных политических поряд¬
ках. Однако петрашевцы пошли гораздо дальше своего учителя, высту¬
пая за введение в будущем такой формы правления, которая гаранти¬
ровала бы в государственном масштабе равенство всех членов общества.
Они понимали, что такие условия может обеспечить только республика.
Учитывая сильные промонархические настроения в среде простого наро¬
да, некоторые из петрашевцев полагали возможным на время сохранить
монархию, но ограничить ее конституцией. Ахшарумов писал: «Стоять
непременно и дожидаться упрямо республикапского правления —значит
терять время, потому что конституционное лучше монархического не¬
ограниченного... надобно иметь царя, но предоставить ему самые ничтож¬
ные преимущества, сказав народу, что он (царь.— А. Т.) на все имеет
право только с согласия его самого (т. е. народа,—Л. 7\)» 23.
Будущая республика представлялась петрашевцам не всегда одина¬
ково. Наиболее конкретно об этом говорят Петрашевский и Ахшарумов,
которые склонялись к республике федерального типа. Иден федерализма
с необходимостью вытекала из той экономической базы общества, кото¬
рой должен был стать фаланстер. Петрашевцы были убеждены в необ¬
ходимости смены не только образа правления, но и всего администра¬
тивно-хозяйственного строя России. Не имея, однако, возможности
прямо высказаться против монархии, они основное свое внимание уделя¬
ли проектам реформы судопроизводства, администрации и т. д. Петра¬
шевцы считали, что реформа судопроизводства, городское самоуправле¬
ние вовлекут народ в общественную жизнь и тем самым будут способ¬
ствовать развитию в его среде республиканских принципов 24.
Большинство членов Кирилло-Мефодиевского братства придержива¬
лось антимонархических взглядов. Андрузский на следствии говорил
о Посиде: «Ненавидел дворян, почитая их виновниками всего худого;
ненавидел и монархизм, будто бы потворствующий помещикам». За
уничтожение монархии, вплоть до физического уничтожения членов цар¬
ской семьи, выступал Гулак. А. М. Петров показывал, что Гулак хотел
организовать восстание и заявлял, что «Общество будет действовать
миролюбиво в отношении к царской фамилии, но если переворот будет
произведен, а государь не пожелает сложить с себя верховной власти,
то необходимость заставит пожертвовать царскою фамилией»25. Иную
позицию занимал Н. И. Костомаров, который во время следствия утверж¬
дал: «Что лично до моих мнений, то я... всегда сознавал святость монар¬
хического правления,., видел, что от первой страницы Библии до Апока¬
липсиса монархия признается нормальною формой общества» 2е. Монар¬
хические убеждения Костомарова достаточно ярко выражены также
в его стихотворении «Славянам».
Взгляды Андрузского эволюционировали от признания конститу¬
ционной монархии к стремлению установить республику. В «Проекте до¬
стижения возможной степени равенства» он концентрировал основное
внимание на путях, ведущих к уничтожению существующих сословий,
и формулировал вывод о необходимости ограничить для реализации этой
целы «произвол монарха». Во втором проекте («Идеал монархии») он
задавался вопросом: «Какие же меры могли бы поставить монархию на
возможную степень совершенства?» и отвечал: «Они касаются:
23 Дело петрашевцев. Т. 3, с. 101.
24 Там же, с. 96.
25 Цит. по: 3 а й о н ч к о в с к ы й П. А. Ук. соч., с. 96-97, 94.
ЦГАОР СССР, ф. 109, 1-я эксп., 1847 г., д. 81, ч. 3, лл. 133-134,
40

а) закона. П) власти, в) свободы, г) равенства». «Идеал мопархшт»
остался незаконченным, а в рукописи проекта «Идеал государства»
имеются уже высказывания о республиканской представитель,пой форме
правления: «Народ постановляет действующие законы, кои суть корен¬
ные, их только вправе отменить народный сейм». О переходе Аидрузско-
го на республиканские позиции свидетельствуют также работы, написан¬
ные им в ссылке. Одпа из пих представляет собой проект будущей
федеративной республики славянских народов, возглавляемой прези¬
дентом 27.
Несмотря на разницу во взглядах братчиков относительно форм прав¬
ления, программные документы организации носят четко выраженный
антимонархический характер. Их положения основываются на убежде¬
нии, что царская власть на земле противоречит первоначальному состоя¬
нию людей, у которых в прошлом все было «общее п были у них стар¬
шие, избранные, п те старшие были всем слугп» 28. Следовательно, они
отдавали предпочтение представительной форме правления: «Чтоб суще¬
ствовал сейм или славянское собрание, где бы сходились депутаты от
всех республик славянских... Чтоб в каждой республике был правитель,
избранный па время, и над целым союзом был такой же правитель, вы¬
бранный на время»,— отмечалось в прокламации «Брать,я украинцы»
Кирилло-мефодиевцы былп сторонниками образования союза само¬
стоятельных славянских республик как у русских, так и у украинцев,
пол яков, чехов, сербов, лужичан, болгар и хорутан. Быдвипутая б ратни¬
ками программа объединения славянских народов, основанная па демо¬
кратической интерпретации славянской идеи, связывала в единое целое
политические, социальные и национальные аспекты борьбы, что делало
ее одним из самых передовых проектов федеративного союза того
времени.
Польские конспираторы отрицательно относились к монархии, неза¬
висимо от того, в каком виде она выступала. Критика этого способа прав¬
ления осуществлялась с различных позиций: от противопоставления
монархии законам христианской религии (Сцегениый) до попыток обос¬
новать отсутствие исторической необходимости ее существования (Дем-
бовскии). Сцегегшый в «Послании отца святого папы Григория» основы¬
вает свои взгляды на монархию на идеях христианского социализма.
«Говорят,—писал он,—будто бог поставил королей и императоров, что¬
бы люди их слушались. Такое утверждение несправедливо, вы не верьте
ему, ибо это ложь и обман». Дембовский, рассматривая исторически раз¬
ные формы правления, пришел к выводу, что «каждая общественная
форма является добром по отношению к предшествующей н злом по от¬
ношению к последующей форме». Опираясь на тезис Гегеля о том. что
все действительное разумно, Дсмбовский утверждал, что и монархия,
следующая, по его мнению, за теократией и абсолютизмом, также необ¬
ходима как определенный этап разлития.
Считая конституционную монархию шагом вперед в социальном раз¬
витии. Дсмбовский отзывается о ней все же отрицательно: «Монархиче-
скн-коыституциониоо правительство ьте только не лучше деспотизма, но
даже фальшивее и гнилее абсолютизма» ',0, ибо это только видимость де¬
мократического правительства, которая лишь, мешает разглядеть за шир¬
мой конституционных свобод собственно монархическую форму правле¬
ния, отжившую свой век. Критика участниками Организации 1848 г. мо¬
нархического правления основывалась на убеждении, что оно исключает
27 Там нее, ч. 8, лл. 10, 12, 04, 208.
28 3 а й о н ч к о в с. к п й 11. Л. Ук. соч., с. 152.
29 ЦГЛОР СССР, ф. 109, 1-я зкеп., 1847 г., д. 81, ч. 2, л. 100.
30 Цит. по: Дьяков В. А. Революционная деятельность, с. 236; Избранные
произведения. Т. 3, с. 243, 201.
41

как общее благо всего народа, так и благо отдельных людей, поэтому
они видели в нем самое худшее устройство общества 31.
Представления конспираторов о будущем Польши сводились к мысли
о республиканском строе. Член кружка Г. Гзовского — А. Карпинского
Й. Циот в показаниях следственной комиссии говорил, что все высказы¬
вались за то, «чтобы была республика, чтобы правительство принадлежа¬
ло всему народу, чтобы не подчиняться одному человеку» зг. В «Афориз¬
мах» Сцегепный пишет: «Народ устанавливает правительство и суд,
передавая власть [выборным] чиновникам»33. Во всех прокламациях,
распространенных повстанцами в 1846 г., говорилось, что будущий строп
в Польше будет республиканским34.
Особняком стояла программа Организации 1848 г., в которой говори¬
лось: «Будущее государство не может быть ни монархическим, пи демо¬
кратическим». Участники организации, опираясь на учение Гегеля, при¬
шли к выводу, что обе эти формы правления уничтожают равновесие,
которое должно существовать между осиовными стихиями государства —
общим, частным и неделимым. Отсутствие же такого равновесия, по их
мнению, исключает свободу, равенство и справедливость, ибо: «В первом
случае (т. е. при монархии.—А, Т.) неделимое исключало бы две другие
стихии государства — общее и частное; во втором — многочисленный
класс, как например, в демократии, управлял бы самовладио общим и
частным: это было бы государство большинства и равновесие между со¬
ставными частями государства уничтожилось бы» 33.
Потребности национального освобождения заставляли польских кон¬
спираторов обратить внимание прежде всего на проблемы национального
единства. По утверждению Дембовского, только после национального и
социального освобождения «народ, установивший у себя порядок, осно¬
ванный на общности, ставший свободным и социально счастливым, послу¬
жит примером для всего человечества. Все человечество, все народы ста¬
нут единым народом, хотя и говорящим на разных языках, и оправдается
изречение: «Любовь к народу и к человечеству — это одно и то же».
К идее федерации славянских народов близко подошел Сцегепный. На
следствии Я. Верховский, член кружка Сцегенного, утверждал, что по¬
следний показывал ему карту «старой Польши» (в границах 1772 г.—
А. Г.), на которой было написано «Славянщина». Власть, которую долж¬
ны были установить в Польше повстанцы, называлась у Сцегенного
«Всевластие славян» ,6. Но она, по-видимому, не выходила за границы
«старой Польши».
Приверженность федеративным копцепциям устройства будущего го¬
сударства выразил один из руководителей Организации 1848 г. Р. Свсж-
бипский: «Мы (поляки, обучавшиеся в Московском университете.—
А. Т.) пришли к убеждению о необходимости федеративного соединения
славян и с этой политической верой... вернулись в Королевство», Однако
в программном документе Организации 1848 г. намерения будущих кон¬
спираторов ограничились лишь констатацией того, что «единственно
Польша из пародов славянского племени имеет в своей цивилизации сти¬
хию древнюю и средневековую, соединенную с элементом славянским»,
и поэтому наиболее способна из всех славянских народов «руководить
развитием новой истории» 37. Таким образом, на деле высказывания авто¬
ров программы были направлены на обоснование идеи цивилизаторской
миссии Польши среди славянских народов.
31 См: О ] а к о \ч* XV. \Vars55awska о^ашгас]'а копярнасуща, э. 378.
’= Цит. по: Революционное подполье в Королевстве Польском, с. 34.
33 Д ь я ко в И. Л. Революционная деятельность, с. 250.
34 См.: ЦГАОР СССР, ф. 109, 1-я эксп., 1846 г., д. 36, ч. 2, лл. 31-32.
35 Цит. по: О з а к о XV. \Varszawska о^атгас1а копзрйасуща, з. 378.
50 Избранные произведения. Т. 3, с. 153; Революционное подполье в Королевст¬
ве Польском, с. 537.
37 Цит, по; 1)1ако\» XV. ХХ'агэгачузка огдашга^а копзрйасузпа, з. 359, 376.
42

Па формирование соцттальпо-политичрскгтх идеалов участников осво¬
бодительных движении большое влияние окапала их приверженность
идеям западноевропейского социализма. Идеи эти воспринимались пото¬
му, что соответствовали потребностям изменения общественных отноше¬
ний русского, украинского и польского народов, в жизни которых участ¬
ники этих движений замечали элементы, зачатки будущего устройства.
Невозможно определить точно, существование ли общины заставило
петрашевцев обратить внимание на идеи Фурье или знакомство с идеями
последнего привело к мысли об определенной аналогии общины с фалан¬
стерами. Петрашсвский показывал: «Меня всегда занимали, наравне с
европейскими вопросами, вопросы, относящиеся до нашего быта общест¬
венного. Желание,., чтоб паша жизнь общественная получила самостоя¬
тельное развитие, сосредоточивает мое внимание па предметы, более
удобоприментшые к нашим нуждам общественным, к нашей действитель¬
ности» 38. Неоспоримым фактом является знакомство Петрашснского с
работой А. Гакстгаузоиа о русской общине.
Петрашевцы, пытаясь выяснить значение современной им общины,
отнюдь не идеализировали се. П. А. Милютин считал необходимым «най¬
ти средства для [фимопепия двух равно необходимых начал: индивидуа¬
лизма и общности». Понимая невозможность уничтожения этих челове¬
ческих стремлений и отмечая необходимость общественных преобразова¬
ний, он выдвинул концепцию «ассоциации» прежде всего сельского типа,
в которой предусматривал для крестьян «очень широкие права па поль¬
зование землей, но сам предмет собственности — земля должна оставать¬
ся единой и неделимой»"9. Идеал будущего — фаланстер представлялся
петрашевцам как объединение взаимосвязанных элементов: «большой ка¬
питал» — для изобретений и движения промышленности; «талант» —
знание общественных и естественных наук для развития техники и
улучшения взаимоотношений внутри фаланстера; «труд» — совместная
деятельность по производству прежде всего материальных благ. Послед¬
нему элементу петрашевцы придавали особое значение в будущем обще¬
стве 40. Во многом идеализируя и утопически представляя будущее, чле¬
ны кружков, вслед за Фурье, видели главное — преимущество совместно¬
го труда и общественной формы собственности.
Представления кирилло-мефодиевцев о справедливом устройстве об-
щества были основаны на христианском социализме и идеализированном
опыте истории славянских народов. В «Законе божпем» идеи братства и
общинной собственности в ее религиозном оформлении выражались как
социальный идеал братчиков. Исчезая в годы правления царей и аристо¬
кратов, этот идеал вновь возрождается народом и в конце концов рас¬
пространяется на весь мир. По мнению братчиков, лишь простой народ
в состоянии возродить общины в том виде, в котором они существовали
раньше, и построить новое общество. Одним из примеров общинного
братства считались казацкие товарищества, в которых каждый вступаю¬
щий становился «братом другим — был ли он прежде господином или ра¬
бом, лишь бы он был христианин, п были казаки между собою все рав¬
ны, а старшины выбирались на собрании и должны были служить
всем» 4!.
Основным административным элементом будущего государства считал
общину Андрузскпй. Свои представления о ней он изложил в двух про¬
ектах. В первом из них рассказывалось о воображаемой стране с общин¬
ным социальным устройством и доказывалось преимущество подобной
организации общества. О формах землепользования автор не упоминал,
Дело петрашевцев. Т. 1, с. 126.
Цит. по: М а л и п и и В. А. История русского утопическою социализма. М.
1977, с. 148, 142.
См. Дело петрашевцев. Т. 1, с. 77—78.
41 Зайончковский II, А. У к. соч., с. 156,
43

однако замечал, что результаты производственной деятельности общины
направлялись на удовлетворение ее нужд, за исключением налогов, по¬
ступающих государству. Во втором проекте внимание Лндрузского кон¬
центрировалось на анализе общинного самоуправления, существующего в
форме Управы, членами которой являлись голова, старшины, деиутаты
от общины, священник, местные жители, окончившие курс гимназии,
и писцы. Выборными, судя по проекту, были лишь депутаты, по реаль¬
ная власть — в лице головы и старшины — назначалась правительствен¬
ными органами. Кроме Управы в общине имелись: общинная касса, ма¬
газин, богадельня, школа, доктор и церковь.
Однако в концепции Лндрузского община не представляла собой иде¬
ального общества благополучия и счастья: «Никто по может отлучиться
из общины без требования пачальства и дозволения Управы... Самоволь¬
ные же сборища признаются преступными... Во время бунта, либо за уго¬
ловно незаконное решение Управы она может быть распущена»*2. Таким
образом, представления автора о будущей обтципо недалеко ушли от реа¬
лий топ общпиы, которая существовала в России. Согласно Апдрузскому,
одним из главных средств, гарантирующих благополучие будущего обще¬
ства, является строжайшая регламентация поведения ее членов как
внутри общины, так и в государственном масштабе.
Взгляд польских конспираторов па общтгу как зародыш социального
переустройства складывался во многом под влиянием теории «гмпноплад-
ства» Лелевеля. Это подтверждается, в частности, текстами Сцегенного.
Определенное воздействие на них оказывали также христианский социа¬
лизм и идеи Фурье. Большинство конспираторов видело будущую Польшу
буржуазно-демократическим государством, в котором правом частной
собственности пользуются все его жители. Наиболее четко данная тен¬
денция выражена в работах Каменского, который писал: «Наделение же
деревенского люда земельной собственностью представляет собой един¬
ственное средство, которое обеспечивает ему независимость» 43.
Выразителями концепции переустройства общества на социалистиче¬
ских началах являлись Сцегепный и Дембовский. Первый в описании бу¬
дущего общества обращался сначала к прошлому, к роли и месту общи¬
ны, или «гмины», к ее устройству. Сцегепный подчеркивал наличие в
«гмипе» личной собственности на орудия труда, предметы домашнего
обихода при общенародной собственности на землю. Обосновывая необхо¬
димость коллективной формы собственности на землю в обществе буду-
дущего, Сцегепный руководствовался принципами христианского социа¬
лизма, а но естественным правом. Внутри его «гмины» существует опре¬
деленная регламентация отношений, но все ее руководители являются
выборными и могут быть смещены по первому требованию парода. Не¬
смотря на совместное владение землей, выражавшееся в том, что «от
умершего хозяина земля возвращается к народу» 4\ и совместную рабо¬
ту по устройству улиц, общественных зданий и т. д., принцип «каждый
работает на себя» остается в силе и составляет основу для распределения
продуктов труда. Сцегепный, как и большинство утопических социали¬
стов того времени, компенсировал абстрактность своих мыслей о природе
будущего общества детальным описанием его устройства, вплоть до уче¬
та денег, составляющих доход «гмины», и всех повинностей, которые
должны выполнять ее члены в пользу государства.
Представления Дембоиского о будущем обществе базировались на не¬
обходимости полного уничтожения частной, а в некотором смысле п лич¬
ной собственности. Основанием будущего общества он считал обтцииу,
или «ассоциацию»,—усовершенствованное представление о фаланстерах
Фурье. Критикуя последнего за принципиальное допущение сущсствова-
42 ЦГАОР СССР, ф. 109, 1-я эксп., 1847 г., д. 81, ч. 8, лл. 201—205.
43 Избранные произведения. Т. 2, с. 742.
44 См. Д ь я к о в В. А. Революционная деятельность, с. 257-258.

пия частной собственности в фаланстерах, оп высказывается также про¬
тив участия капиталистов в «ассоциациях». Подробно рассматривал Дем-
бовский вопросы трудовой деятельности в «ассоциациях» будущего. Что
касается обязанностей их членов, то «каждый пользуется общей народной
собственностью, а свой труд ... отдает па общую пользу». Говоря о рас¬
пределении материальных благ, Дембовскпй не склонялся к уравнитель¬
ному принципу и делал реалистический вывод: «Гели труд в обществен¬
ном производстве будет распределен раз и навсегда между членами
общества по принципу добровольности, или исходя из потребностей об¬
щества, или согласно указу соответственно их способностям и желаниям,
то распределение продуктов общественного производства может быть без
труда произведено согласно естественному праву и решению выборных
экспертов» 4\ Работы Дембовского не содержат указания на возможность
существования личного хозяйства, что еще раз свидетельствует о том,
что собственность в будущем обществе представлялась ему обобщест¬
вленной.
Некоторыми из польских конспираторов идея общины трансформиро¬
валась в либерально-кооиеративистском духе. Член Организации 184Э г.
В. Клопфлейш в своих показаниях говорил о намерении организовать па
купленной в складчину земле силами нескольких лиц некую артель,
в которой использовались бы передовые методы труда. «За нашим при¬
мером пошли бы другие, через ого сельское хозяйство, самый большей
рычаг хозяйства страны, оставаясь в руках людей образованных, очень бы
поднялось; крестьянский! народ, обращаясь с нами и людьми на нас по¬
хожими, лишился бы грубых привычек, а приобрел бы смелость и про¬
свещение» 4е.
Сопоставление программных установок п высказываний петрашевцев,
братчиков и участников конспиративных кружкою в Королевстве Поль¬
ском показывает ощутимые различия между ними, что обоснованно от¬
мечалось в литературе. Однако это сопоставление выявило и определен¬
ное единство их взглядов на существующий строй и идеальное общество
будущего, чему до сих пор не уделялось достаточного внимания. Прежде
всего наблюдается общность представлении о сословно-классовом делении
существующего общества и причинах его возникновения. Сам факт по¬
явления сословии объяснялся сходным образом: либо как следствие того,
что люди забыли идеи равенства и отошли от религиозных заветов («За¬
кон божий»), либо как нарушение принципов естественного права, когда
более сильные в физическом и умственном отношении личности отняли
у народа свободу и собственность, сделали их своими привилегиями
(Гулак и Сцегенный). Большинство петрашевцев исходило при этом из
теории естественного права, а некоторые (например. Ханыков) указыва¬
ли па определенную роль частной собственности в формировании сосло¬
вий, рассматривая ее в качестве элемента, нарушающего классовое равно¬
правие. Сословия в том виде, как они существовали, должны быть
уничтожены — вот основная идея практически всех участников освободи¬
тельных движений.
Отношение петрашевцев, братчиков и польских конспираторов к раз¬
ным формам правления также имело гораздо больше сходства, чем отли¬
чий, при этом последние касались в основном частных вопросов. К мо¬
нархии отношение подавляющего большинства революционеров было
отрицательным. Расхождения проявлялись преимущественно в степени
эмоционального протеста против монархического правления и в предпола¬
гаемых способах скорейшего уничтожении деспотизма. Даже сравнитель¬
но немногие сторонники конституционной монархии признавали, что она
не соответствует реальным потребностям общества, н рассматривали ее
45 Избранные произведения. Т. 3, с. 150, 151.
46 Цит. по: Ц]ако\у XV. \Varszawska ох^атгас^а копзрп'асу.ща, в. 364.
45

как временную форму правления. В вопросе, что придет па смену монар¬
хии, разногласий практически не наблюдалось. Участники подпольных
кружков были едины в том. что только республика гараптирует равен¬
ство всех перед законом и ту сумму реальных свобод и потребностей,
которая необходима. Петрашевцам республика была нужна прежде всего
для введения фаланс-тороп, т. к. монархия являлась серьезным препят¬
ствием на этом пути. Большинство кирилло-мефодиевгщв видело в рес¬
публике средство для создания федеративного союза славянских народов.
Польские конспираторы считали республиканское правление путем к на¬
циональному освобождению и демократическому устройству своей стра¬
ны. Вообще же подход петрашевцев, братчиков и конспираторов в Поль¬
ше к федеративному принципу государственного устройства был неоди¬
наковым.
Участники освободительных движений по-разттому рассматривали роль
общины при построении нового общества. Петрашевцы не идеализирова¬
ли общину, существовавшую в России, хотя весьма положительно отзы¬
вались об общинном устройстве Древней Руси. Они выступали за общин¬
ную собственность на землю, за коллективную организацию труда, но
отвергали патриархальную старину, которая мешала созданию индуст¬
риального общества. Члены Кирилло-Мефодиевского братства идеализи¬
ровали раннехристианские общины и казацкие товарищества. Поэтому
структуру будущего общества они видели через призму тех «братских»
отношений, которые якобы существовали в прошлом. Община представ¬
лялась кирилло-мефодиевцам в первую очередь не экономической, а со¬
циально-политической единицей, в своей микроструктуре отражающей
федеративное устройство республики.
Представления тех немногочисленных польских конспираторов, кото¬
рые рассматривали общину как зародыш социального переустройства,
в известном смысле были похожи на воззрения участников русского и
украинского освободительных движений. Сцегеиный идеализировал общи¬
ну прошлого у славянских народов. По форме его взгляды очень напо¬
минали некоторые положения «Закона божиего». Здесь, видимо, сказа¬
лось также общее воздействие христианских заповедей, на которых осно¬
вывались в своем мировоззрении и Сцегенный и братчпки. По некоторым
внешним признакам экономическое устройство общины у Сцегенного пов¬
торяло построения западных утопистов, однако, по его представлениям,
общинники должны были трудиться отдельно друг от друга и только на
себя. Дембовский раскрывал свое понимание общины как вероятное осу¬
ществление фаланстеров. Однако в отличие от петрашевцев он выступал
за полную отмену частной, а в некотором смысле и личной собственности.
В его концепции наиболее рельефно выделена социалистическая направ¬
ленность будущего общества, и даже самой общине придается в пей мень¬
шее значение, чем «абсолютной общественной собственности». Дембов¬
ский считал, что пе обгцина является основой существования коллектив¬
ной собственности, а, наоборот, коллективная собственность дает возмож¬
ность существовать общине.
Воззрениям некоторых деятелей русского, украинского и польского
освободительного движения 40-х годов, как и их западных предшествен¬
ников и современников, были присущи элементы уравнительного, «казар¬
менного» социализма. В то же время последний на этом этапе развития
социалистической мысли никак нельзя считать главной чертой рассмот¬
ренных выше концепций. Более того, ряд участников движения выступал
с развернутой критикой стремлений подчинить жизнь общества будущего
жесткой и мелочной регламентации ‘7
47 См. Володин Л. И., Шахматов Б. М. Утопический социализм в России,
1833—1883, Б кн,: Утопический социализм в России. М, 1333, с, 31,
46

Поиск путей реализации социально-политических идеалов, представ¬
ления участников тайных организаций о формах практических действий
колебались в пределах двух направлений: революционного и либерально¬
го, образуя различные половинчатые варианты. У петрашевцев и членов
Кирилло-Мефодиевского братства эти различия были выражены более
остро, чем в польской конспирации, где в конечном счете все подчиня¬
лось задачам национального восстания. И вопросах его организации про¬
тивостояли друг другу дне основные линии: либо его тщательная агита¬
ционная и пропагандистская подготовка в народе, либо расчет на стихий¬
ное выступление. Общим для участников освободительных дпнжешш
было отсутствие внутреннего единства взглядов на тактические проблемы
п структурно-организационные принципы борьбы.
Анализ социально-политических идеалов петрашевцев, кирплло-мефо-
дттевцев и польских конспираторов, их представлений об идеальном обще¬
стве в будущем свидетельствует о важных идеологических сдвигах, кото¬
рые произошли в русском, украинском и польском освободительных дви¬
жениях в 40-х годах XIX века. Характерными становятся творческое
освоение социалистических идей и попытки применить их к реальной
действительности. В обосновании принципов нового общественного строя
петрашевцами и большинством польских конспираторов впервые отчет¬
ливо выявилось стремление вывести эти принципы из существующих
экономических отношений, а не сводить дело к иллюзорному восстанов¬
лению идеальных порядков далекого прошлого, характерному для боль¬
шинства братчиков. О программных установках тайных кружков внутрен¬
не взаимосвязаны преобразование всей системы общественных отношений
и государственной формы, что должно было гарантировать неизменность
создаваемой общественной системы.
Стихийный демократизм петрашевцев, кирилло-мсфодпевцев и поль¬
ских конспираторов в некотором смысле был своеобразным предвосхище¬
нием положения о демократической республике как государственном уст¬
ройстве, облегчающем выражение «коренных интересов угнетенных
масс» 48. Вместе с тем в ряде произведений участников освободительного
движения государство рассматривалось не только как важнейшее орудие
проведения в жизнь их планов, по и в качестве постоянно функциони¬
рующего элемента идеальной системы. Данная особенность позволяет под¬
ходить к содержащимся в идеалах русских, украинских и польских
революционеров политическим воззрениям как вполне самостоятельному
точению политической мысли.
В. И. Ленин датировал начало поиска правильной революционной
теории передовой мыслью России 40-ми годами прошлого века. Но он
обращал внимание и на ошибочное объяснение механизмов общественно¬
го развития тогдашними социалистами, в учениях которых, по его сло¬
вам, не было «ни грана социализма». Историческую ограниченность дея¬
телен освободительного движения России он связывал с присущей им
«революционностью буржуазной крестьянской демократии»45. Однако,
несмотря на слабые стороны выдвинутых идеалов, деятельность петра¬
шевцев, кнрилло-мефодиевцев и польских конспираторов но распростра¬
нению и осмыслению социалистических идей, их соотнесению с сущест¬
вующим строем стала составной частью революционного опыта русского,
украинского п польского народов, знаменуя первые шаги в развитии
революционно-демократической мысли.
48 Л о и и в В. М. Полн. соор. соч. 'Г. 33, с. 71.
43 Та.ч же. Т. 41, с. 7—8; т. 21, с. 258.

ЕЩЕ РАЗ О РОЛИ ЧИНГИС-ХАНА В ИСТОРИИ
М. С. Капица
Вопрос о роли Читтгис-хптта (Тэмучшта) в мировой истории и в исто¬
рии самой Монголии привлекает внимание ученых в течение ряда столе¬
тий. О нем писали и пишут на многих языках мира. Свидетельством
огромного интереса к эпохе Чингис-хана и его наследников служат пе¬
риодически собираемые в Улан-Баторе международные конгрессы монго¬
ловедов. Значительное внимание к истории монгольского господства в
Азии проявляется в Китае. Китайское общество по изучению истории
монголов и Китайское общество по изучению династии Юань системати¬
чески собирают свои конференции с привлечением не только ученых
КНР, но п зарубежных монголоведов для обсуждения вопросов, связан¬
ных с историей дома Чингис-хана.
Отличительной особенностью значительной части имеющейся исто¬
риографии является ее резкое разделение на два основных направления:
апологетическое и ниспроиергательное.
Представители первого превозносят до небес роль Чингис-хана в со¬
бытиях на рубеже XII—XIII вв., оценивая ее только положительно и
даже как прогрессивную. Представители второго, наоборот, совершенно
отрицают какую-либо позитивную роль его в истории монгольского паро¬
да. Борьба этих двух концепций проходит красной пптыо через всю ли¬
тературу о Чингис-хане, в том числе и нашу. Наряду с этими крайними
направлениями явственно обозначились, начиная с 50-х годов, особенно
в советской и монгольской исторической науке, более взвешенная оцен¬
ка роли Чингис-хапа, дифференцированный подход к его деятельности
на различных ее этапах. Одттако единого мнения пока не достигнуто, и в
зарубежной науке все еще преобладают крайние направления.
Многоязычная историография вопроса, включая все ее направления,
базируется на одной ясточтшковой базе: это «Сокровенное сказание мон¬
голов» \ «История завоевания мира» Джувейпи2, «Сборник летописей»
Раншд-ад-дина \ «История Юаньской династии» \ описания разных пу-
КАПИЦА Михаил Степанович - член-корреспондент АН СССР, директор Института
востоковедения АН СССР.
1 Козин С. А. Сокровенное сказапне. Монгольская хроника 1240 г. М.-Л.
1941; Секретная история монголов. Т. 1. М. 1962: см. также: Monghol mid Ninca
Tabca’an (Yiian-ch’ao pi chi). Tt. 1-Ш. Leipzig. 19il ; Histoire secrète des mongols.
T. 1. P. 1949.
2 The History of World-Conqueror by ’Ala-ad-Din ’Ata-Malik .Tuvaini. Vol. I-II.
Manchester. 1958.
3 Рагпид-ад-дтт. Сборник летописей. T. 1, кп. 1-2. М.— Л. 1952; т. 2. М.— Л.
1950; т. 3. М.-Л. 1946.
4 История династии Юань. Пекин. 1958 (на кит. яз.); Бпчурип Н. И. История
первых четырех ханов из дома Чипгисоиа. СПб. 1829. О других китайских источни¬
ках см.: Ре] liot P. A propos des Com an s.--Journal Asiatique. P., 1920, sor. 11,
t. XV, p. 131; см. также: «Си ю цзи», или Описание путешествия на Запад.— Труды
членов Российской духовпой миссии в Пекине, СПб., 1866, т. IV; The Travels of
an Alchemist. The .Tourney of the Taoist Ch’ang-ch’un from China to the Hindukush
at the summons of Chingiz Khan. Lnd. 1931. Другие издания разных источников см.:
48

топ(С1 ствnil в ставку Чпнгпг-хана и его преемников5, русские летописи,
показания китайских, русских, армянских, грузинских, иранских я мно¬
гих других очевидцев событии той эпохи. Указанные источники и сооб¬
щаемые ими факты уже более века являются достоянием ученых и пи¬
сателей!. За истекшее столетие база наших знаний и количество установ¬
ленных фактов, связанных с жизнью и деятельностью Чингис-хана, воз¬
росли тте очень заметно.
Чем же в таком случае объясняются столь глубокие расхождения мне
ннй среди исследователей, когда одни называют черньш то, что другие
именуют белым, и наоборот? Во-первых, источииковая база и совокуп¬
ность установленных фактов при всей их значительности все еще недо¬
статочны; во-вторых, имеющиеся источники изучены пе комплексно,
а отрывочно н разрозненно; в-третьих, исследователи no-разтюму подхо¬
дят к изучаемым явлениям, пользуясь различной методологией, часто
впадая в субъективизм, уводящий далеко в сторону от подлип пой. науч¬
но обоснованной, объективной истины, руководствуясь различит.! ми
политическими и идеологическими соображениями. Поэтому очередной
задачей монголоведов-исторпков является комплексное исследован по
всех исторических памятников и источников во всей их совокупности и
мтюгоязычности, их сравнение и сопоставление, тщательная проверю!
каждого сообщаемого ими факта и анализ совокупности этих фактов на
основе марксистско-ленинской методологии. Лишь таким путем можно
решить егтор, связанный с ролью Чттгпс-хапа в истории.
Как известно, на рубеже XII—XIII вв. монголы жили отдельными
племенами и племенными объединениями, находившимися на разных
уровнях общественного развития, причем в жизни монгольского обще¬
ства кочевые скотоводческие племена играли ведущую роль. Крупными
монгольскими племенами в то время были собственно монголы, обитав¬
шие в бассейне рек Опои, Керулои и Тола, а также кэроиты. жившие
главным образом между Хангайским п Хгш то неким хребтами, в долипах
рек Орхоп и Тола. Местность к западу от кэрэитских кочевий вплоть
до отрогов Алтая была заселена на именами, считавшимися паиболео
развитыми из всех монгольских племен. Известно, что ггайманы пользо¬
вались уйгурской письменностью, которая пришла к ним гтз сопредель¬
ного монгольским кочевьям Уйгурского государства, стоявшего в куль¬
турной! отношении на более высокой ступени. У найманов было свое
ханство с зачатками некоторых функций государства. В 1204 г. после
разгрома Тэмучипом найманов Таян-хана захваченный в плен его при¬
ближенный Тататупга представил монголам печать своего господнпа,
которой тот скреплял свои указы е.
У собственно монголов тоже существовало свое государственное
объединение, возглавлявшееся сначала Хабул-хаттом, а затем Амбагай-
хаттом. В «Сокровенном сказании» отмечено: «Всеми монголами ведал
Хабул-хап» 7. Государство, создапное им, называлось «Хамаг монгол
улус».
Весьма многочисленными были племена джалаиров и тайчиутов,
кочевавшие в долине Онона и верховьев Селенги. К числу крупных пле¬
мен можно отнести и мэркитов, обитавших в верховьях Селенги. В За¬
байкалье жили мопголоязычные племена хори, тумэты, булагачипы,
кзрзмучины, баргуты и другие мелкие племепные группы. В области
S i в о г D. Introduction ä l’etnde de l’Pnroasie Centrale. Wiesbaden. 1963, S. 29-1-604
(Ъшготировашгая библиография); PeJJiot P. Notes on Marco PoJo. Vo). 1—3. P. 1951,
Подробную библиографию публикаций, переводов и исследований, связаппых с Мар¬
ко ГГоло, см.: Marco Polo. Bibliography 1477--1983. Tokyo. 1986.
5 Минаев И. П. Путешествие Марко Поло. СПб. 1902; Марко Поло. Путептост-
ггге. Л. 1910; Джповаппи дель Плано К а р п и н и. История мопголов.
Гильом де Р у б р у к. Путешествие в восточные страны. М. 1957.
4 См. Дпржч Б а н л а р о г». Собр. соч. М. 1955, с. 296.
1 К о ; ч и Г.. \. Ук. соч. § 52, с. 84.
49

Секизмурэп обитали ойраты. Среди кочевников было п малочисленное
племя онгутов, расположившихся у северной граштцы чжуржзньского
государства Цзинь. Общего напмеиопания эти племена еще не имели.
Но соседние народы называли монголов татарами но имени известного
тогда племенпого союза татар, кочевавшего в предгорьях Хипгана и в
районе озер Буир-пур и Хулун-нур. Под этим названием монголы ста¬
ли известны в произведениях ряда персидских, арабекпх, армянских
авторов, а также в русских летописях. Происхождение термина «мон¬
гол» до сих нор не имеет единого толкования. Вполне возможно, что
это название, относившееся к одному из древних племен, живших па
территории Монголии, впоследствии стало собирательным и после обра¬
зования единого государства при Чиигис-хане было принято для всего
монгольского этнического объединения,
В условиях кочевой жизни монгольские племена часто враждовали
из-за пастбищ или охотничьих угодий. Столкновения эти иногда приво¬
дили к тому, что разбитое и ослабленное племя становилось полностью
зависимым от победителей.
Важную роль в укреплении власти кочевой знати — нойонов и уси¬
лении феодальной зависимости кочевников сыграли т. п. нукеры —
вооруженные дружинники, близкие сподвижники, состоявшие на служ¬
бе у ханов и нойонов. Верхушка кочевой знати, сосредоточив в своих
руках огромное количество скота, получила возможность распоряжать¬
ся большими территориями пастбищ и источниками воды. Захватив
право распоряжаться кочевьями, знать постепенно ставила в зависимость
от себя основную массу кочевников, обязанных выполнять разного рода
повинности: пасти и доить скот нойонов, готовить им молочные продук¬
ты, стричь овец, заготавливать топливо п т. п. В «Сокровенном сказа¬
нии» и у Рашид-ад-дина неоднократно упоминается о наличии в бога¬
тых семьях рабов и домашних слуг.
Монголия в XII в. переживала пе только процесс классообразовапия,
но и начало консолидации разрозненных племен в единую народность.
Процесс классового расслоения в это время находился на той стадии,
когда выделился господствующий класс в лице хапов, нойонов, которых
уже не удовлетворяла прежняя родо-племениая организация. Для закреп¬
ления своего господствующего положения опи нуждались в более мощ¬
ном аппарате государственного управления. Известные по источникам
ханы — Ван-хан кэрэитскии, Таяп-хан найманскшт и многие другие
были уже представителями господствующего класса, улусы которых яв¬
лялись государствами.
Процесс дальнейшего классового расслоения и усиления феодальпых
отношений пошел значительно быстрее в связи с образованием монголь¬
ской народности. Сложение единого феодального государства в начале
XIII в., которое привело к ликвидации разобщенности и прекращению
бесконечных войн, следует рассматривать как фактор безусловно про¬
грессивный в истории Монголии. Чингис-хан, являясь выразителем чая¬
ний и интересов возникающего феодального класса, сыграл положитель¬
ную роль в процессе консолидации монгольских племен, в оба,единении
их в едином государстве. Он, можно сказать, блестяще разрешил проб¬
лемы внутреннего устройства молодого государства соответственно
интересам класса феодалов, утвердив новый для своего времени обще¬
ственный порядок.
Тэмучии — будущий Чингис-хан родился в местности Дэлюн Болдок
на р. Онон, по данным Рашид-ад-дина, в 1155 г., а по другим сведе¬
ниям — в 1162 году. Отец его, Есугэй-батор, внук Хабул-хана, был
одним из влиятельных представителен монгольской аристократии из рода
Борджппш. Будучи сильным и удачливым в походах против других пле¬
мен, он сумел подчинить себе большое число подданных, окружить себя
множеством дружинников и овладеть огромными стадами скота. Одцаж-
50

ды Есугэй-бптор повез своего старшего девятилетпего сына Тэмучина к
Дай-сэчэиу из племени Хупгнрат, чтобы посвататься к дочери его Бор¬
та. По старинному монгольскому обычаю он оставил сына на некоторое
время в семье свата. Но на обратном пути Есугэй был отравлен пиро¬
вавшими в степи татарами, которые с давних пор относились к нему
враждебно. Это случилось в 1164 г. или в 1171 г. (в зависимости
от гою, какую дату рождения Тэмучина считать правильной). После
смерти Есугой-батора племена и дружинники, поддерживавшие его, по¬
кинули его семью, и вскоре племенной союз, или улус, Есугэя распался.
Вдова Есугэя Оэлун с малолетними детьми долгое время терпела
нужду, но когда подросли сыновья, дела ее пошли на лад. Наиболее
энергичным, находчивым и предприимчивым оказался старший сын
Тэмучин. Он разыскал семью Дай-сэчэпа, где находилась его невеста Бор¬
та, и привел ее в свою юрту. Затем он устанавливает связь с главой
сильного племенного союза кэрэитов Ваи-ханом, который когда-то был
андой (побратимом) его отца. При первом же свидании с ним Тэмучин
вручил ему доху из черного соболя, свадебный подарок Дай-сэчэпа,
предназначенный Оэлуц. Ван-хан хорошо знал бедственное положение
семьи Есугэя, однако принял подарок и обещал Тэмучину помочь вновь
собрать рассеянный улус Есугэй-батора.
Вскоре появились и преданные Тэмучину нукеры-дружншшки, среди
которых особенно выделялись Боорчу и Джэлмэ. Тэмучин уже мог чув¬
ствовать себя уверенным в дни опасности. Она пришла совершенно
неожиданно со стороны .мэркитов, напавших на его ставку и захватив¬
ших в плен ею жену Бортэ, Тэмучин решил обратиться за помощью
к Ван-хану, который вместе со своим вассалом Джамухои с 20-тысяч¬
ным войском выступил в поддержку Тэмучина. Войска мэркитов были
разбиты, и Борту, уведенная ими, освобождена.
Победа над мэркитамн подняла авторитет Тэмучшта и поставила его
в один ряд с воинственными предводителями других улусов. К нему
присоединились многие известные в то время племена — джалаиры,
тайчиуты, тархуды, баруласы и даже некоторые племена, подчинившие¬
ся Джамухе, который с детства считался побратимом Тэмучшта, по в
то же время претендовал на власть над улусом Хабул-хапа. Тэмучин
по инициативе вождей большинства племен собственно монголов и при
активной поддержке многих дружинников и предводителей ряда других
племен в 1100 г. был провозглашен ханом «Хамаг монгол улуса» 8, воз¬
рождение которого создавало благоприятные условия для образования
единого .монгольского государства.
Став ханом, Тэмучин тотчас же организовал придворную службу:
одни были назначены «носить колчан», другие — кравчими, третьи —
заведовать стадом овец или табуном лошадей, четвертые — ведать слу¬
гами п т. д. На все эти должности он поставил наиболее близких н вер¬
ных ему дружинников. Исполняя свои обязанности, они не только об¬
служивали нужды двора хана, но и были важными должностными
лицами государства.
О своем избрании ханом монголов Тэмучин известил Ван-хана н
Джамуху. Ван-хан прислал следующий ответ: «Справедливо, что поса¬
дили на ханство сына моего Тэмучина. Как можно монголам быть без
хана?» 9. Следовательно, с точки зрепия Ван-хана, главы большого
племени кэрэитов, Тэмучин становился в ряды наиболее авторитетных
глав крупнейших племен Монголии, хотя Ван-хан считал себя старте
по положению и называл Тэмучина сыном, что иа дипломатическом
языке того времени означало «младший». Узнав об избрании Тэмучина
монгольским ханом, Джамуха, воспользовавшись тем, что его младший
8 История Монгольской Народной Республики. М. 1083, с. 131.
а Козин С. А. У к. соч., § 127, с. 111.

брат был убит одним из дружинников Там у чина, начал войну против
него. Сначала успех сопутствовал Джамухе, поскольку па его стороне
выступили некоторые тайчиуты, татары, ойраты и небольшие группы
мэркптон и наймаиов, которые намеревались даже провозгласить его
своим ханом. Но Тэмучтш с помощью боевых отрядов Ван-хана наголо¬
ву разбил главные силы Джамухи. Эти события произошли на рубеже
XII—ХШ веков.
Союз Тэмучина с Ван-ханом вскоре начал обнаруживать явные тре¬
щины. Там у чин, опиравшийся па жаждавших добычи п жестоких дру¬
жинников, а также довольно сильную группировку нойонов, не только
не хотел больше считать себя «сыном» Ван-хана, но не прочь был под¬
чинить себе и ханство кэрэитов. Все же Тэмучтш ве счел момент под¬
ходящим для разрыва с Ван-ханом, больше тою, в результате совмест¬
ных действий с ним были разгромлены крупные племена мэркптов
и татар. Ватем войска Тэмучина и Ван-хана двипулись к Алтаю против
нэпманского ханства. Поход этот был вполне удачен, в битве был убит
брат наммапского Таяи-хана Буторук-хан. Но па обратном пути неожи¬
данно лагерь Тэмучина покинул Вап-хан, к которому присоединился п
Джамуха.
Тем временем в лагерь Тэмучина прибыли войска племени хорулпс
и его брата Хасара, которые значительно усилили силы Тэмучина и по¬
зволили ему взять инициативу в своп руки. Вскоре разведчики Та му-
чипа сообщили, что Ван-хан беспечно пирует в своем лаюре и что его
легко можно разгромить неожиданным ударом. Тзмучин так и поступил.
Кэ раите к по войска были разбиты, а Влп-хану удалось бежать, но в пути
он был схвачен одним из нойонов найма некого Таяп-хана тт убит. Теперь
Тэмучип понимал, что наиболее сильным его соперником в Монголии
является Таяп-хан найманский, с которым он вступил в борьбу. Тяже¬
ло раненный в боях Таян-хан умер. Большинство его союзников пере¬
шли на сторону Тэмучина.
После раз греема пайманов хозяином положения в Монголии оказал¬
ся Тэмучип. Его соперником оставался Джамуха, у которого было лмгиь
небольшое количество приверженцев. Однажды приближенные к пому
люди схватили Джамуху и доставили к Т эму чин у в расчете, что тот за
это их вознаградит. Однако Тзмучин назвал их изменил ка мп своему
предводителю и казнил. По сообщению «Сокровенного сказания», Тзму¬
чин искал примирения с Джамухой, предлагал ему мир и почет, но тот
отказал ему в верности и был казнен.
Б 1206 — 1205 гг. Тэмучип завершил объединение всех основных мон¬
гольских племен под своей властью. Б 120В г. был созван на берегу
Окопа курултай (съезд) монгольских князей, па котором Тэмучип был
провозглашен великим ханом Монголии с титулом Чингис-хана. До на¬
стоящего времени не выяснено значение этого титула. Ему вручили
девятибунчужнос знамя, которое служило символом его ханской власти.
В основу единого монгольского феодального государства было поло¬
жено военно-административное устройство, при котором все населенно
страны было разделено на два крыла: правое и левое, причем они со¬
стояли, согласно установившейся традиции, из областей, или кочевий
(способных выставить десятки тысяч воинов), разбитых в свою очередь
на более мелкие группы населения (выставлявшие десятки, сотни и ты¬
сячи воинов), во главе которых стояли верные сподвижники хана. Чин-
гис-хап с необыкновенным искусством и знанием людей выбирал себе
помощников, назначал их на разные должности и в этом особенно про¬
явился его талант организатора.
Наименьшей военно-административной единицей была группа айлов,
обязанная выставлять десять воинов, а самой крупной — владение, да¬
вавшее хану возможность мобилизовать при необходимости 10 тыс. че¬
ловек. Все мужское населенна обязано было посты военную службу.
52

Всего Чнпгис-хаи образовал 95 «тысяч». «Тысяча» стала кат; бы основ¬
ной единицей военно-административного делении его государства.
В мирное время все араты обязаны были выполнять разные попктпто-
стп в пользу хана и нойонов, а во время войны все годные к военной
службе призывались в армию.
Чингис-хан много внимания уделял укреплению своей личпой гвар¬
дии — кэпшка. После курултая 1206 г. оп счел необходимым увеличить
его состав до 10 тыс. человек. За нарушение дисциплины гвардейцы-
кэггшктэны несли весьма суровые наказания. Однако находиться в со¬
ставе гвардии было большой привилегией. Кантик был не только личной
охраной Чпнгис-хана, но п основной силой, с помощью которой оп
удерживал власть степной аристократии над рядовыми аратами — ското¬
водами и охотниками. Из гвардии выбирались полководцы н видные ca¬
ri о гит II к п государства.
Политические и государственные представления Чингис-хана созда¬
вались в обстановке кочевого скотоводческого общества па базе привыч¬
ного управления племенами. «Сокровенное сказание» ярко рисует пер¬
вые его мероприятия по управлению обширными территориями Монго¬
лии. Для укрепления положения своей династии Чингис-хан выделил
улусы-уделы своей матери, сыновьям и младшим братьям. Матери дал
10 тыс. семей, Джучи — 9 тыс., Чагадаю — 8 тыс., Угадаю — 5 тыс., Ту¬
лу ю — 5 тыс., Хасару — 4 тыс., Алчидаго — 2 тыс. и Нзлгутаю — 1500
семой 10. Пыл издан закон о прикреплении аратов к владеньям попо-
нов. Согласно «Ясс»—своду законов Чингпс-хапа — аратам запреща¬
лось самовольно переходить из одного десятка в другой, из одной сотни
в другую. Была учреждена п должность государственного судьи (дзар-
гучи) для рассмотрения судебных дел и вынесения приговоров в соот¬
ветствии с положениями «Ясьт». Искоренялись воровство и обмлгт.
Чипгис-хап заставил родственников и сподвижников учиться грамо¬
те (уйгурской письменности). Советниками монгольских ханов являлись
известные ученые, опытные чиновники из гражданской администрации
покоренных пародов. Например, Чингис-хатт после разгрома Таяи-хатта
взял к себе на службу его приближенного Тататуттгу, которого обязал
обучать своих детей уйгурской грамоте. На службе у Чингнс-хапп,
а затем у Угэдэй-хапа находился известный кгтданьскип ученый Елтой-
Чуцай, которому приписывают нзречепгте: «Хотя мы империю получи¬
ли, сидя на коне, но управлять ею, сидя па коне, невозможно». Мон¬
гольские ханы поощряли ученых люден и использовали их в аппарате
управления государством.
Организация нового административного устройства, пожалование
уделов родственникам монгольского хана, введение феодального закогто-
датслъства — все это было направлено на утверждение ттозых социаль¬
но-экономических отношений, против родоплеменных связей и сепара¬
тизма отдельных феодалов. Образование единого монгольского государ¬
ства, несомненно, способствовало политическому объединению страны,
ликвидации племенной раздробленности, развитию зкономики и куль¬
туры.
Деятельность Чингис-хана была положительной и прогрессивной до
тех пор, пока она соответствовала объективно-историческому процессу
консолидации монгольской народности и формированию феодальною
государства. Именно в атом направлении действовал оп в первый период
своего правления — примерно до начала второго десятилетия XIII века.
В дальнейшем, однако, Чингис-хан п его окружение использовали энер¬
гию молодого государства для ведения захватнических войн, которые
не только причинили неимоверные страдания народам завоеванных
страп, но были пагубны для самой Монголии. По случаю 800-летия со
10 История Монгольской Народной Республики, с. 133.
53

для рождения Чпнгис-хана в газете «Унэн» 31 мая 1962 г. была поме¬
щена статья «Чингис-хан — основатель монгольского государства»
Ш. Нацагдоржа, которому принадлежит ряд трудов о Чингис-хане и его
эпохе. «Историческую роль Чпнгис-хана нельзя оцеиивать однозначно,—
пишет автор. — Она была црогрессивиой в том смысле, что соответство¬
вала объективно-историческому процессу формирования единого мон¬
гольского государства и консолидации монгольской народности... Л и
дальнейшем, когда он встал на путь захватнических войн, его деятель¬
ность приобрела реакционный характер».
Известно, что утверждение всякого классового общества сопровожда¬
ется насилием, грабежами, войнами. В атом отношении монгольское
общество начала XIII в. не составляло исключения. Наряду с эксплуа¬
тацией аратства, ограбление чужих стран, завоевание новых земель п
обогащение за счет покоренных народов стало главной целью Чингис¬
хана и его преемников. Крайне ограниченная собственная экономическая
база, основанная па экстенсивном кочевом скотоводческом хозяйстве,
не могла удовлетворить жажду монгольских феодалов и их дружинни-
ков-нукеров к обогащению. Монгольские феодалы во главе с Чингис-ха-
ном видели источник обогащения прежде всего в завоевании соседних
земледельческих стран и захвате огромной военной добычи. Кроме того,
завоевания давали возможность монгольским феодалам немца дно эксплуа¬
тировать население богатых и более развитых стран.
Обстановка, сложившаяся в этих странах, способствовала успеху
военных походов монгольских войск. Страны Азии и Европы были зна¬
чительно ос-лаблепы раздробленностью и внутренними распрями между
феодалами. Чингис-хан умело использовал эту благоприятную конъюнк¬
туру для осуществления планов грандиозных завоеваний. Свои стратеги¬
ческие и тактические замыслы он вырабатывал после обстоятельного
изучения позиций противника и данных предварительной разведки.
Успеху боевых операций монгольских войск способствовали хорошо ор¬
ганизованная конница и применение сравнительно высокой для того
времени военной техники, а также железная воинская дисциплина и искус¬
ство монгольских полководцев 11.
В 4211 г. после тщательной подготовки Чипгис-хап начал военные
действия в Северном Китае. В поход он новел огромное войско, взял
с собой лучших полководцев, в том числе Мухали и трех своих сыно¬
вей. Пройдя по территории Северного Китая, заняв ряд крупных горо¬
дов, монгольские войска разделились па две большие группы. Сыновья
Чингис-хана Джучи, Магадан и Угадай разоряли города и села провин¬
ции Шаньси, а сам Чингис-хан двинулся к провинции Шаньдун, захва¬
ту которой придавал большое значение. Территория Китая, лежащая к
северу от р. Хуанхэ, была оккупирована монгольскими войсками. В 1214 г.
Чингис-хан, убедившись, что не сможет взять хорошо укрепленный
Пекин, одну из столиц Цзиньской империи, решил вернуться в свою
ставку. Но через год, в 1215 г., его войска после упорной и долгой
осады овладели Пекином. Город был сожжен и разграблен. Погибло мно¬
жество людей.
Из Северного Китая монголы вывезли огромное количество скота,
тканей, вооружения, золота и серебра, а также осадные стенобитные и
камнеметиыс орудия и ремесленников разных специальностей. Чингис¬
хан в 1217 г. назначил одного из своих наиболее даровитых военачаль¬
ников Мухали правителем завоеванной части Северного Китая. Руками
китайских ремесленников были созданы крупные ремесленные центры
для производства вооружения и разной военной техники. Одним из та¬
ких центров стала первая столица монгольской империи Каракорум,
11 Монгольские завоевания детально освещены в статьях сборника «Татаро-
монголы в Азии л Европе» (М. 1977); см. также: Бартольд В. В. Туркестан в
эпоху монгольского нашествия,- Соч. Т, 1. М. 1963,
54

основанная Чингис-ханом в 1220 г. на правом берегу Орхона. В даль¬
нейшем Каракорум станет крупным цептром торговли и различпых ре¬
месел.
Важное место в завоевательных планах Чингис-хапа занимала Сред¬
няя Азия. К 1218 г. под властью его войск оказались Восточный Тур¬
кестан и Семиречье. В том же году Чиншс-хан вторгся в пределы Хо¬
резмского государства, раздиравшегося острыми внутренними противо¬
речиями и непрерывными усобицами в среде господствующей верхушки
феодалов. В феврале 1220 г. после длительной осады пали города От-
рар и Бухара. В марте 1220 г. монгольскими войсками был занят Са¬
марканд. Затем Чингис-хан начал поход на столицу Хорезма Ургенч,
которым он овладел в начале 1221 г. после пятимесячной осады. По¬
гибло здесь большое число горожан, а ремесленники были отправлены
на разные работы в тыл монгольских войск. Последним из крупных
среднеазиатских городов, взятых монгольскими войсками в 1221 г., был
Мерв. Затем военные действия под командованием самого Чипгис-хапа
были перенесены на территорию Афганистана и северо-западной части
Индии.
Поход монгольских войск в Среднюю Азию и до берегов Инда со¬
провождался разрушениями и массовой гибелью местного населения.
По атому поводу К. Маркс в «Хронологических выписках» заметил:
«Искусство, богатые библиотеки, превосходное сельское хозяйство, двор¬
цы и мечети — все летит к черту» 1г. В 1221 г. монголы вторглись в
Азербайджан, а затем в Грузию. Захватив г. Шемаху, они дошли до
Крыма, где овладели г. Судак.
Сражение русских и половецких отрядов с монгольскими войсками
произошло 31 мая 1223 г. на берегу р. Калкп. Битву выиграли монго¬
лы. После этого монгольские войска двинулись в сторону Средней Вол¬
ги к Булгарскому княжеству. Но булгары, предупрежденные о походе
мопголов, устроили засаду и нанесли им поражение.
Осенью 1225 г. Чингис-хан вернулся на родину п последние полто¬
ра года жизни провел в походе против Тангутского государства. Тан-
гуты потерпели поражение. Многие из них погибли в сражении, а ог¬
ромное число попало в плен, Тангутские города были разграблены
и сожжены. Этот поход явился последним в бурной жпзшт монгольско¬
го правителя. В конце тангутского похода, в августе 1227 г., Чингис¬
хан скончался. Решено было похоронить его в Монголии, где тело ого
(по одной версии) и было погребено на горе Бурхан-Халдун, на южном
склоне Хэнтэя (ныне МНР), в месте, указанном ранее самим Чингис¬
ханом. В нынешнем Ихчжоуском аймаке Автопомного райопа Внутрен¬
ней Монголии (КНР) в местности Эджен-хоро позже был сооружен
большой храм (мемориал) Чингис-хана, в котором установлены старин¬
ные конусообразные юрты с гробницами Чингпс-хапа и двух его жен —
Борта и Хулап, а также реликвии времен Монгольской империи13.
Чингис-хан умер, но сю философия захватнических вони и покоре¬
ния народов, его идея создания мировой державы были подхвачены его
преемниками. «Идея господства «над Востоком и Западом» была при¬
суща Чинпгс-хапу лично и бытовала среди монгольской военной знати,
монгольского нойонства уже в последние годы его жизни — «у пас
всюду враг от заката солнца и до восхода его» («Сокровенное сказа¬
ние»). После смерти Чиншс-хаяа завоевание всего известного монголам
мира стало восприниматься как его прямой завет» и.
Незадолго до смерти Чтшгис-хан разделил земли, входившие в со¬
став Монгольской империи, между четырьмя своими сыновьями. ГТолу-
12 Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. Т. V. М. 1938. с. 221.
53 Дылыков С. Д. Эджен-хоро. М. 1958. с. 233-234.
14 Кы чинов Е. И. Жизнь Темучжнка, думавшего покорить мир. М. 1973,
с. 132,
55

■тонные пми землгг г:;-"""гто называть ; делами. или улуса :лн. Стерший
сын Чгнгнс-хя";! Л ж учи полуил .см,!;? к западу от Иртыша, низовья
Амударьи, т. о. Хорезм, а ташке низовья Сырдарьи. Второму сыну,
Чагатаю. достались Кашгар, Мавераннахр, т. е. территории между
Амударьей и Сырдарьей. Третьему сыну, Угэдэго, Чингмс-хан передал
Западную Монголию и Тарбагатай. Младший сын Тулуй наследовал
коренной отцовский улус. При жизни Чинптс-хатта сыновья беспрекос¬
ловно подчинялись ему. Они являлись его паместпикамн. Однако после
с го смерти положение заметно изменилось: сыновья постепенно стали
превращать свои улусы в независимые владения, неподвластные всемон-
гольскому хану. Нем не менее на курултае в 1228 г. преемником Чин¬
гис-хана был набран Угадай, который правил с 1228 по 1241 год.
Сыновьями и внуками Чипгис-хана были предприняты новые разру¬
шительные походы. В результате ряда вторжений (1231—1250 гг.)
в зависимое от монголов положение попала Корея. С 1235 по 1276 г.
пми были покорены южная н западпая части Китая, п в 1271 г. внук
Чингис-хапп Хубилай объявил об образовании Юаньской династии со
столицей в Хаибалыке (Пекин). В 1274 и в 1281 гг. монгольские пра¬
вители пытались высадить войска в Японии. Трижды — в 1257, 1284 и
1287 гг. - вторгались они во Вьетнам, но получили отпор. Неоднократ¬
ные вторжения в Бирму привели к падению царства Паган и номиналь¬
ному подчинению страны Хубилаю. 13 1292—1293 гг. монгольский флот
совершил попытку завоевания Явы, был даже занят ряд ее городов, по
население вынудило завоевателей покинуть страну. В 1236—1240 гг.
полчища внука Чингис-хана Батыя обрушились на Русь, ослабленную
междоусобице!!. В 1241 — 1242 гг. они опустошили Польшу, Венгрию,
Силезию. Моравию. Дойдя до берегов Одера, Дуная и Адриатического
моря, монголы весной 1242 г. неожиданно отступили через Болгарию и
Русь за Волгу. Мужественное сопротивление русского и других наро¬
дов Восточной Европы вынудило войска Батьтя вернуться в степи.
В результате завоевания обширных земель войсками Батыя и значи¬
тельного расширения улуса Джучи возникло новое государство, которое
в русских летописях получило название .Золотой Орды. Она представ¬
ляла собой государство, образованное путем насильственного захвата
чужих территорий и насильственного соединения в одно целое различ¬
ных пародов, говоривших на разных языках и исповедовавших разные
религии. Это государство вначале входило в Монгольскую империю как
ее улус, но затем, в 60-х годах ХШ в., отделилось и стало самостоя¬
тельным.
Многократные походы монгольских войск в русские земли и много¬
летнее господство монгольских феодалов на Руси истощалы и обескров¬
ливали страну, привели к отставанию ее от ряда стран Европы. Несмот¬
ря па тяжкий гнет и жестокие репрессии, русский народ набирал силы,
и в последней четверти XIV в. отдельные разрозненные выступления
против угнетателей переросли в организованное военное сопротивление
монгольскому игу, достигнув апогея в Куликовской битве 1380 года.
Бонрос о свержении монголо-татарского ига на Руси был тем самым
предрешен. Чрезвычайно выразительную характеристику монгольскому
господству на Руси дал Маркс: «Это иго не только давило, оно оскорбля¬
ло и иссушало душу парода, ставшего его жертвой. Татары установили
режим систематического террора, разорение и массовые убийства стали
обычным явлением»
Завоевательные походы Чингис-хана и его преемников в Китай,
Иран, Среднюю Азию, Россию и другие страны явились величайшим бед¬
ствием, они надолго приостановили прогресс этих народов. Многие раз¬
15 Marx К. Secret Diplomatic History of the Eighteenth Century. Lnd. 1899,
p. 78.
56

витые земледельческие страны были разорены, цветущие края — превра¬
щены в пустыни, известные всему миру центры культуры — в развали¬
ны, города были разграблены и сожжены, огромные материальные и
культурные ценности уничтожены, тысячи и тысячи людей истреблены.
Вместе с тем завоевания Чингис-хана и его преемников вывели
значительную часть монголов за пределы Монголии, где они установи¬
ли тесный контакт с покоренными народами. Повсюду — в Китае, Ира¬
не, Средней Азии, Армении, Грузии, в удельных русских княжествах —
население жило в условиях развитой культуры феодального общества.
В результате с монголами происходило то, о чем писал Ф. Энгельс:
«Каждый раз, когда завоевателем является менее культурный народ,
нарушается, как само собой понятно, ход экономического развития
и подвергается уничтожению масса производительных сил. lío при дли¬
тельном завоевании менее культурный завоеватель вынужден в громад¬
ном большинстве случаев приспособиться к более высокому «хозяйствен¬
ному положению» завоеванной страны в том виде, каким оно оказыва¬
ется носле завоевания; он ассимилируется покоренным народом и
большей частью вынужден усваивать даже его язык»
Завоевательные походы Чингисидов обернулись трагедиен и для са¬
мой Монголии, развитие которой задержалось на многие века. Мате¬
риальные и духовные силы страши были отвлечены непрерывными
военными ноходами. Монголия потеряла массу населения, значительная
часть монголов рассеялась в разных странах п растворилась среди дру¬
гих народов. Огромные богатства, добытые в чужих странах, обогаща¬
ли не простой народ, а в основном Чингисидов и военно-командную вер¬
хушку монгольских феодалов. В Монголию из этих богатств поступила
лишь небольшая часть, которая не оживила, да и не могла оживить
производительные силы страны. -Завоевания Чингис-хана и его преемни¬
ков не принесли никаких экономических выгод аратству. Монголия
осталась отсталой скотоводческой страной.
В XIII в., когда совершались походы с завоевательными и граби¬
тельскими целями, монгольская военно-феодальная аристократия раз¬
вращала рядовых воинов, заставляя их грабить мирное население земле¬
дельческих стран. Войска Чингис-хана внушали ужас, т. к. несли с со¬
бой разруху, рабство и смерть. Когда же войны миновали и кочевники
снова в своей основной массе занялись скотоводством, изменилась и
психология простого арата, он сам стал мирным человеком, обычный
труд не мог не облагородить его. Иркой иллюстрацией в этом отноше¬
нии служит уникальный памятник — лирическая народная песня, запи¬
санная на бересте на монгольском языке уйгурским алфавитом. Она
была найдена советскими учеными в Поволжье, находившемся пекогда
под властью Золотой Орды. Рукопись относится к концу XJI1 века.
В песне рассказывается, как мать провожает сына, отправляющегося на
военную службу к какому-то властителю-нойону. Она утешает сына,
ибо на службе его ждут трудности и огорчения. Утешение ото полно
любви и материнской нежности. Сына тянет на перекочевку, т. к. тра¬
вы сочпы и друзья уже выезжают в степь. Мать и сын в этой народ¬
ной песне выступают как люди мирного труда с глубоко человечными
переживаниями.
В последующие цериоды своей истории монгольский народ неодно¬
кратно доказывал, что ему присущи как стремление к мирному труду,
так и большое свободолюбие. Отстаивая свою самостоятельность и бо¬
рясь против иноземных завоевателей, он проявлял непреклонную стой¬
кость и горячую любовь к своей родине. Однако междоусобицы и пре¬
дательства феодалов привели к тому, что ему пришлось надолго утра¬
тить свою независимость. Лишь в результате победы народной революции
16 Маркс К. и Эн г с л ь с Ф. Соч. Т. 20, с. 188.
57

в 1921 г.. свершившейся под влиянием Великого Октября, народ Внеш¬
ней Монголии обрел подлинную свободу и восстановил свою государст¬
венность.
Совсем недавно в Китае издана двухтомная работа монгольского
ученого Р. Сайта л а из Автономного района Внутренняя Монголия
«Сказание о Чингис-хаие». Автор считает его великим национальным
деятелем, объединившим разрозненные нлемена в едином феодальном
государстве и основавшим мировую империю, оказавшую огромное влия¬
ние на историю человечества. Его военные походы в Северный Китай,
начиная с 1211 г., автор объясняет тем, что Чиигис-хан был вынужден
отомстить Цзиньской (Чжурчжэпьской) империи, причинившей неисчис¬
лимые бедствия его предкам. По утверждению Сайшала, ряд походов
против Тангутского царства был предпринят Чингис-ханом из-за того,
что таигуты поддержали чжурчжэней в борьбе против монголов. Что ка¬
сается военных походов Чингис-хаиа в Среднюю Азию, то, но мнению
автора, Чннгнс-хан вынужден был «проучить» хорезмийцев за убийство
его послов и ограбление торгового каравана. Хорезмийцы будто бы ме¬
шали монголам установить торговые и культурные связи с западными
странами. Чингис-хаи, пишет Сантал, способствовал также объедине¬
нию Китая, хотя произошло оно при Хубылае. Автор утверждает, что
положительная роль Чингис-хаиа в истории Монголии и мира превали¬
рует над его деятельностью негативного характера; его не следует
ни чрезмерно восхвалять, пи осуждать17. Эта интересная версия страдает
субъективизмом. На роль Чингис-хаиа в истории следует взглянуть не¬
сколько шире, диалектически.
В многогранной деятельности основателя Монгольской империи
было два основных периода. В первом (конец XII — начало XIII в.) он
выступил как выдающийся государственный и военный деятель, объеди¬
нитель разрозненных монгольских племен Центральной Азии, способст¬
вовавший их консолидации, и как создатель первого монгольского фео¬
дального государства. Он внес существенный вклад в решение сложных
проблем внутреннего cío устройства и укрепление единства монгольской
народности. Дж. Неру считал, что «Чингис-хан, несомненно, был одним
из величайших, если не самым великим полководцем в мире» 18.
В период, начавшийся с 1211 г., Чиигис-хан со своими сподвижни¬
ками встал на путь завоевания мира, грабежа чужих стран и народов.
Военные походы Чингис-хана и его преемников повлекли за собой тя¬
желые последствия для многих народов Азии и Европы, в том числе и
для самого монгольского народа. Войны Чингис-хана несли гигантские
опустошения, гибель множества людей, разрушения огромных материаль¬
ных и культурных ценпостей, надолго задержали развитие многих па¬
родов Азии и Восточной Европы.
Для монгола Чингис-хан, в каком бы качестве он ни выступал,
крупнейший национальный деятель и великий полководец, такой же,
как, например. Наполеон для французов или Александр Македонский
для греков. В то же время вполне понятен разный подход к оценке дея¬
тельности тех или иных выдающихся государственных и военных дея¬
телей пришлого представителями пародов, давших миру этих деятелей,
ы народов, предки которых были жертвами их деятельности. Лишь науч¬
ный анализ позволяет подойти к объективному пониманию подлинной
роли, которую сыграл Чипгис-хаы в истории Евразии.
17 Сайшал Р. Сказание о Чингис-хане. Тт. I-II. Ху»хот. 1987 (на монгол, яз.).
18 Неру Д ж. Открытие Индии, М. 1955, с. 241,

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ
НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ БУХАРИН
Л. К. Шкаренков
Имя Николая Ивановича Бухарина долгие годы было предано забве¬
нию. Теперь мы все больше и больше узнаем о нем — профессиональном
революционере, члене Коммунистической партии с 1906 г., человеке слож¬
ной, драматической судьбы. В канун Октябрьской революции, 27 сентяб¬
ря 1917 г., Н, И. Бухарину исполнилось 29 лет. В бурное время станов¬
ления Советской власти, гражданской войны, нэпа Бухарин входил в ру¬
ководящую когорту большевиков. Он являлся признанным теоретиком
коммунизма, выдающимся экономистом и социологом. Вся его жизнь и
деятельность как революционера и мыслителя есть неотъемлемая часть
нашей истории. А в этой истории не должно быть «белых пятен?) ‘.
Многие годы жизни И. 11. Бухарина были связаны с Москвой. В этом
городе он родился в семье учителя начальной школы, окончил трехкласс¬
ное городское училище, потом 1-ю московскую гимназию. Через много
лет Бухарин писал об увлечениях в детстве природой, искусством, лите¬
ратурой. Все это наложило заметный отпечаток на его интеллектуальный
кругозор. Но главным в жизни Бухарина с юношеских лет стало участие
в революционном движения. Об этом вспоминал и его гимназический
друг — писатель И. Оренбург. Они вместе были начинающими пропаган¬
дистами в период первой российской революции, вместе участвовали в
работе подпольной социал-демократической организации, «Говорили мы о
партийных делах, но и шутили, смеялись»,— гшшет Оренбург и добавля¬
ет: «Как хорошо шутил Николай Иванович, какой задорной и светлой
была наша ранняя молодость» 2.
На экономическое отделение юридического факультета Московского
университета Бухарин поступил уже будучи членом большевистской ор¬
ганизации. Б это время, осенью 1907 г., когда революция потерпела
поражение, он продолжает как партийный пропагандист выступать в За¬
москворецком и Хамовническом районах. Нелегальная партийная работа
поглощает теперь все его время. Занятия в университете, где он про¬
учился три с половиной года, прерываются арестами. Б краткой биогра¬
фии Бухарина, изданной в 1928 г., приводились следующие факты:
ШКАРЕНКОВ Леонид Константинович - доктор исторических паук, заместитель ди-
ректорэ Института научной информации ио общественным наукам Академии иаук
СССР.
1 Получилось так, что за рубежом о Бухарипе паписапы книги, много статей,
защищены диссертации. Стивен Коэн, профессор истории и политических наук
Принстонского университета (США), более десяти лет назад издал фундаменталь¬
ней труд — политическую биографию Бухарина, переведенную потом па несколько
языков (Коэн С, Бухарин. Бухарин и большевистская революция. Политическая
биография, 1888 — 1938. Нью-Йорк. 1974).
г Уреибург И, Г, Люди, годы, жизнь,-Собр. Соч. Т. 8. М. 1966, с. 36, 37, 44.
59

в конце 1940 г. был арестован при разгроме Московской партийной орга¬
низации, просидел до июня 4911 г. в Сущевке п Бутырках, после чего
был административно выслан в Онегу до суда. Оттуда осенью 1911 г.
бежал за границу и с тех пор до 1917 г. пробыл в эмиграции9.
В эмигрантский период Бухарин побывал во многих странах: в Гер¬
мании, Италии, Австрии, Швейцарии, Швеции, Норвегии, Дании и США.
Именно и эти годы он уделяет большое внимание своему самообразова¬
нию, работает в библиотеках, изучает иностранные языки (читал на не¬
мецком, французском и английском, а на первых двух языках свободно
разговаривал). За границей началась и его литературная деятельность,
он стал регулярно сотрудничать в марксистской периодике: писал статьи
для «Правды», журнала «Просвещение», занимался разработкой теорети¬
ческих вопросов. Особый интерес Бухарин проявлял к проблемам полит¬
экономии. В Вене ему удалось слушать лекции Э. Вём-Баверка — круп¬
нейшего представителя австрийской школы политэкономии. И первая
книга Бухарина «Политическая экономия рантье», которую Бухарин за¬
кончил в 1914 г., в значительной степени была посвящена критике взгля¬
дов этой школы4. Еще одна работа, написанная Бухариным в эмигра¬
ции,— «Мировое хозяйство и империализм», маленькая книжка, полу¬
чившая в свое время большую известность5. По оценке В. И. Ленина,
значение этой работы состояло в том, что в ней рассматривались «основ¬
ные факты мирового хозяйства, касающиеся империализма, как целого,
как определенной ступени развития наиболее высокоразвитого капи¬
тализма»
В сентябре 1912 г., находясь проездом в Кракове, Бухарин впервые
встретился с Лениным. Впоследствии оц так вспоминал эту встречу:
«Много лет назад увидел я первый раз Ильича. На маленькой грязной
уличке Кракова нужно было найти квартиру Ульяновых. Иду, шарю гла¬
зами по окнам, И вдруг вижу купол огромного черепа, необыкновенную
голову... Краковская квартирка, помнится, из двух комнат. Кухня — она
же гостиная. Простой, белый, чисто вымытый кухонный стол. Ильич ре¬
жет хлеб, наливает чаю, усаживает, расспрашивает, Как ловко и как не¬
заметно! С каким вниманием и с какой простотой! Выходишь — н зна¬
ешь: да ты, батенька, у пего весь как на ладони» 7. Все последующие
голы, как признавал сам Бухарин, он испытывал возрастающее влияние
Ленина, с которым не только состоял в одних рядах, но и был близок
вообще как к товарищу и человеку. Известно, что у Бухарина были тео¬
ретические разногласия с Лениным, например, по национальному вопро¬
су, по вопросу о государстве и некоторым другим 8. Ленин подвергал Бу¬
харина критике, указывал, что есть нечто схоластическое в его теорети¬
ческих воззрениях, что он не вполне понимает диалектику и т. д.
И тем не менее Ленин до конца жизни высоко ценил Бухарина как
крупнейшего теоретика партии9.
Бухарин находился в Нью-Йорке, когда узнал о Февральской револю¬
ции в России. Через Японию он поспешил вернуться на родину. Дорогой
его дважды арестовывали, сначала в Японии, а потом в Челябинске за
агитацию среди солдат.
С мая 1917 г. он снова в Москве. Здесь его избирают членом Испол¬
кома .Московского Совета, членом Московского комитета партии больше¬
3 Биографии тт.: Бухарина, Ворошилова, Калинина, Куйбышева, Молотова, Ры¬
кова Рудзутака, Сталина и Томского (далее — Биографии). М. 1928, с. 1.
* Бухарин Н. Политическая экономия рантье. М. 1919.
й Бухарин II. Мировое хозяйство и империализм (экономический очерк), М.
1918.
и Л е п и н В. П. Полн. собр. соч. Т. 27, с. 94,
7 Бухарин И. Памяти Ильича. — Правда, 12.11.1988.
8 Автор не останавливается па содержании этих разногласий, предполагая рас¬
смотреть их более подробно в своих дальнейших публикациях.
0 См. Леди д Б. И. Полн. собр. соч. Т. 45, с. 345,
СО

виков. Он редактирует ежедневную партийную газету «Социал-демократ»,
партийный теоретический журнал «Спартак». Словом, находится в цент¬
ре революционных событий и играет активную роль в той борьбе, кото¬
рую ведут большевики. В конце июля — начале августа на VI съезде
РСДРП (б) Бухарин был избран членом ЦК. На атом съезде он выступил
с докладом о войне и международном положении. Как представлял тогда
Бухарин дальнейший ход революционных событий? Русская революция,
говорил он, сделалась очагом революции для всего мира, И здесь, по его
мнению, могли быть два варианта: «Либо наша крестьянско-пролетарская
революция победит раньше, чем вспыхнет революция и Западной Европе
и в других странах, либо в какой-нибудь из западноевропейских стран
революция победит раньше, чем у нас». Б первом случае, как ему тогда
казалось, на очередь встанет объявление революционной войны, т. е.
«вооруженная помощь еще не победившим пролетариям» 10.
Бухарин был активным участником социалистической революции в
Москве, одним из организаторов Московского вооруженного восстания,
он редактировал в это время «Известия Московского военно-революцион¬
ного комитета» и. Джон Рид в своей книге «Десять дней, которые по¬
трясли мир» рассказывает, как выступал Бухарин, невысокий, по его сло¬
вам, рыжебородый человек с глазами фанатика, па одном из митингов
сразу же после победы революции. Его голос «извергал удар за ударом».
Собравшиеся слушали с горящими глазами. Резолюция о поддержке дей¬
ствий Совета Народных Комиссаров собрала подавляющее большинство
голосов.
По словам Рида, о Бухарине говорили, что он «более левый, чем
Ленин» 1К. Замечание Рида о «левизне» взглядов Бухарина в тот период
не было преувеличением. Зимой 1918 г., в решающий момент заключения
Брестского мира, когда возникла угроза со стороны Германии, Бухарин
возглавил группу т. н, левых коммунистов и выступил против предложе¬
ния Ленина о заключении мирного договора. «Бухарин не заметил,—
говорил Ленин,— что он перешел на позицию революционной войны.
Крестьянин не хочет войны и не пойдет на войну». Правильной оказа¬
лась ленинская стратегия: уступить в пространстве, чтобы выиграть во
времени 13. Этот этап своей политической деятельности Бухарин впослед¬
ствии открыто признал крупнейшей политической ошибкой 14.
С декабря 1917 г. Бухарин возглавлял центральный орган партии —
газету «Правда». На злобу дня им были написаны сотни статей, в том
числе передовых. Б трудные годы гражданской войны он показал себя
выдающимся пропагандистом научного коммунизма, дела партии. Не
было, пожалуй, в то время партийца, который не слышал бы выступле¬
ний Бухарина или не читал его статей и брошюр. Я самый разгар вой¬
ны вышла книга «Азбука коммунизма», написанная им совместно с
Е. А. Преображенским, известным экономистом, членом партии с 1903 года.
Это было очень популярное издание, своего рода учебник коммунистиче¬
ский грамоты. Его мог самостоятельно прочитать каждый рабочий и
крестьянин, желающий познакомиться с Программой партии большеви¬
ков. Как вспоминал Маршал Советского Союза И. С. Конев, именно из
«Азбуки коммунизма» он и другие участники организации Советской
власти на местах черпали свои знания о том, как выработать правиль¬
ную линию 13
10 Шестой съезд РСДРП (большевиков). Август 1917 года. Протоколы. М. 1968,
с. 104-105.
11 Биографии, с. 1.
12 Рид Дж. 10 дней, которые потрясли мир. М. 1957, с. 209.
13 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 35, с. 337; см. также: т. 36, с. 27.
14 См. там же. Т. 41, с. 19.
15 Знамя, 1987, Лг 11, с, 16,

Во введении к этой книге давалась характеристика принятой
VIII съездом в марте 1919 г. Программы партии. Изложение строилось
так, что oiío соответствовало содержанию Программы. И это, по словам
Ленина, было сделано иревосходно 1в. Бухарин являлся автором теорети¬
ческой части, которая называлась «Развитие капитализма и его гибель»,
им же был написан ряд глав для второй части — «Диктатура пролетариата
и строительство коммунизма», в частности, глава о Советской власти.
Здесь он рассказывал, например, о том, с какими трудностями пришлось
столкнуться при организации Советской власти. Темнота и робость отста¬
лых слоев населения, отсутствие навыков в деле управления даже у луч¬
ших товарищей, живучесть старых привычек, канцелярщина, волокита,
которыми заражеиы буржуазные специалисты, находившиеся на службе
у Советской власти, отвлечение лучших сил в армию в тяжелейших ус¬
ловиях гражданской войны — все это неимоверно затрудняло работу.
Отсюда, объяснял Бухарин, и частичное возрождение бюрократизма.
Это —большая опасность. И чтобы ее преодолеть, партия, говорилось в
«Азбуке коммунизма», рекомендует: обязательно привлекать каждого
члена Совета к выполнению определенной работы по управлению госу¬
дарством; предусмотреть последовательную смену этих работ, чтобы каж¬
дый товарищ не «засиживался» на одном и том же месте (иначе он и сам
может превратиться в чиновника); постепенно вовлекать в работу по уп¬
равлению государством все трудящееся население поголовно. Конечно,
при этом нужны и общий культурный подъем рабочей и крестьянской
массы, и ее просвещение, рост грамотности и образования. Мы должны
идти дальше по пути Парижской Коммуны, писал Бухарин, упрощать
дело управления, привлекать к нему массы, уничтожать всякий бюро¬
кратизм. «Чем шире будет участие масс, тем скорее отомрет и пролетар¬
ская диктатура» ”.
Популяризаторскую работу Бухарин все время сочетал с разработкой
теоретических вопросов. В 1920 г. он завершил работу над «Теорией ис¬
торического материализма», тогда же написал «Экономику переходного
периода». Первая книга, так же, как «Азбука коммунизма»,— популяр¬
ный учебник, предназначенный прежде всего, как писал Бухарин в пре¬
дисловии к первому изданию, для рабочих, ищущих марксистского зна¬
ния. Думается, что будет полезно с ней познакомиться и современным
читателям, в том числе историкам и философам, которые в отличие от
рабочих 20-х годов не имели возможности не только купить ее, но даже
получить в библиотеке. Причина и цель в общественных науках, детер¬
минизм и индетерминизм, диалектический материализм, общество, рав¬
новесие между обществом и природой, равновесие между элементами об¬
щества, нарушение и восстановление общественного равновесия, классы
и классовая борьба —обо всех этих сложных вещах автор сумел напи¬
сать доступно для самого широкого читателя.
А начинается книга с рассуждений о практическом значении общест¬
венных наук. По мнению Бухарина, есть среди них «две важные науки,
которые рассматривают не отдельную область общественной жизни,
а всю общественную жизнь во всей ее сложности, другими словами, они
берут не один какой-тшбудь ряд явлений (или хозяйственные, или пра¬
вовые, или религиозные и т. д.), а исследуют всю жизнь общества цели¬
ком, берут все ряды общественных явлений. Такими пауками являются
история, с одной стороны, социология — с другой... История прослежива¬
ет и описывает, как протекал поток общественной жизни в такое-то вре¬
мя в таком-то месте... Социология же ставит общие вопросы: что такое
общество? от чего зависит его развитие пли его гибель? в каком отноше¬
нии друг к другу находятся различные ряды общественных явлений
16 См, Л е н и п В. И. Полн. собр. соч. Т. 42, с. 157.
1Т Бухарин II., И р о о б р а ж о н с к и ii Е. Азбука коммунизма. Харьков.
1924, с. 111-113.
62

(хоаяйство, право, наука в т. д.)? чем объясняется их развитие? каковы
исторические формы общества? как происходит их слюна? и т. д. и т. д.
Социология есть наиболее общая (абстрактная) из общественных наук.
Часто ее преподносят под другими названиями: «философия истории»,
«теория исторического процесса» и пр... История дает материал для со¬
циологических выводов ы обобщений... Социология, в свою очередь, ука¬
зывает... способ исследования пли, как говорят, .метод для истории» 18.
Эта книга и сейчас, спустя 70 лет после ее написания, будит мысль,
привлекает своим нестандартным подходом к изложению теории истори¬
ческого материализма.
Что касается «Экономики переходного периода», то автор выпустил
только первую ее часть, где попытался проанализировать структуру ми¬
рового капитализма и общие предпосылки коммунистического строитель¬
ства 19. Известны пометки Ленина, сделанные им и а полях книги.
Есть там н критические замечания, но много и таких: «Очень хорошо!»,
«Очень верно!», «Вот именно!». Критические замечания разбросаны на
полях по всей книге. Ленин очень строго подходит к автору, он крити¬
кует Бухарина за недостаточную точность формулировок, за «игру в де¬
финиции». Например, Бухарин утверждает: «Политическая экономия изу¬
чает товарное хозяйство». «Не только»,—замечает по этому поводу
Ленин. Далее: «Современный капитализм есть капитализм мировой. Это
значит, что капиталистические производственные отношения господству¬
ют во всем мире». Последние слова подчеркнуты Лениным, и он пишет
на полях: «Не во всем». По Бухарину, «финансовый капитал уничтожил
анархию производства внутри крупных капиталистических стран». Реп¬
лика Ленина: «не уничтожил». Ленин подчеркивает и отчеркивает от¬
дельные слова и выражения, ставит разные значки— он не просто чи¬
тает, а все время ведет полемику с автором «Экономики переходного
периода». Это, однако, не мешает ему заявить, когда он говорит об оцен¬
ке работы в целом, о «превосходных качествах этой превосходной книги»,
назвать ее «великолепным трудом» «Экономика переходного периода»
была написана тогда, когда действовали принципы «военного коммуниз¬
ма», и автор не мог еще выявить те особенности, которые были свойст¬
венны новой экономической политике.
Известно, что выработка новых принципов, новых подходов к путям
строительства социализма была связана и с трудностями, и с ошибками,
проходила в обстановке бурных дискуссий. Бухарин никогда не оставал¬
ся в стороне от обсуждения острых вопросов. Правда, его иногда обвиня¬
ли в излишней склонности к компромиссам, как, например, во время дис¬
куссии о профсоюзах в 1920—1921 гг., которая проходила в канун пере¬
хода к новой экономической политике. Тогда, критикуя Бухарина, Ленин
прибегал подчас в пылу полемика к достаточно резким выражениям21.
Но вот что важно: выявившиеся отдельные разногласия с Лениным не
помешали Бухарину стать затем одним из теоретиков нэпа, популяриза¬
тором ленинских идей в этой области.
Проблемы нэпа получили отражение во многих статьях и книгах Бу¬
харина, в его выступлениях 20-х годов. В работе «Новый курс экономи¬
ческой политики» он очень просто и доходчиво объясняет необходимость
изменения экономической политики. В эпоху «военного коммунизма»,
пишет Бухарин, нужно было не «произвести», а «взять» — взять для
того, чтобы снабдить в кратчайший срок Красную Армию, рабочих обо¬
ронных заводов и т. д. Победа над силами контрреволюции, продолжал
18 Бухарин Н. Теория исторического материализма. Изд. 9-е (стереотип.).
М.-Л. 1929, с. 11-12.
19 Бухарин Н. Экономика переходного иерцода, Часть первая. Общая теория
трансформационного процесса. М. 1920.
20 Ленинский сборник XI, с. 382—429.
21 См. Л е н и н В. И. Полн. собр. соч. Т, 42, с. 242.
63

он, явилась историческим оправданием этой политики. Но после оконча¬
нии гражданской войны в сельском хозяйстве резко обозначился конф¬
ликт между потребностями развития индивидуального хозяйства и поли¬
тикой партии. Обострился кризис народного хозяйства вообще, наруши¬
лось равновесие между пролетариатом и крестьянством, которое
установилось во время гражданской войны на основе их заинтересован¬
ности и победе.
Говоря об основной задаче «нового курса» (новой экономической по¬
литики), Бухарин особо подчеркивал значение крупной промышленности
для строительства коммунизма. «Крупная промышленность есть исход¬
ны]] пункт всего технического развития; крупная промышленность есть
база экономических отношений коммунистического общества; крупная
промышленность есть опора социальной силы... Поэтому основной зада¬
чей хозяйственной политики, идущей по линии развития производитель¬
ных сил, является укрепление крупной промышленности» 22. Для крупной
индустрии нужны фонды, дополнительное количество продуктов. Бухаряп
называл источники, которые для этого существовали в то время: кресть¬
янское хозяйство, мелкая промышленность, аренда, концессии, внешняя
торговля. И еще, указывал он, молкни производитель должен быть втянут
в общественное хозяйство не мерами внеэкономического принуждения,
а главным образом хозяйственными выгодами.
Переход к нэпу, практика социалистического строительства в новых
условиях выдвинули на первый план огромное количество вопросов: об
отношении к реформам, о путях осуществления экономической смычки
между раоочи-м классом и крестьянством, о крестьянстве после Октябрь¬
ской революции и степени его расслоения, о кооперации в условиях Со¬
ветской власти, о торговле, о госкапитализме и возможности привлечения
иностранного капитала, о внутренних источниках накопления, о бюро¬
кратизме, об опасности перерождения, о формах классовой борьбы в ус¬
ловиях нэпа и т. д. Ответы на эти и другие вопросы мы находим в
последних работах и статьях Ленина, в партийных документах, которые
в то время составлялись при активном участии Бухарина. Глубокий
анализ, оригинальные оценки и наблюдения содержатся и в выступлени¬
ях Бухарина, его брошюрах, докладах.
Одним из первых шагов на пути перехода к нэпу явилось создание
системы торговли, ограниченной местным оборотом. Эта попытка оказа¬
лась, по словам Бухарина, экономической однодневкой. Товарооборот вы¬
шел из берегов, обозначенных советским законодательством. Но ориента¬
ция на торговлю, в первую очередь на нее, говорил Бухарин, оценивая
опыт первых лет нэпа, была верной, т. к. торговля позволяла воздейство¬
вать одному хозяйственному фактору на другой, городу — на деревню, и
обратно. Разъясняя смысл нэпа в тех условиях, Бухарин отмечал, что,
используя хозяйственную инициативу крестьян, мелких производителей
и даже буржуа, допуская, таким образом, частное накопление, Советская
власть вместе с тем ставила их объективно на службу социалистической
государственной промышленности и всего хозяйства к целом. Бухарин
считал, что начатый процесс будет продолжаться долго и рыночные от¬
ношения, деньги, банки п пр. будут играть при этом очень большую роль.
«Меньше административного воздействия, больше экономической борьбы,
большее развитие хозяйственного оборота. Бороться с частным торговцем
не тем, что топать на пего и закрывать его лавку, а стараться произво¬
дить самому и продавать дешевле, лучше и доброкачественнее его»23.
Бухарин подчеркивал, что излишняя боязнь накопления, боязнь про¬
слойки капиталистического крестьянства, использования наемного труда
-2 В у х а р и п Н. Новый курс экономической политики. В кн.: Бухарин Н.,
П [) е о и р а ж е п с к и п Е. Азбука коммунизма, с. 249.
2:1 Бухарин И О поной зкопо.чаческой политике и наших задачах. Доклад
к:: собрании актива Московской организации 17 аагжлл 1925 г. Харьков. 1925, с. 25.
64

и т. п. может привести к неправильной экономической стратегии в дерев¬
не. Мы излишне усердно наступаем на ногу зажиточному крестьянину,
говорил он. Но из-за этого середняк боится улучшать свое хозяйство, под¬
вергается сильному административному нажиму, а бедняк ворчит на то,
что ему мешают использовать свою рабочую силу у богатого крестьяни¬
на и т. д. Бухарин считал теоретически неправильным, а практически
бессмысленным «разжигать», как он выразился, классовую войну в де¬
ревне и вести ее до тех нор, «пока не обессилим и не экспроприируем
кулака» Разрешая зажиточному крестьянину развивать свое хозяй¬
ство, нужно было, но мнению Бухарина, брать с него через систему на¬
логов гораздо больше, чем с середняка, а получаемые таким образом до¬
полнительные средства использовать для помощи бедному и среднему
крестьянину. При этом нельзя забывать о такой «мелочи», как наличие
пролетарской диктатуры, об имеющихся у нее экономических командных
высотах, которые являются мощным рычагом перестройки в деревне.
Бухарин подчеркивал роль кооперации, цитируя слова Ленина о том.
что «простой рост кооперации для нас тождественен... с ростом социа¬
лизма» 25. Если крестьянин в развитых капиталистических странах через
кооперативные организации «вползает», по выражению Бухарина, в си¬
стему промышленного и банковского капитала, то при диктатуре проле¬
тариата, в условиях национализации земли крестьянин через кооперацию
будет постепенно «врастать» в систему социалистических отношений. Он
допускал, что в некоторых кооперативах будут преобладать бедняки,
в других — середняки, в третьих — кулаки. Последние, например,—
в кредитной кооперации. Крестьянство у нас неоднородно, говорил Буха¬
рин, и классовая борьба в деревне сразу не отомрет, но если мы будем
вести правильную политику, то нам не придется проделывать снова ре¬
волюцию 26.
Вокруг этих вопросов не затихали споры. И нужно сказать, что Буха¬
рин не боялся, когда считал это необходимым, признать ошибки или уточ¬
нить свою позицию. Например, он внес поправку в понимание выдвинутого
им лозунга «Обогащайтесь!». По его словам, он неверно сформулировал со¬
вершенно правильное положение относительно того, что партия должна
держать курс на подъем благосостояния деревни. Он очень сожалел, что
этой формулировкой дал пищу для разного рода толков27.
Важная роль принадлежит Бухарину в идейном разгроме троцкизма
и сомкнувшейся с ним «повой оппозиции». Это было отмечено в докладе
М. С. Горбачева, посвященном 70-летию Великой Октябрьской социали¬
стической революции28. Поиск пути построения социализма проходил в
острой идейной борьбе, в обстановке политических дискуссий. В этих
спорах и дискуссиях давали о себе знать и личные моменты, всплыли на
поверхность и старые разногласия, которые имели место еще нри жизни
Ленина. Указывая па то, что начался довольно быстрый хозяйственный
подъем, кончилась блокада, ряд стран признал Советскую Россию, но на¬
лицо задержка в развитии революции на Западе, Бухарин рассматривает
вопросы переходного периода и подчеркивает разницу во взглядах Лени¬
на и Троцкого на движущие силы революции: «Ленин учил: конфликт
рабочего класса с крестьянством вовсе не неизбежен. Троцкий учит:
конфликт этот обязателен. Ленин учил: ваше спасение в том, чтобы
ужиться с мужиком, и это вполне можно сделать и, даже при самом дол¬
гом сроке западных побед, удержаться и укрепиться. У Троцкого другое:
гибель пролетариата неизбежна, если не будет скоро мировой победы;
24 Там же, с. 28-29.
25 Леи и и В. И. Поли. собр. соч. Т. 45, с. 376.
20 Б у х а р и н Г О новой экономической иолитике и ваших задачах, с. 47.
27 Бухарин Н. Цезаризм под маской резолюции. М. 1925, с. 35.
28 Горбачев М. С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. 4917—
1987. М. 1987, с. 16.
3 Вопросы истории, № 7,
65

пролетариат погибнет под ударами со стороны «широких масс крестьян¬
ства», которые когда-то помогали ему победить г9.
Бухарин вступает в полемику со своим бывшим соавтором Преобра¬
женским, который стал сторонником Троцкого и пытался обосновать
т. и. закон первоначального социалистического накопления, который
приводит к размежеванию интересов рабочего класса и крестьянства.
Представляя законы развития переходного периода, писал Бухарин, на
манер двух палок, находящихся в руках двух классов, лупцующих с оже¬
сточением друг друга, Преображенский упускает из виду единство систе¬
мы, где существует взаимная обусловленность ее частей. Проводя социа¬
листическую индустриализацию, нельзя забывать, не раз повторял Буха¬
рин, что наше хозяйство существует для потребителя, а не потребитель
существует для хозяйства. В отличие от Преображенского он считал, что
развитие промышленности во многом зависит от повышения платежеспо¬
собного спроса крестьянства зи.
На XIV конференции РКП (б) в апреле 1925 г. Бухарин ведет поле¬
мику по вопросу о роли середняка как центральной фигуры в деревне
того времени а\ На XIV Московской губпартконференции он продолжает
эту тему, развивает свою аргументацию и по другим вопросам. Перед
нами стоят задачи величайшей сложности, говорит Бухарин. С одной сто¬
роны, нужно ясно видеть перспективу движения к социализму, с дру¬
гой — «опасности теперешнего дня»: кулацкую и частнокапиталистиче¬
скую. И далее он делает важное заявление, исходя из тогдашней линии
партии: «Мы будем защищать бедноту и трудящихся до зубов. Мы будем
помогать им: это будет наша абсолютнейшая задача — но мы не желаем
возвращаться к системе комбедов, к системе раскулачивания, борьбу с
кулаком мы строим по-новому, как это вытекает из теперешних ус¬
ловий» зг.
В декабре 1925 г., на XIV съезде партии, Бухарин напоминает о
«стычках с оппозицией», о дискуссии внутри партии. Тогда положение
обострилось настолько, что член Политбюро ЦК Г. Е. Зиновьев, лидер
т. н. новой оппозиции, выступил на съезде содокладчиком по отчету
ЦК33. Основным вопросом дискуссии стал вопрос о возможности пост¬
роения социализма в одной стране. А с этим были связаны и оценка
хозяйственной обстановки, и анализ международного положения, и ре¬
шение вопроса об отношении к различным слоям крестьянства и т. д. Мы
в этих дискуссиях, заявил Бухарин, вполне завоевали, мне кажется, для
всей партии ясное и точное убеждение в том, что из-за классовых разли¬
чий внутри нашей страны, из-за нашей технической отсталости мы не по¬
гибнем, что мы можем строить социализм.
Дискуссия па съезде проходила бурно. Читая сегодня материалы съез¬
да, видишь, сколько было в ней разнообразных наслоений, горячих эмо¬
ций, насколько многое было запутано. Начала «копаться» в прошлом:
и Зиновьев, и Бухарин, и другие. Кто, что, когда сказал. Теперь это вос¬
принимается не только как борьба по принципиальным вопросам, но и
как проявление личных амбиций и соперничества. Да ы тогда Бухарин,
обращаясь к оппозиции, говорил, насколько неэкономно расходуется пар¬
тийная энергия п как чувствуется отсутствие Ленина, который обладал
величайшим авторитетом в партии. Г1ри нем мы бы «не имели такого
29 Б у х а р и н И. И. Некоторые вопросы экономической политики. Сб. ст. М,
1925, с. 16.
150 Бухарин 31. И. К вопросу о закономерностях переходного периода. М.—Л.
1928, с. 80, 88-89.
Четырнадцатая конференция Российской Коммунистической партии (боль¬
шевиков). Стеногр. отч. М.- Л. 1925, с. 181 — 189.
С у х а р и а И. 11. Три речи. К вопросу о наших разногласиях. М.— Л. 1925,
с. 89.
33 XIV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 18-31 декабря 1925 г,
Стеиогр. отч. М.- Л. 1926, с, 97-129.
66

громадного количества внутренних трений, конфликтов, дискуссий, инци¬
дентов» 3\ Накал страстей был велик. 13 защиту Бухарина выступил
Сталин. «Мы стоим за Бухарина»,—заявил он и решительно высказался
против всякой его травли35. Пройдет несколько лет, и Сталин совсем
по-другому выразит свое отношение к Бухарину.
В своих работах Бухарин часто ссылался на Ленина, считая его
пдейное наследство поистине неисчерпаемым. Однако при всем многооб¬
разии этой сокровищницы идей у Ленина нет и не может быть готовых
рецептов на всякий случай жизни, напоминал Бухарин, указывая на то.
что правильное применение ленинского учения состоит прежде всего в
конкретном анализе существующей действительностиав. Взять, напри¬
мер, обстановку, которая сложилась в стране к декабрю 1927 г., когда
проходил XV съезд ВГШ(б). Бухарин писал и говорил в то время о том,
что налицо рост кооперации, укрепление союза рабочего класса с серед¬
няком в деревне, рост регулирующего планового воздействия государст¬
венных органов. Он проводил ту мысль, что переход к пану был осу¬
ществлен «всерьез и надолго». Вместе с тем накануне съезда Бухарин
выступил за политику форсирования наступления на кулачество, поли¬
тику усиления социалистического сектора в деревне. И потом, объясняя,
что нового внес XV съезд партии в экономическую политику, Бухарин
обратил внимание зга указания съезда относительно необходимости ши¬
роко развернуть пропаганду выгодности для крестьянства постепенного
перехода к крупному общественному хозяйству, о значении системы т. н.
контрактаций, договоров с крестьянином, распределения машин по клас¬
совому признаку, ограничения аренды а т. д.37.
Известно, что XV съезд партии принял постановление «О директивах
по составлению пятилетпего плана народного хозяйства» 38. Сама поста¬
новка вопроса о пятилетием плане, говорил Бухарин незадолго до съез¬
да, выражает собою наш рост, факт этого роста — огромный шаг вперед
в области планового хозяйства. Была одна особенность директив по пер¬
вому пятшгетнему плану. В них не было никаких цифр. Не хотели циф¬
рами связать себе руки, объяснял Бухарин, в обстановке, когда в любой
момент могли потребоваться дополнительные ассигнования для повыше¬
ния обороноспособности страны и когда нужно было иметь известную
страховку в случае неурожаев.
Бухарин придавал большое значение вопросу о распределении вложе¬
ний в различные отрасли индустрии. Он сформулировал эту задачу сле¬
дующим образом: «Если мы должны иметь центр тяжести в развитии тя¬
желой индустрии, то мы должны это развитие тяжелой индустрии соче¬
тать все-таки и с соответствующим развертыванием легкой индустрии,
более быстро оборачиваемой, более быстро реализуемой, возвращающей
скорее те суммы, которые на нее были затрачены. Мы должны, повто¬
ряю, делать так, чтобы получить наиболее благоприятное сочетание»зэ.
Эта характерная для Бухарина ориентация на пропорциональность раз¬
вития народного хозяйства, экономическое равЕювесие получила отраже¬
ние в материалах XV съезда партии, в ого решениях.
Что же произошло в дальнейшем? Как объяснял ход событий в нача¬
ле 1928 г. сам Бухарин? Он писал о крупнейших затруднениях при про¬
ведении хлебозаготовок. Причины этих затруднений он видел и в ошиб¬
ках планового руководства, и в нарушении хозяйственных пропорций,
34 Там же, с. 135,
33 С т а л и п И. В. Соч. Т. 7, с. 365.
30 Бухарин II. Партия и оппозиции на пороге XV партсъезда. М.-Л. 4927,
с. 31.
37 Бухари п Н. И. Уроки хлебозаготовок, шахтннского дела и задачи партии.
Л. 1928, с, 29-30.
33 XV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). Стеногр. отч. М.—Л.
1928, с. 1290-1304.
^ Бухарин II. И. Партин и оппозиция па пироге XV партсъезда, с. 51.
67

и в повышении экономической активности кулачества. По его мнению,
в создавшейся ситуации давала о себе знать и внутрипартийная дискус¬
сия. Борьба с оппозицией, говорил Бухарин, способствовала отрыву на¬
ших парторганизаций от руководства хозяйством. Он не ограничился об¬
щими заявлениями. Благодаря его анализу мы можем сейчас очень кон¬
кретно представить себе действие разных экономических факторов в тех
условиях. Получилось так, что индекс цен на зернопродукты имел тен¬
денцию к снижению, а индекс цен на технические культуры и продукты
животноводства, напротив, значительно вырос. Из-за низких цен прода¬
жа зерна стала для крестьянского хозяйства наименее выгодной. Был на¬
рушен баланс между городом и деревней, между спросом и предложени¬
ем. Л раз деньги не реализуются и крестьянин не может закупить необ¬
ходимые товары, то и с его стороны сокращается предложение хлеба.
Такая экономическая конъюнктура и нарушение рыночных пропорций,
делал вывод Бухарин, создали кулаку, который держал в своих руках
компактные массы хлеба, возможность маневрировать против советской
политики цен.
В какой-то мере поворотным событием стала поездка Сталина в янва¬
ре 1928 г. на Урал и в Сибирь, когда начали применять ст. 107 УК
РСФСР, конфискуя хлеб за его сокрытие. С одной стороны, Бухарин вро¬
де бы поддержал экстраординарные меры, принятые в ходе хлебозагото¬
вительной кампании, с другой — он считал это временным явлением и
уже весной 1928 г. выступил против сползания на рельсы иродразверст-
ки, когда стали ущемлять не только кулака, но и середняка 40. 30 сен¬
тября 1928 г. в «Бравде» была опубликована статья Бухарина «Заметки
экономиста». Автор приурочил ее к началу нового хозяйственного года.
Бухарин критикует Троцкого, который к этому времени был уже исклю¬
чен из партии и выслан в Алма-Ату, но на самом деле острие его кри¬
тики направлено нротив Сталина.
Бухарин снова повторяет мысль о необходимости пропорционального,
«более пли .менее бескризисного развития». «В переходный период (пе¬
реходный от капитализма к социализму),— пишет он,—классы еще оста¬
ются, и классовая борьба временами даже обостряется. Но общество пере¬
ходного периода есть в то же время известное единство, хотя и противо¬
речивое. Поэтому и для этого общества (с гораздо большим, если уж на
то пошло, «правом») можно построить, но аналогии со вторым томом «Ка¬
питала», «схемы воспроизводства», т. е. наметить условия правильного
сочетания различных сфер производства и потребления и различных
сфер производства между собою, или, другими словами, условия подвиж¬
ного экономического равновесия. Но сути дела, в этом и состоит задача
выработки народнохозяйственного плана, который все больше и больше
приближается к балансу всего народного хозяйства, плана, сознательно
намечаемого, являющегося и предвидением (прогнозом) и директивой од¬
новременно» и.
И опять Бухарин поднимает здесь тему взаимозависимости развития
индустрии и сельского хозяйства. Он анализирует структуру доходов
крестьян, выясняет, что почти половина их, а следовательно, почти поло¬
вина деревенского спроса базируется не на земледелии, а на других рабо¬
тах, в первую очередь связанных с промышленностью (строительные ра¬
боты и нр.). И далее Бухарин обращает внимание на то, что в подсче¬
тах часто смешивают растущие доходы деревни — ее общие доходы с
доходами от зерна, т. е. но росту суммарных деревенских доходов непра¬
вильно судят о движении производства хлебов.
40 Бухарин Н. И. Уроки хлебозаготовок, шахтикского дела п задачи партии,
с. 49, 26.
41 Бухарин Н. И. Заметки экономиста. К началу нового хозяйственною го¬
да. М.- Л. 4928, с. 14.
68

Осью всех наших плановых расчетов, всей нашей хозяйственной поли¬
тики, писал Бухарин в своих «заметках», должна быть забота о постоян¬
но развивающейся индустриализации страны. Но при этом он возражал
против увеличения капиталовложений без надлежащего подъема сельско¬
го хозяйства. Проблема капитального строительства не может быть реше¬
на «ни криком, ни интуицией, ни другими аналогичными качествами».
В капитальном строительстве не выручат никакие деньги, если нет необ¬
ходимых материалов. Не всем, конечно, нравилось, что Бухарин настой¬
чиво повторил: здесь неуместно какое бы то ни было дилетантство, здесь
необходима коллективная проработка вопроса, здесь необходим счет. Бу¬
харин смело выступил против гиперценгрализации управления, когда «мы
сами лишаем себя добавочных сил, средств, ресурсов и возможностей»
и не в состоянии их использовать нз-за бюрократических преград. Коро¬
че говоря, он призывал действовать более гибко, мапевренио, начиная с
отдельного госпредприятия, больше применяться к реальным, конкретным
условиям42.
После «Заметок экономиста» Бухарин еще несколько раз высказывал¬
ся публично, а затем был опубликован его доклад на траурном заседа¬
нии, посвященном пятилетию со дня смерти Ленина. Этот доклад вышел
под названием для того времени сенсационным — «Политическое заве¬
щание Ленина». Автор, с одной стороны, пытался суммировать содержа¬
ние пяти ленинских статей («О нашей революции», «О кооперации»,
«Лучше меньше, да лучше», «Странички из дневника», «Как лам реорга¬
низовать Рабкрин»), выделить главные направления ленинской мысли,
с другой — изложить свои собственные воззрения43, Бухарин предпри-
иял попытку проанализировать все эти статьи в их взаидшой связи.
В своей совокупности, ио словам Бухарина, и ни составляют как бы гро¬
мадное полотно, на котором «с убедительнейшей простотой и выразитель¬
ностью изображена тяжелая поступь исторического процесса». Бухарин
видел гениальную простоту ленинской мысли в следующем построении,
которое он вывел из его статей: руководство над крестьянством, «вели¬
чайшая осторожность», доверие крестьянства, сокращение госаппарата
до минимума. По ленинскому завещанию, продолжает Бухарин, требует¬
ся величайшая экономия в нашем хозяйствовании.
В чем же смысл этой «величайшей экономии» по Ленину? Говоря об
этом, Бухарин выделяет два направления ленинского плана: индустриа¬
лизация и кооперирование населения. И опять он пишет об «осторожно¬
сти», которая резко отделяет «ленинскую «землю» от троцкистских «не¬
бес». По мнению Бухарина, завещание Ленина — один из неиссякаемых
источников политической мудрости. Из него вытекает необходимость еще
раз самым внимательным образом рассмотреть основной вопрос: об отно¬
шениях рабочего класса и крестьянства, «ибо вопросы индустриализа¬
ции, хлеба, товарного голода, обороны — это все те же вопросы о рабо¬
чем и крестьянине».
Бухарин выступает на собраниях, в печати, но одновременно все
больше и больше обостряется внутрипартийная борьба. Б эпицентре этой
борьбы две фигуры, два политических деятеля: Бухарин и Сталин. Входя
в руководящее ядро партии, которое возглавлял Сталин, Бухарин во мно¬
гом помог ему укрепить свои позиции. Около трех лет они действовали
согласованно. Требует еще специального исследования вопрос о том, как
нарастали разногласия между Бухариным и Сталиным. В их выступле¬
ниях, оценках, прогнозах находят выражение два подхода к проблемам
коллективизации и индустриализации, к определению темпов и методов
их проведения. У них разная оценка степени опасности классовой борь¬
бы в переходный период. Сталин, как известно, считал, что она обостри-
42 Там же, е. 14.
43 Коммунист, 1988, Л'г 2, с. 93-102; Бухарин П. И. Политическое завещание
Ленина. М. 1929,
69

ется. Его умонастроения подогревались такими событиями, как хлебоза¬
готовительные трудности, провокации против СССР на международной
арене, дискуссия в Коминтерне о роли социал-демократии, т. н. шахтиы-
ское дело, когда группа технических специалистов была обвинена во вре¬
дительстве и саботаже. В какой-то мере и Бухарин поддается этому уга¬
ру борьбы с врагами. А потом и сам попадает в положение обвиняемого.
Среди единомышленников Бухарина были такие крупные деятели
партии, как председатель Совнаркома А. И. Рыков, предсс щтель ВЦСПС
М. П. Томский, руководитель Московской партийной организации
Н. А. Угланов. На ноябрьском (1928 г.) Пленуме ЦК ВКП(б) шла ост¬
рая дискуссия о темпах развития страны, и уже тогда Бухарина обвини¬
ли в «правом уклоне». Проходит немного времени, и на заседании Полит¬
бюро ЦК и Президиума ЦКК ВКП(б) в конце яиваря — начале февраля
1929 г. Сталин призывал положить конец либерализму в отношении к
«бухариицам» 44. Но до поры до времени об этом было известно относи¬
тельно узкому кругу партийных руководителей. Краткая запись выступ¬
ления Сталина была опубликована лишь через 20 лет, в 1949 году.
А между тем Сталин на этом заседании обвинял Бухарина и его едино¬
мышленников в том, что они выступают против чрезвычайных мер в от¬
ношении кулачества, против чрезмерного обложения кулаков налогами,
в том, что Бухарин ведет переговоры с Каменевым. Сталин назвал «За¬
метки экономиста» «антипартийной эклектической статьей», рассчитан¬
ной па замедление темпов развития индустрии и т. д. Это были грозные
обвинения со стороны человека, в руках которого к тому времени сосре¬
доточилась уже огромная власть в партии.
Дальше жизнь Бухарина проходила как бы в двух измерениях.
12 января 1929 г. общее собрание Академии наук СССР избрало его сво¬
им действительным членом. Николаю Ивановичу всего 40 лет. Как уче-
ного-марксиста его интересуют самые разные проблемы общественной
жизни: развитие техники, организация научных исследований, филосо¬
фия, политическая история, искусство, литература. Умудренный жизнен¬
ным опытом ученый, теоретик, публицист — он был в расцвете творче¬
ских сил и способностей. В то же время как политический деятель, вы¬
разитель тех взглядов, которые получили название «правого уклона»,
Бухарин был обречен. 1929 год оказался в этом отношении решающим.
В апреле, на Пленуме ЦК, концепция Бухарина вновь была подвергнута
критике. Сталин предложил снять Бухарина и Томского с занимаемых
ими постов, И опять-таки часть речи Сталина на пленуме остается неиз¬
вестной широкой партийной массе. Более 30 страниц ее впервые публи¬
куются лишь спустя 20 лет 4\
В том же месяце открылась XVI конференция ВКП(б), которая по¬
становила одобрить пятилетний план развития народного хозяйства в его
оптимальном варианте, рассмотрела пути подъема сельского хозяйства.
«Правые», прежде всего Бухарин, были подвергнуты на ней осуждению
и в связи с их предложениями по пятилетнему плану (отправной ва¬
риант), л по крестьянскому вопросу. Сталинская альтернатива развития
народного хозяйства — жесткая и непримиримая, рассматривающая вся¬
кое отклонение от выдвинутых Сталиным положений как капитулянтст¬
во и мелкобуржуазный уклон, все больше приобретала господствующее
положение в партии. Борьба с «правым уклоном», которая до определен¬
ного времени была скрыта от широких партийных масс, охватывает
самые разные сферы жизни общества.
21 августа в печати публикуется резолюция X пленума Исполнитель¬
ного комитета Коминтерна. Бухарин освобожден от работы в Коминтерне,
44 Сталии И. В. Об индустриализации страны и о нравом уклоне в ВКП(б).—
Соч. Т. 11; его же. Группа Сухарика и правый уклон а нашей партии.-Там же.
45 Стали н И. В. О правом уклоне а ВКП(б).- Соч. Т, 12.
70

снят с поста члена Президиума ИККИ. Для него это тяжелый удар. В те¬
чение ряда лет он был одним из руководителей Коминтерна, выступал с
докладами почти на всех его конгрессах. Летом 1928 г. а Москве состоял¬
ся VI конгресс Коминтерна — последний, в работе которого он принимал
участие. На этом конгрессе Бухарин, между прочим, заявил, что после
того как международная троцкистская оппозиция разбита, правый уклон
стал центральной опасностью внутри Коминтерна. Он обратил внимание
на возможность проникновения социал-демократического влияния в ряды
коммунистов. Подчеркнув, что серьезную опасность для компартий пред¬
ставляет внутренняя фракционная борьба, Бухарин призвал к консолида¬
ции их рядов, к сплочению руководящих сил в каждой партии, привлече¬
нию к руководству «всех способных товарищей». Он вспомнил один слу¬
чай, когда Ленин предупреждал Бухарина и Зиновьева в связи с их
работой в Коминтерне: «Если вы будете держать только послушных ду¬
раков и отталкивать не совсем послушных, но не глупых людей, то вы
партии загубите наверняка» 4ti. Прошел всего год после VI конгресса,
и сам Бухарин подвергается острой критике в резолюции X пленума
ИККИ. Критик троцкистских взглядов и «правого уклона» в Коминтерне
был объявлен перешедшим на позиции этого уклона47.
В печати все чаще появлялись критические статьи и заметки в адрес
Бухарина. Газета «Известия» 29 сентября н 12, 15 октября 1929 г. опуб¬
ликовала большую статью И. Черняка «Политическое завещание Ленина
в изображении тон. Бухарина». Многословная и начетническая, эта статья
обвиняла Бухарина в ревизии ленинизма. И том же 1929 г. Бухарин об¬
ращался к руководству партии, писал о необходимости обсуждения «серь¬
езных больных вопросов». Он протестовал против «града резолюций об
уклонах», написанных одними и теми же словами, против слухов о Рыко¬
ве, Томском, Бухарине. Он призывал вести такую политику, которая в
эпоху трудностей говорит рабочему классу правду о положении, когда
«с крестьянством неладно», слышит и чувствует нужды массы...48.
На ноябрьском (1929 г.) Пленуме ЦК ВКГ1(б) Бухарин как идеолог
«правого уклона», не отказавшийся от своих ошибок, был выведен из
состава Политбюро. На этом пленуме выступили несколько членов ЦК:
В. А. Котов, 13. М. Михайлов, Н. А. Угланов и Е. Ф. Куликов, которые
заявили «о своем разрыве с правыми уклонистами» и подчеркнули, что им
было очень тяжело осознавать свои колебания при этом, т. к. они ощуща¬
ли себя как бы нарушителями партийной дисциплины. Котов, например,
говорил: «Я чувствовал отдельные колебания, чувствовал какой-то над¬
лом... по основным вопросам политики нашей партии, по вопросам взаи¬
моотношения рабочего класса с крестьянством и темпам дальнейшего раз¬
вития индустриализации в нашей стране... Мне все-таки казалось: а нет
ли тут какого-нибудь перегиба, нет ли тут какой-нибудь передержки?» 49.
В его заявлении наряду с сомнениями содержалась попытка как-то
оправдать перегибы, внушить себе уверенность в правильности всего, что
делалось в то время. Тот же Котов пришел к выводу, что суть дела ire
в том, «кого больше ударили, у кого больше взяли»,— главное, по его
мнению, не колебаться. Другой член ЦК, Михайлов, откровенно и бес¬
хитростно признал, что в отдельных вопросах были у него ошибки и
неясности, вспомнил об одном споре со Сталиным, когда тот предупреж¬
дал его, что с такими настроениями он может скатиться к оппортуниз-
40 Бухарин И. И. Итоги VI конгресса Коммунистического Интернационала
М.-Л. 1928, с. 40, 48, 49.
47 Работа Бухарина в Коминтерне - это большая самостоятельная тема. Автор
опускает и некоторые другие вопросы, связанные с выступлениями Бухарина но
проблемам молодежи, рабселькоровскому движению и т. д.
7К А м л и и с к н и Б. Па заброшенных гробницах..--- Юность, 1988, №3, с. 56.
49 Известия, 18.XI. 1929 (далее выступления цитируются ио атому номеру газе¬
ты).
31

му. Теперь Михайлов называл чрезвычайные меры стратегическим манев¬
ром, пытался оправдать перегибы поговоркой: «Лес рубят — щепки
летят». Вот такого рода философия служила йотом оправданием наруше¬
ний законности.
Многие коммунисты в переломный период, когда партия выдвинула
гигантские задачи социалистических преобразований, искренне думали,
что любое нарушение единства партийных рядов чревато гибельными
последствиями. Угланов и Куликов в оглашенном на ноябрьском Пленуме
заявлении говорили: «Партия и рабочий класс тем легче смогут разре¬
шить стоящие на пути задачи и трудности, чем больше будет единства
и сплоченности в рядах нашей партии на основе проводимой партией
генеральной линии и решительной борьбы с иравым уклоном и прими¬
ренчеством к нему».
Бухарин должен был считаться с реальной ситуацией, подчиняться
партийной дисциплине ради сохранения единства партийных рядов. Ведь
он сам активно участвовал в разработке и укреплении организационных
принципов строения партии и не мог через голову ее руководства апелли¬
ровать к партийным организациям и рядовым партийцам. Более того, Бу¬
харин, Рыков и Томский опубликовали краткое заявление, в котором при¬
знали, что в течение последних полутора лет между ними и большинст¬
вом ЦК ВКП(б) были разногласия по ряду политических и тактических
вопросов. По их словам, в этом споре «оказались правы партия и ее ЦК».
Далее в их заявлении говорилось: «Признавая эти свои ошибки, мы со
своей стороны приложим все усилия к тому, чтобы вместе со всей пар¬
тией... преодолеть любые трудности и обеспечить полную и скорейшую
нобеду социалистического строительства» 50. Через месяц после ноябрь¬
ского Пленума ЦК чествовали Сталина по случаю его 50-летия. Этому
событию был посвящен сборник статей руководящих деятелей партии,
которые в то время составляли ближайшее его окружение. Один из ав¬
торов сборника, Л. М. Каганович, отмечал, что «величайшая заслуга
Сталина состоит в том, что он решительно и непримиримо вскрыл кулац¬
кую, антипролетарскую сущность правого уклона, разоблачил его до кон¬
ца и теоретически и практически» 51.
Развитие событий в Советском Союзе, внутрипартийная борьба, ее
приливы и отливы, действия и намерения лиц, которые в ней участво¬
вали, привлекали внимание многих наблюдателей за рубежом, в том
числе н некоторых деятелей эмиграции. В этом отношении представляют
определенный интерес обнаруженные в коллекции ЦГАОР СССР письма
бывшего посла Временного правительства в США, видного в прошлом
кадетского деятеля Б. А. Бахметьева из Нью-Йорка в Прагу Е. Д. Кус¬
ковой, высланной из Советского Союза в 1922 году. Бахметьев следил за
тем, что делалось в России, очень внимательно читал «большевистские
газеты», пытался понять смысл происходящего, «смотреть вперед», как
он выразился.
18 апреля 1928 г. Бахметьев пишет Кусковой: «Большинство амери¬
канских газетных корреспондентов в России считали, что ссылка Троц¬
кого знаменует поворот сталинского правительства вправо. Я лично с
этим не был согласен и давно уже видел нарождавшуюся тенденцию по¬
пробовать еще раз левый курс. Теперь все газеты полны самыми кате¬
горическими известиями, что коммунисты резко повернули влево... По¬
видимому, кулак действительно закрыл доступ к хлебу. Голодовка гро¬
зила также промышленности. Реквизиция и острие классовой борьбы,
направленные на деревню, на этот раз, по-видимому, разрешили вопрос.
Хлеб большевики достали, но в какой мере результат возвращения воен¬
ного коммунизма, разговор о котором не отрицает и Рыков,— приведет
50 Правда, 20.Х 1.1929.
51 Сталин. Сборник статей к пятидесятилетию со дня рождения. М.- Л. 1929
с. 52. *

к новым сокращениям посевной площади, об этом мы будем знать лишь
через несколько месяцев. Я вполне готов ожидать в течение 28—29 гг.
повторения процесса, похожего на 19—21 гг.». В другом письме Бах¬
метьев А декабря 1928 г. рассказывал о том, что, по мнению иностранцев,
'живших в России, «экономическое положение большевиков до начала
1928 г. казалось им очень прочным». Никто еще не говорил о «правом
уклоне». Теперь же говорят о нем открыто.
На утверждение Кусковой, что «правый уклон» в партии был всегда
и что сам нэп явился результатом соответствующих настроений, Бах¬
метьев отвечал 3 июня 1929 г.: «Это, конечно, так, но я под «правым
уклоном» понимаю те специфические настроения, которые охватили пар¬
тию в последний период и которые концентрировались в умонастроениях
и наклонностях, вызванных по преимуществу острым сельскохозяйствен¬
ным кризисом последнего времени вообще и сталинской индустриализа¬
цией и крестьянской коллективизацией в частности». В «правом уклоне»
Бахметьеву и его единомышленникам в эмиграции хотелось видеть при¬
знаки «неизбежной исторической эволюции страны». Но принять курс
«правых», писал Бахметьев 3 июня 1929 г., сейчас невозможно — «про¬
тив пего те слои большевистской гвардии, которые в конце концов были
хребтом переворота, которые вынесли на своих плечах гражданскую вой¬
ну и сейчас сидят у власти и сдать власть не могут». Б письме от
16 декабря 1929 г. Бахметьев признался, что ошибался 15 отношении
«правого уклона». «Мно казалось, что он сильное и более глубок своими
корнями, чем показала практика» 52. Это были наблюдения человека
«оттуда», но они, как мы видим, не лишены проницательности.
26 июня 1930 г. в Москве открылся XVI съезд ВКП(б). Он работал
по 13 июля. Выступая на нем с заключительным словом по отчету ЦК,
Сталин заявил, что этот съезд один из немногих в истории партии, когда
нет «сколько-нибудь оформленной оппозиции, могущей выставить свою
собственную линию и противопоставить ее линии партии» 53. Он пояснил
при этом, что для представителей т.н. правой оппозиции в партии к это¬
му времени создалась «угрожающая обстановка», что на них «надавили
как следует». Бухарин на съезде отсутствовал по болезни (у него было
воспаление легких). Тем не менее критика в его адрес звучала во мно¬
гих выступлениях.
Но вот выходит на трибуну Рыков и говорит: «Мы (Рыков и Буха¬
рин.— Л. Ш.) вместе отказались от ошибок. Но я никак не могу понять,
почему я за свои ошибки должеп ругать Бухарина, а не себя. Ведь я-то
ошибался вместе с ним. Мне предлагают здесь по поводу моих разногла¬
сий с ЦК до ноябрьского пленума указывать на Бухарина и кричать:
вот он вор, лови его! За то, что я сделал, за тс ошибки, которые я допу¬
стил, я за них сам отвечаю и ни на каком Бухарине отыгрываться не
буду. И требовать этого от меня нельзя. За ошибки, сделанные мною,
нужно наказывать меня, а не Бухарина» 54. Нужно было в тех условиях
иметь мужество, чтобы сказать так.
А против Бухарина и его единомышленников выдвигались все новые
и новые обвинения. Один из ораторов И. М. Варейкис, не стесняясь в
выражениях, называл Бухарина и других «кулацкой агентурой», обвинял
их в лицемерии, в грубейших оппортунистических ошибках. Мы их мало
«били», они «заслужили куда большего», утверждал в своем выступлении
А. И. Микоян. Он перечислил отклонения от «партийной линии», кото¬
рые, по его мнению, допустил Бухарин. Микоян насчитал их 19. Каждое
обвинение «группы Бухарина» он начипал словом «вместо»: вместо со¬
циалистической индустриализации — снижение ее темпов, вместо произ¬
52 Коллекция НГАОР СССР.
5Я XVI съезд Всесоюзной Коммунистической партии (о). 26 июня-13 ию¬
ля 1930 г. Стеногр. отч. Т. I. М. 1953, с. 517.
51 Там же, с. 273.
73

водственной смычки с деревней — ситцевая смычка, вместо борьбы с ку¬
лаком и его ликвидации — требование отмены индивидуального обложе¬
ния, вместо наступления на капиталистические элемепты — призыв к
отступлению, вместо марксистско-ленинской аграрной теории — сползание
к аграрному ревизионизму, вместо подъема бдительности партии и рабо¬
чего класса — отход от марксовой теории классовой борьбы, вместо борь¬
бы с троцкистской клеветой на партию — повторение троцкистской кле¬
веты против партии, в частности против т. Сталина, и т. д.55.
Казалось бы, имея в «активе» такой букет «промахов и отклонений»,
нельзя было рассчитывать на пребывание в руководящих органах пар¬
тии. Тем не менее па съезде Бухарина избирают членом Центрального
Комитета. Он работает в это время в ВСНХ, затем в Наркомтяжпроме.
В этом тоже один из «секретов» кадровой политики Сталина — избить
сначала до полусмерти, а потом «великодушно» помиловать. Кому должен
быть благодарен такой человек, ясно было каждозлу. Правда, в обстанов¬
ке складывающегося культа личности, в общем хоре славословий голоса
Бухарина почти не было слышно. Он не упоминает даже имени Сталина
в обращепии к ЦК ВКП(б) 19 ноября 1930 г., когда, признавая опять
некоторые свои ошибки, осуждая как «правых», так и «левых» расколь¬
ников, призывает к «сплоченности вокруг ЦК партии» 56. Некоторое вре¬
мя Бухарин пытался сохранить эту свою позицию как бы непричастности
к «культу вождя».
В январе 1933 г., выступая иа Объединенном пленуме ЦК и ЦКК
ВКП(б), Бухарин сказал, что в результате коллективизации «индиви¬
дуальный крестьянин стал в значительной .мере социальной дробью», имея
в виду ускоренное его превращение в колхозника. Еще одна важная
особенность была отмечена Бухариным: к этому времени возросла огром¬
ная совокупная мощь государственного аппарата, со всеми его рычага¬
ми — хозяйственными, культурными, политическими. Он считал, что в
новых условиях усиливалось значение производственной смычки между
городом и деревней, и большую роль с точки зрения воздействия на весь
процесс развития сельского хозяйства должны сыграть МТС57.
Нам многое пока еще неизвестно, но, видимо, все более и более силь¬
ный нажим, который с разных сторон осуществлялся на Бухарина, вся
обстановка того времени, его желание сохранить хоть какую-то возмож¬
ность участия в политической жизни заставляли его идти на дальней¬
шие уступки. На XVII съезде партии значительную часть своей речи
28 января 1934 г. он посвятил созданию в стране нового технического
фундамента, его новой экономической структуры. Он говорил о новых
машинах — турбинах, генераторах, блюмингах, о новых технических кад¬
рах, о размахе геологических поисковых работ, о том перевороте, который
произошел в деревне. Вся страна, сказал Бухарин, превращается в вели¬
кую социалистическую фабрику с массовой переделкой людей, с небы¬
валым стилем оперативной конкретной работы. И ни слова уже не гово¬
рил об издержках коллективизации, об ошибках, трудностях и просчетах,
о голоде, который нанес деревне страшный удар. Нельзя умолчать и о
том, что Бухарин пришел на съезд с повинной, он признал ошибочным
ряд свопх теоретических построений и установок. Вместе с тем он на¬
помнил о приближении второго тура империалистических войн, «который
был виден дальнозорким глазам товарища Ленина», говорил о существо¬
вания двух плацдармов «контрреволюционного нападения, направленного
против пас»,— со стороны фашистской Германии и императорской Япо¬
нии 58.
55 Там же, с. 457, 460.
56 Правда, 20.XI.1930.
57 Правда, 14.1.1933.
58 XVII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 26 января - 10 фев¬
раля 1934 г. Стеногр. отч. М. 1934, с, 124-129,
74

ГТроптло более 50 лет со времени первых пятилеток. Теперь можно без
предубеждения, трезвым взглядом посмотреть на то, что предлагал тогда
Бухарин, запово оценить его теоретическое наследие, его труды, в кото¬
рых он разрабатывал теорию равновесия, врастания капиталистических
элементов в социализм, затухания классовой борьбы, товарооборота и
рынка при построении социализма и др. Все ото можно назвать бухарин¬
ской альтернативой сталинскому варианту решения тех проблем, которые
встали перед пашей страной в конце 20-х годов. Она требует изучения п
научного анализа59. Тем более, что многие идеи Бухарина нашли под¬
тверждение в опыте строительства социализма в разных странах.
Нового подхода заслуживает и проблема темпов в социалистическом
строительстве. На ее решение оказывали влияние административно-ко¬
мандная система руководства страной, пустившая к тому времени уже
глубокие корни, созпапие угрозы извне при наличии капиталистического
окружения, революционное нетерпение, ожидание быстрых результатов,
свойственное многим коммунистам того поколения. Однако теперь мы мо¬
жем еще раз взглянуть на результаты ускорения темпов индустриализа¬
ции и коллективизации. Оказывается, в 1930—1933 гг. пмел место сначала
«скачок» в темпах прироста промышленной продукции, а потом резкий
их спад. Кроме того, быстрый рост темпов коллективизации не сопровож¬
дался выполнением планов производства сельскохозяйственной продук¬
ции, которое, наоборот, сокращалось 60.
* * *
Бухарин был человеком разнообразных интересов и увлечений, обла¬
дал особым складом ума. Один из его товарищей писал: «Он... подвижен,
как ртуть, жаден ко всем проявлениям жизни, начиная с новой глубокой
отвлеченной мысли и кончая игрой в городки» 61. Будучи академиком,
он возглавил Институт истории естественных наук и техники. В 1931 г.
начал выходить основанный им журнал «Сорена» («Социалистическая
реконструкция и наука»). Его доклады, выступления, статьи по пробле¬
мам развития науки или, как сейчас называют, науковедения привлекали
большое внимание научной общественности. Часть из них составила це¬
лый сборник й2.
Бухарин возглавлял советскую делегацию па II Международном кон¬
грессе по истории науки и техники в Лондоне. Его выступление «Теория
и практика с точки зрения диалектического материализма» произвело
огромное впечатление на аудиторию и возмутило консервативную анг^
лийскую прессу. Будучи широко образованным человеком, Бухарин про¬
демонстрировал знание и мировой литературы, и различных философских
школ, и уменпе критически подойти к их рассмотрению. Он пытался
проанализировать соотношение между теорией и практикой с точки зре¬
ния теории познания, социологии, истории, современной культуры, опыта
революции. Выступая против фетишизации науки, он вместе с тем под¬
черкивал, что любая — даже самая абстрактная — дисциплина имеет со¬
вершенно определенное жизненное значение в ходе исторического раз¬
вития.
Чрезвычайная сессия Академии наук СССР (21—27 июня 1931 г.)
заслушала доклад Бухарина «Борьба двух миров и задачи науки». «Тех¬
ника и экономика современного капитализма» — тема его другого выступ-
59 См. «Круглый стол»: историческая наука в условиях перестройки.- Вопросы
истории, 1988, № 3, с. 24.
й0 Лацис О. Проблема темпов в социалистическом строительстве.- Коммунист
1987, № 18, с. 79- 90.
61 Мещеряков Н. Николай Иванович Бухарин.-Малая советская энцикло¬
педия. Т. I. М. 1929, с. 913.
52 Бухарин Н. Этюды. М,— Л. 1932*
75

лепвя в Академии наук. Он пишет статью о задачах естественных наук
в условиях социалистической реконструкции, выступает с докладом о
технической пропаганде перед учеными, сотрудниками и преподавателя¬
ми научно-исследовательских институтов и втузов и т. д. Одним из пер¬
вых Бухарин ставит вопрос о планировании научно-исследовательской
работы63. Он неустанно повторяет мысль, что паука должна быть свя¬
зана с практикой. По его мнению, при мало-мальски внимательном изу¬
чении предмета очень нетрудно найти практические корни науки и вы¬
яснить ее общественную роль. Это в равной мере относится к химии и
математике, к географии и политэкономии. Что касается развития пауки
в условиях советского общества, то Бухарин считал необходимым при
ее планировании сочетать темы «сегодняшнего и завтрашнего дня». Он
выступал против старого академизма и вместе с тем против мелочного,
крохоборческого, узкоделяческого отношения к науке.
Говоря о параллелизме в исследованиях, Бухарин критиковал такой
порядок, когда в одном институте совершенно не знают, что делается в
другом, по приветствовал параллелизм, если применяются разные методы
решения какой-либо задачи, разные гипотезы или варианты. Недопусти¬
мо, заявлял он, механически переносить приемы планирования из сферы
материального производства в область научных исследований. Бухарин
поддерживал самую широкую научную инициативу, выдвижение новых
идей, дискуссии ученых. Для этого он рекомендовал заранее планировать
известпый резерв времени. Ставя вопрос о праве ученого на риск, Буха¬
рин подчеркивал, что иначе будут неизбежно вырабатываться боязнь от¬
ветственности, система «страховок» и «перестраховок», будут процветать
консерватизм и рутина. Необходимо считаться и с научными интересами,
склонностями отдельных ученых, говорил он. Учет эффективности науч¬
но-исследовательских работ с помшцыо простого количественного сравне¬
ния числа законченных работ, количества листов в напечатанных трудах
и т. д. он считал нелепостью: Эйнштейн, как известно, сформулировал
на нескольких страничках то, что составило революцию в основах совре¬
менной физики. В области научно-исследовательского труда главное —
категория качества. Проходить мимо этого критерия «есть прямое изде¬
вательство» 64.
Внимание Бухарина всегда привлекали искусство и литература. Он
выступал на многолюдных заседаниях в Академии наук, посвященных
100-летию и 70-летию со дни смерти Гёте и Гейне, его перу принадлежат
заметки «Валерий Брюсов п Владимир Маяковский» и др.в\ «Паука
систематизирует мысли людей, приводит их в порядок, прочищает их,
освобождает от противоречий, пз обрывков знаний, из клочков шьет це¬
лое покрывало научных теорий п систем,— писал Бухарин.— Но общест¬
венный человек не только мыслит, он также чувствует: страдает, наслаж¬
дается, желает, радуется, горюет, предается отчаянию и т. д., его чув¬
ства могут быть бесконечно сложны и тонки, его душевные переживания
могут быть настроены то на один, то на другой камертон. Искусство и
систематпзирует эти чувства, выражая их в художественных образах или
словом, или звуками, или движениями (например, танец), или какими-
нибудь другими средствами (иногда «весьма» материальными, например,
в архитектуре). Можно сказать то же самое несколько пначе, а именно,
можно сказать, что искусство есть средство «обобществления чувства»,
или, как вполне правильно определил Л. Толстой («Что такое искус¬
ство?»), средство эмоционального «заражения». Если вы слышите, поло¬
жим, музыкальное произведение, в котором выражено определенное ду¬
шевное настроение, то и вы и все другие слушатели проникаются этим
63 Там же, с. 9-ГМ.: 94-107; 236-303.
й4 Там же, с. 280. 283. 294, 297-301.
63 Там же, с. 146-176; 177-191; 192-200.
76

настроением, «заражаются» им; то, что было настроением одного, то ста¬
ло настроенном многих, передалось нм, «повлияло» па них, «заразило»
их этим настроением; душенное состояние, чувства здесь «обобществи¬
лись». Но то же самое происходит в области всякого другого искусства:
живописи, архитектуры, поэзии, скульптуры и т. д.» 66. К сожалению,
эти и другие определения — яркие и самобытные, совершенно забыты.
11 июля 1933 г. Бухарин выступил в «Известиях» со статьей «Неко¬
торые мысли о советской живописи». Она была написана в связи с вы¬
ставкой советских художников в Историческом музее. Бухарин дает ха¬
рактеристики отдельным картинам, не скупится на похвалы. Особенно
большое впечатление произвели па него работы Павла Корина. Молодой
в то время художник, из палешан, впервые участвовал в такой выставке.
Это большой, писал Бухарин, крупнейший, настоящий мастер. Бухарин
п сам рисовал и даже выставлял некоторые свои картины.
Бухарин принял участие и в таком важном событии культурной
жизни страны, как открывшийся в августе 1934 г. 1-й Всесоюзный съезд
советских писателей. Ему было поручено выступать с докладом о совет¬
ской поэзии. Размышления о поэзии, технике поэтического творчества,
его проблематике свидетельствуют о солидной эрудиции Николая Ивано¬
вича, внимании к вопросам идеологии. Оценки Бухарина, очень эмоцио¬
нальные, в какой-то мере были субъективными, по они, несомненно, от¬
ражали дух времени67. Сам Бухарин никому не навязывал своих взгля¬
дов. Ti «Известиях» от 30 августа 1934 г. было опубликовано ого письмо,
направленное им в президиум съезда писателей. «Мои оценки отдельных
авторов,— заявил он съезду,— не могут быть, разумеется, понимаемы как
директивные и общеобязательные».
В конце жизни, два года перед арестом, Бухарин редактировал газету
«Известия». На ее страницах появляются статьи, посвященные вопросам
внутренней и международной жизни. Он пишет о нарастающей угрозе
фашизма в Европе, активно участвует в идеологической борьбе, делится
своими воспоминаниями об участниках революции и гражданской войны.
В связи с десятилетием со дня смерти М. В. Фрунзе Бухарин пишет
статью, в которой рассказывает о пролетарском полководце, впутавшем
страх врагам, но обладавшем душой исключительно нежной п мягкостью
изумительной 6S.
Он пишет о переменах в жизни советского общества, исходя из того,
что «полная победа сталинского руководства подтверждена бесконечным
числом фактов». При этом он обращает внимание прежде всего на те
факты, которые вызывали в народе положительный отклик, служили ин¬
тересам широких масс. Когда была отменена карточная система на про¬
довольственные товары, Бухарин писал, что карточки сыграли свою по¬
лезную роль в период острого недостатка ряда товаров, «обеспечивая по
сути дела натуральное дифференцированное снабжение наиболее важных
слоев и групп трудящихся». Теперь эта система изжила себя. В произ¬
водстве она стала тормозить внедрение хозрасчета, о котором снова за¬
говорили. В товарообороте карточная система при наличии двойных цеп
поощряла спекуляцию. «С уничтожением карточек' п пайкового хозяй¬
ства,— отмечал Бухарип,— с ростом товарной массьт и ускорения товаро¬
оборота, с вытекающим отсюда снижением цен. резко и решительно
укрепляется рубль и улучшается все денежное обращение». И далее он
выдвинул целую программу совершенствования хозяйственного механиз¬
ма, которая перекликается со многими нашими современными задачами.
Бухарин обращал внимание на цены, которые при полупапковом хо¬
66 Бухарин Н. Искусство. В кн.: Искусство и общественность. Иваново-Воз¬
несенск. 1925, с. 146.
67 Бухарин Н. Поэзия, поэтика и задачи поэтического творчества в СССР
М. 1934.
Известия, 30.Х.1935,
77

зяйстве передко были «иррациональными», и подчеркивал, что нужно
добиться того, чтобы цены отражали повсеместно «реальные условия про¬
изводства, себестоимость, производительность труда и т. д.». Тогда будет
создана база для настоящей борьбы за рентабельность (в масштабах
всего народного хозяйства, отрасли, отдельного предприятия, даже цеха,
бригады и т. д.). Вместе с этим появится возможность для возрастания
роли кредита и банков, будет вырабатываться большая эластичность и
гибкость всего хозяйственного организма, большая «свобода движения»
предприятий при одновременном усилении плановой дисциплины и бан¬
ковского контроля через кредит69. В реальной жизни, в условиях гос¬
подства административно-командной системы эти предложения Бухарина
были неприемлемы.
На Всесоюзное совещание стахановцев в Кремле Бухарин откликнул¬
ся статьей «Герои и героини». В стахановцах он видел тех людей, кото¬
рые создают совсем особый иовый мир, новый уклад жизни, мир новых
чувств. Для Бухарина главное, что это работники-творцы, «герои труда,
борьбы, творчества, настоящих подвигов, сильных характеров, могучих
страстей»7“. Во всем этом Бухарин видит появление иовых форм совет¬
ской демократии. Он надеется, что, несмотря ни на что, они будут раз¬
виваться. В статье «Расширение советской демократии» Бухарин напо¬
минает, что в Программе партии, написанной в основном рукой Ленина,
говорилось о лишении политических прав и каких бы то нп было огра¬
ничениях свободы исключительно как о временных мерах борьбы с по¬
пытками эксплуататоров отстоять или восстановить свои привилегии 7\
Ему хочется перемен, которые выразятся в консолидации, сплочении.
К этому Бухарин призывал и в своей последней статье, опубликованной
б июля 1936 года. По его мнению, нужна была консолидация социализ¬
ма, консолидация, которая бы охватила все общество — трудовые классы,
нации, партию, ее руководство. Этого требовала, как он настаивал, и вся
международная обстановка, когда СССР принадлежит особая роль в над¬
вигающейся войне с фашизмом. «Не нужно иметь особо много ума, чтобы
сообразить, что судьбы всего человечества зависят от исхода войны,
к которой толкают упорно и систематически смертельные враги масс,
герои военных кровавых оргий, башибузуки фашистской свастики» 7г.
Дальнейшее хорошо известно. В феврале 1937 г. Пленум ЦК ВКП(б)
исключил Бухарина и Рыкова из партии. Потом был инсценированный
процесс. Ныне Постановлением Верховного суда СССР отменен приговор
военной коллегии, осудившей в марте 1938 г. Н. И. Бухарина, А. И. Ры¬
кова и других. Они обвинялись в том, что «по заданию разведок враж¬
дебных СССР иностранных государств организовали заговорщическую
группу с целью свержения существующего в СССР социалистического
общественного и государственного строя, проводили диверсионно-вреди¬
тельскую, террористическую и иную враждебную деятельность». Ничего
этого в действительности не было. Зато были грубые нарушения социа¬
листической законности, фальсификации, недозволенные методы следст¬
вия. Прошло 50 лет, и сегодня перед судом истории оказались те, кто в
то время «разоблачал»: из обвинителей опи превратились в обвиняемых.
Говорят, что каждый человек — это целый мир, в какой-то мере зер¬
кало того времепи, когда он жил. И чем крупнее человек, чем ярче его
судьба, тем интереснее, поучительнее эта жнзпь. Жизнь Бухарина — это
история революции, история двух первых десятилетий Советской страны,
со всеми ее противоречиями, победами, отступлениями, взлетами и тра¬
гедиями.
69 Известия, 12.Х.1935.
70 Известия, ll.Xi.1935.
71 Известия, 1.У.193б.
72 Известия, 6.УП.193б,

ТОМАС ПЕЙН
К. С. Рукшина
22 сентября 184э г. в Лопдоне состоялся многолюдный чартистский
митинг в честь годовщины установления в 1792 г. Французской респуб¬
лики. В подготовке его приняли участие К. Маркс и Ф. Энгельс. Глав¬
ным оратором выступил активный деятель английского рабочего движе¬
ния, представитель левого крыла чартизма Дж. Дж. Гарни. На этом собра¬
нии фактически родилась международная организация рабочего класса
«Братские демократы». В известном смысле она была одной из предшест¬
венниц первой международной коммунистической организации — «Союза
Коммунистов».
В статье «Празднество наций в Лондоне», посвященной этому митин¬
гу, Энгельс подчеркнул, что термин «демократия» приобрел в эпоху чар¬
тизма новое значение — «демократия в наши дни —это коммунизм)}. Он
писал: «Собрание более чем тысячи демократов почти всех европейских
наций ... приветствовало с единодушным энтузиазмом коммунистические
принципы и самое слово коммунизм. Чартистский митинг явился комму¬
нистическим праздником» !. По свидетельству Энгельса, на сентябрьском
митинге 1845 г. присутствующие «почтили память Томаса Пейна и пав¬
ших демократов всех стран» г.
Томас Пейн родился в 1737 г, в небольшом городке Тетфорде, непода¬
леку от Лондона. В Англии он провел первую половину своей жизни.
Сын бедпого ремесленника, Томас в 13 лет был вынужден оставить шко¬
лу, перепробовал разные профессии, но все свободное время продолжал
отдавать учению. На рубеже 1760—1770-х годов Пейн стал участником,
а затем лидером движения служащих акцизного (налогового) ведомства
за повышение заработной платы и улучшение условий труда. От имени
акцизных чиновников он написал петицию в ларламепт, несколько раз
приезжал в Лондой, пытаясь добиться ее обсуждения. В парламенте
Пейна выслушать не пожелали, а из акцизного ведомства уволили как
«смутьяна» (в 1773 г. петиция была опубликована).
Встреча с известным американским просветителем, дипломатом и уче¬
ным Б. Франклином, который в это время представлял североамерикан¬
ские колонии в Лопдоне, изменила судьбу Пейна. 30 ноября 1774 г. с
рекомендательным письмом Франклина он прибыл в Америку.
В начале 1775 г. Пейн стал редактором «Пенсильванского журнала»,
издававшегося в Филадельфии. Его статьи поражают смелостью и повиз-
ной идей, общественным пафосом защиты униженных. Пейн выступал за
немедленное освобождение рабов, социальное равенство, отмену титу¬
лов, гражданское равноправие женщин. Он первым на страницах печати
в сентябре—октябре 1775 г. высказался за отделение североамериканских
колоний от Англии. 10 января 1776 г. увидел свет его памфлет «Здравый
РУКШЙПА Клара Соломоновна - кандидат филологических наук, доцент Белорусско¬
го государственного университета.
1 Маркс К. и Энгельс Ф, Соч. Т. 2, с. 589, 599.
2 Там же, с. 598-599,
79

смысл», который стал манифестом начального этгша Американской рево¬
люции.
Даже Дж. Адамс, президент США в 1797 — 1801 гг., «которому чаще
было свойственно преувеличивать свои заслуги перед отечеством и
преуменьшать заслуги других», отмечал, что «истории предстоит отнес¬
ти Американскую революцию на счет Томаса Пейна» 3. По выражению
одного из современников мыслителя, «Америка своей победой обязана
перу Пенна в той же мере, что и мечу Вашингтона» 4.
Успех «Здравого смысла» был действительно огромен. В стране с на¬
селением около 3 млн. человек, из которых 600 тыс. составляли не знав¬
шие грамоты рабы (да и многие свободные не умели читать), памфлет
разошелся в первые три месяца в количестве 120 тыс. экземпляров.
До конца года только в североамериканских колониях понадобилось еще
около двух десятков изданий, чтобы удовлетворить спрос. Американский
историк Ф. Фонер, издатель и комментатор полного собрания трудов
Пейна, вышедшего в Нью-Йорке в 1945 г., полагает, что в наши дни
такой тираж равнялся бы «по мепыней мере 10 млн. экземпляров»5.
В том же 1776 г. книга выдержала около полутора десятков изданий в
метрополии (Лондон, Эдинбург), была переведена на французский и
испанский языки. Новые издания памфлета появились уже в период
Французской буржуазной революции.
В этом сочинении Пейн выступает сыном эпохи Просвещения: без¬
оглядная лера в возможности человеческого разума, бесстрашная крити¬
ка с позиций «здравого смысла» существующих общественных институ¬
тов, идеи «естественного права» и «общественного договора», последо¬
вательный деизм. Однако просветители, как известно, готовя умы к гряду¬
щей революции, не ставили ее в повестку дня. Для просветительской
философии была характерна вера в просвещенного государя, критика
монарха-тирана. Правда, Ш. Л. Монтескье, Ж. Ж. Руссо, Г. Б. Мабли
предпочитали республиканскую форму правления, по полагали, что она
пригодна лишь для малых стран. Такого рода убеждения были столь
живучи, что даже вожди якобинцев расстались с ними лишь в середи¬
не 1792 г., т. е. почти накануне народного восстания 10 августа,
в результате которого во Франции была низложена монархия и страна
объявлена республикой.
Пейн в «Здравом смысле» сделал достоянием масс новые в системе
просветительской мысли идеи — насильственного захвата государствен¬
ной власти, свержения монархии, образования республики. Он выступил
против самого принципа монархического правления и объявил злом
всякую монархию. Первые два теоретических раздела памфлета —
«О происхождении и назначении правительственной власти» п «О мо¬
нархии и престолонаследии» посвящены именно этой проблеме. Послед¬
ний завершается словами: «Один честный человек дороже для общест¬
ва,.. чем все коронованные негодяи, когда-либо жившие на Земле»6.
Интересно, что именно эти слова Пейпа привел Ф. Кастро в своей
речи перед судом в Сантьяго-де-Куба в 1953 году7.
Монархии Пешт противопоставляет демократическую республику на
основе всеобщего (для мужчин) избирательного права. Республика
должна обеспечить блага для терпящего нужду большинства. В ней дол¬
жен царствовать Закон, и именно ему следует воздавать королевские
почести (с. 46). В точном соответствии с этим предложением первый
s Согрип В. В. Основатели СТИЛ. Исторические портреты. М. 1П83, с. 41.
4 Conway М. D. The Life of Thomas Paine. Lnd. 1909, p. 26. Возможно, эти
слова принадлежат Дж. Барлоу, другу и сподвижнику Пейна.
5 Фонер Ф. Рабочий класс и Американская революция. М. 1980, с. 205.
Пейн Т. Избранные сочинения. М. 1959, с. 33 (далее ссылки па это издание
даются в тексте с указанием страниц).
7 W i 11 i a m s о n A. Thomas Paine. Lnd. 1973, p. 284.
80

законодательный акт рождавшегося государства — «Декларацию незави¬
симости» читали народу под пушечные салюты и звон колоколов. Вы¬
двинутая Пейном идея демократической республики имела огромную
историческую значимость. «Буржуазная республика, парламент, всеоб¬
щее избирательное право,— писал В. И. Ленин,— все это с точки зре¬
ния всемирного развития общества представляет громадный прогресс.
Человечество шло к капитализму, и только капитализм, благодаря го¬
родской культуре, дал возможность угнетенному классу пролетариев
осознать себя... Без парламентаризма, без выборности это развитие ра¬
бочего класса было бы невозможно» \ Произведения Пенна, как пола¬
гают американские историки Дж. Уилсон п У. Рпкетсон, дают возмож¬
ность «лучше понять происхождение республиканской формы правления
в западном мире» я.
Апелляция к экономическим интересам угнетенных слоев общества,
с тем чтобы побудить их к действию, восстанию, революции,— еще одна
новая в системе просветительской мысли особенность сочинений Пенна,
отчетливо проявившаяся в «Здравом смысле». Американский историк
В. Л. Паррингтон определил ее значение так: «Поразительное влияние
«Здравого смысла» на общественное мнение, долгое время опутанное
юридическими софизмами, объясняется его прямым и умелым обраще¬
нием к материальным интересам. Впервые за время утомительных
и бесплодных споров было открыто заявлено, что в основе политики го¬
сударства лежат экономические интересы, что вопрос о независимости
Америки — это только вопрос целесообразности, и он должен решаться
с учетом экономической выгоды» Важнейшую роль как в сопротив¬
лении британскому владычеству, так и в завоевании английскгши коло¬
ниями независимости сыграли «колониальные рабочие — мастеровые,
ремесленники, подмастерья, поденщики и матросы», которые называли
себя «прозелитами» памфлета Пейна, воспринятого ими «с благоговени¬
ем» 11, отмечает Фонер.
Через полгода после выхода памфлета в свет, 4 июля 1776 г.
па 2-м Континентальном конгрессе была принята «Декларация незави¬
симости», ознаменовавшая рождение Американской республики. Декла¬
рацию представил Т. Джефферсон. Она была проникнута антифеодаль¬
ными и в какой-то мере антимонархическими идеями «Здравого смыс¬
ла». Известно, что в период работы Джефферсопа над «Декларацией»
его часто навещал Пейн. Младший современник Пейна, видный деятель
английского демократического движения У. Коббет имел основания
заявить: «Кто бы ни писал Декларацию, Пейн ее автор» 12.
Вместе с Франклином Пейн составляет конституцию ГТспспльвалии,
наиболее демократическую из всех конституций американских колоний.
Она была принята в конце 1776 года п. Пептт пишет серию статей,
в которых отстаивает положения этого документа и выступает против
его консервативных критиков. О и является также автором преамбулы
к Закону о постепенном освобождении негров, принятому конгрессом
штата Пенсильвания 1 марта 1780 года. Перу Пейна принадлежит цикл
статей-прокламаций «Американские кризисы» (1776—1783 гг.), которые
8 ¿1 е н и s В. И. Полн. собр. соч. Т. 30, с. 82.
9 Wilson L D., Riclíetson W. F. Thomas Paino. Proface. Roston. 1978,
10 Паррингтон В. Л. Основные течения американской мысли. Т. 1. М. 1962,
с, 407.
11 Ф о п е р Ф, Ук. соч., с. 206, 207.
12 Conway М. D. Op. cit., р. 34; см. также: Lewis J. Thomas Paine, Author
of the Declaration of Independence. N. Y. 1947,
13 Ее оцопку дал Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву»: «Пенсиль¬
ванская область в основательном своем законоположении» (Радищев А. Н. Полн,
собр. соч. Т. 1. М.—Л. 1938. с. 346). Отметим, что он цитирует преамбулу и отдель¬
ные параграфы этой конституции, привлекая ее гораздо шире, чем конституции
других американских штатов.
S1

внесли немалый вклад в победу Американской революции. Даже назва¬
ние молодой республике — Соединенпые Штаты Америки — придумал
Пейн (с. 66). В 1777—1778 гг. он занимал ответственный пост секре¬
таря Комитета конгресса по иностранным делам, но с приходом к власти
национальной буржуазии и плантаторов его все болое стали оттеснять
от государственной и общественпой деятельности. Со временем на чело¬
века, который по праву должен был занять место в первом ряду на¬
циональных героев страны, обрушилась волна политической и религиоз¬
ной ненависти, не имевшая, но словам В. JI. Паррингтопа, «себе равной
в нашей истории» 14.
В 1787 г. Пейн возвратился в Европу. Несмотря на тот факт, что
памфлет «Здравый смысл» вышел почти 500-тысячным тиражом и был
прочитан многими образованными людьми, имени Пейна не знали в Ев¬
ропе. Да и в Америке оно было известно лишь узкому кругу людей.
Это случилось потому, что все издания «Здравого смысла» и еще при¬
мерно четырех десятков работ, написанных Пейном в период револю¬
ции в Америке, выходили либо анонимно, либо под псевдонимами. Лишь
три публикации по т. н. делу Сайласа Дина (о незаконном присвоении
этим лицом средств конгресса) появились с именем автора. В первой
из них он представляет себя и раскрывает один из своих псевдонимов:
«Томас Пейн, секретарь по иностранным делам и автор всех сочинений
за подписью «Здравый смысл» 1S. Пейну было чуждо стремление к лич¬
ной славе, а доходы от своих сочинений он отдавал па нужды револю¬
ционного движения колонистов. Даже широкие круги американцев
не знали имени того, чьи статьи-прокламации по приказу генерала
Дж. Вашингтона регулярно читали вслух солдатам революционной ар¬
мии и перепечатывали газеты, отстаивавшие право английских колоний
на независимость. Общественпое мнение приписывало «Здравый смысл»
Франклину.
По прибытии в Европу Пейн сблизился с демократическими круга¬
ми в Лондоне, часто наезжал в Париж, где поддерживал дружеские
отношения с французскими общественными деятелями той поры —
М. Ж. Лафайетом, Ларошфуко и другими. Франклин как-то сказал:
«Мое отечество там, где есть свобода». Пейн парировал: «Мое отечест¬
во там, где свободы нет» i6. Уже в декабре 1789 г. Пейн в восставшем
Париже. Лафайет в торжественной обстановке вручает ему ключи от
Бастилии для передачи их Вашингтону. В этом акте была особая сим¬
волика, знаменовавшая связь между принципами Американской и Фран¬
цузской революций, а также признание личного вклада Пейна в рево¬
люционное дело, о чем Лафайет — отважный участник войны за неза¬
висимость английских колоний в Америке — был хорошо осведомлен.
В 1791 г. в Лондоне выходит первая часть труда Пейна «Права че¬
ловека. Ответ на памфлет мистера Берка, направленный против Фран¬
цузской революции». В ней он развивает идеи «Здравого смысла»,
указывает на определенную преемственность между Американской и
Французской революциями и утверждает, что их принципы должны
быть распространены повсеместно. По сути — это призыв к низложению
монархии в Англии и других европейских странах, по форме — спор с
английским парламентарием Э. Берком. Берк, неофициальный лидер ви¬
гов, был одним из популярных ораторов и публицистов Авглии в 70—
80-е годы XVIII столетия. Он выступал как защитник американских ко¬
лонистов в их борьбе за независимость, как обличитель английской
политики в Индии, а также сторонник прогрессивных реформ, ратовав¬
ший за отмену торговли рабами.
14 IlappHHrTonB. JI. Yk. con., c. 406.
15 Paine Th. The Complete Writings. Vol. II. N. Y. 1945, p. 110.
10 Aldridge A. 0. Man of Reason. Philadelphia - N. Y. 1959, p. 169,
82

Пейн видел в Берке единомышленника, был гостеприимно встречен
в его доме, где они вели долгие беседы. Но в феврале 1790 г. Берк
выступил в парламенте с речью, которая прозвучала словно гром с яс¬
ного неба даже для его ближайших друзей. Берк объявил о своем без¬
условном осуждении революции во Франции, о том, что «до последнего
дыхания он будет противостоять и оказывать сопротивление всем ново¬
введениям в конституции нашей счастливой страны, в какой бы форме
и кем бы они ни выдвигались, и он будет стремиться передать ее по¬
томству столь же чистой и прекрасной, какой он ее нашел» и. 30 нояб¬
ря 1790 г. вышли в свет «Размышления о Французской революции»
Берка, которые вместе с последующими его работами предвосхитили
критику Просвещения и Французской революции со стороны реакцион¬
ных романтиков. По замечанию Р. 10. Вшшера, Берк «уже приготовил
все основные возражения против просветительского века» 18.
Среди многочисленных памфлетов — отповедей Берку, увидевших
свет в период Французской революции, книге Пенна «Права человека»
была уготована роль особой значимости. В западном мире полемика
между Пейном и Берком воспринимается как «нечто большее, чем спор
между авторами. Она отражает конфликт двух крупнейших историче¬
ских течений и двух типов мышления». «Снор Берка и Пейна о Фран¬
цузской революции является теперь обязательным экзерсисом для начи¬
нающих в области политики и истории» 1а. В 1961 г. книги Пейна и
Берка вышли в Ныо-Йорке под одной обложкой. Суть их полемики оп¬
ределил американский историк М, Фримен: приверженность Берка «за¬
ветам предков — это выражение антипейнизма» т. о. противостояние
идее революционного действия. Значительное число работ, в которых
сопоставляются взгляды этих авторов, отражает накал идеологической
борьбы и в современном мире.
В споре с Берком Пейн рассматривает революционные события во
Франции именно сквозь призму идеологии революционного действия.
Среди «обстоятельств», способствовавших возникновению революции, он
отводит важное место французским философам — Монтескье, Вольтеру,
Руссо, Г. Рейналю, Ф. Конэ, А. Р. Тюрго и их единомышленникам, ко¬
торые «в разной манере...трактовали вопрос правительственной власти»,
и благодаря им «но всей стране стал распространяться дух политиче¬
ского исследования» (с. 229). Основной недостаток французских фило¬
софов Пейн видел в том, что они не дают конкретных рекомендаций,
как осуществить на практике высказываемые ими идеи. Вызвав «высо¬
кое чувство свободолюбия», эти авторы, но мнению Пейна, «не управ¬
ляют его действиями», не показывают «способов к овладению» желан¬
ной целью или же стремятся «реформировать и сделать более эконо¬
мичной скорее административную деятельность правительственной влас¬
ти, нежели самую власть» (с. 228—229).
Американскую революцию, в которой приняли участие французские
солдаты и офицеры, Пейн назвал «школой Свободы», где «они наизусть
заучили ее действие и принципы» (с. 229). С возвращением этих фран¬
цузов на родину «дело свободы во Франции получило могучее подкреп¬
ление...Теорию дополнили практические знания, и недоставало лишь
благоприятного случая, чтобы претворить ее в жизнь. Собственно гово¬
ря, человек не может творить обстоятельства применительно к своей
17 Цит. по: The Gentleman's Magazine and Historical Chronicle for the Year 1790,
vol. 60, March, p. 227.
18 Виппер P. JO. Общественные учения и исторические теории XVIII—XIXbb,
Теория прогресса. Иваново-Вознесенск. 1925, с. 115.
1Я Elton О. Л Survey of English Literature, 1780—1830. Vol. i. Lnd. 1948, p. 266;
Williams R. Culture and Society. 1780-1950. Lnd. 1901, p. 24.
^Freeman M. Edmund Burke and the Critique of Political Radicalism, Chica¬
go. 1980, p. 97.
83

цели, но всегда в его власти воспользоваться ими, коль скоро они поз-
иикают. Это и случилось во Франции» (с. 230). Далее Пейн излагает
обстоятельства, которые привели к созыву Генеральных Штатов, и по¬
следующие события в стране вплоть до падения Бастилии.
Свою эпоху Пейн называет «веком Революций» и обосновывает их
закономерность, высказывая при атом догадку о причинах смены «форм
и принципов государственной власти». Б противоположность Берку он
утверждает, что «чем они древнее, тем менее соответствуют современ¬
ному порядку вещей...Сельское хозяйство, торговля, мануфактуры и
ремесла, которые в наибольшей мере способствуют благосостоянию на¬
ций, требуют иной системы управления и иных видов знаний для свое¬
го успешного функционирования, чем те, которые могли требоваться на
более ранних стадиях развития» 21.
Пронизанная полемикой с Берком, первая часть «Прав человека»
не вызвала нареканий властей, ибо была понятна лишь достаточно гра¬
мотным слоям населения. Вторая часть книги (1792 г.) ознаменовала
новый этап в развитии идеологии революционного действия, «сочетаю¬
щей принцип и практику». «Я не думаю.— писал Пейн,— что Монар¬
хия и Аристократия сохранятся в точение ближайших семи лет в лю¬
бой из просвещенных стран Европы» (р. 147). Автору видится, что
«вся Европа может стать одной великой Республикой, а человек — быть
везде свободен» (р. 211). По его мнению, «железо раскаляется по всей
Европе. Оскорбленный немец и порабощенный испанец, русский и по¬
ляк начинают задумываться. Нынешний век в будущем справедливо бу¬
дут называть Веком Разума, а нынешнее поколение предстанет перед
будущим, словно Адам нового мира» (р. 278).
В годы создания «Здравого смысла» установление республики на ос¬
нове всеобщего (для мужчин) избирательного права и представительной
системы казалось Пейну панацеей от всех социальных бед. В начале
1790-х годов опыт нового американского государства, его консерватив¬
ная, антидемократическая конституция 1787 г. дали мыслителю серьез¬
ные основания для скептической оценки подобных взглядов. Во второй
части «Прав человека» излагалась система государственного перераспре¬
деления собственности r пользу беднейшей части населения: в стране
должен быть создан общественный фонд за счет резкого сокращения
расходов на управление и военные нужды, введения подоходного нало¬
га с целью ликвидации наследственных майоратов и «порочного влия¬
ния аристократической системы» (р. 267). Полученные в результате
этих и некоторых других мер средства следует передать нуждающимся
беднякам «не из благотворительности, а по праву» (р. 250).
Пейн предлагает меры по обеспечению пособиями детей бедняков,
получению ими образования; выплате «ренты» разорившимся ремеслен¬
никам и торговцам в возрасте от 50 и старше, единовременных пособий
новорожденным и вступающим в брак, по предоставлению работы
в любое время в городах Лондон и Вестминстер для тех, кто неожи¬
данно оказался в нужде и в течение какого-то времени пе имеет
постоянной работы (с этой целью предусматривалось в городах строи¬
тельство здапий, где люди могли бы получить занятие, пищу и теплое
жилье, пока не подыщут себе постоянную работу), по назначению по¬
собий отслужившим солдатам, матросам и офицерам и увеличению жа¬
лованья солдатам в войсках. Пейн выступает также за введение подо¬
ходного налога (pp. 266—267).
Приведенные Пейном расчеты были понятны рабочим, ремесленни¬
кам, крестьянам, солдатам п матросам. Предлагаемая им система эко¬
номических мер была конкретна и касалась каждого из них, а также
21 Paine Th. Right? of Man. Lnd.-N. Y. 1906, pp. 137-138 (далее ссылки на это
издание даются в тексте с указанием страниц).

и тех, кто мог бы из-за неблагоприятных жизненных обстоятельств ока¬
заться на нижних ступенях общественной лестницы. Не милость или
одолжение, а право — таков многократно повторяемый нравственный
лейтмотив проекта ликвидации бедности в Англии, который представил
Пейн. Этот проект был разработан применительно к будущей республи¬
канской Англии. Смена государственной власти являлась, по мысли
Пейна, необходимой предпосылкой для его осуществления. Так полити¬
ческие лозунги в «век Революций» сомкнулись с конкретными социаль¬
но-экономическими требованиями, отразившими нужды самых обездолен¬
ных слоев населения.
Вот почему вторая часть «Прав человека» навлекла на Пейна гнев
властей. В декабре 1792 г. на заочном судебном процессе (еще в сен¬
тябре Пейн уехал во Францию) автор «Прав человека» был объявлен
вне закона. Книгу надлежало сжечь. Однако, тгесмотря на правительст¬
венны'! запрет, на суды над издателях!и и распространителями «Прав
человека», книга расходилась в виде дешевых брошюр, а часто распро¬
странялась и вовсе бесплатно, т. к. Пейн не брал за нее гонорара или
отдавал его на нужды радикально-демократического движения в стране,
как делал это и в Америке.
Через 10 лет после первого издания Пейн писал о тираже своего
сочинения: «Права человека» пользовались самым большим спросом
из всех книг, когда-либо выходивших на английском языке. Число
экземпляров, распространенных в Англии, Шотландии и Ирландии, кро¬
ме переводов на иностранные языки, составило цифру между 400 и
500 тысяч»22 (население страны насчитывало тогда 7—7,5 млп. чело¬
век). «Права человека» были переведены на немецкий, французский,
валлийский и гэльский языки. Если учесть издания на ииострапных
языках, а также брошюры, листовки и прокламации с выдержками из
«Прав человека», то за несколько лет «Права человека» вышли тира¬
жом около миллиона экземпляров23. Английские историки А. Л. Мор¬
тон и Дж. Тэйт констатируют: «Хотя эта книга была немедленно за¬
прещена, она стала универсальным учебником для всех участников ра¬
бочего движения» 24.
В соответствии с революционными рекомендациями Пейна был
сформулирован основной принцип Лондонского корреспондентского об¬
щества, одпого из первых политических объединений рабочих и ремес¬
ленников. В конце 1791 и 1792 г. корреспондентские общества возника¬
ли в Англии повсеместно: «Если парламент по выражает больше воли
народа, то наш долг — не философствовать, а действовать». Лондонское
корреспондентское общество отпечатало в виде брошюры и стало раз¬
давать бесплатно вторую часть «Прав человека». Оно всячески способ¬
ствовало распространению книги Пейна. В 1792 г., когда Лондон и
промышленные районы Англии, Шотландии и Ирландия были охвачены
волпениями, официальные власти заявили, что массовые народные вы¬
ступления возникли под «губительным» влиянием идей Пейна. Судеб¬
ный процесс над автором в декабре 1792 г. лишь усилил интерес
к нему и его сочинениям. В копце 1793 г. такой обычно бесстрастный
журнал, как «Annual Register», писал: «Средние и низшие классы на¬
селения,.. особенно в больших городах Англии и Шотландии, с невероят¬
ной жадностью читают «Права человека» 25. Вплоть до конца XVIII в.
для участников революционных выступлений в Англии книга Пейна
была руководством к действию.
22 Paine Th. The Complete Writings. Vol. 11, p. 910.
23 Всемирная история. Т. VI. М. 1959, с. 71.
24 Мортон А. Л., Тейд Дж. История английского рабоного движения. М.
1959, с. 37.
25 Б е р М. История социализма в Англии. Ч. I. М.-Пг, 1923, с. 76,
85

Широкое распространение имели сочинения Пейна в 1790-е годы и
за пределами его родины. В протоколе заседания Лондонского коррес¬
пондентского общества от 30 апреля 1798 г. сообщалось: «Издания на¬
шего общества проникли в самые тайные казематы России». Об источ¬
нике этих сведений говорится в сноске, сделанной видпым деятелем
английских «якобинцев» У. Ходжсоном: «Знаменитый Костюшко в бе¬
седе с несколькими членами нашего общества утверждал этот факт» ав.
Польский революционер был участником войны за независимость в Се¬
верной Америке, познакомился там с Пейном и имел с ним дружеские
отношения. После подавления восстания 1794 г. раненый Костюшко был
взят в плен царскими войсками и заключен в Петропавловскую кре¬
пость. Здесь, вероятно, и довелось ему читать Пейна. Немецкий иссле¬
дователь В. Граб пришел к выводу, что в 1792—1793 гг. «пемецкие яко¬
бинцы» черпали свои аргументы «из труда Томаса Пейна «Права чело¬
века» 2\ Его книга получила распространение и на американском
континенте. В США она способствовала росту сети демократических
республиканских обществ, которые, в свою очередь, повсюду распрост¬
раняли это сочинение. В Латинской Америке «Здравый смысл» был
переиздан на испанском языке и оказал влияние на национально-осво¬
бодительные движения в Вепесуэле, Мексике и Эквадоре. На испанский
язык были переведены н «Права человека». На Кубе книга распростра¬
нялась нелегально. Трактовка в памфлете демократической республики
как антитезы феодально-монархическому деспотизму оказала там воздей¬
ствие на наиболее просвещенную прослойку креолов 2е.
Пейну принадлежит реальный вклад в поступательное развитие
Французской революции — становление республики во Франции и даль¬
нейшую демократизацию ее конституции. Как известно, Франция оста¬
валась конституционной монархией вплоть до народного восстания
10 августа 1792 года. До июля этого года вожди якобинцев Ж. П. Ма¬
рат, М. Робеспьер н Ж. Ж. Дантон были убежденными сторонниками
монархии, потому что республика представлялась им аристократичной.
Робеспьер воспринимал республиканскую форму правления как «хлыст
аристократического сената и диктатора». Примерно так же понимали ее
Марат и Дантон. Заметим, что последний одно время был в числе дру¬
зей Пейна, а Робеспьер видел в нем одного «из самых красноречивых
защитников орав человечества» 29.
Именно Пейн обратился «с публичным воззванием... установить рес¬
публику во Франции, прежде чем кто-либо даже обмолвился об этом» 30.
Вместе с М. Ж. Коидорсе он основал Республиканское общество, в ко¬
торое вошли вначале пять членов. 1 июля 1791 г. Пейн и А. Дюшат-
ле, один из участников этой организации, вывесили для публичного
обозрения манифест с призывом уничтожить монархию и учредить рес¬
публику. В начале июля того же года Пейн и Коидорсе начали изда¬
вать газету «Le Républicain», орган Республиканского общества.
В 1791 г. был целиком опубликован трактат Пейна «Здравый смысл»
(до этого он выходил во Франции без двух первых, антимонархических
глав), с именем автора (в отличие от предшествующих анонимных
публикаций) и сразу двумя изданиями. Республиканские идеи памфле¬
та были восприняты общественностью в тесной связи с событиями во
Франции, и «Пейн стал популярен по всей стране». Через год, в марте
26 Sélections from the Papers of the London Corresponding Society 1792-1799.
Chicago. 19S3, p. 43 'i.
27 Grab W. Die Revolutionspropaganda der deutschen Jakobiner, 1792-1793.
In: Jakobiner in Mittelouropa, Innsbruck. 1977, S. 97.
28 Foncr Ph. A History of Cuba and Its Relations with the United States. Vol 1
N. Y. 1962, pp. 56-58.
29 Манфред A. 3. Три портрета эпохи Великой французской революции. М.
1979, с. 318; Робеспьер М. Избранные произведеиия. Т. 1, М. 1965, с. 294.
30 А1 d г i d g е А. О. Op. cit., р. 145,
86

и апреле, двумя изданиями в разных переводах вышли «Права челове¬
ка». Французская газета «Moniteur» назвала Пейна в связи с этими
публикациями «самым решительным защитником республиканских прин¬
ципов» 31.
23 августа 1792 г. Законодательное собрание приняло декрет о пре¬
доставлении французского гражданства революционерам-иностранцам,
среди которых был и Пейн. 9 сентября его избрали в Конвент сразу
от четырех департаментов, что свидетельствовало о популярности Пей¬
на во Франции. Поскольку в Конвенте Пейн мог представлять только
один департамент, он предпочел ближайший к его родине Па-де-Кале.
После того как в декабре 1792 г. в Англии Пейн был объявлен вне за¬
кона, новым отечеством его стала революционная Франция. С жаром
приступил он к своим обязанностям члена Конвента. На первом его за¬
седании 21 сентября Франция была провозглашена республикой, и Пейн
восторженно приветствовал это решение. И октября 1792 г. была обра¬
зована Комиссия по выработке новой конституции страны. В комиссию во¬
шли девять человек, а Пейн был избран в нее вторым после Э. Ж. Сьейе-
са по числу поданных за него голосов.
В январе 4793 г. Пейн, вероятно, в сотрудничестве с Кондорсе, за¬
вершил проект новой Декларации прав человека и гражданина. В отли¬
чие от Декларации 1789 г. в проекте были предусмотрены «суверенитет
народа» (ст. 25, 26, 27) и его право на «сопротивление угнетению»
(ст. 1, 43, 31). Вводилось всеобщее избирательное право, которое пред¬
полагало также право каждого гражданина быть избранным на любую
общественную должность (ст. 9). Общество должно было сделать обра¬
зование в равной мере доступным для всех граждан (ст. 23). Забота
о нуждающихся и нетрудоспособных была объявлена «священным дол¬
гом общества» (ст. 24) 32. Эти идеи были сохранены и в проекте Де¬
кларации, который предложил Робеспьер на рассмотрение Конвента
24 апреля 4793 года. Якобинцы значительно углубили революционный
характер Декларации. Проект республиканской конституции был разра¬
ботан в основном Пейном и Кондорсе, который и представил этот текст
на рассмотрение Конвенту в феврале 1793 года. Доработанный якобин¬
цами проект был принят Конвентом и утвержден 24 июня 1793 г. вместе
с Декларацией.
Таким образом, наиболее демократические из конституционных доку¬
ментов революционной Франции были созданы при непосредственном
участии Пейна. Они несли отпечаток его идей и опыта Американской
революции, однако не были проведены в жизнь. Убежденный сторонник
идеи, что в обществе должеп «царствовать Закон», Пейн не принял яко¬
бинской диктатуры. 28 декабря 1793 г. он был арестован, десять меся¬
цев провел в тюрьме и лишь благодаря случайности избежал гильоти-
пы: когда тюремщик рисовал мелом крест на двери камеры, узники ко¬
торой на следующее утро должны были идти на казнь, дверь камеры
Пейна оказалась распахнутой, и меловой крест пришелся на ее внут¬
реннюю поверхность. А дверь на ночь, как обычно, заперли. Так
смерть обошла Пейна и его соседей по камере.
После переворота 9 термидора (27/28 июля 1794 г.) Пейн вышел на
свободу, ему назначили пенсию и предложили снова занять место в
Конвенте. От пенсии он отказался, а на заседание Копвента явился
только один раз. 7 июля 1795 г. Пейн выступил здесь с речью, в кото¬
рой гневно обрушился на антидемократическую конституцию 1795 г.,
охарактеризовал ее как «противную разуму и несовместимую с истин¬
ными принципами свободы»: она «дает свободу одной части общества
3‘ Ibid., р. 169.
32 Paine Th. The Complété Writings. Vol. II, pp. 558-560.
87

лишать свободы другую его часть» 33. Эта речь была издана в Париже
только на английском языке.
В 1797 г. Пейн написал политический трактат «Аграрная справед¬
ливость», который был адресован республиканской Франции в годы,
когда к власти в стране пришла крупная буржуазия. Автор настойчи¬
во требовал дальнейшего углубления революционного процесса. «Рево¬
люция и самом состоявии цивилизации является неотъемлемым спутни¬
ком революции в системе правления» (с. 393),—утверждал он. Атмо¬
сфера ликования и надежд па скорое переустройство мира, в которой
создавались «Права человека», сменилась трезвым пониманием того, что
«порок в самой системе» и исправить его можно лишь «усилиями пе-
скольких поколений» (с. 385).
Мысль автора о ликвидации бедности через обобществление частной
собственности как конечной цели революции была подхвачена и широ¬
ко распространилась среди деятелей левого крыла английского рабоче¬
го движения, особенно в период чартизма.
В 1802 г. Пейн выехал во второй раз в Соединенные Штаты и
остался там до конца своих дней. Однако американского гражданства
он не получил и в 1806 г. не был допущен к голосованию. Умер он в
1809 г. в бедности и забвении. Церковники не простили ему «Века ра¬
зума» (1794 — 1795 гг.), исполненного религиозного свободомыслия,
и отказались предать его прах земле на кладбище. Он был похоронен
на своей небольшой ферме.
Какова же судьба наследия Пейна в английском рабочем движении
первой половины XIX века? В 10—20-е годы XIX в. вожди рабочих п
ремесленников — У. Коббет и Р. Карлайль — были страстными почита¬
телями Пейна, считали себя его последователями, стремились увекове¬
чить его имя, утвердить его взгляды. О степени преклонения Коббета
перед памятью Пейна свидетельствует такой эпизод. Мысль о возмож¬
ном надругательстве над останками Пейна, которым не нашлось места
в кладбищенской ограде, была для Коббета столь мучительна, что оп
задумал перевезти его прах в Англию и поместить в мавзолей, чтобы
«таким образом воздать должное великим заслугам автора «Прав чело¬
века» перед человечеством и особенно перед его отчизной» 3\
В 1819 г., через 10 лет после смерти Пейна, Коббет привез его
останки в Англию. Но в момент ожесточенных классовых схваток —
кровавой манчестерской бойни («Питерлоо») и чрезвычайных прави¬
тельственных «актов для затыкания рта» попытка собрать деньги на
мавзолей человеку, который ранее был объявлен вне закона, не удалась.
До последнего дня жизни Коббета его дом служил усыпальницей Пей¬
на. Сын Коббета вскоре после смерти отца был объявлен банкротом,
и останки Пейна вместе с имуществом владельца были проданы с аук¬
циона. След их затерялся...
Поистине героическую борьбу за право публиковать сочинения Пей¬
на предпринял Карлайль. В 1818 г. он выпустил «Права человека»
и «Нек разума», поплатившись за это свободой: шесть лет оп провел
в тюрьме. Власти закрывали издательство Карлайля, но оно каждый
раз возобновляло свою работу в другом месте и вновь издавало труды
Пейна. Еженедельник Карлайля «The Republican» систематически пуб¬
ликовал присылаемые из различных городов стихи о Пейпе. Более
150 человек (печатники, владельцы книжных лавок п другие лица,
причастные к изданию и распространению трудов Пейна) один за дру¬
гим подвергались аресту. Однако под натиском общественного мнения
правительство вынуждено было отступить. Оно перестало прибегать
33 Ibid.. pp. 589, 591.
34 Cole G. D. H, The Life of William Cobbett. Lnd. 1947, p. 235.
88

к санкциям за издания сочинений Пейна, и Карлайль мог издавать их
впредь беспрепятственно. Отношение его к Пейну отличалось глубиной и
искренностью чувства: «Я преклоняюсь перед именем Томаса Пейна. Его
благородное лицо, весь он постоянно предо мной» 33.
Популярность Пейна в эпоху чартизма была исключительно велика.
В 1791 г. почитатели Пейна сложили в его честь песню: «Он идет, Ве¬
ликий Реформатор идет... Радостные вести разносятся вокруг. Они по¬
вергают в трепет монархов; Свобода, нрава человека и Пейн сливаются
в победном звучании». Эта песня стала гимном чартистов36. В 1839 г.
анонимно вышла книга «Жизнь Пейна». Она принадлежала перу вид¬
ного чартистского деятеля, талантливого гравера и поэта В. Линтона
(в будущем друга А. И. Герцена), автора знаменитой гравюры с изо¬
бражением силуэтов пяти казненных декабристов — эмблемы «Поляр¬
ной звезды». Национальная чартистская ассоциация выпускала труды
Пейна. Одно издание особенно примечательно, ибо наглядно отразило
роль Пейна в становлении идеологии чартизма. В 1812 г. в одном томе
были собраны все три политических труда Пейна («Права человека»,
«Здравый смысл», «Аграрная справедливость») и чартистская хартия.
В предисловии сказано, что могущество магического иера Пейна со¬
трясло троны. В «Письмах из Лондона» (май — июнь 1843 г.) Энгельс
свидетельствовал: «В руках рабочих имеются дешевые издания сочине¬
ний Томаса Пейна и Шелли» 37.
Известно, что чартистский Конвент 1848 г. принял резолюцию о во¬
оружении народа, были созданы отряды рабочей гвардии. Может быть,
с этим и связан факт, о котором рассказал прогрессивный английский
историк Ч. Бранел. В процессе судебного разбирательства о заговоре
«Апельсиновое дерево» (сентябрь 1848 г.) были представлены мандаты
двух чартистов, удостоверяющие, что их владельцы «должным образом
избраны как представители Бригады Томаса Пейна на собрание [в та¬
верне] «Апельсиновое дерево» 38. Пропаганда идей «великого философа
и избавителя человечества бессмертного Томаса Пейна» являлась одной
из целей радикальной организации в чартистском движении конца 30-х
годов — «Демократической ассоциации».
Основоположники научного коммунизма знали труды Пейна. «Здра¬
вый смысл» и «Права человека» имелись в кёльнской библиотеке
Маркса. Обличительно-сатирически звучат его слова о «свободной и
благословенной стране», где «были публично сожжены» «Права человека».
Энгельс в 1845 г. призывал прославить революционера Г. Фостера —
немецкого Пейна, «который, в отличие от всех своих соотечественников,
до самого конца поддерживал французскую революцию в Париже» и
сражался «за нечто реальное, а не за иллюзии» зэ. В определенных,
исторически ограниченных формах Пейн пытался по-своему решить за¬
дачу, впоследствии классически сформулированную Марксом: «Филосо¬
фы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том,
чтобы изменить его» 40. Сочинения Пейна, появившиеся в период, когда
пролетариат еще не осознал себя как класс, воспринимались в середи¬
не XIX в. Марксом и Энгельсом как теоретически устаревшие. Однако
вожди международного пролетариата, придавая громадное значение ре¬
волюционной практической деятельности, изучали их как опыт борьбы
рабочего класса, особенно в Англии.
35 А 1 f г е d G. Richard Carlile, Agitator. Lnd. 1923, p. 70.
30 VV i 11 i а ш s о n A. Op. cit., p. 278.
37 Маркс К, и Энгс л ь с Ф. Соч. Т. 1, с. 520.
38 Brunei Ch. The Man with a Magic Pen.-Freethinker. 1966, № 3, p. 23.
39 M a p к с К. иЭнгельсФ. Соч. T, 10, с. 365; т. 2, с. 572.
40 Там же. Т. 3, с. 4.

ПУБЛИКАЦИИ
«ПОКАЗАНИЯ» А. В. ЛИВЕРОВСКОГО
Историки ни в чем так остро сейчас не нуждаются, как в публика-
ции новых источников: только они позволят написать действительно объ¬
ективную, правдивую картину советской истории. Особенно острый инте¬
рес вызывают 30-е годы, слабее освещенные в этом плане специалистами.
В публикуемых ниже записках читателям предлагается невыдуманная
история: показания одного из самых крупных в СССР знатоков железно¬
дорожного дела. Его дневник событий 25 октября 1917 г. хорошо изве¬
стен. Пусть и его «Показания» займут теперь свое место в корпусе ис¬
точников 1930-х годов.
Они принадлежат профессору Ленинградского института инженеров
железнодорожного транспорта (ЛИИЖТ) Александру Васильевичу Ли-
веровскому (1807—1951 гг.), чье имя до сих пор популярно в мире оте¬
чественной железнодорожной науки. Питомцы созданной им школы сами
выпустили уже несколько поколений сгроителей-дутейцев. Известен
А. В. Ливеровский и как министр путей сообщения в последнем кабинете
А. Ф. Керенского, сохранивший для истории свои записи о последних
часах Временного правительства. Однако почти вся последующая
биография А. В. Ливеровского оказалась в тени. Ни в одном сколько-
нибудь серьезном труде о событиях 1917 г. Ливеровский не удостоился
внятной биографической справки. Получилось так, что вместе с послед¬
ней строчкой «Дневника» («5 час. 5 мин. Я в камере № 54») жизненный
путь Александра Васильевича как бы прекратился. Владельцем подлин¬
ника «Дневника», подготовившим рукопись к печати, был назван Б. В. Те-
терин. Но среди историков, архивистов, журналистов, коллег и учеников
Ливеровского Б. В. Тетерина пет. Вероятно, владелец рукописи был че¬
ловеком, изъявшим ее у Ливеровского при аресте или обыске.
Несколько лет назад Е. Б. Белодубровским была предпринята попыт¬
ка написать документальную биографию Ливеровского, основанную час¬
тично на материалах его личного архива, находящегося в Научной
библиотеке ЛИИЖТ, а в основном — на документах и рукописях, сохранив¬
шихся в архиве его племянника, писателя и ученого-химика А. А. Ли¬
веровского. Они были очень дружны долгие годы. Документальная по¬
весть «Генерал-директор тяги» увидела свет в журнале «Байкал» (1982,
№ 5), но и она почти не известна специалистам. Между тем А. В. Ли¬
веровский был участником и свидетелем трех русских революций, трех
царствований и шести войн. Он пережил к тому же суровую блокадную
зиму 1942 г. в Ленинграде.
Переход Ливеровского на сторону Советской власти не был легким.
Еще в Петропавловской крепости в октябре 1917 г. его неоднократно по¬
сещал начальник крепости А. И. Тарасов-Родионов, который уговаривал
БЕЛОДУБРОВСКИЙ Евгений Борисович — литературовед, старший эксперт Ленин¬
градского отделения Советского фонда культуры.
СТАРЦЕВ Виталий Иванович - доктор исторических наук, профессор, заведующий
кафедрой истории СССР Ленинградского пединститута.
90

Ливеровского перейти на сторону большевиков. «Я ответил,— вспоминал
впоследствии тот,— что я всю жизнь работал для народа, сейчас же еще
не убежден, что рабочие и крестьянские массы желают того, чгб про¬
изошло; вот когда я пойму, что оно соответствует желаниям большинства
народа, тогда я с чистой совестью буду работать с большевиками, ибо
в основном все цели большевиков мне по душе и соответствуют моим
давним стремлениям. Предшествующие поколения в лице лучших своих
представителей, как известно, дали Аннибалову клятву бороться против
крепостного права. А мое поколение в юности своей дало клятву бороть¬
ся с самодержавием и добиваться демократической республики. Теперь,
когда восставший народ свалил царскую власть, надо узнать, чего он
желает в дальнейшем. Но против большевиков я выступать не буду ни
при каких условиях».
Через несколько дней после выхода Ливеровского из крепости к нему
пришли от народного комиссара по железнодорожным делам М. Т. Ели¬
зарова с предложением принять на себя техническое руководство этим
комиссариатом. Ливеровский опять отказывается, полагая, что новая
власть нуждается в новых именах и что никакой его опыт и известность
в инженерном мире не заменят репутации бывшего «министра-капитали-
ста», лишь недавно не позволившего машинистам устроить забастовку.
Дав обещание Елизарову нигде и ни в какой форме не сотрудничать с
врагами революции, Ливеровский в предоставленном ему отдельном купе
выезжает в начале декабря из Петрограда в Мацесту, где у него был по¬
строенный им самим домик. Этот «отпуск» длился почти пять лет. Ливе¬
ровский у сне л потерять близких и друзей, работал кухонным мужиком
и садовником, служил красноармейцем линейного отряда и сторожем на
маяке, голодал, одно время жил при белых но подложному паспорту в
собственном доме, был в годы гражданской войны свидетелем частой пе¬
ремены властей, но ни разу не изменил данному им слову.
В 1921 г. наркомом путей сообщения был назначен Ф. Э. Дзержин¬
ский, который прежде всего занялся поиском опытных специалистов-же-
лезнодорожников — инженеров, ученых, строителей. В середине июля
1922 г. он в Сочи нашел Александра Васильевича и от имени Совнарко¬
ма пригласил его стать техническим экспертом народного комиссара.
Теперь Ливеровский сразу же согласился. Дзержинский был знаком
Александру Васильевичу еще по Сибири. Однажды в начале 1900-х го¬
дов Ливеровский, используя свой авторитет путейца, узнал на балу у
губернатора одного из городов, где велось очередное строительство, что
ищут совершившего побег Дзержинского. Ливеровский, нелегально встре¬
тившись с ним, помог ему спрятаться в своем гостиничном номере, куда
ни пристав, ни жандармы и не подумали войти. В 1922—1923 гг. он по
заданию наркома провел ряд неотложных мер по налаживанию отноше¬
ний с новым правительством Социалистической Советской Республики
Абхазии, заключил в Москве несколько выгодных договоров с немецкими
концессиями, трудился членом Ученого совета при комиссии Комитета
государственных сооружений и членом плановой комиссии ИКГ1С.
В 1924 г. Ливеровский возвращается в Ленинград и занимает кафед¬
ру строительного искусства в родном ему институте путей сообщения,
где он прослужил затем более четверти века. Его авторитет в качестве
начальника работ восточной части Транссибирской магистрали, строите¬
ля Кругобайкальской дороги, руководителя проекта и постройки Амур¬
ского моста, а также Мурманской дороги (на мерзлоте) был необыкно¬
венно высок. К работе над крупнейшими стройками первых пятилеток,
включая московский метрополитен, к первым изысканиям по БАМу и
Турксибу в качестве консультанта постоянно приглашали Александра
Васильевича, и мнение его считалось очень веским. В 1926 г. он был ко¬
мандирован в Германию, Чехословакию и Францию для изучения диплом¬
ного проектирования. Весть о нриезде в Западную Европу знаменитого
91

русского инженера, бывшего «керенского» министра, успешно сотрудни¬
чающего теперь с большевиками, быстро разнеслась среди эмигрантов,
его бывших коллег. Александр Васильевич охотно со всеми встречался,
но на любые выгодные и интересные для специалиста предложения, ко¬
торые ему делали, отвечал категорическим отказом. Вернувшегося в Ле¬
нинград в марте 1920 г. Ливеровского Г. М. Кржижановский приглашает
в Госплан для разработки схемы строек в первой пятилетке. Такой план
был составлен в короткий срок и затем принят правительством.
Ливеровский неизменно оставался сотрудником крупнейших строи¬
тельных трестов и Транспортной академии, членом Ученого совета Ин¬
ститута мерзлотоведения АН СССР. По его инициативе в Академии наук
была основана транспортная секция. Будучи главным экспертом НКПС,
Ливеровский неоднократно выезжал на консультации по вопросам мерзло¬
ты и гидротехники па железных дорогах Сибири, Дальнего Востока,
Севера. Многократно встречался с С. М. Кировым, Я. Э. Рудзутаком,
В. И. Зофом, М. Н. Тухачевским, В. И. Межлауком, Н. И. Подвойским,
Г. М. Кржижановским, другими партийными и хозяйственными деятеля¬
ми. Неоценимую пользу принес Ливеровский Ленинграду во время фа¬
шистской блокады. Работая в оборониой комиссии своего института, он
принимал активное участие в проектировании ледовой «Дороги жизни»
через Ладогу, давал рекомендации по осушению выемок, возникших ог
разрыва снарядов, по устройству противотанковых заграждений, восста¬
новлению земляного полотна, оптической маскировке. 16 июля 1942 г.
Александр Васильевич с женой, Марией Владимировной, почти потеряв¬
шей зрение, совершенно обессиленный, был вывезен в Москву.
В декабре 1944 г. он в синем кителе железнодорожного генерала
Ш ранга опять взошел на кафедру ЛИИЖТ и выступил на тему «50 лет
на железнодорожном транспорте», занимательно и подробно рассказав о
своей насыщенной событиями и встречами жизни. Он был удостоен осо¬
бенно почитавшейся им медали «За оборону Ленинграда», в 1945 г. на¬
гражден орденом Трудового Красного Знамени, в 1947 г., перевалив свое
80-летие, получил орден Ленина. А. В. Ливеровский скончался 19 декабря
1951 г. в Ленинграде, за полчаса до выезда на аспирантский семинар.
Его «Показания» предоставлены Е. Б. Белодубровскому А. А. Ливе-
ровским из личного архива Александра Васильевича. Это — черновая ка¬
рандашная рукопись на 10 сложенных вдвое листах бумаги большого
формата и конспект на двух больших листах, написанные мелким бисер¬
ным почерком А. В. Ливеровского. Смысл обоих документов идентичен.
Однако, принимая во внимание обстоятельства, при которых они были
созданы, публикаторы решили внести в текст уточнения, сделанные Ли-
веровским, когда он готовил свои показания (по-видимому, к последнему
допросу у В. А. Кишкина, который состоялся 21 марта 1934 г.). «Пока¬
зания» он составлял в камере московской Бутырской тюрьмы, уже после
первого ареста и пребывания в стенах Ленинградского ОГЛУ с конца
марта ко май 1933 года. Самый текст был написан в феврале 1934 года.
Он обрывается как бы на полуслове. Неоднократно впоследствии, запол¬
няя различные анкеты, на вопросы «Привлекались ли к суду, следствию,
бывали ли арестованы, подвергались ли наказаниям в судебном порядке,
когда, где и за что именно» он отвечал: «К суду и следствию не привле¬
кался. Был арестован в Ленинграде в марте 33 г. и в Москве в сентябре
того же года по оговору. Оба раза был освобожден с восстановлением в
должности. Наказаниям в судебном порядке не подвергался». Сохрани¬
лась «Справка», выданная ему 11 марта 1934 г. в том, что «Н/334 осво¬
божден из места заключения ОГПУ под подписку о явке по первому тре¬
бованию».
«Показания» содержат фамилии, имена и должности тех работников
ЛенОГП'У и Москвы, которые вели это дело. Один из них, В. А. Кишкин,
руководивший следствием в Московском ОГПУ по делу «вредителей»
92

1933—1934 гг., лично допрашивал Александра Васильевича еще до марта
1933 г.; повидимому, «кандидатура» Ливеровского была выбрана именно
нм. Скажем о т.н. воде, на которой допрашиваемого «поймал» Кишкин.
«Вода»—это проблема начала 30-х годов, когда железные дороги Байка¬
ла и Западной Сибири переводились с однопутной колеи на двухпутную.
В 1931 г. Ливеровский в составе правительственной комиссии выезжал
туда и дал оригинальные рекомендации по новому типу водоснабжения
этих дорог. Они-то и могли быть истолкованы как «вредительские» в
ситуации, которая тогда сложилась.
После освобождения Ливеровского И марта 1934 г. его больше не
арестовывали. Однако его имя неоднократно упоминалось на допросах и
следствиях по делам ленинградских железнодорожников в 1937—1938 го¬
дах. Об этом сообщил старейший ленинградский путеец А. В. Орловский,
который был в те годы незаконно репрессирован: он и его коллеги, про¬
ходившие по этим делам, постоянно отводили от Александра Васильеви¬
ча всяческие подозрения, считая их совершенно нелепыми, и настаивали
на том, что работа иод началом такого выдающегося инженера и обще¬
ние с ним были для них особой честью. Пи несправедливый арест, ни пре¬
бывание в Бутырской тюрьме, ни поведение следователей не сломили и
не озлобили Александра Васильевича, не лишили его стремления прино¬
сить пользу Родине. Едва вернувшись в институт, он в мае 1934 г. выез¬
жает во главе бригады ИНГ1С на Байкал для борьбы с оползнями, где
давала о себе знать та самая «вода», которая едва не принесла ему серь¬
езных неприятностей. Линеровским были даны важные рекомендации
строителям-мерзлотпикам, н вскоре движение на дорогах стало
безопасным.
Е. Б. Белодубровский, В. /7. Старцев
1. 22 марта 1933 года. Ленинградскими сотрудниками Транспортного отдела
ОГПУ у меня в квартире был произведен обыск, и я был арестован и заключен
в ДПЗ.
2. Через несколько дней после ареста я был вызван в помещение ОГПУ на
допрос к Т. Э. Нойштадту. После того как я подробно изложил свою биографию,
мне предложен был вопрос, знаю ли я причину моего ареста. Я ответил, что но
знаю, потому что не чувствую за собой абсолютно никакой вины против Советской
власти. Затем последовал вопрос, какие же все-таки догадки или предположения
приходили мне в голову по этому поводу (в период с момента моего ареста до
допроса). Я высказал три предположения. Первое — что мой арест находится в
связи с произведенным в январе 33 года арестом группы студентов Ленинградского
института инженеров железнодорожного транспорта, о чем я как декан факультета
был осведомлен; второе—что какая либо моя экспертиза или консультация оказа¬
лась неудачной; третье предположение, охарактеризованное мною как самое неве¬
роятное, было высказано мной в такой форме: «Если бы у меня были личные вра¬
ги, которые хотели бы меня скомпрометировать перед Советской властью или со¬
ветской общественностью, то можно было бы подумать, что на меня поступил в
ОГПУ каком-нибудь нелепый донос. Но, кажется, у меня врагов нет; по крайней
мере я их не знаю».
Первые два предположения были отвергнуты, а по поводу третьего, очевидно,
в ответ на мои последние слова об отсутствии у моия врагов было сказано: «Вы
думаете?», и затем .мне было объявлено, что я обвиняюсь в участии в контрреволю¬
ционной организации, поставившей себе задачей путем вредительства доведение па
железных дорогах Ленинградского узла до такого состояния, чтобы в нужный мо¬
мент можно было бы совсем прекратить движение, а также — поднятие вооружен¬
ного восстания в колхозах, примыкающих к полосе отчуждения, с конечной целью
свержения Советской власти. Точной редакции, в какой было предъявлено м::-.* об¬

винение, я сейчас пе помню. Может быть, оно было изложено в несколько иных
словах, но смысл его остался у меня в памяти. Я на это рассмеялся и на постав¬
ленный вопрос, чему я смеюсь, ответил, что трудно себе представить что-либо
более нелепое, чем это обвинение, и что мне никакого труда пе составит его
опровергнуть. На это мне было заявлено, что имеются вполне изобличающие меня
□оказания лиц, ранее меня арестованных по этому делу и вполне заслуживающих
доверия. На это у меня вырвалось восклицание: «Ах, негодяи, сами вредят да еще
других припутывают к своему гнусному делу!» На это последовало приблизительно
такое замечание (точных слов не помню, но смысл передаю верно): «Не торопи¬
тесь этих людей называть негодяями, они честно разоружились и решили рабо¬
тать с нами».
Допрос продолжался несколько дней — частью подряд, частью с небольшими
перерывами, и сейчас я но могу припомнить, в какой именно день то или другое
говорилось, но последовательность отдельных этапов разговора, поскольку память
мне пе изменяет, передаю правильно, хотя это по суги дела и неважно.
3. В дальнейшем разговоре т. Нейштадт объявил мне следующее: правительст¬
вом перед Ленинградским ОГПУ поставлена весьма важная политическая задача,
и я должен принять участие в ее разрешении. Задача эта, насколько я мог понять
из неясных и отрывочных настойчивых объяснений Т. Э. Нейштадта, состоит в том,
чтобы изобличить заграничных эсеров, делающих вид, что они за границей не
участвуют ни в каких комбинациях, направленных против нашей страны, а на
самом дело тайно вредят нам, где только можно. Для вьшолпсния этой задачи ре¬
шено создать процесс, который бы показал, что под влиянием: заграничных эсеров
сохранившиеся еще в пашей стране кое-где осколки эсеровских группировок про¬
должают пытаться организовать вредительство и другие контрреволюционные вы¬
ступления. Предполагается путем соответствующих дипломатических переговоров
устроить приезд представителей от заграничных эсеровских группировок в СССР
и продемонстрировать им это дело с предоставлением им права задавать участни¬
кам те или иные вопросы в случае возникновения у них тех или иных сомнений.
Должен сознаться, что я совершенно пе понял этого объяснения, но отнес это в
значительной мере к моей неосведомленности в этого рода вопросах. На просьбу
же мою дать мне дополнительные более или менее вразумительные и подробные
объяснения, мне было заявлено, что это будет сделано впоследствии, а на данном
этане разговора, когда я еще не выразил своего согласия на участие в этом деле,
большего сказать нельзя. На высказанное мною убеждение, что Советская власть
и диктатура пролетариата не нуждаются в таких приемах и в таких заведомо
фальшивых документах, мне было заявлено, что я слитком наивен в политике,
и что революцию не делают в белых перчатках, и что мне неизвестны разные
современные трудности и политическая острота переживаемого момента. Поэтому,
по словам Нейштадта, я должен учесть, с одпой стороны, всю важность поставлен¬
ной правительством проблемы, с другой стороны, доверие, которое оказывает мне
ОГПУ (или правительство, точно не помню), привлекая меня к этому делу, и со¬
гласиться принять в нем участие. Далее мне было объяснено, что в случае моего
согласия все дело закопчитсп очень быстро и срок моего освобождения надо счи¬
тать не месяцами, а неделями (3—4: зачеркнуто А. В. Л.), что хотя будет вынесен
осуждающий приговор, что необходимо, как это само собой понятно, для придания
правдоподобия всему делу, но я от этого не пострадаю, так как приговор не будет
приведен в исполнение, что я буду восстановлен в своих должностях, что мне бу¬
дет уплачена зарплата за время ареста и что мое положение в советской общест¬
венности как честного советского работника не будет поколеблено в связи с аре¬
стом, авторитет профессора не падает. Когда я сделал замечание, что от этого дела
может пострадать целый ряд других невинных лиц, то получил упрек в неизжитой
интеллигентности, сентиментальности и пояснение, что никто из главных действую¬
щих лиц пе пострадает, а некоторых ничтожных лиц жалеть не стоит. На мой
вопрос, поставлена ли эта проблема из центра или выдвинута Ленинградским ОГПУ
для каких-либо своих целен, я получил ответ, что, конечно, такая проблема могла
быть поставлена только центром, и мое предположение, что это есть собственное
измышление Ленинграда, с негодованием отвергается. Для уточнения ответа тогда
94

я спрашиваю: «И Владимир Александрович Кишкин о ней знает?». И получаю от¬
вет: «Ну. конечно, он наш учитель в этих делах».— «Какая же гарантия того, что
все, что вы говорите, на самом деле так и есть? Приговор остается никому не из¬
вестен. А с переменой ответственных работников Транспортного отделения ЛенОГПУ
в руках новых работников условный приговор может сыграть печальную роль для
меня».— «Какая же может быть гарантия? Ведь не можем же мы дать Вам соот¬
ветствующую подписку. Для Вас гарантией должно служить то, что это — государ¬
ственное учреждение, солидность фирмы. Если хотите, Я. Е. Перельмутер Вам все
подтвердит».
В один из первых же дней (я не помню сейчас, в какой именно) я был вме¬
сте с Нейштадтом у Я. Е. Перельмутера. Из этого разговора я отчетливо понял,
что Яков Ефимович заявил, что он подтверждает все, что Mire сказал Нейпгтадт,
в том числе и относительно приговора и моего освобождения и восстановления в
нравах. Остальное я не в состоянии был бы связно передать и на следующий
день, так как я очень многое из этого разговора не понял и у меня остались в
памяти только отдельные фразы и слова. Произошло это, главным образом, потому,
что после ряда бессонных ночей я был очень утомлен, расстроен и взволнован в
этот день всем переживаемым и не мог с полным вниманием следить за ходом
разговора. Но, может быть, это произошло отчасти и вследствие непривычного спо¬
соба Я. Е. вести разговор. После этого я еще некоторое время упорствовал, сопро¬
тивлялся. Мне было объявлено, что в случае моего несогласия я все равно отпущен
на свободу не буду, ибо слишком много знаю. При моем освобождении, в случае
моего согласия, в руках ОГПУ оставался условный приговор, которым можно было
гарантировать мою скромность. В последующих разговорах с Нейштадтом я иро-
должаю отказываться принять участие в этом деле, говорю, что я не гожусь для
него, не в состоянии по своему характеру сыграть этой роля до конца как следует,
могу запутаться в чем-нибудь, в особенности па открытом гласном суде, меня мо¬
гут поймать и уличить во лжи, и, таким образом, все дело будет провалено.
Т. Э. Нейштадт продолжает меня убеждать, говоря, что им известно, на что я
годен, что я буду за это время достаточно подготовлен для этой цели, и, прежде
чем я буду выпущен, будет произведено нечто вроде экзамена. Я долго упорствую.
Об освобождении же меня от этого дела не может быть и речи, этот вопрос уже
окончательно решенный. В случае моего отказа я буду иметь ОГПУ своим врагом,
а в случае согласия — другом. А что это значат — иметь ОГПУ другом, я вскоре же
почувствую даже в мелочах. На это, между прочим, я говорю, что у ОГПУ не мо¬
жет быть каких-то своих друзей или врагов: если я враг Советской власти, то я
враг и ОГПУ, а если я друг Советской власти, каковым себя считаю, то ОГ11У не
может мне быть врагом пи в каком случае.
Нейштадт продолжал меня уговаривать, приведя целый ряд доводов и сообра¬
жений о необходимости моего участия в этом деле. Все их я сейчас не помню.
Я продолжал упорствовать. Наконец, мне было еще раз заявлено следующее.
В случае моего отказа я все равно выпущен не буду, так как я слишком много
знаю и у ОГПУ нет никакой гарантии в том, что я не буду это разглашать. Тогда
последовали еще такие разговоры. Для моего осуждения совсем не требуется моего
признания: достаточно уже имеющихся свидетельских показаний. И приговор в
этом случае будет уже не условный. Я на это возразил, что в случае моего согла¬
сия мои знания не убавятся, а прибавятся, и мне не ясно, почему в этом случае,
с такой точки зрения, я могу быть выпущен на свободу. В пояснение мпе было
сказано, что условный приговор будет служить достаточной гарантией для этого.
Тогда я сказал: «Другими словами, вы считаете, что мне на шею обязательно долж¬
на быть надета петля, причем если я сам ее надену, то я сделаю это осторожно,
не аатяпу ее, а если я сам откажусь это сделать, то это сделает ОГПУ». На это
последовал ответ: «Да, если хотите, считайте, что это так». Затем мне было сказано,
что, оказывается, я только на словах предан Советской власти и диктатуре про¬
летариата, а чуть дошло до дела доказать эту преданность — я на понятного, от¬
казываюсь принести маленькую жертву, которая от меня требуется, и что профес¬
сор Н. Я. Маисе, одновременно со мной арестованный ио этому делу, уже давно
согласился, и с ним на 90% псе уже технически оформлено. Этп последние заявле¬
95

ния т. Нейштадта в сопоставлении с тем, что проблема идет из центра, заставили
меня усомниться в правильности моего отказа и сломили мое упорство. Измучен¬
ный бессонными ночами, нервно расстроенный, потерявший способность критиче¬
ски разобраться в создавшейся и для меня совершенно новой обстановке, пережи¬
вая мучительную внутреннюю борьбу, я дал свое согласие.
3. Далее мне были прочитаны для образца показания двух или трех лиц. Фа¬
милий этих лиц, так как они были для меня совершенно новыми, я сейчас не
помню, по среди них не было профессора Маиоса. Я отметил два недостатка в
этих показаниях. Во-первых, они изложспы по одпому плану и почти одними и
теми же выражениями и словами, хотя считается, что они написаны совершенно
самостоятельно разными лицами. Это сразу бросилось в глаза мне, совершенно не¬
опытному человеку, а тем более это может вызвать подозрение у таких скептиче¬
ски настроенных читателей, какими явятся эсеры; может возникнуть подозрение,
не написаны лп эти показания под диктовку. Во-вторых, все эти показания,
по крайней мере в той своей части, которые были мне прочитаны, изложены в
слишком общих словах без указания па отдельные конкретные случаи вредитель¬
ства, что тоже может показаться подозрительным. Мои соображения были приня¬
ты во внимание, и мне было предложено паписать по другому образцу. А так как
я заявил, что затрудняюсь писать, так как никогда нигде ничего не вредил и ни
в каких контрреволюционных организациях не состоял, то мне были даны в пись¬
менном виде готовые тезисы, которые я должен был развить, дополнить и перера¬
ботать в пих то, что считаю нужным и возможным. Мною тезисы подверглись не¬
которой переделке. Затем, когда они были утверждены, мне предложено было на
основе их написать развернутое показание. Показание это тоже подверглось неодно¬
кратной переработке, кое-что было выпущено, кое-что вставлено, кое-где передела¬
но, изменен стиль, показаниям других лиц придано больше четкости, без затуше¬
вывания и замазывания,
4. В этот период Т. Э. Нейштадт ездил в Москву. После одной из поездок он
сообщил мне, что окончательно решено не делать суд гласным. Раньше од говорил,
что, по всей вероятности, не будет гласного суда, но вопрос окончательно еще не
решен. Хотя он при этом не сказал, что это решено в Москве, Из нескольких раз¬
говоров с ним по этому поводу у меня создалось такое впечатление, что этот во¬
прос решает Москва. К своему сообщению он прибавил, что ему все-таки придется
еще до окончания дела свозить меня в Москву, где, как я понял по его словам,
мне будет произведено нечто вроде экзамена для проверки, насколько я овладел
сущностью данной политической проблемы и подготовлен к ее выполнению. По¬
этому, по его словам, ему еще придется заняться со мной этой подготовкой. Это
поддерживало во мне убеждение, что Москва все время в курсе этого дела.
5. Однако до окончания дела в Москву меня пе возили, а повезли 22 мая,
в день моего освобождения из заключения, после того, как мне был объявлеп
18 мая приговор о моем условном осуждении и о моем освобожденпи. Перед поезд¬
кой в Москву мне Непштадтом было объявлено, что я еду туда только на один
день и 24 мая я буду уже доставлен в Ленинград домой, Я удивлялся такому
экстренному вызову в Москву, тому, что, несмотря на мое сильно болезненное
состояние, поездка пе отложена на некоторое время, но объяснял себе это тем,
что, вероятно, нет времени откладывать, т. к., б. м, уже близко и время прибытия
заграничных эсеров, надо успеть сделать репетицию их приезда. Из дальнейших
объяснений с т. Нейштадтом я понял, что цель поездки — разговор с В. А. Кпшки-
ным, который будет носить характер экзамена или проверки меня в указанном
выше смысле. Поэтому я должен все, в чем меня будут обвинять, подтверждать
и так говорить и вести себя так, чтобы и тени подозрения не возникаю в правдо¬
подобности моих ответов, так, как будто бы этот разговор ведется уже в при¬
сутствии представителей зарубежных эсеров, например, Чернова и Гоца. Я выска¬
зал опасение, что я запутаюсь в каких-нибудь подробностях или чисто внешних
обстоятельствах: например, я боялся, что будут заданы вопросы, давно ли я зна¬
ком с участниками организации, какую наружность имеют те или другие участни¬
ки, сколько им лет и т, д. Мне был о отвечено, что о подробностях меня спрашивать
пе будут и надо быть внимательным, чтобы самому пе вдаваться в подробности.
96

Л что касается наружности, то вкратце мне была описана наружность неизвест¬
ных участников. Мне потребовалось чрезвычайное усилие, чтобы хоть приблизи¬
тельно запомнить, у кого какой роет, возраст, цвет волос и т. д. В Москву меня
в поездке сопровождал врач, так как я каждые 3-4 часа нуждался в медицинской
помощи, и специально назначенный сотрудник 01’ПУ т. Мей. Но, кроме того,
поехал в Москву и Т. Э, Нейштадт. Хотя он не объяснял мне цели своей цоездки,
но мне было ясно, что он хочет присутствовать при моем разговоре, чтобы само-
личяо убедиться, действительно ли я достаточно подготовлен для того дела, для
которого предназначался.
Перед самым разговором Т. Э. Нейштадт зашел в камеру, где я помещался,
попросил выйти оттуда врача и, оставшись, еще раз напомнил мне о том, как я
должен, на осповании предыдущих его условий, держать себя во время этого раз¬
говора. Но, кроме того, сообщил мне, что оря разговоре будут присутствовать еще
два лица, которые тоже будут спрашивать, но о чем спрашивать, не сказал и не
сказал, что мне будут предъявлены какие-то новые обвинения. Я, должен сознать¬
ся, подумал, что эти два лица будут играть роль Чернова и Гоца и будут задавать
ехидные вопросы. Но иод влиянием всех вышеуказанных обстоятельств во мне
ни на минуту не возникло подозрение (сомнение) ни перед разговором с
В. А. Кишкиным, ни во время самого разговора, что смысл всего происходящего
совершенно ивой. Этот разговор есть именно тот, к которому меня готовили.
Правда, в самый первый момент, когда т. Кишкин заговорил о воде, а не о Ле¬
нинградском деле, я был несколько смущен, но быстро оправился п, поняв это как
дальнейшее развитие Лен. дела, подумал, как хорошо сделал т. Кишкин, что взял
для разговора хорошо известную мне тему: тут я не запутаюсь и тут уж ни Год,
ни Чернов не уличат меня во лжи. Однако я все же чуть было не провалился,
сказав но поводу одного поднятого В. А. Кишкиным вопроса, что это лучше не
писать, так как трудно будет доказать (я забочусь о том, чтобы меньше—не-
разб.), и т. Кишкин со мною согласился (как я мог это истолковать). Я быстро
спохватился, оглядел всех присутствующих, и мне показалось, что никто моего
промаха не заметил. Когда после окончания разговора с Кишкиным возник вопрос,
вести ли сейчас же со мной разговор двум другим лицам или отложить на следую¬
щий день, то я, оставаясь по-прежнему в полном заблуждении об истинном смысле
всего происходящего и занятый мыслями о необходимости скорейшего возвращения
для лечения, предложил провести этот разговор в оставшиеся 1—1,5 ч. до отхода
поезда, чего, конечно, я не мог бы сделать, если бы предположил, что мне предъ¬
являются новые обвинения и производится настоящий очередной допрос как об¬
виняемого. По окончании разговора — разговор в коридоре с Нейштадтом.— «Хорошо
я сдал экзамен? А ведь ни слова правды нет в моем показании и в том, что я
иа себя взвалил (кажется, я хорошо выступил — тон искренности). Не заявить ли
об этом Кишкину во избежание каких-либо недоразумений? Я же хорошо вижу то,
что он может и всерьез подумать, что я вредитель».— «Не надо этого делать. На¬
оборот, вышло хорошо: явился конкретный факт вредительства, об отсутствии ко¬
торого в Ленинградском деле Вы так печалились. Если бы Вашему показанию было
придано другое значение, то Вас должны были немедленно арестовать, а Вы види¬
те, Вас отпускают». Это рассеяло возникшие у меня сомнения, возникшие скорее
под влиянием какого-то инстинкта, чем разума. Я даже подумал, что заявление мое
означало бы, что я не выдержал своей роли до конца.
(Вставка из конспекта.) Совокупность обстоятельств, предшествую¬
щих моей поездке в Москву и сопровождавшие ее переживания, нервное напря¬
жение и т. д.—все это послужило причиной того, что я не мог критически про¬
анализировать и оцепить создавшуюся вокруг меня обстановку, не мог понять ис¬
тинного смысла разговора Кшпкила. И не счел этот разговор за предъявленные мне
обвинения и за допрос. Поэтому данные мною 23 мая 33 г. показания о моей работе
в командировке 31 г. не соответствуют действительности. В действительности,
я ирплагал все свои силы, чтобы в полноту своего разумения, знаний и опыта в
каждом отдельном случае предложить решение, наилучшим способом обеспечиваю¬
щее надежность и бесперебойность движения поездов на узловых дорогах. В част¬
ности. там, где я высказался за необходимость постройки плотин: я считал эго,
4 Вопросы истории, № 7,
97

на основании имевшихся тогда в моем распоряжении данных, найлучпгим для
данного момента решением; при этом, имея в виду особую важность упомянутых
дорог, стоимости сооружения я и придавал второстепенное значение, выдвигая на
первый план надежность и допуская одновременное применение нескольких спосо¬
бов, обеспечение водоснабжения там, где это мне, по имевшимся у меня данным,
представляется необходимым, считал, что для гарантии правильного действия этих
дорог допустимы двойная и даже тройная страховка.
По возвращении — операция. Когда стал ходить, разговор с Ирйштадтом по по¬
воду моей поездки в Кисловодск в связи с возможным црнездом действительных
эсеров — Чернова и Гоца: «Видите ли, это дело откладывается. Дли этого надо иметь
совсем чистого человека, ни в чем не скомпрометированного, каковым мы Вас
и считали, а теперь в Москве выдвигаются против Вас какие-то новые обвинения.
Ну, Вы сами понимаете, что пока это не разъяснится, может быть и без Вашего
участия, мы не можем Вас использовать. Поезжайте и лечитесь и не торопитесь
возвращаться». Тут я впервые узнал, что против меня в Москве имеются какие-то
обвинения, но я к ним зш относил «воду». Меня очень удивил этот разговор. Но так
как я абсолютно никакой вины за собой против Советской власти ие чувствовал,
то, хотя указанное сообщение мне было неприятно, уехал я лечиться совершенно
сравнительно спокойно, хотя и неприятно было думать, что мепя, может быть,
вызовут в Москву для допроса и лечение мое будет прервало. Так как меня по
вызывали, то я решил, что недоразумение это выяснилось и без моего участия.
Но все же по возвращении в конце августа в Ленинград я решил позвонить на
службу к Нейпгтадту, телефон которого я зпал, чтобы узнать, нет ли каких-нибудь
новостей по этому долу. Дня два или три я не мог дозвониться к Нейштадту.
Наконец, кто-то ответил, позвал т. Нейштадта, но разговаривать он со мной
не стал, а сказал, что на днях меня вызовет к себе, но вызова так и не со¬
стоялось.
1 сентября я начал свои лекции, а вечером ко мне явился сотрудник Ленин¬
градского ОГПУ и сообщил, что В. А. Кишкин вызывает меня в Москву и что
Я. Е. Перельмутер просит меня по дороге па вокзал заехать к нему на службу.
Причем это было сообщено в такой форме, что мне и в голову не пришло, что
меня вызывают для ареста, и я был убежден, что уезжаю на день—два. Поэтому
никаких необходимых вещей я с собой не захватил и прямо из дома с сотрудни¬
ком — сопровождающим из ОГПУ явился к Я. Е. Перельмутеру. Перельмутер в
своем кабинете, где присутствовало еще несколько лиц, встретил меня словами:
«Так Вам и па до: выздоровел, начал работать!» Я ничего не понял, но ответил:
«Сейчас так нужно работать, как я за полчаса до смерти буду работать!» Затем
он увел меня в отдельпую комнату. Разговор был очень короткий, и суть его
сводилась к следующему. Он сообщил мне, что я еду в Москву для допроса по
обвинению в участии в какой-то вредительской организации на железных дорогах,
но в чем это дело, не сказал пи слова. Затем он сказал, чтобы я пи слова не
говорил о Ленинградском деле и не ссылался бы на пего. А если меня будут спра¬
шивать, то ответил бы, что это дело уже кончено и я понес за него уже наказание,
и я прошу его не касаться. И прибавил, что в противном случае меня л:дут же¬
стокие кары, вплоть до расстрела. Тут мне впервые пришла мысль, что, вероятно,
Москва ие знает истинного смысла Ленинградского дела, что, вероятно, я был об¬
манут и что, по всей вероятности, мое заведомо ложное показание, данное 23 мая
В. А. Кшлкияу, принято как истинное со всеми проистекающими отсюда последст¬
виями. О других обвипепиях я совершенно не беспокоился, потому что был уверен,
что ОГПУ, разобравшпсь в деле, снимет их с меня. Я сказал Я. Е. Перельмутеру,
что мне не оправдаться в деле «о воде», по которому меня допрашивал В. А. Ниш-
кин, если я не раскрою истинную причину, почему я дал ему 23 мая ложное по¬
казание. В ответ я, конечно, услышал, что могу как угодно оправдываться, по толь-
ко не на основе Ленинградского дела (сошлитесь на болезнь). На другие вопросы
я не получил разъяспепия, так как Я. Е. Перельмутер прервал разговор и уехал,
сказав, что он надеется, что я все понял, так как он говорил с профессором, а не
с мужиком, па что я успел ответить только, что я все понял и даже, может быть,
Пельше того, что было сказано.
08

По приезде в Москву я был доставлен в ДОМ ОГПУ Курской железной дороги.
Здесь Н, И. Синегубов объявил мне, что я арестован. После разговора с
Я. Е. Псрельмутсром я решил, что первое, что я должен сделать,— это объявить
В. А. Кишкнну, что данное мной ему показание ложно, чтобы не держать его в
заблуждении, прекратить этот обман и чтобы мое это показание нигде не могло
фигурировать в качестве иетшшого. Поэтому с первых же слов разговора с
И. И. Синегубовым я попросил устроить мне возможность личного доклада
В, Л. Кишкину. Н. И. Синегубов ответил, что эго возможно будет сделать,
но сейчас В. А. Кишкин нездоров и, кроме того, добавил, что все дела, относящиеся
ко мне, поручено вести ему, II. И. Синегубову. Так как я считал, что это дело не¬
отложно, то я заявил о ложности своего показания от 23 мая Н. И. Синегубову
(«ход!»). Но так как в моем сознании не укладывалась мысль о том, что ответ¬
ственные сотрудники Ленинградского ОГПУ могли так действовать, как они дейст¬
вовали, то у меня оставалась еще теш, сомнения, весьма для меня мучительная,
именно: быть может, политическая проблема, связанная с Ленинградским делом,
известна иаиболее ответственным лицам. Поэтому я считал себя по вправе, не пере¬
говорив с В. А. Кишкины.ч, раскрывать ее Н. И. Синегубову. Э го послужило при чи¬
ной того, что на вопрос II. И. Синегубова, почему я дал ложное показание, я мог
привести только одну причину: именно свое болезненное состояние, помешавшее
мне разобраться в истинной обстановке разговора 23 мая. и де мог осветить дру¬
гую, самую главную, уномянув причем о существовании тиковой.
Кроме того, в свете уже нового понимания Ленинградского дола, оно представ¬
лялось мне самому настолько невероятным, что я считал, что будет гораздо убе¬
дительнее, если смысл его будет раскрыт Т. Э. Нейштадтом или Я. Е. Перельмуте-
ром. Поэтому я просил II. И. Синегубова вызвать Т. Э, Нейшгадта и устроить мне
с ним свидание. Я надеялся окончательно выяснить в разговоре с пим весь обман
и убедить или сделать попытку убедить его раскрыть истинную причину моего
ложного показания 23 мая, хотя, конечно, надежды у меня па это было мало. Да¬
лее Ник. Ив. Синегубов предложил мне самому сознаться во всем, написать свою
биографию под углом зрения выработки во мне определенной идеологии и отноше¬
ния к Советской власти, а также самому написать признание во всех своих вре¬
дительских и иных преступных действиях по отношению к Советской власти. Пер¬
вое я выполнил, а второе выполнить не в силах, так как никогда с тех пор, как
стал активно работать с Советской властью, нп мыслью, пи словом, ни делом ни¬
каких преступлений против нее не совершал. Затем Н. И. Синегубов спросил, знаю
ли я Клеменчича, Небесова и Кульжинского. Я ответил, что первого совсем не знаю,
а двух других знаю, встречался с ними очень давно. После этого он объявил мне,
что эти лица дали показания, изобличающие меня в причастности к вредительской
организации. Я сказал, что это совершенно вздорный ложный оговор, и просил
устроить мне с этими лицами очную ставку.
(В ставка из к о и с п е к т а.) При этом явная для мепя нелепость обвине¬
ния до того поразила меня, что под свежим впечатлением от Ленинградского) дела
[1933 г.] я невольно подумал, не являюсь ли я и здесь жертвой какой-нибудь поли¬
тики, о чем и енроепл Сгшшубова, который категорически заявил, что тут никакой
политики нет.

ВОСПОМИНАНИЯ
ПОДРЫВНИКИ ПА КОММУНИКАЦИЯХ АГРЕССОРА
И. Г. Стариков
До Велпкой Отечественной войны подготовка в СССР к партизанской
войне против врага на случай его агрессии велась на основе положений,
высказанных М. В. Фрунзе в его статье «Единая военная доктрина и
Красная Армия», опубликованной в июне 1921 года. В ней выдающийся
пролетарский полководец писал: «Второе средство борьбы с технически¬
ми преимуществами армии противника мы видим в подготовке ведения
партизанской войны на территориях возможных театров военных дейст¬
вий. Если государство уделит этому достаточно серьезное внимание, если
подготовка этой «малой войны» будет производиться систематически и
планомерно, то и этим путем можно создать для армий противника та¬
кую обстановку, в которой ори всех своих технических преимуществах
они окажутся бессильными перед сравнительно плохо вооруженным,
но полным инициативы, смелым, решительным противником... Но обяза¬
тельным условием плодотворности этой идеи «малой войны», повторяю,
является заблаговременная разработка ее плана и создание всех данных,
обеспечивающих успех ее широкого развития. Поэтому одной из задач
нашего Генерального штаба должна стать разработка идеи «малой вой¬
ны» в ее применении к нашим будущим воинам с противником, техниче¬
ски стоящим выше нас» 1.
Подготовка к партизанским действиям включала тогда в себя насаж¬
дение тщательно законспирированной и хорошо подготовленной сети ди¬
версионных групп и дпверсантов-одшючек в городах и на железных
дорогах к западу от линии укрепленных районов; создание и всесторон¬
нюю подготовку маиевренных партизанских формирований, способных
действовать па незнакомой местности, в том числе и за пределами на¬
шей Родины; совершенствование и создание новых средств борьбы, наи¬
более пригодных для их применения в партизанских действиях; обеспе¬
чение партизанских формирований средствами радиосвязи и всем необ¬
ходимым для борьбы и жизни.
Б начале сентября 1925 г., будучи командиром 7-й роты 4-го Красно¬
знаменного Коростенского железнодорожного полка, я был направлен в
командировку в распоряжение начальника дорожно-транспортного отде¬
ла (ДТО) О ГПУ Юго-Западной железной дороги в качестве специалиста
по устройству заграждений. Нам предстояло объехать приграничные
участки Юго-Западной железной дороги и наметить мероприятия ио под¬
готовке к устройству заграждений для обеспечения отхода наших войск
в случае агрессии. Работа эта проводилась на основе указаний коман¬
дующего войсками Украинского военного округа (УВО) и была в основ¬
ном закончена в конце 1929 года. Чтобы в случае вражеского вторжения
СТАРШЮВ Илья Григорьевич — кандидат технических наук, профессор.
1 Фрунзе М. Б. Избранные произведения. М. 1977, с. 43.
100

противник не смог длительное время использовать захваченные им желез¬
нодорожные участки, к 1 января 1930 г. в приграничной полосе Юго-
Западной дороги глубиной до 200 км было подготовлено, кроме пидрыв-
пых команд двух железнодорожных полков из личного состава погранич¬
ных войск и военизированной охраны железных дорог, более 00 подрыв¬
ных команд общей численностью около 1400 человек. Были проверены
все и отремонтировано около 120 минных труб, ниш и камер. Для обес¬
печения быстрого разрушения объектов на складах вблизи охраняемых
мостов и ряда приграничных железнодорожных узлов были припасены
готовые заряды и средства взрывания. Для повторного разрушения в
тылу врага ряда важных объектов предполагалось использовать радио¬
управляемые мины. Miie стало известно, что аналогичная работа была
проведена в Белорусском (БВО) и Ленинградском (ЛВО) военных окру¬
гах. Двусторонние нолевые учения с макетами зарядов и мин, проведен¬
ные в 1929—1932 гг. на Юго-Западной железной дороге, показали реаль¬
ность наших планов по устройству заграждений и выводу из строя ди¬
версионными группами железных дорог в тылу врага.
В марте 1929 г., находясь в распоряжении начальника ДТО ОГИУ
Юго-Западной железной дороги, я закончил подготовку по подрывному
делу личного состава охраны железнодорожного моста через Днепр у
станции Даршзца и доложил об этом начальнику отделения ДТО ОГПУ
Е. К. Афонъко, который занимался вопросами подготовки дороги к
устройству заграждений. Выслушав доклад, Евсевий Карпович неожи¬
данно сказал: «Илья Григорьевич! С командованием полка согласован
вопрос о привлечении вас к новой большой работе, которая связана с
заграждениями на железных дорогах. Может случиться так, что врагу
удастся захватить участки дороги, которые мы не сможем или не станем
сильно разрушать, рассчитывая на скорое освобождение захваченной про¬
тивником территории; противник быстро их восстановит и начнет экс¬
плуатировать. В этих случаях, чтобы не дать агрессору возможности
использовать захваченные им участки дорог, их надо будет выводить из
строя действиями авиации или партизан-диверсантов. При этом партиза-
нам-диверсантам легче преодолеть охрану пути, чем авиации — противо¬
воздушную оборону сильного противника».
До того времени для меня понятия «партизан-диверсаит» не сущест¬
вовало. Видя мое смущение, Евсевий Карпович добавил: «Надо руковод¬
ствоваться ленинским положением, что неразумно или даже преступно
поведение той армии, которая не готовится овладеть всеми видами ору¬
жия, всеми средствами и приемами, которые есть или могут быть у не¬
приятеля. Во время гражданской войны, да и после нее враг занимался
диверсиями в нашем тылу и тем нанес нам немалый урон; а у нас есть
большие возможности, чем у противника, в использовании диверсионных
средств и методов в тылу агрессора».
Афонько познакомил меня с начальником объекта, где обучались
партизаны-диверсанты, М. К. Кочегаровым, который, как и Афонько, но¬
сил на петлицах три шпалы. Мы разговорились. Оказывается, мои собе¬
седники знали о том, что в 1923—1925 гг. я, будучи начальником под¬
рывной команды полка, не только занимался подготовкой подрывников
к действиям на железной дороге в тылу противника, но и предложил ряд
простых самодельных мин для крушений поездов. Тогда подготовка войск
УВО к партизанским действиям в тылу врага проводилась на основе
указаний командующего войсками Украины и Крыма Фрунзе. В докладе
на совещании командного и комиссарского состава войск Украины и
Крыма и флота Черного и Азовского морей 1 марта 1922 г. он указывал
на маневренность и подвижный характер наших будущих операций, от¬
мечая, что «крупная роль будет принадлежать в этих условиях партизан¬
ским действиям, для чего надо организовать и подготовить их проведение
в самом широком масштабе, а отдельные группы войск планомерно и

систематически воспитывать в духе подготовки к этим действиям» г. И это
нашло отражение в боевой подготовке подрывной команды полка в
1923-1925 годах.
Позже в полку уже не велось боевой подготовки к партизанским
действиям в тылу противника, но широко проводилась моральная подго¬
товка к пим. В Доме Красной Армии Киевского гарнизона, да и в самом
железнодорожном полку в связи с годовщинами ряда побед Красной
Армии выступали прославленные полководцы н партизанские команди¬
ры, которые говорили и о вкладе партизанских сил в достижение победы.
Особенно запомнилось выступление легендарного героя гражданской вой¬
ны Е. И. Ковтюха летом 1926 г. я военных лагерях. Он ярко развил поло¬
жение Фрунзе о возможностях и эффективности партизанских действий
в тылу агрессора. Партизанская тематика увлекла и захватила меня.
Я предложил ряд простых самодельных мин для крушений поездов. Ка¬
залось, что они никому не нужны, однако «потребители» нашлись. Тогда
я еще не знал о той большой работе, которая проводилась в пашей стра¬
не по инициативе М. В. Фрунзе и Ф. Э. Дзержинского.
Объект «кочегаров», где начальником был Кочегаров, размещался в
Киеве, на ул. Саксагапского, в д. 120. Это было двухэтажное здание,
в котором имелись четыре спальные комнаты, столовая, учебный класс,
преподавательская, учебная мастерская, кабинеты начальника, его заме¬
стителя, кухня и некоторые другие помещения. Все 16 обучаемых — бу¬
дущие командиры диверсионных групп и их заместители — проверенные
члены партии или беспартийные. У всех были псевдонимы. Все они тща¬
тельно конспирировались, и никто из посторонних не мог себе даже пред¬
ставить, что здесь готовились партизаны-диверсанты. Основными дисцип¬
линами при обучении будущих подпольщиков были: политическая, физи¬
ческая, стрелковая подготовка, конспирация, минно-подрывное дело,
разведка. Эти партизаны могли успешно осуществлять диверсии на же¬
лезных дорогах с использованием заложенных минно-подрывных средств,
а также с помощью подручных средств. Во время занятий они стремились
как можно больше дознать и усвоить, особенно в деле изготовления
и применения диверсионных средств. Почти все они были участниками
гражданской войны, мужественными советскими патриотами, которые
уже в мирное время должны были конспирироваться, чтобы затем совер¬
шать подвиги в тылу агрессора, если тот вступит на нашу землю. К со¬
жалению, эти самоотверженные люди почти все погибли, подвергшись
репрессиям в 1937 году.
В январе 1930 г. я был назначен состоящим в распоряжении началь¬
ника IV управления Штаба РККА и направлен на работу в Киев, в от¬
деление IV отдела Штаба УВО, которое занималось подготовкой к парти¬
занской войне. Отделение работало во взаимодействии с соответствующи¬
ми подразделениями ГПУ УССР и ДТО ОГПУ Юго-Западных железных
дорог. Моим непосредственным начальником был И. Г. Захаров, с ром¬
бами на петлицах, который имел опыт партизанской борьбы в годы граж¬
данской войны. Аппарат отделения был небольшим, но весьма квалифи¬
цированным.
Как раз в 1929—1933 гг. мне как специалисту по минно-подрывному
делу довелось участвовать в подготовке партизанских кадров в трех ки¬
евских учебных заведениях, в Харькове, Купянске, а также в одесском
филиале киевской школы. Подготовка командных и политических кадров
производилась с таким расчетом, чтобы в ходе войны командиры групп
могли быстро превращаться в командиров отрядов, а последние — в
командиров партизанских бригад. В большинстве своем командиры уже
имели опыт партизанской борьбы времен гражданской войны. Партаааны-
г Там же, с. 62,

диверсанты умели делать взрывчатые вещества, взрыватели и замыкате¬
ли, мины различного назначения и применять их. Формирования, пред¬
назначенные для переброски в тыл противника через линию фронта,
обучались десантированию с парашютами. Тогда на Украине не форми¬
ровали на будущее крупных партизанских отрядов, а готовили неболь¬
шие отряды, организаторские и диверсионные группы. Для них заклады¬
вались в тайные склады минно-взрывные средства, оружие и боеприпасы.
Из ресурсов, захваченных Красной Армией в годы гражданской войны,
были заложены тысячи иностранных винтовок и карабинов и более
200 ручных пулеметов, десятки тонн взрывчатых веществ, много патро¬
нов и ручных гранат.
Осенью 1932 г. около 500 ленинградских, белорусских и украинских
«партизан», обученных в спецшколах, участвовали в учениях войск ДВО,
действуя в тылу «противника». На зтих учениях довелось быть и мне в
качестве посредника. Аналогичная работа, как мне стало известно еще
в 1930 г., проводилась в Л ВО и БВО. Но о ее масштабах я тогда не имел
полного представления. А как оказалось, работа была большой. Вот что
пишет по этому поводу видный партизанский командир и разведчик
С. А. 13ауншасов: «В первой половине 30-х годов мы участвовали в под¬
готовке партизанских отрядов на территории Белоруссии. Тогда высшее
военное руководство не исключало возможности вторжения империали¬
стических захватчиков на Советскую землю и заранее готовило во мно¬
гих приграничных республиках и областях базу для развития партизан¬
ской борьбы. В Белорусской ССР было сформировано шесть отрядов...
Численность их устанавливалась в 300—500 человек, у каждого имелся
свой штаб.,. Бойцы и командиры отрядов были членами и кандидатами
партии, комсомольцами, участниками гражданской войны. Весь личный
состав был обучен методам партизанских действий в специальных закры¬
тых школах. В них готовились подрывники-минеры, пулеметчики и снай¬
перы, парашютисты и радисты. Кроме основных формирований для
борьбы в тылу врага в городах и на крупных железнодорожных узлах
были созданы и обучены подпольные диверсионные группы. В белорус¬
ских лесах для каждого партизанского отряда были сделаны закладки
оружия и боеприпасов. Глубоко в землю зарыли надежно упакованные
толовые шашки, взрыватели и бикфордов шнур для них, патроны и гра¬
наты, 50 тысяч винтовок и 150 пулеметов. Разумеется, эти склады рас¬
считывались не на первоначальную численность партизанских подразде¬
лений, а на их бурный рост в случае войны и вражеской оккупации» 3.
К началу 1933 г. в Л ВО, БВО и У ВО многое было подготовлено к
тому, чтобы в случае вражеской агрессии немедленно развернуть тща¬
тельно подготовленную партизанскую войну в тылу врага, в дальнейшем
и на его собственной территории. Сущность партизанской войны мы тог¬
да определяли (вслед за Д. В. Давыдовым) так: партизанская война со¬
стоит ни в весьма дробных, ни в первостененных предприятиях, ибо за¬
нимается не сожжением одного или двух амбаров, не сорванием пикетов
и не нанесением прямых ударов главным силам неприятеля. Она
объемлет и пересекает все протяжение путей от тыла нротивной армии,
которое определено не снабжением войсками, боеприпасами, горюче-сма¬
зочными материалами, пропитанием, через что, заграждая течение источ¬
ника ее сил и существования, она подвергает ее ударам своей армии
обессиленною, голодною. «Нет слов,— пишет С. А. Ваушиасоя,— шесть
белорусских партизанских отрядов не смогли бы своими действиями в
тылу врага остановить продвижение мощной немецкой армейской груп¬
пировки, наступающей на Москву. Но замедлить его сумели бы! Уже в
первые недели гитлеровского вторжения партизаны и подпольщики па¬
3 Вауишасов С. Л. Па тревожных нерсжрестках. М. 1971, с. 201, 202.
103

рализовали бы коммуникации противника, внесли дезорганизацию в ра¬
боту его тылов, создав второй фронт неприятелю» \
В ноябре 1937 г. я возвратился из Испании, где был советником пар¬
тизанского формирования под командованием Доминго Унгрия. Оно за
10 месяцев из диверсионной группы выросло в 14-й партизанский корпус.
А на Родине я столкнулся со страшной картиной: все мои былые на¬
чальники оказались «врагами народа». К сожалению, в 1937—1938 гг.
у нас были ликвидированы все заблаговременно созданные партизанские
базы и репрессированы почти все соответствующие опытные кадры. Из
тысяч заранее подготовленных партизанских командиров и других спе¬
циалистов уцелели единицы, в основном те, кто тогда воевал в Испании.
С первых дней Великой Отечественной войны они возглавили специаль¬
ные школы или стали командирами партизанских отрядов, а затем соеди¬
нений, выдержали тяжелейшие испытания войны, выполнив свои задачи.
Необоснованные репрессии, а также установка на войпу исключительно
на территории агрессора привели к тому, что с лета 1937 г. в СССР
перестали уделять внимание готовности к устройству заграждений на
путях сообщения в приграничной полосе. Были репрессированы многие
специалисты, среди них оказался и создатель радиомин В. И. Бекаури.
После освобождения западных областей Белоруссии и Украины, возвра¬
щения Бессарабии и воссоединения с советской Родиной прибалтийских
республик железнодорожные части, предназначавшиеся для устройства
заграждений, были задействованы на увеличение пропускной способности
железных дорог в этих землях, склады же минно-взрывных средств вбли¬
зи мостов и крупных узлов были ликвидированы. От тех, кто охранял
мосты, уже не требовалось умения разрушать их. Вновь в полную меру
заграждениями стали заниматься с лета 1940 г., на основе опыта войны
с Финляндией. Но время было упущено, и нужных средств и сил к нача¬
лу войны подготовить не успели.
К концу первой недели Великой Отечественной войны были созданы
оперативно-инженерные группы из хорошо подготовленных офицеров с
приданными им саперными батальонами, но без штабов и средств связи.
Эти группы при недостатке средств и сил не смогли возводить сильные
заграждения. Только с осени 1941 г. удалось наладить обеспечение таких
групп значительным, хотя и недостаточным количеством минно-взрывных
средств. В результате в первые месяцы войны противнику досталось мно¬
го слабо разрушенных участков железных дорог. Так, в тылу вражеской
группы армий «Центр» 4599 км пути были разрушены на 2%; на 3363 км
было подорвано 2,5% рельсов я около 12% мостов; на 1712 км пути было
подорвано 29% рельсов и около 40% мостов; только на 243 км было по¬
дорвано 96,8% рельсов и почти все мосты s.
Тем не менее к 14 января 1942 г. оккупанты в тылу группы армий
«Центр» восстановили лишь слабо разрушенные участки железных дорог.
53,5% захваченных врагом участков не эксплуатировалось6. Аналогич¬
ное положение было в тылу других групп армий оккупантов. И если,
например, 15 декабря 1941 г. для обеспечения их потребностей нужно
было ежедневно направлять 200 поездов, то прибывало только до 122 \
Что касается автомобильного транспорта, то к началу войны в составе
фашистских сухопутных войск имелось на востоке 500 тыс. автомашин.
К 18 ноября 1941 г. 150 тыс. из них были безвозвратно потеряны,
275 тыс. требовали ремонта, для которого нужно было доставить 300 тыс.
запасных частей. Следовательно, ва ходу оставалось только 75 тыс. авто-
4 Там же, с. 203.
6 Потгиссер Г. Германский железнодорожный транспорт в походе на Восток
1939-1945 гг. М. 1900, с. 46.
6 Там же.
7 Га ль дер Ф. Военный дневник. Т. 2, кд. 1. М. 1974, с. 270; т. 2, кн. 3,
М 1971, с. 130,
104

мобилен *. 1ч сожалению, при отходе мы не смогли вынести железные до¬
роги из строя на длительный срок, а также но имели хорошо подготов¬
ленных партизанских формирований, способных отрезать вражеские
войска от источников их снабжения, как ото планировалось в конце
20-х — начале 30-х годов.
Местные партийные органы на временно оккупированной территории
с первых дней войны стали заниматься развертыванием партизанской
борьбы в тылу захватчиков. Но не было нужного количества подготов¬
ленных кадров, не хватало оружия, отсутствовали средства радиосвязи.
Вот почему многие наспех сформированные и не подготовленные долж¬
ным образом партизанские отряды не оправдали возлагавшихся на них
падежд. Еще в первые месяцы войны прекратили свое существование
шесть ленинградских и два украинских партизанских полка во главе с
командирами, имевшими общевойсковую подготовку, но не обладавшими
специальной партизанской выучкой. Естественно, началась массовая под¬
готовка партизанских командиров и специалистов по тактике партизан¬
ских действий, особенно по технике и тактике диверсий. В этой подготов¬
ке мне довелось участвовать в качестве начальника специальных учеб¬
ных заведений, командира 5-й инженерной бригады спецназначения и за¬
местителя начальника Украинского штаба партизанского движения.
В ходе войны росло количество подготовляемых партизанских коман¬
диров и специалистов, увеличивалось и время на подготовку. Если в пер¬
вые педели партизан готовили за 5—10 дпей, то к концу первого года
войны на подготовку отводилось от двух до четырех месяцев. Всего, но
моим подсчетам, в спецшколах и спецчастях было подготовлено свыше
55 тыс. партизанских спецпалистов и не мепее 30 тыс. минеров было под¬
готовлено в тылу врата. Начальниками и преподавателями первых четы¬
рех партизанских школ были, как правило, уцелевшие участпики освобо¬
дительной борьбы в Испании, которые получили партизанскую подготов¬
ку еще в конце 20-х или начале 30-х годов. Насколько она была важна,
видно из следующих фактов. Все командиры, имевшие опыт партизан¬
ской борьбы или должную специальную подготовку, успешно выдержали
испытания войны; их формирования быстро росли, превращаясь в круп¬
ные соединения. По мепьтпей мере 80% всех потерь противника от пар¬
тизан в ходе Великой Отечественной войны были нанесены партизанами,
имевшими опыт или специальную подготовку.
Получилось так, что слабые партизанские формирования вступили в
борьбу с врагом, основательно подготовившимся к противодействию пар¬
тизанам. А возможности для успешных диверсионных действий были ве¬
лики. Это, например, показала группа во главе с К. С. Заслоповым и
А. Е. Андреевым, которая зимой 1941 — 1942 г. пустила под откос птесть
вражеских поездов и вывела из строя, в основном с помощью «угольных»
мин, 170 паровозов9. На захваченных врагом железных дорогах к 1 ян¬
варя 1943 г. работали тысячи советских железнодорожников Но среди
них не осталось ни одного из тех сотен заранее подготовленных специа¬
листов, которые умели бы изготовлять «угольные» мины и совершать
диверсии с помощью минно-взрывных, а также подручных средств. Всего
зимой 1941- 1942 г. партизаны пустили под откос 234 фашистских поезда,
подорвали и сожгли 650 мостов, уничтожили и повредили 1850 автома¬
шини. В результате этих действий нарушались оперативные перевозки и
снабжение оккупационных войск, наносился урон боевой технике, под¬
вижному составу и живой силе врага.
8 Там же. Т. 2, кн. 3, с. 51—52.
9 Всенародная борьба в Белоруссии. Минск. 1983, с. 154.
10 Потгиссор Г. Ук. соч., прил. 2.
11 История Великой Отечественной войны Советского Союза. Т. 2. М. 1961,
с. 355.
105

Однако этих диверсий оказалось недостаточно, чтобы парализовать
движение. Создалось такое положение, что войска противника полностью
зависели от снабжения по растянутым коммуникациям, которые работали
на пределе. У нас же не хватало сил, чтобы вывести из строя эти коммуни¬
кации. Партизанские формирования были еще слабы и не имели надеж¬
ной радиосвязи с Большой землей, специальных диверсионных формиро¬
ваний для нарушения работы транспорта противника не сохранилось.
Не было и единого органа военного руково,дства диверсиями в тылу вра¬
га, прежде всего на его коммуникациях. Вопросами организации парти¬
занской борьбы занимались партийные органы, органы НКВД и разведки,
военные советы войск, Главное политическое управление Красной Армии
и ВМФ. Но у них всех не было вначале ни подходящих средств, ни до¬
статочного количества кадров. Предложение о создании единого органа
для военного руководства партизанской борьбой в тылу врага и обеспече¬
ния партизан средствами борьбы и связи было внесено мною вместе с
генералом Г. Г. Невским осенью 1941 года. Оно было поддержано Воен¬
ным советом Юго-Западного фронта. Маршал Советского Союза С. К. Ти¬
мошенко и член Военного совета Н. С. Хрущев написали письмо
И. В. Сталину с просьбой принять меня по этим вопросам. Меня принял
Л. 3. Мехлис, беседа с которым окончилась ничем, и дело не сдвинулось с
места.
В конце ноября 1941 г. первый секретарь ЦК КП(б)Б П. К. Попома-
ренко подписал записку «К вопросу о диверсионной работе». В ней гово¬
рилось: «Танковый батальон — грозная сила на поле сражения — в эше¬
лоне совершенно беззащитен и может быть легко ликвидирован двумя-
тремя партизапами-диверсантами... Систематическими диверсиями можно
закрыть движение на железнодорожных магистралях, ночное движение
на автомобильных дорогах и сделать неполноценным дневное движение.
Это заставит противника снять с фронта десятки дивизий на охрану ком¬
муникаций, которые в конечном счете затруднят диверсии, по не ликви¬
дируют их... В целом постановка диверсионной работы неудовлетвори¬
тельна, не соответствует огромным возможностям, которыми располагает
страна». Он предлагал «перейти к широко организованной, плапоморной
массовой диверсионной работе, решительно искоренять кустарщину, раз¬
общенность» 1г. В декабре 1941 г. Пономаренко был принят Сталиным,
состоялась двухчасовая беседа, но никаких мер опять не последовало.
К сожалению, когда позднее автор названной записки будет назначеп на¬
чальником Центрального штаба партизанского движения и у него поя¬
вятся возможности для реализации его предложений, он их не осуще¬
ствит.
Главное управление формирований Наркомата обороны по поручению
ЦК партии разработало вариант создания партизанских армий. Но этот
плап был признан нереальным, и его отклонили. А действовавшие в тылу
противника кавалерийская группа под командованием генерала П. А. Бе¬
лова и воздушно-десантные части не были подготовлены для операций
на коммуникациях небольшими группами, и противник почти безнаказан¬
но использовал магистрали, которые вообще-то па холились в пределах
досягаемости и для наших кавалеристов, и для десантников. В создав¬
шихся условиях необходимо было немедленно приступить к созданию
единого военного органа по руководству партизанскими силами, в состав
которых включить и войсковых партизан, способных действовать мелки¬
ми группами совместно с местными партизанами. При решении этого во¬
проса также сказались последствия репрессий 1937—1938 годов. В мест¬
ных партийных органах не осталось руководителей, имевших специаль¬
ную партизанскую подготовку, и очень мало ос галош, их в органах
1г Пономаренко П. К. Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских за¬
хватчиков 1941—1944. М. 1986, с. 72,
106

НКВД и разведки. Пономаренко правильно понимал значение партизан¬
ской борьбы, прежде всего массовых диверсий в тылу врага, но, к сожа¬
лению, тоже не имел нужной военной или тем более специальной парти¬
занской подготовки. Ратуя за массовые планомерные диверсии в тылу
противника, он остался при мнении, что не иужно создавать спецчасти,
предназначенные для данной цели,
Между тем спецчасти можно было бы быстро обучить, снабдить ди¬
версионными средствами и перебросить в тыл врага; тем более что у
немцев в то время были растянутые и слабо охраняемые коммуникации.
Исторический опыт подтверждает эффективность партизанских действий
слецвойск. Так, в 1812 г., когда французы находились в Москве,
М. И. Кутузов по просьбе Д. В. Давыдова выслал к нему крупные
войсковые подвижные отряды, и те совместно с местными партизанами
отрезали войска Наполеона от их баз. Но тогда и дороги, и крупные ко¬
лонны вражеских войск были неуязвимы для мелких партизанских отря¬
дов. А во время Великой Отечественной войны железнодорожные комму¬
никации и перевозимые по ним войска оказались весьма уязвимы и могли
понести урон от мелких групп или даже одиночек. Группа из четырех¬
пяти партизан, пспользуя самодельную мину либо просто клин, могла
пустить под откос поезд и па высокой насыпи уничтожить батальон вра¬
га, не вступая с ним в бой. Из своего опыта я знал, что бойцы 14-го
партизанского корпуса Испанской республиканской армии успешно
действовали в стране, где было вообще мало естественных укрытий,
А на нашей временно оккупированной фашистами территории имелись
гораздо более благоприятные условия для партизанских действий спец-
частей.
Предложения о создании спецбригад для совместных действий с мест¬
ными партизанами по выводу из строя растялутых коммуникаций про¬
тивника в феврале—марте 1942 г. вносили и те, кто осуществлял заграж¬
дения прн отходе, и те, кто готовил партизанские кадры. По расчетам
практиков, для этой цели хватило бы 10 бригад общей численностью око¬
ло 20 тысяч человек, которые, расходуя в месяц 200 т минно-взрывных
средств и столько же других боеприпасов, совместно с местными парти¬
занами могли бы вывести из строя железнодорожные коммуникации п
серьезно нарушить работу автотранспорта оккупантов. Но все предложе¬
ния в Центр о создании таких спецчастей остались без ответа.
Будучи командиром 5-й отдельной инженерной бригады (ОИБ) спец-
назначения, 10 июня 1942 г. я вместе с ее комиссаром А. И. Болоти¬
ным доложил командующему Калининским фронтом генералу И. С. Ко¬
неву предложение по созданию спецбригад для действий на вражески х
коммуникациях. Командующий фронтом, одобрив предложение, направил
его Сталину. Узнав, что это письмо попало к члену ГКО К. Е. Вороши¬
лову, Конев командировал меня и Болотина в Москву. Ворошилов при¬
нял нас в присутствии председателя Президиума Верховного Совета
СССР М. И. Калинина. Они тоже одобрили наше предложение, суть ко¬
торого сводилась к следующему: из добровольцев воздушно-десантных,
инженерных и железнодорожных войск создать на каждом фронте по
бригаде, предназначенной совместно с местными партизанами для вывода
из строя коммуникаций противника. На первый месяц намечались фор¬
мирование, подготовка и планирование операции, па второй — переброска
подразделений в тыл врага и установка ноизвлекаемых противопоездных
мин с большими сроками замедления, на последующие месяцы — опти¬
мальное минирование новых участков противопоездными минами замед¬
ленного действия, с прикрытием их там, где нужно, разрушением малых
мостов и подрывом рельсов, а при непреодолимой охране пути на благо¬
приятной местности — обстрел паровозов из противотанковых ружей,
удары по автомобильному транспорту из засад и минирование. Некоторые
подразделения намечалось перебрасывать через линию фронта пешим по¬
107

рядком, в первуго очередь там, где имелись коридоры в линии фронта;
остальные — по воздуху. На первый месяц операции потребовалось бы
около 1 тыс., в последующем по 400—500 самолето-вылетов. Через два
месяца после создания бригад планировалось парализовать железные до¬
роги и сильно нарушить работу автомобильного транспорта врага.
По совету Калинина Ворошилов позвонил члену ГКО Г. М. Мален¬
кову и, изложив ему суть нашего предложения, попросил его принять
нас. Маленков, приняв нас, внимательно прочитал записку, согласился с
нею и предложил нам вместе с начальником инженерных войск Красной
Армии генералом М. П. Воробьевым представить проект приказа Нар¬
комата обороны СССР о создании спецбригад для действий на коммуни¬
кациях противника. На следующий день документы были представлены
Маленкову, он их одобрил и направил нас с ними к начальнику генераль¬
ного штаба генералу А. М, Василевскому для оформления приказа. Но
такой приказ не был издан. 17 августа 1942 г. был подписан другой при¬
каз НКО — о создании отдельных гвардейских батальонов минеров для
действий на коммуникациях врага. Однако эти батальоны вместе с пар¬
тизанами все же не могли закрыть оккупантам пути подвоза боеприпа¬
сов, горюче-смазочных материалов и пополнения.
Еще одна подходящая возможность была упущена весной 1943 г.
и позже, когда партизанские силы при оптимальном планировании и
обеспечении их действий сумели бы перекрыть путп подвоза. Это требу¬
ет отдельного объяснения. А 30 мая 1942 г. были созданы штабы пар¬
тизанского движения, и 6 сентября Маршал Советского Союза Ворошилов
был назначен Главнокомандующим партизанским движением. Он при¬
влек к работе в Центральном штабе партизанского движения (ЦШПД)
группу партизанского движения п группу военных специалистов, которые
развернули работу по планированию операций партизапских сил и их
материально-техническому обеспечению, по подготовке партизанских ко¬
мандиров и специалистов. Я был отозван из 5-й ОИБ спецназначения и
1 августа 1942 г. назначен начальником Высшей оперативной школы осо¬
бого назначения при Центральном штабе партизанского движения,
а после вступления Ворошилова в должность Главкома партизанским
движением — по совместительству помощником начальника ЦНШД по
диверсии.
ЦШПД уделял большое внимание радиосвязи с партизанскими сила¬
ми, подготовке кадров и материальному обеспечению партизанских фор¬
мирований. Ворошилов и Пономаренко знали, что партизаны постоянно
нуждаются в средствах борьбы. Были приняты энергичные меры, в ре¬
зультате которых наша промышленность начала массовое изготовление
мин для использования в тылу врага. Ворошилов и начальник Оператив¬
ного управления ЦШПД генерал А. К. Сивков понимали, что операции
партизанских сил по выводу из строя коммуникаций противника па до
тщательно планировать и всесторонне обеспечить, не рассчитывая на
трофеи. Соглашался с этим и начальник ЦШПД, но только до одной из
бесед со Сталиным. А после такой беседы Пономаренко в директиве пар¬
тизанским командирам от 18 августа 1942 г. указал, что основным источ¬
ником обеспечения партизанских сил должны быть трофеи. Это была
крупная ошибка. Партизанам труднее добывать трофеи, чем наступаю¬
щим войскам; между тем и наступательные операции отнюдь не обеспе¬
чивались трофейными боеприпасами. Да и сами партизанские трофеи
часто оказывались мепее значительными, чем огневые средства, израсхо¬
дованные на их захват.
Приказом наркома обороны от 5 сентября 1942 г. «О задачах парти¬
занского движения» перед партизанами была поставлена задача «закрыть
пути подвоза противника». В начале ноября 1942 г. Главком партизан¬
ского движения внес предложение о создании в тылу врага партизан¬
ских армий с привлечением военнослужащих, оказавшихся на временно
108

оккупированной территории. Но Маленков и Василевский не поддержали
Ворошилова, а в скором времени и должность Главкома партизанским
движением была упразднена. 7 марта 1943 г. был упразднен ЦШГ1Д как
«выполнивший свои задачи». Поскольку решение это оказалось ошибоч¬
ным, уже 17 апреля 1943 г. Ц1ЛПД был восстановлен, только теперь Ук¬
раинский штаб партизанского движения не был ему подчинен.
Благодаря деятельности Коммунистической партии весной 1943 г.
в тылу фашистских оккупантов начался бурный рост партизанских сил.
Этому способствовал прежде всего разгром врага под Сталинградом. Дей¬
ствовали в тылу врага и подразделения гвардейских мпперов. В резуль¬
тате пропускная способность железнодорожных коммуникаций в тылу
группы армий «Центр» оьгла снижена почти на 40%. При этом оккупан¬
ты испытывали острый недостаток и паровозах, хотя вывозили в Герма¬
нию рельсы!3. Основным видом нарушения работы железнодорожного
транспорта партизанами стали крушения поездов. Партизаны уничтожа¬
ли перевозимые грузы и живую силу, выводили из строя подвижной со¬
став, однако из-за пехватки у них минно-взрывных средств и опытных
специалистов количество крушений и других диверсий было недостаточ¬
ным, чтобы надежно вывести из строя коммуникации противника.
Для этого летом и осенью 1943 г. требовалось увеличить количество
диверсий в 3—4 раза при массовом и планомерном применении противо-
поездных мик замедленного действия, с помощью которых уничтожались
бы восстановительные поезда. Для вывода из строя паровозов па сильно
охраняемых участках нужно было обстреливать их из ПТР п тире при¬
менять малые магнитные мины. Для обеспечения иартизапекпх сил сред¬
ствами борьбы в 1943 г. им ежемесячно нужно было доставлять до
1 тыс. т оружия и боеприпасов. К сожалению, Верховное Главнокомандо¬
вание не выделяло штабам партизанского движепня нужного количества
самолетов для доставки материальных средств и специалистов. Утвержден¬
ный 26 апреля 1943 г. Политбюро ЦК ВКГТ(б) и ГКО «Оперативный
план действий партизан Украины па весенне-летний период 1943 г.»,
которым предусматривался вывод из строя важнейших железнодорожных
узлов, был частично обеспечен только к 1 июля 1943 года. В дальнейшем
партизаны часто испытывали «толовый голод». Так, по расчетам штаба
партизанского соединения под командованием А. Ф. Федорова, ему для
вывода из строя Ковелъского железнодорожного узла ежемесячно требова¬
лось 7 т мипновзрывных средств, но Украинский 1ТТПД не мог их доста¬
вить из-за того, что Ставка не выделяла самолетов.
Не лучше обстояло дело и у других партизан. В 1913—1944 гг. пар¬
тизаны не получали даже четверти потребных им мшто-взрывиьтх
средств. Не осуществлялось централизованного планирования действий
партизан и гвардейских минеров. Вот, например, как обстояло дело с ма¬
териальным обеспечением белорусских партизан. К началу марта 1944 г.
личный состав партизанских отрядов Белоруссии был вооружен на 60%.
Трофеи, захватываемые у противника, слабо восполняли недостаток в
боеприпасах и вооружении. По подсчетам начальника оперотдела Бело¬
русского ШПД полковника А. И. Брюханова, «вес одного боевого комп¬
лекта оружия всех белорусских партизан был около 5 тысяч тонн,
а в феврале 1943 г. было доставлено всего лишь 3 т боевых грузов,
в феврале 1944 г. 96 т. Всего с начала 1944 г. по 15 марта 1944 г.
доставлено белорусским партизанам 193 т боевых грузов» ,4.
Возникает такой вопрос: если бы у партизан имелось в 10 раз больше
взрывчатки, то каков оказался бы результат? Другой вопрос, конечно,
состоит в том, была ли у нас тогда эта взрывчатка. Даже американский
13 Ковалев И. В. Транспорт в Исликой Отечественной войне. М. 1981, с. 264,
270, 313.
14 ПА ЦК КПБ, ф. 3500, оп. 4, св. 1, д. 1, с. 173.
109

союзник перебрасывал нам порою взрывчатку на самолетах. Существова¬
ла, однако, а иная сторона дела: в октябре 1941 г. верховное командова¬
ние сухопутных войск Германии установило нормой охраны железных
дорог один батальон на 100 км пути. Такая охрана мало затрудняла ми¬
нирование железных дорог при отсутствии снежного покрова. На некото¬
рых их участках противник в 1943—4944 гг. довел охрану до одного пол¬
ка на 100 км пути, но и это не защитило участки от крушений поездов.
Осенью 1942 г. врагу надо было охранять по меньшей мере до 20 тыс. км
важных железных дорог и, кроме того, автомобильные пути, да еще дер¬
жать гарнизоны в оккупированных им городах. Думаю поэтому, что при
резкой активизации партизан-взрывников фашистам пришлось бы сни¬
мать существенно больше частей с линии фронта.
Теперь скажем о минах и взрывчатке. С ними проблемы не было уже
с осени 1942 года. Ведь партизанам на месяц вывода из строя всех ок¬
купированных железнодорожных коммуникаций при отсутствии снежно¬
го покрова и оптимальном планировании требовалось лишь около 200 т
подрывных средств. Заметим, что за время войны инженерные войска из¬
расходовали около 25 млн. противотанковых и свыше 40 млн. противопе¬
хотных мин. При этом на фронте на один подорванный танк в среднем
было израсходовано свыше 1 тыс. мин. В тылу противника па один по¬
дорванный поезд или одну подорванную автомашину партизаны в сред¬
нем расходовали менее четырех мин, а гвардейцы-подрывники — всего
около двух мин. Уже к зиме 4942—1943 г. ЦШПД получал в достаточном
количестве противопоездпые мины замедленного действия, которые мож¬
но было устанавливать на слабо охраняемых участках в таком количест¬
ве, чтобы выводить их из строя на срок до 90 суток, причем взрывы
мин под поездами могли начинаться через несколько суток после завер¬
шения операция. Это хорошо понимали инженерные начальники, и на
складах штабов партизанского движения имелось достаточно мин и
взрывчатки.
Наконец, рассмотрим и такое обстоятельство: существовали ли у на¬
шей авиации возможности доставлять партизанам нужное им количество
средств борьбы? Такие возможности можно было изыскать за счет умень¬
шения количества самолето-вылетов для прямых ударов но коммуника¬
циям противника. Вот факты. Только в мае 1943 г. IG-я воздушная армия
совершила 500 самолето-вылетов для бомбардировки железнодорожного
участка Орел — Глазуновка i5. Как показывают расчеты, при оптималь¬
ном планировании операций партизанских сил средств, доставленных
500 самолето-вылетами, оказалось бы достаточно для вывода из строя на
месяц всех железнодорожных коммуникаций в тылу фашистских групп
армий «Центр», «Север» и «Юг». Для иллюстрации приведем следующие
данные: с января по октябрь 1943 г. в интересах украинских партизан
было совершено 669 самолето-вылетов на партизанские аэродромы, до¬
ставлены в их отряды 567 специалистов и 869 т различных грузов, в том
числе около 73 т тола16. Используя в основном этот тол, украинские
партизаны только за июль — август 1943 г. подорвали на минах 1023 эше¬
лона, в сентябре — 520 эшелопов 17.
Добавим, что эффективность действия сбрасываемых самолетами авиа¬
бомб в сотни раз ниже, чем взрывчатых веществ, используемых партиза¬
нами. Вот факты: «Длительное время десяткп советскпх бомбардировщи¬
ков пытались уничтожить мост через р. Навля. Зенитная артиллерия про¬
тивника не давала возможности поразить цель с малой высоты. А нужно
было лишить врага железнодорожного моста во что бы то ни стало...
Брянские партизаны просили: доставьте нам самолет толу, и через неде¬
15 10-я воздушная. М. 1973, с. 82.
18 Народная война в тылу фашистских оккупантов па Украине 1941-1944 гг.
Кп, 2. Партизанская борьба. Киев. 1985, с. 198.
Там же, с. 209, 214.
110

лю моста Fie будет. И брянские партизаны выполнили свое обещание.
Мост на р. Наиля взорван». Далее начальник штаба авиаполка, которым
командопала В. С. Гризодубова, пишет: «Один полет экипажа Запыленова
со взрывчаткой к партизанам и героические действия подрывников заме¬
нили десятки самолетов, пытавшихся разрушить мост. И кто зпает,
сколько бы еще потребовалось летать, может быть и с жертвами, прежде
чем удалось бы кому попасть в мост хотя бы одной бомбой» i8.
Г1о просьбе начальника ЦШПД командующий Авиацией дальнего дей¬
ствия выделил для нанесения удара по загородной резиденции гауляйте-
ра Белоруссии В. Кубе 15 лучших экипажей тяжелых бомбардировщиков.
Но Кубе уцелел. Зато в ночь с 21 на 22 сентября 1943 г. он был унич¬
тожен миной, которую ему подложила горничная в кровать. Гризодубова
и штаб ее авиаполка считали, «что командование Авиации дальнего дей¬
ствия было далеко от понимания конкретных нужд партизанских соеди¬
нений. Оно мало уделяло внимания обеспечению партизан всем необхо¬
димым для выполнения крупных операций в тылу врага»; в беседе с
с командиром авиадивизии полковником Нестерцевым, который говорил,
что «самолетов не хватает, и пускай партизаны сами себе оружие у вра¬
га добывают, как в гражданскую войну», Гризодубова отметила: «Так вот.
Той взрывчаткой, которую мы доставляем партизанам, они взрывают
столько мостов, складов и железнодорожных эшелонов, что авиация
(я говорю о дальней авиации) не смогла бы этого сделать в тот же срок,
если оы она оыла и в десять раз сильнее» .
Установку на то, что «пусть партизаны сами себя обеспечивают», мне
довелось слышать и от Мехлиса, и от члена ГКО JT. М. Кагаповича, п ог
дрзтих лиц. Эта ошибочная установка была изобретена, однако, вовсе не
командующим Авиацией дальнего действия Маршалом авиации А. Е. Го¬
ловановым. Потому-то по вопросу о выделении самолетов для доставки
средств борьбы начальникам штабов партпзапского движения приходи¬
лось обращаться в ЦК ВКП(б), в ГКО, в Военные советы фронтов. Ре¬
шения о выделении самолетов для обеспечения партизан не выполнялись
потому, что Ставка давала авиации другие задания, в том числе по выво¬
ду из строя или уничтожению объектов транспорта, а это с большей эф¬
фективностью и с меньшей затратой средств моглп бы выполнить парти¬
заны. По моим подсчетам (на основе отчетов штабов Авиации дальнего
действия и Гражданского воздушного флота), за годы Великой Отечест¬
венной войны в иптересах советских партизан и спецподразделешш
Красной Армии, действовавших в тылу врага, было совершено 30 924 са-
молсто-вылета, доставлено в тыл врага 22 740 человек и 12 885 т оружия,
боеприпасов, других грузов. Одновременно советская авиация сбросила
на врага около 1 млн. т авиабомб г0. Следовательно, грузы, доставленные
авиацией партизанам, составляют около 1,5% от всей массы авиабомб,
сброшенных на врага. А результаты? По данным Наркомата путей сооб¬
щения, вражеская авиация сбросила за время войны на наши железные
дороги около 400 тыс. т авиабомб; ими был нанесен урон в 10 раз мень¬
ший, чем партизаны нанесли противнику своими диверсиями, израсходо¬
вав на пих немногим более 1 тыс, т взрывчатки.
Вопреки советам руководства Военных сообщений Красной Армии
ЦШПД с июля 1943 г. основные усилия партизан переключил на массо¬
вый подрыв рельсов — «рельсовую войну». В этой операции не планиро¬
валось массового применения наиболее эффективных лротивопоездных
мип. В результате белорусские и калининские партизаны подрывали
рельсы в значительной части за счет сокращения количества крушений
поездов. Так, белорусские партизаны в июле 1943 г. произвели 743 кру-
18 Берхозип А. М. Самолеты летят к партизанам. М. 1906, с. 54—57.
19 Нит. по: там же, с. 10. 98, 101.
20 История Великой Отечественной войны Советского Союза, Т. 6. М. 1965.
с. 211.
111

шения, а в августе, когда осуществлялся массовый подрыв рельсов,—
лишь 467 крушений поездов. В последующем белорусские партизаны
резко сократили количество подрываемых рельсов, вновь стали уделять
основное внимание крушению поездов г\ хотя из-за недостатка взрывча¬
тых веществ и ошибок в планировании действий не вывели иолпостыо из
строя коммуникации противника. Массовый подрыв рельсов тте давал
ожидаемых результатов из-за их избытка у противника, а также в связи
С тем, что фашисты изобрели 80-сантиметровые мостики для пропуска
поездов через подорванные места. В операции «рельсовая война» с
22 июля по 16 сентября 1943 г. участвовало 95 615 партизан. В ночь на
3 августа они нанесли настолько сильный удар по коммуникациям группы
армий «Центр», что по 5 августа движение там почти прекратилось.
Но затем удары партизан стали ослабевать, противник же организовал
быстрое восстановление пути. В результате войскам вражеской группы
«Центр» было доставлено в августе 2159 поездов, а в июле было достав¬
лено только 1822 поезда.
13 января 1944 г. ЦШПД был окончательно расформирован, так и
Не выполнив упомянутого приказа НКО, хотя этот приказ разрабаты¬
вал именно ЦШПД, и его начальник правильно утверждал, что парти¬
заны имеют силы, чтобы вывести из строя коммуникации оккупантов и
тем самым поставить их войска на фронте в катастрофическое положе¬
ние. Пономаренко верно писал, что «коммуникации были главным объек¬
том действий партизан. Здесь их борьба была наиболее эффективной и
результативной». Но он полагал, что «если бы действия партизан были бы
сосредоточены только на коммуникациях, их борьба приобрела бы одно¬
сторонний характер»га. Между тем неудачные нападения партизан на
гарнизоны противника приводили к распылению сил, средств и сопровож¬
дались крупными потерями партизан.
Отсутствие единого, всесторонне разработанного плана вывода из
строя коммуникаций противника, необеспеченность партизанских сил
нужпыми им средствами борьбы, особенно минно-взрывными, недооценка
Ставкой возможностей партизан по выводу из строя железнодорожных
коммуникаций противника путем крушения поездов, ударов по локомо¬
тивам и разрушения мостов привели к тому, что в 1943—4944 гг. парти¬
занские силы не вывели из строя коммуникации немецко-фашистских
захватчиков так, как это требовалось.
Зимой 1943—1944 г. Украинский ПГГТД, в котором я занимал долж¬
ность зам. начальника штаба, произвел изучение результатов действий
партизан на многих важных участках железных дорог уже на освобож¬
денной территории. Результаты обследования были доложены Ставке
Верховного Главнокомандования. Обследование подтвердило высокую эф¬
фективность использования партизанами минно-взрывных средств и воз¬
можность полного вывода из строя железнодорожных участков на дли¬
тельные сроки. Анализируя материалы обследования, приходишь к выво¬
дам и об упущенных возможностях. В октябре 1941 г., когда противпик не
восстановил етце и половины захваченных им железных дорог и они поч¬
ти не охранялись, для вывода из строя восстановленных участков на срок
ие менее месяца достаточно было бы перебросить в тыл врага всего
1 тыс. хорошо подготовленных диверсионных групп общей численностью
около 12 тыс. человек и израсходовать на операцию меньше 100 т взрыв¬
чатки. Вместо этого к осени 1942 г. на территорию Белоруссии и оккупи¬
рованной части Украины было заброшено более 1500 слабо подготовлен¬
ных отрядов и групп. Напомню также, что за время войны только с 6 ок¬
тября по 17 ноября 1942 г. существовало единое командование всеми пар¬
тизанскими силами. Все это и теперь вызывает у меня огорчение.
21 Пономаренко П. К. Ук. соч., с. 485. 234—237.
22 Пономаренко П. К. Непокоренные. М. 1975, с, 37, 38.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ
Я. М. Рогожин, Е. В. Чистякова
Формировании Посольского приказа как ведавшего иностранными делами госу¬
дарственного учреждения с самостоятельными структурными подразделениями рас¬
тянулось па несколько десятилетий. В конце, XV — начале XVI в. этими делами
ведали дьяки — некоторые преимущественно ими, другие — помимо своих основных
функций, как, например, казепные дьяки, в ведении которых находилась некоторая
часть посольской документации, связанной с посылкой за рубеж различных «по-
минков» (подарков) — чаще всего мехов («А что помиыков, и то писано у казна¬
чеев», «и что были их поминки, и то писано в казне у казначеев» и т. д.)
а также дворцовые дьяки, которые привлекались к церемопиям по приему послов,
занимались размещением и устройством иностранных дипломатов па подворьях.
Дьяки «у посольского дела» присутствовали на приемах послов из различных го¬
сударств, выступали с «речами» от имени великого князя, брали грамоты у ино¬
земных послов, записывали ход переговоров и представляли материалы великому
князю, выдавали грамоты, входили в состав посольств, участвовали в составлении
наказов послам, отправляемым за границу, ведали дипломатической документацией
и т. д.
«Казенные дьяки» преимущественно имели дело с послами из восточных стран,
что было связапо с финансовыми соображениями, т. к. посольства с Востока чаще
всего преследовали торговые цели. Дворцовые же дьяки были участниками пере¬
говоров с европейскими государствами, нередко выезжали за границу в качестве
дипломатических представителей. Разнообразные дипломатические поручения вы¬
полняли также подьячие (низшие чины.) и толмачи (переводчики). Уже при
Иване 111 к посольским делам было приставлено 28 подьячих. Среди лиц, ведавших
внешнеполитическими делами в конце XV — начале XVI в., были такие крупные
представители дьяческого аппарата, как Ф. В. Курицын. Б. Паюсов, Г. Н. Менылой-
Путятин, М. М. Третьяк-Раков, Б. Митрофанов, А. Одтшоц. Значительную роль в
дипломатии Русского государства играл известный публицист и политический дея¬
тель Ф, И. Карпов. В августе 1507 г. он вел переговоры с посланниками ногайского
мурзы Шейдяка: «И августа 19, в четверг, велел князь велики мирзипым людям
да и Ахкуртовым быти на дворе да высылал к мурзиным людям Федора Иванова
сына Карпова, да Волдыря с речами» г.
Непосредственное отношение к вопросам внешних связей Русского государства
имела Боярская дума. В посольских документах постоянно встречается формула:
«Великий князь приговорил с братьею и с бояры» отпустить посла, отправить гра-
РОГОЖИН Николай Михайлович — кандидат исторических наук, научный сотруд¬
ник Института истории СССР АН СССР.
ЧИСТЯКОВА Блеиа Викторовна - доктор исторических наук, профессор Универси¬
тета дружбы народов им. П. Лумумбы.
1 Савва В. Й. О Посольском приказе в XVI в. Харьков. 1917, с. 374; И н-
дова Е. И. Русская посольская служба в конце XV—первой половине XVI в.
В сб.: Феодальная Россия во всемирно-историческом процессе. М. 1972, с. 310.
2 Дьяки и подьячие Посольского приказа в XVI веке. Справочник. Вып. II.
М. 1983, с. 354; Посольская книга по связям России с Ногайской ордой 1489-
1508 гг. М. 1984, с. 59.
113

мету, послать своих послов, гонцов и т. д. Из состава Боярской думы назначалась
особая «ответная комиссия», в которую входили дьяки. Эта комиссия вела пере¬
говоры с иноземными послами. Члены ее именовались «советниками», «большими
людьми», «которые у великого князя в избе живут». «Ответная комиссия» слушала
речи посла, а затем передавала их великому князго и Боярской думе. Получив
наказ о дальнейшем ведении переговоров, «большие люди» «против речей» вели¬
кого князя «с бояры» «ответ чинили». Мнение Боярской думы имело решающее
значение в вопросах приема и проводов иностранных послов и вообще всех дел,
связанных с ходом переговоров. Наиболее сложные вопросы внешней политики
обсуждались в Ближней думе.
Итак, в конце XV — лачале XVI в. к дипломатической службе имели непо-
средствеппое отношение Боярская духма, Казна и Дворец. Ко второй половине
XVI в., когда сформировались Стрелецкий, Пушкарский, Каменных, дел, Аптекар¬
ский приказы, был создан и Посольский. Он начал действовать как государственное
учреждение с 1549 г., с того момента, как было «приказало посольское дело Ивану
Висковатому» 3 (Боярская дума в делах внешнеполитического характера сохранила
свои функции). В круг обязанностей Посольского проказа входили в то время пе
только дипломатические сиошения, по и другие дела, связанные с иностранцами,
а именно: дела проживавших п России иноземных купцов и ремесленников; посе¬
ленных в России татар; московских слобод, заселенных иностранцами, и дворов
для приема послов; связанные с выкупом нлепиых. Кроме того, Посольскому при¬
казу давались отдельные поручения.
Первый начальник Посольского приказа И. М. Висковатый именовался подья¬
чим, затем дьяком, а его преемники ввиду важности занимаемого поста — уже дум¬
ными дьяками. «А лучится писати о чем грамоты во окрестные государства, и те
грамоты прикажут готовить посольскому думному дьяку, а думный дьяк приказы-
вает подьячему, а сам не готовит, только чернит и прнбавлпвает что надобно и не
надобно. А как изготовят и тех грамот слушают наперед бояре, и потом они же,
бояре, слушают вдругоряд с царем все вместе» 4. Думный посольский дьяк, кото¬
рый, по словам современника, «хотя породою бывает меньше, но по приказу и но
делам выше всех», пользовался широкими полномочиями, присутствовал при «си¬
дении» государя с боярами для доклада по своему ведомству, в случае несогласии
с решением вопроса высказывал свое мпсние5. Думпые посольские дьяки были
яркими личностями, принадлежавшими к наиболее образованной части русского
общества. Среди них уже упоминавшийся И. М. Висковатый, А. Я. Щелкалов,
А. Л. Ордип-Нащокпн, А. С. Матвеев, В. В. Голицын, Е. И. Украинцев.
У думных дьяков были помощники (товарищи), пли вторые дьяки. Некоторые
из них со временем становились начальниками приказа, папример, В. Я. Щелка¬
лов, А. И. Власьев, Иванов Ерофей (Алмаз), Е. И. Украинцев. За подписью Пост¬
ника Дмитриева, товарища А. Я. Щелкалова, посылались, папример, «памяти» из
Посольского приказа о выдаче кормов ипоземным послам и об их отпуске; к нему
являлись за наказом назначенные в государево посольство; он принимал иноземных
послов для расспросов и произнесения речей от имени государя; он же выслушивал
отчеты об исполнении дипломатических поручений. Помощниками думных и вто¬
рых дьяков были подьячие, которые составляли основной штат Посольского при¬
каза. Как правило, из подьячих Посольского приказа, имевших опыт работы па
дипломатическом поприще, и назначались вторые дьяки.
В XVII в. аппарат Посольского приказа значительно вырос в связи с тем, что
в его подчинение вошли другие приказы, в том число четвертые территориаль¬
ные, или четверти (Новгородская, Галицкая, Владимирская, Устюжская), где со¬
бирались с подведомственных им территорий доходы. Посодьскин приказ стал за¬
ведовать почтой, делами донских казаков, судом, сбором таможенных и кабацких
доходов, назначением воевод и приказных людей и др. Кроме того, в его обязанно¬
3 Белокуров С. А. О Посольском приказе. М. 1906, с. 26.
4 К р тош и хин Г. О России в царствование Алексея Михайловича. М. 190б
с. 24-25.
5 Белокуров С. А. Ухь соч., с. 32—34; Дьякт и подьячие Посольского при¬
каза в XVI веке, с. 98—281.
1Ы

сти входило управленце нерцодьцрми грррдамй — Касимовым, Елатьмой, Романо¬
вым. В ведении приказа оказывались чдрто и временные учреждения: Смоленский,
Малороссийский, Литовский, БРйГРРОДбКИР, Веди#ррррсийс*шц, Печатный, Полон я-
ничный приказы. Увеличение штата Посольского приказа сопровождалось измене¬
нием его структуры. Появрдщрь повытья — отделы. Три из них ведали сношениями
с Западной Европой, два — с Азией. Во главе повытий стояли старые (старшие)
подьячие (были еще средние, молодые, которые вели делопроизводство п пере¬
писку). Их жалованье складывалось из окладного, ираздничпого, хлебного, соляпого
и «дач в приказ».
В начало 70-х годов XVII в. подьячие Посольского приказа получали следую¬
щее жалованье: 474 руб. окладного, 476 юфтей хлеба, 99,5 пуда соли, 117 руб.
«в приказ», 256,5 руб. праздничпых. В переводе на деньги это составляло 925 руб.
(в среднем на одного человека 40 руб.), что в 3—5 раз превышало жалованье
подьячих других приказов. В конце XVII в. на личный состав Посольского приказа
тратилась значительная по тем временам сумма — около 5 тыс. рублей е.
Штаты приказа выросли прежде всего за счет увеличения числа вторых дьяков.
В первой половине XVII в. был один второй дьяк, в 1666 г. их стало три,
в 1668 г.- четыре, в 1685 г.- иять. Намного больше стало толмачей - тех, кто зани¬
мался устными переводами, п переводчиков, которым поручалось письменное дело¬
производство на иностранных языках. В конце XVII в. насчитывалось около
15 переводчиков и 40—50 толмачей, знавших латинский, польский, татарский, гру¬
зинский, немецкий, шведский, голландский, греческий, фарсовский (персидский),
арабский, турецкий, волосский (румынский) и английский языки. В переводчики
поступали находившиеся на русской службе иностранцы, бывшие в плену русские,
нередко для изучения иностранных языков люден посылали специально за гра¬
ницу 7.
В составе приказа появились золотописцы, сторожа, приставы. Золотописцы
расписывали золотом и красками грамоты. В конце XVII в. в Посольском приказе
служили пять золотоиисцев, которым вменялось в обязанность писать каймы и
начальные слова. Приставы, которых в это время числилось шесть — девять человек,
назначались для разбора судебных дел, производимых в приказе. Все служащие
Посольского приказа приводились к присяге. Текст присяги (крестоприводные за¬
писи) менялся в зависимости от конкретной внешней и внутриполитической си¬
туации. а также содержал специальные дополнения (приписи) для различпых
должностей. Например, думным чипам предписывалось сохранять секретность засе¬
даний Боярской думы («и мне тех речей и его думы не проносить никому»), подья¬
чие обязаны «всякие дела делати вправду и тайных всяких государевых дел и
вестей никаких никому не сказывати», государевой казны не красть, о посольских
делах никому не разглашать и, помимо наказа, ничего не делать. Присяга пере¬
водчика была следующей: «Всякие государственные дела переводить вправду, и с
неприятели их государекими тайно никакими письмами не ссылаться, и мимо себя
пи через кого писем не посылать, и в Московском государстве с иноземцами о го¬
сударственных делах, который ему даны будут для переводу, ни с кем не разго¬
варивать, во всем ему, великому государю, и его государским чадам служить п ра¬
деть во всем правду» 8.
Со второй половины XVII в. приказ стали возглавлять бояре, проводившие под¬
час самостоятельную политику, независимую от Боярской думы. В ведение главы
Посольского приказа была передана государственная печать, и он получил титул
«царственные большие печати и государственных великих посольских дел сберега¬
тель». В Русском государстве удостоверением подлинности грамот испокон века
служило наличие подвешенной к ней на шнурке печати. Печать была важным
8 Белокуров С. А. Ук. соч., с. 36, 58; Демидова Н. Ф. Служилая бюро¬
кратия в России в XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма, М. 1987,
с. 90—141.
7 Арсеньев А. В. История посылки первых русских студентов за границу
при Борисе Годунове. СПб. 1887.
8 Белокуров С, А. У к. соч., с. 56-57; Демидова Н. Ф. Ук. соч.,
с, 147-153,
115

атрибутом пс только для грамот, посылаемых в иноземные государства, но и для
документов, имевших хождение внутри страны: «на поместья и на вот пины всяких
пинов людям и на гостинство гостем». Государственных печатей было несколько:
большая и малая, которые привешивались к грамотам, направляемым во все го¬
сударства, за исключением Крыма; «кормленая», которая прикладывалась к гра¬
мотам в Крым п к жалованным на «поместья, вотчины п гостинство». На печатях
был изображен двуглавый орел со всадником на копе, побеждающим змия9.
До Лпдруеог.окого перемирия с Польшей (1667 г.) к грамотам привешивалась
большая подать, <;с большими повоприбыльши титлами» (с перечислением вновь
присоединенных земель), затем при Ордипе-Нащокине, согласно условиям договора,
была сделана новая печать с короткими «титлами». В 1077 г. постановляло было к
грамотам в Польшу продолжать привешивать прежнюю печать, а в остальные го¬
сударства — новую со всеми тогда употреблявшимися «титлами». Для сохранности
печать помещали в особую «кустодию» — металлический футляр, внешний вид ко¬
торого зависел от государства, к которому отправлялась грамота: к цесарю рим¬
скому — «кустодпя с фпгурами», королю французскому — «кустодия большая»;
курфюрсту бранденбургскому, молдавским владетелям, крымским ханам и грузин¬
ским цапям — «кустодия гладкая», а к тайшам п крымскому пурадину—«совсем
без кустодни».
В зависимости от важности посольства печати были из красного воска пли из
зеленого.
Поскольку печать имела такое важное значение, существовали особые лица,
наиболее доверенные великого князя или царя, в ведении которых находилась го¬
сударственная печать. I? XV—XVI вв. они служили па Казенном дворе и носплп
звание «печатников». Звание это считалось почетным. И. М. Впсковатый, пожало¬
ванный в это звание к 1561 г., перед этим прослужил 12 лет в Посольской избе
и песколько лет на Казенном дворе.
Складывались постепспно и определенные посольские обычаи. Вот как встре¬
чали в сентябре 1536 г. в Москве крымского посла царевича Ислама: «И князь ве¬
лики говорил с бояры: пригоже ли ему Исламова посла почтити, как царевых пос¬
лов чтят: на Дорогомилово его встретит послати, и о здоровье вс-просити, и на
подворье к нему сына боярского послати о Исламове здоровья вспросити, и шуба
к нему и с ествами послати,—или ево так почтити. как калгиггых (калги — на¬
следники хана.— Лет.) чтят»10. Значение придавалось всему: и как встретить,
и где. Обычно на границе послов встречал пристав, высланный навстречу воеводой
пограничного города. Обе стороны зорко следили за тем, кто раньше снимет шапку,
кто первый сойдет с лошади, наблюдали, чтобы не сделать лишпего шага навстречу
друг другу и ехать «о высокую руку», т. е. с праяой стороны. «Приставы — это
наши церемониймейстеры»,- писал австрийский дипломат Д. Бухов, посетивший
Россию в 1575 году11. По дороге приставы обеспечивали охрану, снабжение про¬
дуктами и фуражом, ночлег послов.
За отказ соблюдать установленные нормы посольского церемониала послов
могли лишить «почетного корма». Так, австрийскому посланнику И. Гофману,
не желавшему титуловать Ивана IV царем, два дня не давали пп пищи, ни воды.
Б ХМ в. послов, как правило, везли через города, куда специально собирали дво¬
рян и детей боярских, чтобы представить государство многолюдным и богатым.
За несколько верст, но доезжая до Москвы, посольство останавливалось в ожидании
разрешения на въезд в столицу. В назпачеппый день навстречу выезжали новые,
теперь уже «московские», приставы, а из царской конюшни высылались возки, ка¬
реты и верховые лошади. Часто разгорались жаркие споры о том, кому следует
первому сойти с лошади. Имперский дипломат С. Герберттейп похвалялся тем,
что обманул «московитов», сделав вид, что готов первым сойти с лошади. Если это
9 Л а к и е р А. Русская геральдпетика. СПб. 1855: Соболева Н. А. Россий¬
ская городская и областная геральдика XVIII—XIX вв. М. .1981. с. 19.
10 Центральный государственный архив древних актов (далее — ЦГАДА), ф. 123
оп. 1, д. 8. л. 294.
11 Бухов Д. фон. Начало и возвышение Московии,-Чтения в Обществе исто¬
рии и древностей российских (далее — ЧОИДР), 1876, кя. 4, с. 55.
116

гге удавалось, то все сходили одновременно. Зятем пристав читал приветствия от
имени царя п садился в карету к послу, предварительно поспорив, какое место
в ней займет.
Для помещения особенно часто приезжавших в Москву послов — крымских,
ногайских, польско-литовских п английских — уже в XVI в. существовали особые
дворы, а с начала XVII в. в Китай-городе на Ильинке был устроен особый Посоль¬
ский двор. Въезд в Москву и следование посольстсого поезда на аудиенцию обстав¬
лялись с поражавшей иностранцев пышностью. Впереди шли стрельцы, затем нес¬
ли подарки царю — всякие заморские диковины. В 1692 г., например, среди подар¬
ков, привезенных персидскими послами, были лев и львица. Можно себе предста¬
вить реакцию москвичей, заполнивших улицы. Чем выше ранг посла, тем
торжественнее выглядело следование его во дворец. По словам Герберштейна,
важно было «показать чужестранцам могущество князя, а таким посольствам от
иностранных государей явить все его величие» 12.
Въехав в Кремль, послы должны были спешиться на некотором расстоянии от
дворцовых лестниц. В приемную палату входили двумя путями: один, более длин¬
ный, вел через лестницу и паперть Благовещенского собора, другой — через Сред¬
нюю лестницу и Краспое крыльцо. Первыми шли обычно послы христианских го¬
сударств, вторыми — мусульманских, перед послами шел секретарь посольства,
высоко подняв в руке «вергощуго» (верительную) грамоту, завернутую в камку
(шелковая ткань.— Авт.), На лестнице и в покоях, через которые проходили послы,
стояли дворяне, рынды (юноши с алебардами) в нарядных шелковых белых одеж¬
дах, приказные люди и гости (купцы) «в золотом платье» и в меховых тапках,
а низкие чины — «в чистом платье». Прием проходил в различных помещениях
дворца — в Столовой палате, в одной из Золотых подписных, иногда в Грановитой,
На официальных обедах Столовую палату украшали поставцы с огромным ко¬
личеством золотой и серебряной посуды. По мнению австрийского посла И. Кобен-
целя (1576 г.), ее с трудом могли бы вместить 30 венских повозок. Во многом це¬
ремониальные нормы официальных обедов опирались на традиции московского
гостеприимства. Так, царь сам рассылал порции лебединого мяса послам, гость
вставал, кланялся царю и на все четыре стороны. «И как перемен кутаний весьма
было много, так и вставать весьма часто должно было, ибо сколько раз подавано
было оное, столько вставать надобно было, и то делалось 65 раз»,— заметил дат¬
ский посланник Я. Ульфсльд, посетивший Москву в 1575 году ,3. Во время обеда
по определенному церемониалу произносились здравицы в честь царя и того го¬
сударя, от имени которого «правилось» посольство. В XVII в. вместо парадного
обеда угощение часто доставлялось непосредственно послам на двор.
Через несколько дней после торжественной аудиенции назначалась вторая,
во время которой царь сообщал послам, что, ознакомившись с содержанием «ве-
рющей» грамоты, он назначил бояр «в ответ». Иногда проходило несколько засе¬
даний, по окончания которых назначалась последняя прощальная аудиенция.
Россия постоянных дипломатических представительств за рубежом до начала
XVIII в. не имела. По мере необходимости послами назначались люди, пользовав¬
шиеся доверием царя и Боярской думы. Часто послы были членами Боярской
думы, носили думные чины. В XVII в. среди послов встречаются представители
среднего московского и выборного городового дворянства. Наименование глав посоль¬
ства зависело от важности и характера дипломатической миссии,4. В XVI—
XVII вв. употребляются следующие названия лиц, посылавшихся с дипломатиче¬
скими поручениями в иностранные государства: «послы великие», «легкие послы»,
«посланники», «гонцы», «посланцы». Юридическая сторона ранговой иерархии под¬
креплялась и финансовой, т. е. денежными выдачами и поместными пожалования¬
ми. Послы, будучи доверенными лицами царя, имели право вести переговоры,
12 ГерберштейнС. Записки о Московии. Спб. 1866, с. 188.
12 Письмо Иоганна Кобенцеля о России XVI века.-Журпал Министерства на¬
родного просвещения, 1842, № 9, с. 148; Путешествие в Россию датского послан¬
ника Якова Ульфельда в 1575 г.- ЧОИДР, 1883, кн. 2, отд. 3, с. 11.
,4 Сергеев Ф. П. Русская дипломатическая терминология XI—XVII вв. Ки¬
шинев. 1971, с. 54-55.
117

подписывать соглашения, вырабатывать проект договора, по утверждение того или
иного решения зависело от верховной власти. Посланники выбирались из числа
дворян, дьяков, реже подьячих п посылались по менее важным делам. Гонцы обя¬
заны было доставить ту или иную грамоту или передавали поручения устно, но не
вступали в дипломатические переговоры. Выбирались гонцы из числа подьячих,
толмачей, стольников и пользовались они правами дипломатических агентов.
Представители всех дипломатических рангов должпы были настаивать, чтобы
их сначала принял мопарх или глава правительства, и категорически отказывались
вступать в переговоры с советниками. Иногда посылались люди с секретными по¬
ручениями, чтобы доставить секретную грамоту или узнать какие-либо сведения:
«Отпущен тайно к цесарю с грамотой московский торговый человек Тимоха Вы¬
ходец».
В зависимости от страны назначения и важности посольства формировался и
его состав. Посольство могло включать двух, трех, четырех человек, а штогда и
несколько сотен. В 1578 г. в Речь Посполитуго выехало посольство М. Д. Карпова,
П. И. Головина п дьяка К. Г. Грамотина, «а с ними дворян и людей 282 челове¬
ка» 15. Среди ближайших помощников послов и посланников могли быть дьяки п
подьячие различных государственных учреждений (Поместного, Разрядного, Чоло-
битенного приказов, Казенного двора, Владимирской и Галицкой четвертей). Кроме
того, специально назначался «подьячий для письма», что свидетельствует о вни¬
мании, которое придавалось ведению посольской документации. Переводчики и
толмачи служили посредниками во время переговоров и упоминаются в составе
посольств с начала XVI века.
Содержались послы во время своего пребывания за границей за счет того го¬
сударства, на территории которого они находились. Размер денежного и поместного
жалованья, получаемого членами посольств в России, устанавливался, исходя из
предыдущей! дипломатической практики, и зависел от страны назначения. Согласно
предшествующим «посылкам», делались выписки «на пример», по которым опреде¬
лялись оклад и раамер награждения того или иного дипломата в соответствии с его
рангом. Денежное жалованье равнялось прежнему окладу за два года и добавочной
сумме «на подмогу», равную годовому окладу. Система материального обеспечения
посольств зависела от занимаемой должности и от размера предыдущего оклада п
чина в большей степени, чем от результата посольства. Показателен в этом отно¬
шении указ 1621 г. царя Михаила Федоровича и его отца патриарха Филарета,
который был дан в ответ на челобитную «дворян больших и из городов» с прось¬
бой не посылать их в разные государства в чине меньшем, если они или их предки
до этого имели на посольской службе звание, большее до рангу 16.
По возвращении, кроме денежного и поместного жалованья, члены посольств
в случае успешного результата получали и разовые награды. Например, посол
А. И. Зюзин, вернувшись в 1614 г. из Англии, получил «в приказ 100 рублей,
40 соболей в 30 рублей, камку, сукно доброе, ковш в 3 гривенки». Награда его
помощнику дьяку А. Г, Вятовтову была несколько меньшая: «в приказ 50 рублей,
40 соболей в 20 рублей, ковш серебрян в 2 гривен, камка и сукно». В свою очередь,
подьячим дали: в приказ 30 рублей, камку а сукно, «40 куниц в 12 рублев».
Гонец Д. Г. Оладьин по завершении дипломатической миссии в Речь Посполитуго
в 1613 г. был одарен восемью аршинами адамашки (ткань из Дамаска), а подьячие
«для письма» А. Семенов и Я. Рязанцев — «в приказ 10 рублей и сукно доброе» 17,
Участие того или иного лица в посольской службе оказывало влияние на его
социальное положение и благоприятствовало продвижению по службе. Так. Оладьии
из выборочных городовых дворян перешел в чин дворян московских, подьячий
П, Данилов после посольства к крымскому хану Джапибек-Гирею был пожалован
в дьяки, а посланник С. М. Ушаков получил назначение воеводой в Кострому.
Существовали, видимо, и определенные привилегии относительно налогов. Об этом
15 ЦГАДА, ф. 79, он. 1, д. 10.
18 Собрание государственных грамот и договоров. Ч. 3. СПб. 1882, с. 222 - 223;
ЦГАДА, ф. 141, оп. 1, д. 5, лл. 1—3.
17 Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода,
М. 1982, с, 51-69,
118

свидетельствуют челобитные дипломатических служащих, подаваемые царям перед
выездом за границу, с просьбой освободить их от подписных и печатных пошлин
(налоговый сбор за подпись и печать должностного лица.— Авт.). Лица, выезжав¬
шие за границу впервые, после успешного исполнения миссии затем неоднократно
посылались вновь.
Оформление поездки посольства проходило так. После решения царя и Бояр¬
ской думы об отправлении посольства за границу в Посольском приказе подготав¬
ливали необходимую документацию. «Верющне» грамоты главам государств удосто¬
веряли личность посла как представителя государства. Формуляр грамоты был
строго установлен и пе менялся: от великого государя, царя, князя (полный титул)
к королю, императору (полный титул), кто посылается, имя, положение. Далее
содержалась просьба «верить»: «и что от нас учнет тебе говорит, и ты бы ему
верил, то есть наши речи». Указывались место грамоты и дата ее составления.
Для проезда через различные государства в страну назначения дипломатам дава¬
лись «любительпые» грамоты, подтверждавшие мирные, дружественные отношения
между государствами и содержавшие просьбу оказать содействие посольству. В от¬
вет па это гарантировалось, что «которые будет люди твоей земли также получать¬
ся в наших государствах... п мы их пожалуем, также пропустит велим безо вся¬
кого задержания».
Приставу, провожавшему посла, или ему самому выдавались от имени велико¬
го князя «указные» дорожные грамоты. Они имели распорядительный характер
для местных воевод и обеспечивали послу в пути продовольствие или средства
передвижепия. Иногда великий князь указывал, «не издерживая ни часа, отпускать
послов по сей моей грамоте» 18. Во время подготовки посольства к отправлению и
по мере его продвижения Посольский приказ вел служебную переписку с различ¬
ными административными учреждениями и выборными лицами посредством «памя¬
тей». В ответ на «памяти» в приказ поступали «отписки».
Руководством для дипломатов во время миссии был «наказ» (инструкция),
в котором подробно перечислялись возложенные на посла поручения. Наказы —
важнейшая составная часть почти всех посольских документов. При подготовке
наказов использовался архив Посольского приказа. Для успешного выполнения
миссии необходимо было максимально учесть предыдущие дипломатические споше-
пия со страной назначения. Иногда в наказах проводилась официальная, правитель¬
ственная точка зрения на те или иные события для пропаганды ее за рубежом.
Примечателен в этом отношении наказ Зюзину для посольства в Англию в
1613 г.: он содержит жалобы на польского и шведского королей, описание разоре¬
ния Российского государства, объявление о вступлении на престол Михаила
Романова и различные просьбы о денежной, военной, дипломатической помощи (Э.
В наказах содержались строгие правила поведения посольства в чужой стране,
дабы не запятнать честь своего государства (уклонение от них могло подвергнуть
виновника «великой опале»), излагались речи и ответы на возможные вопросы.
Ведение посольства поручалось не одному человеку, а всему составу, который
отправлялся за границу. Речи были заранее распределены в наказе, чтобы произ¬
носить их поочередно. Но «нертощуто» грамоту должен был передавать глава по¬
сольства, имя которого всегда упоминалось первым. Строгое предписание об испол¬
нении пунктов наказа свидетельствует не о рутинности русской дипломатии, а о
стремлении ставить честь государства превыше всего.
Послам вручались «росписи» подарков главам правительств и их приближен¬
ным. В качестве подарков чаще всего фигурировал мех соболей, лисиц, горностаев
и белок. Преподносили также «рыбий зуб», т. е. моржовую кость, и ловчих птиц:
соколов, кречетов, ястребов, «Росписи» фиксировали денежное и имущественное
жалованье, выдаваемое членам посольств, определяли количество корма (продук¬
тов) в зависимости от ранга того или иного члена посольства. Корм выдавался в
18 ЦГАДА, ф. 79. оп. 1, д. 1; ф. 35, оп. 1, д. 3, лл. 164—165; ф. 53, оп. 1,
д. 3, лл. 2об.— 4; ф. 93. оп. 1, д. 1, лл. 35об.~ 41об.; ф. 77, оп. 1, д. 1, лл. 324-329,
355—357; Сборник Русского исторического общества (далее - Сб. РИО), т. 35, с. 52сл.
19 ЦГАДА. ф. 35, оп. 1, д. 3, лл. 8об.— 9об.; Посольская книга по связям России
с Англией 1613—1614 гг. М. 1979, с. 45—46.
119

городах по пути следования. Например, в начале XVII в. на отрезок пути от Яро¬
славля до Вологды послу полагалось «15 ведер вина горячего, 7 пудов .меду, 2 чети
муки птпеншшыр добрые, 4 осетры, 4 пруты белужьи, 2 спины осетры»; его помощ¬
нику дьяку — «10 ведер вина, четверть муки птенинные, 2 осетра, 2 прута бе¬
лужья, 2 спины осетра, 4 пуды меду». В свою очередь, подьячему «2 ведра вина,
2 чети муки» г0. Копии всех документов, связанных с отправкой посольства, оста¬
вались в Посольском приказе н составляли группу документов под названием
«отпуск».
После выполнения посольством его миссии глава правительства страны, в ко¬
торой посольство пребывало, устраивал последний прием: прощался с послами,
передавал поклон великому князю или царю и говорил, что он пошлет к нему
своего посла. По мере надобности послам вручались ответные документы. Затем
посольство, как правило, торжественно провожали до того места, где его ждали
приставы, сопровождавшие послов до границы. На границе их встречали русские
приставы и сопровождали к столице.
Краткий отчет о результатах посольской миссии отправлялся с гонцом в Моск¬
ву сразу же по прибытии на родину. Затем царь совместно с думным посольским
дьяком выслушивал отчет посла. После чего следовали «распроспые речи», текст
которых фиксировался. Эти записи представляют свидетельства различных лиц
(посла, дьяка, подьячего пли переводчика), чаще всего о поведении члепов посоль¬
ства, конфликтах между ними, уточнение отдельных деталей хода переговоров.
«Распрос» вели думный дьяк и его «товарищ». Главным же отчетным документом
посольств были статейпые списки, получившие свое наименование в связи с осо¬
бенностью изложения по статьям и пупктам наказа.
Отчеты послов — не только чрезвычайно важный источник для истории меж¬
дународных отношений, это еще и свидетельство очевидца о всех событиях, свя¬
занных с дорогой и пребыванием в той или иной стране. Так, в статейном списке
Я. Молвянгггюва и Т. Пасильева, ездивших послами в 1582—1583 гг. к императору
и римскому папе, сохранилось описание Венеции: «Л город Венеция стоит не на
море, на заливе морском, на мели, на островах в разных местах; а до большого
моря от города Вепецеи до берегу версты с две; а взливается под город морская
вода и отливается назад в море, в день и в почь по тпти часов: шесть часов воды
убынает, а тесть прибывае... а винограды и сады всякие по монастырем и по го¬
роду во многих местах; а меж домов улицы речки, а иные воды перекопныо;
а река большая скрозь посаду прошла и пала в море в том устье, где к Венеции
ворота морские, п корабли тою рекою под Венецию приходят» 2!.
Отличительная черта отчетов русских послов, как, впрочем, и другой посоль¬
ской документации,— их фактографичность, что определялось информативным на¬
значением статейных списков и наказов, т. е. необходимостью сообщить наиболее
важные факты. Подробно воспроизводились в них речи деГгствугощпх лиц. Эта тра¬
диция не менялась со временем. Вот как передается сцепа изьшаиия пошлины с
русских послов в статейном списке П. И. Потемкина во время его посольства в
Испанию и во Францию в 1667 г.: «И тот откупщик увидел у посланников образы
окладные Спасов да Пресвятые Богородицы, и говорил: «Не только де с вашего
посольского платья и со всякой рухледи пошлину возьмет п с образов, что на них
оклады серебреные с камепьем п з жемчгоги», И стольник Петр и дьяк Семен ему
говорили: «Враг креста Христова, как ты не устрашился так говорить... скверный
пес, не токмо было тебе с тех пречистых и святых икон пошлина имать, и с по¬
сольского платья и с рухледи никоими меры имать было не мочно, потому: посланы
мы от великого государя паптего. от его царского величества, к великому государю
вашему, к ого королевскому величеству, для великих их государских дел и для
брацкой дружбы и любви; а купецких людей и товаров никаких с нами нет, для
того и пошлин имать тебе с нас было немочно» 22.
20 ЦГАДА, Ф- 35. он. 1, д. 48, л. 129.
21 ЦГАДА. ф. 32, оп. 1. д. 4; Памятники дипломатических сношений древпей
России с державами иностранными. Т. 1. СПб. 1851, стб. 876.
22 ЦГАДА, ф. 93, оп. 1, д. 5, лл. 230-480; Путешествия русских послов в
ХУ1-ХУИ вв. М.- Л. 1954, с. 236-237,
т

Формуляры статейных списков с середины XVI в. были именными. Как пра¬
вило, они начинались с рассказа о путешествии посла в то или иное государство
(день за днем излагались сведения о его пребывании за границей) и завершались
описанием обратного пути. Данная форма дипломатических отчетов просущество¬
вала до первой четверти XVIII в., когда Россия ввела постоянные представитель¬
ства за рубежом как систему дипломатической службы. Регулярно поступавшие в
результате этого сведения сделали ненужными статейные списки, и составление
этих отчетов постепенно прекратилось.
Вся документация, связанная с отправкой дипломатов за границу, объединя¬
лась в Посольском приказе в группу «отпуск», а с пребыванием их за рубежом —
в группу «приезд». Последняя, как правило, начиналась с «ответных» грамот. Они
почти дословно повторяли содержание полученной грамоты, в конце излагался от¬
вет. «Докончания» — грамоты «иеремириые, или договорные», позднее «договор»,—
содержали условия мира или перемирия, заключаемого между странами. Грамоты
писались в двух экземплярах. К русскому экземпляру великий князь или царь
привешивал печать — «воск красный, большую», а затем целовал крест перед ино¬
странными послами. Утвержденный крестным целованием договор считался неру¬
шимым «во всех статьях, запятых и точках, безо всякого умаления... в целости».
Завершали посольскую документацию группы «приезд» «распроеыыо речи», которые,
как правило, являлись продолжением статейного списка. Документация иностран¬
ных посольств также делилась на группы «приезд» и «отпуск».
Все документы, появлявшиеся в ходе подготовки и во время посольств как
русских за рубеж, так и иностранных в Россию (т. е. документы групп «отпуск»
и «приезд»), подклеивались в хронологической последовательности друг к другу и
образовывали «стобцы». Эти столбцы в виде свигков, состоявших из склеенных
узких полос бумаги, хранились в Посольском приказе. По завершении посольства
из них выбирались те документы, которые были необходимы для дальнейшей ди¬
пломатической практики, почти без изменений переписывались в определением по¬
рядке в тетради, а затем переплетались в книгу. Столбцы хранили в Посольском
приказе как рабочий материал для дальнейшего делопроизводства. В них остава¬
лось довольно много разновидностей документов: материалы, связанные с финан¬
совой стороной организации посольств, грамоты местным воеводам и их «отписки»,
переписка дипломатов с Посольским приказом. Порядок и очередность появления
посольских книг обусловливались непосредственным поводом (отправление и приезд
русских о иностранных посольств), нрипуждавшим к их составлению.
Каждая посольская книга, если изучить имеющуюся в пей систему подбора
материала, задачи и цели составления, приобретает сама по себе характер особого
источника. Это своего рода локальный архив по тому или иному дипломатическому
вопросу, который решался в ходе посольств. Достаточно сказать, что из 760 сохра¬
нившихся книг ни одна не имеет одинакового количества листов. Самая маленькая
по формату, написанная в одну восьмую часть листа, иосвищена сношениям Рос¬
сии с Пруссией; самая маленькая по объему (всего девять листов) посвящена от¬
ношениям России с Польшей. Наиболее объемная книга, написанная в лист,
содержит 2040 листов. Посольские книги написаны па бумаге хорошего качества,
переплеты свидетельствуют о внимании к их сохранности. Так, в 1640 г. были пере¬
плетены посольские книги, потому что «у них старая переплетка, и кожа погнила
и развалилась, а иные починены в старых кожах» 23.
Посольские книги составляли значительную часть Царского архива XVI в.,
а затем легли в основу архива Посольского приказа. Поступая в архив, книги и
столбцы посольских дел размещались в бархатных, дубовых и окованных ящиках,
осиновых «воробьях» и холщовых «мехах». В распределении посольских докумен¬
тов к концу XVI в. наметилась определенная система. Прежде всего обозначились
две основные группы: дела европейских государств и дела «азиатские». Внутри
этих грунн документы систематизировались по подгруппам. В 1720 г., согласно ука¬
зу Петра I, был образован Московский архив Коллегии, впоследствии Министер¬
23 ИГАДА. ф. 74. он. 1. д. 1 (1516-1520 гг.); ф. 79. оа. 1, д. 205 (1669 г.);
ф. 237, он. I (1669-1691 гг.); ф. 133, оа. 2, д. 3, лл. 44об.- 4боб.
121

ства иностранных дел. Коллегия поручила архивариусу Л. Почайнову разобрать и
описать дела Посольского приказа, Посольской канцелярии и Комиссии иностран¬
ных дел, хранившиеся в Петербурге и Москве. Вся эта документация занимала
«множество сундуков, ящиков, коробей и коробов с книгами старыми и с столпа¬
ми и с тетрадями и со всякой ровнью» 24.
В первую очередь выделили договоры с иностранными государствами, а также
грамоты иностранных государей и расположили этот материал по державам. За¬
тем выделили статейные списки в книгах, тетрадях и дипломатическую переписку.
Таким образом, материалы Посольского приказа разделили на три группы, которые
не соответствовали функционально обусловленному разделению Посольского при¬
каза на административные части, или повытья. Известный археограф Н. Н. Бантыш-
Камепский в конце XVIII в. с удивительной скрупулезностью составил несколько
десятков реестров различным частям дипломатического архива, закрепив собрание
по фондам. В качестве фондообразователя выступали отдельные страны. Указанное
разделение и классификация сохранились до наших дней.
Черновики статейных списков и наказов отлагались не только в Посольском
приказе, но и в частных архивах и использовались как свидетельства государст¬
венной деятельности представителей того или иного рода.
Посольский приказ был не только органом международной политики, но и сво¬
его рода культурным цептром страны. В стенах приказа зародилась мысль о необ¬
ходимости составления трудов по истории страны, которые отражали бы величие
России и утверждали ее международный авторитет. Во второй половине XVII в.
в Посольском приказе составлялись исторические и переводились иностранные со¬
чинения, содержавшие сведения по русской истории, внешним сношениям, а также
книги об избрании на царство и родословные московских государей. Все книги,
как правило, иллюстрировались рисунками, портретами и украшались орнаментом.
«А служа вам, великим государям, и, желая вашей к себе милости,— писал воз¬
главлявший в XVII в. Посольский приказ А. С. Матвеев,— сделал книги с товари¬
щами своими, и с приказными людьми, и с переводчиками в Посольском приказе,
какие не бывали», «Первая книга: всех великих князей Московских и всея России
самодержцев персоны, и титла, и печати, как они, великие государи, сами себя
описывали; также и всех государей христианских и бусурманских, которые имеют
ссылки с вами, великим государем, персоны их и титла и печати» 25.
Это т. и. Титулярник, который имел не только справочный характер, но и
преследовал цель подчеркнуть преемственность царствующего дома по отношению
к предыдущей династии и поставить его в один ряд с самодержцами других стран,
утвердив таким образом суверенитет России и возвысив династию Романовых. Со¬
хранилось несколько списков Титулярника. Текст его был издан Н. Н. Новиковым
в Древней российской вивлиофике (т. XVI. М. 1791). В росписи миниатюр Титу¬
лярника принимали участие И. Максимов, Д. Львов, Г. Благошин и другие худож¬
ники XVII столетия. Помимо портретов царствующих особ Европы и Востока и
русских церковных лиц в книге приведены гербы и печати многих земель, городов
и стран, так что она до сих пор служит источником не только по иконографии,
но и по геральдике и сфрагистике.
В основу первой части Титулярника составители положили Книгу степенную
царского родословия. Однако различные задачи того и другого труда наложили
определенный отпечаток на обе книги: если в Степенной книге дается родословие
князей, приводятся их биографии и пр., то Титулярник, свободный от этого, пред¬
назначался в качестве рекламы за границей и был одним из ярких памятников
русской дипломатической мысли. Текст Титулярника не оставался неизменным.
Список, изданный Новиковым, содержит сведения о посольстве в Китай в 1689 г.
для заключения Нерчинского договора, которое было отправлено в 1682 г. уже после
гибели Матвеева. Вторая книга, «сделанная» Матвеевым,— об избрании на престол
Михаила Федоровича — имела целью обосновать законность династии Романовых
и связать ее с царствованием Ивана IV. Прототипом этой книги являлась «Гралю-
24 Белокуров С. А. Ук. соч., с. 51 -58.
25 История о невинном заточении бд. боярина А. С. Матвеева. М. 1785, с. 39, 78.
122

та. утвержденная об избрания на российский престол царем и самодержцем Ми¬
хаила Федоровича Романова». «Книга об избрании» излагает события ясным, лако¬
ничным языком, хорошо иллюстрирована (24 миниатюра). Сам Матвеев чрезвы¬
чайно гордился этим трудом и считал его большой заслугой перед новой династией,
Желая быть осведомленными и о событиях за рубежом, при Посольском приказе
наладили перевод и распространение т. н. летучих листков, или вестовых писем,-
донесений о важных международных делах. Примерно с 1620-х годов они перево¬
дились более или менее регулярно, и из них стали составлять специальный инфор¬
мационный листок «Куранты», который выполнял роль придворной газеты, хотя и
рукописной. В ней содержались сведения о военных и политических событиях в
других странах, о межгосударствевпых переговорах, необычайных происшествиях
(пожарах, стихийных бедствиях), приводились притчи, проявлялось стремление
развлечь читателей. Информацию для «Курантов» поставляли русские купцы,
ехавшие из-за границы, зарубежные купцы, послушники православных монастырей
за рубенсом, дипломатические служащие.. В бытность руководителем Посольского
цриказа Ордин-Нащокин наладил в России почтовое сообщение. Первой почтовой
артерией стала линия Москва — Рига.
В начале XVIII в. Посольский приказ начал утрачивать свое значение, по¬
скольку одновременно с ним действовала Посольская канцелярия, к которой пере¬
шли наиболее важные дела. В 1720 г. Посольский приказ был преобразован в Кол¬
легию иностранных дел.

СООБЩЕНИЯ
ЕВГЕНИЯ КОНРАДИ-БОЧЕЧКАРОВА
Г. С. Лапшина
22 января 1869 г. издатель петербургской еженедельной литературно-политиче¬
ской газеты «Неделя», одного из передовых органов печати в те годы, В. Е. Ген-
кель писал сотрудничавшему в пей писателю-демократу, автору «Подлиповцев»
Ф. М. Решетникову: «Считаю долгом известить Вас, что со следующего номера ре-
дакдиею «Недели» будет заведовать г-жа Евгения Ивановна Конрадп» С Во главе
газеты, читавшейся преимущественно учащейся молодежью и отличавшейся «рез¬
костью во фразе, несдержанностью суждений», «обличительным характером особого
рода», «враждебным сопоставлением рабочего класса с владеющими сословиями» 2,
стала одна из передовых русских женщин-журналисток, о которой такой крупный
деятель демократической культуры, как В. В. Стасов, писал: «Везде она являлась
смелым и могучим женским умом, перешагнувшим через обычные предрассудки и
узкость мысли оранжерейного воспитания» 3.
Евгения Ивановна родилась в 1838 г. в семье довольно богатого помещика
И. Бочечкарова, дела которого, однако, скоро пришли в упадок. Евгения все-таки
успела получить неплохое домашнее образование, в частности прекрасно знала
четыре иностранных языка. После смерти отца в 1858 г. она вынуждена была ис¬
кать заработок и поступила в одно из женских учебных заведений в Москве на
должность преподавательницы английского языка и классной дамы. Евгения Ива¬
новна обучала учениц не только языку, она ввела их в совершенно новый мир
понятий: говорила о Дж. Гарибальди, объединении Италии, о А. И. Герцене,
о возмутительности крепостного права, которое считала «страшным злом», читала
им «Современник» 4. Сохранились свидетельства бывших учениц института о том,
что Бочечкарова имела большое умственное и нравственное влияние на де¬
вушек (I, XII).
Очень быстро Евгения Ивановна приобрела популярность в среде передовой
московской интеллигенции. В гостиных вокруг юной Бочечкаровой тут же образо¬
вывались группы, в которых велись разговоры о положении крепостных крестьян и
необходимости изменения российских порядков. «Обладая замечательным оратор¬
ским талантом», она горячо отстаивала свои убеждения, «восставала против всякой
обветшалости и узости, язвила мракобесие, себялюбие, раболепство» (I, XVIII).
Поскольку такие убеждения классной дамы не могли устроить начальство Евгении
Ивановны, ей пришлось со службы уйти. Она уехала в Ярославль и устроилась
там гувернанткой.
ЛАПШИНА Галина Сергеевна — кандидат филологических наук, доцент факультета
журналистики Московского университета.
1 Отдел рукописей Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-
Щедрина (далее - ОР ГПБ), ф. Решетникова, № 50.
~ ЦГИА СССР. ф. 776. он. 2, д. 60, л. 60; д. 5, л. 193об; оп. 1, д. 4, л. 9(15);
ф. 777. он. 27, д. 55, л. 282.
3 Стасов В. Надежда Васильевна Стасова. Воспоминания и очерки. СПб.
1899. с. 162.
4 Конрад и Е. И. Соч. В 2-х тт. Т. I. СПб. 1899, с. XII (далее ссылки на
это издание даются в тексте с указанием тома и страницы); Стасов В. У к. соч.,
124

Пробыв в Ярославле недолго, Евгения Ивановна вернулась в Москву. Здесь она
познакомилась с врачом и переводчиком П. Ф. Конради и вскоре вышла за него
замуж. Молодые уехали в Петербург. Евгения Ивановна под впечатлением только
что опубликованного романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?» попыталась уст¬
роить башмачную мастерскую, а в конце 1867 г. составила записку о допущении
женщин к слушанию лекций в университете. Эта записка «создала эпоху в исто¬
рии женского русского просвещения», «указала направление, дала окончательный
толчок, сплотила ы сосредоточила всех лучших женщин, все лучшие женские по¬
мыслы, дала им тронуться с места» 5. Заииску Конради подала заседавшему в
зале Петербургского университета I съезду естествоиспытателей. Она была прочи¬
тана под несмолкаемые рукоплескания. Но съезд уклонился от того, чтобы взять
на себя почин в постановке такого вопроса.
Однако Конради не отступила. Вместе с другими деятельницами женского дви¬
жения в России она продолжала вести борьбу за высшее образование для женщин.
Дочь известного русского архитектора В. П. Стасова (сестра художественного и му¬
зыкального критика, историка искусства, археолога В. В. Стасова и общественного
деятеля, адвоката Д. В. Стасова) — Н. В. Стасова, дочь ссыльного декабриста
В. 11. Ивашева — М. В. Трубникова, А. П. Философова и другие к маю 1868 г.
собрали 400 подписей под прошением ректору Петербургского университета об ор¬
ганизации лекций для женщин по университетскому курсу. Прошение было одоб¬
рено Советом университета, но никаких практических шагов не последовало.
После многочисленных совещаний аа квартире у Трубниковой (бывали здесь и
профессора университета Л. Н. Пакетов, И. М. Сеченов и мп. Др.) было решено
направить прошение министру просвещения. «Для организации всего дела» была
избрана своеобразная инициативная группа: Трубникова, Конради, Стасова. Но,
как и следовало ожидать, вопрос о женском высшем образовании решался в пра¬
вительственных инстанциях трудно и долго. И все же в апреле 1869 г. открылись
т. ы. Лларчынские подготовительные женские курсы в Петербурге, в январе 1870 г.
там же — Владимирские высшие курсы (публичные лекции для мужчин ц женщин
по университетской программе) -- по имени Владимирского училища, где они поме¬
щались. Открывались курсы и в Москве: в октябре 1869 г.— Лубянские женские
курсы, которые впоследствии приобрели естественнонаучный уклон, и в 1872 г.—
Высшие женские курсы, с гуманитарным уклоном, организованные профессором
Московского университета В. Н. Герье. В 1878 г. в Петербурге кружком прогрессив¬
ной интеллигенции были учреждены Вестужевские курсы, названные так в честь
профессора русской истории К. И. Бестужева-Рюмина. Конради «была в числе пер¬
вой серии дам и девиц, дежуривших на вечерних (Владимирских.— Г. JI.)
курсах» 6.
Открытие па рубеже 60—70-х годов женских курсов в России, в чем была не¬
малая заслуга Конради, имело широкий международный резонанс. Видный англий¬
ский экономист, философ и общественный деятель, отстаивавший политическое
равноправие женщин, Дж. Стюарт Милль обратился к организаторам женского
высшего образования в России с письмом, в котором писал, что высшего женского
образовании «требуют с постоянно возрастающей настойчивостью, но до сих пор
еще не достигают все просвещеннейшие люди других стран Европы» 7, Француз¬
ская общественная деятельница, писательница Андре Лео (Леош; Шансе), также
активно выступавшая за равноправие женщин и участвовавшая в женских орга¬
низациях. в конце апреля 1869 г. тоже прислала письмо п Россию, в котором под¬
черкивала, что русские женщины уже основали то, о чем во многих странах еще
только мечтают.
Что же касается Евгении Ивановны, то курсы принесли ей вскоре много разо¬
чарований, т. к. отклонились от широко задуманного ею плана. Конради связыва¬
ла решение женского вопроса с общедемократическими преобразованиями в России
и считала, что существует тесная связь между женским образованием и матери¬
5 Стасов В, Ук. соч., с. 171, 486; Сборник намнти Анны Павловны Философо-
вой. Т. 1. Пг. 1915, с. 176.
в Стасов 13. Ук. соч.. с. 488.
% Цит. но: Стасов В. Ук. соч., с. 202 — 203.
125

альным положением женщины. В статье «Денежный вопрос в деле высшего жоп-
ского образования» она писала: «Без сомнения, единственно прочпое обеспечение
делу высшего женского образования могло бы доставить правительство. Но в на¬
стоящее время едва ли можно надеяться па обеспечение курсов со стороны пра¬
вительства» 8,
В отличие от многих других видных деятельниц женского движения Конради
сантала необходимым прежде всего облегчить положение трудящейся женщины,
а не только (и не столько) удовлетворять духовные потребности лучших предста¬
вительниц высших сословий. Дело женского образования Евгения Ивановна ставила
в один ряд с вопросом о женском труде, который, в свою очередь, вписывался в
общую перспективу взаимоотношений труда и капитала. Она говорила об унизи¬
тельном положении жеищииы-тружеиицы и чрезвычайно низкой оплате ее (руда,
о женской безработице. Именно женщин, обремененных семьей и заботой о на¬
сущном хлебе, поскольку они держат в своих руках судьбы будущих поколений,
и необходимо просвещать; ставить вопрос ипаче—«значит, махнуть рукой на
участь всего женского вопроса и многих других великих вопросов, с которыми он
связан». Конради подчеркивала, что не нужны отдельные женские университеты,
где несколько избранных могли бы прослушать курс всеобщей истории для жен¬
щин, «женской химии» и т. д., и это в то время, когда миллионы пребывают в
безграмотности.
Конрадп выступала за бесплатное обучение, против зависимости образования
от частной благотворительности, призывала профессуру бескорыстно преподавать
на курсах. Ile будучи поддержанной большинством либеральных деятельниц жен¬
ского движения, она отказывается от дальнейшего участия в пем. Позже,
в 1880-е годы, Конради показала, как широкий фронт борьбы за эмансипацию жен¬
щин выродился для многих общественных деятелей в либеральное «жепсковонрос-
ничание», а курсы «обратились в потехи». Она с горечью констатировала, что в
России «женский вопрос был оазисом, в котором любо было отдыхать душой и за¬
бывать про окружающие Палестины» 9.
Разочаровавшись в женском движении, Конради еще более активно занялась
литературной деятельностью. Уже в 60-е годы она была известна как переводчик и
публицист. Ее литературная деятельность пачалась с перевода романа английской
писательницы Дж. Эллиот «Адам Бид», в дальнейшем Конради переводила для
демократического журнала «Русское слово» Ф. Шпнльгагсна — с немецкого и
Эркмана-Шатриапа - с французского, писателей, в центре произведений которых
стояли политические и социальные вопросы. Конради познакомила русского чита¬
теля с «Оливером Твистом» Ч. Диккенса, «Собором Парижской богоматери»
и «Тружениками моря» Б. Гюго.
Профессиональная журналистская деятельность Копрадп началась в 1864 г.,
когда редактор «Заграничного вестника» Г1. JI. Лавров поручил ей веста вместе с
ним раздел «Европейская жизнь». Конради сумела придать хронике общекультур¬
ных событий, которую составляла, политическое звучание. Об этом свидетельству¬
ют ее оценки произведений Шаильгагепа (1864, № 7), описание приезда Гарибаль¬
ди в Лондон (1864, Л« 4), ее умение в ходе разговора, например о французской
литературе, затронуть вопрос о свободе печати (1864, N° 6). Так же, как в свое
время Чернышевский, уделявший немало места в политических обозрениях борьбе
между Севером и Югом США, в центре которой стояла проблема уничтожения раб¬
ства (уже много десятилетий оно традиционно ассоциировалось в прогрессивной
русской прессе с положением крестьянства), Конради в хронике нескольких номе¬
ров обращается к этой теме. Она подчеркивает, что А. Линкольн, выходец из про¬
стого народа, видел свой долг в спасении республики, и дело это он связывал с
освобождением негров (1865, № 5),
8 Неделя, 1869, № 17.
9 Алексеева О. Женский труд в теории и в жизни.—Неделя, 1870. № 20
(очевидно, это статья самой Конради); С.-Петербургские высшие женские курсы за
25 .чет. СПб. 1903. с. 56; Отдел рукописей Государственной библиотеки им. П. И. Ле¬
нина (далее - иР ГБД), ф. 77 (Гольц), н. III, д. 69,
126

В это время Конради сближается с кружком журнала «Русское слово». В нем
она опубликовала очерк «Развитие рабства в Америке» (1865, ЖАа 7, 12). «Теория
реализма» Д. И. Писарева, выступавшего на страницах журнала, нашла в ее лице
заинтересованного сторонника. Многие ее раздумья в обозрениях европейской жиз¬
ни «Заграничного вестника» перекликались с его мыслями. Духом писаревского
«реализма» проникнуты и материалы Копради в журнале «Женский вестник», где
она сотрудничала в 1866—1867 годах.
В хронике заграничной жизни № 2 «Женского вестника» за 1866 г. Конради
пыталась наметить путь решения проблемы, поставленной Писаревым в «Реали¬
стах»: «Мы бедны, потому что глупы, и мы глуны, потому что бедны». Она пишет:
«Много перьев иступилось, разбирая вопрос о том, что прежде сделать: обеспечить
лп человеку насущный хлеб, чтобы в пем проснулась потребпость умственного
развития, или же развивать его, образовать для того, чтобы он сам мог обеспечить
себе кусок насущного хлеба?». Подчеркивая, что «голодный пли человек, пе обес¬
печенный материально», «не имеет ни досуга, ни спокойствия духа, необходимых
для умственной деятельности», и что, с другой стороны,— «благосостояние при на¬
стоящем состоянии цивилизации невозможно без умственного развития», Конради пи¬
шет: «Приходится только развести руками, как это люди, обеспеченные материаль¬
но и умственно развитые, могут вносить полемический тон в разработку таких
вопросов, которые по-настоящему составляют лишь две отрасли одного о того же
дела».
В № 4 «Женского вестника» за 1867 г. Конради очепь жестко высказывается
против филантропии, а в конечном счете — против либерализма. Она пишет: «Са¬
мый принцип благотворительности хорош как заплата иа продранном платье — не
более,,, без нее платье расползлось бы врознь, но кто не предпочтет заштопал но¬
му тряпью, как бы искусно оно ни было починено, новое, крепкое платье, не нуж¬
дающееся в заплатах?».
Сотрудничество в «Заграничном вестнике», «Русском слове» п «Женском вест¬
нике» было только началом творческого пути Конради-Бочечкаровой. Подлинный
расцвет ее сил и способностей приходится на деятельность в «Неделе». Современ¬
ники отмечали, что годы ее работы в «Неделе» была самыми блестящими для газе¬
ты. Она сумела привлечь интересных, наиболее радикально пастроспных авторов.
В «Неделе» появились, например, «Исторические письма» Лаврова, в которых цен¬
зура сразу увидела «изложение социалистической теории об организации борьбы
против существующего строк» 10. В 1869 г., став руководителем «Недели», опа от¬
правила письмо А. И. Герцену, а котором подтверждала желание газеты сотрудни¬
чать с и им. Несколько позже газета опубликовала принятую Евгенией Ивановной
с энтузиазмом серию статей члена Русской секции 1 Интернационала Е. Г. Барте¬
невой. Дружеские отношения этих двух замечательных женщин продолжались
почти 30 лет. Бартенева стала первым биографом Конради.
Евгения Ивановна была ревностным редактором, отдавала этому нелегкому
делу все свои силы. В одном из писем она замечает: «У меня полны руки — по
делам «Недели». В другом рассказывает, как трудно было работать со статьей из¬
вестного слависта и общественного деятеля П. А. Ровииского, насыщенной фактами,
сложной но фактуре, и восклицает: «А каков почерк у Ровипского!» п.
«Недели» при Конради дважды (в 1869 и в 1871 гг.) приостанавливалась пра¬
вительством на полгода, что привело к изменению состава сотрудников. Вскоре при
активном участии П. А. Гайдебурова газета стала утрачивать прежнюю направлен¬
ность, приобретая «всеядность», и Конради покинула «Неделю».
Новых единомышленников Евгения Ивановна нашла в журнале «Знание», ко¬
торый начал издаваться в 1870 году. Этот журиал с первых же номеров проде¬
монстрировал критическое отношепие к российской действительности, много вппма-
ння уделял «рабочему вопросу». Последний весьма интересовал Конради, и пе про¬
сто с точки зрения решения проблемы тяжелого экономического положения
10 ЦГИЛ СССР, ф. 776, оп. 2, д. 5, я. 196об. Частично опубликовано С. А. Пере-
селенковым (Былое, 1925, № 2(3), с. 37—40).
” ОР ГИБ ф. 621 (Д. Н. Ныпин). Л« 413. Письма от 1.1Х. 2.XII.1369 г.; Ровни-
с г: и и П. Исюрпя славянской женщины.--Неделя, 1869, Л? 23-25.
127

пролетариата: се волновало, как применить науку к взаимоотношениям труда п
капитала в целом. Именно в журнале «Знание» ей удалось сказать об этом мак¬
симально (насколько, конечно, это было возможно в условиях цензуры) откровен¬
но. В своих статьях она обрушивается на буржуазную науку, пытающуюся аргу¬
ментировать право капиталиста на извлечение прибыли от эксплуатации тем, что
он «вкушает лишь плоды своего прилежания», и внушить рабочему, что тот «при¬
лежанием и бережливостью» может добиться таких же результатов. Конради под¬
черкивает, что в /Кизни буржуазного общества действуют неумолимые законы и
даже если отдельный работник случайно может освободиться от оков наемною
труда, это не решает проблемы и целом: как бы хорошо пролетарии ни труди¬
лись, «весь излишек их усиленной работы» пойдет большей частью «на пользу
предпринимателям в форме больших барышей».
В «Зйаиии» была напечатана одна из самых интересных статей Конрадп
«Школа Кэри в Германии («Критическая история политической экономии и социа¬
лизма» Дюринга, доцента государственной науки и философии в Берлинском уни¬
верситете)» (1871, № 8). Конради сумела показать, что при всей эклектичности
взглядов Дюринга в них превалирует пристрастие к «знамени американца Кэри»,
теорию гармонии классовых интересов которого она иронически называет нолной
«мечтательного оптимизма курьезной теорией» и показывает читателю, что духов¬
ный учитель Дюринга в своем «горячем сочувствии к бедным классам» не идет
дальше «благодушного оптимизма». Да, он «восстает против эксплуатации имущими
неимущих и признает в принципе право государственного вмешательства в эконо¬
мические отношения, но все эти хорошие стороны Кэри не составляют исключи¬
тельно ему одному свойственной особенности», ибо те же мысли гораздо научнее
и полнее разработаны у тех «представителей европейской социальной науки, про¬
тив которых направлена его теория».
Большего об этих представителях социализма в Европе в конце 1871 г., после
разгрома Парижской Коммуны, в легальном журнале сказать не было возможности.
Зато удалось подчеркнуть, что взгляды Кэри, а значит, и его последователен отра¬
жают позицию буржуазии; что при всем «желании установить гармонию классов с
точки зрения тех классов, которые обойдены благами современной культуры», Кэ¬
ри и его последователи фактически смыкаются с такими представителями буржу¬
азной политической экономии, для которых «гармония интересов» только уловка,
чтобы «отделаться от притязаний негармонирующих интересов». За «постоянную
пропаганду» на своих страницах материализма 26 июля 1875 г. выпуск «Знания»
был приостановлен на шесть месяцев, а в 1877 г. журнал был закрыт.
За год до этого Евгения Ивановна издала отдельной книгой «Исповедь матери»
(второе издание 1883 г. называлось «Общественные задачи домашнего воспита¬
ния») — увлекательную, лиричную книгу, в основном по дошкольной педагогике, не
утерявшую и до настоящего времени своего значения. Книга привлекла внимание
прогрессивной общественности. «Кого и как воспитывать?» называлась рецензия
М. К. Цебриковой в журнале «Детский сад» (1876 г., Ns 7-8). Рецензент отмечала,
что в последнее десятилетие появилось много работ о воспитании, однако все они
не отвечают потребностям передовой педагогики, «книга г-жи Конради является
исключением». Заинтересованное отношение со стороны Цебриковой, которая игра¬
ла значительную роль в редакционном кружке «Детского сада», а также и сам этот
кружок привлекли Евгению Ивановну, и она решилась сотрудничать в журнале,
а затем в его преемнике с 1877 г.—журнале «Воспитание и обучение», где Цебрпко-
ва была фактическим редактором.
Однако замкнуться только на проблемах воспитания Конради не смогла, рамки
педагогического журнала оказались ей тесны, и в 1881 г. она приняла предложение
известного своими демократическими взглядами журналиста, бывшего сотрудника
«Современника» М. А. Антоновича участвовать в только что созданном журнале
«Новое обозрение». Здесь она снова получила возможность писать на социально-
политические темы. На страницах журнала появляется ее рецензия на второе из¬
дание перевода книги Р. Оуэна «Новый взгляд на общество, или Опыты о форми¬
ровании характера». Конради считает, что это та литература, которая «вводит чи¬
тающую публику в сферу общечеловеческих вопросов и идей, имеющих наиболее
128

важное значение для современной общественной действительности, и, будя еще
дремлющую жизнь, в то же время дает мысли, уже проснувшейся, возможность
ознакомиться с тем, что было иродумапо наиболее выдающимися умами» (II, 421).
Рецензент четко разделяет в воззрениях знаменитого еоциалиета-утоаиста
«эфемерные создания досужей фантазии» (так оценивает она его практические по¬
пытки перенести социалистические идеалы в жизнь) и «жизнеспособное здоровое
ядро» (II, 428), которое есть в его идеях. «Оуэн ошибался,—пишет Конради,—
думая, что достаточно провозгласить истину, для того чтобы люди, все привычки,
чувства и непосредственные интересы которых основаны на противоположении
собственной пользы благу других, прониклись ею» (II, 429). Но «идеи, лежащие в
основе теоретических построений» Оуэна, живут, ибо эти построения наметили в
общих чертах те задачи, более полная разработка которых будет делом будущего,
и идем Оуэна, «вступив в новые сочетания, продолжают неустанно соиершеиет-
вующую работу человеческого сознания» (II, 429). Примечательны также рецензии
Конради на некоторые литературные материалы декабрьского номера «Отечествен¬
ных записок» за 1880 год. Последовательно демократическая, присветительская по¬
зиция автора проявилась в этих заметках весьма отчетливо.
Журнал «Новое обозрение» просуществовал всего три месяца, и Евгения Ива¬
новна снова осталась без работы. Осенью 1881 г. она попробовала печататься в ли¬
беральном журнале В. Ф. Корша «Заграничный вестник», который стал издаваться
с октября. Скорее всего, ее привлекло сюда желание высказать критическое отно¬
шение к народническим теориям. Во всяком случае, та единственная статья Кои-
ради, которую удалось разыскать в «Заграничном вестнике»,- «Жорж-Саид по ее
письмам», была носвящепа именно этой проблеме (1881, т. 1).
Сотрудничество в «Заграничном вестнике» было, однако, тоже непродолжитель¬
ным. Коиради резко разошлась во взглядах с его издателем. «Она прямо иредиочла
голод сделке с совестью, не захотела ы тогда и во всю жизнь поступаться дороги¬
ми убеждениями» 1-. Сама Евгения Ивановна писала: «Служба моя печатному сло¬
ву была беспорочная в полном смысле слова, но это заслуга лишь отрицательная,
не покривила я ни разу, ии па единую поту душой, не шла никогда ии на какой
компромисс. И платилась за это жестоко. Но ыменпо вследствие этого мои писа¬
тельская деятельность вся прошла в тисках, и я ни разу не могла выпрямиться
в свой собственный рост. Лучшее, наиболее стоющее, что я в себе выносила, выра¬
ботала целою жизнью, так н остается до сих нор невысказанным» 13.
В 1882 г. начался самый суровый период жизни Конради, полный нужды, ли¬
шений п невзгод (с мужем она разошлась в 18G9 году). Еще некоторое время ей
удавалось налаживать связи с книгоиздателями. В 1882 г. было выпущено второе
издание ее перевода книги Дж. Стюарта Милля «Утилитарианнзм» с очерком его
жизни. В 1884 г. Коиради подготовила рукопись «Черных богатырей», увидевшую
свет в 1885 году. То была одна из сравнительно немногих в те годы в России
книг о рабочих н последняя, созданная Конради на родине. «Черные богатыри»
адресовались подрастающему поколению, написаны были популярно и просто,
хорошо иллюстрированы, причем настоящими читателями книги стали рабочие,
благодаря чему она выдержали пять изданий.
В 1884 г. заболел сыи Евгении Ивановны, студент Технологического института.
Она повезла его за границу, но по дороге, в Цюрихе, сын скончался у нее на ру¬
ках. Какую драму пережила эта мужественная женщина, понимаешь, читая в
воспоминаниях Бартеневой, что сын Конради, которая никогда не покривила душой
ради куска хлеба, умер, как обнаружило вскрытие, от перерождении кишечника
иа почве постоянного недоедания.
Евгения Ивановна осталась за границей. Она живет в Женеве, живет трудно,
с русской эмиграцией народнического толка найти общего языка не может, да н
вообще мало с кем общается в эти годы: и горе, постигшее ее, и бедность давали
себя знать. Коиради буквально нищенствовала, так что порой у нее не было денег
на почтовую марку. «В том невозможном костюме,— писала она,— до которого я
и Бартенев а Е. Е. И. Конради.- Женское дело. 1899, Ai: 1, с. 28.
13 ОР ГБЛ. ф. 196 (Е, С. Некрасовой), карт. 14, д. 25.
5 Вопросы истории, ,N5 7..
129

обносилась, нечего и думать куда-нибудь глаза показать в поисках за работой, >ж
очень нереснектабелыю выходит,— по поверят, что писать умею» 14. С русскими
изданиями связи нет уже по той только причине, что цензура свела в 1884 г. на
нет существование демократической печати. Единственное, что Конради пышет те¬
перь,— письма. Это блестящие публицистические произведения, в которых дана
яркая характеристика многих важных явлении европейской и русской действитель¬
ности тех лет.
Попытки Евгении Ивановны установить контакты с руководителем либерально¬
го журнала «Русская мысль» В. А. Гольцовым, чтобы публиковать материалы о но¬
востях европейской жизни, долго пн к чему не приводили. Только в №№ 11 и 12
за 1889 г. появился сильно сокращенный и «отредактированный» Гольцевым био¬
графический очерк Конради «Гладстон», в котором она попыталась рассказать чи¬
тателю о политической жизни в Англии (парламентской борьбе, чартистском движе¬
нии, о требованиях отменить цензуру, ввести всеобщее тайное голосование
и т. д.) и поговорить с ним об одном из главных вопросов русской жизни —
земельном, поскольку деятельность Гладстона в связи с ирландским вопросом, ко¬
торый, по ее мнению, сводился к земле, предоставляла такую возможность. Автор
дает попять читателю, что в такого рода аграрных странах, как Россия и Ирландия,
с крупным частным землевладением ликвидация его и передача земли крестьян¬
ству является первостепенной задачей для решения и экономических, и социаль¬
ных проблем: «Фермер, питающийся впроголодь, едва прикрывающий свою наго¬
ту,.. сохранил в сердце страстпую привязанность... к клочку земли, которая так
плохо вознаграждает его труд. Он не может забыть, что эта земля когда-то принад¬
лежала ему». Большего в журнале Гольцева сказать Евгении Ивановне не удалось,
В 1889 г. Конради переезжает в Париж. Здесь она принимает живое участие
во всем, «в чем выражалось социально-политическое движение», в этом зке году в
последний раз встречается с Бартеневой (на женском конгрессе и па конгрессе по
народному образованию), много переводит, дает уроки русского языка и литерату¬
ры, пишет во французские газеты, начинает работать над мемуарами. Попрежне¬
му живет почти впроголодь, «в крошечной полутемной каморке, выходившей един¬
ственным окном на одну из грязных заброшенных парижских улиц», по сохраняет
«свою трепетную любовь к литературе, юношеские идеалы и глубокое благоговение
к памяти двух-трех старых друзей, корифеев русской литературы». Вопреки тяже¬
лой болезни, она страстно относится к жизни, волнуется, негодует, презирает —
«всегда ярко, оригинально» )5. За несколько дпей до смерти, сжимая кулаки от
боли, Евгения Ивановна прошептала: «Сделайте милость, пришлите мне русские
газеты. Побольше. Хоть час отдохну на них душой» 1е.
Она умерла 7(19) октября 1898 г. и похоронена в предместье Парижа Иври.
Откликаясь на ее смерть, газета «Ь’Аигоге» назвала ее «пламенной демократкой,
одной из замечательнейших жепщып второй половины... века». До конца своих дней
Конради-Бочечкарова верила, что «как пи ужасна... жизнь, она не замкнулась в
безысходный круг», что «тьма кромешная — все-таки предрассветная тьма» (I,
XXXI) и что для русского парода за этой тьмой наступит лучезарный день.
14 Там же.
15 А п-с к и п С. А. Собр. соч. Т. 5. СПб. 1910, с. 299 -300.
10 Цит по: Стасов Б, Ук. соч., с. 500,

ТЕХНИЧЕСКИЕ НОВШЕСТВА И РАЗВИТИЕ МЕХАНИКИ
В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ VI—XV вв.
А. Я. Шевеленко
В средние века машины и механизмы, о которых ниже пойдет речь (a ire о
всех технических новшествах), были в большинстве случаев детищем сугубо экс-
неримептальиых или порою даже неожиданных действии. О систематических на¬
учно-технических зпапиях для того периода нельзя говорить. Поэтому механизацию
повседневного производства и развитие механики в Западной Европе VI—XV вв.
приходится рассматривать как набор отдельных фактов, сгруппированных по от¬
раслям. При этом изобретение новых орудий труда и внедрепие необычных техно¬
логических процессов были связаны с непрерывным разлитием естествознания.
В результате еще до нового времени в сфере механики и техники практически
зародились, хотя и пе получили необходимого теоретического обосновании, такие
их ветви, как статика (особенно в области строительного дела), машиноведение,
описательная геометрия, гидравлика, тепловедеиие, технология и материаловедение.
Машины, вытеснявшие ручной труд, находили тогда сравнительно малое при¬
менение вследствие низкого уровня научной мысли и техники. Ведь машина ра¬
циональна лишь в случае, когда затраты труда на ее производство не превышают
экономию труда от ее использования. Такие возможности формировались тогда
очень долго. Плюсами средневековых механизмов являлись удобство их обслужи¬
вания и небольшая стоимость, минусами — малая производительность, невглсокил
коэффициент полезного действия, неравнопрочность компоынрующих частей и не¬
достаточная жесткость конструкции. Механизмы приводились в движение челове¬
ческой или животной силой, водой, ветром, силой тяжести. Рабочая часть, как пра¬
вило, оставалась примитивной.
Внедрение механизмов плодотворно сказалось в средние века на прогрессе до¬
бычи полезных ископаемых, металлургии, строительного и военного дела, транспор¬
та, а также начальных приборостроения и станкостроения с прилегающими отрас¬
лями. В качестве своеобразной антитезы и дополнения к античным «семи свобод¬
ным искусствам» в классическом средневековье нередко в книжных миниатюрах
изображались «семь механических искусств»: агрикультура, ювелирное дело, тор¬
говля, охота, строительство, хирургия и музыка; при этом рисовались применяв¬
шиеся соответствующие инструменты: коса, напильник, весы, ловчая сеть, циркуль,
ланцет и труба. Свою роль в применении механизмов сыграл в послеантичпое
время переход от использования рабского труда к труду менее зависимых или вооб¬
ще свободных людей.
Одной из сфер применения механизмов была астрология. Пытавшаяся опреде¬
лять судьбы людей по поведению небесных тел, она упиралась в наблюдения за
этими телами и тем способствовала экспериментальному зарождению астрономии,
а будучи геспо связапа с математикой ы картографией неба и Земли, помогала
также географии ы геодезии. Первый в Европе земной глобус создал М. Бехайм в
Нюрнберге в 1492 году. Небесные глобусы появились раньше: воспроизведение вос¬
точного осуществлено в 1080 г. во Флоренции, а европейский 1444 г. был делом
рук и мысли Николая Кребса из лотарингских Куз. Геодезические измерения осу-
Шевеленко Анатолий Яковлевич — кандидат исторических наук, заведующий отде¬
лом журнала «Воирисы истории».

ществлялись с помощью экера — инструмента для визирования взаимно перпенди¬
кулярных направлений и складными наугольниками для переноса углов с одного
предмета па другой. Небесные измерения выполнялись угломерами в восьмую
(октант), шестую (секстант) и четвертую (квадрант) часть диска с градусной
шкалой, в центре которого высится алидада — линейка с диоптрами для опреде¬
ления угловых зпачешш высоты светил и расстояний между ними.
Усовершенствованный прибор превратился в .металлическую астролябию с
вращающимися алидадой, решеткой (проекция небесной сферы с 12 созвездиями
Зодиака и ярчайшими звездами на плоскость экватора со стороны Северного по¬
лушария) и неподвижными планисферами — круглыми пластинками, рассчитанны¬
ми на конкретную географическую широту, по сторонам которых вырезаны эле¬
менты неба. Алидада, решетка и планисферы сидели на общей осн. Такой прибор
позволял находить длительность дня и ночи, время, координаты небесных светил
для разных стран Европы, а также высоту крупных предметов па местности
(горы, крепости, колокольни) К
Успехи оптики облегчили наблюдения за светилами. Внервые применил с этой
целью в конце X в. сферические стекла внутри неизвестной нам конструкции Гер¬
берт Орнльякскпй (иапа Сильвестр II), о ее схематическое описание (согласно
тексту, получался прототип телескопа) относится к XIII в., когда Раймонд Луллий
изготовил на о. Майорка «ноктуряал» для ночных наблюдений за звездами.
Дальнейших успехов добились англичанин Р. Уоллингфорд, создавший в 1324 г.
примитивный планетарий с Землею в центре, и в 1473 г. Региомонтан (Й. Мюллер
из франконского Кёнигсберга), демонстрировавший посредством колесного приспо¬
соблении движение звезд. Важнейшим географическим прибором стал компас.
Принцип его действия описал в 1100 г. Р. Кёр-де-Лион. Пришедший с Востока и
ставший сначала тайной итальянских моряков из Амальфи, он превратился в об¬
щее достояние после того, как магнитная стрелка на оси в 1195 г. была опробована
в горном деле Италии для обнаружения залежей железа. А когда между 1240 и
1269 гг. Петр Перегрин из Марикура систематизировал в сочинении «Письма о маг¬
ните» первые наблюдения магнитных явлений, компас получил наивное теоретиче¬
ское обоснование и вскоре обрел па корабельных установках рычажной механизм
для арретпрования стрелки 2.
Стремление тогдашних мечтателей «оторваться от земли», создав летательный
аннарат, иллюстрируют случайные и скудные сведения хронистов о таких попыт¬
ках, причем мы не всегда знаем место происшествия и редко зпаем имена изо¬
бретателей. Согласно одному туманному известию, в 1020 г. неудачно пытался взле¬
теть англичанин Оливер из Мэльмсбёри. В 1200 г., насадив крылья на деревянный
винт, какие-то европейцы сконструировали нечто вроде ветрового геликоптера,
во он остался неподвижным. 1405 г. в Германии был отмечен полетом малого аэро¬
стата (оболочка с нагретым воздухом), однако без экипажа. В 1462 г. некий смель¬
чак, нацепив маховые крылья, прыгнул с возвышенной точки; исход дела неизве¬
стен; никакого особого резонанса событие не получило 3,
1 Пан пеку к А. История астрономии. М. I960; Приборы и инструменты исто¬
рического значения. Т. 1. М. 1968, с. 40—45; История механики с древнейших вре¬
мен до конца XVIII в. М. 1971; Strunz F. Astrologie, Alchemie, Mystik. München.
1928; В Ölt sc her И. M. Sterne, Schicksal und Propheten. München. 1965; Hill 1). A.
History of Engineering in Classical and Medieval Times. Lnd. 1984, pp. 116—124, 190—
198; Dales K. C. The Scientific Achievement of the Middle Ages. Philadelphia. 1973.
2 Дорфмап Я. Г. Всемирная история физики с древнейших времен до конца
XVIII века. М. 1974, с. 110-111; Clagett М. The Science of Mechanics in the Middle
Ages. Madison (Wise.). 1959; Savant J. Histoire mondiale de la marine. P. 1901,
pp. 40, 423; Carter E. F. Dictionary of Inventions and Discoveries. Lnd. 1966, pp. 119,
129; В errett a D.. Costa В. La passionnante histoire des grandes inventions. P.
1966, p. 192; North J, D. Richard of Wallingford. Oxford. 1976; Gimpel J. The
Medieval Machine. Lnd. 1977.
3 Carter E. F. Op. cit., p. 3; Petit E. Histoire mondiale de l’aviation. P. 1967;
Larsen E. A History of Invention. Lnd. 1969, p. 191; M a u e r s b e r g e r K. Studien¬
material zur Vorlesung: Geschichte der Technikwissenschaften und Maschinenwesen.
TL 1. Dresden. 1983; Clark R. W. Works of Man. N. Y. 1985, p. 236.
132

Массовое строительство крепостей и городов, особенно после перехода в ар¬
хитектуре с XII в. к готическому стилю, потребовало механизмов подъемных, до¬
рожных, землероииых. Именно в XII в. появляются первые европейские «инжене¬
ры». Строивший в Англии коица XIII в. мосты, речные понтоны, осадные ката¬
пульты и водяные мельницы помощник архитектора Дж. Сент-Джорджа Ричард
носил персональное прозвище Инженер. Люди такого рода были нередко и изобре¬
тателями. Источники упоминают о простом домкрате француза Жерве 1250 г., вин¬
товом домкрате 1270 г., многочисленных колесных домкратах XIV в., подъемном
кране на колесных ступенях в Праге того же столетия, действовавших с 1438 г.
на крупных кораблях цепных колесах для подъема якорей, плавучем одноковшо¬
вом экскаваторе итальянца Дж. Фонтаны 1420 г. (судя по чертей;у, ото была ковше-
долбежпая землечерпалка), очищавшем от ила каналы Венеции грейфере XV' в.
с грузозахватной рабочей частью. Украшением строительной техники той поры
стала землеройная машина, которую применил великий Леонардо да Винчи в
1500 г. при рытье оросительной магистрали в засушливой Миланской долине. Ши¬
рокое применение нашли блоки, рычаги, вороты, бадьи, а также «.малая механиза¬
ция» вроде колесных тачек и плечевых носилок. Разнообразными были ручиые и
ножные (педальные) станки: токарные но металлу (Франция IX в.), точильные с
XI в., станки разных фасонов в монастырских мастерских Германии XII в., двух-
иедальные со шкивом в Шартре 1240 года. Неизвестный немецкий мастер соорудил
в 1427 г. сверлильную машину для расточки деревянных водопроводных труб.
На станках XV в. вытачивались даже фигурные профили. Широкое использование
рычажных прессов позволило Й. Гутенбергу в XV в. изобрести печатный стан,
в тимпане которого была иримеиена идея виноградной давильни '*.
Своеобразной средой для изобретательства был мир музыкальных инструмен¬
тов. Его находки в измененном виде приносили потом большую пользу другим
сферам приложения механизмов. Издревле во дворцах звучали многотрубпые ме¬
таллические органы, развившиеся из камышовой «флейты Папа». Византия знала
гидравлические и пневматические органы на платформах. 13 973 г. загудел своей
пневматикой орган Реймсского собора. В Италии XII в. к органу подсоединили кла¬
виатуру. В Англии с 1418 г. действовали педальные органы. Клавишные струнные
инструменты породили в XV в. клавесин. В 1472 г. он стал педальным. Среди мно¬
гочисленных струнных инструментов (цитра, лютня, скрипка, виола, лира, арфа
и др.) был и однострунный монохорд, используемый для обучения музыкальным
интервалам монастырских певцов. Он стал в XV в. четырехструнным клавикордом
с органными клавишами. Специально для оркестра итальянец Ф. Гафори изобрел
звуковой вибратор. С дальнейшим использованием отдельных открытий, применен¬
ных первоначально в музыкальных инструментах, можно встретиться норой, изучая
источники, в неожиданных местах: гидравлическом автомате X в. в императорском
дворце в Константинополе, виноградном прессе XII в., насосе Пизаиелло 1456 г.,
шлюзовом замочном замыкателе 1497 г. на Миланском канале
Важную роль сыграли механические приспособлении для прогресса горнорудного
н военного дела. При сооружении шахт и добыче полезных ископаемых нрнменя-
лись винтовые буравы, колодезные журавли, вороты с бадьей и лебедки, прими¬
тивные подъемники, водоотливные устройства, рычаги и блоки. Лебедки обычно
4 Тяжелов В. Н, Искусство средних веков в Западной и Центральной Европе.
М. 1981, с. 31, 56, 105, 148, 221; Коуэн Г. Дж. Мастера строительного искусства.
М. 1982, с. 125-129; Finch 3. К. The Story of Engineering. Garden City. 1960, p. 86;
Les Origines de la civilisation technique. Vol. 1. P. 1962, passim; Heers J. Le travail
au moyen âge. P. 1965; Lot G. Grandes inventions. Milano. 1966, p. 19; S a n d s t-
röm G. Е. Byggarua. Stockholm. 1968, s. 179; Great Engineers and Pioneers in Tech¬
nology. Vol. I. N. Y. 1981, p. XVII.
û Б pay до E. М. Всеобщая история музыки. T. I. Пг. 1922, с. 65-68, 131, 170—
172; Спутник музыканта. М.—Л. 1964, с. 160-204; Дала Л. Рождение манши. Бу¬
дапешт. 1968, с. 58—59; Ливанова Т. История западноевропейской музыки до
1789 года. T. L М. 1983, с. 56, 62; Carter E. F. О p. cit., pp. 29, 176, 183; Sterna-
gei P. Die Artes Mochanicae im Mitteialter: Begriffs- urtd Bedeiiliingsgeschichte his
zum Ende des 13. Jahrhunderts. München. 1966; White L. Technologie médiévale et
transformations sociales. P. 1969, p. 110; Z elbstein U, Les bâtisseurs du progrès.
P. 1977, p. 57,
133

крепились и монтажном каркасе, а иногда па крыше поверх рудничных колодцев.
Колеса механизмов опирались на поперечные связующие балки. Для обеспечения
безопасного подъема шахтиых грузов по осям давления использовались аркбутаны,
подпиравшие шахтные своды. К боковинам сооружений приделывались внутрен¬
ние и наружные когггрфорсы — поперечные вертикальные стенки, усиливавшие
несущую часть. Места опоры аркбутанов фиксировались пинаклями—заимствован¬
ными из архитектурных здании башенками, упрочнявшими конструкцию. Беско¬
нечные разновидности рычагов и блоков находили сеио место в метательном ору¬
жии-арбалетах, катапультах, бриколях, баллистах, а винтовые детали — в началь¬
ных образцах огнестрельного оружия 6.
Без некоторых важных изобретений той эпохи невозможно представить себе
многие современные машины: крииошишшй направляющий механизм для враще¬
нии жернова (описай в Утрехтской псалтири 834 г.) и в шарманке (Клюни, 942 г.),
натяжная передача на арбалетной раме (около 950 г.), кулачковый механизм на
мельнице с приближешю-равпомерпым движением ведомого звена (Тоскана, 983 г.)
п кулачковый вал (около 1000 г.), кардановый подвес (с XII в.), метательные ры¬
ча! и для бросания стрел (бриколь) и камней (фроиднбола, с XIII в.), гидравличе¬
ская пила с автоматической передачей (1240 г.), иолумсхацическая прялка с ручным
колесом (1250 г.), зубчатые передачи на домкратах (с XIV в.), кривошинный ме¬
ханизм для связи рабочего инструмента с вращающимся колесом (с XIV в.), цеп¬
ная передача на деревянном ткацком стане (1320 г.), шестерни с косыми зубьями
(с XV в.), шатун для качения рычага, коленчатый вал и маховое колесо на мель¬
нице (Германия, 1430 г.), самопрялка (1480 г.), шплинтовая цапфа (Англия,
1483 г.), регулирующий клапан Ф. ди Джорджо в центрифуге (Италия, 1490 г.).
Уникальным для тон эпохи следует считать создание в 1153 г. германскому им¬
ператору Фридриху Барбароссе пружинного протеза - железной руки с движущи¬
мися пальцами взамен утраченной в схватке 7. До того, как цехи монополизировали
право исиользовать в узкокорноративиых целях технические изобретения, ремес¬
ленное производство существенно содействовало продвижению в жизнь простейших
машин в рамках всей Европы.
Как известно, принципиальную базу развития машинной индустрии составили
мельница и часы8. Более древней мельницей была водяная. Сначала появилось
нпжнебойное мельничное колесо, погруженное в поток. Его сменило более прогрес¬
сивное средыебойное, у которого вода поступала в середину конструкции. Наконец,
научились делать паливные колеса (иначе верхнебойные). Постав приспособления
был и горизонтальным, и вертикальным. Стариннейшие европейские водяные ко¬
леса восходят к римским, действовавшим на испанских рудниках у Рио-Тинто.
В IV в. на р. Мозель в одном из лесных поселений работала рамная деревообра¬
батывающая пила с водяным колесом в качестве двигателя, а на р. Рур — для рас¬
пила мраморных плит. После двухвековой лакуны в источниках встречаются упо¬
минания о ншкпебоипых устройствах в Галлии VI и. и от 536 г. на р. Тпбр возле
Рима. Идентичными были мельницы 732 г. в немецком Оденвальде и 762 г. в Англии
для помола зерна. В них ящики вращались вместе с пестом, а размолотая масса
спаливалась в мукосейки с ситами. «Книга Страшного суда» зафиксировала в Анг¬
лии 1086 г, уже 5624 водяные .мельницы. Цистерцианцы, обесиечивая ими с XI в.
каждый монастырь, часто отводили от рек каналы и ставили на них малые вер¬
тушки. Для иолыва широко применяли вертушки арабы в Испании, где такая
6 Маркевич В. Е. Ручное огпестрельное оружие. Л. 1937, с. 23-34, 54 -03;
Червонный П. Е. От пращи до современной пушки. М. 1956, с. 14-22; В i с-
k а г d Т. A. Man and Metals: а Hisiory of Mining. Vol. 1. IM. Y. 1932, passim;
McClintock M. The Story of War Weapons. Philadelphia. 1945, pp. 13—20, 03—7tt;
Müller H. Historische Waffen. Brl. 1957, S. 110-117, 119-123, 132-135; Bach K.
Die Geschichte des Bergbaus, Düsseldorf. 1981; Albert J., Herlitzius E., Rich¬
ter F. Entstohimgsbedmguugen und Entwicklung der Technikwissenschaften. Leipzig.
1982.
7 A Ilistory of Technology and Invention. Vol. I. N. Y. 1969, pp. 448-451, 456;
White L. The Expansion of Technology 500-1500. Lrtd. 1972, p. 157; Geschichte der
Technik. Düsseldorf. 1983, S, 38 — 54.
8 См. M a p к с K. и Э и г e л ь с Ф. Соч. Т. 30, с. 263.
134

«порпя» представляла собой колесо с прикрепленными к нему боком ведрами?
поднимаясь вместо с вращающимся колесом, они наливали плату в оросительный
капал, лежавший выше ручья9.
В дальнейшем водяные мельницы применялись в кожевенном деле (француз¬
ская Роман-сюр-Изер, XI в.), при молотах (верхнепфальцекий Шмидмюлеп,
1010 г.), для открытия ворот в порту (Дувр, XI в.), в сукновальном (Гренобль,
1040 г.) и железоделательном производстве (возле Барселоны, 1104 г. и в датском
аббатстве Соре, 1197 г.), в бумажном деле (около Валенсии, 1144 г.), для выжима¬
ния сока сахарного тростника (Сицилия, 1150 г.), в гидравлическом устройстве
(шампанская Эрви, 1203 г. и долина Среднего Рейна, 1220 г.), па обточке бревен
(швейцарская Юра, 12G8 г., Тулуза, 1303 г. и Аугсбург, 1322 г.), в металлообраба¬
тывающее производстве (болгарская Добря Лаки, 1320 г.), для верчения токарных
станков (французская Визий, 1347 г.), па волочнльпом стане (Германия, 1351 г.),
при красильных мастерских (Италия, XIV в.) и обработке сахарного тростника
(Сицилия, 1449 г.). В Польше они известны не позднее XIV века. Любопытно, что
в их конструкции учитывался межень — ежегодный минимальный уровень речной
воды. Нечастым их вариантом являлась мелышца, работавшая от морских прили¬
вов и отливов (1044 г. в венецианской лагуне, 1070 г. в Дувре, 1170 г. на побережье
Саффолка) 10.
Более молодой была ветряная мельница, в I тыс. горизонтальная, во II тыс.
вертикальная, истинпое детище средневековья. В ее применении держала примат
арабская Испания (VII п.). Нидерландские ветряки, у которых вал крыла вращал¬
ся вместе с крышей, с X в. использовались на водоотливных установках для осу¬
шения приморских земель. Их жернова обладали тормозами в виде привода с зуб¬
чатыми колесами. В других странах ветряки прослеживаются позднее, например,
в Апглин — с 1143 года. Нормандский ветряк 1180 г. был штыревым, его целевое
назначение неизвестно; французский от начала XII в. из монастыря св. Бертина
возле Сент-Омера применился на полевом разливе воды р. Аа. Все немецкие вет¬
ряки в отличие от голландских имели поворотный корпус. Цистерцианцы поставили
около 1200 г, ветряк на высокие козлы. 11о-видимому, мукомольными являлись
мельницы английская 1170 г. в Суайнсхеде, польская 1330 г. и шведская 1334 года.
Во всех случаях размалывающий аппарат состоял из цилиндрических жерновов
либо валиков
Исключительное значение для развития техники имели часы как первый авто¬
мат ради достижения практических целей, осповапныи на утилитаризации физи¬
ческих свойств равномерного движенияí2. Механическим часам предшествовали
известные издревле водяные, солпечные (вариант — лунные) и песочные. Солнеч-
пые представляли собой т. н, солярии — окружности на плитах с делениями и
центральным стержнем, отбрасывающим тень (Англия, 613 г.), орологии — верти¬
кальные стелы с такой же разметкой (Ирландия), надраны — циферблаты с указа¬
телем азимутальной дуги и перпендикулярным гномоном (Галлия, VIII в.).
Обычно же для оповещения населения смена дневных часов отмечалась колокольным
звоном. В 875 г. в Англии пустили в ход часы, в которых время исчислялось но
скорости таяния восковых свеч. В XV в. появляются переносные солярии из сло¬
новой кости, ориентированные относительно меридиана, снабжеппые отвесом для
приведения в горизонтальное положение, установочной шкалой и магнитной мери¬
9 ШухардияС. В. История пауки и техники, Ч. I. М. 1974, с. 111; Sand st¬
röm G. E. Op. cit., s. 1021.; White L. Technologie médiévale et transformations so¬
ciales. P. 1909, p. 100s; S ta bieder H. Arbeit in der mittelalterlichen Gesellschaft.
München. 1972; Bouton A. Le Maine. Vol. Il, Le Mans. 1970, p. 515; Sander-
m а и a W. Das eiste Eisen fiel vom Himmel. München. 1978, S. 17.
10 Современная научно-техническая революция. M. 1970, с. 42 сл.; Gleis¬
berg H. Techniligeschichte der Getreidemühle. München. 1950; Great Engineers and
Pioneers in Technology. Vol. I, pp, 54-57; Rousseau P. Histoire des techniques et
des inventions. P. 1907, pp. 81-86.
1! A History of Technology and Inventions. Vol. I. pp. 447-458; Brentjes M.,
Ui cil ter S.. S (in n e mann R. Geschichte der Technik. Leipzig. 1978, S. 141 142;
Wil le H. H. Geburt der Technik. Leipzig 1983, S. 115-117.
12 C.u. Маркс K. и 3 u г e л ь с Ф. Соч. Т. 30, с. 203.
135

дианной стрелкой. Крупная клепсидра — водяные часы были гордостью Веронского
дьяконства в IX в.: вода из верхнего сосуда сочилась в нижний, а шкала демон¬
стрировала время но уровню накопления жидкости. Реже использовалась в каче¬
стве двигателя сила падения иных жидкостей: масла, ртути, виноградного сока.
Ртутные часы модельно изобразил в середине XIII в. В. д’Оннкур, а в 1276 г.
Альфонсо X Кастильский описал их действие. Песочные часы — непременный спут¬
ник моряков; их наземное воплощение с механической переверткой известно из
рассказа Франциско де Бербернпо от 1313 года ,;i.
Подлинный переворот в средневековой механике и технике связан с механиче¬
скими часами, постепенно совершенствовавшимися и обраставшими новыми дета¬
лями устройства. На их примере можио проследить некоторые общие тенденции
успехов технологии, опиравшиеся на повышение скорости труда, усиление рабо¬
чего эффекта инструмента, уплотнение операций и сокращение вспомогательных
действий. По-видимому, начальным шагом к изобретению часового механизма нужно
считать изготовление в XI в. таких основополагающих его частей, как веретепо и
коромысло для язычка колокольчика. В XII в. уже имелись колесные часы с боем.
Какая-то серия мелких открытий была использована мастерами до XIII в., после
чего в 1250 г. встречается ладно действующий гиревой механизм с подтяжкой груза
и название профессии часовщика. Составленные по распоряжению Альфонсо Ка¬
стильского «Таблицы» содержат под 1272 г. упоминание о храповике как регуляторе
хода: на неподвижной оси сидит звено с двумя шарнирно присоединенными к
иему собачками, вступающими в зацепление с вращающимся вокруг неподвижной
оси храповым колесом; при качении звена через привод силой тяжести собачки
попеременно поворачивают храповик на один зуб, что сообщает стрелке толчок.
С 1330 г. известен часовой баланс.
В 1335 г. башенные часы такого типа с приборами для астрономических исчис¬
лений установили Дж. Донди па миланском дворце Висконти (их кония 1364 г.—
на падуанском дворце Канитанно) и Q. Лайтфут в сомерсетском аббатстве Гластон¬
бери. Они быстро завоевали небывалую популярность. Все лучшие города Европы
стремились иметь у себя такие же. Вскоре они появляются в Руане, Дижоне,
Париже, Аугсбурге, Болонье, Вроцлаве. А в XV в. часы становятся карманными
(работа нюрнбергского мастера II. Хенляйна). Для этого ранее понадобились допол¬
нительные изобретения: в 1405 г. была применена улитковидная иавойка в виде
скалкообразного усеченного конуса с желобом, но которому скользит тяга; тогда
же — червячный шуруп (в часы вставлен как будто не рапее 1480 г.); в 1430 г.—
спиральная заводная пружина; в 1475 г.— шариковый регулятор вращения и фик¬
сатор механизма с мнолшетвенными позициями 14.
Наряду с ткацкими станками, мельницами, химикалиями, домницами и оптиче¬
скими приборами часы образовали тот технический фундамент, ла котором в нача¬
ле II тыс. возникает «систематическая экспериментальная паука» 15. В средние
века одной из ее особенностей была слитность различных ее отраслей, их недиф-
ференцированность. Это позволяло всякому тогдашнему мыслителю щеголять энци¬
клопедия ностью знаний и отражало их поверхностность. Тем не менее именно
деятельность страдавших под бременем теологии и одновременно упражнявших¬
ся в пей средневековых ученых, почти калгдый из которых был сразу алхимиком,
астрологом, механиком, математиком, физиком и врачом, стала базой, без которой
оказался бы невозможен паучпый переворот эпохи Возрождения.
13 Из далекого и близкого прошлого. Г1г,—М. 1923, с. 69—70; Основы технологии
важнейших отраслей промышленности. М. 1971; Техника в ее историческом разви¬
тии. М, 1979, с. 89 — 92; Garter E. F., Op. cit., pp. 38, 83, 153; Great Engineers and
Pioneers in Technology. Vol. I, pp. 59-60; Klemm F. A History of Western Techno¬
logy. Cambridge (Mass.). 1964, passim.
14 Приборы и инструменты исторического значения. Т. 1, с. 20—21; Мелещен-
ко Ю. С. Техники и закономерности ее развития. JI. 1970; A History of Technology
and Invention. Vol. H. N. Y. 1У69, p. 284; Zelbstein U. Op. cit., p. 183; Brent-
jes Ö. u. a. Op. cit., S. 145-146; Carter E. F. Op. cit., pp. 69, 72; Hill D. Op. cit.,
pp. 242 245; В e d i n i S. A., M add i son F. 11. Mechanical Universe.-Transactions
of the American Philosophic Society. I960, vol. LVI, October, pt. 5.
15 Маркс К н Энгельс Ф. Соч. Т. 20, с. 501. Подробнее см.: Веселов-
с к н ü И. II. Очерки но истории теоретической механики. М. 1974.

Их реальные достижения п прозорливые догадки, тшлотпую связанпые с успе¬
хами хозяйства и будущим прогрессом, касались в совокупности четырех сторон
жизни: изучаемых материальных объектов, применяемой для того техники, осу¬
ществлявших дело работников, самого процесса познания, причем практика по¬
стоянно шла впереди пауки и тянула ее за собой, хотя «овеществление знания»
и коэффициент его участия н общественной жизни были еще слабыми. Прежде чем
наука начала исходить «ех ге» (от исследуемого предмета), она долго исходила
«ex verbo» (от словесного обрамления мысли, как справедливой, так и ошибочной).
Любая истина заключалась тогда в «верном слове»; нужно было лишь осведомить¬
ся, какой святой его изрекает, благоговейно внять ему и правпльпо услышать, чтобы
оказаться сопричастпым. Так родилось положепие, что «грамматика есть колыбель
всякой философии» (Дж. Солсберийский «Металогикон», 1150 г.). Эксперимент, под¬
талкиваемый житейскими потребностями, уже становился постепенно источником
теории, но еще крайне редко — критерием ее проверки. И когда в XI в. остийский
кардинал Петр Дамиапн открыто провозгласил .мыслительную деятельность слу¬
жанкой богословия, он лишь отразил дух эпохи ,fi.
На этапе раннего средневековья античная ученость сохранялась п развивалась
случайными ростками в отдельных местах. Из се элементов наибольшее значение
для появления простейших механизмов имели тогда арифметические счисления.
Деревянная «памятка» — бирка с насечками, сопровождавшая любого купца или
управляющего поместьем, быстро превратилась в счетную линейку. Обломки таких
линеек часто обнаруживают археологи. Из линейки получился абак—счетный
прибор, па котором отмечены различные позиции для разрядов чисел, а вычисли¬
тельные косточки выкладываются по определенным правилам. Вариантом абака
являлись счеты с косточками, нанизанными па прутья. Лучшим западным абаком
рапиего срсдпевековья признается созданная в X в. Гербертом Орильякским пласти¬
на с нумерованными жетонами, позволявшая даже использовать десятеричное
счислепие. Бытовая же арифметика опиралась иа счет по пальцам. Бэда Досто¬
почтенный в книге VIII в. «О системе времени» повествует, как вести счет загибами
пальцев на ладонях и жестами рук.
Правила арифметики и геометрии давались в школьном «квадривиуме». Снис¬
кал известность учебник «Задачи для изощрения юношей», написанный в VIII в.
Ф. А. Алкуином в Туре. Затем распространяется опирающаяся па индо-арабские
цифры позиционная арифметика 17. Элементарные рычаги обозначены бенедиктин¬
цем Теофплом (XII в.) в его «Записке о различных ремеслах». Уже в XI в. при¬
меняли во всей Европе такие простейшие мангипы, как механизм для уравнове¬
шивания большей силы меныпею (рычаг), подвесной подъемник с крюком на ка¬
нате (полиспаст), призматический разъединитель со сходящимися углом рабочими
поверхностями (клип), крепежный стержень с головкой и резьбой (винт), подъем¬
ный барабан с канатной передачей (ворот). В XII в. к ним добавились перавпо-
плечие весы (безмен).
Настоящим средоточием учености была в средние века арабская Испания.
Там преподавали философию по Аристотелю, математику по Пифагору, Евклиду
п Архимеду, астрономию по Птолемею, медицину по Галену. Туда попали с
Востока средневековые сочинения Ал-Бируни по астрономии. Ал-Хорезми по мате¬
матике, пбп-Сипы по медицине, Альхазепа (Ал-Хасана) по оптике. Там трудились
Гебер и другие алхимики. Там продолжило свое существование старинное искус¬
16 Кузнецов Б. Г. Эволюция картины мпра. М. 1061, с. 80; его же. История
философии для физиков и мателтатиков. М. 1974, с. 157; Уварова .11. И. Система
«наука - производство». М. 1973, с. Я—10; Ах ути п Л. В. История принципов фи¬
зического эксперимента от аптичпости до XVII в. М. 1076, с. 3, 117; Т ю л и н а И. А.
История и методология механики. М. 1070, разд. 3; Technology in Western Civili¬
zation. Vol. I. N. Y. 1967, pp. 66—79; Paul .1. Histoire intellectnelle de l'Occident, médié¬
val. P. 1973, passim; Clagett M. Studies in Medieval Physics and Mathematics. Lnd.
1979.
17 Кэджори Ф. История элементарной математики. Одесса. 1917, с. 121-122;
Юткевич А. П. История математики в средние пека. М. 1961, гл. 4; Майе т-
ров JI. Е., Петренко О. JI. Приборы и инструменты исторического значения: вы¬
числительные машины. М. 1981, с. 7; С а г t е г Е. F. Op. cit., р. 12.
137

ство «гадания по земле» — геомантия, под мистическим покровом которой разви¬
вались астрономия, математика, химия и металлургия. Там в XII в, прагматически
интерпретировал солнечные пятпа и пропагандировал пантеистско-маториалистиче-
ское учение Аверроэс (ибп-Ропсд). Развернувшаяся в арабской Испании Реконкиста
способствовала перепосу плодов античной и арабской мудрости из Испании в дру¬
гие страны Европы. Первые шаги в этом заимствовапии и дальнейшем развитии
науки сделали в XII в. романские геомапты и переводчики с арабского па латин¬
ский Ху го Са италийский из Прованса, Герард Кремонский и Платон Тиволнйский.
Другим каналом, по которому в Западную Европу поступали сведения об античных
и восточных паучных достижениях, служили связи с Византией, остававшейся
копилкою этих достижений. Ряд заимствований у Востока был сделан также во
время п после Крестовых походов 18.
Бенедиктинское аббатство Цисто возле Дижона явилось в середине XI в.
центром, откуда предусмотренные уставом обязательные умственные занятия и их
практическое приложение в технике и сельском хозяйстве распространились вме¬
сте с цистерцианцами но Западпой Европе. XII столетие характеризуется появле¬
нием множества сочинений для финансистов, торговцев, чиновников, землемеров,
строителей с популярным описанием арифметики и геометрии. Существенную роль
сыграли в этом коллективы наивных, но разносторонних энциклопедистов, группи¬
ровавшиеся в первых университетах — Болонском, Парижском и др. Главный на¬
учный авторитет в католическом мире до Фомы Аквинского, за свою ученость
прозванный «вторым Августином», философ Гуго из парижского аббатства Сен-
Виктор в сочимепии «Дидаскаликон» охарактеризовал в 1130 г. механику как осо¬
бую пауку. Пропагандировалась «активная математика» для плотников, кузнецов
и механиков. Джон Сакробоско из Холливуда составил энциклопедическую компи¬
ляцию «О сфере мира» и обстоятельно рассказал в «Алгоритме» о шести арифме¬
тических действиях. Складывается особое математическое направление в Англии
во главе с путешествовавшим по Востоку Аделардом из Бата, пытавшимся дать
математическое объяснение всему сущему. Его последователи, группировавшиеся
в Оксфордском университете, тесно связаны в их деятельности с переменами, при¬
сущими западноевропейской науке следующего столетия *9.
XIII пек примечателен взлетом научно-технической мысли н робкого экспери¬
мента. Постепенный поворот к естественному мировоззрению, паметившийся тогда,
прослеживается но уже находившим выход в практику сочинениям многих мысли¬
телей. Эти веяния уловил Данте, писавший в своей «Монархии», что способность
разума познать мир не может быть осуществлена одним индивидуумом шли какой-
то частью человечества; она реализуется совокупностью усилий всех людей.
В «Божественной комедии» Беатриче советует ему: «Тебе бы опыт сделать не ме¬
шало; ведь он для вас — источник всех паук», о сам Данте довольно точпо уста¬
навливает ход суточпых часов, пользуясь астролого-математпческими фигурами
геомантов20. Учившийся в Италии и преподававший во Фрапции и Гермапин
Альберт Неликпй дал в «Большом зеркале» общее представление о природе и ее
различных сферах. Энциклопедией тогдашних знатшн служили «Тройной труд»
француза Винцентия из Бовэ, «Большой труд», «Малый труд» п «Третий труд»
18 Ф и г у р о л с к п й Н. А. Очерк общей истории химии, М. 1969, с. 86-118;
Уотт У. Влияние ислама на средневековую Европу. М. 1976; Боголюбов А. Н.
Механика в истории человечества. М. 1978, с. 22-29; Возникновение и развитие хи¬
мии с древнейших времен до XVII века. М. 1980, с. 202—203; Carmody F. J. Ara-
bical Astronomical and Astrological Sciences in Latin Translation. Berkeley — Los An¬
geles. 1956, passim; S с h i p p e r g с s 11. Die Assimilation der arabischen Medizin
durch das lateinische Mittelaller. Wiesbaden. 1964, S. 85ff; Classical Influence on Euro¬
pean Culture A. D. 500 -1500. Cambridge. 1971; A Source Book in Medieval Science.
Cambridge (Mass.). 1974, pp. 35 — 38; Clagett M. Archimedes in the Middle Ages.
Philadelphia. 1980.
!9 Кириллин В. A. Страпицы истории науки п техники. М. 1986, гл. II;
A History of Technology and invention. Vol. I, p. 559; Clagett M. Science of Mecha¬
nics in the Middle Ages. Madison (Wise.). 1959; Alessio F. La filosofia e lo «artes
mechanicae» nel sccolo XII.— Studi medievali. 1965, pp. 71ss.
20 Данте Алигьери. Божественная комедия. М. 1961, с. 336, 442, 708.
138

англичанина Р. Бэкона. Последний способствовал развитию механики (теория
силы), оптики, физики, химии, оружейного дела.
Итальяпец Л. Фибоначчи из Пизы в «Книге квадратов», «Практике геометрии»
и «Книге абака» учил читателей теории алгебры, включая квадратные уравпеппа.
Йордан Неморарий Саксонский в сочипеннях «О заданных числах» и «О треуголь¬
нике» ввел буквенные обозначения чисел, популярно изложил евклидову геометрию
п арифметические действия с целыми и дробями, в серии трактатов «О тяжестях»
разработал теорию грузов на рычагах с учетом роли «средней трети» опоры и па¬
раллелограмма сил. Учившийся в Италии, Франции и преподававший в Польше
Вителлин в роботе «Перспектива», а также апгличашш Дж. Пеккам математически
обоспопывали законы оптики. Француз Р. А игле из Моппелье составил таблицу
солнечных восходов и заходов. Англичанин Р. Гроссетет из Линкольна, комменти¬
руя Аристотеля, разработал методику установления фальсификаций в технической
науке и достижения истины логическим способом верификации. Герард Брюссель¬
ский написал первое средневековое сочгпение о кинематике21. Все это находило
затем прямое либо косвенное применение в практике создания механизмов и спо¬
собствовало развитию механики, которую ужо тогда подразделяли па кинематику,
статику и теорию свободного падения тел.
Дальнейшее развитие математики и физики «оксфордского направления» осу¬
ществляли преподаватели Мертопского колледжа с 1274 года. В начале XIV в.
У. Оккам, следуя материалисту XIII п. Дулеу Скотту, показал паучное и практи¬
ческое значение человеческих ощущений для постижения мира и потребовал от¬
сечь от пауки идеи, которые не поддаются практической проверке (т. н. принцип
«оккамова лезвия»). 'Г. Брадвардни в «Трактате о пропорциях» и «Трактате о кон¬
тинууме» исследовал сущность скорости, понятие движения и ввел идею беско¬
нечно малых величин. Под влиянием этих ученых складывается «школа кальку¬
ляторов», регулярно пользовавшихся исчислениями в изучении природных явлений:
Р. Суайнсхед в «Книге калькуляций», У. Хэйтсбёри в «Правилах решения софиз¬
мов», Дж. Дамблтон в «Своде логики и физики» устанавливают физико-математи¬
ческие значения теплоты и холода, плотности и разреженности, кинематики и
динамики.
Оксфордцам противостояла «парижская школа» Ж. Бурпдана, доказавшего су¬
точное вращение Земли и определившего понятие импульса силы как источника
движения. Его ученик И. Ж. Орем, формулируя относительность .механического
движения, дал теорию координат, теорию соответствия внутренней сущности тел
их внешней форме, ввел алгебраические степени с дробными показателями, а для
хознйственЕюй практики разработал математическую концепцию денег как символа
товаров и «товара товаров». Альберт из саксонского Хельмштедта охарактеризовал
принципы свободного падения тел и представил элементы гидростатики. Бьяджо
Нармский описал возможные формы движения. Л. бон Герсоп из Вапьолы тригоно¬
метрически объяснил причины небесных явлений. Фома Аквинский паметтгл основы
теории бесконечно малых величин. Параллельно развивается т. н. «оптическая
физика»: Петр Перегрин в сочинении «О действии зеркал» рассматривает способы
получения зажигательных линз и отражателей; Мастер Дитрих (Тсодерик Фрей-
бургский) в книге «О радуге» дает теорию спектра; Тнмои Иудей пиес в нее уточне¬
ния п связал с теорией тепла 22.
Новый гпаг вперед сделали мыслители и изобретатели XV века. К. Кпзер фон
Апхштетт дал первое систематическое описание ручного и осадного огнестрельного
оружия и ракет. Австрийский математик и астроном Г. П. Пурбах систематизи¬
ровал десятеричную систему счисления, на основе «пебеспой тригонометрии» со¬
21 Григорьян А. Т. Механика ог античности до наших дней. М. 1974, с. 67-
91; Storia del le scienze. Torino. 1962. Vol. I, pp. 40, 2Í6, 099-401; Cowan II. J. An-
Historical Outline of Architectural Science. End. 1977, pp. 10-16, 21-23; Thom¬
son R. B. Jordanus do Nemore and the Mathematics of Astrolabes. Toronto. 1978.
22 Космодемьянский А. А. Очерки no истории .механики. М. 1982; A x y-
TiiH А. В. Ук. соч., с. 129-164; Storia delle scienze. Torino. 1962. Vol. П, pp. 25, 39;
CJagett M. Nicole Orosme and the Medieval Geometry oí Qualities and Motions. Ma¬
dison (Wise.). 1968.
139

ставил таблицы планет и звезд. Николаи Кребс из Куз исправлял юлиапский ка¬
лендарь, стал применять математический апализ, разработал принципы картогра¬
фии, пршпел к выводу о бесконечности Пселеипой и вращении Земли, охарактери¬
зовал сущность удельного веса как физической величины. Региомонтан создал
таблицы эфемерид, ряд астрономических инструментов, установил математические
правила определения долгот и широт, разделил плоскую гг сферическую тригоно¬
метрию как самостоятельные дисциплины. Итальянец П. дель Поццо Тосканелли
показал реальность шарообразности Земли. JI. Б. Альберти привнес в теорию архи¬
тектуры учение о пропорциях п перспективе, Л. Пачоли ввел в геометрию и строи¬
тельное дело закон «золотого сечения», Ф. Брунеллески использовал при возведе¬
нии соборов математические расчетпые методы и сконструировал ряд подъемных
крапов разного типа. Наряду с ними действовали десятки других ученых, пере¬
тряхивавших багаж прошлого. Лучшие из них концентрируют своп усилия в науч¬
ных обществах. Таковыми были, например, оспованпая в 1438 г. Платоновская
академия во Флорепцпи и действовавшая с 1478 г. римская Академия св. Луки 33.
Наука все смелее вторгалась в жизнь и сама руководствовалась ею. Так что
разносторонний гений Леонардо да Винчи, разверпувгппйся во второй половине
XV — начале XVI в., появился не па пустом месте, а был непосредственно порож¬
ден эпохой от конца Столетней войпы и краха Визаптии в 1453 г. до окончания
Реконкисты, открытия Америки в 1402 г. и морского пути в Индиго вокруг Африки
в 1498 г.- эпохой, ознаменовавшейся рядом теоретических открытий и значитель¬
ным сдвигом в прогрессе производительных сил. После этого меха пика как наука
и практическая мехапизация производства заметно двинулись вперед, навстречу
предстоявшей промышленной революции.
23 Ш у хард пн С. В. У к. соч. Ч. I, с. 105; Техпикл в ее историческом развитии,
с. 110; Искусство стран п народов мира. Т. 2. М. 1965, с. 235; Мапдрыка А. П.
Эволюция механики в ее взаимной связи с техникой. Л. 1972, с. 135; Боголю¬
бов A. FT. Ук. соч. с. 41, 45; И панов Б. И., Чете в В. В. Становление и развитие
технических наук. Л. 1977, с. 89—96; К и р и л л и и В. А. Ук. соч.. гл. III; С 1 а g е t1, М.
Giovanni Marliani and the Lato Medieval Physics. N. Y. 1941; Storia dellc scienze.
Vol. I, pp. 40, 216, 399-409; Kyeser K. Bellifortis. Düsseldorf. 1967; Cowan II. J.
The Master Builders. N. Y. 1977, passim.

ИСТОРИОГРАФИЯ
ИТОГИ И ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ
ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В ПОВОЛЖЬЕ
А. Л. Литвин
В годы гражданской войны Поволжье (от Казани до Астрахани) с его много¬
миллионным и многонациональным населением, с его географической близостью к
крупнейшим пролетарским центрам страны играло важную роль. Она определилась
прежде всего тем, что именно на территории Поволжья и Приуралья летом и осенью
1918 г., воспой и летом 1919 г. решалась судьба революции. Восточный фронт был
тогда основным фронтом Советской республики, ее будущее зависело от победы над
восставшими чехословацкими легионерами и эсеро-меныиевистской «народной ар¬
мией» самарского Комуча, а несколько месяцев спустя — от разгрома армии Колча¬
ка. На юге страны летом 1918 г. главным событием была оборона Царицына, кото-
рал позволила прикрыть от натиска белогвардейцев правый фланг Восточного
фронта, по дать соединиться допской и поволжско-уральской контрреволюции, со¬
хранить пути, связывавшие Северный Кавказ с центральными районами страны.
В 1919 г. такую же роль играл астраханский участок фронта, по позволивший
Колчаку и Депикипу объединить свои силы.
Не случайно ход гражданской войны в Поволжье нашел столь широкое осве¬
щение в трудах В. И. Ленина, решениях ЦК РКП (б) и съездов Советов, в работах
видных государственных и военпых деятелей пашей страны. Именно в Поволжье,
гто поручению Лспина, В. В. Адоратским предпринимается первая попытка в
1919—1920 гг. создать исторический очерк о революции и гражданской войне. Пись¬
ма Ленина Адоратскому и воспоминания последнего свидетельствуют о большом
значении, которое Ленин придавал этой работе С 6 апреля 1920 г. он запрашивал
Адоратского: «Можете ли собрать материалы для истории гражданской войны, и
истории Советской республики? Можпо ли вообще собрать в Казани эти материа¬
лы? Могу ли я помочь?» 2. Адоратскому пе удалось тогда выполнить поручение
Ленина, но п после перехода на работу в Истпарт летом 1920 г. он некоторое вре¬
мя продолжал заниматься этими сюжетами.
Литература по истории гражданской войны, изданная в ходе ее в Поволжье,
носила преимущественно популярно-пропагандистский характер п представляла со¬
бой лишь начало разработки отдельных вопросов: военные действия на территории
края, история воинских частей, деятельность ЧК Восточного фронта, борьба с ку¬
лацкими мятежами, персоналии, разоблачение аграрпой политики Комуча 3. Авторы
статей, очерков и брошюр тех лет опирались па газетную информацию, воспомина¬
ния и личные впечатлепия; мпогие фактические данпые, опубликовапные тогда
впервые, прочно вошли в научный оборот.
В начале 20-х годов изучение истории гражданской войны было поставлено па
профессиональную основу: создапы специальные учреждения (Истпарт, Военно¬
литвип Алексей Львович — доктор исторических паук, профессор Казанского уни¬
верситета.
1 См.; Ленинский сборник XXIV, с. 291-292; XXXVI, с. 101-102; Адорат¬
ский В. В. За восемнадцать лет,— Пролетарская революция, 1924, Д» 3, с, 103.
2 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 51, с. 176.
3 См.: Великий революционер Востока Мулланур Вахитов. Казань. 1919 (па та-
тарск. яз.); Дорогойченко А. П. Крестьянство и учреднловщпна. В сб.; Четы¬
141

научное общество и их бюро па местах), развернулась издательская деятельность.
За сравнительно небольшой отрезок времени достоянием гласности стал разнооб¬
разный фактический материал, рассмотрены были важные вопросы. Исследования
были посвящены в основном показу нобедоноспых действий Красной Армии, геро¬
изму ее бойцов и командиров, политическому и военному банкротству белогвар-
дейщины, интервентов, «демократической» контрреволюции; меньше изучались со¬
циально-экономическая проблематика, социалистическое, национально-государствен¬
ное и культурное строительство в Поволжье.
Еылп освещены зпачоние Восточного фронта для судьбы революции в 1918—
1919 гг., специфика отдельных проявлений гражданской войны в Поволжье. Поста¬
новка и в значительной степени решение историками 20-х годов вопроса о главен¬
ствующей роли Восточного фронта летом — осенью 1918 г. (обороне Царицына от¬
водилась вспомогательная роль при главном сражении под Капанью, Самарой и на
Урале) 4 тем более важны, что впоследствии, в литературе 30—40-х годов, вопреки
исторической действительности эта роль отводилась обороне Царицына (Южный
фронт). Современные исследования убедительно подтвердили обоснованность точки
зрения историков 20-х годов 5.
Разумеется, не все выводы ц наблюдения первых советских историков впослед¬
ствии были признаны правильными, многие подверглись сомнению, ипые замалчи¬
вались, а затем и забывались. В 1922 г., во время судебного процесса над лидера¬
ми правых эсеров, вышла из печати брошюра одного из организаторов Коммуни¬
стической партии Чехословакии, Б. Шмераля, Он обратил внимание на то
обстоятельство, что легионеров чехословацкого корпуса, выступившего в Поволжье
против Советской власти летом 1918 г., обманывали не только офицеры, но и эсеры
и меньшевики, внушавшие легионерам мысль, будто они выступают в защиту рус¬
ской социал-демократии, социалистических идей. Шмсраль подчеркивал контррево¬
люционную сущность действий соглашателей. Его свидетельство об инсинуациях
эсеров и меньшевиков в дальнейшем (правда, по испопятпым причинам без ссылок
па него) было подтверждено работами советских и чешских историков 8.
М. Н. Покровский в лекции о внешней политике Советской России в годы
гражданской войны в качестве иллюстрации слабости Красной Армии использовал
факт падения Казани 6 августа 1918 г.: «Насколько мы в это время были слабы,—
этого нечего скрывать,— следует хотя бы из того, что Казань взяли 700 человек —
300 человек офицерского батальона и 400 чехов, взяли Казань, где было несколько
десятков тысяч красноармейцев»7. Данные эти, однако, не были достоверными.
Уже ко времени издания лекций Покровского о военном соотношении сил в дни
борьбы за город было известно: па Казань наступал сводпый двухтысячпый отряд
легионеров и «учредиловцев» с четырьмя пушками; защищал город гарнизон из
2,5—3 тыс. бойцов (многие из которых были плохо обучены военному делу) 8.
Добавим, что падение Казани объяснялось и другими обстоятельствами: недостаточ¬
ная организованность обороны города, несвоевременное прибытие подкреплений,
слабая обученность военному делу рабочих отрядов, отсутствие опыта ведения во¬
енных действий у отдельных командиров, наличие сильного контрреволюционного
подполья и др.
Интересен вопрос об изменениях в настроении части колеблющегося средпего
крестьянства Поволжья. Они происходили ностепеипо. Анализ хода мобилизации в
ре месяца учредиловщиньг. Самара. 1919; Фронты Краспой Армии п флота. М. 1920;
Годовщипа первой революционной армии. М. 1920; Лацис М. Я. Два года борьбы
ка внутреннем фронте. М. 1920; Мельник. Правда о восстании (кулацкое вос¬
стание в части Бугульминского уезда в феврале 1920 г.), Бугудьма. 1920; и др.
4 Клюев Л. Л. Роль Красного Царицына в операциях Южного фронта Со¬
ветской республики в 1918—1919 гг.— Красная Армия, 1922, № 13, с. 32.
:1 См. Н е п а р о к о в А. П. Восточный фронт. 1918. М. 1969.
8 Ш мерял ь Б. Чехословаки и эсеры. М. 1922, с. 8. 11; см. также: Веселы И.
Чехи п словаки в революционной Россия. М. 1965, с. 128; Стишов М. И. К вопросу
о характере и формах классовой борьбы в Советской России (1917-1920).- Вестник
Московского университета, 1973, № 5. с. 8.
7 Покровский М. Н. Империалистическая война. М. 1934, с. 438-439,
8 См. Гражданская войпа. 1918—1921. Т. 3. М.— Л. 1930, с, 79.
142

Красную Лрмпю весной 191.9 г. в губерниях Среднего Поволжья позволяет утвер¬
ждать, что репрессии колчаковцев и угроза возвращения помещиков объективно
запортили тогда поворот среднего крестьянства на сторону Советской власти,
наметившийся еще осенью 1918 года. Приволжский военный округ дал фронту в
1919 г, 157 900 бойцов — наибольшее количество мобилизованных но сравнению с
шестью другими округами России, был первым по проведению мобилизации в
феврале — 25,2 тыс., марте — 13 тыс., апреле — 17,3 тыс., шопе, после разгрома
Колчака в Поволжье,—33,8 тыс. человек9. Увеличился и приток добровольно явив¬
шихся дезертиров: в июле 1919 г. в Казанской, Симбирской п Самарской губерниях
добровольно пришло 6960, а задержано было 2367 человек *°. Сведения о мобилиза¬
циях в Красную Армию использовались в литературе, однако сводные даппые (по
месяцам и губерлиям) по составлены и не проанализированы до сих пор. История
борьбы с дезертирством в целом по стране и на местах позже по изучалась.
Со второй половины 30-х и примерно до середины 50-х годов приоритетное зна¬
чение в изучении гражданской войны в Поволжье приобрела история обороны Ца¬
рицына летом 1918 года. ГГри этом необоснованно выделялась роль в пей Сталина,
а защита города рассматривалась в отрыве от всего происходившего тогда па Южиом
фронте11. Для исследований того времени характерна гиперболизация роли Кому-
ча (Ф. Г. Попов) или мятежного чехословацкого корпуса (П. Г. Софиппв. В. В. Хру-
лев). Вдохновителями выступления легионеров назывались правительства стран
Антапты, а со второй половины 40-х годов — и правительство США, председатель
Чехословацкого пдциопальпого совета Т. Масарик ,2. Особенностью историографии
тех лет было также создание биографий узкого круга участников гражданской
войны 13, замалчивание или опорочивание деятельности других, стремление видеть
причины неудач Красной Армии прежде всего во вредительских и предательских
действиях отдельных лиц н. С течением временя была доказана необоснованность
большинства этих утверждений.
Развивались исследования о ходе гражданской войпы в различных районах
края ,5. Эти работы в основном способствовали накоплению фактов, теоретические
же вопросы в пнх практически не разрабатывались. Основное вшшапис авторы
книг и статей, издлпчых в ту пору, уделяли выявлению данных о боевом и трудо¬
вом героизме трудящихся в период борьбы с интервентами и белогвардейцами,
социалистическому преобразованию промышленности, а также деятольиости комбе¬
дов. коммуп я сельскохозяйственных артелей. Многие вопросы, интересовавшие ис¬
ториков 20-х годов (специфика классовой борьбы в отдельных районах страны,
история контрреволюция, критическое осмысление деятельности, советских учреж¬
дений в первые годы Советской власти), оказались в забвении. Положение измени¬
лось лишь со второй половины 50-х годов, когда решения XX съезда КПСС создали
условия для творческого переосмысления многих вопросов история гражданской
9 М о н ч к п П. Комплектование Красной Армии. Л. 1926, с. 110.
,л См. (.) л. и к о в С. Дезертирство в Красной Армии и борьба с ппм. Л. 1926,
с. 30-31; и др.
п Меликов В. А. Героическая оборона Царнцьтпа (1918 г.). М. 1938; Ген¬
ки на 0. Б. Борьба --з Царицын в 1918 г. М. 1940; и др.
Попов Ф. Г. Цехословацкий мятеж и самарская учредилка. Самара. 1932.
М. 1937; С о ф и и о в II. Г. Чехословацкий мятеж.-Исторический журпал. 1940,
Л: 12; X руле а П. В. Чехословацкий мятеж и его ликвидация. М. 1940; Г е р о-
н и мус. А. Крах антисоветской интервенции США (1918-1920). М. 1952; Кроль В.
О контрреволюционной и антисоветской политике Масарика и Бенеша. М. 1955;
II др.
См.; Астраханский фронт гражданской войны п С. М. Киров. Сталинград.
1987; Сталин в Царицыне. Сталинград. 1940, К. Е. Ворошилов на Царицынском
фронте. Сталинград.. 1941; и др.
1 ■'* См.: Алексеев В. Н. Восстание главкома Муравьева. Сталинград. 1936;
Вал ее в Л. М. Освобождение Татарии от интервентов и белогвардейцев в 1918 году.
Казань. 1956; и др.
15 См.: Чистов Б. И. Симбирск в годы гражданской войны. Хлышонск. 1951;
М у харя м о п М. К. Из истории «пострапной военной интервенции и граждан¬
ской войны на территории Татарии (1918 — 1920). Казань. 1954; Петров II. Е.
Чувашия в период лпостранпой интервенции и гражданской войпы. Шла. 1. 1918 г,
Чебоксары. 1054, и др.
143

войны. Первые годы Советской власти в Поволжье пашли освещение в десятках
монографии п сотпях статей1й, уже получивших оцепку в литературе. Отметим
лить бесспорные выводы, еформулированпые в этих трудах, а также тс аспекты,
дискуссия по которым продолжается и в настоящее время.
К первым следует отнести заключение, что летом и в начале осепи 1918 г.
главным фронтом республики был Восточный, что оборона Царицына была важной
частью борьбы с белоказаками на юге страпьг в то время и что значимый вклад в
разгром армий Колчака весной — летом 1919 г. внесла наряду с Южной п Северная
группа войск Восточного фронта ,7. Выла установлена социальная неоднородность
состава мятежного чехословацкого корпуса, «народной армии» самарского Комуча п
армий Колчака, действовавших в Поволжье; с введением большого числа имен
участников событий показан ход боев по разгрому контрреволюции в крае1*.
Значительной фактологической новизной стали отличаться исследования деятель¬
ности местных большевистских организаций, истории падпонально-государствеппого
и культурного строительства в крае, банкротства поволжских организаций буржу¬
азных и мелкобуржуазных партии 1!\
Среди дискутируемых отметим вопрос о причинах колебаний среднего крестьян¬
ства Поволжья, игравших важную роль как во временных неудачах Советской вла¬
сти летом 1918 г., так о в ее восстаноплспнп. Одна группа историков видит основ¬
ную причину поворота средпего крестьянства к Советам в деятельности комбедов,
продотрядов, местных партийных организаций, т. е. в воздействии субъективных
факторов; другая — исходит из объективных факторов, не отрицая прп этом и зна¬
чимости партийной политики по аграрпо-крестьяпскому вопросу. Думается, что
главная роль принадлежала все же по политическому воздействию, а практическо¬
му опыту крестьянства, сочетанию объективного и субъективного факторов. Полити¬
ка РКП (б), серия принятых тогда мер, направленных на соглаптсппе с середняком,
на расширение и углубление социалистической революции в деревне, ускоряли пе¬
релом в его настроениях, всячески способствовали тому, чтобы он произошел, по
решающим фактором была личная практика крестьянина.
В. В. Гармиза отмечал: «Восстановление буржуазных порядков в деревне, воз¬
вращение земельной собственности кулакам п помещикам, бесчинства и насилия
карательных отрядов и в особенности мобилизация крестьян в «народную армию»
учредиловцов — главпые причины перехода среднего крестьянства от колебаний,
а частью п поддержки эсеровского правительства к борьбе за Советскую власть» 24.
Этот вывод полностью подтверждает известное положение Лснипа, что «лишь в
долгой и жестокой борьбе тяжелый опыт колеблющейся мелкой буржуазии приео-
дит ее, после сравнения диктатуры пролетариата с диктатурой капиталистов,
к выводу, что первая лучше последней»21. Заметим, что в новейших издапиях
В. В. Кабанов, рассматривая вопрос о колебаниях поволжского крестьянства летом
1918 г., акцептирует впимапне па политическом опыте середняка, давшем ему воз¬
можность сравнить Советскую власть с режимом самарского Комуча, а М. Л. Мо-
|В См.: История гражданской войпы в СССР. Гт. 3—5. М. 1957—1960; Граждан¬
ская война в Поволжье. Казань. 1971: Медведев В. И. Гражданская война в
Среднем Поволжье (1918-1919 гг.). Саратов. 1971; Гражданская воина в СССР.
Тт. 1, 2. М. 1980, 1986; Минц ГГ И. Год 1918-й. М. 1982; п др.
17 Кузьмин Н.. Пай да С., Петров Ю.. Шишкин С. О пекоторьтх вопро¬
сах истории граждлпскоп войпы,— Коммунист, 1956, Лг 12; Сп прп н Л. М. Разгром
армии Колчака. М. 1957; и др.
1Я К л о в а и с к и й А. X. Чехословацкие интернационалисты и продаппый кор¬
пус. М. 1965; Спирин Л. М. Классы и партии в гражданской ионпе в Росспп.
М. 1968; Га р мп за В. В. Крушение эсеровских правительств. М. 1070; см. также:
Попов Ф. Г. Разгром самарской учредилки. Куйбышев. 1959; Мушка те ров Н. В.
Оборона Астрахани и разгром контрреволюционных спл в Астраханском крае
(1918-1920 гг.). Астрахань. 1961; Водолагин М. А. Красный Царицын. Волго¬
град. 1967; п др.
19 См.: Мухарямов М. К. Октябрь п пэщтоттально-государетвепиое строи¬
тельство в Татарии (октябрь 1917 г.- 1920 г.). М. 1969; X а й р у т д и н о в Р. Г.
Осуществление Коммунистической! партией ленинской программы по национально¬
му'вопросу в 1917 — 1020 гг. (но материалам Поволжья и Прпурялья). Казань. 1970;
Культурная революция в Татарии (1917—1937 гг.). Казань. 1986; и др.
20 Гармиза В. В. Ук. соч., с. 262.
21 Л е н п н В. И. Полн. собр. соч. Т. 10, с. 17.
144

лодцыгин большее значение придает субъективным факторам, приведшим к поворо¬
ту серединка на сторону Советов 2г, Прав, очевидно, Кабанов, хотя для решения
проблемы необходимо ее обстоятельное исследование.
В трудах историков рабочего класса привлекает виимапие анализ изменеппя
численности пролетариата в средиеволжских губерниях. Еще в середине 30-х годов
при сравнении переписей 31 августа 191S г. и 1 июня 1920 г. отмечалось увеличе¬
ние числа рабочих в Казанской губ. па 100%, Симбирской — на 25%, Самарской —
на 22% 2:1. Позже Е. Г. Гпмпельсон уточнил: процесс роста численности пролета¬
риата не был непрерывным — к исходу 19.19 г, количество рабочих в Симбир¬
ской губ. понизилось до 7.4 тыс., а к концу 1920 г. возросло до 19,5 тыс. человек24.
Увеличение числа рабочих в Сродпем Поволжье было связано с переселением из
центральных районов страны (эвакуация предприятий с временно оккупированных
врагом территорий, стремление уроженцев края вернуться в родные места пз-за
тяжелого продовольственного положения, увеличение производственной мощности
действующих здесь оборонных предприятий и т. д.). В результате стало более
очевидным зпачеиие этого региона как тыловой базы страпы: вследствие эвакуации
петроградских заводов здесь были увеличены производственные мощности пред¬
приятий, делавших порох, патроны, артиллерийские орудия, ремонтировавших суда
Волжской военной флотилии, посылавших на фропт мыло, обмундирование и ме¬
дикаменты -г\
Рабочие Поволжья в годы гражданской войны становились красноармейцами,
партизанами, подпольщиками, поднимали восстания против комучевцев в Казани и
Иващеикове (ныпе Чапаевой), проявляли боевой и трудовой героизм в условиях
прифронтовой и фронтовой обстановки. Вместе с тем некоторые рабочие, проэсе-
ровс.ки настроенные, участвовали в антисоветских мятежах, служили в Ижевской
дивизии, считавшейся лучшей в колчаковской армии 26. Ждут исследования такие
вопросы, как социальная психология пролетариев края, их роль в строительстве
Красной Армян, в сражепиях гражданской войны, в советских органах управления,
и в то же время причины таких явлений, как участие части рабочих в антисо¬
ветских выступлениях.
Среди работ поволжских историков выделяются исследования отделъпых проб¬
лем гражданской войны: Лопип и большевистские организации края, национализа¬
ция промышленности, формирование национальных частей Красной Армии, ста¬
новление народного образования и высшей школы, деятельность местных ЧК п
милиции, идеологическая борьба 27. Достоинство этих работ — ипформативпость, не¬
достаток - отсутствие серьезных обобщений, новых выводов. Как правило, эти ра¬
боты лишь подтверждают уже пзвестпые положения новыми данными. Иногда,
правда, исследователи вынуждепы возвращаться к, казалось бы, изученным сюже¬
там. Это происходят, например, если обнаруживаются новые истопники, позволяю¬
щие переосмыслить имеющиеся факты, заново оценить деятельность конкретных
лиц, или если изложение известного материала необходимо для понимания иссле-
22 См.: История советского крестьянства. Т. 1. М. 1986, с. 89; Молодцы-
гпп М. А. Рабоче-крестьянский союз, 1918—1920, М. 1987, с. 35, 91.
23 Гильберт М. К вопросу о составе промышленных рабочих СССР в годы
гражданской войны.- История пролетариата СССР, 1935, № 1. с. 159, 105.
24 Гпмпельсон Е. Г. Советский рабочий класс. 1918-1920 гг. Социальпо-
полптпчеекпо пзмепепттл. М. 1974, с. 93.
25 Б е л п л о в У. Б. Руководство хозяйственным строительством в Татарии в
годы гражданской войны (1918-1920). Казань 1963; 111 арошкии Н. А. Рабочий
класс Поволжья в первое десятилетие Советской власти (1917—1927 гг.). Рязань.
1982: и др.
26 Спирин Л. М. Разгром армии Колчака. М. 1957, с. 245; Алексан¬
дров А. А. В борьбе и труде. Ижевск в период Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революции п гражданской войны. Ижевск. 1972, с. 37—44,
27 Тута ев М. 3. Октябрь и просвещение. Очерки истории просвощспия в Та¬
тарии накануне Октябрьской революции и в первые годы Советской власти. Казань.
1970: И а з и п о в а К. А. Наштопализация промышленности Татарии (1917-1921 гг.).
М. 1976; Гиззатуллип И. Г. Защищая завоевания Октября. М. 1979; М у х а-
р я м о в М. К. В то годы огневые. Казань. 1985; Романенко В. В. В борьбе с
контрреволюцией. Саратов. 1985; и др,
145

дуемой проблемы. В общих работах о гражданской войне подобные экскурсы встре¬
чаются часто.
Авторы «История гражданской войны в СССР» подчеркивали, что первые успехи
советских войск были достигнуты на каванском участке Восточного фронта в сен¬
тябре 1918 г., что победы Красной Армии под Казанью и Симбирском явились ис¬
ходным моментом общего перелома на решающем в то время фронте, свидетель¬
ствовали о начале краха задуманного империалистами Антанты плана удушения
Советской республики, а также о том, что со взятием Самары Волга была пол¬
ностью очищепа от противника. В этом рассказе о военных действиях, в котором,
по существу, отсутствовал анализ планов сторон, содержалось утверждение, что,
опасаясь потерять Симбирск, враг перебросил туда часть своих сил из-под Казани
и это в значительной степепи облегчило 5-й армии разгром противника на казан¬
ском участке28. У А. П. Иепарокова противоположное мнение: в конце августа
симбирский плацдарм противника был сильно ослаблен переброской отряда Кап-
гтеля под Казань, отступавшие от нее контрреволюционеры появились в районе
станции Манна только 14 сентября, т. е. когда Казань и Симбирск были осво-
бождопы 29.
Военные псторикп проигнорировали этот эпизод и связанные с ним различные
точки зрешгя, по повторили ошибочное утверждепие авторов «Истории гражданской
войпы в СССР», что 5-й Латышский советский полк был награжден почетным Крас¬
ным Знаменем ВЦИК за отличие в боях по освобождению Казани 3\ В действи¬
тельности полк был пагражден за «самоотверженную п храбрую защиту г. Каза¬
ни» 4—6 августа. Знамя было ему вручено в Арзамасе 9 сентября, а Казань была
освобождена 10 сентября 1918 года31. Воопные историки не рассмотрели и некото¬
рые другие вопросы, связанные со сражениями на Волге в 1918—1919 гг.. в том
числе и характер деятельности отдельных участников событий. В августе 1918 г.,
учитывая сложность обстановки на Восточном фронте, в Свияжск, под Казань,
прибыл наркомвоонмор Л. Д. Троцкий. Вместе с ним приехали начальник штаба
войск ВЧК В. В. Каменщиков, председатель Моссовета П. Г. Смидович и другие.
Они приняли участие в укреплении войск 5-й армии и организации освобождения
Казани. В литературе, изданной до 1924 г., роль Троцкого в проведении казанской
операции оценивалась положительно 33, в дальнейшем — отрицательно.
Известны телеграммы Ленина, направленные Троцкому в Свияжск. Их история
была рассмотрена в ряде статей, изданных в 60-е — начале 70-х годов. В них
показано ленинское руководство событиями, происходи впиши летом 1918 г. на Во¬
сточном фронте, и дана негативная оценка деятельности Троцкого33. В томе о
гражданской войне, написанном военными историками, имя его в связи с борьбой
за Казань и Симбирск вообще не упоминается. Не нашла отражения в томе и дея¬
тельность первых командующих Волжской военной флотилией Р. М. Бернгардта н
Ф. Ф. Раскольпикова, председателя первой фронтовой ЧК М. И. Лациса и многих
других. Для того чтобы правильно оценить роль Троцкого на Восточном фронте,
необходимо исследовать его деятельность в происходивших тогда событиях.
Персоналии — одпа из недостаточно разработанных тем. Из киигп в кпигу пе¬
реходит несколько десятков фамилий. Характеристики, показывающие накал стра¬
стей при решении важных вопросов, отсутствуют. До сих пор нет научных
29 История гражданской войпы в СССР. Т. 3. М. 1958, с. 404.
24 Нона роков А. П. Ук. соч., с. 216.
яп История гражданской войпы в СССР. Т. 3, с. 403; Гражданская война в
СССР. Т. 1. М. 1980, с. 189.
31 См.: Боевые подвиги частей Красной Армии (1918-1922 гг.). Сб. док. М.
1957, с. 193; Томан Б. А. Первое Почетное революционное Красное Знамя ВЦИК.-
Военно-исторический журнал, 1965, № 2,
32 См. Рейс пер Л. М. Свияжск (август — сентябрь 1918 г.).— Пролетарская ре¬
волюция, 1923. № 6—7.
33 См.: Владимир Ильич Лепил. Биографическая хроника. Т. 6, с. СО. 81, 86, 126;
Сибельднп И. П. Роль В. И. Ленина в создании перелома па Восточном фрон¬
те.-Вопросы истории КПСС, 1962. № 3; Юницкая Р. 3. В кольце фронтов
(из истории военно-организаторской деятельности В. И. Ленина летом 1918 г.).—
Там же, 1968. Де 4; Кладт А. О некоторых новых фактах военно-организаторской
деятельности В. И. Ленина,- Военно-исторический журнал, 1974, Дг 8.
146

биографий командующих Восточным фронтом в НИЗ—1919 гг., командующих воору¬
женными силами республики И. И. Вацетиеа и С. С. Каменева, командующих ар¬
миями, воевавшими в Поволжье, П. А. Славеиа, Т. С. Хвесииа, В. И. Шорп-
на и др. Не вызывает сомнения важность создания биографий всех поволжских
председателей губкомов РКП (б) и губпеоолкомов, председателей губчека, всех вид¬
ных бордов за власть Советов.
Деятельность Сталина в Царицыне летом — в пачале осени 1918 г. длительное
время оценивалась только положительно, подчеркивалось, что он внес в организа¬
цию и руководство боевыми действиями войск свой опыт партийной работы и ре¬
волюционной борьбы34. В конце 50-х - начале 60-х годов появились публикации,
ставящие этот вывод под сомнение39. В них содержались данные о конфликте в
Реввоенсовете Южного фронта, недоверии Сталина к перешедшим па сторону Совет¬
ской власти военным специалистам, о том, как часть из них без предъявления
обвинения в августе 1918 г. была в Царицыне арестована и посажена па баржу,
как, разобравшись в существе конфликта между Сталиным и командующим Юж¬
ным фронтом П. П. Сытиным, ЦК партии отозвал Сталина из Царицына и перевел
на другую работу. Со второй половины 60-х годов историки, как правило, эти сюже¬
ты обходили молчанием, участие Сталина в обороне Царицыпа, в работе Реввоен¬
совета Южного фронта фиксировали, но не оцепивали36. Практика констатации,
а не анализа фактов, замалчивания негативных явлений п конфликтных ситуаций
«среди своих» характерна для мпогих работ о гражданской войпе в Поволжье. Но
без политического, эмоционального накала, драматических коллизий немыслимы ре¬
волюция и гражданская войпа. Раскрытие их — одпа из задач исследователей, за¬
полняющих «белые пятна» истории.
Существенный вклад в изучение гражданской войны в Поволжье внесли исто¬
рики, исследующие проблемы империалистической интервенции. Расширены наши
представления о функционировавшем тогда едипом антисоветском фропте, тесных
связях сил внешней и внутренней контрреволюции, об инспирировании империа¬
листами США и Антанты мятежа чехословацкого корпуса и их политике и реаль¬
ной помощи формированию армии Колчака 37. Вместе с тем сведения эта в зна¬
чительной степени отрывочны, мало связаны с достижениями современной чехо¬
словацкой историографии, с изучением документальных источников, хранящихся в
архивах США и бывших стран Аптанты. Поэтому представляется пасущно необхо¬
димым создание специальной монографии об интервентах в Поволжье и их раз¬
громе.
В планах интервентов и белогвардейцев Поволжью отводилась важная роль.
Союзники вынашивали мысль возродить летом 1918 г. Восточпый фронт по линии
Архангельск — Астрахань, установить контроль над Волгой и железной дорогой,
связывавшей Россию с Туркестаном, отрезать Советскую республику от продоволь¬
ственных районов и промышленности Урала. Для осуществления этого плана ру¬
ководство США и стран Антанты пе пожалело бы никого и пичего — пи обманутых
легионеров чехословацкого корпуса, ни российских контрреволюционеров, ни собст¬
венных солдат и средств. Французский посол в России Д. Нуланс сообщал в мае
1918 г. военному представителю Франции при чехословацком корпусе А. Гинэ, что
союзники рассматривают «чешскую армию вместе с [прикомандированной к пей]
французской миссией в качестве авангарда союзной армии»38. Германский генерал
Э, Людендорф считал, что «на средней Волге чехословаки образовали звено нового
34 См. История гражданской войпы в СССР. Т. 3, с. 424.
35 Червяков А. И. Чекисты в обороне Царицына. В кн.: В боях за Царицын.
Сталинград. 1959; Колесниченко И. К вопросу о конфликте в Реввоенсовете
Южного фронта (сентябрь — октябрь 1918 г.).— Воснпо-исторический журнал, 1962,
№ 2; и др.
39 См.: Водолагин М. А. У к. соч.; Гражданская война в СССР. Т. 1; и др.
37 См.: Б е резки п А. В. Октябрьская революция и США. 1917—1922 гг. М.
1967; Документы и материалы по истории советско-чехословацких отпошений. Т. 1.
М. 1973; Светачсв М. 11. Империалистическая интервенция в Сибири и на Даль¬
нем Востоке {1918-1922 гг.). Новосибирск. 1983; Антисоветская интервенция и ее
крах. 1917-1922. М. 1987; и др.
33 См. Из Истории гражданской войны в СССР, Сб. док. Т, 1. М. 1960, с. 17.
147

фронта Лнтапты в России»зэ, по на доле ото был прежде всего антисоветский
фронт. Бритапский дипломат-разводчик В. Локнарт признавал: «Чешская армия
продвигалась на Запад. Она взяла Симбирск и осаждала Казань. Чехи были наши
союзпики. Поскольку мы их поддерживали, мы поддерживали борьбу против боль¬
шевиков» 40,
После захвата Самары легионерами и прихода па их штыках к власти право¬
эсеровского Комуча дальнейший путь их продвижепия указывали представители
Антанты. Один из восипых руководителей самарских «учредиловцов», В. II, Лебе¬
дев, отмечал: «Гшто указал пам, что в целях союзников и России нам необходимо
торопиться с взятием городов Симбирска, Казани, а также и Саратова, что соглас¬
но нашему плану нам необходимо продолжать наши завоевания па Волге для со¬
здания и удержания в своих руках Волжского фронта до той поры, пока не
подойдут союзпики» 41. В Поволжье интервенты хотели развернуть все контрреволю¬
ционные силы, используя эвакуированное с фронта вооружение, местпыс производ¬
ственные возможности и золотой запас республики, хранившийся в Казани. Иссле¬
дование о планах и действиях интервентов в Поволжье поможет лучше понять и
то стратегическое зпаченио, которое в 1919 г. приобрела оборопа Астрахани, мешав¬
шая колонистским устремлениям британского империализма, пытавшегося удержать
в повиновении пробуждавшиеся пароды Средпего Востока 42.
Недостаточпо исследовала в целом и политическая история Поволжья первых
лет Советской власти, те глубинные процессы, которые под влиянием Великого
Октября в обстановке гражданской войны происходили в социальной психологии
рабочих, крестьян, интеллигенции. Их общественно-политическая жизнь определя¬
лась многими обстоятельствами: пеодипакошдм социальным и культурным уровнем
народов многонационального края, паличием пли отсутствием крупных промышлен¬
ных п университетских цептров, различной степенью развития паукп п искусства.
Но основным событием общественно-политической жизни была граждапская война
с ее непростыми вопросами, требующими четких ответов, и среди них главными:
с кем и за что идете воевать?
Развернувшаяся лотом — осенью 1918 г. в Поволжье гражданская война с само¬
го начала отличалась жесткими, непримиримыми отношениями сторон, ожесточен¬
ностью форм и методов борьбы. Не случайно в статьях М. И. Лациса и К. X. Дапп-
шевского, работавших в крае, появились методологически ошибочные формулировки
с требовапием физического уничтожения буржуазии (Лацис) или с утверждением,
что «военные трибуналы не руководствуются и не должны руководствоваться ника¬
кими юридическими нормами», а лишь «принципом политической целесообразности
и правосознанием коммунистов» (Дашштевс-кий) 43. Эти положения Лепин тогда же
подверг критике 44, по факт их появления можно объяснить поволжскими реалия¬
ми той поры.
Дальнейшего изучения требует деятельность такой организации, как комбеды.
Имевшее место в литературе их апологетическое восприятие45, а также попытки
отнестись к ним негативно46 вряд ли приемлемы. Комбеды в стране действовали
в июне - ноябре 1918 года. В силу военных обстоятельств в средневолжском регио¬
не в сентябре было создано 3%, в октябре- 11%, а в ноябре - 77,7% комбедов47.
Осепью в Поволжье они действовали отнюдь не повсеместно (по подсчетам
Е. И. Медведева, из 3513 селений Казапской губ. комбеды функционировали в
39 Людепдорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг. Т. 2. М. 1924,
с. 246.
40 Локкарт Б. Мемуары британского агента. Лондон — Нью-Йорк. 1932, с. 253.
41 Л е б е д е в В. И. Борьба русской демократии против большевиков. Нью-Йорк.
1919, с. 26.
42 Гражданская война в СССР. Т. 2, с. 140.
43 См.: Красный террор. Казань, 1918, № 1, с. 1-2; Известия ВЦИК, 3.1.1919.
44 См. Лепин В. И. Поли. собр. соч. Т. 37. с. 410.
45 См.: К и б а р д и н М. А., Медведев Е. И., Шишкин А. А. Октябрь в
деревне (по материалам Средпего Поволжья). Казань. 1967; Октябрь в Поволжье.
Саратов. 1967; и др.
46 См.: Попов Н. Н. Очерки истории ВКП(б). М.-Л. 1927, с. 265; и др.
47 С е л у н с к а я В. М. Рабочий класс и Октябрь в деревне. М. 1968, с. 198.
*48

2274 (64.7%), из 3125 селений Самарской губ.—-в немногим более 2000 солении48),
а прекратили свое существование только в марте 19!9 гола.
Полттостью разделяя мнение об их огромной роли и развитии социалистиче¬
ской революции в деровпе, мобилизации в Кратную Армию, проведения продоволь¬
ственной политики Советской власти, остановимся лишь на причппах упразднения
комбедов. Обычно называется стремление устранить «двоевластие» в деревне, усмат¬
риваемое в деятельности Советов и комбедов. По главной причиной было стремле¬
ние снять все препятствия, метавшие укреплению союза рабочего класса со сред¬
ним крестьянством. В последпне годы этот вопрос пе раз был предметом обсуж¬
дения на паучных конференциях, посвященных гражданской войне, аграрной
политике Советской власти, истории непролетарских партий России.
Комбеды Среднего Поволжья за сравнительно короткий срок своего существо¬
вания (пе более 5—6 месяцев) не смогли обуздать кулачество. Им не удалось, не¬
смотря на большую работу, преодолеть колебание середняка в сторону деревенской
буржуазии. Более того, действия комбедов нередко вызывали недовольство средних
слоев крестьянства, что и сыграло решающую роль в их упразднении. В. П, Анто-
нов-Саратовский вспоминал, как по приезде в Москву в конце 1918 г. он беседовал
о работе комбедов с Я. М. Свердловым, а затем с В. И. Лениным. «Значит, серед¬
няк очень зол? — спросил Ленин.— Да, есть. В особенности он сердит на то, что
комбеды все забрали у кулаков, а ему пичего не дали.— Пора с ними кончать, —
сказал Лешш.—... Надо уничтожить комбед... Нам пужеп середняк. Чтобы поми¬
риться с ним, надо перешагнуть через намозоливший комбед» 4П. В литературе
отмечено, что от неправильных действий комбедов нередко страдали середняки, по
отношению к которым неправомерно применялся прппцип революционного наси¬
лия, а не убеждения 50. В то же время изучение взаимоотношений между кресть¬
янскими СоЕштами и комбедами позволило сделать вывод, что преобладающим ти¬
пом этих отношении была совместная работа и взаимопомощь51. Только обобщаю¬
щее исследование может осветить эту проблему во всем МЕгогообразии ее аспектов.
Важной представляется разработка истории поволжской контрреволюции. Необ¬
ходимо раскрыть ее мпоголикость, формы и методы борьбы против революции,
показать закономерность поражения. Ленин отмечал, что «в тех районах, где про¬
цент большевистских голосов в ноябре 1917 года был наименьший, мы наблюдаем
наибольший успех контрреволюционных движений, восстапнй, организации сил
контрреволюции» я2. Относились ли Среднее и Нижнее Поволжье к таким районам
в 1918—1919 годах? Среди «вандейских» сил страны в то время наиболее организо¬
ванным отрядом было казачество, а можно ли понятием «Вандея» обозначить и
поволжский райоп? Ведь говорил же Леи ни, но свидетельству Раскольникова,
характеризуя обстановку в начале июня 1918 г.: «А па Волге настоящая Вандея.
Я хорошо зпаю приволжскую деревню. Там сильны кулаки» 53.
При выборах в Учредительное собрание в поволжских округах наибольшее чи¬
сло голосов пабралп представители эсеров п Советов крестьянских депутатов:
63,0% (Симбирская губ.), 30.3% (Казапская). Большевики получили наибольшее
число голосов в Саратовской губ. (24%), наименьшее — в Казанской (5,8%); каде¬
ты — в Астраханской (6,7%) и Саратовской губернии (2,5) н. Эти и многие другие
данпые должны пантп отражение в исследовании поволжской контрреволюции,
48 М е две дев Е. И. Организация комбедов в прифронтовых губерниях Восточ-
пого фронта.— Ученые записки Куйбышевского подипститута, 1963, вып. 41, с. 37.
49 А п т о н о в - С а р а т о в с к и й В. II. Отблески бесед с Ильичем,— Пролетарская
революция, 1924, № 3, с. 187.
50 См.: Чернобаев А. А. Развитие социалистической революции в деревне
(октябрь 1917-1018 г.). М. 1975, с. 153; Березов чу к Н. Д., Бондаренко Г. В.
Пролетарская опора в деревне. К истории комитетов бедноты на Украипе. Киев.
1985, с. 36- 37; и др.
51 Семь я пипов Р1. П. О взаимоотношении крестьянских Советов п комите¬
тов бедноты,— История СССР, 1986, № 5. с. 188.
52 Леи и и Б. И. Поди. собр. соч. Т. 49, с. 16.
53 Раскольников Ф. Ф. Рассказ?,! комфлота. М. 1934, с. 6; его же. На бое¬
вых постах. М. 1964, с. 258.
54 См. Спирин Л. М. Россия. 1917 год. М. 1987, с. 274, 287—288, 306—309.
149

в подтвержденип теоретических выводов сб общем и специфическом в се возник¬
новении, развитии и крахе.
Гражданская война в Поволжье — составная часть общей борьбы Советской
республики с силами внутренней и внешней контрреволюции. Переход к качест¬
венно новому уровню региональных исследований зависит от общего уровня изуче¬
ния гражданской войны в стране, источниковедческих и историографических разра¬
боток. Создапие глубоких п разносторонних исследований о первых годах Советской
власти в крае во ииогом еще дело будущего.
ВАЖНЫЙ ШАГ В ИЗУЧЕНИИ
АГРАРНОЙ ПОЛИТИКИ ЦАРИЗМА
М. С. Симонова (Институт истории
СССР АН СССР) принадлежит к числу
хорошо известных нсториков-агрорни-
козз. Первые ее статьи были опублико¬
ваны еще в начале 1960-х годов. Поэтому
рецензируемую монографию 1 следует рас¬
сматривать как итог многолетней работы
автора над проблемами аграрной истории
России второй половины XIX—начала
XX века. Книга посвящена событиям ка¬
нуна первой российской революции и со¬
держит апалпз аграрной политики цар¬
ского правительства и борьбы, развер¬
нувшейся в правительственном лагере
вокруг проектов аграрных преобразова¬
ний. В центре внимания автора - возник¬
новение и деятельность детища Мини¬
стерства финансов. Особого совещания о
нуждах сельскохозяйственной промыш¬
ленности и Редакционной комиссии Ми¬
нистерства внутренних дел, соперниче¬
ство двух министров — С. 10. Витте и
В. К. Плеве, претендовавших на право
вырабатывать аграрный курс правитель¬
ства.
М. С. Симонова подробно излагает ис¬
торию Особого совещания с первого его
заседания 30 марта 1902 г. до закрытия
три года спустя. Однако главная тема
книги — кризис аграрного реформатор¬
ства самодержавия. Рассматриваемая
иод этим углом зрения деятельность Осо¬
бого совещания оценивается в постоян¬
ном сопоставлении с такими важнейши¬
ми вехами в политике царского прави¬
тельства, как реформа 1861 г. я столы¬
пинское законодательство 1900 года.
1 Симонова М. С. Кризис аграр¬
ной политики царизма накануне первой
русской революции. М. Наука. 1987.
253 с.
В Совещании обсуждались вопросы, свя¬
занные с общим состоянием сельского
хозяйства России, правовым положением
крестьянства, общинным землевладе¬
нием, ролью Крестьянского банка в рас¬
пределении земель, переселенческим
движением.
Автор постоянно делает экскурсы в
прошлое, сверяя правительственную по¬
литику в условиях революционной си¬
туации начала XX столетия с реформами
и контрреформами 1860-1880-х годов.
К сожалению, в книге нет хотя бы крат¬
кой характеристики основных этапов аг¬
рарной политики царского правительства
пореформенного периода, которому уде¬
лено немало внимания в прежних рабо¬
тах автора. Предельно краток историогра¬
фический обзор: о таких значительных
исследованиях, как монография П. И.
Лященко «Крестьянское дело и порефор¬
менная землеустроительная политика»
(Томск. 1917) пли книга И. В. Черныше¬
ва «Аграрно-крестьянская политика Рос¬
сии за 150 лет» (Пг. 1918), сообщается
лишь то, что они написаны с пози¬
ций мелкобуржуазной историографии»
(с. 5-6).
Книга построена на сопоставлении аг¬
рарно-политических программ: буржуаз¬
но-либеральной (министра фштапсоп
С. Ю. Витте) и креностпическн-дворян-
ской (министра внутренних дел В. К.
Плеве). Г1о определению автора, «ампли¬
туда колебаний царизма в вопросах зе¬
мельной политики как бы персонифици¬
ровалась в позициях Витте и Плеве, от¬
разивших о своих программах определен¬
ные этапы эволюции самодержавного
строя» (с. 224).
Как доказывает М. С. Симонова, Вит¬
те и Плеве вступили в полемику уже в
150

самом начале работы Особого совещания
из-за разногласий о воздействии государ¬
ства на развитие промышленности и
сельского хозяйства. Плеве последова¬
тельно держался традиционных принци¬
пов аграрной политики, утверждая «со¬
словность крестьянского строя, суда и
управления, неотчуждаемость наделов,
неприкосновенность основных форм
крестьянского землевладения» (с. 43),
и отвергал возможность радикальных не-
ремеы в деревне: «Россия не может сразу
превратиться в Америку» (с. 35). Своего
оппонента Плеве выставил чуть ли не
главным виновником кризиса крестьян¬
ского хозяйства, вызванного, по его ут¬
верждению, непомерными налогами в
связи с правительственными расходами
на развитие промышленности (с. 43).
Плеве требовал «государственного попе¬
чительства над сельским хозяйством»
(с. 35), перестройки в этом направлении
экономической и налоговой политики
(с. 43), поддержки помещичьего хозяй¬
ства и усиления роли государства в тор¬
говле хлебом (с. 96).
Вопрос, в какой мере его обвинения
были обоснованны и проводившаяся Вит¬
те в 1890-е годы политика капиталисти¬
ческой индустриализации питалась за
счет обложения крестьянства, остается
в кпиге открытым. Читателю предостав¬
ляется возможность следить за диалогом
двух министров и делать собственные
выводы. Витте, не опровергая выдвину¬
тые против него обвинения, постарался
перевести полемику в иную плоскость.
Он утверждал, что способы, которые го¬
сударство использовало для покровитель¬
ства промышленности, не годились для
сельского хозяйства. По его мнению, го¬
сударственная регламентация сельского
хозяйства могла принести только вред,
государственной поддержки заслуживала
лишь «общественная самодеятельность»
в форме кооперативов и других хозяй¬
ственных организаций (с. 35).
Одна из центральных тем книги - об¬
суждение в Особом совещании и Редак¬
ционной комиссии проблем общпны я
общинного землевладения. В книге тща¬
тельно и всесторонне рассмотрен проект
реформы, выработанной в Редакционной
комиссии, интересный в первую очередь
тем, что в нем отразилась «эволюция
взглядов полукреностпиков-помещиков
на задачи аграрной политики» (с. 50),
на общинный строй и зажиточное кресть-
янство. Общипа перестала рассматривать¬
ся как единственно приемлемая форма
крестьянского землевладения, а зажиточ¬
ное крестьянство представлялось «опло¬
том порядка» (с. 50). Редакционная ко¬
миссия высказалась за создание условий
для постепенного перехода отдельных
крестьянских хозяйств от подворного и
общинного владения землей к хуторско¬
му и отрубному. М. С. Симонова подчер¬
кивает, что предусматривалось владение
хуторами н отрубами крестьян на правах
общинной и подворной, а не полной лич¬
ной собственности, как это было в ре¬
зультате столыпинской реформы.
Автор решительно оспаривает точку
зрения Лященко, считавшего разрабо-
таипый под руководством Плеве проект
Редакционной комиссии «прямым пред¬
шественником указа от 9 ноября 1906 г.»
(с. 67). Однако, естественно, возникает
вопрос: в каком соотношении с тем же
указом находилась аграрная реформа,
выработанная под руководством Витте.
Прямого ответа на этот вопрос автор не
дает, лишь отмечая, что «менее откро¬
венно насильственный, чем столыпин¬
ский, впттевский вариант буржуазной
политики самодержавия отличался ком¬
промиссными чертами» (с. 223). По мне¬
нию М. С. Симоновой, «столыпинскую
идею» насаждения участкового землевла¬
дения па правах личной собственности
«па несколько лет» предвосхитил москов¬
ский промышленник Г. А. Крестовников,
записка которого рассматривалась в ко¬
миссии Особого совещания под председа¬
тельством А. Д. Оболенского в 1903 году,
М. С. Симонова пишет о «принципиаль¬
ной солидарности» взглядов Крестовни-
кова и Витте на общину, однако отме¬
чает, что предложения промышлопника
не встретили поддержки у Витте, не одоб¬
рявшего идею форсированного и прину¬
дительного создания участкового земле¬
владения (с. 149).
Характеризуя политические взгляды
Плеве, М. С. Симонова обращает внима¬
ние на то, что как политический деятель
он сложился еще в эпоху контрреформ
и даже в конце 1890-х годов «упорно цеп¬
лялся за отжившие реакционно-славяно-
фидьские представления о самобытности
исторического развития России» (с. 43).
«Концепция и программа Плеве,— заклю¬
чает автор,— обнаруживали банкротство
курса контррсформ» (с. 224). К сожале¬
нию, в книге почти ничего не сказано
151

об эволкщип политических взглядов Вит¬
те, также начавшего свою карьеру на
волне контрреформаторских проектов
1880-х годов.
В конце 1880-х — начале 1890-х годов
Витте совместно с И. А. Вышнеградским
выступал против либеральной политики
Н. X. Бунге, упорно отстаивая, в частно¬
сти, общину и общипные отношения.
Вместе с Выпшеградским Витте способ¬
ствовал усилению роли государства в
развитии хлебной торговли. Однако в от¬
личие от Плеве он эволюционировал
чрезвычайно быстро. Во второй полови¬
не 1890-х годов его взгляды на общину
изменились полярным образом, стало ме¬
няться и его отношение к государствен¬
ному вмешательству в экономику. Поле¬
мизируя с Плеве в 1902-1904 гг., Витте
часто вынужден был опровергать своп
взгляды 20- или 15-летней давности. Это
важно было показать, ибо отступление,
а затем отказ от контрреформаторских
проектов 1880-х годов таких политиче¬
ских деятелей, как Выптпеградский и
Витте, позволяют говорить о несостоя¬
тельности курса контрреформ, проявив¬
шейся в полной мере еще в середине
1890-х годов.
Конечно, само понятие «контрреформа¬
торство» условно. Аграрный курс Плеве
начала 1890-х годов можно было бы на¬
звать неоконтрреформаторством. Это
была попытка приспособить идеи
1880-х годов к повой политической об¬
становке или попросту притормозить ре¬
форматорский процесс. Плеве, как изве¬
стно, отдавал себе отчет в нежизненно¬
сти существовавшего политического строя
и видел свою задачу в том, чтобы по
возможности отдалить его неизбежное
па ден не.
Впервые в пашей историографии в
книге подвергпута всестороннему ана¬
лизу опубликованная в декабре 1904 г.
записка Витте по крестьянскому вопро¬
су, содержавшая «скрытую полемику»
с проектом Редакционной комиссии.
М. С. Симонова называет это сочинение
Витте «программой перестройки аграр¬
ного курса царизма». Она отмечает, что
Витте представлял свои взгляды как пря¬
мое продолжение реформы 1861 г. и во
многом пошел па уступки либеральной
оппозиции. Он заявил себя сторонником
создания сельского управления на все¬
сословной основе, высказался за образо¬
вание поселковых земских организаций
на местах (мелкая земская единица), за
преобразование института земских на¬
чальников в чисто административный ор¬
ган. М. С. Симонова подчеркивает, что
Витте ставил в своей записке вопрос о
необходимости распространить на кресть¬
янство общегражданские права и соот¬
ветственно признать право крестьян на
личную, частную земельную собствен¬
ность (с. 166). На ее основе, по проекту
Витте, должен был осуществляться и
переход крестьян на хутора и отруба.
Отмечая относительную «прогрессив¬
ность виттевской реформы» и то, что она
должна была способствовать развитию
аграрного капитализма по «прусскому»
пути, М. С. Симонова показывает одно¬
временно, что во взглядах Витте «при¬
чудливо переплетались остатки старых
дворянско-кротгостпичоскнх взглядов на
крестьянство с новейшими экономиче¬
скими теориями об «устойчивости» мел¬
кого крестьянского землевладения»
(с. 169). В связи с этим она указывает,
например, что, по замыслу Витте, закон
1893 г. о неотчуждаемости надельных зе¬
мель должен был сыграть ведущую роль
в охране крестьянской собственности во¬
обще.
Аграрную программу Витте М. С. Си¬
монова оценивает как явление, харак¬
терное для «колеблющегося» самодержа¬
вия предреволюционной эпохи, в то вре¬
мя как традиционными п типичными для
правительственной политики были отри¬
цание крестьянского правосознания, на-
сплис, принудительный характер зако¬
нодательства по отношению к крестьян¬
ству.
Хотя книга посвящена кризису аграр¬
ной политики царизма, она затрагивает
и более общую проблему - кризиса вла¬
сти, запутавшейся в лабиринте сослов¬
ных и политических противоречий, ока¬
завшейся неспособной выйти из этого
кризиса с помощью реформ, пытавшейся
управлять на основе феодальной идеоло¬
гии и с помощью феодальных институ¬
тов в условиях, когда страна давно ужо
вступила на путь капиталистического
развития.
Многоплановое исследование М. С. Си¬
моновой знаменует собой шаг вперед в
изучении аграрной истории России не
только кануна первой русской револю¬
ции, по и всего пореформенного периода.
Б. В. Ананъич
152

«ИСТОРИЯ США» И ПЕРСПЕКТИВЫ
СОВЕТСКОЙ АМЕРИКАНИСТИКИ
С выходом в свет четвертого тома
«Истории США» завершилось издание
обобщающего труда но истории государ¬
ства, играющего ныне роль лидера бур¬
жуазного мира. Авторы тома 1 оказались,
пожалуй, в более трудном положении,
чем их коллеги, подготовившие первыо
три тома. Во-первых, совершенно оче¬
видны трудности, с которыми связано
исследование развивающихся социально-
экономических и идейно-политических
процессов, динамика которых постоянно
корректируется появлением новых фак¬
торов. Во-вторых, последние десятилетня
истории США являются предметом осо¬
бенно интенсивного исследования. Со¬
здано немало трудов, в которых высказы¬
ваются спорные, порой противоречивые
суждения. 13-третьих, несмотря на оби¬
лие материалов, историк, занимающийся
современными сюжетами, лишен досту¬
па к архивным фондам.
В целом можио признать, что авторы
тома сумели, опираясь на солидную и
разнообразную источниковую базу, до¬
стижения советской и зарубежной исто¬
риографии, проанализировать и изложить
в доступной для широкой аудитории
форме основные направления социально-
экономического, идейно-политического и
культурпого развития американского об¬
щества с момента окончания второй ми¬
1 История США. Том четвертый (1945 -
1980). М. Наука. 1987. 744 с. Авторский
коллектив: Г. А. Агафонова, В. И. Бори¬
сюк, И. А. Гее вс кий, М. А. Головина,
Е. II. Ершова, В. II. Золотухин, Н. С.
Иванов, А. II. Королева, С. Г. Корнеев,
А. Е. Куни на, Н. В. Курков, М. И. Ла-
иицкий, 13. Л. Мальков, Б. И. Маруш-
кин, Ю. М. Мельников, А, М. Миграпян,
Н. В. Мостовец, А. С. Мулярчик, В. А. Ни¬
китин, М. И. Новинская, В. О. Печатное,
Ю. Н. Рогулев, Н. А. Сахаров, Г. И.
Святов, Н, В. Снвачев, И. Г1. Севостья-
нов, Б. А. Старостин, 13. И. Терехов,
О. Э. Туганова, Л. Д. Филиппова, В. С.
Чибнсепкои. Редакционная коллегия
тома: В. Л. Мальков (отв. ред.), А. А.
Бессмертных. В. 11. Золотухин. А. Е. Ку¬
пина, Б. И. Марушкип, 10. М. Мельни¬
ков, Н. В. Мостовец. Редакционная кол¬
легия издания: Г. II. Севостьяпов
(гл. ред.), Г. А. Арбатов, И. Н. Болхо¬
витинов, Г. М. Корниенко, Г. 11. Куро-
пятник, В. Л. Мальков, Н. В. Мостовец,
Н. В. Сивачев, Г, А. Агафонова
(уч. секр.).
ровой войны и до прихода к власти ад¬
министрации Р. Рейгана. Понятно, что в
такой масштабной, многоплановой рабо¬
те не все замыслы авторского коллекти¬
ва оказались воплощенными в жизиь на
одинаково высоком исследовательском
уровне. Но очевидно и то, что основные
узлы, на которых кренится вся концеп¬
ция тома, выделены вполне правомерно
и изложены на современном научном
уровне, с привлечением богатого и све¬
жего фактического материала.
13 работе в целом удачно сочетается
конкретно-исторический анализ с поста¬
новкой крупных теоретических проблем.
Конечно, не везде удалось достигнуть оп¬
тимального сочетания этих двух подхо¬
дов. Лучше эта задача решается в раз¬
делах о рабочей и социальной политике
правительств США, роли реформизма в
арсенале классового господства монопо¬
листической буржуазии, развитии раз¬
личных вариантов государственно-моно¬
полистического регулирования социаль¬
но-экономических процессов и т. д.
Б меньшей мере эго можно сказать о
внешнеполитических сюжетах, где в об¬
щем превалирует описательная форма
изложения.
В истории США, как, впрочем, и боль¬
шинства стран, период, прошедший пос¬
ле окончания второй мировой войны, от¬
личается глубокой противоречивостью,
существенной трансформацией и самого
американского общества, и места ы роли
США в мировом сообществе. Периоды
подъема массовых демократических дви¬
жений, крупных социальных реформ
сменялись годами, когда доминировали
консервативные силы, предпринимавшие
отчаянные и порой небезуспешные уси¬
лия для того, чтобы не только затормо¬
зить осуществление реформ, но и по воз¬
можности взять реванш за уступки тру¬
дящимся, которые правительство США
вынуждено было им пред оставить под
напором движений протеста. Выделить
единый стержень, вокруг которого бы
строилось повествование, при подобной
мозаичности непросто. Поэтому редкол¬
легия справедливо решила разбить том
на несколько частей, каждая из которых
объединена общим замыслом. В принци¬
пе предложенная структура хорошо ар-
гументнроваиа, хотя, как практически
153

любая структура, по явтяотся единствен¬
но возможиоц. Наибольшие сомнения
вызывает датировка второ!! части тома
(речь идет о ее верхних хронологических
рамках).
Объединив 60-70-е годы в едины!!
блок, редколлегия исходила из того, что
оба эти десятилетня отмечены одной об¬
щей чертой — нарастанием социально-
экономических противоречий в развитии
буржуазных общественных отношений,
идпако при этом смазывается тот факт,
что характер этих противоречий, причи¬
ны, вызвавшие их к жизни, последствия
и 60-70-е годы были далеко не идентич¬
ными. Водоразделом в истории американ¬
ского общества следует считать не 1980 г.,
а середину 70-х годов, когда отчетливо
обозначился кризис кейнсианской моде¬
ли государственно-монополистического
капитализма. Именно серьезнейший сбой
в функционировании всего политическо¬
го, экономического и социального меха¬
низма буржуазного общества вызвал к
жизни поиски путей перестройки госу-
дарственно-моиополистической инфра¬
структуры, формирования ее новой мо¬
дели, в ходе которых инициатива доволь¬
но прочно перешла к консервативным
кругам, захватившим в 1980 г. в свои
руки бразды правления государственным
аппаратом США.
К сожалению, на этом (в известной
мере искусственно) и обрывается изло¬
жение материала. Правда, в заключении
дается обзор развития американского об¬
щества, основных направлений деятель¬
ности администрации США в первой по¬
ловине 80-х годов.
Стало уже традицией, что вопросы па¬
уки, культуры, образования искусствен¬
но вычленяются из общего контекста
исторических исследований, в какой-то
мере противопоставляются социально-
экономическим и идейно-политическим
сюжетам. А ведь они являются интег¬
ральной частью развития общества.
Опять-таки традиционно литературоведы
и искусствоведы отдают явное предпоч¬
тение «высокой культуре», пренебрежи¬
тельно относясь к «массовой культуре»,
которая тем не менее играет весьма зна¬
чительную роль в формировании массо¬
вого сознания и общеполитического кли¬
мата в стране. Не нарушил эту традицию
и авторский коллектив тома, материал
которого еще раз подтверждает, что
историки, филологи, искусствоведы дол¬
иты стремиться к максимальной увязке
своих исследований, к созданию ком¬
плексной картины развития общества.
Конечно, в одном, даже достаточно
объемном, томе трудно было охватить
все аспекты жизни современных Соеди¬
ненных Штатов. Авторский коллектив н
редколлегия вполне оправданно остано¬
вили свой выбор на тех темах, которые
традиционно привлекали внимание на¬
ших ученых: социально-экономическая
политика, партийно-политическая борь¬
ба, рабочее и демократическое движения,
внешняя политика и т. д. Возразить про¬
тив этого трудно, В то же время в пос¬
ледние 10 - 15 лет фронт исследований
но истории США заметно расширился,
охватив такие сюжеты, как социальная
психология, история и современное со¬
стояние двухпартийной системы США,
механизм формирования общественного
мнения и устойчивых социально-полити¬
ческих стереотипов, культурная экспан¬
сия США, методы социально-политиче¬
ской адаптации правящего класса к ме¬
няющейся окружающей среде и т. п. Ду¬
мается, что в ряде случаев можно было
вынести па страницы книги и некоторые
дискуссионные сюжеты: например, о ха¬
рактере функционирования партийио-
нолитического механизма США, эволю¬
ции конституционно-правовых доктрин.
С выходом в свет четвертого тома за¬
вершается сложная, кропотливая работа.
Публикация многотомной «Истории
США» открывает перед пашей наукой
новые горизонты и одновременно ставит
перед ней крупные проблемы. Сейчас
вполне уместно подумать о перспективах
советской американистики. Сравнивая
четырехтомник с изданием подобного
рода, вышедшим в 1960 г., когда совет¬
ская американистика находилась в ста¬
дии становления, нельзя не видеть про¬
гресса, достигнутого за прошедшие годы
этой отраслью исторического знания.
Заметно расширилась исгочниковая
база исследований в области америка¬
нистики. Наши представления о харак¬
тере базовых социально-экономических и
идейно-политических процессов, проте¬
кающих в американском обществе, по¬
степенно избавляются от многих уиро-
щепно-примитивных схем и оценок,
искажающих реальное положение дел.
Пропагандистские штампы начинают вы¬
тесняться глубоки.« историческим ана¬
лизом, что позволило заметно иродви-
154

нуться в понимании таких проблем, как
общее и особенное в развитии американ¬
ского капитализма, специфика американ¬
ского варианта государственно-монопо¬
листического капитализыа, формы и ме¬
тоды социальной политики американской
буржуазии, характер и закономерности
функционирования партийно-политиче¬
ской системы США и др.
Существенно углубились наши пред¬
ставления о многих ключевых периодах
американской истории (это особенно от¬
носится к XIX н,). Значительно более
разнообразной стала тематика исследо¬
ваний в области американистики. Замет¬
но расширилась и география советской
американистики. Хотя Москва по-преж¬
нему остается ведущим центром изуче¬
ния истории США, ныне появилось не¬
мало квалифицированных специалистов
в этой области в Ленинграде, Киеве, Куй¬
бышеве, Томске, Одессе, Казани, Сарато¬
ве, Грозном и других городах нашей
страны. В последние годы сделаны пер¬
вые, но ника довольно робкие, шаги но
внедрению новых методов исследований
в изучении истории США, развитию меж¬
дисциплинарного подхода к анализу фун¬
даментальных проблем общественного
развития этой страны.
Однако бесспорные достижения не
должны заслонять тех проблем, которые
стоят перед учеными, работающими в
данной сфере, и содержание «Истории
США» отчетливо высвечивает многие из
них. Необходимо в полной мере учиты¬
вать интенсивные попытки американских
ученых повысить социальную отдачу гу-
манитарпых наук, в том числе и истори¬
ческих исследований, которые оказывают
существенную помощь нолптикам-прак-
тпкам, пропагандистским службам США
в решении таких вопросов, как модерни¬
зация внешнеполитических концепций,
совершенствование механизма адаптации
политической системы к изменениям в
окружающей среде, повышение эффек¬
тивности двух основных разновидностей
буржуазной идеологии - либерализма
и консерватизма. Пропагандистские
службы США активно черпают нз работ
историков материалы, используемые для
культивирования идей классового сотруд¬
ничества, американской исключительно¬
сти, для внедрения в массовое сознание
стереотипов американского образа жизни.
Советские американисты обязаны отве¬
тить на этот вызов. Не умаляя достиже-
ннй нашей американистики, нельзя, од¬
нако, не отметить, что пока мы сталки¬
ваемся здесь с определенными пробле¬
мами. Во-первых, в нашей историографии
истории США имеется известный пере¬
кос в сторону конъюнктурно-эмпириче¬
ских исследований. Они, бесспорно, нуж¬
ны, во должны идти рука об руку с круп¬
ными теоретическими разработками. Не¬
обходимо понимать не только причины
неудач американской буржуазии, но и
четко представлять степень и причины
ее уепехов. Без этого трудно выделить
скрытые болевые точки в теории и прак¬
тике современного американского импе¬
риализма. У нас же пока главный акцеат
делается на критике капитализма, кото¬
рая дана в трудах классиков марксизма-
ленинизма.
В этой связи встает еще одпа пробле¬
ма: как изучать и интерпретировать раз¬
витие американской историографии.
Историографические сюжеты довольно
популярны среди наших исследователей.
Им уделяется значительное внимание и
я «Истории США». Но в этих разделах
явно превалирует описательный подход
с упором на то, что буржуазная истори¬
ческая наука не способна нарисовать ре¬
альную картину эволюции американско¬
го общества. Думается, что уровень этих
разделов, их общественная отдача толь¬
ко повысились, если бы во главу угла
была поставлена задача апализа миро¬
воззренческих основ главных школ, су¬
ществующих в американской историогра¬
фии, их сильных и слабых сторон. Ведя
полемику с буржуазными историками,
мы должны не просто констатировать не¬
достатки своих оппонентов, а противопо¬
ставлять им позитивную и опережающую
разработку прежде всего тех сюжетов,
которые сегодня стоят на повестке дня
идеологической борьбы.
И первым шагом на этом пути должна
стать концентрация усилий советских
американистов на наиболее перспектив¬
ных направлениях, более тесная коорди¬
нация исследоЕштельской работы. Их раз¬
общенность сказЕлваетея и на крупных
работах, и которых нередко встречаются
мелкотемье, превалирование эмцирикп
над фундаментальпымЕЕ исследованиями.
Не? случайно, в частности, все четыре
тома «Истории США» готовились больши¬
ми авторскими коллективами. На сегод¬
няшний день задача укрупнения исследо¬
вательской проблематики — одна из ак¬

туальных. Здесь нельзя ограничиваться
адм ил истративн ы.и и методам и. Назрел а
необходимость широкой дискуссии о пер¬
спективах развития советской америка¬
нистики.
«История США» позволяет выделить
темы, заслуживающие самого присталь¬
ного внимания. К ним, в частности, от¬
носится такая серьезная проблема, как
роль США в сменявших друг друга си¬
стемах международных отнонгенп¿к Го¬
раздо большего внимания требует к себе
и конкретно-исторический анализ внеш¬
них и внутренних факторов, влияющих
на формирование внешнеполитического
курса США, их взаимодействия между
собой. Одним из перспективных направ¬
лений может стать анализ закономерно¬
стей функционирования иартипно-поли-
тического механизма США, методов его
перестройки и адаптации к изменениям
в базисных компонентах общества, меха¬
низма интеграции движений социального
протеста в политическую систему бур¬
жуазного общества. К этому комплексу
вопросов примыкает еще одна важная и
во многом новая для нас проблема —
история политической культуры США,
ее роль в истории страны, воздействие
на массовое сознание. Много важных
проблем встает при изучении общего и
особенного в развитии частнособственни¬
ческих отношений в США, выявлении
функциональных задач основных тече¬
ний буржуазной общественно-политиче¬
ской мысли и ряд других вопросов.
Очень остро стоит вопрос о внедрении
в исторические исследования новых ме¬
тодик, прежде всего использование коли¬
чественных методов, а также развитие
междисциплинарных подходов к изуче¬
нию фундаментальных проблем амери¬
канской истории. Наиболее перспектив¬
ным представляется использование коли¬
чественных методов в исследовании та¬
ких проблем, как массовые движения,
особенности поведения различных групп
избирателей, динамика социальной струк¬
туры общества. Развитие междисципли¬
нарных исследований во многом зависит
от координации исследований в области
американистики, налаживания более тес¬
ных контактов между основными науч¬
ными центрами, занимающимися этой
проблематикой.
Завершение издания «Истории США»,
накопленный советской американистикой
научный багаж ставит на повестку дня
еще ряд важных проблем — о подготовке
молодых американистов в соответствии с
требованиями дня, об освещении истории
США па страницах школьных учебников,
о пропаганде достижений сойотской аме¬
риканистики, о перспективах научного
диалога между советскими и американ¬
скими историками.
Л. С. Маныкин
МОНОГРАФИЯ О ФРАНЦУЗСКОМ ДВОРЯНСТВЕ
НАКАНУНЕ РЕВОЛЮЦИИ
Книга научного сотрудника кафедры
новой и новейшей истории МГУ канди¬
дата исторических наук Л. А. Пимено¬
вой 1 вышла в серии «Великан француз¬
ская революция. Документы и исследова¬
ния», которую университет готовит к
200-летию крупнейшего исторического
события нового времени. Автор иссле¬
дует тему, до сих пор пе традиционную
для советской историографии: дворян¬
ство накануне революции.
Характеризуя структуру и социально-
экономический облик французского дво¬
рянства второй половины XVIII в., Л. А.
1 Пименова Л. А. Дворянство на¬
кануне Великой Французской револю¬
ции. М. Изд-во МГУ. 1980, 215 с.
Пименова указывает на неоднородность
и внутренние противоречия, имевшие ме¬
сто в этом сословии. Нам, однако, пред¬
ставляется, что, содержательно н убеди¬
тельно очертив цептробежные силы внут¬
ри данного сословия, она в какой-то мере
упускает из виду силы центростремитель¬
ные. обеспечивавшие существование это¬
го единого класса-сословия вплоть до
революции. Тому, что отличало дворян¬
ство от других сословий, прежде всего от
третьего, посвящено лишь несколько
страниц в начале главы, где идет речг
о дворянских привилегиях и самосозна¬
нии. Вероятно, именно здесь следовало
бы особо подчеркнуть важнейшую, тра¬
диционно свойственную дворянству чер¬
15G

ту — связанность с собственностью на
землю и значимость для него доходов ох
нее.
Взаимоотношения дворянства с абсо¬
лютизмом рассмотрены автором, в общем,
в описательном плане. Здесь Л. А. Пи¬
менова больше довернет предшественни¬
кам, устоявшейся традиции, которая, к
сожалению, часто упрощает и даже ис¬
кажает действительность. Повидимому,
все-таки не одно только «банкротство вы¬
нудило королевскую власть посягнуть
на налоговые привилегии» в 1787 г.
(с. 64), ибо подобные «посягательства»
имели место и раньше. Нельзя говорить
о крутом повороте в вопросе о налоговых
привилегиях в конце 1788 г, (с. 71): из-
менеиие позиций дворянства началось
но крайней мере за цолтора года до этого.
Самое интересное в книге - характери¬
стика умонастроении, социально-полити¬
ческих устремлений и программ дворян¬
ства накануне революции па основе ана¬
лиза дворянских наказов Генеральным
штатам 1789 года. Л. А. Пименова под¬
вергла этот источник сравнительно-исто¬
рическому, лингвистическому анализу,
а также статистической обработке. В от¬
личие от своих нредшественников она
обращает внимание не только на содер¬
жащуюся в наказах социально-политиче¬
скую программу, но также и на отразив¬
шуюся в них манеру политического мыш¬
ления.
JI. А. Пименова справедливо упрекает
своих предшественников, и в особенности
французского историка Г. Шоссинаи-Но-
гарег, в том, что социально-политиче¬
скую сущность и направленность нака¬
зов они часто смешивают с применяемой
в них фразеологией. Дворянство при
этом выглядит как сословие, прошедшее
путь «от феодальности к Просвещению»,
т. е. нацелившее себя на преобразование
Старого порядка. Между тем речь идет
о другом: широко распространившаяся
в XVIIJ в. политическая культура Про¬
свещения отразилась в менталитете наи¬
более образованной части дворянства.
Это влияние просветительского рациона¬
лизма, согласно проведенному Л. А. Пи¬
меновой исследованию, в той или иной
стенени наложило отпечаток на все дво¬
рянские наказы, однако их анализ сви¬
детельствует и о большой прочности ста-
2 См. Chaussinand-Nogavet G.
I.a Noblesse au XVIII-o siècle. De la
Féodalité aux Lumières. P. 1970.
рых умонастроений и живучести тради¬
ционного мировосприятия в дворянской
среде.
Обоснованным представляется заклю¬
чение автора, что увлечение философией
просветителен, восприятие их словаря и
интеллектуальных ценностей вовсе не
означало, что аристократия осознавала
революционно-преобразовательный по¬
тенциал этих идей. Наиболее отчетливо
влияние нросветительской мысли про¬
явилось в решении вопросов граждан¬
ского устройства. В области экономики
в ряде наказов видна готовность дво¬
рянства к компромиссному решению во¬
проса о сеньориальных правах, а в подав¬
ляющем большинстве наказов обнаружи¬
ваются и фритредерские идеи. По срав¬
нению с XVII в. религиозно-церковные
требования занимают в наказах меньше
места. Наблюдается тенденция утилита¬
ристского подхода к церкви, стремление
ограничить ее могущество. В большин¬
стве наказов предлагались усовершен¬
ствования аппарата управления, судеб¬
ной системы, армии, которые, однако, ни
в коей мере не затрагивали сословных
интересов дворян (с. 135).
Требования наказов весьма неоднород¬
ны, противоречивы, подчас противопо¬
ложны, Почти полное единодушие про¬
явилось лишь в одном.: 162 из 165 рас¬
смотренных автором наказов одобрили
ограничение абсолютизма представитель
иым органом (с. 123). J1. А. Пименова
расценивает этот факт как симптом кри¬
зиса «верхов» (с. 155), хотя и критикует
Шоссннан-Иогаре за преувеличение роли
этого критерия при оценке отношения
дворянства к абсолютизму, справедливо
указывая, что гораздо важнее действи¬
тельные причины противостояния дво¬
рян абсолютистскому порядку (с. 157).
И массе своей составители дворянских
наказов твердо стояли на позиции за¬
щиты феодальных сословных привиле¬
гий. Ии в одном из них не было положе¬
ний, соответствующих даже иервой аг¬
рарной программе революции, осуще¬
ствленной в 1790 г. (с. 142—143). 121 на¬
каз Л. А. Пименова характеризует как
консервативно-реформистский: в них от¬
стаивалось господствующее социальное
положение дворянства; 17 — как либе¬
рально-реформистские, выдвигавшие тре¬
бования третьего сословия, и 27 — как те,
в которых эти тенденции примерно урав¬
новешивались (с. 156).
157

Произведя данный подсчет и составив
карту распределения наказов разной на¬
правленности (с. 122), Л. А. Пименова
задается вопросом о соответствии юри¬
дических, имущественных, классовых
различий, существовавших внутри дво¬
рянства, идейно-политическому размеже¬
ванию в этом сословии. Исчерпывающий
ответ возможен при наличии полной кар¬
тины социально-экономического облика
дворянства в каждом бальнже, состав¬
лявшем наказ. Однако уже на нынеш¬
нем этапе исследований можно сделать
заключение, что консервативные наказы,
как правило, сосредоточены в централь¬
ных районах Франции, где дворянство
было архаично в социально-экономиче¬
ском отношении, а либеральные наибо¬
лее часто встречаются в тех районах,
где это сословие втягивалось в капита¬
листическое производство. По выявля¬
ются и отклоиения от подобной схемы,
и автор предостерегает от прямолинейно¬
го объяснения позиций дворянства в
каждом конкретном случае лишь соци¬
ально-классовыми причинами. Здесь иг¬
рали роль н иные факторы, в частности
местные особенности (с. 163).
Л. А. Пименова исследует также кор¬
реляцию между социально-политической
и экономической программами и конкрет¬
ными пунктами наказов и типами соци¬
ально-политического мышления, отра¬
зившегося в них. Выводы ее резко рас¬
ходятся с заключением Шоссинан-Нога-
ре и других современных буржуазных
историков о предреволюционном дворян¬
стве как о прогрессивной силе общества.
Вместе с тем результаты исследования
наказов существенно корректируют и
устоявшееся в нашей литературе пред¬
ставление о дворянстве как о едином фео¬
дально-реакционном классе, сметенном
революцией. Книга помогает увидеть
истоки и основу раскола дворянского со¬
словия в 1789-1790 гг., когда одни его
представители участвовали в револю¬
ционных собраниях и клубах, а другие —
в контрреволюционных выступлениях и
эмигрировали.
Монография представляет собой за¬
метный вклад в изучение Просвещения
и Французской буржуазной революции
конца XVIII в., в ней открываются но¬
вые пути, ставятся новые вопросы. Л. А.
Пименова намечает подходы к исследова¬
нию роли дворянства в революция. Как
складывался знаменитый «дворянско-
буржуазный компромисс», характерный
для первых лет революции н предлагав¬
шийся (и это видно из монографии) еще
до революции не только идеологами бур¬
жуазии, но и либерально настроенным
дворянством? Как конкретно осуществля¬
лось его становление, почему он не удал¬
ся? Какая часть дворянства пошла на
компромисс? Псе эти вопросы требуют
дальнейших исследований. В частности,
следует полнее и глубже изучить контр¬
революционную дворянскую эмиграцию,
ее масштабы, локальное распределение,
равно как и участие аристократов в ре¬
волюционных событиях, развивавшихся
на местном уровне.
Важна и другая проблема. Революция
конца XVIII в., несмотря на свою ради¬
кальность, отнюдь не окончательно по¬
кончила со старой французской аристо¬
кратией. В последовавшие за ней годы
были не только восстановлены дворян¬
ские титулы, но многие семьи дворян
вновь обрели богатство и положение, впи¬
сались в число нотаблей нового обще¬
ства. Дворянство Франции обладало в
первой половине XIX в. социальной обо¬
собленностью, значительным экономиче¬
ским и политическим влиянием. Работа
Л. А. Пименовой помогает подойти к
разработке вопроса о социально-экономи¬
ческом облике и месте дворянства в об¬
ществе, вступившем в эпоху промышлен¬
ной революции.
Е. И. Лебеде ва
ИСТОРИЯ АНГЛИЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ XVII в.
С ПОЗИЦИЙ НЁОЛИБЕРАЛИЗМА
Английская буржуазная революция се¬
редины XVII в. традиционно занимает
одно из центральных мест в британской
историографии. В фокусе новейших ис¬
следований английских ученых находят¬
ся ее нрнчины, движущие силы, классо¬
вая сущность и социальные последствия.
Рецензируемая работа «Мятеж или рево¬
158

люция? Англия в 1640—1660 гг.» принад¬
лежит перу видного либерального исто¬
рика, члена Британской академии наук,
ректора колледжа Септ-Иитера в Оксфор¬
де Джералда Э. Эйлмера *, признанного
авторитета среди специалистов во исто¬
рии Английской революции.
Автор стремится рассмотреть револю¬
цию с учетом дискуссий о ее природе,
развернувшихся в британской историо¬
графии в последние 25—30 лет. Он опро¬
вергает некоторые стереотипы, имевшие
хождение в западной литературе, напри¬
мер, о случайном якобы характере конф¬
ликта XVII в. и отсутствии глубоких со¬
циальных или политических причин,
лежавших в его основе. Дж. Эйлмер об¬
ращает ирежде всего внимание на рели¬
гиозно-политическую подоплеку раскола,
приведшего к гражданской войне 1642 г.,
изменения в политическом строе, проис¬
шедшие в первые два десятилетия
XVII в. (с. 41).
Подчеркиваются в книге и определен¬
ные социально-экономические причины,
обусловившие революционный взрыв.
«Недовольство, вызванное монополиями,
правительственным контролем и другими
формами вмешательства в сельское хо¬
зяйство, промышленность, торговлю и
транспорт,- пишет Эйлмер,- мы безус¬
ловно должны включить в число многих
элементов в ситуации, сложившейся пе¬
ред 1640 г., без которых последовавшие
события не смогли бы стать такими, ка¬
кими они были в действительности»
{с. 114). Среда предпосылок революции
автор выделяет также рост влияния
«средних классов», превращение Англии
в относительно богатую и коммерческую
нацию среди европейских стран, перевод
ее сельского хозяйства на рельсы рыноч¬
ной экономики, усиление роли Лондона
как одного из самых больших городов
мира, заметное ухудшение финансового
положения короны в период между цар¬
ствованиями Генриха VIII и Якова I, воз¬
растание влияния радикального нротес-
таптства (позднее пуританства) на сред¬
ние слои английского общества.
Эйлмер отклоняет все спекуляции за¬
падных историков вокруг тезиса Д. Бран-
тона и Д. Пеннингтона об отсутствии ка¬
кого-либо соццалыюго размешивания
1 Ау1тег О. Е. ВоЬиШоп ог Вруо1и-
Шт? Е|щ1:пЫ 1640-1660. Ох1шч1. Охйлй
ишхегаКу Ргевв. 1086. 274 р.
между депутатами Долгого парламента2
и отмечает, что члены его были незначи¬
тельной трупной, не представлявшей ни¬
кого в стране, кроме самих себя (с. 42).
Автор в определенной степени касается
и вопроса о социальной основе разделе¬
ния страны на враждующие лагеря: роя¬
листов, где преобладали представители
высших слоев земельных классов — пэры,
бароны, рыцари, богатые эсквайры и
джентльмены, — и сторонников парламен¬
та, к которым относились среднее и мел¬
кое джентри (особенпо юго-востока
страны), люди ученых профессий, куп¬
цы, мастеровые, квалифицированные ре¬
месленника, йомены, фригольдеры, за¬
житочные фермеры.
Наиболее ярко в книге представлены
эпоха республики и протектората щ
естественно, фигура О. Кромвеля, с име¬
нем которого они тесно связаны. Эйлмер
критикует утверждения ряда историков
об исключительно разрушительном буд¬
то бы характере деятельности револю¬
ционного правительства. Автор нарисо¬
вал широкую панораму политических и
административных мероприятий, начатых
и отчасти осуществленных в 1649—
1659 годах. В книге решительно отвер¬
гаются попытки умалить заслуги «вели¬
кого протектора», представить его в об¬
разе «лицемерного тирана», расчетливого
узурпатора. Вместе с тем отмечаются и
классовые основы политики Кромвеля,
ее противоречивый характер. «Кромвель
был убежден,— пишет Эйлмер,- что зем¬
левладельческое дворянство и джентри
должны оставаться господствующим со¬
циальным классом и инстинктивно при¬
знавал, что это требует сохранения ими
политического контроля над парламен¬
том и местным управлением» (с. 13о).
Специальная глава «Качество жизни»
посвящена в книге духовной жизни пе¬
риода междуцарствия (1649-1660 гг.).
В ней опровергаются попытки консерва¬
тивных историков очернить достижения
революции, изобразить ее как «аберра¬
цию» (Г. Баттерфилд), «непристойный
перерыв» (X. Тревор-Ропер) в англий¬
ской истории. Реставрацию Стюартов
Эйлмер не считает неизбежной. По его
мнению, революционный режим погиб
вследствие внутренних противоречий, не¬
завершенности начатых Кромвелем слу-
* В г и п 1; о п П., Р е н п I п д 1 о п В. _К.
МешЬегз о/ Ьип^ РагЛатол!. Ьпй. 1954.

бокнх перемен в жизни английского об¬
щества (с. 189). В книге развенчивается
миф о том, что причину реставрации буд¬
то бы надо искать в исконной привер¬
женности англичан к монархии и тра¬
диционному образу жизни.
Книга ианпеана с позиции неолибера-
лизма. Автор преувеличивает значимость
нолитических аспектов, не видит влия¬
ния борьбы классов на ход и результат
революции, явно полемизируя с К. Хил¬
лом 3. Эйлмер пытается доказать, будто
никаких существенных изменений в эко¬
номике и социальной структуре англий¬
ского общества, никакого нового эконо¬
мического порядка, радикально отлично¬
го от старого, революция не произвела,
lío нрн этом он вступает в очевидное
противоречие с фактами, которые содер¬
жатся в его книге, например, но вонросу
о возможностях, созданных революцией
для развития национального частного
предпринимательства и заморской торго¬
вой империи (с. 118).
Противоречива и оценка двух важ¬
нейших событий революции — Прайдовой
чистки Долгого парламента и последо¬
вавших вскоре после нее суда и казни
Карла I. С одной стороны, автор как буд¬
то признает правомерность действий ар¬
мии, направленных па исключение из
парламента соглашате лей-пресвитериан
и предание короля суду (с. 99), а с дру¬
гой — с абстрактао-моралистическнх по¬
зиций осуждает п чистку парламента,
и казнь короля (с. 97, 131). Не случайно
н то, что автор пользуется специфически
торипской терминологией при описании
суда и казни Карла I, квалифицируя их
как «цареубийство».
3 X и л л К. Английская революция.
М. 1947, с. 15,
Эйлмер ставит под сомнение прогрес¬
сивный характер не только событий де¬
кабря 1648- января 1649 г., по и 1641 г.,
без которых пи суд над королем, ни его
казнь фактически не были бы возможны.
Речь идет о постановлениях Долгого пар¬
ламента, в результате которых были
уничтожены орудия королевского деспо¬
тизма - Звездная палата, Высокая комис¬
сия и другие суды, основанные на мо¬
нархической прерогативе, а всесильный
граф Сграффорд был предан суду и каз¬
нен. 22 ноября 1641 г. парламент принял
один из важнейших документов револю¬
ции - Великую ремонстрацию, в которой
подробно перечислялись злоупотребле¬
ния королевской власти. По словам Эйл¬
мера, оценка мер, принятых Долгим пар¬
ламентом в 1041 г., как конструктивных
или же деструктивных — всего лишь
«дело вкуса» историков (с. 18).
В книге звучит откровенное пренебре¬
жение к социальному радикализму на¬
родных низов. Лишь бегло автор касает¬
ся деятельности левеллеров, рантеров,
диггеров и других радикально-демокра¬
тических группировок. Больше всего Эйл¬
мера беспокоит то, что может быть «пре¬
увеличен» масштаб народных движений
в Англии середины XVII в. (с. 139).
В конце книги он возвращается к воиро¬
су, поставленному в названии работы,
чем были события середины ХУЛ в.-
мятежом или революцией? Ответ он фор¬
мулирует следующим образом: «Действи¬
тельно, имел место «великий мятеж», но
произошла также, хотя лишь временно
и частично, буржуазная и пуританская
революция» (с. 205). Этот вывод вполне
соответствует компромиссному настрою
книги, ее центристскому духу.
11. И. Шарифжалов
С. II. СЕМАКОВ, Ю. Я. ТЕРЕЩЕНКО. Рождение Союза ССР — важней¬
шая веха в борьбе за равноправие и дружбу народов. М. Высшая школа,
1986. 255 с.
Книга кандидатов исторических наук
С. Н. Семакова и Ю. Я. Терещенко, па-
ниеаипая при участии кандидата исто¬
рических наук В. П. Булдакова,- пер¬
вая из работ межиздательской серии
«СССР - братство народов».
В популярной книге чрезвычайно важ¬
но выбрать «оптимальные» хронологи¬
ческие рамки повествования. Решение
авторов начать книгу об образовании
СССР со строк ленинского Декрета о
мире, провозгласившего право пародов
решать свою судьбу, вполне оправдан¬
но, Нет сомнения и в том, что другой
важной гранью процесса формирования
союзного Советского государства явля¬
лась Конституция 1936 г., поскольку
она юридически закрепила основные ре¬
160

зультаты почти 20-летнего националь¬
но-государственного строительства. Вме¬
сте с тем авторы вышли за формальные
грапицы темы, освещая не только рож¬
дение, но и доследующее развитие
СССР.
Центральный сюжет книги — развитие
идеологии и политики пролетарского,
социалистического интернационализма,
интернационализации общественной жиз¬
ни в переходный от капитализма к со¬
циализму период как объективный про¬
цесс, определяемый совокупностью задач
хозяйственного и культурного строитель¬
ства. Авторы рассказывают об особенно¬
стях гражданской воины в многонацио¬
нальной стране, о возникновении совет¬
ских автономий, о взаимопомощи народов
в хозяйственном и культурном строи¬
тельстве, о национально-государствен¬
ном размежевании пародов Средней
Азии, о культурной революции в отста¬
лых национальных районах. Но обилие
сюжетных линий не создает ощущения
фрагментарности. Книга едина по замыс¬
лу и стилю изложения, и довольно про¬
должительный период истории десятков
народов предстает в ней как многооб¬
разный, но целостный процесс.
Интернационализация общественной
жизни могла протекать только через
разрешение известной совокупности
противоречий. В целом авторы не замал¬
чивают возникавших в связи с этим
сложностей и коллизий, показав, в част¬
ности, что столкновение национал-ниги¬
лизма и национал-уклонизма в формах
ведикодержавия и местничества в про¬
цессе создания и последующего разви¬
тия Союза ССР носило закономерный,
объективно обусловленный характер,
И все-таки авторы предпочли не заост¬
рять этот вопрос.
Книга была написана до перестройки.
Если судить мерками периода застоя,
то многие ее места выглядят достаточно
смело. Но жизнь не стоит на месте.
Оценивая работу с позиций современ¬
ности, можно скавать, что она значи¬
тельно выиграла, если бы авторы удели¬
ли больше внимания раскрытию пози¬
ций национал-уклонистов.
Значение процесса образования и раз¬
вития СССР авторы старалась показать
сквозь призму воззрений его современ¬
ников. Ими приводятся отклики зару¬
бежной коммунистической и буржуазной
печати на такие события, как создание
СССР, принятие Конституции 1936 года,
В книге рассматриваются позиции в
национальном вопросе не только интер¬
националистов, но и буржуазных идео¬
логов. Авторы не ограничиваются про¬
тивопоставлением различных точек зре¬
ния. Представляя во всем многообразии
воззрения на образование СССР, авторы
способствуют раскрытию практического
значения ленинской теории по нацио¬
нальному вопросу для выбора оптималь¬
ного пути его разрешения.
История образования и развития Сою¬
за ССР предстает в книге не как сплош¬
ной триумф (что в прошлом было столь
обычно для авторов популярных изда¬
ний), а как грандиозный исторический
эксперимент, успех которого, несмотря
на все трудности его осуществления,
оказался возможен. Авторы избежали
ложной патетики и упрощенчества, су¬
мели сдержанно и объективно осветить
различные стороны рассматриваемого
процесса. Правда, в книге заметна не¬
которая тенденция к фактографичности,
которая применительно к 30-м годам
оборачивается обилием не всегда необ¬
ходимых статистических данных. В то
же время обойден, например, вопрос о
создании некоторых автономий (в част¬
ности, крымских татар).
Таким образом, рецензируемая книга
обнаруживает хронические слабости на¬
шей историографии по данной проблеме,
ио н указывает пути их преодоления.
В. В. Корнев
М. К. АММОСОВ. С помощью русских рабочих и крестьян. Статьи, речи,
воспоминания, письма. Изд. 2-е, изм. и доп. Якутск. Кн. изд-во. 1987.288 с.
Рецензируемый сборник 1 содержит ра¬
боты Максима Кировича Аммосова
(1897-1939 гг.) - видного партийного и
государственного деятеля, активного
участника борьбы за установление и
укрепление Советской власти в Якутии
1 Составители: А. М. Аммосова, В. Н.
Гуляев. Редакционная коллегия: Г. Г.
Макаров (отв. ред.), В. Г. Лыглаев,
Д. В. Кириллин, Д. С. Макаров, В. С.
Петров. Большую помощь в выявлении
литературного наследия М. К. Аммосо¬
ва оказали В. Н. Гуляев и Ю. П, Заха¬
ров.
п социалистического строительства в Ка¬
захстане и Киргизии.
В 1-о издание2 входили только мате¬
риалы, касающиеся революционной,
партийной ц государственной деятельно¬
сти М. К. Аммосова в Якутии, написан¬
ные им но горячим следам событий
1917-1928 гг. и опубликованные на рус¬
ском языке. В настоящее издание допол¬
нительно включено 11 статей, увидев¬
ших свет в свое время в Красноярске,
Москве, Казахстане и Киргизии, а так-
2 Аммосов М. К. С помощью рус¬
ских рабочих и крестьян. Статьи, во¬
споминания, письма. Якутск. 1967.
6 Вопросы истории, № 7,
161

же автобиография, написанная 7 июля
4936 года3. Каждый материал снабжен
библиографической справкой об источ¬
нике перепечатки или место храпения.
Г. Г. Макаров, не повторяя своего об¬
ширного предисловия к 1-му изданию,
посвященного деятельности М. К. Ам¬
мосова в Якутии (1917—1928 гг.), во всту¬
пительной статье к новому изданию со¬
средоточил внимание на характеристи¬
ке его как партийного деятеля, работав¬
шего с августа 1928 по ноябрь 1937 г. в
качестве ответственного инструктора ЦК
ВКП(б), первого секретаря Западно-Ка¬
захстанского, Карагандинского и Севе-
ро-Казахстапского обкомов партии и пер¬
вого секретаря ЦК КП(б) Киргизии.
Основную часть литературного насле¬
дия М. К. Аммосова составляют статьи,
доклады и речи па партийных съездах,
сессиях ВЦИК, в Коммунистической ака¬
демии и т. д., оиубликоваштые в разное
время на русском языке в центральных
газетах и журналах, в различных перио¬
дических изданиях Сибири, Казахстана
и Киргизии. Теоретическую разработку
вопросов автор теспо связывал с зада¬
чами Советской власти и практической
деятельностью партии. Выделяются та¬
кие работы М. К. Аммосова, как «О пу¬
тях к коммунизму в отсталых странах»
(1924 г.), «Проблема национальных кад¬
ров в период социалистической реконст¬
рукции» (1930 г.). В сборник вошли вос¬
поминания, раскрывающие историю
установления и упрочения Советской
власти в Якутии; некрологи, посвящен¬
ные памяти В. И. Ленина, М. Ф. Фрун¬
зе, Ф. Э. Дзержинского, С. М. Кирова,
II. Калапдарашвили. В выступлениях и
материалах М. К. Аммосова нашли от¬
ражение факты строительства социализ¬
ма в Якутии, Казахстане, Киргизии.
К сожалению, в книге не оговорены
и не унифицированы сокращенные наи¬
меновании архивов (ср., напр., с. 22, 23,
27, 254, 284 и 89, 93, 110, 212); а статьи
«Что такое колчаковщина?» и «В Якут¬
ском области», первоначально опублико¬
ванные в «Правде» 5 июля 1919 г. п
1 апреля 1921 г., печатаются без объ¬
яснения причины по публикации орга¬
на Якутского обкома КПСС журнала
<(По ленинскому пути» (1957, № 10).
Отсутствие в сборнике предметного,
3 См. Максим Кирович Аммосов. Био-
бнблиографпческнй указатель. Якутск.
1989.
именного и географического указателей,
а также текстологических и иных при¬
мечаний к публикуемым работам и до¬
кументам порою существенно затрудняет
их правильное понимание и толкование.
Использование в примечаниях некото¬
рых сохранившихся в архивах подгото¬
вительных материалов М, К. Аммосова
для его выступлений, докладов и речей
обогатило бы содержание сборника, по¬
зволило бы раскрыть его творческую ла¬
бораторию. Видимо, работа по выявле¬
нию таких документов еще не начата.
Этим, очевидно, объясняется п то, что
в сборнике не прокомментировано даже
упоминаемое в тексте впервые публи¬
куемой! автобиографии М. К. Аммосова
(написанной незадолго до его трагиче¬
ской кончины) немаловажное обстоя¬
тельство, объясняющее причины его от¬
зыва с поста председателя Совнаркома
и председателя ЦИК Якутской АССР и
перевода в Москву в августе 1928 г.
«в связи с возникшими разпогласиями
в парторганизации по вопросам спосо¬
бов и методов ликвидаций нового нацио¬
налистического восстания в Якутии»
(с. 283-284). Как известпо, 9 августа
1928 г. было принято специальное по¬
становление ЦК ВКП(б) о положении в
Якутской парторганизации 4.
Материалы сборника являются важ¬
ным источником для изучения опыта
национально-государственного строитель¬
ства и истории развития советского об¬
щества в период строительства основ
социализма в республиках Советского
Востока в 1917-1937 годах. В конце
1937 г. М. К. Аммосов был арестован,
несправедливо осужден, и в 1939 г. его
жизнь трагически оборвалась. Его био¬
графия — «яркий пример того, как ле¬
нинская национальная политика, про¬
будив политическую инициативу масс,
выдвинула из самой гущп народной на¬
стоящих партийных вожаков» 5. Со стра¬
ниц сборника встает образ талантливо¬
го руководителя и пламенного пропаган¬
диста ленинских идей.
111, Ф, Мухамедъяров
4 См.: Справочник партийного работ-
пика. Вып. VII, ч. 1. М.-Л. 1930, с. 350;
В. И. Ленин, КПСС в борьбе с национа¬
лизмом. М. 1974, с. 170-171.
5 Ц у г е л ь - А м м о с о в а Р. И. Сло¬
во о друге. В кн.: Максим Аммосов в
воспоминапипх современников. Якутск,
1973, с. 113.
А. Р, МАГОМЕДОВ. Хозяйственная жизнь и социальный строй Нагорно¬
го Дагестана в XV—XVII ев, Ияд-во Ростовского университета. 1985.
144 с.
В работе доцента Дагестанского унн- производительных сил и форм еобствен-
верситета А. Р. Магомедова расс.матри- пости в Багорном Дагестане XV-XVI1 пи¬
наются актуальные вопросы развития ков. Значительное место уделено автором
162

соотлошешио типов хозяйства горских
обществ. В качестве критериев для опре¬
деления ведущей! отрасли он выделил
«стабильную гарантию жизнеобеспече¬
ния» горцов продуктами земледелия и
скотоводства и их «место в пищевом ра¬
ционе» (с. 12, 112). Критический разбор
источников привел его к заключению о
возрастающем производство зерновых л
их определяющем значении в структуре
питания. Исходя из этого он отстаивает
точку зрения о преобладающей роли
земледелия п подчиненном положении
скотоводства.
А. Р. Магомедов характеризует тенден¬
ции развития хозяйства общинников и
знати. Он показывает многоотраслевой
характер горского хозяйства крестьян.
И то же время в вотчине, являвшейся
преимущественно овцеводческим хозяй¬
ством. другой сельскохозяйственной про¬
дукции почти не производилось. В XV—
XVII вв. хозяйство феодалов «ие обна¬
руживает никаких признаков многоот¬
раслевой вотчины и не нуждается в этом
при постоянном поступлении всех видов
натурального оброка» (с. 49). Данный
вывод важен для выяснения истоков при¬
вилегий знати. Коль скоро местные фео¬
далы почти все разновидности сельско¬
хозяйственной продукции получали не¬
посредственно от крестьян и в то же вре¬
мя отсутствовала монопольная собствен¬
ность на землю, рассматриваемые повин¬
ности следует понимать как некое подо¬
бие «добровольных даров» периода гене¬
зиса феодализма. В формировании же
привилегий горских владельцев сущест¬
венная роль принадлежала, очевидно, их
организационно-управленческим функ¬
циям.
Второй комплекс вопросов, анализируе¬
мых в работе,— формы земельной собст¬
венности в горных обществах Дагестана.
Автор уточняет представления о земель¬
ной собственности джамаата и се кате¬
гориях. Оценка им литературы об общи¬
не в средневековом Дагестан!' выходит
за рамки обычных историографических и
методических замечаний и отражает ос¬
новные черты его концепции. Под разви¬
тием общины он понимает ее эволюцию
от кровнородственной (с общей собствен¬
ностью на землю) к соседской (с оконча-
тельньш разделом земли в частную соб¬
ственность общинников), т. е. община
рассматривается им как институт и до¬
классовый, и классовый. Такое представ¬
ление отличается от мнения ряда исто¬
риков, трактующих сельскую общину в
классовых обществах как пережиток па¬
триархальных отношений (при этом гене¬
зис «горского феодализма» связывается с
«разложением общины». Между тем тер¬
мин «разложение» предполагает гибель
общественной структуры, в то время как
община, пережив несколько формаций,
сохранилась на Кавказе до XX в.).
Касаясь характера крестьянской собст¬
венности на землю, автор отметил ди-
скуссиогшость данной проблемы, lice
предлагавшиеся решения в конечном ито¬
ге сводились к признанию либо отрица¬
нию частной собственности ла землю,
принадлежавшую общиннику. Как и ряд
других исследователей, А. Р. Магомедов
одним из основных признаков частной
собственности считает возможность от¬
чуждать ее разными способами (с, 103).
Хотя у этой точки зрения имеются про¬
тивники, такой подход представляется
оправданным. При ведя свидетельства о
сдаче в аренду, продаже, завещании, даре¬
нии, передаче участка в качестве выкупа
за кровь, автор приходит к выводу о су¬
ществовании в Дагестаие частной
крестьянской собствеяпости на землю.
Наиболее часто упоминаемым в источни¬
ках видом угодий, находящихся в собет-
вепности рядовых горцев, является паш¬
ня, реже сенокосы (луга) и сады. Почти
нет или вовсе отсутствуют данные, под¬
тверждающие собственность общинников
на пастбища и леса.
В работе прослеживаются также фор¬
мирование и распространение вакфной
собственности на землю.
В целом работа привлекает проблем¬
ным подходом к апализу изучаемых явле¬
ний. Многие построения автора могут в
дальнейшем иомочь решению ряда во¬
просов, выходящих за рамки дагестан¬
ской тематики, в частности более деталь¬
но обрисовать систему социальных отно¬
шений у народов Северного Кавказа в
прошлом.
Ф. X. Гутнов
R. G. ROBBINS. The Tsar’s Viceroys: Russian Provincial Governors
in the Last Years of the Empire. Ithaca — London. Cornell
University Press. 1987, 272 p.
P. ДЖ*. РОВБШГС. Вице-короли царя: российские правители губерний в
последние годы существования империи
Ричард Роббинс, профессор универси¬
тета в штате Нью-Мексико (г. Альбукер¬
ке. США), специализируется ко истории
России конца XiX -- начала XX века. Pro
первая крупная мопография касалась
голода, постигшего наряду с холерно-чум¬
ной эпидемией 213 губерний Поволжья и
Центра России в начале 1890-х годов, и
6* 163

соответствующих мероприятий царских
властей С После этого он перешел к си¬
стематическому исследованию деятельно¬
сти провинциальных царских чиновни¬
ков того времени, изучил специальную
русскую дореволюционную и советскую
литературу и обратился к архивным до¬
кументам. Нужные ему материалы он на¬
шел в Бахметьевском архиве Колумбий¬
скою университета (США) и а централь¬
ных и местных архивах СССР. Опираясь
па них, он написал новую книгу.
Б ней охарактеризована деятельность
губернаторов с 1880 до 1914 г. в тех 34
губерниях страны, в которых к концу
1870-х годов функционировали земства,—
от Вологды до Тавриды и от Чернигова
до Уфы. Этот отбор объясняется в опре¬
деленной степени некоторым преувели¬
чением роли земств автором (с. 17-18,
118-125, 148-149, 155-156). В отличие от
преобладающей среди советских специа¬
листов точки зрения, отводящей земст¬
вам (особенно после земской контрре¬
формы 1890 г. и восстановления чрезвы¬
чайных методов управления при II. А.
Столыпине) роль одной из форм укрепле¬
ния самодержавия и «пятого колеса в го¬
сударственной телеге», Роббиис полагает,
что земства все же несколько ограничи¬
вали в отдельных вопросах функции гу¬
бернаторов— «царских вице-королей»:
иоэтому, согласно Роббинсу, в упомяну¬
тых 34 губерниях местные власти замет¬
нее приближались в их деятельности к
б уржуаз но-д ем окра ти чес ки м, з ап а д иым
традициям, нежели в остальной России,
где рука самодержавия сжимала страну
крепче. А автора интересовал ирежде
всего как раз понрос. в какой мере можно
проследить в местных мероприятиях чи¬
новного аппарата Александра III и Ни¬
колая II проблески постепенного отхода
от неуклонного соблюдения воли Его Им¬
ператорского Величества и насколько са¬
мостоятельными вообще были губернато¬
ры (с. IX).
Роббинс показывает, что в России той
поры не существовало «типичного обра¬
за губернского правления»: многое зави¬
село от конкретных объективных и субъ¬
ективных обстоятельств. Особое внимание
уделено нм, среди прочих, таким губер¬
наторам, как С. Д. Урусов. А. Д. Сиербе-
ев, Н. А. Троиницкий, К. М. Шлдловский,
П. А. Столыпин, Б. Ф, Джунковский,
П. А. Полтаращшй, Н. М. Баранов, А. Г1.
Энгельгардт, И. Ф. Кош ко и М. М. Осор-
1 R о b b i п s Б. Famine in Russia, 1891—
1892: The Imperial Government Responds
to a Crisis. X. Y.— Lnd. 1975.
гин, каждый из которых был своеобраз¬
ной ЛПЧПОС'ГЬЮ.
Содержание книги нестандартно: автор,
описав эволюцию губернского правления
от петровских времен до начала XX в.,
характеризует затем обобщенные им в
таблицах статистические данные об обра¬
зованности, начальной чиновной службе
и всей карьере примерно 50 губерпаторов
между 1879 и 1914 гг. (с. 32-37); расска¬
зывает об их резиденциях в администра¬
тивном и бытовом аспектах; о действен¬
ности их полномочий в отношениях с
правительством и с подчиненными; об
их частой зависимости в конкретных ре¬
шениях от нижестоящих чиновников, ко¬
торые нередко творили произвол (с. 157-
158); об общественной роли их публично¬
го поведения, их личного обаяния или,
наоборот, неприязни к ним; о том, что в
своих контактах во всех делах с местным
дворянством губернаторы фигурировали
преимущественно как «главноуговари-
вающие» (с. 178); о применявшихся ими
«инструментах силы» (с. 180—199) - ры¬
чагах власти и средствах принуждения,
особенно при «народных волнениях»
(с. 200сл.).
Изложение фактов и их трактовка ав¬
тором посят объективистский характер:
Роббинс выступает как бы со стороны,
предпочитая оценивать события словами
тогдашних пх свидетелей. Определенный
колорит книге придает использование ав¬
тором множества мемуаров, а также впе¬
чатляющих мест из сочинений Л. Н. Тол¬
стого, М. Е. Салтыкова-Щедрина, Ф. М.
Достоевского, А. П. Чехова, JI. Н. Андре¬
ева. А. М. Горького и других писателей.
Небезынтересны, хотя и далеко не без¬
грешны, его сопоставления объема влас¬
ти, которой располагали в сравнении с
губернаторской губкомы и обкомы пар¬
тии, губленолкомы л облисполкомы в
1920-1930-х годах (с. 245—249).
Конечный вывод Роббинса состоит в
том, что губернаторы были в России на¬
чала XX в. архаическим институтом без
будущего, уже пережившим себя (с. 243).
Книга его насыщена интересным кон¬
кретным материалом, однако автор мог
бы почерпнуть для себя еще кое-что по¬
лезное, если бы ознакомился с такими
оставшимися ему неизвестными работа¬
ми, как «Учреждения для управления гу¬
берний» (под ред. Г. Н. Шмелева. М
1907), М. Владимирский «Организация
Советской власти на местах» (М. 1921),
А. А, Нелидов «История государственных
учреждении СССР, 1917-1936 гг.» (М.
1962).
Я. И. Мане ев

М. С. АЛЬПЕРОВИЧ. Франсиско де Миранда в России. М. Наука. 1986.
352 с.
Монография ведущего научного со¬
трудника Института всеобщей истории
АН СССР доктора исторических наук
М. С. Альперовича посвящена венесуэль-
цу Франсиско де Миранде - первому в
Испанской Америке революционеру
континентального масштаба, сыгравше¬
му выдающуюся роль в освобождении
американских владепий Испании от ко¬
лониального гыета.
Автор использовал обширный архив
Миранды, в частности его дневники и
переписку, материалы из советских и
зарубежных хранилищ, касавшуюся Ми¬
ранды корреспонденцию российских ди¬
пломатических представителей в ряде
европейских столиц, а также австрий¬
ских представителей в Петербурге, Ко¬
пенгагене, Гамбурге.
Автор представляет читателю Миран¬
ду как участпика войны за независи¬
мость америкапских колоний Англии,
генерала Французской буржуазной ре¬
волюции конца XVIII в. и, прежде все-
го, как выдающегося борца за незави¬
симость Испанской Америки. Централь¬
ное место в монографии занимают гла¬
вы о пребывании Миранды в России и
его связях с нею.
Цель приезда Миранды в Россию со¬
стояла в том, чтобы заручиться ее под¬
держкой в борьбе против испанского
владычества. Екатерина II и ее окруже¬
ние весьма благосклонно отнеслись к
Миранде. Говоря о причинах этого, ав¬
тор опровергает версию об интимной
близости Миранды к императрице как
совершенно нереальную (с. 201) и со¬
средоточивает усилия на критическом
рассмотрении тезиса В. М. Мирошевско-
го, который предположил, что благоже¬
лательное отношение Екатерины II к
Миранде было связано с русско-испан¬
скими противоречиями Е Аналогичную
мысль высказывали и другие советские
и зарубежные авторы. Тезис Мирошев-
ского М. С. Альперович оценивает как
всего лишь далекую от действительности
умозрительную гипотезу, почти не под¬
крепленную источниками (с. 270).
1 Мирошевский В. М. Екатери¬
на II и Франсиско Миранда. - Историк-
марксист, 1940, № 2.
По мнению М. С. Альперовича, отно¬
шение Екатерины II к Миранде «мож¬
но в какой-то .мере уподобить ее отно¬
шению к представителям европейского
Просвещения» (с. 279), которым она по
разным причинам благосклонно внима¬
ла и подчас даже оказывала материаль¬
ную помощь, отнюдь не собираясь реа¬
лизовать их планы. В Мирапде императ¬
рица видела обаятельного, образованно¬
го п начитанного человека, обладавшего
обширной информацией о далеком экзо¬
тическом мире и многих европейских
странах и умевшего ярко рассказать об
увиденном и пережитом. Зная о поло¬
жительной роли России в освобождении
североамериканских колоний от англий¬
ского владычества, Миранда позволял
себе надеяться па помощь России и в
освобождении своей родины, Однако,
став генералом французской революци¬
онной армии, он лишился монаршей
благосклонности.
Представляется, что опровержение те¬
зиса Мпрошевского, ошибочность кото¬
рого непреднамеренно или умышленно
усугублена рядом историков, было бы
убедительнее при более обстоятельном
анализе донесении российского посла в
Мадриде С. С. Зиновьева, па которые в
известной степени и опирался Мирошев¬
ский. Однако эти материалы в отличие
от донесений ряда других дипломати¬
ческих представителей привлекаются
М. С. Альперовичем сравнительно редко.
Не исключено, что отношение двора и
самой императрицы к Миранде было в
какой-то мере связано и с полезной, осо¬
бенно в преддверии русско-турецкой
войны 1787-1791 гг., информацией об
Оттоманской империи, откуда он, после
двухмесячного пребывания там, приехал
в Россию. По видимому, проблему отно¬
шения правящих кругов России к Ми¬
ранде нельзя считать до конца решен¬
ной.
Книгу завершает приложение - неопу¬
бликованные документы о пребывании
Миранды в России и его последующих
контактах с русскими дипломатами,
а также его письма Екатерине II и ее
приближенным.
И. Я. Биск

Американский экспансионизм (новейшее время).
М. Наука. 1986. 612 с.
В рецензируемом сборнике1 не все
статьи написаны на одинаковом уровне,
а рассмотренные в пих вопросы ие ис¬
черпывают всей проблемы, но тем не
менее а целом сборник дает достаточно
целенаправленную характеристику агрес¬
сивной политики США.
В сборнике ноказано, как использова¬
ли господствующие круги США «самую
большую ложь двадцатого века» - миф
о «красной» и «советской угрозе», при¬
няв активное участие в вооруженной
интервенции против молодой Советской
республики, разрабатывали планы атом¬
ного цападепия па СССР и уничтожения
социализма. Идейно-политической осно¬
вой агрессивпой политики США в отно¬
шений малых стран, особенно Централь¬
ной Америки и Карийского моря, под¬
черкивают авторы, служили догмы пан¬
американизма и антикоммунизма. «Геге-
монистские устремления США осо¬
бенно возросли после второй мировой
войны в связи с усилением позиций го¬
сударственно-монополистического капи¬
тализма, созданием военно-промышлен¬
ного комплекса и могущественных транс¬
национальных корпораций. Экономиче¬
ская экспансия... стала сочетаться и
тесно переплетаться с идеологической и,
главное, с военной» (с. 3).
Из посвященных этим вопросам ма¬
териалов книги выделяются своей ин¬
формативностью, историзмом и логикой
изложения статьи о глобальной эконо¬
мической эксиансии США, об их поли¬
тике в области вооружений, об амерн-
1 Авторский коллектив: Г. А. Агафо¬
нова, М. В. Аитясов, А. 3. Астапович,
Г. В. Астафьев, А. П. Барышев, А. А.
Бессмертных, Р. Г. Богданов, П. И. Бой¬
ко, В. В. Бойцов, Р. Б. Борисов, М. Л.
Вишневский, А. Е. Ефремов, М. Р. Зах-
матова, М. С. Зубаткин, Н. В. Еашлшип,
А. В. Крутских, А. Е. Купина, Е. А. Ла¬
рин, И. Леонидов, Н. Д. Луцков, И. В.
Мостонец, А. А. Мурадян, И. И. Орлик,
И. Б. Пономарева, В. В, Попов, И. А.
Рогачев, Г. П. Святов, В. Н. Селиванов,
А. Г. Слободенко, II. А. Смирнова, В. В.
Сущенко, Е. А. Тарабрнп, М. П. Хабаров,
И. И. Яичук, Б. Д. Яшин. Редакционная
коллегия: А. А. Бессмертных, Р. Г. Бог¬
данов, П. П. Калмыков, А. Е. Купина,
II. В. Мостонец, Г. 1!. Святой, Г. Н. Се-
востьяиов (отв. редактор), С. Е, Стан¬
кевич,
канских планах развязывания войны
против СССР, о политике США в отно¬
шении восточноевропейских социалисти¬
ческих государств, НАТО, об интервен¬
ции США в Корее, агрессии американ¬
ского империализма во Вьетнаме, о бло¬
ковой политике США на Тихом океане
и в Юго-Восточной Азии и ближнево¬
сточной политике США.
В книге нет статей о внешней поли¬
тике США в целом и об американо-со¬
ветских отпошециих. Их в известпой
мере заменяют «Введение» и «Вместо
заключения», в которых дается общая
оценка американского экспансионизма,
указывается па создаваемые им угрозы,
особенно в военной сфере, для незави¬
симости, прогресса и безопасности на¬
родов, для всеобщего мира. Авторы от¬
мечают возрастающее в мире сопро¬
тивление экснансионистско-агрессивпой
«неоглобалистской» политике админист¬
рации США.
Представляется, что, говоря о систе¬
ме американских баз в годы второй ми¬
ровой войны, авторы подчас как бы за¬
бывают о том, что США были участни¬
ком антигитлеровской коалиции, воевали
против фашистских агрессоров и часть
военных баз, приобретенных ими в тот
период и предоставленных другими
странами во временное пользование,
была необходима в интересах победы
над врагом. Необоснованными выгля¬
дят и утверждения о сохранении аме¬
риканцами в целостности после второй
мировой воины военно-промышленного
потенциала Японии (с. 173).
Вряд ли в Вашингтоне в действитель¬
ности «вынашиваются планы создания...
тройственного военно-политического аль¬
янса с участием» США, КНР и Японии
(с. 188). Ошибочным выглядит прогноз
па с. 519 относительно роли для США
альтернативных (за пределами ближне¬
восточного региона) источников нефте¬
импорта. В статье об экономической
экспансии США в Латинской Америке
фактически ничего не говорится о про¬
блеме долгов, ставшей ныне централь¬
ной в экономическо-фштансовых взаимо¬
отношениях США с латиноамерикански¬
ми странами. В книге налицо повторе¬
ния, известная тематическая ы хроноло¬
гическая чересполосица и вместе с тем
пет материалов о современных формах
американской экспансии, например,
технологической, культурно-информаци¬
онной.
Ю. М. Мельников

ЛЮДИ, СОБЫТИЯ, ФАКТЫ
ВРАЧИ ЛЬВА ТОЛСТОГО И ЛЕНИНСКАЯ «ИСКРА»
В. С. Свадковсшй
Читал ли Л. Н. Толстой орган РСДРП, газету «Искра»? Располагал ли какой-
либо информацией об этой газете? И знал ли о том, что «Искра» неоднократно
обращалась к его имени? На эти вопроси и сегодня не получено достоверного
ответа. По не все пути поиска еще пройдены, не все, даже известные факты оце¬
нены исследователями. В частности, из поля их зрения выпали лечившие писате¬
ля врачи. Между тем некоторые из них упомянуты в корреспонденции, поступив¬
шей в редакцию «Искры», а один из врачей был постоянным адресатом газеты.
10 марта 1902 г. в № 18 «Искры» в разделе «Из общественной ЖИЗНИ» была
помещена информация из Полтавы: «5 февраля в местном театре состоялась ма¬
нифестация в честь Толстого. Шла «Власть тьмы». Перед третьим актом, прежде
чем подняли занавес, с различных концов галереи в публику посыпался дождь
разноцветных листовок с портретом Толстого и надписью: «Да здравствует отлу-
чеппый от церкви Л. Н. Толстой, борец за свободу»... и раздался громкий возглас:
«Да здравствует отлученный от церкви Л. Н. Толстой, борец за свободу». На этот
возглас откликнулся весь театр, публика встала, и в продолжение нескольких ми¬
нут в театре стоял несмолкаемый гул голосов: «Да здравствует Толстой!», «Да здрав¬
ствует свобода!»... Воодушевление охватило весь театр. Когда растерявшаяся теат¬
ральная администрация распорядилась, наконец, поднять занавес, никто уже не
обращал внимания на сцену... Возбуждение усилилось беготней полиции, бросив¬
шейся отнимать листки» 1 (Искра, 1902, № 18, с. 2).
Еще 24 февраля 1901 г. в «Церковных ведомостях» было опубликовано опреде¬
ление Святейшего Синода об «отпадении» Толстого от православной церкви. Это
событие совпало с очередной волной революционного движения рабочих и студен¬
ческими волнениями и послужило поводом для протеста против произвола само¬
державия. «Опереточно-торжественный», как писала «Искра» (1901, № 7, с. 2), акт
отлучения был акцией в наступлении реакции па «великого борца против право¬
славного мракобесья» (1901, Лу 3, с. 5). Газета выступила в защиту писателя от
«бесшабашного разгула церковного кликушества в печати и проповедях» (1901,
№ 7, с. 2), откликнувшись уже на первую манифестацию, которую устроили Тол¬
стому, оказавшемуся в Москве па Лубянке, рабочие и студенты 25 февраля
1901 г.: «В течение всего дня громадные толпы, состоявшие преимущественно из
рабочих, демонстрировали но улицам, особенно по Лубянке, по Тверскому буль¬
вару, Мясницкому и Никитскому»; здесь же приводилось свидетельство очевидца:
«Мы вышли на Лубянскую площадь... Публика увидела Л. Н. Толстого... Толпа
устроила Толстому овации и с криками «Ура, Лев Николаевич» проводила его по
Рождественке, где но его просьбе усадила на извозчика... В течение вечера толпы
студентов и рабочих ходили к дому Толстого приветствовать отлученного синодом
борца за свободу совести. Толстой говорил народу речь. По имеющимся сведениям,
СВАДКОВСКИИ Борис Сергеевич - доктор медпцпнекпх паук, профессор.
1 «Искра», 1-51, декабрь 1900 -ноябрь 1903. Bí.ii г. 1-7. Л. 1925-1929 (да¬
лее сноски на «Искру» дани в тексте с указанием года и номера),
167

он отозвался сочувственно о студенческой забастовке, рекомендовал настойчивость
в начатой борьбе» (1901, № 3, с. 4, 5). На этой корреспонденции после редакцион¬
ной правки В. И. Ленин написал: «2.IV., в газету» 2.
На страницах «Искры» был опубликован адрес рабочих Прохоровской ману¬
фактуры Толстому: «Ваше слово не на бесплодную почву упало — оно пройдет из
века в век ка спасение человечества от .многих соблазнов. А мы чтим. Вас как
великого человека, которому воздвигается нерукотворный памятник в наших серд¬
цах» (1901, № 4, с. 3). Отлучению Толстого был посвящен также памфлет «Слезы
старого крокодила», в котором рассказывалось о том, как заступничество писателя
за крестьян повергло в ярость всесильного Победоносцева (1901. № 7, с. 1—2).
В «Искре» публиковались и другие материалы, выражавшие уважение, любовь и
солидарность передовой общественности с писателем.
Подъемом революционного движения пачинался XX в. в России. «Наш прямой
долг,— писал Ленин,— разъяснять пролетариату, расширять и, путем активного
участия рабочих, поддерживать всякий либеральный и демократический протест»;
Владимир Ильич подчеркивал, что «всесторонняя политическая агитация есть
именно фокус, в котором совпадают насущные интересы политического воспитания
пролетариата с насущными интересами всего общественного развития и всего на¬
рода в смысле всех демократических элементов его» 3. Во «всестороннюю полити¬
ческую агитацию» «Искры» вошло и имя Толстого как великого писатели и страст¬
ного обличителя насилий над народом. В 25 из 51 номера «Искры», которые ре¬
дактировал Ленин, был упомянут великий писатель 4.
В Гасире Толстой жил с 8 сентября 1901 г. по 25 июня 1902 г., приехав туда
по совету московских врачей П. С. Усова и В. А. Шуровского в связи с резким
ухудшением здоровья. В тот февральский вечер, о котором писала «Искра», в гаспр-
ском дворце графини С. В. Паниной лежал тяжело больной писатель, У него было
двухстороннее воспаление легких, приближался кризис. Речь шла о его жизни и
смерти. 15 февраля С. А. Толстая записала в дневник: «Третий день Левочка сла¬
беет и отказывается от пищи... Доктора все дают надежду, сердце болит невыно¬
симо, и плохо надеется»5. О тех же днях врач и писатель С. Я. Елпатьевекий,
принимавший участие в лечении Льва Николаевича, сообщил: «Мы, врачи, сове¬
щались па консилиуме, как нам поступить в случае насильственного вторжения
чужих, томных людей, а в доме происходила тревога, собирали бумаги, письма
Л. Н., чтобы уберечь их от вторжения и исторжения, и все очистили, кроме ма¬
ленького шкафика с очень важными бумагами, что стоял в комнате больного прямо
перед его глазами и откуда поэтому нельзя было ничего извлекать» в. Позднее все
бумаги Толстого, предусмотрительно вЕЯвезеиные врачами из дворца, были возвра¬
щены в Гасиру.
В апреле 1902 г. оргапнзадия РСДРП Юга России (с центром в Ялте) через
В. Г. Шкляревыча («Александр», «Архаровец») установила связь с редакцией
«Искры». «Я слышал, что Вы меня ищете,— писал Шклнревич из Кореиза в редак¬
цию 28 марта (10 апреля),— вот я и объявился... Живу в том самом месте, где
в прошлом году отдыхала Соня Лейбович... Это будет вместе с тем и моим адресом.
Александр (Архаровец тож)»7. В одной из корреспонденций, датируемой не ранее
10 мая, Шкляревич ппсал: «Присылайте «Искру» Толстому. Если даже сам оп не
снизойдет до нее, то все же она найдет себе применение, ибо будет попадать в
2 Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника. Т. 1, с. 303.
3 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 6, с. 268.
* Пермяков В. А. Ленинская «Искра» о литературе и искусстве (у истоков
большевистской критики). В кн.: Писатель и жизнь. Вып. IV. М. 1967; Зайцев Г.
Дореволюционная марксистская печать о Л. Н. Толстом - Коммунист, 1960, № 15;
Мей л ах Б. Ленин и проблемы русской литературы. Л. 1970; Максимова В. А.
Ленинская «Искра» и литература. М. 1975, с. 106; и др.
5 Т о л с т а я С. А. Дневники. Т. 2. М. 1978, с. 53.
6 Елпатьевекий С. Я. Литературные воспоминания. М. Б. г., с. 39.
7 Переписка В. И. Ленина и редакции газеты «Искра» с социал-демократически¬
ми организациями в России. Тт. 1-2. М. 1969. Т. 1, с. 467,
16S

руки Александра» 8. Так возникло в мае 1902 г. предложение о посылке «Искры»
писателю. Письмо Шкляревича не дает ответа па вопрос, кто явился инициатором.
Не было у агента «Искры» и прямого контакта со Львом Николаевичем.
12(25) июня II. К. Крупская, выполнявшая обязанности секретаря редакции
«Искры», писала в Корсиз: «Письма Ваши нолучепы. Сообщите адрес Толстого
для посылки «Искры», у нас нет»9. Письмо Крупской пришло в Корепз, когда
Толстые уже покинули Гаспру: опи 27 июня вернулись в Ясную Поляну10.
Не доставлялась ли после этого газета писателю через Московскую либо Тульскую
организации РСДРП? Архивные данные о том неизвестны. Однако в связи с
сообщенными выше фактами возникло такое мнение: «Лепнп, высоко ценивший
творчество Льва Толстого, поручил агенту «Искры» В. Г. Шкляревичу регулярно
пересылать газету великому писателю. За пересылкой «Искры» внимательно сле¬
дила Н. К. Крупская. Например, когда Надежде Константиновне стало известно,
что Толстой выехал из Гаспры, она пиптег В. Г. Шкляревичу в Кореиз: «Сообщите
адрес Толстого для посылки «Искры» п.
Очевидно, что это заблуждение: нет фактов, подтверждающих, что Ленин дал
указанна Шкляревичу «регулярно пересылать газету великому русскому писателю»;
отсутствуют и свидетельства о том, что Крупская «внимательно следила» за до¬
ставкой ему газеты, ибо имела место только соответствующая переписка. Верна
лишь цитата из письма Крупской в Кореиз; но в ней, как мы видим, речь шла
о крымском адресе писателя, ибо московский и яснополянский адреса были из¬
вестны. Исследователи в связи с этими обстоятельствами посчитали ситуацию в
отношении посылки писателю газеты бесперспективной для дальнейших поисков,
и эта переписка обычно цитируется только для того, чтобы показать, что имела
место такая заинтересованность.
Однако ситуация перестанет быть столь тупиковой, если направить поиск в
ином направлении, установив возможность получения Толстым «Искры» или све¬
дений о ее содержании через лечивших его врачей. В переписке организации
РСДРП Юга России и «Искры» есть одна особенность, которую историки, по-види¬
мому, посчитали обычным конспиративным приемом. Речь идет об использовании
адреса медицинского учреждения в Крыму для переписки и пересылки почты с
применением медицинских атрибутов. 8 июня (25 мая) Шкляревич сообщал в
«Искру»: «Александру можно писать по адресу Кореизской земской больницы.
Присылайте по этому адресу медицинские брошюрки, причем подчеркивайте ну¬
мерацию страпицы за 3 до той, на которой написано» 12.
Но связь с «Искрой» пришлось тогда временно прервать. «Обыски и аресты
возобновились и приняли неблагоприятный характер,— писала в редакцию газеты
организация РСДРП Юга.— Ничего не присылайте... Когда тревожное время пройдет,
сообщим». 13(26) июля Шкляревич сообщал в «Искру»: «Присылайте газету по сле¬
дующему адресу: Кореизская больница, земской фельдшерице» 13. Так Кореизская
земская больница и земская фельдшерица стали адресатами «Искры».
В письме Крупской к В. И. Лидваиской в Орел от 26-29 июля (8—11 августа)
1902 г., перехваченном полицией, отмечалось, что «за последнее время паши связи
сильно стали расти и укрепляться, теперь есть надежда, что русские организации
примут активное участие в пашем деле и при их помощи удастся создать дейст¬
вительно прочную общерусскую интеллигенцию, которая возьмет в свои руки до¬
ставку „Искры“». Среди этой интеллигенции были и медицинские работники. Хотя
они не являлись члепами социал-демократических организаций, по содействовали
распространению газеты. Петербургский агент «Искры» И. Радченко сообщал в ре¬
дакцию: «Вот Вам адрес для писем: Петербург, доктору П. Майзелю, Разъезжая,
8 Переписка В. И. Ленина и руководимых им заграничных партийных органов
с социал-демократическими организациями Украины, Сб. док. и м-лов (1901 —
1905 гг.). Киев. 1961, с. 161.
0 Там же, с. 175.
10 Толстая С. А. У к. соч., с. 69.
11 Сто г нут В. Ленинская «Искра» и Лев Толстой — Радуга, 1970, № 12, с. 151.
12 Переписка В. И. Ленина и редакции газеты «Искра». Т. 2, с. 19.
13 Там же, с. 43, 94.
169

д. № 40, кв. 3... На этот адрес, не забудьте, получаю только я». В Одессе складом
искровской литературы служила частная лечебница врача Дю-Буше. Его жепа.
зубной врач, принимала активное участие как в приеме литературы, так и в ее
распространении 14.
Можно заключить, что выбор Кореизскоц земской больницы и земской фельд¬
шерицы для получения «Искры» был лпшь одним из таких случаев. Переписка с
Кореизом велась химическими чернилами меж строк медицинского издания. А как
пересылалась «Искра» и кто же был ее адресатом? В письме Шкляревича в ре¬
дакцию имя земской фельдшерицы не назвало. Известно, что в Кореизе жил
земский врач, заведующий Мисхорской больницей К. В. Волков. Его жена Клавдия
Владимировна была акушеркой-фельдшерицей. Но документам полиции она за¬
писана имсппо фельдшерицей Кореизской земской больпицы, а в донесении по
надзору за ней с 1 июля 1002 г. по 1 января 1903 г. сказано, что Волкова
«замечена в знакомстве ... с гласно поднадзорным Владимиром Шклярсвичем».
Биограф врача писал, что беспартийный доктор получал для организации РСДРП
Юга «Искру», которая заделывалась в картонную «панку с микроскопическими
препаратами». Документы полиции поясняют, каким образом врач стал адресатом
газеты. Волков еще в студенческие годы принимал активпое участие в противо¬
правительственных сходках, арестовывался, исключался из Казанского универси¬
тета, был под надзором полиции как студент Московского университета 13. В Крыму
он вел просветительскую работу, читал популярные лекции по медицине, был
организатором и душой народного самодеятельного театра.
В 1905—1907 гг. Волков принимал активное участие в революционном движе¬
нии, выступал на митингах в Мисхоре, Гаспре, Алуште, в своей больнице укрывал
матроса с броненосца «Потемкин», которому замазал лицо ихтиоловой мазью, чтобы
тот не был узнан, и утверждал, что у больного рожистое воспаление. Рабочие
Крыма подарили врачу красный флаг, на котором было написано: «Участник де¬
монстраций 1905 года». В 1907 г. Волков был арестован по обвинению в оскорбле¬
нии царствующей особы и в покушении па свержение существующего строя и по¬
сажен в Ядринскую тюрьму Казанской губ.; через год освобожден и отдан под
надзор полиции без права занимать общественные должности. Поело революции
Волков стал одним из организаторов народного здравоохранения в Чувашской
АССР, известным хирургом, доктором медицинских наук, членом ЦИК Чувашской
АССР.
А в описываемое время Волков был одним из тех врачей, которые участвовали
в лечении Толстого, когда тот жил в Гаспре. Жепа писателя отмечала разнообраз¬
ные способности врача, считала его «лучшим по доброте» из всех медиков Крыма;
отношения его с Толстым отличались завидной доверительностью. 1 января 1902 г.
Волков уехал в отпуск, по поручению Толстого остановился в Москве и передал
его другу А. Н. Дунаеву письмо и рукопись статьи Льва Николаевича «О веро¬
терпимости», направленной против произвола царизма. Именно Волкову, адресату
ленинской «Искры», открывалась возможность познакомить писателя с этой газетой.
В шопе 1902 г. в редакцию «Искры» пришло очередное письмо от организации
РСДРП Юга России: «Вышлите тот помер, в котором будет корреспонденция из
Крыма о Ялте (1-го мая) по следующим адресам в Ялту: ... докторам Альтшулдер,
Богданова, Бялокур, Гинзбург, Григорьев, Гурвич, Гурьян, Гухмап, Земпель, Едпать-
евский, Киш, Коссовпч, Костецкнй, Кример, Лапидус. Марьемсоп, Миклашевский,
Никитин. Назаров, Средин, Тнрмап, Тамбурер, Фипкелыптенн» 16.
В этом списке выделим три фамилии. П. Н. Альтшуллср жил в Ялте с 1898 г.,
заведовал туберкулезным санаторием, был другом и врачом А. П. Чехова, а в
14 Ярославский Ем. К 40-летию «Искры».- Краспый архив, 1940, т. 6, с. 14;
3 а з е р с к и и Е., Л ю б а р с к и й А. Ленин, эмиграция, Петербург. Л. 1971, е. 77;
Фа ер май Е. Транспортировка «Искры» из-за границы и распространение ее в
России в 1901—1903 годах.-Сб. ст. Государственного музея Революции СССР. Вып. 1.
М. 1947, с. 70.
*5 ЦГАОР СССР, ф. ДП, 00, 1905 г. д. 2271, л. 7; д. 1314, л. 1; 1907 г., д. 1486,
лл. 1, 2; ф. 102, д. 448, л. 51; д. 1422, лл. 77, 78; д. 1800, лл. 11, 17об.; см. А м и и о в А. М.
Участковый хирург Константин Васильевич Волков. Чебоксары. 1957, с. 19.
16 Переписка В. И. Ленина и редакции «Искры». Т. 1, с. 546.
170

крымский период жизни Толстого - основным его врачом. С. А. Толстая свидетельст¬
вовала: «Был доктор, который тут его лечит, Лльтшуллер,.. и Лев Николаевич ему
верит, и слушается его, и даже любит». С. Я. Елиатьевский жил я работал в
Ялте с 1890 г., врач и писатель, участник революционпого движения 1870—1880 гг.,
в 1906 г.— один из организаторов партии народных социалистов. В крымский период
жизни Толстого тоже принимал участие в лечении писателя. В дневнике С. А. Тол¬
стой читаем: «Одну ночь дежурит доктор Волков, другую Альтшуллер, третью
Елпатьевский... Елиатьевский, доктор, тоже дежурил, ио был так уставши, что все
спал... Приехали Елпатьевский и Альтшуллер. Говорят — кризис» п. Третья фами¬
лия — Никитин. В вышеприведенном письме фамилии даны без инициалов.
Никитин — фамилия очень распространенная. Врач Никитин не значится среди
медиков Крыма того времени. Тем по менее укажем, что в Гаснре с 30 марта
1902 г. жил Д. В. Никитип, который стал первым постояппьш домашним врачом
Толстого. Позже он стал автором публицистических статей в защиту рабочих.
В Ясной Поляне он лечил не только писателя и его семью, но и крестьян окрест¬
ных деревень, что было «непременным условием» Толстого, находился под надзо¬
ром полиции 18. Не мог ли быть и Никитин одним из адресатов «Искры»?
Корреспонденция о событиях 1 мая в Ялте была напечатана в июльском но¬
мере газеты: «Из Ялты сообщают, что 1 мая там появились социал-демократиче¬
ские прокламации, обращенные к ялтинским рабочим ... Ялтинская полиция целый
день рыскала по городу и слободкам, с трудом срывая крепко приклеенные про¬
кламации... В течение нескольких дней всюду только и слышны были разговоры
на эту тему,,, было арестовано 60 рабочих, но в результате полиция осталась,
конечно, с носом п постепенно всо рабочие были освобождены за отсутствием
улик». Газета призывала ялтинцев: «Докажите свою политическую зрелость!
Приобщитесь к великому делу свободы!» (1902, № 22, с. 6).
В том же номере «Искры» было и другое сообщение, которое тоже могло за¬
интересовать Толстого: информация из Читы, имевшая подпись «Социалист»
(Емельян Ярославский)- «На пасхе среди рабочих железнодорожных мастерских
па ст. Чита ... были распространены прокламации, приглашающие к празднованию
J-го май»; затем появились «прокламации местного комитета Сибирск. Соц. Дем.
Союза, рисующие общее положение рабочего класса в России и приглашающие ра¬
бочих к организация»; накануне Первомай — новые прокламации, губернатор Чпты
Надаров отдает «приказ по войскам: выдать двум сотням казаков по 5-ти боевых
патронов и отточить шашки. Приготовить пушки, вооружить две роты пехотинцев
и ... никакой пощады!». Читинский комитет Сибирского социал-демократического
союза распространил среди офицеров вместе со своим воззванием «Офицерскую
памятку», а среди солдат — «Солдатскую памятку» Л. Толстого. Солдаты заявили:
«Получили мы от графа Толстого письмо, и граф нам не велит убивать рабочих,
и что они такие же, как и мы, люди и что в Евангелии запрещено убивать»
(1902, № 22, с. 7).
Вообще, как известно, РСДРП неоднократно использовала «Солдатскую памят¬
ку», «Офицерскую памятку» и «Письмо к фельдфебелю» Толстого. «Искра» писала
о распространении «Письма к фельдфебелю» в Севастополе в январе 1902 г., «осо¬
бенно между матросами военного флота» (IU02, № 18, с. 5); о чтении «Солдатской
памятки» в Феодосии в июле 1902 г., повлекшем вызов жандармских офицеров,
учинивших затем следствие (1902, № 25, с. 5). В сообщении из Чпты в августе
1908 г. тоже говорилось о «Солдатской памятке» и «Письме к фельдфебелю», кото¬
рые нашли своих читателей в войсках, направлявшихся в Маньчжурию (1903, № 51,
с. 5). Была напечатана информация из Тверской губернии о чтении «Солдатской
памятки» призывными рекрутского набора (1903, № 37, с. 7). Как свидетельствова¬
ла «Искра», солдаты, разагитированные прокламациями комитетов РСДРП и «Па¬
мятками», отказывались стрелять в рабочих, выступавших против самодержавия,
как это и случилось в Чите. «Искра» «Ns 22 с информацией о Ялте и Чите
17 Толстая С. А. Ук. соч., с. 32.
1Н Никитин Д. В. Рабочие на железнодорожных постройках (из записок вра¬
ча).- Русское богатство, 1904, № 6; Петухов А. А. Врач Л. Н. Толстого под иадзо-
ро.м полиции.- Советские архивы, 1971, Аг 4, с. 104-105,
171

вышла в июле, а в Крым поступила гораздо позднее. Шкляревич писал в редакцию
газеты 9(22) сентября 1902 г.: «Получил ДУ6 22 и 24, а 23 не было ... Если можгго,
пришлите» 1Э. Никитин не смог получить № 22, так как в то время жил с семьей
писателя в Ясной Поляне. Но газета могла быть доставлена Альттиуллеру и Ел-
патьевскому. Если так, то они. конечно, обратили внимание на информацию из
Читы. Не могли ли Альтшуллер либо Елпатьевекий передать этот помер газеты
писателю или рассказать ему о ее содержании?
Альтшуллер бьтл в Ясной Полине 28 июня 1902 г., па второй день после воз¬
вращения писателя пз Крыма. Газета к тому времени в Ялту еще ые поступила.
А после этого у врача встреч со Львом Николаевичем не было. Елпатьевекий по¬
сетил Толстого в Ясной Поляне 25 ноября 1902 года 20. Газета была получена меся¬
цем ранее. Толстой, как рассказывал о встрече Елпатьевекий, «подробно расспра¬
шивал о Ялте, об общих знакомых, о моем деле устройства в Ялте туберкулезных
больных, живо интересовался переселением крымских татар в Турцию, расспра¬
шивал о причинах этого движения ... Мы ушли в маленькую комнату»; там писа¬
тель прочитал легенду «Разрушение ада и восстановление его», которая была заду¬
мана им как иллюстрация для статьи «К духовенству». Не было ли там и разговора
об «Искре»? У Елпатьевского о том ничего пе сказано 21. Правда, рассказ о встрече
в ноябре 1902 г. с Толстым был написан в 1911 г. и предназначался для открытой
печати, так что об «Искре», конечно, упомянуть было невозможно.
В перечне докторов, которым высылался № 22 «Искры», не назван Волков. Это
естественно, ибо врач был постоянным адресатом газеты для организации РСДРП
Юга России. Дата первого получения им «Искры» неизвестна. Но так как связь
с редакцией газеты была установлена в апреле, то первые экземпляры могли по¬
ступить в Корею пе ранее конца мая или пачала июня 1902 года. Вот почему
передача газеты Толстому либо беседа с писателем о ее содержании могли иметь
место еще во время пребывания его в Крыму. А впоследствии? «После Крыма,— рас¬
сказывал Волков,-я виделся [с Толстым] только один раз — в Ясной Поляне, куда
заезжал к нему проездом из Петербурга в Крым зимой 1902—3 [?] года».
Дату визита можно уточнить. Волков был в Ясной Поляне 17—18 января
1904 года 22. В то время к Толстому приехал врач из Пермской области Г, А. Че-
модапов. Он был знаком с писателем, а впервые посетил Ясную Поляну в конце
1890 года. 23 япваря 1903 г. Чодгодапов был арестовав по подозрению в распро¬
странении запрещенных произведений Толстого, а 27 августа сообщал Льву Нико¬
лаевичу из тюрьмы о своем тяжелом душевном состоянии. Совершив побег, Чемо¬
данов приехал к Толстому. Так оказались рядом врач, лечивший Толстого в
Крыму, адресат «Искры», и врач, знакомый с запрещенными произведеппями писа¬
теля, Вот тут бы и состояться беседе о нелегальной «Искре»! Но в воспоминаниях
Волкова, кроме факта посещспнн Ясной Поляны, пет ни слова о паполненпести
дней, проведенных у Льва Николаевича. Не оставил воспоминаний о писателе и
Чемоданов. Дни 17 и 18 япваря 1904 г. отсутствуют и в дневниковых записях как
Толстого, так и Софьи Андреевны. Напомним, что 75-летию Толстого была посвяще¬
на статья в «Искре» «Л. Толстой и социал-демократия» (1903, № 50, с. 3—4).
Еще в 1876 г. в письме Н. Н. Страхову Толстой указал: «Во всем, почти во
всем, что я писал, миою руководила потребность собрания мыслей, сцепленных
между собою для выражения себя»; писатель говорил о «бесконечном лабиринте
сцеплений, в котором и состоит сущность искусства». Однако спой лабиринт сцеп¬
лений знает и жизнь. Относительно возможной связи Толстого с лепипской «Иск¬
рой» (в крымский период жизни писателя или позднее) создался как раз такой
лабиринт сцеплений. Известны отдельные его звенья. Но пока недостает завершаю¬
щего звепа — достоверного фэт;тл. прямо подтверждающего какую-то, хотя бы кос¬
венную, связь писателя с «Искрой». Нужны дальнейшие поиски.
15 Переписка В. И. Лепипа и редакции газеты «Искра». Т. 2, с. 263.
20 Архив Государственного музея Л. П. Толстого, Ежедневник С. А. Толстой,
1902, с. 69; Т о л с т а я С. А. Ук. соч. Т. 2, с. 80.
21 См.: Ё л п а т ь е в г к и и С. Я. Литературные воспоминания, с. 48—49.
22 Полков К. В. Пяброскп к воспоминаниям о Л. И. Толстом. В кн.: Толстой.
Памятники творчества и жизни. М. 1920, с. 90; Ежедневник С. Л. Толстой, 1904, с. 41.

КОГДА РОДИЛСЯ ДЕКАБРИСТ Е. П. ОБОЛЕНСКИЙ
Р. С. Ваврепюк
Относительно даты рождения декабриста Е. П. Оболенского, видного деятеля
Северного общества и ближайшего друга К. Ф. Рылеева, имеются различные точки
зрения. В литературе указывались 3, 9 п 14 апреля 1796 г.1, 1797 г.2, 9 апреля
1798 г.2, 1800 год4. Правда, можно объединить 3 и 14 апреля 1796 г. (3 апреля по
старому стилю — это 14 — по новому). Круг выбора уменьшается, кроме того, двумя
свидетельствами. 14 октября 1864 г. Е. П. Оболенский писал М. И. Муравьеву-
Апостолу: «Недавно мне минуло 68 лет» 5. Зпачит, из поиска исключаются 1797,
1798 и 1800 годы. Евгепий Петрович родился в 1796 г., причем, как следует из его
письма, до 14 октября. Некролог о нем написал А. Е. Розеп. Там были такие сло¬
ва: «Ныне не стало Евгения Оболенского: он скончался 26-го февраля 1865 года, на
69-м году жизни»6. Следовательно, Оболенский родился между 26 февраля и
14 октября 1796 г.; в этих пределах в 1865 г. ему могло исполниться 69 лет.
Какой же дате отдать предпочтение? На этот вопрос могут ответить только ар¬
хивные материалы. Дело осложняется тем, что до сих пор как будто бы не уда¬
лось обнаружить подлинной метрической книги с фиксацией рождения будущего
декабриста пли метрического свидетельства. Первое документальное упоминание о
возрасте Оболенского имеется в его следственном деле 7. По требованию Следствен¬
ной комиссии, из Финляндского полка, в котором служил поручик Оболепский,
1 января 1826 г. прислали копию его формулярного списка. В архиве, где хранятся
материалы Финляндского полка, нам не удалось обнаружить подлинного формуляр¬
ного списка офицеров этого полка до 1830 г.8; не сохранились и формулярные
списки тех полков, в которых Оболенский служил ранее 9.
ВАВРЕНЮК Руслан Станиславович — учитель истории.
1 Восстание декабристов. Материалы. Т. 8. Л. 1925, с. 365; Малая советская
энциклопедия. М. 1959, стб. 757; Советская историческая энциклопедия. Т. 10. М.
1967, с. 397; БСЭ. Изд. 3-е. Т. 18. М. 1974, с. 206; Украинская советская энцикло¬
педия. Т. 7. Киев. 1982, с. 392; УкраУнська радянська енциклонед1'я. Т. 10. КиУ'в.
1962, с. 234; Украшський радянський е«циклоподичпий словник. Т. 2. КиТв. 1967,
с. 658; Радянська рнциклотцця icTopii УкраУпи. Т. 3. КиТв. 1971, с. 258.
г Декабристы. 86 портретов, вид Петровского завода и 2 бытовых рисунка того
времени. Пояснительный биографический текст П, М. Головачева. Вступительная
статья В. А. Мякотина. М. 1906, с. 174; Декабристы па поселении. Из архива Якуш-
кияых. Л. 1926, с. 152 (указатель имен).
3 Деятели революционного движения и России. Виобиблиографическпй словарь.
От предшественников декабристов до падения царизма. Т. I, ч. 1. М. 1927, стб.
131-132.
4 Богу чаре кий В. Кпязь Евгении Петрович Оболенский. В кп.: Обществен¬
ные движеппя в России в первую половину XIX века. Т. I. СПб. 1905, с. 230 (эта
дата определяется следующей фразой о смерти декабриста: «Скончался 26 февраля
1865 года па 64-м году жизни»),
5 Декабристы. Материалы для характеристики. М. 1907, с. 108.
6 День. 1.V.1865. с. 436; перепечатка этого некролога: Иллюстрированная газе¬
та, 6.V.1865, с. 271-272 (его снабдили предисловием: «26-го февраля умер Евгений
Петрович Оболенский, 69-ти лет»),
7 ЦГАОР СССР, ф. 48. он. 1. д. 335. Это дело опубликовано в кн.: Восстание
декабристов. Материалы. Т. 1. М.-Л. 1925. с. 219 — 286.
8 ЦГВИА СССР. ф. 2586. оп. 2. д. 625 (алфавит на офицерский состав полка,
1820—1845: в действительности списки только за 1837—1845 гг.); д. 626 (форму¬
лярные списки офицеров, 1821-1840. на самом деле списки лишь за 1830-1840 гг.).
9 Там же, ф. 2576 (Егерского полка); ф. 2581 (Павловского полка).
173

В графе «сколько от роду лет» в копки формулярного списка значится: 25 ,0.
Если принять во внимание, что список или его копия были составлены до 1 ян¬
варя 1826 г., то получается, что Оболепский родился в 1799 г.; если ж tí предполо¬
жить, что документ был составлен в конце 1825 г. и с пего сразу же была снята
копия, то годом рождения декабриста оказывается 1800. Одпако в том же деле име¬
ется показание самого Оболенского: «От роду двадцать девять лет» ll, данное им до
27 декабря 1825 г. (этим числом датируется документ, находящийся в деле).
Следующее свидетельство содержится в документе, составленном в 1826 г., уже
после вынесения приговора декабристам: «Описание примет государственных пре¬
ступников, осужденных но Верховному уголовному суду в каторжпую и крепост¬
ную работу и к ссылке на поселение». «Описание примет» Оболенского имеется в
двух списках 12. В обоих значится: «29 лет от роду». Отсюда следует, что время
его рождения приходится па вторую иоловипу 1796 либо первую половину
1797 года.
И все же дополнительно предпринятый нами архивный поиск увенчался ус¬
пехом. В Отделе рукописей Государственной библиотеки пм. В. И. Ленина удалось
обнаружить три письма Оболонского, на которых явствует, что oír родился 6 ок¬
тября 1796 года. Первое письмо датировано 6 октября 1841 г. и адресовапо
И. И. Пущину: «Сегодня 6-е октября, друг Пущин, и мне минуло 45 лет. Годов
немного, а вообще мне кажется, что я очень стар. Ты это уводить при свидании.
Авось у тебя и с тобою помолодею» ia. Второе письмо тоже адресовано Пущину н.
Оно не датировано Оболенским, по из содержания и даты, проставленной Пущиным
в день получения, вытекает, что письмо написано 8 октября 1842 г. (в пом име¬
ются слова: «завтра 9-е число» 15; а па письме есть помета Пущина: «пол[уче¬
но] 43 октября» 16. Оболенскпй сообщает товарищу, что его отношения с Магдали¬
ной Кузьмнпишнон «дружественные и откровеннее прежнего... 5-го числа вечером
я был у них. Не знаю по какому инстинкту, она выносит мне сигарочницу своей
работы, прекраспо картированную в Петербурге. Я принял подарок с большим,
безотчетпым удовольствием. Возвращаясь домой, вспомнил, что па другой день,
6-го числа, мне минет 46 лет, и точно с благодарностиго вспоминаю, что опа дру¬
жески приветствовала в этот день»17. Наконец, третье свидетельство — письмо,
адресованное супругам М. М. и Е. П. Нарышкиным 18. Опо тоже пе датировано,
но т. к. Оболонский сообщает адресатам, чго «сегодня отпраздповали 47-ми летпе
Пущина», то ясно, что оно было паписано 4 мая 1845 г., поскольку И. И. Пущин
родился 4 мая 1798 года 19. В этом письме Оболепский сообщает М. М. Нарышки¬
ну: «Мне же, мой друг, мипет 49 лет в октябре» го.
Итак, приведенные выше документальные свидетельства позволяют с опреде¬
ленностью утверждать, что Е. П. Оболенский родился 6 октября 1796 года. Теперь
становятся понятными его слова в письме от 14 октября 1864 г. М. И. Муравьеву-
Апостолу: «Недавно мне минуло 68 лет» 21. Но возникает вопрос: почему в раз¬
личных источниках фигурируют разные даты рождения? Недостаточная изученность
архивных материалов — лишь половина ответа, Ведь в данном случае указывали
бы только год рождения, а не конкретный день и месяц. Вторая ноловгша ответа
кроется в документе, обнаруженном нами в Государственном архиве Калужской
области — копии метрического свидетельства: «Мы, нижеподписавшиеся, свидетель-
10 ЦГАОР СССР, ф. 48, оп. 1, д. 335; Восстание декабристов. Материалы. Т. 1,
с. 222-223.
11 Восстание декабристов. Материалы. Т. 1, с. 226; ЦГАОР СССР, ф. 48, оп. 1,
д. 335, л. 4об.
12 ЦГАОР СССР, ITT Отд., 1-я эксп., 1826 г., д. 61, ч. 1, л. 8; ЦГВИА СССР,
ф. 36, оп. 4. св. 23, д. 389, л. 4.
43 ОР ГБЛ, ф. 243 (Пущина), карт. 2, д. 48, лл. 21—22об.
14 Там же, д. 49, лл. 18—2loo.
13 Там же, л. 19.
1(5 Там же, л. 18.
17 Там же. лл. 19об.~ 20.
Там же. ф. 133. М. 5819. д. 14. лл. 3-4об.
,9 Восстание декабристов. Материалы. Т. 8, с. 380.
ОР ГБЛ, ф. 133. М. 5819. д. 14, л. 4об.
21 Декабристы. Материалы для характеристики, с. 108.

ствуг-л в том, что у господина действительного статского советника и кавалера
князя Петра Николаевича Оболенского родились от законного супружества дети.
Князь Евгений 1798 Апреля 3 дня 22 бывшей Вознесенской губернии в городе Но-
вомиргороде таинствам крещения сподоблен в церкви во имя Михаила Арханге¬
ла...23 С метрики свидетельства в том ныне но отдаленности п но далю прошед¬
шему врСхМя ... получить скоро нет возможности.
Декабря дня (число пе указано.- Р. В.) 1813 года»24.
Отсюда видно, что в декабре 1813 г. П. Н. Оболенский не имел метрических
свидетельств своих сыновей Евгепия и Константина (видимо, затерялись). В марте
1814 г. Евгепий Оболенский поступил юнкером в учебную роту лейб-гвардии артил¬
лерийской бригады, для чего и понадобилось метрическое свидетельство (точнее,
его копия, составленная в декабре 1813 г.). Из вышеприведенного докумепта явст¬
вует, что Е. П. Оболенский был крещеп 3 апреля 1798 года. Возможно, это и при¬
вело к тому, что в литературе эта дата ошибочно фигурирует как день его
рождения.
22 Последняя цифра года — «8», слово «апреля» и цифра «3» выведены сверху
стертой надписи, причем под «8» прослеживается цифра «С», к которой явно доба¬
вили сверху окружность. Можно предположить, что первоначальный вариант этой
надписи читался так: «1796 Октября 6»; сначала вместо даты крещения написали
дату рождения.
23 Далее идут данные о крещении брата Евгепия - Копстантипа.
24 Государственный архив Калужской области, ф. 66, он. 2, д. 544, лл. 57-57об.

ЭТЬЕНН ДЕ ФЛАКУР-«ПРАВИТЕЛЬ» МАДАГАСКАРА
В.Л.Керов
Некоторые исследователи колониальных завоеваний считают, что еще в 1315 г.
на Мадагаскаре (Комре, или Кумре, как его называли арабы) побывали домини-
капский монах из Франции Г. Адан и его спутники. Он составил сообщение о
своих путешествиях в Восточную Африку для французского короля. В 1492 г,
немецкий географ и путешественник М. Бехайм изобразил на своем глобусе во¬
сточнее Африканского континента, к югу от экватора, два больших острова — Ма¬
дагаскар и Занзибар. Увидевший Мадагаскар в 1500 г. португальский мореплаватель
Д. Диаш дал ему имя св. Лаврентия, а французы позднее назвали его островом
Дофины. Название Мадагаскар упоминается в документах лишь с XVII века. По¬
видимому, это наименование произошло от названия области па юго-востоке ост¬
рова — Матакасси, которую называли еще Мадегаш, или Мадекас. Есть и другая
версия: Мадагаскар - это «скала мальгашей», по-малагасийскп - Мас^’азу Ка га *.
(Не случайно коренные жители острова называют себя малагасийцами.)
Из тех европейцев, кто побывал на острове (а это были португальцы, годлапд-
цы, англичане, французы), наибольших успехов в освоении его добились последние.
Правда, первым двум французам,— морякам из Дьепа, братьям Жану и Раулю
Пармаптье не повезло. В июле 1529 г. по пути па о. Судгатру они высадились в
маленьком порту Марумука па западном побережье Мадагаскара, но продвинуться
в глубь острова по сумели: им помешали местные жители. Только в середине сле¬
дующего столетия, при Ришелье, с именем которого связап решающий этап на пути
подготовки и осуществления колониальной политики фрапцузского абсолютизма,
усилия французов стали давать желаемые результаты.
В 1642 г. была создана Восточная французская компания во главе с капитаном
Риго (Рпко), в задачу которой входила колонизации Мадагаскара и близлежащих
островов. Компания должна была установить власть Фрапцпн над Мадагаскаром от
имени короля и церкви в целях «проповедования туземцам истппы католической
религии», а главное — обеспечения безопасности торговли Франции в Индийском
океане: па острове можно было организовать стоянку для фрапцузских кораблей,
направлявшихся в Индию. Судя по всему, среди пайщиков компании был и Этьенн
де Флакур.
Для создания колонии на Мадагаскаре директора компаппи решили послать
туда на короткий срок одного из своих служащих, Пропи. В марте 1642 г. он от¬
плыл па остров. Там Проии без затруднений добился у «короля» области Ануси
(на юго-восточной оконечности Мадагаскара) А. Рамаша разрешения па создание
первого опорного пункта французов Форт-Дофина. Однако деятельность Пропи, не
дававшая ощутимых выгод, с одпои стороны, и резко обострившая взаимоотноше¬
ния с местным населением, что поставило под угрозу возможность сохранения ко¬
лонии,— с другой, вызвала недовольство руководства компании. Пропи решено было
заменить. Выбор пал на Этьенна де Флакура.
Он родился в Орлеане в 1607 г. в семье, и по отцовской и по материнской
линии связанпой с самыми знатными дворянскими фамилиями города. Его отец,
также Этьенн, видимо, занимался торговлей, а в 1626 г. был назначен эшевепом
КЕРОВ Всеволод Львович — доктор исторических наук, профессор Университета
дружбы народов им. П. Лумумбы.
1 Deschamps H. Histoire de Madagascar. P. 1972, p. 39.

(судебным заседателем городской муниципии) на должпость, которую уже занима¬
ли в свое время некоторые из его предков. Отец умер в 1631 г., когда сыпу было
24 года. Можно сказать, что будущий «правитель» Мадагаскара принадлежал по
происхождению и к знати, и к нарождавшимся буржуазным слоям. Он окопчил
коллеж при университете в родном городе. Там он изучал латынь и греческий,
которые в ту пору были основой всякого обучеппя, познакомился с географией,
историей и большинством таких паук, которые были необходимы для занятия тор¬
говлей. Флакур побывал в Италии, Германии, Нидерландах, Англии, по возвращении
женился и осел в Париже. Благодаря дяде и тестю Ж. де Луапу. в то время ге¬
неральному секретарю Министерства но морским делам и члену Восточной фран¬
цузской комнапии, Флакур был назначен се директором.
Какие же мотивы способствовали выдвижению Флакура «правителем» Форт-
Дофппа? Его опыт в торговых долах и организаторские способности. Но пе только
это. От пекоторых колонистов-католиков поступили жалобы на то, что Прони, бу¬
дучи протестантом, мешает им отправлять католический культ, не заботится о
распространении католической веры среди местного населения. Флакур был католи¬
ком, и это вполне устраивало директоров компании, которые заявили, что на остров
отныне не будет допущен ни один еретик. Между новым «правителем» и членами
компании был заключеп договор. Флакуру была обещала 25-я часть прибылей ком¬
пании. Члепы ее обещали ому также присылать каждый год корабль с провизией
и предоставлять необходимую помощь.
Флакуру предписали отослать Пропи во Францию, дать отчет об использовании
фондов компании, по, главное, восстановить все виды торговли и паладить взаимо¬
отношения с местным населением, что помогло бы осуществить замыслы Фран¬
ции г. Вместе с Флакуром па Мадагаскар отправилась группа из 80 человек —
солдаты и колонисты, частично знакомые с ремеслами: кожевники, кузпецы, сто¬
ляры и др., в большинстве люди случайные, склопныс к авантюрам и жадные до
денег. По просьбе компании панский пупдин во Франции кардипал Бапьи напра¬
вил па остров двух служителей церкви — Наккара и Гоидрэ.
Правление Флакура па Мадагаскаре длилось более шести лот: с 4 декабря
1648 г. до 12 февраля 1655 г., и за это время он предпринял немало грабитель¬
ских экспедиций, активно «обращал» туземцев в католическую веру, исследовал
остров. Одпако укрепление позиций Франции на острове давалось Флакуру с боль¬
шим трудом. Менее чем за год после прибытия нового «правителя» как в самом
Форт-Дофиие, так и во время экспедиций умерло 50 человек, а тс, которые выжи¬
ли, были больны. Колонистам по хватало всего — продовольствия, одежды, медика¬
ментов. Они кое-как перебивались тем, что доставали у местных жителей домаш-
пюго птицу, которую или покупали за грошовую цену, пли просто отпимали.
Положение их немного улучшилось летом 1640 г., когда из плавания к отдаленпым
районам острова и близлежащим островам возвратился «Св. Лаврентий» под ко¬
мандованием Р. Лё Бура (на этом корабле Флакур прибыл па Мадагаскар). На¬
груженный рисом и другими продуктами, корабль доставил и 12 мятежников, ранее
сосланных Пропи па один из Маскаропских островов.
Спустя месяц Флакур отдал прпказ Лс Буру установить пад этим островом
власть французского короля. Пять педель потратил капитан, чтобы добраться до
острова, которому дал имя Бурбон. Там оя оставил быка и четырех телок для уве¬
личения местного стада. По возвращении в Форт-Дофин Лё Бур получил новое
распоряжение Флакура — отправиться во Францию с грузом товаров (кожами, та¬
баком, алоэ, воском, камедью, сапдаловым и тамарипдовым деревом), а также
многочисленными образцами местных продуктов. Для защиты товаров во время
плавания Флакур отдал капитану тех, кто поднимал мятеж против Прони, кто
прошел предписанный срок службы и самого Пропи, присутствие которого мешало
Флакуру. «Св. Лаврентий» отплыл в феврале 1650 г., и «правитель» остался со
108 колонистами.
2 По возвращении во Фрапцию Флакур опубликовал подробные записи о своей
деятельности на Мадагаскаре (Histoire de la grande isle Madagascar. Composée par
le sieur de Flacour. P. 1558, 1661).
177

Флакур прекрасно знал, что аборигены, обозленные грабежами и убийствами,
ждали лишь дня, удобпого для отмщения. Поэтому он решил сам отправиться во
Францию, чтобы проинформировать компанию о своем печальном положении. Уп¬
равление колонией он предполагал доверить двоим из близких ему людей — лей¬
тенантам Анжелёму и Куйяру. Боясь, что колонисты будут чинить препятствия, он
хранил молчание о своих намерениях. Осуществить отъезд Флакур мог только под
предлогом закупки провизии и боеприпасов или у португальцев в Мозамбике, или
у голландцев на Маврикии.
23 декабря 1653 г. баркас водоизмещением 40 т, над сооружением которого
долго работали колонисты, отчалил от берегов Форт-Дофипа, увозя правителя и
нескольких матросов. Как же был удивлен экипаж, когда Флакур, лишь только
колония скрылась из виду, отдал приказ лоцману взять курс на Францию! Одна¬
ко, к несчастью для Флакура, после пескольких дней плавания разразилась жесто¬
кая буря. Баркас не мог преодолеть сопротивления волн и вынужден был вер¬
нуться па Мадагаскар. После 20-дпевпого отсутствия Флакур бросил якорь в бухте
Форт-Дофипа. Его возвращение в колонию было встречено ропотом.
В августе 1654 г. на Мадагаскар прибыли два французских корабля под коман¬
дованием де Лафоре-Деруайе, Капитан сообщил Флакуру о том, что компания
дала ему отставку, а корабли эти направлены сюда маршалом и герцогом де Ла-
мсйерэ, который, воспользовавшись затруднениями мадагаскарского гарнизона и
инертностью компании, добился у короля уступки ему прав последней. Флакур
перед отъездом произвел опись наиболее ценного из того, что оставалось в Форт-
Дофине, и не отказал себе в удовольствии организовать несколько набегов на со¬
седние районы с целью грабежа коренного населения. Впрочем, Флакур занимался
на острове не только этим: в интересах французской колонизации Мадагаскара он
провел географические и этнографические изыскания.
28 июня 1655 г. Флакур прибыл в Нант с семью французами и четырьмя ма¬
лагасийцами, Уже на следующий день он сообщил об этом своему брату, члену
компании, с просьбой оповестить других пайщиков. Те были весьма встревожены
сообщением, что уже к тому времени расходы на колонизацию Мадагаскара воз¬
росли до 450 тыс. ливров. Некоторое время спустя, используя покровительство
Людовика XIV, они организовали новую компанию —• по торговле с Мадагаскаром
и Индиями. Ее капитал в 1 млн. ливров состоял из 100 паев (акций) по 10 тыс.
ливров каждая. Компания должна была управляться четырьмя директорами, из¬
бираемыми ежегодно на всеобщей ассамблее пайщиков, обладавших голосами соот¬
ветственно числу их акций. В случае равенства голосов решающее слово принад¬
лежало главе Совета компании.
Король даровал новой компании те же привилегии, что были предоставлены до
этого компании по освоению островов Америки. Компания получила исключитель¬
ное право па торговлю с Мадагаскаром, населением бухты Салданья и мыса Доброй
Надежды, а также других близлежащих местностей. Король разрешил ей исполь¬
зовать для экспедиций военные корабли. Все имущество прежней компании, вклю¬
чая снаряжение и провизию, а также все сооружения на Мадагаскаре и на дру¬
гих островах, переходили в собственность новой компании, но без обязательства
выплачивать долги компании Риго. Подчеркивалось, что экспедиции, включая от¬
правку ремесленников, солдат и миссионеров, должны были организовываться за
счет самой компании.
Едва новое общество было образовано, как де Ламейерэ стал готовить отправ¬
ку корабля на Мадагаскар, В декабре 1659 г. корабль отплыл на остров. В качестве
«правителя» колонии члены повой Восточной компании решили опять направить
Флакура. Согласно контракту, заключенному между ним и компанией, ему было
обещано ежемесячное жалованье в 200 ливров. За восемь дней до отъезда, назна¬
ченного на 12 мая 1660 г., Флакур подучил королевскую грамоту, в которой говори¬
лось, что он вновь назначен «правителем» Мадагаскара. Ему вменялось в обязан¬
ность блюсти интересы католической церкви, короля, компании, а также доверя¬
лась «защита» Мадагаскара и близлежащих островов. Флакуру предоставлялись
самые широкие полномочия, носившие откровенно колонизаторский характер, ибо
под его власть передавались не только французские колонисты и военные, которые
178

находились или могли прибыть на остров, по и местные жители. «Правителю»
придавались и судебные функции. Иначе говоря, Флакур мог делать все, что угод¬
но, лишь бы это отвечало интересам короны и компании. Практически он получил
все, о чем мечтал, строя свои планы колонизации Мадагаскара.
Флакур отплыл из Дьепа 20 мая 1660 года. Он увозил в Форт-Дофин около
200 человек, в том числе моряков и солдат, а также нескольких миссионеров. Ко¬
рабль сразу же стали преследовать неудачи. Плохая погода вынудила капитана
искать защиту в одном из английских портов, и он снова поднял якорь лишь
1 июня. Потом корабль застигла буря, но и это было не все. 10 июня на парал¬
лели Лиссабона корабль атаковали три пиратских фрегата. Французы приготови¬
лись к защите, однако огонь, добравшийся до порохового погреба, вызвал взрыв,
и судно погибло. Лишь 17 человек были спасены корсарами и проданы в рабство
в Алжир. Среди погибших был и Этьенн де Флакур. Ему не удалось принять уча¬
стие в реализации намеченного им плана колонизации Мадагаскара.
План этот, однако, был принят во внимание правительственными кругами.
Главным орудием в деле проникновения на остров и закрепления на нем Флакур,
опираясь на собственный опыт деятельности в роли «нравителя» Мадагаскара, счи¬
тал католицизм. Правда, в отношении местных жителей он был согласен на сохра¬
нение их обычаев и верований в том случае, если последние можно было как-то
примирить с требованиями католической религии. Важную роль Флакур отводил
поэтому миссионерам. Основным средством получения прибылей он считал ограб¬
ление местных жителей, в частности путем взимапия с них натуральной ренты за
пользование земельными участками, которые Флакур собирался объявить собствен¬
ностью компании. Он высказал и ряд пожеланий колонистам по сугубо хозяйст¬
венным, экономическим вопросам: он рекомендовал выращивать табак, индиго, са¬
харный тростник и другие культуры, разводить пчел, шелковичных червей, охо¬
титься, добывать полезные ископаемые, драгоценные камни и золото в горах и
реках, яптарь на морском берегу, мечтал о развитии на Мадагаскаре текстильной
и металлургической промышленности, предлагал присылать на остров ремесленни¬
ков и зпатоков разведения различных сельскохозяйственных культур.
Флакур считал необходимым, чтобы корабли, следующие во Францию и нагру¬
женные продуктами с Мадагаскара, заходили с целью торгового обмена и в иорты
Южной Америки и островов Карибского моря, по прежде всего в порты Южной
Африки и Индии. Оя всячески расхваливал Мадагаскар, его природные богатства
и высказал ряд советов о направлениях дальнейшей колонизации острова. С этой
целью Флакур считал необходимым прислать на Мадагаскар 500 человек, однако
был против отправки туда и па другие острова деклассированных элементов, во
всяком случае мужчин (для женщин же, имея в виду перспективу создания по¬
стоянных поселений, делал исключение). Чтобы осуществить эти планы, нужны
были большие средства (по мнению Флакура, 150 тыс. ливров). Поскольку внима¬
ние колонизаторов из других западноевропейских стран было тогда приковано к
Индии, он полагал, что Мадагаскар можно использовать как отправной пункт для
распространения французской колонизации в «южных землях». Так что в прин¬
ципе деятельность и планы Флакура укладываются в историю т. н. первоначаль¬
ного накопления.

ХРОНИКА НАУЧНОЙ ЖИЗНИ
В БЮГО ОТДЕЛЕНИЯ
На очередном заседагши Бюро Отделе¬
ния истории АН СССР 14 апреля 1988 г.
с научными сообщениями о дискуссиях
конца 20 - начала 30-х годов в советской
пауке по проблемам отечественной и
всемирной истории и их роли в разви¬
тии советской историографии выступи¬
ли Г. Д. Алексеева (Институт исто¬
рии СССР АН СССР) и В. А. Дунаев¬
ский (Институт всеобщей истории АН
СССР).
Касаясь дискуссий по проблемам оте¬
чественной истории, Г. Д. Алексеева
остановилась преимущественно па тео¬
ретических вопросах. Она говорила о
прошедших тогда дискуссиях как о
форме организации творческого процес¬
са, иаучлого общения и взаимодействия
ученых, придерживающихся неодипано¬
вых взглядов; как о средстве организа¬
ции коллективного труда исследовате¬
лей, факторе прогресса науки и способе
разработки планов исследований; как о
местах борьбы старых взглядов с новы¬
ми; как об инструменте руководства на¬
учным коллективом в плане выделения
приоритетных тем, изучения искусства
ведения диспутов; об ятических сторо¬
нах дискуссий; о роли традиций и влия¬
нии дискуссий па последующее разви¬
тие науки. Она говорила также об орга¬
низационных условиях тогдашних дис¬
куссий: способах их проведения, поводах
и целях, предметах споров, конкретном
составе участников, ипформациоппом со¬
держании, логике развития, позициях
групп и отдельных ученых, степени де¬
мократичности дискуссий, пх оценках
современниками и потомками.
Г. Д. Алексеева охарактеризовала
пути утверждения марксистско-ле¬
нинской концепции в отечественной ис¬
торической науке, процесс формирова¬
ния крупнейших научных цептров, со¬
став кадров историков-марксистов,
существовавшие тогда исторические
журналы и научные общества, отноше¬
ние партийных органов к проблемам ис¬
торической науки и дискуссиям, пере¬
числила их тематику, назвала основные
недостатки в их организации и содержа¬
нии (ограниченность источпиковой базы,
слабая обосноваппость общих положе¬
ний и копечньтх выводов, невысокая тео¬
ретическая подготовка молодых специа¬
листов, наличие тем и «авторитетов» впе
критики), оценила связь дискуссий тех
лет с проблемами общественного разви¬
тия и с идейной борьбой внутри ВКП(б).
Основное внимапие Г. Д. Алексеева уде¬
лила фактам, связанным с дискуссиями
в Коммунистической академии.
В. А. Дунаевский остановился на
дискуссиях по проблемам новой истории
стран Запада. ГТо проблеме генезиса ка¬
питализма дискуссия развернулась в ис¬
торической секции Лешгпградского на-
учпого общества марксистов в конце
1927 года. Па ней обозначилась шаткость
позиции сторонников теории М. И. По¬
кровского о торговом капитализме. Ко¬
лее обстоятельно она подверглась рас¬
смотрению в 1929 г. в Институте красной
профессуры, Институте истории Комака-
демии, Обществе историков-марксистов
и в ряде дискуссий об общественно-эко¬
номических формациях. В результате
наша паука отказалась от понятия тор¬
гового капитализма. На все последую¬
щие дискуссии существенное влияние
оказали международная обстановка и
внутреннее положение в СССР конца
20-х -начала 30-х годов, придавшие оп¬
ределенную диахронность научным спо¬
рам в группе по истории Коминтерна
(Институт Ленина при ЦК ВКП(б)) во
главе с Б. Куном, в группе по изучению
истории германской социал-демократии
(Комакадемия) и др.
Серьезное значение имела дискуссия в
Институте истории Комакадемии
(март — апрель 1930 г.) о германской со¬
циал-демократии на основе обсуждения
статьи «Германия» в т. 10 Большой со¬
ветской знциклопедии. Были оценены
специфика развития социал-демократии
в условиях империализма, позиции цент¬
ристов и левых в пей, социальные кор¬
ни оппортунизма. Дискуссия по теме
«Буржуазные историки Запада в СССР»
состоялась в декабре 1930 г. в Общест¬
ве историков-марксистов. На ее ходе рез¬
ко отразился судебный процесс по делу
т. п. Промпартин. Еще более резким был
тон дискуссии на ту же тему, прошедшей
в Ленинграде (январь - февраль 1931 г.)
на объединенном заседании лештнград-
ских отделений Комакадемии и Общест-*
ва историков-марксистов. Ее итогом ста¬
ла книга Г. Зайделя и М. Цвибака
«Классовый враг па историческом фрон¬
те... Доклады о Тарле и Платонове и их
школах и прения» (М.—Л. 1931). В том
же духе прошла в Институте красной

профессуры (ИКП) дискуссия (фев¬
раль — май 1931 г.) на тему «Положение
и задачи западноевропейского научного
фронта». Инициатором дискуссии была
кафедра истории международного рабо¬
чего движении и Коминтерна Междуна¬
родной ленинской школы (МЛЩ), а в ее
подготовке активно участвовало Общест¬
во псторикув-марксистов. Предваритель¬
ные тезисы в самом негативном плане
оценивали почти всю работу советских
специалистов по истории Запада. Основ¬
ные доклады сделали Д. 3. Мануиль-
скнй и В. Г. Кнорин, содоклады -
Н. М. Лукин и Г. С. Фридлянд.
Задолго до дискуссии были напечата¬
ны статьи Л. Г. Слуцкого о германской
социал-демократии и ее взаимоотноше¬
ниях с большевиками («Пролетарская
революция», 1930, июль) и К. Л. Поль
«Большевики и довоенный Интернацио¬
нал» (там же, 1931, №№ 2-3, 4-5). Ре¬
дакция этого журнала рассматривала
вторую статью «как материал к пред¬
стоящей в ближайшее время по этим
вопросам в Институте Маркса — Энгель¬
са-Ленина дискуссии». Поль спорила
со Слуцким по ряду вопросов. Послед¬
ний отправил новую свою статыо в жур¬
нал «Историк-марксист», где с нею озна¬
комился Е. М. Ярославский, отметивший
необходимость сопровождения ее публи¬
кации примечаниями от редакции. Име¬
лось в виду, что осенью 1931 г. в ИМЭЛ
разверпется дискуссия, для которой
Слуцкий и С. Бантке подготовили те¬
зисы. До настоящего времени опи не об¬
наружены, но имеются даппые, что с
ними ознакомился И. В. Сталин, что и
послужило толчком к его письму «О не¬
которых вопросах истории большевиз¬
ма» в журнал «Пролетарская револю¬
ция» (1931, № 6; также — «Большевик»,
1931, № 11-12). После этого в течение
многих лет изучение вопросов шло в
строго определенном русле, причем с
весьма неблагоприятными для советской
исторической науки последствиями.
В прениях отмечалось, что изучение
материалов дискуссий тех лет может
содействовать сегодня перестройке ис¬
торической науки. Однако докладчики
осветили лишь пеболыпую часть состо¬
явшихся тогда дискуссий. Может быть,
целесообразно выпустить сейчас мате-»
риалы^ всех этих дискуссий отдельной
книгой; она окажется поучительной. Хо¬
рошо бы также оргапизовать специаль¬
ную сессию с детальным разбором тех
материалов. Даже поверхностное озна¬
комление с ними свидетельствует, что
необходимо переиздание соответствую¬
щих томов «Очерков истории историче¬
ской науки в СССР», ибо в них картина
развитая натпей историографии дана в
сильно искаженном виде. Придется,
в частности, показать, что с конца 20-х
годов развернулось своеобразное «от¬
торжение» от науки той части кадров
дореволюционных историков, которая не
пожелала уйти в эмиграцию. Одновре¬
менно шло внедрение единообразия в
науку и наметилась ликвидация ряда ее
отраслей, вроде краеведения, которые
была признаны «ненужными». Говори¬
лось также, что настала нора рассмот¬
реть равпым образом дискуссии, имев¬
шие место в другие периоды и тоже
важные в паучком отношении. Высту¬
павшие полагали, что необходимо пе
только восстановить доброе имя неспра¬
ведливо репрессированных в ту пору
специалистов, но и переиздать их тру¬
ды, а также опубликовать статьи о них.
А.Ш.
КОМПЛЕКСНЫЕ МЕТОДЫ В ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ
С 3 по 5 февраля 1988 г. в Москве в
Институте истории СССР АН СССР про¬
ходило V Всесоюзное совещание «Комп¬
лексные методы в исторических иссле¬
дованиях». В работе его приняли уча¬
стие ученые союзных и автономных
республик, представлявшие академиче¬
ские институты, университеты, педин¬
ституты, музеи, архивы и нр. Действо¬
вали 8 секций: методологии, социально-
экономической истории, социально-поли¬
тической истории, историко-культурных
исследований, историко-социологических
исследований, исторической демографии,
комплексных исследований нарративных
источников, исторической географии и
археологии. Состоялись также «круглые
столы» — «Количественные методы в
изучепии нарративных источников»,
«Альтернативы б истории».
В программе I и II совещаний цент¬
ральное место отводилось применению
естествепнонаучпых и математических
методов при изучении массового архео¬
логического материала С На Ш и IV со¬
вещаниях проблематика докладов рас¬
ширилась за счет увеличения круга ис-
точников и проблем, по не методов и
подходов. И вплоть до V совещания
комплексность понималась именно в
контексте примспспия методов других
наук, преимущественно математики, в
1 Новое в применении физико-матема¬
тических методов в археологии. Мате¬
риалы совещания 28 ноября 1978 года.
М. 1979; Естественные науки и архео¬
логия в изучении древних производств.
Материалы совещания 27 марта 1981 го¬
да. М, 138*2.
т

исторических исследованиях, основан¬
ных на массовых источниках 2.
Расширение содержания понятия комп¬
лексности — вот то повое, что отличает
последнее совещапие от предыдущих.
Сохранило значение понимание комп¬
лексности как всестороннего изучения
источника, что подразумевает привлече¬
ние комплекса методов. Однако теперь
в пего включены, кроме исторических
и математических, методы психологии,
лингвистики, экологии, социологии и
демографии 3. Еще одно понимание комп¬
лексности базируется на соответствую¬
щем подходе к изучению исторической
проблемы с использованием совокупно¬
сти источников, преимущественно раз¬
нотипных.
Работа совещания была направлена
не столько на подведение итогов, сколь¬
ко на постановку новых проблем, фор¬
мирование новых направлений в комп¬
лексном исследовании. На секции мето¬
дологии ото проявилось в докладах, по¬
священных рассмотрению исторического
процесса в контексте теории цивилиза¬
ций, общей теории эволюции и создания
искусственного интеллекта. Прежде осо¬
бое внимание привлекала специфика
исторического процесса в разных регио¬
нах. Теперь специалисты обратили взо¬
ры па поиски общего. Опыт, накоплен¬
ный в области комплексного исследова¬
ния, позволил потребовать также отка¬
за от механического сочетания различ¬
ных методов или разнотипных источни¬
ков в пользу комплексного восприятия
самого исторического процесса, чтобы
место и состав вводимых в исследова¬
ние источников и применяемых методов
определялись познавательной необходи¬
мостью, а не личным желанием.
С данной темой перекликается дискус¬
сия, возникшая на секции историко-со¬
циологических исследований, где отме¬
чалось, что параллельно распростране¬
нию комплексного подхода, особенно в
виде математизации исторического ис¬
следования, возникла отрицательная
тенденция подменять содержательный
анализ математическими выкладками,
зачастую мало обоснованными и слабо
интерпретируемыми. Такая подмена, за¬
тушевывающая профессиональную несо¬
стоятельность историка, превращает ма¬
тематические методы в декор научной
работы.
Обсуждение негативных тенденций -
то повое, что проявилось в работе сек-
2 Человек н окружающая среда в
древности и средневековье. Материалы
совещания 25—26 января 1983 года. М.
1985; Тезисы докладов совещания
«Комплексные методы в изучении исто¬
рии с древнейших времен до наших
дней» (Москва, 20—22 февраля 1985 го¬
да). М. 1984.
3 См. Тезисы докладов и сообщепин
научного совещания «Комплексные ме¬
тоды в исторических исследованиях»
(Москва, 3-5 февраля 1988). М. 1987.
цип социально-экономической истории.
Отмечалось, что несмотря на значитель¬
ное усовершенствование математических
методов их широкое распространение в
среде историков, преимущественно мо¬
лодых, вовсе не стимулирует постанов¬
ку новых задач в социально-экономиче¬
ском исследовании и недостаточно по¬
могает изучению актуальных проблем.
Основные успехи достигнуты здесь при
решении статических задач, в то время
как историческая динамика не привле¬
кает должного внимания.
Еще один круг проблем был постав¬
лен в связи с источниковедением. Спе¬
цифика использования вторичных источ¬
ников пе обсуждалась пристально и па
предшествующих совещаниях, и вообще
в историографии. А уже начавшийся
процесс компьютеризации исторического
исследовании и создания баз данных
требует концентрации усилий именно
на этом направлении. На «круглом сто¬
ле» «Количественные методы в изучении
нарративных источников» говорилось о
необходимости определения основных
понятий источниковедения в коптексте
комплексного исследования, особенно та¬
ких, как «сходство», «близость» источ¬
ников. Данный вопрос пе нов: претен¬
зии к источниковедческой интерпрета¬
ции результатов количественного анали¬
за в какой-то мере традиционны. По по¬
становка его именно в качестве направ¬
ления исследования означает достиже¬
ние нового уровня работы.
На секции исторической географии и
археологии рассматривались историче¬
ские объекты как экологическо-культур¬
ные комплексы. Ранее влияние эколо¬
гических факторов на социальные про¬
цессы анализировалось обычно при изу¬
чении древнейших периодов истории.
Теперь речь шла о необходимости по¬
добного изучения всех этапов историче¬
ского процесса, вплоть до современно¬
сти. Часто возпикал и вопрос о комп¬
лексном исследовании с привлечением
данных и методов психологии и психо¬
лингвистики (как социальной психоло¬
гии, так и психологии личности). Подоб¬
ный подход перспективен при изучении
всех периодов и широкого круга про¬
блем: истории религии (в частности
формирования и бытования культов и
ритуалов), историографии (анализ пси¬
хологических черт авторов; история со¬
циальных движений). Акцент на исто¬
рико-психологические исследования —
тоже новое явление в работе совещаний.
Выявилось стремление к актуализа¬
ции результатов и методов историческо¬
го исследования, особенно ярко на
«круглом столе» «Альтернативы в исто¬
рии». За последнее время стал популя¬
рен анализ альтернативных путей раз¬
вития Советского государства на разных
этапах его истории. Однако, не основан-
пый на добротных теоретико-методоло¬
гических разработках, такой! анализ не¬
редко носит поверхностный или спеку¬
лятивный характер. Участники заседа-
182

яия сосредоточились на теоретических,
методологических и методических про¬
блемах альтернативной истории, рас¬
сматривая такие вопросы, как неодно¬
родность исторического процесса в смыс¬
ле наличия или отсутствия возможно¬
стей иного его хода; участки неодолимо¬
сти хода событий и участки вариатив¬
ности; методологическая роль субъек¬
тивного фактора при выборе альтерна¬
тив; состояние арсенала математических
методов для изучения альтернативной
истории. Обнаружилось, что ни на од¬
ном уровне исторического исследования
не существует в данной области не
только отработанных понятий и подхо¬
дов, но хотя бы относительно общей
точки зрения. Тем не мепее перспектив¬
ность нового направления работы не вы¬
зывает сомнений.
Совещание поставило в целом значи¬
тельно больше вопросов, чем дало от¬
ветов, Но оно действительно получилось
комплексным. Не случайно в его рабо¬
те приняли участие историки, этногра¬
фы, археологи, математики, экологи,
психологи, психолингвисты, культуроло¬
ги, философы, филологи, политологи,
геологи. Сейчас в основном завершился
этап накопления опыта комплексного
подхода к решению конкретно-историче¬
ских задач и начался переход к теоре¬
тическому осмыслению этого опыта.
Достигнутый уровень развития комп¬
лексного исторического исследования по¬
зволяет уже оказывать практическую по¬
мощь вузам и факультетам повышения
квалификации, разрабатывать учебно-ме¬
тодические пособия по данной проблема¬
тике. Такова еще одна важная задача,
вытекающая из решений совещания. Сле¬
дующее, VI, запланировано на 1991 год.
О. Р. Квирквелия
175-летие СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Т. Н. ГРАНОВСКОГО
21 марта 1988 г. исполнилось 175 лет
со дня рождения выдающегося русско¬
го историка и общественного деятеля
Т. Н. Грановского. В этой связи 22—
23 марта 1988 г. на его родине в Орле
состоялась конференция, посвященная
изучению его творческого наследия и
общественной деятельности. В ней при¬
няли участие обществоведы из многих
городов СССР.
В докладе Б. Г. Моги льницкого
(Томск) речь шла о предмете и задачах
исторической науки, как их понимал
Грановский. Докладчик подчеркнул зна¬
чение, которое придавал Грановский
гражданской полезности исторической
науки, ее роли в нравственном воспи¬
тании парода, неразрывной связи исто¬
рика с современной ему эпохой. Сам
Грановский являл собой яркий пример
историка -гражданина, историка-цросве-
тителя. Мысль об актуальности подхода
к предмету и задачам исторической нау-
кп, свойственная Грановскому, звучала
далее во всех выступлениях.
Сравнительный анализ научной дея¬
тельности Т. Н. Грановского и С. М. Со¬
ловьева осуществил С. С. Дмитриев,
который показал влияние Грановского
на Соловьева, раскрыв сходство н раз¬
личие этих двух выдающихся истори¬
ков: первый — это ученый-публицист,
всегда пребывавший в гуще обществен¬
ной жизпи; второй — кабинетный уче¬
ный, до предела поглощенный научной
работой. Однако оба они стояли на сход-
пых общественно-политических позици¬
ях, будучи представителями российского
просветительства середины XIX века.
Дискуссионный характер был присущ
докладу Л. Г. Сухотиной (Томск)
«Т. Н. Грановский и М, А. Бакунин»,
В нем прослеживалась эволюция лич¬
ных взаимоотношений Грановского и
Бакунина от их первоначального сбли¬
жения как западников до последующе¬
го расхождения как либерала и револю¬
ционера. Некоторые из выступавших по
этому докладу высказывали мнение о
случайности контактов Грановского и
Бакунина, не сыгравших, по их мнению,
роли в формировании их мировоззрения.
Оживленную дискуссию вызвал до¬
клад В. И. С а р б е я (Киев) «Т. Н. Гра¬
новский как типичный представитель
русской разночинной интеллигенции».
Подавляющее большинство выступав¬
ших посчитали, что Грановского следует
относить к топ части дворянской интел¬
лигенции, к которой принадлежали де¬
кабристы и А. И. Герцен. Докладчик
затронул также совершенно не изучен¬
ную тему — тесные связи Грановского
с украинскими просветителями.
Л. В. Иванова (Орел) на основании
обнаруженных ею архивных докумен¬
тов подтвердила дворянское происхож¬
дение Грановского и показала его род¬
ственные и дружеские связи в Орлов¬
ской губернии.
Привлекло внимание выступление
Е. С. Кал м айовского (Ленинград),
автора книги о Грановском «Дни и годы»
(Л. 1975). Он выразил сомнение в пра¬
вомерности отнесения Грановского к за¬
падникам, поскольку такая характери¬
стика не исчерпывает всего богатства и
сложности взглядов ученого. Но невер¬
но причислять его и к либералам, за¬
ключавшим постояпныо компромиссы с
самодержавием. По мнению докладчи¬
ка, как общественный деятель Гранов¬
ский стоял выше групповых взглядов с
их односторонностью. Ему в целом были
183

присущи гуманизм, страстпая любовь к
России, величие духа, гражданское бес¬
страшие п совестливость. Эти качества
как раз и определили своеобразную
особенность личности Грановского, дра¬
матизм его жизни.
Данные Калмановским оценки вызва¬
ли дискуссию. С. С. Дмитриев выска¬
зался за пол вря щопие понятию «россий¬
ский либерализм» его подлинного звуча¬
ния, лишенного ругательпого оттенка. Эту
точку зрения поддержал П. Л. Гро¬
мов (Орел), рассказавший о взаимоот¬
ношениях Грановского и И. С. Тургене¬
ва. Пыли выекязапы предложения ха¬
рактеризовать Грановского просто как
российского просветителя. Так называл
его Н, Г. Чернышевский. Просветитель¬
ству Грановского и его коллеги по Мос¬
ковскому университету, профессора рус¬
ской истории И. В. Павлова посвятила
доклад Р. Г. Эймоптова. Н. В. Мас¬
лова, дав характеристику библиотеки
Граповского (2238 названий па многих
иностранных языках), обратила внима¬
ние иа необходимость введения сведе¬
нии о пен в научный оборот, начав с
издания ее каталога.
Конференция приняла обращение к
Госкомиздату С(ХР с предложением из¬
дать четырехтомник произведений Гра¬
новского, в который вошли бы его со¬
чинения, лекции, письма и литератур¬
ное наследие. 24 апреля участники кон¬
ференции присутствовали на открытии
Памятпого знака с барельефом Гранов¬
ского на месте бывшей усадьбы п
с. Погорелец, где прошли его детские
годы.
П. П. Черкасов
70-летые ЧЕХОСЛОВАКИИ И 40-летие
ФЕВРАЛЬСКОЙ ПОБЕДЫ ТРУДЯЩИХСЯ В ЧЕХОСЛОВАКИИ
9 — И февраля 1988 г. в Либлице
(ЧССР) состоялась международная кон¬
ференция, посвященная 70-летию обра¬
зования буржуазно-демократической Че¬
хословакии и 40-летию Февральской по¬
беды трудящихся, положившей начало
строительству социализма в этой стра¬
не. Организатор конференции — Инсти¬
тут чехословацкой и всеобщей истории
Чехословацкой АН. В работе форума
приняли участие ученые Болгарии, Венг¬
рии, ГДР, Польши и СССР.
Открывая конференцию, директор Ин¬
ститута чехословацкой и всеобщей исто¬
рии ЧСАН академик Я. Пурги отме¬
тил, что события, которым посвящена
конференция, имели переломное значе¬
ние и истории чешского и словацкого
пародов: первое положило начало со¬
вместному государственному существо¬
ванию этих народов, а второе создало
условия для их продвижения по социа¬
листическому пути.
В заглавном докладе Ю. К р ж и-
ж е к и О. Ф е л ь ц м а н (оба — ЧССР)
охарактеризовали путь чешского и сло¬
вацкого народов б 1918—1948 годах.
Акцентируя внимание на послевоенном
периоде, связанном с национально-де¬
мократической революцией и ее перерас¬
танием и социалистическую, они в то же
время раскрыли особенности социально-
экономического и политического разви¬
тия буржуазной Чехословакии, обратив
особое внимание па реализацию проле¬
тарских и буржуазных тенденций в раз-
го -ни чехословацкого общества в 20—
20-е годы, а также приоритетов во внеш¬
ней политике страны. В докладе, как ни¬
когда ранее, нашла четкое выражение
мысль о континуитете и днскоптинуитсте
развития буржуазной и народно-де¬
мократической Чехословакии.
Дальнейшая работа конференции про¬
ходила по секциям. В первой обсужда¬
лись проблемы истории Чехословацкой
буржуазно демократической республики,
а также социальной структуры и поли¬
тических процессов в странах Централь¬
ной и Юго-Восточной Европы меж воен¬
ного периода; во второй — антифашист¬
ской освободительной борьбы чешского
и словацкого народов, национально-де-
мократичег кой революции.
Провозглашение в 1918 г. Чехословац¬
кого государства было представлено в
докладах П. Гарны и Я. Голанда-
у е р а (ЧССР) как этапное событие, тем
не менее по решившее таких вопросов,
как экономическая интеграция и обеспе¬
чение равноправия двух народов. В дру¬
гих выступлениях было показано, что
провозглашение республики венчало со¬
бой взаимодействие чешского и словац¬
кого пародов в национально-освободи¬
тельной борьбе, и в этом процессе Сло¬
вакия была не объектом чешской поли¬
тики, а выступала активным членом
союза (Д. Ковач — ЧССР). По консти¬
туция нового государства не обеспечи¬
вала достаточных условий развития сло¬
вацкого парода, на политической арене
преобладали чешские партии (И. К р а й-
ч о в и ч о в а - ЧССР). Словакия отста¬
вала и экономически. Новый режим про¬
явил бессилие в национальном вопросе,
что стало затем одной из главных при¬
чин слабости республики.
Группа докладов и сообщений каса¬
лась мирового экономического кризиса
па рубеже 20-30-х годов. В частности,
отмечалось, что применительно к Чехо¬
словакии наряду с деструктивным воз¬
действием в социально-зкопомнческой и
политической сферах он впес определен¬
ную корректировку в производственные
184

процессы, способствуя модернизации про¬
мышленности и рационализации произ¬
водства (В. Ладина— ЧССР). В дру¬
гих выступлениях (А. И. Пушка ш,
И. И. Ермолаев а) рост безработицы
в годы кризиса характеризовался как
фактор социально-экономического рег¬
ресса. Кризис оказал принципиальное
воздействие на социальную структуру,
создав фактически новый общественный
слой — постоянных безработных. А по¬
скольку н странах этого региона (за ис¬
ключением промышленно развитых чеш¬
ских земель) сочетались вкрапления со¬
временной индустрии с преобладавшей
системой архаического сельского хозяй¬
ства, значительную часть безработных,
как считает Я. Жарновский (ПНР),
составили науперизнрованные крестьяне.
При рассмотрении результатов аграр¬
ных реформ межвоенного периода был
поднят спорный вонрос о критериях их
оценки (И. В. М и х у т и н а). Доказыва¬
лась преимущественно политическая мо¬
тивировка их принятия и малая соци¬
ально-экономическая эффективность, ибо
аграрные мероприятия нрозодились вне
прямой связи с программами преодоле¬
ния общей экономической отсталости.
В докладах о международных отноше¬
ниях были вскрыты такие причины сла¬
бости внешнеполитических позиций стран
региона, как негативное влияние запад¬
ных держав (приведшее к тому, что из
двух тенденций — пацифизм и террито¬
риальный ревизионизм — в Лиге наций
верх одержала вторая, повернувшая ост¬
рие германской экспансии на Восток),
разобщенпость стран региона, сепара¬
тизм и антисоветизм их политики
(В. Вальцерак, М. Новак-Кел-
б и к о в а - оба ПНР).
Новые данные были приведены в со¬
общении Д. Мичева (Болгарин) о
связи Коминтерна и Г. Димитрова с ре¬
волюционным крылом чехословацкого
движения Сопротивления.
В относительно новом для чехословац¬
кой историографии ключе сравнительно-
исторического исследования была рас¬
крыта тема характера революций, про¬
исшедших после второй .мировой войны
в странах Центральной и Юго-Восточной
Европы, показано, что борьба за демок¬
ратию являлась здесь составной частью
борьбы за социализм, поставлены неко¬
торые методологические вопросы изуче¬
ния указанных революций, отмечены от¬
личия в оценке их сути историками раз¬
личных социалистических стран (В. Ме-
л и х а р - ЧССР). Казалось бы, тради¬
ционный и достаточно изученный вопрос
о рабоче-крестьянском союзе и его роли
в победе социалистической революции в
Чехословакии высветился по-новому, бу¬
дучи включен в контекст проблемы пе¬
реходного периода от капитализма к со¬
циализму (Л. С л е з а к — ЧССР).
Интересными с точки зрения весьма
актуального для Чехословакии в настоя¬
щее время вопроса о совершенствовании
и демократизации социалистического ме¬
ханизма государственной власти были
доклады об особенностях развития по¬
литической системы народной демокра¬
тии, структуры, роли, функционирования
Национального фронта как главного ин¬
струмента победы социалистической ре¬
волюции, о деятельности национальных
комитетов, сыгравших важную роль в
этой иобеде (Я. М л ынски й, И. /К а т-
к у л ь я к - оба ЧССР).
Среди дискутируемых проблем при¬
влек впимание вопрос о начальном ру¬
беже переходного от капитализма к со¬
циализму периода в ЧССР. В частности,
выдвигалась мысль о начале этого пере¬
хода еще до февраля 1948 г. и вообще
о невозможности в условиях Чехослова¬
кии точно датировать рамки переходного
периода. Большой интерес вызвали со¬
ображения Í3.11. Д м и т р е н к о о критери¬
ях его завершенности. Опираясь на опыт
СССР и ряда других социалистических
стран, он по-новому поставил вопрос о
своеобразии исторического рубежа, обо¬
значающего одновременно и конец пере¬
ходного периода, и начало фазы социа¬
лизма, о соотношении общего и особен¬
ного в содержании и итогах указанного
периода, о взаимодействии внешних и
внутренних факторов, влиявших на фор¬
мирование облика реального социализма.
В ходе дискуссии по его докладу отме¬
чались высокий уровень теоретического
обобщения и новаторство методологиче¬
ского подхода к анализу процесса ста¬
новления социализма, подхода, откры¬
вающего возможность нового взгляда на
решение вопроса о его национальной
специфике.
Особое значение для ЧССР имела по¬
пытка показать «размытость», нечеткость
граней между отдельными этапами фор¬
мирования новою общества, увязать об¬
лик реального социализма с совокуп¬
ностью факторов, характеризующих уро¬
вень развития страны к началу переход¬
ного периода и его конкретно-историче¬
ские условия. Это важно для понимания
соотношения задач, решаемых в пере¬
ходный период и на современном этапе,
когда все еще в той или иной мере
дают о себе знать факторы, характер¬
ные для начала построения социализма.
На большом конкретно-историческом
материале, часть которого впервые вво¬
дилась в научный оборот, был рассмот¬
рен недостаточно изученный вопрос о
роли социал-демократической, нацио¬
нально-социалистической, словацкой де¬
мократической и других колитических
партий в революционном процессе
(П. Вошагликова, П, К о ц я а я. Ш.
Ш у т а й - все ЧССР). В других сообще¬
ниях но отдельным конкретным вопросам
было приведено много нового материала
(Я. Я н к о, А. Б а й н х а у э р о в а,
Я. В а ц у л и к, М. Г а й д о ш, Р. П р у д-
к и — все ЧССР), позволяющего воссоз¬
дать многообразный облик революции
1944 — 1948 гг. в Чехословакии.
Конференция продемонстрировала
стремление ученых социалистических
185

стран к сотрудничеству в изучеппи слож¬
ных проблем новейшей истории и плодо¬
творность такого объединения усилий.
Она показала также настоятельную не¬
обходимость обмена мнениями (формы
могут быть разные: личные контакты,
участие в конференциях, организация
дискуссий как на широкой основе, так
и «узких» специалистов, совместное об¬
суждение подготавливаемых и вышед¬
ших работ и т. д.) по наиболее острым
и актуальным вопросам истории евро¬
пейских социалистических стран. К со¬
жалению, возможности таких контактов
(па рабочем уровне) все еще весьма
ограничены и по существу эпизодичны,
что наносит ущерб углублению сотруд¬
ничества ученых социалистических
стран в разработке научно и политиче¬
ски значимых проблем их исторического
прошлого и современности.
В. В. Марьина, И. В. Михутина
«ИНИЦИАТИВНОЕ ИНФОРМИРОВАНИЕ» ИСТОРИКОВ
ОБ АРХИВНЫХ ДОКУМЕНТАХ
Центральный государственный архив
РСФСР был создан в 1957 г. для хране¬
ния фондов высших органов государ¬
ственной власти и государственного
управления РСФСР, республиканских
кооперативных и других общественных
организаций. Формирование фондов ар¬
хива шло по двум направлениям: прием
документов от ликвидируемых и дей¬
ствующих учреждении и прием фондов,
хранящихся в государственных союзных
архивах. Таким путем поступили доку¬
менты за первые годы Советской власти
из Наркомздрава, Наркомюста, Нарком-
нроса (и его структурных подразделе¬
ний — Государственного ученого совета,
Всероссийской чрезвычайной комиссии
по ликвидации неграмотности и мало¬
грамотности, Секретариата Н. К. Круп¬
ской, Комитета по просвещению нацио¬
нальных меньшинств, Главполитпросве¬
та, Главсоцвоса, Главирофобра, Главнау¬
ки). В результате ЦГА РСФСР стал об¬
ладателем основных фондов по истории
культурного строительства первых лет
Советской власти.
Для работы по использованию доку¬
ментов архив широко применяет «ини¬
циативное информирование» — подготов¬
ку тематических обзоров, перечней до¬
кументов и информационных писем. По¬
следние предназначены для целенаправ¬
ленного оповещения заинтересованных
организаций о документах, имеющихся
в архивах. Они содержат перечень фон¬
дов по конкретной теме, краткие анно¬
тации, характеристики групп докумен¬
тов. Справочно информационный фонд
(СИФ) архива располагает внушитель¬
ным комплексом тематических обзоров.
Наиболее значительные среди них —
«Обзор документов ЦГА РСФСР по исто¬
рии охраны памятников 1917 — 1924 гг.»,
«Протоколы коллегии Наркомпроса
РСФСР. Тематический обзор 1918—
1933 гг.», «Засуха и ее последствия в
решении продовольственной проблемы».
Составлены 44 информационных пись¬
ма. 32 из них посвящены сельскому хо¬
зяйству, остальные — разработке полез¬
ных ископаемых, охране природы и па¬
мятников, музейному делу, здравоохра¬
нению, физкультуре и спорту, народно¬
му образованию, истории театра, истории
рационализаторства и изобретательства.
В последние годы число информаций
по аграрной тематике постоянно растет,
т. к. архив участвует в выполнении комп¬
лексного плана подготовки информаци¬
онных писем, разработанного Централь¬
ным государственным архивом народно¬
го хозяйства (ЦГАНХ) СССР в связи с
Продовольственной программой. Однако
деятельность архивных учреждений в
этом направлении пока мало эффектив¬
на. ЦГАНХ СССР по 11 подготовленным
информациям получил с мест толыш три
запроса на тематическое выявление до¬
кументов. Как показывает анализ отзы¬
вов, поступивших в ЦГА РСФСР, боль¬
шинство отраслевых научно-исследова¬
тельских институтов не занимаются ис¬
торией отрасли. К тому же ориентация
информационных писем именно на спе¬
циалистов различных отраслей народно¬
го хозяйства повлияла на их характер:
та часть, где раскрываются состав и со¬
держание документов, сводится посте¬
пенно к минимуму.
В таком виде они не могут представ¬
лять серьезного интереса для историков.
Если же при составлении писем учиты¬
вать специфику и их исследований, то
число потребителей возрастет, увели¬
чится и эффективность «инициативного
информирования». Ведь при составлении
информационных писем изучаются фон¬
ды учреждений, занимавшихся непо¬
средственно данной проблемой, а также
контролирующих, финансовых, плани¬
рующих и статистических учреждений,—
т. н. трудоемкие виды документов (про¬
токолы, переписка), к которым истори¬
ки обращаются редко. В результате ин¬
формационное письмо ориентирует ис¬
следователей при поисках документов в
архивах и значительно сокращает вре¬
мя, затрачиваемое на отбор нужных све¬
дений.
Второй этап «инициативного информи¬
рования» — подготовка (на основании ин¬
формационных писем) перечней доку¬
486

ментов, изготовление их копий по запро¬
сам научных организаций д вузов. Как
и сборники документов, они не заменят
исследователю работу иеиосредственно
с фондами архива, но могут оказать оп¬
ределенную помощь. Копиями докумен¬
тов, заказанных по перечню, можно поль¬
зоваться цри исследовании региональ¬
ных проблем, так что не надо будет при¬
езжать в Москву, чтобы ознакомиться
с несколькими документами. Конин мо¬
гут быть использованы и в учебном про¬
цессе, при написании курсовых, диплом¬
ных работ.
Конечно, необходимо совершенствовать
содержание информационного письма,
более подробно раскрывать состав доку¬
ментов ио теме, давать их развернутые
характеристики. А для поиска оптималь¬
ной схемы составления такого письма
следует иметь постоянно обратную связь
с потребителем и учитывать его реко¬
мендации. Необходимо также совершен¬
ствовать планирование тематики инфор¬
мационных иисем, учитывая программы,
разрабатываемые научными учреждения¬
ми, ц больше внимания уделять соци¬
ально-культурной тематике.
ЦГА РСФСР готов предоставить запн-
тересовапгшм организациям уже имею¬
щиеся информационные письма, обзоры
и провести по их запросам тематические
выявления документов.
М. В. Москалев
НОВЫЕ КНИГИ
История СССР
Баграмян И. X. Так шли мы к По~
беде. Киев. Политиздат Украины. 1988.
528 е. 200 ООО экз. 2 руб. 40 кои.
Боевой путь Советского Военно-Мор¬
ского флота. Изд. 4-е, испр. и доп. М.
Воениздат, 1988. 608 с. 90 ООО экз. 2 руб.
30 коп.
Великая Отечественная война. 1941—
1945. Словарь-справочник. Изд. 2-е, доп.
М. Политиздат. 1988. 559 с. 200000 экз.
2 руб. 50 код.
Великий Октябрь — коренной поворот
в исторических судьбах народов мира.
Материалы научно-теоретической конфе¬
ренции, посвященной 70-летию Вели¬
кой Октябрьской социалистической ре¬
волюции, Киев, 12-14 мая 1987 г. Киев.
Политиздат Украины. 1988. 453 с.
2700 экз. 1 руб. 80 коп.
Горский В. С. Философские идеи в
культуре Киевской Руси XI — начала
XI/ в. Киев. Паукова думка. 1988. 213 с.
2700 экз. 1 руб. 80 коп.
Декабристы. Биографический спра¬
вочник. М. Наука. 1988. 447 с. 50 000 экз.
5 руб.
Декабристы в воспоминаниях совре¬
менников. Сост., общ. ред., вступит, ст.,
коммент. В. А. Федорова. М. Изд-во МГУ.
1988. 508 с. (Университетская библио¬
тека). 125 000 экз. 3 руб. 00 коп.
Ж и л и и. 11. А. Отечественная война
1812 года. М. Наука. 1988. 495 с. с идл.
30 000 экз. 2 руб, 40 кон.
Ж и р о м с к а я В. В. Советский город
1921—1925 гг.: проблемы социальной
структуры, М. Наука, 1988. 100 с. 2000
экз. 2 руб. 00 коп.
К а р а м з ir п Н. М. История государст¬
ва Российского. Репринтное воспроиз¬
ведение издании пятого, вьшущенпого
в 3-х кн. с нрил. «Ключа» П. М. Строе¬
ва (1842-1844 гг.). М. Книга. 1988.
Кн. I. Тт. Í-IV. 0, XVII, 1345. стб,
1U0 ÜUU экз. 15 руб-,
Ключевский В. О. Сочинения. В
9-ти тт. М. Мысль. 1988. Т. 2. 447 с.
250 000 экз. 3 руб. 50 коя.
Коре лин A. II. Сельскохозяйствен¬
ный кредит в России в конце XIX —
начале XX в. М. Наука. 1988. 261 с.
1150 экз. 3 руб.
Кузьмин А. Падение Перуна. Ста¬
новление христианства на Руси. М.
Молодая гвардия. 1988. 240 с. 150 000 экз.
50 кон.
Мерецков К. А. На службе наро¬
ду. Изд. 5-е. М. Политиздат. 1988. 447 с.
с илл. 200 000 экз. 1 руб. 60 коп.
Нариманов H. Н. Избранные про¬
изведения. В 3-х тт. Баку. Азернешр.
1988. Т. 1. 376 с. с илл. 20 000 экз. 1 руб.
30 коп.
Ненароков А. П. 1917: краткая ис¬
тория, документы, фотографии. Изд. 3-е,
доп. М. Политиздат. 1988. 255 с. с илл.
(Страна Советов от Октября до наших
дней, 1917-1987). 100 000 экз. 3 руб.
10 коп.
О Михаиле Кедрове. Воспоминания,
очерки, статьи. Сост. М. А. Смирнов. М.
Политиздат. 1988. 255 с. с илл. 100 000
экз. 95 кои.
Очерки истории русской этнографии,
фольклористики и антропологии. Выи.
10. М. Наука. 1988. 216 с. (Труды Ин¬
ститута этнографии им. H. Н. Миклухо-
Маклая. Новая серия. Т. 114). 2550 экз.
3 руб. 80 кон.
I! а в л е н ко Н. И. Птенцы гнезда
Петрова. Пзд. 2-е, с нам. М. Мысль.
1988. 348 с. с илл. 200 000 экз. 3 руб.
П а в л о в - С и л ь в а н с к и и II. П.
Феодализм в России. Статьи С. О. Шмид¬
та, С. В. Чиркова. М. Наука. 1988. 696 с.
(Памятники исторической мысли).
35 000 экз. 6 руб. 50 коп.
Семенников а Л. И. Партия боль¬
шевиков во главе Октябрьского воору¬
женного восстания (современная совет¬
ская историография). М. Изд-во МГУ.
1988. 188 с. 2400 экз. 1 руб. 80 кои.
187

Сибирь и декабристы. Вып. 5. Сост.
С. Ф. Коваль. Иркутск. Восточно-Сибир¬
ское книжное изд-во. 1988. 284 с.
15 ООО экз. 85 коп.
Т а р л о в с к а я В. Р. Торговля Рос¬
сии периода позднего феодализма во
второй половине XVII — начале XVIII
века. М. Изд-во МГУ. 1988. 100 с. 1600
экз. 1 руб. 80 кои.
Теплинский Л. Б. История совет¬
ско-афганских отношений. 1919—1987.
М. Мысль. 1988. 381 с. 17 000 экз. 1 руб.
70 коп.
Тепли шина Е. И. Октябрьская Ле-
ниниана: научные исследования, поиски,
задачи. М. Мысль. 1988. 172 с. 15 000 экз.
85 коп.
Традиционное мировоззрение тюрков
Южной Сибири. Пространство и время.
Вещный мир. Новосибирск. Наука. 1988.
224 с. 2900 экз. 2 руб. 70 кон.
Ульянова-Елизарова А. И.
0 В. И. Ленине и семье Ульяновых.
Воспоминания, очерки, письма, статьи.
Сост. С. У. Мапбекова. М. Политиздат.
1988. 415 с. с илл. 800 000 экз. 1 руб.
40 коп.
Шарипов А. А. Судьба полководца.
М. Воениздат. 1988. 431 с. 100 000 экз.
1 руб. 30 коп.— О И. Д. Черняховском.
Шохин В. К. Древняя Индия в
культуре Руси (XI — середина XV в.).
Источниковедческие проблемы. М. Нау¬
ка. 1988. 335 с. 2550 экз. 3 руб.
Чуваши: современные этнокультурные
процессы. М. Наука. 1988. 239 с. 3000 экз.
3 руб. 20 кал.
Всеобщая история
Быт и история в античности. М. Нау¬
ка. 1988. 271 с. 14 550 экз. 1 руб. 20 кои.
Государственный строй Китайской На¬
родной Республики. М. Наука. 1988.
231 с. 2750 экз. 1 руб. 70 коп.
Западная Европа 80-х годов. Идейно-
политическая борьба и рабочее движе¬
ние. М. Наука. 1988. 440 с. 1450 экз.
6 руб. 40 коп.
Зуев В. Н. А нглия и Общий рынок.
М. Наука. 1988. 158 с. 2000 экз. 2 руб.
30 коп.
История первобытного общества. Эпо¬
ха классообразования. М. Наука. 1988.
565 с. 11 000 экз. 2 руб. 80 коп.
Мартыненко Б. А. Нацистские во¬
енные преступники в США и других
странах НАТО. Киев. Паукова ду.ика.
1988. 216 с. 6000 экз. 1 руб. 60 кон.
Ментешашвили 3. А. Социаль¬
ное развитие независимого Марокко.
Традиции и современность. М. Наука.
1988. 260 с. 2000 экз. 2 руб. 90 коп.
М о л ч а н о в Н. Генерал де Голль.
Изд. 3-е. М. Международные отношения.
1988. 476 с. с илл. 50 000 акз. 3 руб.
50 коп.
Процесс о поджоге рейхстага и Геор¬
гий Димитров. Документы. В 3-х тт.
Сост. Л. Бабичепко и др. М. Политиздат.
1988. Т. 2. Кп. 1. 21 сентября — 22 нояб¬
ря 1933 г. 527 с. с илл. 70 000 экз. 2 руб.
Романова Н. X. Реформы Э. Джек¬
сона, 1829-1837. А1. Наука. 1988. 452 с.
2000 экз. 2 руб. 20 коп.
Салычев С. С. В поисках «третьего
пути». Эволюция идеологии социал-де¬
мократии в современную эпоху. М.
Мысль. 4988. 316 с. 6000 экз. 2 руб.
50 коп.
Социалистическое содружество и хель¬
синкский процесс. М. Международные
отношения. 1988. 271 с. 12 000 экз. 1 руб.
40 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Вав Нотен Ф. и др. Археология
Центральной Африки. Пер. с англ. М.
Наука. 4988. 207 с. (По следам исчез¬
нувших культур Востока). 6150 экз.
80 кои.
Берма Ш. Портрет Раджива Ганди.
Пер. с англ. М. Прогресс. 1988. 134 с.
с илл. 10 000 экз. 50 коп.
М а л и п о в а Р., М а л и и о в а Я. Пры¬
жок в прошлое. Эксперимент раскрыва¬
ет тайны древ них эпох. Пер. с чеш. М.
Мысль. 1988. 271 с. с илл. 50 000 экз.
5 руб. 50 коп.
М е и с к а М. Школа мужества. Под¬
виг Фиделя. Пер. с иен. М. Политиздат.
1988. 191 с. 70 000 экз. 40 коа.

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
ПО ПОВОДУ ПИСЬМА А. Ф. КОРОСТЕЛЕВА
Внимание А. Ф. Коростелева привлекла статья H. М. Дружинина «Разложение
феодально-крепостнической системы в изображении М. И. Покровского», включенная
во вторую книгу его трудов *. Эту статью автор письма оценивает как «неудачный
эпизод в творчестве ученого» (Вопросы истории, 1988, № 5, с. 189). Предъявляя уп¬
рек редколлегии издания за включение в него этой статьи, автор ночему-то проходит
мимо указания во вступлении от редколлегии: «Подборка произведений для „Избран¬
ных трудов“ осуществлена по плану ы предложениям профессора С. С. Дмитриева,
одобренным автором» (с. 4).
Коростелеву следовало вести полемику не с редколлегией издания, а с самим
Дружининым. А это потребовало бы совершенно иного построения его письма. Са¬
мое главное, он должен был не сводить дело к двум-трем общим определениям из
статьи Дружинина, а рассмотреть ее по существу, показать, за что и насколько кон¬
кретно и убедительно Дружинин критикует Покровского и что противопоставляет
ему. Между тем Коростелев обошел тот факт, что в статье дан фундаментальный,
объективный и конкретный критический анализ концепции Покровского.
Центральной идеен его концепции разложения феодально-крепостнической си¬
стемы был тезис, что в основе этого процесса лежал хлебный вывоз. По его мнению,
«заграничный рыиок сразу определил и внешнюю политику русского государя и
внутреннюю — русского помещика», а «хлебный вывоз был основой ^развития рус¬
ского аграрного капитализма» я. Дружинин на фактах показал, что оощни внутрен¬
ний товарооборот в стране примерно в 4 раза превышал размеры заграничной тор¬
говли 3, а хлебный вывоз вообще составлял в первой половине XIX в. от 0,2 до 2,5%
к валовому сбору хлебов. Ясно, что внешняя торговля не могла при этом опреде¬
лять ход и характер аграрного развития страны.
Сам аграрный капитализм Покровский усматривал в барщинных крепостных
имениях, которые называл «хлебными фабриками» и считал их основой дальнейшего
хозяйственного прогресса4, ß действительности же безудержный рост барщины под¬
рывал крестьянское хозяйство, основу всего сельскохозяйственного прогресса. По¬
строения Покровского были крайне далеки от истинного ноложенпя дел. Критикуя
Покровского, Дружинин показывает хотя и слабо выраженное, но реальное направ¬
ление перестройки передовыми помещиками своих хозяйств на началах применения
паемпого труда и новой техники. Таким образом, Дружинин, не отрицая признания
Покровским ведущей ролы в историческом развитии социально-экономических факто¬
ров, убедительно показал их упрощенное, во многом вульгарно-экономическое пони¬
мание и толкование как в теоретнко-методологическом, так и в конкретно-историче¬
ском плане.
Столь же конкретно и обстоятельно рассматривает Дружинин и другие аспекты
концепции Покровского, которые также весьма далеки от реального хода историче¬
ского развития. Как, например, можно оценивать его утверждение, что борьба пред¬
ставителей торгового капитала и промышленного капитала «является... стержнем
русской истории»? В итоге исчезает действительный стержень этой истории — борь¬
ба крепостного крестьянства против феодалов, а на первый план выступает борьба
различных группировок в недрах господствующего класса. Характеризуя внешнюю
политику царизма, Покровский отрывает ее от внутренней. В итоге исчезает аити-
революционыая направленность внешней политики, и Восточный вопрос делается,
как утверждал М. Н. Покровский, «становым хребтом всей внешней политики» 5.
Несостоятельность принципиальных посылок своей концепции, как известно,
признал в конце жизни и сам Покровский, что несомненно делает ему честь как уче¬
ному. Говорил он и о том, что некогда было чинить прорехи в его старых изложе¬
ниях русской истории. И то, и другое известно и Коростелеву 6. В этой связи в выс¬
шей степени странно звучат его упреки в адрес Дружинина в том, что в его статье
«видна предвзятость, подмена добросовестной научной критики ошибок ученого об¬
1 Дружинин H. М. Социально-экономическая история России. М. 1987.
2 Цит. по: там же, с. 111.
3 Там же, с. 143.
4 См. там же, с. 144.
5 См. там же, с. 108, 109.
6 См. Кор ос тел-ев А. Ф. Отзвук прошлого.-Вопросы истории, 1988, № 5,
с. 189.
189

винениями в антимарксизме, антиленинизме», а также ненужной натяжкой выглядят
его попытки приподнять Покровского и приписать ему больше того, чего оы достиг.
Коростелев считает, что концепция ученого «была свидетельством победы марк¬
систского направления в отечественной историографии», что оы выступал в роли
«первооткрывателя» 7. Безусловно, заслуги Покровского перед исторической наукой
и культурой нашей страны огромны. Но ведь первооткрывателем марксистской кон¬
цепции истории вашей страны, как известно, был все-таки не он, и победа маркси¬
стского направления в советской исторической науке связана далеко пе только с его
концепцией.
Коростелев справедливо указывает, что в конце 30-х годов ряд историков, ранее
считавших Покровского марксистом и разделявших его концепцию, выступили про¬
тив него и оценивали его исторические взгляды как буржуазные. За одну скобку
с этими историками Коростелев берет и Дружининай. Во-первых, критика Покров¬
ского Дружининым была фундаментальной и объективной, и, во-вторых, Дружинин
не только никогда не был сторонником концепции Покровского, но и задолго до
1929 г. выступал против нее. Так, можно с большой долей вероятности предполагать,
что его работа «Журнал землевладельцев», опубликованная в 1926-1927 гг., вызва¬
ла резкую критику Покровского на страницах «Правды» в 1929 г. именно из-за ее
концептуального несоответствия представлениям Покровского. Коростелев пишет о
статье последнего в «Правде» и о том, какие последствия она могла иметь для Дру¬
жинина. Но он почему-то не сообщает читателям, что эта статья помещена в ком¬
ментариях к рассматриваемому тому избранных трудов Дружинина9.
Наконец, последнее и главное. Дружинин не просто критиковал концепцию Пок¬
ровского о разложении феодально-крепостнической системы, но и раскрыл конструк¬
тивные аспекты изучения итого сложного процесса, исходя из диалектико-материа¬
листического, а не механистического и упрощенно-материалистического подхода, как
Покровский. Положения Дружинина, высказанные в этой и развитые в других его
работах, легли в основу миогочисленных последующих исследований советских исто¬
риков, которые подтвердили и углубили его постановку проблемы. Но на эту сторо¬
ну дела Коростелев вообще не обратил внимания.
Академик И. Д. Ковальченко
7 Там же.
8 Там же, с. 188.
Дружинин H. М. Ук. соч., с. 406-410.
НЕ ЗАБЫВАТЬ И ВОПРОСЫ ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
Я систематически читаю ваш журнал. Начал читать его еще до «торможения»,
читаю и сейчас и не считаю, что журнал «отстает от требований жизни». Наука есть
наука, и пытаться загнать ее в русло конъюнктуры, заставить освещать события
обязательно «нужным» светом — разве это не то именно, что сейчас осуждается?
Лично я всегда ценил ваш журнал именпо за строгость, добротность, объективность.
По-моему, было бы большой ошибкой потерять это лицо.
Никто не говорит, что вопросы новейшей истории, в том числе и острые, падо
игнорировать, но и об интереснейших вопросах древней истории нельзя забывать.
По-прежнему представляет огромный интерес поиск прародины славян и их место
в сложнейшей картине всей индоевропейской общности с учетом накопившихся
богатых фактических данных и новых гипотез.
В свое время в вашем журнале в дискуссии о норманнах выступил с двумя
статьями А. Г. Кузьмин. Хотя, очевидно, тон статей был несколько запальчивым,
а выводы противоречивыми, однако в статьях содержался большой, чрезвычайно ин¬
тересный материал о кельто-славянских связях в части лингвистики, ономастики
и т. д. Это не получило дальнейшего развития, а ведь кельтский мир обладает для
многих любителей истории большой притягательной силой.
Мало освещается скифо-сарматская тема. Когда-то мелькали намеки о мощном
скифском субстрате в топонимике Швеции, однако найти где-либо материал о даль¬
нейших исследованиях в этой части трудно. Чрезвычайно интересно было бы узнать
о новых исследованиях и, главное, новых идеях относительно вклада в историю
последующих поколений знаменитой трипольской культуры. Есть еще множество
других вопросов, которых в свое время касался ваш журнал, но которые сейчас как
бы повисли в воздухе.
Я понимаю наивность этих притязаний, но вместе с тем прошу понять и нас,
любителей истории. Думаю, несмотря на строгую научность вашего журнала, он
предназначается пе для одних лишь ученых — оп должен поддерживать интерес к
истории у самого широкого круга читателей, что служит в конце концов распростра¬
нению и повышению общей культуры.
В. II. Кикалов (г. Северодвинск)

SUMMARIES OF ARTICLES
V. K. VOLKOV, L. Y. GIBIANSKY. The Past and Present of the Soviet-Yugoslav
Relations
The authors look at the main stages of the relations between the two countries.
They start their survey with the Second World War when socialist Yugoslavia emerged
and trace the relations up till present time. They concentrate on little-studied aspects
of the relations between the Soviet Union and Yugoslavia, or even on the questions to¬
tally ignored by Soviet historiography. In particular, the authors analyse the causes and
nature of the 1948-4953 Soviet-Yugoslav conflict, the subsequent efforts by the two coun¬
tries to overcome it, to build equal cooperation and mutual respect for the specific fea¬
tures of both countries and to work together for peace and socialism.
D. A. AVDUSIN. Anti-Normanism Today
In his survey of the opposition between the supporters and the opponents of the
Norman theory concerning the early Russian statehood Avdusin writes that the extreme
opinions on the both sides are fruitless. He concludes that even today the struggle
¿¡gainst the Norman theory retains its relevance.
Anjei TORBUS. The Socio-Political Ideals of the Participants in the Polish, Russian and
Ukrainian Liberation Movement in the 1840s
Drawing on the published works and on archival sources the author analyses the
ideological and political views of members of Polish secret organisations of the l84Us,
the Cyriil and Methodius Society in Kiev and the circles headed by M. Butashevich-Pet-
rashevsky in St. Petersburg, lie pinpoints the specific features caused by the local con¬
ditions and the traits they shared due to the similarities in the social image of the three
liberalory movements and their aims.
M. S. KAPITSA. Once More on Genghis Khan’s Historical Role
Throughout the centuries Genghis Khan and his role in history have been attracting
scholars, statesmen and public figures. Using the recent data the author concludes that
there are two, polar, assessments of the founder of the first Mongolian feudal state in
the early 13th century and, at the later period, the chieftain of the Mongolian hordes
which plundered foreign countries and inflicted heavy damages on many Asian and
European peoples. Kapitsa writes that Soviet and Mongolian historiographies display
a more balanced approach to this historical figure than other historiographies which are
ither apologetic or totally negative as regards Genghis Khan.
CONTENTS
Articles: V. K. Volkov, L. Y. Gibiansky. The Past and Present of the Soviet-Yugoslav
Relations; D. A. Avdusin. Anti-Normanism Today; Anjei Torbus. The Socio-Political
Ideals of the Participants in the Polish, Russian and Ukrainian Liberation Movements
in the 1840s; M. S. Kapitsa. Once More on Genghis Khan’s Historical Role. Outstan¬
ding Personalities: L. K. Shkarenkov. Nikolai Bukharin; K. S. Rukshina. Tho¬
mas Paine. Our Publications: A. V. Liverovsky’s „Ediwence” (introduced by
E. B. Belodubovsky and V. I. Startsev). Reminiscences: I. G. Staidnov. Demolition
of Enemy’s Communications. Historical Essays: N. M. Rogozhin, E. V. Chistya¬
kova, The Prikaz (department) for Foreign Affairs; Short Notes: G. S. Lapshina
Evgenia Konradi-Bochechkarova; A. Y. Shevelenko. Technical Innovations and the
Progress in Engineering in Western Europe Between the 6th and 15th Centuries.
Historiography: A. L. Litvin. The Results and the Tasks of Studying the Civil
War in tlio Volga Area; M. S. Simonova. Crisis of Tsarism’s Agrarian Policy on the
Eve of tlie First Russian Revolution; History of the USSR. Volume four (1945-1980);
L. A. Pimenova. The Nobility on the Eve of the Great French Revolution; G. E. Aylmer.
Rebellion or Revolution? England 1640-1160 (Oxford), and others. Facts. Events.
People. Chronicle of Academic Events. Letters to the Editor.
New Books in the USSR and Abroad.
191

SOMMAIRE
Articles: V. K. Volkov., 1„ Ya. Guibianski. Les relations entre l’Union Soviétique et
la Yougoslavie socialiste: l'expérience et l’époque contemporaine; D. A. Avdoussine.
L'antinormanisme contemporain; Andzej Torbus. Les idéaux socio-politiques des par¬
ticipants aux mouvements de libération polonais, russe et ukrainien des années 40 du
XIXe siècle; M. S. Kapitsa. En revenant sur le rôle de Gengis khan dans l’histoire. Por¬
traits h i s t o r i q u e s: L. K. Chkarenkov. Nikoiaï Ivanovitch Boukharine; K. S, Rouk-
china. Thomas Paine. Ecrits inédits: Les «témoignages» de A. V. Livérovski (Intro¬
duction de E. B. Biélodoubrovski, V. ï. Startsev). Mémoires: I. G. Starinov. Sapeurs
mineurs aux communications de l’agresseur. Aperçus historiques: N. M. Rogo-
jîne, E. V. Tcliistaikova. Le Prikaze (département) d’ambassadeurs; Communica¬
tions: G. S. Lapchina. Evguénia Konradi-Botchétchkarova; A. Ya. Chévélenko. Les
innovations techniques et le développement de la mécanique en Europe occidentale de
VIe — XVe siècles. Historiographie: A. L. Lilvino. Les bilans et les tâches de
l’étude de la guerre civile dans la région de la Volga; M. S. Simonova. La crise de la
politique agraire du tsarisme à la veille de la première révolution russe; L’histoire des
Etats-Unis. Tôme quatre (1945-1980); L. A. Piménova. La noblesse à la veille de la
Grande Révolution française; G. E. Aylmer. Rébellion ou révolution? Angleterre 1640-
1660 (Oxford) et autres. Faits. Evénements. Hommes. La chronique
de la vie scientifique. Courrier de la rédaction. Nouveaux Iivres
en U.R.S.S. et à l’étranger.
SUMARIO
Artículos: V. K. Vólkov, L. Ya. Guibianski. Las relaciones entre la Unión Soviética y
Yugoslavia socialista: la experiencia y la contemporaneidad. D. A. Avdusin. El antinor-
mandismo contemporáneo. Andrzej Torbus. Ideales sociopolíticos de los participantes en
los movimientos liberadores polaco, ruso y ucranio de los años 40 del siglo XIX.
M. S. Kapítsa. Otra vez sobre eí papel de Gengis kan en la historia. Retratos histó¬
ricos: L. K. Shkarenkov. Nikolái Ivánovich Bujarin; K. S. Rukshiná. Tilomas Paine.
Publicaciones: «Deposiciones» de A. V. Liverovski. (Artículo de introducción de
E. B. Belodubrovski, V. I. Stártscv). Memorias: I. G. Stárinov. Minadores en las vías
de comunicación deí agresor. Ensayos históricos: N. M. Rogozhin, E. V. Cbistia-
kova. El departamento de embajada; Comunicaciones: G. S. Lapshiná. Evgueuia
Kónradi-Bochechkárova; A. Ya. Shcvelenko. Innovaciones técnicas y desarrollo de la
mecánica en Europa Occidental en los siglos VI a XV. Historiografía: A. L. Lit-
vín. Resultados y tareas del estudio de la guerra civil en la región del Volga; M. S. Sí-
monova. Crisis de la política agraria del zarismo en vísperas de la primera revolución
rusa; Historia de EE.UU. Tomo cuarto (1945-1980); L. A. Pímenova. La nobleza en
vísperas de la Gran Revolución francesa; G. E. Aylmer. Rebellion or Revolution? England
1640 — 1660. Oxford, y otros. Hechos, sucosos, li o tn b r os. Crónica de la
vida científica. Cartas a la Redacción. Nuevos Libros en ia URSS y en
el exterior.
Редакционная коллегия: А, А. ИСКЕНДЕРОВ (главный редактор),
В. П. АЛЕКСЕЕВ, Н. Н. БОЛХОВИТИНОВ, П. В. ВОЛОБУЕВ, А. С. ГРОССМАН,
В. П. ДАНИЛОВ, А. П. ДЕРЕВЯНКО, В. А. ДЬЯКОВ, М. С. КАПИЦА,
И. Д. КОВАЛЬЧЕНКО, А. И. КРУШАНОВ, В. И. КУЗИЩИН, В. А. КУМАНЕВ,
Б. В. ЛЕВШИН, А. П. НОВОСЕЛЬЦЕВ, О. А. РЖЕШЕВСКИЙ. К. И. СЕДОВ,
И. В. СОЗИН (зам. главного редактора), С. Л. ТИХВИНСКИЙ, А. Я. ШЕВЕЛЕНКО,
В. В. ШЕЛОХАЕВ, В. А. ШИШКИН, В. Л. ЯНИН.
Технический редактор 3, П. Кузнецова.
Адрес редакции: 103781, ГСП, Москва, К-6. М. Путинковский пер., %. Телефон 209-96-21.
Сдано в набор 03.06.88. Подписано к печати 12.07.88. А-01841. Формат 7Ох10вуи.
Высокая печать. Уел. печ. л. 16,80. уел. кр.-отт. 17,33. Учетно-изд. л. 19,08.
Тираж 19 000 экз. Заказ 1671.
2-я типография издательства «Наука», 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 6,

НОВЫЕ КНИГИ
Българи - октомврийцв. Съст. Любо¬
мир Йорданов и др. София. Партиздат.
1987. 158 с. (8) л. портр.
ВЕКОВ Л. Революционна Българня н
революционна Русин. Българо-рускн м
българо-съветски връзки. (Историко-иуб-
лицистичии нзеледвання). София. Наука
и изкуство. 1987. 288 с.
ДЕЛЧЕВ Б. Христо Ботев. Оиит an iicii-
хография. 2. изд. София. Изд-во па Оте-
чествения фронт. 1986. 315 с.
Етнография. Доклад» 2. Междуиар.
коигр. по българистика, София, 23 май -
3 юни 1986 г. Съст. Олег Младенов. Со¬
фия. БЛИ. 1987. 477 с.
МЛНАФОВА Р. Култура я политика.
Българня в навечернето на Балкапската
война. София. Наука и изкуство. 1987.
271 с.
СТОИЧКОВ Г. Двоен живот. 3. изд.
София. Воен. изд-во. 1986. 357 с. (8) л.
илл., портр.
ТОМОВ К. Знаено да бъде. Очерци за
бълг. родословия. София. Септември.
1987. 85 с.
А Magyar Front. Kallai Gyula et al. Bu¬
dapest. Kossuth. 1984. 330. old.
BANYASZ H. Szazadunk Amerikaja —
«amerikai evszazad». Budapest. Zrinyi.
1986. 381. old. (8) 1. ¡11., portr.
BENCZE L. Bosznia es Hercegovina ok-
kupäciöja 1878-ban. Budapest. Akad. kia-
do. 1987. 243. old. (22) 1. ill.
JUHASZ G. Urallcodö eszmek Magyaror-
szagon, 1939-1944. Budapest. Kossuth.
1983. 340. old.
Allgemeine Geschichte der Neuzeit,
1500-1917. Von einem Autorenkollektiv
unter Leitung von Manfred Kossok. Berlin.
Dt. Verl. der Wiss. 1986. 518 S. (16) Bl.
111.
Illustrierte Geschichte Dt. Arbeiterju¬
gendbewegung, 1904-1945. Karl Heinz
Jahnke (Leiter), Horst Pietschmann, Mat¬
thias Uedieck. Siegfried Seholze. Berlin.
Neues Lehen. 1987. 313 S.
SCHNITTE« H. Von Salamis bis Dien
Bien Phu. Schlachten aus 3 Jahrtausend.
Zeichn. von Karl-Heinz Döring. Berlin.
Neues Leben. 1987. 268 S.
Sozialreformisnius vor Herausforderun¬
gen der 70er und 80er Jahre. Ulla Plener
(Leitung), Horst Dietzel, Jochen Mast,
Jochen Reinhold. Martin-Luther-l’niv. Hal¬
le-Wittenberg. Halle (Saale).. Hallesche
Studien zur Geschichte der Sozialdemokra¬
tie. 1985. 160 S.
1945 - Der Sieg über den Faschismus
und die Politik der internationalen Sozial¬
demokratie. Beitr. der Wiss. Konf. ... dur¬
chgeführt... am 30. u. 31. Okt. 1985 an der
Martin-Luther - Univ. Halle-Wittenberg.
Hrsg. von Johannes Glasnek. Halle (Saale).
Martin-Luther t niv. 1987. 230 S.
ДЭИ СЯО ПИН. Основные вопросы со¬
временного Китая. Пекин. Изд-во лит. из
иностр. яз. 1987. 217 с.
The Zhujiang River. The Largest River
in South China. Compiler. Zhujiang Water
Conservancy Comm. Min. of Water Resour¬
ces and Electric Power. Ed. in Chief. Liu
Zhaolun. Bejing. Morning (¡lory Press.
1985. 207 p.
Бугд Найрамдах Монгол ард улсын
туух. Редкол. Ш. Бира (МИР). А. 11. Ок¬
ладников (СССР) и др. Памж* загнарла-
сан 3 дахьхзвлзл. Улаан-баатар. Улсмн
хэвлэлийн газар. 1981. 713 с.
DASZKIEWICZ A. Mifdzypartyjne sto-
sunki polityczne w Pol see poludniowo-
wschodniej (lata 1944 — 1947). Rzeszow
Krajowa agencja wydawnicza. 1987. 218 s.
Ekspioatacja sily roboczej i grahiez zieni
polskich przez Wehrmachl w koncowym
okresie II wojny swiatowej. Wybor z rode I
i oprac. Eugeniusz Koziowski, Piotr Matu-
sak. Poznan. Inst, zachodni. 1986. XXIII.
716 s.
GARLICKI A. U zrödel obozu belweder-
skiego. 4. wyd. Warszawa. PWN. 1983.
386 s.
ZGÖRNIAK M. 1914-1918. Studia i
szkice z dziejow I wojny swiatowej. Kra¬
kow. Wyd-wo lit. 1987. 301 s.
’ CERNOVODKANi; P. RelalUlc comercia-
le romano-engleze in contextul politicit
orientale a Marii Britanii (1803-1878).
Cluj-Napoca. Dacia. 1986. 402 p.
IORDACHE A. STAN A. Apärarea auto
nomici principateior romane, 1821-1859
Bucure§ti. Ed. Acad. HSR. 1987. 216 p.
BODNAR J. Ideove konfrontacie v ro-
koch odboja. Jan Bodnar a kolektiv. Bn
tislava. Smena. 1985. 211 s.
HOTMAR J. Tajemstvi vystrclu ve 21.40.
Praha. Nase vojsko. 1987. 127 s.
KLAPALEK K. Ozveny bojü. Dosl. naps.
Eduard Cejka. 4. vyd. preprac. a rozs. Pra
ha. Naso vojsko. 1987. 284 s. (16) I. il.
Zahranicne vst’aliy CSSR. v 70. a 80. r.
Jan Cierny, Pavel Petruf, Antonia Stefa-
nikova. Bratislava. Veda. 1987. 129 s.
Armie u strategijskoj koncepciji NOR 1
revolucije. Ucesnici govore. Okrugli stol.
15. jan. 1985. Beograd. Vojnoizd. i novin-
ski centar. 1986. 662 s.
KORUNIC P. Jugoslavenska ideologlja
u hrvatskoj i slovenskoj politic!. Hrvatsko-
sloven. polit. odnosi 1848-1870. Zagreb.
Glohus. Centar za povijesne znanosti Sveu-
cilista и Zagrebu. Odjel za hrv. povijest.
1986. 419 s. (16) 1. ¡1.
MORITSCH A. Landwirtschaft und Ag¬
rarpolitik in Russland vor der Revolution.
Wien etc. Böhlau Nachf. 1986. 257 S.

НОВЫЕ КНИГИ
Österreicher im Spanischen Bürgerkrieg.
Interbrigadisten berichten über ihre Erleb¬
nisse, 1936 bis 1945. llrsg, von der «Verei¬
nigung österr. Freiwilliger in der span.
Rep., 1936 bis 1939 u. der Freunde des
dem. Spanien». Red.-Komitee: Bruno Furch
et. al. Wien, österr. Bundesverl. 1986.
336 S. (16) Bl. 111.
Brasil, sociedade democratiea. Helio Ja-
guaribe, Francisco Iglesias. Wanderloy
Guilhcrme dos Santos et al. Rio de Janeiro.
Olympio. 1985. X, 500 p.
Polities and People in Revolutionary
England. Essays in nonour of Ivan Roots.
Ed. by Colin Jones et al. Oxford. .New York.
Blackwell. 1986. XIV. 316 p.
V ICKER Y M. Kampuchea. Politics, Eco¬
nomies and Society. London. Pinter. Boul¬
der. Rienner. 1986. XVIII. 31t p.
BR1TO FICI'EROA F. Temas y ensayos
de historia social venezolana. Caracas. Fon¬
do Ed. Lola de Fucnmayor etc. 1985.259 p.
CAR LS KN E. M. Politik i firserne:
HOernes samfund. Kebcnhavn. Borgen.
1986. 102 s.
GORTAZAR (i. Alfonso XIII, hombre de
negocios, persistencia del antiguo régi¬
men, modernuizaelón económica y crisis
política, 1962-1931. Madrid. Alianza. 1986.
326 p.
Nuestra utopía. PSUC; 50 años do histo¬
ria de Cataluña. Colab. Andren Mayayo,
Ricard Fernández, Maruja Ruiz et al. Bar¬
celona. Planeta. 1986. 279 p.
CORRO P., CORRO M. C. Gaeta la sto-
ria. Yol. I. Tra Bisanzio o Roma. Dalle ori-
gini ai primi decenni del millo. Gaeta. Co-
muno de Gaeta. 1985. XII, 322 p.
Eversione di destra. terrorismo, stragi.
I fatti o l’intorvento giudiziario. Di
M. Battaglini, V. Borraeeetti, G. (.apaIdo et
al. A cura di Vittorio Borraeeetti. Milano.
Angelí. 1986. 270 p.
CREAN S. M., RIOL’X M. Two Nations.
An Essay on the Culture and Politics of
Canada and Quebec in a World of Ameri¬
can Preeminence. Toronto. Lorimer. 1983.
167 p.
VALDKRRAMA ANDRADE C. Un capítu¬
lo de las relaciones entre el Estado y la Ig¬
lesia en Colombia. Miguel Antonio Caro y
Ezequiel Moreno. Bogotá. Publ. de Inst.
Caro y Cuervo. 1986. 490 p. (26) f. portr.,
facs.
ZAVALA L. de et al. Espejo de discor¬
dias. La sociedad mexicana vista por Lo¬
renzo de Zavala, José Maria Luis Mora y
Lucas Alamán. Selección, introd. y notas
de Andrés Lira. México. SEP. Cultura.
1984. 195 p.
BOTS H. et al. Vlucht naar de vrijheid:
de hugenoten de Nederlanden. II. Bots,
G. H. M. Posthumus Meyjes, F. Wieringa.
Amsterdam. Dieren. Do Bataafsche leeuw.
1985. 123 hlz.
DERPICII W. et al. Lima, años 3«. Sala¬
rios y costo de vida de la das»* trabajado¬
ra. Wilma Derpich, José Luis lluiza, Ceci¬
lia Israel. Lima. Fund Friedrich Ebert.
1985. 155 p.
MARTÍNEZ P. S. Historia diplomática
de Portugal. Lisbon. Verbo. 1986. 613 p.
(12) f. il., portr.
MACDONALD S. B. Trinidad and Toba¬
go. Democracy and Development in the Ca¬
ribbean. New York etc. Praeger. 1986. IX.
231 p.
Lite and Labor. Dimensions of Amer.
Working-Class History. Ed. by Charles
Stephenson and Robert Asher. Albany.
Stall* t niv. of New York Press. 1986. X,
343 p.
Kindlers Kulturgeschichte Europas.
20 Bd. Bd. t. Vorgeschichte Europas: Vom
Nomadentiun zur Iloclikiillur. Stuart Pig-
golt. 446 S. Rd. 2. Griechenland: Von Ho¬
mer bis zum Fall Athens. Cecil Maurice
Bowra. 393 S. Bd. 3. Der Hellenismus: Wer¬
den ü. Wirkung. Moses Hada. 499 S. Bd. 4.
Rom: Portr. einer VVeltkultur. Michael
Grant. 480 S. Bd. 5. Die Snätantike: Der
Niedergang Roms-Metamorphose der anti¬
ken Kultur. Joseph Vogt. 594 S. Bd. 6. Die
Kellen: Von der Vorgeschichte bis zum
Normanneneinfall. Myles Dillon, Nora
K. Chadwick. 591 S. Bd. 7. Die Germanen:
Länder u. Völker. Emil Nack. 461 S. Bd. 8.
Byzanz: Von der Gründung bis zum Fall
Konstantinopcls. Eteven Runciman. 459 S.
Bd. 9. Mittelaller: Vom Jahr 1000 bis 1350.
T. I. Friedrich Heer. 483 S. Bd. 10. T. 2.
Friedrich Ileer. 451—842 S. Bd. 15, Euro¬
päische Revolutionen. Eric llohsbawru.
600 S. Rd. 16, Europäische Kolonnlrciche:
Welthandel u. Weltherrschaft im 18. Jh.
John II. Parry. 708 S. Bd. 17. Das britische
Commonwealth: Entstehung - Geschich¬
te — Struktur, Nicholas Mnnsergh. 837 S.
Bd. 18. Europa im 19. Jalirundert: Europa
als Weltmacht (1815-1914). Robert
Sclinerb. 790 S. Bd. 20. Europa im
20. Jahrhundert. Eine Geistesgeschiclito der
Gegenwart. George Lichthoim. 661 S. Mün¬
chen. Dt. Taschenbuch. Verl. 1983.
Certitudes et incertitudes de l’histoirc.
3 colloques sur l’histoire de l’Inst. collé
gial europ. Sous la dir. de Gilbert Gadoffrë
avec les contributions de Philippe Arles
et al. Préf. de Pierre Chaunu. Paris. PUF.
1987. 220 p.
MARTIN J.-C. La Vendée et la France.
Préf. de François Lebrun. Paris. Ed. du
Seuil. 1987. 403 p.
IIENRIKSON A. Svensk historia. Med
teckn. av Björn Berg. Stockholm. Bonnier.
1986. 1027 s.
Рукописи объемом более 1,5 авторских листов не рассматриваются.