ники

П. Станкерас

Литовские
полицейские
батальоны

1941-1945 годы
Петрас Станкерас

ЛИТОВСКИЕ

ПОЛИЦЕЙСКИЕ
БАТАЛЬОНЫ
194(1—1945 гг.

Москва
«Вече»
2009
УДК 94(100-87)

ББК 63.3(2)62

С77

Издается с информационной поддержкой сайта Reibert.info



Станкерас П.

С77 Литовские полицейские батальоны. 1941—1945 гг. /
П. Станкерас. — М.: Вече, 2009. — 304 с.: ил. — (Враги
и союзники)

ISBN 978-5-9533-3897-4

Литва как государство не участвовала во Второй мировой войне:
ее имя не упоминается ни среди победителей, ни среди побежденных.
Но эта самая страшная война XX века опустошила и Литву. Ее жители
воевали по обе стороны фронта — в вооруженных силах и Германии
и СССР. На территории Литвы погибли тысячи безоружных людей,
в боях пали тысячи воинов, воевавших за разные идеалы. Вторую
мировую войну для Литвы вполне можно назвать гражданской. Что
послужило причиной такого раскола литовского народа? Как он смог
пережить трагедию и какие последствия ждали его после окончания
военных действий — об этом книга доктора исторических наук Петраса
Станкераса.

УДК 94(100-87)

ББК 63.3(2)62

ISBN 978-5-9533-3897-4

© Станкерас П., 2009

© ООО «Издательский дом «Вече», 2009
Введение

ИССЛЕДУЕМАЯ ПРОБЛЕМА
И ЕЁ ИСТОРИОГРАФИЯ

Корни настоящего и будущего каждого народа в его прошлом.
Поэтому народы, шагающие вперёд, ни в коем случае не могут порвать
свои связи с прошлым, не могут потерять сложившихся в прошлом
культурных, экономических и политических вех. Глубокое и всеобъ-
емлещее познание своего прошлого помогает создать крепкую основу
для созидания будущего.

События Второй мировой войны, этой, по оригинальному выраже-
нию В. Акунова, Европейской гражданской войны1, ещё долго будут
привлекать внимание историков. В эпоху СССР было написано более
25 тысяч книг и брошюр, посвящённых последней мировой войне,
общим тиражом более 1 млрд экземпляров, однако политизирован-
ность исторической науки была главным источником многочисленных
заблуждений. История слишком часто была инструментом политиче-
ской борьбы.

Литва, как государство, не была участником Второй мировой
войны: её имя не упоминается ни среди победителей, ни среди по-
беждённых. Но эта страшная война XX века опустошила и Литву. Её
жители воевали по обе стороны фронта — в вооруженных силах и
Германии и СССР. На территории Литвы погибли тысячи безоружных
людей, в боях погибли тысячи воинов, воевавших за разные идеалы.

В советской историографии вопрос литовского самоуправления,
и собственно — литовской полиции2, во время управления немцами
почти не разбирался. До сих пор в научно-исторической литературе
Литвы не было и нет масштабных комплексных работ по истории
Литвы в годы Второй мировой войны. Основательно не рассмотрены
и не освещены такие вопросы, как организационная система управ-
ления Генеральной области Литвы во время Второй мировой войны,
немецкая военная, полицейская и гражданская администрация, суды,
состав и организационная структура литовской полиции, отношения
между литовской полицией и немцами и её место в системе немецких
учреждений власти. О деятельности литовской полиции и её строевых
подразделений во время Второй мировой войны до настоящего време-
ни не было написано ни одной серьёзной исторической монографии,
имеются лишь небольшие разделы в некоторых книгах и статьи в
периодических изданиях. Почти что единственный историк А. Бубнис
напечатал ряд серьёзных научных статей о литовской общественной
полиции и полиции безопасности, об отдельных литовских батальонах
полиции3.

На страницах российских и зарубежных изданий встречаются
самые разные цифры о численности советских граждан и советских
солдат, служивших в рядах немецких вооружённых сил. Причём
ряд исследователей явно тенденциозно оперируют цифрами, делая
политико-исторические выводы, направленные на явное искажение
истины. Драма, трагедия войны становится конъюктурным сырьём.
К немцам ушли не только те, кто хотел спасти свою шкуру, но и тысячи
противников сталинского режима, и те, кто попав в плен, знал, что уже
объявлен врагом народа.

Слово «коллаборационизм», первоначально совершенно нейтраль-
ное и означавшее сам факт сотрудничества с оккупационными властя-
ми, позже негласно было приравненно к понятию государственной
измены. В этом деянии обвиняли не только полицейских, следивших
за общественным порядком или занимавшихся расследованием уголов-
ных преступлений, но и железнодорожников, учителей, почтальонов,
артистов и владельцев кафе, если они обслуживали представителей
немецкой власти. Опыт Второй мировой войны показывает, что с так
называемым «коллаборационизмом» пришлось столкнутся всем стра-
нам, на чьей территории велись боевые действия. Феномен «русского»
или «советского» коллаборационизма только-только начинает изучаться
историками, но в современной западной литературе указывается, что
общее количество коллаборационистов из числа народов Советского
Союза оценивается в три миллиона человек4. Для большинства не-
русских народов СССР сотрудничество с Германией было попыткой
противостоять сталинизму. Против сталинизма, как, впрочем, и боль-
шевизма, боролись тысячи людей как в России, так и в Прибалтике.

Сейчас коллаборацией мы обычно называем сотрудничество с
врагом. Во всех оккупированных краях были, есть и будут люди, кото-
рые сотрудничают с оккупантом с оппортунистическими целями, ради
своего блага, однако хватало и таких, которые «коллаборируют» для
спасения нации. Трудно сказать, насколько можно считать коллаборан-
тами тех лиц, кому приходилось работать в немецких учреждениях,
чтобы заработать на хлеб и не умереть с голоду. Это сотрудничество
на социально-бытовом уровне, оно охватывает деятельность органов
местного самоуправления, коммунального хозяйства, банков, а также
обеспечение общественного порядка и безопасности.

Несмотря на прошествие более шести десятков лет со дня окон-
чания Второй мировой, нельзя всеобъемлюще исторически и научно
писать о перипетиях воссоздания литовской полиции во время войны.
Я не имел возможности и цели использовать все имеющиеся документы
по этой теме и использовал лишь те, которые, на мой взгляд, имеют
большую ценность. Кроме того, для освещения некоторых событий не
хватило архивного материала; очень много ценных документов уни-
чтожено, пропало в хаосе войны и послевоенного времени. Доступные
источники позволили понять организационную структуру литовского
самоуправления и литовской полиции, её правовое положение, ком-
петенцию и главные задачи деятельности, однако не всегда легко,
сравнивая разные источники, написанные в разное время, отобрать
правдивые или наиболее соответствующие детали. Поэтому в этом
труде возможны и неточности. Научный процесс познания никогда
не останавливается, он продолжается, и в результате рождаются всё
новые книги.

В этой, любезно предоставляемой русскому читателю, книге я не
претендую на установление окончательной истины, как и на то, чтобы
показать исчерпывающую страницу истории литовской полиции в
трудные военные годы. Многие интересные вопросы выходят за рамки
данной книги. Рассказать обо всех перипетиях воссоздания литовской
полиции и о том, как на самом деле обстояло дело, в пределах одной
книги нет никакой возможности. Надеюсь, книга привлечёт внима-
ние исследователей и читателей, интересующихся историей Второй
мировой войны и холокоста. Выход в свет этой монографии в России,
бесспорно, мог бы дать импульс и для развития российских общеис-
торических и историко-правовых исследований по этой проблематике.
Feci, quod potui, faciant meliora potentes (лат. — сделал, что мог, кто
может, пусть сделает лучше).

Первые дни Второй мировой войны в Литве
и создание Временного правительства

Литвы

Каждый народ имеет право
на вооружённое восстание
как крайнюю форму борьбы
с тиранией.

Из Всеобщей декларации
прав человека

Для такой маленькой страны, как Литва, были свойственны два
вида политической деятельности: теоретическое обоснование соб-
ственного существования и дипломатическое лавирование. Теория
обоснования своего существования опиралась на исторические факты,
свидетельствующие о длительной борьбе литовского народа за неза-
висимость с времён Средневековья, когда было основано первое ли-
товское государство. Геополитическое положение Литвы не раз делало
ее территорию полем боя — в 1812 г., в 1914 г. и в 1941 г. Несмотря на
то что само литовское государство не было активным участником этих
войн, на его территории велись жестокие бои, от которых гражданское
население страдало не менее, чем солдаты регулярных армий. Мало
в Европе найдётся народов, которые бы в XX веке так сильно постра-
дали от внешних вторжений, оккупаций и репрессий, как пострадал
литовский народ. Однако эти разорительные войны имеют особенное
значение и оказали сильное влияние на историю Литвы.

В Литве о приближающейся войне между Германией и Советским
Союзом шли разговоры с весны 1941 г. В Литве, страдающей от ста-
линского террора, многие ждали начала войны как спасения, особенно
после начала насильственных депортаций в Сибирь 14 июня 1941 г.
Страдающей Литве в то время было безразлично, кто будет бить Со-
веты, т.к. была надежда на восстановление независимости Литвы, пока
два гиганта дерутся.

На рассвете 22 июня 1941 г., в День Всех Святых, в земле Россий-
ской просиявших, войска Германии вторглись в СССР. Свыше трёх
миллионов немецких солдат, в составе трех армейских групп заняли
позиции на 1500-километровом фронте от Балтийского до Чёрного
моря. Первые выстрелы и взрывы бомб для литовцев зазвучали как эхо
колокола свободы. Только, к сожалению, они в то время ещё не знали,
что «освободитель» будет таким же оккупантом.

После начала войны между бывшими союзниками — сталинским
Советским Союзом и гитлеровской Германией — по всей Литве под-

нялись вооруженные отряды под
трёхцветными флагами. Главной
силой восстания был «Фронт
литовских активистов» (ФЛА)
(Lietuvii^AktyvistiiFrontas—LAF)5,
в рядах которого объединились
люди разных взглядов, его чис-
ленность превышала 25 000 че-
ловек. Организация была создана
в Берлине, по ул. Ахенбах, д. 1,
17 ноября 1940 г. Инициатором
создания ФЛА был посол Литвы в
Германии полковник Казне Шкир-
па6. В ФЛА входили представители
всех политических направлений—
народники (инженер Галванаускас,
адвокат Раполас Скипитис), хри-
стианские демократы (крикдемы),
социал-демократы, клерикалы
(Карвялис, Мацейна), сторонники
Вольдемараса—майоры Пирагюс,
Пуоджюс. В организационном пла-
не ФЛА руководствовался военны-
ми принципами управления — во

Заместитель генерального
советника внутренних дел
Генерального округа Литвы
майор И. Пирагюс (J. Pyragius)
всех звеньях организации начальники назначались сверху. Главной
целью организации было освободить Литву от советской оккупации
и восстановить независимость Литвы. При ФЛА был образован По-
встанческий центр П. Дамутиса и полковника Вебера.

После объявления восстания вооружённые отряды ФЛА в Каунасе
захватили склады с оружием на площади Парода. В руки восставших
попало 25 тысяч единиц стрелкового оружия: пистолеты-пулемёты,
винтовки, пулемёты, пистолеты. Студенты на машинах «скорой по-
мощи» развезли захваченное оружие по отрядам повстанцев. Восстав-
шие литовцы пытались захватить Панемунский, Железнодорожный
и Алексотский мосты, однако красноармейцы успели их взорвать.
Только ценою жизни полицейского Иозаса Савулёниса был спасён
Вилиямпольский мост.

В Вильнюсе восстание началось вечером 23 июня. Литовские
солдаты, полицейские, студенты и служащие захватили важнейшие
объекты города, на башне Гедиминаса вывесили литовский нацио-
нальный жёлто-зелёно-красный флаг. До самого утра в городе звучали
выстрелы. В боях за город погибли 24 повстанца, которые вскоре с по-
честями были похоронены на кладбище Расу. Всего в эти дни в Литве
погибло около 2 тысяч повстанцев, это больше, чем во времена борьбы
за независимость в 1918—1920 гг.7 Вермахт за время наступательной
операции в Литве потерял погибшими почти 3 тысячи человек.

Прибалтийские страны были антикоммунистическими государ-
ствами. Их независимость, длившаяся два десятилетия, окончилась
прекрасным летом 1940 г., когда на территорию нейтральных стран
Балтии вступили многочисленные части Красной армии. Народ Литвы
не считал включение своей страны в Советский Союз правомерным
и накладывающим на него какие-либо обязательства, потому что это
«вступление» было совершено с помощью сфабрикованных результа-
тов выборов и против воли всего литовского народа. Именно первой
масштабной акцией неповиновения был саботаж выборов в Народный
Сейм (июль 1940 г.), что, правда, не помешало властям объявить о
«всенародной» поддержке вступления в «братскую семью советских
народов».

Восстание 23 июня 1941 г. было закономерной и хорошо проду-
манной попыткой воссоздать грубо попранную независимость Литвы.
В результате восстания 23 июня государственный суверенитет Литвы
был восстановлен как в правовом, так и в практическом смысле.
В правовом смысле восстановление суверенности не может быть
спорным уже только потому, что сама Конституция Литвы от 12 мая
1938 года, а именно её 1-я статья, определяет, что «суверенитет госу-
дарства принадлежит Народу»8. Своим восстанием 23 июня литовский
народ реализовал эту конституционную норму, а не создал какое-то
новшество, не признанное до сих пор другими государствами.

Одновременно стоит обратить внимание на то, что оккупация ок-
купации рознь. Первая советская оккупация — это оккупация в мирное
время, так же как и вторая, послевоенная оккупация. Советы ни с кем
не воевали, а немецкая оккупация была проведена в военное время.
Все воюющие государства не только для оккупированных стран, но и
для своих внутренних дел выпускали временные распоряжения, на-
зываемые законами военного времени. Поэтому правовое положение
Литовской республики летом 1941 г. и по сей день является одной из
крупных нерешённых проблем международного права.

В практическом смысле невозможно оспорить факт восстановле-
ния государственного суверенитета Литвы в ходе восстания 23 июня
1941 года, потому что, во-первых, восстание создало предпосылки
для образования нового национального правительства Литвы вместо
уничтоженного в ходе оккупации 15 июня 1940 г. Создание этого
правительства является значимым событием, хотя и до сих пор вы-
зывает немало споров. Во-вторых, новое правительство края без
колебаний возобновило действие литовской Конституции, принятой
12 мая 1938 г. Третье — почти весь литовский народ с энтузиазмом
встретил создание нового правительства Литвы и безоговорочно его
поддержал. Четвёртое — новое правительство Литвы немедленно
упразднило советскую власть, навязанную Литве с помощью штыков,
издало целый ряд законов, которыми отменило введённые во время
большевистской оккупации изменения. Пятое (можно сказать, главное
достижение) — новое правительство фактически немедленно переняло
управление страной и создало административный аппарат управления
(самоуправления уездов9, городов и волостей), а также полицейские
структуры на всей территории Литвы; созданные структуры позже
успешно амортизировали эксплутационную политику нацистов.

23 июня 1941 г. один из руководителей ФЛА, Леонас Прапуоля-
нис (Leonas Prapuolenis)[{], по Каунасскому радио объявил о создании
26 июня 1941 г., жители Каунаса радостно встречают солдат
немецкого вермахта

Временного правительства Литвы (далее ВПЛ), во главе с Казисом
Шкирпою (Kazys Skirpa). Сообщение было повторено на немецком и
французском языках, после чего прозвучал гимн Литвы. Некоторые
источники указывают, что одновременно один представитель коман-
дования литовской армии в 19.30 прочитал воззвание к германскому
верховному командованию подвегнуть бомбардировке Каунас и от-
ступающие через город советские войска11.

Новое правительство Литвы объявило себя временным: в даль-
нейшем, когда установятся отношения между независимой Литвой
и Германией, планировалось создать постоянное правительство Лит-
вы. Создание ВПЛ и декларация об этом на весь мир было большой
неожиданностью как для Германии, так и для Советского Союза.
Первостепенной задачей правительства было представиться народу
раньше, чем страну успеют занять войска другого государства. В са-
мом начале восстания народный комиссар иностранных дел СССР
Вячеслав Молотов по московскому радио гневно обругал восстание
литовцев и всячески угрожал «фашистам» Литвы. Однако этот до
конца не продуманный выпад Мо-
лотова не испугал повстанцев, а
только разрекламировал по всему
миру сам факт восстания. Через
несколько дней комиссар спохва-
тился исправлять ошибку. Через
своего помощника А. Лозовского в
печати объяснил, что его нападки
были неправильно поняты, и что
литовцы своё восстание направили
не против большевиков, а против
немцев, но правды скрыть от мира
не удалось.

Министерство пропаганды
Германии запретило немецким
газетам и радио сообщать об ан-
тибольшевистском восстании

литовцев и о факте провозгла-
шения независимости Литовской
республики. В то время бывший
президент Литвы А. Смятона в
интервью газете «Herald Ame-
rican» (США) заявил, что «вос-
стание, видимо, было инспири-

Заместитель руководителя
и начальник штаба Фронта
литовских активистов (ФЛА),
представитель ФЛА при
Временном правительстве
Литвы Л. Прапуолянис
(L. Prapuolenis)

ровано в Германии»12. А 1 августа этот же экс-президент тому же

изданию сказал, что считает «объявление независимости Литвы

преждевременным»13.

Спустя почти шестьдесят лет события тех исторических дней вновь
взбудоражили политическую жизнь Литовской республики. 12 сентя-
бря 2000 г. Сейм Литвы принял закон о признании правовым актом
Литовской республики заявления Временного правительства Литвы
«Декларация о восстановлении независимости», опубликованного
23 июня 1941 г. В декларации сказано:

«Образовавшееся Временное правительство возрождающейся
Литвы этим объявляет о восстановлении свободного и независимого
Литовского государства. Перед лицом всего мира молодое Литовское
государство с энтузиазмом обещает присоединится к новым основам
Заместитель министра
внутренних дел Временного
правительства Литвы
полковник Ю. Наракас
(J. Narakas)

организации Европы. Литовский
народ, измученный жестоким
большевистским террором, решил
строить своё будущее на основах
национального единства и соци-
альной справедливости».

Сейм, на удивление исто-
рикам, отметил, что основной
целью вооружённого восстания
жителей Литвы 23 июня 1941 г.
была борьба и против советской,
и против предстоящей нацистской
оккупации. Однако в июне 1941 г.
вождь немецкого народа А. Гитлер
был для ФЛА только освободите-
лем, а «миссия Гитлера мирового
масштаба и её значение вполне

понятно, (она. —Ред.) может оце-
ниваться положительно и искренне
поддерживаться».

Фронт литовских активистов,
главный организатор июньского

восстания, действительно сделал большое дело, ещё не до конца оце-

нённое историей. Некоторые называют восстание началом холокоста
в Литве, другие с этим категорически не соглашаются. Но ясно одно:
июньское восстание было антикоммунистическим по своей сути.
Несмотря на то что деятельность ФЛА неоднозначно оценивается

историками, нельзя не признать, что эта организация и созданный ею
Временный совет министров проделали огромную работу по восста-
новлению большинства государственных структур. И пусть ненадолго,
но государственный аппарат был сформирован и действовал, как и до
советской власти.

На первом заседании ВПЛ, состоявшемся 24 июня 1941 г. в типо-
графии «Жайбас» на улице Донелайтиса, было объявлено о восста-
новлении государственной независимости Литвы, и тем самым были
развеяны всякие сомнения насчёт членства Литвы в составе Советского
Союза. Интересно заметить, что СССР официально против данного
акта литовского правительства не
возражал. На этом заседании мно-
гие министры не присутствовали,
поэтому в состав правительства
были включены новые члены. Не
было и К. Шкирпы, который был
назначен председателем прави-
тельства (ему немцы не позволили
выехать из Берлина и 25 июня
1941 г. гестапо поместило его под
домашний арест). Вместо него
председателем правительства и по
совместительству министром про-
свещения был назначен профессор
литературы Иозас Амбразявичюс
(Juozas Ambrazevicius), министром
внутренних дел — полковник гене-
рального штаба литовской армии14
Ионас Шляпятис (Jonas Slepetys),
вице-министром — полковник
Юозас Наракас (Juozas Narakas)
и др. В самом первом проекте со-
става Временного правительства,

Министр внутренних дел
Временного правительства
Литвы Ионас Шляпятис
(Jonas Slepetys)

который подготовил штаб ФЛА в Берлине, министром внутренних дел

предполагалось назначить адвоката Г. Гужаса (Р Guzas), однако ему
из-за объективных причин исполнять обязанности не пришлось.

ВПЛ спешило создать административный аппарат, чтобы при-
шедшие немцы нашли его уже действующим. Кроме того, нужно было
как можно быстрее ликвидировать самоволие и террор вооруженных
групп, возникших во время хаоса первых дней войны. Для руководства
и координации деятельности создающихся в разных областях Литвы
вооруженных отрядов литовцев ВПЛ создало Совет Обороны Края
(Krasto Gynimo Tarybq), в состав которого входили генералы Стасис
Пундзявичюс (Stasys Pundzevicius) и Микас Реклайтис (Mikas Reklaitis),
полковник Юозас Вебра (Juozas Vebra), военный комендант Каунас-
ского уезда и города Юргис Бобялис (Jurgis Bobelis) и бургомистр г.
Каунас Казимерас Пальчяускас (Kazimieras Palciauskas) 15. В Каунасе
стихийно созданный Штаб местной обороны (Vietines apsaugos stabas)
(ШМО) взял на себя функцию руководства литовскими партизанскими
отрядами. Город со всеми пригородами был разделён на десять райо-
нов. Для охраны госимущества было выставлено более 30 охранных
постов. Кроме этого было организовано патрулирование партизан
по улицам города. Эти меры были предпосылкой для будущих по-
лицейских структур. ШМО действовал до тех пор, пока начавшее
работу ВПЛ не создало свои органы и не назначило соответствующих
руководителей.

25 июня ВПЛ издало обращение «Слово независимого Временного
правительства к народу Литвы». В нём была осуждена большевистская
оккупация и коммунистическая система, выражена благодарность
Германии за освобождение («Временное Литовское правительство
благодарно спасителю Европейской культуры рейхсканцлеру Великой
Германии Адольфу Гитлеру и его отважной армии, освободившей
Литовскую территорию»), выражены почести погибшим бойцам и
декларировано, что «хотим быть независимы, готовы жертвовать и

Жители Каунаса угощают солдат немецкого вермахта
сигаретами. 26 июня 1941 г.
всё отдать Литве»16. Эти декларативные высказывания впоследствии
были конкретизированы соответствующими законодательными актами.
30 июня 1941 г. состоялось совместное совещание ВПЛ и представи-
телей общественности, на котором было решено ни в коем случае не
сходить с пути государственности, не поддаться давлению немцев и
не соблазнится навязываемой гражданской властью.

Для восстановления правового положения в Литве 2 июля 1941 г.
кабинет министров ВПЛ утвердил еще кое-какие положения17, йо
которым все изданные во время оккупации большевистские законы и
распоряжения не имеют правовой силы, а воссозданные учреждения
и службы работают на основании законов независимой Литовской
республики, принятых до 15 июня 1940 г.

Юрисдикция ВПЛ не охватывала всю территорию Литвы — в
Вильнюсском крае было образовано своё руководство. Созданный
в Вильнюсе только из одних литовцев Гражданский комитет Виль-
нюсского уезда и города (ГКВУГ) (председатель Стасис Жакявичюс
(Stasys Zakevicius) 18, заместитель председателя комитета проф. Владас
Юргутис (Vladas J иг gut is)) через несколько недель частично восстано-
вил бывшее конституционное положение независимой Литвы в Виль-
нюсском крае. Бургомистром города был назначен Антанас Крутулис
(Antanas Krutulys), позже его заменил подполковник генерального
штаба Каролис Дабулявичюс (Karolis Dabulevicius).

Управляющий внутренних дел ГКВУГ полковник Костас Календра
(Kostas Kalendra) 30 июля 1941 г. подписал циркуляр № 143, в котором
ещё раз констатировал, что «в Вильнюсском уезде и городе действуют
законы и положения, которые были в Литве до 15 июня 1940 г., если
они не противоречат порядкам военного времени»19. Комитет начал
издавать ежедневную газету «Новая Литва» («Naujoji Lietuva»), ее
первым редактором стал Раполас Мацконис (Rapolas Mackonis). Виль-
нюсский комитет просуществовал дольше ВПЛ — его деятельность
была приостановлена приказом генерального комиссара Литвы только
15 сентября 1941 г.

Жители Литвы, успевшие на себе испытать все прелести сталин-
ской советизации, приход немцев встретили по-разному: от дружеского
нейтралитета до радостного энтузиазма по поводу освобождения от
большевистской оккупации. 24 июня 1941 г. 7-й мотострелковый
батальон майора Фридриха Карла фон Штайнкеллера (Friedrich Karl
von Stainkeller2®) 7-й танковой дивизии генерал-майора Ганса Фрей-
хера фон Функа (Hans Freiherr von Funck) вошел в столицу Литвы —
Вильнюс.

После обеда 25 июня первые части немецкого вермахта вступили
в Каунас. Вступивший авангардный отряд из II армейского корпуса
генерала пехоты графа Вальтера фон Брокдорфф-Алефельдта (Walter
von Brockdorff-Ahlefeldt) 16-й немецкой армии вермахта нашёл город
полностью под контролем Временного правительства. Однако предста-
витель немецкой армии полковник Холм (Holm) хвастливо рапортовал
своему начальству, что его люди «после упорных боёв в 17 час. 15 мин.
ворвались в Каунас». 26 июня Каунасскую радиостанцию начала экс-
плуатировать 501-я рота пропаганды вермахта, которая в этот же день
передала программу на немецком языке. Вскоре Каунасское радио
было включено в радиосеть Третьего рейха и получило официальное
название: «Reichs-Rundfunk G. т. b. Н. Каиеп».

По признанию К. Шкирпы, ВПЛ решило множество организаци-
онных задач, без их решения продвижение германских вооруженных
сил через Литву было бы более затруднительным. Надеясь получить

Немецкие части СС
вступают
в занятую Литву

признание Германией, ВПЛ начало
сотрудничество с немецкой вре-
менной военной администрацией.
Начальник ШМО А. Жемрибас
(A. Zemribas), тогда имевший псев-
доним А. Каунас, 27 июня 1941 г.
был назначен связным офицером
между ВПЛ и руководством вер-
махта в Каунасе, а историк Зенонас
Ивинскис (Zenonas Ivinskis) был
ответственным за связь с другими
немецкими учреждениями.

Вековые отношения литовцев
и немцев, о которых так много пи-
сал Видунас (Vydunas) 21, во время
последней войны были наиболее
сложными. Не все немцы были
нацистами и не все нацисты были
немцами. Надо признать, что не-
Каунас в первые дни войны

которые представители немецкого военного руководства выражали со-
чу ствие к идее автономии Литвы: это командующий тыловым районом
вермахта в Литве генерал пехоты Карл фон Рок, генерал-майор Э. Юст,
подполковник Арно Кригсхейм22 и др. Генерал К. фон Рок пошёл ещё
дальше: весь поход на Россию называл «военным безумием», чинов
зондеркоманд СС — «головорезами», а И. фон Риббентропа — «идио-
том».

Командующий тыловым районом вермахта в Литве генерал пехоты
фон Рок (Karl von Roques) разместил свою штаб-квартиру во времен-
ной литовской столице Каунасе. Доброе взаимопонимание генерала
с литовскими властями вскоре было нарушено вмешательством СС,
которые, руководствуясь директивами А. Гитлера, намеревались аре-
стовать Временное правительство Литвы. Однако генералу удалось
предотвратить насилие. Уже 17 июля 1941 г. К. фон Рок перенёс свою
штаб-квартиру в Ригу и угроза вновь нависла над ВПЛ.

Политические руководители Третьего рейха официально, de
jure, не признали ВПЛ, немецкий военный комендант генерал майор
Роберт фон Поль отказывался разговаривать с её представителями.
Немцы также требовали в официальной переписке и объявлениях не
употреблять слов «Литовская республика», «независимость», «мини-
стры», кроме того, немцы ввели цензуру и другие ограничения, однако
правительство И. Амбразявичюса сразу не ликвидировали, придав
ему функции подсобного органа немецкого военного руководства.
Деятельность ВПЛ велась на территории, подконтрольной немецкой
группе армий «Север», Восточная Литва находилась в компетенции
группы армий «Центр», поэтому для решения вопросов гражданского
населения Вильнюса и поддержания связи с немецким военным коман-
дованием был создан упомянутый выше ГКВУГ во главе с доцентом
Вильнюсского университета С. Жакявичюсом. До августа 1941 г. это
был второй после правительства орган литовского самоуправления в
Литве, организовавший свою деятельность согласно общим указаниям
ВПЛ. Фактически оба эти органа литовского самоуправления были в
непосредственном подчинении немецкой военной администрации:
правительство — немецкому военному коменданту Каунаса, Коми-
тет — немецкому военному коменданту Вильнюса.

Первые несколько дней войны в Вильнюсе и Каунасе функции во-
енной власти исполняли командиры соответствующих военных подраз-
делений вермахта. Но вскоре были созданы немецкие военные полевые
комендатуры (Feldkommandanturen): 749-я23, 814-я — в Вильнюсе,
821-я24 — в Каунасе. В их подчинении были срочно созданы местные
комендатуры (Ortskommandamnturen). При военных полевых и местных
комендатурах также действовала и немецкая полевая полиция (полевая
жандармерия). Главное предназначение немецких военных комендатур
было вместе с местной национальной полицией обеспечение порядка
и безопасности на занятой территории.

Таким образом, в Вильнюсе и Каунасе с соответствующими тер-
риториями действовали приказы и распоряжения одного содержания и
был установлен одинаковый немецкий военный порядок управления.
Немецким военным учреждениям были приданы все литовские поли-
цейские органы как в Вильнюсе и в Восточной Литве, так и в Каунасе
и в западных районах Литвы (включая Кайшядорский, Укмяргский,
Утянский, Зарасайский уезды).

В некоторых уездах Литвы литовская полиция создавалась по
распоряжению немецких властей. Так, в Лаздияй немецкий воен-
ный комендант 24 июня 1941 г. приказал организовать литовскую
вспомогательную полицию25. В Утянском, Зарасайском, Укмяргском,
Рокишкском уездах коменданты вермахта утверждали численность и
границы деятельности литовской полиции26.

Части вермахта и вместе с ними прибывшие оперативные группы
(SS Einsatzgruppe) немецкой полиции безопасности и СД27 старались
подчинить себе вооруженные отряды литовцев, воссоздающуюся
литовскую полицию безопасности и полицию общественного поряд-
ка и координировать их деятельность в нужном направлении. При-
бывшая в Каунас оперативная команда 3/А (SS-Einsatzkommando 3/А)
штандартенфюрера СС Карла Ягера (Karl Jager) начала командовать
местными вооруженными отрядами, а оперативная команда 9/Б (SS-
Einsatzkommando 9/В) оберштурмбаннфюрера СС Освальда Шафера
(dr. Oswald Schaefer) в июне 1941 г. в Вильнюсе забрала у вермахта под
своё руководство созданную местным самоуправлением полицию.

Первым руководителем военной администрации Вильнюса был
командир занявшего город военного подразделения подполковник
Карл фон Остман (Karl von Ostman). Около недели он был верховным
и неограниченным представителем Германии в Вильнюсе и его уезде.
Своим первым приказом от 25 июня 1941 г. К. фон Остман ввёл военное
положение28 и запретил любое хождение и движение жителей с 9 часов
вечера до 5 часов утра (по германскому времени) в Вильнюсе и от захо-
да солнца до восхода—в деревнях. В то же время было декларировано
сотрудничество между немецкой военной властью и ГКВУГ в издании
приказов и распоряжений. Ответственными за поддержание порядка
были назначены сотрудники полиции и охранный отряд из литовских
активистов. Активисты должны были на рукаве носить белую повязку
со свастикой и печатью Militarbefehshaber von Vilnius19.

Новый военный комендант Вильнюса полковник Адольф Цехн-
пфенниг (Adolf Zehnpfennig) в своём распоряжении от 8 июля 1941 г.
утверждал, что после вступления немецких войск вся «сила приказа»,
т.е. вся власть, переходит к немецким военным органам, которым
принадлежит и «окончательная судебная сила». Всем жителям было
приказано слушать и исполнять приказы не только немецкой военной
администрации, но и ею назначенных местных органов самоуправле-
ния, в том числе и литовской вспомогательной полиции. Дополняя это
указание, начальник немецкой военной администрации в Вильнюсе,
командир 677-й охранной дивизии генерал-майор Вольфганг фон
Дитфурт (Wolfgang von Ditfurth) своим приказом от 16 июля 1941 г.
констатировал, что Вильнюсом и его уездом временно управляет
ГКВУГ под надзором немецких военных органов30. Кроме того, он
определил район деятельности ГКВУГ, сопоставив его с территорией
Вильнюсской военной комендатуры. Другие местные органы немецких
военно-полевых комендатур, в том числе литовская вспомогательная
полиция, должны были действовать под немецким надзором, каждый
в рамках, установленных соответствующей местной немецкой военно-
полевой комендатурой31. Приказом В. фон Дитфурта под особую защи-
ту принимались лица, которые служили в немецких военных и других
учреждениях или действовали по их указанию. Кроме того, генерал
запретил литовской полиции арестовывать жителей не еврейского про-
исхождения без заранее полученного на то письменного разрешения
немецких военных или полицейских властей32. То же было установлено
и для литовской вспомогательной полиции в Каунаском уезде.

В распоряжении полковника А. Цехнпфеннига одной из главней-
ших задач местного самоуправления было названо восстановление
безопасности и порядка в стране. Для этого требовалось организовать
«службу восстановления», «службу самообороны», полицию, ввести
трудовую повинность и с помощью перечисленных организаций вы-
полнить все нужные мероприятия. Взаимотношения местных литов-
ских учреждений, в том числе и литовской национальной полиции, с
органами немецкой администрации были определены так: верховное
право и исполнительная власть на территории, подведомственной
военно-полевой комендатуре, принадлежит военному коменданту.
Он передает ГКВУГ «задачи управления низшим учреждением», т.е.
уездами и волостями. Во главе уезда стоял начальник уезда. Во главе
волостей — староста (и бургомистр), подчинённый в свою очередь на-
чальнику уезда. Этим приказом все местные учреждения были обязаны
тесно сотрудничать с немцами и «незамедлительно и точно исполнять
все приказы немецких учреждений, совершенно не обращая внимания
на указания других учреждений»33.

17 сентября 1941 г. А. Гитлер сказал: «...Это мы в 1918 г. создали
страны Балтии и Украину. Но сегодня у нас нет интереса в сохранении
балтийских государств.. .»34 Поэтому всю Прибалтику — Литву, Лат-
вию, Эстонию — Германия наметила оккупировать, колонизировать,
часть жителей германизировать, а других выселить или уничтожить.
Поэтому ни о какой независимости Литвы руководители рейха разго-
вора не вели, так как Гитлер утверждал, что «любое движение к само-
управлению всегда, в конце концов, приводит к самостоятельности»35.
В Берлине немцы задержали премьер-министра ВПЛ К. Шкирпу и
посадили его под домашний арест. Не было позволено прибыть в
Литву министру иностранных дел ВПЛ адвокату Раполасу Скипити-
су (Rapolas Skipitis)36. Всем немецким сотрудникам и учреждениям
в Литве было приказано бойкотировать правительство Литвы и не
поддерживать с ним никаких официальных отношений. Ещё 14 июня
1941 г. служба безопасности Германии потребовала от К. Шкирпы,
чтобы после начала войны не провозглашалась независимость Литвы и
создание правительства. Германию очень раздражал факт, что литовцы
не вняли предупреждениям и требованиям и провозгласили независи-
мость и создали правительство. Особенно немцев раздражало то, что
ни в Латвии, ни в Эстонии37, где ситуация в принципе была сходной,
не были провозглашены народные правительства с претензиями на
продолжение государственности. Заведующий Восточным отделом
министерства иностранных дел Германии д-р Петер Бруно Клейст
(Dr. Peter Bruno Kleist) несколько раз специально приезжал в Каунас
и уговаривал профессора И. Амбразявичюса изменить титулы членов
ВПЛ с министров Литвы на советников немецкой гражданской власти38.
С 25 июня по 17 июля 1941 г. ВПЛ делало различные дипломатические
шаги, стараясь получить признание у правительства рейха и добиться
существования Литвы как суверенного и независимого государства.
В то же время вплоть до 17 июля 1941 г. представители Германии
пытались использовать ВПЛ в своих интересах.

Особенно большое рвение в этом вопросе прилагал хорошо из-
вестный в Литве сотрудник IV управления (Gestapo) РСХА оберштурм-
баннфюрер СС доктор Гейнц Грефе (Heinz Grafe). Об этой личности,
оставившей заметный след в истории предвоенных лет и первых
дней войны в Литве, следует сказать больше. Доктор юриспруденции
Г. Грефе был одной из интереснейших и таинственных фигур немецкой
полиции безопасности, действующий за кулисами роковых для Литвы
1939—1940 гг. Он родился 15 июля 1908 г. в семье книжного торговца
в Лейпциге. С 1928 г. изучал право в Лейпцигском университете и
втянулся в деятельность германского национал-социалистического
студенческого союза. 21 декабря 1933 г. он вступил в СС, получив
членский билет № 107213, также ему было присвоено звание старшего
правительственного советника (Oberregierungsrat). В 1935 г. был на-
значен заместителем начальника полиции безопасности Киля. 1 мая
1937 г. он стал членом НСДАП (билет № 3959575). С октября 1937 г.
по январь 1940 г. он начальник гестапо в Тильзите (сейчас город
Советск Российской Федерации. — II. С), одновременно исполняя
обязанности командира подразделения СС в Гумбине (сейчас город
Гусевск Российской Федерации. — П.С.). Позже Грефе стал началь-
ником гестапо всей Восточной Пруссии. 1 августа 1938 г. ему было
присвоено звание оберштурмфюрера СС, а 9 ноября 1938 г. — звание
гауптштурмфюрера СС. Был сотрудником главного управления СД.
С 20 апреля 1939 г. — штурмбаннфюрер СС. Летом 1939 г. в Каунасе
зондировал возможность создания «Великой Литвы», в состав которой
планировалось включить Литву и Белоруссию. Установив хорошие
взаимоотношения с руководством Департамента безопасности Литвы,
Г. Грефе сотрудничал в расскрытии преступной деятельности разных
международных групп аферистов и контрабандистов. Свободно владел
русским языком, умел говорить по-французски и по-английски, непло-
хо знал литовский язык. В сентябре 1939 г. в Польше руководил 1-й
оперативной командой V оперативной группы СС (Einsatskommando
1/V). 16 июня 1940 г., по указанию руководства РСХА, ему пришлось
интернировать в Эйткунай бежавшего из Литвы президента А. Смятону
со свитой и обеспечивать их безопасность. Однако его попытки помочь
своим хорошим знакомым — министру внутренних дел Литвы Казису
Скучасу (Kazys Skucas) и директору Департамента государственной
безопасности Литвы Аугустинасу Повилайтису (Augustinas Povilai-
tis) — перейти государственную границу между Литвой и Германией
окончились неудачей. Вскоре Г. Грефе был переведён непосредственно
в РСХА и 1 апреля 1941 г. назначен начальником группы VIС управле-
ния (эта группа курировала восточные государства, в том числе и При-
балтийские страны). Этот пост занимал до марта 1942 г. С марта 1942 г.
был начальником школы руководящего состава полиции безопасности
в Берлине. 20 апреля 1943 г. ему присвоено звание оберштурмбанн-
фюрера СС. Грефе был награждён Железным крестом II класса. Он
трагически погиб в автокатастрофе 25 января 1944 г. в Берлине. За
особые заслуги 15 апреля 1944 г. ему было посмертно присвоено звание
штандартенфюрера СС. Бывший руководитель советской иностранной
разведки Павел Судоплатов утверждал, что накануне Второй мировой
войны Г. Грефе в Каунасе был завербован советскими специальными
службами (мемуары Судоплатова были написаны им по памяти спустя
много лет после окончания войны, кроме того, они подверглись лите-
ратурной обработке, все это заставляет крайне осторожно относиться
ко многим заявлениям П. Судоплатова. — Примеч. редактора).

В этом месте стоит напомнить, что перед войной, 11 ноября 1938 г.,
между Главным управлением государственной безопасности НКВД
СССР, представляемым, с одной стороны, комиссаром госбезопасности
1 -го ранга Лаврентием Берией, и Главным управлением безопасности,
в лице начальника четвертого управления (гестапо) бригадефюрера
СС и генерал-майора полиции Генриха Мюллера, был подписан до-
говор о сотрудничестве специальных служб (данный документ был
недавно введен в научный оборот российскими историками, но про-
тив его аутентичности свидетельствует явный анахронизм в звании

Мюллера. —Примеч. редактора).
В первом параграфе договора сто-
роны обязались о ведении беспо-
щадной борьбы с общими врагами,
ведущими планомерную политику
по разжиганию войн, международ-
ных конфликтов и порабощению
человечества. В третьем параграфе
стороны договорились способ-
ствовать проведению совместных
разведывательных и контрраз-
ведывательных мероприятий на
территории вражеских государств.
В четвёртом параграфе договора
зафиксировано, что «в случае
возникновения ситуаций, создав-
ших, по мнению одной из сторон,
угрозу нашим странам, они будут
информировать друг друга и не-
замедлительно вступать в контакт
для согласования необходимых
инициатив и проведения актив-
ных мероприятий для ослабления

Начальник IV управления
РСХА бригадефюрер СС
и генерал-майор полиции
Генрих Мюллер
напряженности и для урегули-
рования таких ситуаций». Здесь
можно выдвинуть предположение,
что спецслужбы Германии решили
проучить несговорчивых литовцев
руками НКВД, предоставляя Мо-
скве информацию о возрастающем
в Литве антибольшевистском под-
полье. Может, именно этим можно
объяснить возрастающее число

Служебный жетон	арестов патриотов Литвы?

сотрудника гестапо	j июля 1941 г в разговоре с

генералом Стасисом Раштикисом (Stasys Rastikis)39 Г. Грефе твердо
заявил, что ВПЛ создано без ведома немцев и в такой форме для
них (немцев) неприемлемо. Г. Грефе требовал, чтобы ВПЛ саморас-
пустилось, либо реорганизовалось бы в национальный комитет, либо
согласилось быть вспомогательным органом, т.н. Советом Доверия
(Vertrauensrat) при руководстве вермахта40. В случае если ВПЛ не
последует советам П.Б. Клейста и не изменит своей организационно-
правовой формы, Г. Грефе угрожал ликвидировать ВПЛ силой и сослать
его членов в концентрационный лагерь.

21 июля рейхсминистр А. Розенберг направил рейхскомиссару
«Остланда» Г. Лозе инструкцию об обращении с населением занятых
областей Прибалтики. В ней, в частности, говорилось: «...Рейхско-
миссариат Остланда должен препятствовать любым поползновениям
на создание эстонского, латышского и литовского государств, неза-
висимых от Германии. Необходимо также постоянно давать понять,
что все эти области подчиняются немецкой администрации, которая
имеет дело с народами, а не с государствами.. .»41

Трудное положение ВПЛ усугубляли политические разногласия,
особенно между ФЛА и организацией «Железный волк» («Gelezinis
vilkas») 42. Сторонники последней, т.н. вольдемаровцы, выдвинули
требование ликвидировать ФЛА и создать новую политическую на-
ционалистическую организацию и начали готовиться к перевороту.
Не имея ничего против создания такой организации, правительство
не смогло найти общей формулировки, которая бы удовлетворила
обе стороны. В распоряжении правительства были батальон, сфор-
мированный из рот Национальной охраны труда, и полиция, этих сил
было бы вполне достаточно для предотвращения переворота, однако
Временное правительство полностью не доверяло ни полиции, ни
батальону. В Каунасе полицией руководил А. Жарскус (A. Zarskus),
он и другие руководящие сотрудники как раз и были вольдемаровца-
ми. Департамент полиции, располагавшийся в здании бывшего МВД
Литвы, организовал другой их сторонник — Повилас Диркис (Povilas
Dirkis). Назначенный вместо него новый руководитель департамента
полковник А. Михелявичюс (A.Michelevicius) ещё не успел принять
дела. Накануне переворота члены правительства узнали, что майор
Ионас Пирагюс (Jonas Pyragius) и другие главари переворота дали
указание А. Жарскусу, чтобы в ночь на 23 июля 1941 г. на всех участках
полиции дежурили бы преданные им сотрудники.

Правительство предпринимало все усилия, чтобы избежать вы-
стрелов и ненужного кровопролития. Стремясь к этой цели, новый
директор Департамента полиции полковник А. Михелявичюс позвонил
во все участки полиции г. Каунас и информировал сотрудников, что
готовится переворот, направленный против Временного правительства,
и приказал, чтобы полиция в этот переворот ни в коем случае не встре-
вала. Однако вскоре А. Жарскус прибыл на квартиру А. Михелявичюса
и арестовал его. Вскоре был также арестован и министр внутренних
дел ВПЛ полковник И. Шляпятис. Таким образом, у Временного
правительства не осталось человека, способного руководить полици-
ей. В ночь с 23 на 24 июля 1941 г. вольдемаровцы под руководством
майора И. Пирагюса силой захватили Каунасскую комендатуру, штаб
батальона и литовскую полицию.

Литва под управлением немецкой
гражданской администрации

Оккупированная территория Литвы управлялась немецкой военной
администрацией до 28 июля 1941 г. При этом военные руководство-
вались распоряжением Верховного главнокомандующего сухопутных
сил Германии генерал-фельдмаршала Генриха фон Браухича (Heinrich
Walter von Brauchitsch) от 3 апреля 1941 г. о военном управлении за-
нятых Восточных территорий43. Затем была организована немецкая
гражданская администрация, в подчинении у которой, наряду с други-
ми задачами, косвенно были и полицейские. Международная Гаагская
конвенция категорически запрещает армии, занявшей вражескую
территорию, передавать власть на ней кому-либо. Таким образом,
вооруженные силы Германии (Wehrmacht) грубо нарушили требования
вышеупомянутой конвенции, передав власть в Литве гражданской ад-
министрации. 17 июля 1941 г. А. Гитлер подписал указ «О гражданском
управлении в занятых Восточных областях» и о создании Имперского
министерства по делам занятых Восточных областей (Reichsministerium
fiirdie besetzte Ostgebiete—RMbO) (штатное расписание 182 единицы).
Министром вновь созданного министерства был назначен рейхсляй-
тер (Reichsleiter NSDAP) обергруппенфюрер СА Альфред Розенберг
(Alfred Rosenberg). Его заместителем в ранге статс-секретаря стал
обергруппенфюрер СА д-р Альфред Меер (AlfredMeyer). На основании
указа Гитлера вся оккупированная территория делилась на две зоны
со строго определенными границами между ними. В первую входила
полоса от линии фронта до тыловых границ групп армий. Во главе
военной администрации стоял генерал-квартирмейстер верховного
командования сухопутной армии. Вся остальная занятая вермахтом
территория находилась под гражданским управлением Имперского
министерства по делам занятых Восточных областей, фактическая
власть на местах находилась в руках рейхскомиссаров. Для управления
подведомственной территорией А. Розенберг уже 14 июля 1941 г. из-
дал временные положения для гражданского управления. Управление
всем гражданским населением Прибалтики и северными областями
Белоруссии (Барановичская область, западные и северо-западные
районы Минской области, северные районы Пинской области и часть
районов Вилейской, Брестской и Полесской областей), а также частью
территории Ленинградской и Псковской областей, было передано
рейхскомиссару «Остланд»44, чья штаб-квартира располагалась снача-
ла в Каунасе, а затем в Риге. В состав рейхскомиссариата «Остланд»
входили генеральные округа Литва (Generalbezirk Litauen), Латвия,
Эстония и Белоруссия45. Территория рейхскомиссариата составляла
232 тысячи кв. км, а население — 8 200 000 человек (по немецким
данным)46. В Имперском министерстве по делам занятых Восточных
областей был создан отдел 1/2 (Abteilung 1/2 Ostland), который ведал
делами немецкой администрации в Прибалтике. Отделом руководил
вышеупомянутый д-р П.Б. Клейст.

25 июля 1941 г. Верховное командование сухопутной армии (ОКХ)
передало Литву ведомству А. Розенберга. В тот же день рейхскомис-
саром Остланда (Der Reichskommissar fur das Ostland) был назначен
обергруппенфюрер СА Гинрих Лозе (Hinrich Lohse). Управлять Литвой
был назначен генеральный комиссар (Generalkommissar) д-р Теодор
Андриан фон Рентельн (Theodor Andrian von Rentein), который стал
высшим носителем немецкой гражданской власти на территории
Литвы, ему были подвластны все ветви административного аппара-
та на территории Литвы. Сначала генеральным комиссаром Литвы
планировали назначить бывшего посла Германии в Литве д-ра Эриха
Вильгельма Цехлина (Erich Wilhelm Zechlin), однако его кандидатура
не была утверждена. 28 июля 1941 г. д-р ТА. фон Рентельн приступил
к своим обязанностям, своей штаб-квартирой он сделал Дворец тор-
говли и промышленности в Каунасе (ул. Донелайчё, 24). В аппарате
Генерального комиссариата насчитывалось 425 немецких сотрудников

и служащих47, еще 43 548 работали
в областных комисариатах. В тот
же день (28 июля 1941 г. — При-
меч. редактора) рейхскомиссар
Остланда Г. Лозе в своём воз-
звании к жителям официально
объявил о введении гражданского
управления (Zivilverwaltung) в
Остланде49. Однако Гражданская
власть в Остланде начала функцио-
нировать постепенно: 1 августа
1941 г. в Литве и только 5 декабря
1941 г. в Эстонии, это было связано
с тем, что гражданское управление
могло функционировать лишь на
Удалении 200 км от линии фронта.
Однако органы военной адми-
нистрации не были полностью

упразднены и в этих районах,
военную власть там представлял

Генеральный комиссар Литвы
Т. фон Рентельн (Т. von Rentein)
командующий силами вермахта в рейхскомиссариате «Остланд»
(Wehrmachtbefehlshaber Ostland) генерал кавалерии Вальтер Бремер
(Walter Braemer), чья штаб-квартира располагалась в Риге. Однако
никаких воинских частей (ему были непосредственно подчинены
лишь фельдкомендатуры. —Примеч. редактора) в его распоряжении
не было до середины 1943 г. Лишь в июне 1943 г. ему был подчинен
LXI резервный корпус в составе 141-й и 151-й учебных дивизий50. В то
же время в его подчинение поступили вновь сформированные шесть
литовских строительных батальонов.

1 сентября 1941 г. указом рейхскомиссара Остланда Г. Лозе не-
мецкий язык был объявлен официальным языком Восточного края,
но только для чисто немецких учреждений. Как указывалось ранее,
ВПЛ объявило о недействительности советских законов. Немецкая

гражданская власть это законоположение допускало и оставило в
силе, однако декларировало и своё положение, в котором значилось,
что некоторые советские законы продолжают действовать. К примеру,

Комиссар города Каунас
бригадефюрер СА Г. Крамер
(Н. Cramer)

немецкая гражданская власть под-
держивала национализацию земли,
торговли и промышленности, госу-
дарственные хозяйства (совхозы),
советские профсоюзы, советское
страхование и др. Генеральный
комиссар Литвы д-р Т.А. фон
Рентельн заявил представителям
ВПЛ, что со временем советское
право будет полностью заменено.
Одновременно комиссар заметил,
что при упразднении советских
законов правовая система неза-
висимой Литвы восстановлена не
будет, а будет заменена новой.

Территория Литвы была разде-
лена на четыре областных комис-
сариата (Landgebiet) — Вильнюс-
ский, Каунасский, Паневежский и
Шяуляйский и на два городских —
Вильнюс и Каунас, на 25 уездов и
на 290 волостей51. Во главе каждо-
го областного комиссариата стояли
подвластные генеральному комис-
сару областные (или городские)
комисары (Gebietskommissar).
Областным комиссаром Вильню-
са (Gebietskommissar Wilna Land)
был назначен штурмбаннфюрер
СС Хорст Вульфф (Horst Wulff),
городским комиссаром Вильнюса
(Gebietskommissar Wilna—Stadt) —
штурмбаннфюрер СА Ганс Хингст
(Hans Hingst), областным комис-
саром Каунаса (Gebietskommissar
Каиеп — Land) — оберфюрер
СА Арнольд Лентцен (Arnold
Lentzen), городским комисса-

ром Каунаса (Gebietskommissar
Каиеп — Stadt) — оберфюрер
СА Ганс Крамер (Hans Cramer),
областным комиссаром Шяуляя

Комиссар Поневежского округа
штурмбаннфюрер СС В. Неум
(W. Нейт)

(Gebietskommissar Schaulen) — крейсляйтер НСДАП Ганс Гевеке (Hans
Gewecke). Созданным в ноябре 1941 г. областным комиссариатом Па-

невежис (Gebietskommissar Panewesch) руководил штурмбаннфюрер
СС Вальтер Неум (Walter Neum). того времени (до ноября 1941 г. —
Примеч. редактора) всей Северной Литвой руководил шяуляйский
областной комиссар. По состоянию на 17 января 1942 г., в генеральном
комиссариате Литвы работали 275 мужчин и 150 женщин, а в гебит-
скомиссариатах — 285 мужчин и 200 женщин52.

Основной функцией немецкой гражданской администрации в Лит-
ве было присмотр за литовским самоуправлением (Aufsichstverwaltung).
Так, гебитскомиссары, педантично присматривая за начальниками
уездов и войтами волостей, обязаны были осуществлять управление
Генерального округа Литвы в соответствии с целями немецкого руко-
водства. Достичь этого им активно помогало немецкое руководство
СС и полиции. Высшей полицейской инстанцией имперского комис-
сариата был высший руководитель СС и полиции «Остланд» (Hohere
55 und Polizeifiihrer Ostland), которому были подчинены части войск
СС, полиция порядка (а через её руководство и национальная полиция
занятых областей) и в какой-то мере полиция безопасности и служба
безопасности. На основании подписанного 17 июля 1941 г. А. Гитлером
указа «О гражданском управлении в занятых Восточных областях» выс-
ший руководитель СС и полиции имперского комиссариата «Остланд»
был подчинён рейхскомиссару Остланда, руководитель СС и полиции
(SS und Polizefiihrer) генерального округа был подчинён генеральному
комиссару, а руководители полиции низшего уровня — областным
комиссарам (данное утверждение автора весьма спорно. — Примеч.
редактора). В то же время вышеупомянутый декрет А. Гитлера уста-
новил, что полицейскую охрану на занятой территории обеспечивают
рейхсфюрер СС и начальник немецкой полиции Генрих Гиммлер
(Heinrich Himmler), который в свою очередь был уполномочен давать
соответствующие указания комиссарам. Создалась ситуация, когда
вожди СС и полиции были включены в штабы комиссаров, однако их
присутствие там было формальным. Специальные полицейские полно-
мочия, которые они получили от Г. Гиммлера, создавали впечатление,
что это комиссары должны быть подчинены им, а не наоборот. Таким
образом, полицейский механизм управления создал вторую, независи-
мую от гражданской администрации, систему управления. Не был ис-
ключением и Генеральный округ Литвы. Надо отметить, что 19 ноября
1941 г. Г. Гиммлер и А. Розенберг достигли договорённости, по которой
при отсутствии руководителя гражданской администрации (команди-
ровка, смерть, отстранение и т.д.) его замещает руководитель СС и
полиции соответствующей территории53. Этим же соглашением была
определена компетенция руководителей СС и полиции в Остланде: в
их распоряжении были не только формирования немецкой полиции, но
и силы местной полиции, так называемой Schutzmannschaften54.

Численность немецкой полиции в Остланде (кроме Белоруссии)
была невелика. В Генеральном округе Литвы немцы сконцентрировали
разные полицейские силы: полицию безопасности и службу безопас-
ности (Sicherheitspolizei und Sichersdienst) со штаб-квартирой в Кау-
насе и отделами (Aussendienstelle Sipo und SD) в Вильнюсе, Шяуляе,
Панявежисе, Кретинге и Мариямполе); полиция порядка (Ordnung
Polizei), которая состояла из городской полиции (Schutzpolizei) в Кау-
насе и Вильнюсе и жандармерия (Gendarmerie) в уездах. Численность
немецкой полиции в Литве не была
постоянной — в разные годы, в
зависимости от политической и
военной ситуации, она изменя-
лась. Например, высший руково-
дитель СС и полиции имперского
комиссариата «Остланд» обер-
группенфюрер СС и генерал по-
лиции Фридрих Еккельн (Friedrich
Jeckeln) в своём письме от 2 апреля
1943 г. рейхсфюреру СС Гиммлеру
утверждал, что «...в Литве имеем
только 233 младших офицеров и
сотрудников полиции»55. В Литве
также действовали пункты во-
енной разведки и контрразведки
(Abwehr), тайная полевая полиция
(Geheime Feldpolizei — GFP), ко-
торая находилась в распоряжении
военной власти56, железнодорож-
ная полиция и другие учреждения
полиции. Вышеперечисленным
структурам немецкой полиции
соответственно подчинялись под-
разделения литовской полиции.

Из оперативной команды
3/А (Einsatzkommando 3/А) опера-
тивной группы A (SS-Einsatzgruppe
А) были созданы учреждения ко-

мандира немецкой полиции безопасности и СД в Литве. Из хранящихся
в Центральном государственном архиве Литвы (ЦГАЛ) документов
трудно понять, почему в период с июля 1941 г. по 24 апреля 1942 г. упо-
треблялось двойное название: «Командир немецкой полиции безопас-
ности и СД в Литве, оперативная команда 3/А». Видимо, этим хотели
подчеркнуть двойное подчинение этого органа — формальное г

енеральному комиссару в Каунасе и фактическое — Главному
имперскому управлению безопасности (RSHA) в Берлине. Позже ис-

Заместитель начальника
литовской полиции Тракайского
уезда, а затем временно
исполняющий обязанности
начальника полиции
Кретингского уезда Казис
Чапликас (Kazys Caplikas)
пользовалось только одно название — «Командир немецкой полиции
безопасности и СД в Литве». Как видно из документов, большинство
сотрудников оперативного взвода 3/А перешло служить в учреждения
немецкой полиции безопасности и СД в Литве. В отделе немецкой
полиции безопасности и СД в Каунасе на 1 декабря 1943 г. было
112 служащих, в Паневежском округе — 6, в Шяуляйском — 7, в городе
Вильнюсе — около 4057.

26 августа 1941 г. 71 немецкий полицейский был командирован
в Литву, служащие из Дрезденского отдела полиции направлялись в
Вильнюс, а служащие из Вены-Ноештадт — в Каунас. Руководитель
СС и полиции прибыл в Литву ранее и сначала со своим штабом
обосновался в Вильнюсе. В состав его штаба вошли представители
полиции порядка и полиции безопасности, всего 12 человек. Позже
прибыло большее количество полицейских, из них были созданы
учреждения немецкой полиции порядка в Литве.

Приступая к исполнению своих обязанностей, генеральный ко-
миссар Литвы д-р Т.-А. фон Рентельн в первой своей речи определил
создавшееся правовое положение. Он издал распоряжение, которое
ограничило государственную деятельность ВПЛ: запретил праздновать
народные праздники, вывешивать национальные флаги58 и предложил
членам правительства принять титулы советников генерального ко-
миссара. ВПЛ не приняло этого предложения. Тогда, 5 августа 1941 г.,
генеральный комиссар Литвы д-р Т.-А. фон Рентельн официально
заявил, что с этого дня, Временное правительство Литвы прекра-
щает свою деятельность. Правительство Германии, руководствуясь
условиями военного времени, приказало принять всю гражданскую
власть в Литве немецким сотрудникам и представителям гражданской
администрации.

Временное правительство Литвы, собравшись 5 августа на по-
следнее заседание в Каунасе, своим решением № 35, в первую очередь
упразднило нелюбимое немцами Министерство обороны края и все
городские и уездные комендатуры. Подразделения комендатур и охран-
ные штабы с принадлежащими им подразделениями с 5 августа 1941 г.
были переданы в распоряжение Министерства внутренних дел59. ВПЛ
констатировало, что оно было призвано всеобщим восстанием литовцев
для воссоздания независимого государства Литвы и честно выполняло
свои функции. В течение шести недель существования ВПЛ издало
Здание Министерства внутренних дел Литовской республики,
в котором в начале войны размещался особый отряд СД Вильнюса

100 законов, постановлений и распоряжений (закон денационализации
городских зданий и земельных участков, закон денационализации
предприятий торговли и общественного питания, закон денационали-
зации предприятий промышленности, закон управления земельными
участками, изменения закона судебной власти, законы Университета
и других учебных заведений и т.д.), восстановлены связи с органами
власти в уездах и волостях. Был восстановлен государственный ап-
парат, отменены все изданные и провозглашенные в советское время
законы, жителям Литвы были возвращены все гражданские права и
свободы. То есть была воссоздана власть, которая существовала в не-
зависимом Литовском государстве. В то же время, не имея для сопро-
тивления физических сил и не соглашаясь сотрудничать с немецкой
властью иначе как на равноправных условиях, ВПЛ было вынуждено
приостановить свою деятельность против своей воли и воли всего
народа. Отказ кабинета министров добровольно передать свои полно-
мочия немецкой администрации и стать её советниками имел и имеет
большое политическое значение. Последний запротоколированный
текст Временного правительства с меморандумом к органам немецкой
власти был нотифицирован и послан бывшему председателю прави-
тельства К. Шкирпе. Меморандум ВПЛ (Pro Memorial от 5 августа
1941 г. о правовом положении Литвы после окончания большевистской
оккупации был вручён генеральному комиссару Литвы фон Рентельну
с просьбой передать его правительству Германии.

В подготовленном Партией литовских националистов (Lietuviii
Nacionalistii partijos — LNP)6X (руководитель — Зенонас Блинас —
Zenonas Blynas) набросках меморандума для правительства Германии
говорилось, что немецкая гражданская власть в Литве необязательна,
так как Литва не была и не является частью Советского Союза. «Ли-
товский народ ждёт, что в ближайшем будущем Великая Германия
признает его и позволит восстановить и реализовать суверенитет
страны хотя бы в южных и восточных границах по договору Литвы
и России 1940 года и в установившихся западных границах, вместе с
тем создавая возможность восстановить хозяйственную мощь, пред-
назначенную для оказания содействия войне Великой Германии и её
окончанию»62.

Упразднение государственности литовской нации и превращение
её в почти бесправную генеральную область Остланда создало для
немцев предпосылки для претворения в жизнь своих колонизационных
планов. Назначенный генеральный комиссар Литвы фон Рентельн был
полноправным управляющим на подконтрольной территории, ему
была предоставлена не только исполнительная власть, но и власть,
практически заменившая собой законодательную и судебную власти.
При его штабе были созданы Немецкий суд (Deutsches Gericht) и про-
куратура. Кроме того, в его подчинении были так называемые Особые
суды (Sondergericht)63. Каждый из вышеупомянутых областных комис-
саров в своём непосредственном распоряжении имел жандармерию,
заведующих хозяйством, контролёров предприятий торговли и про-
мышленности и их доверенных лиц, представителей учреждения по
вербовке рабочей силы (Arbeitsamt) и местную литовскую полицию.
В претворении немецкого оккупационного режима в жизнь в составе
генерал-комиссариата важную роль играл правовой отдел, в распоря-
жении которого были немецкие и местные литовские суды. Немецкая
гражданская власть из компетенции литовских судебных организаций
изъяла некоторые судебные дела: политические (включая коммуни-
стов), о саботаже и спекуляциях. Эти дела рассматривались специаль-
ными немецкими судами и немецкой прокуратурой. Все судебные дела,
возбуждённые против лиц немецкого происхождения и лиц итальян-
ской национальности, были передаваемы судам фельдкомендатур64.
В комиссариате была создана широкая, сложная и очень эффективная
сеть немецкой полиции. Во всех областях рядом с областными комис-
сарами были созданы учреждения немецкой полиции безопасности и
немецкой жандармерии, которым была подчинена литовская полиция
безопасности, уголовная и вспомогательная.

Немецкая администрация страдала от хронической нехватки
гражданского персонала, а эффективность её работы ограничивалась
растущим недовольством и разношерстным партизанским движением,
так что с помощью армии и полиции можно было осуществлять рекви-
зиции, но не управление занятыми районами. Цели Имперского комис-
сариата «Остланд» и проявившаяся нехватка немецких сотрудников,
заставила немцев в целях решения поставленных задач в широчайшем
масштабе привлечь к сотрудничеству преданных и желающих рабо-
тать местных жителей. По этой причине во второй половине августа
1941 года фон Рентельн присвоил девятерым литовским советникам
титулы генеральных советников (Generalraete). Общего центрального
литовского учреждения самоуправления создано не было, а были об-
разованы только отдельные литовские ведомства самоуправления, так
называемые vadybos (внутренних дел, промышленности, сельского
хозяйства, финансов, сообщения, юстиции, по вопросам образования).
Ими и руководили эти генеральные советники. Низшими органами
местного самоуправления были бургомистры городов (областного под-
чинения), начальники областей, старосты волостей, литовская полиция,
сУДы, которые составляли поднадзорную немцам так называемую
вспомогательную службу (Nebenverwaltung). Все они были подвластны
соответствующим отделам Генерального комиссариата. Литовский
генерал лейтенант Пятрас Кубилюнас (Petras Kubiliunas) был назначен
первым генеральным советником65 и генеральным советником внутрен-
них дел. Позже генеральным советником внутренних дел был назначен
Иозас Каракас (Juozas Narakas) (бывший вице-министр внутренних
Дел ВПЛ). Первый генеральный советник не был начальником других
генеральных советников, а только первый среди равных —primus inter
Первый генеральный советник
и генеральный советник
внутренних дел Генерального
округа Литвы генерал-
лейтенант Пятрас Кубилюнас
(Petras Kubiliunas)

pares (лат.). В случае созыва общих
совещаний председательствовал
первый генеральный советник.
Однако на начальном этапе гене-
ральные советники не только не
могли решать принципиальные
вопросы, но и мелкие дела. Всегда
нужно было согласовать действия
с уполномоченными генерального
комиссара. Литовцы советники
фактически могли решать только
технические вопросы. Но позже
их функции и компетенция сильно
выросли.

В первые месяцы сотрудни-
чества немцы были недовольны
литовской администрацией. Одно
время в Берлине обсуждался во-
прос о возможности создания в
Литве администрации из одних
лишь немцев. Начальник генераль-
ного штаба сухопутных войск Гер-
мании генерал-полковник Франц
Гальдер (Franz Halder) 66 в сво-
ём военном дневнике 14 ноября
1941 г. отметил: «В Вильнюсе с
докладом явился полевой комен-

дант подполковник Цехнпфенниг. Малоутешительные картины коры-
столюбия в гражданской администрации. Литовцы малопригодны для
выполнения административных задач. В Каунасе для доклада явился
оберфельдкомендант полковник Юст. Он подтвердил неутешительную
картину своекорыстия и эгоизма в гражданской администрации и среди
рабочих по отношению к вооружённым силам»67.

Первый генеральный советник был как будто амортизатором между

захватническими целями пришельцев и страдающим от военных не-
взгод литовским народом. 29 мая 1944 г. во время празднования своего
юбилея генерал П. Кубилюнас говорил, что ему пришлось работать
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ <ЯН
в невероятно трудных условиях. Наверно, так и было. Хотя его сын
Альгирдас и служил в частях СС68, однако не приходилось слышать и
читать, чтобы генерал заискивал перед немцами. Он был сдержанным,
молчаливым, но старался, насколько возможно, смягчить последствия
деятельности гестапо и других немецких органов69.

Такая позиция литовского генерала не нравилась немцам, но они до
поры до времени терпели. Даже после войны немцы мстили генералу
П. Кубилюнасу и, спасая свою шкуру, оговаривали его перед совет-
ским судом. Вот выдержка из показаний на судебном процессе в Риге
в 1946 г. бывшего высшего руководителя СС и полиции в Остланде
обергруппенфюрера СС и генерала полиции Ф. Еккельна: «Мне часто
приходилось встречаться с руководителями латвийского “самоуправле-
ния” Данкерсом и Бангерским, литовского “самоуправления” Кубилю-
насом и эстонского “самоуправления” доктором Мяэ... У этих людей
были только наши, немецкие, интересы; они никогда не задумывались
о судьбах своих народов. Из разговоров с ними создалось впечатление,
что они даже больше, чем мы, немцы, стремились к уничтожению
коммунистов»70 (не стоит забывать о времени и обстоятельствах, при
которых были получены данные показания. — Примеч. редактора).

Название «Литовское самоуправление» начали широко использо-
вать лишь после создания на территории Литвы немецкой гражданской
администрации—так называли руководимую генеральными советни-
ками систему местных органов.

Говоря о пользе самоуправления для Германии в политическом,
хозяйственном, военном смысле и в смысле безопасности, сотрудник
Имперского министерства по делам занятых Восточных областей д-р
П.Б. Клейст в секретном документе подчёркивал, что сотрудничество
народов Остланда с немцами полезно, т.к. позволит избежать исполь-
зования большого количества разных категорий немецких сотрудников
и служащих и около 120 000 полицейских. Ссылаясь на официальную
немецкую статистику, в октябре 1942 г. в имперском комиссариате
«Остланд» в полиции порядка служили 4428 немца и 55 562 местных
жителя71, т.е. соотношение 1:13. Для сравнения — в Генеральном гу-
бернаторстве и в Норвегии 1:1, в Чехии и Моравии и Голандии 1:4, в
Сербии 1:6, во Франции 1:15, в России 1:2072.

Создав в Литве гражданскую администрацию, генеральный
комиссар фон Рентельн в конце августа 1941 г. своим распоряжени-
Управляющий внутренних
дел Гражданского комитета
Вильнюсского уезда и города,
советник гебитскомиссара
Вильнюсского округа

К. Календра (К. Kalendra)

ем ликвидировал Гражданский
комитет Вильнюсского уезда и
города, а его функции распределил
между немецкими областными
комиссариатами и вновь создан-
ными отдельными центральными
ведомствами литовского самоу-
правления. Ранее члены Комитета
дали немецким военным властям
обязательство «самовольно не
уходить с занимаемой должности
без предварительного согласия
соответствующего органа немец-
кой армии», поэтому 27 августа
1941 г. Комитет обратился с дан-
ным вопросом в письме № 1896 в
Вильнюсскую военно-полевую
комендатуру № 814. Комендант,
полковник А. Цехнпфенниг, сво-
им письмом от 30 августа 1941 г.
информировал председателя Ко-
митета С. Жакявичюса, что после
создания немецкого гражданского
управления и передачи им вла-
сти высшими органами стали

генеральный комиссар Литвы фон Рентельн в Каунасе и областной
комиссар штурмбаннфюрер СС Хорст Вульф в Вильнюсе. Поэтому
все поставленные вопросы должны быть согласованы с ними. Также

комендант выразил председателю и членам Комитета благодарность
«за выполненную для немецкой армии работу»73. 3 сентября 1941 г.
Гражданский комитет Вильнюсского уезда и города, лишившись вла-
сти, письменно информировал немецкую комендатуру, что прекращает
свою деятельность74. Вместо него 24 сентября 1941 г. был создан ап-
парат комиссариатского советника Вильнюсского округа75. 17 октября
1941 г. его руководителем был назначен полковник К. Календра76.

До сентября 1941 г. уездные руководители литовской полиции
подчинялись начальникам уездов. Однако распоряжением руково-
дителя СС и полиции в Литве бригадефюрера СС и генерал-майора
полиции Люциана Высоцки (Lucian Wysocki) от 25 сентября 1941 г.
вся литовская полиция в вопросах управления, дисциплины и ком-
плектования была выведена из подчинения начальников уездов77, в
ведении последних остались лишь хозяйственные вопросы. С этого
момента непосредственным начальником уездных руководителей по-
лиции стал руководитель СС и полиции в Литве78. Такое положение
значительно ограничило власть начальников уездов, но ненадолго.
Приказом руководителя СС и полиции в Литве от 30 декабря 1941 г.79
начальники уездов и бургомистры Генерального округа Литвы (а при
их отсутствии — их заместители) получили полное право приказы-
вать начальникам полиции уездов и городов, которые, в свою очередь,
давали распоряжения подчинённым им инстанциям.

Немецкие гражданские учреждения, злоупотребляя своим гла-
венствующим положением, пытались приказывать и распоряжаться
литовской полицией. Это расшатывало доверие литовцев к полиции.
Стремясь к тесному взаимодействию между немецкими учрежде-
ниями и литовской полицией и стремясь обеспечить плановую и бес-
препятственную деятельность полиции, областной комиссар Каунаса
бригадефюрер СА А. Лентцен приказом по области от 6 мая 1942 г. за
№ 24 запретил всем руководителям немецких гражданских учреждений
вмешиваться в дела литовкой полиции80.

Рейхсминистр по делам занятых Восточных областей Альфред Ро-
зенберг, понимая, что сотрудничество местных жителей с немецкими
властями на добровольной основе принесёт больше пользы, 7 марта
1942 г. издал директиву о более либеральном администрировании в Лит-
ве, Латвии и Эстонии и декрет о введении административного самоуправ-
ления в Остланде81. Немецкое руководство в техническом смысле стало
«администрацией надзора», между тем работу прямого администрирова-
ния выполняли местные учреждения администрации края. Генеральным
советникам было предоставлено право в границах своих ведомств из-
давать некоторые законы. Предоставление Литве этого самоуправления
можно считать правовым утверждением бывших литовских учреждений
как вспомогательного аппарата немцев. 14 июня 1942 г. рейхсминистр
занятых восточных территорий А. Розенберг на пресс-конференции в
Берлине заявил: «...Что же касается Литвы, Латвии и Эстонии, то в этих
стРанах жизнь строится на основе самоуправления»82. Предоставленное
самоуправление ничего ясного в
жизнь Литвы не внесло, потому что
вся хозяйственная жизнь осталась
в руках разных наплодившихся
немецких обществ. Меры экономи-
ческого принуждения, сохранение
советского планового хозяйства
и колхозной системы (лишь под
Вильнюсом два колхоза были пре-
вращены в голландские молочные
товарищества. —П.С.), отношение
к населению как людям второго со-
рта вскоре привело к отчуждению,
которое с годами углубилось.

В секретном указании к сво-
ей директиве А. Розенберг под-
черкнул, что немцы должны за

Комиссар Каунасского округа генеральными советниками при-
бригадефюрер СА А. Лентцен сматривать и их контролировать.

(A. Lentzen)	Они не должны были делать то,

что противоречило немецким ин-
тересам, создавать правительственные коллегии и т.д83. Однако ниж-
нее звено литовской администрации — начальников уездов, старост,
начальников полиции — немцам было труднее контролировать и они
действовали более самостоятельно.

Весной 1942 г., областные комиссары Генерального округа Литвы
издали соответствующие постановления по этому вопросу. Областной
комиссар Каунаса бригадефюрер СА Лентцен приказом по области от
18 апреля 1942 г. установил, что начальники уездов и бургомистры, а
при их отсутствии — их помощники, имеют фактическое право прика-
зывать начальникам полиции областей, уездов и городов84. Начальники
полиции уездов должны были, со своей стороны, дать соответствующие

приказы низшим учреждениям.

Генеральный комиссар Литвы письмом от 7 мая 1942 г. устано-
вил организацию работы уездных начальников и их компетенцию85.
В городах Вильнюс, Каунас, Шяуляй и Паневежис функции уездных
начальников выполняли бургомистры этих городов.
Согласно принципу единого администрирования, вся уездная
власть была сосредоточена в руках начальника уезда. Ему были под-
чинены все учреждения местной администрации, находящиеся на тер-
ритории его уезда, в том числе литовская полиция (если, естественно,
не установлено другое). Служебный надзор за уездными начальниками
исполнял генеральный советник внутренних дел.

Согласно указанию рейхскомиссара Остланда Г. Лозе от 15 мая
1942 г., работа всех самоуправлений уездов, городов и волостей, в их
числе и национальной литовской полиции, должна быть согласована
с действующим немецким правом и «с целями господствующей не-
мецкой администрации». Этим же указанием, «надзор за местными
учреждениями самоуправления было поручено господствующей не-
мецкой администрации в границах положения»86.

Как указано выше, полномочия генеральных советников по отно-
шению к местному населению заметно выросли. На основании указа-
ния генерального комиссара Литвы от 8 сентября 1942 г. в границах их
компетенции, они могли даже «издавать распоряжения и исполнитель-
ные законоположения, имеющие силу закона»87. Но, с другой стороны,
они были подчинены соответствующим отделам генералкомиссариата,
так что без их согласия не могли уволить находящихся в их подчинении
служащих и делать другие персональные перестановки. Каждое их
указание мог отменить или изменить немецкий руководитель соот-
ветствующего отдела генералкомиссариата.

Из местных должностных лиц власти главная роль принадлежала
начальникам уездов и руководителям полиции. Они считались намест-
никами немецких областных комиссаров в уездах. Им подчинялись
старосты волостей, городские бургомистры (кроме бургомистров горо-
дов Вильнюс и Каунас, которые были в непосредственном подчинении
генерального советника внутренних дел) и участковые начальники
полиции. Они должны были обеспечивать порядок и спокойствие
на местах. Но не всегда сотрудничество между органами литовского
самоуправления и учреждениями литовской полиции было идеаль-
ным. На это не раз обращал внимание областной комиссар Шяуляя
Г- Гевеке88 и другие высокие немецкие руководители. Так, 25 января
1 ^43 г. директор Департамента литовской полиции Витаутас Рейвитис
(Vytautas Revytis) подписал циркуляр, предназначенный всем уездным
начальникам полиции, в котором ещё раз настоятельно напомнил, что
полиция обязана беспрекословно исполнять все служебные указания
начальников уездов89.

Руководитель СС и полиции в Генеральном округе Литвы бри-
гадефюрер СС и генерал-майор полиции Л. Высоцки на основании
распоряжения имперского комиссара Остланда от 30 января 1943 г. об
местных органах полиции постановил, что «органом полиции уезда
является начальник уезда. Выполнение задач уездной полиции при-
надлежит начальнику полиции (Kreispolizeifuhrer), который, согласно
этому положению, является постоянным заместителем начальника
уезда в его учреждении». В не принадлежащих к уездам городах [выс-
шим. — Примеч. редактора} органом полиции является бургомистр,
а задачи уездной полиции выполняет начальник городской полиции
(Stadtpolizeifilhrer), который является постоянным заместителем
бургомистра в его учреждении. Высшим органом полиции на местах
является староста волости. В городах, принадлежащих к уездам [выс-
шим], местным органом полиции является бургомистр90.

Право наказания жителей имели не только немецкие и литовские
суды, генеральный комиссар и областные комиссары, но и вспомога-
тельные органы литовского самоуправления. Генеральные советники,
начальники уездов, органы местной полиции могли наказывать штра-
фом в размере до 500 рейхсмарок и арестом до четырех недель91. Кроме
того, литовской полиции было предоставлено право на своё усмотрение
поместить местного жителя в трудовой лагерь92. Но одновременно,
литовской полиции было категорически запрещено предпринимать
какие то меры против немецких военных93.

Кроме изданных органами немецкой гражданской администрации
и литовского самоуправления указаний, постановлений, приказов и
т.д. правовую основу деятельности составляли и некоторые законопо-
ложения уголовного и гражданского права Третьего рейха, применяе-
мые по отношению не только к поселившимся на территории Литвы
немцам, но и к местным жителям94. Это «Распоряжение о создании
и упорядочении немецких судов в занятых Восточных областях» и
«Распоряжение о применении немецкого уголовного права в занятых
Восточных областях» (оба распоряжения от 19 декабря 1941 г.)95.
27 апреля 1942 г. А. Розенберг подписал указ «О применении немецкого
права по отношению к гражданам Германии в Восточных областях»96,
в котором утверждается, что на основании указа фюрера от 17 июля
1941 г. об администрировании
занятых Восточных областей лич-
ные, семейные и наследственные
правовые дела граждан Германии,
постоянно или временно прожи-
вающих в этих областях, решаются
на основании немецкого права.

Имперский комиссариат «Ост-
ланд» как административная еди-
ница вскоре показал свою полную
несостоятельность, причем это по-
няли и сами высшие немецкие ру-
ководители. В 1942—1943 гг. была
задумана реорганизация Импер-
ского министерства по делам заня-
тых Восточных областей (с новым
штатом не более 290 сотрудников
и еще 60 технических работни-
ков), а также и самого Имперского
комиссариата «Остланд»97. По-
нимая, что откровенно жесткая

Комиссар Шяуляйского округа
Генерального округа Литвы
Г. Гевеке (Н. Gewecke)

оккупационная политика в отношении местного населения вынудит
местное население уклоняться от службы под немецкими знаменами,
руководство рейхскомиссариата несколько ослабило оккупационный
режим. В начале февраля 1943 г. рейхсминистр по делам занятых
Восточных областей Розенберг сообщил свою идею, которую уже под-
держали руководство вермахта и политические деятели разного ранга
в Берлине, Адольфу Гитлеру98. Розенберг предложил упразднить Им-
перский комиссариат «Остланд» и создать в Литве, Латвии и Эстонии
собственные правительства и органы управления (упоминаний об этой
инициативе Розенберга в российской историографии нет. — Примеч.
Редактора). Белоруссия осталась бы в непосредственном подчинении
Министерства по делам занятых Восточных областей. Гитлер не от-
клонил предложений рейхсминистра, а поручил конкретизировать про-
ект. Также весной 1943 г. А. Гитлер согласился более-менее изменить
восточную политику. Так, Гитлер согласился в Литве и на Украине
^сформировать национальные части СС, а в Латвии и Эстонии — их
значительно увеличить. Однако летом и осенью 1943 г. позиция
А. Гитлера по этому вопросу снова стала бескомпромиссной. Из теле-
граммы руководства рейхскомиссариата «Остланд» в адрес министра
иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа (Joachim von
Ribbentrop) от 17 февраля 1944 г. явствует, что А. Гитлер категориче-
ски запретил Розенбергу вести какие-либо разговоры о возможности
административных реформ в странах Балтии, расширяющих права
местной гражданской администрации. 10 ноября 1944 г. Имперский
комиссариат «Остланд» был окончательно упразднён.

Восстановление литовских полицейских
структур и их правовой статус

Весной 1941 г. в Вильнюсе и Каунасе были организованы два под-
польных штаба ФЛА, однако вскоре Вильнюсский штаб был ликвиди-
рован органами НКВД. Тогда на базе каунасского штаба был создан
один главный штаб. Задачи всем организациям ФЛА, называвшимся
«Гвардия защиты Литвы», «Батальон смерти», «Отряд освобождения
Литвы» и т.д., были объявлены в программе 19 марта 1941 г.: «После
начала похода с запада вы в ту же минуту будете проинформированы
по радио или другим способом. В тот момент в сёлах, городах по-
рабощённой Литвы должны произойти восстания, или, говоря по
правде, захват власти в свои руки»99. 30 марта 1941 г. ФЛА создал
Охрану национального труда (ОНТ) (Tautinio darbo apsaugq. — TDA).
Эта организация должна была стать зародышем вооруженных отрядов
ФЛА. Во временном положении ОНТ было констатировано, что цель
организации — «бороться за жизненные интересы литовской нации,
с другой стороны — гарантировать полную безопасность ФЛА в его
политической деятельности»100.

24 июня 1941 г. в помещении типографии «Zaibas» (ул. Донялайчю)
состоялось первое заседание ВПЛ. На этом заседании было принято по-
становление отменить указ Президиума Верховного Совета Литовской
ССР от 12 ноября 1940 г. о создании местных органов государственной
власти в уездах, городах, волостях, городках и апилинках101ЛССР. Этим
постановлением ВПЛ был восстановлен доокупационный Закон о
Боец батальона Охраны национального труда
(Tautines darbo apsaugos [TDA] batalionas) стоит на посту

местном самоуправлении с его изменениями и дополнениями102. Кроме
этого на заседании ВПЛ были созданы не только отдельные министер-
ства и назначены министры, но и образованы структуры министерств.
В этот же день кабинет ВПЛ решил утвердить законоположение о
восстановлении правового строя в Литве, упразднить народные ко-
миссариаты и управления ЛССР, в том числе Народный комиссариат
внутренних дел (НКВД), и на их месте создать министерства, в том
числе и Министерство внутренних дел (МВД) 103. МВД были пере-
даны НКВД ЛССР (без Дорожного управления, Управления тюрем
и Архивного отдела) и НКГБ со всеми учреждениями и служащими.
Позже, 2 июля 1941 г., во время послеобеденного заседания ВПЛ был
преобразован административный аппарат Литвы. Принято постанов-
ление, что создаются и начинают деятельность 14 министерств, в том
числе МВД, и Государственный контроль’04. МВД, довоенное здание
которого заняли немцы, в то время находилось в помещениях 3-го по-
лицейского участка, оно было разделено на три управления, которые
^5 июля 1941 г. были переименованы в департаменты: безопасности,
полиции и тюрем. С 26 июля 1941 г. приказом министра внутренних
дел директором Департамента полиции был назначен В. Рейвитис105.
До этого эти должностные обязанности исполняли Игнас Таунис (Ignas
Тайпуs), П. Диркис, А. Михялявичюс, Альфонсас Сенкявичюс (Alfonsas
Senkevicius) и П. Ердвис (Р Erdvys). Образованный Департамент го-
сударственной безопасности формально входил в состав МВД ВПЛ.
В его подчинении была литовская полиция безопасности и уголовная
полиция. ВПЛ призвало всех бывших сотрудников вернуться на ранее
занимаемые должности и честно их исполнять в новых условиях. От-
зываясь на этот призыв, на службу в возрождённую полицию вернулось
более 40 процентов бывших полицейских, т.е. около 3000 человек106.
Детально было регламентировано, кто должен руководить полицейским
участком, если нет прежних начальников участков.

10 июля 1941 г. руководство Управления полиции МВД распростра-
нило циркуляр начальникам полиции уездов, в котором были регламен-
тированы основные принципы комплектования полиции уезда:

«1. Штатное число сотрудников полиции не должно превышать
штаты, бывшие до 15 июня 1941 г. При необходимости и возможно-
сти иметь вооруженных лиц — привлечь из создавшихся оборонных
организаций.

2.	Хаотично созданный личный состав полиции следует пересмо-
треть. Начальников участков и чиновников полиции прошу представить
Управлению полиции для утверждения...

3.	Комплектуя личный состав сотрудников полиции, в первую
очередь назначать лиц, служивших до 15 июня 1941 г. в разных частях
полицейской службы и не скомпрометировавших себя во время окку-
пации. Во вторую очередь принимать бывших сотрудников полиции и
из-заразных причин оставивших службу в полиции до 15 июня 1941 г.
Об этих лицах должны быть собраны сведения, и нужно убедиться,
устранены ли причины, заставившие уйти их со службы в полиции.
В третью очередь на службу в полицию принимаются все остальные
лица в общем порядке, придерживаясь правил комплектования суще-
ствующих до 15 июня 1941 г. Однако следует следить, чтобы на службу
в полицию поступали лица с более-менее высшим образованием...

4.	Все сотрудники полиции, выполняя служебные обязанности,
должны быть одеты в униформу, бывшую до 15 июня 1941 г. Каски не
надевать. Служебная униформа должна быть чистой и выглаженной.
Внешний вид сотрудника всегда должен быть опрятный и бодрый.
Не имея форменной одежды, временно разрешить одевать на службе
гражданскую одежду. Гражданская одежда должна быть чистая и опрят-
ная. Униформированные и неуниформированные сотрудники полиции
всегда должны иметь внешние знаки отличия (повязки), удостоверения
и разрешения на оружие. Знаки различия, удостоверения и разрешения
нужно получить у местного коменданта немецкой армии.

Сотрудники полиции всегда должны быть трезвы, а особенно
во время исполнения служебных обязанностей и будучи одетыми в
служебную униформу. Отдельные случаи пьянства должны быть не-
медленно пресечены и пьянствующие должны быть уволены со службы
в полиции без права когда-либо вернуться»107.

Фронт литовских активистов распространил воззвание об охране
имущества и общественного порядка в Каунасе и крае. Уже 23 июня
1941 г. для поддержания порядка в Каунасе была начата организация
местной охраны под руководством полковника Людвикаса Буткяви-
чюса (Liudvikas Butkevicius). Её штаб по Каунасскому радио огласил
несколько распоряжений и приказов, из которых один предназначался
для всего края. В нём было сказано:

«а) везде организовать соединения местной охраны, которые за-
ботились бы охраной имущества граждан и государства;

б)	оставшимся чиновникам независимой Литвы принять адми-
нистрацию и полицию, а где таковых нет, руководству соединения
местной охраны их временно назначить;

в)	в городе Каунасе была объявлена мобилизация всех оставшихся
офицеров и унтер-офицеров»108.

Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии
генерал-полковник Ф. Гальдер в своём военном дневнике отметил,
что «в Каунасе в наши руки попали в полной сохранности большие
продовольственные склады и частные перерабатывающие предприятия
пищевой промышленности. Они находились под охраной литовских
отрядов самообороны»109.

Военный комендант Каунасского города и уезда полковник Юр-
гис Бобялис (Jurgis Bobelis) 24 июня 1941 г. издал приказ № I110, в
к°тором между прочим было сказано: «1. Всем бывшим начальникам
Участков полиции и чиновникам полиции немедленно вернуться на
Те Должности, которые они занимали до 15 июня 1940 г. Прибыть на
Организатор восстановления
литовских полицейских
структур, создатель 1-го
батальона литовской полиции
И. Бобялис (J. Bobelis)

полицейские участки... 2. Всем
командирам отрядов Шаулю са-
юнга1'1 и их заместителям занять
те помещения, в которых они
находились до 15 июня 1940 г., и
приступить к выполнению ука-
заний немецкого командования.
Всем членам Шаулю саюнга не-
медленно явиться в распоряже-
ние своих командиров... 5. Все
сотрудники противопожарной
охраны Каунасского города и уезда
обязаны немедленно возвратиться
к исполнению служебных обя-
занностей». Планировалось, что
Каунасская полиция официально
начнёт службу 7 июля 1941 г. В тот
день работники полиции обязаны
были надеть литовскую униформу.
Сотрудникам полиции, не имею-
щим униформы, предписывалось
исполнять службу в гражданской
одежде, надев на рукав повязку.

Все сотрудники полиции порядка города Каунаса и принадлежащих
Каунасу 16 волостей на левом рукаве обязаны были носить повязку
с надписью «Вспомогательная полиция» («Pagalbine policija»). По-
вязки нужно было представить в штаб командира СС и полиции для
нанесения штампа-печати. Всем сотрудникам полиции порядка были

выданы пистолеты.

Аналогичный приказ 27 июня 1941 г. издал управляющий Управ-
ления внутренних дел Гражданского комитета Вильнюсского уезда и
города полковник К. Календра, которому было поручено организо-
вать полицию в Вильнюсском, Швенчёнском и Тракайском уездах.
В приказе сказано: «Приказываю всем бывшим сотрудникам полиции
Вильнюсского края (Вильнюсский, Швенчёнский и Тракайский уезды),
старостам волостей, секретарям волостей и другим служащим этих
учреждений, которые работали в этих должностях и в этих учреждениях
в границах Литовской Республики
до 15 июня 1941 г., немедленно,
не мешкая, вернуться на свои
бывшие должности, организовать
учреждения и перенять от бывшей
милиции и других учреждений всё
имущество в своё распоряжение и
за него отвечать.

В учреждениях полиции рабо-
той руководят сотрудники поли-
ции, согласно старшинству званий
(если на участки не прибыли на-
чальники участков, их помощники
и вахмистры, то эти обязанности
исполняют старшие полицейские
или рядовые полицейские).

В тех местах, где эти учреж-
дения до 15 июня 1940 г. не были

организованы, их организуют
местные интеллигенты литовцы
и доброжелательные к ним лич-
ности.

Сотрудники, не имеющие
возможности по каким-либо при-

Начальник литовской полиции
поочерёдно Швенчёнского,
Мажейкяйского и Тракайского
уездов А. Кенставичюс
(A. Kenstavicius)

чинам прибыть в свои бывшие учреждения, направляются работать в
ближайшее учреждение.

Выполняя свои обязанности, все должны руководствоваться до
отдельного указания действовавшими до 15 июня 1940 г. законами
независимой Литовской Республики. О проделанной организацион-
ной работе доложить учреждению Управляющего внутренних дел в
Вильнюсе, ул. Магдалены, д. № 2»112.

Бывшие полицейские немедленно собрались в 1-м полицейском
участке, бывшем на Тракайской улице. Регистрацию вернувшихся по-
лицейских произвёл бывший начальник резервной полиции Вильнюса
Ионас Эйгелис (Jonas Eigelis) и бывший помощник начальника поли-
ции Антанас Ишкаускас (Antanas Iskauskas). Кроме того, было создано
несколько учреждений разведывательного и судебного характера.
Командиром восстановленной вспомогательной полици был назначен
инспектор школ предвоенной Литвы и вождь активистов Вильнюса
Миколае Гуденас (Mykolas Gudenas).

О создании полиции и органов самоуправления К. Календра
8 июля 1941 г. предоставил немецкому военному полевому ко-
менданту в Вильнюсе полковнику А. Цехнпфеннигу следующую
информацию: за основу создания органов самоуправления и поли-
ции было взято административно-территориальное распределение
Литвы на уезды и волости. Намечена следующая организация по-
лиции: в центре уезда — учреждение начальника полиции уезда,
а в городах и волостях — полицейские участки. Численность со-
трудников полиции в волостных полицейских участках и в город-
ских полицейских участках — от 10 до 20 человек. В Вильнюсе
создаётся учреждение начальника полиции Вильнюсского уезда и
города, которому подчинены как городская полиция, так и полиция
уездных полицейских участков. Через несколько дней начальником
Вильнюсской полиции немцы утвердили А. Ишкаускаса, замести-
телем — И. Эйгелиса. С немецкой стороны старшим начальником
полиции Литвы был назначен бригадефюрер СС и генерал-майор
полиции Л. Высоцки775.

Первые полицейские посты охраны были выставлены у Банка
Литвы и у других важных государственных объектов. Вскоре был
организован и 1-й городской полицейский участок — на углу со-
временных улиц Гедимино и Тоторю. Немало сотрудников полиции
Литвы вернулось на прежнюю работу и, несмотря на ухудшившиеся
условия труда, охраняли неприкосновенность граждан и их иму-
щества. Так, в Вильнюсе, в Тракайском, Швенчёнском уездах до
8 июля 1941 г. на старую работу вернулось около 25 % бывших по-
лицейских. Однако в самом Вильнюсе комплектование полиции шла
медленно. До ноября 1941 г. на работу вернулись едва ли V старых
сотрудников. 26 ноября 1941 г. В. Рейвитис всем начальникам по-
лиции разослал письмо, в котором просил всех лишних кандидатов
для службы в полиции направлять в распоряжение начальника по-
лиции г. Вильнюс114.

Начальник штаба 403-й охранной дивизии вермахта (командир
генерал-майор Вольфганг фон Дитфурт, Wolfgang von Ditfurth),
отвечавшей за Вильнюс и Вильнюсский край, Денгель (Dengel),
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ <ЯЦ
в своем распоряжении от 4 июля 1941 г. охарактеризовал субор-
динацию Гражданского комитета Вильнюсского уезда и города
следующим образом: работу комитета контролирует немецкая во-
енная администрация (немецкая военно-полевая комендатура 749,
комендант — полковник Нейманн, сменивший К. фон Остмана).
Для последовательного подчинения и ответственности все ветви
администрации, в том числе и полиция, в границах указанной терри-
тории находились в подчинении Комитета. В свою очередь, Комитет
обязан был выполнять указания военно-полевой комендатуры 749.
Денгель обязал Комитет немедленно реорганизовать полицию, на-
зывать её «Вспомогательная полиция Вильнюса и уезда» и создать
местные судебные учреждения, подчёркивая, что немецкая власть
особенно заинтересована в создании уголовного суда115. Вскоре
были организованы местные суды, которым поручено действовать
в правах бывших до 15 июня 1940 г., если нет противоречия не-
мецким интересам.

Комендант немецкой военно-полевой комендатуры 814 (она сме-
нила 749-ю) полковник А. Цехнпфенниг и чиновник военно-полевого
суда 25 июля 1941 г. письменно сообщили председателю Гражданского
комитета Вильнюсского уезда и города доценту С. Жакявичюсу об
ограничении деятельности судебных учреждений Литвы. В документе
написано:

«1. Граждане Германии и немецкие соплеменники судебным
учреждениям Литвы неподсудны.

2.	Действия немецкой армии, полиции безопасности и СД не-
мецкого гарнизона имеют первенство перед действиями судебных
учреждений Литвы.

3.	По требованию армии, полиции безопасности и СД немецкого
гарнизона арестованные преступники должны быть выданы.

4.	0 всех наказуемых действиях, направленных против Немецкого
рейха или немецкой армии (как шарлатанство, саботаж, коммунистиче-
ская деятельность), или преступлениях против указаний Управляющего
(управляющий Управления внутренних дел Гражданского комитета
Вильнюсского уезда и города полковник К. Календра. — П.С.), долж-
но быть сообщено вместе с актом о преступлении соответствующей
местной или полевой комендатуре, или имеющемуся гарнизонному
отделу полиции безопасности и СД»116.
Через месяц комендант полковник А. Цехнпфенниг письмом от
25 августа 1941 г. повторно указал управляющему Управления вну-
тренних дел Гражданского комитета Вильнюсского уезда и города
полковнику К. Календре, что действия немецкой армии, полиции и
других учреждений имеют первенство перед действиями литовских
учреждений117.

Подобным образом литовская полиция восстанавливалась и в
других городах и уездах Литвы. Начальник Алитусского уезда Ста-
сис Маляускас (Stasys Maliauskas) 1 июля 1941 г. издал секретный
циркуляр о воссоздании литовской полиции в уезде. В тех участках
полиции, в которые старые сотрудники ещё не вернулись, органи-
зацией полиции должны были заняться шаулисты, партизаны или
местные литовские патриоты. Сотрудникам полиции выдавались
специальные разрешения на ношение оружия. Кроме этого, сотруд-
ники полиции обязаны были на левом рукаве иметь белую широкую
повязку с надписью «Polizei — Policija». Выезжая за город или
городок, следовало на дуло винтовки надеть белую тряпочку или
платок, чтобы немецкие солдаты знали, что это не коммунисты или
переодетые скрывающиеся красноармейцы. Временной полиции
носить униформу было запрещено118. Литовской полиции было
указано здороваться с немецкими офицерами, унтер-офицерами и
даже с солдатами, снимая шапку и поднимая вытянутую правую
руку вперёд немного выше уровня правого плеча119. Немецкий
военно-полевой комендант разрешил вооружить 25 стрелков, ко-
торые активно помогали полиции ловить скрывающихся местных
коммунистов и поддерживать общественный порядок120. До 4 июля
1941 г. во всех волостях Алитусского уезда уже были созданы и
успешно функционировали полицейские участки. Численность по-
лиции уезда была 200 человек: в городе Алитусе — 50, в Варене,
Рудне, Марцинконисе, Друскининкай — по 20, в Меркине, Бутримо-
нис, Сейрияй и Симне — по 10, в других местах ещё меньше — по
5 полицейских121.

Очень быстро была воссоздана литовская полиция в Паневежисе.
Уже 26 июня были назначены начальники полицейских участков в
волостях Пумпенай и Шимоняй (соответственно, Иозас Метрикис —
Juozas Metrikis и Бронюс Бачюлис — Bronius Baciulis). 28 июня на-
чальником городского участка полиции был назначен Болесловас
Клёрис (Boleslovas Klioris). В городском участке полиции было около
50 штатных сотрудников, но их вооружение оставляло желать луч-
шего — 12 винтовок, 4 пистолета и 1 автомат. Кроме того, городской
полиции было передано 3 испорченных мотоцикла122.

В Шяуляе, сразу после освобождения от большевиков была нача-
та организация Управления охранной службы, которое должно было
«охранить г. Шяуляй от грабежей, которые немедленно начались, и от
всякого другого враждебного элемента...»123

Немецкий военный комендант Лаздияй приказал с 24 июня 1941 г.
организовать литовскую вспомогательную полицию124. Военные
коменданты вермахта в Утянском, Зарасайском, Укмяргском, Рокиш-
ском уездах утвердили численность литовской полиции и рамки её
деятельности125.

Приказом начальника Управления полиции МВД от 10 июля 1941 г.
для названия полицейских должностей были временно введены долж-
ностные звания:

начальник полиции;

помощник начальника полиции;

начальник полицейского участка;

чиновник полиции;

вахмистр126.

Директор Административного департамента МВД Ионас Ундрай-
тис (Jonas Undraitis) 23 июля 1941 г. сообщил, что в утвержденной
министром финансов ВПЛ Йонасом Матулёнисом (Jonas Matulionis)
смете расходов МВД установлены следующие оклады начальникам
полиции уездов и служащим их учреждений:

начальнику полиции г. Вильнюса 1000 руб.

помощнику начальника полиции г. Вильнюса 800 руб.

начальнику полиции г. Каунаса 900 руб.

помощнику начальника полиции г. Каунаса 700 руб.

начальникам полиции других уездов 750 руб.

начальнику пункта разряда 600 руб.

начальнику пункта разряда 500 руб.

чиновнику полиции 500 руб.

полицейскому 450 руб.127

С 1 октября 1941 г. служащие литовской полиции стали получать
оклады по новым установленным таблицам категорий и новым шта-
там. Следующие места службы были приравнены к соответствующим

категориям:

1.	Начальники полиции г. Каунаса, Вильнюса и начальник желез-
нодорожной полиции XIV кат.

2.	Помощник начальников полиции г. Каунаса, Вильнюса и на-
чальника железнодорожной полиции XIII кат.

3.	Начальники полиции уездов XIII кат.

4.	Помощники начальников полиции уездов XIII кат.

5.	Начальники полицейских участков Каунаса, Вильнюса и же-
лезнодорожной полиции этих городов и начальники полицейских
резервов XII кат.

6.	Начальники полицейских участков центральных уездных го-
родов XI кат.

7.	Заместители начальников полицейских участков Каунаса, Виль-
нюса и железнодорожной полиции этих городов, а также командиры
отрядов полицейского резерва X кат.

8.	Помощники начальников полицейских участков центральных
уездных городов IX кат.

9.	Начальники полицейских участков волостей X кат.

10.	Помощники начальников полицейских участков волостей
IX кат.

11.	Заведующие пунктов полиции и вахмистры VII кат.

12.	Старшие полицейские VI кат.

13.	Полицейский V кат.128

Каждому полицейскому учреждению необходимо было иметь
переводчиков. Все сотрудники литовской полиции получили стро-
гое указание хорошо знать и запомнить всех немецких и литовских
высших начальников полиции, их фамилии, звания и занимаемые
должности129.

Окладная книжка (Soldbuch) сотрудника литовской полиции была
вместе с тем и его его личным идентификационным документом.
30 августа 1943 г. всем начальникам литовской полиции был разослан
циркуляр № 5254, в котором в приказном порядке указано, что начиная
с 1 октября 1943 г. все сотрудники полиции должны быть обеспечены
окладными книжками130. Командир полиции порядка в Литве в своём
приказе строго предупредил, что при потере окладной книжки каждый
Книжка денежного содержания
(Soldbuch) каждого сотрудника
литовской полиции вместе
с тем была его и личным
документом

случай будет тщательно рассле-
дован, потерявший ее сотрудник
будет допрашен и наказан131.

После роспуска ВПЛ и соз-
дания органов самоуправления
Министерство внутренних дел
было упразднено, вместо него
приказом генерального комис-
сара Литвы от 5 августа 1941 г.
было создано Центральное ве-
домство (vadyba) внутренних дел
(ЦВВД). Ведомство состояло из
пяти департаментов (полиции,
безопасности, управления, са-
моуправления и общественных
дел) и трёх управлений (при-
нудительного труда, здоровья и
строительства) 132.

Генеральный советник вну-
тренних дел П. Кубилюнас и
директор Департамента полиции
В. Рейвитис 8 августа 1941 г. под-
писали приказ, в котором говори-
лось, что на основании решения кабинета министров ВПЛ и приказа
министра обороны края от 5 августа 1941 г. за № 2 все комендатуры
уездов и городов, их части, штабы охраны, а также партизаны, ак-
тивисты и другие вооружённые организации расформировываются
с 5 августа 1941 г. Если в связи с ликвидацией упомянутых учреж-
дений у полиции появятся дополнительные обязанности, но для их
выполнения не хватит полицейских сил, то начальникам уездов раз-
решено набирать вспомогательных служащих полиции. Они во всех
отношениях считаются служащими полиции порядка и подчиняются
начальнику полиции и соответствующему начальнику полицейского
участка, но имеют статус вольнонаёмных. Вспомогательным слу-
жащим полиции выплачивалась такая же заработная плата, как и
служащим полиции порядка133.
Функционеры СС и полиции в Генеральном округе Литвы

Руководитель СС и полиции (SS — und Polizeifuhrer Litauen)	Время	Командир поли- ции безопасности (Kommandeur der Sicherheitspolizei und SD Litauen)	Время
Бригадефюрер СС и генерал-майор по- лиции Л. Высоцки	11.08.1941 — 02.07.1943 г.	Штандартенфюрер СС К. Ягер	02.07.1941—  31.07.1943 г.
Бригадефюрер СС и генерал-майор по- лиции Г. Харм	02.07.1943 — 08.04.1944 г.	Оберфюрер СС В. Фухс	01.08.1943—  11.05.1944 г.
Бригадефюрер СС и генерал-майор по- лиции К. Хинце	04.04.1944 —  15.09.1944 г.	Оберштурмбаннфюрер СС Г. Беме	11.05.1944—  31.12.1944 г.

Как видно из вышепредставленной таблицы эсэсовского руко-
водства в Генеральном округе Литвы, каждый вновь назначенный
руководитель СС и полиции старался вскоре заменить и командира
полиции безопасности и СД.

С 14 сентября 1941 г. вся литовская полиция Генерального
округа Литвы была передана в подчинение руководителю немец-
кой полиции и СС в Литве бригадефюреру СС и генерал-майору
полиции Л. Высоцки, ставка которого разместилась в Каунасе, в
здании «Центр молока» («Pieno centras») на углу Аллеи Свободы
и ул. Дауканто. Непосредственным командиром полиции порядка
в Литве (Kommandeur der Ordnungspolizei Litauen) был назначен
майор полиции А. Энгель (A. Engel). Именно в его подчинении была
вся (немецкая и литовская) униформированная полиция порядка в
Генеральном округе Литва. При нем находился литовский офицер
связи — управляющий делами литовской полиции (Der litauische
Verbindungsoffizier der Schutzmannschaft der Einzeldienster im Stabe
des Kommandeurs der Ordnungspolizei Litauen)'2,4. Этим офицером
связи с 15 сентября 1941 г. в звании инспектора (Inspekteur der
Schutzmannschaften) был назначен В. Рейвитис, окончивший школу
полиции в Берлине и служивший на разных должностях в полиции
независимой Литвы135. Его должность приравнивалась к должности
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ <ЯЦ
директора Департамента полиции в Литве. Командиры немецкой
полиции безопасности называли его просто — «имперский немец
Витольд Рейвит» (Reichsdeutsche — нем., Reicho vokietis — лит.
Witold Reiwyt)'36 имперскими немцами называли граждан рейха. —
Примеч. редактора). После войны В. Рейвитис следующим образом
охарактеризовал положение возрождающейся литовской полиции
в первые годы войны:

«Выгнав большевиков из Литвы в 1941 г., Временное Правитель-
ство Литвы пробовало восстановить независимость Литвы и снова
приказало всем служащим полиции, оставшимся в живых после боль-
шевистской резни, возвратиться на старые места службы и должности.
И все как один оставшиеся в живых возвратились на свои должности.
Но немецкие оккупанты не разрешили Временному правительству
восстановить независимость, и полиция Литвы была превращена в
бесправных вооруженных рабов оккупантов. Пишущему пришлось
быть среди этих бесправных вооруженных рабов главным бесправным
рабом»137.

Руководство немецкой полиции предоставило В. Рейвитису право
назначать, освобождать и переводить всех служащих литовской поли-
ции влоть до офицера полиции. Офицеры литовской полиции назнача-
лись, освобождались и переводились руководством немецкой полиции
порядка в Литве после представления В. Рейвитиса138.

Жизнь сотрудников литовской полиции защищало распоряжение
рейхсминистра А. Розенберга, подписанное 17 февраля 1942 г., допол-
нявшего установки уголовного права в занятых Восточных областях.
В распоряжении было сказано, что лица, совершившие насилие про-
тив военнослужащих немецкой армии, чинов немецкой полиции и их
национальных местных помощников, против Рабочей службы рейха,
против органов немецкой власти и формирований НСДАП, что наказы-
ваются смертью, а при преступлении малой тяжести — заключением
с исправительными работами139.

31 октября 1941 г. генеральный комиссар Литвы постановил: «Сле-
дующие литовские чиновники Центрального ведомства внутренних
Дел назначаются моим приказом:

1.	Первый Генеральный Советник и Генеральный Советник вну-
тренних дел.

2.	Заместитель Генерального Советника.
3.	Заведующий делами Первого Генерального Советника.

4.	Советники областей.

5.	Начальники уездов и Главные бургомистры.

6.	Старосты и Бургомистры.

7.	Заведующие департаментов при Центральном ведомстве вну-

тренних дел.

8.	Старшие советники, советники и референты.

9.	Юридические советники, юрисконсульты, шеф канцелярии.

Следующие литовские чиновники Центрального ведомства вну-
тренних дел назначаются областными и городскими комиссарами:

1.	Староста.

2.	Советники областей, заместители начальников уездов, бурго-
мистров и войтов.

3.	Чиновники начальников уездов.

4.	Чиновники самоуправлений уездов.

5.	Чиновники бургомистров и войтов»140.

Сотрудники литовского Департамента полиции безопасности, со-
трудники полиции и батальонов полиции профессиональным союзам
не принадлежали и соответствующих взносов не платили, в то время
как другие служащие Центрального ведомства внутренних дел и его
учреждений на местах были членами профсоюзов и плата взносов
была обязательна141.

Учреждения литовской полиции вместе с немецкой военной и
гражданской администрацией в Литве составляли общий аппарат
немецкого правления, только немецкие полицейские силы были
руководящей инстанцией, а литовская полиция — исполнительной.
Главным учреждением литовской полиции был Департамент полиции.
Полиция в своей деятельности руководствовалась Уставом полиции
порядка Литвы142. Штаб литовской полиции (Департамент полиции)
размещался в Каунасе, ул. Гедимино, 29, в помещении Центрального
ведомства внутренних дел. В штабе литовской полиции (Департамент
полиции) было 36 штатных должностей143. Циркуляром Департамента
полиции от 1 октября 1941 г. были утверждены штаты учреждений
полиции в Литве144. В связи с новыми штатами литовская полиция
была разделена на городскую, уездную и железнодорожную. Город-
скую полицию составляли гарнизоны городов Вильнюса, Каунаса,
Шяуляя и Паневежиса. Полиция Вильнюса и Каунаса была разделена
на участки. В Шяуляе и Паневежисе было по одному участку. В Виль-
нюсе и Каунасе был создан резерв полиции. Полиция всех городов
имела своих начальников полиции города, которым непосредственно
были подчинены все начальники городских полицейских участков и
начальники полицейского резерва. Все начальники полиции городов,
уездов и железнодорожной полиции имели только по одному замести-
телю. В каждом уезде Литвы было создано учреждение начальника
полиции уезда, участок полиции уезда и участки полиции волостей.
Последние этим же письмом с 1 октября 1941 г. были переименованы
в пункты полиции. Кроме этого, в каждом городе был арестантский
дом. В Каунасе было учреждение начальника полиции города Каунас,
восемь полицейских участков, резерв полиции и участок движения
(дорожная полиция. — П.С.). В Вильнюсе было учреждение началь-
ника полиции города Вильнюс, семь полицейских участков145, резерв
полиции (начальник конного резерва — Стасис Ягутис (Stasys Jagutis),
начальник пешего — Казне Рамонас (Kazys Ramonas)), участок дви-
жения и полицейское учреждение по надзору за ценами146. Полиция
по надзору за ценами была учреждена в Вильнюсе 24 сентября 1941 г.
Основная её функция — контроль за общественной торговлей и под-
держание установленных цен. Для полиции по надзору за ценами были
установлены следующие штаты:

Начальник 1

Помощник начальника 1

Вахмистр 1

Старший полицейский 10

Полицейский 6

Писарь (на должности полицейского) 2

Машинистка 2

Переводчик 2

Всего: 25

Со дня основания полиции по надзору за ценами её руководи-
телем был назначен начальник участка Стасис Стримайтис (Stasys
Strimaitis)™.

Бывшее в ведении уголовной полиции Вильнюсское адресное
бюро со всеми служащими и инвентарем с 1 ноября перешло в ведение
Начальника полиции Вильнюса и была названо «Центральное реги-
страционное учреждение полиции города Вильнюса» (заведующий
Владас Масёнис (Vladas Masionis)) 148.

14 октября 1941 г. литовскую полицию г. Вильнюса инспекти-
ровали шеф немецкой полиции порядка (ORPO) Германии обер-
группенфюрер СС и генерал полиции Курт Далюге (Kurt Daluege),
командующий полицией порядка в Остланде бригадефюрер СС и
генерал-майор полиции (с декабря 1941 г. имел чин группенфюрера
СС) Георг Йедике (Jedicke Georg) и руководитель СС и полиции в
Генеральном округе Литвы бригадефюрер СС и генерал-майор по-
лиции Л. Высоцки. Во время осмотра отличилось подразделение
полиции движения под руководством Бронюса Матулайтиса (Bronius
Matulaitis)^9.

В конце 1941 г. было принято решение реорганизовать литовскую
полицию в городах Генерального округа Литвы и утвердить следующие
штатные единицы150:

№	Назва- ние горо- да	Нача- льник поли- ции горо- да	За- мести- тель началь- ника поли- ции города	Секре- тарь на- чаль- ни- ка поли- ции	На- чаль- ники участ- ков горо- дов	За- мести- тели началь- ников участ- ков горо- дов	Ст. вахми- стры	Вах- мист- ры	Поли- цей- ский	Все- го
1	Виль- нюс	1	1	1	15	15	ПО	150	597	890
2	Каунас	1	1	1	11	11	75	100	456	656
3	Шяу- ляй	1	1	1	1	1	6	6	54	71
4	Пане- вежис	1	1	1	1	1	6	7	29	47
Всего		4	4	4	28	28	197	263	1136	1664

Как видно из представленной таблицы, в Вильнюсе и Каунасе
были сконцентрированы крупные силы литовской полиции. Учи-
тывая неспокойное военное время, в следующем году численность
литовской полиции была увеличена до 7000 человек151. 3 декабря
1941 г. всем начальникам полиции и начальнику железнодорожной
полиции В. Рейвитис разослал указание, запрещающее освобождать
от службы в полиции по собственному желанию полицейских и
старших сотрудников полиции152. Также было издано указание, за-
прещающее ношение разных служебных униформ. Их имели право
носить лишь служащие полиции, почты, железной дороги, пожарных
и лесного ведомства153.

Вскоре густая сеть учреждений литовской полиции покрывала всю
территорию страны, которая была разделена на 25 уездов. В каждом
уезде было учреждение начальника полиции. По подсчётам автора,
среди начальников полиции уездов было только 45 % ранее работавших
в полиции независимой Литвы. Остальные были профессиональными
военными (16,6 %) или чиновниками государственной администрации.
Средний возраст начальников полиции — 39,5 лет. Почти в каждом
центре уезда (кроме Каунаса и Вильнюса) были образованы уездные
участки полиции. В больших уездных городках и в каждой волости
действовали пункты полиции с заведующими во главе, а в меньших
посёлках пункты полиции из 1—2 полицейских без заведующих —
всего 404 пунктов разных типов154:

№	Учреждение начальника по- лиции уезда	Уездный уча- сток полиции	Число пунктов полиции с заведующи- ми	Число пун- ктов полиции без заведую- щих	Всего
1	Алитусского	Алитусский	11	6	17
2	Ашмянского	Ашмянский	7	-	7
3	Биржайского	Биржайский	9	2	11
4	Эйшискяйско- го155	Эйшискяйский	5	-	5
5	Каунасского	Ионавский	15	7	22
6	Кедайняйского	Кедайняйский	11	3	14
7	Кретингского	Кретингский	11	6	17
8	Лаздияйского	Лаздияйский	6	1	7
9	Мариямпольского	Мариямполь- ский	13	2	15
-1L.	Мажейкяйского	Мажейкяйский	8	4	12
	Паневежского	Паневежский	16	7	23
_12_	Расейняйского	Расейняйский	11	9	20
	Рокишкского	Рокишкский	9	8	17
	Свирского	Свирский	9	-	9
Продолжение таблицы

№	Учреждение начальника по- лиции уезда	Уездный уча- сток полиции	Число пунктов полиции с заведующи- ми	Число пун- ктов полиции без заведую- щих	Всего
15	Шакяйского	Шакяйский	11	7	18
16	Шяуляйского	Шяуляйский	23	4	27
17	Швенчёнского	Швенчёнский	11	7	18
18	Таурагского	Таурагский	13	14	27
19	Тельшяйского	Тельшяйский	8	2	10
20	Тракайского	Тракайский	9	12	21
21	Укмергского	Укмергский	17	13	30
22	Утянского	Утянский	10	5	15
23	Вилкавишского	Вилкавишский	10	2	12
24	Вильнюсского	Нововильняй- ский	9	8	17
25	Зарасайского	Зарасайский	9	4	13
			271	133	404

Основное назначение и функции литовской полиции во время
войны:

1)	поддерживать общественный порядок в стране;

2)	заботиться о безопасности жителей, порядке и охране жизни;

3)	бороться с коммунизмом;

4)	бороться с бандитами, вражескими агентами, парашютистами,
диверсантами;

5)	бороться с преступно-криминальными элементами;

6)	бороться с самогоноварением;

7)	бороться со спекуляцией;

8)	охранять государственную и частную собственность;

9)	заботиться о надзоре за делами здоровья и санитарии;

10)	управлять сбором рабочей силы;

11)	исполнять распоряжения о сборе государственного налога;

12)	выполнять распоряжения немецкой гражданской, военной и
полицейской власти, а так же учреждений литовского самоуправления
и контролировать их выполнение156.

Покамест будут введены звания сотрудников литовской полиции,
служащие полиции назывались по занимаемым должностям, которые
были следующие157:
№	В городах	В уездах	В железнодорожной полиции
1	Начальник полиции города	Начальник полиции уезда	Начальник железнодо- рожной полиции
2	Заместитель начальни- ка полиции города	Заместитель начальника полиции уезда	Заместитель начальни- ка железнодорожной полиции
3	Начальник участка города	Начальник участка уезда	Начальник участка железнодорожной по- лиции
4	Заместитель начальни- ка участка города	Заместитель начальника участка уезда	Заместитель начальни- ка участка железнодо- рожной полиции
5		Заведующий полицейско- го пункта	Заведующий пункта железнодорожной по- лиции
6	Ст. вахмистр	Ст. вахмистр	Ст. вахмистр
7	Вахмистр	Вахмистр	Вахмистр
8	Полицейский	Полицейский	Полицейский

Пока литовская полиция решала свои организационные вопросы,
противоположная сторона готовилась к серьёзной войне. 29 июня
1941 г. была подготовлена директива ВКП(б), которая гласила: «Соз-
дать на оккупированных врагом территориях партизанские отряды и
диверсионные группы для борьбы с подразделениями фашистской ар-
мии для разжигания партизанской войны повсюду и повсеместно...»158
Хотя Советский Союз имел богатый опыт ведения партизанской
войны, И. Сталин был против организации партизанского движения,
считая это пораженчеством, а также опасаясь народного восстания.
И только 3 июля 1941 г., спустя 11 дней после начала войны, И. Ста-
лин в радиообращении призвал народ начать партизанскую войну
и формировать партизанские отряды на всех занятых немцами тер-
риториях. Партизанское движение возглавила не партия, а армия159
(вернее, НКВД. — Примеч. редактора). Предложенная Сталиным
территориальная система формирования партизанских отрядов оказа-
лась малоэффективной. Например, в Прибалтике, где антисоветские
настроения были почти повсеместными, сформировать партизанские
отряды (из местных жителей. —П.С.) так и не удалось160.

Но самая главная задача литовской полиции была борьба с перебро-
Шенными через линию фронта и по воздуху на территорию Литвы со-
ветскими партизанами, которые вели «боевые» действия с чрезвычай-
ным ожесточением. Отношение немецкой полиции и солдат вермахта к
жителям всегда обострялось там, где появлялись советские партизаны,
которые одну из своих задач видели именно в том, чтобы нарушить мир-
ные взаимоотношения, вызывать репрессии и этим самым пробуждать
у населения ненависть к немцам. Борьбу с партизанским движением
литовская полиция вела изо всех сил, насколько позволяло вооруже-
ние и численность, на всей территории Генерального округа Литвы,
особенно в восточных районах. Эти неимоверные усилия давали поло-
жительные результаты. В первой половине 1942 г. многие подпольные
большевистские организации, партизанские отряды получили мощные
удары и понесли большие потери. В марте 1942 г. общими усилиями с
немцами были ликвидированы две оперативные группы ЦК КП(б) Л.
В мае 1942 г. такая же участь постигла Паневежскую большевистскую
организацию: 48 её членов были безжалостно расстреляны. В Литве
советские партизаны встречали откровенно враждебное отношение со
стороны местного населения: оно часто выдавало немцам советских
партизан, разведчиков, диверсантов или расправлялось с ними своими
руками. В июле 1942 г. объединённые полицейско-жандармские силы
немцев и литовцев, не без помощи жителей, разгромили большевист-
ский партизанский отряд «Народный мститель», действовавший с лета
1941 г. в районе Ионавы. Летом 1942 г. были ликвидированы почти все
члены шяуляйской большевистской организации. К 1 апреля 1943 г.
на всей территории Генерального округа Литвы действовали только
29 советских диверсионных групп, насчитывавших 199 человек161.
К 1 января 1944 г. советское партизанское движение в Литве потеряло
101 человека убитыми и 4 пропавшими без вести162.

Литовская полиция безопасности

Из Прибалтийских республик Литва была единственной, чьи отно-
шения с соседней Германией складывались не всегда гладко. 25 марта
1935 г. во время переговоров с английским министром иностранных
дел сэром Джон Симоном при упоминании Литвы А. Гитлер впервые
за всё время беседы в гневе вскочил и, сверкая глазами, закричал: «Мы
не желаем иметь с Литвой никаких дел <...> Мы ни при каких обстоя-
тельствах не подпишем договор с государством, которое попирает но-
гами немецкое меньшинство»163. Однако вопреки распространённому
ошибочному мнению, из Прибалтийских государств Литва по своему
стратегическому положению всегда интересовала немцев значительно
больше, чем Латвия и Эстония.

Автономный Клайпедский округ Литвы с 1923 г. был постоянной
целью нападок немецких националистов. Ещё в начале 1933 г., когда
немецкий народ доверил свою судьбу партии НСДАП, руководитель
внешней политики этой партии А. Розенберг подготовил внешнепо-
литическую концепцию, согласно которой переворот в Клайпеде был
связан с государственным переворотом в Каунасе, который осуществит
армия при помощи организации «Железный волк», которая в то время
поддерживала тесную связь с АПА (АРА) 164. Мощный удар по этим
немецким планам нанес судебный процесс 1934—1935 гг. в Каунасе,
где среди 129 обвиняемых было немало агентов СД. Вершиной трений
между Литвой и Германией была речь А. Гитлера в Рейхстаге 21 мая
1935 г., в которой были провозглашены угрозы в адрес Литвы и отказ
от любых переговоров или сотрудничества. Область СД «Нордост»
(SD-Oberabschnitt Nord-Ost) и Кёнигсбергское гестапо сотрудничали
между собой в деятельности, направленной против Литвы, стремясь
возвратить Третьему рейху Мемельскую область («Memelland») 165.
Польская разведка в Берлине первой узнала о немецких планах за-
хвата Клайпеды и немедленно проинформировала об этом литовских
дипломатов. Те поначалу отнеслись к полученной информации недо-
верчиво: ведь отношения между двумя странами тогда действитель-
но оставляли желать лучшего. СД и гестапо паралельно с абвером
опекали вновь созданную нацистскую организацию — Культурный
союз мемельских немцев (Memeldeutscher Kulturverband) в Клайпеде,
которым руководили штандартенфюрер СС д-р Эрнст Нойманн
(dr. Ernstas Neumann), Рейхерт (Reichert), Косман (Kosmanri) и
штурмбаннфюрер СА Вилли Бертулейт (Willy Bertuleit). В результате
их деятельности Литва понесла болезненную потерю — порт Клайпеда
(нем. — Мемель).

В Литве начала действовать агентура Гитлера — националистиче-
ская организация литовских немцев «Культурфербанд». Ещё в 1936 г.
военная разведка вермахта в структурах дипломатических предста-
вительств Германии в Литве создала «Военную организацию Литвы»
(«Kriegsorganisation Litauen»—военной организации с таким названием
не существовало, вероятно, это один из филиалов Абверштелле «Кениг-
сберг». —Примеч. редактора) под руководством капитана Эритца Кра-
мера (Eritz Cramer). Лучшим его агентом был человек под псевдонимом
«Клаус». Это был еврей, антиквар, имевший обширные связи в Каунасе.
Объектом его активной деятельности было советское дипломатическое
представительство в Литве. После оккупации Литвы его поспешно пере-
бросили в Швецию для аналогичной деятельности166.

Абвер поддерживал рабочие контакты и сотрудничал со службой
военной разведки Литвы. В Литве немцы усиленно старались создать
впечатление, что они являются верными соратниками спецслужб стра-
ны в борьбе против надвигающейся угрозы коммунизма, и бескорыстно
оказывали помощь в решении насущных проблем. В предвоенный
период при организации и осуществлении совместных с литовскими
службами безопасности и разведки мероприятий руководитель абвера
адмирал Вильгельм Канарис не раз повторял сотрудникам, что литовцы
никогда не забудут о своём Вильно, который теперь у поляков, и что
нужно смелее играть на этом в Каунасе.

Бывший военный комендант Генерального округа Литвы в
1941—1944 гг. генерал-майор Эмиль Юст (Emil Just) в своих по-
слевоенных показаниях советским следственным органам писал:
«Когда в 1938 г. был военным атташе, нагляделся, с какой наглостью
работала служба СД в Литве»167. Кроме этого, генерал в своих по-
казаниях утверждал, что «литовские чиновники ещё перед войной
и перед оккупацией Красной армией <...> Литвы, были агентами СД
или шпионами гестапо»168. Особенно усердно работал в направлении
Литвы орган немецкой военной разведки Абверштелле «Кенигсберг»
«Abwehrstelle Konigsberg» (go сентября 1939 г. им руководил майор фон
Даванц (von Davanz), затем до марта 1942 г. — полковник Иоганн Кип
(Johann Kip)X(®. Несколько дополнительных слов об этом полковнике.
После 1-й мировой войны в Литве поселился офицер немецкой армии
Иоганн Кипп. Вскоре он стал Йонасом Кипасом и получил сан ксендза.
В Литве И. Кипас организовал иезуитский орден, в который протащил
ряд офицеров кайзеровской армии. Сам же И. Кипас стал генералом
ордена. Некоторым высшим чинам полиции государственной безопас-
ности Литвы хорошо было известно, что глава иезуитского ордена
И. Кипас одновременно является резидентом германской разведки.
В то время в предвоенной Литве в качестве офицера абвера для свя-
зи с литовской разведкой и полицией безопасности активно действовал
немецкий капитан Иоахим Кляйн (Joachim Klein). Он создал достаточно
широкую агентурную сеть и охотно помогал литовским разведчикам и
полицейским действовать против потенциального противника — Со-
ветской России, а также против Польши. В Каунасе И. Кляйн создал
отделение абвера (кодовое название «Likog»\ которым сам руководил
вместе со специалистом по контрразведывательной работе лейтенантом
Августом Ризеном (August Riesen). Литовцы верили — не без веских
оснований, — что от качества и количества получаемой ими информа-
ции во многом зависит безопасность их родного края170. В свою очередь,
литовцы щедро делились получаемой по своим каналам информацией
с капитаном Кляйном, а тот передавал зашифрованные телеграммы ре-
зиденту отделения абвера в Восточной Пруссии майору Эмилю Юсту,
будущему военному коменданту Генерального округа Литвы.

В рапортах польской контрразведки мы находим много сообще-
ний о сотрудничестве литовцев со специальными службами Германии.
В официальном документе II отдела генерального штаба Польши
говорится: «Литовская разведка находится в руках немцев. В цен-
тральном органе литовской разведки работают немецкие офицеры и
унтер-офицеры. Независимо от ежедневной работы, они преподают на
курсах литовских офицеров и агентов. Одним словом, немецкая раз-
ведка чувствует себя в Литве как у себя дома»171. Ещё до марта 1939 г.
отделение абвера было основано в Клайпеде и тесно сотрудничало со
штабом литовского военного округа.

С 1937 г. подразделения Главного управления службы безопас-
ности (SD-Hauptamt) начали собирать информацию, которая могла бы
понадобиться в случае начала войны. Уже 7 октября 1938 г. сотруд-
ники II управления СД получили указание при планировании задач
приоритетное значение уделять Прибалтийским государствам. Поэтому
П управление в своем письме от 29 июня 1939 г. обратилось к министру
иностранных дел Третьего рейха И. фон Риббентропу с просьбой
выделить денежные средства для поддержки людей профашистской
°рганизации Аугустинаса Вольдемараса172 «Железный волк» в Литве
(Woldemaras-Leute) 173.

Осенью 1939 г. на базе Главного управления полиции безопасности
и плавного управления СД было образовано Главное управление им-
перской безопасности (RSHA). Разведывательную работу в Литве вело
VI управление РСХА (СД-Заграница SD-Ausland. — Примеч. редак-
тора). Во главе резидентуры стоял официальный сотрудник СД, дей-
ствовавший нелегально. Практическая деятельность разведывательной
резидентуры СД в Литве оценивалась Берлином положительно, осо-
бенно в части приобретения источников информации в политических
и военных кругах. Большую помощь СД оказывали проживавшие здесь
выходцы из Германии. Стараясь сохранить видимость верной дружбы
с Литвой и тесного сотрудничества, немецкие спецслужбы сумели
завербовать одного из офицеров литовского военного министерства
и получали непосредственно от него многие секретные материалы.
Эффектно на немецкую разведку работал чиновник министерства
иностранных дел Литвы Ионас Кутра (Jonas Kutra)l74.

В ноябре 1939 г. и в начале 1940 г. были установлены непосред-
ственные связи между литовской «Жвальгибой»175 и германским СД.
Для этого были использованы личные контакты директора Департа-
мента государственной безопасности МВД Литвы А. Повилайтиса с
ответственными сотрудниками гестапо и СД и его поездка в Берлин в
конце февраля 1940 г. — для ознакомления с криминалистическими
лабораториями Германии. Во время этой поездки президент Литвы Ан-
танас Сметона (Antanas Smetona)176 поручил руководителю спецслужбы
страны встретиться с представителями руководства Германии и про-
информировать их о полной переориентации политики правительства
Литвы, об их надеждах на помощь Германии, а также выяснить, согла-
сится ли Германия принять Литву под свой протекторат. Он ещё не знал,
что сталинское руководство СССР приняло германские «правила игры»
и протокол от 28 сентября 1939 г. изъял из германской сферы влияния
Литву. В Берлине к предложению президента отнеслись благосклонно.
А. Повилайтису было заявлено, что Германия сможет взять Литву под
свой протекторат к осени 1940 г., но во всяком случае не позднее за-
вершения войны на западе. Одновременно А. Повилайтис заключил с
гестапо соглашение о сотрудничестве в борьбе против коммунизма и
агентов английской и французской разведок в Литве.

После вступления советских войск в Литву оперативные возмож-
ности СД претерпели серьёзные изменения. Несмотря на возникшие
дополнительные проблемы, немецкие агенты на территории Литвы
поджигали советские военные склады, торфоразработки, леса. Только в
приграничном Таурагском уезде выгорело 400 га леса, в Тракайском —
200 га177. До мая 1941 г. на территории Литвы было обезврежено
75 агентурных групп абвера и СД178. Несмотря на потери, СД и абвер
предпринимали усилия для сплочения и активизации антисоветских
действий литовских патриотов-националистов. Об этом, в частности,
свидетельствуют документы немецкого 800-го полка особого назна-
чения «Бранденбург» (Brandenburg), находившегося в подчинении
абвера, в которых говорится, что в Литве «организованы активисты на
территории противника. Это бывшие граждане прибалтийских стран,
обученные специально для подрывных акций, саботажа и охраны
объектов. По данным руководителей, в настоящее время в каждом
литовском населённом пункте существует такая группа»179. Одна рота
I батальона 800-го полка особого назначения «Бранденбург», под
командой лейтенанта барона Адриана фон Фолькерсама (Adrian von
Foelkersam) 180, была укомплектована в основном из литовцев. Позже,
уже во время войны, бойцы этого батальона успешно использовались
в борьбе с советскими партизанами в Литве.

Для ведения разведывательной, контрразведывательной и дивер-
сионной деятельности против СССР на территории занятой Литвы с
ноября 1940 г. привлекались Абверштелле «Кёнигсберг», «Варшава»,
«Краков». В июле 1940 г. в Финляндии на полуострове Soko был создан
специальный разведывательный учебный центр, в котором обучались
и готовились агенты-литовцы181. Их готовили для захвата железнодо-
рожного туннеля и мостов близ Вильнюса.

В начале 1941 г. была проведена репатриация из Литвы лиц не-
мецкой национальности. Перед отъездом немцы подготовили аген-
туру из местных жителей. Член репатриационной комиссии, старый
офицер немецкой разведки, завербовал врача Друкгейниса в качестве
Резидента для сбора военных сведений, передал радиопередатчик
адвокату Камантаускасу, привлёк к разведывательной деятельности
бывшего начальника штаба «Союза стрелков» полковника Миколаса
Калмантаса-Калмантавичюса (Mykolas Kalmantas — Kalmantavicius).

Секретная диверсионная деятельность абвера во многом помогла
Успешному осуществлению начального этапа операции «Барбаросса».
Ещё весной 1941 г. были созданы разведывательно-диверсионные
подразделения, состоящие из литовцев. В первые дни войны солдаты
800-го полка особого назначения «Бранденбург» захватили важные мо-
сты и продержали их до подхода основных сил генерал-фельдмаршала
Вильгельма фон Лееба (Wilhelm von Leeb). Абвер организовал сброс
большого количества оружия литовским активистам182. В операциях
похожего характера, целью которых было захват 24 ключевых мостов на
линии наступления 17-й армии, погибло около четырёхсот обученных
в абвере литовских бойцов183.

После начала войны возникла необходимость иметь представитель-
ства центрального аппарата абвера ближе к театру военных действий.
Такие представительства в срочном порядке были созданы в Каунасе и
Вильнюсе. 15 февраля 1943 г. в Генеральный округ Литвы для борьбы
с возрастающим партизанским разбоем прибыл I батальон 1-го полка
абверовской дивизии «Бранденбург»184 (на этот момент дивизия еще
не начала формироваться, а полк обозначался как 801-е соединение
800-го соединения особого назначения «Бранденбург». — Примеч.
редактора).

С самого начала войны немецкая полиция безопасности и СД
благоволила к Литве. В одном из документов службы безопасности
Германии в сентябре 1941 г. отмечается, что в Вильнюсе можно было
бы открыть университет лишь только потому, что, мол, «Литва не на-
ходится в состоянии войны с Германией»185.

Командир действующей в Прибалтике оперативной группы Л бри-
гадефюрер СС и генерал-майор полиции Вальтер Шталеккер (Walter
Stahlecker) в своём донесении в Берлин писал:

«...Ещё в начале восточной кампании активные национальные

силы Литвы объединились в так называемые партизанские соедине-

ния, чтобы активно участвовать
в борьбе против большевизма...
В первые дни образована литов-
ская полиция безопасности и кри-
минальная полиция, набранная из
бывших литовских полицейских,
большинство из которых было
выпущено из тюрем... Население
самостоятельно, без указания с
немецкой стороны, прибегало к

Служебный жетон сотрудника
немецкой криминальной полиции

самым жестоким мерам против
большевиков...»186
Как уже указывалось выше, с самого начала наивысшей инстан-
цией для литовской полиции безопасности и уголовной полиции был
Департамент государственной безопасности (Каунас, проспект Витау-
то, 67), формально входивший в состав МВД ВПЛ. Его директором
сначала был В. Рейвитис, после — Стасис Ченкус (Stasys Cenkus).
Впоследствии вместо Департамента государственной безопасности
Центрального ведомства внутренних дел немцы создали Литовский
отдел (Litauische Abteilung) полиции безопасности при немецком
командире полиции безопасности и СД в Генеральном округе Литвы
(начальник С. Ченкус). Однако фактически этот отдел действовал до-
статочно самостоятельно. Немецкое руководство специальных задач
перед литовской полицией безопасности не ставило187. Её основной
функцией была борьба с коммунистическим и польским подпольем и
уголовными преступлениями. Все коммунистические дела, которые
не вело немецкое СД, разбирались литовской полицией безопасности.
Немецкая уголовная полиция вмешивалась лишь только тогда, когда
уголовное преступление совершал или от него пострадал немец или
было совершено крупное преступление против военного хозяйства.
В конце 1941 г. в Литовском отделе полиции безопасности работало
около 400 человек (из них 250 — в Каунасе, 107 — в Вильнюсе188).
В конце 1942 г. литовская уголовная полиция вновь была объединена с
полицией безопасности. Сеть учреждений литовской полиции безопас-
ности и уголовной полиции была шире, чем немецкой полиции безопас-
ности. Уже в 1943 г. в учреждениях литовской полиции безопасности
и уголовной полиции работали 886 служащих разных категорий189.

Центральный аппарат литовской полиции безопасности размещал-
ся в Каунасе, он состоял из Организационной дирекции, Дирекции
ведомостей с отделом печати, информации и сбора сведений и Общей
Дирекции190. Организационная дирекция (руководитель Повилас Жич-
кус — Povilas Zickus} была основана в 1942 г., и её основной функцией
был отбор сотрудников для приема на службу. Дирекция ведомостей
(руководитель Иозас Юцюс —Juozas Jucius) анализировала получае-
мые оперативные и агентурные сведения, вела учёт вражеских элемен-
тов и комплектовала архив. Общая дирекция (руководитель Пранас
Ненорта — Pranas Nenorta) вела хозяйственные и финансовые дела.

Территория Литвы была разделена на шесть округов литовской
полиции безопасности и уголовной полиции (Каунасский, Вильнюс-
ский, Шяуляйский, Паневежский, Мариямпольский и Укмергский),
а округа — на районы. В каждом округе были управления полиции
безопасности. Управления округа чаще всего были разделены на семь
отделов (комиссариатов):

1)	отдел дежурных (охрана внутренних тюрем и зданий поли-
ции);

2)	общий отдел (хозяйственно-финансовые функции);

3)	отдел сведений (проверка принимаемых в учреждения лиц,
сбор агентурно-оперативной информации, составление картотеки лиц,
враждебно настроенных к власти, обработка сведений о политических
настроениях жителей, подготовка сообщений и выпуск бюллетеней);

4)	отдел коммунистов (слежка за тайной деятельностью коммуни-
стов, советских партизан, подпольщиков и евреев, вербовка агентов,
кроме того, он производил аресты, обыски, допросы арестованных);

5)	польский отдел (выявление нелегальных польских организаций,
производство арестов, обысков, допросов, имел агентурную сеть);

6)	отдел национальных меньшинств (агентурная работа среди
русских, белорусов, поляков и др.);

7)	отдел внешнего наблюдения (наружная слежка).

Во время войны, особенно в её начальный период, шёл процесс
неустанного изменения структур литовской полиции безопасности и
уголовной полиции. В отдельных местах округов полиции безопас-
ности были учреждены учреждения районных начальников полиции
безопасности. Например, 28 июля 1941 г. был учреждён Таурагский
район Государственной полиции безопасности, который охватил весь
Таурагский уезд. Аппарат полиции безопасности уезда имел 9 штат-
ных сотрудников (начальник района, заместитель начальника — заве-
дующий агентурной частью, чиновник следствия, заведующий отдела
сведений, заведующий общего отдела, младший чиновник, старший
писарь и два полицейских)191.

Управление Вильнюсского округа литовской полиции безопас-
ности (руководитель Александрас Лилейкис) состояло из канцелярии,
отдела сведений, комиссариатов коммунистов, поляков и национальных
меньшинств и отдела наблюдения. Работать литовской безопасности
в Вильнюсском округе было особенно трудно. Здесь действовали
сильные польские и большевистские организации, а с лета 1943 г. —
большие соединения советских партизан и группы польской Армии
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ <ЯЦ
Крайовой. В компетенции Вильнюсского округа литовской полиции
безопасности было 10 районов (Эйшишкяйский, Майшягальский,
Тракайский, Кайшядорский, Швенчёнский, Пабрадский, Яшюнский,
Нововильняйский, Ашмянский и Свирский), а город Вильнюс в свою
очередь был разделен на 7 районов192. С самого начала этот округ на-
зывался «Вильнюсский округ Литовской вспомогательной полиции
государственной безопасности» (начальник Норбертас Микшис —
Norbertos Miksys), и его учреждение состояло из пяти частей: следствен-
ная, сведений, агентурная, оперативная и особая. В округе работали
старшие чиновники и чиновники I, II и III категории193.

В конце 1941 г. к Шяуляйскому округу литовской полиции безопас-
ности (36 сотрудников) принадлежали города и уезды Шяуляй, Таураге
и Расейняй, а сам город был разделён на два района. Тяльшяйскому
округу литовской полиции безопасности (28 сотрудников) принад-
лежали города и уезды Телыпяй, Кретинга и Мажейкяй194. С ноября
1942 г. Шяуляйский округ литовской уголовной полиции был упразднён
и присоединён к Шяуляйскому округу литовской полиции безопасно-
сти и назван Шяуляйский округ полиции безопасности и уголовной
полиции (начальник Иозас Пакулис — Juozas Pakulis). Он охватывал
уезды Шяуляйский, Таурагский, Тельшяйский, Кретингский и Ма-
жейкяйский195.

Управление Каунасского округа литовской полиции безопасности
состояло из канцелярии, I (коммунистов), III (поляков), IV (правых
течений) и V (экономика) комиссариатов и отдела наблюдения. В ве-
дении этого округа были Кедайняйский, Вилькияйский, Ионавский,
Расейняйский районы и Гуджюнский пункт. В каждом районе работало
по 2—3 сотрудника. Город Каунас был разделён на 8 районов, в которых
Работали по 1—2 сотрудника.

В феврале 1942 г. в Паневежском округе литовской полиции безо-
пасности (начальник Антанас Лиепа—Antanas Liepa) работало 35 со-
трудников, к нему относились Рокишкский, Биржайский, Купишский
и Пасвальский районы. В Мариямпольском округе литовской полиции
безопасности (начальник Пятрас Банис — Banys Petras, позже Иозас
^ндрашюнас —Juozas Andrasunas) в то время работало 37 сотрудников,
и ему принадлежали Алитусский, Вилкавишский, Шакяйский, Лазди-
япский, Пренайский, Сувалкяйской Калварии и Мариямпольский райо-
Ны- В Укмергском округе литовской полиции безопасности (начальник
Немецкие солдаты
осматривают
достопримечательности
Укмерге

Алексас Бразюкайтис — Aleksas
Braziukaitis, позже — Мечис Паш-
кявичюс — Mecys Paskevicius) ра-
ботали 24 сотрудника, и ему при-
надлежали Утянский, Зарасайский
и Дукштайский районы196.

Директор Департамента госу-
дарственной безопасности (ДГБ)
С. Ченкус 22 июля 1941 г. обра-
тился к директору Департамента
полиции с просьбой, чтобы по-
лиция порядка и железнодорож-
ная полиция получили указание
ежедневно представлять в ДГБ
короткие и ясные сведения обо
всех политических, уголовных и
важных событиях197.

Приказом директора Департа-
мента государственной безопасно-

сти С. Ченкуса с 1 ноября 1941 г. районные подразделения Уголовной
полиции Каунаса и Вильнюса были упразднены, а для расследования
отдельных уголовных преступлений были созданы девять комисса-
риатов:

I комиссариат — убийства, самоубийства, телесные повреждения,
пропавшие без вести и неопознанные трупы, грабёж, пожары и под-
жоги, аборты, катастрофы и несчастные случаи, связанные с потерей
жизни.

II	комиссариат — воровство и рецидивизм.

III	комиссариат — воровство и присвоение, самовольное исполь-

зование чужого имущества.

IV	комиссариат — обман, подлог, шантаж и вымогательство, пре-
ступления служащих в учреждениях.

V	комиссариат — спекуляция, чёрный рынок, накопление запасов
и другие преступления военного времени.

VI	комиссариат — сексуальные преступления и дела малолетних
преступников.

VII	комиссариат — идентификация.
VIII	комиссариат — розыск.

IX	комиссариат — канцелярия.

Преступления, не вошедшие в компетенцию вышеупомянутых
комиссариатов, начальник округа должен был определить любому
комиссариату на своё усмотрение198.

Для литовской уголовной полиции были установлены следующие
должностные звания:

криминальный ассистент,

криминальный старший ассистент,

криминальный секретарь,

криминальный инспектор,

криминальный старший инспектор,

криминальный чиновник,

криминальный старший чиновник,

криминальный комиссар,

начальник уголовной полиции округа.

Литовская уголовная полиция вела общую для всего края картотеку
отпечатков пальцев. Это ответственное дело организовал и контро-
лировал начальник Идентификационной дирекции Альбинас Клемас
(Albinas Klemas). В картотеке были собраны отпечатки пальцев свыше
30 000 лиц199. Все учреждения литовской полиции были обязаны дак-
тилоскопировать всех преступников и подозреваемых.

В конце 1943 — начале 1944 г. в Каунасе действовал Институт
криминальной техники при командире немецкой полиции безопасности
и СД в Генеральном округе Литвы. Он помещался в бывшем здании
Департамента государственной безопасности (проспект Витаутаса, 67).
В Институте были отделы письма, техники, биологии, фотохимии и
химии. В них производились исследования рукописей и машинописи,
оружия, боеприпасов, следов взлома и инструментов, крови, спермы,
волос, подделок документов, чернила, разных следов и пр.200.

В середине войны немецкая служба безопасности перестала до-
верять литовской полиции безопасности и намеревалась её ликвидиро-
вать. Начальник литовской полиции безопасности С. Ченкус 27 августа
1943 г. написал аргументированную служебную записку командиру
немецкой полиции безопасности и СД в Генеральном округе Литвы
Штандартенфюреру СС К. Ягеру о сохранении Литовского отдела по-
лиции безопасности. В своём письме он указал, что литовская полиция
безопасности активно участвовала и в будущем будет участвовать
в борьбе с большевизмом и в поддержании спокойствия в стране.
С. Ченкусу удалось доказать немцам полезность литовской полиции
безопасности в поддержании безопасности и спокойствия в стране, и
она продолжала действовать до конца войны201. В Латвии и Эстонии
таких отделов создано не было. Структуры литовской полиции были
обязаны тесно сотрудничать с литовской полицией безопасности и
предоставлять ей всевозможную помощь и информацию. Так, один
из руководителей полиции безопасности Вильнюса — Н. Микшис —
просил начальника Вильнюсской вспомогательной полиции, чтобы
начальники участков полиции информировали безопасность о проис-
ходящих на их участках эксцессах политического характера202.

Руководство немецкой уголовной полиции во время войны очень
часто менялось. Каждый новый руководитель старался претворить в
жизнь ту или другую реформу литовской уголовной полиции, внести
что-то новое, изменить установленный порядок. Несмотря на мно-
жество изменений, она выжила и была в силах выполнять стоящие
перед ней большие задачи. Литовская уголовная полиция при рас-
крытии преступлений руководствовалась законами Литвы, материалы
произведенного дознания передавались литовским судам, контроль
осуществлялся литовской прокуратурой. Все дознания выполнялись на
литовском языке, поэтому руководство немецкой уголовной полиции
их контролировать не могло.

Немецкая полиция безопасности и СД в Генеральном округе
Литвы строго следила за работой учреждений литовской полиции
безопасности и уголовного розыска. Как видно из документов, этот
контроль особенно усилился в конце июля 1941 г. Немецкая полиция
безопасности и СД требовала информировать ее обо всех арестах и
получать санкцию на освобождение арестованных литовской полиции
безопасности. С 1942 г. аппарат немецкой полиции безопасности и СД
в Каунасе издавал «Ведомости криминальной полиции» на двух языках
(редактор — П. Паматайтис) для всего Генерального округа Литвы.
Ранее, с 1 октября 1941 г., издание выпускал Департамент госбезопас-
ности. 3 сентября 1942 г., по требованию командира немецкой поли-
ции безопасности и СД в Литве штандартенфюрера СС и полковника
полиции К. Ягера, все дела арестованных по окончании дознания и
вынесения наказания были передаваемы на утверждение ему или от-
ПИТОВСКНБ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ<ЯЦ
делу П F его учреждения. Наказание всегда было жестоким203. Решения
гестапо не мог отменить даже Высший суд Германии.

До 1 марта 1944 г. расследованием уголовных преступлений,
слежкой за уголовными преступниками (подозреваемыми) и сбором
криминальной статистики занималось центральное учреждение Уго-
ловной полиции в Каунасе, позже эту работу выполняли учреждения
Уголовной полиции округов204.

Сотрудники литовской полиции безопасности вместе с сотруд-
никами полиции других родов принимали активное участие в ловле
скрывающихся в лесах советских партизан205. По отношению к жителям
еврейской национальности литовская полиция проводила следующие
функции: собирала и конвоировала евреев в гетто; она занималась
поисками сбежавших из гетто и скрывавшихся евреев; поиском тех,
кто обеспечивал евреев фальшивыми документами; охраняла прину-
дительно оставленное евреями имущество и т.д.

Во время войны уровень преступности резко подскочил вверх.
Особенно развилась коррупция, хотя при военном положении за раз-
ные административные правонарушения и уголовные преступления
были предусмотрены строгие наказания. Товары продовали по завы-
шенным ценам не только на чёрном рынке. Предприятия торговли и
промышленности, ремесленники и частные предприниматели также
часто не соблюдали установленные немцами цены. Литовская полиция
по надзору за ценами была уполномочена строго бороться со спеку-
ляцией и контролировать, как соблюдаются установленные цены206.
Часто немецкая и литовская полиции проводили совместные акции
по проверке мест нелегальной торговли. Летом 1942 г. объединённые
силы немецкой и литовской полиции провели успешную операцию на
рыбном базаре в старом Каунасе. Цель операции — исключительно
защитить интересы литовских жителей. Поскольку к проведению
акции скрупулезно подготовились, то она дала неплохие результаты.
Для более тщательной проверки и наказания было задержано более
500 человек. Литовская уголовная полиция также принимала участие
в этой акции и задержала всех, кто не имел личных документов. Также
в ходе акции было задержано 11 опасных уголовных преступников,
находившихся в розыске207.

Поскольку количество случаев воровства и грабежей всё увеличи-
валось, то против совершивших их преступников были приняты более
строгие меры. Почти все дела имущественных преступлений немцы
передавали решать литовским судам. Уже летом 1942 г. генеральный
советник юстиции издал циркуляр, в котором уполномачивал проку-
роров такие преступления срочно расследовать, а преступников неза-
медлительно придавать суду. Последние были обязаны назначать этим
преступникам строгие меры пресечения и наказания. Грабителям могла
быть назначена смертная казнь, а ворам — тюрьма. Однако немецкая
полиция многим мелким воришкам назначала административные на-
казания, чаще всего посылала в лагеря принудительного труда.

Особенно энергично немецкая и литовская полиции вели борьбу
с самогоноварением, которое во время войны сильно распространи-
лось. Например, только за июнь 1942 г. в Каунасском уезде было воз-
буждено 67 уголовных дел против производителей домашней водки,
у которых было изъято 168,5 литра водки. Однако в то время полиция
ловила не более 10—15 % всех самогонщиков208. Поскольку немцы
в Генеральном округе Литвы своей сети полицейских структур не
имели, то основная нагрузка борьбы с самогоноварением пришлась
на литовскую полицию209. Сотрудники полиции по надзору за цена-
ми г. Каунаса только за один декабрьский месяц 1943 г. возбудили
60 уголовных дел, в которых 83 граждан за производство, торговлю и
употребление водки были привлечены к уголовной ответственности.
Кроме этого, были раскрыты четыре тайных завода по производству
водки. За это же время конфисковано 270 литров домашней водки.
Особенно отличился вахмистр Ионас Сташкунас (Jonas Staskiinas),
который только за декабрь 1943 г. возбудил 22 дела210. Генеральный со-
ветник юстиции издал циркуляр, в котором приказал судебным органам
ожесточить борьбу с самогонщиками. Для ускорения решения таких
дел было решено, что уездные суды принимают материалы дознания
прямо из проводивших его учреждений полиции без посредничества
Налогового департамента. Борьба с самогоноварением была опасной.
Так, 6 января 1944 г. в Вильнюсе были убиты полицейские отдела
по надзору за ценами Ионас Житкявичюс (Jonas Zitkevicius) и Иозас
Циронка (Juozas Cironka), которые были посланы в одно место, где
тайно продавалась домашняя водка211.

В борьбе с уголовными преступлениями — воровством, грабежом,
спекуляцией, производством самогона — были заинтересованы не
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ

только литовские, но и немецкие инстанции, поэтому в этой борьбе
между ними было полное согласие и взаимопонимание.

Другие рода литовской полиции

Чтобы было удобнее управлять и контролировать полицию г. Виль-
нюса, с 12 февраля 1942 г. город был разделён на две части, названные
участками (АруНпкё, по-кемыуки Abschnitt\ Восточный участок (ставка
в учреждении начальника полиции г. Вильнюса, ул. Магдаленос, 2)212
образовывался из 1-го, 4-го, 5-го и 7-го полицейских участков; Запад-
ный участок (ставка ул. 3. Серакауско, 24) был организован из 2-го,
3-го и 6-го полицейских участков. Штаты учреждений участков были
установлены следующие:

	Восточный участок	Западный участок
Начальник участка	1	1
Адъютант	1	1
Ст. вахмистр	1	1
Вахмистр	1	1
Полицейские	2	2
Всего:	6	6
Велосипедов	2	2

Начальником Восточного участка со 2 февраля был назначен
Витаутас Граужинис (Vytautas Grauzinis), а Западного — бывший
старший вахмистр 4-го участка Иозас Вигантас (Juozas Vygantas) 213.
С 21 апреля 1942 г. начальники участков были переименованы в ко-
мандиров участков. 1 декабря 1943 г. границы Восточного и Западного
Участков были изменены214.

По похожему принципу была реорганизована и литовская полиция г.
Каунаса. Город был разделён на два участка: Восточный (начальник
Винцас Дубаускас — Vincas Dubauskas) и Западный (начальник Фе-
ликсас Дельбогас—Feliksas Delbogas). Кроме учреждения начальника
полиции ещё было учреждение по надзору за ценами, арестантская
Полицейского этапа, полицейский резерв (командир Стасис Ягутис —
Stasys Jagutis) и полиция движения (начальник Бронюс Степонавичюс—
Начальник (командир)
Восточного участка полиции
г. Вильнюс Витаутас Граужинис
(Vytautas Grauzinis)

Bronius Steponavicius). В городе
действовали восемь полицейских
участков: начальником 1-го был
Миколае Закарас (Mykolas Zakaras),
2-го — Иозас Гирдвайнис (Juozas
Girdvainis), 3-го — Винцас Стасю-
нас (Vincas Stasiunas), 4-го — Ми-
колае Глинские (Mykolas Glinskis),
5-го — Владас Янкаускас (Vladas
Jankauskas), 6-го — Леонардас
Чеплинскас (Leonardos Ceplinskas),
7-го—Антанас Киесилюс (Antanas
Kiesilius) и 8-го — Иозас Гаяускас
(Juozas Gajauskas) 215.

Кроме литовской полиции
безопасности и полиции уго-
ловного розыска, была восста-
новлена литовская полиция по-
рядка (общественная полиция),
железнодорожная полиция, по-
лиция противопожарной охраны
и строевые подразделения поли-
ции — полицейские батальоны.

В сложившейся военной и политической обстановке необходимости
восстанавливать пограничную полицию Литвы не было, хотя такие
попытки предпринимались. Заместитель генерального советника
внутренних дел Генерального округа Литвы полковник И. Кара-
кас объявил регистрацию всех бывших сотрудников пограничной
полиции и предложил им явиться в его учреждение в Каунасе, на
ул. Гедимино, 29216. Был организован Штаб охраны границы (Stab
des Grenzschutzes), а референту Административного департамента
Повиласу Казакявичюсу (Povilos Kazakevicius) было поручено ор-
ганизовать и формировать службу пограничной полиции в Литве217.
В феврале 1942 г. по требованию немцев были призваны вернуться на
службу бывшие служащие пограничной полиции довоенной Литвы.
Из них были сформированы части по охране литовско-белорусской
границы218.
В некоторых уездах (например, в Эйшискяйском и др.) были
созданы структуры полицейского резерва, полностью подвластные
немецкой жандармерии. Резервная полиция использовалась при сборе
сельскохозяйственных податей, по поручению СД производила аресты
и пр.

Восстановленная литовская полиция порядка (ЛПП) была «испол-
нительным органом власти края, предназначенным <...> для поддержа-
ния порядка в крае и обществе и для гарантии безопасности граждан
и их имущества»219. На службу в ЛПП принимались лица не моложе
21 года и не старше 30 лет, хорошего телосложения и внешнего вида,
ростом не ниже 170 см, хорошо владеющие литовским языком. ЛПП
была подчинена командиру немецкой полиции порядка в Литве. Со-
трудники ЛПП, исполняя служебные обязанности, носили регламенти-
рованную специальными правилами униформу и были вооружены. Во
главе ЛПП на территории Генерального округа Литвы стоял командир
литовской полиции порядка, непосредственно подчинённый командиру
немецкой полиции порядка в Литве. Уездной и городской литовской
полицией порядка руководили:

1)	в уездах и городах Вильнюс и Каунас — командиры литовской
полиции порядка города и командиры литовской полиции порядка
уезда, соответственно;

2)	в других уездах — командиры литовской уездной полиции по-
рядка;

3)	участками полиции города Вильнюса, Каунаса и уездных цен-
тров — заведующие участками полиции;

4)	в волостях — заведующие волостной полиции;

5)	в пунктах — заведующие пунктов полиции.

Литовская железнодорожная полиция, руководимая командиром
железнодорожной полиции, была разделена на четыре участка —
Вильнюсский, Каунасский, Шяуляйский и Радвилишский. Участками
Руководили начальники участков железнодорожной полиции, нахо-
дящиеся в подчинении командира железнодорожной полиции. Также
было организовано некоторое количество отдельных пунктов полиции.
В пунктах, где работало более двух служащих, была должность за-
ведующего пункта220.

Железнодорожной полицией порядка (ЖПП) руководил командир
Железнодорожной полиции, который был непосредственно подчинён
командиру литовской полиции порядка. ЖПП была разделена на
участки железнодорожной полиции, которыми руководили начальники
участков, непосредственно подчиненные командиру железнодорожной
полиции. В конце 1941 г. в литовской железнодорожной полиции были
установлены следующие штатные единицы:

Командир	1
Заместитель командира	1
Секретарь командира	1
Начальники участков	4
Заместители начальников участков	4
Заведующие железнодорожных пунктов полиции	9
Старшие вахмистры	7
Вахмистры	62
Полицейские	19
Всего:	108221

Как видно из представленной статистической таблицы, в первые
годы войны в Литве этому роду полиции уделялось мало внимания. Поз-
же, в 1943 г., когда активизировалась диверсионно-террористическая
деятельность советских партизан на железной дороге, штатная числен-
ность литовской железнодорожной полиции сильно возросла.

Приказом руководителя СС и полиции в Литве бригадефюрера
СС и генерал-майора полиции Л. Высоцки № 7 от 11 июня 1942 г.
установливалось:

«1. Вопросы назначения, повышения, переводы, возможные дисци-
плинарные аресты, отстранение от занимаемой должности и наказания
начальников общественной полиции и офицеров связи литовских бата-
льонов самообороны, начальников полиции городов и уездов Каунаса
и Вильнюса и их заместителей решаю только я.

Все похожие вопросы тех начальников и лиц, которые находятся
в непосредственном подчинении вышеперечисленных сотрудников,
решаются самостоятельно немецким учреждением, по согласованию
с соответствующим учреждением Литвы.

2. Посредничать, т.е. могут делать предложения: по отношению
начальников общественной полиции и офицеров связи литовских бата-
льонов самообороны — Командир полиции порядка, по отношению на-
чальников полиции городов Литвы и их заместителей — руководитель
СС и местной полиции (Standortfuhrer) и по отношению начальников
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ <lfl]
полиции уездов — командир жандармерии через командира полиции
порядка. <...>

4. Все упомянутые в первом пункте литовские командиры руко-
водят подвластными им учреждениями и оценивают их деятельность,
знания и способности после 6 месяцев, в течение всего года, по пред-
ложению вышеперечисленных немецких начальников, я утверждаю
их в их должностях»222.

Для поддержания общественного порядка в Литве немцам не
хватало своих людей, поэтому наряду со своей небольшой полицией
порядка они оставили и литовскую полицию порядка, надеясь, что
литовцы помогут им притеснять и эксплуатировать жителей страны.
Немецкая гражданская администрация поручила литовской полиции
вербовать работников на работу в Германию. При всех полицейских
участках были учреждены комиссии, в состав которых входили пред-
ставители городского самоуправления, врачи и начальники участ-
ков полиции. Многие жители регистрироваться не шли, особенно
те, которые чувствовали, что могут быть взяты. Однако надежды
немцев не оправдались. Сотрудники литовской полиции, насколько
им позволяли условия, старались игнорировать или хотя бы без
энтузиазма исполнять указания немцев. Например, 13 мая 1942 г. в
Мариямполе проходила большая демонстрация женщин и девушек
против высылки трудообязанных из Литвы. Прибывшие литовские
полицейские старались мягко успокоить демонстранток. Кроме
одного пистолетного выстрела, энергичных действий не было. Во
время пения литовского национального гимна полицейские отдавали
честь, а два из них плакали. Сотрудники 1-й роты Мариямпольского
батальона литовской полиции держались пассивно по отношению к
толпе народа. Командир роты литовской полиции старший лейтенант
Валента прибыл только тогда, когда ситуация миновала кульмина-
ционную точку. Эти события описал в рапорте на имя руководителя
СС и полиции Каунасской области сотрудник немецкой жандармерии
в Мариямполе Шварц (Schwarz) 223.

Ему вторили другие. «Самым слабым инструментом государства
является литовская полиция. <...> Полицейские стоят, курят и не
способны навести ни малейшего порядка на службе», — так харак-
теризовал литовскую полицию в 1943 г. в своём рапорте руководству
немецкий офицер по регистрации лошадей в Литве224.
Кроме вышеперечисленных функций литовской полиции порядка
было поручено контролировать, как жители выполняют указание, за-
прещающее свободно держать почтовых голубей225, как придержива-
ются запрета фотографировать и рисовать за стенами дома226. Строгие
санкции были введены для пьяниц и хулиганов. Приказом начальника
полиции Вильнюса шум и появление в нетрезвом состоянии в обще-
ственном месте наказывались штрафом до 100 рейхсмарок или, при
неуплате штрафа, арестом на срок до одного месяца227.

Литовской полиции порядка безвозмездно помогали почётные
полицейские228. С начала войны и до 1 октября 1943 г. таковых было
около 7740 человек229. Неоплачиваемая вспомогательная полиция
(Unbesoldete Hilfsschutzmann) набиралась из внушающих доверие
местных жителей, которые не только выполняли свою непосред-
ственную работу, но и помогали полиции вести борьбу с советскими
партизанами, парашютистами, шпионами и др. Однако практической
ощутимой пользы от них было мало, потому что они были недоста-
точно вооружены230.

Отряды самообороны в сельской местности Литвы начали
организовывааться с первых дней войны, однако до 1943 г. они не
имели строгой организационной структуры и были не повсеместны.
В связи с ростом разношерстнего партизанского движения пробле-
мы самообороны стали актуальны не только для органов немецкой
власти, но и для жителей Литвы. Что мог предпринять литовский
сельский житель, когда к нему приходит вооружённый десантник?
Кому сообщить, если пункт полиции находится за 10—15 км?
Генеральный комиссар Литвы в секретном письме от 9 сентября
1943 г. первому генеральному советнику генерал-лейтенанту
П. Кубилюнасу указал, что увеличивающаяся диверсионная дея-
тельность на железнодорожных линиях, шоссе и мостах заставляет
его предпринимать энергичные меры — ответственность за всю
саботажную деятельность будут нести местные жители. Поэтому
первый генеральный советник, договорившись с генеральным ко-
миссаром Литвы и с новым руководителем СС и полиции в Литве
бригадефюрером СС и генерал-майором полиции Германом Хармом
(Hermann Harm), 15 сентября 1943 г. объявил о преобразовании
разрозненных сельских отрядов самообороны и существующей по-
чётной полиции в Местные отряды самообороны (МОС) (Vietiniai
Savisaugos Biiriai — VSB) и утвердил правила их создания231. Также
было распространено подписанное П. Кубилюнасом соответствую-
щее «Обращение к жителям Литвы».

Основная цель МОС — защита жизни и имущества жителей
Литвы, а также борьба с советскими партизанами, вражескими
парашютистами, шпионами, террористами и сбежавшими воен-
нопленными. Организационная работа по созданию МОС была
поручена начальникам уездов, сформированные отряды оставались
в их ведении. В волостях ими руководил командир, назначаемый
начальником уезда. Членами МОС могли быть только литовцы не
моложе 16 лет, не имевшие судимости за уголовные преступления,
отслужившие в армии или нет, но хорошо владеющие оружием.
Служба в МОС была обязательна для всех сельских жителей Гене-
рального округа Литвы.

В подписанной директором Департамента полиции В. Рейвитисом
инструкции о комплектовании и правах МОС было сказано, что в от-
ряды самообороны в первую очередь должны быть зачислены члены
почётной полиции232. В волостях подразделения МОС были разделены
на отделения и звенья. Число отделений должно было соответствовать
числу сельских обществ в волости, т.е. в каждом волостном сельском
обществе должно было быть не менее одного отделения самооборо-
ны, в каждой деревне сельского общества — не менее как по одному
звену самообороны, с численностью не менее 5 мужчин. Служба в
отрядах самообороны не оплачивалась, однако её члены, неся службу
за пределами своей волости, получали такие же суточные, какие вы-
плачивались полицейским. Члены МОС, погибшие или пострадавшие
при выполнении служебного долга, в вопросах социального обеспе-
чения приравнивались к полицейским. В 14-м пункте инструкции
МОС говорится, что члены отрядов самообороны вооружены боевыми
винтовками или другим оружием, хранят его в своём распоряжении и
за его чистоту, порядок и сохранность отвечают лично. В 5-м пункте
инструкции перечисляется, в каких случаях член отряда самообороны
может использовать оружие233. Члены МОС получали подписанные
областным комиссаром или руководителем СС и полиции разрешения
на хранение огнестрельного или холодного оружия. Во время несения
службы они носили на левом рукаве повязку с буквами «ST» и с печа-
лю немецкой полиции.
Создаваемые отряды самообороны в сельской местности Литвы
вызывали ненависть у советских партизан, поэтому они усилили
диверсионную и террористическую деятельность. От этой конфронта-
ции страдали земледельцы и сельские труженники. 29 января 1944 г.
красные партизаны напали на деревню Канюкай Эйшишкяйского
уезда, её сожгли (из 22 домов остались целы только 5) и убили 35 без-
винных мирных жителей. 12 апреля того же года похожая трагедия
произошла в Тракайском уезде: советские партизаны, осмелевшие
в связи с приближающимся фронтом, стремились записать на свой
счёт больше «героических» подвигов.— они напали на землепашцев
деревни Балакоришкяй, сожгли 38 усадеб и убили 18 крестьян234.
Интересно, что во всех последующих документах, касающихся раз-
вития МОС, не провозглашалась борьба с польским партизанским
движением — Армией Крайовой. По-моему, это доказывает, что
немцы хотели использовать польские вооружённые силы в борьбе с
советскими партизанами.

Заниматься комплектованием и другими организационными
вопросами МОС приказом первого генерального советника был
назначен сотрудник Центрального ведомства внутренних дел
П. Диркис235, а начальником штаба — П. Эрдвис. При создании
МОС возникло множество проблем. Вначале немцы обещали
предоставить отрядам самообороны до 15 тысяч винтовок, однако
до конца 1943 г. слова своего не сдержали. Лищь литовская по-
лиция передавала излишки оружия сельским бойцам. Кроме того,
сельчане использовали свое оружие, покупали на базарах, особен-
но у немецких солдат (примерно 270 рейхсмарок одна винтовка с
патронами). Немало оружия, в том числе и пулемётов, захватили в
боях с советскими партизанами.

Жестокая и безжалостная кровопролитная партизанская война
велась в юго-восточных районах Литвы (сказались частые рейды со-
ветских партизан с территории Белорусии), на востоке Литвы война
носила умеренный характер. Там руководство советского партизан-
ского движения с февраля 1944 г. поддерживало контакт с литовским
национальным подпольем, с администрацией местного литовского
самоуправления, с начальниками литовской полиции и командирами
полицейских батальонов236. По тактическим соображениям была до-
стигнута договорённость не воевать между собой, не проливать на-
прасно «литовскую кровь», и даже совместно воевать против немцев
й польского «империалистического подполья, стремившегося оторвать
от Литвы Вильнюс».

Однако следует отметить, что по вине немецкого руководства
из создания МОС ничего хорошего не вышло, и фактически эти
подразделения до конца войны полнокровно функционировать не
начали.

В связи с тем, что в учреждениях, участках и пунктах полиции
уменьшилось количество сотрудников, директор Департамента по-
лиции В. Рейвитис 7 февраля 1944 г. поручил начальникам полиции
возродить неоплачиваемую вспомогательную (почётную) полицию и
активно пользоваться её услугами. Поскольку её личный состав не был
достаточно обучен, ей предоставлялись только вспомогательные функ-
ции. Только в некоторых уездах Литвы в конце войны почётная полиция
была использована в борьбе с польскими и советскими партизанами237.
Например, начальник Онушского участка полиции Тракайского уезда в
июне 1944 г. из числа почётных полицейских создал вспомогательный
летучий отряд полиции, насчитывающий 50 полицейских, и успешно
использовал его проттв врагов238.

Руководство немецкой полиции, стремясь использовать как можно
больше литовской молодёжи в своих интересах, пробовало создавать
разные новые полицейские структуры. Начальник немецкой полиции
порядка в Литве полковник полиции Вольфганг Денике (Wolfgang
Denicke) 23 июля 1942 г. подписал постановление о создании полицей-
ского резерва при руководителе СС и полиции в Литве239. Основная
функция резерва — оказывать помощь местным полицейским под-
разделениям по поддержанию спокойствия, порядка и безопасности
жителей. В подразделения полицейского резерва принимались только
литовцы, политически благонадёжные, годные к военной службе
и умеющие пользоваться оружием. Члены резерва на левом рукаве
носили повязку с надписью на немецком и литовском языках «Поли-
цейский резерв» («Policinis rezervas») и печатью учреждения немецкой
полиции порядка.

В зависимости от специфических условий военного времени
численность и дислокация литовской полиции постоянно менялись.
Так выглядели силы литовской полиции по состоянию на 1 октября
1943 г.:
№		Штатная полиция	Вспомо- гательная полиция	Всего
1	Штаб литовской полиции	46	-	46
2	Город Каунас	371	124	495
3	Город Вильнюс	484	10	494
4	Полицейский оркестр	48	-	48
Всего в городах:		949	134	1083
5.	Полиция уездов	2437	1206	3643
6.	Железнодорожная полиция	222	-	222
В командировках				
7.	1-я рота полиции	121	-	121
8.	Школа полиции в Вильнюсе	108	-	108
9.	3-я рота полиции	ПО	-	ПО
10.	Охрана имений	160	154	314
11.	Учебное подразделение в Пренай	10	231	241
Всего командированных:		509	385	894
Всего в полиции:		4117	1725	5842240

Оплачиваемая вспомогательная полиция чаще всего занималась
охраной мостов, военных складов и других военных объектов, а также
борьбой с бандитизмом и охраной государственных хозяйств. Её члены
не имели не только полицейской, но и любой военной подготовки (не
служили в армии). Летом 1943 г. в ней было 1636 человек241.

Ночной пропуск заключённого
Каунасского концентрационного
лагеря

Важную роль в системе пра-
вопорядка Генерального округа
Литвы играли Управление при-
нудительного труда Центрального
ведомства внутренних дел и ему
подвластные учреждения. На-
чальником Управления был Бро-
нюс Аушротас (Bronius Ausrotas).
Уже осенью 1941 г. действовали
тюрьмы в Каунасе, Вильнюсе, в
Шяуляе, Паневежисе, Мариям-
поле, Укмярге, Швенчёнисе и в
Тельшяе, арестные дома в Расей-
няе, Алитусе и Утене, Калнаберж-
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ <ЯИ
ское воспитательное учреждение для несовершеннолетних. Кроме
этого, решением Центрального ведомства внутренних дел были
восстановлены учреждения принудительного труда в Правенишкяе
(Каунасский уезд), в Димитравасе (Кретингский уезд, действовало с
4 сентября 1941 г.) и в Пабраде (Швенчёнский уезд; в 1943 г., после
активизации советских партизан, перенесено в Вильнюс) 242. Главным
из них был Правенижский лагерь, потому что он по немецкой клас-
сификации соответствовал концентрационному лагерю 1-й степени
(KZ—Konzentrationslager—концентрационный лагерь). В этих лаге-
рях содержались лица, наказанные в административном порядке243.
Первый генеральный советник П. Кубилюнас 21 октября 1941 г.
утвердил статут Управления принудительного труда Центрального
ведомства внутренних дел:

«1. Для использования рабочей силы наказанных и задержанных
лиц административной властью учреждаются учреждения принуди-
тельного труда.

2.	Учреждение принудительного труда является самостоятельной
хозяйственной и административной единицей Центрального ведомства
внутренних дел и непосредственно находится в подчинении Инспекции
учреждений принудительного труда.

3.	Администрация учреждений принудительного труда состоит из:
а) руководство учреждения (начальник, его помощник и заведую-
щий хозяйством);

б) охрана учреждения (чиновники, надзиратели I и II категории);
в) персонал канцелярии учреждения;

г) вспомогательный персонал учреждения»244.

Имеющее особый статус Правенишское учреждение принуди-
тельного труда (Zwangsarbeitslager (ZAL) Prowenischken), будучи в
ведении Центрального ведомства внутренних дел, до второй половины
1942 г. принадлежало Каунасской тюрьме. Большинство надзирателей
немцы подобрали из людей русской национальности. Во второй по-
ловине 1942 г. это учреждение перешло в ведение немецкой службы
безопасности. Его начальниками были немцы: Шрайбер (Schreiber),
после него — Апелль (Apell), Андерсен (Andersen). В то же время и
Другие похожие учреждения (Пабрадское, Димитравское, Пагелажское)
и еврейские гетто стали управляться административным (Verwaltung)
отделом аппарата немецкой полиции безопасности и СД в Литве, ру-
Дворец учреждения Генерального
комиссариата Литвы в Каунасе

ководимым оберштурмфюрером
СС Гейнрихом Гротом (Heinrich
Groth).

Во время войны в учреж-
дениях принудительного труда
Генерального округа Литвы было
около 750 тюремных надзирателей
и около 450 служащих тюрем,
приписанных к полицейским
структурам. Каунасскую тюрьму
охраняли 150 надзирателей, Виль-
нюсскую — 155, Шяуляйскую —

105. До 16 июля 1941 г. Каунасскую тюрьму охранял литовский бата-
льон полиции, он же охранял до 1 сентября и Вильнюсскую тюрьму.
Формально тюрьмами распоряжалось Управление принудительного
труда Центрального ведомства внутренних дел. Позже тюрьмы
перешли в ведение немецкой полиции безопасности и СД в Литве, со-
гласно их распоряжению с 6 ноября надзор за тюрьмами вёл чиновник
Юридического отдела Генерального комиссариата Литвы А. Дейнерт
(A. Deinert). Однако ему было разрешено контролировать только дей-
ствия литовской администрации. Немцы запретили без разрешения
немецкой полиции безопасности и СД забирать арестованных лиц из
тюрем в Каунасе, Вильнюсе и Шяуляе.

В течение всей войны охрану тюрем с внешней стороны, а также
ведомых на работу или с работы заключённых охраняла литовская по-
лиция. Эти обязанности полицейские выполняли небрежно, поэтому
немало заключённых могло сбежать. Провинившиеся полицейские
были наказываемы сравнительно мягко, поэтому 18 февраля 1944 г.
директор Департамента полиции В. Рейвитис в своём письме указал,
что в дальнейшем халатно исполняющие свои обязанности полицей-
ские будут привлекаться к судебной ответственности245.

7 июля 1941 г. высший руководитель СС и полиции в Остланде
обергруппенфюрер СС и генерал полиции Ф. Еккельн в своём циркуля-
ре № 41 «Об организации местной полиции в городе Каунас и в 16 при-
надлежащих Каунасу волостях» указал, что «из числа включенных в
список 203 служащих полиции следует отобрать подходящих людей в
участок движения»246. Позже полиция регулирования движения при на-
пальнике полиции была создана в
каждом большем городе Генераль-
ного округа Литвы247. В Вильнюсе
в августе 1941 г. в созданной по-
лиции обеспечения движения (ул.
Магдаленос, 2) (начальник Бронюс
Матулайтис, а с 21 января 1942 г.
заместитель Юргис Кязис—Jurgis
Kezys) служило 45 сотрудников
полиции, среди них было 2 заме-
стителя начальника, 3 вахмистра,
7 старших полицейских и 32 по-
лицейских. Приказом командира
литовских частей самообороны
подполковника (в литовской армии
и полиции звание подполковника
называлось полковник-лейтенант,
здесь и далее для удобства чита-
теля это звание дается в русифи-
цированном варианте. — Примеч.
редактора) Антанаса Шпокяви-
чюса от 22 августа 1941 г. каждый
сотрудник дорожной полиции
получил специальную повязку с
номером (например, номер по-
вязки Б. Матулайтиса № 10, а
К). Кязиса — № 25). Эта полиция
руководствовалась немецкими за-
конами, а её работу контролировал
назначенный немцами сотрудник
Пауль Бериг (Paul Berig).

После удаления линии фрон-
та от города жизнь в Вильнюсе
Вернулась в нормальное русло,
Увеличилось число транспортных

средств, стало интенсивнее движение. Особенно выросло число вело-
сипедистов и повозок. В связи с этим увеличилось число транспортных

Высший руководитель
СС и полиции в Остланде
обергруппенфюрер СС и
генерал полиции Ф. Еккельн
(F. Jeckeln)

Повязка литовского

полицейского г. Вильнюс,
хранящаяся в личном архиве
автора
правонарушений. Полиция должна была объяснять людям правила
движения и наказывать их нарушителей248. С 7 августа 1941 г. вступило
в силу законоположение о движении автотранспорта в Литве, которое
подписал генеральный комиссар Литвы. Эксплуатация личного транс-
порта запрещалась, максимальная скорость в городах устанавливалась
в 40 км/час, а за пределами города — 60 км/час249.

22 октября 1941 г. были обнародованы временные правила движе-
ния по общественным дорогам, улицам и площадям. Транспортным
средствам, в том числе и мотоциклам, были заменены номера. За
нарушение временных правил автомобили и мотоциклы конфиско-
вывались, а провинившиеся водители наказывались денежными
штрафами размером до 1500 руб. (150 рейхсмарок) или тюрьмой на
срок до 14 дней250.

Хотя война и ограничивала использование и эксплуатацию транс-
портных средств, но происшествий с автотранспортом случалось
много. Только в Каунасе до 15 июля 1941 г. произошло 123 дорожных
происшествия, во время которых погибли 12 человек, еще 18 были
тяжело ранены и 63 легко пострадали. В 1942 г. Каунасский участок
регулирования движения зарегистрировал 214 дорожных проис-
шествий, во время которых 17 человек погибли, 35 были тяжело и
89 легко ранены. В 1943 г. в Каунасе во время 192 происшествий
19 человек погибли, 24 были тяжело ранены и 66 легко ранены251.
Анализ этих происшествий показал, что основная причина несча-
стий — нетрезвые водители, на втором месте — плохое техническое
состояние автомобилей, на третьем — несоблюдение правил дорож-
ного движения. Только за 1943 г. за нарушение этих правил сотруд-
ники Каунасского участка регулирования движением для водителей
автомобилей, мотоциклов и велосипедов выписали 350 протоколов.
До 1 января 1944 г. начальником участка литовской дорожной по-
лиции в Каунасе был Бронюс Степонавичюс (Bronius Steponavicius).
По состоянию на 6 января 1944 г. в Каунасе дорожных полицейских
было 40 человек.

Права литовских сотрудников безопасности движения были
ограничены, им было запрещено останавливать немецкие военные
автомобили и мотоциклы даже тогда, когда они очевидно нарушают
правила движения252. Только 6 марта 1942 г. рейхскомиссар Остланда
Г. Лозе подписал указание о временном порядке движения в Остлан-
Ставка руководителя СС и полиции в Вильнюсе

де, которым местная полиция была обязана ужесточить контроль за
безопасностью движения253. 18 июня 1942 г. Вильнюсская литовская
дорожная полиция получила приказ № 57, в котором регламентиру-
ются правила поведения при встрече автомашин высоких немецких
руководителей полиции. Указывалось также, что в городе имеются
две автомашины, которыми пользуются руководитель полиции и
СС (Polizeistandortfiihrer) Вильнюса и Вильнюсского уезда штандартен-
фюрер Пауль Рейнхард Бернхард Криг (Paul Reinhard Bernhard Krieg)
и командир немецкой полиции. На служебных автомобилях имеются
номерные таблички с буквами «Ро1», а впереди с двух сторон двигателя
флажки — один немецкий национальный и другой полицейский. При
встрече этих автомобилей с незачехлёнными флажками, сотрудники
литовской полиции были обязаны отдавать честь.

С 1 января 1943 г. было резко ограничено движение транспортных
средств в Остланде, в том числе и в Генеральном округе Литвы. С ука-
занного дня могли эксплуатироваться только автомобили вооружённых
сил и госучреждений с номерными опозновательными знаками WH (су-
хопутные войска), WK (военно-морской флот), WL (военно-воздушные
силы), RP (почта рейха), DR (железные дороги рейха), RAD (трудовая
служба рейха), POL (полиция), SS и RO. Номерной опозновательный
знак с индексом ВО выдавался только с разрешения генерального ко-
миссара Генерального округа Литвы д-ра Т.А. фон Рентельна.

1 января 1944 г. были отменены требования затемнения транс-
портных средств в Остланде, в том числе и в Литве254.

Выполняя решение ВПЛ о восстановлении ликвидированных
советами организаций и предприятий и по разрешению министра
внутренних дел, с 27 июня 1941 г. был восстановлен Союз противопо-
жарных организаций Литвы (СПОЛ) (Lietuvos Ugniagesiy. Organizaciji^
Sqjunga, председатель Виталюс Балтримас — Vitalius Baitrimas) 255, а в
самом Министерстве внутренних дел была создана противопожарная
референтура. 20 сентября распоряжением рейхскомиссара Остланда
Г. Лозе были утверждены уставы СПОЛ и Добровольного общества
пожарных. Девизом общества были слова: «Слава Богу — почтение
близкому». В обнародованном 1 декабря 1941 г. циркуляре СПОЛ
№ 1—366256 было установлено, что пока не будут изданы юридические
наставления о противопожарном надзоре в крае, СПОЛу было поручено
управлять всеми делами противопожарной охраны на всей территории
Генерального округа Литвы. Высший противопожарный контроль при-
надлежал генеральному советнику внутренних дел. В 1942 г. при Цен-
тральном ведомстве внутренних дел вместо референтуры была создана
Дирекция пожаротушения и охраны предприятий257. С 1 февраля 1944 г.
СПОЛ прекратил свою деятельность и все дела передал учреждению
начальника полиции противопожарной охраны Генерального округа
Литвы (Каунас, Алея Свободы, № 42—1) 258.

Во время правления немцев в Литве была создана полиция противо-
пожарной охраны (ППО). Её предназначение — тесно согласовывая
действия противопожарных команд с действиями полиции порядка,
охранять и спасать хозяйства жителей от частых пожаров. При гене-
ральном советнике внутренних дел был назначен начальник полиции
противопожарной охраны (Ионас Янулайтис — Jonas Janulaitis), а в
уездах — начальники уездов. Начавшая деятельность осенью 1941 г.
Вильнюсская противопожарная школа уже 29 ноября выпустила
40 курсантов из 60 поступивших. Новые пожарники были распределе-
ны по существовавшим в Вильнюсе и вновь созданным в провинции
командам противопожарной охраны259.
На служебном съезде руководителей противопожарной охраны уез-
дов Генерального округа Литвы, проходившем в Каунасе 11—12 фев-
раля 1944 г., шла речь об обучении пожарников и о намерении создать
школу пожарных260. Однако вступление Красной армии на территорию
эти планы разрушило.

В ноябре 1941 г. первый генеральный советник утвердил новую
униформу ППО261. Были установлены следующие специальные
должностные звания: майор (majoras), майор-руководитель (majoras-
vadovas), младший майор (jaunesnysis majoras), капитан (kapitonas),
руководитель (vadovas), младший руководитель (jaunesnysis vadovas),
староста (seniiinas), младший староста (jaunesnysis seniiinas),
gaisriiinas262, младший gaisriiinas (jaunesnysis gaisriiinas), ефрейтор
(grandinis), рядовой (eilinis) 263.

В 1942 г. в Вильнюсе был создан штаб начальника полиции
противопожарной охраны, Центр и шесть команд противопожарной
охраны264. Было утверждено 199 должностей пожарных (в Каунасе —
192). Среди вильнюсцев очень популярным был духовой оркестр
Вильнюсской противопожарной охраны (руководитель Юлюс Си-
нюс —Julius Sinius). В начале марта 1942 г. в Литву прибыл капитан
противопожарной полиции Третьего рейха Петерсен (Petersen), ко-
торый был назначен ответственным за противопожарную охрану в
Генеральном округе Литвы.

В 1943 г. в учреждении начальника немецкой полиции порядка
при руководителе СС и полиции в Литве был основан отдел по-
жаротушения F265. Литовские пожарники считались отдельным
родом литовской полиции. Своим циркуляром это подтвердил ко-
мандир немецкой полиции порядка в Литве подполковник полиции
(Oberstleutnant der Schutzpolizei) Вальтер Мусиль (Walter Musil)266.
Члены пожарных команд не имели права без разрешения начальни-
ка местной полиции или начальника противовоздушной обороны
оставлять свое место жительства267. За нарушение этого указания они
наказывались нерегулируемым денежным штрафом и заключением в
Т1орьму или одним из этих наказаний. В особенно тяжёлых случаях
°ни наказывались тюремным заключением с исправительными рабо-
тами или смертной казнью268. Кроме того, с середины 1943 г. вступил
в силу подписанный рейхсфюрером СС и начальником немецкой
Полиции Г. Гиммлером приказ «Временный порядок служебного на-
казания для соединений полиции»269. 7 июня 1943 г. командующий
полицией порядка в Остланде группенфюрер СС и генерал-лейтенант
полиции Георг Йедике утвердил «Служебный статут пожарных»
(Ausbildungsvorschrift fur den Feuerwehrdienst), который вступил в
силу с 1 июля этого же года.

В рамках усовершенствования структуры управления противо-
пожарной охраны в конце ноября 1943 г. была начата организация
аппарата начальника противопожарной охраны Генерального округа
Литвы при Центральном ведомстве внутренних дел. 10 марта 1944 г.
генеральный советник внутренних дел подписал циркуляр «О противо-
пожарной охране», в котором было сказано: «Генеральный советник
внутренних дел есть высшая инстанция полиции противопожарной
охраны в крае. <...> При Генеральном советнике внутренних дел для
управления делами противопожарной охраны действует учреждение
Начальника полиции противопожарной охраны Генерального округа
Литва»270. В распоряжении начальника были все команды пожароту-
шения, в том числе и добровольные дружины. В 1944 г. литовские
пожарники получили равные права с немецкой полицией. В этом году
во всём Генеральном округе Литвы в пожарных командах самоуправ-
лений было около 1500 наёмных (оплачиваемых) пожарных и 5000 до-
бровольных пожарных. Только в одном Каунасе было 233 наёмных
профессиональных пожарных271. Кроме этого, генеральный комиссар
Литвы и руководитель СС и полиции в Литве потребовали в приказном
порядке привлечь к работе пожаротушения женщин. 12 февраля 1944 г.
начальники противопожарной охраны уездов Генерального округа
Литвы дали клятву честно выполнять свои обязанности272.

Основываясь на указание от 5 апреля 1943 г. о противовоздушной
обороне на занятых Восточных территориях273, сотрудникам ППО было
поручено руководить противовоздушной обороной селения. В Риге был
основан Центр противовоздушной обороны предприятий Остланда274.
16 апреля 1943 г. была утверждена «Инструкция в случае воздушного
нападения»275. Особенно строгий был контроль за соблюдением тре-
бования затемнения городов и посёлков. К нарушителям применялись
строгие санкции. Городская полиция Каунаса только за одну неделю с
22 по 29 января 1944 г. за незатемнение или плохое затемнение соста-
вила 87 протоколов на жителей Каунаса276. Руководитель СС и полиции
в Литве бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Г. Харм 23 марта
1944 г. издал указание, в котором подчёркивалось, что юридическую
основу наказаний составляет распоряжение министра занятых Вос-
точных территорий от 1943 г. о противовоздушной обороне. Согласно
распоряжению, областным комиссарам было дано право наказывать и
граждан рейха. Местных жителей, нарушивших правила затемнения,
в основном наказывало местное учреждение полиции. СС, полиция
порядка и другие учреждения немецкой полиции не имели права на-
казания. Областные комиссары могли назначать наказание до 6 месяцев
тюрьмы или денежный штраф до 10 000 рейхсмарок (распоряжение
рейхскомиссара Остланда от 6 октября 1941 г. о полномочиях област-
ных комиссаров). Местные полицейские учреждения могли назначать
штраф до 100 рейхсмарок, а полицейские органы уезда—до 300 рейхс-
марок и лишение свободы на срок до 4 недель277.

На территории Генерального округа Литвы была создана Пассив-
ная противовоздушная оборона. Её членам как опознавательный знак
выдавались специальные повязки с соответствующими надписями и
печатью немецкой полиции. Повязки носились на левом рукаве, выше
локтя. Они были следующих сортов:

1)	синяя с широкими белыми краями — I степени, предназначена
для руководителей служб Пассивной противовоздушной обороны;

2)	синяя с узкими белыми краями — II степени, предназначена для
низших сотрудников Пассивной противовоздушной обороны;

3)	синяя повязка — для рядовых сотрудников Пассивной противо-
воздушной обороны278.

20 апреля 1944 г. был образован Союз противовоздушной обороны
Литвы (Lietuvos Prieslektuvines Apsaugos Sqjunga—LPAS), тогда же был
утверждён его устав279. Руководителем LPAS был назначен литовский
бригадный генерал Казне Таллат-Кялпша (Kazys Tallat-Kelpsa) 28°. Этот
Союз действовал под руководством местных органов, но под немецким
надзором. Отделы Союза были созданы в Вильнюсе, Каунасе, Шяуляе
и Паневежисе281. Однако до конца реформа этих противопожарных
и противовоздушных служб проведена не была. После занятия тер-
ритории Литвы Красной армией за границей оказались сотрудники
противопожарной охраны нескольких литовских городов, из них была
образована сводная полицейская команда литовской противопожарной
охраны, однако немцы не называли ее литовской, а называли её просто
Feuerschutzmannschaft.
Еврейская полиция на территории Литвы

При раскрытии перипетий создания и деятельности литовской по-
лиции во время войны, возникает необходимость рассказать и об исто-
рии еврейской полиции на территории Литвы. Этот вопрос практически
не изученный в мировой историографии холокоста: феномен создания и
деятельности еврейской полиции в гетто Литвы. Непопулярность этой
проблемы частично можно объяснить психологическими и политиче-
скими причинами. В первые годы после окончания войны историки
характеризовали еврейскую полицию как коллаборационистскую
организацию, а её руководителей — как «продавшихся предателей».
Некоторые ставили абстрактный вопрос, не лучше ли было бы, если

Крёстный отец еврейского
коллаборационизма и
создатель еврейской полиции,
заместитель А. Эйхмана
(A. Eichman) СС
гауптштурмфюрер А. Бруннер
(А. Brunner)

бы полиции вообще не было бы.
Такие суждения возникали потому,
что среди множества честных и
порядочных еврейских полицей-
ских попадались и карьеристы,
и преступники, которые спасали
свою шкуру за счёт своего народа.
Однако со временем, после изуче-
ния найденных дополнительных
архивных документов, мнение об
еврейской полиции менялось в
лучшую сторону: всё же она смяг-
чала кошмар проживания в гетто.

Отцом еврейского коллабора-
ционизма и создателем еврейской
полиции (Judenpolizei—Jupo) счи-
тается заместитель знаменитого
Адольфа Эйхмана гауптштурмфю-
рер СС Алоис Бруннер (Alois Brun-
ner) 282. Он начинал с организации
еврейской Службы Порядка в Бер-
лине, которая помогала ему депор-
тировать берлинских евреев в гетто
и лагеря смерти на Востоке.
Вторая мировая война стала катастрофой для евреев Литвы. Спа-
саясь от немцев, многие польские евреи осенью 1939 г. бежали в Литву
(только вильнюсская еврейская община выросла тогда до 67—70 тысяч
человек). В 1940 г. и в первые месяцы 1941 г. несколько тысяч евреев
покинули Литву: кому-то удалось эмигрировать, а некоторых депортиро-
вали в глубь «необъятной родины» вместе с другими «антисоветскими
элементами». Немногие смогли спастись бегством летом 1941 г.

По приказу немецких властей всё еврейское население Генераль-
ного округа Литвы обязано было зарегистрироваться в специально
созданном Еврейском комитете. Приказ предупреждал, что незареги-
стрированным евреям при переселении будет отказано в «квартирах».
При регистрации записывали имя, фамилию, национальность, возраст
и адрес. Под угрозой расстрела всем евреям приказали носить на груди
и спине особые жёлтые нашивки диаметром около 10 сантиметров. Ев-
реям запрещалось ходить по центральным улицам и даже здороваться
со знакомыми неевреями.

В крупных городах Генерального округа Литвы немцы создали
городские концлагеря для жителей еврейской национальности — гетто.
В них переселялось всё еврейское население города. С насиженных
мест потянулись толпы евреев. При смешанных браках дети следова-
ли за отцом: если отец был евреем, дети уходили в гетто с ним, мать
оставалась одна. Если же отец не был евреем, дети жили с ним в го-
роде, а мать-еврейка должна была отправиться в гетто. На этой почве
произошло много семейных трагедий, семьи разлучались навсегда.
Переселявшиеся в гетто оставляли свои квартиры, мебель, вещи, за-
бирая с собой только самое необходимое.

Поначалу задерживались лишь те евреи, которые в годы совет-
ской оккупации (1940—1941) были коммунистами и активистами
комсомола, а впоследствии — и все остальные. Каждый узник гетто
обязан был носить на груди и на спине жёлтый знак (шестиугольную
звезду Давида). Безжалостно используя социологию и психологию
евреев, немцы прецизионно уменьшили возможность сопротивления.
Управляли гетто немецкие коменданты, при которых создавались ор-
ганы еврейского самоуправления — советы старейшин, а в крупных
гетто — еврейские советы (юденраты).

Гражданский комитет Вильнюсского уезда и города (ГКВУГ)
июня 1941 г. принял постановление «О выделении жилого еврейского
Комиссар города Вильнюса
штурмбаннфюрер СА Г. Хингст
(Н. Hingst)

квартала». В начале июля немецкий
военный комендант Вильнюса под-
полковник А. Цехнпфенниг (814-я
полевая комендатура) распорядил-
ся евреям города носить на правом
рукаве белые повязки с жёлтым
кругом и буквой J в середине. Но
уже 2 августа 1941 г. назначенный
городским комиссаром Вильнюса
штурмбаннфюрер СА Г. Хингст
издал распоряжение № 1, которым
обязал евреев носить на груди с
левой стороны и на спине жёлтую
звезду Давида283. Литовской поли-
ции было дано указание контроли-
ровать, как выполняется распоря-
жение городского комиссара.

Самый первый Еврейский
совет (юденрат — Judenrat или
Altestenrat) в Литве был создан
в Вильнюсе 5 июля 1941 г. Он

избирался из представителей 57 партий, движений и организаций и
сначала состоял из 11 членов, а позже из 25. Вильнюсский комитет
имел 9 отделов284. Председателем комитета стал Саул Троцкий (Saulem
Trockis) 285, заместителем — ассимилированный еврей банкир Анато-
лиюс Фридас (Anatolijus Friedas). Юденрат и его глава пользовались
популярностью в гетто. Его члены трагически разрывались между
своими обязательствами по отношению к еврейскому населению и
необходимостью скрупулезного исполнения всех приказов оккупантов.
За выполнение немецких приказов члены юденратов отвечали головой.
В доказательство этой угрозы 6 августа уполномоченный по еврейским
делам при городском комиссаре Вильнюса Франц Мурер (Franz Murer)
потребовал от представителей юденрата доставить ему 7 августа 1941 г.
5 миллионов рублей (10 рублей были равны 1 рейхсмарке). Но такую
сумму собрать не удалось. Два члена юденрата были расстреляны286.

Заместитель главного обвинителя от Великобритании Дэвид
Максуэлл-Файф на Нюрнбергском процессе заявил, что управление и
Здание Еврейского совета (Judenrat)
в Вильнюсском еврейском гетто

охрана гетто в Вильнюсе и Шяуляе находились в ведении СА. Охрану
Каунасского гетто по периметру выполняли также подразделения не-
мецкой СА287 (это явная ошибка следствия, частей СА на территории
Литвы не было. — Примеч. редактора). По-моему, это объясняется
тем, что немецкий комиссар Вильнюса и каунасский и шяуляйский
областные комиссары были офицерами СА. Еврейские гетто на терри-
тории Генерального округа Литвы подчинялись немецкой гражданской
администрации, хотя фактически были под управлением СС.

Особого внимания заслуживает создание на территориях еврейских
гетто еврейской полиции. Это было совсем новое явление в еврейской
общине. Не исключением была и Литва. На территории Генерального
округа Литвы (в Вильнюсе, Каунасе и Шяуляе) действовала особая
единица в структуре администрации гетто — еврейская полиция, кото-
рую курировали референты по еврейским вопросам соответствующих
областных комиссариатов (Ф. Мурер, Фритц Йордан — Fritz Jordan,
Бу кальс к и —Bucalski). Слабо вооруженная и часто не имевшая средств
к существованию, она даже не имела права называться полицией —
немцы называли ее «служба общественного порядка». Вопрос созда-
ния еврейской полиции в гетто был решён на совещании областных
комиссаров, созванном 27 июля 1941 г. в Каунасе288. Оказалось, что
юденраты (еврейские советы) не могут существовать, не используя
силы, и немцы вскоре после их образования дали указания организовать
в гетто службу порядка. Комплектование еврейской полиции проходило
при участии немцев и руководителей юденратов — среди еврейских
полицейских было немало агентов гестапо; обязанности руководителя
полиции в основном выполнял один из членов юденрата. Основные
функции еврейской полиции заключались в следующем: охрана улиц
гетто, охрана входа и выхода из гетто, изъятие вещей, организация об-
лав для отправки на работу, помощь немцам во время облав на жителей
гетто во время погромов. Еврейские полицейские были вооружены
резиновыми палками, а командиры — даже пистолетами и ручными
гранатами289.

Создание еврейской полиции было узаконено в директиве рейхско-
миссара Остланда Г. Лозе от 13 августа 1941 г. «Временные директивы
по обращению с евреями на территории рейхскомиссариата Остланд».
В IV параграфе документа сказано: «Жители гетто будут улаживать
свои внутренние дела при помощи собственных органов управле-
ния, которые будут находится под наблюдением гебитскомиссара,
или штадтскомиссара, или лица, им назначенного. Для поддержания
внутреннего порядка может быть создана еврейская полиция. Евреи-
полицейские могут быть вооружены, самое большее, резиновыми
дубинками или палками и в качестве знака отличия должны носить
на правом рукаве повязку с жёлтой звездой.

Полная изоляция гетто должна обеспечиваться вспомогательной
полицией, набранной из местного населения»290.

Немецкая гражданская администрация, при сопротивлении со
стороны СС, приняла решение замедлить уничтожение евреев в под-
властных ей районах, сохранив в отдельных местах гетто и трудовые
лагеря. В результате были сохранены гетто Вильнюса и Каунаса. Нем-
цы в Вильнюсе создали два гетто (Большое № 1 и Маленькое № 2) со
своими Еврейскими советами (юденратами) и со своей полицией291: в
одном было 29 тысяч евреев, в другом — 15 тысяч.

Полиция Вильнюсского Большого гетто начала организовываться
с самого первого дня — 7 сентября 1941 г. — и имела два участка или
комисариата (I и II), уголовный (начальник в начале Остерис (Osteris),
затем Генрикас Загайскис — Henrikas Zagaiskis) и регистрационный
отделы, арестантский дом (несколько комнат и шесть полицейских).
В уголовном отделе служило несколько женщин. Уголовная полиция
следила и арестовывала уголовных преступников, искала деньги,
золото и другие ценности, найденное конфисковывала и передавала в
Еврейский совет для подкупа немцев. С 1943 г. полиция вела слежку
и ловила партизан на территории гетто. В состав еврейской полиции
входили рабочая (следила за порядком в колоннах во время марша
на работу, руководитель Брауде — Braude) и санитарная (следила
за порядком на улицах и дворах, за беспорядок штрафовала и даже
арестовыйала, руководитель Ральф Астер — Ralf Aster) полиции, по-
лицейский лагерь, судья (Polizeirichter), прокурор при управлении
полиции Вильнюсского гетто, охрана ворот (Torwache in Ghetto der
Stadt Wilna, с февраля 1942 г. начальник Мейрас Левас — Meiras
Levas, заместитель Соломонас Генсас — Solomonas Gensas)292. От
этой охраны жители гетто очень страдали. Свои подлости сторожа
оправдывали необходимостью постоянно показывать немцам своё
рвение: иначе, говорили они, евреям было бы ещё хуже, потому что
к воротам поставили бы литовских или немецких солдат. С внешней
стороны ворота гетто охраняла литовская полиция. Гетто было разде-
лено на три полицейских района. Вначале полицейские носили белую
повязку с синей звездой Давида или голубую повязку с белой звездой
Давида. После создания полиции гетто возникли противоречия между
юденратом, где большинство имел Бунд293, и полицией, большинство
которой составляли члены группировок Бейтар294.

Новый председатель Еврейского совета (юденрата) А. Фри-
дас начальником полиции Вильнюсского гетто (Chef der Judischen
Ghettopolizei) назначил прекрасного администратора Якобаса Генсаса
(Jakob as Gensas). Его заместителем стал адвокат Иосифас Мушкатас
(Josifas Muskatas). Я. Генсас — наиболее противоречивая личность
Вильнюсского гетто: одни его проклинали как нацистского коллаборан-
та, другие считали его человеком, старающимся спасти как можно боль-
ше евреев. Но чаще всего о нём говорили: «он был очень порядочным
человеком» или «он был очень способным и порядочным человеком».
Хотя эту высокую оценку заслужил Генсас лично, однако юденрат в
Целом обычно отождествляли с ним295. Значение и влияние Я. Генсаса
в°зросло после 11 июля 1942 г., когда немцы ликвидировали Еврейский
совет (юденрат) и назначили его всевластным уполномоченным гетто
(Judenaltester). Бывший его руководитель председатель Еврейского
совета А. Фридас стал заместителем Я. Генсаса по административным
вопросам, а хмурый «вечный студент» Салекас Деслерис (Salekas
Desleris) — заместителем по вопросам полиции296. Он был тайным
врагом Я. Генсаса и агентом гестапо. Имеются предположения, что
именно он организовал впоследствии убийство Я. Генсаса. Сам Ген-
сас получил право иметь, носить с собой и применять огнестрельное
оружие (пистолет) 297.

Для еврейской полиции Вильнюсского гетто были разработаны
специальные служебные звания, в зависимости от занимаемой долж-
ности. Звания определялись по повязке. Звания были следующими:

начальник полиции;

заместитель начальника полиции;

руководитель полиции участка, начальник охраны ворот;

заместитель руководителя полиции участка, врач полиции, ру-
ководитель санитарной полиции, руководитель арестантского дома,
руководитель уголовной полиции, руководитель регистрационного
отдела;

руководитель службы, секретарь полиции, адъютант начальника
полиции;

сержант, секретарь охраны ворот, секретарь арестантского дома;

старший полицейский;

полицейский;

обвинитель суда298.

Рядовые полицейские на повязке имели свой личный номер.
Кроме этих повязок, полицейские специальной униформы не имели,
одевались в гражданскую одежду и обувались в свою обувь. Еврейская
полиция Вильнюсского гетто отличалась от полиций других гетто (Кау-
насской и Шяуляйской) тем, что в ней служило много беженцев. В то
время как в еврейской полиции Каунаса и Шяуляя служили местные,
хорошо знакомые еврейской общественности.

Руководимые Генсасом еврейские полицейские отбирали своих
сородичей для уничтожения в Панеряй. 24 декабря 1941 г., при за-
чистке 1-го Вильнюсского гетто, Я. Генсас представил список людей,
предназначенных к расстрелу. «Когда они просят тысячу евреев, я
передаю их им, потому что если мы, евреи, не отдадим своих, то, придя,
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ <^fl]
немцы, отнимут их силой. Тогда они отнимут не тысячу, а много тысяч.
Отдавая сотни, я спасаю тысячи. Отдавая тысячи, я спасаю десятки
тысяч», — говорил Я. Генсас299.

Организатор и администратор Вильнюсского гетто Ф. Мурер
29 апреля 1942 г. обнародовал правила деятельности еврейской по-
лиции, в которых написано:

«Согласно принципу, что еврейский народ сам должен решать свои
дела, все указы Гебитскомиссариата города Вильнюса будут претво-
ряться в жизнь с помощью еврейской полиции. Охрана Литвы будет
функционировать только как орган надзора. Правила деятельности
еврейской полиции следующие:

1.	Еврейская полиция находится в подчинении начальника еврей-
ской полиции Якоба Генса.

2.	Еврейская полиция, руководствуясь указаниями начальника
еврейской полиции, контролирует порядок и безопасность в гетто.

3.	Основной функцией этой полиции будет без каких-либо условий
выполнять приказы и инструкции Гебитскомиссара города Вильнюс.
Начальник еврейской полиции <...> будет подответственен мне <...>.

4.	Смертная казнь будет применяться во всех случаях, когда
<...> еврейская полиция нарушит приказы Гебитскомиссара города
Вильнюс»300.

Иногда и еврейские полицейские принимали участие в расстрелах
евреев. 18 октября 1942 г. на территорию гетто прибыл руководитель
зондеркомманды СС гауптшарфюрер СС Мартин Вейсс (Martin Weiss).
Он привёз фуражки литовской армии, только украшенные металличе-
скими шестиконечными звёздами Давида. В этот самый день еврейские
полицейские раздели прохожих, одетых в кожаные пальто, для обмун-
дирования специального отряда еврейской полиции. Экипированный
°тряд численностью в 22 человека 19 октября выехал в Ошмяны
(Белоруссия). 27 октября 1942 г., выполняя массовое убийство евреев
(406 человек), в Ошмянах в экзекуции участвовали и семь еврейских
полицейских, руководимых заместителем начальника полиции Виль-
нюсского гетто С. Деслером301. «Еврейская полиция спасла тех, кто
Должен был остаться в живых. Тех, кому жить осталось недолго, мы
Отобрали, и пусть пожилые евреи простят нас... Они стали жертвами
Ради других и ради нашего будущего... Мой долг — пачкать свои
РУки, потому что для еврейского народа настали страшные времена.
Если уже погибло 5 миллионов человек, наш долг — спасти сильных
и молодых, молодых не только годами, но и духом, и не поддаваться
сентиментальности... Я не знаю, все ли поймут и оправдают наши
действия, — оправдают, когда мы уже покинем гетто, — но позиция
нашей полиции такова: спасти всё, что можешь, не считайся с тем, что
твоё доброе имя будет запятнано, или с тем, что тебе придётся пере-
жить», — говорил Я. Генсас своим коллегам302. Он принципиально
старался спасать молодых женщин и детей. Ещё в этом же году на
территории Вильнюсского гетто сами евреи повесили шесть уголовных
преступников.

Еврейские полицейские Вильнюсского гетто принимали участие
в сопровождении колонн осуждённых евреев в Панеряй на места мас-
совых убийств. Иногда вильнюсские полицейские командировались в
Каунас для проведения специальных акций. После этого Еврейский
совет получал записки с просьбами: «Спасите нас от вильнюсской
еврейской полиции».

12 июня 1943 г. в Вильнюсском гетто произошёл знаменательный
инцидент, когда арестованный охраной ворот еврей Хаим Левинас
(Chaimas Levinas) застрелил еврейского полицейского Моше Гингольда
(Mose Gingold). Прибывший на зов Я. Генсас немедленно застрелил
убийцу. Убийство двух евреев очень понравилось прибывшим немцам,
и они разрешили вооружить огнестрельным оружием ещё пятерых
еврейских полицейских.

С 1 июля 1943 г. еврейская полиция отвечала за порядок на всей тер-
ритории гетто — высылала часовых, патрули, мобилизовала жителей
гетто на работу303. Руководство гетто даже сформулировало «идеологию
выживания» — «работать, чтобы жить». В то время в гетто работали
14—15 тысяч человек (это почти 75 % всех жителей гетто). Еврейская
полиция регистрировала владельцев цветных «шайнов»304. А. Фридас и
Я. Генсас старались сохранить гетто, спасти как можно больше людей,
однако их стремления давать немцам все больше военной продукции,
помогать немцам во время войны можно расценивать как значимую
помощь или даже коллаборацию.

Группа из восьми человек еврейской полиции Вильнюсского гетто
была обязана ежедневно охранять жилой дом организатора и испол-
нителя массового уничтожения евреев в Панеряе гауптшарфюрера
СС Мартина Вейсса. На ночь этой группе евреев выдавалось оружие305.
Вначале численность полиции гетто было около 150 человек, а в августе
1943 г. численность возросла до 226 человек306.

В квартире заместителя начальника полиции гетто Иосифа Глаз-
мана (Josifas Glazmanas) 307 21 января 1942 г. была создана боевая ор-
ганизация численностью около 300 бойцов для подготовки массового
вооружённого сопротивления в случае попытки ликвидации гетто.
Еврейская подпольная антифашистская организация, объединяющая
евреев разных политических взглядов — сионистов, коммунистов,
бундовцев, получила название «Объединённая партизанская органи-
зация» (FPO — Fereinige Partizanen Organizacije)™ её целью было
восстание и бегство в леса. Организацией руководил коммунист
Ицхакас Виттембергас (Icchakas Vittenbergas) 309. Несколько месяцев
спустя, в начале 1943 г., была организована ещё одна тайная воору-
жённая организация — «Еврейская боевая организация» — Hechaluc
Haszomer — Dror (150 членов). Когда 5 июля 1943 г. немцы арестова-
ли И. Виттембергаса, в Вильнюсском гетто произошло вооружённое
выступление подпольщиков FPO против немецкой полиции, которое,
однако, было жестоко подавлено.

Вскоре начался процесс закрытия Вильнюсского гетто. По догово-
рённости с немцами для успешного проведения этой операции Я. Ген-
сас создал вспомогательный отряд еврейской полиции численностью
около ста человек. Члены этого отряда на рукаве носили повязки с
немецкой надписью «Hilfspolizei». Основная функция отряда—помочь
постоянной еврейской полиции подготовить жителей гетто к депор-
тации в концентрационные лагеря на территории Латвии и в рабочие
лагеря в Эстонии. 1 сентября 1943 г. в 5 часов утра гетто внезапно
окружили гестаповцы и эстонские полицейские. Вскоре, 23 сентября,
Вильнюсское гетто было окончательно ликвидировано. Руководитель
гетто Я. Генсас за сотрудничество с еврейским подпольем 14 сентября
1943 г. был расстрелян в здании Gestapo (ул. Мицкявичяус (Гедимино),
36). Его расстрелял лично начальник отделения ВIV отдела (Gestapo)
штаба полиции безопасности и СД в Вильнюсе гауптштурмфюрер
СС Р. Неугебауер. Новым руководителем еврейского поселения Виль-
нюса стал Боря Беняконьскис (Boria Beniakonskis).

В Каунасском гетто находилось 25—30 тысяч евреев. Управлять
такой массой жителей было не так просто, поэтому Совет старейшин
(председатель Хононас Элькесас — Chanonas Elkesas™) 6 августа
Начальник еврейской полиции
Каунасского еврейского гетто
М. Копельманас (М. Kopelmanas)

1941 г. принял постановление
создать службу порядка. Уже
10 августа начали регистрировать
добровольцев. 15 августа 1941 г.
была создана еврейская полиция
Каунасского гетто, и официально
она называлась Еврейская По-
лиция Вилиямпольского гетто
(Judische Ghetto-Polizei in Wiliam-
pole). Она была подвластна Совету
старейшин (Еврейскому комитету)
и имела свой устав (утверждён
в декабре 1941 г.), в котором
определена основная функция
полиции: поддерживать внутрен-
ний порядок в гетто. Сотрудники
полиции обязаны были на левом
рукаве носить белую повязку с
синей звездой Давида и надписью:
«Juedische Ghetto Polizei». Рядовые

полицейские носили форменные фуражки с шестиконечной звездой
Давида и личным номером полицейского. Руководил полицией Каунас-
ского гетто член Совета старейшин Моисеюс Копельманас (Moisejus
Kopelmanas): эту должность он занимал до середины января 1944 г.;
заместителем до 1 декабря 1941 г. был бывший капитан литовской
армии Михаил ас Брамсонас (Michailas Bramsonas) (одновременно
он был руководителем уголовной полиции). М. Копельманас был
чрезвычайно добросовестным и порядочным человеком, который со-
гласился занять эту должность потому, что его просил Совет. Вначале
на место начальника полиции претендовал Беньямин (Бено) Липцер
(Benjaminas Lipceris) 311, в Каунасском гетто руководивший бригадой
рабочих-евреев, выполнявших разные работы в здании гестапо в
Каунасе. Там он завёл знакомства с высокими чиновниками гестапо и
поэтому пытался захватить власть в еврейской полиции в свои руки.
Однако гетто обязало его руководить рабочим отделом Еврейского со-
вета. При ликвидации гетто в июле 1944 г. он скрылся, однако гестапо
нашло его и убило.
После М. Копельмана еврей-
ской полицией короткое время
руководил Моше Левинас (Mose
Levinas). 1 декабря 1941 г. за-
местителем начальника полиции
стал Ехуда Зуповичюс (Jehuda
Zupovicius), бывший начальник III
участка полиции. В июне 1942 г.
его на этом посту заменил адвокат
Яковас Абрамовичюс (Jakovas
Abramovicius), перед этим работав-
ший судьёй в суде гетто. Полиция
в основном комплектовалась фи-
зически крепкими, отслужившими
в армии мужчинами. С самого
начала в 1941 г. в полиции было
только 60 человек, однако вско-
ре — 22 августа — число штатных
единиц было увеличено до 186312.
Со временем еврейская полиция
Каунасского гетто выросла в силь-

Заместитель начальника
еврейской полиции Каунасского
еврейского гетто Ехуда
Зуповичюс (Jehuda Zupovicius)

ную, хорошо организованную и дисциплинированную организацию,
в которой служили 220—230 человек. В апреле 1942 г. численность
полиции была сокращена на треть — 77 полицейских по приказу ге-
стапо были уволены и посланы на работу на Каунасский аэродром313.
В июле полиция вновь была сокращена на 23 человека. Однако еврей-
ская полиция Каунасского гетто отличалась от полиции в других гетто.
Большинство её руководителей и рядовых полицейских были членами
сионистских организаций, и они занимали руководящие должности в
гетто. Юденрат Каунаского гетто, в противоположность Вильнюсскому,
позитивно смотрел на движение Сопротивления.

Не секрет, что еврейская полиция гетто помогала собирать своих
с°родичей в так называемые колонны смерти, которые формировались
и посылались на место экзекуции. Однако они старались посылать
па смерть лиц престарелого возраста, больных, неработоспособных
и ненадёжных евреев. Так, 28 октября 1941 г.314, при отборе 10,5 ты-
сяч евреев Каунасского гетто на расстрел, жителей гетто строила и
поддерживала порядок еврейская полиция Каунасского гетто. Но
одновременно еврейская полиция сотрудничала и с организациями
Сопротивления в гетто: руководила военным обучением и помогала
приобрести оружие и запасы315.

С внешней стороны Каунасское гетто охранял 3-й батальон не-
мецкой полиции под командованием гауптштурмфюрера СС Альфреда
Торнбаума (Alfred Tombaum). Он зоологически ненавидел евреев, на-
травливал на них своего злого пса и бил евреев плёткой с оловянным
наконечником316. Весь немецкий батальон базировался в Каунасе,
однако его охранная часть размещалась рядом с ограждением гетто.
Ещё некоторые источники указывают, что по внешнему периметру
Каунасское гетто помогали охранять французы, датчане, бельгийцы317
(представители этих национальностей физически не могли оказаться
в охране Каунасского гетто. — Примеч. редактора).

Структура полиции Каунасского гетто была следующей: руковод-
ство, штрафной отдел (члены — адвокаты Эфраимас Бухас (Efraimas
Buchas) и Мошэ Закас (Mose Zakas), а также И. Чернюс — J. Cernius),
уголовный отдел (создан в декабре 1941 г., руководитель М. Брамсо-
нас, затем Цви Левинас (Cvi Levinas); в отделе служили и женщины),
охрана тюрьмы и мастерских, охрана работ и арестантского дома, дом
полиции, санитарная служба, телефонная сеть. Кроме этого, были I, II,
III и IV участки, каждый в отдельном районе гетто. После ликвидации
«малого гетто» (октябрь 1941 г.) участков стало три, а с января 1944 г. —
только два. Кроме общей охраны гетто была создана специальная охра-
на главных ворот (Torwache in Ghetto in Wiliampole). Охраной ворот до
июня 1942 г. руководил Тиле (Tyle), а позже его сменил Чихас (Cichas),
однако занимал эту должность недолго. Вскоре его заменил офицер
СС, прибывший из Вены, — Катайн (Katain). Однако вскоре и он был
переведён в другое место. Такие частые замены сотрудников полиции,
которые немцы практиковали достаточно регулярно, сеяли страх сре-
ди жителей гетто. В сентябре 1942 г. был создан специальный отряд
еврейской полиции для надзора за воротами и арестантским домом.
Специально назначенному сотруднику полиции было поручено писать
дневник «История еврейской полиции Вилиямпольского гетто».

15 сентября 1941 г. немцы выдали Еврейскому совету рабочие
удостоверения (Arbeitsscheine), или так называемые паспорта Иорда-
на318. «Гелер шайн» (на языке идиш) были едиными удостоверениями
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ <ЯЙ|
желтого цвета, выпущенными немецкой биржей труда для еврейских
рабочих-специалистов (квалифицированных рабочих, ремесленников
и специалистов), занятых на важных для немецкой военной экономики
объектах или на работах по обслуживанию самих немцев. В «шайне»
было записано имя его владельца, а также имена членов семьи. Владе-
лец «шайна» мог спокойно жить и не очень переживать за свою жизнь,
поэтому началась настоящая борьба за владение ими.

28 ноября 1941 г., отбирая 10 тысяч евреев Каунасского гетто для
массового расстрела, жителей гетто строила в коллоны и поддерживала
среди них порядок еврейская полиция. Во время этой жуткой акции в
охране внешнего периметра гетто принимали участие 32 полицейских
3-го Каунасского батальона литовской полиции. Они получили при-
каз — ни одного еврея не выпускать за ограждение319.

В феврале 1942 г. были учреждены новые знаки различия еврейских
полицейских: начальник полиции (Chefder Judischen Ghettopolizei), за-
меститель начальника, инспектор (Inspektor der Judischen Ghettopolizei),
комендант района, заместитель коменданта, первый полицейский320.
В марте 1942 г. была создана служба инспектора полиции по вопро-
сам трудовой повинности (инспектор, член сионистской организации
Ехошуа (Ика) Гринбергас — (Jehosua (Ika) Grinbergas) 321, начальник
первого участка еврейской полиции), а в июле того же года из трёх
служащих полиции была образована коллегия по решению конфлик-
тов, выполнявшая судебные функции. В апреле 1942 г. численность
Каунасской еврейской полиции, в которой служили около 200 евреев,
была сокращена на 77 человек, а в июле ещё на 23 человека. В июле
при еврейской полиции была создана комиссия, имеющая полномочия
организовать охрану во время воздушных налётов.

Со стороны немцев начальником Каунасского гетто, действующим
от имени каунасского комиссара, в сентябре 1942 г. был назначен Эрих
Копен (Erich Кереп) — радикальный антисемит. Однако уже в октябре
ег° заменил унтерштурмфюрер СА Милер (Miler). Эту должность он за-
нимал до конца 1943 г. его отличало то, что он всегда был одет в красивый
Щеголеватый мундир СА и по-человечески относился к евреям.

4 августа 1942 г. Каунасское гетто посетил руководитель СС и
полиции в Генеральном округе Литвы бригадефюрер СС и генерал-
майор полиции Л. Высоцки. Он ознакомился с охраной гетто, осмотрел
мастерские, немецкую Службу труда и другие учреждения.
Евреям было запрещено отдавать честь немцам по-военному:
еврейские полицейские обязаны были здороваться, снимая шапку.
8 августа вышло постановление немцев, что члены полиции гетто,
пожарные и члены отдела труда обязаны утром здороваться, снимая
шапку, а после — только вставая по стойке смирно. Поэтому все муж-
чины гетто в обязательном порядке должны были носить шапки.

Каждый полицейский еврейской полиции был обязан дать присягу,
что посвящает себя работе на благо всего еврейского общества. Не-
давно в Центральном государственном архиве Литовской республики
(ЦГАЛ) был найден уникальный еврейский документ—утверждённая
копия текста присяги еврейского полицейского Каунасского гетто322.
Документ был написан на пергаменте на двух языках — на идиш (язык
европейских евреев. — 77.С.) и на иврите (древнееврейский государ-
ственный язык Израиля. — П.С.) — и перевязан бело-голубым бантом.
Торжественная церемония дачи присяги произошла 1 ноября 1942 г.
в зале Слободки. На торжества для дачи присяги прибыли 152 поли-
цейских гетто, члены Совета и много представителей еврейской обще-
ственности. Торжествами руководил один из руководителей еврейской
полиции и сионистской организации Е. Зуповичюс. Заместитель се-
кретаря председателя Еврейского совета читал присягу на идиш и на
иврите, а стоящие в строю полицейские повторяли её слово в слово:

«Я, сотрудник еврейской полиции Вилиямпольского гетто, в при-
сутствии председателя Еврейского Совета и начальника полиции,
торжественно обещаю:

несмотря на опасности и не жалея времени выполнять мне по-
рученные обязанности;

не стремиться к наживе от занимаемой должности ни для себя, ни
для друзей, ни для знакомых;

все свои силы и знания предназначать на пользу еврейской обще-
ственности гетто.

Я обещаю (подпись)»323.

Под музыку симфонического оркестра гетто руководители по-
лиции и полицейские по одному подходили к столу и подписывались
под текстом присяги. Расстроганные словами членов Совета и коман-
диров полиции, полицейские твёрдо решили беречь человеческое до-
стоинство и честь Еврея. Под конец церемонии все встали и пропели
сионистский гимн Hatikva.
Упомянутый еврейский оркестр был создан летом 1942 г. В то время
в гетто проживало достаточное количество знаменитых музыкантов,
несколько даже из государственной Каунасской оперы. Для прикры-
тия их репетиций надо было найти причину, поэтому все они были
зачислены в еврейскую полицию. Так был создан оркестр еврейской
полиции. Был открыт клуб полиции, где оркестр два раза в неделю
давал концерты. Дирижером оркестра был Михелис Хофмеклерис (Mi-
chelis Hofmekleris), концертмейстером — скрицач Абраомас Ступелис
(Abraomas Stupelis).

7 декабря 1942 г. Каунасское гетто, в сопровождении городского
комиссара Каунаса бригадефюрера СА Г. Крамера, по служебным во-
просам посетил имперский руководитель здравоохранения Третьего
рейха группенфюрер СС д-р медицины Леонардо Конти (Leonardo
Conti). Он скрупулезно проверил санитарное состояние в гетто и
остался довольным.

Еврейская полиция имела право наказывать нарушителей обще-
ственного порядка — применять физическое наказание, денежный
штраф (до 100 рублей или 10 RM) и арест сроком до 7 суток. В июле
1943 г. председателем Совета старейшин X. Элькесасом был разработан
и утверждён регламент штрафного отдела еврейской полиции. Членами
штрафного отдела были три сотрудника еврейской полиции в звании
не ниже районного начальника. Одновременно 14 июля штрафной от-
дел был реорганизован: создан подвластный Совету Комитет жалоб,
который должен был рассматривать все жалобы и апелляционные
заявления. Членами Комитета жалоб были адвокаты Израэлис Берн-
штейнас (Izraelis Bernsteinas), Моше Тобачникас (Mose Tobacnikas) и
Натанас Марковские (Natanas Markovskis) 324.

В апреле 1943 г. немцы обвинили Каунасское гетто в том, что во
время воздушных налётов с территории гетто запускались сигналь-
ные ракеты. За это немцы обещали применить против гетто жестокие
санкции, в том числе половину еврейских полицейских (75 человек)
отправить в IX форт. Поэтому Еврейский совет и полиция стали лучше
организовывать охрану гетто во время воздушных налётов: был разра-
ботан детальный план, по которому все еврейские полицейские вместе
с комендантом гетто и своими начальниками, а также с литовскими
полицейскими патрулировали улицы гетто, следили за затемнением,
прогоняли прохожих с улиц и т.д.
Постановлением Еврейского совета был создан специальный отдел
еврейской полиции для охраны огородов гетто. Отделом руководил
Перецас Падисонас (Perecas Padisonas). Он перед войной служил в
литовской армии в звании офицера и был одним из первых членов
еврейского подполья325.

Весной 1943 г. в Каунас приехало немалое количество немецких
семей. Для выселения литовцев из квартир немцы использовали вместе
с литовскими полицейскими и еврейских полицейских. Когда новая
немецкая семья селилась в предназначенную ей квартиру, «новосёлов»
сопровождали четверо полицейских: один немецкий, один литовский
и двое еврейских. В обязанности еврейских полицейских входило сле-
дить за литовскими полицейскими, чтобы те не похищали имущество
выгоняемых из квартир литовцев. Участие еврейских полицейских в
выселениях возбуждало ненависть литовской общественности: все
думали, что это евреи предложили себя в помощь немцам для выселе-
ния литовцев. Такими акциями немцы стремились достичь две цели:
освободить квартиры для немецких поселенцев и разжигать ненависть
литовцев к евреям. Чтобы уменьшить напряжение, Еврейский совет
разрешил еврейским полицейским при выполнении специальных за-
даний в городе одеваться в гражданскую одежду. Одновременно Совет
приказал полицейским не вмешиваться в споры между немецкими
полицейскими и выселяемыми жителями-литовцами.

В сентябре—октябре 1943 г. Каунасское гетто после ужесточения
режима было реорганизовано в концентрационный лагерь (комендант
гаушшурмфюрер СС Вильгельм Гёкке (Wilhelm Goecke). В марте 1944 г.,
после Детской акции326, полиция бывшего гетто была разогнана и создана
новая так называемая служба порядка (Judischer Ordnungsdienst—JOD
или О deman), которую учреждал уже не Еврейский Совет, а немецкая
комендатура. В службе было 43 человека. Все члены получили опознова-
тельные значки с буквами JOD. Первым руководителем вновь созданной
службы был назначен Беньяминас (Бено) Липцерис (Benjaminas (Beno)
Lipceris). Затем начальником стал бывший помощник Б. Липцериса
садист Танхумас Аронштамас (Tanchumas Aronstamas) 327. Когда при-
шло время ликвидировать еврейский концлагерь, немцы для охраны
и погони евреев использовали более надёжных бойцов латышских и
эстонских полицейских батальонов. Для охранения и конвоирования
были используемы и бойцы литовских батальонов полиции.
21 июня 1943 г. глава СС Г. Гиммлер издал специальный указ,
касающийся судьбы всех оставшихся в живых евреев на территории
рейхскомиссариата Остланд328. Два основных фактора оказали влия-
ние на принятие данного решения. Прежде всего следовало «решить»
остатки «еврейской проблемы» как можно быстрее вследствие поло-
жения на фронтах и усиления действий партизан. Во-вторых, Гиммлер
стремился поддержать промышленные предприятия «Ости» (т. н. «Вос-
точная промышленность», «Osti») и совместить уничтожение евреев с
продолжением их использования в качестве рабочей силы.

В приказе говорилось о том, что следует создать вблизи города
Рига большой концентрационный лагерь, «в который будут переведены
все предприятия по производству одежды и амуниции, находящиеся в
ведении вермахта за рубежом». Там же предполагалось сосредоточить
всех ценных еврейских работников. В отношении остальных евреев
Г. Гиммлер использовал привычный жаргон СС: «Следует эвакуиро-
вать на Восток всех не представляющих ценности жителей еврейских
гетто». Приказ подлежал исполнению с 1 августа 1943 г. На деле на-
званный большой лагерь так и не был создан. Вместо него использо-
вался уже существовавший лагерь Кайзервальд вблизи Риги, вокруг
которого было создано несколько вспомогательных лагерей. Остатки
гетто были ликвидированы в соответствии с приказом. Осенью 1943 г.
гетто Каунаса и Шяуляя превратились в концентрационные лагеря:
они из ведения немецкой гражданской администрации перешли в
подчинение властей СС. Лагеря просуществовали до середины июля
1944 г. Все их жители, непригодные для работы, были расстреляны.
Вильнюсское гетто было ликвидировано 23—25 сентября 1943 г. Тех,
кто был способен работать, отправили в трудовые лагеря на террито-
рии Латвии и Эстонии329, остальные были посланы для уничтожения в
Понары или Собибор. За всё время депортации в лагеря Эстонии было
вывезено около 20 тысяч узников из Вильнюсского гетто и порядка
3 тысяч — из гетто Каунаса330.

18 июля 1941 г. бургомистр Шяуляя, по договорённости с немецким
комендантом, приказал всем евреям носить звезду Давида и до 22 авгу-
ста переселится в Жагаре. 20 августа 1941 г. на улице Траку в Шяуляе
начало свою деятельность Шяуляйское еврейское гетто. Вначале здесь
Поселились около 2 тысяч евреев. Еврейским самоуправлением руково-
дил Менделис Лейбовичюс (Mendelis Leibovicius)33Начальником соз-
данной еврейской полиции (несколько десятков человек) был назначен
Ефраимас Генсас (Jefraimas Gensas) 332. Он имел талант лидера, однако
ему не хватало дипломатической хватки. Эту должность он выполнял
до марта 1944 г. На улице Вильняус в Шяуляй было размещено ещё одно
гетто, названное «Кавказ», — в конце 1941 г. здесь проживало около
4,5 тысяч евреев. Начальником еврейской полиции этого гетто вначале
был назначен Довидас Файнас (Dovydas Fainas), а в июле 1943 г. его
сменил Завелис Гоцас (Zavelis Gocas). В 1943 г. Шяуляйское гетто, как
Вильнюсское и Каунасское, было переименовано в концентрационный
лагерь (комендант обершарфюрер СС Герман Шлёв—Hermann Schlofy
Территорию лагеря по внешнему периметру охранял отряд СС под
командованием роттенфюрера СС Хеннинга (Henning). Ликвидация
Шяуляйского гетто началась 15 июля 1944 г. 333.

После «освобождения» Литвы летом 1944 г. часть бывших членов
еврейской полиции Вильнюса, Каунаса и Шяуляя были арестованы
НКВД и осуждены за коллаборационизм с немцами.

* * *

Директор Департамента полиции В. Рейвитис обратился к
командиру немецкой полиции порядка в Литве с просьбой содей-
ствовать в получении разрешения на возрождение предвоенного
журнала «Полиция» («Policija»), главным редактором которого он
сам согласился стать334. Разрешение было получено. Журнал в ка-
честве непереодического издания, предназначенного для полиции,
противопожарной и противовоздушной охраны, выходил на про-
тяжении 1942—1944 гг. Главным редактором был назначен В. Рей-
витис, а редактором — Бронюс Квиклис (Bronius Kviklys), который
одновременно был и руководителем отдела печати Департамента
полиции. Б. Квиклис занимался изданием журнала «Полиция» и
надзором за технической стороной издания. Он был обязан следить
за общественной печатью, издаваемыми распоряжениями, собирать
печатные издания и обеспечивать сотрудников полиции нужными
книгами и газетами, а также следить за изданием необходимой для
полиции профессиональной литературы. Кроме того, Б. Квиклис
собирал исторический материал о литовской полиции, упорядочи-
вал статистические данные о советском терроре по отношению к
литовской полиции и т.д.335
Перед изданием каждого номера «Полиция» весь представленный
материал проверяли три цензуры: генерального комиссара, учрежде-
ния начальника СС и полиции в Литве и вермахта. Журнал печатался
тиражом более 6 тысяч экземпляров336. Кроме журнала «Полиция» с
23 декабря 1941 г. по 8 июля 1944 г. издавалась газета «Боец» («Karys»).
Его издателем являлся штаб частей обороны Литвы, главным редак-
тором — Симас Урбонас (Simas Urbonas). Еженедельник всё время
издавался в Вильнюсе, и только последний номер — 25/1944 был на-
печатан в Каунасе, в типографии «Колокол» („ Varpas“).

После ухода редакции из Каунаса, были изданы еще два номера га-
зеты «Боец похода» («Zygio karys») отпечатанные на ротаторе: один —
6 страниц, с датой 15 июля 1944 г. в Судуве (около Пильвишкяй),
другой — 4 страницы, с датой 3 августа 1944 г., в Восточной Пруссии
(в лесу, недалеко от Скайсгиряй). Издателем обоих являлась редакция
«Бойца», но редактор не был указан337. Спонсором изданий выступало
командование военно-воздушных сил Германии, оно выделило до-
статочно средств для возобновления выпуска еженедельника «Боец»,
также выплачивало оклады работникам редакции и администрации,
постоянным сотрудникам; начали печатать литовские календари для
бойцов. В 1944—1945 гг. это была единственная постоянная литовская
газета на территории Германии338.

Начальник немецкой полиции порядка в Литве полковник полиции
В. Денике в своём письме от 15 мая 1942 г. приказал во всех батальо-
нах литовской полиции и во всех учреждениях литовской полиции
назначить компетентного офицера, который выполнял бы функции
представителя прессы339. Вместе с тем был указан порядок помещения
некрологических сообщений в открытой печати. В печатных сообще-
ниях о движении соединений литовской полиции было категорически
запрещено указывать место убытия, время и названия местностей.

Не обращая внимания на то, что фронт неумолимо возвращается,
немецкая гражданская администрация и Главное имперское управле-
ние безопасности (RSHA) продолжали заниматься делами литовской
полиции. Ее постоянно реорганизовывали, структурно изменяли. Из-
начально офицерских званий в литовской полиции не было, а были
только должностные звания — начальник участка, начальник полиции
и т.д., поэтому сотрудников литовской полиции приравнять по звани-
ям к офицерам немецкой полиции было очень трудно. Но 26 января
1943 г. распоряжением командира немецкой полиции для рядовых и
руководителей нижнего звена литовской полиции были установлены
следующие трудно переводимые на русский язык служебные звания
шутцман — policijos jaunius (Schutzmann), обершутцман —policininkas
(Oberschutzmann), ревиробершутцман — vyresnysis policininkas
(Revieroberschutzmann), гауптшутцман—saugunas (Hauptschutzmann),
штабсшутцман — vyresnysis saugunas (Stabsschutzmann), ревирштаб-
сшутцман — policijos vyriinas (Revierstabsschutzmann) 340. Приказом
от 9 марта 1944 г. руководителя СС и полиции в Генеральном округе
Литвы бригадефюрера СС и генерал-майора полиции Курта Хинтце
(Kurt Hintze) были учреждены новые штаты литовской полиции. Этим
приказом с 1 июня 1944 г. ввводились установленные знаки различия
званий для всех служащих литовской полиции. Служебные звания
литовских полицейских и низших чинов были следующие: jaunius,
policininkas, vyr. policininkas, saugunas, vyr. saugunas, vyriinas341, а офи-
церов полиции — лейтенант полиции, старший лейтенант полиции,
капитан полиции, майор полиции, подполковник полиции. Кант на
погонах у всех званий сотрудников полиции всех строевых подразде-
лений (также и железнодорожной полиции) при всех униформах был
красного цвета. Сотрудникам железнодорожной полиции было разре-
шено пришить на рукаве знак железнодорожников — крылышки. Цвет
погон должен был соответствовать цвету униформы. Знак на служебной
фуражке — (немецкая. — Примеч. редактора) полицейская кокарда
белого цвета. Другие кокарды и кокарды литовской армии было запре-
щено носить. Было разрешено носить знаки различия только своего
полицейского звания, независимо от занимаемой должности. Было
учреждено совсем новое специальное полицейское звание — лейте-
нант полицейского участка. Его погон отличался от погона лейтенанта
полиции только своим двойным кантом: красным и светло-синим. По
немецким правилам, лейтенант полицейского участка был офицером
полиции, произведенным из сержантского состава полиции. В новых
штатах литовской полиции были особо выделены офицеры полиции —
служащие хозяйственной части, секретари и переводчики. Их кант
погона был белого цвета.

Директор Департамента литовской полиции В. Рейвитис 4 февраля
1944 г. циркуляром № 768 строго указал всем начальникам полиции
городов и уездов на порядок ношения служебных ремней и пистолетов.
Было установлено, что пистолет в кобуре носится с правой стороны.
Кроме того, приказом рейхсфюрера СС и начальника немецкой поли-
ции Г. Гиммлера все сотрудники литовской полиции обязаны отдавать
военную честь342.

Для обмундирования полицейских частей была используема
старая литовская униформа, позже использовалась смешанная, и под
конец — немецкая полицейская или военная униформа, однако все
на левом рукаве обязаны были привязать или другим способом при-
крепить знак с Витисом.

Претворяя в жизнь планы верховной власти Третьего рейха, про-
водилась интенсивная колонизация Литвы. Вопросы колонизации в
Литве решал Отдел политики (референтура колонизации) Генерального
комиссариата в Каунасе, руководимый личным референтом генераль-
ного комиссара гауптштурмфюрером СС бароном Вендтом фон дер
Роппом (Wendt von der Ropp). Кроме того, для поселения переведённых
в Литву лиц немецкого происхождения в январе 1942 г. при Генераль-
ном комиссариате в Каунасе был создан со вспомогательными учреж-
дениями на местах Колонизационный штаб СС (SS—Ansiedlungsstab),
руководимый штурмбаннфюрером СС д-ром Дуккартом (Dr. Duckart),
его заместителем был оберштурмфюрер СС Гинрих Абель (Hinrich
Abel) 343. 19 мая 1942 г. оба учреждения были объединены. Задачей д-ра
Дуккарта было возвращение в Литву граждан немецкого происхожде-
ния, репатриировавших в 1940—1941 гг. Выселять литовцев и селить
на их место колонистов немецкая администрация заставляла местные
учреждения, литовскую полицию и даже батальоны полиции344. Не-
мецкие переселенцы в первую очередь селились в Мариямпольском
уезде, при речке Шяшупе. После немцы заселили ещё один район от
Мариямполе вниз к Неману. Эта полоса дальше шла через Кедайняй
До Паневежиса, а потом — ещё дальше, до самой границы с Латвией.
Это была южная полоса колонизации. Северная полоса шла от Юрбар-
кас через Расейняй — Кельме — Шяуляй по направлению к Латвии.
Большинство возвращающихся немцев принадлежали к резерву СС.
Эти потенциальные эсэсовцы работали в хозяйствах, полученных от
властей СС. Вместе с тем колонисты проходили службу в местных
постах СД и гестапо.

Большевистские агитаторы, стремясь подорвать мораль и бое-
способность бойцов литовских батальонов полиции и усилить анти-
немецкие настроения, распространяли слухи, что семьи полицейских
выселяются из хозяйств, из домов, а в городах — из квартир, и всё это
передаётся возвратившимся немецким репатриантам. Кроме того, жен-
щины с детьми вылавливаются арбайтсамтами и вывозятся на работы
в Германию. Командир немецкой полиции порядка в Литве полковник
жандармерии д-р Ганс Хахтель (Hans Hachtel), посоветовавшись с
руководителем Колонизационного штаба СС д-ром Дуккартом, гаран-
тировал бойцам литовских батальонов полиции, что ни один земельный
собственник, имевший землю до 1940 г., не будет изгнан. Выселяются
лишь те крестьяне, которые землю и хозяйство получили в 1940 г. от
советов. Колонизационный штаб СС пообещал, что если произойдет
такой случай и хозяйство бойца полицейского батальона будет пере-
дано немецкому колонисту, литовцу будет возвращено равнозначное
хозяйство в другом месте, а если это будет фронтовик, то ему будет
предоставлено ещё лучшее хозяйство выселенного поляка345.

Уже в октябре 1942 г. в Литве было 7900 немцев — служащих
рейха и 16 800 колонистов346, так называемых «восточных фазанов»
(Ostfasanen). На протяжении 1942—1943 гг. в Литву было переселено
30 тысяч колонистов, главным образом немцев347.

Хотя литовцы были настроены резко антисоветски, их
антигерманские чувства были столь же сильными. Литовское на-
циональное сопротивление уклонялось от партизанских или других
вооружённых действий против немцев, потому что они только бы по-
могли советской власти, возврата которой ждали немногие. Население
Литвы в подавляющем большинстве не питало никакой симпатии к
советскому строю и смотрело на германское присутствие как на мень-
шее зло. Поэтому невооружённое сопротивление, названное рези-
с т е н ц и я 348, которое до сих пор литовскими историками достаточно
не исследовано (кроме цитируемой книги А. Бубниса «Литовская анти-
нацистская резистенция 1941—1944 гг.»), охватило широкие слои на-
селения. Невооружённая резистенция нацизму после войны переросла
в вооружённое сопротивление большевизму. «Наша цель — свободная
и независимая Литва со столицей в Вильнюсе и портом Клайпеда», —
писала подпольная пресса349. В это сопротивление активно включились
многие сотрудники самоуправления, чиновники литовской полиции
и рядовые полицейские. Так, были арестованы гестапо и высланы на
работу в Германию начальники литовской полиции в уездах Швенчё-
нис, Тракай, Варены. За отказ выполнять немецкие приказы суд СС в
марте 1944 г. приговорил к смертной казни заведующего полицейским
пунктом Кревы Ашмянского уезда, вахмистра Гражишского пункта
Уса, полицейского Усорюса350.

Издания литовского Сопротивления распространяли даже ответствен-
ные сотрудники литовской полиции безопасности. Например, в городе
Кедайняй и одноименном уезде распространением этой литературы ру-
ководил сам начальник литовской полиции безопасности уезда. Руководи-
тель литовской полиции безопасности Вильнюсского округа А. Лилейкис

принимал активное участие в деятельности антинацистского подполья.
Кроме того, он знал, что его заместитель К. Гимжаускас поддерживает
связь с подпольем, однако об этом никому не сказал. Сам А. Лилейкис

утверждал, что доставлял секрет-
ную информацию действующему в
Каунасе подпольному радио, кото-
рое транслировало на Швецию351.
«Не раз Казимерас (Гимжаускас. —
П.С.) возил собранные мною и им
материалы о бесчинствах немцев в
Литве в Каунас, а там их передавал
действовавшей тайно радиостанции.
Так новости поступали в Швецию, а
оттуда и всему миру», — вспомина-
ет А. Лилейкис.

«Мне был доверен особо опас-
ный участок деятельности: под-
держивать связи с органами вла-
сти, получать от них информацию
И передавать её руководителям
подполья, чтобы они могли лучше
ориентироваться и вести деятель-
ность, распространять антинацист-
скУю подпольную печать. Также я
Должен был передавать информа-
цию руководству освободительной
армии Литвы»352, — писал в своих
Упоминаниях А. Лилейкис.

Заместитель начальника
литовской полиции
безопасности Вильнюсского
округа А. Лилейкиса Казимерас
Гимжаускас (Kazimieras
Gimzauskas)
А. Лилейкис помогал, насколько позволяло служебное положение,
не только литовской подпольной резистенции, но и даже... советским
партизанам. Достаточно упомянуть почти неизвестный факт, что ру-
ководитель литовской полиции безопасности Вильнюсского округа,
с ведома Верховного комитета освобождения Литвы (Vyriausiqsis
Lietuvos Islaisvinimo Komitetas (VLIK’o)35\ помог советскому
партизанскому отряду «Жальгирис» Мотеюса Шумаускаса (Motie-
jus Sumauskas) 24 марта 1944 г. ликвидировать жестокого и очень
опасного комиссара сельского хозяйства Швенчёнского уезда Фрица
Оля (Fritz Ohl).

Немцы подозревали литовских патриотов — вот что говорит
об этом одно из информационных сообщений гестапо: «Служа-
щие литовской безопасности распространяют секретные листов-
ки. После ареста кого-нибудь из литовцев все бегут к служащему
литовской безопасности, чтоб он пошел к немецкому сотруднику
службы безопасности за заступничеством. Немецкая безопасность
пусть будет осторожней с литовской, потому что литовцы, работая в
безопасности, всё сообщают общественности. Например, на прошлой
неделе газетёнку распространял служащий безопасности Пакарна
(Ракагпа)»35^.

Активным членом Союза бойцов свободы Литвы (Lietuvui
Laisx^s Kovotojii Sqjunga (LLKS) и VLIK был служащий Департа-
мента полиции безопасности Повилас Жичкус (Povilas Zickus)355
(за это 14 мая 1944 г. он был арестован гестапо и отправлен в
тюрьму в Германию). Нелегальную печать LLKS распространяли
начальник полиции Шакяйского уезда Альфонсас Эрштикайтис
(Alfonsas Erstikaitis) и начальник литовской уголовной полиции в
Мариямполе Балис Пупалайгис (Balys Pupalaigis). 16 марта 1942 г.
был арестован немецкой полицией и посажен в тюрьму началь-
ник V полицейского участка г. Вильнюса Пятрас Фатарас (Petras
Fataras). 23 апреля 1943 г. гестапо арестовало за распространение
газеты LLKS заведующего хозяйственного отдела штаба литовских
батальонов полиции Владаса Чекаускаса (Vladas Cekauskas), интен-
данта Йонаса Балчайтиса (Jonas Balcaitis), старшего инспектора
уголовной полиции Повиласа Янелюнаса (Povilas JaneliUnas). Не-
мало сотрудников литовской полиции были членами Армии свободы
Литвы (Lietuvos Laisves Armija (LLA) 356.
Поэтому литовская администрация, а особенно полиция, авто-
ритета в глазах немцев не имела: они её унижали и где только могли
оскорбляли. Например, члены немецкой комиссии по проверке и
отбору лошадей очень грубо вели себя не только с земельными соб-
ственниками, но и с сотрудниками литовской полиции. В волости
Румшишкяй Каунасского уезда члены этой комиссии очень дерзко
и строго обошлись с начальником участка литовской полиции: на-
кричали на него и угрожали ему. В волости Высокая Панемуне того
же уезда немецкий унтер-офицер бил крестьян плеткой и требовал,
чтобы так же поступал бы и вахмистр литовской полиции Телесфор
Киселюс (Telesforas Kisielius). Из-за того что тот не последовал
его примеру, он и Т. Киселюса отхлестал плёткой и обругал непри-
личными словами. Немецкий офицер, тоже член комиссии, при
этом кричал и угрожал пистолетом. Об этих некрасивых фактах
поведения немцев с сотрудниками литовской полиции начальник
литовской полиции Каунасского уезда Иозас Дженкайтис 4 июня
1942 г. доложил секретным письмом руководителю СС и полиции
Каунасского округа357.

Было немало случаев, когда литовская полиция отказывалась вы-
полнять указания немецкой администрации. Немецких требований
было очень много, и все они были строгие, их всегда следовало немед-
ленно исполнять. Вместо того чтобы охранять, опекать граждан и их
имущество, немецкая администрация заставляла литовскую полицию
вредить своим соплеменникам — «охотиться» за молодыми мужчинами
для отправки на работы в рейх, реквизировать скот, фураж, продукты
и т.д. Выполнение таких приказов немцев было сродни самобичева-
нию, поэтому полицейские, узнав, где и когда немцы будут проводить
такие грабительские рейды, тайно предупреждали жителей, чтобы они
«навели порядок». Разумеется, такие рейды не давали ожидаемого
результата, и немцы возвращались злые и свирепые.

Организуя в 1943 г. мобилизацию литовцев в легион СС, областной
комиссар Каунаса бригадефюрер СА А. Лентцен писал начальнику
литовской полиции и начальнику Каунасского уезда, что литовская
полиция не показывает доброй воли, что каждый полицейский обя-
зан доставить в тюрьму трех лиц, не явивших в мобилизационную
комиссию358. Однако открытое неповиновение или отказ выполнять
требования немцев всегда мотивировались правовыми нормами.
Польские проблемы на литовской земле

Трёхлетнее немецкое управление Литвой лишь усилило противо-
стояние отдельных национальных и социальных групп, поскольку
особенности немецкой оккупационной политики и начавшейся парти-
занской войны в Литве были таковы, что простой человек был лишен
возможности соблюдать нейтралитет. Выбор же в пользу немецкой,
советской, польской или литовской стороны отнюдь не гарантировал
выживания.

В 1942—1944 гг. в Восточной Литве активно действовало шови-
нистически настроенное польское подполье — так называемая Армия
Крайова (Armia Krajowa — АК). Вначале в отряды АК вступали по-
ляки, имевшие разные политические взгляды (по выражению И. Ста-
лина — «уголовники, рвущиеся к власти»), однако некоторое время
АК сохраняла единство и подчинялась польскому правительству в
Лондоне, прежде чем в 1942 г. от организации откололось правое на-
ционалистическое крыло (NSZ — национальные вооруженные силы)
и левое прокоммунистическое крыло (Армия Людова). Несмотря на
раскол, АК оставалась самой крупной повстанческой армией, на-
считывая до 400 000 членов. Если литовская народная резистенция
своим врагом № 1 считала сталинский Советский Союз, а врагом
№2 — гитлеровскую Германию, то у польской АК нумерация врагов
была наоборот. АК стремилась, чтобы этот край был бы оторван от
Литвы и присоединён к Польше, старалась реализовать план польского
эмигрантского правительства в Лондоне восстановить «Пилсудскую»
Польшу «от моря до моря». В деятельности АК принимали участие не
только местные поляки, но и присылаемые из Польши. В Вильнюсе
действовал польский националистический центр, состоящий из пилсуд-
чиков и народовцев (сторонников уже скончавшегося к тому времени
маршала Ю. Пилсудского359 и Народной партии). Стоит заметить, что
издаваемая сейчас в Польше историческая литература о действиях
АК на территории Литвы является крайне тенденциозной.

Стоит обратить внимание на то, что разжиганием шовинистических
страстей особенно отличились польские реакционные националисты,
которые в Вильнюсе очень активно действовали в некоторых немецких
учреждениях и в некоторых местностях Вильнюсского уезда создали
местные «органы самоуправления». Да и сама немецкая гражданская и
военная администрация, несмотря на факт, что Виленская область стала
частью Литвы, в самом Вильнюсе опиралась на поляков360. В уездах
Литвы, где большинство жителей составляли поляки, создавалась поль-
ская вспомогательная полиция361. Например, такое «самоуправление»
польские националисты с 8 августа 1941 г. организовали в Друскинин-
кае, где захватили в свои руки органы бургомистра, вспомогательной
полиции и полиции безопасности и другие учреждения362. Поляки
сорвали литовские названия улиц и выдвинули погромный лозунг —
«Долой хамов литовцев». За подписью бургомистра было вывешено
объявление, что за убийство одного немецкого солдата или поляка будут
расстреляны десять литовцев363. Противоречия между чиновниками
литовского самоуправления и членами резистенционного подполья
и польской Армии Крайовой долго не перерастали в открытую кон-
фронтацию, однако конфликт неустанно созревал. Уже в начале своего
правления немцы старались использовать разногласия литовцев и по-
ляков. Это особенно проявилось во время спора между сотрудниками
имперского комиссариата и комендантами вермахта о контроле над
территориями на юго-восток от линии Друя—Молетай—Румшишкес—
Виштитис. В 1941 г. руководство Армии Крайовой заменило назначен-
ного гитлеровскими комиссарами бургомистра Швянчёниса, уволило
полицейских-литовцев в Шальчининкай и Девенишкяй и заменило их
полицейскими-поляками. Но, учитывая усиливающиеся трения между
поляками и литовцами, вскоре решением немцев польская вспомога-
тельная полиция была распущена.

В 1942 г. немцы вновь попытались восстановить друг против друга
литовцев и поляков, выселяя из Восточной Литвы поляков. Выселение
своими подписями должны были утвердить литовские чиновники, а
претворить в жизнь — литовские полицейские.

Немецкая администрация поддерживала и хорошо вооружила
польских партизан, которые свирепствовали в уезде Швянчёняй, в
литовских местностях терроризируя и убивая литовцев и нападая на
литовскую полицию364. Немало литовских полицейских погибло от рук
польских партизан, которые свирепствовали не только в Вильнюсском
кРае, но и в самом Вильнюсе. Поляки часто приходили в Вильнюс и
без каких либо причин застреливали одного или нескольких поли-
цейских. Из засады был застрелен полицейский по надзору за ценами
Заранка (Zaranka), сотрудник уголовного розыска Иозас Пранцкявичюс
(Juozas Pranckevicius) и др. Одного полицейского польские партизаны
среди бела дня застрелили даже около часовни Ausros Vartai. Также
был застрелен полицейский VII участка Якутис (Jakutis), а другому
полицейскому вахмистру — прострелена шея. Еще одного вахмистра
спасла металлическая пуговица, в которую ударила пуля. По счастливой
случайности удалось предотвратить покушение на начальника полиции
города Вильнюса и одного сотрудника из Варенского края365.

Польские партизаны были смелыми, потому что их опекала не-
мецкая администрация. По свидетельству А. Лилейкиса, литовская
полиция безопасности даже имела фотографии, на которых запечат-
лено, как в Шальчининкяйском районе сотрудники немецкой полиции
вооружают отряды Армии Крайовой. Все нападения польских партизан
совершались с ведома комиссара Вильнюсского округа штурмбаннфю-
рера СС X. Вульффа. Он не предпринимал никаких мер, чтобы лик-
видировать польских партизан. В Тракае польские партизаны избили

Комиссар Вильнюсского округа
оберстштурмбаннфюрер СС
X. Вульфф (Н. Wulff)

несколько литовцев, застрелили
судью литовца, ограбили банк и
напали на полицию, однако атака
не удалась — литовские полицей-
ские дали им достойный отпор.
В Тургяляй поляки арестовали
учительницу начальной школы,
выкололи ей глаза, отрезали язык и,
смертельно замученную, закопали
под ёлкой. В Молетае они застре-
лили 14 литовцев, а около Немен-
чине напали на отряд литовской
полиции. Во время боя погибли
60 литовцев, а взятые в плен были
раздеты и отпущенные голыми366.
В деревне Миколишки Тургель-
ской волости после столкновения с
польским подразделением Армии
Крайовой (200 бойцов) погибли
19 литовских полицейских и 7 не-
мецких жандармов. Это — лишь
несколько примеров, показывающих, как литовцы пострадали от
бойцов Армии Крайовой. Когда польские бойцы попадали в руки
литовской полиции или подразделения самообороны, опекающий их
X. Вульфф приказывал немедленно отпустить поляков. Всем литов-
ским полицейским был хорошо известен строгий приказ комиссара
Вильнюсского округа не трогать польских партизан367. В Вильнюсском
округе между Армией Крайовой и немцами была договоренность, что
немцы будут платить бойцам Армии Крайовой такую же зарплату, как и
литовским полицейским, доставлять оружие и продукты питания. Все
командиры взводов получали из Вильно деньги в немецких марках от
8 до 20 тысяч ежемесячно, что являлось неоспоримым доказательством
их связей с немцами368. За это руководство Армии Крайовой обязалось
активнее бороться с советскими партизанами, охранять железные до-
роги, собирать у жителей для немцев зерно, которые саботировали или
не сумели потребовать сотрудники литовской полиции.

Стремясь восстановить друг против друга литовцев и поляков,
немецкая гражданская администрация использовала и провокации —
распространяла слухи, что литовцы мстят полякам. Подпольная печать
информировала: «В последнее время немцы расстреляли 10 поляков
Вильнюсского края и около 100 вывезли в концентрационный лагерь,
объявив, что это сделано за убийство сотрудника литовской полиции
уголовного розыска Падабы, хотя убитый являлся сотрудником не-
мецкого гестапо»369.

В действительности Марианас Падаба (Marianas Padaba) был
инспектором литовской полиции и постоянно поддерживал служеб-
ную связь с учреждением гестапо в Вильнюсе. Будучи белорусского
происхождения, хорошо владея польским и немецким языками, М, Па-
даба после передачи в 1939 г. Вильнюса Литве стал агентом НКВД.
После вступления в Литву немецкого вермахта он перешёл служить в
гестапо и часто принимал участие в допросах арестованных поляков.
За это руководством Армии Крайовой он был приговорён к смерти и
15 сентября 1943 г. по дороге на службу был застрелен370.

В Вильнюсе лица польского происхождения не смущаясь демон-
стрировали свое презрение к литовцам и даже цеплялись к офицерам
пастей самообороны и рядовым полицейским, например, к стоящим в
спереди в кассу за билетами в кинотеатр. Командир литовских частей
самообороны Вильнюсского округа полковник Изидорюс Краунайтис
(Izidorius Kraunaitis), стараясь избежать недоразумений с поляками, был
вынужден посоветовать сотрудникам там, где бывают очереди, идти оде-
тым в гражданскую одежду371. Только под конец войны этот антагонизм
несколько уменьшился. Много где, а особенно в Вильнюсском округе,
при посредничестве немецких сотрудников, между польскими партиза-
нами и литовской полицией даже была договорённость не нападать друг
на друга и общими усилиями бороться с советскими партизанами372.

В 1943 г. руководство Армии Крайовой склонялось к тому, чтобы
вместе с Красной армией бороться с немецким вермахтом, а литовская
резистенция не исключала возможности совместной с армией Германии
защиты от вторжения Красной армии, в случае если политическое ру-
ководство Германии признает право литовского народа на воссоздание
своего государства и армии. Во время войны литовская резистенция
придерживалась тактики невооруженного сопротивления, а польская
Армия Крайова в 1943 г. начала вооруженную борьбу с немцами и
литовцами. Однако не все поляки подчинились решению центра: взвод
АК Антона Римши 5 ноября 1943 г. заключил соглашение с немецкой
полицией в Литве о совместных действиях против советских парти-
зан373. По этому поводу сталинский исследователь партизанской войны
делает вывод, что «с конца 1943 года антисоветский блок польских
фашистов с гитлеровцами <...> вполне оформился. Польские легионе-
ры выполняли функции гитлеровских карательных органов. Польское
реакционное подполье стало филиалом гитлеровских карательных
органов СД, полевой жандармерии и войск СС374».

Противостояние литовцев и поляков переросло в вооруженные
конфликты между батальонами литовской полиции, а позже —
Местной обороны Литвы и отрядами польских партизан. И всё же
в 1942—1944 гг. литовское и польское подполья много раз во время
секретных совещаний пробовали достичь соглашения, но безрезуль-
татно. Литовская и польская резистенции продолжали бороться друг
с другом и в то время, когда им снова стал угрожать намного более
опасный враг — Советский Союз. Последние двухсторонние перего-
воры, состоявшиеся 5—6 апреля 1944 г., не прекратили вооружённой
конфронтации: литовцы настойчиво требовали у представителей
АК признать Вильнюсский край частью будущего государства Литвы
и прекратить войну польских партизан с литовской полицией и адми-
нистрацией375.
В начале 1945 г. руководство Армии Крайовой реально оценило
международное положение и решило, что продолжать войну нет
смысла, поэтому освободило своих бойцов от присяги и предложило
легализоваться. К слову, в литовском лагере эту проблему было некому
решать — руководство создаванного Верховного комитета освобож-
дения Литвы (Vyriausiqsis Lietuvos Islaisvinimo Komitetas (VLIK’o)
очутилось на Западе, а десятки тысяч литовских борцов остались без
политического руководства. К сожалению, война литовских партизан
ни на йоту не приблизила независимость Литвы. После войны важнее
приспособиться и уцелеть.

А тем временем большевики в очередной раз «отблагодарили»
поляков за сотрудничество (существовала договоренность, что на
Виленщине части АК будут дополнительно вооружены и вместе с
Красной армией пойдут на Варшаву и Берлин): после захвата Вильнюса
генерал И. Черняховский обезоружил АК, а её командира Александра
Кржижановского арестовал и увёз в Москву. Затем Кржижановский был
передан правительству так называемой «народной» Польши и скончал-
ся в варшавской тюрьме в 1951 г. Выигравший войну Советский Союз
вновь аннексировал Литву, а в Польше установил коммунистический
режим, превратив её в страну-сателлит.

Полицейские школы

В статье 29 Устава литовской полиции порядка было сказано, что
комплектование полиции происходит с помощью полицейских школ376.
Во время войны в литовской полиции работали только 40 % бывших
профессиональных полицейских, а остальные 60 % были юноши, ни
теоретически, ни практически не подготовленью к работе в полиции.

Постоянное обучение сотрудников литовской полиции, их квалифи-
цированная подготовка к специфической работе и плановое воспитание
были главной основой полицейской организации. Важность обучения
сотрудников полиции особенно возросла во время войны. В начальный
период войны военное обучение полицейских прервалось, следствием
чего стали ненужные жертвы и пошатнувшаяся мораль. Был случай,
когда 36 литовских полицейских не смогли одолеть 9 вооруженных
советских партизан377.
Наиболее качественно рядовых и унтер-офицеров полиции гото-
вили полицейские школы, обучение в них проходило по соответствую-
щему плану. За 8 или 12 месяцев программа курса сплачивала членов
полиции. Однако в условиях войны проводить обучение в школах было
невозможно, поэтому пришлось искать другой, более подходящий
способ подготовки, который более бы соответствовал реалиям жизни.
Тем более, что командующий полицией порядка в Остланде в своём
приказе № 1215/42 от 2 сентября 1942 г. категорически указал, что
продолжительность учёбы не должна превышать восемь недель.

Учёба проходила:

1)	периодически на съездах-конференциях начальников литовской
полиции в Каунасе или Вильнюсе;

2)	на собраниях начальников участков и заведующих пунктов
литовской полиции в городах и уездах;

3)	на собраниях сотрудников полиции участков и пунктов литов-
ской полиции.

Двухдневные съезды-конференции начальников литовской поли-
ции организовывал Департамент полиции через каждые шесть недель
(в год — восемь съездов). Собрания начальников участков в городах и
уездах начальники полиции созывали один раз в месяц. Для каждого
съезда и собрания готовилась подробная и последовательная програм-
ма. Начальники полиции обязаны были составлять исчерпывающий
план обучения и воспитания полицейских на весь год и отсылать его
в Департамент полиции для утверждения. Кроме того, начальники
полиции при составлении программы были обязаны подключать к
этой работе и других, независимых от полиции лиц — специалистов
права, представителей уголовного розыска и безопасности. Данные
лица привлекались и как лекторы.

Собрания сотрудников участков и пунктов полиции начальники
участков и заведующие пунктов обязаны были созывать раз в неделю,
так чтобы в год проходило 30—40 собраний. Начальники участков и
заведующие пунктов составляли план обучения и воспитания поли-
цейских на квартал или полугодие, который направлялся начальнику
полиции для утверждения. Например, в декабре 1942 г. в Укмярге были
организованы восьминедельные учебные курсы для вновь принятых
служащих полиции, главой курсов и лектором был начальник поли-
цейского участка Укмяргского уезда Казне Мажейка (Kazys Mazeika)™.
Постоянных слушателей курсов было 20 человек, временных — 30.
Согласно составленной для курсов программе: 48 часов было предна-
значено строевой подготовке, 28 — ознакомлению с оружием, 48 —
полицейской службе, 20 часов — литовскому языку.

В Каунасе с 25 апреля по 5 мая 1944 г. проходило военное обучение
начальников участков и заведующих пунктов полиции379. Слушатели
были ознакомлены с новейшим вооружением, предназначенным для
полиции, со спецификой охраны мостов или похожих военных объ-
ектов, с проверкой документов и произведением обыска, также были
проведены учебные стрельбы. С 12 июня по 5 августа того же года
планировалось организовать курсы для низших чинов полиции в
Каунасе, целью которых была подготовка инструкторов полиции380.
Однако обстоятельства эти планы перечеркнули.

Вопросами обучения всех сотрудников литовской полиции за-
нимался Учебный отдел Департамента полиции381. Начальник этого
отдела Игнас Томайтис (Ignas Tomaitis) обязан был готовить учебные
планы и программы для полицейских школ, для учебных рот полиции,
для курсов и т.д. Он должен был заботиться о создании полицейских
школ и учебных рот полиции, о подборе преподавательского персонала,
инспектировать и проверять школы полиции и учебные роты, давать
соответствующие указания руководителям этих учреждений. Заведую-
щий координировал работу всех учебных учреждений полиции. Кроме
этого, он заботился о профессиональной научной литературе и прессе,
издании предназначенного для полиции журнала, подборке материала
для него, а также профессиональной пропаганде, представлял для
печати и радио соответствующие
материалы382.

Спортивный инструктор Шта-
ба литовской полиции руководил
вопросами спорта, строевой и
стрелковой подготовкой в литов-
ской полиции. Он готовил планы
физической подготовки и забо-
тился об их претворении в жизнь,
готовил программы строевой
подготовки, спорта и стрельб для
111 кол полиции и учебных рот, вёл

Сотрудники литовской полиции
выполняют упражнения по
стрельбе
Сотрудники литовской полиции обучают своих четвероногих
помощников в школе собаководства криминальной полиции
занятия по строевой подготовке и спортивным упражнениям для под-
разделений каунасской полиции.

Не имея условий для создания специальной школы, в которой бы
готовились служащие уголовной полиции, Каунасский округ уголов-
ной полиции кроме своих непосредственных обязанностей выполнял
теоретическую и практическую подготовку сотрудников полиции этой
специальности. Наряду со своими прямыми обязанностями работой
по обучению сотрудников уголовного розыска руководил начальник
Уголовной полиции Пятрас Паматайтис (Petras Pamataitis). Кроме того,
действовала Школа собак уголовной полиции (начальник — крими-
нальный секретарь Иозас Садаускас — Juozas Sadauskas).

Старший командир полиции порядка при высшем руководителе
СС и полиции в Остланде 55 — Gruppenfuhrer и генерал лейтенант
полиции Г. Йедике в сентябре 1942 г. недалеко от Риги, в казармах
Болдерос, создал школу по подготовке полицейских собак383. Ею руко-
водил многолетний инструктор полицейской школы собак в Griinheid
(около Берлина) сотрудник полиции Стефан (Stephan). Основная задача
школы — обучение отобранных сотрудников полиции и частей само-
обороны Прибалтийских стран работе со служебными полицейскими
собаками. Обучение проводили 3 опытных инструкторов-собаководов,
прибывших из рейха. Первые курсы обучения кинологов начались
10 ноября 1942 г., и на них обучались 20 сотрудников латышской
полиции. Несколько опоздав, 18 ноября на курсы прибыли 10 пред-
ставителей литовской полиции. После четырёхнедельного упорного
обучения все сотрудники литовской полиции вместе со своими ото-
бранными четырёхногими друзьями возвратились на место службы.
Всего эта школа подготовила пять выпусков литовских полицейских
(всего 31 человек).

В некоторых уездах Генерального округа Литвы были сформирова-
ны учебные роты полиции384. Через офицера связи литовской полиции
они были подчинены командиру немецкой жандармерии. Весь учебный
курс новобранцы проходили за 270 часов (45 часов в неделю), длитель-
ность занятий составляла 8 часов в будни и 5 часов в субботу.

Курс обучения в учебной роте был рассчитан на шесть недель.
В течение года в одной учебной роте планировалось обучить семь
выпусков, подготовив таким образом 840 сотрудников. Для учебной
роты были предназначены минимальные постоянные штаты:

Начальник учебной роты 1

Командиры взводов 3

Секретарь роты 1

Писарь 1

Завхоз-снабженец 1

Сторож 1

Всего: 8

Учебная рота формировалась из 120 слушателей, набираемых в
основном из полицейских-кандидатов и полицейских, до советской
оккупации не обучавшихся в полицейских школах и не посещавших
курсов и учебных взводов. Вся учебная рота делилась на три взвода,
которые дислоцировалась в одном месте (в городе, в центре уезда—это
зависело от имеющихся помещений) и квартировала в общежитии.

Для учебных рот сотрудников литовской полиции были под-
готовлены специальные учебные программы, охватывающие десять
предметов, среди которых были:
1.	Политическое образование по теме «Новая Европа и борьба с
большевизмом» (4 часа).

2.	Полицейское и административное право — задачи полиции;
организация полиции; компетенция и обязанности полиции; права
полиции при исполнении служебных обязанностей, право примене-
ния оружия; подчинённость сотрудников полиции и их отношения с
немецкими сотрудниками и учреждениями гражданской и военной
власти; дисциплинарный устав полиции и дисциплинарные наказания;
распоряжения, приказы немецкой гражданской власти и генеральных
советников и обязательства полиции; приказы, указания и служебные
распоряжения для литовской полиции начальника литовской полиции и
начальника жандармерии; основные циркуляры руководства литовской
полиции, связанные с правами и деятельностью сотрудников полиции.
(Всего для этой темы было предназначено 40 часов.)

3.	Организация немецкой полиции — структура; подчинённость;
комплектование; права и обязанности; звания и знаки различия со-
трудников. (Всего — 6 часов.)

4.	Расследование и прояснение преступных деяний — борьба с
преступлениями; инструкция по расследованию преступлений и воз-
буждению дел; разные жалобы, протоколы, акты проверок, дознания,
постановления и их посылка; подсудность дел; дактилоскопия и т.д.
(Всего — 30 часов.)

5.	Практическая полицейская служба — распределение службы и
проверка; дежурство в помещениях и на улице; передача служебных
дел; обращение к начальнику; команды; рапорта; служебная тактика
при преследовании преступников; борьба со спекуляцией, борьба
с диверсантами; борьба с заразными болезнями людей и животных
(бешенство, тиф); гигиена и санитария (первая помощь); противовоз-
душная и противопожарная охрана (обязанности полиции и средства);
практическое руководство движением и наказания за нарушения.
(Всего — 40 часов.)

6.	Служебная этика — ответственность, честность; вид сотрудни-
ка; поведение на службе, в частной жизни и в общественном месте;
чистота, порядок, пунктуальность. (Всего — 10 часов.)

7.	Изучение оружия — разбор гранаты и ее применение; частичная
разборка, хранение, чистка винтовок и пистолетов; упражнения по
стрельбе. (Всего — 20 часов.)
8.	Строевые занятия (70 часов).

9.	Физическая подготовка — джиу-джитсу; вольная борьба, гим-
настика. (Всего — 34 часа.)

10.	Общее образование — необходимые знания по математике,
географии и вопросы общего характера. Изучение языков. (Всего —
16 часов.)385

По инициативе директора Департамента полиции были созданы
школы полиции. Его приказом № 10 от 17 декабря 1941 г. для этой
цели даже было выделено шесть штатных единиц (начальник школы
полиции, его заместитель, два инструктора, секретарь и старший
вахмистр) 386. Приказом № 5—31/42 от 19 августа 1942 г. рейхсфюрер
СС и начальник немецкой полиции Г. Гиммлер санкционировал от-
крытие школ полиции в Генеральном округе Литвы387. 5 ноября 1942 г.
такие школы были созданы и начали свою деятельность в Каунасе и
Вильнюсе388. Их выпускники были обязаны возвратиться на службу в
свои участки и пункты.

Советское партизанское движение, конечно, вызывало большую
тревогу у немецкого руководства, но не настолько, чтобы снимать с
фронта большое количество частей и перебрасывать их в тыл. В это
время под воздействием рейхсфюрера СС А. Гитлер подписал приказ,
что с этого момента борьба с партизанами на занятых территориях
передаётся исключительно в руки СС и полиции и им подвластные
национальные силы полиции. Вооруженным силам (вермахту) оста-
лось лишь заботиться об охране транспорта (охрана железных дорог
и шоссе). После нескольких месяцев обучения в литовских школах
полиции немцы сообщили их руководству, что абитуриенты будут на-
правлены в Восточную Литву для борьбы с советскими партизанами.
Начальникам полиции было предоставлено право отозвать из школы
учившихся полицейских и заменить их другими. В школы прибыли
новички, а уже обучающиеся в них полицейские почувствовали себя
обманутыми: вместо возвращения в участок их посылали на поле боя.
Само собой разумеется, такое обращение отрицательно сказалось на
их морали. Созданные в школах полиции части были посланы в Вос-
точную Литву для ведения боевых действий. Немало их чинов за про-
явленную храбрость в бою были награждены Железными крестами.

Школы полиции в Вильнюсе и Каунасе подготовили по три вы-
пуска, т.е. три роты, которые были затем посланы в Восточную Литву.
Сначала они действовали как отдельные части, а в конце 1943 г. были
объединены в батальон.

Вильнюсская школа полиции (ул. Св.Йонаса, 1) 27 января 1944 г.
выпустила третий выпуск. С 6 февраля 1944 г. по 6 мая в этой школе
для необученных сотрудников полиции были организованы курсы,
названные «Четвёртые курсы Вильнюсской Школы Полиции»389. На
курсы в первую очередь принимались неженатые сотрудники полиции,
изъявившие желание на всё время остаться на службе в полиции.

1-я рота полиции в Каунасской школе полиции была сформирована
осенью 1942 г. Командиром роты был назначен тогдашний начальник
школы. После нескольких месяцев военного обучения рота, в составе
которой было 127 полицейских, была послана на северо-восток Литвы
для борьбы с советскими партизанами. В роте было три стрелковых
взвода и один взвод тяжёлых пулемётов (4 единицы). Рота была
вооружена немецкими и чешскими винтовками системы «Маузер»,
английскими лёгкими (времён Первой мировой войны) и русскими
тяжёлыми пулемётами типа «Максим». 20 января 1943 г. рота прибыла
в Швенченис и до середины июня 1943 г. охраняла общественный по-
рядок и вела бои с советскими партизанами в районах Даугялишкяй,
Адутишкяй, озера Нарочь, Миколишкяй и Швенченис. 14 июня рота
выехала в Эйшискяйский район, где 16—18 июня приняла участие в
крупной антипартизанской операции. После достаточно удачной бое-
вой операции 19 июня рота прибыла в Константиново (северо-восток
от Свири), где вела борьбу с красными партизанами, а затем получила
приказ о своем включении в состав 257-го литовского полицейского
батальона390.

2-я рота полиции в Каунасской школе полиции была сформирована
в начале 1943 г. В апреле она из Каунаса переехала в Вильнюсскую
школу полиции, где окончила военную подготовку. Рота, руководимая
лейтенантом А. Тирулисом (A. Tirulis), была послана на северо-восток
Литвы, где в районах Мелагенай, Тверечюс, Виджяй принимала участие
в боях с советскими партизанами. 13—24 мая она принимала участие
в боях в районах Адутишкис — Камаяй, а 16—18 июня — в районе
Дубичяй. По окончании операции в Дубичяй рота была переброшена
в район Сверяй, где 3 июля — 10 августа вместе с немецкой полицией
по всему району ловила советских партизан. 10 августа рота была
передислоцирована в Миколишкяй. В конце октября она была вклю-
чена в состав 257-го литовского полицейского батальона и переехала
в имение Шеметавос391.

22—23 марта 1943 г. курсанты Вильнюсской школы полиции в
районе Дубичяй принимали участие в боевых действиях против со-
ветских партизан. После окончания операции все целые и невредимые
вернулись обратно в Вильнюс. В начале апреля 1943 г. из окончивших
Вильнюсскую школу полиции и уже получивших боевое крещение по-
лицейских была сформирована 3-я рота полиции. 11 апреля она была
послана в Смургайняй (на северо-восток от Ошмяны) для борьбы с
советскими партизанами. 25 мая рота была переброшена в Алыпены (на
юг от Ошмяны) для выполнения тех же задач. За успешное командова-
ние ротой её командир был назначен начальником Вильнюсской школы
полиции, а его место занял другой способный офицер. 24 октября рота
была включена в состав упоминамого 257-го батальона и в начале
ноября из Алыпены передислоцировалась в деревню Михничес (8 км
на юго-восток от Сверяй, рядом с озером Сверяй). 22 ноября роте было
приказано из Михничес передислоцироваться в Варненай и в районе
Варненай-Гервечи уничтожить польских партизан.

Во время управления немцев в Литве действовали две полевые
комендатуры — в Вильнюсе (814-я) и в Каунасе. Полевые комендатуры,
запланированные для Шяуляя и Паневежиса, прибыли в Литву только в
начале 1944 г. Комендатуры имели много штатных сотрудников и свой
отдел управления, состоящий в большинстве своем из военнослужа-
щих; были в них инспектора и секретарши административного совета,
выполняющие задачи гражданского руководства. Комендатуры имели
полицейские полномочия и их активно использовали.

Полевым комендатурам в Литве было поручено:

1)	охрана железных и шоссейных дорог;

2)	расквартирование военных частей;

3)	организация пунктов питания;

4)	обеспечение продуктами питания группы армий «Север»
(«Nord»)',

5)	поддержание дисциплины и порядка в тылу немецкой армии.

Выполнять все вышеперечисленные функции, особенно первую
и последнюю, активно помогали части литовской полиции. Кроме
того, в распоряжении комендатур были два батальона охраны тыла
(Landesschutzen — Batallion) — 506 и 307-й, их общая численность со-
ставляла 1500 человек. Летом 1942 г. 307-й батальон был выведен из
Литвы. В начале 1943 г. был получен приказ, сообщающий, что вскоре
и 506-й батальон оставит территорию Литвы. Поэтому верховный по-
левой комендант в Литве (Oberfeldkommandant) генерал-майор Э. Юст
решил завербовать среди литовцев некоторое количество юношей и как
можно быстрее подготовить из них несколько полицейских рот для охра-
ны важных объектов в Литве. По этому вопросу главнокомандующий
силами вермахта в рейскомисариате «Остланд» генерал от кавалерии
В. Бремер обратился к имперскому комиссару Остланда и к высшему
руководителю СС и полиции в Остланде с просьбой разрешить вербов-
ку добровольцев. Разрешение было получено. В местные комендатуры
(Ortskommandanturen), которых в Литве было 21, а также во все районы,
находящиеся недалеко от постов охраны железных дорог, был выслан
циркуляр, объявляющий, что 1500 молодых литовцев, служивших или
не служивших в полиции или в армии (включая 150 унтер-офицеров
и примерно 25 младших офицеров) будут трудоустроены в литовских
ротах по охране железных дорог и шоссе на территории Литвы. При этом
оклад и обеспечение и т.д. будут такие же, как и в немецкой полиции.
Униформа немецкая, но с литовским щитком на рукаве, и литовская
кокарда на фуражке. Регистрационные бюро были при всех местных
комендатурах, лишь в Вильнюсском уезде вербовка не производилась.
Регистрация проходила с 15 по 31 марта 1943 г. Вышедшим из леса и
добровольно зарегистрировавшимся мужчинам была гарантирована
полная амнистия. За это короткое время зарегистрировалось около
1200 мужчин, среди них немало было и вернувшихся из леса.

Для обучения добровольцев в Пренае в пустующих военных
казармах по приказу командира немецкой полиции порядка в Литве
была создана Пренайская школа младших командиров полиции. Её
административный и преподавательский персонал был набран из при-
бывшего в Пренай учебного батальона немецкой полиции, командир
которого был назначен и комендантом школы. В школе одновременно
обучались чины вновь созданных литовских батальонов вспомогатель-
ной полиции, а также чины батальонов, которые уже участвовали в
антипартизанских акциях.

Из вновь завербованных добровольцев была создана учебная рота
литовского батальона полиции (Ausbildungskompanie fur litauische
Schutzmannschafts Bataillon) 392, для обучения которой было выделено
около четырёх недель. Решать вопросы вновь созданной роты было
поручено полковнику полиции И. Краунайтису. После медосмотра до-
мой были отправлены все лица моложе 18 лет. Осталось около тысячи
человек, из них еще около сотни отсеялось во время учёбы: часть —
из-за жалоб администрации, часть — по своей просьбе, часть — из-за
дисциплирных проступков. Было создано шесть рот по 150 человек.
В середине апреля в батальоне начались занятия. Строевая муштра
отсутствовала, а учебная программа включала в себя: стрельбы из
винтовок, пулемётов и миномётов, метание ручных гранат, патрули-
рование и обезвреживание найденных мин.

1 июня 1943 г. учёба была закончена. Штаб батальона и резервная
рота из 100 человек дислоцировались в Каунасе. Их основной функцией
стала охрана всех объектов в городе Каунас (кроме железной дороги,
мостов и туннелей), которые ранее охранялись 506-м батальоном
охраны тыла. Кроме того, рота охраняла и здание главной полевой
комендатуры. Остальные 800 полицейских были разделены на пять
рот по 160 человек каждая. Две роты были переброшены по железной
дороге в Вильнюс, а одна осталась в Каунасе охранять участок желез-
ной дороги Вирбалис—Шяуляй до границы действия комендатуры
вермахта Шяуляйского уезда. Ещё одна рота была дислоцирована в
Шяуляй, и ей было поручено нести охрану железнодорожных участков
Шяуляй—Таураге, Шяуляй—Кретинга и Шяуляй—Латвийская гра-
ница. Оставшаяся рота была расквартирована в Паневежисе и несла
охрану железнодорожного участка Шяуляй—Даугпилис до литовской
границы. Все эти роты были в подчинении главной полевой коменда-
туры или комендантов в Шяуляе и Паневежисе. После приступления к
исполнению своих служебных обязанностей литовцев немецкий 506-й
охранный батальон убыл из Литвы. Лишь на каждом посту охраны
железной дороги на 8—10 дней остался немецкий фельдфебель или
унтер-офицер для инструктажа литовцев.

В соответствии с приказом командира немецкой полиции порядка
в Литве 15 сентября 1943 г. 203 необученных полицейских из Каунаса
были посланы в Пренайскую школу младших командиров полиции.
У чёба должна была продолжаться 6—8 недель, однако 21 октября того
же года учёба была прервана и курсанты были распределены по во-
лостным подразделениям полиции Каунасского уезда для мобилизации
рабочей силы. В школу они больше не вернулись.
Также осенью 1943 г. в Пренайской школе был организован «1-й
курс командиров взводов полиции в Пренай». Курсы должны были
проходить с 25 октября по 18 декабря, однако из-за организационных
неурядиц они были продлены до 5 февраля 1944 г. В течение этого
времени с курса по разным причинам было отчислено 60 курсантов.
По окончании курсов курсанты не были распределены по частям, а
остались в казармах на Зелёной горе в Каунасе.

Похожая судьба постигла и созданную из сотрудников полиции
города Каунас специальную команду, отобранную на шестинедельное
обучение (приказ командира немецкой полиции порядка от 21 августа
1943 г.). В команде было 68 человек, в большинстве своем старые, опыт-
ные сотрудники полиции—унтер-офицеры и старшие унтер-офицеры,
отслужившие в полиции от 3 до 20 лет. Все мужчины, кроме редких
исключений, были женаты и имели детей. Часть из них из-за долго-
летней службы страдала ревматизмом, болела разными заболеваниями.
В Пренайской школе полиции эти 68 человек прошли обучение как
рекруты. Учебный план был выполнен дважды, но их так и не вернули
в части. Немцы планировали использовать их как полицейских во вновь
созданных опорных пунктах в Паневежском уезде393.

В Каунасе при штабе офицера связи Соединений самообороны
Литвы (Lietuvos scivisciugos daliniai—LSD) действовали краткосрочные
курсы кандидатов в офицеры, которые готовили командиров взводов
для батальонов самообороны. Курсантами были отборные унтер-
офицеры из разных частей, дислоцировавшихся в Литве и на Востоке.
Многие из них уже прошли суровую школу войны во время долгосроч-
ных боёв с РККА и партизанами на Востоке394. Курсы начались 24 мая
1943 г., а 31 июля программа курсов уже была окончена и курсанты
убыли на полигон для стрельб и занятий по тактике. 11 августа прошёл
торжественный выпуск новых офицеров.

Другая полицейская школа действовала в городке Постава Виль-
нюсского уезда. Это была школа подготовки конной полиции и по-
лицейских водителей. В ней обучали верховой езде и управлению
автомобилями сотрудников немецкой и литовской вспомогательной
полиции. Однако вокруг Поставы активно действовали польские и
советские партизаны. Городок и сама школа часто подвергались на-
падениям, поэтому отсюда нужно было убираться. 23 марта 1944 г.
школа была перенесена в Жагаре (Ионишский уезд) и названа Поли-
цейская школа кавалерии и вождения (Polizei Schule fuer Reit — und
Fahrwesen Zagare) 395.

Юноши Литвы, после выполнения трудовой повинности в Им-
перской службе труда (Reichsarbeitsdienst; RAD), могли записаться в
учебный батальон (Polizei-Ausbildungs-Abteilung) литовской полиции
«Литва» («Lietuva»), который осенью 1943 г. формировался в Помера-
нии (Германия). Он имел 350 чинов. Несмотря на его громкое имя, о
батальоне осталось крайне мало архивных документов. Он единствен-
ный не имел порядкового номера. Добровольцев для него хватало:
так, только 23—27 ноября 1943 г. в него записалось 63 добровольца396.
Позже из Кёзлина (Германия) он был переведён на постоянное место
базирования (в Пренай) и его отдельные подразделения применялись
в полицейских операциях на севере Литвы и в Южной Латвии.

Батальоны литовской полиции
и другие соединения

В конце 1941 г. общий дефицит полицейских сил Германии со-
ставлял 69 000 человек, из них на занятой территории Советского
Союза—43 000 человек397. Во времена военных успехов эта проблема
мало беспокоила Берлин. После занятия соответствующего государства
под наблюдением немецкой полиции порядка (Огро) оставалась функ-
ционировать местная полиция и вновь созданные вспомогательные
части полиции, немцами названные Schutzmannschaften, тем более,
что международное право обязало немцев пользоваться услугами
местной полиции (кроме политической полиции). В протекторате Бо-
гемии и Моравии была оставлена бывшая полиция — 16 000 человек.
В Генеральном губернаторстве в рядах восстановленной польской
«синей» (granatowa) полиции в 1942 г. было 14 000 человек, в укра-
инской полиции Генерал-губернаторства — 6000, а в службе порядка
в еврейских гетто еще 4000—5000 человек. В Голландии была остав-
лена 13-тысячная полиция, в Бельгии — 11 000 жандармов и более
10 000 муниципальной полиции, во Франции — 47 000, а в Сербии
создана новая 20-тысячная полиция. Полицейские части на Востоке
в своих рядах имели около 300 000 человек, из них в батальоны было
организовано 48 000 человек398. Общее число вспомогательной полиции
в перечисленных краях составляло 450 000 человек.

В военное время из добровольцев Прибалтики и Украины немцы
сформировали около 200 полицейских батальонов399. Другие источни-
ки указывают, что было сформировано всего 178 батальонов «шума»
(73 украинских, 45 латвийских, 26 эстонских, 22 литовских, 11 бело-
русских и 1 польский) 400. Их девиз был: «Верны, храбры, послушны!»
Одной из основных функций «шума» была борьба с советскими парти-
занами. Рост числа полицейских батальонов озадачил А. Гитлера: он
не желал, чтобы в дальнейшем украинские и прибалтийские боевые
части потребовали независимости своих стран401.

Стремясь улучшить отношения с немцами и получить от них эко-
номические и политические уступки и привилегии, ВПЛ предложило
создать национальный литовский корпус, который принял бы участие
в общем походе против большевизма, тем более что единственным
шансом А. Гитлера выиграть войну на Востоке был союз с миллионами
противников сталинского режима. Однако немцы предложение литов-
цев отвергли и потребовали создавать подчинённые им полицейские
батальоны. Ещё 11 июля 1941 г. А. Розенберг писал в секретном письме
будущему рейхскомисару Остланда Г. Лозе: «Недопустимо создание
прибалтийских государств, — о чём, однако, не следует заявлять пу-
блично. Необходимо формировать надёжную эстонскую, латышскую,
литовскую полиции»402. Однако военные руководители Третьего рейха
очень осторожно и с оглядкой смотрели на возрастание полицейских
сил на занятых Восточных территориях. По их мнению, это создавало
угрозу немецкой армии, а этого следовало избегать. Эта установка
высказана в секретном приказе от 16 сентября 1941 г. начальника
Верховного командования вермахта (Oberkommando der Wehrmacht,
OKW) генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля (Wilhelm Keitel) 403.
Он не забыл слова фюрера, что «самая большая глупость... вооружить
разгромленные нами народы на Востоке. Порядок и безопасность в
оккупированных районах СССР должны поддерживаться только не-
мецкими войсками»404.

Инструкции, данные немецким войскам относительно их пове-
дения в Восточных областях, сознательно уничтожали возможность
представить немецкую армию как освободительницу народов от боль-
шевизма, завоевать симпатии освобождённых народов и полностью
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ<ЯН|
использовать эти народы для борьбы против Сталина. Подчёркнуто
дружелюбное отношение к немцам народов Прибалтики, проявленное
ими в начале войны, очень скоро сменилось разочарованием, а позже
даже враждебностью. Главной причиной этого была непонятная для
народов занятых областей и не отвечающая их интересам и надеждам
политика немецких властей.

Не имея другого выхода, ВПЛ решило создать строевые соединения
литовской полиции, вооружить их и держать для гарантии внутренней
безопасности края. Литовские военные и политические деятели рас-
сматривали созданные батальоны полиции как зародыш вооруженных
сил, которые нужно сохранить на будущее даже в условиях строгого
немецкого правления для борьбы за независимость. Основными задача-
ми литовских полицейских батальонов было охранять стратегические
мосты, железнодорожные линии, ловить в лесах остатки солдат Крас-
ной армии, вести борьбу с грабителями, а главное — гарантировать
спокойную и безопасную жизнь литовских земельных собственников.
Кроме того, они вели беспощадную борьбу с оставленными по реше-
нию компартии на территории Литвы партизанскими отрядами, целью
которых было уничтожение общественных и жилых зданий405. Кроме
того, к главным задачам было причислено обеспечение безопасности
немецких должностных лиц, т.к. один из приказов устанавливал, что
за убийство одного немца подлежат расстрелу 100 местных жителей
(литовцев) и 500 евреев.

Во время последней мировой войны национальные полиции
функционировали во многих занятых немцами странах. Например, в
созданной на территории Польши административной единице «Гене-
ральное губернаторство» действовала созданная из местных жителей,
поляков, полиция, которая называлась не «польская полиция», а си-
няя «granatowa» (от тёмно-синего цвета униформы). Эта полиция не
имела центрального руководящего органа. Несколькими батальонами
Schutzmannschaft, созданными в Польше, командовали только немецкие
офицеры полиции. В протекторате Богемия и Моравия после удачного
террористического акта против руководителя Главного имперского
Управления безопасности обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха
(Reinhard Heydrich), чешская полиция была расформирована, а остав-
шиеся её члены должны были носить повязки с надписью «Deutsche
Polizei» и были непосредственно включены в состав немецкой полиции.
Аналогичное положение было и в других странах. В отличие от них
литовская полиция имела свой центральный руководящий орган—Де-

партамент полиции, в котором все ответственные должности занимали
литовцы. Батальонами литовской полиции командовали литовские
офицеры, а униформу бойцов батальонов украшали национальные
знаки различия.

Во время правления немцев самостоятельных литовских вооружен-
ных сил не было, было разрешено создать лишь эти зависящие от не-
мецкой администрации литовские военно-полицейские формирования:
в 1941 г. — литовские соединения самообороны (Lietuvos savisaugos
daliniai), в 1943 г. — строительные батальоны (Statybos batalionai), в
1944 г. — местную дружину Литвы (Lietuvos vietine rinktine) и Армию
обороны Отечества (Тevynes apsaugos rinktine). Эти полицейские под-
разделения имели общее название — батальоны самообороны, однако
по своим специфическим функциям они ещё назывались батальонами
службы восстановления Вильнюса или Каунаса, батальонами самообо-
роны, охранными батальонами, батальонами по охране линий железных
дорог и мостов, фронтовыми и тыловыми батальонами, строительными
батальонами и батальонами других предназначений. За время немец-
кого правления в Литве было сформировано 26 полицейских шума-
батальонов, парадная полицейская рота, полицейский кавалерийский
эскадрон и 6 строительных батальонов (для сравнения—эстонцы сфор-
мировали 26 полицейских батальонов, а латыши — 51 батальон)406, кро-
ме сформированных, а позже распущенных 301—310 серии батальонов
местной дружины Литвы (МДЛ—Lietuvos Vietine Rinktine—Litauische
Sonderverbande). По состоянию на 1 июля 1942 г. в прибалтийских бата-
льонах Schutzmannschaft (кроме пяти батальонов, прикомандированных к
армейским частям) было 115 034 человека. Отняв от этих национальных
полицейских частей численность противопожарной полиции и вспо-
могательной полиции (Hilfsschutzmannschaften), мы получим цифру —
34 229 человек (54 батальона) 407. Российский историк М.Ю. Крысин в
своей интересной книге без указания источника приводит следующие
цифры: в начале февраля 1942 г. численность охранной службы поли-
ции (шума) в рейхскомиссариате Остланд составила 31 652 человек, а
в октябре того же года — 31 800 человек плюс ещё 23 758 человека в
составе полицейских батальонов408. В то время в немецкой полиции, как
уже указывалось выше, было всего 4428 человек.
За организацию формирований национальной полиции в
Остланде были ответственны командир полиции порядка в Остланде
группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Г. Иедике (позже
оберфюрер СС и полковник полиции Отто Гизеке (Otto Gieseke) и ко-
мандир полиции порядка в Литве майор полиции А. Энгель (A. Engel)
(позже — полковник полиции В. Денике и подполковник полиции
В. Мусиль). Распоряжением рейхсфюрера СС и начальника немец-
кой полиции Г. Гиммлера от 1 ноября 1941 г. вся полиция занятых
Восточных территорий, в которой служили местные жители, с 6 ноя-
бря 1941 г. объединялась в «Schutzmannschaft der Ordnungspolizei»,
сокращённо «Schuma»^. В свою очередь, шума делилась на го-
родскую полицию — Schutzmannschaft» (Einzeldienst) 410, уездную
полицию, отдельные батальоны «Schutzmannschaft-Bataillonen»,
пожарных «Feuerschutzmannschaft» и и на вспомогательную по-
лицию «Hilfsschutzmannschaft». К «Schutzmannschaft» (Einzeldienst)

Удостоверение члена команды пожарных Литвы
принадлежали городская полиция (Schutzpolizei) и местная полиция
(Gendarmerie). Для контроля за этими структурами в начале 1942 г.
при штабе командира полиции порядка в Остланде была образована
должность инспектора охранной полицейской службы (Inspekteur der
Schutzmannschaft) с системой региональных представителей.

Отдельные батальоны полиции подразделялись на роты, взводы
и отделения. Батальонам присваивались порядковые номера. С этой
целью в распоряжение высшего руководителя СС и полиции в Остланде
и Северной России обергруппенфюрера СС и генерала полиции Ф. Ек-
кельна были выделены номера от 1 до 50, Средней России — 51—100 и
Южной России и Украине — 101—200.

Еккельн распределил выделенные ему номера батальонов сле-
дующим образом:

Литве 1—15;

Латвии 16—28;

Эстонии 29—40;

Белоруссии 41—50411.

Отдельные батальоны создавались в зависимости от специфи-
ческих потребностей местности (охрана лагерей военнопленных,
охрана еврейских гетто, охрана железнодорожных путей и т.д.). Тем
же распоряжением Г. Гиммлер распорядился к каждому батальону
прикрепить немецкого офицера для надзора. Одновременно была
утверждена структура батальона:

1 батальон — 4 роты;

1 рота — 4 взвода;

1 взвод — 3 отделения;

1 отделение — 10 человек.

По своему назначению батальоны подразделялись на фронтовые
батальоны (Schutzmannschaft Frontbataillonen — Schuma-FBtl.) 412,
охранные батальоны (Schutzmannschaft — Wachtbataillonen —
SchumaWBtl.), запасные или резервные батальоны (Schutzmannschaft
Ersatzbataillonen — Schuma EBtL) 413 и саперные, инженерно-строи-
тельные батальоны (Piopnier—undBaubataillonen). Следует отметить,
что выше перечисленные различия батальонов не всегда отмечались
в документах.

Со временем номера некоторых батальонов менялись, начали
дублироваться. Число солдат в каждом батальоне обычно превы-
щало 700 человек, поэтому было
решено существующим и вновь
создаваемым в Остланде батальо-
нам утвердить и перераспределить
имеющиеся номера батальонов и
дополнительно назначить новые
номера от 251. В середине 1942 г.
начальниками полиции порядка
генеральных округов Остланда
номера полицейских батальонов
были распределены следующим
образом:

Каунас: №№ 1—15,251—265,
301—310;

Рига: №№ 16—28, 266—285,
311—328;

Таллин: №№ 29-Л5,50,286—
293;

Минск: №№ 46—49414.

В 1942 г. в Каунасе был соз-
дан батальон литовской полиции,
которому присвоили 250-й номер.
Касательно этого батальона архив-
ных документов осталось очень
мало. Но, несмотря на утвержде-
ния некоторых авторов о не су-

Командир 255-го батальона
литовской, полиции на
Восточном фронте капитан
А. Казанас (A. Kazanas)

Шествовавшем батальоне с таким номером, он всё-таки был. После
короткого обучения и вооружения он был командирован за пределы
Литвы и дислоцирован в Пскове. Оттуда весной 1944 г. переведён в
Даугавпилс415. Предназначенные для Литвы батальоны с номерами 260,
261 и 262 созданы не были. Номера батальонов от 301 до 310 пред-
назначались для Местной дружины Литвы (Lietuvos Vietine Rinktine).
Батальонам полиции, находящимся за пределами Литвы, были при-
своены номера полевой почты (Feldpost): 2-му — 35990,3-му — 36031,
4-му— 27383,5-му —40797,8-му —28488 (позже —58506), 11-му —
°7215,12-му—37822,13-му—12951,15-му—38069,252-му—47450,
254-му — 56994, 255-му — 03506, 256-му — 35959.
Вначале литовские соединения самообороны (Lietuvos savisaugos
daliniai (LSD) были названы батальонами охраны. С разрешения нем-
цев они были сформированы из литовцев советского 29-го литовского
территориального стрелкового корпуса, выступивших против Советов
и оставшихся в Литве литовских бойцов-партизан, в первые дни войны
действовавших в Литве против большевиков. Немцы предложили им на
выбор: вступить добровольцами в батальоны самообороны или идти в
лагеря военнопленных вместе с русскими416. Кроме того, летом 1941 г.
руководство вооруженных сил Третьего рейха издало приказ об осво-
бождении из лагерей военнопленных литовцев, латышей, эстонцев,
белорусов, украинцев и немцев. 8 сентября 1941 г. было вновь потре-
бовано выполнить этот приказ417. 8400 литовских партизан вступили
в формируемые батальоны полиции, к ним присоединялись «части
народной охраны и группы шаулистов»418. Таким образом, создаваемые
батальоны полиции достаточно быстро были укомплектованы.

После занятия немецкой армией 23—24 июня 1941 г. Варенского
полигона из находившихся там бывших солдат 184-й литовской стрел-
ковой дивизии (советского 29-го корпуса) был сформирован батальон
для охраны участка железной дороги Вильнюс — Варена. Этот бата-
льон был назван батальоном охраны железной дороги (Gelezinkelin
apsaugos batalionas — Eisenbahnschutz — В at ail Ion), его командиром
назначили капитана Винцаса Русяцкаса (Vincas Ruseckas) 419, позже, в
июле 1942 г., батальон назвали 6-м батальоном охраны железной дороги
(6. Eisenbahnschutz—Bataillon). Немного позже, когда военнослужащие
184-й и 179-й стрелковых дивизий, бывшие на полигоне в Пабраде,
вернулись в Вильнюс, начался процесс формирования охранных под-
разделений и в Вильнюсе. Немецкий полевой комендант Вильнюса
подполковник А. Цехнпфенниг 14 июля 1941 г. сообщил начальнику
Вильнюсского военного гарнизона подполковнику Генерального штаба
Антанасу Шпокявичюсу (Antanas Spokevicius), что все бывшие литовские
солдаты подчиняются немецкой комендатуре, и приказал из них создать
три батальона, в каждом было 4 роты, а общая численность одного
батальона была 800 человек. Батальоны были названы Службой восста-
новления Вильнюса (СВВ) (Vilniaus atstatymo tarnyba (VAT) — Wilnaer
Aufbaudienst)™ и размещены в казармах на Антакальнисе. Некоторое
время статус СВВ не был совсем ясен: она выполняла и полицейские
функции, и функции военной охраны. 1-й батальон СВВ был охранным
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ батальоны <ЯЯ1
(сторожевым), предназначенным для борьбы с советскими партизанами
и охраны железных дорог, 2-й — служебным и выполнял вспомогатель-
ные функции полиции, 3-й—рабочим (сапёрным), выполнявшим обще-
ственные работы. К каждому батальону СВВ был прикреплён немецкий
офицер — фактически командир части: к 1-му — капитан Шрёдер
(Schroeder), ко 2-му — капитан Орт (Ort), к 3-му — капитан Холцкнехт

(Holzknecht). Каждый из солдат
СВВ письменно обещал: «Обещаю
служить в “Службе восстановления
Вильнюса” и честно трудиться, не
противясь приказам немецкой ар-
мии и не вредя её интересам. Знаю,
что должен подчиняться немецким
военным законам»421.

Ссылаясь на план № 14 реор-
ганизации частей и соединений
29-го территориального стрелкового
корпуса, из бывших чинов 234-го и
259-го стрелковых полков, бойцов
противотанкового дивизиона и шта-
ба 179-й стрелковой дивизии был
сформирован 1-й охранный полк.
Командиром полка был назначен
полковник-лейтенант Генерального
штаба литовской армии Иозас Гие-
Дра (Juozas Giedra), а начальником
штаба полка—капитан Генерально-
го штаба литовской армии Винцас
Каралюс (Vincas Karalius).

31 июля командир СВВ пол-
ковник-лейтенант А. Шпокявичюс
и начальник штаба полковник-
лейтенант К. Дабулявичюс под-
писали приказ № 1, в котором
Декларировали задачи СВВ. В при-
казе говорится:

Один из первых организаторов
полицейских батальонов в
Вильнюсе, начальник штаба
литовских полицейских
батальонов в Вильнюсе,
начальник штаба Службы
восстановления Вильнюса,
позже бурмистр Вильнюса и
советник гебитскомиссара
Вильнюса полковник-лейтенант
вооруженных сил Литвы

К. Дабулявичюс (К. Dabulevicius)
«Дорогие бойцы Службы восстановления Вильнюса! Под руковод-
ством Адольфа Гитлера доблестные армии Великой Германии разгро-
мили огромное еврейско-большевистское бандитское войско и вновь
освободили Литву от неслыханного в мире террора и еврейского раб-
ства, перед Литвой возникают новые задачи, решение которых требует
от каждого литовца большего понимания момента и напряжения сил.
Нам уже выпала историческая честь, хоть и партизанским способом,
воевать рядом с лучшими в мире немецкими солдатами. Эта борьба—
решающая борьба ради культуры и цивилизации всего мира»422.

Утренним распоряжением руководителя СС и полиции в Литве
Л. Высоцки от 1 августа 1941 г. СВВ, как вспомогательная организация,
была присоединена к полиции порядка г. Вильнюса423. Командовать
полицией порядка и её вспомогательными службами в г. Вильнюсе
и уезде был назначен немецкий майор охранной полиции А. Энгель.
Командиром СВВ стал подполковник Генерального штаба литовской
армии А. Шпокявичюс, а начальником штаба — подполковник Гене-
рального штаба К. Дабулявичюс.

Этим же приказом была установлена структура штаба СВВ и
уточнено, какие имеются службы (охраны, порядка, работы) и рефе-
рентуры (безопасности, порядка, работы). Спустя несколько дней был
получен новый приказ немецкого коменданта сформировать еще один
охранный батальон, который намечалось послать в Гродно. Вначале
он носил имя Лидский, или Гродненский, батальон. Позже ему был
присвоен порядковый номер 15 и он стал 15-м батальоном литовской
полиции.

Однако вечерним приказом руководителя СС и полиции в Литве
Л. Высоцки от 1 августа 1941 г. СВВ была упразднена, а все литовские
батальоны объединены и названы литовскими частями самообороны
(ЛЧС) (Lietuvii{savisaugosdaliniai—LSD, нем. —LitauischeSelbstschutz
Abteilungen или Litauische Schutzmannschaftsenheiten). Вместе с тем
немцы делали попытки распространить зону деятельности литовских
частей и за пределы Литвы. ЛЧС начали формировать в Каунасе и
других городах и уездах: Тракайская часть самообороны, командир
капитан Пранас Амбразюнас (Pranas Ambraziunas), созданная из трёх
небольших частей и Ново-Вильняйского подразделения; Алитусская
часть самообороны, командир лейтенант Стяпас Вайдакавичюс (Stepas
Vaidakavicius), приписанная к лагерю советских военнопленных;
дшмянская часть самооборо-
ны, командир лейтенант Анта-
нас Данайтис (Antanas Danaitis),
приписанная к Вильнюсскому
женскому лагерю (начальник ла-
геря — капитан Пранас Почебу-
тас — Pranas Pocebutas)\ Лидская
рота самообороны, командир май-
ор Леонардас Юркшас (Leonardas
Jurksas)', Гродненский батальон
самообороны, командир капитан
Левицкас (Levickas)', Варенская
часть самообороны, командир
лейтенант Балис Страздас (Balys
Strazdas)™.

Во второй половине августа
1941 г. в Вильнюсе начал действо-
вать штаб литовских частей са-
мообороны Вильнюсского округа,
начальником которого был назна-
чен полковник генерального штаба
И. Краунайтис. Штаб разместился в
казармах, ул. Иезуиту, 3. Основные

Командир 4-го батальона
литовской полиции на Украине
майор Леонардас Юркшас
(Leonardas Jurksas)

функции штаба были следующие: поддержание связи с немецкими
учреждениями, с немецким комендантом и командиром немецкой по-
лиции, сбор информации, регистрация, поддержание связи с выбывшими
из Вильнюса и находящимися в Вильнюсе и его окрестностях батальо-
нами, забота о семьях полицейских, обеспечение униформой, обувью
И др. вильнюсских литовских батальонов самообороны.

Вскоре штаб ЛЧС, в подчинении которого были и вильнюсские,
И каунасские части полиции, был переведён из Вильнюса в Каунас.
15 сентября 1941 г. приказом начальника немецкой полиции порядка
в Литве майора полиции А. Энгеля командиром ЛЧС был назначен
А. Шпокявичюс425, а 1 октября начальником вновь созданного
Штаба вместо ставшего бургомистром г. Вильнюса К. Дабулявичю-
са — подполковник Генерального штаба Ионас Юкнявичюс (Jonas
Juknevicius) 426. 3 ноября 1941 г. была упразднена должность ко-
Начальник штаба Инспекции
литовских полицейских
батальонов в Литве полковник
Генерального штаба литовской
армии Антанас Реклайтис
(Antanas Reklaitis)

мандира частей самообороны, а
штаб ЛЧС переименован в штаб
инспектора ЛЧС (начальником
штаба Инспекции литовских по-
лицейских батальонов в Литве был
назначен полковник Генерального
штаба А. Реклайтис, инспектором
ЛЧС — А. Шпокявичюс)427. Таким
образом, были сильно ограничены
права литовских офицеров, им
были оставлены лишь инспектор-
ские функции. Штаб был размещён
в предвоенном здании городской
комендатуры (ул. Гедимино, 29),
напротив собора, в помещениях
Центрального ведомства внутрен-
них дел.

Стремясь унифицировать ор-
ганизационную структуру, во всех
литовских частях самообороны
были установлены следующие
должности: командир самооборо-
ны Литвы, начальник штаба само-
обороны Литвы, командир округа,
командир отдельного батальона,
командир батальона, командир
роты, командир взвода, ротный

(старшина), взводный (унтер-офицер), отделённый (младший унтер-
офицер), заместитель отделённого (ефрейтор), боец428.

В отношении дислокации и управления ЛЧС была разделена на

четыре округа: Вильнюсский — командир полковник Генерального
штаба И. Краунайтис, начальник штаба подполковник И. Юкнявичюс;
Каунасский — командир подполковник Казне Лабутис (Kazys Labutis),
начальник штаба подполковник Иозас Янкаускас (Juozas Jankauskas},
Шяуляйский — командир подполковник Генерального штаба Пятрас
Вертялис (Petras Vertelis), начальник штаба подполковник Александрас
Андрюлайтис (Aleksandras Andriulaitis) и Паневежский — командир
полковник Пятрас Гянис (Petras
Genys), начальник штаба майор
Эрнестас Блюдникас (Ernestas
Bliudnikas) 429. Командиры окру-
гов и их штабы были подчинены
местным командирам немецкой
полиции порядка. Прежние служ-
бы СВВ и их референтуры были
названы 1-м, 2-м и 3-м батальона-
ми. До октября 1941 г. в Вильнюсе
было полностью сформировано
пять батальонов самообороны, все
они имели свои номера (например,
1-й Вильнюсский батальон само-
обороны и т.д.). По состоянию на
24 октября 1941 г. личный состав
вильнюсских литовских батальо-
нов самообороны был следующим:
1-й — 10 офицеров и 334 солдата,
2-й — 18 офицеров и 450 солдат,
3-й — 24 офицера и 607 солдат,
4-й — 8 офицеров и 253 солдата,
5-й — 22 офицера и 228 солдата430.
Из упомянутых пяти батальонов
2-й Вильнюсский батальон само-

Командир 1-го Вильнюсского
батальона охраны, затем
начальник штаба полицейских
батальонов Вильнюсского
уезда полковник-лейтенант
И. Юкнявичюс (J. Juknevicius)

обороны в составе 500 бойцов и 3-й Вильнюсский батальон самообо-
роны в составе 600 бойцов были полностью сформированы и ждали
приказа немцев убыть за пределы Литвы для выполнения охранных или
боевых функций. 5-й Вильнюсский батальон самообороны приказом
военного коменданта Вильнюса был прикреплён к охране железной
Дороги. Этот батальон охранял два участка железнодорожной линии:
Вильнюс—Даугавпилс и Вильнюс—Молодечно; тем временем 1-й
Вильнюсский батальон самообороны почти всю войну выполнял по-
лицейские функции в самом городе Вильнюсе.

С 1 декабря 1941 г. все литовские части самообороны, кроме
Гарнизонов Вильнюса и Каунаса, перешли в подчинение командира
немецкой жандармерии в Литве капитана жандармерии Николауса
Брогмуса (Nikolaus Brogmus)43Делами окружных батальонов и частей
в Каунасе начал заниматься Штаб офицера связи при командире не-
мецкой полиции порядка в Литве, который был создан 1 июня 1942 г.
после упразднения штаба инспектора ЛЧС. Штаб офицера связи под-
держивал тесные отношения с батальонами, комплектовал их, обучал
новобранцев, заботился о семьях бойцов. Непосредственного влияния
на руководство частями и распределение задач штаб не имел. Задачи
батальонам ставили те части и учреждения немецкой полиции или
армии, к которым они были прикреплены, они же занимались вопро-
сами снабжения батальонов.

В то время (осень 1942 г.) в Вильнюсском округе ЛЧС уже были
сформированы семь батальонов самообороны, из которых 2-й, 3-й, 4-й
и 15-й покинули Вильнюс, а в городе Вильнюсе и его окрестностях
остались 1-й сторожевой, 6-й железнодорожный и вновь создаваемый
батальон новобранцев. В сентябре 1942 г. батальон новобранцев был
послан на учения в район восточнее Вильнюса, в городок Пастовяй
Швенчёнского уезда. Здесь ему был присвоен постоянный номер —
254Е. Командиром был назначен капитан Повилас Барейшис (Povilas
Bareisis). Вскоре батальон был послан в городок Шарковщина (Бело-
руссия) и перешёл в подчинение командира немецкой полиции порядка
в Белоруссии. Приказом командира немецкой полиции 1 октября 1942 г.
Вильнюсский округ ЛЧС был упразднён432.

В разных районах Литвы формировавшиеся вооружённые отряды
были называемы по-разному — активистами, партизанами, охранными
отрядами, вспомогательной полицией, а кое-где — Отрядами охраны
национального труда (Tautines darbo apsaugos biirys — TDA). Из-за
такой путаницы одно и то же подразделение в документах часто на-
зывалось по-разному. Большинство членов этих отрядов по указанию
немцев на рукавах носили белые повязки. Поддерживающие порядок
сотрудники TDA были обязаны на левом рукаве иметь повязку с
надписью «T.D.A. Nr._»433. Случалось, что во время грабежей ис-

пользовались поддельные знаки TDA или мошенники под видом со-
трудников уголовной полиции или полиции безопасности проводили
обыски в квартирах жителей. Поэтому бургомистр города Каунаса
К. Пальчяускас 8 июля 1941 г. сообщил жителям, что настоящий знак
штаба ФЛА есть «белая повязка на рукаве с чёрными буквами TDA
и печатью штаба Фронта литовских активистов»434. По приказу ко-
мандования вермахтом все вооруженные отряды должны были быть
преобразованы в регулярные части полиции. Следует подчеркнуть,
что немцы с самого начала не желали присвоить им название полиция
и называли их батальонами порядка, охранными батальонами, бата-
льонами самообороны. В конце концов после передачи их немецкой
полиции порядка они стали называться батальонами вспомогательной
полиции. На первом этапе войны, до начала ноября 1941 г., в Каунасе
было сформировано пять батальонов (всего около 3470 человек) 435,
в Вильнюсе — пять, а в Шяуляйском и Паневежском округах — по
одному батальону.

Поскольку Каунас был в области, подведомственной другой армии
вермахта, чем Вильнюс, то здесь полицейские части формировались
по-другому. Военный комендант Каунаса и Каунасского уезда полков-
ник Ю. Бобелис распустил все вооруженные отряды и 28 июня 1941 г.
начал организовывать первый батальон литовской полиции, который
сначала (до 7 августа 1941 г.) назывался 1-м батальоном охраны на-

ционального труда436. В дальней-
шем названия и нумерация этого
батальона несколько раз менялись:
с 7 августа 1941 г. он назывался
Батальон службы вспомогательной
полиции, позже — 1-й батальон
службы вспомогательной поли-
ции, а с 20 декабря 1941 г. — 13-й
охранный батальон.

По состоянию на 4 июля 1941 г.
в батальоне TDA служили 724 унтер-
офицера и нижних чина437. Основная
функция батальона — охранять
объекты военного значения, патру-
лировать улицы города, охранять
лагерь советских военнопленных
(Stalag 336). Батальон размещался
на Зелёной Горе, на улице Аукштай-
чю, а штаб—на аллее Свободы, 20.
Батальон, комплектуемый добро-
вольцами, вскоре сплотил в своих

Командир 2-го (12-го) литовского
полицейского батальона майор
А. Импулявичюс (A. Impulevicius)
рядах 1600 мужчин. Командиром батальона стал бывший полковник армии
Литвы А. Буткунас, его заместителем — майор Антанас Импулявичюс
(Antanas Impulevicius). 24 июля должность военного коменданта Каунаса
занял капитан Стасис Квецинскас—(Stasys Kviecinskas), его заместителем
стал полковник Миколае Кальмантас (Mykolas Kalmantas), а командиром
1-го батальона TDA был назначен майор Казне Шимкус (Kazys Simkus) 438.
В то время почти все бойцы батальона не имели униформы и, чтобы можно
было их отличить от других граждан и других работников полиции, им
было велено на левом рукаве носить жёлтую повязку с надписью «Служба
вспомогательной полиции Л.Н.П.» — «L.N.P. Pagalbinepolieijos tarnyba»
(Polizeihilfsdienst) 439. Если носили литовскую форменную фуражку или
пилотку, её украшали эмблемой из белого метала с изображением буквы
«D» (дружинник — draugovininkas). В июле батальон TDA нёс службу
при VII форте, где охранял арестованных, при Кабинете министров (аллея
Свободы, 70), при военной комендатуре Каунаса (ул. Гедимино, 34), при
тюрьме (ул. Мицкявичяус, 9), при здании полиции безопасности (аллея
Свободы, 6), при складах жидкого топлива (ул. Наполеона, 5). Кроме того,
он охранял склады взрывчатых материалов и изоляционной фабрики,
водопроводную станцию, электростанцию, Каунасскую радиостанцию
и больных военнопленных в военном госпитале, патрулировал мосты
Высшей Панемуне, Витаутаса Великого и охранял в VI форте лагерь для
советских военнопленных DulaglOO и т.д.440 Со временем, по инициативе
немецкой полиции безопасности и СД, 3-я рота и частично 1-я рота бата-
льона были втянуты в массовые убийства не только литовских евреев, но
и евреев из Австрии, Белоруссии, Чехословакии, Германии.

24 июля 1941 г. военный комендант Каунаса полковник Ю. Бобелис
через директора Департамента полиции обратился ко всем командирам
партизанских отрядов г. Каунаса и уезда, напоминая им, что согласно
приказу военного командования Германии, деятельность всех парти-
зан как самостоятельных единиц должна быть прекращена, поэтому
имеющееся оружие они обязаны сдать местным полицейским участкам
или в комендатуру441.

30 июля приказом главнокомандующего силами вермахта в
рейхскомиссариате «Остланд» генерала от кавалерии В. Бремера
командовать всеми литовскими вооружёнными подразделениями
был назначен командир немецкого 11-го резервного полицейского
батальона майор полиции Франц Лехтхалер (Franz Lechthaler) 442. Из
семи рот 1-го литовского батальона 7 августа в Каунасе были созда-
ны два батальона, названные батальонами, службы вспомогательной
полиции (Hilfsschutzmannschaft). Командиром 1-го батальона остался
К. Шимкус, командиром 2-го батальона 7 августа был назначен А. Им-
пулявичюс, а через неделю сформированного 3-го — капитан Антанас
Швилпа (Antanas Svilpa) 443.

В августе было объявлено о наборе добровольцев в формируемые
в Каунасе батальоны вспомогательной полиции. Принимались унтер-
офицеры, ефрейторы и рядовые запаса, с крепким здоровьем, годные к
строевой службе, честные, непьющие и не старше 35 лет. Доброволец
был обязан написать заявление444, к нему приложить свой паспорт или
удостоверение личности и справку о своём лояльном политическом
прошлом. Такую справку выдавало местное учреждение полиции.
Кроме того, доброволец не должен был быть женатым на русской или
польке, и в дальнейшем это ему запрещалось. Это требование касалось
всех членов полицейских соединений на территории Генерального
округа Литвы. Выполнив все формальности, принятый новобранец
приступал к обучению. Принятые добровольцы обязаны были служить
не менее 6 месяцев, во время службы они получали оклад, который был
почти равен окладу служащего полиции общественного порядка445.

Каждый доброволец батальона обязан был подписать следующее
обязательство:

«Я, нижеподписавшийся (звание, фамилия, имя), родом из <...>,
с <...> 1941 вступаю добровольно во Вспомогательный Батальон
Полиции на шесть (6) месяцев и под руководством Вождя Великого
Германского рейха Адольфа Гитлера, создавая новую Европу, обязуюсь
возлагаемые на меня обязанности выполнять честно, соблюдать во-
енную дисциплину, за служебные преступления и проступки отвечать
перед Военными судами, свято хранить тайну и не принадлежать к
запрещённым организациям; врагам не предоставлять никаких све-
дений и всё, что только про них узнаю, немедленно сообщать своему
начальству.

(Подпись давшего обязательство) Подпись подтверждаю»446.

Все находившиеся в Каунасе части 15 августа по приказу майора
полиции Ф. Лехтхалера были разделены на пять батальонов. Кроме
того, были созданы отдельные роты — строительная, транспортная447
и техническая. 25 августа командиром 4-го батальона был назначен
капитан Викторас Климавичюс (Viktoras Klimavicius), его замести-
телем — капитан Иозас Бутенас (Juozas Butenas); командиром фор-
мируемого с 28 августа 5-го батальона — капитан Иозас Кришчюнас
(Juozas Krisciunas) 448, его заместителем и начальником штаба—майор
Иозас Юркунас (Juozas Jurkunas) 449. С 16 сентября роты батальонов
частей самообороны были распределены и пронумерованы следую-
щим образом:

1-й батальон — 1-я — 4-я роты;

2-й батальон — 5-я — 8-я роты;

3-й батальон — 9-я — 12-я роты;

4-й батальон — 13-я — 15-я роты450.

26 сентября был образован Каунасский Жалякальняйский гарни-

Командир 5-го батальона
литовской вспомогательной
полиции, а с 1943 — директор
Департамента общественных
дел Центрального ведомства
внутренних дел, председатель
Главного комитета
попечительства литовских
солдат и их семей майор
И. Кришчюнас (J. Krisciunas)

зон частей службы вспомогатель-
ной полиции (начальник майор
К. Шимкус), состоящий из 1-го
и 3-го батальонов вспомогатель-
ной полиции и автомобильной
роты вспомогательной полиции,
командиром которой был капи-
тан Дионизас Мейжис (Dionizas
Meizys)45’. Приказом Каунасской
комендатуры с 8 октября были
изменены названия батальонов
вспомогательной полиции и от-
дельных рот — они стали охран-
ными батальонами и ротами452.
Для проверки общественного
порядка и для того, чтобы поли-
цейские придерживались правил
вежливости, 13 ноября в Каунасе
была создана служба военной
полиции453. Её сотрудники при
исполнении служебных обязан-
ностей должны были на правое
плечо пристегнуть белый аксель-
бант. Им было предоставлено
право задерживать и доставлять
к командиру соответствующего
подразделения непорядочных и
нарушающих общественный по-
рядок полицейских.

Под руководством Бронюса
Ионушаса (Bronius Jonusas) был
создан оркестр литовской поли-
ции, прикреплённый к Департа-
менту полиции, в составе которого
было 48 музыкантов454. Позже
число штатных единиц в оркестре
увеличилось до 71:

Дирижёр 1

Заместитель дирижёра 1

Старший концертмейстер 1

Концертмейстер 2

Хормейстер 1

Солисты 10

Старшие музыканты 30

Музыканты 25455

В июле 1944 г., при приближе-

Директор и дирижёр оркестра
литовской полиции Бронюс
Ионушас (Bronius Jonusas)

нии фронта к Литве, оркестр полиции самораспустился.

Согласно распоряжению командира полиции порядка в Остланде,
5 октября 1941 г. все строевые подразделения литовской полиции
перешли в подчинение: 1-й, 2-й и 3-й батальоны — командиру не-
мецкого 11-го резервного полицейского батальона майора полиции
Ф. Лехтхалеру, а 4-й и 5-й батальоны, а также строительная, транс-
портная и техническая роты — командиру полиции порядка в Литве
майору полиции А. Энгелю. Этим же приказом из одного оркестра
полиции были созданы два и распределены каждому немецкому майору
по одному456.

Оставшиеся в распоряжении майора полиции Ф. Лехтхалера 1-й,
2-й и 3-й батальоны вспомогательной полиции 8 октября были названы
батальонами самообороны, а Каунасская военная комендатура была
Реорганизована в штаб офицера связи при 11-м немецком резервном
батальоне полиции. Офицером связи был назначен капитан С. Квецин-
скас, а с 25 ноября — майор К. Шимкус. Командиром 1-го батальона
Литовские полицейские
на фронте у озера Ильмень.
Первая помощь раненому бойцу

самообороны вместо К. Шимкуса
был назначен капитан Норбертас
Гасенас (Norbertas Gasenas). 10 де-
кабря штаб офицера связи при 11 -м
немецком резервном батальоне
полиции был назван 1-м штабом
литовских частей самообороны.

Командир полиции порядка в
Литве майор полиции А. Энгель
16 декабря 1941 г. подтвердил, что
находящиеся в Литве 1-й — 3-й
батальоны находятся в подчине-
нии немецкого командир полиции
порядка в Литве, однако временно

находятся при 11-м немецком резервном полицейском батальоне.
Штабу немецкой полиции в Вильнюсе были подчинены — 4, 5, 6, 7-й
батальоны (5-й и 6-й батальоны находились в Люблине и Минске),
штабу в Каунасе — 8, 9, 10, 11-й батальонами (8-й батальон в районе
озере Ильмень), жандармерии — 12-й (Шяуляй) и 13-й (до 20 декабря
1941 г. 1-й) батальоны457. Находящиеся в подчинении майора полиции
Ф. Лехтхалера литовские батальоны 22 декабря были подчинены
майору А. Энгелю и перенумерованы, а 11-й резервный полицейский
батальон покинул территорию Литвы и передислоцировался в Бело-
руссию458.

Все бойцы литовских батальонов полиции имели на левом рукаве
униформы нашивки—т.н. национальный щиток (Landesschilde) жёлтого,
зелёного и красного цвета. Щитки могли быть вышитыми или ткаными,
по форме они были армейского типа (геральдический щиток с флагом
или гербом и названием государства в верхней части. — П.С.). Таких
щитков было несколько видов: с надписью «LIETUVA» на чёрном фоне
в верхней части треугольного щитка (изготовлялись в Литве ручным
способом); другие были щитками фигурной формы без надписи (из-
готовлялись фабричным методом в Германии). Был ещё один вариант
нарукавной эмблемы с немецкой надписью «LITAUEN», изготавли-
ваемый немецкой фирмой Be Vo, но она почти в литовской полиции не
использовалась. Размер этих щитков колебался от 55 мм до 60 мм в
высоту и от 45 мм до 60 мм в ширину.
Весна 1943 года, около Могилёва: бункер 255-го батальона
литовской полиции

Для выполнения соответствующих функций приказом от 18 июня
1942 г. командира немецкой полиции порядка в Литве полковника по-
лиции В. Денике из остатков 9-го батальона литовской полиции (из
бывшей 3-й роты 251-го батальона) и сотрудников 252Е батальона
была создана рота технической помощи (Technische Nothilfe), состоя-
щая из 102 чинов (офицеров, унтер-офицеров и рядовых). Эта рота
была подчинена безпосредственно В. Денике. Пока прибыл немецкий
командир роты, его обязанности временно исполнял лейтенант Ионас
Раманаускас (Jonas Ramanauskas) 459. Днем ранее Денике подписал
приказ о переименовании учебного батальона полиции Вильнюсского
округа в 254Е батальон460.

В 1942 г. в распоряжении Каунасского округа уже было одиннад-
цать полицейских батальонов, из них семь батальонов находились за
пределами Литвы: Каунасский 5-й батальон, 7-й, 8-й461, 11-й, 12-й,
13-й и 256-й. Три из них охраняли тыловые районы в Белоруссии, три
(в т.ч. 7-й) — строительство стратегической дороги (Durchgangsstrasse
IV—DGIV) на Украине (главное шоссе Львов—Тернополь—Киев, так
называемая 4-я Берлинская автострада). Остальные четыре — 9-й462,
251-й463,252-й464 и 255-й — оставались в Каунасе и успешно выполняли
полицейские функции. Только поздней осенью 1942 г. 255-й батальон
был послан в тыл группы армий «Центр» для борьбы с партизанами.
Весной 1943 г. он был передислоцирован в Белоруссию, в городок
Старый Быхов (на юг от Могилёва) и перешёл в подчинение руководи-
теля СС и полиции в Могилёве бригадефюрера СС и генерал-майора
полиции Франца Кутчеры (Franz Kutschera) 465.

Обучение 252-го литовского батальона было окончено осенью
1942 г. Его командиром был назначен капитан Альфонсас Пятрулис
(Alfonsas Petrulis\ в составе батальона было 21 офицер, 88 унтер-
офицеров и 402 рядовых466. После присяги батальон был отправлен в
Люблин (Польша) для охраны концентрационного лагеря Майданек
(Konzentrationslager Lublin — KL Lublin) 467. В массовом уничтожении
заключённых лагеря батальон участия не принимал, его основной
функцией была охрана территории лагеря и сопровождение заключён-
ных на работу и с работы. В июле 1944 г. командир батальона капитан
П. Почебутас письменно обратился к командиру немецкой полиции
порядка в Литве подполковнику полиции В. Му сил ю с просьбой воз-
вратить батальон на Родину, однако разрешения не получил468.

Формирование 13-го батальона литовской полиции (до 20 декабря
1941 г. был 1-м) было закончено в Каунасе 11 марта 1942 г., в его составе
насчитывалось 14 офицеров и 368 бойцов, командиром батальона был
капитан Н. Гасенас. Батальон был переброшен по железной дороге на
Ленинградский фронт—в район Пскова, в тыл 16-й армии для борьбы
с советскими партизанами. После прибытия он был расквартирован
в городоке Дедовичи, батальон был усилен тяжелым вооружением —
пулемётами, миномётами и даже орудиями, после чего сразу же был
брошен в бой с партизанами. Первое боевое крещение батальона прои-
зошло 22 марта около деревни Раславль. Во время боя был ранен один
литовский боец, со стороны партизан — двое убитых. Но настоящий
бой произошёл лишь 5 мая в Дедовичском районе: на литовские по-
зиции в атаку пошли сразу три отряда советских партизан. В результате
боя было ранено пятнадцать литовских бойцов, в том числе командир
батальона капитан Н. Гасенас. Советские партизаны потеряли 13 че-
ловек убитыми. Как пишет литовский автор А. Бубнис, бойцы 13-го
батальона жестоко обращались с местными жителями: сжигали жилые
дома и хозпостройки, арестовывали, допрашивали и расстреливали
местных жителей, реквизировали продукты питания469.
13-й литовский батальон поли-
ции во время антипартизанских и
карательных операций в Псковской
области потерял 39 человек уби-
тыми, еще 60 получили ранения
разной степени470. На Псковщине
батальон пробыл до июня 1944 г.,
затем отступил на территорию
Латвии. В районе города Гульбене
Красная армия прорвала фронт,
и немецкое руководство бросило
все силы, в том числе и вспомога-
тельные части, заткнуть дыру. 13-й
батальон, по утверждению А. Буб-
ниса, потерял около ста человек
убитыми. Проверить эти данные
нет возможности из-за нехватки
архивных документов. Позже за
стойкость, проявленную в бою
около Гульбене, немецкое коман-
дование наградило командира 3-й
роты 13-го батальона лейтенанта
Пятраса Микельскаса (Petras Mi-
kelskas) орденом Железного креста

Командир 7-го, а позже
13-го батальона литовской
полиции, кавалер Железного
креста майор Ионас Семашка
(Jonas Semaska)

I класса. В конце 1944 г. и начале 1945 г. батальон охранял побережье
Балтийского моря, он капитулировал 9 мая 1945 г. вместе с немецкой
группировкой на Куршской косе. Однако командир батальона майор
И. Семашка и его адъютант капитан С. Янушявичюс (S. Janusevicius)
тайно пробрались в Литву.

Особой активностью выделялся сформированный 15 мая 1943 г.
в Каунасе 253-й литовский батальон. Его основная функция — пода-
влять советское и польское партизанское движение в Восточной Литве.
Он находился в непосредственном подчинении командира немецкой
полиции порядка в Литве полковника жандармерии д-ра Г. Хахтеля.
После короткого обучения в Пренайском учебном центре батальон был
переброшен в Вильнюсский край. В то время в батальоне служили
Ю офицеров, 29 офицеров кандидатов, 51 унтер-офицер и 350 поли-
цейских, всего—440 человек471. В состав создаваемого батальона было
включено около двухсот добровольцев из несозданного литовского
легиона СС. Штаб батальона обосновался в Вильнюсе. Почти весь пе-
риод борьбы с партизанами до 28 апреля 1944 г. батальоном командовал
капитан Владас Жибас (Vladas Zybas). Немалое число полицейских
батальона за борьбу с советскими и польскими партизанами были на-
граждены боевыми наградами. В марте 1944 г. места дислокации рот
батальона инспектировал офицер связи литовских частей самообороны
подполковник Генерального штаба А. Шпокявичюс и остался доволен
состоянием дел. 18 апреля 1944 г. приказом командира немецкой по-
лиции порядка в Литве подполковника полиции д-ра В. Мусиля 253-й
батальон был переименован в литовский батальон полиции 253F
(Litausche Polizei — F—Bataillon Nr. 253) 412. В июле 1944 г. батальон
был переведён в Каунас, где вместе с другими батальонами был реор-
ганизован в 1-й литовский полицейский полк, командиром которого
стал подполковник Генерального штаба А. Шпокявичюс.

Бойцы литовского батальона полиции ждут атаку противника.
Головы бойцов прикрывают немецкие каски со знаками «SS»,
вооружены они советскими автоматами ППШ, а рядом на земле
лежат немецкие ручные гранаты. Район озера Ильмень. 1943 г.
Первые шаги по организации 256-го батальона литовской полиции
были осуществлены весной 1943 г. (некоторые источники указывают,
что вначале он имел 10-й номер. —П.С.). По утверждению литовского
историка Р. Зизаса, батальон комплектовался отборными мужчинами,
чистыми в расовом отношении, — «синеглазыми блондинами»473.
Был создан штаб батальона и четыре роты — всего 715 человек.
Первым командиром батальона стал капитан Ионас Матулис (Jonas
Matulis) 474. После полного укомплектования и вооружения батальон
был послан в район озера Ильмень Новгородской области. Здесь он
занял оборонительные позиции у реки Волхов. В начале 1944 г. под
натиском Красной армии батальон отступил в Псковскую область,
где был подчинен командиру немецкой 28-й лёгкой пехотной диви-
зии генерал-лейтенанту Иоганну Синнхуберу (Johann Sinnhuber).
В начале марта батальон вернулся в Каунас на отдых. После отдыха,
пополнения и повторного обучения в мае 1944 г. он поездом был воз-
вращён в Псковскую область для охраны железнодорожной линии и
стратегических мостов. В сентябре 1944 г. батальон отступил в сторону
Балтийского моря и расположился недалеко от Лиепая, имея задачей
охрану морского побережья. В марте 1945 г. во главе батальона встал
майор П. Амбразюнас. Вскоре 256-й батальон очутился на линии
фронта и сдерживал натиск Красной армии до самой капитуляции
8 мая 1945 г. Большинство бойцов батальона попали в советский
плен. Попавшие в руки красноармейцев литовцы с оружием в руках
были или убиты на месте, или расстреляны за «измену родине», или
отправлены в ГУЛАГ, откуда живыми вернулись немногие. Часть во
главе с командиром батальона майором П. Амбразюнасом отступили
на территорию нейтральной Швеции. Однако в начале 1946 г. шведы
передали их в руки НКВД475.

В начале сентября 1941 г. началась отправка первых литовских
батальонов самообороны (полиции) в Белоруссию476, Россию, Украину,
Польшу, вследствие чего количество полицейских батальонов в самой
Литве стало уменьшаться. 6 октября 1941 г. 12-й литовский батальон,
в составе двух немецких рот и двух литовских рот полиции, под ко-
мандованием майора А. Импулявичюса, был направлен в Белоруссию
воевать с «армией большевиков и большевистскими партизанами».
Действия советских партизан порой становились для мирного насе-
ления не меньшим бедствием, чем действия немцев. Отбывающих в
Белоруссию выполнять оперативные задачи литовских полицейских
руководство батальона проводило таким напоминанием: «Бойцы, когда
вы отбудете решительно, честно и с честью выполнять задачи, всегда
и везде покажите, что вы являетесь достойными благородного имени

литовского воина, потому что вы являетесь представителями всего
литовского народа»477. Одним из отрядов этого батальона руководил
бывший воспитанник высших офицерских курсов независимой Лит-
вы лейтенант Антанас Гецявичюс (Antanas Gecevicius). В мае 1942 г.
начальник литовских частей самообороны Вильнюсского округа
полковник И. Краунайтис подписал приказ об отправке 11 мая 4-го
батальона478 (12 офицеров, 56 унтер-офицеров и 418 рядовых) «из Виль-
нюса на Восток выполнять особое задание»479. Батальон был послан
на Украину и расквартирован в г. Сталине. В сентябре 1943 г. он был
срочно выведен оттуда и реорганизован в роту подготовки переводчи-
ков для Восточных частей (Ost Ausbildungs Kompaniefur Sprachmittler),
где готовились руководящие сотрудники литовских частей полиции и
инструктора полицейских школ480. Остатки батальона в октябре того
же года были посланы в тыловой транзитный лагерь IV группы армий
«Север». В ноябре батальон был официально расформирован. Летом
1943 г. ещё один батальон литовской полиции был командирован в
Белоруссию для борьбы с советскими партизанами481.

Убывшие из Литвы батальоны использовались на фронте, воева-
ли в тылу с советскими партизанами, обеспечивали безопасность
железнодорожных линий, мостов, других военных и хозяйственных
объектов от озера Ильмень на севере до Азовского моря на юге. Их
называли фронтовыми батальонами. Чаще всего их опознавательным
знаком была белая повязка с чёрной надписью «1т Dienst derDeutschen
Wehrmacht», существовали и другие варианты повязок. В оператив-
ном плане батальоны подчинялись командованию германской армии
на фронте, а по вопросам обеспечения (обмундирование, питание,
обувь) — руководству немецкой полиции в Минске, Риге, Каунасе.
На фронте группы армий «Север» в 1943 г. были 5-й, 13-й и 256-й
батальоны. Это были наиболее закалённые в бою литовские батальо-
ны полиции на Востоке. С весны 1942 г. большинство новобранцев в
первую очередь посылались в эти батальоны.

Характер действий литовских батальонов полиции на Восточном
фронте раскрывает деятельность 5-го батальона (командир майор
И. Кришчюнас, начальник штаба
майор И. Юркунас). Как уже упо-
миналось выше, формирование ба-
тальона началось в августе 1941 г.
в Каунасе. Вначале он назывался
батальоном службы вспомогатель-
ной полиции, затем 8 октября пе-
реименован в охранный батальон.
Комплектование батальона про-
ходило только на добровольных
началах. Все бойцы были одеты
в униформу литовской армии и
на рукаве носили шёлковые по-
вязки с надписью «Hilfspolizei»
(вспомогательная полиция). Ба-
тальон состоял из трёх рот общей
численностью более 400 бойцов.
К отбытию на фронт в Россию он

начал готовиться в ноябре 1941 г.
В конце ноября три роты батальона
на автобусах прибыли через Дау-
гавспилс в м. Солцы Новгородской

Заместитель командира и
начальник штаба 5-го батальона
литовской полиции в Каунасе
майор И. Юркунас (J. Jurkiinas)

области. Здесь батальон был вооружён винтовками и лёгкими русски-
ми пулемётами. Батальон был придан начальнику 584-го тылового
района 16-й армии. 1-я рота батальона охраняла западное побережье

озера Ильмень, 2-я — транспорт немецкой армии, обслуживающий
передние линии фронта, 3-я — 25 км участок железной дороги между
станциями Дедовичи и Дно.

В январе 1942 г. два взвода 1-й роты были посланы в Демьянск
(Новгородская область), чтобы доставить боеприпасы на передовую.
Во время выполнения этого важного задания Красная армия прорвала
фронт и эти два взвода литовцев вместе с многочисленными частями
16-й армии попали в окружение. В то время у большинства бойцов
батальона истек шестимесячный срок службы и они подали рапорта
об увольнении, однако немецкое командование, на основании закона
о принудительной трудовой повинности для жителей Восточных об-
ластей, их просьбы не удовлетворила. Они пробыли в Демьянском
котле до начала лета, держа оборону около деревни Хмель. Благодаря
титаническим усилиям солдат немецкой армии кольцо окружения уда-
лось прорвать и соединиться с основными силами. Многие литовские
бойцы были отмечены учреждённым 25 апреля 1943 г. Демьянским
щитом («Demjanskschild»)^1.

Фронтовая жизнь силно потрепала ряды батальона: по состоянию
на 26 августа 1942 г. в 5-м батальоне осталось 13 офицеров, 93 унтер-
офицеров и 210 рядовых. Последним командиром батальона стал
назначенный в августе 1943 г. майор П. Амбразюнас. До середины
1943 г. бойцы батальона носили литовскую форму, однако в конце лета
они были переодеты в немецкую форму с литовскими опознаватель-
ными знаками. Специально для борьбы с советскими партизанскими
отрядами в батальоне был создан особый истребительный отряд —
«Jagdkommando» под командованием лейтенанта Эдуардаса Бразиса
(Eduardas Brazys). В его составе было 35 человек, они были прекрасно
вооружены и обеспечены лыжами. Однако, как утверждает А. Бубнис,
отряд ничего значительного не сделал и вскоре был расформирован.

Вместе с фронтом отступал на Запад и 5-й литовский батальон.
Летом 1944 г. он достиг территории Латвии и был дислоцирован на
побережье Балтийского моря около Лиепая. Бойцы батальона должны
были охранять побережье моря, следить за акваторией, препятствовать
высадке и отплытию кого-либо. Неожиданно в конце 1944 г. немцы
разоружили 5-й литовский батальон, причиной для этого стало то, что
литовцы позволили латышам уплыть на катерах в Швецию. Немцы
арестовали 20 полицейских и начали следствие, которое продолжалось
несколько дней. Немецкий военно-полевой суд, несмотря на проявлен-
ный литовцами героизм в Демьянском котле, приговорил семь литовцев
к смертной казни, all — к заключению в лагеря до окончания войны.
Спустя несколько дней приговорённые к смерти были расстреляны
перед строем всего батальона. Расстрел производили бойцы 1-й роты
под командованием лейтенанта Братенаса (Bratenas). Сам батальон был
расформирован, а его остатки были распределены в 256-й и 13-й литов-
ские батальоны. Так трагически закончилась история 5-го литовского
батальона. Он стал единственным батальоном литовской полиции, в
отношении которого немцы применили самые жестокие меры.

Особенно тяжёлые испытания выпали на долю 7-го литовского
батальона, которым командовал капитан Ионас Семашка. В 1942 г. он
охранял на Украине от нападений советских партизан дороги, а в на-
чале 1943 г. вместе с группировкой генерал-фельдмаршала Ф. Паулюса
попал в Сталинградский котёл. Батальон храбро сражался на фронте,
однако было ясно, что армия Ф. Паулюса обречена и из окружения не
вырвется. Командир батальона решил со своими бойцами совершить
экстраординарный поступок. Получив разрешение от начальника штаба
окружённой группировки генерал-лейтенанта Артура Шмидта (Arthur
Schmidt), капитан И. Семашка со своими бойцами преодолел три линии
окружения и вырвался из Сталинградского котла. Через некоторое вре-
мя литовцы встретились с частями генерал-фельдмаршала Эриха фон
Манштейна (Erich von Manstein) 483. За этот подвиг командир батальона
капитан И. Семашка был произведён в майоры и награждён Железным
крестом. В марте батальон был послан в тыловой транзитный IV лагерь
группы армии «Север», а в июне возвращён в Литву484.

Большинство литовских полицейских батальонов, разбросанных
по широким просторам России, храбро сражались вместе с немцами
и солдатами других национальностей. Были случаи, когда немецкое
военное командование, отметив способности литовских офицеров
и командиров, поручало им командовать соединением, состоявшим
из военных частей разных национальностей485. Но были случаи,
когда бойцы полицейских батальонов, брошенные против Красной
армии, узнавшие, что напротив них в окопах на другой стороне
также находятся литовцы, отказывались стрелять в своих, насильно
мобилизованных в Красную армию. За открытый отказ стрелять в
литовцев, находящихся в рядах красноармейцев, протестующие по-
лицейские разоружались немцами и как военнопленные отсылались
в Германию на работы486.

Союз борцов за свободу Литвы 7 июня 1942 г. в своем открытом
письме немецким комиссарам гражданской власти в Литве писал:
«...А. Гитлер заявил, что Германии на Востоке помогают почти все на-
роды Европы. Среди них он упомянул литовцев, эстонцев, украинцев
и татар. Мы думаем, что у наших добровольцев на Востоке имеется
около 8000—10 000 штыков... Литовский народ в соотношении к чис-
ленности своего населения дал значительно больше солдат, чем все
перечисленные народы»487.

Однако уже в то время были разгаданы все тайные намерения
новых правителей по отношению к Литве, поэтому частям литовской
полиции были даны тайные указания не рисковать и стараться сохра-
нить жизнь и как можно дольше продержаться с оружием в руках.

Руководство Партии литовских националистов (ПНЛ) в письме
от 11 ноября 1941 г. первому генеральному советнику и генеральному
советнику внутренних дел генералу П. Кубилюнасу предлагало твердо
протестовать против посылки 2-го (12-го) батальона литовской по-
лиции и других подразделений в Белоруссию и использования их в
убийствах белорусских и польских евреев488. ПНЛ расценила эти факты
как акт, компрометирующий и унижающий Литву. В подготовленном
ПНЛ меморандуме правительству Германии было указано: «Убывшим
с территории Литвы батальонам поручаются унижающие Литву и ли-
товцев задания — расстрелы и повешение евреев и гражданских лиц
России, русских военнопленных. Если литовские офицеры отказыва-
ются стрелять, угрожают расстрелять их самих. Во время экзекуций
фотографируются и снимаются только литовские подразделения, по-
тому что немецкие части в это время отступают в сторону»489. Немцы,
посылая латышских и эстонских полицейских и части СС в Литву, а
литовских полицейских — в Белоруссию, Россию, Украину, хотели
претворить в жизнь ещё одну свою затею — поссорить между собой
народы занятых территорий.

Отношение литовских политиков Вильнюсского края, этого Ие-
русалима Литвы, как точно отметил Наполеон, к еврейской проблеме
была другой, чем в других регионах Литвы. Здесь боялись, что Виль-
нюсский край немцы отдадут Польше. Эта угроза способствовала тому,
что литовцы Вильнюса более усердно служили немцам490. Комиссар
Вильнюсской области штурмбаннфюрер СС X. Вульфф 19 сентября
1941 г. приказал управляющему внутренних дел и советнику комиссара
полковнику К. Календре всех евреев Вильнюсского уезда согнать в
гетто и поручить их охрану литовской полиции. Так могла ли литовская
полиция воспротивиться этому приказу и его не исполнять?

Акция переселения евреев Вильнюса в гетто проходила по заранее
разработанному плану. Евреев из квартир выселяла литовская поли-
ция под руководством чиновников полицейского участка. Имущество
евреев оставалось в их квартирах, квартиры закрывались и опечаты-
вались. Жители Вильнюса радовались тому, что евреев переселяют в
отдельное место жительства. Только некоторые поляки жалели евреев
и, видя их страдания, плакали. При переселении евреев из районов
Жверинаса и Лукишкес улицы блокировали бойцы литовских батальо-
нов (всего 49 человек), а выселение из квартир проводил 31 сотрудник
полиции491.

При городских самоуправлениях Вильнюса и Каунаса были соз-
даны референтуры по вопросам евреев. В Каунасе референтом по
еврейским вопросам был Микас Каминскас (Mikas Kaminskas), а в
Вильнюсе — Пятрас Бурагас (Petras Buragas).

В политической истории мира и Европы были и есть постоянные
антагонизмы народов. Этот антогонизм выражался и часто выражается
войнами, оккупациями, аннексиями, нивелированием культур и даже
геноцидом492. Грубое насилие, а не демократическая политика тыся-
челетиями определяло международные отношения. Даже в середине
XX века небольшие народы, попавшие в сферу влияния больших
государств, испытали их агрессию. И это происходило в Европе — в
колыбели современной цивилизации. Вершина европейского расиз-
ма — уничтожение евреев, так называемое окончательное решение
еврейского вопроса, за который взялись нацисты Германии, руководи-
мые своим лидером Адольфом Гитлером493. Во всех оккупированных
вермахтом странах имелись коллаборационисты, которые в различной
степени приняли участие в холокосте.

К сожалению, объективная правда об отношениях литовцев и
евреев во время управления Литвы немцами ещё не сказана, и это
даёт основание распространению субъективным разговорам. Однако
взглянем на факты.

Литва — единственное государство в Европе, которое ещё в
Средние века спасала евреев от погромов: Литва не только приютила,
но и законно защищала евреев. Уже в 1939 г. Литва приняла потоки
военных беженцев из Польши, в том числе 30 000—40 000 евреев.
Многим еврейским беженцам Литва выдала документы, имеющие
международную силу, на основе которых все государства (в том числе
и Япония) могли выдавать визы, которые многим спасли жизнь. По-
сле занятия Литвы немцами сотни литовцев, рискуя своей жизнью и
жизнью своих семей, спасали литовских евреев. После войны более
2700 литовцев были признаны спасителями евреев. Организация па-
мяти жертв холокоста Yad Vashon (Израиль) вручила медали примерно
семистам жителям Литвы, которые спасали евреев от преследований
нацистов во время Второй мировой войны.
Сегодня трудно сказать, чего во время войны было больше — ме-
сти бывшим активистам советской власти или просто ненаказуемого
беснования уголовных преступников. Ясно одно — пресечь своеволие
быстро и эффективно не вышло по многим причинам. Важно и то, что
в первые дни войны вообще никакая власть не функционировала, позже
влияние ВПЛ на торможение негативных процессов в Литве было сла-
бым, функции местных учреждений власти были перепутаны и т.д.

Временный премьер-министр Литвы И. Амбразявичюс и министр
внутренних дел И. Шлепетис 1 августа 1941 г. подписали «Положе-
ние о евреях», которое разделило проживавших в Литве евреев на
две категории494. К первой категории принадлежали евреи — члены

Министр просвещения и
временно исполняющий
обязанности председателя
Временного правительства

Литвы И. Амбразявичюс
(J. Ambrazevicius)

коммунистических организаций и
другие лица, которые вели больше-
вистскую деятельность. Ко второй
категории были причислены все
остальные жители еврейской на-
циональности. Евреи, причислен-
ные ко второй категории, обязаны
были жить в определённом месте
и на левой стороне груди носить
жёлтый 8-см круг с чёрной буквой
“J”495. Таким образом ВПЛ узако-
нило создание еврейских гетто в
Литве. В этом месте следует чест-
но и объективно сказать, что ВПЛ
придерживалось антисемитских
позиций, хотя бытует мнение, что
этот документ подготовили немцы
и опубликовали его от имени Вре-
менного правительства Литвы.

Эти доводы косвенно были
подтверждены спустя много лет
после войны. 20 мая 1974 г. член
Конгресса США г-жа Элизабет
Хольман выдвинула в палате пред-
ставителей обвинения против вре-
менно исполняющего обязанности
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ<ЯН|
председателя Временного правительства Литвы И. Амбразявичюса и
министра внутренних дел И. Шлепетиса в антисемитской и прона-
цистской деятельности. Через некоторое время председатель литовской
общины в США Альгимантас Генуе получил от Службы по делам им-
миграции и натурализации департамента юстиции США письменное
уведомление за подписью Леонарда Ф. Чапмена о том, что «Иозас
Бразайтис (под такой фамилией в США жил И. Амбразявичюс. — П.С.)
и Ионас Шлепетис вычеркнуты из списков лиц, подозреваемых в прона-
цистских и антиеврейских действиях, и что в деятельности Временного
правительства Литвы не обнаружено никаких доказательств действий,
нарушающих права еврейского меньшинства»496.

С самых первых дней войны, проводя операцию по уничтожению
евреев в Остланде, их судьбу взяла в свои руки и организовала погро-
мы оперативная группа А, в составе которой были особые команды
(Sonderkommando la und 1b) и оперативные команды (Einsatzkommando
2 und 3) 497. После появления эйнзацкоманд ни о каком гражданском
согласии не могло быть и речи. Оперативная группа А была силой в ба-
тальон и имела в своём составе 990 человек: 89 — сотрудники гестапо,
35 — СД, 41 — уголовной полиции (Kripo), 133 — полиции порядка,
87 — члены национальной вспомогательной полиции, 340 — чины
войск СС, 172 — водители, мотоциклисты, велосипедисты, 18 — ад-
министрация, 13 — женщины, 51 — переводчики, 3 — телеграфисты,
8 — радиооператоры498. В оперативной группе А служили не только
немцы, но и представители других национальностей:

Национальный состав
эйнзатцгруппы «А» (Einsatzgruppe А) (ноябрь 1941 г.)

Немцы (австрийцы) 499	781	83,8 %
Литовцы500	36	3,8 %
Латыши	22	2,3 %
Русские	21	2,2 %
Поляки	19	2,04 %
Фины	18	1,9%
Эстонцы	9	0,9 %
Другие	25	2,6 %
Всего:	931	100 %
Командир полиции
безопасности и СД
Генерального округа Литвы
штандартенфюрер СС К. Ягер
(К. Jager)

Оперативной группой А с
самого начала руководил бри-
гадефюрер СС и генерал-майор
полиции В. Шталеккер, затем с
24 марта 1942 г. — бригадефюрер
СС и генерал-майор полиции
Гейнц Йост (Heinz Jost). Оператив-
ная команда 3/А (Einsatzkommando
3/А) этой группы, которой руково-
дил штандартенфюрер СС и пол-
ковник полиции К. Ягер, 2 июля
1941 г. приняла функции полиции
безопасности и СД в Литве. Офи-

циально его должность называлась
«представитель шефа полиции без-
опасности и СД» (Der Beauftragte
des Chefs der Sicherheitspolizei
und des SD fur Litauen, Diensstelle
Каиеп), ей был присвоен номер

полевой почты 15641. Основные силы и штаб оперативной команды
3/А разместились в Каунасе, а в Вильнюс, Шяуляй и другие города Лит-

вы убыли другие подразделения этого команды. В Вильнюсе с 26 июня
действовала прибывшая из Познани вместе со штабом 9-й армии особая
команда 7а под командованием штандартенфюрера СС Вальтера Блюме
(Walter Blume). Позже эту команду заменили, и до 2 августа 1941 г. в
Вильнюсе действовала оперативная команда 9/В /из Einsatzgruppe
В) под командованием оберштурмбаннфюрера СС д-ра Альфреда
Фильберта (Alfred Filbert), в Шяуляе до 1 октября 1941 г. действовала
оперативная команда 2/А под командованием оберштурмбаннфюрера
СС Эдуарда Штрауха (Eduard Strauch). 3 августа 1941 г. в Вильнюс
прибыло подразделение оперативной команды 3/А (Teilkommando 3/А)
под командованием оберштурмфюрера СС Эриха Вольфа (Erich Wolff),
а позже — гауптштурмфюрера СС Германа Герта (Hermann Gerth).
В этом подразделении служило около 40 сотрудников. Примерно в
феврале 1942 г. это подразделение (Teilkommando 3/А) было переиме-
новано в Вильнюсский отдел немецкой полиции безопасности и СД.
Сначала им руководил упомянутый Г. Герт, а после него — оберштурм-
фюрер СС Рольф Неугебауер (Rolf
Neugebauer) и оберштурмфю-
рер СС Август Мюллер (August
Muller) 501.

В уничтожении евреев на тер-
ритории Литвы особенно отличи-
лась моторизованная команда не-
мецкой полиции (Rollkommando),
которой командовал оберштурм-
фюрер СС Гейнрих Хаманн
(Heinrich Hamann). Этот команда
была мобильной, быстро переме-
щалась с одного места на другое
и массово уничтожала на занятой
территории жителей еврейской
национальности, в этом ей помо-
гали местные добровольцы (около
80 литовцев) 502.

ВПЛ отмежевалась от немец-

Нарукавный знак СД

кой политики, проводимой по отношению к евреям, и не предприни-
мала никаких действий, которые усугубили бы положение евреев —
граждан Литвы. В 1941 г. аппарат первого генерального советника
издал отдельным сборником законы и распоряжения ВПЛ. В сборник
по ошибке попал не принятый правительством проект распоряжения
о создании еврейских гетто. Наоборот, в те дни ВПЛ обращалось к
военному руководству Германии с демаршем о начавшихся массовых
убийствах мирных граждан Литовского государства, которые прово-
дили подчинённые немецкой полиции безопасности части, однако
напрасно — прифронтовое военное командование ничем не могло
помочь, потому что «окончательное решение» насчёт еврейского на-
рода приняло ведомство рейхсфюрера СС Г. Гиммлера. В нацистской
Германии, как и в Советском Союзе, решающее слово принадлежало
партии и политической полиции.

Позже, 2 сентября 1942 г., три государственных деятеля незави-
симой Литвы — ксёндз Миколае Крупавичюс (Mykolas Krupavicius),
профессор Ионас Пранас Алекса (Jonas Pranas Aleksa) и доктор Казис
Гринюс (Kazys Grinius) — подписали «Меморандум немецкому гене-
ральному комиссару в Каунасе». В Меморандуме анализировалась
проводимая немцами политика, её отрицательные последствия для
хозяйства Литвы, ясно и недвусмысленно осуждались действия не-
мецкой полиции, проводимые по отношению к евреям и гражданам
других национальностей503.

Конечно, досадно и стыдно, что под влиянием геббельсовской
пропаганды в первых листовках и статьях ФЛА большевики и евреи
отождествляются, повторяются нацистские антисемитские фразы. Од-
нако очевидно и то, что советская оккупация полностью уничтожила
литовскую правовую систему и гражданское общество, ликвидировала
элиту народа и тем самым создала тепличные условия для маргиналов
и антисемитизма.

Первые еврейские погромы были организованы и проведены в
первые дни войны, когда в краю ещё существовала хозяйственная и
политическая неразбериха. Первый из литовцев, кто поддался подстре-
канию бригадефюрера СС Ф. Шталекера против евреев, был журналист
Альгирдас Ионас Климайтис (Algirdas Jonas Klimaitis) со своим отрядом
партизан (300 мужчин). В документах Государственной безопасности
бывшей ГДР (STASI—Staatssicherheit) указывается, что А.И. Климайтис
«руководил белорусским отрядом из 300 бандитов»504. Его отряд получил
от штаба Шталекера различное оружие и право использовать немецкий
военный транспорт. С ВПЛ и ФЛА Климайтис не имел ничего общего,
даже наоборот: представители ВПЛ действия А.И. Климайтиса и его
отряда строго осудили и приказали ему покинуть Каунас. Во время
первого большого погрома в Каунасе, в ночь с 27 на 28 июня 1941 г., люди
Климайтиса убили много евреев, сожгли несколько синагог и большое
количество жилых домов в еврейском квартале505. В то время Каунас уже
был в руках немцев, и немецкая полиция безопасности старалась очень
тщательно замаскировать свою руководящую роль в исполнении этой
позорной акции. И ей это удалось. Были специально собраны фотогра-
фии и кадры кинохроники, «доказывающие», что первые хаотические
погромы евреев и коммунистов провели литовцы. Это подтверждает и
совершенно секретный отчёт в Берлин руководства оперативной груп-
пы А от 15 октября 1941 г., который был открыто обнародован только
на Нюрнбергском процессе506. Интересно заметить, что деятельность
Климайтиса знаменитый центр Симона Визенталя (Szymon Wiesenthal)
никогда не расследовал507.
Вскоре немцы в Генеральном округе Литвы создали гетто (самые
крупные в Вильнюсе, Каунасе, Шяуляе й Швечёнисе508) и согнали в
них тысячи евреев509. Необходимость создания гетто немцы объясня-
ли тем, что это был единственный возможный способ спасти евреев
Литвы от «плохих» литовцев. После первого крупнейшего погрома в
Каунасе (евреев в нем проживало около 30 000 человек из 152 400 жи-
телей) был создан еврейский комитет, которому немцы заявили, что
немцы не намерены вмешиваться в междоусобный конфликт между
литовцами и евреями. Единственная возможность нормализовать си-
туацию — создать еврейские гетто. На протесты комитета насчёт таких
намерений было заявлено, что это единственный способ остановить
дальнейшие погромы.

Для уничтожения жителей гетто кроме немецких спецвзводов,
были организованы специальные подразделения литовских добро-
вольцев под командованием немцев. Вербуя литовцев в такие под-
разделения, подбирались мужчины, чьи родственники были убиты
или депортированы Советами. В середине июля был создан особый
Вильнюсский взвод (Vilniaus Ypatingasis biirys — VYB), в котором
было около 100—120 литовцев, среди них немало бывших советских
деятелей и комсомольцев. В немецких документах он назван Особой

командой полиции безопасности и
СД (Sonderkommando der Sipo und
SD). C 23 июля до ноября 1943 г.
взводом командовал старший лей-
тенант Иозас Шидлаускас (Juozas
Sidlauskas), его заместителем был
немец Фидлер (Fidler). Общее
руководство осуществлял гауп-
тшарфюрер СС М. Вейсс. Членам
взвода были выданы российские
винтовки и белые повязки с пе-
чатью. Сначала взвод VYB дисло-
цировался в здании современного
Министерства внутренних дел
Литовской республики (ул. Швян-
тарагё, 2), позже был перемещён
на ул. Вильняус, 12. С ноября ко-

Офицеры оперативной
группы СС обсуждают боевую
ситуацию
мандиром взвода был назначен младший лейтенант Балис Норвайша
(Balys Norvaisa). Осенью 1942 г. взвод с улицы Вильняус переехал
на проспект Гедиминаса, 36 (после войны здесь размещалось КГБ),
униформу литовской армии поменяли на зелёную полевую форму СД.
Члены команды получили служебные удостоверения сотрудников СД.
Численность отряда сократили до 40 человек. Большинство из них
были литовцами, но попадались и несколько поляков и русских. От-
ряд подчинялся только руководству немецкой полиции безопасности
и выполнял только ее указания510. VYB был создан специально для
уничтожения евреев, и эту функцию выполнял в течение всего периода
своего существования. Когда проходилось расстреливать очень много
людей, особому взводу помогали бойцы немецких и литовских по-
лицейских батальонов, которые чаще всего помогали гнать колонны
осуждённых и стояли в оцеплении. Очень редко во время этих жутких
акций евреи оказывали сопротивление либо бежали. Потрясающее
впечатление на одного немецкого солдата произвело зрелище, когда
во время погрома в Каунасе евреи только молились и не пытались
спастись от ударов убийц511.

С августа 1943 г. VYB стал называться взводом 11-го батальона
Латышского легиона СС (в Латышском легионе батальона с таким но-
мером не было. —Примеч. редактора). Старые удостоверения членов
взвода были заменены на новые — бойцов Латышского легиона СС.
Однако и после смены названия взвод остался в подчинении немецкой
полиции безопасности и СД в Вильнюсе. Литовская администрация
Вильнюса не имела права вмешиваться в дела отряда512. После эвакуа-
ции из Литвы VYB сначала прибыл в Тилзит, а затем убыл в концлагерь
Штутгоф. При приближении линии фронта первым сбежал М. Вейсс,
а затем разбежались остальные. Часть бойцов взвода попали в совет-
ские руки и получили по заслугам: 29 января 1945 г. выездная сессия
военной коллегии Верховного суда СССР приговорила к смертной
казни десять членов VYB.

Архив VYB пропал, скорее всего, он был уничтожен. В Централь-
ном государственном архиве Литвы хранятся только несколько доку-
ментов: «Список служащих Вильнюсского особого взвода, желающих
купить дрова», «Список служащих Вильнюсского особого взвода по
состоянию на 1 июля 1942 г.» и третий документ на немецком языке,
без даты, в котором указаны унтер-офицеры и рядовые взвода.
Несчастье литовского народа, что в нем нашлись люди, которые
из-за одних или других причин по доброй воле приняли участие в про-
водимых нацистами преступлениях или позволили себя в них втянуть.
Однако даже немецкая служба безопасности (а СД в своих рапортах
не приукрашивала действительности) в своих тайных сообщениях в
Берлин упоминала, что, на удивление, в Литве трудно найти пособников
и «не так легко организовать погромы против евреев»513.

К сожалению, летом 1941 г. в Литве нашлись люди, которые не
устояли перед соблазном «свести счёты», отомстить за обиды совет-
ского периода, соблазнились имуществом евреев и даже замарали свои
руки кровью невинных людей. Разве это не значит, что правы были
советские историки и журналисты, которые считали Фронт литовских
активистов нацистской агентурой, а литовскую полицию приравняли
к еврееубийцам?

Судьбу евреев в Литве предрешила идеология немецкого
национал-социализма, но возникает вопрос, а в дальнейшем он
будет подниматься ещё более яростно, участвовала ли в холокосте
в Литве официальная, подвластная ВПЛ литовская полиция, а если
да, то в каких масштабах? Историю, как говорится, не перепишешь,
и из информации такого рода незачем делать секрета. По неокон-
чательным данным, собранным сотрудником Литовского института
истории А. Бубнисом, в убийствах евреев в Литве участвовало около
тысячи (это 5 % из общего числа. —П.С.) литовских полицейских,
служивших в сформированных местных подразделениях полиции
во время немецкого управления Литвы. Из 26 батальонов литов-
ской полиции так или иначе с холокостом оказались связаны 10,
которые постоянно или эпизодически охраняли места заключения
или убийств, конвоировали обречённых, участвовали в их убий-
ствах514. Из упомянутых 10 батальонов, по подсчётам А. Бубниса,
только 1-й (13-й) и 2-й (12-й) литовские батальоны систематически
участвовали в массовом уничтожении граждан Литвы еврейской
национальности и евреев Беларуссии. 3-й (11-й), 4-й (7-й), 252-й,
Вильнюсские 1-й, 2-й и 3-й, 14-й Шяуляйский и 10-й Паневежский
батальоны литовской полиции принимали участие в геноциде евреев
только эпизодично. Прошли боевой путь Второй мировой войны и
остались в стороне от убийств шестнадцать батальонов: Каунасские
5-й, 8-й и 9-й, Вильнюсские 4-й, 6-й (по охране железной дороги)
и 15-й, 250-й, 251-й, 253-й, 254-й, 255-й, 256-й, 257-й, 258-й, 259-й
и батальон «Литува».

Состав ФЛА был очень смешанный, он на короткий срок соединил
самые разные политические силы, включая вольдемаровцев. Однако в
предвоенной программе ФЛА, в сущности, ничего предосудительного
не было. В 6-й главе документа «Общие указания для освобождения
Литвы» от 1 мая 1941 г. указано: «Надо следить, чтобы арестованные
не были бы самовольно убиваемы, чтобы с ними обращались гуманно,
хотя и с положенной строгостью»515.

Уже в первый день своей деятельности ВПЛ выпустила листовку
«Для сведения шаулистов и партизан», в которой предупредила: «<...>
замечено, что имеется желание сводить счёты с неугодными лицами.
Строго запрещается самим вершить правосудие. Все подонки, кото-

Командир 15-го батальона
литовской полиции майор
Альбинас Левицкие (Albinas
Levickis)

рые провинились перед литовским
народом, получат возмездие по
решению суда»516.

Первые строевые подразде-
ления полиции были предупре-
ждены о недопустимости сверше-
ния самовольных судов, мести и
убийств517. В неразберихе первых
дней войны, конечно, могли про-
изойти спонтанные акции само-
званцев и негодяев. Наиболее ярко
в документах отражено участие
литовцев в массовом уничтоже-
нии евреев — это действия 2-го
(с ноября 1941 г. он получил назва-
ние 12-го литовского полицейского
батальона)518 литовского полицей-
ского батальона под командова-
нием майора А. Импулявичюса
в Минско-Барановичском районе
в октябре 1941 г. Из Каунаса в
Минск этот батальон прибыл в на-
чале октября 1941 г. и был передан
в распоряжение немецкого 11-го
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ<ЯЦ
резервного полицейского батальона, который в свою очередь подчи-
нялся командиру 707-й пехотной дивизии в Белоруссии генерал-майору
Густаву фон Бехтголыпейму (Gustav von Bechtholsheim). Батальон нес
охранную и караульную службу, а также принимал участие в каратель-
ных акциях против партизан и в уничтожении еврейского населения.
Поскольку осталось очень мало свидетельских показаний, то сегодня
очень трудно установить, сколько полицейских этого батальона уча-
ствовало в убийствах. Немецкий комиссар Слуцкого округа Хинрих
Карл (Hinrich Carl) 30 октября написал рапорт, в котором протестовал
против жестокого убийства слуцких евреев и особенно подчеркнул
очень активные действия литовцев в уничтожении евреев519. В рапорте
он умолял «в будущем держать этот батальон подальше от меня». По-
сле войны, 11 июля 1992 г., бывший офицер этого батальона лейтенант
А. Гецявичюс (во время войны он руководил специальным отрядом
«Jagdkomando» 12-го литовского батальона) возбудил судебное дело
о клевете против Шотландского телевидения, которое тенденциозно
осветило деятельность 12-го литовского батальона в Белоруссии520.

Согласно немецким документам, осенью 1942 г. 3-й и 15-й ли-
товские батальоны (на территории Белоруссии) участвовали в прово-
димой немцами масштабной операции «Болотная лихорадка». Какова
была роль обоих батальонов в этой акции, трудно сказать, однако во
время операции, которая длилась с 21 августа по 21 сентября 1942 г.,
было расстреляно 8350 евреев521. Вместе с тем надо иметь в виду, что
осенью 1942 г. в Генеральном округе Белорусси были дислоцированы
большие полицейские силы: 1 тысяча немецких и 3 тысячи литовских,
латышских и украинских полицейских522.

Были и другие случаи, когда в акции по уничтожению евреев были
втянуты литовские полицейские и бойцы полицейских батальонов, од-
нако большая часть литовской общественности их осуждала. Иногда по
этой причине полицейские после истечения срока службы (6 месяцев)
подавали рапорта об уходе со службы (например, в Мариямполе), а
кое-где и дезертировали. Это отражается даже в документах советских
партизан или КГБ: после одной акции убийства евреев в Каунасском
IX форте523 группа полицейских литовского батальона полиции открыто
выразила недовольство524. За такие поступки несколько подразделений
полиции были посланы на опаснейшие участки фронта, на работы в
Германию или в концлагеря. Командир взвода батальона самообороны
капитан А. Киркилас (A. Kirkilas), замешанный в убийствах евреев, в
июле 1941 г. застрелился525. То же самое случилось в Каунасе, где один
офицер-литовец, не желавший убивать евреев, застрелился526. В Виль-
нюсе и Жагаре литовские полицейские, отказавшиеся участвовать в
убийствах жителей еврейской национальности, были расстреляны
чинами оперативной группы, а затем закопаны в одной яме с убитыми
евреями527.

20 января 1942 г. в пригороде Берлина Ванзее прошла организован-
ная РСХА тайная конференция, на которой была принята программа,
названная «Окончательное решение еврейского вопроса» («Endlosung
der jildischen Frage»). Остланд на конференции представлял командир
полиции безопасности и СД в Латвии, заместитель командующего по-
лицией безопасности и СД в Остланде штурмбаннфюрер СС Рудольф
Ланге (Rudolf Lange). На конференции было решено переправить всех
евреев из Европы в концлагеря на Востоке. Массовое уничтожение ев-
реев уже идет полным ходом, но только 30 января А. Гитлер публично
признает существование программы ликвидации, заявив, что «одним из
будущих итогов войны будет уничтожение всех евреев Европы. Весной
начнется уничтожение евреев в газовых камерах». Союзники Германии
попытаются сопротивляться осуществлению этой программы, но лишь
Болгария так и не подчинится ей в течение всей войны.

С этого времени судьбу евреев в Литве вершили только нацистские
учреждения, т.е. СС и полиция. С целью скомпрометировать литов-
ское самоуправление и литовскую полицию немецкие сотрудники
СД, участвующие в расстрелах евреев, переодевались в литовскую
униформу (например, так было в Шакяе) 528. Даже в конце 1943 г.
немцы пытались создать впечатление, что акции по уничтожению
евреев проводят литовцы. «Немецкая оккупационная власть в Литве
массово уничтожает евреев, однако её агентура распространяет слухи,
что евреев расстреливают не немцы, а литовцы»529.

Необходимо отметить, что директор Департамента полиции В. Рей-
витис своим циркуляром от 17 сентября 1941 г. разрешил начальникам
полиции для нужд своих учреждений и для поселения сотрудников
полиции занимать освобождённые еврейские помещения 53°. Однако
не будем спешить делать выводы.

После создания в Литве первых структур власти и постоянных
полицейских учреждений немецкой администрации верховным
руководителем литовской полиции и полицейских батальонов стал
руководитель СС и полиции в Литве (последовательно — Л. Вы-
соцки, Г. Харм, К. Хинтце). Полицейскими батальонами руководил
ему подчинённый командир немецкой полиции порядка (отдел 1а
его учреждения в Литве). В 1942 г. этим отделом руководил майор
полиции Фридрих Дунгс (Friedrich Dungs). В Каунасе и Вильнюсе
литовские батальоны полиции выполняли указания и местных
руководителей СС и полиции. Действительными командирами
этих батальонов были прикреплённые к ним немецкие офицеры
связи (Verbindungsoffizier der Schutzmannschaft), которые с 4—6 не-
мецкими сотрудниками полиции составляли одноименный штаб.
Офицерами связи были:

1-й полицейский батальон — капитан полиции Август Ратхманн
(August Rathmann), затем — капитан полиции Сперлинг (Sperling);

2-й полицейский батальон — капитан полиции Войгт (Voigt), за-
тем — капитан полиции Герхард Бейер (Gerhard Beyer);

3-й полицейский батальон — капитан полиции Ганс Иоахим Якоб
(Hans Joachim Jacob), затем — капитан Бартш (Bartsch);

4-й полицейский батальон — капитан полиции Артур Мартин
(Arthur Martin);

5-й полицейский батальон — капитан полиции Г. Бейер, затем —
капитан полиции Копс (Kops); 6-й полицейский батальон — капитан
полиции Кюн (Kuhn), затем — старший лейтенант полиции Пауль
Тироль (Paul Thyrol);

7-й полицейский батальон — капитан полиции Вильгельм Ничше
(Wilhelm Nietsche), затем с 12 июля 1943 г. — капитан полиции Гельмут
Рейнингхаус (Helmut Reininghaus);

8-й полицейский батальон — майор полиции Альберт Шнейдер
(Albert Shneider);

9-й полицейский батальон — майор полиции Карл Легнер (Karl
Legner), затем — майор полиции Ганс Бехренс (Hans Behrens) 53 V

10-й полицейский батальон — капитан полиции Франц Сальхофер
(Franz Salhofer);

11-й полицейский батальон — капитан полиции Вальтер Драуб
(Walter Draub);

12-й полицейский батальон — капитан полиции Курт Шпангенберг
(Kurt Spangenberg);
13-й полицейский батальон — капитан полиции Курт Эдельманн
(Kurt Edelmann), затем — капитан полиции Темп (Тетр);

14-й полицейский батальон — капитан полиции Ф. Сальхофер;

15-й полицейский батальон — капитан полиции Оельманн
(Oelmann), затем — капитан полиции Ян (Jahn) 532;

252Е533 полицейский батальон — капитан полиции Хейнрих Крузе
(Heinrich Kruse) 534, затем — капитан полиции Рушински (Ruszynski);

253-й полицейский батальон — капитан полиции Хертцель
(Hertzel), затем — майор полиции К. Легнер;

254Е полицейский батальон — капитан полиции А. Ратманн;

255-й полицейский батальон — майор полиции Альфред Дитц
(Alfred Dietz) 535;

256-й полицейский батальон — капитан полиции Бухум
(Buchum);

257-й полицейский батальон — капитан полиции Г. Рейнингхаус,
затем — капитан полиции Кюн. Офицер связи наблюдал, как выпол-
няются задания, иногда пытался захватить руководство в свои руки.
Кроме того, он санкционировал каждый приказ или указание командира
батальона. Офицер связи предоставлял полицейским отпуска, пред-
ставлял к награде, информировал своё руководство о деятельности
части. Кроме этого, он рассматривал прошения офицеров и рядовых
батальонов полиции об увольнении со службы536. Иногда немецкий
офицер связи имел более низкое звание, чем командир батальона, и
это унижало литовских офицеров. По утверждению генерала майора
Э. Юста, иногда кое-какими батальонами литовской полиции непо-
средственно руководили немецкие офицеры, так как некоторые ли-
товские офицеры теряли доверие немцев. После заявления протеста
литовскими офицерами начальник немецкой полиции порядка в Литве
полковник полиции В. Денике письмом от 8 июня 1942 г. категорически
запретил немецким офицерам связи вмешиваться в дела тактического
руководства батальоном537.

Начальник штаба Инспекции литовских полицейских батальонов
в Литве полковник Генерального штаба Антанас Реклайтис (Antanas
Reklaitis) 15 июля 1942 г. написал обширный рапорт начальнику не-
мецкой полиции порядка в Литве полковнику полиции В. Денике
о тяжёлом правовом положении батальонов литовской полиции,
об их зависимости, о методах комплектования, обучении и других
актуальных вопросах. В рапорте утверждается, что в 1941 г. бойцы
батальонов подписали обязательство служить фюреру 6 месяцев, а
офицеры — 12 месяцев. Обещанное время выслуги бойцы уже давно
отбыли, однако в свои хозяйства их не отпускают. То, что немцы не
придерживаются данного слова, отрицательно действует на молодежь
Литвы, и она уклоняется идти на эту службу, поэтому численность
бойцов в батальонах уменьшается. Положение литовского солдата
по отношению к международному праву совсем бесправное, потому
что его участие в этой войне Германия не декларировала и в этом
смысле он имеет только права партизана. Предоставленное название
«Schutzmannschaft» не удовлетворяет литовского солдата, потому
что его правовое положение от этого не меняется. Это название в
глазах литовцев непопулярно. Немецкие чиновники приравняли его
к званию полиции, но на самом деле это является ступенью между
гражданским человеком и полицией. В правовом смысле они не
приравнены ни к полиции, ни к армии. Особенно это относится к
батальонам, проходящим службу за пределами Литвы. Полковник
А. Реклайтис выразил озабоченность, что до сих пор не регламен-
тирован порядок приёма на службу в полиции и увольнение с неё,
не определены обязанности и права командиров и подчинённых,
время службы офицеров, унтер-офицеров и рядовых, повышение в
звании, взыскания и понижение в звании или должности и т.д. Не
регламентированы права и обязанности немецких офицеров связи при
батальонах литовской полиции. Полковник А. Реклайтис жаловался,
что немецкие военнослужащие и сотрудники полиции отдают честь
высшим литовским офицерам полиции, только если знают их лично.
В других случаях немцы не отдают честь литовским офицерам, хотя
литовская полиция и немцы несут нелёгкую службу, и это подрывает
хорошие отношения538.

Неудовлетворенность положением литовских батальонов поли-
ции в ноябре 1942 г. выразил командир 5-го полицейского батальона
капитан П. Амбразюнас в своём рапорте коменданту 584-й немецкой
области тыла. В нем он жалуется на то, что литовцы, несмотря на
свои старания, так и не дождались любви и доверия гитлеровцев. Вот
несколько характерных выдержек из рапорта:

<«...>2. В смысле международного права литовский военнослужа-
щий является бесправным, ибо наше участие в этой войне Германия
открыто не декларировала, и в данном случае мы имеем права партизан
(теперь называемых бандитами).

<...>5. Небольшие народности туркмен и казахов, которые немцам
помогают всего несколько месяцев, Главное командование Германии
уже официально называет боевыми друзьями, в то же время литовцев,
которые воюют на фронте рядом с немцами уже второй год, причем и
в союзе с немцами против большевизма, избегают так называть.

<...>7. Батальоны названы «Части самообороны Литвы». По каким
соображениям так названы, можно только угадывать, но это название
совсем не подходит, потому что оно. имеет совсем другое значение и
только извращает наши задачи и смысл работы. Только уж не себя обо-
ронять созданы эти части — литовцам от литовцев никакая опасность
не грозит. В действительности мы охраняем поход Германского Рейха
против большевизма, сами в этом походе с оружием в руках участвуем,
за наше и ваше будущее. Поэтому совсем не понятно, почему введено
такое некудышное название.

8. Литовские батальоны разбросаны по всему Восточному фронту.
Никакого законного командира-литовца у этих батальонов нет. Находя-
щийся в Каунасе Офицер связи [А. Шпокявичюс. —77.С.] задач такого
общего командира всех батальонов выполнять не может, потому что
прав самостоятельного начальника ему не предоставлено. Его права
только командира батальона. Он подчиняется только Командиру по-
лиции порядка в Литве. Здесь уже нет никакой логики. Этот командир
литовских батальонов, во-первых, должен быть облачён правами не
ниже как командира дивизии, потому что, учитывая общее количество
батальонов, это было бы нормально. Командир литовских батальонов
должен быть не в подчинении Командира полиции порядка в Литве, а
напрямую BdO (начальнику полиции порядка в Остланде. — Примеч.
редактора), потому что его компетенция практически не заканчивается
территорией Литвы, а распространяется на всю область Остланда, а
между тем компетенция Командира полиции порядка была ограничена
территорией Литвы <...>.

14. Нас очень огорчает тот факт, что, воюя бок о бок с немецкими
солдатами и выполняя одни и те же боевые задания, литовские солдаты
не получают почетных наград, которые полагаются всем добровольцам
стран Европы или немецким солдатам <...> Почему кровь литовцев
менее ценна, чем кровь испанца, датчанина, румына, хорвата <...>.
19. <...> Создается впечатление, что к литовцам нет даже показного
доверия <...>»539.

Приказом командира частей самообороны подполковника Гене-
рального штаба А. Шпокявичюса 16 сентября 1941 г. в Вильнюсе
была сформирована парадная (репрезентационная) полицейская
рота540 из 200 человек541. Позже эта рота получила имя Витаутаса
Великого542. Туда очень тщательно подбирался личный состав с
ростом не ниже 180 см. Ее назначение указано в самом названии
роты. Командиром роты был назначен опытный офицер капитан
В. Миляускас (V. Miliauskas). В конце 1941 г. рота была переведена
в Каунас, где принимала участие в разных мероприятиях полити-
ческого характера. В декабре 1942 г., когда не хватало полицейских
сил, рота была переброшена в Северо-Восточную Литву для борьбы
с советскими партизанами. 9 декабря рота прибыла в Тверечь. Два
её отряда дислоцировались в Тверечи, — а один в Васюнося (позже
переведён в Адутишкяй). Здесь, активно участвуя в боевых действи-
ях, рота пробыла до 12 января 1943 г. В январе свою деятельность
активизировали советские партизаны в Эйшишкяйском уезде543, и
рота получила приказ передислоцироваться в район Миколишки—
Свирь. 12 января рота оставила Тверечь и через Швенчёнис убыла
в Миколишкяй (15 января). Здесь дислоцировались два её отряда, а
в Сверяй — один (16 января), а в середине февраля в Сверяй была
сосредоточена вся рота. Здесь ей пришлось принять участие в двух
крупных акциях против советских партизан, а ежедневных мелких
столкновений с ними было много544.

9 февраля 1943 г. рота, в месте с частями немецкой жандармерии и
наземными соединениями военно-воздушных сил Германии, в деревне
Черемчицес (2 км от озера Нареч) приняла участие в крупной опера-
ции, которой командовал немецкий лейтенант жандармерии Г. Хан
(Н. Hahn). В Черемчицес размещался штаб объединённых отрядов
советских партизан. Эта акция не удалась, потому что лейтенант Г. Хан
до занятия деревни и уже после захвата её сделал немало тактических
ошибок. После контратаки партизан из леса на деревню литовские и
немецкие полицейские силы были вынуждены беспорядочно отступать,
неся немалые потери. Полицейский Мулькис из литовской репрезента-
Ционной роты погиб, а один его коллега был ранен. Немецкие потери
были значительно больше.
14 февраля в Черемчицес была организована вторая операция, кото-
рой руководил немецкий капитан Кюн (Kuehn), сменивший скомпроме-
тированного лейтенанта Г. Хана. В операции приняли участие литовская
репрезентационная рота, 1-я полицейская рота, немецкая жандармерия
и военно-воздушные силы Германии с семью бомбардировщиками.
Бомбардировщики бомбили Черемчицес два раза —13 февраля и перед
самой атакой. На этот раз операция была успешной — Черемчицес был
уничтожен, а красные партизаны успокоились до мая.

В начале марта 1943 г. репрезентационная полицейская рота
оставила Свирь и 15 марта прибыла в Эйшишкяй. 22 и 23 марта она
приняла участие в акции в Дубичяй. 28 мая рота убыла из Эйшишкяй
в Ригу, где пробыла до конца октября. Здесь она была использована
как маневренное подразделение при курсах офицеров полиции. В кон-
це октября рота вернулась в Литву и была использована в акциях в
Паневежском уезде против советских партизан. Здесь она пробыла
до декабря. 3 декабря 1943 г. репрезентационная полицейская рота
вновь прибыла в Свирь и была включена в состав 257-го литовского
полицейского батальона.

Командир немецкой жандармерии в Литве капитан жандармерии
Н. Брогмус 14 сентября 1943 г. приказал начальникам полиции уездов
охранять убранный урожай в Вильнюсском уезде. Для этой цели из
нескольких уездов было командировано 383 полицейских, однако на
место прибыло только 275, остальные самовольно убыли, т.е. дезерти-
ровали. В упомянутом приказе Н. Брогмуса было указано, что охрана
потребуется на 7—8 недель. В действительности выполнение этой
задачи продолжалось 11 недель. Несмотря на обещания, прибывшие
для охраны урожая полицейские, кроме нескольких исключений, не
были возвращены на прежние места службы — из них была создана
рота для проведения мобилизации рабочей силы в Вильнюсском уезде.
Это вновь побудило мужчин дезертировать. В конце концов рота по
охране урожая была включена в состав 253-го литовского батальона
литовской полиции и брошена в бой с советскими партизанами. Однако
возникли проблемы с обеспечением: рота должна была обеспечиваться
из запасов 253-го батальона, но их оказалось недостаточно545.

На основании приказа Гиммлера и Министерства внутренних дел
Третьего рейха от 31 августа 1942 г. командир немецкой полиции по-
рядка в Литве полковник жандармерии д-р Г. Хахтель в свою очередь
15 октября подписал приказ о принятии присяги в батальонах литовской
полиции546. Это было грубым нарушением 45-й статьи IV Международ-
ной Гаагской конвенции от 18 октября 1907 г., которая категорически
запрещает принуждать жителей занятой территории давать присягу вер-
ности занявшему её государству547, и всё же все офицеры, унтер-офицеры
и рядовые литовских полицейских батальонов, прослужившие не менее
четырёх недель, были вынуждены дать следующую присягу:

«Я, служащий полиции, клянусь быть преданным и смелым; кля-
нусь, что честно буду выполнять свои служебные обязанности, осо-
бенно в борьбе со смертельным большевизмом. Для исполнения этой
присяги я готов пожертвовать своей жизнью. Да поможет мне Бог!»

Одна из таких церемоний принятия присяги прошла в Каунасе
22 октября 1942 г. В ней приняли участие 9-й полицейский батальон,
дислоцированный в Каунасе, и командиры 1-го, 6-го, 10-го548, 14-го,
251-го, 252Е (резервного) и 254Е (резервного) батальонов. В присутствии
высших руководителей и командиров немецкой полиции присягу принял
полковник лейтенант А. Шпокявичюс, офицер связи батальонов литовской
полиции Литвы при штабе командира немецкой полиции порядка в Литве.
По случаю праздника руководитель СС и полиции в Литве Л. Высоцки
возложил венок на могилу погибших литовских полицейских.

Тем же приказом Г. Хахтеля было установлено, что 252Е батальон
присягает 28 октября 1942 г. в Шанчях, 251-й батальон — 30—31 октя-
бря в Мариямполе, Вилкавишкисе и Алитусе, 1 -й батальон — 5 ноября
в Вильнюсе, 6-й — 6 ноября в Вильнюсе, 10-й—2 ноября в Паневежисе
и 14-й—4 ноября в Шяуляе, 254Е — конкретная дата не установлена549.
На всех церемониях присягу обязан был принимать подполковник
А. Шпокявичюс.

19 сентября 1943 г. в Вильнюсе прошла церемония вручения боево-
го знамени представителям литовского батальона полиции, воюющего
на Восточном фронте. Пошивом флага и торжествами при его вруче-
нии занимался Вильнюсский спортивный клуб «Sarunas». Флаг был
освящён и с красиво подготовленным актом был передан командиру
батальона, который принял его целуя. Преподнесенный флаг в самом
деле выглядел впечатляюще: на одной его стороне на зелёном фоне
был большой национальный трёхцветный щит (носимый бойцами на
рукаве формы) с искусно изображенным Витисом и надписью: «Пусть
дух праотцов руководит вами!» На другой стороне флага на красном
фоне — большой крест Витиса. К флагу было изготовлено и красивое
складное древко с навершием550.

За время немецкого правления в Литве было сформировано 26 по-
лицейских батальонов, парадная полицейская рота и полицейский ка-
валерийский эскадрон. В 1943 г. эти подразделения были расположены:
в Литве — 1-й, 2-й, 6-й, 9-й, 10-й, 14-й551, 253-й, 257-й батальоны и
батальон «Литва», парадная рота, кавалерийский эскадрон; в районе
озера Ильмень — 5-й, 13-й, 256-й батальоны; в Белоруссии — 3-й,
12-й552, 15-й 254-й, 255-й батальоны; на Украине—4-й, 7-й, 8-й, 11-й553
батальоны; в Латвии — 251-й батальон и в Польше — 252-й554. По не-
которым источникам, один литовский батальон нёс службу в Италии,
другой — в Югославии. За всё время немецкого правления пределы
Литвы никогда не покидали 1-й, 6-й, 9-й, 10-й (существовал недолго)
и 14-й литовские полицейские батальоны.

257-й батальон литовской полиции

Структура всех литовских полицейских строевых подразделе-
ний — отрядов, взводов, батальонов, полков — была почти одинакова.
Попробуем рассмотреть историю образования, структуру, вооружение
и обеспечение литовских полицейских баальонов на примере одного
из них — 257-го литовского полицейского батальона555.

По советским данным, осенью 1943 г. в Литве действовали 56 ком-
мунистических партизанских отрядов и групп556. Численность этих
отрядов постоянно росла за счёт перебрасываемых к ним по воздуху
подкреплений, а также за счёт просачивавшихся через линию фронта
армейских подразделений. Первое значительное выступление совет-
ских партизан в Генеральном округе Литвы произошло 1 сентября
1943 г. в Каунасе, когда был взорван склад боеприпасов и подорвано
22 локомотива557. В конце 1943 г. сильно активизировалась деятель-
ность советских партизан на северо-востоке Литвы. Они, как правило,
предпочитали нападать на полицейские пункты, прекрасно понимая,
что это гораздо более лёгкая добыча, чем немецкие гарнизоны, и тем
паче — части регулярной немецкой армии. Специфика партизанской
войны превращала немецко-советское противостояние в грязное и
кровавое дело: война с обеих сторон велась безжалостными методами
Средневековья — без всякого снисхождения к женщинам, старикам и
детям. Убивались мирные жители, сжигались хутора, деревни (после
войны советские идеологи за это всю вину свалили на немцев и осо-
бенно на литовскую полицию). Жестокость одной стороны порождала
ещё более необузданную жестокость другой, и трудно сказать, кто
начал бессмысленные убийства первым. Жители Литвы в этой войне
традиционно очутились между огнём да полымем: с одной стороны,
жестокостью немецких властей, с другой — не меньшей жестокостью
«народных мстителей» по отношению ко всем, кто не с ними.

Возрастающая партизанская война вызвала обеспокоенность немец-
кой гражданской администрации и учреждений литовского самоуправ-
ления. Без помощи литовцев борьба с советскими подпольщиками и
партизанами была бы для немцев крайне трудна. Поэтому руководство
немецкой полиции приняло решение расквартировать на северо-востоке
Литвы сильнейшие части литовской самообороны: в Адутишкяй — 2-й
полицейский батальон, а в Сверяй — вновь создаваемый 257-й558.

В конце 1943 г. многие офицеры, унтер-офицеры и рядовые литов-
ской полиции приказом командира немецкой полиции порядка в Литве
В. Мусиля были переведены в строевые подразделения полиции — это
дало повод для недовольства. Оправдываясь, В. Мусиль в письме от
21 декабря командиру 257-го батальона утверждал, что это сделано,
чтобы увеличить жалование. После роспуска 257-го батальона все они
будут возвращены обратно в различные службы литовской полиции,
где получат заслуженное первенство «в оценке и признании их заслуг
в борьбе с преступными бандами»559.

24 октября 1944 г. ответственный за борьбу против советских
партизан в северо-восточной Литве майор полиции Курт Кёниг (Kurt
Konig) 560 созвал совещание командиров трёх рот (1-й, 2-й и 3-й) бата-
льона561. Командир парадной полицейской роты капитан В. Миляускас
на совещание не прибыл, поскольку его рота в то время участвовала в
боях с советскими партизанами в Паневежском уезде. На совещании
майор К. Кёниг объявил приказ начальника немецкой полиции по-
рядка в Литве полковника полиции В. Денике о слиянии парадной
полицейской роты, 1-й, 2-й и 3-й рот в 257-й литовский полицейский
батальон под командованием капитана В. Миляускаса. Поскольку
сам командир батальона не смог присутствовать при формировании
батальона, эта работа временно была поручена другому литовскому
капитану, служившему в штабе майора К. Кёнига. 19 ноября был окон-
чательно сформирован штаб батальона, а младший лейтенант Залеские
был назначен адъютантом батальона. К сожалению, в штабе очень не
хватало опытных офицеров. 4 декабря 257-й батальон полиции был
окончательно сформирован и передан прибывшему в Свирь капитану
В. Миляускасу. Номера рот 257-го батальона были следующие562:

В составе батальона	До включения в батальон
1-я рота	парадная рота
2-я рота	1-я полицейская рота
3-я рота	2-я полицейская рота
4-я рота	3-я полицейская рота

Одна из рот 257-го батальона была велосипедной, а три — стрел-
ковыми, в составе батальона также были: взводы — сапёрный, связной
и хозяйственный, штаб батальона и перевязочный пункт. В феврале
1944 г. в составе батальона было 433 офицеров, унтер-офицеров и
рядовых полицейских.

Каждая рота состояла из трёх стрелковых взводов и одного взво-
да тяжёлых пулемётов, штабного отделения. Всего в ней было около
90 полицейских. Стрелковый взвод состоял из командира взвода,
взводного и трёх боевых отделений. Во взводе тяжёлых пулемётов был
командир взвода, взводный, четыре отделения тяжёлых пулемётов и
одно миномётное отделение. 4-я стрелковая рота миномётов не имела.
1-я велосипедная рота так называлась потому, что её 1-й и 2-й взводы
были обеспечены велосипедами.

В конце января 1944 г. 3-я стрелковая рота (бывшая 2-я полицейская
рота) была расформирована: половина её бойцов были переведены во
2-ю, а другая половина — в 4-ю стрелковую роту. После окончатель-
ного расформирования 7-го батальона полиции одна его рота (более
100 полицейских) была переведена в 257-й батальон в качестве 3-й
стрелковой роты. В ней оставили 90 полицейских, а остальных пере-
вели в 1-ю велосипедную роту и хозяйственный взвод.

Сапёрный взвод из трёх отделений по семь бойцов был сформиро-
ван в феврале 1944 г. В том же месяце был создан и взвод связистов,
подчиняющийся адъютанту батальона (структурную схему батальона
см. в приложении).
Штаб батальона состоял из штабного отделения, взвода связистов,
из хозяйственного отделения и хозяйственного взвода. Штабное от-
деление:

Адъютант 1

Офицер дознания 1

Старшина отделения 1

Служба кадров 2

Машинист 1

Регистратор 1

Всего: 7

Хозяйственное отделение:

Начальник 1

Старшина отделения 1

Машинист 1

Окладная часть (счетовод и писарь) 2

Оружейная часть (оружейник и 2 рядовых) 3

Продуктовая часть (пищевик и кладовщик) 2

Форменная и инвентарная часть (завхоз и кладовщик) 2

Всего: 12

В перевязочной батальона были офицер — врач санитарии и два
санитара.

В феврале 1944 г. состав 257-го батальона был таким:

Офицеры	Унтер-офицеры	Рядовые	Всего
Командир батальона	1	—	1
Строевое отделение	2	5	7
Хозяйственное отделение	1	11	12
Перевязочная батальона	1	2	3
1-я рота велосипедистов	2	88	90
2-я стрелковая рота	3	87	90
3-я стрелковая рота	4	86	90
4-я стрелковая рота	3	87	90
Сапёрный взвод	1	22	23
Взвод связистов	—	20	20
Хозяйственный взвод	—	7	7
Всего:	18	415	433563
Вооружение 257-го батальона полиции было очень разнообразным,
и это отрицательно отразилось не только на решении вопросов обе-
спечения и поставок, но и на результатах боёв. Винтовки были системы
«Маузер-98», все одинакового калибра: немецкие 1898 г., бельгийские
и чешские. Лёгкие чешские пулемёты были в 1-й и 3-й ротах, а англий-
ские времён Первой мировой войны — во 2-й и 4-й ротах. Штатное
количество лёгких пулемётов в роте — 9, однако каждая рота имела
по 12 пулеметов.

На вооружении батальона было также несколько немецких тяжёлых
пулемётов системы «Максим», а остальные — той же системы, но рус-
ского производства. Каждая рота была вооружена четырьмя тяжёлыми
пулемётами. Рота, переведённая из 7-го батальона полиции, привезла
восемь тяжёлых пулемётов системы «Максим» русского производства.
У неё были изъяты четыре тяжёлых пулемёта — их передали во взвод
сапёров и одно отделение взвода связистов. Таким образом, сапёрный
взвод стал подразделением, вооруженным тяжёлыми пулемётами.

257-й батальон полиции имел три 40-мм миномёта, которые были
распределены по 1-й, 2-й и 3-й ротам. Ещё в ротах имелось по несколь-
ко немецких, финских или советских автоматов. В конце июля 1944 г.
батальон был перевооружён французскими винтовками и лёгкими
пулемётами, однако тяжёлые пулемёты были оставлены прежние —
немецкие и русские. Таким образом, вооружение батальона было не-
сколько унифицировано.

Командир немецкой полиции порядка в Литве знал, что батальон
имеет избыток вооружения. Он несколько раз пытался этот избыток
изъять, но командир батальона капитан В. Миляускас, с помощью
окорока и куриных яиц, отвозимых в Каунас, решал вопрос в пользу
своего батальона.

Начальник хозяйственной службы батальона готовил заявки на про-
дукты питания, на обмундирование и амуницию, денежные ведомости
и представлял в Штаб офицера связи, а тот в свою очередь передавал
документы в штаб командира немецкой полиции порядка в Каунасе,
где решались все вопросы снабжения. Продукты питания поступали
регулярно, а вот снабжение униформой «хромало», особенно в июне
и июле 1944 г. Некоторые подразделения батальона невозможно было
использовать в боевых операциях из-за износа обуви. Очень плохо
решался вопрос обеспечения служебной униформой. 1-я и 3-я роты
были одеты в униформу довоенной литовской армии и полиции, а 2-я
и 4-я роты — в немецкую униформу со Знаками различия литовской
армии.

К 257-му батальону полиции были прикреплены немецкий офицер
связи и небольшой штаб. В их задачи входило поддерживать связь с
командиром батальона и решать вопросы снабжения. Штаб офицера
связи состоял из самого офицера связи, секретаря (обычно в звании
лейтенанта), который занимался вопросами снабжения, и нескольких
писарей в звании вахмистра. Во время формирования батальона обязан-
ности офицера связи временно исполнял капитан полиции Г. Рейнинг-
хаус, затем на короткое время был назначен один старший лейтенант.
Далее эти обязанности исполнял капитан полиции Кюн.

В октябре 1944 г. 257-й батальон полиции оказался в Данциге (со-
временный польский город Гданьск. —П.С.). Здесь он формально был
включен в состав 2-го литовского добровольческого пехотного полка,
однако вскоре, в декабре 1944 г., был разгромлен, а его остатки были
распределены по другим частям.

Литовская полиция в 1943—1944 гг.

Литовские батальоны полиции, как и описанный выше 257-й ба-
тальон, комплектовались в основном добровольцами. При создании
частей самообороны добровольцев вполне хватало, в них вступали
бывшие полицейские, солдаты и партизаны. Позже записывались и
те, кому угрожал принудительный вывоз на работу в Германию или
призыв в трудовую службу рейха. Так что, вступая в ряды LSD, ты-
сячи мужчин избежали унизительного и рабского труда на немецких
фабриках. 25 июля 1942 г. В. Рейвитис и А. Шпокявичюс распростра-
нили воззвание к мужчинам Литвы, в котором призвали их активнее
вступать в ряды литовских батальонов самообороны. Принимались
здоровые мужчины в возрасте от 21 до 45 лет564. За всё время войны
немцы ни разу не объявили мобилизации в полицейские части. Не-
мецкое руководство не раз требовало ускорить вербовку добровольцев
в литовские полицейские батальоны, однако оно же категорически
требовало придерживаться при этом принципа добровольности. Этот
факт подтверждается письмом заместителя командира немецкой
полиции порядка в Литве майора полиции Ф. Дунгса от 15 августа
1942 г.565. Однако в некоторых случаях немцы прибегали к разным
способам стимуляции. Большое значение имело то обстоятельство, что
литовцам, вступившим в полицейские батальоны, или членам их семей
возвращалась национализированная при советской власти собствен-
ность. В начальный период войны важным поводом для добровольного
вступления в полицейский батальон была большая заработная плата.
Женатый полицейский, чья часть дислоцировалась за рубежом Литвы в
прифронтовой полосе, получал 465 рублей в месяц, старшина роты —
960 руб., лейтенант — 1170 руб., капитан — 1630 руб.566 Поскольку
полицейских обеспечивали питанием и одеждой, они почти весь оклад
оставляли семьям, которые, в свою очередь, ещё пользовались разными
привилегиями: внеочередная покупка продуктов питания на карточки,
бесплатное жильё, обеспечение топливом и т.д.

Для сотрудников литовской полиции был установлен порядок по-
вышения в звании567. Каждый кандидат-полицейский, успешно завер-
шивший первичную подготовку и сдавший тест, повышался до звания
часовой полиции. Часовой полиции, прослуживший не менее двух лет
и сдавший тест, мог повышаться до звания вахмистра полиции и т.д.
Таким образом, для получения соответствующего звания необходимо
было прослужить определённое количество лет:

Часовой полиции — 2 года

Вахмистр полиции — 3 года

Старший вахмистр полиции — 5 лет

Кандидат в офицеры полиции — 3 года

Лейтенант полиции — 3 года

Старший лейтенант полиции — 3 года

Капитан полиции — 3 года

Майор полиции — 2 года

Полковник лейтенант полиции — 2 года

Полковник полиции — не установлено.

Особенно отличившиеся и имеющие заслуги в полицейской службе
сотрудники литовской полиции производились в высшее звание, не
прослужив установленного срока.

Заместитель командующего полицией порядка Третьего рейха
группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции Отто Винкельманн
(Otto Winkelmann) 12 февраля 1943 г. подписал циркуляр о порядке
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ<lfl|
поощрения и награждения сотрудников полиции Восточных террито-
рий. За особые заслуги в первую очередь повышалось звание сотруд-
ника полиции, он представлялся к боевой награде (распоряжением
фюрера от 14 июля 1942 г. была утверждена специальная медаль,
предназначенная для Восточных территорий — Tapferkeits — und
Verdienst — Auszeichnungen fur Angehdrige der Ostvolker), ему допол-
нительно выделялись сигареты, шоколад, алкоголь и др. Кроме того,
были установлены денежные премии: I степени — 25 рейхсмарок,
II — 50 рейхсмарок, III — 100 рейхсмарок568.

Одновременно были регламентированы и виды дисциплинарных
взысканий. Начальникам полиции уездов и командирам батальонов
было предоставлено право наказывать дисциплинарными взыска-
ниями:

1)	всех рядовых сотрудников полиции — до 14 суток ареста;

2)	унтер-офицеров — до 8 суток ареста;

3)	офицеров — до 8 суток домашнего ареста569.

Провинившиеся сотрудники литовской полиции распоряжением
командиров полиции без какого-либо суда отправлялись в Кирхоль-
мский (Латвия) лагерь для принудительного труда.

До весны 1943 г., т.е. до того времени, когда всё больше служивших
в полиции литовцев начали посылать на фронт, охотников служить
в полиции было предостаточно — каждый месяц принималось по
70—80 новых людей. Активизировав в печати вербовочную пропаган-
ду, на службу в полицию было принято еще около 600 человек, однако
распространившиеся слухи, что литовская полиция посылается на
фронт, значительно сократили поток желающих служить в полиции,
и в течение месяца принималось по несколько человек.

Когда в середине 1943 г. начала работу комиссия по проверке
здоровья призывников (для службы в армии, для работы в Германии
И т.д.), немалая часть молодёжи согласилась служить в литовской по-
лиции, стремясь избежать призыва. Однако в то время принимать на
службу в полицию разрешалось только при наличии разрешения от
бюро труда. Несмотря на это, служить в литовскую полицию было
принято 1512 юношей570.

В письме Штаба офицера связи батальонов литовской полиции
говорилось: «В настоящее время (январь 1944 г. —П.С.}, несмотря на
старания уездных начальников полиции и начальников уездов, почти
19 мая 1943 г. А. Гитлер подписал
декрет о предоставлении
гражданства рейха литовцам
немецкого происхождения

не находится желающих служить
в полиции. В течение месяца при-
нимается по 5—10 человек»571.

В ряды литовской полиции
старались попасть многие литовцы
немецкого происхождения, тем
более что А. Гитлер 19 мая 1943 г.
подписал декрет о предостав-
лении гражданства рейха таким
лицам572.

Поступающий на службу до-
броволец подписывал контракт
на шесть месяцев, однако после
служба продлевалась на неопреде-
лённое время. Приказом рейхсфю-
рера СС и начальника немецкой

полиции Г. Гиммлера от 28 сен-
тября 1942 г. лица, служившие в
полицейских батальонах, на осно-
вании закона от 19 декабря 1941 г.,
подписанного рейхсминистром

А. Розенбергом, о введении принудительного труда на занятых террито-
риях бывшего Советского Союза, были обязаны служить в батальонах
полиции неопределённое время573. Приказом командира немецкой

полиции порядка в Литве подполковника полиции д-ра В. Мусиля это
распоряжение министра рейха соответственно распространялось на
службу офицеров и рядовых литовских батальонов самообороны574. За
дезертирство из частей люди наказывались тюрьмой или даже смерт-
ной казнью. Поэтому батальоны продолжали нести службу и упорно
воевать с советскими партизанами. Батальоны, бывшие в распоряжении
немецких войск на фронте или в ближнем тылу, принимали активное
участие в боях (4-й, 5-й, 13-й, 256-й батальоны).

Однако со временем дисциплина в батальонах литовской полиции
стала портиться. Сами немцы провоцировали эту ситуацию своей
политикой. С конца 1942 г. участились случаи, когда сотрудники ли-
товской полиции подавали своему руководству рапорты с просьбой
освободить их от службы по состоянию здоровья или по нетрудо-
способности, прилагая к рапорту
справку от врача, верить которой
у руководства полиции не было
достаточных оснований. Поэтому
генеральный директор Главного
управления здоровья д-р Б. Мату-
лёнис, договорившись с генераль-
ным советником внутренних дел
И. Каракасом, 10 декабря 1942 г.
издал распоряжение, что пригод-
ность полицейского к дальнейшей
службе определяет только врачеб-
ная комиссия575.

Созданные приказом рейхсфю-
рера СС и начальника немецкой по-
лиции Г. Гиммлера на занятых Вос-
точных территориях вспомогатель-
ные полицейские соединения (так
называемые Schutzmannschaften
des Einzeldienstes), как полицей-

Министр занятых Восточных
территорий рейхслейтер
НСДАП Альфред Розенберг
(Alfred Rosenberg)

ские соединения для выполнения особых задач, были подсудны суду
СС и полиции (SS, Waffen-SS und Polizeigericht) 576. Право утверждать
приговоры суда СС и полиции о допущенных нарушениях бойцами
полиции Гиммлер оставил за собой. Уголовные дела должны были быть
предъявлены Главному управлению суда СС. Полицейский суд был
компетентен разбирать дела только тех преступлений, которые совер-
шили полицейские после их назначения во вспомогательную полицию.
Такие преступления обычно рассматривались с применением немец-

кого права, законов военного времени, однако учитывая совокупность
особых обстоятельств и личности преступника577. Основываясь на при-
казе Г. Гиммлера, прокурор немецкого суда в Литве д-р Мартин Хенниг
(Martin Hennig) 2 декабря 1942 г. указал прокурору Апелляционного
суда изъять из компетенции литовских судов все дела, касающиеся
«бойцов литовских частей самообороны, литовской безопасности,
служащих уголовной полиции и полиции общественного порядка».
Эти дела будут переданы немецкому прокурору, а он их передаст «су-
дам СС и полиции, потому что все такие дела подсудны этим судам».
Рейхсфюрер СС и начальник
немецкой полиции Г. Гиммлер

Распоряжением министра занятых
Восточных территорий от 12 ян-
варя 1942 г. кроме обыкновенных
и особых судов были учреждены
военные суды для рассмотрения
особенно важных и срочных дел578.
Военные суды не рассматривали
дела граждан Третьего рейха и лиц
немецкой национальности.

Дознания по жалобам на со-
трудников литовской полиции
не проводились, а передавались
соответствующему прокурору
окружного суда, который по уста-
новленному порядку через про-
курора Апелляционного суда их
передавал немецкому прокурору
при Немецком суде в Каунасе.
Таким образом, провинившихся
сотрудников литовской полиции

судили военные суды СС и полиции, в качестве наказания чаще всего
была смертная казнь. Таким образом было казнено немало литовских
полицейских. Литовская полиция вообще не была любима немцами.
Частые аресты, допросы и отправки на фронт были для литовских
полицейских обычным делом. Отношениям литовского народа с
нацистами все более обострялились, служба в полиции стала невы-
носимой. В полиции хватало дезертиров. Их было зарегистрировано
более 1000 человек, хотя в действительности их было намного больше.
Только в Вильнюсском уезде дезертировало 500 полицейских579. Чаще
всего дезертирство происходило во время командировок или во вре-
мя передислокации на новое место службы. В уездных учреждениях
полиции постоянно скрывались сбежавшие с фронта полицейские,

которых свои не выдавали.

Впервые в истории литовской полиции дезертиры появились
тогда, когда первые отряды LSD были посланы во вновь созданные
уезды Вильнюсского округа для борьбы с советскими партизанами.
Позже их число увеличилось, когда части полиции стали насиль-
но посылаться на фронт. Из самого первого отряда дезертировало
57 бойцов580.

В 1942 г. из 251-го батальона полиции дезертировали 16 полицей-
ских, а уже только за 23—25 января 1943 г. из него самовольно устрани-
лись 16 полицейских и 5 младших унтер-офицеров581. В конце концов
31 января 1943 г. приказом руководства немецкой полиции в Литве,
251-й батальон (командир капитан Пятрас Назарас — Petras Nazaras)
был расформирован и включён в состав 2-го полицейского батальона582.
3 февраля 1943 г., перед отправкой одного литовского батальона на
Восток, из него сбежал 171 человек. 56 полицейских суд СС и полиции
приговорил к тюремному заключению, а одного — к расстрелу583. По-
сле оглашения 6 июня 1943 г. приказа директора Департамента полиции
В. Рейвитиса об амнистии более половины дезертировавших вернулось
на службу. Всего же до 17 марта 1944 г. дезертировали 2300 полицей-
ских, из них 430 были пойманы и наказаны.

К позорящим литовскую полицию дезертирам В. Рейвитис предла-
гал применять строгие санкции, вплоть до расстрела, что положительно
бы подействовало на остальных584. Кроме того, он предлагал создать
в Каунасе штрафную роту, в которой бы под строгим контролем про-
ходили бы службу недисциплинированные, непослушные полицейские,
а срок нахождения в роте зависел бы от тяжести проступка.

На основании приказа офицера суда СС и полиции В. Рейвитис
13 января 1944 г. издал указ, устанавливающий, что если оставивший
самовольно службу полицейский сам возвращается на службу, то он не
арестовывается (ему разрешается выполнять служебные обязанности),
но насчёт его побега немедленно проводится служебное расследование
и отзывается его поиск. Материалы дознания передаются в суд СС и
полиции, который, учитывая добровольное возвращение, смягчает
наказание. Распоряжением командира немецкой полиции порядка в
Литве от 26 февраля 1944 г. дезертиры литовских батальонов полиции и
учреждений полиции вычеркивались из списков через два месяца со дня
их самовольного ухода, если в течение этого времени они не были аре-
стованы, а дело прекращено585. Поиски дезертиров с помощью литовской
полиции не давали желаемых результатов, потому что продолжающие
служить полицейские поддерживали тесные связи со своими дезертиро-
вавшими товарищами. Суд СС и полиции очень медленно рассматривал
дела дезертиров, а это отрицательно сказывалось на дисциплине.
Не доверяя литовцам, в 1943 г. немцы в некоторые участки ли-
товской полиции и почти во все волостные управы определили своих
представителей.

Ещё в начале войны руководство немецкой полиции проинформи-
ровало Департамент литовской полиции о том, что всё находящееся в
распоряжении литовской полиции и используемоё на службе имущество
(автомобили, лошади, повозки, велосипеды, оружие, боеприпасы, фор-
менная одежда и др.) и в дальнейшем остаётся в распоряжении литовской
полиции и без ведома Департамента его никому нельзя передавать586. До
августа 1943 г. (в течение двух лет) для обмундирования 5600 тысяч ли-
товских полицейских со складов немецкой полиции было получено:

Шинели	5370 ед.	Рубашек	4330 шт.
Мундиров	5500 ед.	Нижних штанов	1380 шт.
Верхних штанов	5500 ед.	Шерстяных носков	4080 пар
Разной обуви	3196 пар	Летних портянок	1250 пар
Подмёток	2911 пар	Шерстяных перчаток	291 пар

Как видно из вышеприведённых статистических данных, немецкое
руководство не очень обращало внимание на материальное обеспече-
ние «дружественной» полиции занятой страны. Особенно не хватало
обуви, без которой литовский полицейский не мог добросовестно вы-
полнять свои функции. В феврале 1944 г. офицер связи литовской
полиции при штабе командира немецкой полиции порядка в Литве,

Опознавательный знак
головного убора сотрудника
литовской полиции

директор Департамента полиции
В. Рейвитис в своём служебном
сообщении руководителю СС и
полиции в Литве жаловался, что
литовская полиция недостаточ-
но обеспечена обувью, верхней
одеждой и нижним бельём. Если
в 1942 г. литовская полиция полу-
чила 411 пар сапог, то в 1943 г. —
только 205 пар. 1362 человека
совсем не получили обуви587.
Особенно не хватало форменной
одежды. Можно было видеть по-
лицейских, одетых в старую униформу литовской полиции (синюю),
в бывшую униформу литовской армии, в старую униформу СС, в ста-
рую униформу немецкой полиции. Не хватало брюк. Выбор головных
уборов был достаточным. Получаемая униформа была достаточно
изношенная, около 25 % было рваной, другая часть была рассчитана
для низкорослых людей. Иногда чины литовской полиции со стороны
мало чем отличались от военнопленных588.

Особенно литовской полиции не хватало транспортных средств.
Ещё ранней осенью 1941 г. в её распоряжении для выполнения служеб-
ных обязанностей было: 750 лошадей, 1000 велосипедов, 40 мотоци-
клов, 10 легковых автомобилей и 10 грузовиков589. В то время осенью
1943 г. литовская полиция имела следующее число транспортных
средств:

Сорт	Служебных	Личных
Грузовиков	6	-
Легковых автомобилей	34	2
Мотоциклов	48	2
Велосипедов	121	339
Лошадей	21	490

Состояние почти всех — и служебных, и личных — транспорт-
ных средств было технически слабое, не хватало запасных частей,
покрышек. Особенно не хватало грузовиков. Из-за их нехватки при
нападении партизан было невозможно перебросить подкрепление.
Очень не хватало бензина и масел. Бензина выделялось 5 литров на
одну машину в месяц. С самого начала войны литовская полиция не
получила от немцев ни одного транспортного средства590.

Были попытки использовать в Литве вооружённые полицейские
силы других национальностей. В 1943 г. немцы, не испытывая дове-
рия к литовским полицейским, в Литву прислали вооружённые части
латышской и эстонской полиции, а также отряды из Польши и с Украи-
ны591. 22 октября 1943 г. в Новой Вильне даже был приведён к присяге
один украинский батальон полиции592. С 23 августа до 10 сентября
1943 г. пять латышских и эстонских батальонов полиции в Восточной
Литве проводили самую крупную операцию «Лето» («Sommer») — в
Швенчёнской, в Швенчёнеляйской, Адутишской, Пабрадской, Тракай-
ской и других волостях ловили людей для работ; вскоре, в сентябре, во
время операции «Фриц» («Fritz»), блокировали и зачищали Казенские
леса от антинемецких группировок593. Только белорусских батальонов
полиции в Литве не было594.

Полицейских функций хватало и для солдат так называемой
Русской освободительной армии (РОА). В Мариямполе даже была
открыта и действовала с середины 1942 г. до середины 1943 г. «Школа
для туземных офицеров, подпоручиков и переводчиков». Она ещё на-
зывалась 1-й офицерской школой РОА595. Её немецким комендантом
с небольшим штабом был майор Гие, а русским комендантом был
назначен настоящий русский — сначала бывший военнопленный пол-
ковник Красной армии, а затем генерал РОА В.Г. Ассберг (Арцезо)596.
По словам генерала Э. Юста, фамилия генерала была Алсберг и она
была придумана специально для службы в германской армии597. Школа
готовила военных от унтер-офицера до лейтенанта, и она была в веде-
нии командира дислоцированной в Каунасе учебной дивизии генерала
лейтенанта Хельмиха.

Власовцам как раз было предназначено охранять концентраци-
онные лагеря, где в основном содержались литовцы (Правенишкес)
(автор заблуждается, части РОА к охране концентрационных лагерей не
привлекались. —Примеч. редактора), В посёлках Эйшишкяй и других
Вильнюсского округа долгое или менее короткое время размещались
гарнизоны власовцев. В то время литовской полиции было категори-
чески запрещено вмешиваться в преступную деятельность бывших
русских военнопленных, потому что те были в распоряжении немецкой
СС и полиции. Когда в 1943 г. ликвидировалось Вильнюсское еврейское
гетто, там литовских батальонов полиции не было: уничтожать гетто
помогали части украинской, латышской, эстонской полиции. В зна-
менитой «Зелёной папке» Г. Геринга отмечалось, что в республиках
Прибалтики «германским органам наиболее целесообразно опираться
на оставшихся немцев, а также на литовцев, латышей и эстонцев.
Противоречия между этими национальными группами и оставшимися
русскими следует использовать в интересах Германии»598.

Часто происходили стычки между литовскими и украинскими
полицейскими. Так, 25 мая 1943 г. украинцы обстреляли охраняемый
литовскими полицейскими мост, находящийся в 4 км за Алитусом599.
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ<^fl]
Кроме того, украинцы занимались грабежом600. По-другому себя вели
латыши и эстонцы, которые поняли замысел немцев. Они часто не
видели и не слышали того, что могло навредить литовцам во время
обысков, арестов.

Литовская полиция была бессильна в войне с хорошо вооружённы-
ми советскими партизанами. Жители, видя бессилие своей полиции,
боялись сообщать о замеченных партизанах, потому что знали, что
полиция всё равно их не ликвидирует, а они, в свою очередь, смогут
мстить жителям. В сложившейся ситуации полиция не имела ни до-
верия, ни авторитета у жителей. Например, начальник Алитусского
уезда Г. Пячюлис (Н. Peciulis) обратился к генеральному советнику
внутренних дел с просьбой лучше вооружить литовскую полицию и
увеличить её численность в тех волостях, где чаще всего появляются
отряды советских партизан601.

В ноябре 1943 г. газета «Nepriklausoma Lietuva» («Независимая
Литва») писала: «<...> Бандиты почти совсем не встречают сопро-
тивления, потому что и численность, и вооружение нашей полиции
далеки от бандитов. <...> Полиция, пытаясь сопротивляться бандитам,
во многих местах более многочисленными силами банд была отбита и
вынуждена была отступать с потерями <...>. Немецкая жандармерия
нашей полиции в борьбе с бандитами не помогает».

В составе каждого литовского батальона полиции был штаб
(5 человек) и 4 роты (в каждой по 3 стрелковых взвода и по одному
пулемётному взводу). В каждой роте было примерно по 124 бойца, а
во всём батальоне — около 500. Раньше, в начале 1942 г., в батальонах
было только 3 стрелковых роты, пулемётчиков не было, а в батальоне
было всего 460 мужчин. Но в действительности величина батальонов не
была постоянной и очень колебалась. Иногда численность полицейских
в батальонах достигала 700 человек. Тогда принималось решение из
избытка создавать новый батальон.

Почти каждый батальон литовской полиции имел следующие штаты
офицеров: 1 полковник, 1 полковник-лейтенант, 2 майора, 16 капита-
нов, 12 лейтенантов. Штаты полицейских выглядели так: 8 старшин,
51 унтер-офицеров, 124 младших унтер-офицеров, 340 рядовых по-
лицейских. Итого в батальоне было 32 офицера и 523 полицейских602.
Значит, согласно этим штатам немцы в литовских строевых подразде-
лениях полиции могли иметь 15—16 тысяч бойцов603, однако на самом
деле их столько не было, потому что обычно в частях не хватало около
15—20 % людей. Всего за весь период правления немцев в литовских
батальонах полиции служило около 20 000 литовцев. В составленных
25 отдельных списках LSD указано около 13 тысяч человек, однако в
действительности их было более 8 тысяч. 1 августа 1942 г. в их служили
341 офицер, 1772 унтер-офицер, 6275 рядовых, т.е. всего 8388 человек.
Из них служили на территории Литвы и выполняли функции по поддер-
жанию общественного порядка, уголовной полиции и полиции охраны
133 офицера, 632 унтер-офицера и 2223 рядовых604. Им помогали 456 со-
трудника немецкой полиции. Это число постоянно менялось. Функции
батальонов полиции часто переплетались с функциями полиции по
охране общественного порядка, тем самым и численность полиции,
выполняющей эти функции, постоянно менялась. Поэтому иногда очень
трудно определить, сколько полицейских охраняло общественный по-
рядок, а сколько, как бойцы полицейских батальонов, охраняло военные
объекты или участвовало в боевых действиях против партизан.

По данным штаба полиции, 24 августа 1943 г. в Литве было
5670 полицейских: в штабе—46, в Каунасе — 495, в Вильнюсе—459,
в Каунасском оркестре полиции — 48, в уездах — 3643, в железно-
дорожной полиции — 222, в Вильнюсской школе полиции — 108, в
3-й роте полиции — ПО, охраняли поместья от нападений советских
и польских партизан 314 полицейских, бороться с этими партизанами
в Восточную Литву была послана целая рота — 121 человек, в Пре-
найском учебном подразделении полиции было 241 человек.

По скрупулезным подсчётам автора, половина (51 %) командиров
литовских батальонов полиции — это бывшие офицеры вооружённых
сил предвоенной Литвы (полковников — 5,5 %, подполковников —
15,5 %, майоров — 34,7 %, капитанов — 44,3 %). Среди них было
немало окончивших военные академии за границей или высшие
офицерские курсы в Литве. Некоторые военную службу проходили в
Генеральном штабе литовской армии (49 %) и отличались очень высо-
ким уровнем интеллекта. Например, командир 7-го батальона полиции
майор И. Семашка, будучи сравнительно молодого возраста (род. в
1907 г.), владел четырьмя языками (русским, немецким, французским
и эсперанто). Опыт службы в предвоенной литовской полиции имели
сравнительно немногие — только 6,6 %. Средний возраст командиров
батальонов был 38 лет.
Офицер связи литовской полиции при Штабе командира немецкой
полиции порядка в Литве, директор Департамента полиции В. Рейвитис
в феврале 1944 г. подготовил служебную записку, предназначенную для
руководителя СС и полиции в Литве, в которой сделал обзор о трудном
положении литовской полиции на четвёртый год войны605. В документе
утверждается, что по состоянию на 6 января 1944 г. в литовской по-
лиции числилось 5734 человека606, из них 71 человек болел или был в
отпуске, 964 были за разные преступления и нарушения арестованы,
257 дезертировали, 849 охраняли стратегические мосты, имения, же-
лезнодорожные участки или несли иную постовую службу, 510 были
посланы на опорные пункты для борьбы с советскими и польскими
партизанами в Вильнюсском округе. Из общего числа сотрудников
полиции следовало бы выделить специфическую железнодорожную
полицию, штаб полиции, оркестр полиции, Вильнюсскую школу по-
лиции, отделение Каунасской полиции, которое занималось обучением
полицейских, 664 полицейских, которым было поручено выполнять
мобилизацию рабочей силы в Германию; так что для чисто полицейской
работы в начале 1944 г. оставалось 2747 литовских полицейских. Так
что полицейские силы были настолько ослаблены, что на некоторых
постах осталось по 1—2 человека. В дальнейшем литовской полиции
становилось все труднее выполнять свои функции, что уж говорить о
борьбе с советскими партизанами, которые активизировались с каж-
дым днём. Основная полицейская сила — 2643 полицейских — была
рассредоточена в Вильнюсском округе, где движение советских и
польских партизан было особенно распространенным.

Как уже упоминалось выше, полицейские LSD были вооружены
разным пехотным оружием — немецким, русским и бывшей армии
Литвы. Осенью 1943 г. вооружение литовской полиции состояло из
4586 винтовок, из которых 127 были совсем негодные, 1421 пистоле-
та, из них 88 негодные, и только 27 пулемётов. Винтовки и карабины
были разных сортов: немецкие, русские, польские, бельгийские,
французские, английские и голландские, но более всего — старого
образца музейные русские винтовки с проржавевшими стволами.
Часто полиция не получала и достаточного количества боеприпасов607.
Тяжёлое оружие (тяжёлые пулемёты, миномёты) определялись не-
посредственно в стрелковые роты. Артиллерии и бронепоездов не
имелось.
По приказу командира немецкой полиции порядка в Литве, всё
полученное в боях с советскими партизанами оружие должно было
перейти в собственность полиции порядка608. Отдавать оружие другим
учреждениям было категорически запрещено. Личные вещи партизан
(кроме оружия) должны были быть переданы ближайшему учрежде-
нию СД.

В то время офицер связи литовской полиции при штабе командира
немецкой полиции порядка в Литве и директор Департамента полиции
В. Рейвитис своим приказом от 10 мая 1944 г. разрешил сотрудникам
литовской полиции оставлять себе захваченное в бою оружие609. Напри-
мер, если сотрудник имел только пистолет, а в бою добыл винтовку, то
мог оставить себе и то и другое, а если имел оба упомянутые оружия
и в бою добыл автомат — мог оставить автомат и пистолет, а винтовку
сдать на склад.

К началу 1944 г. литовская полиция была более-менее вооружена,
но все-таки недостаточно: 6 января 5734 сотрудникам литовской поли-
ции принадлежало 5357 винтовок, 1335 пистолетов, 1 тяжёлый пулемёт,
39 ручных пулемётов, 22 автомата610. Кроме того, литовской полиции
выделили русской модели 1933 г. ручные осколочные наступательно-
оборонительные гранаты (тип Р.Г.Д. 233)6П.

Г. Гиммлер своим приказом от 8 апреля 1944 г. имеющиеся батальо-
ны литовской полиции (Schutzmannschaft) переименовал в литовские
батальоны полиции — «Lietuviiipolicijos batalionai (Litauische Polizei-
Bataillone)»6n. Вместе с тем для литовской полиции вступили в силу
приказ от 20 августа 1943 г. о служебных званиях и знаках различия
в иностранных полициях и приказ от 12 января 1944 г. о способе не-
мецкого приветствия (римское приветствие поднятием правой руки).
С этого момента сотрудникам литовской полиции присваивались
служебные звания немецкой полиции порядка, а к их униформам при-
креплялись служебные знаки немецких званий. Названия служебных
званий поменялись следующим образом:

Oberstleutnant der Schutzmannschaft	Oberstleutnant der litauen Polizei
Major der Schutzmannschaft	Major der litauen Polizei	_
Hauptmann der Schutzmannschaft	Hauptmann der litauen Polizei
Oberleutnant der Schutzmannschaft	Oberleutnant der litauen Polizei _
Leutnant der Schutzmannschaft	Leutnant der litauen Polizei _
Kompaniefeldwebel der Schutzmannschaft	Hauptwachtmeister der litauen Polizei
Vizefeldwebel der Schutzmannschaft	Zurwachtmeister der litauen Polizei
Korporal der Schutzmannschaft	Oberwachtmeister der litauen Polizei
Vizekorporal der Schutzmannschaft	Wachtmeister der litauen Polizei
Unterkorporal der Schutzmannschaft	Rottwachtmeister der litauen Polizei
Schutzmann der Schutzmannschaft	Unterwachtmeister der litauen Polizei

Командир немецкой поли-
ции порядка в Литве 15 января
1944 г. прислал указания офицеру
связи литовской полиции В. Рей-
витису «О ношении литовским
Schutzmannschaft установленных
погон, знаков и установленной
униформы». Пока не было нуж-
ного количества установленных
погон немецкой полиции, бойцам
литовских батальонов самообо-
роны было разрешено ношение
униформы и погон только быв-
шей армии Литвы, а сотрудникам
литовской полиции — только
униформы и погон предвоенной
Литвы613.

1 апреля 1944 г. был создан
Фонд взаимопомощи литов-
ской полиции (Lietuvin Policijos
Savisalpos Fondas — LPSF). При

Значок литовских частей
самообороны (Lietuviic apsaugos
daliniai — LAD)

выплате оклада литовским полицейским из него удерживалось 2 % от
основного оклада. Расходы на похороны погибших полицейских опла-
чивались из этого фонда. В уставе фонда его задачи были определены

следующим образом:

1) в случае смерти оказывать помощь служащим полиции и их

семьям;

2)	заботиться о состоянии здоровья служащих полиции;

3)	оказывать материальную помощь служащим полиции и их
членам семей614.
Вдовы погибших сотрудников полиции получали разовое пособие
в размере 43—144 рейхсмарок615. Следует отметить, что сбор взносов
(кроме Эйшишкяйского, Свирского и Ашмянского уездов Вильнюс-
ского края) на текущий счёт фонда проходил очень гладко. Уже в мае
фонд имел 14 513 рейхсмарок. В то же время было выплачено:

1.	На похороны четырёх погибших полицейских 1424 рейхсмарки;

2.	На пособия сотрудникам полиции больным туберкулёзом
600 рейхсмарок;

3.	Месячное пособие семьям, сиротам погибших полицейских
600 рейхсмарок;

4.	Одноразовое пособие пострадавшим от бандитов — ограблен-
ным сотрудникам полиции 1750 рехсмарок;

5.	На покрытие текущих расходов 6,10 рейхсмарок.

Всего — 4380 рейхсмарок 10 пфеннингов.

Выполняя указание Гиммлера от 6 февраля 1942 г., сотрудники
литовской полиции получали оклады из казны рейха рейхсмарками.
В 1944 г. из-за тяжёлого военного и экономического положения жало-
ванье литовских полицейских понизилось, ухудшилось и материальное
обеспечение их членов семьи. В сравнении с прожиточным уровнем
того времени оклад полицейского стал настолько маленьким, что его не
хватало на пропитание самого себя и семьи. Например, вновь принятый
холостой полицейский получал 96 рейхсмарок в месяц, женатый —126.
После шести месяцев службы оклад повышался соответственно до 114 и
144 рейхсмарок. Оклады других сотрудников, занимавших высокие
должности, доходили до 408 рейхсмарок в месяц. Поэтому каждый по-
лицейский, не имевший родственников в деревне, был вынужден зани-
маться посторонней деятельностью, например, спекуляцией. С 1 апреля
1944 г. были установлены новые условия выплаты, ещё худшие, чем
прежние. Полицейским были установлены те же нормы пропитания,
что и военным. Члены их семей получали продовольственные карточки,
как и другие местные жители. В действительности они получали только
хлеб, сахар и соль. Не лучше обстояло дело и с топливом616.

Командир немецкой полиции порядка в Литве своим приказом от
19 апреля 1944 г. напомнил, что рядовые и унтер-офицеры литовской
полиции обязаны отдавать честь офицерам немецкой полиции порядка,
а рядовые и унтер-офицеры немецкой полиции порядка — офицерам
литовской полиции617.
В то же время был оглашен секретный приказ высшего руководите-
ля СС и полиции в Остланде от 15 апреля 1944 г., что кроме действую-
щих литовских батальонов полиции, в которых уже служило 5600 че-
ловек, в срочном порядке будут созданы и укомплектованы ещё шесть
батальонов полиции, имеющие установленные командиром полиции
порядка номера. Их основное предназначение — борьба с советскими
партизанами в Вильнюсском уезде. Кроме того, как сообщил по радио
генерал П. Кубилюнас, в Литву будут возвращены четыре батальона
литовской полиции, бывшие за границами страны. Их предназначение
то же — борьба с советскими партизанами.

Через месяц приказом того же высшего руководителя СС и по-
лиции в Остланде от 18 мая618 была сформирована боевая группа для
борьбы с партизанами в Литве, ее командиром был назначен обер-
штурмбаннфюрер СС и подполковник полиции Вальтер Титель (Walther
Titel). В состав группы вошли 9-й полицейский полк СС (16 SS-Polizei
Regiment), 16-й латышский полк СС (полка с таким обозначением
не существовало. — Примеч. редактора), латышский полицейский
полк «Рига», 2-й, 253-й и 257-й фронтовые (так они названы в при-
казе. — П.С.) батальоны литовской полиции и посты жандармерии
Эйшишского уезда. Штаб группы Тителя разместился в Тракае. 2-й
батальон обосновался в Варене, 253-й — в Онушкисе (штаб и две роты)
и в Лепонисе (две роты). 257-й батальон был послан в Семелишкес
(штаб и одна рота) и Аукштадварис (две роты). Батальоны получили
задание в местах дислокации оборудовать кольцевые оборонительные
укрепления619.

Командир немецкой полиции порядка в Литве повторно 16 марта
1944 г. указал всем командирам литовской полиции, что «литовская
полиция обязана бороться со всеми появляющимися в Литве боль-
шевистскими и так называемыми польскими партизанами». За про-
явленную в бою нерешительность полицейские будут предаваться
военно-полевому суду и приговариваться к смерти620.

В наступившем роковом 1944 г. начальник литовской полиции
г. Вильнюса А. Ишкаускас в новогоднем приказе обратился к своим
коллегам:

«Мужчины полиции города Вильнюс.

Вот уже третий раз после болезненной большевистской оккупации
мы вступаем в Новый год.
Прошедший 1943 год во всех отношениях был нелёгок для нас.
В том году вы мужественно выполнили свой долг, дисциплиной и
пониманием доказали, что умеете и можете работать. Этот год также
потребует жертв от вас. Пусть эти жертвы будут нам путеводителем,
а память о них пусть вечно живёт в наших сердцах. Часть нашей по-
лицейской семьи в этом году отбыла на фронт, чтобы с оружием в
руках помочь бы прикончить самого большого нашего врага и врага
всего культурного мира — большевизм, другие же внутри края и за
его пределами воюют с агентами и бандитскими отрядами этого вра-
га. И вы, оставшись в городе Вильнюсе и неся здесь свою нелёгкую
службу, также принимаете участие в этой борьбе.

Вступая в Новый 1944 год, у каждого из нас возникает вопрос:
что он принесёт для нашей Родины и для нас? — Этого мы не знаем.
Однако знаем, что большевизм ещё до конца не побеждён и не уни-
чтожен. Его вожди всё ещё угрожают нам “освобождением”, а красные
банды, несмотря на потери, к нам всё еще рвутся. Мы понимаем и
знаем, какая судьба нам уготовлена, если они снова вторгнутся на нашу
Родину. Поэтому с ещё большей самоотверженностью, дисциплиной
и единодушием, с ещё большей решимостью должны мы выполнять
порученную работу, несмотря на трудности, чтобы как можно дальше
отодвинуть опасность. Наша судьба — в наших руках. Если мы всю
свою энергию, всё умение и всю душу вложим в честное выполнение
порученных нам обязанностей, если мы послушно и единодушно их
выполним, — многим поможем победе, которая и нашей Родине обе-
щает светлое завтра.

Вам, мужчины полиции города Вильнюса, вступая в Новый
1944 год, желаю самой большой выдержки и успехов на службе, в
личной жизни — наибольшего успеха вам и вашим семьям»621.

Однако создавшаяся политическая и военная ситуация скорректи-
ровала планы. Рейхскомиссар Остланда Г. Лозе без ведома и согласия
Берлина устранился от своих обязанностей и сбежал. Фронт прибли-
жался к Литве, власть самоуправления всё уменьшалась, её захватывало
руководство СС и полиции. Вскоре власть в Литве перешла к военному
руководство Германии (Militarverwaltung). При отступлении немецкой
армии из Литвы части литовской полиции были реорганизованы.
Например, когда части Красной армии приблизились к Вильнюсу,
полиция города была разделена на роты. Начальники участков были
Комиссар рейхскомиссариата
Остланда X. Лозе

назначены командорами этих рот, а
начальник полиции — командиром
батальона. Все должны были со-
браться в указанном месте, однако
узнав, что они будут посланы на
фронт, многие, а также и началь-
ники участков, на место сбора не
прибыли. Немцы были очень недо-
вольны. Прибывшим посоветова-
ли отступать вместе с литовским
батальоном самообороны, потому
что отступать одним очень опасно.
К этому батальону примкнули
не только остатки полиции, но и
служащие других учреждений,
которые из-за разных причин не
смогли эвакуироваться раньше.
Упомянутый батальон Вильнюс
оставил 3 июля 1944 г. и отступал
по шоссе Майшягала—Укмярге по
направлению к Каунасу.

Ещё в феврале 1943 г. был начат отбор офицеров и других чи-
новников и рядовых полиции в планируемый штаб полка литовской
полиции и в его специфические части: связи, пеленгации, противовоз-
душной обороны и автопарк. 31 мая 1943 г. начальник полиции порядка
в Остланде оберфюрер СС и полковник полиции О. Гизеке приказал
создать по одному полицейскому полку (в составе четырёх батальонов)
в Литве и в Латвии. Однако литовский полк по объективным причи-
нам в том году создан не был. Только лишь 13—15 июля 1944 г. около
Каунаса и Судувы из бывших 2-го, 9-го — командир капитан Климас
Сливенас (Klimas Slyvenas), 253Е — командир капитан Симас Пячюлё-
нис (Simas Peciulionis), 257-го — командир капитан Ионас Хмеляускас
(Jonas Chmieliauskas) батальонов был сформирован 1-й литовский
полицейский полк (Pirmas Lietuvos Policijos Pulkas — LPP) 622, его ко-
мандиром назначен полковник А. Шпокявичюс623. Номера батальонов
в полку были оставлены прежними. Полк формировался и несколько
дней дислоцировался в казармах команды противовоздушной оборо-
ны в Панемуняй, а позже переместился на северо-восток от Каунаса,
где до 29 июля в местностях Клябонишкяй, Бирулишкяй и Науясодис
оборудовал боевые позиции. 29 июля 1944 г. боевые части полка на
грузовиках были переброшены в местность Шилавотас (12 км от
Преная), а хозяйственные части двигались пешим порядком. Однако
командир немецкой дивизии, чей штаб был в Игляуке, изменил приказ и
велел полку защищать участок Клябонишкяй—Кулыпяй. В 3 часа утра
30 июля танковые части советской армии прорвались между Каунасом
и Пренае и создали опасность окружения, LPP получил приказ отсту-
пить в Плутишкяй, где и должен был занять оборонительные позиции.
Во время отступления приказ был изменён, полк получил задание
сконцентрироваться в районе Пильвишкяй. Позже, во время движения
по шоссе Каунас—Мариямполе, около Бацилишкяй арьергард полка
был атакован танковыми частями Красной армии, в ходе боя сильно
пострадали 2-й и 257-й батальоны. 1 августа 1944 г. 1-й LPP и к нему
примкнувшие 1-й и 6-й литовские батальоны начали отступление в
Тильзит и около селения Кудиркос Науместис перешли старую границу
между Литвой и Германией. Через несколько дней полк достиг Тиль-
зита, где был разоружён, унтер-офицеры и рядовые были определены
в военно-воздушные силы Германии, а офицеры высланы в Дрезден.
Всего таких разоруженных из различных литовских полицейских
частей набралось около 10—12 тысяч бойцов624. Ещё около полугода
литовским полицейским пришлось воевать на разных фронтах — на
Балканах, в Венгрии, Австрии, Пруссии, но всегда рукава их немецкой
униформы украшал щиток с литовскими цветами625.

Во время боёв на Украине в 1943—1944 гг. 4-й литовский батальон
был разгромлен, и лишь маленькая часть его бойцов достигла Литвы,
где они были включены в другие части. 7-й батальон из-за понесён-
ных больших потерь на Восточном фронте был отозван на отдых и
размещен в Алитусе, где в январе 1944 г. и был расформирован, а его
остатки включены в 13-й, 253-й и 257-й литовские батальоны626. 1 1-й
батальон был расформирован осенью 1943 г. на Украине, 12-й батальон
летом 1944 г. был объединён с 15-м, а 255-й батальон в августе того
же года достиг Дрездена, где был включён в новый батальон литов-
ской полиции, сформированный из литовцев, насильно набранных в
Службе труда рейха. Этот батальон отправлен в Югославию. Ещё один
литовский полицейский батальон был отправлен в Италию, а 3-й и 15-й
батальоны были разоружены и расформированы. Из 3-го полицейско-
го батальона, расформированного 11 сентября 1944 г. в Данциге, там
же был создан 3-й добровольческий батальон (Freiwilligen Bataillon),
включённый в состав 2-го литовского добровольческого пехотного
полка (2. Litauische Freiwilligen Infanterie Regiment). В этот полк также
были включены остатки 15-го и 254-го батальонов627. В это же время
создавался и 3-й литовский добровольческий полк, включенные в него
батальоны литовской полиции получили новое название — батальоны
литовских добровольцев.

Литовскую полицию не миновала и горечь потерь. В самые первые
дни войны, ценою жизни помощника начальника полицейского участка
Иозаса Савулёниса (Juozas Savulionis), был спасён Вилиямпольский
мост в Каунасе628. Выполняя служебные обязанности, погибли на-
чальник Кракяйского пункта полиции Кедайняйского уезда Пятрас
Любинавичюс (Petras Liubinavicius) и полицейский Казне Пятречюс
(Kazys Petrecius), начальник полиции Каунасского уезда Иозас Джен-
кайтис (Juozas Dzenkaitis)629, полицейский Ионас Бражюнас (Jonas
Braziunas), полицейский 2-го участка г. Каунас Пятрас Балтренас
(Petras Baltrenas), полицейский Вацюс Довидайтис (Vacius Dovydaitis)
и др. Начальник пункта полиции Таурагской волости Таурагского уезда
Изидорюс Барткус (Izidorius Bartkus) погиб при исполнении служебных
обязанностей 11 мая 1944 г. Со дня возрождения литовской полиции
до 4 ноября 1942 г. 48 сотрудников литовской полиции погибли в
борьбе с врагами, из них 35 — в боях с советскими партизанами630. На
1 октября 1943 г. потери литовской полиции были уже 262 человека,
из них в борьбе с уголовными преступниками и бандитами погибли
137 человек, умерли от ран 41 человек, ранены при исполнении слу-
жебных обязанностей 84631.194 бойца полицейских батальонов погибли
за пределами Литвы632.

До июля 1944 г. батальоны LSD понесли следующие потери: погиб-
ли около 400 человек633, из них 15 офицеров, были ранены около 1 000,
из них около 100 человек остались инвалидами. Какие были потери ли-
товских батальонов до конца боевых действий, попытался установить
литовский историк Р. Зизас. По его скрупулезным подсчётам, до конца
Второй мировой войны погибло более 600 бойцов литовских полицей-
ских батальонов634. В масштабе людских потерь, понесенных другими
странами во время войны, эти потери незначительны и символические.
Самые большие потери понёс 13-й батальон — 90 погибших, за ним
следует 2-й — около 40 погибших, 5-й — 35,12-й — 25,3-й — более 20,
252-й — около 20,15-й и 255-й — по 15635. Немалые потери были в раз-
ных нестроевых службах литовской полиции по состоянию на 6 января
1944 г.: 198 сотрудников погибло, 16 без вести пропали, 94 ранено636.
Для сравнения, по данным российских историков, в рядах Красной
армии погибло 11 600 литовцев, 21 200 эстонцев и 11 600 латышей637.
Однако, по подсчётам литовских исследователей, число погибших в
рядах Красной армии литовцев достигает 40 000 человек638.

LSD прекратили своё существование в конце 1944 г. — начале
1945 г. Дольше всех просуществовали 5-й, 13-й и 256-й батальоны. 5-й
батальон полиции (командир майор П. Амбразюнас) с осени 1944 г.
охранял Балтийское побережье на севере от городка Павилуоста (около
20 км от Лиепаи). Как я уже упоминал выше, 21 сентября 1944 г. этот
батальон из-за больших потерь и морального разложения был расфор-
мирован и из оставшихся его двух рот в ноябре на Курше был создан
5-й литовский строительный батальон. В феврале 1945 г. этот батальон
восстал, после чего был немецким военным командованием интерниро-
ван и помещен в лагерь. Позже он был расформирован, наиболее опыт-
ные его бойцы пополнили другие дислоцированные на Курше части
(в основном 13-й и 256-й полицейские батальоны). Командиром 256-го
батальона стал кавалер Железного креста майор П. Амбразюнас. 13-й
батальон, пополненный остатками 7-го, снова очутился в водовороте
войны на северном секторе Восточного фронта. Ему снова пришлось
прорываться из окружения около Пскова. В сентябре—октябре 1944 г.
этот батальон, руководимый майором И. Семашкой, попал в последнее
окружение на Курше. Сначала батальон размещался между Лиепаей и
Павилуоста, охранял побережье от возможной высадки десанта с моря.
В декабре он был реорганизован в 13-й батальон литовских добро-
вольцев и послан на передовые позиции фронта на юг от Лиепаи. До
8 мая 1945 г. 13-й батальон почти пять месяцев беспрерывно сражался
на передовой. Остальные батальоны литовской полиции, воевавшие
на севере Восточного фронта, были включены в Куршскую группи-
ровку вермахта. Окружённые частями Красной армии между городами
Тукумс и Лиепая, они самоотверженно сражались до последнего дня
войны. 8 мая 1945 г. часть из них капитулировали вместе с немцами.
Другие, воспользовавшись тем, что знали местность, переоделись в
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ<ЯЦ
гражданскую одежду и попытались лесами достичь Литвы, чтобы
продолжить борьбу. Многие из них вступили в ряды Жямайтийского
легиона Армии свободы Литвы. Кое-кто достиг даже Швеции, однако
шведы выдали их большевикам639.

Попытка создать литовский
легион СС

С момента Октябрьского переворота 1917 г. и развязанной больше-
виками кровавой многолетней войны против народов России широкие
круги европейской общественности рассматривали СССР, открыто
претендовавший на мировое господство, в качестве главной угрозы
для Европы. Для знающих историю не является секретом любопыт-
ный факт — во время Второй мировой войны против большевистской
России воевала вся Европа, достаточно посмотреть список «нацио-
нальных» дивизий СС и национальный состав вермахта.

22 июня 1941 г. западные рубежи СССР перешли 156 немецких
дивизий, румынских — 12 дивизий и 10 бригад, финских — 18 дивизий.
Испанцы, словаки и венгры выставили по одной дивизии. Три дивизии
предоставили итальянцы. В дальнейшем эти страны (особенно Вен-
грия) быстро наращивали помощь А. Гитлеру. Неслучайно, начальник
генштаба вермахта Ф. Гальдер 30 июня 1941 г. записал в своем днев-
нике, что Европа «едина в совместной войне против России»

В годы Второй мировой войны на занятых Германией территориях
и в нейтральных странах сотни тысяч добровольцев записались в части
войск СС (Waffen-SS), желая участвовать в войне против большевизма.
В многонациональной армии, какой к концу войны стали войска СС,
цементирующей идеологической концепцией был антибольшевизм.
«Большинство добровольцев из стран Западной Европы шло на Вос-
точный фронт только потому, что усматривало в этом общую задачу для
всего Запада», — писал профессор К.Г. Пфеффер640. Рост численности
добровольческих формирований СС парадоксальным образом оказался
прямо пропорционален военным поражениям Третьего рейха: войска
СС феноменально росли и в последние годы войны. Кавалер Рыцарско-
го креста Железного креста оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени
Начальник Генштаба вермахта
Ф. Гальдер

(Otto Skorzeny) в своих необык-
новенно интересных мемуарах
указывает, что спецификой частей
войск СС было то, что начиная с
1942 г. они стали настоящей добро-
вольческой армией европейских
солдат. Он в алфавитном порядке
перечисляет представителей 34 на-
родностей Европы — в том числе
и литовцев, — которые служили в
этой армии641. Прибалты воевали
не столько на стороне Германии,
сколько против сталинской Рос-
сии, в расчёте на то, что после
победы они восстановят свою сво-
боду и независимость642. Если бы
Германия проводила в отношении
этих народов более ясную друже-

ственную политику, у немцев были бы все предпосылки для большего

привлечения их на свою сторону.

Концепция европейского единства тщательно разрабатывалась
в мозговых центрах СС. Кстати, многие считали эту организацию
неким орденом, который должен цементировать грядущую Европей-
скую империю. Она должна была представлять собой конфедерацию
национальных образований. Германия и НСДАП виделись всего лишь
как части этой системы, а «великого фюрера» планировалось в итоге
подчинить рейхсфюреру СС и начальнику немецкой полиции Г. Гимм-
леру. Именно такое видение европейского будущего было характерно
для одного из высших чинов СС — Рихарда Хильдербрандта, а также
для сотрудников особой службы СС — «Амтсгруппы С», которую воз-
главлял Александр Долежалек (речь идет об управленческой группе
С главного управления СС — Amtsgruppe С SS-Hauptamt. — Примеч.
редактора). Последний даже предложил ввести особый европейский
паспорт, дающий его обладателям значительные льготы. И проект
такого паспорта действительно стал разрабатываться в Министерстве
внутренних дел и других структурах Третьего рейха (правда, работа так
и не была доведена до конца). Кроме того, в «Амтсгруппе С» под руко-
водством А. Долежалека и других
вполне открыто разрабатывали
проект создания европейской кон-
федерации. Был разработан доку-
мент под названием «Европейская
хартия», в котором упоминается и
Литва: «Учитывая, что вражеские
силы обнаружили сегодня свои
военные планы, имеющие целью
лишь разрушение, руководство
рейха, вместе с правительствами
дружественных держав — Нор-
вегии, Эстонии, Латвии, Литвы,
Дании, Богемии-Моравии, Италии,
Франции, Венгрии, Румынии и
Хорватии—решили обнародовать
те принципы, на которых должна
была строиться Европа будущего
после победы её армий»643.

С немецкой точки зрения, воз-
можность резкого наращивания
численности войск СС за счёт
притока иностранных доброволь-
цев означала огромное облегчение
военных усилий рейха. Немецкая
гражданская администрация, по-

лицейское и военное командование в Литве приложили немало усилий,
чтобы создать литовский добровольческий легион644 СС. Ещё в октябре
1942 г. представитель министра иностранных дел Германии И. фон
Риббентроппа в Остланде доктор Адольф Виндеккер (Adolf Windecker)
посетил генерала С. Раштикиса и спросил его, согласился ли бы он
организовать литовский легион на тех же основаниях, что и эстонцы.
Литовский генерал отказался645. Однако процесс уже был запущен.
23 января 1943 г. А. Гитлер одобрил предложение Г. Гиммлера о созда-
нии литовских и латышских частей СС. На территории Генерального
округа Литвы развернулась широкая пропаганда под лозунгом участия
всех европейских наций в «крестовом походе против большевизма».

Кавалер Рыцарского
креста Железного креста
оберштурмбанфюрер СС
Отто Скорцени (Otto Skorzeny),
автор необыкновенно
интересных мемуаров
Рейхсфюрер СС предлагал Прибалтийским странам за мобилизацию их
жителей в части войск СС предоставить ограниченную автономию646.
В Главном управлении СС ( руководитель обергруппенфюрер СС Готг-
лоб Бергер (Gottlob Berger)) существовала управленческая группа D
(Amtsgruppe D), она была разделена на I Среднеевропейское управление
(Amt I «Europaishe Mittelstelle»), II Управление германских дел (Amt II
«Germanische Leitstelle») и III Управление восточных добровольцев (Amt
III «Freiwilligen — Leitstelle Ost»). Руководителем III Управления был
назначен оберппурмбаннфюрер СС д-р Фритц Арльт (Dr. Fritz Arlt).
Его основной функцией была организация формирования войск СС в
Восточных областях, в том числе и литовских. Управление было разде-
лено на секции Украины, Беларуси, Кавказа, России, Эстонии, Латвии и
Литвы. Ещё 11 ноября 1942 г. командир немецкой полиции порядка при
руководителе СС и полиции в Литве полковник жандармерии Г. Хахтель,
основываясь на указании Г. Гиммлера, подписал тайный циркуляр для
немецких офицеров связи всех литовских батальонов полиции. В нём
было указано, что необходимо во всех литовских батальонах полиции
отобрать личности, по внешности похожих на расовых немцев (светлые
вьющиеся волосы, голубые глаза и т.д.). Из отобранных людей в зави-
симости от их количества было намерение создать особый отряд или
роту № I647. 21 декабря 1942 г. Главное имперское управление безопас-
ности также приказало отобрать в литовских и латышских батальонах
полиции синеглазых блондинов. Две тысячи «расовогодных» мужчин
из Литвы и Латвии должны были быть распределены по 10 человек в
роты батальонов немецкой полиции648.

Высший руководитель СС и полиции имперского комиссариата
Остланд 1 февраля 1943 г. предупредил генерального комиссара Литвы
д-ра фон Рентельна о предстоящей массовой переписи всех мужчин
Литвы649. При переписи должны были быть использованы адресные
бюро, книги регистрации выдачи продуктовых карточек и другие
источники. Руководствуясь указанием от 19 декабря 1941 г. и измене-
ниями и дополнениями от 27 августа 1942 г. о трудовой повинности
на занятых Восточных территориях, рейхскомиссар Остланда Г. Лозе
распоряжением от 16 февраля 1943 г. в Литве объявил регистрацию
мужчин 1919—1924 гг. рождения. Организовать регистрацию была
уполномочена национальная полиция Генерального округа650. Был
создан мобилизационный штаб под руководством начальника отдела
трудовой политики и социального администрирования комиссариа-
та Генерального округа Литвы Гюнтера фон Даммера (Gunther von
Dammer), его заместителем был назначен советник комиссариата
Эрдман (Erdman), членами — командир немецкой полиции порядка
д-р В. Мусиль, заведующий отделом здоровья жителей комиссариата
Генерального округа Литвы Эберхард Обет (Eberhard Obst) и предста-
витель вермахта полковник лейтенант Дитц (Dietz). Однако 19 февраля
1943 г. генеральные советники Литвы отказали немецким властям
помочь в организации литовской дивизии СС.

По всей территории Генерального округа Литвы были распростра-
нены и развешаны в общественных местах красочные цветные плакаты
«Возвание к Добровольческому литовскому легиону СС»:

«Учитывая героическое поведение бойцов уже находящихся на
фронте литовских батальонов самообороны, Фюрер разрешил в составе
войск СС организовать Добровольческий литовский легион СС.

1.	Кто может вступать в Добровольческий литовский ле-
гион СС.

В Добровольческий литовский легион СС может вступить каждый
гражданин Литвы в возрасте от 17 до 45 лет.

Доброволец должен быть:

а)	арийского происхождения;

б)	не судим и не наказываем полицией;

в)	абсолютно годный физически и духовно к военной службе.

2.	Какого роста должен быть кандидат.

Кандидаты в Добровольческий литовский легион СС, в возрасте
с 17 до 20 лет, должны быть не ниже, чем 166 см роста, в возрасте
старше 20 лет — рост должен быть не ниже, чем 168 см.

3.	Обязательства.

Каждый кандидат в Добровольческий литовский легион СС может
принять обязательство служить весь период войны. Для офицеров и
унтер-офицеров действует отдельное положение. Подходящие офи-
церы и унтер-офицеры бывшей армии Литвы, представив военные
документы, могут быть приняты в Добровольческий литовский легион
СС с имеющимися у них званиями.

4.	Питание, оклад и обмундирование.

Добровольческий литовский легион СС получит такое же пропи-
тание, оклад и обмундирование, как и немецкие части войск СС.
5.	Опека и обеспечение.

Члены Добровольческого литовского легиона СС опекаются и
обеспечиваются по Закону об опеке и обеспечении СС, так же как
обеспечивается немецкая армия. Подробную информацию по этому
вопросу даёт Офицер опеки войск СС в Риге.

6.	Где можно записаться в Добровольческий литовский ле-
гион СС.

В Добровольческий литовский легион СС можно зарегистрировать-
ся устно и письменно у руководителя СС и полиции в Литве, Каунас,
аллея Свободы, № 29»651.

Для отбора добровольцев из литовских батальонов полиции в части
СС была создана специальная так называемая комиссия Лехтхалера
(Musterungskommission Lechthaler) под руководством майора полиции
Ф. Лехтхалера. До 15 февраля 1943 г. 595 сотрудников литовской по-
лиции были признаны годными для службы в частях СС652. На про-
тяжении 15—26 февраля 1943 г. 498 сотрудников литовской полиции

Немецкий пропагандистский
плакат

прошли медицинскую комиссию
и были признаны годными. Окон-
чательная проверка чинов всех
батальонов полиции на годность
для службы в СС была окончена
26 февраля, в результате 1093 ли-
товца были признаны годными
для службы653. Всего было прове-
рено 5010 сотрудников литовской
полиции. Из 1093 признанных
годными лишь 289 записались
добровольно, из них 50 знали не-
мецкий язык. Негодными было
признано 3917 человек. Всего в
списки Добровольческого литов-
ского легиона СС было занесено
3050 человек, среди которых были
три женщины654.

28 февраля комиссия выехала
на Украину проверять находив-
шиеся там полицейские батальоны.
Немцы планировали назначить командиром литовских частей СС быв-
шего высокого чиновника Департамента государственной безопасности
С. Ченкуса, который, будучи ещё в эмиграции, поддерживал непосред-
ственные связи с высшим руководством немецких СС и полиции. Позже
должность командира легиона была предложена генералу С. Раштикису,
однако он отказался. Кандидатам в легион обещали хорошее питание,
красивую униформу (серо-зеленого цвета, на левом рукаве—литовский
герб) и равные с немецкими эсэсовцами права и привилегии после войны
на получение личной собственности655. Добровольцы в легион СС на-
шлись не только среди полицейских. Идею создания такого националь-
ного легиона с энтузиазмом одобрили и одними из первых добровольно
записались генерал бригады Казис Навакас (Kazys Navakas), полковник
Генерального штаба Адольфас Биронтас (Adolfas Birontas) и другие.

Отобранные в части войск СС литовские добровольцы 24 марта
были зачислены во вновь воссоздаваемый 10-й полицейский бата-

льон и посланы на фронт к озеру
Ильмень656.

Немецкое руководство всё
же не теряло надежды создать
литовский легион СС: в начале
марта в печати было опубликовало
обращение к литовскому народу
«Литовцы, к оружию!»657. Его
подписали д-р А.Т. фон Рентельн,
генерал-майор Э. Юст и бригаде-
фюрер СС и генерал-майор поли-
ции Л. Высоцки. Однако, первые
попытки создать национальный
легион войск СС в Литве провали-
лись, как и многие другие немец-
кие усилия завербовать молодежь
на военную службу. Прибывшие
17 марта из Риги в Каунас д-р
А.Т. фон Рентельн и рейхсфюрер
СС и начальник немецкой полиции
Г. Гиммлер огласили документ,
в котором говорилось, что реги-

Руководитель СС и полиции
в Литве бригадефюрер СС
Л. Высоцки (L. Wysocki)
страция в легион СС в Литве прекращается658, а литовцы недостойны
носить прекрасную униформу СС659:

«Проведение регистрации призывников в Литве из-за влияния не-
которых интеллектуальных слоёв было отрицательно воспринято.

В то время, как эстонцы и латыши, правильно понимая свой долг,
включились в борьбу с большевизмом, — или на фронте, или на своей
родине, — в Литве необходимость этого шага не была понята.

Ответственные за это лица не только провинились перед сообще-
ством народов Европы, но и перед интересами своего литовского
народа, — народа, которому из-за его географического положения
большевизм угрожает более, чем немецкому народу, который все свои
силы мобилизовал для тотальной войны.

Поэтому от создания Литовского Легиона отказываемся»660.

Литовцам было разрешено служить во вспомогательных частях
вермахта и в Службе труда рейха в Германии. Гиммлер согласился
на 2000 Нш1ш для нужд рейха и 1000 призывников. В апреле была
объявлена дополнительная регистрация (Nachmusterungsгazzien). Из
234 000 приглашённых на комиссию прибыло 123 000, из которых по
15 000 было послано во вспомогательные службы вермахта и на работы
в Генеральном округе Литвы и в рейхе662. Против литовцев были при-
менены различные санкции—к примеру, закрыты все высшие учебные
заведения. Однако в мае 1943 г. немцы смягчили санкции и создали
условия для студентов старших курсов продолжить учёбу в Германии
(в университетах Вены, Тюбингена и др.) — около 90 литовских сту-
дентов были направлены в высшие учебные заведения Германии663.

Хотя международное право запрещает (42—45,52 статьи IV Между-
народной Гаагской конвенции от 18 октября 1907 г.) 664 оккупантам
мобилизовывать жителей занятой страны и принуждать их участвовать
в военных действиях против своей страны, эта установка литовцев
не касалась. Литва не считала себя находящейся в состоянии войны
с Германией, поэтому между жителями края и немецкими солдатами
в дни совместной борьбы (восстания) с Советами в Литве завязались
нормальные отношения. Литовские партизаны были первыми боевыми
помощниками немцев в борьбе с большевизмом. На стороне германского
вермахта в литовских полицейских батальонах добровольно служило и
воевало больше литовской молодежи, чем было насильно мобилизован-
но в так называемую 16-ю Литовскую стрелковую дивизию665. Генерал
ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ<ЯН1
С. Раштикис писал, что поначалу из 15 000 воинов литовской дивизии
10 000 составляли литовские евреи666. По состоянию на 22 мая 1942 г. в
этой дивизии было 12 398 воинов, из которых только 36,3 %, те. 4499 че-
ловек667, были литовцами668, большая часть воинов (6000) была еврей-
ской национальности669. Национальный состав дивизии в процентном
отношении всё время менялся: в начале 1943 г. из 10 251 воина дивизии
2971 или 29 % были евреями670, а в начале 1944 г. процент литовцев в
«литовской» дивизии ещё больше сократился — до 32,3 %671.

Кроме полицейских подразделений литовская молодежь служила в
военных подразделениях вермахта (5400 тысячи воинов, из них 1400 в
инженерных частях), в германских ВВС (12 000), в Службе труда
рейха (400) и в организации «Todt»612 (15000) 673. 24 января 1945 г. на
стороне немецкого вермахта в составе разных батальонов и других
боевых соединениях воевало 36 800 литовцев674. Литовский автор
К. Рукшенас (К. Ruksenas) (по образованию филолог) утверждает, что
«нарушая нормы международного права, обманом и насилием немцы
мобилизовали во вспомогательные полицейские и военные части около
37 000 мужчин Литвы»675.

Созданная немецким командованием литовская администрация во
главе с генеральным советником Литвы генералом П. Кубилюнасом
неоднократно, начиная с 1943 г., обращалась к военному командо-
ванию в Остланде с просьбой разрешить формирование литовской
национальной армии на базе существующих охранных батальонов.
5 апреля 1943 г. в Каунасе прошла литовская конференция под пред-
седательством профессора Микол аса Биржишки (Mykolas Birziska).
Участвовавшие в ней представители разных слоёв литовской нации и
всех частей края (всего 91 человек) приняли три резолюции, в которых
выразили протест против каких-либо претензий Советского Союза на
территорию Литвы и против любых попыток говорить от имени ли-
товского народа; также было заявлено, что литовский народ, вступая
в борьбу с большевизмом, на все века отвергает навязанные ему связи
с Советским Союзом. Конференция, выслушав доклад об организации
вооружённых сил Литвы, решила, что для успешной борьбы с боль-
шевизмом желательно на добровольных началах организовать воору-
жённые формирования Литвы, которыми командовали бы литовские
офицеры676. В конце конференции была оглашена поздравительная
телеграмма А. Гитлеру. Также на конференции был создан Совет Лит-
вы, который действовал как совещательный орган при генеральном
советнике Литвы генерале П. Кубилюнасе.

С целью ещё раз прояснить вопрос создания легиона СС, по
поручению генерального комиссара д-ра фон Рентельна, генерал
П. Кубилюнас 23—24 ноября 1943 г. в Каунасе созвал специальное
совещание, на котором присутствовали генеральные советники ли-
товского самоуправления, приглашённые офицеры довоенной армии
Литвы, представители науки, общественности и духовенства, всего
46 лиц. Участников совещания попросили выразить своё мнение по
двум основным вопросам: «<...> первый — нужно ли прилагать уси-
лия, чтобы было разрешено организовать вооружённые силы Литвы,
и второй — в какой форме проводимая эта организация возымела бы
большее одобрение в стране и в обществе и гарантировала бы успех
организации таких вооружённых сил».

По первому вопросу все участники совещания единогласно реши-
ли, что нужно «организовать вооружённые силы в Литве, которые бы
защищали край от угрожающего вторжения большевиков». По второму
вопросу было высказано мнение о создании чисто литовской армии.
Совещание приняло следующую резолюцию:

«1. Литовцы в целях защиты своей территории энергично вклю-
чаются в борьбу с большевизмом, для чего необходимо иметь свои
вооруженные силы в форме литовской армии.

2.	Литовской армией должен руководить немец, пользующийся
доверием как немцев, так и литовцев.

3.	Эта армия должна быть создана путем мобилизации».

Вместе с тем участники высказались против создания литовского
легиона СС. Поэтому часть бойцов литовских батальонов полиции
добровольно вступили в 19-ю латвийскую гренадёрскую дивизию во-
йск СС и в другие части войск СС677 и продолжили борьбу с Советской
армией на фронте.

Строительные (инженерные) батальоны

В марте 1943 г. верховный полевой комендант в Литве генерал
майор Э. Юст обратился к литовскому народу, к бывшим офицерам
армии Литвы, военным врачам, унтер-офицерам и бойцам с воззванием,
Верховный военно-полевой комендант Литвы генерал-майор Э. Юст
(Е. Just) возлагает цветы у памятника погибшим за свободу Литвы

в котором призвал вступать их в заново создаваемые литовские строи-
тельные (инженерные) батальоны (Litauische Bauabteilung), которые
планируется использовать для необходимых военных работ в тылу
фронта (прокладка дорог и железнодорожных линий, строительство
оборонительных бункеров и др.) 678. В батальоны мог вступать каждый
литовец в возрасте до 45 лет. Организатором и попечителем этих ба-
тальонов был назначен генерал Э. Юст. Все офицеры, унтер-офицеры
и рядовые бойцы батальонов были литовцами, лишь офицер хозчасти
был немцем. Чины батальонов были одеты в форму немецкой армии
с предназначенными для литовцев званиями и знаками национальной
принадлежности.

1-й литовский строительный батальон — командир подполковник
Генерального штаба Казне Пранцкявичюс-Пранцконис (Kazys Pranckevi-
cius-Pranckonis), состоял из 600 человек, он был сформирован в Каунасе
и в начале мая 1943 г. отправлен на фронт679. Почти в то же самое время
в Паневежисе был создан 2-й литовский строительный батальон —
командир подполковник Владас
Стримас-Стримавичюс {Vladas
Strimas-Strimavicius)680. В Вильню-
се 2 июня 1943 г. на Кафедральной
площади проходили торжества по
случаю проводов в прифронтовую
зону организованного в этом городе
3-го литовского строительного ба-
тальона — командир майор Стасис
Нарушис (Stasys Narusis)681. В се-
редине июня в Паневежисе был
сформирован второй в этом городе
литовский строительный батальон,
получивший порядковый номер 4-й
в Генеральном округе Литвы—ко-
мандир майор Иозас Чернюс (Juozas
Cernius)682. В начале августа, после
четырёх недель обучения, из Па-
невежиса на место службы был
отправлен 5-й литовский строи-
тельный батальон — командир
майор Стасис Нагродскис—(Stasys
Nagrodskis) 683, хотя он и не был до
конца укомплектован, в нем было
лишь 250—300 бойцов в составе
трёх рот. В этом же году началось
формирование и 6-го литовского строительного батальона684, однако он
до конца создан не был.

В 1943 г. в литовских строительных батальонах служили 2500—
3000 мужчин685. Молодёжь Литвы шла служить в упомянутые батальо-
ны не столько из патриотизма, сколько из материальных соображений.
Оклад рядовых солдат составлял 37,5—52 рейхсмарок в месяц (платили
каждые десять дней), еще около 100 рейхсмарок получали на содер-
жание семьи, которая в придачу пользовалась разными социальными
благами, в том числе льготным медицинским обслуживанием и др.

В каждом строительном батальоне было по 600—700 человек. Орга-
низационная структура всех батальонов была похожая: три строительные

Командир 1-го Каунасского
литовского строительного
батальона полковник-
лейтенант Казне

Пран цкявичюс-Пран цконис
(Kazys Pranckevicius-Pranckonis)
роты, одна транспортная рота (около 200 лошадей) и штаб батальона686.
С самого начала бойцы строительных батальонов не были вооружены,
каждая рота имела только по 20 винтовок для сторожевой службы. Поз-
же, после появления в прифронтовой зоне отрядов советских партизан,
все батальоны были вооружены лёгким вооружением — пулемётами и
винтовками, а бойцы прошли военную подготовку. В боях литовские
строительные батальоны не участвовали, однако им приходилось пере-
стреливаться с партизанами и небольшими отрядами Красной армии,
прорвавшимися через линию фронта. Литовские строительные батальо-
ны действовали около Нарвы, Пскова, Луганска, Полоцка, Даугавспилса.
Всем строительным батальонам, находящимся за пределами Литвы,
были присвоены номера полевой почты: 1-му — 56267,2-му — 59080,
3-му — 57539,4-му — 58924, 5-му — 57298.

После предложения немцев вступить в части войск СС около 40 %
солдат (1500 человек) 687 строительных батальонов записались добро-
вольцами и отбыли в Литву на обучение688. Все литовские строительные
батальоны в немецких документах назывались литовскими строитель-
ными батальонами (Litauische Bau-AbteilungI- VI). В 1944 г. в немецкую
группу армий «Север» (с января 1945 г. — «Курляндия») был передан
13-й литовский строительный батальон (Litauische Bau-Bataillon 13),
раньше бывший полицейским батальоном689.

Почти все строительные батальоны в 1944 г. были расформированы
(3-й и 5-й — в мае, 1-й — в июне, 2-й — в августе, 6-й — в октябре):
офицеры были уволены в запас, а солдаты и унтер-офицеры были рас-
пределены в другие немецкие строительные и сапёрные части. Только
три роты 4-го батальона в начале 1945 г. в Западной Пруссии были
прикреплены к немецкой 252-й пехотной дивизии, которой командовал
генерал-лейтенант Пауль Дрекманн (Paul Drekmann) 690.

Трагическая попытка создать
Местную дружину Литвы

В начале 1944 г., после согласования с немцами, для борьбы с со-
ветскими партизанами и выполнения других полицейских функций
на территории Литвы, по инициативе генерала Повиласа Плехавичю-
са (Povilas Plechavicius) были начаты первые шаги по организации
Местной дружины Литвы (МДЛ), Lietuvos Vietine Rinktine (LVR) —
(Litauische Sonderverbande или Schutzkorps Litauen). 31 января руко-
водитель СС и полиции в Литве бригадефюрер СС и генерал-майор
полиции Г. Харм сообщил генералу П. Кубилюнасу, что создаваемые
литовцами части не могут называться Местной бригадой («Oertliche
Brigade»), а только батальонами уничтожения бандитов («Banden
Kampfbataillone»). Однако позже было согласовано компромиссное
название Местная дружина Литвы. Мотив создания МДЛ был один:
остановить приближающуюся к территории Литвы Красную армию и
после ухода немцев защитить воссоздаваемое независимое государство
Литва. Политики Литвы много надежд возлагали на потенциал соз-
даваемой МДЛ, хотя несколько лет назад те же самые политики даже
символически не разрешили своей армии воспротивиться наступающей
на Литву армии Советского Союза. Необходимо знать, что каждый
народ, имеющий свою государственность, необходимый военный и
экономический потенциал, может выделить для своей защиты 10 % от
своего населения. По состоянию на 1 января 1940 г. в Литве проживало
2 925 000 человек, таким образом, мобилизационные возможности
составили 290 000 человек, или 20—25 дивизий691.

Границы действия МДЛ должны были простираться от Нарвы до
Вильнюса, а её операции в начальном этапе должны были проводиться
против советских партизан. Много известных людей, раньше сопро-
тивлявшихся мобилизациям, поддержали МДЛ, потому что считали,
что она предоставит возможность при приближении Красной армии
восстановить вооружённые силы Литвы. Эта литовская часть созда-
валась при одобрении и благословении антинацистских подпольных
организаций и координирующего их деятельность Верховного коми-
тета освобождения Литвы (VLIK). Это было компромиссное решение
немцев и литовцев.

Союз бойцов свободы Литвы (LLKS) при создании МДЛ держался
нейтрально, а иногда даже активно помогал, потому что прибли-
жающийся Восточный фронт заставлял позаботиться, чтобы в Литве
осталось бы как можно больше людей и оружия692.

13 февраля 1944 г., после совещания генерала П. Плехавичюса
с высшим руководителем СС и полиции в Остланде обергруппен-
фюрером СС и генералом полиции Ф. Еккельном и руководителем
СС и полиции в Литве бригадефюрером СС и генерал-майором по-
лиции Г. Хармом, было объявлено соглашение о создании МДЛ. Её
командиром с 1 февраля 1944 г. был назначен генерал-лейтенант
П. Плехавичюс, а с 3 февраля начальником штаба — полковник Оска-
рас Урбонас (Oskaras Urbonas). По просьбе Г. Харма все немецкие
сотрудники и все немецкие учреждения обязаны были при надобности
предоставлять ему помощь и охрану693. При вербовке добровольцев в
МДЛ директор Департамента литовской полиции В. Рейвитис 18 фев-
раля дал секретное указание полиции активно помогать в успешном
проведении этой акции и оказывать всяческую помощь комендатурам,
начальникам уездов, бургомистрам и старостам волостей694.

Была развернута широкая агитация за вступление мужчин в армию
П. Плехавичюса: ученикам старших классов гимназий было обещано
выдать аттестаты досрочно, без выпускных экзаменов. Молодёжь Лит-
вы с большим энтузиазмом вступала в МДЛ, веря, что это ядро будущей
армии, и командир дружины генерал П. Плехавичюс уже 11 марта был
вынужден прекратить регистрацию добровольцев, потому что вместо
разрешённых 18 000 уже записалось 30 000 юношей. В дружину было
принято около 12 000 добровольцев, из которых сформировали 13 ба-
тальонов695. Им были присвоены номера от 263 до 265 и от 301 до 310.
В свою очередь, немецкое руководство отказалось насильно вывозить
жителей Литвы на работы в Германию.

В то же время сотрудникам литовской полиции было категорически
запрещено вступать на службу в МДЛ, так как из полиции они отпу-
скаться не будут (приказ В. Рейвитиса от 21 февраля 1944 г.), однако
был не один случай, когда полицейские оставляли свою службу и
обманом вступали в дружину. Такие сотрудники, согласно циркуля-
ру № 600 директора Департамента полиции, были приравниваемы
к дезертирам и должны были быть арестованы полицией696. Запрет
вступать сотрудникам литовской полиции в МДЛ подтвердил и руко-
водитель СС и полиции в Литве в своём письме от 5 мая командиру
МДЛ генерал-лейтенанту П. Плехавичюсу697. Немцы Местной дружине
не доверяли, поэтому вооружили её в большинстве старыми, трофей-
ными, привезёнными с Западного фронта винтовками, выделили мало
боеприпасов.

Успех в организации МДЛ только увеличил напряжённость между
литовцами и немцами. Ещё до завершения организационной стадии
немцы вздумали взять МДЛ под
своё командование, потребовали
мобилизовать литовскую моло-
дёжь и дать на нужды вспомога-
тельной службы немецкой армии
70— 100 тысяч мужчин. 22 марта
командующий Северного фронта
генерал-фельдмаршал Вальтер
фон Модель (Walther Gorlitz von
Model) 698 и высший руководитель
СС и полиции в Остланде Ф. Ек-
кельн в Полоцке потребовали у

Верховный военно-полевой
комендант Литвы генерал-
майор Э. Юст (Е. Just)
и генеральный комиссар Литвы
Т. фон Рентельн (Т. von Rentein)
возлагают цветы у памятника

Неизвестному солдату

генерал-лейтенанта П. Плехави-
чюса до 15 апреля создать 15 но-
вых батальонов (9000 человек)
и передать их в распоряжение
вермахта Германии — для охраны
военных аэродромов. После отказа
П. Плехавичюса выполнить это

требование, фон Рентельн потре-
бовал, чтобы генерал объявил всеобщую мобилизацию, однако она

ничего хорошего немцам не дала.

В своих воспоминаниях генерал С. Раштикис писал, что «9 мая в
штабе дружины было получено письмо, в котором говорилось, что при-
казом Ф. Еккельна находящиеся в Вильнюсском крае батальоны МДЛ (их
там было 7) переходят в непосредственное подчинение самому Ф. Ек-
кельна, а все остальные батальоны, все комендатуры Местной дружины
в уездах и все другие части переходят под власть немецких областных
комиссаров, что все литовские батальоны получат немецкую униформу
СС, что с этого момента они являются вспомогательными батальонами
немецкой полиции»699. В мае несколько батальонов МДЛ были преобра-
зованы во вспомогательную службу полиции и переодеты в эсэсовскую
униформу700. Кроме того, командиру МДЛ было сообщено, что принято
решение бойцов дружины включить в состав немецкой полиции и на-
звать их вспомогательными батальонами немецкой полиции.

Генеральные советники литовского самоуправления и офицеры
мешкали, искали аргументы, чтобы отказаться от создания частей,
подвластных немецкому генералитету. Штаб МДЛ с требованиями и
самоволием немцев не согласился, и уже 15 мая в Каунасе руководство
дружины вместе с генералом П. Плехавичюсом и начальником штаба
О. Урбонасом были арестованы гестапо и отправлены в Саласпилсский
концентрационный лагерь (Латвия)701. Затем уже сформированные
части были ликвидированы702. Большинство их чинов были вывезены
в Германию и переданы в вспомогательные части немецких военно-
воздушных сил. Часть чинов МДЛ укрылась в лесах. Некоторые ча-
сти МДЛ не успели разойтись и скрыться, поэтому были застигнуты
немцами. Так случилось в Калварии, где подразделение МДЛ с утра
окружила рота СС, литовцы имели менее сотни французских винто-
вок без патронов703. Немцы арестовали, насильно одели в униформу
военно-воздушных сил и вывезли в Германию около 3500 мужчин,
которые служили в наземной службе военно-воздушных сил в Гер-
мании и в Норвегии, несколько десятков литовцев были расстреляны
во время ареста. В Вильнюсе (в Панеряй) при разоружении 310-го
батальона было расстреляно 13 литовцев, 17 мая — 17 солдат 306-го
батальона, а 21 мая — ещё 53 бойцов. За казнью своих товарищей
обязаны были наблюдать десять отобранных немцами бывших солдат
МДЛ. Из арестованных бойцов НО очутились в концентрационном
лагере Штутхов.

Прибывший 15 мая 1944 г. в Каунас высший руководитель СС и
полиции в Ф. Еккельн заявил, что литовская нация, как негодная, вы-
брасывается из сообщества создателей «новой Европы».

Начальник мобилизационного штаба полковник Генерального
штаба А. Биронтас 24 мая огласил в печати, что члены МДЛ, «<...>
которые выразят добровольное желание, смогут и дальше остаться в
батальонах литовской полиции или в местных комендатурах. Для этой
службы их обратно принимают местные коменданты, которые позже
об этом сообщают областному руководителю СС и полиции, а также
и начальнику мобилизационного штаба <...>»704.

Руководитель СС и полиции в Литве 27 мая 1944 г. объявил в
литовской печати о том, чтобы все офицеры и солдаты ликвиди-
рованной МДЛ сдали в военную комендатуру униформу, оружие
и боеприпасы. Это указание выполнили только 7 % воинов МДЛ,
это оружие было передано литовской полиции705. Из остальных
вооружённых воинов стали создаваться литовские партизанские
отряды, общая численность которых составила более 8000 человек.
Летом того же года перед этими соединениями была поставлена
невыполнимая задача — остановить приближающиеся советские
войска на литовской границе. Абсурдность такого задания понима-
ли члены Верховного комитета освобождения Литвы, которые со
вступлением Красной армии в пределы Литвы призывали народ к
пассивной форме сопротивления. Однако пассивное сопротивление
оказалось неэффективным, и уже осенью 1944 г. отряды литовских
партизан вступают в вооружённую борьбу с войсками НКВД и
регулярными частями Красной армии. О размахе сопротивления
свидетельствует численность партизанских отрядов, в которых к
весне 1945 г. насчитывалось уже около 30 000 бойцов. Своей цели
литовское партизанское движение не достигло — слишком нерав-
ными были силы, но литовский народ продемонстрировал свою
волю к независимости.

В начале 1944 г., когда Красная армия готовилась к очередному
вторжению в Прибалтику, начальник VI управления Главного импер-
ского управления безопасности бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг
(Walter Schellenberg) и оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени раз-
работали план по созданию на территории Прибалтийских республик
широкой сети разведывательно-диверсионных групп и отрядов. Эти
формирования должны были обеспечивать базу для возможных опе-
раций вермахта, если бы ход войны изменился.

После приближения фронта к Литве 24 июня 1944 г. усилия-
ми генерала П. Кубилюнаса было получено разрешение немцев в
уездах создать охранные команды706. Немцы поняли, что литовцы
будут сопротивляться новой советской оккупации, а это им было
выгодно. Развитие событий на фронтах войны привело к тому, что
в июле 1944 г. приказом Гиммлера было объявлено решение об об-
разовании самостоятельных формирований литовских, латышских и
эстонских националистов. Подбором и подготовкой кадров для этих
формирований занималась в основном немецкая разведывательная
организация — истребительное соединение войск СС (Waffen-SS
Jagdverband) 707.

Когда бои приближались к восточным границам Литвы, в
Жемайтии, в окрестностях Телыпяй, 29 июля 1944 г. была сфор-
мирована Жемайтийская дружина, иначе называемая Армией обо-
роны Отечества (АОО) (Tevynes
Apsaugos Rinktine — TAR) 708. В ее
состав в основном вошли отсту-
пившие из Аукштайтии бывшие
сотрудники полиции Литвы, во-
енные и по-боевому настроенная
молодежь. Бойцы АОО были оде-
ты в униформу вермахта (немцы
не возражали, чтобы на левый
рукав были бы нашиты щитки
национальных цветов, а военные
грузовики имели бы эмблему
«Столбы Гедиминаса»), воору-
жены французским и советским
оружием. Идейным создателем
АОО был ксендз, доктор психо-
логии, бургомистр Зарасая Ионас
Степонавичюс (Jonas Steponavi-

cius). Он надеялся, что немецкие
физики создадут тайное атомное
оружие и остановят наступление
Красной армии. Командиром 1-го
пехотного полка дружины был
назначен майор А. Урбонас, 2-го
пехотного полка — подполковник
инженер Мечис Карейва (Mecys

Один из командиров Армии
обороны Отечества (Tevynes
Apsaugos Rinktine или
TAR), известная также как
«Жемайтийская армия»
(Zemaiciii rinktine) немецкий
генерал-майор Г. Мадер
(Н. Maeder)

Kareiva), а после его смерти — подполковник Генерального штаба
Матас Науиокас (Matas Naujokas). После отказа бывшего командира
3-й дивизии довоенной армии дивизионного генерала Эдвардаса
Адамкявичюса (Edvardas Adamkevicius) возглавить дружину ее воз-

главил бывший начальник Мажейкяйского уезда капитан Изидорюс
Ятулис (Izidorius Jatulis), начальником штаба стал капитан Ионас
Чесна (Jonas Cesna). С немецкой стороны дружиной командовал не-
мецкий полковник (позже генерал) Гельмут Мадер (Helmuth Maeder).
Советские войска наступали на запад, АОО стала арьергардом от-
ступающих немецких частей. Произошло несколько кровавых боёв,
особенно сильные бои были при Седе. АОО была слабо вооружена,
Руководитель Союза
противовоздушной обороны
Литвы генерал бригады Казис
Таллат-Кялпша (Kazys Tallat-
Kelpsa)

а неравенство сил было очень
велико, поэтому она была вынуж-
дена отступать в Германию. Её
остатки были распределены по
восьми строительно-сапёрным
ротам, которые возводили укре-
пления в Восточной Пруссии.

Почти сотня литовцев попала
в военно-морской флот Герма-
нии — в 9-е морское запасное
подразделение (9. Marine Ersatz
Abteilung). Здесь вместе с литов-
цами обучались 400 латышей и
150 эстонцев709. Позже, в октябре
1944 г., латыши и эстонцы были
вывезены в Данциг, где рас-
полагались учебные лагеря их
легионов СС.

В конце 1944 г. — начале
1945 г. немцы предприняли усилия
создать из проживающих в Герма-
нии военных беженцев так назы-
ваемый «литовский национальный
комитет» и с его помощью попы-
таться мобилизовать в военные

части находящихся в Германии литовцев-беженцев. Для этой цели
использовалось действующее в Германии Литовское вспомогательное
учреждение (Litauische Hilfsstelle), руководимое бывшим генераль-
ным советником по вопросам труда и социальным проблемам д-ром
Йонасом Паукштисом (Jonas Paukstys). Ещё 20—21 сентября 1944 г. в
этом учреждении прошло совещание по вопросу создания литовских
военных частей в Германии. Должность командующего будущих во-
енных частей вновь была предложена генералу С. Раштикису, однако
он категорически отказался, вплоть до решения всех политических во-
просов. Отказались от этого предложения и генералы С. Пундзявичюс
и К. Таллат-Кялпша. Так что и на этот раз немцам не удалось найти
общий язык с литовцами710.
Заключительное слово

Ни одно создаваемое в объятой пламенем войны Литве военное
формирование не обходилось без литовских полицейских. Ещё 7 дека-
бря 1941 г. в Литве были созданы и начали активно действовать части
Армии свободы Литвы (Lietuvos laisves armija—LLA)lx 1, которую создал
студент Вильнюсского университета Казне Веверскис (Kazys Vevers-
kis)712. Армия территориально состояла из 4 округов, а функционально
делилась на действующий сектор — вооружённые повстанцы — и
организационный сектор, который осуществлял функции разведки и
материального обеспечения. ЛЛА в целом старалась придерживаться
позиции нейтралитета по отношению к немцам. Кто рассматривался в
качестве главного противника, несложно понять, исходя из предвоенных
реалий. Их лозунг — «Не отступать из Литвы и бороться». Они в Литве
выполняли полицейские функции, защищали жителей от немецких
реквизиций, помогали бороться АОО. Состав ЛЛА, по определению ее
командующего (1 августа 1944 г.), был следующим: «Это не была груп-
па, отколовшаяся от какого-либо тогдашнего политического движения
или партии. Это была новая военная организация, пионерами, руково-
дителями и членами которой были литовцы различных политических
направлений и течений». Руководством ЛЛА территория Литвы была
разделена на несколько округов: Вильнюский, Каунасский, Шяуляй-
ский, Паневежский и Тельшяйский, Мариямпольский. Но в основном
деятельность ЛЛА сводилась к вербовке новых участников, к созда-
нию вооруженных отрядов и идеологической подготовке населения.
ЛЛА установила контакт с немецким командованием и разведорганами,
которые оказали ей значительную помощь в вооружении, в снабжении
амуницией, радиосредствами, деньгами, создали при Кёнигсбергской
разведшколе специальную литовскую группу. По решению руководства
Армии свободы Литвы и Союза борцов за свободу Литвы в немецкие
разведывательно-диверсионные школы в Восточной Пруссии и на севере
Польши было направлено свыше 300 человек. Подготовка и заброска
агентуры в тыл наступающей на Литву Красной армии осуществлялась
германскими разведорганами — Абверкомандой-203 и др. Уже к осени
1944 г. на территорию Литвы было заслано около 20 хорошо вооружён-
ных групп с общей численностью более 150 человек.
В 1944 г. в Плателяй (Жемайтия) был создан штаб «Армии свободы
Литвы», а сама военная организация назвалась «ястребами» (Vanagai).
Немцы и АОО отступили на запад, «ястребы» остались в Литве, раз-
делились на маленькие части и продолжили партизанскую войну с
Советской армией. Уже в августе 1944 г. в приказе № 4 по ЛЛА ста-
вилась задача вооружённой борьбы против Красной армии, НКВД, его
осведомителей и местной советской администрации.

В историю партизанских движений XX столетия борьба литовских
партизан («лесных братьев», как их ещё называли) против советиза-
ции Литвы вошла как одна из наиболее упорных и продолжительных.
В лесах основных исторических земель Литвы — Жемайтии и Аук-
штайтии — сталинский режим встретил наиболее ожесточённое, по
сравнению с другими странами Балтии, сопротивление: против Советов
воевали 50 000 литовцев. В этой войне приняли активное участие и
оставшиеся в живых на территории Литвы бывшие литовские поли-
цейские. Эта война дорого обошлась литовскому народу: погибли или
были убиты НКВД 20 000 литовцев, были арестованы 200 000 человек
(примерно 20 % общества). Политическое и военное руководство
резистенции в Латвии и Эстонии раньше поняли бесперспективность
партизанской войны против советского строя, и в результате генофонд
этих стран пострадал меньше.

Вторая советская оккупация заставила многих литовских полицей-
ских, спасая свою жизнь, оставить Родину. Большая часть полицейских
организованно или поодиночке отступили на Запад. Кое-где в Герма-
нии в литовских трудовых лагерях беженцев (ТЛБ) для поддержания
порядка и охраны была сформирована полиция ТЛБ. Позже вместе
со всеми беженцами она разбрелась по западному миру. В 1955 г. в
Чикаго (США) был образован клуб «Krivule» бывших сотрудников
полиции Литвы, издавался журнал «Боец» (Karys), в котором часто
печатались статьи мемуарного характера о деятельности полиции во
время последней войны.

Правда о войне горька. Узнаём мы эту правду медленно. Принято
говорить: лучше позже, чем никогда. Но, может быть, лучше раньше,
чем позже?

После начала войны между СССР и Германией, в июне — июле
1941 г. в Литве по принципу добровольности, по инициативе и уси-
лиям литовцев была восстановлена ликвидированная ранее полиция.
Численность этой полиции выросла до 7000 сотрудников. В поли-
цию вернулось работать около 40 % ее бывших чиновников. Немцы
ликвидировали Временное правительство Литвы, но созданные им
структуры литовской полиции сохранились в течение всего времени не-
мецкой оккупации. Были восстановлены: уголовная полиция, полиция
безопасности, полиция порядка, железнодорожная полиция, дорожная
полиция, противопожарная охрана; были сформированы строевые
части полиции: 26 батальонов полиции, кавалерийский эскадрон по-
лиции, репрезентационная рота, 6 строительных батальонов. За время
войны в строевых подразделениях служили около 20 000 литовцев.
В мае 1943 г. литовская вспомогательная полиция была переименована
в литовские полицейские батальоны, а еще через год они стали на-
зываться литовской полицией. Летом 1944 г. часть полицейских была
влита в местную армию Литвы, но большинство полицейских либо
разбежались перед приходом советских войск, либо ушли в партизаны
и продолжали сопротивление частям Красной армии.

Подразделения литовской полиции были сформированы не по при-
казу немцев, а по инициативе самих литовцев, их стараниями и на основе
добровольности. Они были созданы для борьбы с большевизмом, с надеж-
дой, что при помощи немцев будет восстановлена свобода и независимость
Литвы. Они были созданы для Литвы, а не для Третьего рейха, но были
немецкой администрацией бессовестно присвоены. Строевые подразделе-
ния литовской полиции смело воевали на фронте. Подчёркивая это, один
офицер вермахта писал: «На Восточном фронте видел бросавших оружие
и бежавших итальянских, испанских, Балканских стран бойцов, но я не
видел и не слышал, чтобы с поля боя бежали бы литовские бойцы. Не знаю
никакого другого народа, чтобы эти замечательные свойства человеческого
рода были так высоко развиты, как в литовском народе»713.

Исследуя перипетии восстановления и деятельности во время
войны учреждений и строевых подразделений литовской полиции,
их правовое положение, можно смело делать вывод, что данная
институция по своему подчинению, компетенции, задачам и их вы-
полнению была не что иное, как вспомогательная служба немецкой
административной власти. Во время войны, особенно на её начальном
этапе, литовская полиция, как составная часть, принадлежала системе
учреждений немецкой администрации и помогла немцам укрепить их
режим. При этом руководство литовской полиции придерживалось
принципиальной установки, что «пришелец рано или поздно из края
уйдёт, нам же в одних ли или в других условиях надо будет здесь, со
своими людьми остаться жить».

Предъявленные в этой книге новые факты более-менее раскрыва-
ют проблемы истории Литвы того времени. Важны не только новые
данные. Важно и то, что за прожитые полвека нажито болезненным, но
вместе с тем так нужным опытом, появился новый взгляд на себя и на
других, на своё прошлое и на будущее. Поэтому понятно неумолимое
желание искать новые факты и интерпретации, которые ещё более
приближают нас к исторической правде.

Проблематикой деятельности литовской полиции во время Второй
мировой войны еще только начинают интересоваться: ещё много ра-
боты предстоит историкам, писателям, политикам. Историкам требу-
ется время, чтобы трезво оценить конкретные исторические события.
Из-за нехватки архивных материалов, из-за неимения возможности
использовать в этой работе некоторые архивные документы остались
неразобранными очень важные вопросы деятельности литовской по-
лиции во время войны. Это все ещё одно «белое пятно» истории Литвы.
Нужны дальнейшие кропотливые научные исследования, и историков
ждёт много тяжёлого и важного труда.

Примечания

1	Акунов В. Дивизия СС «Викинг». М., 2006. С. 418.

2	Полиция — от греч. Politeia — управление государством, адми-
нистрация.

3	Bubnys A. Vokieciii ir lietuviij saugumo policija (1941—1944). —
Genocidas ir rezistencija, 1997, Nr. 1; Lietuviij viesoji policija ir policijos
batalionai (1941—1944). — Genocidas ir rezistencija, 1998, Nr. I (3);
Lietuviii policijos 2-asi (Vilniaus) ir 252-asis batalionai (1941—1944). —
Genocidas ir rezistencija, 2000, Nr. 2 (8); Lietuviij saugumo policija ir
holokaustas (1941—1944). — Genocidas ir rezistencija, 2003, Nr. 1 (13);
Lietuviii policijos l(13)-asis batalionas ir zydi[ zudynes 1941 m. — Geno-
cidas ir rezistencija, 2006, Nr. 2 (20) ir 1.1.

4	Seidler F.W Die Koilaboration 1939—1945. Munchen—Berlin,
1995. S. 40.
5	Осенью 1941 г. закрыт немцами. Вместо него были созданы орга-
низации — «Фронт литовцев» и «Союз борцов за свободу Литвы».

6	Шкирпа Казне — род 18.02.1895. В 1916г. окончил военное учи-
лище в Петергофе и послан служить в 20-й Сибирский стрелковый полк
в Омске. Изучал военные науки на военном факультете в Швейцарии.
Окончил высшие военные курсы в Каунасе, а в 1925 г. — Военную
академию в Брюсселе. 1926—1927 гг. — начальник Генерального
штаба, полковник Генерального штаба. В 1927 г. — заведующий кон-
сульского отдела посольства Литвы в Берлине. С 1928 г. — военный
представитель Литвы в Германии. В 1938—1940 гг. посол в Польше,
Германии. В 1940 г. при помощи немецкой военной разведки органи-
зовал ФЛА. С 1941 г. премьер-министр ВПЛ. В 1949 г. уехал в США,
умер 18.08.1979 г. в Вашингтоне.

7	TruskaL. Sukilimo prasme. — Politika, 1991. Nr. 16. P. 19.

8	Lietuvos valstybes konstitueijos. Vilnius, 1989. P. 58.

9	В 1941 г. в Литве было 22 уезда.

10	Род. 1913. В 1938—1939 гг. — участник Союза литовских активи-
стов в Клайпеде. Заместитель руководителя ФЛА. Представитель ФЛА
приВПЛ. 27.09.1941 г. арестован СД и 05.12.1941 г. на некоторое время
сослан в Дахау. 04.04.1942 г. освобождён и вернулся в Литву. В 1944 г.
бежал в Германию, после войны перебрался жить в США.

"Хаупт В. Группа армий «Север». М., 2005 С. 31.

12	Truska L. Lietuva bolsevikij ir naciu teroro metais. — Lietuvos rytas,
06.02.1993. Nr. 24.

13	Truska L. Lietuva bolsevikij ir пасщ metais. — Lietuvos rytas,
20.02.1993. Nr. 33.

14B	довоенной Литве штаб вооружённых сил Литовской республи-
ки три раза менял названия: в 1918—1924 гг. он назывался Генеральный
штаб, в 1924—1935 гг. — Главный штаб, в 1935—1940 гг. — Штаб
вооружённых сил. Далее в книге использую более понятное уважае-
мому русскому читателю название — Генеральный штаб.

15	После войны в 1984 г. выслан из США в СССР.

16L	ietuviij enciklopedija. Penkioliktas tomas. Lietuva. Vilnius, 1990.
P. 371.

17	Центральный государственный архив Литвы (далее ЦГАЛ),
ф. Р-496, о. 1,д. 2, л. 12—16.

18N	aujoji Lietuva, 1941 m. birzelio 29 d., Nr. 1.
19	Подписанный К. Календрой 30.07.1941 циркуляр 143. ЦГАЛ,
ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 13.

20	Последнее воинское звание генерал-майор.

21	Настоящее имя Вильгельмас Стороста (Vilhelmas Storosta)
(22.03.1868 — 20.02.1953), литовский писатель, философ, культурный

деятель.

22	С июня 1941 г. начальник штаба командующего тыловым районом
группы армий «Север», открыто выражал сомнения в возможности
победы Германии над Англией, осуждал массовые казни евреев и т.д.
За это был исключён из рядов «Allgemaine SS», а в мае 1942 г. был во-
обще уволен из вермахта.

23	Учреждения этой комендатуры были в Алитусе, Швенчионис,
Гродно, Лиде и в некоторых местностях Белоруссии.

24	Учреждения этой комендантуры были в Паневежисе, Утяне,
Укмерге, Мариамполе, Вилкавишкисе, Ионаве.

25Ц	ГАЛ, ф. Р-1613, о. 1, д. 1, л. 2.

26Т	ам же, ф. Р-1099, о. 1, д. 1, л. 166.

27	Служба безопасности Третьего рейха. Сформирована в 1934 г.
первоначально в целях обеспечения безопасности Гитлера и партий-
ного руководства, представляя собой нечто вроде вспомогательной
полиции. Занималась изучением и подготовкой материалов общего
характера, вскрывала планы оппозиционных партий и течений, уста-
навливала сферы их влияния, системы связи и контактов, воздействия
на общественное мнение. Имела разветвленную информационную
сеть внутри страны и за рубежом, вела досье на противников режи-
ма. Позже была объединена с внешней разведкой, контрразведкой и
гестапо под названием Главное управление имперской безопасности
(РСХА).

28L	ietuvos TSR istorijos chrestomatija. Kaunas, 1964. P. 183—184.

29	Сохранился прекрасный архивный снимок этих активистов,
который помещён в этой книге.

30	Копия перевода на литовский язык приказа генерал-майора
В. фон Дитфурта от 16 07 1941. — ЦГАЛ, ф. Р-1436, о. 1, д. 38, л. 81.

31	Bulavas J. Vokiskqju fasisty okupacinis Lietuvos valdymas (1941—
1944 m.). Vilnius, 1969. P.54.

32	Копия перевода на литовский язык приказа генерал-майора
В. фон Дитфурта от 16.07.1941. — ЦГАЛ, ф. Р-1436, о. 1, д. 38, л. 81.
33	Отдел рукописей Центральной библиотеки Академии наук Литвы
(ОРЦБАНЛ), ф. 167, л. 71.

34	Хью Тревор-Ропер. Застольные беседы Гитлера. 1941—1944. М.,
2004. С. 60.

35	Квицинский Ю. Генерал Власов: путь предательства. М., 1999.
С. 83.

36	Бывший министр внутренних дел довоенной Литовской респу-
блики.

37	В Эстонии похожее правительство было создано только в 1944 г.
при отступлении немцев.

2QD	amusis A. Lietuvos gyventoju aukos ir nuostoliai II pasaulinio karo
ir pokario 1940—1959 metais. Cikaga, 1988. P. 38.

39Р	аштикис Стасис — род. 13 сентября 1896 г. В 1915 г. добро-
вольцем поступил в армию России, служил в пехотном полку, получил
звание унтер-офицера. В 1917 г. окончил военное училище в Тифлисе.
В 1919 г. добровольцем поступил в литовскую армию, участвовал в
боях с Красной армией. Служил в пехотном полку, затем в Главном
штабе. В 1932 г. окончил военную академию Генерального штаба Гер-
мании. В 1933—1934 гг. командир пехотного полка, начштаба дивизии,
начуправления Генштаба, начальник Главного штаба. В 1935—1940 гг.
командующий литовской армией. В 1937 г. бригадный генерал, в 1940 г.
дивизионный генерал. С 24 марта по 5 декабря 1938 г. временно ис-
полнял обязанности министра обороны края. В 1940 г. начальник выс-
шей военной школы Витаутаса Великого. В августе — декабре 1940 г.
служил в штабе 29-го территориального стрелкового корпуса Красной
армии. Работник военного музея Витаутаса Великого. В 1941 г. министр
обороны края в ВПЛ. Работал в Верховном комитете освобождения
Литвы (VLIK). В 1951—1952 гг. преподавал в университете Сиракуз
(США). Умер 3 мая 1985 г. в Лос-Анджелесе (США).

40	Вооруженные силы Германии (1935—1945). Базой для их
создания и развертывания послужил рейхсвер на основе принятого
в 1935 г. закона о всеобщей воинской повинности. В его составе
были сухопутные войска, ВВС, ВМФ, а с 1940 г. — и войска СС.
Верховным главнокомандующим являлся рейхсканцлер (А. Гитлер).
Накануне Второй мировой войны численность вермахта составляла
около 3 млн человек. Максимальная численность — 11 млн человек
в 1943 г.
41	Органы государственной безопасности СССР в Великой Отече-
ственной войне. Т. 2. Начало. Книга 1. 22 июня — 31 августа 1941
года. М., 2000. С. 633.

42	Полувоенная организация, созданная в 1927 г. и финансируемая
из госбюджета. Среди её членов было немало сотрудников полиции.
Организацией руководили А. Смятона и А. Вольдемарас. Организация
тесно сотрудничала с политической полицией и Союзом литовских
народников (Lietuviii tautininkii sqjunga).

A2T	uronekJ. Biatorus pod okupacjq. riiemieckq.. Warszawa, 1993. P. 60.

44	Сначала планировалось создать из Прибалтийских стран Им-
перский комиссариат Балтенланд (Baltenland), однако после при-
соединения Белоруссии было принято название Остланд. 8 мая 1942 г.
А. Розенберг предложил А. Гитлеру преобразовать Остланд из рейхс-
комиссариата в протекторат рейха, надеясь таким образом побудить
местных жителей активнее поддерживать войну. А. Гитлер это пред-
ложение отверг, и рейхскомиссариат существовал до 10 ноября 1944 г.,
а затем был упразднён.

45	Ни в архивных документах, ни в научно-исторической литера-
туре не удалось найти объяснения, почему в состав Остланда входили
такие разные с точки зрения политики и культуры края: лишь О. Брау-
тигам (О. Brautigam — заведующий политическим отделом в RMbO)
утверждал, что это было сделано для создания равных по величине
с рейхскомиссариатом «Украина» административных единиц. Бело-
руссия входила в состав рейхскомиссариата «Остланд» фактически
до апреля 1943 г., а официально — до апреля 1944 г.

46	Рейнгард Рюруп. Война Германии против Советского Союза
1941—1945. Берлин. 1992. С. 32. В то же время Madajczyk Cz. Faszyzm
i okupacje. 1938—1945.1 tomas (Poznan, 1983. P. 602) указывает тер-
риторию 500 000 кв. км и население 19 000 000 человек. В немецких
документах площадь Остланда указана 398 150 кв.км и жителей
16 000 000 человек. — ЦГАЛ, ф. Р-615, о.1, д.1, л.1.

47R	akiinas A. Lietuvii^ liaudies kova pries hitlerin$ okupacijq.. Vilnius,
1970. P. 32. — Хотя по проекту рейхсканцелярии (Г. Ламмерс) в Импер-
ском комиссариате Остланд должно было быть не более 200 штатных
единиц. — Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. 1938—1945.1 tom, Poznan,
1983. P. 565.

48Ц	ГАЛ, ф. P-627, о. 3, д. 324, л. 344.
49	Воззвание напечатано на литовском языке в типографии. ЦГАЛ,
ф. Р-1436, о. 1, д. 38, л. 84. Немцы Прибалтику считали пронемец-
кой ориентации, потому было решено здесь ввести гражданское
управление, в противоположность Бельгии и Франции, где управлял
вермахт.

50	Крысий MJO. Прибалтика между Сталиным и Гитлером. М.,
2004. С. 85.

51	ЦГАЛ, ф. Р-1399, о. 1,д. 124, л. 1.

52	Ruksenas К. Hitlerinink^ politika Lietuvoje 1941—1945 metais.
P. 86.

52	TuronekJ. Bialorus pod okupacjq. niemieck^. Warszawa, 1993.
P. 195—196.

54	Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. I tomas. Poznan, 1983, P. 566.

55	Damusis A. Lietuvos gyventojij aukos ir nuostoliai Antrojo pasaulinio
karo ir pokario 1940—1959 metais. Cikaga, 1988. P. 42.

56	В 1942 GFP перешла в подчинение немецкой полиции безопас-
ности.

57	Ruksenas К. Hitlerininkij politika Lietuvoje 1941—1944 metais,
Отдел рукописей Центральной библиотеки Академии наук Литвы
(ОРЦБАНЛ), ф. 26-1475, л. 82—83.

58	Позже этот запрет был отменён с условием, что при подъёме
государственных флагов первенство предоставляется немецкому фла-
гу. — ЦГАЛ, ф. Р-409, о. 2, д. 1, л. 91.

59	ЦГАЛ, ф. Р-1476, о. 1, д. 2, л. 32.

60	Там же, ф. Р-1549, о. 1, д. 27, л. 1.

61	LNP в июне 1941 г. образовала штаб «Железного волка» и Фронт
литовских активистов. Её организационная структура была похожа на
структуру немецких и итальянских фашистских организаций. Гене-
ральный советник внутренних дел генерал П. Кубилюнас 19.08.1941 г.
подписал циркуляр № 10, запрещающий действовать всем органи-
зациям политического характера, кроме LNP. Позже, 25.08.1941 г.,
действие упомянутого циркуляра было приостановлено. 17.12.1941 г.
LNP была распущена. Часть её бывших членов сплотились в Союз
борцов за свободу Литвы («Lietuvos laisves kovotoji{ sqjunga»). — Там
же, ф. Р-1476, о. 1, д. 2, л. 45-^7.

62	Truska L. Lietuva bolsevikij ir пасщ metais. Lietuvos rytas.
27.02.1993. Nr. 38.
63	Lichtenstein Е. Teismai, rusys ir Ьу1ц priklausomybe. Policija.
1943, gruodis. P. 11.

64	Копия указания коменданта фельдкомендантуры (V) 814
or 09.07.1941 г. председателю Гражданского комитета Вильнюсского
уезда и города. — ЦГАЛ, ф. Р-691, о. 1, д. 28, л. 2.

65	Генерал С. Раштикис отказался занять этот пост, потому что часть
членов его семьи находилась в Советском Союзе.

66	Род. в 1884 г. в Вюрцбурге в семье военного. Участник 1-й м. в.,
затем служба в рейхсвере. В 1926 г. — оберквартирмейстер. В 1938 г.
начальник Генштаба сухопутных войск. Активно участвовал в созда-
нии вермахта. В 1942 г. отстранен от должности. В 1944 г. заключен в
Дахау по подозрению в причастности к заговору против А. Гитлера.
Освобожден американцами. Выступал как свидетель на Нюрнбергском
процессе. Умер в 1950 г. своей смертью.

67	Генерал-полковник Ф. Гальдер. Военный дневник. Ежедневные за-
писи начальника генерального штаба сухопутных войск 1939—1942 гг.,
том 3 в двух книгах, книга вторая. М., 1971. С.44.

68	Погиб в бою на Балканах в 1944 г.

^Sasnauskas Р Niekuomet nedvejoj^s generolas. — Lietuvos aidas,
05.23.1997.

70	Известия ЦК КПСС, 1990, № 11, стр. 117.

71	Уничтожение евреев СССР в годы немецкой оккупации (1941—1944):
сборник документов и материалов, ЯД ВАШЕМ, Национальный Институт
Памяти жертв нацизма и героев Сопротивления. Иерусалим, 1992. с. 8.

72	Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. 1938—1945. II tomas, Poznan,
1984. P. 104.

73	Отдел рукописей Центральной библиотеки Академии наук Литвы
(ОРЦБАНЛ), ф. 167, л. 117.

74	Karys, 1989. Nr. 8. Р. 357.

75	Копия перевода на литовский язык приказа Л. Высоцки от
25.09.1941 г. — ЦГАЛ, ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 101.

76	Там же, ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 180.

77	Копия перевода на литовский язык приказа Л. Высоцки от
25.09.1941 г. —Там же, ф. Р-685, о. 5,д. 1,л. 101.

78	Там же, ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 159—160, 299.

79	Копия перевода на литовский язык приказа Л. Высоцки от
25.09.1941. — Там же, ф. Р-1476, о. 1, д. 1, л. 380—382, ф. Р-689,
о. 1,д. 274, л. 1.
80	Копия перевода на литовский язык приказа А. Лентцена № 24 от
06.05.1942 г. — Там же, ф. Р-409, о. 2, д. 1, л. 101—102.

81	Там же, ф. Р-614, о. 1, д. 20, л. 42-^8.

82	Соколов Б.В. Оккупация. Правда и мифы. М., 2002. С. 29.

83	ЦГАЛ, ф. Р-614, о. 1, д. 20, л. 49—51.

84	Перевод на литовский язык приказа А. Лентцена № 19 от
18.04.1942. — Там же, ф. Р-409, о. 2, д. 1, л. 87—89.

85	Перевод на литовский язык письма генерального комиссара
Литвы д-ра Т. А. фон Рентельна от 7 мая 1942 г. № 2V1222. — Там же,
ф. Р-409, о. 2, д. 1,л. 87—89.

86	Amtsblatt der Generalkomissars in Kauen, 1942. Nr.28.

87	Amtsblatt der Generalkomissars in Kauen, 1942. Nr.49.

88	ЦГАЛ, ф. P-1099, о. 1, д. 62, л. 311.

89	Копия циркуляра директора Департамента литовской полиции
В. Рейвитиса от 25.01.1943 г. уездным начальникам полиции. — Там же,
ф. Р-729, о. 1,д. 23, л. 18.

90	Копия перевода на литовский язык приказа Л. Высоцки от
07.05.1943 г. Там же, ф. Р-655, о. 1, д. 5, л. 64; ф. Р-729, о. 1, д. 23, л. 56.

91	Там же, ф. Р-655, о. 1, д. 13, л. 62; ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 262.

92	Das Recht der besetzten Ostgebiete. Munchen und Berlin, 1943.

93	Копия перевода на литовский язык указания начальника немецкой
полиции порядка г. Вильнюса от 02.12.1941 г. начальнику литовской
полиции. — ЦГАЛ, ф. Р-691, о. 1, д. 28, л. 30.

94	Amtsblatt der Generalkomissars in Kauen, 1941. Nr. 1.

95	ЦГАЛ, ф. P-634, о. 1, д. 1, л. 273—276.

96	Копия перевода на литовский язык указа А. Розенберга от
27.04.1942. — Там же, ф. Р-634, о. 1, д. 1, л. 266—269.

Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. I tomas, Poznan, 1983. P. 565.

98	Turonek J. Bialorus pod okupacje niemieckq.. Warszawa, 1993.
P. 132.

"Naujas poziuris i Lietuvos istorij^, Kaunas, 1989. P. 184.

100	Brandisauskas V. Siekiai atkurti Lietuvos valstybingumq^ (1940.06 —
1941.09). Vilnius, 1996. P. 40.

101	Административно-териториальная единица Литвы.

102	Копия циркуляра министра внутренних дел И. Шляпятиса. —
ЦГАЛ, ф. Р-1436, о. 1, д. 9, л. 54—55; ф. Р-1099, о. 1, д. 1, л. 24.

103	Там же, ф. Р-496, о. 1, д. 2, л. 9—10.
104	Там же, ф. Р-1099, о. 1, д. 1, л. 26—28.

105	Копия приказа МВД от 24.07.1941. — Там же, ф. Р-729, о. 1,
д. 1, л. 1.

106	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 3. Только 14—18 июня 1941 г.
из Литвы большевиками были насильно выселены в Сибирь 12 562
жителя, среди них 1582 семьи руководящих сотрудников полиции и

служащих тюрем.

107	Копия циркуляра Управления полиции МВД № 31 от
10.07.1941 г. — ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 1.

108	Graziunas A. Lietuva dviejQ окирасцц replese: 1940—1944. V.,
1996, Р. 114.

109	Генерал-полковник Ф. Гальдер. Военный дневник. Ежедневные
записи начальника генерального штаба сухопутных войск 1939—
1942 г.г., том 3 в двух книгах. М., 1971. С. 55.

110	Копия приказа № 1 Ю. Бобялиса от 24.06.1941 г. — ЦГАЛ,
ф. Р-1444, о. 1, д. 8, л. 7.

111	«Союз стрелков Литвы» («Lietuvos Sauliit sqjunga») был создан
27.06.1919 г. Уже 15.09.1919 г. устав Союза утвердил министр обороны
края. Союз стрелков являл собой беспартийную организацию и выполнял
функции национальной гвардии—охранял государственное имущество,
оказывал помощь при бедствиях, оказывал помощь полиции. В военное
время должен был нести караульную службу на важных правительствен-
ных и военных объектах, а также вести партизанские действия в тылу
противника. Членом Союза мог стать каждый гражданин, достигший
16 лет, прошедший кандидатский стаж и получивший рекомендации 5
членов Союза. Союз имел свои отделения во всех городах и местечках
Литвы. В него вступали интеллигенция, городская и сельская молодёжь,
рабочие. Главная задача союза — военная подготовка своих членов.
Правительство широко использовало стрелков в борьбе против недо-
вольных существующим в Литве строем, а также для распространения
национальной пропаганды, выслеживания и ареста участников больше-
вистского движения. «Союз стрелков Литвы» подчинялся Министерству
обороны края Литвы и ежегодно получал из министерства по 500 000
литов. Шаулисты имели военную форму единого образца, пользовались
правом ношения оружия. В 1940 г. Союз состоял из 23 сборных (около
1200 отрядов) и имел 60 000 членов. На вооружении Союз имел 30 000
винтовок и 700 пулеметов различных систем.
112	Копия приказа К. Календры от 27.06.1941 г. — Там же, ф. Р-1476,
о. 1, д. 2, л. 16. В наши дни по этому адресу находится Министерство
внутренних дел Литовской республики.

113	Там же, ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 19.

114	Копия циркуляра директора Департамента полиции от
26.11.1941. —Там же, ф. Р-713, о. 1,д. 1,л. 10.

1,5	Там же, ф. Р-677, о. 1, д. 47, л. 46.

116	Письмо начальника тыла армии генерала М. фон Шенкендорфа
командиру 403-й охранной дивизии. — Там же, ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 2;
там же, ф. Р-1436, о. 1, д. 9, л. 44—45.

117	Копия перевода на литовский язык письма А. Цехнпфеннига. —
Там же, ф. Р-713, о. 1, д. 1, л. 2.

118	ЦГАЛ, ф. Р-1436, о. 1, д. 7, л. 12.

119	Там же, ф. Р-1436, о. 1, д. 7, л. 19.

120	Там же, ф. Р-1436, о. 1, д. 9, л. 2.

121	Там же, ф. Р-1436, о. 1, д. 29, л. 14—15.

122	Pilkauskas D. Policija Panevezio apskrityje vokieciii okupacijos
metais. Sekunde, 1998 m. sausio 16 d. Nr. 12.

123	Brandisauskas V. Siekiai atkurti Lietuvos valstybingumq. (1940.06 —
1941.09). V., 1996. P. 90.

124	Копия перевода на литовский язык письма военного комендан-
та.—ЦГАЛ, ф. Р-1613, о. 1, д. 1, л. 2.

125	Копия письма начальника Зарасайского уезда. — Там же,
ф. Р-1099, о. 1, д. 1, л. 166.

126	ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 1.

127	Копия циркуляря И. Ундрайтиса от 23.07.1941. — Там же,
ф. Р-402, о. 2, д. 1, л. 56—57; ф. Р-1099, о. 1, д. 1, л. 309.

128	Циркуляр Департамента полиции (без даты) № 1500/23. — Там
же, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 28.

129	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 30.

130	Policija, 1944, balandis, р. 39.

131	«Saugokime atlyginirnq knygeles», ten pat, 1943, lapkritis, p. 2.

132	ЦГАЛ, ф. P-617, справка фондового дела.

133	Копия письма № 400/11а, там же, ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 55.

134	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 31.

135	Там же, ф. Р-659, о. 1, д. 4, л. 1.

136	Там же, ф. Р-1399, о. 1, д. 72, л. 153.
137	Lietuvos policija. Istatymq ir tvarkos tamyboje. P. 144.

138	ЦГАЛ, ф. P-713, о. 1, д. 1, л. 127.

139	Там же, ф. Р-634, о. 1, д. 1, л. 28, 282.

140	Копия перевода на литовский язык приказа генерального ко-
миссара Литвы д-ра Т. А. фон Рентельна от 31.10.1941 г. — Там же,
ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 294—295.

141	Там же, ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 99.

142	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 5—15.

143	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 37.

144	Копия циркуляра Департамента полиции № 1500/23. — Там же,
ф. Р-713, о. 1, д. 1, л. 59.

145	Начальником I участка был назначен Винцас Мишкинис (Vincas
Miskinis), II — Ионас Вайшнис (Jonas Vaisnys), III — Ионас Тамуля-
вичюс (Jonas Tamulevicius), IV — Бронюс Утянис (Bronius Utenis),
V—Пятрас Фатарас (Petras Fataras), VI — Ионас Гончераускас (Jonas
Goncerauskas), VII — Юстас Стримайтис (Justas Strimaitis).

146	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 3, л. 21—23.

147	Копия приказа № 12 начальника полиции г. Вильнюса от
15.10.1941 (анализ архивных документов показывает, что в то время
было характерно производить изменения, назначения, увольнения за-
дним числом. —П.С.) — Там же, ф. Р-691, о. 1, д. 34, л. 25.

148	Копия приказа № 28 начальника полиции г. Вильнюса от
08.12.1941. — Там же, ф. Р-691, о. 1, д. 34, л. 52.

149	Там же, ф. Р-691, о. 1, д. 34, л. 28.

150	Копия приказа № 10 начальника полиции от 17.12.1941 г. —
Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 37.

151	Uoginius К. Lietuvos policija. — Karys, 1967. Nr. 8. P. 243.

152	Копия циркуляра Inspekteur der Schutzmannschaften № 2321/41. —
ЦГАЛ, ф. P-683, о. 2, д. 1, л. 49.

153	Там же, ф. Р-713, о. 1, д. 1, л. 39.

154	Teisininkii kalendorius 1943 metams. Р. 287—301.

155	Учреждение начальника полиции уезда во вновь созданном
Эйшискяйском уезде было создано 01.04.1942. — Копия приказа
В. Рейвитиса № 41. — ЦГАЛ, ф. Р-692, о. 3, д. 40, л. 81.

156	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 102—103.

157	ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 56—57.

158	Хаупт В. Группа армий «Север». М., 2005. С. 339.
159	Хотя замечательный белорусский писатель Василь Быков
утверждает, что «партизанское движение, едва ли не с самого начала
инспирировалось и контролировалось партийными органами...» —
Аргументы и факты, 1995, № 17.

160	Егере Е.В. Партизаны и каратели. Рига, 1998. С. 15.

161	Соколов Б.В. Оккупация. Правда и мифы. М., 2002. С. 102.

162	Там же. С. 103. Автор не указывает конкретного источника этих
цифр, но я их оцениваю скептически.

163	Кох-Хиллебрехт М. Ното Гитлер: психограмма диктатора.
Минск, 2003. С. 162—163.

164	Aussenpolitisches Amt der Nationalsozialistischen Deutschen
Arbeiterpartei — учреждение Немецкой национал-социалистической
рабочей партии Германии по вопросам внешней политики, руково-
димая рейхслейтером НСДАП А. Розенбергом. С самых первых дней
существования активно проявила себя и в Литве.

165	Cyganski М. SS w polityce zagranieznej III Rzeszy w latach
1934—1945. Warszawa, Wroclaw, 1975. S. 182.

166	Mader J. Generalowie abwehry zeznajq., Warszawa, 1975.
S. 144—145.

167	Lietuviai okupanti[ vokieciq akimis. Generolo Emilio Justo parody-
mai. Laisves коуц archyvas, t. 9. Kaunas, 1993. P. 146.

168	Ibid., p. 138.

169	Его фотография находится в личном архиве автора и в ЦГАЛ,
ф. 56, д. 763, л. 80.

170	Великие XX века. Третий рейх. Тайны, загадки, секреты. Автор-
составитель В.В. Веденеев. М., 2003. С. 84.

171	Lewicki St. Szpiedzy Kajzera i Hitlera, Warszawa, 1978. S. 264,
266—267.

172	Вольдемарас Аугустинас — род. 16.04.1883. В 1904 г. с золотой
медалью окончил гимназию в Петербурге, в 1909 г. — исторический и
филологический факультет Петербургского университета. В1911 г. доцент
Петербургского университета. В 1914—1915 гг. стажировался в Италии и
Швеции, в 1916—1917 гг. профессор Пермского университета. В 1917 г.
принимал участие в Киевском конгрессе народов России. В 1918 г. вер-
нулся в Литву, кооптирован в Государственный совет. С 11.11.1918 г. по
26.12.1918 г. председатель первого правительства независимой Литвы.
В следующих правительствах был министром иностранных дел. В 1922—
1926 гг. профессор Литовского университета. Один из вождей «Железного
волка». С 17.12.1926 г. по 23.09.1929 г. премьер-министр Литвы. После
неудачного военного путча осуждён, в 1938 г. амнистирован и выдворен за
границу. В 1940 г. возвратился в Литву, арестован органами НКВД. Убит
16.12.1942 г. в московской Бутырской тюрьме.

173	RammeA. Shizba bezpieczenstwa SS. Warszawa, 1975. S. 103,106.

174	Род. 13.04.1908 г. Юрист, дипломат, поэт. Умер 10.11.1992 в Ка-
лифорнии (США).

175	Zvalgyba—так называлась служба Департамента государствен-
ной безопасности Литвы.

176	Род. 1874. Президент Литвы в 1919—1920 гг. и вновь в 1926—
1940 гг. 09.01.1944 сгорел во время пожара его дома в Кливленде
(США).

177	Независимая газета, 16.03.2001.

178	Сергеев Ф. Тайные операции нацистской разведки. 1933—1945.
М., 1991. С. 158.

179	Сухопутные силы РККА/Оборона Прибалтики (22 июня —
9 июля 1941 года). М., 2002. С. 30.

180	Род. 1918. Происходил из старой семьи прибалтийских немцев.
За военные заслуги 14.09.1942 г. награждён Рыцарским крестом Же-
лезного креста. Погиб в бою 21.01.1945 г., имея звание штурмбанн-
фюрера СС.

181	Lewicki St. Szpiedzy Kajzera i Hitlera. Warszawa, 1978. S. 295.

182	Это видел своими глазами и свидетельствует упоминаемый в
этой книге польский историк И. Туронек. — Turonek J. Bialorus pod
okupacj^ niemieck^. Warszawa: Ksi^zka i wiedza, 1993. S. 128, 259.

183	Irving D. Wojna Hitlera. Warszawa, 1996. S. 732.

184	Mader J. Generalowie abwehry zeznajX- Warszawa, 1975. S. 268.

185	Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и её крах. М., 1991.
С. 269.

186	«Вчера это было секретом». Известия ЦК КПСС, 1990, № 10,
с. 136.

187	Утверждение А. Лилейкиса. Respublika, 17. 07.1996 d.

188	А. Лилейкис это отрицает, утверждая, что в Вильнюсе работали
примерно 50 сотрудников литовской полиции безопасности. — См.
Kauzonas F. Pakarti ar paleisti. Aleksandras Lileikis — tarp kartuviq. ir
isteisinimo. Respublik^, 1996, liepos 17.
189	ЦГАЛ, ф. Р-969, о. 2, д. 11, л. 20.

190	Bubnys A. Vokieciq ir lietuviq saugumo policija (1941—1944). —
Genocidas ir rezistencija, 1997. Nr. 1. P. 170.

191	ЦГАЛ, ф. P-1476, о. 1, д. 3, л. 116.

192	Bubnys A.A. Lileikio veikl^ liudija archyvai. Respublika,
25.09.1996.

193	ЦГАЛ, ф. P-681, о. 2, д. 32, л. 1—2.

194	Там же, ф. Р-1476, о. 1,д. 3,л. 111—112.

195	Там же, ф. Р-1099, о. 1, д. 62, л. 22.

196	Bubnys A. Vokieciq ir lietuviq saugumo policija (1941—1944). —
Genocidas ir rezistencija, 1997, Nr. 1,P. 171.

197	Копия секретного письма № 22 ДГБ от 22.07.1941 г. — ЦГАЛ,
ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 3.

198	Копия приказа С. Ченкуса от 01.11.1941 г. — Там же, ф. Р-1018,
о. 1,д. 100, л. 25—39.

199	Klemas A. Pirsti^atspaudai ir nusikaltimi^aiskinimai. Policija, 1943,
lapkritis. P. 30.

200	Eug. Palskys. Moksline teismo ekspertize prieskario Lietuvo-
je. — Lietuvos Policijos Akademija. Kriminaline justicija. Mokslo darbai.
Tomas 4. Vilnius, 1995. P.53.

201	Nationalist^ talka hitlerininkams. Vilnius, 1970. P. 47—51.

202	Копия письма H. Микшиса от 17.07.1941 г. — ЦГАЛ, ф. Р-691,
о. 1, д. 28, л. 1.

203	ЦГАЛ, ф. Р-1399, о. 1, д. 71, л. 16.

204	Там же, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 53.

205	Там же, ф. Р-659, о. 1, д. 1, л. 100.

206	ЦГАЛ, ф. Р-713, о. 1, д. 1, л. 22.

207	GraziiinasA. Lietuva dviejij okupacijij replese 1940—1944. Vilnius,
1996. P. 287.

208	Там же, стр. 288, 289.

209	ЦГАЛ, ф. Р-680, о. 2, д. 17, л. 1.

210	«Kova su namines degtines gamyba», Policija, 1944, sausis. P. 2.

211	Karpavicius B. «Eidami tamybos pareigas zuvo du pareigunai»,
Policija, 1944, vasaris. P. 39.

212	В наши дни по этому адресу находится Министерство внутрен-
них дел Литовской республики.

213	Копия приказа № 31 начальника полиции Вильнюса от
21.04.1942. — ЦГАЛ, ф. Р-692, о. 3, д. 40, л. 46.
214	Копия приказа № 84 начальника полиции Вильнюса от
01.12.1943. — ЦГАЛ, ф. Р-690, о. 1, д. 30, л. 9.

2,5	Список полицейских учреждений, участков и пунктов, там же,
ф. Р-683, о. 2, д. 30, л. 1—3.

2161	laisv?, 30.12.1941. Nr. 160.

217	Archyviniai dokumentai apie nacionalistQ antiliaudin? veikl^.
P. 11.

218	Крысин М.Ю. Прибалтика между Сталиным и Гитлером. М.,
2004. С. 140.

219	Устав литовской полиции порядка. ЦГАЛ, ф. Р-972, о. 1, т. 2,
д. 544, л. 1—4; там же, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 5—15.

220	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 56.

221	Копия приказа № 10 командира литовской полиции от
17.12.1941. — Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 37.

222	Копия перевода на литовский язык приказа Л. Высоцки № 7
от 11.06.1942 г. —- Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 235, л. 19.

223	Nacionalistq talka hitlerininkams. V., 1970. Р. 91—93.

224	ЦГАЛ, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 7.

225	Там же, ф. Р-713, о. 1, д. 1, л. 23.

226	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 235, л. 25.

227	Naujoji Lietuva, 30.11.1941 d. Nr. 132.

228	ЦГАЛ, ф. Р-659, о. 1, д. 56, л. 2—3.

229	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 102.

230	Там же, л. 119.

231	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 1, л.2; там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 96,
л.141.

232	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 1, л. 4—6.

233	Savisaugos bflriq nariq pareigos ir teises. — Karys, 02.10.1943.
Nr. 40 (1202). P. 251.

234	Zizas R. Vietine savisauga (savigyna) Lietuvoje naciq Vokietijos
okupacijos metais (1941—1944). — Genocidas ir rezistencija, 2001. Nr. 2
(10). P. 45.

235	ЦГАЛ, ф. P-660, о. 2, д. 1, л. 1.

236	Zizas R. Vietine savisauga (savigyna) Lietuvoje naciq Vokietijos
okupacijos metais (1941—1944). — Genocidas ir rezistencija, 2001,
Nr. 3(11), p. 49.

237	ЦГАЛ, ф. P-409, о. 1, д. 23, л. 32.
238	Там же, ф. Р-666, о. 1, д. 5, л. 230, 233.

239	Копия перевода на литовский язык циркуляра В. Денике от
23.07.1942. — Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 93, л. 22—26.

240	Статистический отчёт Департамента полиции от 01.10.1943. —
Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 102.

241	Там же, л. 106.

242	Там же, ф. Р-713, о. 1, д. 1, л. 120.

243	Там же, ф. Р-685, о. 5, д. 1, л. 185.

244	Там же, л. 186—192.

245	Копия письма В. Рейвитиса от 18.02.1944 г. — Там же, ф. Р-409,
о. 1, д. 23, л. 46.

246	Копия перевода на литовский язык циркуляра № 41 Ф. Еккельна
от 07.07.1941. — Там же, ф. Р-1444, о. 1, д. 4, л. 62.

247	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 3, л. 23—24.

248	Копия приказа № 14 начальника полиции г. Вильнюса от
20.10.1941 г. — Там же, ф. Р-91, о. 1, д. 34, л. 29.

249	Там же, ф. Р-713, о. 1, д. 1, л. 30; там же, ф. Р-1436, о. 1, д. 9,
л. 77.

250	1 laisv? 24.10.1941. Nr. 106.

251	Policija, 1944, sausis.

252	ЦГАЛ, ф. Р-659, о. 1, д. 17, л. 23.

253	Копия перевода на литовский язык циркуляра Г. Лозе от
06.03.1942. —Там же, ф. Р-634, о. 1,д. 1,л. 129—131.

254	Там же, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 11—12.

255	Ugniagesys, 1942. Nr. 1. Р. 17.

256	Документ имеется в личном архиве автора.

257	Susinskas И Ugniagesiq vadovi| konferencija, Policija, 1943, lap-
kritis. P. 35.

258	Policija, 1944, kovas. P. 33.

259	Naujoji Lietuva. 27.11.1941. Nr. 129. Ежедневник, выходивший
в Вильнюсе с 29.06.1941 до 07.1944 г.

260	«Informacinis pranesimas», Policija, 1944, kovas. P. 31.

261	Ugniagesys, 1943. Nr. 3—4. P. 17.

262	Звание на русский язык непереводимо.

263	Соответствие званий в полиции: полковник, полковник-лейтенант,
майор, капитан, лейтенант, младший лейтенант, старшина, старшина,
унтер-офицер, младший унтер-офицер, ефрейтор, рядовой.
264	Naujoji Lietuva. 18.02.1942. Nr. 41.

265	ЦГАЛ, ф. Р-617, о. 1, д. 8, л. 2.

266	Там же, ф. Р-729, о. 2, д. 3, л. 143.

267	Там же, ф. Р-617, о. 1, д. 8, л. 8.

268	Там же, ф. Р-659, о. 1, д. 5, л. 10.

269	Ugniagesys, 1943. Nr.3—4. Р. 26.

270	Lietuviskosios savivaldos administracijos zinios. 20.03.1944.
Nr. 18. L. 252—255.

271	Susinskas V. Savanoriai ugniagesyboje, Policija, 1944, vasaris.
P. 30.

272	Informacinis pranesimas, Policija, 1944, kovas. P. 31.

273	Ведомости указаний министра рейха А. Розенберга для занятых
Восточных территорий от 05.04.1943. — ЦГАЛ, ф. Р-659, о. 1, д. 5, л.
10; там же, ф. Р-685, о. 5, д. 18, л. 28—29.

274	Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 138, л. 17.

275	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 247, л. 3.

276	J. Vig. «Policija aptemdymo prieziuroje», Policija, 1944, vasaris.
P.2.

277	Копия перевода на литовский язык распоряжения рейхскомиссара
Остланда от 30.01.1943 г. о наказаниях местных полицейских орга-
нов. — ЦГАЛ, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 105.

278	Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 138, л. 29.

279	Lietuviskosios savivaldos administracijos zinios. 27.04.1944. Nr. 21.
P. 301—305.

280	Таллат-Кялпша Казне — род. 28.10.1893. Во время 1 -й мировой
войны служил в армии России, в кавалерии, был ранен. В 1915 г. полу-
чил офицерское звание. В 1918 г. возвратился в Литву. В 1919 г. добро-
вольцем поступил в литовскую армию, служил в кавалерии. В 1919 г.
член военной миссии при мирной делегации Литвы в Париже. В 1920 г.
военный представитель Литвы в Латвии и Эстонии. В 1926 г. окончил
военную академию Генерального штаба в Бельгии. В 1934—1940 гг.
начальник кавалерии литовской армии. В 1935 г. бригадный генерал.
В 1936 г. как представитель вооружённых сил Литвы участвовал в
похоронах короля Англии Георга V. В 1940 г. после оккупации Литвы
уволен из армии. В 1944 г. уехал в Австрию, затем в 1945 г. в Германию.
29.10.1949 г. эмигрировал в США. Умер 01.01.1968 г.

281	«Informacinis pranesimas», Policija, 1944, balandis. P. 32.
282	Родился 08.04.1912 г. Член НСДАП (№ 510064) и СС (№ 342767).
В 1938 г. в Вене начальник еврейского отдела в гестапо. Адъютант и
заместитель А. Эйхмана. С 30.01.1942 г. гауптштурмфюрер СС. Слу-
жил в Париже и Салониках. В 1954 г. во Франции заочно приговорён
к смерти. Предположительно долго проживал в Сирии.

283	ЦГАЛ, ф. Р-677, о. 1, д. 1, л. 11. Lewandowska St. Zycie codzienne
Wilna w latach II wojny swiatowej, Warszawa, 2001, s. 169.

284	Например, в Минском юденрате было 7 отделов, а в Белостоц-
ком — аж 21.

285	В сентябре 1941 г. расстрелян немцами в Панеряй.

286	Аграновский Г., Гузенберг И. Литовский Иерусалим. Вильнюс,
1992. С. 23.

287	Нюрнбергский процесс. Т. 6. М., 1960. С. 600.

288	Jakubcionis A. Kitoje ribos puseje. Lietuvos istorijos studijos. T. 3.
V., 1996. P. 178.

289	Masines zudynes Lietuvoje (1941—1944). Dokumentii rinkinys,
I dalis. — Vilnius, 1965. P. 338.

290	Уничтожение евреев СССР в годы немецкой оккупации (1941—
1944): сборник документов и материалов, ЯД ВА-ШЕМ, Национальный
Институт Памяти жертв нацизма и героев Сопротивления. Иерусалим,
1992. С. 49.

291	По сведениям А. Бубниса, полицией Маленького гетто руково-
дил Шафирас (Safiras).

292	Masines zudynes Lietuvoje (1941—1944). Dokumenti^ rinkinys,
II dalis. — Vilnius, 1973. P. 31.

293	Бунд, или «Всеобщий еврейский рабочий союз в России и Польше»,
(пит, союз — идиш; полное название—попит КЧ
ЕлЧч Ю] тго'жтт—Алгемейнер идишер арбетерсбунд ин Лите, Пойлн
ун Русланд — Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и
России), Еврейская социалистическая партия в России, позже в Польше
и США. Образован в 1897 г., вошел в РСДРП в 1898 г. на первом ее съезде
в качестве автономной организации. В 1903 г., когда в партии был введен
принцип централизма, Бунд вышел из состава партии и вторично вошел
в нее лишь в 1906 г. на объединительном съезде в Стокгольме. По своей
тактике приближался к меньшевикам. После Октябрьского переворота
Бунд сумел преодолеть свою меньшевистскую тактику и в 1921 г. на
конференции в Минске постановил войти в РКП.
294	Движение «Бейтар» («Сторож Родины» — Союз имени Йосефа
Трумпельдора) возникло в 1923 г. в Риге по инициативе местной мо-
лодежи. Почти в то же время были созданы отделы Бейтара в других
странах. Первый съезд всех руководителей движения собрался в Вар-
шаве в январе 1928 г.; Первый международный съезд представителей
Бейтара произошел в Данциге в июле 1931 г. В 1934 г. движение
насчитывало около 40 000 членов из 24 стран. Некоторые части про-
граммы Бейтара тождественны с политическим принципом програм-
мы Международного союза сионистов-ревизионистов и с основами,
принятыми на конференции в Данциге. Но мировоззрение Бейтара
находилось в процессе формирования. Оно явилось первой закладкой
фундамента для создания «Бейтара» (Союза молодежи имени Йосефа
Трумпельдора [Бетар — оплот Бар-Кохбы, вождя последнего восста-
ния против Рима (132—135 гг. н.э.); на иврите акроним: Брит Иосеф
Трумпельдор.], молодежного движения сионистов-ревизионистов). Это
движение В. Жаботинский впоследствии стал считать своим лучшим
творением.

295	Отрицательно характеризовал Я. Генсаса Y. Arad в своей книге
«Ghetto in Flames».

296	Расстрелян немцами в декабре 1943 г.

297	Tory А. Кашю getas: diena ро dienos. Vilnius, 2000. Р. 289.

298	ЦГАЛ, ф. Р-1421, о. 1, д. 62, л. 22.

299	Davidowicz L.S. The War Against the Jews, 1933—1945. London,
1975. S. 289; Johnson P Zydq. istorija. Vilnius, 1999. P. 739.

300	Dr. Arad Yitzhak. Ghetto in Flames. NY, 1982. P. 287—289.

301	Информация из Вильнюсского государственного имени Гаона
еврейского музея, по: A. Liekis. Del Lietuvos zydii katastrofos aiskumo,
Tautininkii zinios, 2002 balandis, Nr. 8(152), а также G.Suras. Uzrasai.
Vilniaus geto kronika 1941—1944. Vilnius, 1997. P. 13—14, 85.

302	Соколов Б.В. Оккупация. Правда и мифы. М., 2002. С. 128—
129.

303	ЦГАЛ, ф. Р-1399, о. 1, д. 15, л. 16.

304	«Гелер шайн» (идиш) — единые удостоверения желтого цвета
(до этого были белого цвета, позднее появились еще и розовые) были
выпущены в октябре 1941 г. немецкой биржей труда для еврейских
рабочих-специалистов (квалифицированных рабочих, ремесленников
и специалистов), занятых на важных для немецкой экономики объек-
тах или на работах по обслуживанию самих немцев. В «тайне» было
записано имя его владельца, а также имена членов семьи. Всего было
выдано 3000 желтых «шайнов». Первая акция желтых «шайнов» была
проведена 24 октября, вторая — 3—5 ноября 1941 г. Сотни людей без
«шайнов» прятались в «малинах» (тайниках). Они становились не-
легальными жителями гетто.

2Q5	Suras G. Uzrasai. Vilniaus geto kronika 1941—1944. Vilnius, 1997.
P. 116—117.

306	Bubnys A. Kauno ir Vilniaus getiizychi policija (1941—1944 m.). —
Genocidas ir rezistencija, 2005. Nr. 1(17). P. 76.

307	Род. 1913. В октябре 1943 г. погиб в бою с немцами.

308	Название подано на языке идишь. Henning.

309	Род. 1907.

310	Настоящее имя и фамилия Elkes Elchanan род. 1879. Убит
17.10.1944 г. в концлагере Дахау.

311	Род. в 1896 в г. Гродно.

312	Bubnys A. Kauno ir Vilniaus getij zydq. policija (1941—1944 m.). —
Genocidas ir rezistencija, 2005. Nr. 1(17). P. 68.

313	Arad Y. Ghetto in Flames. P. 76.

314	Нюрнбергский процесс. T. 6. M., 1960. С. 600.

315	Lietuvos policija. Jstatymq ir tvarkos tamyboje. P. 86.

316	А. Торнбаум в 1962 г. был судим в Висбадене, однако суд его
оправдал.

317	Atmintinos dienos. The days of Memory. Vilnius, 1995. P. 477.

318	От фамилии референта по еврейским вопросам Каунасской
гражданской администрации гауптштурмфюрера СС Фрица (Фридриха)
Иордана.

319	ЦГАЛ, ф.Р-1,о. 1, д. 1,л. 3.

320	Tory A. Kauno getas: diena ро dienos. Vilnius, 2000. P. 70.

321	Один из руководителей еврейского подполья, обучал обращению
с оружием. 27.03.1944 г. его замучили в IX форте.

322	ЦГАЛ, ф. Р-973, о. 2, д. 23, л. 1.

323	Beilesas J. Judke, Baltos lankos, 2001. P. 127—128.

324	Tory A. Kauno getas: diena po dienos. Vilnius, 2000. P. 425.

325	В 2003 г. жил в Израиле.

326	25—28.03.1944 г. во время так называемой Детской акции,
которую проводили немецкие и украинские полицейские, были лик-
видированы все дети (1300) Каунасского гетто до тринадцати лет и

старые жители.

327	Gelpernas D. Kai kurie pasipriesinimo Kauno gete nusvietimo
klausimai, Kn.: Atminties dienos. Vilnius, 1995. P. 333.

328	Приказ Г. Гиммлера о ликвидации гетто в Остланд в «Катастрофа
в документах», стр. 363—364.

329	К сентябрю 1943 г. на территории Эстонии было создано
24 концентрационных рабочих лагеря, которые были предназначены
для евреев Каунасского и Вильнюсского гетто.

330	Atmintinos dienos. The days of Memory. —Б. Анолик. Нацистские
лагеря в Эстонии. Vilnius, 1995. Р. 193.

331	Погиб 22.07.1944 во время бомбардировки Шяуляя.

332	Он пережил Катастрофу (холокост) и в 1949 г. допрашивался
НКВД.

333	Bubnys A. Vokieciq. okupuota Lietuva. Vilnius, 1998. P. 226—227.

334	ЦГАЛ, ф. P-683, о. 2, д. 13, л. 42.

335	Там же, л. 73.

336	Lietuvos policija. JstatymQ ir tvarkos tamyboje. P. 86.

337	Karys, 1987. Nr. 7. P. 296.

338	Liormanas R. Lietuviai kariai Vokietijos kariuomeneje 1944—1945
metais. Karys, 1970. Nr. 1. P. 10.

339	Копия перевода документа. ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 45.

340	Tomaitis Ig. Naujove musq_ policijoje, Policija, 1944, kovas.
P. 11—12. (He совсем ясно, чем руководствовался данный источник
при перечислении данных званий, т.к. подобных званий в немецкой
структуре полиции не существовало. — Прим, редактора.)

341	Эти звания рядового и сержантского состава литовской полиции
труднопереводимы на русский язык.

342	Копия перевода на литовский язык указания командира поли-
ции порядка при высшем руководителе СС и полиции в Остланде от
20.01.1944 г. ЦГАЛ, ф. Р-1444, о. 1, д. 3, л. 57.

343	Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. 1938—1945.1 tomas. Poznan,
1983. P. 610.

344	Laisves kovij archyvas. Kaunas, 1991, 2 tomas. P. 84—85.

345	ЦГАЛ, ф. P-1018, о. 1, д. 93, л. 55—57.

346	Truska L. Lietuva bolseviki^ ir пасщ metais. Lietuvos rytas,
13.03.1993. Nr. 48. Гитлеровская оккупация в Литве. Госполитиздат
Лит. ССР, Вильнюс, 1961. С. 17.
347	Buchaveckas S. Salcios zeme, V., 1992. P. 147.

348	По-французски la Resistence — «сопротивление». Автор этого
понятия — поэт и учёный-исследователь финно-угорских народов
эстонец Борис Вильде, живший в Париже и расстрелянный гестапо
в 1942 г.

349	Nepriklausoma Lietuva, 11.01.1942. Nr. 9.

350	Karys, 1967. Nr. 8. P. 243.

351	BubnysA. Vbkieciii ir lietuviic saugumo policija (1941—1944). —
Genocidas ir rezistencija, 1997. Nr. 1. P. 173.

352	Lileikis A. Pazadinto laiko pedsakais. Vilnius, 2000. P. 60.

353	Комитет создан 25.11.1943, цель — восстановление незави-
симости Литвы. Председателем избран социал-демократ профессор
Стяпонас Кайрис (Steponas Kairys) (1879—1964). Объединял почти все
литовские политические партии и боевые организации и действовал
как подпольное правительство Литвы. Летом 1944 г. деятельность в
Литве прекратил и возобновил на Западе. Окончательно его деятель-
ность была прекращена 27.06.1992 г., только после восстановления
независимости Литвы.

354	BubnysA. Lietuviicantinacine rezistencija 1941—1944 m. Vilnius,
1991, P. 26—27.

355	Там же, с. 43.

356	Там же, с. 75.

357	Nationalistic talka hitlerininkams. Р. 94—95.

358	ЦГАЛ, ф. Р-1474, о. 1, д. 25, л. 30.

359	Род. в 1867 г. Видный деятель Польской социалистической пар-
тии с начала XX в., в 1919—1922 гг. начальник Польского государства,
польский премьер в 1926—1928 гг. и 1930 г. Умер в 1935 г.

360	Итоги Второй мировой войны. Сборник статей. М., 1957.
С. 501—502.

361	Военно-исторический журнал, 1990, № 6, с. 30.

362	Отдел рукописей Центральной библиотеки Академии наук
Литвы (ОРЦБАНЛ), ф. 169, л. 64—65.

363	BulavasJ. Vbkiskiyic fasistq okupacinis Lietuvos valdymas (1941—
1944 m.). Vilnius, 1969. P. 64.

364	Karys, 1989. Nr. 8. P. 358.

365	Там же, 1991. Nr. 6. P. 321.

366	Там же, 1989. Nr. 8. P. 358.
367	Brazaitis J. VienQ vieni. Vilnius, 1990. P. 148.

368	ЦанаваЛ. Всенародная партизанская война в Белоруссии против
фашистских захватчиков. Часть II. Минск, 1951. С. 891.

369	Lietuva. 15.10.1943.

370	Banasikowski Е. Na zew Ziemi Wilienskiej. Warszawa — Paryz,
1990. P. 153.

371	ЦГАЛ, ф. P-660, о. 2, д. 246, л. 3.

372	Там же, ф. Р-685, о. 5, д. 28, л. 1.

373	ЦанаваЛ. Всенародная партизанская война в Белоруссии против
фашистских захватчиков. Часть II. Минск, 1951. С. 892.

374	Там же, с. 899.

315	Bubnys A. Lietuviii antinacine rezistencija 1941—1944 m. V, 1991.
P. 134.

376	ЦГАЛ, ф. P-683, о. 2, д. 4, л. 13.

377	Там же, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 83.

378	Письмо начальника полиции уезда в Штаб литовской поли-
ции. — Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 79.

379	«Informacinis pranesimas», Policija, 1944, geguze. P. 36.

380	«З-ji zemesniiyii policijos vadi| kursai Kaune», Policija, 1944,
birzelis. P. 2.

381	План полицейского обучения и воспитания на 1942 год. —
ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 38—41.

382	Там же, л. 73.

383	V. Sp. «Policijos sumi mokykla Rygoje—Bolderoje», Policija, 1943,
lapkritis. P. 16.

384	Письмо № 6598 В. Рейвитиса от 28 июля 1942 г. командиру немец-
кой жандармерии в Литве. — ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 58—59.

385	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 60—61.

386	Там же, д. 4, л. 37.

387	Там же, д. 28, л. 2.

388	Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 93, л. 61—62.

389	Policija. 1944 vasaris. Р. 2.

390	Karys, 1979. Nr. 3. Р. 95.

391	Там же, с. 96.

392	ЦГАЛ, ф. Р-1018, о. 1, д. 96, л. 116—119.

393	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 4—5.

394	Karys, 17.07.1943. Nr. 29 (1191). Р. 180.
395	ЦГАЛ, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 135.

396	Информация Штаба офицера связи за 1943 г.—Там же, ф. Р-683,
о. 2, д. 23, л. 4.

397	Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. 1938—1945. II tomas. Poznan,
1984. P. 104.

398	Там же, с. 105. Мною очень уважаемый автор Б.В. Соколов
утверждает, что для эффективного контроля над занятыми территория-
ми на Востоке в идеале требовалось около 450 тысяч полицейских, но
далеко не везде нашлось достаточное количество желающих. — Со-
колов Б.В. Оккупация. Правда и мифы. М., 2002. С. 31.

399	Lumsden R. SS Regalia. London, 1996. Р. 141.

400	Отечественная история, 2001, № 6. С. 60—75.

401	Hilberg R. Nusikalteliai, aukos, stebetojai. Zydi| tragedija 1933—
1945. Vilnius, 1999. P. 106.

402	«Вчера это было секретом». Известия ЦК КПСС, 1990, № 10,
с. 135.

403	«Совершенно секретно! Только для командования!». Стратегия
фашистской Германии в войне против СССР. М., 1967. С. 396.

404	Квицинский Ю. Генерал Власов: путь предательства. М., 1999.
С. 83.

405	После войны результаты их уничтожающей деятельности, при-
писали побеждённым немцам.

406	Munoz A. Hitler’s Eastern Legions. Vol. I «The Baltic Schutz-
mannschaft». Axis Europa. New York, 1997. P. 11.

407	Hilberg R. Nusikalteliai, aukos, stebetojai. Zydq. tragedija 1933—
1945. Vilnius, 1999. P. 299.

408	Крысин М.Ю. Прибалтика между Сталиным и Гитлером.
М., 2004. С. 99.

409	Перевод с немецкого языка копии копии распоряжения рейхс-
фюрера СС от 01.11.1941 г. — ЦГАЛ, ф. Р-691, о. 1. д. 28, л. 54—57.

410	Индивидуальная служба.

411	Перевод с немецкого языка копии копии распоряжения Ф. Ек-
кельна (без даты). — ЦГАЛ, ф. Р-691, о. 1, д. 28, л. 63.

412	В тылу отдельных армий дислоцированные батальоны называ-
лись «охранными» («Sicherungs-Abteilungen»).

413	В некоторых документах они называются «Schutzmannschaft-
Reserve-Bataillone, Schuma-R-Btl.»
414	Tessing G. Verbande und Truppen der deutschen Wehrmacht und Waften-
SS irn Zweiten Weltkrieg 1939—1945. Frankfurt/Main, 1965. P. 58.

415	Составленная руководителем СС и полиции в Литве схема
дислокации и подчинения литовских батальонов полиции. — ЦГАЛ,
ф. Р-1018, о. 1, д. 102, л. 28.

416	Советский Союз отказался подписать Женевскую конвенцию
1929 г. о статусе военнопленных, тем самым лишая советских во-
еннопленных защиты Международного Красного Креста, которой
пользовались военнопленные других национальностей.

417	Turonek J. Bialorus pod okupaqX niemieck^. Warszawa, 1993.
P. 76.

418	Jonusiene D. Sielos neturi tautybes. Veidas, 1997, rugsejo 20 d.

419	В батальоне было 330 солдат и офицеров. — ЦГАЛ, ф. Р-660,
о. 2, д. 3, л. 28—31.

420	Там же, д. 248, л. 8—9.

421	Там же, ф. Р-661, о. 1, д. 10, л. 27.

422	Копия приказа № 1 командира СВВ от 31.07.1941. — Там же,
д. 2а, л. 10—12.

423	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 262, л. 130.

424	Там же, д. 3, л. 31—41.

425	Копия перевода на литовский язык приказа А. Энгеля от
15.09.1941. —Там же, ф. Р-659, о. 1,д.4,л. 1.

426	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 3, л. 11.

427	Копия перевода на литовский язык приказа А. Энгеля от
03.11.1941. — Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 101, л. 23.

428	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 33.

429	Там же, ф. Р-1444, о. 1, д. 3, л. 109; там же, ф. Р-660, о. 2, д.
262, л. 25.

430	Bubnys A. Lietuviit viesoji policija ir policijos batalionai (1941—
1944). — Genocidas ir rezistencija, 1998. Nr. 1 (3). P. 89.

431	ЦГАЛ, ф. P-660, о. 2, д. 233, л. 30.

432	Копия перевода на литовский язык приказа начальника немецкой
полиции от 01.10.1942. — Там же, д. 235, л. 9.

433	Приказ А. Ишкаускаса от 24.06.1941 г.

434	Копия циркуляра бургомистра города Каунас от 08.07.1941 г. —
ЦГАЛ, ф. Р-1444, о. 1, д. 13, л. 117.

435	Laisves коуц archyvas. 14 tomas, Kaunas, 1995. Р. 263.
436	ЦГАЛ, ф. Р-1444, о. 1, д. 8, л. 35.

437	Bubnys A. Lietuviii policijos 1(13) — asis batalionas ir zydq zudynes
1941 m. Genocidas ir rezistencija, 2006. Nr. 2(20). P. 34.

438	ЦГАЛ, ф. P-1444, о. 2, д. la, л. 39.

439	Там же, л. 42.

440	Там же, о. 1, д. 1, л. 19.

441	Копия письма № 1378 комендантуры от 24.07.1941 г. — Там же,
ф. Р-683, о. 2, д. 1,л. 4.

442	Там же, ф. Р-1444, о. 2, д. 1а, л. 68.

443	Там же, о. 1, д. 5, л. 179.

444	Особый архив Литвы (далее — ОАЛ) (Lietuvos у pat ingas is archy-
vas — LYA), ф. К-1, о. 58, д. Р-18089, д. Р-17460, д. 22469/3 и др.

445	Там же, ф. Р-1099, о. 1, д. 1, л. 173.

446	Там же, ф. Р-1476, о. 1, д. 3, л. 254.

447	Командир старший лейтенант Каросас.

448	09.10.1941 г. ему присвоено звание майора.

449	Копия перевода на литовский язык приказа Ф. Лехтхалера от
29.08.1941. — ЦГАЛ, ф. Р-1444, о. 1, д. 3, л. 235.

450	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 262, л. 70.

451	Там же, ф. Р-1444, о. 1, д. 3, л. 49.

452	Приказ коменданта Каунаса капитана С. Квецинскаса № 49. —
Там же, л. 61.

453	Приказ коменданта Каунаса капитана С. Квецинскаса от
30.11.1941 г. — Там же, л. 90.

454	Там же, ф. Р-729, о. 1, д. 1, л. 11.

455	Копия приказа начальника литовской полиции № 10 от
17.12.1941 г. — Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 37.

456	Там же, ф. Р-1444, о. 1, д. 3, л. 58.

457	Копия перевода с немецкого письма А. Энгеля от 16.12.1941 г. —
Там же, ф. Р-691, о. 1, д. 28, л. 66.

458	Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 101, л. 20.

459	Там же, д. 93, л. 11—15.

460	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 235, л. 17.

461	Сформирован в Каунасе в марте 1942 г. и в апреле послан на
Украину в г. Умань. В январе 1943 г. штаб и две роты этого батальона
переведены в IV транзитный лагерь группы армий «Север» и охраняли
лагерь военнопленных. 20.11.1943 был расформирован.
462	Сформирован в Каунасе в июле 1942 г., был использован для
охраны объектов. В октябре 1944 г. оказался в Данциге; планирова-
лось включить батальон в состав 2-го литовского добровольческого
пехотного полка, однако в декабре 1944 г. его окончательно расфор-

мировали.

463	Сформирован в Каунасе в июле 1942 г., использовался для
охраны объектов.

464	Сформирован в Каунасе в июле 1942 г. как запасной.

465	Род. 22.02.1904. В 1918 г. вступил в ВМФ. После демобилизации
(1919) работал садовником. 5 декабря 1930 г. вступил в НСДАП (парт-
билет № 363031). 1 января 1931 г. вступил в СС, № 19659. С 1934 г.
заместитель гаулейтера Каринтии. В феврале — марте 1938 г. был
гаулейтером Каринтии. В 1938 г. избран депутатом рейхстага. С марта
1940 г. служил в 6-й горнострелковой дивизии, участник Французской
кампании. 14 апреля 1941 г. назначен начальником гражданской админи-
страции Крайны, ранее входившей в состав Югославии. С 20 сентября
1942 г. командовал карательными отрядами, действовавшими в СССР
против партизан. С 5 мая 1943 г. руководитель СС и полиции в тыловом
районе группы армий «Центр» на советско-германском фронте. С 1 июня
1943 г. в штабе рейхсфюрера СС. С 25 сентября 1943 г. руководитель
СС и полиции дистрикта Варшава. Убит партизанами. После смерти его
труп обвенчан с его подругой, молодой норвежкой.

466	ЦГАЛ, ф. Р-1018, о. 1, д. 102, л. 28.

467	Среди заключённых из 22 стран в концлагере содержались и
литовцы.

468	Zizas R. Lietuvii| savisaugos (apsaugos) bataliomi капц nuostoliai
Vokietijos — SSRS karo metu (1941—1945). — Karo archyvas, XIX.
Vilnius, 2004. P. 253.

469	Bubnys A. Lietuviq policijos batalionai Pskovo srityje ir Kurse:
13-asis ir 10 (256)-asis batalionai (1942—1945). Genocidas ir rezistencija,
2001. Nr. 2(10). P. 33.

470	Там же, стр. 37.

471	Bubnys A. ,,253-iasis lietuviii policijos batalionas (1943—1944)“,
Genocidas ir rezistencija, 1998, Nr. 2(4), p. 105.

472	Перевод на литовский язык приказа командира немецкой по-
лиции порядка в Литве от 18.04.1944 г. — ЦГАЛ, ф. Р-666, о. 1, д. 8,
л. 66.
473	Zizas R. Lietuviii savisaugos (apsaugos) bataliomi капц nuostoliai
Vbkietijos — SSRS karo metu (1941—1945). — Karo archyvas, XIX.
Vilnius, 2004. P. 230.

474	Перевод на литовский язык письма командира немецкой по-
лиции порядка в Литве от 24.03.1944 г. — Там же, ф. Р-1018, о. 1,
д. 96, л. 54.

475	Bubnys A. Lietuviii policijos batalionai Pskovo srityje ir Kurse:
13-asis ir 10 (256)-asis batalionai (1942—1945)“, Genocidas ir rezistencija,
2001. Nr. 2(10). P. 40.

476	ЦГАЛ, ф. P-1444, о. 1, д. 3, л. 159.

477	Eriksonas L. (tariamasis uzsisklende Skotijos viloje. Lietuvos rytas,
2000, sausio 14.

478	По некоторым архивным документам, 1 февраля 1942 г. 4-й бата-
льон был переименован в 7-й. — ЦГАЛ, ф. Р-1018, о. 1, д. 101, л. 16.

479	Копия приказа начальника литовских частей самообороны
Вильнюсского округа № 76 от 11.05.1942. — Там же, ф. Р-660, о. 2,
д. 246, л. 12.

480	Munoz A. Hitler’s Eastern Legions. Р. 31.

481	Turonek J. Bialorus pod okupacj^ niemieck^. Warszawa, 1993.
P. 200.

482	BubnysA. Penktasis lietuviijpolicijos batalionas (1941—1944). —
Genocidas ir rezistencija, 2001. Nr. 1 (9).

483	Настоящее имя и фамилия—Фридрих фон Левински (1887—1973).
Род. в Берлине в семье прусского генерала. Кадровый офицер. Служил
в рейхсвере. В 1935—1938 гг. — начальник оперативного управления
Генштаба сухопутных войск. Один из вдохновителей и проводников
блицкрига. При нападении на Францию командовал корпусом. В 1943—
1944 гг. — командующий группой армий «Юг». После отстранения
зачислен в резерв ставки А. Гитлера. Британским военным трибуналом
приговорен к 18 годам тюремного заключения. Освобожден в 1953 г.

484	Kardas, 1993. Nr. 1. Р. 36 —37.

485	Karys, 13.02.1943 d. Nr. 7 (1169). P. 38.

SemaskaA. Nepasiduokime karopolitikijklastai, XXI amzius, 1999,
lapkricio 19 d. Nr. 89.

487	Копия письма «Союза борцов за свободу Литвы» от
07.06.1942 г. — Архив общественных организаций Литвы (АООЛ), ф.
3377, о. 55, д. 10, л. 69.
488	Там же, ф. 3377, о. 55, д. 185.

489	Laisves kovq archyvas. 12 tomas. Kaunas, 1994. P. 189.

490	Atmintinos dienos. The days of Memory. Vilnius, 1995. P. 386—
387.

491	Рапорт начальника 2-го полицейского участка г. Вильнюс
И. Вайшниса от 06.09.1941 г. начальнику полиции Вильнюсского города
и уезда. — ЦГАЛ, ф. Р —691, о. 1, д. 4, л. 189—190.

492	В каждом словаре находим объяснение, что такое геноцид. Внуши-
тельный «Советский энциклопедический словарь» (М., 1981) объясняет,
что это «истребление отдельных групп населения по расовым, националь-
ным, этническим или религиозным признакам». Авторитетный словарь
«Webster» это слово характеризует так: «Систематическое убийство или
уничтожение всех жителей или народа». Словарь «The American College
Dictionary» даёт такое объяснение: «Плановое уничтожение расовых или
народных групп». Слово геноцид впервые в 1944 г. употребил профессор
Йельского университета (США) д-р Рафаель Лемкин (Dr Raphael Lemkin)
(создатель Международной конвенции геноцида).

493	Евреи это событие называют «Катастрофа», или на иврите
SHOAH (уничтожение), однако в мире чаще всего звучит слово
«Holocaust». В переводе Библии на древнегреческий язык слово
Holocaustos означает жертвование сожжением.

494	Lietuvos zydii zudyniii byla. Sudare A. Eidintas. Vilnius, 2001.
P. 119.

495	Этот знак в разных уездах Генерального округа Литвы не был оди-
наковым. В Шяуляе евреи были обязаны носить жёлтую звезду Давида, в
Паневежисе — на левом рукаве выше локтя жёлтую повязку шириной 8
см, в Каунасе—на левой стороне груди 8—10-см жёлтую звезду Давида, в
Алитусе—на левой стороне груди и на спине 8 см жёлтую звезду Давида,
а в середине звезды чёрная буква «J». Там же, стр. 639—640.

496	Славинас А. Гибель Помпеи. Записки очевидца. Тель-Авив:
ИВ РУС, 1997. С. 442—443. Автор книги — еврей, в 1941 г. начальник
отделения отдела контразведки НКГБ в Литве.

497	Mollo A. Uniforms of the SS. Volume 5: Sicherheitsdienst und
Sicherheitspolizei 1931—1945. London, 1992. P. 19.

498	French L. MacLean. The field men. The SS Officers Who Led the
Einsatzkommandos — the Nazi Mobile Killing Units. Atglen,1999. P. 13.
Професор Ч. Мадайчик указывает, что в SS оперативной группе Л было
75 сотрудников SD. — Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. 1938—1945.
I tomas. Poznan, 1983. P. 560.

499	Австрийцы составляли треть персонала эйнзатцгруппы «А».
Р. Johnson, Zychi istorija, Aidai, 1999. P.725.

500	По-моему это часть Вильнюсского особого взвода, который не
подчинялся литовской администрации.

501	Bubnys A. Vokieci^ okupuota Lietuva. Vilnius, 1998. P. 269—270.

502	Korab-Zebryk R. Biala ksi^ga w obronie Armii Krajowej na Wi-
lenszczyznie. Lublin, 1991. P. 12.

503	Laisves коуц archyvas. 2 tomas. Kaunas, 1991. P. 83—88.

504	Из ответа прокуратуры Германии от 10.05.1993 г. Генеральной
прокуратуре Литвы.

505	Brazaitis J. Vien^vieni. Vilnius, 1990. Р. 135.

506	Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными
преступниками. Т. 3. М., 1996. С. 321—332.

507	Из ответа центра С. Визенталя («Simon Wiesental Center») от
23.05.1993 г., подписанного его директором д-ром Эфраимом Зуроффом
(Dr. Efraim Zuroff) генеральному прокурору Литвы Артурасу Паулау-
скасу (Arturas Paulauskas).

508	Функционировал до апреля 1943 г.

509	Создание, деятельность и ликвидация Вильнюсского еврейского
гетто. — АООЛ, ф. 3377, о. 55, д. 10, л. 41—60.

510	Мартинсон Э. Слуги свастики. Таллин, 1962. С. 71.

511	Szarota Т. U progu zaglady. Zajscia antyzydowskie i pogromy w
okupowanej Europie: Warszawa, Paryz, Amsterdam, Antwerpia, Kowno.
Warszawa, 2000. S. 16—17.

512	Bubnys A. Vbkieciii okupuota Lietuva, Vilnius, 1998, p. 271—276.

513	Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными
преступниками. Т. 3. С. 326.

514	Республика, 29.03.2001 г.

515	Skirpa К. Sukilimas Lietuvos suverenumui atstatyti. Vasingtonas,
1973, P. 204.

516«(laisv?», 24.06.1941.

517	ЦГАЛ, ф. P-660, о. 2, д. 3, л. 15; там же, ф. Р-1436, о. 1, д. 7,
л. 10; также другие документы в других фондах.

518	Другие источники (А. Бубнис) указывают, что этот номер по-
лучил в феврале 1942 г.
519	Akiraciai. Atviro zodzio menrastis. Chicago, 1998 m. vasaris. Nr. 2
(296). P. 6.

520	Lieven Anatol. Pabaltijo revoliucija. Vilnius, 1995. P. 428.

521	Akiraciai. Atviro zodzio menrastis. Chicago, 1998 m. vasaris. Nr. 2
(296). P. 7.

522	Turonek J. Bialorus pod okupacjq. niemieckq. Warszawa, 1993.
L. 112.

523	В 8 км от центра Каунаса; начато сооружение в 1882 г., окончено
в 1905 г. в системе укреплений Ковенской крепости.

524	АООЛ, ф. 1, о. 1, д. 97, л. 49.

525	Там же, ф. 3377, о. 55, д. 53, л. 200—201.

526	Akiraciai. Chicago. 1998 m. vasaris. Nr. 2 (296). P. 7.

527	Damusis A. Lietuvos gyventojn aukos ir nuostoliai Antrojo pasaulinio
karo ir pokario metais. 1991. P.75.

528	Brazaitis J. Viem^vieni. Vilnius, 1990. L. 137.

529	Nepriklausoma Lietuva, 15.10.1943.

530	Копия циркуляра № 1100 Департамента полиции от
17.09.1941 г. —ЦГАЛ, ф. Р-713, о. 1,д. 1,л.31.

531	Род. 13.09.1895. 15.01.1943 награждён Medaille Winterschlacht
im Osten 1941/42 (Ostmedaille).

532	ЦГАЛ, ф. P-1018, о. 1, д. 93, л. 10.

533	Резервный.

534	Род. 03.06.1902.

535	ЦГАЛ, ф. Р-659, о. 1, д. 18, л. 12.

536	Там же, ф. Р-659, о. 1, д. 3, л. 165.

537	Копия перевода на литовский язык письма начальника не-
мецкой полиции порядка от 08.06.1942 — Там же, ф. Р-1018, о. 1,
д. 93, л. 9.

538	Рапорт А. Реклайтиса от 15.07.1942 командиру немецкой по-
лиции порядка в Литве. — Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 93, л. al 8.

539	Копия рапорта П. Амбразюнаса 11.1942 (без точной даты). —
Там же, ф. Р-739, о. 1, д. 1, л. 20.

540	Копия приказа командира частей самообороны от 16.09.1941
№16. — Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 234, л. 46.

541	Karys. 1987. Nr. 4. Р. 155.

542	K.K.U. Ryti| Lietuvos gyventojq sargyboje. Karys, 1968. Nr. 9.
P. 297.
543	01.04.1942 г. к Генеральному округу Литвы были присоединены
три уезда, ранее принадлежавшие Белоруссии, — Свирский, Ашмян-
ский. и Эйшишкяйский уезды, ещё несколько волостей и местностей,
площадью около 4000 кв. км и с населением около 200 000 человек, и
создан новый Эйшишкяйский уезд. См. Buchaveckas S. Salcios zeme.
Vilnius, 1992. P. 142. В то время площадь Литвы была 67 199 кв. км,
жителей 2 790 000, из них 81 % литовцы, 12 % поляки, по 3 % белорусы
и русские. — См. Zinkevicius Z. Ryfy Lietuva praeityje ir dabar. Vilnius,
1993. P. 207. Действующая в этих уездах польская вспомогательная
полиция оказала сопротивление, и литовская полиция расстреляла
16 польских полицейских как «террористов». — Wolkonowski J. Okr^g
Wilenski Zwiqzku Walki Zbrojnej Armii Krajowej w latach 1939—1945.
Warszawa, 1996. S. 80.

544	Karys. 1979. Nr. 3. P. 96.

545	ЦГАЛ, ф. P-683, о. 2, д. 28, л. 5.

546	Копия перевода на литовский язык приказа командира полиции
порядка от 15.10.1942. — Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 93, л. 48—54.

547	Documents on the Laws of War. Oxford, 1994. P. 56.

548	В июле 1942 г. сформирован в Паневежисе и был использован
для охраны объектов. В сентябре освобождён от обязанностей охраны
объектов в Паневежисе и прикомандирован к командиру полиции по-
рядка в Каунасе. В феврале 1943 г. расформирован, однако в следующем
году вновь создан. В октябре 1944 г. размещён в Данциге, где был при-
соединён ко 2-му добровольческому пехотному полку. В ноябре вновь
расформирован, а оставшиеся воины переведены в 256-й батальон.

549	1 сентября 1942 г. 14-й батальон из Телыпяй был переведён в
Шяуляй. — ЦГАЛ, ф. Р-1018, о. 1, д. 93, л. 38.

550	Karys, 25.09.1943. Nr. 39 (1201). Р. 246.

551	Сформирован в июле 1942 г. в Шяуляй и был использован для
охраны объектов. В сентябре освобождён от обязанностей охраны объ-
ектов и прикомандирован к командиру полиции порядка в Каунасе.

552	В январе 1944 г. переведен в Минск и в феврале прикоманди-
рован к группе армий «Центр» для борьбы с советскими партизанами
в тылу группы армий.

553	Бывший 3-й батальон. Сформирован в марте 1942 г. в Каунасе
и послан в Вильнюс, откуда 28 апреля 1942 г., имея в своем составе
15 офицеров, 99 унтер-офицеров и 326 рядовых, передислоцировался в
Коростень (Житомирская область,Украина). Там был использован для
уборки урожая и его охраны от советских партизан. В ноябре 1943 г.
в бою при Коростене разгромлен и официально расформирован.

554	Охранял концлагерь Майданек (Польша).

555	L.B. Lietuvin apsaugos daliniq 257 Bn. Karys, 1979. Nr. 3.
P. 94—101.

556	Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. 1941—
1945. М., 1985. С. 372.

557	Хаупт В. Группа армий «Север». М., 2005. С. 340.

558	ЦГАЛ, ф. Р-666, о. 1, д. 5, л. 202.

559	Там же, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 16.

560	Звание майора полиции (Major der Schutzpolizei) присвоено
21.06.1943. —Там же, ф. Р-1018, о. 1,д. 96, л. 102.

561	Там же.

562	Karys, 1979. Nr. 3. Р. 98.

563	Там же, р. 98.

564	ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 69.

565	Копия перевода на литовский язык письма заместителя коман-
дира немецкой полиции порядка от 15.08.1942 г. — Там же, ф. Р-1018,
о. 1,д. 93, л. 27—29.

566	VicasJ. SS tamyboje. Vilnius, 1961. Р. 22.

567	ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 12.

568	Копия перевода на литовский язык циркуляра штаба полиции
порядка III Рейха. — Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 96, л. 30—32.

569	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 1, л. 32.

570	Там же, д. 28, л. 3.

571	Там же, л. 4.

572	Nawrocki S. Policja hitlerowska w tzw. Kraju Warty. 1939—1945.
Poznan, 1970. P. 155.

573	ЦГАЛ, ф. P-556, о. 2, д. 19, л. 30.

574	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 236, л. 3.

575	Копия распоряжения Главного управления здоровья от
10.12.1942. — ЦГАЛ, ф. Р-1099, о. 1, д. 62, л. 8.

576	Компетенции суда СС принадлежали не только дела всей литов-
ской полиции, но и нарушения сотрудников СС, СД, гестапо и войска
СС. Только в Каунасском отделе этого суда работали более 12 судей.

577	ЦГАЛ, ф. Р-660, о. 2, д. 246, л. 10.
578	Копия перевода на литовский язык указания А. Розенберга от
12.01.1942, —Там же, ф. Р-634, о. 1,д. 1,л. 279—280.

579	Karys, 1967, Nr. 8, Р. 243.

580	ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 3.

581	Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 236, л. 5—6.

582	Там же, л. 1.

583	Там же, ф. Р-1399, о. 1, д. 61, л. 15.

584	Служебное сообщение В. Рейвитиса Г. Харму. — Там же,
ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 11.

585	Копия перевода на литовский язык циркуляра командира по-
лиции порядка от 26.02.1944 г. — Там же, л. 69.

586	Копия циркуляра Департамента полиции № 1093/15 от
19.09.1941. —ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2,д. 1,л. 19.

587	Там же, д. 28, л. 3.

588	Там же, д. 13, л. 129.

589	Там же, д. 4, л. 3.

590	Там же, д. 13, л. 120—121.

591	АООЛ, ф. 3377, о. 55, д. 10, л. 68.

592	Karys, 30.10.1943 d. Nr. 44 (1206). Р. 277.

593	Отчёт командира немецкой полиции безопасности и СД в Литве
Главному имперскому управлению безопасности в Берлине за сентябрь
1943. — ЦГАЛ, ф. Р-1399, о. 1, д. 62, л. 54.

594	В Беларуси в 1941—1944 гг. в разное время действовали 8 ли-
товских полицейских батальонов. — Беларусь в годы Великой отече-
ственной войны 1941—1945. Минск, 2005.

595	Дробязко С., КаращукА. Русская освободительная армия. М.,
1998. С. 9.

596	ThorwaldJ. Iluzja. Zohiierze radzieccy w armii Hitlera. Warszawa-
Krakow, 1994. S. 192. В мае 1944 г. школа была перенесена во Францию,
в местность Coflans.

597	Laisves kovq archyvas, t. 9. Kaunas, 1993. P. 157.

598	Семиряга М.И. Тюремная империя нацизма и её крах. М., 1991.
С. 82.

599	ЦГАЛ, ф. Р-1436, о. 1, д. 128, л. 16.

600	Там же, д. 129, л. 43.

601	Там же, д. 128, л. 99—100.

602	VicasJ. SS tamyboje. Vilnius, 1961. Р. 16.
603	Сара Нешамит (Sara Neshamit) в статье «Отношения литовцев
и евреев в годы немецкой оккупации» утверждает, что в конце 1941 г.
в батальонах литовской полиции служило 16 000 человек. См.: Rinkinys
«Atminties dienos». Vilnius, 1995. P. 420.

604	Karys, 1987. Nr. 4. P. 154.

605	ЦГАЛ, ф. P-683, о. 2, д. 28, л. 1—11.

606	По данным других архивных источников, в литовской полиции
06.01.1944 служили 5070 человек. См.: Там же, ф. Р-972, о. 2, т. 2,
д. 399, л. 1—2.

607	ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 122.

608	Копия перевода на литовский язык указания № 564/44
от 26.02.1944 — Там же, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 61.

609	Там же, л. 144.

610	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 3.

611	Там же, д. 13, л. 30.

612	Копия перевода на литовский язык циркуляра Г. Гиммлера
от 08.04.1944 г. — Там же, ф. Р-660, о. 2, д. 247, л. 13—14; там же,
ф. Р-1018, о. 1, д. 106, л. 6.

613	Policija, 1944, vasaris. Р. 40.

614	Устав LPSF. Там же, ф. Р-409, о. 1, д. 29, л. 116, 149—150.

615	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 3.

616	Служебное сообщение В. Рейвитиса Г. Харму. — Там же, л. 4.

617	Копия перевода на литовский язык приказа В. Мусиля № 4
от 19.04.1944. — Там же, ф. Р-409, о. 2, д. 23, л. 135.

618	Секретный приказ Ф. Еккельна «О дислокации новых сил на
территории Вильнюсского округа». ЦГАЛ, ф. Р-1399, о. 1, д. 106,
л. 23—24.

619	Bubnys A. 253-iasis lietuvin policijos batalionas (1943—1944),
Genocidas ir rezistencija, 1998. Nr. 2(4). P. 116—117.

620	ЦГАЛ, ф. P-409, о. 1, д. 23, л. 72.

621	Копия приказа начальника полиции города № 89 от 31.12.1943. —
ЦГАЛ, ф. Р-690, о. 1, д. 1, л. 23.

622	Lietuvin enciklopedija. 15 tomas. Lietuva. Vilnius, 1990. P. 120.

623	Henry L. Gaidis. A history of the Lithuanian military forces in World
War II 1939—1945. Chicago, Illinois, 1998. S. 210.

624	LiormanasR. Lietuviai kariai Vokietijos kariuomeneje 1944—1945
metais. Karys, 1970. Nr. 1. P. 9.
625	Simkus И Atsiminimai. II dalis. Chicago, 1990. Р. 138.

626	ЦГАЛ, ф. Р-717, о. 1, д. 1, л. 254.

627	Munoz A. Hitler’s Eastern Legions. Р. 42.

628	Truska L. Lietuva bolsevikq ir naciij smurto metais. Lietuvos rytas,
1993, vasario 6 d.

629	«Nekrologas», Policija, 1944, sausis. P. 8.

630	ЦГАЛ, ф. P-1018, о. 1, д. 97, л. 15—16.

631	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 13, л. 103.

632	Там же, ф. Р-1018, о. 1, д. 97, л. 78.

633	По другим данным, до 01.03.1944 г. погиб 451 боец литовских
батальонов самообороны. — См.: Laisves kovnarchyvas. Kaunas, 1995.
Т. 14. Р. 264.

634	Zizas R. Lietuviij savisaugos (apsaugos) batalionn капц nuostoliai
Vokietijos — SSRS karo metu (1941—1945). — Karo archyvas, XIX.
Vilnius, 2004. P. 256. В конце статьи автор приводит фамилии 498 ли-
товских бойцов батальонов.

635	Там же, стр. 264.

636	ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 11.

637	Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование.
М., 2001. С. 238.

638	16-osios lietuviskosios divizijos zuvusiiyu капц atmintis. Vilnius,
1995. P. 336.

639	Lauce J. Penktasis savisaugos batalionas. Vilnius, 1998. P. 42.

640	«Немцы и другие народы во Второй мировой войне» — Итоги
Второй мировой войны. Сборник статей. М., 1957. С. 511.

641	Skorzeny О. Nieznana wojna. Moje operacje specjalne, Warszawa,
1999. S. 43.

642	Латыши из 15-й пехотной дивизии СС стали последними за-
щитниками рейхстага (15-й фузилерный батальон СС (латышский
№1) участвовал в обороне Берлина и защищал здание Имперского
министерства авиации. — Примеч. редактора).

643	Акунов В. Дивизия СС «Викинг». М., 2006. С. 195—196.

644	Легион — от лат. lego — собираю, набираю. Военное формиро-
вание, обычно непостоянного состава.

645	«Lietuviii tauta nepakluso vokieciij mobilizacijai». Karys, 1986.
Nr. 3. P.107.

646	Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. Poznan, 1984, II tomas. P. 36.
647	Копия перевода на литовский язык письма командира полиции
порядка от 11.11.1942. — ЦГАЛ, ф. Р-1018, о. 1, д. 93, л. 72—73.

648	Там же, ф. Р-1399, о. 1, д. 57, л. 17.

649	Копия перевода письма на литовский язык, LCVA, f. R-615
ар. 2, Ь.21,1.18.

650	Копия перевода на литовский язык разпоряжения Г. Лозе от
16.02.1943. — Там же, ф. Р-729, о. 2, д. 3, л. 4—5.

651	Цветной большого формата типографским способом отпеча-
танный плакат находится в личном архиве автора, а также текст был
отпечатан в газетах того времени: «Каиепег Zeitung» vom 26.02.1943,
Ateitis, 2 7.02.1943. Nr. 48.

652	ЦГАЛ, ф. Р-1018, о. 1, д. 97, л. 5.

653	Там же, л. 8—9.

654	Prakapas R. Kaip buvo meginta 1942—1943 metais Lietuvoje su-
formuoti SS legionq.. — Voruta, 06—12.09.1997. Nr. 34 (316).

655	ЦГАЛ, ф. P-1018, о. 1, д. 96, л. 38^40.

656	Там же, ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 2.

657	Karys, 03.06.1943. Nr. 10 (1172).

658	Misiunas J. Romualdas, Taagepera R. Baltijos valstybes:
nepriklausomybes metai 1940/1980. Vilnius, 1992. P. 63.

659	ЦГАЛ, ф. P-1474, о. 1, д. 20, л. 18.

660	«Официальное заявление немецкого руководства». — Karys,
20.03.1943 d. Nr. 12 (1174). Р. 67.

661	Hilfswillige, сокращённо Hiwi — добровольцы вермахта из
граждан других стран, преимущественно из русских.

662	Madajczyk Cz. Faszyzm i okupacje. 1938—1945.1 tomas. P. 616.
Некоторые литовские историки указывают меньшие цифры.

663	Рукшенас К.А. Политика гитлеровцев в Литве в 1941—1944 г.г.
Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата
исторических наук. Вильнюс, 1971. С. 16.

664	Documents on the Laws of War. Oxford, 1994. P. 57.

665	Создана 20 мая 1942 г. в Горьковской области.

666	Rastikis S. {vykiai ir zmones. Chikago, 1972. P. 263.

667	Перед первым боем под Алексеевкой Орловской области
(24.02.1943) в дивизии было 3600 литовцев. — A. Paulius, XXI am-
zius — paskutinis. Vilnius, 1999. P. 97.

668	Mazoji lietuviskoji tarybine enciklopedija, 3 tomas. Vilnius, 1971.
P. 473.
669	Atmintinos dienos. The days of Memory. Vilnius, 1995. P. 287,
292.

670	Lietuvin tauta antinacines koalicijos kovi[ verpetuose. Vilnius,
2003. P. 189.

671	Truska L. 16-osios divizijos veteranai: kolaborantai ar didvyriai? —
Lietuvos aidas, 1994, birzelio 10.

672	Организация Тодта — полувоенная правительственная орга-
низация, созданная в 1933 г. в Германии. Занималась разработкой и
строительством автомобильной и железнодорожной сети, а также
возведением оборонительных сооружений, подземных командных
пунктов, ставок и т.п., в том числе «Западного вала». Возглавлялась
Фрицем Тодтом, а с 1942 г. — министром вооружений и военной про-
мышленности Альбертом Шпеером.

673	Munoz A. Hitler’s Eastern Legions. Р. 11.

674	Тепляков Ю. По ту сторону фронта. Московские новости,
13.05.1990 г., № 19. С. 9.

675	Ruksenas К. Hitlerininkupolitika Lietuvoje 1941—1944 m. LMAB,
Rankrascin skyrius, f. 26-1475, p. 412.

676	ЦГАЛ, ф. P-729, о. 2, д. 3, л. 122.

677	Williamson G. SS: gwardia Adolfa Hitlera. Warszawa, 1995.
P. 139.

678	Karys, 1943.03.27 d. Nr. 13 (1175). P. 73

679	Karys, 1943.05.15 d. Nr. 20 (1182). P. 119.

680	Там же, 1943.05.22 d. Nr. 21 (1183). P. 121. — Литовская энци-
клопедия (т. 28, стр. 468) указывает командиром 2-го батальона майора
Милашявичюса — Milasevicius.

681	Там же, 1943.06.05 d. Nr. 23 (1185) Р. 133.

682	Там же, 1943.06.19 d. Nr. 25 (1187) Р. 153.

683	Там же, 1943.08.07 d. Nr. 32 (1194) Р. 194.

684	Tessin G. Verbande und Truppen der deutschen Wehrmach und Waffen
SS im Zweiten Weltkrieg 1939—1945. Frankfurt/Main, 1965. P. 28.

685	Zizas R. Lietuviii statybos (inzinerijos) batalionai 1943—1944 m. —
Karo archyvas XVI, 2000. P. 263.

686	Karys, 1979. Nr. 1. P. 3.

687	Chris Bishop. Hitler’s foreign divisions. Amber Book Ltd, 2005.
S.214.

688	Lietuviii enciklopedija. T. 28. P. 468.
689	Tessin G. Verbande und Truppen der deutschen Wehrmach und Waffen
SS im Zweiten Weltkrieg 1939—1945. Frankfurt/Main, 1965. P. 273.

690	Мною уважаемый российский автор М.Ю. Крысин, опираясь
на сомнительный источник, пишет, что в Литве было сформировано
10 строительных батальонов: 3— в Каунасе, 2 — в Вильнюсе, 5 — в
Паневежисе. —Крысин М.Ю. Прибалтика между Сталиным и Гитле-
ром. М., 2004. С. 322.

691	По состоянию на 1 марта 1940 г. в вооружённых силах Литов-
ской республики было 1817 офицеров и 30 078 солдат, 132 самолёта,
45 танков и бронемашин, 400 орудий, 1650 пулемётов.

692	Laisves коуц archyvas. 14 tomas. Kaunas, 1995. Р. 137.

693	ЦГАЛ, ф. Р-409, о. 1, д. 23, л. 43.

694	Там же, л. 39.

695	Karys. 1987. Nr. 3. Р. 110. Проф. Л. Труска утверждает, что было
создано 15 батальонов. — Lietuvin tauta antinacines koalicijos kovq
verpetuose. Vilnius, 2003. P. 70.

696	ЦГАЛ, ф. P-409, о. 1, д. 23, л. 107.

697	Копия перевода на литовский язык письма руководителя СС и
полиции в Литве от 05.05.1944. — Там же, л. 137.

698	Род. в 1891 г. в Гентине. Кадровый офицер. В 1940 г. — ко-
мандир танковой дивизии, затем корпуса. В 1942 г. — командующий
армией на Восточном фронте. В 1944 г. — командующий группой
армий «Север». Придерживался тактики «выжженной земли». С конца
1944 г. — командующий группой армий «Б» во Франции. Застрелился
после разгрома его войск в 1945 г.

699	XX amzius: Lietuvos valstybingumo problemos. Kaunas, 1990.
P. 104.

700	Dokumentai Lietuvos vietines rinktines istorijai. Sudare Z. Raulinaitis.
Chicago, 1990. P. 252.

701	Саласпилс — железнодорожная станция и посёлок близ Риги.

702	ЦГАЛ, ф. Р-1018, о. 1, д. 112, л. 166.

703	Karys, 1979. Nr. 1.Р.З.

704	Ateitis, 1944. Nr. 121.

705	Vegelis J. Lietuvos vietines rinktines kurimas Siauliuose. Karys,
1958. Nr. 9. P. 305.

706	GaskaiteN. Pasipriesinimo istorija. Vilnius, 1997, P. 18. (Истреби-
тельное соединение войск СС не было разведывательной организацией,
это было диверсионное подразделение войск СС, находящееся в под-
чинении РСХА. — Примеч. редактора.)

707	Известия ЦК КПСС, 1990, № 11, с. 119.

708	Simkus V. Atsiminimai. II dalis. Chicago, 1990. P. 142—143.

709	Leonas B. Jurininkai kasa bulves. Karys, 1956. Nr. 7. P. 221.

7,0	Rastikis S. Kovose del Lietuvos, II dalis. Vilnius, 1990. P. 437 ir kt.

711	Lietuvos Laisves Armija. Mazoji lietuviskoji tarybine enciklopedija.

2 tomas. V, 1968. P. 387.

712	Командующий Армией свободы Литвы погиб в бою с войсками
НКВД 29.12.1944 г. в Раудондварисе (Каунасский уезд).

713	Karys, 1979. Nr. 1.Р.З.

Источники и литература

1.	Источники

1.1.	Архивные фонды

1.1.1.	Центральный архив государства Литвы

Ф. R-409 — Начальник Лаздияйского уезда Генерального округа
Литвы.

Ф. R-434 — Полевая комендатура №. 396, 1941—1944 гг.

Ф. R-496 — Временное правительство Литвы, Каунас, 1941 г.

Ф. R-556 — Каунасское государственное издательство Генераль-
ного округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-614 — Гебитскомисариат города Вильнюса Генерального
округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-615 — Учреждение генерального комиссара Литвы в Каунасе,
1941—1944 гг.

Ф. R-616 — Гебитскомисариат города Каунаса, 1941—1944 гг.

Ф. R-617 — Центральное ведомство внутренних дел Генерального
округа Литвы, Каунас, 1941—1944 гг.

Ф. R-620 — Ведомство административного контроля, 1941—
1944 гг.

Ф. R-634 — Каунасский отдел Немецкого информационного бюро
Генерального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-650 — Командир полиции безопасности и SD в Литве, Ли-
товский отдел в Паневежисе, 1941—1944 гг.
Ф. R-655 — Самоуправление Шакяйского уезда Генерального
округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-657 — Налоговая инспекция Биржайского уезда Генерального
округа Литвы, 1927—1942 гг.

Ф. R-658 — Командир гарнизона SS и полиции в Вильнюсе. Штаб
полиции, 1941—1944 гг.

Ф. R-659 — Вильнюсский отдел учреждения командира полиции
порядка при командире SS и полиции в Литве, 1941— 1944 гг.

Ф. R-660 — Штаб литовских отрядов самообороны Генерального
округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-661—1-ый батальон Вильнюсского уезда Генерального округа
Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-662—4-й батальон охраны литовской полиции, 1941—
1943 гг.

Ф. R-663—5-й вспомогательный батальон полицейской службы,
1941 г.

Ф. R-664—6-й батальон литовской полиции, 1941—1944 гг.

Ф. R-665—15-й батальон литовской полиции, 1941—1944 гг.

Ф. R-666—253-й батальон литовской полиции Генерального округа
Литвы, Пренай, 1943—1944 гг.

Ф. R-667—255-й батальон литовской полиции, 1943 г.

Ф. R-668—257-й батальон литовской полиции, 1941—1944 гг.

Ф. R-669 — Штаб 258-0 батальона полиции в Каунасе Генерального
округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-670—259-й учебный батальон литовской полиции, 1944 г.

Ф. R-671—306-й батальон Местной сборной Литвы.

Ф. R-677—814-я военно-полевая комендатура Генерального округа
Литвы, Вильнюс, 1941—1944 гг.

Ф. R-680 — Командир полиции безопасности и SD в Литве, основ-
ной отдел Вильнюса, 1941—1944 гг.

Ф. R-681 — Командир полиции безопасности и SD в Литве, ли-
товский Вильнюсский отдел (полиция безопасности Вильнюсского
округа).

Ф. R-682 — Командир полиции порядка Генерального округа
Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-683 — Штаб литовского офицера связи при командире по-
лиции порядка в Литве, 1941—1944 гг.
Ф. R-684 — Нововильняйский участок полиции Вильнюсского
уезда, 1942—1944 гг.

Ф. R-685 — Начальник Вильнюса и Вильнюсского уезда Генераль-
ного округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-687 — Уголовная полиция Вильнюсского округа, 1941—
1942 гг.

Ф. R-689 — Командир полиции города Вильнюса Генерального
округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-690—Начальник 1 -го полицейского участка города Вильнюса
Генерального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-691 — Начальник 2-го полицейского участка города Вильнюса
Генерального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-692 — Начальник 3-го полицейского участка города Вильнюса
Генерального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-693—Начальник 4-го полицейского участка города Вильнюса
Генерального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-694 — Начальник 5-го полицейского участка города Вильнюса
Генерального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-695 — Начальник 6-го полицейского участка города Вильнюса
Генерального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-696 — Начальник 7-го полицейского участка города Вильнюса
Генерального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-699 — Начальник Алитусского района литовской полиции
безопасности, 1941—1944 гг.

Ф. R-702 — Начальник уголовной полиции г. Каунас, 1941—
1944 гг.

Ф. R-713 — Участок полиции Тракайского уезда, 1941—1943 г.

Ф. R-729 — Начальник Паневежиса и Паневежского уезда Гене-
рального округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-969 — Управление финансов Генерального округа Литвы,
1941 г.

Ф. R-972 — Учреждение командира полиции безопасности и SD
Генерального округа Литвы, 1941—1944 г.

Ф. R-1018 — Командир полиции порядка при командире SS и по-
лиции в Литве, 1941— 1944 гг.

Ф. R-1099 — Начальник Зарасайского уезда Генерального округа
Литвы, 1941—1944 гг.
Ф. R-1216 — Отдел литовской криминальной полиции при коман-
дире полиции безопасности и SD, 1941—1944 гг.

Ф. R-1363 — Начальник полиции Ашмянского уезда Генерального
округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-1393— Ченкус Стасис (Cenkus Stasys).

Ф. R-1399 — Командир полиции безопасности и SD Генерального
округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-1421 — Вильнюсское еврейское гетто Генерального округа
Литвы, 1941—1943 гг.

Ф. R-1434 — Начальник Швянчёнельского уезда Генерального
округа Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-1436 — Начальник Алитусского уезда Генерального округа
Литвы, 1941—1944 гг.

Ф. R-1444 — Комендатура города Каунаса Генерального округа
Литвы, 1941 г.

Ф. R-1474 — Арбейтсамт Генерального округа Литвы, 1941—
1944 гг.

Ф. R-1476 — Начальник Таурагского уезда Генерального округа
Литвы, 1941—1942 гг.

Ф. R-1491 — Командир противопожарной охраны Генерального
округа Литвы, 1943—1944 гг.

Ф. R-1549 — Учреждение Первого генерального советника Гене-
рального округа Литвы в Каунасе, 1941—1944 гг.

Ф. R-1613 — Временный комитет Сейняйского уезда Генерального
округа Литвы, Лаздияй, 1941 г.

Ф. R-1652 — Комендатура Утянского уезда Генерального округа
Литвы, 1941—1943 гг.

1.1.2.	Архив организаций общества Литвы

Ф. 3377 — Фонд института истории партии при ЦК КПЛ.

1.1.3.	Особый архив Литвы

ф. К-1 — Фонд фильтрационных дел.

1.1.4.	Библиотека академии наук Литвы

1.1.4.1.	Отдел рукописей.

Ф. 26—1475 — К. Ruksenas. «Hitlerininkij politika Lietuvoje 1941—
1944 ш.» (1970 m. rankrastis).
1.2.	Опубликованные документы

Archyviniai dokumentai apie nationalistic antiliaudinQ veiklq, III rinki-
nys. Vilnius, 1961, 147 p.

Archyviniai dokumentai apie nacionalistq antiliaudin^ veiklq, V rinki-
nys. Vilnius, 1962, 199 p.

Amtsblatt der Generalkomissars in Kauen, 1941—1943 m.

Befehlsblatt des Chefs der Sicherheitspolizei und des SD, 1942,
Nr. 1—57; 1943, Nr. 1—58; 1944, Nr. 1—23.

Documents on the Laws of War. Oxford, 1994.

Dokumentai Lietuvos vietines rinktines istorijai, sudare Z. Raulinaitis,
Chicago, 1990.

„Gelezinis vilkas“: Archyviniai dokumentai, VII rinkinys, Vilnius,
1965, 141 p.

Hitleriniai parasiutininkai: Archyviniai dokumentai, VIII rinkinys.
Vilnius, 1966, 167 p.

Hitlerininkqpenktoji kolona Lietuvoje, Vilnius, 1961.

E. Justas, Abvero generolo prisiminimai, Rankrastis is NKVD mirtininkq
kameros. Dokumentq knyga apie 1938—1940 metq Vokietijos karo atase
Kaune ir Lietuvos vyriausiqji karo komendantq 1941—1944 metais, Vilnius,
1995, 118 p.

Laikinosios Lietuvos Vyriausybes jstatymai, nutarimai ir potvarkiai.
Kaunas, 1941.

Lietuviq archyvas: Bolsevizmo metai, d. I. Kaunas, 1942, 310 p.

Masines zudynes Lietuvoje (1941—1944), dokumentq rinkinys, d. 1.
Vilnius, 1965, 347 p; d. 2, Vilnius, 1973, 423 p.

Ministerialblatt des Reichs— und SS Preuischen Ministeriums des
Innem, 1942, Nr. 39, 40, 41, 43; 1943, Nr. 35, 36, 39, 40—42, 44—46,
48—49,51.

SS im Einsatz: Eine Dokumentation fiber die Verbrechen der SS. Berlin,
1967, 592 S.

Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными пре-
ступниками, том 3, Москва, 1966, 798 с.

«Совершенно секретно! Только для командования!». Стратегия
фашистской Германии в войне против СССР. Москва, 1967, 751 с.

1.3.	Мемуары (воспоминания)

Ausrotas В., Laisves niekas nezadejo. Vilnius, 1990, 288 p.
Caplikas К. Saugojau zmonii| gyvyb? ir turtq.. Kaunas, 2001, 240 p.

Gimzauskas K., Tave kaip motinq. mylejau. Vilnius, 1999, 240 p.

Grusys-Zilvinis J., Laukti nebuvo kada. Marijampole, 2000.

Lauce J., Penktasis savisaugos batalionas. Vilnius, 1998, 63 p.

Lietuvos policija. (statymi^ ir tvarkos tamyboje. Cikaga, 1974,436 p.

Lileikis A., Pazadinto laiko pedsakais. Vilnius, 2000, p.184.

Populaigis A., Kriminalisto dienorastis. Vilnius, 1999, 311 p.

Rastikis S., Kovose del Lietuvos: kario atsiminimai, d. 2. Vilnius,
1990, 688 p.

Simkus V, Atsiminimai, d. 2, Chicago, 1990.

Skirpa K., Sukilimas Lietuvos suverenumui atstatyti. Washington,
1973,583 p.

Suras G., Uzrasai. Vilniaus geto kronika 1941—1944. Vilnius, 1997.

1.4.	Периодическая печать

Akiraciai. Atvirojo zodzio menrastis. Chicago, 1998

Ateitis, 1944

Balsas (Aukstaicii| laikrastis), 1944

Biuletyn glownej komisji badania zbrodni hitlerowskich w Polsce

Die Deutsche Polizei, 1942

Ereignismeldungen UdSSR

Genocidas ir rezistencija, 1997—2007

I laisv?, 1941—1942

Karys, 1941—1944

Karo archyvas, 2003—2006

Kauener Zeitung, 1943

Kauno diena, 1996

Kriminaline justicija, 1995

Laikinoji sostine, 1998

Laisves kovii archyvas

Lietuva, 1943

Lietuviai, (Reiche dirbanciq lietuvh| savaitrastis), 1943—1944

Lietuvos fronto biuletenis, 1943 11 26, Nr. 11.

Lietuvos rytas, 1997

Lietuviskosios savivaldos administracijos zinios, 1943, Nr. 1—13;

1944, Nr. 14—21.

Naujoji Lietuva,1941—1942
Nepriklausoma Lietuva, 1943—1944

Pasaulis, 1991

Policija, 1943—1944

Respublika, 1996

Sekunde, 1998

Siaures Atenai, 2007

Svyturys, 1969

Tautininkii zinios, 2001—2002

Ugniagesys, 1942—1943

Ukininko patarejas, 1943—1944

Vardan tiesos,1944

Vieninga kova, 1943

Voruta, 1997

Ziburiai, 1946

Аргументы и факты, 1995

Вести-2 (Izraelis)

Военно-исторический журнал, 1990

Известия, 1991

Известия ЦК КПСС, 1990
Московские новости, 1990
Наша Республика, 1995.

Независимая газета, 2001

Новое время, 1994

Отечественная история, 2001
Распределение штатов литовской полиции в уездах Генерального округа Литвы

осенью 1941 г.

286

№	Название уезда	На- чальник полиции уезда	Замести- тель на- чальника полиции уезда	Секретарь началь- ника полиции	На- чальник уездного участка	Замести- тель на- чальника уездного участка	Заве- дующий пункта	Старшие вахми- стры	Вахми- стры	Поли- цей- ские	Все- го
	Алитус	1	1	1	1	1	15	9	23	53	105
	Биржай	1	1	1	1	1	9	6	13	29	62
	Каунас	1	1	1			16	10	20	53	102
	Кедайняй	1	1	1	1	1	11	6	16	33	71
	Кретинга	1	1	1	1	1	11	6	17	31	70
	Мариямполе	1	1	1	1	1	13	8	22	49	97
	Мажейкяй	1	1	1	1	1	8	6	12	24	55
	Паневежис	1	1	1	-		16	6	16	41	82
	Расейняй	1	1	1	1	1	11	7	17	33	73
	Рокишкис	1	1	1	1	1	9	6	14	26	60
	Лаздияй	1	1	1	1	1	6	5-	10	19	45
	Шакяй	1	1	1	1	1	11	7	17	24	64
	Шяуляй	1	1	1	-		23	10	24	61	121
	Швенченис	1	1	1	1	1	11	8	25	49	98
	Таураге	1	1	1	1	1	13	7	19	50	94
	Телыпяй	1	1	1	1	1	8	6	13	25	57
	Тракай	1	1	1	1	1	10	8	22	89	134
	Укмерге	1	1	1	1	1	17	15	21	67	125
	Утяна	1	1	1	1	1	10	7	15	36	73
	Вилкавиш- кис	1	1	1	1	1	10	6	14	31	66
	Вильнюс	1	1	1		-	12	12	20	81	128
	Зарасай	1	1	1	1	1	9	8	15	30	67
Всего:		22	22	22	18	18	259	169	385	934	1849

Приложения

Источник: ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 3.
Распределение сил литовской полиции в г. Каунас по состоянию на 6 января 1944 г.

287

№	Учреждение или место службы	Факти- ческая числен- ность	Расппеделение сил i		толипии	В том ч				1исле			
			Не на службе (больны, под аре- стом, в отпуске и т.д.)	Непосред- ственная полицей- ская служба на участках или на по- стах	Второсте- пенная поли- цейская служба (охрана военных объектов)	боль- ные	в от- пуске	под аре- стом	Само- воль- но отлу- чи- лись	Охрана			ко- ман- ди- ровка
										мо- стов	скла- дов	Дру- гих объ- ектов	
1	Учреждение начальника по- лиции города	23	13	10	-	-	-	-	1	-	-	-	12
2	Начальник Вос- точного Участка	6	3	3	-	-	-	-	-	-	-	-	3
3	Начальник Запад- ного Участка	7	1	6	-	-	-	-	-	-		-	1
4	I участок	42	19	17	6		-	2	6	-	5	1	11
5	II участок	40	12	19	9	3			3		-	9	6
6	ПГучасток	66	32	20	14	3	2	-	5			14	22
7	IV участок	37	20	16	1	2		-	6	-	-	1	12
8	V участок	35	19	14	2	4	1	1	4	-	-	2	9
9	УГучасток	36	20	14	4	2		2	5	4			11
10	VII участок	37	14	15	8	2	-	1	3	4	-	4	8
11	УШучасток	18	7	7	4	1		-	1	4			5
12	IX участок	13	3	8	2	1	-	1		-	-	2	1
13	Полицейский участок по регулированию движения	40	21	11	8	2	3	1	4	-	-	8	12
14	Резепв полиции	41	15	24	2	5	-	2	2		-	2	6
Всего		443	199	184	61	25	5	10	40	12	5	49	119

Источник: ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 28, л. 4.
Руководители литовской полиции Генерального округа Литвы в 1941—1944 гг.

288

№	Округ, уезд	Имя, фамилия руководителя	№	Округ, уезд |	Имя, фамилия руководителя
Каунасский округ				Шауляйский округ	
					
1	Каунас	Feliksas LAKAClAUSKAS	14	Шауляй	Bronius PALIULIONIS
		Antanas ZARSKUS			
		Juozas DZENKAITIS			
		Leonas VASILIAUSKAS			
2	Кедайняй	Antanas KIRKUTIS	15	Кретинга	Antanas PETRAUSKAS
		Juozas §VEGZDA			Kazys CAPLIKAS
3	Лаздияй	Antanas OLSAUSKAS			
		Mikas RADZEVICIUS	16	Мажейкяй	Stapas DERBUTAS
		Albinas KARALIUS			Antanas KENSTAVlClUS
					Vladas KREIVYS
4	Мариямполе	Leonas VASILIAUSKAS			
		Aleksas MASKOLIUNAS	17	Расейняй	Vidas JOCIUS
		BUBELSKIS			
5	Алиту с	Antanas KAZI UN AS	18	Тяльшяй	Bronius JUODIKIS
		Antanas JU§KAUSKAS			Feliksas LAKAClAUSKAS
		Antanas KRASNICKAS- AUDRONIS			Antanas MILMANTAVlClUS
		Stasys KRASNICKAS- KROSNIUNAS			Antanas KIRKUTIS
		Stepas VASAUSKAS			Stepas VENGRYS
			19	Таураге	Antanas MILMANTAVICIUS
					Feliksas LAKACIAUSKAS
Руководители литовской полиции Генерального округа Литвы в 1941-1944 годах

289

№	Округ, уезд	Имя, фамилия руководителя	№	Округ, уезд	Имя, фамилия руководителя
					Stepas VENGRYS
				Вильнюсский округ	
					
6	Шакяй	Balys VILClNSKAS	20	Вильнюс	Vincas REMEIKIS
		Aleksas MASKOLIUNAS			Bronius DRAUGELIS
7	Вилкавишкис	Kazys BRIDZlUS			Andrius BUTAS
			21	Ашмяна	Vincas TIKNYS
	Паневежский округ				Jonas JACKUNAS
					
8	Паневежис	Mikas KAZLAUSKAS	22	Эйшишкяй	Izidorius RUZGAS
		Jonas DANIUNAS			Petras AMBRA§KA.
9	Биржай	Eugenijus KARPAVlClUS			
			23	Свиряй	Konstantinas PETRAUSKAS
10	Рокишкис	Antanas AVlZlENIS			Juozas BERNOTAS
11	Утяна	Mikas KAZLAUSKAS	24	Швенчёнис	Antanas KENSTAVlClUS
		Juozas SLEZYS			Stepas DERBUTAS
		Vincas TIKNYS			
			25	Тракай	Antanas KAZIUNAS
12	Укмярге	Juozas KRIVICKAS			Vladas KREIVYS
		M. paSkevicius			Antanas KENSTAVlClUS
13	Зарасай	Jonas JUODVALKIS			
		Fabijonas MINTAUTAS			
		Vincas TAMOSlUNAS			
Распределение сил литовской полиции в Мариямпольском уезде по состоянию на 6 января 1944 г.

290

№	Учреждение или место службы	Факти- ческая числен ность	Распределение сил полиции			В том числе					
			Не на службе (больны, под арестом, в отпуске и т.д.)	Непосред- ственная по- лицейская служба на участках или на по- стах	Второсте- пенная по- лицейская служба (охрана военных объектов)	боль- ные	в от- пуске	под аре- стом	Охрана		ко- ман- ди- ровка
									скла- дов	Дру- гих объ- ектов	
1	Учреждение начальника по- лиции уезда	10	4	6	-	3	1	-	-	-	-
2	Мариямпольский участок полиции	40	6	16	18	2	-	1	12	6	3
3	Внешний посты:										
4	в Мариямполе	9	1	8		1	-	-	-		
5	в Пренай	8		8							
6	в Казлу-Руда	6		6							
7	в Вейверяй	4		4							
8	Здание админи- страции Мариям- польского уезда	4	-	3	1	-	-	-	-	1	-
9	Людвинавас	4	1	3	-	1					
10	Любавас	2	-	2						-	-
11	Кросна	2	1	1		1		-	-	-	-
12	Бальберишкис	2		2							
13	Шилавотас	3	1	2	-	1					
14	Саснава	3		3		-					
15	Гуделяй	3		3	-						
16	Иглишкеляй	3		3	-						
Всего:		103	14	70	19	9	1	1	12	7	3

Источник: ЦГАЛ, ф. Р-683, о. 2, д. 4, л. 3.
Немецкое административное управление Литвой (1941—1944)

291
Заместитель
генерального советника

Юристконсульт 4

292

ЦЕНТРАЛЬНОЕ
ВЕДОМСТВО
ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

Начальник канцелярии

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СОВЕТНИК

Дежурный при советнике

Управлеии^дор^^^^~^

Управление строительства
293
294

[Замечание; структура 2-i, 3-i ж 4-i сяралтжожнж рот била такая жа,ках ж 1-й аалосяпадной роти, только
яа ямала жлпосэшвдож, 4-ж сарапояаж рота яа жмаля мжнсшвякого отдала.
Знаки старшинства (погоны) униформы рядовых литовской
полиции противопожарной охраны 1942-1944 г.

ПОЖАРНИКИ

Рядовой	Ефрейтор	Младший
Знаки старшинства (погоны) униформы офицеров литовской
полиции противопожарной охраны 1942—1944 гг.

ГЛАВНЫЕ ПОЖАРНИКИ

Младший	Майор-	Майор

майор	руководитель
ЧЛЕНЫ И СЛУЖАЩИЕ РУКОВОДЯЩИХ ОРГАНОВ

297

1 и 8 — пожарники

2—6 служащие

7 — председатель управления
Яунюс

Лейтенант
полиции

полиции полиции	полиции
Содержание

Введение..................................................3

Исследуемая проблема и её историография...................3

Первые дни Второй мировой войны в Литве
и создание Временного правительства Литвы.................6

Литва под управлением немецкой гражданской администрации.25

Восстановление литовских полицейских структур
и их правовой статус.....................................44

Литовская полиция безопасности...........................64

Другие рода литовской полиции............................79

Еврейская полиция на территории Литвы....................98

Польские проблемы на литовской земле....................124

Полицейские школы.......................................129

Батальоны литовской полиции и другие соединения.........141

257-й батальон литовской полиции........................190

Литовская полиция в 1943—1944 гг........................195

Попытка создать литовский легион СС.....................217

Строительные (инженерные) батальоны.....................226

Трагическая попытка создать Местную дружину Литвы.......229

Заключительное слово....................................237

Примечания..............................................240

Источники и литература..................................279

Приложения..............................................286
Научно-популярное издание

Враги и союзники

Станкерас Петрас

ЛИТОВСКИЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ БАТАЛЬОНЫ.
1941—1945 гг.

Выпускающий редактор М.К. Залесская

Научный редактор К.К. Семенов

Корректор Е. Ю. Таскон

Художественное оформление Д.В. Грушин

Верстка И.В. Левченко

ООО «Издательский дом «Вече»

Почтовый адрес:

129348, Москва, ул. Красной Сосны, 24.

Фактический адрес:

127549, Москва, Алтуфьевское шоссе, 48, корпус 1

Санитарно-эпидемиологическое заключение
№ 77.99.60.953.Д.000452.01.09 от 27.01.2009 г.

E-mail: veche@veche.ru
http://www.veche.ru

Подписано в печать 30.04.2009. Формат 84x108 '/з2.

Гарнитура «Times New Roman». Печать офсетная. Бумага офсетная.

Печ. л. 9,5. Тираж 3000 экз. Заказ В-648.

Отпечатано в полном соответствии с качеством
предоставленного электронного оригинал-макета
в типографии ОАО ПИК «Идел-Пресс».

420066, г. Казань, ул. Декабристов, 2.

E-mail: idelpress@mail.ru
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ВЕЧЕ»

ООО «ВЕСТЬ» является основным поставщиком
книжной продукции издательства «ВЕЧЕ»

Почтовый адрес:

129348, г. Москва, ул. Красной Сосны, 24.

Фактический адрес:

127549, г. Москва, Алтуфьевское шоссе, 48, корпус 1
Тел.: (499) 940-4871, (499) 940-48-72, 940-48-73

Интернет: www.veche.ru

Электронная почта (E-mail): veche@veche.ru

По вопросу размещения рекламы в книгах
обращаться в рекламный отдел издательства «ВЕЧЕ».

Тел.: (499) 940-48-70

E-mail: reklama@veche.ru

ВНИМАНИЮ ОПТОВЫХ ПОКУПАТЕЛЕЙ!

Книги издательства «ВЕЧЕ» вы можете приобрести также
в наших филиалах и у официальных дилеров по адресам:

В Москве:

Компания «Лабиринт»
115419, г. Москва,
2-й Рощинский проезд, д. 8, стр. 4.
Тел.: (495) 780-00-98,231-46-79
www.labirint-shop.ru
В Санкт-Петербурге:
ЗАО «Диамант» СПб.

г. Санкт-Петербург, пр. Обуховской Обороны, д. 105.
Книжная ярмарка в ДК им. Крупской.

Тел.: (812) 567-07-26 (доб. 25)

В Нижнем Новгороде:
ООО «Вече-НН»

603141, г. Нижний Новгород, ул. Геологов, д. 1.

Тел.: (8312) 63-97-78

E-mail: vechenn@mail.ru

В Новосибирске:
ООО «Топ-Книга»

630117, г. Новосибирск, ул. Арбузова, д. 1/1.

Тел.: (383) 336-10-32, (383) 336-10-33
www.top-kniga.ru

В Киеве:
ООО «Издательство «Арий»
г. Киев, пр. 50-летия Октября, д. 26, а/я 84.
Тел.: (380 44) 537-29-20,(380 44) 407-22-75.

E-mail: ariy@optima.com.ua

Всегда в ассортименте новинки издательства «ВЕЧЕ»
в московских книжных магазинах:

ТД «Библио-Глобус», ТД «Москва», ТД «Молодая гвардия»,
«Московский Дом книги», «Букбери», «Новый книжный».
КТО С МЕЧОМ

К НАМ ПРИДЕТ...

СЕРИЯ КНИГ

•	Анализ всех военных конфликтов
от времен Древней Руси до крушения
Российской империи

•	Стратегия и тактика

•	Личности выдающихся
военачальников

•	Военные хитрости

•	Неизвестные подробности сражений
БРОНЯ КРЕПКА,
И ТАНКИ НАШИ
БЫСТРЫ!

СЕРИЯ КНИГ

ВОЕННЫЙ ПАРАД ИСТОРИИ

военный попав mam

А.В Шишов

ТВЕРДЫНИ РОССИИ
От Новгорода до Порт-Артура

•	Об оружии — человеческим языком

•	Подробные описания различного
оружия, история создания, испытания

•	Совершенно секретные разработки
военных ученых

•	Уникальные фотографии

•	Тактико-технические характеристики

•	Авторы серии —
известные исследователи истории
военного вооружения России и мира
вече

ужасный век,

ОТВАЖНЫЕ СЕРДЦА

СЕРИЯ КНИГ

Уникальные фотографии

Враги

союзники

Литва, как государство, не участвовала
во Второй мировой войне: ее имя не
упоминается ни среди победителей,
ни среди побежденных. Но эта самая
страшная война XX века опустошила
и Литву. Ее жители воевали по обе
стороны фронта - в вооруженных силах
и Германии и СССР. На территории
Литвы погибли тысячи безоружных
людей, в боях пали тысячи воинов,
воевавших за разные идеалы. Вторую
мировую войну для Литвы вполне можно
назвать гражданской. Что послужило
причиной такого раскола литовского
народа? Как он смог пережить трагедию

и какие последствия ждали его после
окончания военных действий -
об этом книга доктора исторических
наук Петраса Станкераса.