АссоциАция исследовАтелей истории и культуры российских немцев
междунАродного союзА немецкой культуры
центр изучения истории и культуры немцев россии
сАрАтовского нАционАльного исследовАтельского
госудАрственного университетА
москва 2016
ОбразОвание, жизнь и судьба
немецких пОселений в рОссии
материалы 15-й меж дународной научной конференции
маркс, 5–9 августа 2015 г.

3
удк 94(47)(063)(=112.2)
ббк 63.3(2рос=нем)
О23
удк 94(47)(063)(=112.2)
ббк 63.3(2рос=нем)
© AOO «международный союз
немецкой культуры», 2016
© ооо «русдойч медиа», 2016
ISBN 978-5-9907-537-4-7
ISBN 978-5-9907-537-4-7
Конференция посвящена 250-летию г. Маркса и 20-летию Международной ассоциа-
ции исследовате лей истории и культуры российских немцев.
Конференция проведена при поддержке Межрегионального координационного сове-
та центров втреч российских немцев Поволжья и Юго-Запада России, Самооргани-
зации российских немцев.
Die Konferenz ist dem 250. Jahrestag von Marx und dem 20. Jahrestag der Internationalen
Assoziation zur Erforschung der Geschichte und Kultur der Russlanddeutschen gewidmet.
Die Konferenz wurde mit Unterstützung des Überregionalen Koordinierungsrates der
Deutschen von Wolgagebiet und Südwestrussland der Selbstorganisation der Russland-
deutschen durchgeführt.
научный редактор:
доктор исторических наук, профессор А. А . Герман
Unter wissenschaftlicher Redaktion von:
Prof. Dr. Arkadij German
Образование, жизнь и судьба немецких поселений в россии: матери-
алы 15-й международной научной конференции. маркс, 5–9 августа 2015 г.
м.: русдойч медиа, 2016. – 352 с.
Entstehen, Leben und Schicksal der deutschen Siedlungen in Russland:
Konferenzband der 15. Internationalen wissenschaftlichen Konferenz. Marx,
5.– 9. August 2015. Moskau, RusDeutsch Media, 2016. 352 S.
О23
О23
сОдержание
предисловие................................................................5
проблемы формирования и развития немецких поселений
и общин в российской империи и на переломе эпох
Иларионова Т.С. (Москва). немецкие общины на территории
крупнейшихгородскихагломерацийроссии ........................... 9
Айсфельд А. (Гёттинген, Германия). Переселение в россию
из гессенских государств (1764–1767) в контексте миграционных
процессовXVIIIв........................................................19
Булычев М.В . (Саратов). влияние саратовской конторы
опекунства иностранных поселенцев на хозяйственную
жизньколоний..........................................................31
Тотфалушин В.П . (Саратов). «Пожелали записаться в число
колонистов...» (военнопленные великой армии
всаратовскихколониях) ...............................................46
Айсфельд О. (Гёттинген, Германия). одежда поволжских немцев
в изображениях и описаниях последней трети XVIII –
первойполовиныXIXв.................................................57
Чернова-Дёке Т.Н . (Берлин, Германия). Предыстория поселения
поволжскихколонистоввПредкавказье ..............................77
Плохотнюк Т.Н . (Ставрополь). российские немцы в условиях
северокавказскогофронтираXIXв.....................................86
Черказьянова И.В . (Санкт-Петербург). юбилеи петербургских
колоний как фактор формирования общероссийской
идентичностиколонистов..............................................97
Сарбаш Л.Н . (Чебоксары). Этнокультурное своеобразие
немцев Поволжья в русской литературе и публицистике XIX в. . . . . . 110
Нам И.В . (Томск). институционализация этничности («немецкости»)
влютеранскихобщинахсибиривXIX–началеXXв.................125
Венгер Н.В . (Днепр, Украина). немецкий вопрос в системе идеологии
и деятельности правомонархических партий в российской
империи(1905–1917) ..................................................142
Ананян Е.В . (Волжский). особенности проведения столыпинской
реформывколонииЩербаковка .....................................165

4
5
проблемы жизни немцев и их поселений в советское время
Фурман Е.Л . (Волгоград). советская власть и крестьянство
вреспубликенемцевПоволжьяв1920-хгодах ......................176
Шульга И.И. (Саратов). Школьное образование украинцев
вАссрнП(1923–1933)................................................189
Малиновский Л.В . (Барнаул). немецкая деревня сибири
наканунеколлективизации............................................198
Яковлева Ж.В . (Саратов). особенности антирелигиозной кампании
в немецких селах саратовского Поволжья в конце 1920-х
–
первойполовине1930-хгодов .......................................205
Герман А.А. (Саратов). Последствия коллективизации в селах Асср
немцевПоволжья(1930–1933).........................................215
Клец В.К. (Днепр, Украина). социально-экономическое положение
немецких колоний Приднепровья в предвоенные годы . . . . . . . . . . . . . 230
Вердиева Х. (Баку, Азербайджан). Последняя осень немцев
вАзербайджане .......................................................247
Скучаева О.Е . (Энгельс). судьба немецких поселений на бывшей
территории Асср немцев Поволжья после выдворения из них
коренногонаселения..................................................255
Волкова Т.П. (Алматы, Казахстан). детство в условиях депортации . . . . 264
Кириллов В.М. (Нижний Тагил). особенности немецкого
спецпоселениянаурале(1946–1950-егоды) .........................274
Маркдорф Н.М. (Новосибирск). стигматизация российских
немцев-спецпоселенцеввсибири....................................292
Мусагалиева А.С. (Астана, Казахстан). спецпереселенец-немец
и.и. Шарф в истории села малиновка Акмолинской области . . . . . . . 303
Лучников А.В . (Саратов). образ советского немца в восприятии
западногерманскогообщества1980-хгодов..........................313
Хасин В.В . (Саратов). власть, собственность и национальная идея.
номенклатурный ответ возрождению немецкой автономии
вПоволжье.теоретическийаспект ...................................321
проблемы популяризации исторических знаний
о российских немцах
Шумилова Л.Н . (Энгельс). Проект «в поиске следов.
лицомклицуснашейисториейнаволге»...........................337
Сухарева О.В . (Москва). новая иллюстрированная электронная
энциклопедиянемцевроссии.........................................344
приложение1.............................................................348
приложение2.............................................................348
предислОвие
5–9 августа 2015 г. в г. марксе саратовской области состоялась 15-я меж-
дународная научная конференция международной ассоциации исследова-
телей истории и культуры российских немцев (мАиикрн) «образование,
жизнь и судьба немецких поселений в россии». конференция была приуро-
чена к 250-летию самого крупного поселения на волге, образованного нем-
цами-колонистами в 1765 г. и известного под названиями екатериненштадт,
Баронск, екатериноград, марксштадт, маркс. само обилие названий коло-
нии, а затем города говорит о его интересной истории и непростой судьбе.
конференция в марксе наряду с конференцией в санкт-Петербурге1
стала заключительным этапом целой серии научных и культурных меро-
приятий, посвященных 250-летию манифеста екатерины второй от 22 июля
1763 г. и началу массового переселения в россию немцев-колонистов.
в 2015 г. акцент в исследованиях был сделан на истории и историогра-
фии немецких поселений в россии. на территории современной россий-
ской Федерации есть два региона, где располагались первые поселения
компактного проживания колонистов из европы: саратовское Поволжье
и окрестности санкт-Петербурга. начиная с 1760-х годов там были обра-
зованы многие десятки поселений немцев-колонистов, значительная часть
которых сохранилась до настоящего времени. если в 1764 г. появилось все-
го несколько колоний, то именно на 1765 г. приходится начало массового
создания немецких поселений в отмеченных регионах. Поэтому проведе-
ние ассоциацией исследователей истории и культуры российских немцев
научных конференций, посвященных истории и судьбе бывших немецких
поселений, вполне обоснованно и оправданно.
15-я международная научная конференция мАиикрн проведена ас-
социацией совместно с центром изучения истории и культуры немцев
россии при институте истории и международных отношений саратов-
ского национального исследовательского государственного университета
им. н .г. чернышевского.
организаторы конференции выражают свою искреннюю и глубокую
благодарность межрегиональному координационному совету центров
встреч российских немцев Поволжья и юго-запада россии, самоорганиза-
ции российских немцев, администрации марксовского района и г. маркса
за помощь и поддержку в проведении мероприятия.
1
международная научная конференция «немецкие колонии под санкт-Петербургом:
исторический и культурный ландшафт: к 250-летию основания» проведена в санкт-
Петербурге 28–30 сентября 2015 г. ее организаторами с тали Фонд поддержки и раз-
вития русско-немецких отношений «русско-немецкий центр встреч» и международ-
ная ассоциация исс ледователей истории и культуры российских немцев.

204
205
особое значение имела в это время, конечно, позиция церкви,
а в случае немецкой деревни – проповедников-меннонитов. они, раз-
умеется, не словами и не проповедями сыты были, а придерживались
позиции имущей группы немецкой деревни и, кроме того, стремились
сохранить и свое ведущее положение в духовной жизни колонии. здесь
не существовало, как вообще в россии, недоверия к священнослужите-
лям как к представителям «образованного общества», поскольку пропо-
ведники были сами крестьянами и не кормились от своих проповедей,
в отличие от русского духовенства. однако советские власти относили
их к священнослужителям и, соответственно, облагали налогом и лиша-
ли избирательных прав. Это только отталкивало массу верующих от со-
ветской власти – попытки коллективизации проводились одновременно
с антирелигиозной кампанией, что не могло не вызывать ожесточенного
сопротивления крестьянства.
если оценить положение немецкого крестьянства в россии накануне
массовой коллективизации 1929 года, то можно сделать четкий вывод,
что это крестьянство к коллективизации не было готово. недостаточная ин-
формированность московских и местных руководителей о положении в не-
мецкой деревне стала причиной того, что массовая эмиграция меннонитов
осенью 1929 г. и летом 1930 г. оказалась неожиданностью для советского
правительства и привела к необходимости чрезвычайных мер и к значи-
тельному ущербу для престижа страны в целом.
Малиновский Лев Викторович, доктор исторических наук, профессор
Барнаульского государственного педагогического университета. Барнаул,
Россия.
E-mail: malgeorge@rambler.ru
УДК 94 (=112)(470.44 ./47) |1930/1935|
Ж.В . Яковлева
Особенности антирелигиозной кампании
в немецких селах саратовского поволжья
в конце 1920-х
–
первой половине 1930-х годов
данная статья посвящена процессу изъятия церквей у верующих
в саратовском Поволжье в период антирелигиозной кампании совет-
ской власти в конце 1920-х
–
первой половине 1930-х гг. Автор про-
водит сравнительный анализ поведения русских и немецких верующих,
партийных и советских функционеров на местах. убедительно показыва-
ется непримиримое сопротивление антицерковной политике немецких
крестьян, которые пытались отстоять свои традиционные жизненные
устои.
Ключевые слова: религиозная жизнь, сопротивление верующих, са-
ратовское Поволжье, немреспублика, антирелигиозная кампания, за-
крытие церквей, православие, лютеранство, католицизм.
Zh.V. Yackovleva
Features of the anti-religious Campaign
in the German Villages in Saratov Volga Region
from the late 1920s to the early 1930s
This article deals with the seizure process, to which the churches were
being subjected during the Soviet anti-religious campaign from the late
1920s to the first half of the 1930s in the Volga Region. The author gives
a comparative analysis of the behaviour of the Russian and German believ-
ers, party organizers and Soviet local officials. It is also convincingly shown
in the article that the German farmers offered irreconcilable opposition
to the anti-religious Soviet policy and were trying to defend their traditional
principles.
Key words: religious life, believers’ opposition, Saratov Volga Region,
the Republic of the Volga Germans, anti-religious campaign, closing of
churches, Orthodoxy, Lutheran Church, Catholicism.

206
207
Ž.V. Jakovleva
Besonderheiten der antireligiösen Kampagne
in den deutschen Dörfern im Wolgagebiet bei Saratow
Ende 1920er – Anfang 1930er
Dieser Artikel befasst sich mit dem Prozess der Beschlagnahme, dem die Kir-
chen während der sowjetischen antireligiösen Kampagne Ende1920er – in der
ersten Hälfte der 1930er Jahre im Wolgagebiet ausgesetzt wurden. Der Autor
führt eine vergleichende Analyse des Verhaltens der russischen und deutschen
Gläubigen, Partei und der sowjetischen lokalen Beamten durch. Es wird auch
in dem Artikel überzeugend gezeigt, dass die deutschen Bauersleute einen un-
versöhnlichen Widerstand gegen die antireligiöse sowjetische Politik leisteten,
um ihre traditionellen Werte zu verteidigen.
Schlüsselwörter: das religiöse Leben, der Widerstand der Gläubigen, Wolga-
gebiet bei Saratow, Republik der Wolgadeutschen, die antireligiöse Kampagne,
Schließung von Kirchen, orthodoxe Kirche, Luthertum, Katholizismus.
саратовское Поволжье являлось регионом с развитой этноконфес-
сиональной структурой населения. здесь многие десятилетия мирно и
толерантно сосуществовали православие, католицизм, лютеранство, ста-
рообрядчество, ислам, иудаизм и другие конфессии. с приходом к власти
большевиков коммунистическая идеология стала единственной «религи-
ей», возможной в ссср, а значит, другим верованиям места не оставалось.
гонениям стали подвергаться все без исключения конфессии. и все же
после гражданской войны, в условиях нэпа, антирелигиозная кампания
несколько ослабла, приобрела во многом формальный характер. ее прово-
дили в основном организации союза воинствующих безбожников, причем
вяло, примитивно, поэтому особого эффекта она не имела.
как пишет А.А. герман, на 16-й областной конференции вкП(б) респу-
блики немцев Поволжья в 1928 г. с беспокойством отмечались «огромные»
размеры средств, затрачивавшихся населением на поддержку церкви, на-
личие у православных, католиков и лютеран «сотен платных работников»;
указывалось, что каждая из перечисленных конфессий в немреспублике
пользуется за счет населения финансовыми средствами, которые «значи-
тельно превышают объединенные бюджеты партии и профсоюзов».
отмечалось также быстрое усиление влияния различных протестантских
сект: «даже такая изолированная секта, как секта танцбрудеров (танцующих
братьев), приобретает десятки новых приверженцев, другие секты приобре-
тают их сотнями и тысячами». наиболее влиятельной к концу 1920-х годов
стала секта бетбрудеров (молящихся братьев). Бетбрудерские организации
имели в своих рядах крестьян различных социальных уровней: не только
кулаков, но и середняков, бедняков, батраков. возникала «религиозная
солидарность», вызывавшая сильнейшую тревогу партийного руководства
Асср нП. Похожая картина складывалась и в других местах саратовского
Поволжья75
.
к концу 1920-х годов в нижне-волжском крае, как и по всему ссср,
в кругах партийных функционеров сложилось и укрепилось мнение, что
без широкого «фронтального» наступления на церковь невозможно будет
приступить к «развернутому строительству социализма», которое планиро-
валось начать в ближайшее время.
теоретическое и правовое обеспечение новой антирелигиозной кам-
пании было дано в документах центральных партийных и государственных
органов.
в циркулярном письме цк вкП(б) от 24 января 1929 г. «о мерах по уси-
лению антирелигиозной работы» прямо указывалось, что религиозные
организации являются единственной легально действующей контррево-
люционной силой, имеющей влияние на массы76
.
таким образом, был четко
определен главный враг, с которым следовало вести непримиримую борь-
бу в ближайший период «социалистического строительства».
содержание письма говорит о том, что «религиозные» явления, имевшие
место в Асср нП и других районах саратовского Поволжья, были характер-
ны для всей страны: «цк обращает внимание на то, что успехи антирелиги-
озной пропаганды тормозятся тем, что в рядах партийцев, комсомольцев,
членов профсоюзов и других советских организаций наблюдается недоо-
ценка таких явлений, как усиление реакционного влияния религиозных
организаций не только на широкие массы рабочих и крестьян, но кое-где,
в особенности на мусульманском востоке, в Белоруссии, и на низовой
аппарат советской власти; недооценка таких явлений, как <...> широкое
развитие хозяйственной и организационной деятельности сектантских
обществ (развитие сектантских кооперативов, сектантских касс взаимо-
помощи при них, работы по призрению, благотворительности и прочее);
как работа религиозных организаций среди женщин и детей, как проник-
новение служителей культа в общественные организации; как отсутствие
борьбы с хозяйственным обслуживанием советскими организациями рели-
гиозных праздников и т. п .»
77
75 см.: герман А.А . немецкая автономия на волге. 1918–1941 гг. – м .: мснк-пресс, 2007 . –
с. 232–233.
76 государс твенный архив российской Федерации (гАрФ). Ф . р-5263. комиссия по во-
просам культов при Президиуме вцик. оп. 2 . д . 7. л. 1–2. [Электрон. ресурс] режим
доступа: URL://http://maxpark.com /community/3081/content/2133690 (дата обращения
7 января 2015 г.)
77 там же.

208
209
циркулярное письмо мобилизует все партийные и советские струк-
туры в центре и на местах, формулирует для них конкретные задачи
борьбы с религией и церковью. судя по письму, эта борьба должна была
стать непримиримой и всеохватывающей. в качестве примера приведем
лишь одну меру борьбы с церковью из десятков мер, обозначенных
в письме: «комитету по делам печати включить в план первоочередно-
го снабжения бумагой издательство „союз безбожников“ и прекратить
снабжение бумагой религиозных издательств и организаций»
78
.
в усло-
виях государственного монополизма и практического отсутствия бумаги
на нэповском рынке становится понятным, что даже эта далеко не самая
главная мера борьбы с церковными организациями наносила им суще-
ственный вред.
сокрушительным ударом по церкви и религиозной жизни всех конфес-
сий стало принятие 8 апреля 1929 г. Постановления вцик и снк рсФср
«о религиозных объединениях»
79.
религиозные объединения еще с 1918 г. не являлись субъектами пра-
ва, не могли обращаться в суд за защитой своих прав. церковные здания
и другое имущество религиозных общин еще в 1918 г. были национализи-
рованы и объявлены общенародной собственностью, т. е . принадлежали
государству. новый документ конкретизировал старые решения: «сделки,
связанные с управлением и пользованием культовым имуществом, как-
то: договоры о найме сторожей, о поставке дров, ремонте молитвенного
здания и имущества культа, по приобретению продуктов и имущества для
совершения религиозных обрядов и церемоний и тому подобных действий,
тесно и непосредственно связанных с учением и обрядностью данного
религиозного культа, а также по найму помещений для молитвенных собра-
ний, могут заключаться отдельными гражданами, состоящими членами ис-
полнительных органов религиозных обществ или уполномоченными групп
верующих»
80
.
итак, вся юридическая, материальная и иная ответственность за со-
блюдение объединением верующих советского антицерковного законода-
тельства ложилась на конкретных граждан, заключавших договоры с го-
сударством от имени религиозной организации. именно они фактически
должны были расплачиваться за любые «нарушения», совершенные рели-
гиозным объединением, что требовало немалого мужества и самоотвер-
женности, а это, как будет показано ниже, было по силам далеко не всем
верующим.
78 там же.
79 о религиозных объединениях: Пос тановление вцик и снк рсФср от 8 апреля 1929 г.
[Электрон. ресурс] режим доступа: URL://http:// base.consultant.ru /cons/cgi/online.
cgi?req=doc;base=ESU;n=1787 (дата обращения 7 января 2015 г.)
80 там же.
разрешительный порядок создания религиозных объединений означал,
что религиозное общество или группа верующих могут приступить к своей
деятельности лишь после принятия решения об их регистрации.
такой порядок создания религиозных объединений, как отмечает
м.о. Шахов, предоставлял властям возможности, с одной стороны, под
надуманными предлогами отказывать в регистрации создаваемого ре-
лигиозного общества или затягивать ее на неопределенно долгий срок,
а с другой – в административном порядке ликвидировать действующие
религиозные общества, забирать их церковное имущество, включая церков-
ные здания, поскольку все эти общества после введения в действие Поста-
новления вцик и снк рсФср «о религиозных объединениях» становились
нелегальными. кроме того, религиозные объединения были лишены права
осуществлять благотворительную деятельность. действия властей во всех
этих случаях не могли быть обжалованы в судебном порядке81
.
таким образом, накануне развертывания сталинской «революции свер-
ху» была подготовлена правовая база, фактически санкционировавшая для
представителей власти на местах любые бесчинства в отношении религиоз-
ных конфессий и конкретных верующих.
в нижне-волжском крае, где подавляющее большинство населения
проживало в сельской местности, новая мощная атака на церковь была
предпринята во второй половине 1929 г. одновременно с развертыванием
сплошной коллективизации, которая, в свою очередь, развивалась по мере
окончания уборочной кампании, в ходе начавшейся новой очередной хле-
бозаготовки и в непосредственной связи с ней.
коллективизация проходила под сильным нажимом сверху, сопро-
вождалась массовым насилием и шантажом в отношении не желавших
вступать в колхозы. местные активисты вдохновлялись решениями ноябрь-
ского (1929) пленума цк вкП(б), принявшего авантюристические решения
о проведении в сжатые сроки сплошной коллективизации, о максимальном
обобществлении крестьянского имущества, о коммуне как главной форме
объединения крестьянства82
.
Поскольку в развернувшейся борьбе церковь
была на стороне крестьянства, не желавшего вступать в колхозы, у власти
появился реальный повод обвинить ее в антисоветской контрреволюцион-
ной деятельности и начать против нее жестокие репрессии.
власть прекрасно понимала, что самыми чувствительными и разру-
шительными ударами по религии и церкви будут изъятие у верующих
81 Шахов м.о . Правовые основы деятельности религиозных объединений в российской
Федерации. – изд 2-е. , доп. – м .: изд-во сретенского монастыря, 2013. – с. 44–45.
82 трагедия советской деревни. коллективизация и раскулачивание. 1927–1939: доку-
менты и материалы: в 5 т.
–
т. 1 . май 1927 – ноябрь 1929 / Под ред. в . данилова,
р. маннинг, л . виолы. – м.: российск ая политическ ая энцик лопедия (россПЭн), 1999. –
с. 746–764.

210
211
культовых зданий и арест священнослужителей и наиболее активных
прихожан. именно в таком направлении, без различия конфессиональной
принадлежности верующих, и осуществлялись репрессии в конце 1920-х
–
начале 1930-х годов.
как показывает анализ документов, во всех этих репрессивных меро-
приятиях большой удельный вес имела инициатива местных партийных
и советских активистов. и здесь невозможно не заметить особого рвения
немецких партфункционеров различного уровня, стремившихся быть впере-
ди. среди немцев был слой людей, безоглядно принявших большевистский
режим, служивших ему верой и правдой. коллективизацию и раскулачива-
ние в немецких селах проводили те же немцы-односельчане, а не кто-то
со стороны. слой таких людей среди немецкого населения был значитель-
но тоньше, чем у многих других советских народов, что, впрочем, их ничуть
не смущало. наоборот, свою малочисленность эти люди компенсировали
недюжинным, чисто немецким упорством и педантизмом в достижении
цели, особой жестокостью и непреклонностью83
.
1-й съезд колхозников Асср немцев Поволжья (8–11 декабря 1929 г.)
в специальном постановлении «о наступлении на религию» провозгласил
одной из важнейших задач колхозного движения ликвидацию религии и за-
крытие всех церквей. началось «соревнование» между сельсоветами за бы-
стрейшее закрытие храмов, причем прекращение деятельности церковных
сооружений демонстративно приурочивали к каким-либо религиозным
праздникам84
.
в начале 1930 г. в немреспублике широкую скандальную огласку полу-
чило так называемое «дело кампгаузена». Председатель марксштадтского
кантонального совета безбожников л. кампгаузен под угрозой расстрела,
под дулом пистолета заставил патера и церковный совет марксштадтской
католической церкви подписать заявление о передаче храма государству
на «культурные нужды». за такие действия главсуд Асср нП приговорил
руководителя марксштадтских «безбожников» к двум с половиной годам
лишения свободы. однако верховный суд рсФср заменил это наказание
на условное. нарком юстиции рсФср также взял л. кампгаузена под защиту,
заявив, что, «понимая своеобразно директивы партии и советской власти,
кампгаузен, стремясь к выполнению их на все 100 процентов и не имея
достаточной поддержки и помощи со стороны более ответственных лиц,
наделал ряд „головотяпских поступков“, но таких, в которых нет ни корысти,
ни личной заинтересованности...»
85
.
83 см.: герман А.А . исторический феномен республики немцев Поволжья // российская
история. – 2012. – No 4. – с.36.
84 герман А.А . немецк ая автономия на волге. 1918 –1941.
–
м.: мснк-пресс,
2007. – с. 359 –360.
85 там же. с. 221.
взяв под защиту кампгаузена, совершившего вопиющее насилие над
людьми, нарком крыленко тем самым четко обозначил фактическую пози-
цию власти по отношению к религии и церкви. ругать местную власть за пе-
регибы было традицией в том случае, если после «перегибов» следовали
протесты жителей; если же это проходило гладко, то власти оставались
довольны своими старательными исполнителями и все шло далее по заду-
манному плану.
из архивных источников видно, что насилие над верующими совершали
и функционеры в русских и иных селах и за пределами немреспублики,
однако масштаб таких «инициатив» и их «оригинальность» явно уступа-
ли проступкам их немецких коллег. например, председатель сельсовета
с. Потьма недалеко от станции ртищево «вошел в православный храм
без головного убора и стал силою из храма выгонять верующих, а затем
и священника»
86
.
Председателю удалось выгнать людей, закрыть церковь,
отобрать у верующих ключи, а затем приспособить церковь под склад зер-
на, при этом он спокойно присвоил львиную долю церковного имущества.
в данном примере удивляет то, как легко все это сделал один человек,
облеченный властью, как покорно подчинились ему сельчане.
о приведенном выше факте удалось узнать из жалобы местных кре-
стьян. таких жалоб в архивных фондах отложилось много. Большинство
этих писем демонстрируют покорность власти, крестьяне «слезно» просят
«оставить им церкву». Эти жалобы больше похожи на письма обиженных
детей, нежели на обращения людей сознательно верующих и отстаивающих
свою церковь и свою веру.
в письме «крестьянскому старосте м.и . калинину» (октябрь 1930 г.)
от крестьянина из с. елшанки хвалынского района с просьбой не трогать
их церковь есть такие строки: «мы, как старики-религиозники, клянемся:
быть верными советской власти, но дожить свою жизнь при религиозных
обрядах»
87
.
как видим, все еще жила наивная вера в «доброго барина»,
который рассудит!
не менее показательная история произошла в 1932 г. при закрытии ми-
хайлово-Архангельской церкви в с. малые озерки новобурасского района.
жители села написали жалобу в краевой исполнительный комитет о бес-
чинствах председателя сельсовета Протасова. михайлово-Архангельская
церковь была занята под ссыпку зерна без всякого разрешения верующих,
при этом она серьезно пострадала: был выломан престол, поломаны окна,
кругом царило разрушение. как писали сами селяне, «верующие приходи-
ли в церковь из жалости» и просили не уродовать дальше их храм, готовы
86 государс твенный архив саратовской области (далее – гАсо). Ф . р -522. оп. 1. д . 155а.
л. 14–14 об.
87 гАсо.Ф.р-522.оп. 1.д.151.л.504.

212
213
были своими силами все восстановить и отремонтировать, но председатель
выгонял их из церкви кнутом88
.
Практически не удалось обнаружить ни одного примера серьезного со-
противления православных верующих антирелигиозному насилию местных
властей.
совершенно по-иному вели себя в таких ситуациях немецкие крестья-
не – лютеране и католики. в республике немцев Поволжья протест против
закрытия церквей часто приобретал широкий и организованный характер.
массовые выступления крестьян более чем в 30 католических селах пра-
вобережной части республики с протестами против огульной коллекти-
визации, раскулачивания и закрытия церквей продолжались с 20 декабря
1929 г. по 15 января 1930 г. в селах Франкского и каменского кантонов
выступления приобрели наиболее острые формы: крестьяне освобождали
арестованных, распускали колхозы, забирали назад собственное имущество,
возвращали конфискованное раскулаченным, восстанавливали нормальную
работу церквей. в с. мариенфельд такое выступление переросло в воо-
руженное восстание, свергнувшее советскую власть. с 26 декабря 1929 г.
по 21 января 1930 г. жители села удерживали власть. восстание было же-
стоко подавлено вооруженным отрядом гПу89
.
для подавления выступлений в других «мятежных» селах также была
использована военная сила, но прежде чем она была применена, крестья-
не добились встречи с председателем цик Асср нП и. Швабом и в резкой
форме высказали ему свои претензии. вот что, например, рассказала жи-
тельница с. Пфайфер Амалия гефнер: «мы хотели идти в церковь, а церковь
была закрыта. Председатель церковного совета ответил, что ему приказали
запереть церковь... мы требовали выдачи конфискованного у патера иму-
щества... Без патера мы жить не можем и будем его поддерживать»
90
.
5–6 июня 1930 г. в марксштадте проходили массовые выступления его
жителей, протестовавших против закрытия местной лютеранской церкви.
жизнь городка в эти дни была практически парализована. По оценке бюро
обкома вкП(б) Асср нП, выступление носило «антисоветский характер».
толпа была жестоко разогнана вооруженной милицией. Активные участни-
ки выступления были арестованы и репрессированы91
.
в качестве сравнения опишем процесс ликвидации православной церкви
в с. еремкино хвалынского района. уполномоченные от еремкинской рели-
гиозной общины в заявлении в нижне-волжский краевой исполком писали,
88 тамже.д.147.л.462.
89 герман А.А. ис тория республики немцев Поволжья в событиях, фактах, документах.
–
м.: готик а, 2000. – с. 71.
90 государственный архив новейшей истории саратовской области (далее – гАнисо).
Ф.1.оп. 1.д.1575.л.188.
91 герман А.А . ис тория республики немцев Поволжья... – с. 79.
что уже после закрытия церкви в январе 1930 г. ночью в храм зашли пред-
седатель сельского совета, милиционер и другие люди. они сняли иконы,
предметы культа, погрузили все на возы и увезли под вооруженной охраной
в г. хвалынск. селяне собрались вокруг церкви, пытаясь помешать вывозу
церковной утвари. для разгона толпы милиционеру пришлось выстрелить
в воздух. Этого оказалось достаточно. жители разошлись по домам92
.
тут же напрашивается как пример очень похожий факт закрытия и раз-
грабления церкви в немецком селе люцерн (ныне зоркино марксовского
района). когда жительницы села, узнав о произошедшем, собрались вокруг
сельсовета, выражая свое возмущение, местные активисты сначала начали
оскорблять их («что вам, «б...м» здесь нужно?»), а затем применили по от-
ношению к ним физическую силу, нанесли им жестокие побои и увечья.
естественно, что эти действия остались безнаказанными93
.
к середине 1930-х годов власти удалось разгромить все конфессии
на территории саратовского Поволжья. однако религиозная жизнь про-
должалась полулегально и нелегально. из архивных документов 1936 г. мы
узнаем, что во многих районах саратовского края наблюдается религиоз-
ное движение за открытие церквей, которые стоят годами не приспосо-
бленные под культурные учреждения; ходят слухи о том, что «сосланные
попы вернутся в свои церкви». в ряде кантонов Асср нП (мариентальском,
краснокутском и др.) возросло религиозное движение и участились случаи
религиозных ночных демонстраций, подпольных собраний, молений и т. д.
94
сравнивая эту жизнь у русских и немецких крестьян, можно довольно
легко определить, что у немцев (католиков, лютеран, меннонитов, предста-
вителей различных сект) она была заметно активнее, они демонстрировали
бескомпромиссность, стойкую преданность своей вере, не шли на согла-
шение с властью. Этого нельзя сказать о православных верующих. яркий
пример – история с церковью в русском селе Шклово ней-вальтерского
района саратовского края. в 1935 г. местная власть сагитировала селян
отказаться от своей церкви, а заодно и от веры, объяснив, что религия –
это вред, а здание можно использовать под дом культуры. следом приехал
председатель райисполкома Авдошин, забрал подписные листы сельчан,
после чего дубовое здание церкви было разобрано и вывезено в райцентр.
из письма уполномоченных от с. Шклово в редакцию «крестьянской га-
зеты» узнаем, что «колхозники в недоумении», они «отказывались от веры
в церковь, но не от здания»
95
.
Почему же были так наивны, доверчивы и
непринципиальны жители с. Шклово и многих других православных сел?
им так просто смогли доказать, что дом культуры важнее храма. как быстро
92 гАсо.Ф.р-522.оп. 1.д.151.л.375.
93 гАнисо.Ф.1.оп.1.д.1757.л.11.
94 тамже.Ф.6160.оп.1.д.6.л.3.
95 гАсо.Ф.р-522.оп. 1.д.147.л.629 об.

214
215
они согласились смотреть кино в своем бывшем храме и как были разоча-
рованы, что потеряли всё и ничего не приобрели!
определенная покладистость православного населения приводила
к тому, что власть иногда в ответ на обращения православных возвращала
им церковные здания, не ожидая, видимо, от таких своих решений и дей-
ствий серьезных негативных последствий. так, например, в с. малый узень
Питерского района было две неработающие церкви, не оформленные
юридически, священнослужитель был арестован органами нквд, а храмы
использовались для хранения зерна. в дальнейшем, после вывоза зерна
из церкви, к председателю сельского совета пришла делегация от веру-
ющих. они заявили о желании отремонтировать церковь на свои деньги,
найти священника для проведения религиозных отправлений и предоста-
вили список желающих посещать храм в количестве 1500 человек. такому
заявлению председателю сельского совета Афанасьеву противопоставить
было нечего. в результате «церковники победили», как говорится в доклад-
ной записке по обследованию Питерского района за 1938 г.
96
совершенно противоположную позицию власть занимала по отношению
к западнохристианским конфессиям. в сентябре 1937 г. в с. Беттингер (ныне
с. воротаевка марксовского района) бывший церковный староста кремер
провел регистрацию верующих для последующей регистрации церковной
общины. в его списке оказалось 793 человека. как только об этом стало
известно партийным и советским органам, кремер был немедленно аресто-
ван, а в колхозе проведены «чистка» и «изолирование чуждых элементов»
97
.
таким образом, в антирелигиозной политике советской власти по от-
ношению к немецким крестьянам саратовского Поволжья существовали
некоторые особенности. она была более жесткой и агрессивной. с одной
стороны, это вытекало из специфической активности немецких партийных
и советских функционеров на местах, демонстрировавших свою особую
преданность власти, с другой – объяснялось непримиримостью и жестким
сопротивлением верующих немецких крестьян антицерковной политике,
их попыткой отстоять традиционные устои жизни.
Яковлева Жанна Владимировна, аспирант кафедры отечественной
истории и историографии Института истории и международных
отношений Саратовского национального исследовательского
государственного университета им. Н .Г. Чернышевского. Саратов, Россия.
E-mail: jgv1972@ya.ru
96 гАнисо.Ф.6160.оп. 1.д.33.л.66–67.
97 тамже.Ф.1.оп.1.д.3076.л.52.
УДК 94(=112.2)(470.44/.47)|1930/1933|
А.А. Герман
последствия коллективизации
в селах асср немцев поволжья (1930–1933)
Автор описывает разорительные последствия проведенной в республи-
ке немцев Поволжья коллективизации. резко упали показатели сельско-
хозяйственного производства, и в то же время постоянно увеличивались
нормы заготовки государством различных видов продовольствия, что при-
водило крестьян и колхозы к обнищанию и массовому голоду, свирепство-
вавшему в 1932–1933 гг. его жертвами стали 55,7 тыс. человек. свободный
крестьянский труд превратился в трудовую повинность крепостных. все это
усугублялось постоянными злоупотреблениями на местах, вопиющим наси-
лием и беззаконием власти.
Ключевые слова: республика немцев Поволжья, немецкие крестьяне,
колхозники, выкачивание продовольствия, конфискация скота, голод, го-
лодная смерть, борьба с кулацкой помощью, колхозный неонэп.
A.A. German
Consequences of the Collectivization
in the Villages of ASSR of the Volga Germans (1930–1933)
The author describes ruinous consequences of collectivization in the Re -
public of the Volga Germans. There was a sharp decline in agriculture, but at
the same time the norms of food supply were constantly increased by the
state. This brought peasants and collective farms to impoverishment and mass
famine that was rampant in 1932–1933. 55 700 people fell victims to it. Free
labour of peasants transformed into the labour service of bondslaves. All that
was aggravated by the constant abuse at the local level, by the outrageous
violence and unlawful actions of the state.
Key words: the Republic of the Volga Germans, German peasants, collective
farmers, pumping out of food, confiscation of cattle, famine, star vation, fight
against the kulaks’ help, neonep.