И.И.РЕЗВИЦКИЙ
ЛИЧНОСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ ОБЩЕСТВО
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОЛИТИЗДАТ
Актуальные проблемы исторического материализма
И.И.РЕЗВИЦКИИ
ЛИЧНОСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ ОБЩЕСТВО
Проблема индивидуализации и ее социально-философский смысл
Москва Издательство политической литературы 1984
15.5
Р34
0302020200-410 лл о,
Р 079(02)—84	99 84
© ПОЛИТИЗДАТ, 1984 г.
ОТ АВТОРА
Человеческая индивидуальность, ее самобытность и творчество неизменно привлекают к себе внимание ученых, педагогов, деятелей литературы и искусства. Проблема индивидуальности всегда была связана с вопросом, может ли человек стать самим собой, самобытной, уникальной личностью, создать свою собственную жизнь. Индивидуальность как неповторимое своеобразие какого-либо явления, отдельного существа, в силу чего они и обладают собственным бытием, естественно, относится в первую очередь к человеку, который становится самостоятельной личностью по мере его индивидуализации в обществе. Отсюда очевидно, что глубокое познание человека предполагает его рассмотрение не только как социального, но и как индивидуального существа, требует всестороннего анализа диалектики сущности и существования человека.
Что представляет собой человеческая индивидуальность? В чем состоит смысл жизни отдельного индивида? Какую роль играет индивидуальное начало в функционировании и развитии общества, в историческом прогрессе? Сегодня эти вопросы представляют и теоретический и практический интерес. Актуальность проблемы индивидуальности в наши дни связана с объективными тенденциями исторического развития, затрагивающими коренные основы бытия человека.
В условиях современной научно-технической революции общество вовлекает индивида в круговорот разнообразных процессов, связей, отношений, навязывая ему определенные образцы, стандарты жизни и деятельности. Как в этих условиях защитить и развить дальше самобытность и уникальность человеческой личности — один из насущных вопросов нашего времени. Процессы омас-
3
совления и нивелирования личности в буржуазном обществе остро ставят вопрос о самом праве человека на индивидуальную жизнь, о перспективах его индивидуального бытия. Между тем в современных условиях неизмеримо возросла роль индивидуального вклада и индивидуальной ответственности человека во всех сферах общественной жизни. Борьба за демократию, за мир и социальный прогресс требует активного участия каждого гражданина.
Задачи социалистического строительства выдвинули проблему индивидуальной ответственности, роли личности в обществе в число важнейших вопросов развития социальной активности трудящихся. «Необходимо,— отмечалось на XXVI съезде КПСС,— воспитывать работников в духе высокой сознательности и ответственности за порученное дело, глубокого понимания важности вклада каждого в решение задачи повышения эффективности производства и достижения высоких конечных народнохозяйственных результатов»
Все это ставит перед философской наукой задачу всестороннего исследования человека и общества в диалектическом единстве общего и индивидуального. Как соотносятся между собой индивидуальное и социальное в жизни человека? Какую роль играют социализация и индивидуализация в формировании и развитии личности? Каков общий механизм включения индивидуального в социальное и каковы его особенности в различных исторических условиях? Как проявляется диалектика индивидуального и социального в той или иной сфере общественной жизни: на производстве, в науке, искусстве, морали и т. д.? В чем состоит роль индивидуального начала в функционировании и развитии общества, различных социальных структур, коллективов? Какова связь истории с развитием человеческой индивидуальности? Все эти и другие вопросы имеют принципиальную значимость в условиях совершенствования развитого социализма.
Понятие индивидуальности играет большую роль прежде всего в социальном познании, в раскрытии сущности социальных явлений, механизма функционирования общественных законов.
Но индивидуальность проявляется не только на социальном, а и на биологическом и других уровнях действительности, поэтому она представляет особый интерес также и для естественных наук.
1 Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 204.
4
Таким образом, интересы современной науки и практики требуют рассматривать индивидуализацию как определенный методологический принцип научного познания и деятельности. В этой связи следует особо показать место и роль принципа индивидуализации в комплексном изучении человека, в социальном управлении и воспитании личности.
Важность теоретического исследования принципа индивидуализации не в последнюю очередь обусловливается также необходимостью борьбы с буржуазной философией, где он выступает в конечном счете как принцип индивидуализма, направленный против социалистического гуманизма, против марксистско-ленинской теории личности.
В последние десятилетия в нашей литературе появляется все больше работ, в которых в той или иной мере затрагивается собственно философский аспект проблемы индивидуальности Вместе с тем как самостоятельная философская проблема индивидуализация специально почти не рассматривалась. В итоге сложилась такая ситуация, когда человек исследуется чаще всего как социальное существо, часть общества, а его индивидуальное бытие просто «выключается» из системы общественных отношений или остается на заднем плане, что, однако, не отражает действительного положения вещей.
Настоящая книга является развитием взглядов автора, изложенных им в работе «Философские основы теории индивидуальности» (Л., 1973), и посвящена главным образом теоретико-методологическим вопросам, социальнофилософской стороне проблемы индивидуализации, ее значимости для развития науки и практики.
1 См.: Тугаринов В. П. Личность и общество. М., 1965; Гак Г. М. Диалектика коллективности и индивидуальности. М., 1967; Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969; Климов Е. А. Индивидуальный стиль деятельности. Казань, 1969; Корнеев М. Я Проблемы социальной типологии личности. Л., 1971; Мысливчеико Л. Г. Человек как предмет философского познания. М., 1972; Каган М. С. Человеческая деятельность. М., 1974; Абуль-ханова-Славская К. А. Диалектика человеческой жизни. М, 1977; Кон II. С. Открытие «Я». М., 1978; Буева Л. II. Человек: деятельность и общение. М., 1978; Ядов В. А. Регуляция и саморегуляция социального поведения личности: постановка проблемы.— Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. Л., 1979; Смирнов Г. Л. Советский человек. Формирование социалистического типа личности. М., 1980; Красин А. Н. Социально-философские проблемы становления коммунистического типа личности. М., 1981; Крутова О. Н. Человек и история. М.. 1982; Коган Л. Н. Цель и смысл жизни человека. М., 1984, и др.
5
Принцип индивидуализации имеет общетеоретический характер и относится ко всем сферам бытия материального мира. В данной работе он анализируется прежде всего применительно к социальной действительности. Дело в том, что человеческая индивидуальность — это не только специфическая область проявления общих закономерностей индивидуализации, но и высшая ступень ее. Социально-философский анализ позволяет не только глубоко проникнуть в сущность индивидуализации, но и дает ключ к пониманию ее общих закономерностей.
Глава 1
ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ И ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ
1. Проблема индивидуализации в истории философии
Идея индивидуализации получила широкое отражение еще в древней мифологии, но начало ее теоретического осмысления связано с именами древнегреческих мыслителей, прежде всего Левкиппа и Демокрита, которые понимали индивидуализацию как принцип, лежащий в основе философского объяснения бытия. Именно введенное ими понятие «атом» явилось отправным пунктом формирования понятия индивидуальности L Правда, сам термин «индивидуальность» в учении Левкиппа — Демокрита еще не встречается, но их «атомы» — это не просто единицы бытия, но и определенные индивидуальности, обладающие собственным существованием. Атом в философии Демокрита — «это не только индивидуум, но и индивидуальность» 1 2.
По мнению атомистов, отдельные атомы образуют все качественное многообразие мира. С другой стороны, в отличие от Анаксагора, считавшего материю делимой до бесконечности, они полагали, что существует предел ее делимости, которым являются неделимые атомы («прерыв непрерывного,— атом, единица»3). Именно благодаря этому, полагали они, материя сохраняет свою устойчивость и качественную определенность, деление же материи до бесконечности привело бы к неразличимости вещей и, следовательно, к ее исчезновению. Развивая идею индивидуализации, атомисты создали новую картину мира, выдвинули новый взгляд на соотношение единого и многого, общего и единичного. На этой основе они пытались обос-
1 Слово «индивидуальность» восходит к латинскому слову in-dividuum (отдельный, особь), которое в свою очередь соотнесено с греческим понятием atomos (неделимый, целостный).
2 Лосев А. Ф. История античной эстетики. М., 1963, с. 467.
3 См.: Ленин В, И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 238.
7
повать мысль о прерывно-дискретной природе бытия, о бесконечном многообразии форм материи. Принцип индивидуализации был в данном случае направлен против метафизической идеи чистого бытия, в защиту бытия конкретного, эмпирического. Теория атомизма, по словам А. О. Маковельского, выражала мысль о «повсюдной сре-доточности вещества, бесконечной индивидуализации его», опа выражала «для себя бытие, так сказать, каждой точки» I
Отмечая заслугу атомистов в разработке принципа индивидуализации, А. Ф. Лосев писал: «Никто в Европе пе понимал так глубоко принцип индивидуализации с необходимыми для него инфинитезимальными методами исследования, как это было у Левкиппа и Демокрита...»1 2 Однако такое понимание индивидуализации все же носило в основном механический характер. Атомы в их учении были лишены внутренней активности, что существенно ограничивало методологические возможности принципа индивидуализации.
Развивая учение Левкиппа — Демокрита, Эпикур и Лукреций наделили атомы внутренней способностью отклоняться от прямолинейного движения (самодвижением) . Это существенно дополнило понимание индивидуализации, связывало ее сущность с автономизацией индивидов. К. Маркс в «Тетрадях по эпикурейской философии» по этому поводу писал: «Лишь благодаря отклонению возникает индивидуальное движение, такое отношение, определенность которого есть определенность его самого, а не вытекает из иного» 3.
Однако сведение индивидуального к абстрактно-единичному, к замкнутому в себе атому не позволило атомистам выявить более глубокие основания принципа индивидуализации, в их учении он указывал лишь на дифференциацию общего и отдельного, упуская из виду их диалектику. Это, в частности, можно видеть на примере толкования ими индивидуализации человека, которая заключается в абстрагировании его от всего внешнего, в достижении им безмятежного существования, атараксии. В результате индивидуальное бытие приобретает пассивный характер, а индивидуальная свобода означает скорее
1 Маковельский А. О. Древнегреческие атомисты. Баку. 1946, с. 188.
2 Лосев А. Ф. Античная философия истории. М., 1977, с. 200.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 40, с. 36.
8
свободу от окружающего мира, чем свободу действия в этом мире.
Наряду с атомистическим в античной философии получил развитие и другой, прямо противоположный взгляд на индивидуализацию, принадлежащий Платону и его сторонникам. По Платону, вещи приобретают свое бытие не в силу их единичности, как считали атомисты, а посредством общего, которое предшествует их единичному, эмпирическому существованию. Отсюда следует, что индивидуальность — это реальность общего, форма его конкретного бытия. Как и атомисты, Платон также стремился раскрыть взаимосвязь единого и многого. Единое у него — это особый мир «идей», идеальных сущностей, лишенных телесности и для своего реального существования нуждающихся в индивидуализации, посредством которой и происходит процесс превращения единого во многое, в мир конкретных вещей. Но если атомисты преувеличивали значение единичного в понимании принципа индивидуализации, то Платон, напротив, абсолютизировал роль общего, что также сильно ограничивало методологическую ценность его подхода к пониманию природы индивидуального бытия человека. Гегель писал: «Платон не признавал знания, хотения, решения отдельного лица, не признавал за ним права стоять на собственных ногах и не умел совместить это право со своей идеей. Но справедливость столь же требует, чтобы также и этот принцип получил подобающее ему место, сколь и требует высшего растворения этого принципа и его гармонии со всеобщим» Ч
Аристотель считал, что принцип индивидуализации, или индивидуации (principium individuationis), коренится не в идеях, а в самой материи, которая, будучи аморфной и пассивной, может обрести свою конкретную реальность только в индивидуальных вещах. Именно материя, по его мнению, обусловливает необходимость индивидуализации. Но поскольку материя обладает лишь возможностью бытия, то для своего превращения в действительность она нуждается в форме как активном начале. Поэтому каждое индивидуальное бытие представляет у Аристотеля единство формы и материи. Он писал, что «форма (подобно материи) не возникает, а лишь реализуется в данном субстрате и что возникает лишь индивидуальная вещь, слагающаяся из материи и формы»1 2. Основу бытия, по
1 Гегелъ. Соч. М., 1932, т. 10, с. 222.
2 Аристотель, Соч. В 4-х т. М., 1975, т. 1, с. 532.
9
Аристотелю, составляет не общее, как у Платона, а индивидуальные субстанции, которые приобретают свой смысл лишь в связи с общим. Он определяет индивидуальное как часть общего (вида, рода): «...индивидуальная вещь охватывается видом, а вид — родом: ибо род есть нечто целое, индивидуальная вещь — это часть, а вид — и целое и часть...» 1 Но сведение индивидуального к части общего акцентировало внимание на внешней, количественной стороне индивидуализации. Аристотель путается «в диалектике общего и отдельного — понятия и чувственно воспринимаемой реальности отдельного предмета, вещи, явления» 1 2.
Проблема индивидуализации решалась в античной философии главным образом применительно к предметному миру, к космосу, поэтому и человеческий индивид представлял интерес не сам по себе, а как его составная часть.
Проблема человеческой индивидуальности остро встала в позднеантичной философии, в эпоху разрушения старых общественных связей, когда индивид обособился от полиса и стал осознавать свое существование как самодовлеющее, автономное по отношению к внешнему миру. Различные философские школы (стоики, эпикурейцы, скептики) стали связывать индивидуальность с идеей самоценности и автономности индивида. Если раньше индивидуальность трактовалась в основном абстрактно, в отрыве от субъективного отношения индивида ко всеобщему бытию, то в эпоху эллинизма ее понимание наполняется внутренним содержанием. Суть индивидуального бытия усматривается теперь уже не в проявлении общего, а в собственном существовании индивида. Индивидуализация связывается, таким образом, с «самостью» индивида, но при этом получает индивидуалистическое обоснование. Правда, были отдельные попытки выйти за пределы субъективистской трактовки этого вопроса, перейти от индивидуализма к универсализму. Панеций и Посидоний, например, развивали мысль о единстве индивидуального «Я» с мировым целым, связывали индивидуальное самоопределение с учением о долге. Однако преодолеть разрыв субъекта и объекта, индивидуального и универсального философы так и не смогли. Они либо наполняли субъект объективным содержанием, либо выводили объективную действительность из глубин индивидуального
1 Аристотель. Категории. М., 1939, с. 60.
2 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 29, с. 326.
10
сознания. «Но полного слияния объекта и субъекта здесь все же не получилось» L
Дальнейшее развитие принцип индивидуализации получил в средневековой философии, особенно в споре номиналистов и реалистов об универсалиях, об отношении общего к единичному.
Реалисты (Ансельм Кентерберийский и др.) утверждали, что реально существуют лишь общие понятия, универсалии, которые предшествуют единичным вещам и никак существенно с ними не связаны. Но как же тогда возникают и существуют сами индивидуальные вещи, или, иначе говоря, в чем заключается принцип индивидуализации?
Ответить на этот сложный вопрос пытался Фома Аквинский. «...Самоочевидно,— писал он,— что общая природа принимает различия и дробление в соответствии с началами индивидуации, которые проистекают от материи» 1 2. В его понимании индивидуальное — это то, что в самом себе является нераздельным, но отдельно от других. Вслед за Аристотелем он считал индивидуальное бытие субстанцией, состоящей из материи и формы. Но Аристотель понимал под индивидуальным бытием «вот это», что-то реально существующее, обусловленное материальными причинами. У Фомы же вещи существуют не в силу своей собственной природы, а как возможность, которая превращается в действительность благодаря форме. На этой основе Фома Аквинский отличает принцип индивидуализации от принципа спецификации. Если первый имеет свой источник в материи и выражает возможность ее превращения в конкретные вещи, то второй вытекает из формы, которая придает вещам их действительный индивидуальный характер. При этом первый относится ко второму, как возможность к действительности3. Если у Аристотеля форма существует в самих вещах как их сущность, то у Фомы она, как и материя, имеет свою причину в боге. Фома очистил принцип индивидуализации от материалистических элементов, имевших место у Аристотеля. В учении Фомы этот принцип существует до самих индивидуальных вещей как их возможность, коренящаяся в разуме бога. Фома пытался доказать божественную природу бытия индивидуальных вещей, их связь с субстанцией бога, показать, что знание божественного начала от
1 Лосев А. Ф. История античной эстетики. М., 1979, с. 765.
2 Цит. по: Боргош Ю. Фома Аквинский. М., 1975, с. 163.
3 См.: Радев Р. Критика неотомизма. М., 1975, с. 92.
11
крывается в сведениях об индивидуальных вещах и что именно оно позволяет постигнуть истинную сущность самих вещей.
Такое теологическое понимание принципа индивидуализации породило ряд неразрешимых вопросов. Каким образом материя, будучи пассивной и бесформенной, может служить основой индивидуализации вещей? Как само неопределенное может быть источником конкретного и определенного? Действительно ли индивидуальное есть воплощенное общее, и не является ли в таком случае само общее результатом индивидуального?
Номиналисты, указывая на эти трудности, подвергли резкой критике взгляды Фомы Аквинского. Согласно Дунсу Скоту, общая материя не может быть основой индивидуализации, так как сама опа представляет собой нечто бесформенное, в то время как индивидуальное бытие есть бытие оформленное, конкретное. Именно индивидуальное, утверждал он, есть реальность, в то время как общее — это лишь простые имена индивидуальных вещей. Основу индивидуализации следует искать, по его мнению, не в материи, а в форме, которая и придает вещам их индивидуальный характер. Скот подразделяет форму на родовую, видовую и индивидуальную. Последняя обозначается им как «этовость» (haecceitas), в отличие от «чтойность» (quidditas). Если первый термин характеризует вещь как эту вещь, отличную от всех других, то второй обозначает ее как нечто материальное и в этом смысле равную всем другим вещам. Индивидуальная форма здесь не предшествует материи, не придает ей бытие, как у Фомы Аквинского, а лишь обусловливает определенный характер ее существования, делает вещь этой вещью, а не другой. Но тем самым индивидуальное отождествляется с единичным. Индивидуальность как единица бытия занимает у Скота нижнюю ступеньку в структуре общей материи. Последняя, соединяясь с различными формами, приобретает соответственно различные способы бытия (родовой, видовой и индивидуальный). Индивидуальное бытие хотя и находится на самой низшей ступеньке материи, но по своей сути оно есть высшее бытие, так как только благодаря индивидуализации общая материя получает конкретную реальность. Отсюда становится понятным то особое значение, которое придавали номиналисты принципу индивидуализации в разработке своего учения о мире. Он затрагивал у них все важнейшие аспекты философского знания (оптологический, гносеологический и логический) и был
12
широко использован в противоборстве с реалистами. Номиналистическое толкование принципа индивидуализации расширяло его познавательные возможности, ибо ориентировало науку на изучение эмпирических фактов, развивало сенсуалистические и материалистические тенденции в познании. По словам К. Маркса, в условиях средневековья номинализм был «первым выражением материализма» Вместе с тем характерные для него отрыв индивидуального от общего и сведение его сущности к единичному, неповторимому в вещах ограничивали методологическую роль принципа индивидуализации.
В средневековой философии принцип индивидуализации, как правило, относился главным образом к предметному миру, а не к человеку, что было обусловлено в конечном счете социально-политической системой феодализма, которая сдерживала проявление и развитие человеческой индивидуальности.
Только начиная с конца средних веков понятие индивидуальности все более приобретает значение человеческой индивидуальности. Уже поздние схоласты в связи с рассуждениями о божественной предопределенности человеческой жизни ставят вопрос об индивидуальной свободе. Но свой характерный личностный смысл проблема индивидуализации приобретает в философии Возрождения и Нового времени, когда тенденция к индивидуализации проявляется во всех сферах общественной жизни. Провозглашается право человека на индивидуальное самосознание, на собственную индивидуальную жизнь. Этот поворот к индивидуальности был закономерно связан с формированием капиталистических отношений, которые выдвинули на первый план уже не корпоративность, а индивидуальную инициативу человека.
В новых исторических условиях индивидуализация значительно расширяла представления о человеке и мире в целом, открывала новые возможности познания объективной реальности. «Все порывы к выявлению индивидуальности — личной, временной, национальной — таили в себе представление о новом методе, новых идеалах и новых объектах познания»1 2. Данная тенденция получила свое выражение в морали, искусстве, науке, философии. Выдающиеся мыслители этой эпохи обосновывали идею свободной гармонически развитой личности. Индивидуа
1 Маркс К,, Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 142.
2 Кузнецов Б. Г. История философии для физиков и математиков. М., 1974, с. 179.
13
лизация становится важнейшим принципом эстетического отражения действительности.
Философию эта общая тенденция интересует прежде всего в связи с обоснованием нового взгляда на мир и поиском новых путей и возможностей его познания. Р. Декарт усматривал суть индивидуализации в обретении дискретными единицами однородной материи своего определенного места в пространстве. Д. Локк связывает принцип индивидуализации с разграниченностью тел не только в пространстве, но и во времени. «Этот принцип,— писал он,— очевидно, есть само существование, определяющее предмету любого вида свое время и место, которое не может быть общим двум предметам одного и того же рода» 1.
Попытки Декарта и Локка объяснить принцип индивидуализации на основе категорий пространства и времени имели большое теоретическое значение, несмотря на известную ограниченность их подходов, раскрывавших лишь внешнюю сторону индивидуализации. Лейбниц справедливо подчеркивал, что пространственно-временные характеристики вещей являются недостаточными для понимания внутренней основы, сути индивидуализации.
Лейбниц разработал динамическую концепцию индивидуализации, основанную на признании внутренней активности индивидуального бытия. Согласно Лейбницу, индивидуальность связана не с внешним свойством протяженности тел, а с их деятельной сущностью, в силу которой каждая вещь, каждая единица бытия выступает как целостная, замкнутая в себе духовная сущность — монада. Именно монады, по Лейбницу, и есть подлинные индивидуальности, образующие все многообразие мира.
Понятие монады Лейбниц заимствовал у Дж. Бруно, у которого оно употреблялось для обозначения единства и неразрушимости вещи, но придал ему более глубокий смысл — наделил монаду силой, С понятием силы он связывает сущность индивидуализации. Благодаря силе монады имеют внутренний источник своей деятельности, посредством которой они и обретают собственное бытие, самостоятельность и независимость индивидуального существования. Самодеятельность, таким образом, является у Лейбница той основой, исходя из которой он пытался раскрыть природу индивидуализации. Как заметил Л. Фейербах, у Лейбница «самодеятельность неотделима от индивидуальности,..»1 2, На это обстоятельство обратил вни
1 Локк Д. Избр. филос. произв. В 2-х т. М., 1960, т. 1, с. 333.
2 Фейербах Л, История философии. В 3-х т. М., 1967, т. 2, с. 143.
14
мание В. И. Ленин. Конспектируя книгу Фейербаха, посвященную философии Лейбница, он выделил следующее положение: «Монада — принцип философии Лейбница. Индивидуальность, движение, душа (особого рода)»1.
Лейбниц поставил вопрос и о важности различий вещей для понимания принципа индивидуализации. Монады-индивидуальности в его учении наделены не только самодеятельностью, но и неповторимостью, уникальностью. «Если бы два индивида,— писал он,— были совершенно сходны и одинаковы, одним словом, неразличимы сами по себе, то не было бы принципа индивидуации, и я осмеливаюсь даже сказать, что в этом случае не было бы индивидуального различия или различных индивидов»1 2. Вместе с этим он подчеркивал, что специфичность вещи не тождественна ее индивидуальности, вещь «может сохранить свою специфичность, но не сохранить индивидуальности» 3. В подтверждение этого он сослался на пример с железной подковой, которая, будучи опущенной в венгерскую минеральную воду, сохраняет свою специфическую форму, но теряет при этом свою индивидуальность, так как превращается из железной в медную.
Принцип индивидуализации у Лейбница был направлен против механической картины мира как совокупности неподвижных и однородных сущностей. Используя данный принцип, Лейбниц создал динамическую картину мира, основанную на индивидуальной активности ее составных элементов, которые в силу этого оказываются органически связанными с мировым целым. Каждая индивидуальность здесь — это не только часть вселенной, но и ее зеркало, каждая отражает в себе весь существующий мир. Эту мысль Лейбница высоко оценил Ленин. Выделив в работе Фейербаха высказывание о том, что у Лейбница «индивидуальность содержит в себе как бы в зародыше бесконечное», он подчеркнул: «Тут своего рода диалектика и очень глубокая, несмотря на идеализм и поповщину» 4.
Лейбниц обогатил содержание принципа индивидуализации новыми подходами, которые расширяли возможности его теоретического использования. Гегель писал, что «принцип индивидуальности... одновременно со спинозиз
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 68.
2 Лейбниц. Соч. В 4-х т. М., 1983, т. 2, с. 231,
8 Там же, с. 232.
4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 70.
15
мом впервые выступил в философской форме в лейбницевской монадологии» 1. Но, абсолютизировав автономность индивидуальности, объявив ее замкнутой в себе сущностью, не имеющей «окон» во внешний мир, Лейбниц оказался не в состоянии раскрыть объективные основы принципа индивидуализации, который, по словам Гегеля, выступает у него лишь как «принцип рефлексии в себя» * 2.
Во второй половине XVIII — первой половине XIX века представители немецкой классической философии стремились создать диалектическую концепцию индивидуализации, связывающую субъективное с объективным, единичное с общим в ее понимании. Так, Фихте обращается к индивидуализации как основе выделения из абсолютного «Я» многообразия эмпирических «Я». «Единая жизнь», писал он, может обнаружить себя практически «только в индивидуальной форме»3. По Шеллингу, из «самосознания вообще» следует «выводить всякую индивидуальность» 4.
Гегель, как и Лейбниц, связывает смысл индивидуализации с обретением индивидом «самости», однако усматривает сущность последней не в единичности индивида, а в его единстве с общим — абсолютной идеей. «Высшая самостоятельность человека,— подчеркивает он,— состоит вообще в том, чтобы знать себя как то, что всецело определяется абсолютной идеей...» 5 6 Рациональность этого положения в том, что индивидуальное бытие в отрыве от общего действительно теряет свой смысл и превращается в случайное явление. Поэтому при выяснении сущности индивидуализации Гегель не останавливается на единичности индивида, а поднимает его до уровня всеобщности. Через приобщение отдельного индивида к общему, через его включение в жизнь рода, считал он, происходит снятие ограниченности индивидуального бытия. В результате индивидуальность и выступает как «самость», в которой сливается единичное и общее, индивид и род. «В индивидуальности,— пишет Гегель,— это движение того и другого есть процесс, который себя снимает и результатом которого является сознание — единство, которое в себе и
' Гегель. Энциклопедия философских наук. М., 1974, т 1 с 329
См.: Гегель. Наука логики. М., 1971, т. 2, с. 184.	’
з Фихте И. Г. Факты сознания. Спб., 1914, с. 92.
п	Ф' В' И' Система трансцендентального идеализма.
Л.у	с. оо.
6 Гегель, Энциклопедия философских паук, т. 1, с. 337—338.
16
для себя есть единство обоих как самость, а не только как род во внутреннем понятии единичного» Ч
Гегель внес существенный вклад в разработку принципа индивидуализации. Было бы ошибкой утверждать, как это делают некоторые авторы, что он вообще отбрасывает индивидуальность. Верно, что отдельные индивиды у Гегеля выступают в конечном счете как проявление мирового духа. Но в движении духа от абстрактного к конкретному состоянию Гегель вскрыл некоторые действительные элементы диалектики общего и индивидуального п на этой основе определил индивидуализацию как универсальную форму бытия, как общий «принцип действительности».
Движение идеи в природе, считал он, осуществляется в направлении от общего к отдельному, от абстрактного к конкретному бытию, которое вместе с тем является процессом нарастания ее индивидуализации. Соответственно этому гегелевская натурфилософия распадается на три раздела: механику, физику и органику. В механике индивидуальность еще отсутствует. Здесь, по словам Гегеля, предметы находятся в абстрактной разорванности и лишены своей формы. В физике появляется качественная определенность предметов, обладающих уже индивидуальными признаками, которые нарастают вместе с движением идеи, образуя целостный образ вещей. «Индивидуальное тело объединяет в себе все рассмотренные определения, оно является как бы букетом, в котором они связаны вместе» 1 2. И здесь, говорит Гегель, индивидуальность не развита, она пока не стала предметом для себя, «еще погружена в материю — она еще не свободна, она только есть» 3. Напротив, «органическая индивидуальность существует как субъективность...» 4. Но и эта индивидуальность, отмечает он, не есть субъективность, сама себя определяющая, а зависит от случайных обстоятельств. В природе «индивидуальность еще не существует как деятельная...» 5. Согласно Гегелю, это имеет место в обществе, где индивидуальность не просто есть, не задана индивиду от природы, а формируется в результате его собственной деятельности, «она сама есть круг своего действования...» 6.
1 Гегель. Энциклопедия философских наук, М., 1975, т. 2, с. 577.
2 Там же, с. 314.
3 Там же, с. 219.
4 Там же, с. 461.
5 Там же, с. 364.
6 Гегель. Соч. М., 1959, т. 4, с. 164.
17
Процесс индивидуализации человека Гегель раскрывает в «Феноменологии духа», где он выделяет три ступени движения духа к индивидуальному субъекту: 1) субъективный дух, связанный с телесным бытием человека; 2) объективный дух — это бытие человека, наполненное социальным содержанием; 3) абсолютный дух, основанный на единстве субъективного и объективного в человеке, в рамках которого сознание отрывается от всего материального и постигает себя как чистое мышление.
На первой ступени дух выступает как природно обусловленная, единичная сущность. В силу этого индивидуализация оказывается здесь ограниченной процессами внутренней жизни индивида. В результате, замечает Гегель, сама индивидуальность является на данном этапе пустой и ничтожной, она еще пленена телесностью. На второй ступени дух преодолевает свою природность и единичность, наполняя себя социальным содержанием через усвоение общественных отношений (семья, гражданское общество, государство), которые образуют объективную основу индивидуального бытия. Поэтому, подчеркивает Гегель, только исходя из обстоятельств, ситуации, обычаев, религии и т. д., «нужно понять определенную индивидуальность» L За этими идеалистическими рассуждениями Гегеля стоит реальный процесс индивидуального становления человека, который может обособляться в качестве индивидуальности лишь в обществе. Но вместе с тем Гегель недооценил роль природного начала в бытии человека, трактуя его индивидуализацию как преодоление в нём природного, чувственного, единичного. В ходе индивидуализации, заявляет он, дух возвышается не только над природным, но и над всем объективным, достигая самосознания, делающего объектом рассмотрения самого себя. Но это происходит уже на третьей ступени движения духа, на которой он освобождается от всего внешнего и возвращается к самому себе. Не имея возможности до конца самораскрыться во внешнем мире, он находит внутри себя основы собственного бытия и созерцает себя как истинную индивидуальность. Конечным результатом движения духа является «самая свободная индивидуальность, в которой дух с совершенной объективностью созерцает сам себя в своем образе и полностью, не возвращаясь к себе из созерцания, непосредственно познает само созер-
1 Гегель. Соч., т. 4, с. 163.
18
цапие как самого себя, будучи именно поэтому абсолютным духом и совершенной нравственностью» 1.
Но, ограничив индивидуальность рамками сознания, Гегель тем самым мистифицировал ее сущность, оторвав ее от реальных людей. «Действительным субъектом у Гегеля,— писал К. Маркс,— становится поэтому мистическая субстанция, а реальный субъект представляется как нечто другое, как момент мистической субстанции» 1 2. И хотя за движением сознания от частного к общему он угадал некоторые действительные закономерности процесса индивидуализации личности в обществе, его концепция свидетельствовала, что с позиций объективного идеализма, гипертрофирующего роль всеобщего, невозможно раскрыть действительную сущность принципа индивидуализации. В гегелевской философии он получил мистифицированное выражение и давал искаженное представление об индивидуальном бытии предметов и явлений окружающего мира.
После Гегеля (и в полемике с ним) в трактовке проблемы индивидуализации четко проявились две совершенно противоположные тенденции. Одна из них в лице К. Маркса и Ф. Энгельса связала решение проблемы с раскрытием реальных взаимоотношений человека и общества, личности и коллектива. Другая тенденция, ведущая свое начало от С. Кьеркегора и нашедшая продолжение в современной буржуазной философии, напротив, пытается решить эту проблему в рамках индивидуализма, противопоставляющего человека обществу.
Гегелевская философия, считал Кьеркегор, лишает человека индивидуальной свободы и ответственности, что делает его неспособным к борьбе за собственное существование. Поэтому в центр своей философии он ставит не общее, не бытие «абсолюта», а отдельного индивида. Только наедине с собой, вдали от общества человек, писал Кьеркегор, может решить главную задачу своей жизни — обрести подлинное существование, открыть свою индивидуальность. Но для этого он должен сделать выбор: «или — или». Или, оставив все без изменений, продолжать существовать в массе, или обрести себя как свободную индивидуальность, перед которой открывается истинный смысл человеческого бытия.
Индивидуализация у Кьеркегора оказывается, таким
1 Гегель. Политические произведения. М., 1978, с. 274—275.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 244—245.
19
образом, неразрывно связанной с выбором и есть, собственно, постоянный выбор человеком самого себя. «Я начинаю существовать,— пишет он,— лишь благодаря принципу противоположности, т. е. выбору своего «я» \ В этом выборе человек доходит до бога и в раскаянии перед ним наконец обретает свое подлинное бытие. «Раскаявшись,— пишет Кьеркегор,— человек... доходит до первоисточника, до самого бога, и тут-то обретает и самого себя... Лишь выбирая себя грешным, виновным перед богом, выбираешь себя абсолютно» 1 2.
В основу своей философии Кьеркегор положил принцип человеческой индивидуальности3, только в качестве индивидуальности, считал он, человек может обособиться от общества и соединиться с богом и таким путем найти свое подлинное существование. Но тем самым этот принцип приобретает у Кьеркегора индивидуалистическое обоснование.
С позиций крайнего индивидуализма и эгоизма рассматривал проблему индивидуализации теоретик анархизма М. Штирнер, который также в качестве отправного пункта своего философствования взял изолированного индивида, «Единственного», считая, что только в таком качестве человек становится подлинной индивидуальностью. В обществе же, считал он, нужно отказаться от себя и жить только для государства. Отсюда процесс индивидуализации в его трактовке предстает в виде абстрактной схемы: ребенок — юноша — муж, которая никак не связана с психофизическим и социально-историческим развитием индивида, а представляет собой мистическую смену различных форм сознания. В результате образуется индивидуальность, тождественная голому самосознанию. «Я же сам,— писал он,— не что иное, как дух, мыслящий (по Декарту) и верующий (по Лютеру). Мое тело — не я; моя плоть может страдать от похотей или мук, но я — не моя плоть, я — дух, только дух» 4. Разоблачая эту мистическую конструкцию Штирнера, Маркс и Энгельс писали: «До физического и социального изменения, происходящего с индивидами и порождающего измененное сознание,
1 Киркегор С. Наслаждение и долг. Спб., 1894, с. 295.
2 Там же, с. 296.
М 197^ * ^^ский С' Западноевропейская философия XIX века.
4 Штирнер М, Единственный и его собственность. Спб., 1907. я. I, с. 289.
20
Штирнеру, конечно, дела нет. Поэтому у него ребенок, юноша и муж всегда находят мир уже заранее готовым,— подобно тому как и себя «самих» они только «находят»; а чтобы вообще что-нибудь могло быть «найдено»,— для этого они решительно ничего не делают, об этом они нисколько не заботятся» \
В современной буржуазной философии проблема индивидуальности также часто решается в сугубо индивидуалистическом духе. Но если в эпоху становления капитализма индивидуальность человека воспринималась как непреходящая ценность, то сегодня буржуазное общество все сильнее ставит ее под сомнение. В условиях буржуазного образа жизни человек все более растворяется в массе, теряет свою индивидуальность. Не случайно представители экзистенциализма, персонализма, философской антропологии и других направлений буржуазной философии пе только поставили проблему индивидуальности в центр CBoeii теории, но и до крайности заострили ее 1 2. Ее решение, однако, они видят не в коренном революционном преобразовании общественных отношений, подавляющих индивидуальность человека, а в реконструкции его внутреннего мира, самосознания, что в конечном счете ведет к индивидуализму и эгоизму, деформирующим человеческую индивидуальность. Такой подход, конечно, не может служить научной основой решения проблемы индивидуализации человека3.
Особое место на путях философского познания индивидуальности занимает гуманистическая мысль России, и прежде всего В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского и других революционных демократов, которые вплотную подошли к диалектическому материализму. Решение проблем человека, личности, индивидуальности они тесно связывали с поисками правильной революционной теории, с требованиями коренных социальных преобразований. Проблематику человека революционные демократы стремились осмыслить с позиций философского материализма, рассматривая индивида как органическую часть
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 113.
2 См.: Современный экзистенциализм. М., 1966; Человек и его бытие как проблема современной философии. М., 1978, и др.
3 Критику принципа индивидуализма см.: Замошкин Ю. А. Кризис буржуазного индивидуализма и личность. М., 1966; Хачатрян А. А. Принцип индивидуализма в этических теориях. Ере-ван, 1978, и др.
21
природы и общества. Они отвергли исторический панлогизм Гегеля, абстрактный гуманизм и буржуазный индивидуализм. Общество, доказывали они, должно стать таким, чтобы оно реально могло способствовать развитию каждого человека и его индивидуальности. Критикуя идеалистическую концепцию Гегеля, В. Г. Белинский писал: «Субъект у него не сам себе цель, но средство для мгновенного выражения общего, а это общее является у него в отношении к субъекту Молохом...» Для Белинского же «судьба субъекта, индивидуума, личности важнее судеб всего мира и здравия китайского императора (т. е. гегелевской Allgemeinheit *)»1 2.
Анализируя проблему соотношения природного и социального в человеке, идеологи революционного демократизма подчеркивали социальное значение человеческой индивидуальности. Н. Г. Чернышевский, например, считал индивидуальную самостоятельность человека важнейшей потребностью общественного развития. При нынешних условиях, писал он, «настоятельны три потребности: улучшение материального быта массы, расширение просвещения и увеличение индивидуальной самостоятельности. Однако... мы согласимся, что потребность индивидуальной самостоятельности составляет главную черту нынешнего положения дел» 3. Он особо отмечал общественную ценность индивидуальной неповторимости и оригинальности личности, придающих ей подлинную жизненность: «Люди бесцветные, не отличающиеся ничем особенным, не имеющие оригинальности, почти никогда не бывают людьми в настоящем смысле слова: они прозябают, а не живут...» 4
Революционные демократы резко критиковали существующие общественные порядки в России, которые сковывали и уродовали человеческую личность, они требовали создания необходимых социальных предпосылок для подлинного освобождения и развития индивида. Несмотря на известную историческую ограниченность, революционно-демократическая мысль России сделала решительный шаг вперед по пути к научному пониманию природы человека, его социального и индивидуального развития.
1 — всеобщности (нем.).— Ред.
2 Белинский В. Г. Поли. собр. соч. В 13-ти т. М., 1956, т. 12, с. 22.
3 Чернышевский Н. Г. Избр. филос. соч. В 3-х т, М., 1950, т, 2, с. 583.
4 Там же, т. 1, с. 227,
22
В истории русской мысли были также серьезные попытки осмыслить проблему индивидуальности с позиций идеалистической философии. Особенно широкое отражение эта проблема получила в русском идеализме второй половины XIX — начала XX века, в трудах Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого и В. С. Соловьева, которые ставили развитие общества в зависимость от духовного развития индивида.
Вслед за Кантом они исходили из того, что каждое лицо должно быть самоцелью, а не средством или орудием только. Так, В. С. Соловьев писал, что «общество может обязывать лицо к чему бы то ни было лишь через акт его собственной воли, иначе это будет не обязательством лица, а лишь употреблением вещи». В диалектике личного и общественного он видел ключ к пониманию природы индивидуальности. По его словам, «общество есть дополненная, или расширенная личность, а личность — сжатое, или сосредоточенное общество». Соловьев выступал как против «гипнотиков индивидуализма», выводящих личность из самой себя, так и против «гипнотиков коллективизма», сводящих личность к массе L Он рассматривал пробуждение индивидуального сознания личности и его развитие в истории человечества как важнейший фактор общественного прогресса, как источник добра и совершенствования нравственности. Однако это единство индивидуального и социального В. С. Соловьев и другие русские идеалисты второй половины XIX — начала XX века трактовали с ненаучных позиций. Решение проблемы человека и его индивидуальной жизни ставилось в их трудах в зависимость от признания религиозно-нравственных ценностей.
Подлинно научное решение проблемы индивидуализации впервые было дано с позиций марксистской философии, раскрывшей подлинную диалектику индивида и общества. Только диалектический материализм смог объяснить принцип индивидуализации, показать его действительное познавательное и практическое значение.
К. Маркс и Ф. Энгельс подвергли резкой критике взгляды младогегельянцев, сводивших процесс индивидуализации человека к развитию его самосознания. «У реального гуманизма,— писали они,— нет в Германии более опасного врага, чем спиритуализм, или спекулятивный идеализм, который на место действительного индивидуалы
1 Соловьев В. С. Собр. соч. В 8-ми т. Спб., 1913, т. 8, с. 296, 232, 229; см. также: Вопросы философии, 1978, № 3, с. 129,
23
кого человека ставит «самосознание», или «дух»...» 1 Они рассматривали индивидуальное бытие человека как продукт его реальной жизни, обусловленный в конечном счете развитием природы и общества. Критикуя Фейербаха, биологизировавшего сущность человека, основоположники марксизма в то же время подчеркивали значение природного фактора как предпосылки человеческого бытия. «Первая предпосылка всякой человеческой истории,— писали они,— это, конечно, существование живых человеческих индивидов. Поэтому первый конкретный факт, который подлежит констатированию,— телесная организация этих индивидов и обусловленное ею отношение их к остальной природе» 1 2. Но в отличие от Фейербаха они связывают сущность бытия индивида с совокупностью общественных отношений. «Индивид,— писал Маркс,— есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни — даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного, совершаемого совместно с другими, проявления жизни,— является проявлением и утверждением общественной жизни» 3.
Многие буржуазные философы трактуют индивидуализацию как самоосуществление изолированного индивида, открывающего себя в собственном самосознании. Марксизм же, напротив, связывает формирование и проявление индивидуальности прежде всего с практической деятельностью человека, в результате которой он объективирует себя и на этой основе осознает и выделяет себя из окружающего мира. Но эта деятельность человека включена в сеть общественных отношений, связана с дифференциацией социальных функций, с общественным разделением труда. Тем самым индивидуализация не только психологическая, но и социальная проблема. Марксизм впервые указал на индивидуализацию как на общественный способ существования человека.
Это был принципиально новый подход к решению данной проблемы, раскрывающий ее действительную сущность, ее научное и практическое значение.
Рассмотрим вопросы, касающиеся определения принципа индивидуализации и его методологического использования, встающие сегодня перед философской наукой.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 7.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, с. 22—23.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 119.
24
2. Понятие индивидуальности
Определение понятия индивидуальности — исходный момент в изучении индивидуализации. В нашей литературе это понятие пока не получило широкого освещения. В последние годы, правда, оно все чаще встречается в философских работах, но трактуется неоднозначно.
Одни авторы явно отрицают философское значение понятия индивидуальности, утверждая, что «ни для какой науки о человеке индивидуальность не является предметом, она является предметом только для искусства и в этом его смысл» L
Другие, напротив, считают, что это понятие имеет определенный философский смысл, но сводят его либо к единичности человека, либо к неповторимости его свойств. Так, В. П. Тугаринов, раскрывая понятие человека, писал: «Наконец, он имеет свои собственные, индивидуальные черты, присущие из всех людей лишь ему одному. Это в нем единичное» 1 2. «Индивидуальность,— делает вывод Г. М. Гак,— это то уникальное, неповторимое в проявлении всего этого общего, что отличает одного индивида от другого» 3.
Конечно, выделение признаков единичности и неповторимости индивидов имеет важное значение для раскрытия понятия индивидуальности, которая включает их в себя в качестве необходимых моментов. Любая индивидуальность выступает прежде всего как что-то единичное. Игнорирование этого факта вообще исключает ее существование, растворяет ее во всеобщности. И все же индивидуальность, как таковая, и единичность — это не одно и то же. Последняя указывает на факт существования индивидуальности, на ее наличность, но качественная определенность индивидуального бытия здесь отсутствует. Поэтому определение индивидуальности через единичность является формальной ее характеристикой, не связанной с ее содержательным анализом.
На уровне единичности мы имеем дело с понятием индивида, которое характеризует вещи как экземпляры рода. Индивиды — это просто «единицы» некоторой общности. В этом значении понятие индивида и употребляется в различных науках. Так, говорят о «социальном индиви
1 Личность и массовая коммуникация. Тарту, 1969, с. 47.
2 Тугаринов В. П. Личность и общество, с. 12.
3 Гак Г. М. Диалектика коллективности и индивидуальности,
25
де», «биологическом индивиде» и т. д. как о некоторых единицах реальности. Это понятие является абстрактным и не показывает, каким образом существуют конкретные индивиды, как они связаны с бытием вида или рода. Но именно в связи с этим и возникает проблема индивидуальности.
Индивидуальность неотделима и от неповторимости, которая обусловливает собственное «лицо» индивидуальных предметов. В более глубоком смысле о ней можно говорить как о некоторой закономерности индивидуального бытия явлений природы и общества.
Сама природа оберегает в индивиде не только общевидовые, но и неповторимые, уникальные признаки, что обнаруживается уже на генетическом уровне. Все клетки организма содержат в себе генетически контролируемые специфические молекулы, которые делают эту особь биологически неповторимой. Эти особенности организмов жестко запрограммированы генотипом и сохраняются при любых изменениях окружающей среды Ч Другие его особенности обусловливаются приспособлением биологических особей к условиям внешней среды. Вместе взятые, они образуют индивидуальное разнообразие организмов, которое поддерживается в любом сообществе на некотором более или менее постоянном уровне, обеспечивающем оптимальный режим его существования.
Следует отметить, что успешное функционирование и развитие человеческого общества также предполагает наличие определенного уровня индивидуального разнообразия его членов. «Только разнообразное в своих отдельных человеческих личностях общество, распадающееся на ярко выраженные индивидуумы,— писал А. В. Луначарский,— представляет действительно культурное богатое общество... Мы должны развернуть особенности, дарования, целесообразные навыки, которые человек себе выбрал и которые общество ему указало» 1 2.
Неповторимость индивида является, таким образом, важным параметром индивидуального бытия. Однако сама по себе она, как и единичность, не является образующим фактором индивидуальности. Последняя не возникает прямо из различий индивидов, не тождественна неповторимости личности, как это утверждают некоторые авторы. Термин «неповторимый»—это не изначальный
1 См.: Дубинин Н. П. Наследование биологическое и социальное—Коммунист, 1980, № 11, с. 63.
2 Луначарский А. В. О народном образовании. М., 1958, с. 445— 446.
26
признак понятия индивидуальности. В античной философии, например, он не играл существенной роли в характеристике индивидуального бытия, что согласуется с общей направленностью мировоззрения древних греков, рассматривавших окружающий мир как вечный круговорот и повторение бытия. Понятие индивидуальности в смысле личной неповторимости появляется в европейских языках лишь в Новое время.
Романтики заострили эту проблему, усматривая в личностном своеобразии основной смысл индивидуального существования. Выступая против подавления человеческой личности при капитализме, они рассматривали личностное своеобразие как единственно возможную форму самовыражения в условиях существующего общества, видя в этом высшую цель, к которой должен стремиться каждый человек на протяжении всей своей жизни. Шлей-ермахер в споре с Фихте о сущности индивидуальности доказывал, что своеобразие — это та единственная форма, посредством которой человечество может проявляться в индивидуальном человеке Ч -
Гегель подверг справедливой критике эту точку зрения, утверждая, что представление об индивидуальности как неповторимости индивидов является формальным и оказывается за пределами науки. «Отдельные души,— замечает он,— отличаются друг от друга бесконечным множеством случайных модификаций. Но эта бесконечность представляет собой род дурной бесконечности. Своеобразию человека не следует поэтому придавать чрезмерно большого значения»1 2. В другом месте он писал: «Но опять-таки постигать различаемые действительные индивидуальности и рассказывать о них таким образом, что, мол, один человек более склонен к тому-то, а другой более склонен к другому, что у одного больше рассудка, чем у другого,— гораздо менее интересно, чем даже перечислять виды насекомых, мхов и т. д.; ибо эти последние дают наблюдению право брать их так порознь и не постигая в понятии, потому что они по существу относятся к стихии случайной обособленности. Брать же сознательную индивидуальность лишенной духа как единичное сущее явление противоречит тому, что сущность ее есть всеобщность духа» 3.
1 См.: Гайденко П. П. Философия Фихте и современность. М., 1979, с. 166—167.
2 Гегель. Энциклопедия философских наук. М., 1977, т. 3, с. 74.
3 Гегель. Соч., т. 4, с. 163.
27
Здесь мы сталкиваемся с так называемым парадоксом индивидуальности. Каждый индивид, пишет Л. Сэв, «своеобразен^ и, следовательно, индивидуальное своеобразие — это факт общий, факт социальный. Но этот социальный факт заключается во врожденном разнообразии индивидов. Больше того, так как каждый индивид является индивидом только в той мере, в какой он своеобразен, своеобразие есть непременное условие индивидуальности; Однако, ввиду того что индивидуальность является фактом социальным и общим, своеобразие индивида оказывается несущественным» \
Таким образом, неповторимость индивида не тождественна индивидуальности, она характеризует лишь один из ее признаков, что видно из следующего высказывания К. Маркса: «...в труде я поэтому утверждал бы мою индивидуальную жизнь и, следовательно, собственное своеобразие моей индивидуальности»2. Здесь у Маркса, как видим, «своеобразие» выступает как одно из свойств индивидуальности, соотносится с ней как частное с общим.
Определения индивидуальности через указание ее отдельных признаков (единичность, неповторимость и др.), конечно, необходимы, поскольку они позволяют выявить те или иные ее свойства. Каждое из них вполне может быть оправдано в конкретных условиях, диктоваться содержанием поставленных задач. Но сами по себе они являются лишь частичными определениями, характеризующими индивидуальность лишь с одной стороны. Они не дают возможности раскрыть ее целостную структуру, выяснить общие механизмы ее функционирования, определить ее место в структуре более широкой системы, элементом которой она является.
Задача состоит в том, чтобы дать такое определение индивидуальности, которое бы выражало собой ее целостную характеристику. Оно не может быть формальным обобщением частичных понятий, выражающих ее различные стороны, оно должно быть сущностным.
Сущность индивидуальности связана с целостным представлением об индивиде, взятом в единстве всех его свойств и признаков. Примечательно, что сам термин «индивидуальность» означает «единство многообразного» (многое в одном), неделимое, что уже неоднократно подчеркивалось различными авторами. «Индивидуальность
о ^гв Л' МаРксизм и теория личности. М., 1972, с. 367—368.
Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 42, с. 36.
28
является единством во многообразии» \— писал по этому поводу немецкий психолог В. Штерн. По словам Б. Г. Ананьева, к индивидуальности следует подходить как к «интеграции всех свойств человека как индивида, личности и субъекта деятельности...» 1 2. Раскрывая это положение, он писал: «Для того чтобы подойти к проблеме индивидуальности с точки зрения целого (на молярном уровне), нужно представить человека не только как открытую систему, но и как систему «закрытую», замкнутую вследствие внутренней взаимосвязанности ее свойств (личности, индивида, субъекта)» 3.
Отмечая важность этого положения Б. Г. Ананьева о внутренней замкнутости индивидуальности, которая, несомненно, выступает характерным признаком последней, вместе с тем необходимо подчеркнуть, что индивидуальность — это лишь относительно замкнутая система. «Открытость» и «закрытость» в равной мере необходимы для ее нормального функционирования. Для того чтобы индивидуальность была устойчивой, она должна быть в известном смысле закрытой системой, непроницаемой каждый раз для внешней среды. В свою очередь ее закрытость может быть только относительной, в противном случае она теряет объективную основу своей устойчивости как системы. При всей своей обособленности индивидуальность — часть внешнего мира, в постоянном взаимодействии с которым она существует и развивается.
Как целостная система индивидуальность включает в себя, во-первых, общие черты, свойственные индивиду как представителю биологического вида и человеческого общества; во-вторых, особенные признаки, которые присущи ему как члену определенной общественно-экономической формации; и, в-третьих, единичные признаки, обусловленные специфичностью его биологической организации и социальной микросреды.
Однако указанные свойства человека, взятые сами по себе или как простая их совокупность, еще не составляют феномена индивидуальности. Только взятые во внутренней взаимосвязи и целостности, они образуют индивидуальность человека. «Индивидуальность,— отмечал Л. Фейербах,— это неделимость, единство, целостность, беско-
1 Stern W. Die differentielle Psychologic. Leipzig, 1921, S. 320—
2 Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания, с. 111.
3 Там же, с. 327.
29
вечность; с головы до ног, от первого до последнего атома, насквозь, повсюду я индивидуальное существо» !.
В свете сказанного неприемлемым является толкование индивидуальности как чего-то сугубо единичного, противостоящего общему, которое распространено в современной буржуазной философии. Так, согласно Г. Бергману (ФРГ), индивидуальность следует определить как «отдельность в качестве единичности», как «однократное, единственное в своем роде» 1 2. Но абсолютно уникальная индивидуальность теряет свои родовые свойства и сводится к «дурной единичности» или, как писал К. Маркс, к «полицейски устанавливаемому тождеству личности с самой собой, к тому, что один какой-нибудь индивид не есть другой индивид» 3. В действительности само уникальное, неповторимое в индивидуальности образуется из сочетания общих, типичных свойств человека. Поэтому вне связи с общим индивидуальность не существует.
Но неверна и другая крайность — сведение индивидуальности всецело к общим свойствам индивида, что характерно, например, для некоторых сторонников субъективного метода в социологии.
И в том и в другом случае индивидуальность лишается своего собственного значения. В первом случае — теряясь в уникальности и случайности, во втором — растворяясь в универсальном. Только сквозь призму диалектики единичного и общего раскрывается ее подлинное содержание.
Давая целостное представление о человеке в единстве его единичных и общих свойств, понятие индивидуальности тем самым характеризует его как конкретное существо.
Человек — это многогранное и многокачественное явление. Он — продукт общественных отношений, природное существо, субъект общественно-исторической деятельности и культуры, творец собственной жизни. Поэтому для своего выражения он требует различных понятий, важнейшими из которых являются: «человек», «индивид», «личность», «индивидуальность».
Понятие человека выражает общеродовые черты, присущие человеческому индивиду, указывает на его при
1 Фейербах Л. Избр. филос. произв. В 2-х т. М., 1955, т. 1, с. 496.
2 Bergmann Н. Auf dem Weg zur Personlichkeit. Wesen, Wert und Recht der Individuality. Limburg, 1964, S. 13.
3 Маркс К,, Энгельс Ф, Соч., т. 3, с, 444,
30
надлежность к человеческому роду. В понятии «человек» фиксируются общие, родовые признаки — биологическая организация, сознание, язык, труд1. Оно, таким образом, дает самую общую и поэтому абстрактную характеристику индивида, лишенную его конкретного образа, и поэтому нуждается в дополнении со стороны понятий «индивид», «личность», «индивидуальность».
Понятие индивида обозначает человека как единичного представителя человеческого рода, принадлежащего одновременно и природе и человеческому обществу, что фиксируется соответственно понятиями «организм» и «личность». Если первое из них выражает совокупность биологических свойств человека, то второе характеризует его социальный, конкретно-исторический облик. Понятие индивидуальности в этом ряду раскрывает человека как целостное существо в единстве его единичных и общих, природных и социальных свойств и поэтому определяет его как конкретного индивида.
В качестве конкретного существа индивидуальность обладает собственным бытием, в котором единичное и общее, природное и социальное не просто присутствуют, а взаимодействуют, сливаясь в единое, в «самость». Сущность индивидуальности связана именно с самобытностью индивида, со способностью его быть самим собой, выступать самостоятельным существом в рамках другого целого. На сущностную связь индивидуальности с самобытностью индивида указывал еще Гегель. «Эта дальнейшая индивидуальность — почва для свободного существования всеобщей субстанции,— писал он,— есть самость мыслящего духа»1 2. К. Маркс рассматривал индивидуальность как «суверенное» в индивиде3.
Индивид выступает в качестве индивидуальности, когда он берется в его самостном бытии. Все люди живут в обществе, но каждый при этом живет своей индивидуальной жизнью, то есть обособляется в относительно самостоятельную «точку бытия», что позволяет ему активно, творчески проявлять себя в окружающем мире. Индивидуальность человека состоит не столько в том, что каждый индивид неповторим, хотя и в этом также заключен момент его индивидуализации, а в том, что каждый
1 См.: Смирнов Г. Л. Советский человек. Формирование социалистического типа личности, с. 57—59.
2 Гегель. Энциклопедия философских наук, т. 3, с. 379.
3 См.: Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. М.—Л., 1927, кн. 3, с, 159,
31
человеческий индивид — это отдельный, самобытный мир, который, будучи включен в окружающий его мир, в ту или иную социальную структуру, сохраняет при этом свою относительную самостоятельность. Конечно, самостоятельность индивида опирается на его неповторимость, но одновременно и на общие свойства, связывающие его с родом. Каждая индивидуальность приобретает свою самостоятельность прежде всего как элемент рода благодаря той роли, которую она играет в его бытии. Вот почему индивидуальность нельзя понимать как абсолютную независимость индивида от внешнего мира, как это считал, например, М. Штирнер, утверждавший, что индивидуально свободен тот, кто не обязан ответом ни перед каким человеком. Сущность индивидуальности составляет самобытность индивида, опирающаяся на постоянные взаимоотношения его с внешним миром, с обществом.
В свою очередь индивидуальная самобытность проявляется во всех других признаках индивидуальности. Именно она делает индивидов подлинно неповторимыми существами. Разумеется, их неповторимость обусловливается уже природными факторами, которые играют важную роль в определении индивидуального бытия. Специфический узор кожного покрова пальцев рук, например, служит одним из средств установления индивидуальной идентичности и опознания человека. Но истинный смысл индивидуальной неповторимости связан не столько с внешним обликом индивида, сколько со способом его бытия в качестве самостоятельного субъекта деятельности, В деятельности, направленной на созидание материальных и духовных ценностей, прежде всего и проявляется индивидуальная неповторимость и незаменимость конкретного человека. Это касается определения и других свойств индивида, которые могут быть адекватно поняты в конечном счете как проявления целостной индивидуальности.
Индивидуальность можно определить как особую форму бытия человека в обществе. К. Маркс наряду с родовой выделял и индивидуальную форму общественной жизни человека. Раскрывая ее сущность, он писал, что «общественная деятельность и общественное пользование существуют отнюдь не только в форме непосредственно коллективной деятельности и непосредственно коллективного пользования...» 1. Человек, будучи общественным существом, вместе с тем не совпадает целиком с обществом,
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 42, с. 118.
32
а представляет собой отдельную индивидуальность, обладающую в рамках общественного целого своей особой жизнью. Способы индивидуальной деятельности не содержатся в готовом виде в общечеловеческом опыте и не являются общезначимыми для всех. Каждый индивид, опираясь на собственные способности и возможности, должен выработать свои индивидуальные способы и приемы действий в реализации общих задач, сформировать у себя индивидуальный стиль деятельности Это обусловливает необходимость индивидуальной самостоятельности и активности человека как субъекта деятельности и, следовательно, необходимость индивидуального уровня его бытия в обществе. Вместе с тем, как отмечал Маркс, «индивидуальная и родовая жизнь человека не являются чем-то различным, хотя по необходимости способ существования индивидуальной жизни бывает либо более особенным, либо более всеобщим проявлением родовой жизни, а родовая жизнь бывает либо более особенной, либо всеобщей индивидуальной жизнью» 2.
Здесь целесообразно сопоставить понятие индивидуальности с понятием личности, так как индивидуальность существует не наряду с личностью, а как одно из ее свойств.
Понятие личности фиксирует социально значимые черты человека, свойственные ему как отдельному индивиду. По словам К. Маркса, «сущность «особой личности» составляет не ее борода, не ее кровь, не ее абстрактная физическая природа, а ее социальное качество..,» 3. Но если сущность личности есть персонификация общественных отношений, то конкретная личность может выразить свою общественную сущность в форме индивидуальности. Последняя выступает здесь как существенная характеристика конкретной личности, выражая способ ее бытия как субъекта самостоятельной деятельности. В качестве индивидуальности личность создает свой собственный образ, является «автором» своих поступков. Индивидуальное «Я» составляет центр личности, ее внутреннее ядро. «Если личность — «вершина» всей структуры человеческих свойств^ то индивидуальность — это «глубина» личпости и субъекта деятельности» 4.
1	См.: Климов Е. А. Индивидуальный стиль деятельности, с. 49.
2	Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 119.
3	Там же, т. 1, с. 242.
4	Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания, с. 329»
2 И. и. Резвицкий	33 :
Личность, взятая вне связи с индивидуальностью, вне ее собственного способа бытия, есть, конечно, абстракция и реально не существует. Если человеческий индивид не может стать личностью, не усвоив своей социальной сущности, то личность не может обрести свое самостоятельное бытие, не став индивидуальностью. Личность, таким образом, социальна по своей сущности, но индивидуальна по способу своего существования. Она представляет собой единство социального и индивидуального, сущности и существования.
Личность и индивидуальность не только взаимосвязаны, но и взаимообусловливают друг друга. Формирование личностных качеств человека находится в тесной связи с его индивидуальным самосознанием. Оно зависит не только от положения индивида в обществе, но и от его индивидуального отношения к своему положению. Это объясняет тот факт, почему в условиях одной и той же социальной среды могут существовать различные социальные типы личности. Поведение конкретного человека, его соотношение к своим социальным ролям и функциям зависят от его индивидуального сознания, уровня его развития, особенностей и т. д.
Социальное положение трудящихся в классово антагонистическом обществе резко ограничивает возможности индивидуализации человека, обусловливает наличие многих извращенных форм проявления индивидуальности. Напротив, реальное положение личности при социализме дает широкий простор для проявления и развития ее индивидуальных способностей.
Все это свидетельствует о том, что индивидуальность не только связана с личностью, но и образует ее существенную черту, а поэтому должна органически войти в определение самого понятия личности. К сожалению, это обстоятельство пока недостаточно учитывается в нашей философской литературе, не всегда принимается во внимание индивидуальный уровень бытия личности, роль индивидуального подхода в раскрытии ее образа жизни.
Понятие индивидуальности не совпадает целиком с понятием личности. Если понятие личности характеризует человека со стороны его социальной обусловленности, социального содержания, указывая на его социальные позиции и ориентации, то понятие индивидуальности раскрывает форму, способ его бытия. Именно на этом пути пытался найти различия между указанными понятиями Гегель, который писал: «Ведь личность является основ
34
ным определением права: она приобретает наличное бытие преимущественно в собственности, но равнодушна к конкретным определениям живого духа, с которым имеет дело индивидуальность» !. Природные особенности индивида сами по себе не формируют индивидуальности, ибо не делают его самостоятельным субъектом деятельности. Родившийся ребенок — это тоже человеческий индивид, единичный представитель человеческого рода, но он «не есть еще человеческая индивидуальность» 1 2. Человеческий индивид становится индивидуальностью по мере того, как перестает быть только «единицей», «экземпляром» рода и приобретает относительную самостоятельность своего бытия в обществе. Но для этого он должен стать личностью. Это значит, что человек приобретает свою индивидуальность лишь на социальном уровне развития.
Определение индивидуальности как особой формы бытия человека в обществе позволяет преодолеть биологи-заторский подход к ее пониманию, согласно которому она дается человеку от природы, а в обществе лишь социализируется. Оно направлено также против психологизма, ограничивающего индивидуальность сферой сознания, психологических особенностей личности. Методологическая ценность данного определения состоит, следовательно, в том, что оно дает возможность представить индивидуальность как особое сформировавшееся качество конкретного человека, взятого в единстве его природных и социальных свойств, сознания и деятельности. Индивидуальность по-разному проявляется в предметном мире, органической природе и человеческом обществе. Соответственно существуют различные ее формы: предметная, биологическая и человеческая (социальная), которые имеют как общие, так и специфические признаки, обусловленные особенностями различных структурных уровней материи. К числу наиболее общих признаков индивидуальности относятся: обособленность, целостность, самобытность, неповторимость, активность, которые в той или иной степени, в том или ином выражении присущи всем ее формам.
Предметная индивидуальность обладает обособленностью, качественной определенностью, целостностью и не
1 Гегель. Соч. М,— Л., 1935, т. 8, с. 263—264.
2 Ильенков Э. В. Что же такое личность? — С чего начинается личность. М., 1983, с. 336.
35
повторимостью бытия, которые хотя и связаны с внутренней структурой предмета, но заданы ему уже фактом его наличия, существования. Поэтому вместе с изменением условий существования предмета, его связей с другими предметами изменяются и его индивидуальные свойства. Самобытность здесь имеет элементарный характер и проявляется в активности как способности предметов к взаимодействию. Активность физических систем «не выходит за рамки динамизма ответной реакции на внешние воздействия... хотя по форме она во многом зависит от внутренних особенностей реагирующего объекта» L
На уровне органической жизни степень индивидуализации особей возрастает. «Типичная биологическая индивидуальность,— по определению Б. М. Козо-Полянского,— характеризуется следующим: 1) обособленностью, 2) непрерывностью, 3) способностью к самостоятельной жизни (именно жизни, а не существованию, которое присуще всем телам природы), 4) известной степенью неделимости; части, на которые индивид может быть разделен, неоднозначны» 1 2. А. Г. Кнорре к указанным выше признакам биологической индивидуальности добавляет материальную преемственность во времени (наличие «биографии») и наличие определенного места в иерархии индивидуальностей 3.
Биологическая индивидуальность, следовательно, обладает более развитыми признаками и является более высокой формой по сравнению с предметной индивидуальностью. Она выступает как саморегулирующаяся система, сохраняющая свою целостность и качественную определенность благодаря господству над собственными частями и свойствами. Ее самобытность выражается в биологической активности, направленной на поддержание ее динамического равновесия в условиях внешней среды. Но это относится к организмам, достигшим сравнительно высокого уровня развития. У индивидов же, стоящих на низших ступенях органической жизни, индивидуальные свойства еще не развиты. Колониальные организмы, например, не обладают индивидуальной обособленностью, приспособ
1 Украинцев Б. С. Самоуправляемые системы и причинность. М., 1972, с. 40.
2 Козо-Полянский Б. М. Основной биогенетический закон с ботанической точки зрения. Воронеж, 1937, с. 162.
3 См.: Кнорре А. Г. Уровни органической индивидуальности в связи с эволюцией целостности.— Проблема целостности в современной биологии. М., 1968, с. 141.
36
ленностью к независимой индивидуальной жизни. «У низших животных,— отмечал Ф. Энгельс,— невозможно строго установить понятие индивида; не только в том смысле, является ли данное животное индивидом или колонией, но и по вопросу о том, где в процессе развития прекращается один индивид и начинается другой («кормил-ки»)»
Человеческая индивидуальность представляет собой наиболее высокую форму ее развития. Она отличается качественным развитием своих признаков, механизмами функционирования и совершенствования. Это — сложная самодеятельная система, жизнедеятельность которой регулируется ее внутренними критериями. Ее самобытность проявляется в творческой активности человека, направленной на преобразование природы и общества, что коренным образом отличает ее от биологической индивидуальности. «Животное непосредственно тождественно со своей жизнедеятельностью. Оно не отличает себя от своей жизнедеятельности. Оно есть эта жизнедеятельность. Человек же делает самое свою жизнедеятельность предметом своей воли и своего сознания» 1 2. Если активность животного направлена на приспособление к природной среде, то активность человека имеет в качестве главной задачи изменение природы и общества в соответствии с потребностями его существования и развития. Человеческая индивидуальность отличается тем самым высшим уровнем активности — творчеством, посредством которого реализуются сущностные силы человека, проявляются его способности и дарования.
Таким образом, человеческая индивидуальность обладает целым рядом признаков, выделение которых необходимо для выработки ее общего понятия, но которые сами по себе выражают лишь ее отдельные стороны. Определение индивидуальности как системного, целостного объекта состоит в конечном счете не в перечислении ее различных черт (целое не сводится к сумме его частей), а в выделении главного системообразующего фактора, обусловливающего ее целостную сущность и связывающего все ее частные определения в общее понятие. Таким сущностно-образующим фактором индивидуальности является «самость» индивида, которая занимает доминирующее место среди всех других ее свойств. Индивидуальность чело
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 527.
2 Там же, т. 42, с. 93.
37
века может характеризоваться самыми различными чертами, но ее сущностное определение состоит в том, что она отражает самобытность конкретного индивида. Вот почему признаки единичности и неповторимости, выдвигаемые некоторыми авторами в качестве общей основы определения понятия индивидуальности, в действительности таким критерием не являются, они не выражают ее целостного и самобытного характера, не связаны непосредственно с ее сущностью.
Индивидуальность — это интегральное понятие, выражающее особую форму бытия индивидов, в рамках которой они обладают внутренней целостностью и относительной самостоятельностью, что дает им возможность активно (творчески) и своеобразным способом проявлять себя в окружающем мире на основе раскрытия своих задатков и способностей и в соответствии с общественными потребностями. В качестве индивидуальности человек является автономным и неповторимым субъектом сознания и деятельности, способным к самоопределению, саморегулированию, самосовершенствованию в условиях общества.
Такой подход, на наш взгляд, не ограничивается фиксацией голого факта единичности и неповторимости индивидуальности, а позволяет раскрыть внутреннюю структуру и механизмы ее функционирования и развития. Только на такой основе можно не формально, а органически включить индивидуальность в общие связи, показать ее место и роль в бытии той системы, элементом которой она является. Указывая на индивидуальность как на общественный способ существования человека, данное понятие дает возможность подвергнуть ее социально-классовому анализу, связать ее с процессами и тенденциями общественного развития.
Понятие индивидуальности является объектом исследования не только философии, но и частных наук, как общественных, так и естественных. Каждая из них изучает индивидуальность своими особыми приемами и методами, под своим особым углом зрения. Но в силу собственной специфики они в состоянии познать лишь отдельные ее стороны, выявить ее частные (физические, биологические, психологические, социологические) особенности. Даже все вместе взятые, они не могут дать полного представления об индивидуальности, так как последняя наравне с частными обладает и общими, интегративными свойствами. Общее определение индивидуальности как целостного об
38
разования становится возможным лишь на основе философского подхода.
Вместе с тем ее изучение требует учета не только различий между философским и частнонаучным уровнями ее анализа, но и их единства, взаимодополнения. Только опираясь на данные частных наук, философия способна разработать общее понятие индивидуальности как особой формы бытия индивидов в системе общих связей и отношений объективного мира. В свою очередь, разработка философского понятия индивидуальности имеет большое методологическое значение для частных наук, указывает им общий путь ее изучения, который они конкретизируют с учетом своих специфических задач и методов.
3. Индивидуализация: понятие, сущность, границы
Понятие индивидуализации тесно связано с понятием индивидуальности, но они обозначают далеко не одно и то же. Если последнее характеризует индивидуальность в статическом плане, то первое — в динамическом, выражая закономерности ее формирования, проявления и развития.
Некоторые авторы связывают смысл индивидуализации лишь с развитием уникальных способностей и талантов человека. Однако это указывает только на один из ее моментов. Будучи одной из форм бытия индивидов, она включает в себя как процессы формирования и развития индивидуальности, так и процессы ее самореализации во внешнем мире. А это означает, что выявление основных черт индивидуализации неразрывно связано с анализом взаимоотношений индивида с окружающей средой, с обществом.
Индивидуализация и дифференциация. Индивидуализация связана прежде всего с дифференциацией. Процесс индивидуализации всегда начинается с обособления индивида, выделения его из общего, в результате чего он приобретает свою определенность, свое собственное бытие. В. И. Ленин, конспектируя «Науку логики» Гегеля, выписал положение: «Первоначальное суждение жизни состоит поэтому в том, что она отделяет себя, как индивидуальный субъект, от объективности» — и отметил: «...жизнь = индивидуальный субъект отделяет себя от объективного» L
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 184.
39
Именно неспособность первобытного человека выделить свое «Я» из коллектива обусловила неразвитость его индивидуальной жизни. Родовой строй, отмечал К. Маркс, покоится «на незрелости индивидуального человека, еще не оторвавшегося от пуповины естественнородовых связей с другими людьми...» \
Без способности человека к обособлению от окружающей среды становится невозможным его существование в качестве индивидуальности. Более того, «нарушение возможности отграничения своего телесного и субъективного «я» от событий, происходящих в объективном мире, влечет за собой тяжелые расстройства сознания и личности» 1 2.
При этом следует учитывать, что связь индивидуализации с дифференциацией имеет конкретно-исторический характер. В. И. Ленин подверг критике взгляды Г. Зиммеля и Н. К. Михайловского за абстрактную постановку вопроса. Г. Зиммель указывал на прямую зависимость между индивидуализацией и дифференциацией в любой социальной группе 3. Н. К. Михайловский, напротив, утверждал, что вместе с дифференциацией, разнородностью общества отдельная индивидуальность регрессирует 4. «Абстрактное рассуждение о том,— писал Ленин,— в какой зависимости стоит развитие (и благосостояние) индивидуальности от дифференциации общества,— совершенно ненаучно, потому что нельзя установить никакого соотношения, годного для всякой формы устройства общества. Самое понятие «дифференциации», «разнородности» и т. п. получает совершенно различное значение, смотря по тому, к какой именно социальной обстановке применить его» 5.
Дифференциация индивида в обществе обусловливается главным образом разделением труда, которое оказывает определяющее влияние на процесс индивидуализации человека. По словам К. Маркса, «изоляция этого индивида, его обособление в виде самостоятельной точки внутри производства обусловлены разделением труда...» 6. Но в клас
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 89.
2 Меграбян А. А, Теоретические проблемы психопатологии. Ереван, 1967, с. 77.
3 См.: Зиммель Г. Социальная дифференциация. М., 1909, с. 72.
4 См.: Михайловский Н. К. Соч. Спб., 1906, т. 1, с. 589.
5 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 431.
6 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 446.
40
сово антагонистическом обществе оно неизбежно приводит к односторонности проявления и развития его индивидуальности. Напротив, при социализме, где гражданам предоставлена свобода выбора и перемены труда, создаются благоприятные условия для развития индивидуальных качеств каждого человека.
И все же дифференциация не тождественна индивидуализации. Разграничивая индивид и вид, человека и общество, она выступает тем самым лишь начальной фазой индивидуализации. Рассматривая положение Эпикура о самоотклонении атомов, Маркс заметил, что «отталкивание есть первая форма самосознания...» L Дифференциация, взятая сама по себе, ведет к образованию абстрактной индивидуальности, для которой обособленность, отрыв, различие являются единственной основой ее существования. Такая индивидуальность, как заметил Гегель, «лишь дифференцирует себя от другого, она еще не наполнена в самой себе» 1 2.
Психологи отмечают, что ребенок уже в три года выделяет свое «Я» из окружающей среды3, но при этом он еще не является индивидуальностью в собственном смысле слова, так как не обладает самостоятельным образом жизнедеятельности, который формируется у него по мере овладения социальным опытом. И здесь индивидуализация оказывается неразрывно связанной с интеграцией индивида и общества.
Индивидуализация и интеграция. Индивидуализация — это не только выделение индивида из общности, но и интеграция, включение его в систему общих связей и отношений, которые составляют содержательную основу его индивидуального бытия. Только в результате осознания своего места в обществе и своих взаимоотношений с другими людьми человек приходит к осознанию своей индивидуальности. «В некоторых отношениях,— писал К. Маркс в «Капитале»,— человек напоминает товар. Так как он родится без зеркала в руках и не фихтеанским философом: «Я есмь я», то человек сначала смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку» 4. Индивидуали
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 40, с. 175.
2 Гегель. Энциклопедия философских паук, т. 2, с. 174.
3 См.: Валлон А. Психическое развитие ребенка. М., 1967, с. 111.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 62.
41
зация предстает здесь как превращение родовой сущности в индивидуальную форму существования. Уровень индивидуализации человека поэтому всегда адекватен степени развития его связей с обществом. И чем глубже он усваивает социальные ценности, овладевает социальным опытом, чем шире его социальные связи, тем более богатой становится его индивидуальная жизнь.
Дифференциация и интеграция образуют две стороны индивидуализации, которые, однако, имеют свои пределы, за которыми она получает извращенное выражение. Границы индивидуализации возникают обычно там, где сама индивидуальность становится проблемой. Если безграничная дифференциация индивида и общества ведет к индивидуализму, то чрезмерная их интеграция растворяет индивидуальность в массе, ведет к конформизму.
Индивидуализация и централизация. Дифференциация и интеграция являются внешними факторами индивидуализации, в то время как ее внутренней основой выступает централизация индивида, объединяющая все элементы его структуры в единую систему, обусловливая целостный характер индивидуального бытия. По словам В. М. Бехтерева, именно «гармония частей есть основа индивидуальности...» \ Централизация вместе с тем является одним из критериев индивидуализации. В. Н. Беклемишев писал, что «степень индивидуальности особей определяется степенью их самостоятельности по отношению к высшему целому и господства их над собственными частями» 1 2.
Это относится прежде всего к человеческой индивидуальности, уровень развития которой находится в прямой зависимости от способности индивида господствовать над собой, подчинять свои внутренние силы единой цели. Роль централизующего ядра индивидуальной структуры человека выполняет его внутреннее «Я», которое поддерживает его индивидуальную целостность и самотождествен-ность в различных условиях внешней среды. В процессе развития человек изменяется биологически и социально, но благодаря наличию «Я» воспринимает при этом себя единым и целостным. С этой целью оно организует «психологическую защиту», обеспечивая целостность индиви
1 Бехтерев В. М. Общие основы рефлексологии человека. Л., 1926, с. 350.
2 Беклемишев В. Н. Основы сравнительной анатомии беспозвоночных. М., 1964, с. 423.
42
дуального сознания личности в различных конфликтных ситуациях, при столкновении противоположных идей и стремлений L
Как показал в своих работах австрийский биолог-теоретик Л. Берталанфи, индивидуализация биологических организмов также неразрывно связана с централизацией их внутренней структуры. «Строго говоря,— писал он,— нет биологической индивидуальности, но только прогрессивная индивидуализация, как филогенетическая, так и онтогенетическая, которые основаны на прогрессирующей централизации, причем определенные части приобретают ведущую роль и, таким образом, определяют поведение целого» 1 2. Вместе с тем он подчеркивал, что чрезмерная централизация так же исключает индивидуализацию, как и ее недостаток, так как в этом случае она ведет к жесткой взаимосвязи частей в организме, в результате чего он утрачивает индивидуальную вариабельность и приспособляемость к внешней среде. Поэтому понятие индивидуальности, с его точки зрения, имеет значение «как ограничивающее понятие»; индивидуальность — это не столько понятие конкретных вещей, сколько понятие предела, к которому приближается, но которого не достигает в своем развитии отдельный индивид 3.
Мысль Берталанфи об индивидуальности как «ограничивающем понятии» ведет к необходимости признания индивидуальности не только по отношению к отдельному индивиду, но и по отношению к его частям и элементам. В общей форме на это обстоятельство указал еще Гегель. «Индивидуальность в ее развитой тотальности такова,— писал он,— что ее моменты сами определены как индивидуальные тотальности, как целостные особенные тела, которые вместе с тем вступают в отношение друг с другом только как различенные» 4.
В наши дни эта мысль привлекает к себе все большее внимание ученых. Американский биолог Р. Уильямс посвятил этому вопросу специальную работу, в которой призвал признать индивидуальность не только на социальном и психологическом, но и «на биохимическом и физиологическом уровне» 5. Это, по его мнению, имеет суще
1 См.: Бассин Ф. В. О «силе «Я» и «психологической защите».— Вопросы философии, 1969, № 2.
2 Bertalanffy L. Problems of Life. L., 1952, p. 49.
3 Bertalanffy L. Theoretische Biologie. B., 1932, Bd. 1, S. 272.
4 Гегель. Энциклопедия философских наук, т. 2, с. 311.
5 Уильямс Р. Биохимическая индивидуальности, М., 1960, с. 244.
43
ственное значение для понимания механизмов управления жизненными процессами организма, в том числе и человеческого. Положительно оценивая в целом идею Р. Уильямса, Б. Г. Ананьев вместе с тем высказал предположение, что в ходе онтогенетического развития индивида не только происходит прогрессирующая индивидуализация организма и его составных частей, но что «индивидуальное своеобразие части (функции, ткани, процесса и т. д.) в какой-то степени независимо от целого, а в какой-то степени даже детерминирует организм как целое» Ч Позитивное значение этой мысли заключается в том, что роль централизации в раскрытии понятия индивидуализации может быть правильно определена лишь с учетом автономности структурных элементов целого.
Индивидуализация и спецификация. Индивидуализация тесно связана также со спецификацией, то есть с приобретением индивидом специфических свойств, признаков, форм деятельности, способов самопроявления.
Уже обособление индивида из первобытной общины предполагало наличие определенного количества накопившихся у него социальных различий, обусловленных общественным разделением труда и дифференциацией социальных функций, вместе с осознанием которых происходило выделение его индивидуальности из коллектива. С другой стороны, чем специфичнее становился человек в своих свойствах и признаках, тем больше у него оказывалось возможностей для реализации собственной индивидуальности.
И все же индивидуализация не тождественна спецификации. Спецификация — это лишь одна из форм ее. Другой ее соотносительной формой является типизация, уподобление индивидом себя другим индивидам. Л. Фейербах утверждал, что «индивидуальность никоим образом не проявляется только в разнице ощущений и суждений об одном и том же предмете, как это бывает в обычных представлениях о ней; она проявляется также и в том, в чем я согласен в своих ощущениях и суждениях с другими людьми»1 2. В зависимости от обстоятельств человек может индивидуализироваться как в специфических, так и в общих, типизированных формах.
Уже исторически на первый план выступала то одна,
1 Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания, с. 333.
2 Фейербах Л. Избр. филос. произв. В 2-х т., т. 1, с. 397.
44
то другая форма индивидуализации, посредством которой индивид получал возможность проявить себя в жизни. Так, для средневековья была «характерна индивидуализация не «органическая», а «морфологическая» или «типическая»: индивид показывает себя лишь через общее, присущее целой категории людей» L Человек находился здесь в жесткой зависимости от корпоративной системы феодального общества и поэтому мог выразить себя через максимальное включение в его структуру, для чего нередко прибегал к таким средствам, как самоунижение перед лицом высшей власти, как саморастворение в божественной субстанции.
Напротив, в эпоху Возрождения и особенно в период «Бури и натиска» в Германии на первый план выступала индивидуализация как спецификация индивида. Стремление к неповторимости самовыражения и саморазвития становится характерной чертой этого времени. В. И. Ленин писал об этой эпохе: «Громадное развитие торговых сношений и мирового обмена, постоянные передвижения громадных масс населения разорвали исконные узы рода, семьи, территориальной общины и создали то разнообразие развития, «разнообразие талантов, богатство общественных отношений», которое играет такую крупную роль в новейшей истории Запада» 1 2.
Спецификация и типизация — это, следовательно, не только различные, но и при определенных условиях необходимые формы индивидуализации человека, обусловленные в конечном счете характером общественных отношений. По словам К. Маркса и Ф. Энгельса, «как эгоизм, так и самоотверженность есть при определенных обстоятельствах необходимая форма самоутверждения индивидов» 3.
Кроме всего прочего, следует иметь в виду, что в каждом конкретном случае существует предел разнообразия индивидов в системе, за которым индивидуализация приобретает искаженный вид и ведет к нарушению внутренней централизации этой системы, а вместе с тем и к ее разрушению. Это есть общая закономерность целостных систем, которые для своего нормального состояния требуют определенного уровня индивидуального разнообразия
1 Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. М., 1972, с. 275.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 433.
3 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 3, с. 236.
45
входящих в их состав элементов. Выше уже говорилось о наличии внутри биологических сообществ предельного уровня индивидуального разнообразия особей, который поддерживается в острой внутривидовой борьбе, обеспечивая выживание вида. Человеческое общество также поддерживает более или менее определенный уровень индивидуальной специфичности своих членов, вытекающий в конечном счете из потребностей его оптимального функционирования и развития.
Поэтому абстрактные призывы к индивидуальному своеобразию как самоцели не только не имеют объективного основания, но и могут принести вред воспитанию молодого поколения. Они побуждают молодежь прибегать к наиболее доступным и поверхностным формам самовыражения: в одежде, манерах поведения и т. д., за которыми нередко скрывается скудость духовного мира, отсутствие возвышенных идеалов.
В действительности суть проблемы состоит не в самой неповторимости, а в том, как она связана с проявлением творческих способностей индивида, реализацией его общественных ориентаций. Нельзя забывать, что в индивидуальной специфичности индивидов выражается в конечном счете конкретно-исторический характер общественных отношений. И только историческое развитие, отмечал К. Маркс, делает «самоцелью эту целостность развития, т. е. развития всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу» L
Индивидуализация и автономизация. Автономизация составляет ядро индивидуализации, именно с ней связан самобытный характер индивидуального бытия. Проблема индивидуализации, собственно говоря, тогда и возникает, когда ставится вопрос, обладает ли отдельный индивид в рамках целого своим собственным способом существования, способностью к самоопределению и саморегулированию. При этом, однако, автономизацию следует рассматривать не как абсолютный критерий индивидуализации, а как ее условие. Она создает лишь возможность индивидуализации, которая превращается в действительность в процессе общественно-трудовой деятельности человека, где и вырабатываются его собственные формы жизнедеятельности. Тем самым индивидуальная автономность оказыва
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 476,
4$
ется социально обусловленной, приобретает свои общественно-исторические границы. В противном случае она превращается в формальный признак индивидуализации, не зависящий от социальных систем h
Верно, что уровень индивидуализации человека исторически возрастал вместе с расширением рамок его автономии в обществе. Но, с другой стороны, правильно также и то, что вместе с этим создавалась возможность и для индивидуализма как извращенной формы выражения индивидуальности в условиях частнособственнических отношений. Поэтому действительный критерий индивидуализации надо искать не в автономизации индивида самой по себе, а в ее общественной направленности. Конечное назначение индивидуальной активности индивидов состоит в сохранении и развитии человеческого общества. Как писал К. Маркс, «в мире людей, как и в мире животных и растений, интересы рода всегда пробивают себе путь за счет интересов индивидов, и это происходит потому, что интерес рода совпадает с интересом особых индивидов, в чем и состоит сила этих последних, их преимущество» 1 2.
Вот почему стремление личности к автономизации как самоцели не только не имеет ничего общего с подлинной индивидуализацией, но и может рождать индивидуалистические ориентации. И напротив, ограничение индивидуальной активности личности, ее жесткая замкнутость в обществе исключают ее индивидуальную самостоятельность, что превращает социальную систему в нечто застывшее и однородное и в конечном счете ведет к ее распаду.
Если говорить об индивидуализации в целом, то она явилась закономерным фактом, подготовленным всем ходом человеческой истории. Развитие производительных сил, совершенствование общественных отношений в условиях социальной дифференциации первобытного общества уже не могли больше основываться на безличном коллективизме и требовали проявления индивидуальной самостоятельности и активности человека. Жизненный смысл и историческая необходимость индивидуализации состоит в том, что она привела индивида от растворения его в первобытном коллективе к обретению собственной автономии, развила его инициативу и творчество, что оказало существенное влия-
1 См.: Буева Л. П. Социальная детерминация и активность личности.— Социализм и личность. М., 1979, с. 43.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 123,
47
пие на развитие общества. И в этом состоит ее величайшая общественная ценность.
Вместе с тем индивидуализация имеет и глубоко личностный смысл, обладает большой персональной ценностью. В процессе индивидуализации складывается целостная структура человека, стабилизирующая его функционирование и развитие. «Образование индивидуальности и обусловленное ею единое направление развития индивида, личности и субъекта в общей структуре человека стабилизируют эту структуру и являются важными факторами высокой жизнеспособности и долголетия» В качестве индивидуальности человек получает возможность самостоятельно управлять собой, творчески развивать свои разносторонние задатки и способности, всесторонним образом утверждать себя в обществе. И здесь индивидуализация становится тесно связанной с проблемой смысла жизни, с определением индивидом своего собственного жизненного пути.
Согласно различным трансцендентным теориям, смысл жизни человека состоит в реализации внешних, потусторонних сил. С точки зрения религии смысл человеческой жизни заключается в том, чтобы реализовать волю бога. Для индивидуалистических теорий, напротив, характерно стремление связать смысл жизни с сугубо личными, эгоистическими целями и интересами человека.
Марксизм преодолевает эти крайности и видит смысл жизни индивида в служении обществу. Конечно, для отдельного человека ценность индивидуальной жизни состоит непосредственно в ней самой, так как только в качестве индивидуальности он получает возможность самоутверждения, реализации своих интересов и целей. Но сама индивидуальная жизнь есть в конечном счете проявление родовой жизни, вне которой она вообще не существует. Поэтому, чтобы реализовать свою индивидуальность, человек должен не замкнуть ее в себе, не изолировать от общества, а включить в общественно-преобразовательную деятельность. «Практическое созидание предметного мира, переработка неорганической природы есть самоутверждение человека как сознательного — родового существа, т. е. такого существа, которое относится к роду как к своей собственной сущности, или к самому себе как к родовому существу» 1 2. И чем многограннее общественная деятельность че
1 Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания, с. 111.
2 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 42, с. 93.
48
ловека, тем полнее раскрывается его внутренний мир и тем больше ощущение полноты индивидуальной жизни. Только на этом пути становится возможным правильно понять смысл жизни как проблему индивидуального самоопределения человека.
Тайна индивидуализации состоит, следовательно, в том, что она представляет собой единство самореализации и самоотдачи. Человек строит свою индивидуальность непосредственно для себя, но вместе с тем и для других. Он индивидуализируется не для того, чтобы окончательно замкнуться в самом себе, а для того, чтобы утверждать себя в обществе. Не мелкий эгоизм, а сознательное стремление поставить свои индивидуальные силы и способности на службу обществу — таков действительный путь индивидуализации социалистической личности.
Таким образом, индивидуализация представляет собой совокупность элементов, процессов, тенденций, которые образуют особую форму существования явлений объективного мира, особый уровень его бытия. Выражая определенные закономерности существования материальной действительности, она тем самым выступает как известный философский принцип, имеющий онтологическое, а вместе с тем также и гносеологическое значение.
Некоторые авторы рассматривают философские принципы как «чисто гносеологический феномен» L Однако такое их толкование, как справедливо заметил В. Н. Демин, ограничивает философию рамками гносеологии и приводит «к нарушению материалистического монизма» 1 2. В действительности философские принципы имеют не только гносеологический, но и онтологический смысл. Уже в античной философии были сделаны попытки выделить принципы бытия, в качестве которых называлась та или иная субстанция (вода, воздух, огонь, атом). Затем они стали рассматриваться и как исходная основа познания мира, приобретая гносеологическое значение. Такие философские принципы, как принцип материальности, принцип взаимосвязи явлений, принцип развития и др., выражают наиболее общие свойства объективной действительности, знание которых выступает в роли руководящих и направляющих начал в познании и преобразовании окружающего мира.
1 Голованов В. Н. Законы в системе научного знания. М.. 1970, с. 81.
2 Демин В. Н. Принципы материалистической диалектики в научном познании. М., 1979, с. 131.
49
Принципы имеют гносеологическое значение именно в силу того, что они обобщают наиболее существенные закономерности бытия природы и общества. Ф. Энгельс отмечал, что «принципы не применяются к природе и к человеческой истории, а абстрагируются из них; не природа и человечество сообразуются с принципами, а, наоборот, принципы верны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории» 1.
В качестве философского принципа принцип индивидуализации затрагивает основополагающие вопросы бытия, познания, деятельности, то есть имеет онтологический, гносеологический и практический смысл.
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 20, с. 34.
Глава 2
ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ И БЫТИЕ
1, Индивидуализация как способ существования человека в мире
Принцип индивидуализации в онтологическом смысле выступает как принцип бытия, раскрывающий определенный способ существования объективного мира. Термин «бытие» означает здесь «существование». Основоположники марксизма использовали категорию бытия в гносеологическом плане, как понятие материи, объективной реальности и в онтологическом — как понятие, обозначающее существование явлений действительности. Ф. Энгельс писал: «Когда мы говорим о бытии и только о бытии, то единство может заключаться лишь в том, что все предметы, о которых идет речь, суть, существуют»
Разграничение в бытии сущности и существования имеет для нашего исследования принципиальное значение. Если категория сущности указывает на то, что представляет собой бытие, то категория существования характеризует его со стороны данности, пребывания, становления и развития. Существовать — значит пребывать в пространстве и времени, сохранять себя в системе связей и отношений реального мира и изменяться, действовать и подвергаться воздействию, участвовать в процессе «жизни». Существование включает в себя как пребывание индивидов в окружающем мире, так и их жизнедеятельность в нем. К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что «бытие людей есть реальный процесс их жизни» 1 2.
Принцип индивидуализации в его онтологическом смысле был выдвинут еще в античной философии, но только с позиций марксизма стало возможным его подлинно научное осмысление. Говоря о круговороте в природе, где жизнь сменяется смертью, а смерть жизнью, К. Маркс писал, что
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 42.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 29.
51
здесь «постоянное растворение индивидуализированного в элементарном есть такой же момент природного процесса, как и постоянное индивидуализирование элементарного» По его словам, «первичные формы материи суть живые, индивидуализирующие, внутренне присущие ей, создающие специфические различия сущностные силы» 1 2.
Выражая общую и закономерную черту объективной реальности — существовать в виде целостных и самобытных систем, индивидуализация и выступает поэтому в качестве определенного принципа, разграничивающего два начала: 1) общее бытие и 2) индивидуальное бытие, которые образуют диалектическое единство противоположностей, пронизывающее все уровни материальной действительности. В общей форме на это было указано Гегелем. «Всеобщее и противополагающееся ему индивидуальное,— писал он,— суть великие определения, о которых идет речь во всех вещах...» 3 Развитие современной науки подтвердило и конкретизировало это положение в отношении как природы, так и человеческого общества. «...Создание научных теорий исторического развития в природе и обществе показало, что фактически существуют две органически взаимосвязанные формы объективной реальности: 1) индивидуальное конечное бытие отдельных вещей, предметов, индивидов и 2) коллективное надындивидуальное существование их интегрированных множеств с продолженным типом бытия, которое не прерывается прекращением существования отдельных индивидов (например, рабочий класс и отдельный рабочий, нация и ее представитель и т. п.) » 4.
Понятие индивидуального бытия раскрывает способ существования предметов и явлений как обособленных и «самостоятельных» сущностей. Каждый предмет, растение, животное, человек обладают индивидуальным бытием в силу их пространственно-временной определенности и самобытности существования в рамках общих законов действительности.
Понятие общего бытия характеризует существование индивидов как представителей определенной общности (вида, рода). Общее бытие — это надындивидуальное су
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 147.
2 Там же, т. 2, с. 142.
3 Гегель. Соч. М., 1932, т. 9, с. 267.
4 Кузьмин В. П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. М., 1980, с. 289—290.
52
ществование, включающее в себя способы и формы, свойственные всем индивидам, принадлежащим к одной общности.
Общее и индивидуальное бытие образуют соответственно два качественно различных типа, уровня объективной реальности, обладающих своими собственными закономерностями. Каждый предмет, каждый индивид существуют как бы в двух измерениях — общем и индивидуальном. Если первое измерение выражает базисные свойства индивидов, указывая на их принадлежность к более общей системе, то второе — раскрывает самостный характер их существования в рамках этой системы. Далее, если индивидуальное бытие конечно, то общее бытие есть вечное бытие, которое не прекращается вместе с исчезновением отдельных индивидов.
С другой стороны, общее и индивидуальное бытие не только различаются, но и неразрывно связаны между собой как две грани единой материальной действительности. Индивидуальное бытие не существует вне общего бытия и вне его вообще теряет свой смысл. И действительно, сколько бы мы подробно ни изучали свойства того или иного индивида самого по себе, сущность индивидуального бытия будет от нас скрыта до тех пор, пока мы не поставим его в связь с общим бытием, ибо «отдельное не существует иначе как в той связи, которая ведет к общему» L
В индивидуальном бытии не только осуществляется самовыявление человека, но и выражаются общественные отношения, посредством которых реализуются и развиваются его индивидуальные способности. Поэтому индивидуализация выступает в конечном счете как особый способ общественной обусловленности бытия индивида.
Напротив, рассмотрение индивидуального бытия лишь «изнутри», характерное для современной буржуазной философии, замыкает его в кругу психофизических особенностей человека, оставляя в стороне его общественную сущность, либо превращает его в самодовлеющую, изолированную от внешнего мира субстанцию, что свойственно, например, экзистенциализму.
Так, К. Ясперс выделяет следующий ряд способов бытия человека: предметное бытие, социальное бытие, экзистенциальное бытие и трансцендентное бытие. Пред
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 318.
53
метное бытие — это существование человека в пространственно-чувственном мире как части природы. Социальное бытие означает существование индивида в обществе как носителя социальных ролей и функций, потребностей и ценностных ориентаций. Но эти формы бытия Ясперс считает внешними для человека, не имеющими отношения к его подлинному существованию. «Я рассматриваю мое собственное существование,— заявляет он,— в качестве биологического и исторического как чуждое существование» 1. Это не более чем «скорлупа», то есть фальшивое бытие человека, выкроенное им из всеобщего и поэтому лишенное самобытности и оригинальности. Человек просто вынужден искать в нем убежище и защиту, спасаясь от противоречивости реальной жизни1 2. По Ясперсу, лишь экзистенция представляет собой подлинное человеческое существование, понимаемое как абсолютная «самость». «Всегда имеет значение,— пишет он,— гегелевское положение: индивидуальность есть то, что есть ее мир как свое» 3.
Однако Ясперс искажает Гегеля, который действительно связывал сущность индивидуальности с самостью индивида. «Индивидуальность,— утверждал он,— есть то, что есть ее мир как мир, ей принадлежащий; она сама есть круг своего действования...» 4 Гегель рассматривал индивидуальное в конечном счете как проявление общего в человеке, как воплощение в нем исторического опыта человечества. Ему удалось осуществить наиболее глубокий анализ проблемы индивидуализации в домарксистской философии, выявить элементы действительной диалектики общего и индивидуального. Связав сущность индивидуального бытия с общим, он сумел преодолеть формальную (количественную) его трактовку как голой единичности и неповторимости индивида. Когда отдельный индивид возвышается до всеобщего, именно тогда, по мнению Гегеля, его бытие становится действительным индивидуальным бытием. У Ясперса же, напротив, индивидуальное бытие трактуется как замкнутая в себе сущность, которая не имеет ничего общего ни с природой, ни с человеческим обществом. «Внутренняя душевная жизнь индивида,— полагает
1 Jaspers К. Philosophic. В., 1932, Bd. 1, S. 67.
2 Jaspers К. Psychologic der Weltanschauungen. В., 1922, S. 254.
3 Jaspers К. Allgemeine Psychopathologie. B., 1948, S. 236.
4 Гегель. Соч., т. 4, с. 164.
54
он,— принадлежит ему одному, и никакая история не может коснуться этой области» 1.
Экзистенциалисты считают, что сущность индивидуального бытия заключена в нем самом, что каждая индивидуальность сама по себе есть сущность и поэтому не нуждается в общем. «Сущность наличного бытия,— пишет М. Хайдеггер,— лежит в его существовании» 1 2. В результате такой трактовки индивидуальное бытие превращается в мистическую сущность, которая ищет свою опору не в земном мире, а в потусторонних силах, в трансценденции. «Без трансценденции,— утверждает Ясперс,— экзистенция потеряла бы собственное бытие, а ориентация в мире — свою возможную глубину» 3.
Философы Нового времени решали проблему индивидуального бытия в контексте категорий «общее — отдельное», что создавало возможность его рационального познания. В экзистенциализме же и ряде других направлений современной буржуазной философии индивидуальное бытие трактуется как изолированное, чистое бытие, что закрывает путь его научного познания. Если индивидуальное бытие уже само по себе есть сущность, как утверждают экзистенциалисты, то о нем нельзя будет ничего сказать, кроме того, что оно есть, если же оно рассматривается как проявление сверхъестественной сущности, то его понимание приобретает мистический смысл.
В действительности сущность индивидуального бытия не дана человеку изначально и не предпослана ему свыше, а складывается в процессе его жизни и деятельности в обществе по мере усвоения им социального опыта4. С точки зрения марксизма проблема индивидуального бытия — это проблема социальная, общественная. Человек, по словам К. Маркса, даже «в своем индивидуальнейшем бытии, является вместе с тем общественным существом» 5. И чем больше в отдельном индивиде представлено общее, социальное, тем значительнее его индивидуальность. Напротив, чем больше в нем сугубо единичного, тем эгоцентричнее его индивидуальность, тем меньше его индивидуальная активность в общественных делах. «Абстрактная единич-
1 Jaspers К, Philosophie. Bd. 1, S. 524.
2 Heidegger M. Sein und Zeit. B., 1927, S. 42.
3 Jaspers K. Philosophie. Bd. 1, S. 52.
4 См.: Григорьян Б. T. Философия о сущности человека. М., 1973.
5 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 116.
55
пость,— отмечал К. Маркс,— есть свобода от наличного бытия, а не свобода в этом бытии»
Вместе с тем индивидуальное бытие не тождественно общему бытию, не совпадает с ним целиком. «Всякое общее,— писал В. И. Ленин,— лишь приблизительно охватывает все отдельные предметы. Всякое отдельное неполно входит в общее и т. д. и т. д.» 1 2. Наряду с общими моментами жизни человека, обусловленными его положением в системе общественных отношений, индивидуальное бытие включает в свое содержание и частные обстоятельства его жизни, вытекающие из его биографии. Оно формируется при активном участии самого человека и предполагает создание его собственной микросреды (различных связей и отношений в производственном коллективе, в семье, в кругу товарищей и т. д.), выступая тем самым как единство объективного и субъективного, существенного и несущественного, необходимого и случайного. Главное, однако, состоит здесь не столько в объеме понятий, сколько в том, что индивидуальное бытие имеет собственный статус и собственную логику развития, отличную от логики общего бытия. Оно является поэтому не только индивидуальным выражением общего бытия, но и его дополнением. Это объясняет также и то, почему индивидуальное бытие не только зависит от общего бытия, но в известной мере и определяет, детерминирует его. Из того обстоятельства, разъяснял Ф. Энгельс, что воли отдельных людей в результате их общей деятельности сливаются в нечто среднее, в одну равнодействующую, «все же не следует заключать, что эти воли равны нулю. Наоборот, каждая воля участвует в равнодействующей и постольку включена в нее» 3.
Напротив, если считать индивидуальное бытие лишь формой проявления общих закономерностей, то тогда это понятие теряет свой собственный смысл, свою специфику, лишаясь одновременно и своего самостоятельного теоретического и методологического значения. Иначе говоря, его нельзя до конца понять в системе категорий «часть — целое». Во-первых, по той причине, что индивидуальность сама является целостным образованием. Поэтому в качестве части другой системы она обнаруживает себя не целиком, а лишь в той мере, в какой включена в ее структуру.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 40, с. 185.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 318,
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 396.
55
Во-вторых, потому, что категории части и целого разделяют индивидуальное и общее бытие чисто количественным образом, механически перенося на отдельного индивида свойства и признаки общего бытия. Они имеют ограниченное значение для исследования индивидуального бытия уже на органическом и тем более на социальном уровне действительности. Ф. Энгельс писал: «Например, уже часть и целое — это такие категории, которые становятся недостаточными в органической природе. Выталкивание семени — зародыш — и родившееся животное нельзя рассматривать как «часть», отделяющуюся от «целого»: это дало бы ложное толкование. Части лишь у трупа...» 1
Общее бытие неразрывно связано с индивидуальным бытием и помимо его не существует. Оно не дано изначально, не возникает помимо бытия отдельных индивидов, а складывается на основе их индивидуальной жизни. «...Мы должны,— подчеркивал Ф. Энгельс,— всеобщее выводить из единичного, а не из самого себя или из ничего, как Гегель» 1 2. Вне связи с индивидуальным бытием оно оказывается опустошенным, лишенным своего содержания и в конечном счете теряет свой смысл.
Далее, общее бытие не только образуется, но и проявляется, получает свою конкретную реальность через индивидуальное бытие. По словам В. И. Ленина, «общее существует лишь в отдельном, через отдельное» 3. В этом плане индивидуализация обнаруживает себя уже не как форма бытия отдельного индивида, а как способ существования самого общего, как форма развертывания родовой сущности в отдельном индивиде. Всеобщее, писал Гегель, «для своего оживотворения и движения нуждается в принципе индивидуальности и в этой последней имеет свою действительность» 4.
Дело в том, что мир как целое не имеет субстанциальной формы выражения и поэтому нуждается в индивидуализации как способе своего конкретного бытия. Равным образом и человечество в целом реально нигде не выступает как совокупный человек, не имеет своей психологической формы. «...Мы знаем благодаря Марксу,— писал Л. Сэв,— что это человечество в целом, сам факт быть человеком, человеческая сущность не имеет формы индивидуальности,
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 528.
2 Там же, т. 27, с. 12.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 318.
4 Гегель Соч., т. 4, с. 204—205.
57
психологической формы. Это исторически изменчивая и конкретная сумма производительных сил, общественных отношений, культурного опыта и т. д. Человечество по своей сущности не имеет человеческой формы» L И именно поэтому оно испытывает потребность в индивидуализации как форме своего конкретного проявления. Если индивидуальное бытие общественно по своему содержанию, то общественное бытие индивидуально по способу своего выражения.
Вместе с тем общее бытие не есть простая совокупность индивидуальных существований, а представляет особую реальность, обладающую собственной логикой развития и собственными, интегральными закономерностями. К. Маркс характеризовал общество как самостоятельную реальность, отмечая при этом, что у него «есть свои особые законы, не имеющие никакого отношения к составляющим общество лицам...» 1 2.
Таким образом, индивидуальное и общее бытие — это две формы, два уровня объективной реальности, которые, с одной стороны, взаимосвязаны и взаимообусловлены, а с другой — различаются между собой. Они не создаются только отношениями, которые их связывают, а имеют свое собственное содержание. Это — пересекающиеся явления, в чем-то совпадающие, а в чем-то отличающиеся одно от другого. Только сквозь призму диалектики тождества и различия можно понять их сущность. Ибо их тождество, взятое само по себе, либо превращает индивидуальное бытие в простую часть общего бытия, либо общее бытие всецело сводит к индивидуальному бытию. Но и их различие само по себе превращает эти категории в замкнутые в себе и пустые сущности. Лишь в единстве взаимообусловленности п взаиморазличия индивидуальное и общее бытие обретают каждое себя. И здесь их различие не менее существенно, чем их тождество.
Непонимание этой диалектики ведет к искаженному представлению о взаимоотношении индивида и общества. Отсюда вытекают две крайние точки зрения. Первая из них отождествляет закономерности формирования личности с законами развития общества, «растворяя» тем самым личность в обществе. Такой подход, по словам Л. П. Буевой, связан с «непониманием специфики индивидуального бы
1 Сэв Л, Марксизм и теория личности, с. 368.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 118.
58
тия и развития человека» 1. Другая точка зрения «гипертрофирует индивидуальное бытие личности, представляет его как одностороннее отражение реальных тенденций возрастания роли личности в социальном развитии. Она абсолютизирует относительную обособленность и автономность личности в социальных системах» 1 2. Если первая точка зрения ведет к недооценке индивидуальной активности человека, к апологии стихийности в его формировании, то вторая может стимулировать эгоистические и индивидуалистические ориентации в сознании индивидов.
Вопрос о соотношении категорий общего и индивидуального бытия — это, следовательно, не только теоретический, но и практический вопрос, имеющий большую социальную ценность в деле совершенствования общественных отношений, формирования гармонически развитой личности.
Он имеет существенное значение и для определения смысла человеческой жизни. Именно здесь, собственно говоря, в диалектике индивидуального и общего, и возникает проблема бытия как ценности. Дело в том, что в результате индивидуализации общее бытие становится не только конкретным, но и историческим, временным бытием и поэтому обладающим собственной ценностью. Осознание конечности индивидуального бытия неизбежно ставит вопрос о смысле жизни человеческого индивида как философскую проблему, которая, однако, по-разному решается в идеалистической и диалектико-материалистической философии.
В идеалистической философии эта проблема получила извращенную форму выражения, связанную с обоснованием трагизма индивидуального бытия. Уже в эллинистической философии индивидуальному существованию придается особая ценность, а отсюда выводится неизбежность трагического переживания его конца. Трагизм здесь выступает как момент самого бытия и органически входит в античную онтологию и космологию. Он возникает всегда, когда общая материя, индивидуализируясь, приобретает свои временные формы существования. «С точки зрения аристотелевского учения о перводвигателе — нусе (уме), трагическое,— пишет А. Ф. Лосев,— возникает, когда этот вечный самодовлеющий ум отдается во власть инобытия и
1 Буева Л. П. Социальная детерминация и активность личности.— Социализм и личность, с. 42.
2 Там же.
59
становится из вечного временным, из самодовлеющего — подчиненным необходимости, из всеблаженного — страдающим и скорбным. Тогда начинается человеческое «действие и жизнь» (подражание которым и является сутью трагедии— см. «Поэтика», 1450 а) с ее радостями и скорбями, с ее переходами от счастья к несчастью, с ее виной, преступлениями, расплатой, наказанием, поруганием вечно-блаженной нетронутости «нуса» и восстановлением поруганного» L
Представители современной буржуазной философии видят трагизм в самой сути индивидуального бытия. Экзистенциалисты, например, считают трагизм основной характеристикой человеческого существования.
Однако с такой трактовкой нельзя согласиться. Индивидуальное бытие действительно конечно. Оно имеет свою историю, свое начало и конец. Его конечность состоит не только в ограниченности возможностей каждого отдельного человека, но и в его смертности. К. Маркс писал: {.Смерть кажется жестокой победой рода над определенным индивидом и как будто противоречит их единству; но определенный индивид есть лишь некое определенное родовое существо и как таковое смертен»1 2. Будучи характерной чертой индивидуального бытия, смертность оказывает существенное влияние на его историческую судьбу.
Именно осознание конечности своего индивидуального существования перед лицом вечности порождает у человека стремление выйти за пределы этой конечности и с наибольшей полнотой реализовать себя в мире в рамках своей исторической жизни. Но эта самореализация становится возможной через его созидательную деятельность в обществе. Биологическая смерть человеческого индивида — это не бесследное исчезновение, ибо имя и дела человека живут и после его смерти.
Трагизм бытия, естественно, не может быть до конца снят сознанием личного бессмертия индивида в роде, так как он имеет не только внешние, но и глубоко внутренние причины. Смерть всегда воспринимается человеком как невосполнимая утрата. Это сознание конечности индивидуального существования, невозвратимости утраты — непреходяще. Но выход состоит не в пессимизме и отчаянии. Спиноза считал, что человеческая мудрость состоит в раз
1 Философская энциклопедия. М., 1970, т. 5, с. 251.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 119.
60
мышлении не о смерти, а о жизни Именно жизнь, а не смерть побуждает человека действовать, реализовать себя в мире. Поэтому не смерть, а жизнь придает смысл его индивидуальному бытию.
Смерти, писал Эпикур, не надо бояться, ибо она «не имеет к нам никакого отношения, так как когда мы существуем, смерть еще не присутствует; а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем. Таким образом, смерть не имеет отношения ни к живущим, ни к умершим, так как для одних она не существует, а другие уже не существуют» 1 2.
Для правильного понимания смысла жизни не нужно ни преувеличивать страх смерти, ни преуменьшать ее значение. Если человек безразлично относится к смерти, то он не может в полной мере ценить и саму жизнь.
Рассматривая проблему индивидуализации и бытия в целом, можно утверждать, что индивидуализация является общим свойством материальной действительности, пронизывающим все ее структурные уровни. «Мир,— писал В. М. Бехтерев,— строится в форме замкнутых систем, представляя собой особые индивидуальности. Каждая индивидуальность может быть различной степени сложности, но она представляет всегда определенную гармонию частей и обладает своей формой и своей относительной устойчивостью системы»3. Индивидуализация коренится в самом факте существования материи. Последняя как первооснова всего существующего посредством индивидуализации приобретает свои конкретные и разнообразные формы бытия, образующие все многообразие реального мира. Поэтому способность к образованию индивидуальных систем составляет важнейший признак материи, вытекающий из закона прерывно-непрерывного ее состояния.
Выражая универсальную черту объективной реальности — существовать в виде индивидуальных систем, посредством которых проявляются общие законы бытия, индивидуализация выступает тем самым в качестве определенного философского принципа, раскрывающего один из способов существования объективного мира, один из уровней его организации. Выделяя в структуре материальной действительности индивидуальный уровень ее существования как относительно самостоятельной реальности, обладаю
1 См.: Спиноза В. Избр. произв. В 2-х т. М., 1957, т. 1, с. 576.
2 Материалисты древней Греции. М., 1955, с. 209—210.
3 Бехтерев В, М. Общие основы рефлексологии человека, с. 350.
61
щей качественной определенностью и специфичностью, принцип индивидуализации конкретизирует общую картину мира, расширяя наши представления о закономерностях его бытия.
Современное естествознание все больше признает роль отдельной индивидуальности в понимании бытия целого, в котором каждый атом, каждая молекула, каждый организм наделяется своей собственной ролью, что вытекает из теории относительности, квантовой механики, популяционной теории. «Неклассическая наука,— пишет Б. Г. Кузнецов,— отказывается от игнорирования индивидуума, будь то молекула, атом или другое локальное образование, что было характерно для статических концепций классической науки»
Потребности современного общественного развития выдвигают на передний план социальных наук проблему бытия человека в единстве его социального и индивидуального проявлений. Сегодня очень важно, чтобы достигнутые в условиях развитого социализма большие материальные и духовные возможности для более полного развития личности преломлялись бы в передовых индивидуальных интересах и потребностях человека, чтобы он умел ими разумно пользоваться. Это связано с выработкой у него индивидуального стиля деятельности, собственных форм поведения, посредством которых могут быть реализованы на практике социальные нормы и требования. Воспитание — это не чисто просветительская задача, а прежде всего задача практическая, связанная с определенной организацией бытия человека, его жизни и деятельности. Для воспитания, подчеркивал К. У. Черненко, «нужны не только постоянные пропагандистские усилия, но и меры экономического, организационного и правового порядка» * 2.
Это же можно сказать и о проблеме общения, в ходе которого осуществляется не только обмен информацией между людьми, но и складываются общественные отношения, происходит проявление и утверждение их индивидуальности. Стремление к контакту с другими, получение информации, взаимопознание и т. д.— все это не самоцель, а лишь средство для индивидуальной самореализации, потребность в которой занимает доминирующее место среди
^Кузнецов Б. Г. Современная наука и философия. М., 1981,
2 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14— 15 июня 1983 года. М., 1983, с. 38.
62
всех других побуждений человека к общению. Этот аспект общения изучен пока недостаточно, но именно он представляет наибольшую ценность для исследования механизмов бытия человека.
Это касается также этических исследован^. Ведь мораль — это не только форма сознания, но и форма бытия людей. Реализуя нравственные нормы и требования общества, они тем самым выполняют общественный долг, но одновременно и утверждают себя в жизни. Поэтому важно представить мораль в таком виде, где, по словам Гегеля, «исполненный долг в такой же мере был чисто моральным поступком, как и реализованной индивидуальностью...» Лишь в этом случае становится возможным понять активный, деятельный, практический характер морали как специфического регулятора нравственного поведения людей1 2.
Наконец, следует указать на значение принципа индивидуализации для психологической науки, и прежде всего в решении такой ее кардинальной проблемы, как раскрытие природы психики человека. Возникновение и существование последней связано именно с разделением бытия на всеобщее и индивидуальное. Поскольку индивидуальное бытие не совпадает целиком с общим бытием, постольку человек сам должен решать свои жизненные вопросы, опираясь на свои внутренние психологические силы и способности.
2. Индивидуализация как форма развития
Индивидуализация представляет собой специфическую форму развития, один из его типов. Американский ученый Дж. Уолд указывает на появление индивидуальности как на «важнейший тип развития» 3. По словам В. П. Кузьмина, существует «два основных типа развития: цикл индивидуального развития явлений и «видовое», историческое развитие макросоциальных, макробиологических и тому подобных образований» 4.
1 Гегель. Соч., т. 4, с. 324.
2 См.: Социальная сущность и функции нравственности. М., 1975; Структура морали и личность. М., 1977; Методология этических исследований. М., 1982.
3 Уолд Дж. Детерминизм, индивидуальность и проблема свободы.— Наука и жизнь, 1967, № 1, с. 79.
4 Кузьмин В. П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса, с. 290.
63
Каждого, кто приступает к изучению проблемы развития, поражает разнообразие его различных сторон, тенденций, уровней, типов, форм, что обусловлено в конечном счете сложностью и многогранностью самой объективной реальности.
Во всем этом многообразии развития индивидуализация составляет одну из его форм, выражающую тенденцию движения материи от абстрактно-всеобщего уровня ее бытия к конкретно-индивидуальному уровню существования. Вычленение отдельных индивидов из их общего состояния, приобретение ими индивидуальной целостности и самостоятельности бытия — характерная черта процесса развития в природе и обществе.
Выделение индивидуализации как специфической формы развития согласуется с общим представлением о развитии как о движении материи от одних ее структурных уровней к другим. «Идея развития материи,— отмечает П. Н. Федосеев,— внутренне связана с представлением об ее иерархической структуре, о существовании в мире качественно своеобразных структурных уровней материальной организации» h Это конкретизирует также положение о развитии материи как о качественном ее изменении, связанном с «переходом к новому уровню целостности» 1 2, так как индивидуальности — это своего рода целостные системы.
Таким образом, индивидуализация выражает новый тип развития, связанный с движением материи от одних уровней ее существования к другим, более конкретным и определенным, от общего бытия к индивидуальному. Всякое развитие, начиная от различных космических изменений и кончая самыми сложными социальными движениями, связано с выделением индивидуальных образований из общей слитности, с переходом материи из однородного состояния к разнородному, из состояния неопределенности к индивидуально определенному и разнообразному. По словам Гегеля, это раздвоение текучести, лишенной различия, и есть утверждение индивидуальности. А принцип индивидуализации выступает тем самым как один из методов его анализа. «Указание на differentia specifica,— писал К. Маркс,— является здесь как логическим разви
1 Федосеев П. Н. В. И. Ленин и философские проблемы современного естествознания.— Вопросы философии, 1981, № 6, с. 38.
2 Миклин А. М., Подольский В. А. Категория развития в марксистской диалектике. М., 1980, с. 40.
64
тием темы, так и ключом к пониманию исторического развития» *.
В качестве определенной формы развития индивидуализация представляет собой общее свойство объективной действительности, которое обнаруживает себя во всех ее сферах. Уже эволюция неорганической природы включает в себя ее как одну из своих тенденций, связанную с взаимопревращениями однородного и неоднородного, прерывного и непрерывного, единого и многообразного, конечного и бесконечного.
В органической природе эта тенденция получает более значимое выражение. Ч. Дарвин одним из первых в биологической науке указал на индивидуализацию как па важнейший фактор развития в животном мире. В своей эволюционной теории он убедительно показал, что индивидуальная изменчивость и динамичность организмов имеют существенное значение для развития органического мира, ускоряют его прогресс. В отличие от других ученых, он сумел увидеть в индивидуализации не ошибку природы, а мощный рычаг органической эволюции.
Значительное внимание этому вопросу уделил Г. Спенсер, который положил индивидуализацию в основу своей концепции всеобщей эволюции. Он писал: «Начиная от первых сколько-нибудь заметных космических изменений и до последних результатов цивилизации мы находим, что превращение однородного в разнородное есть именно то явление, в котором заключается сущность прогресса» 1 2. Но его идея прогрессирующей индивидуализации была основана на механическом понимании дифференциации материи как чего-то однородного и трактовалась им как абсолютная необходимость всего происходящего.
В действительности же на низших ступенях развития органического мира выживание и эволюция вида обеспечиваются за счет поглощения отдельной индивидуальности колонией. Колониальные животные не обладают достаточной индивидуальной целостностью и автономностью. Они жестко включены в структуру колонии и сами могут выполнять лишь часть жизненных функций. Носителями же других их функций являются здесь не сами индивиды, а колония. У полипов, например, каждый член колонии «обладает собственным ртом и желудком, но многие другие
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 180.
2 Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские. Спб., 1899, ч. I, с. 19.
3 И. И. Резвицкий	65
органы до того перемешаны, что их нельзя приурочить к топ или другой особи. Это — органы, принадлежащие целой колонии» L
Однако жесткая приспособленность организмов к условиям существования — это лишь одна из форм развития животного мира, характерная для его низших уровней. На более высоком его уровне перспективнее оказался путь развития через индивидуализацию особей. Выделение индивидуальностей из биологической общности имело огромное значение для развития всего органического мира. Во-первых, индивидуализация усилила роль организмов в стабилизирующем отборе за счет возрастания их неповторимых свойств. В борьбе за существование оказались более приспособленными те особи, которые отличались какой-либо выгодной для этого индивидуальной особенностью, благодаря которой они получили больше шансов достичь зрелости и размножаться. Кроме того, индивидуальные различия, которые улучшали приспособляемость организмов к внешней среде, стали передаваться по наследству, в результате чего появилась возможность возникновения новых органических существ, обладающих лучшей выживаемостью. Во-вторых, благодаря индивидуализации возросла степень автономизации биологических организмов, что повысило их устойчивость к внешнпхМ изменениям. Все это, вместе взятое, оказало благоприятное влияние на эволюцию видов. И. И. Шмальгаузеп относил к «генеральной линии эволюции» увеличение «устойчивости механизма индивидуального развития» 1 2. Он указывал на индивидуальную приспособляемость организмов в стабилизирующем отборе как на «фактор, способствующий возрастанию темпов прогрессивной эволюции высших форм жизни» 3.
Принцип индивидуализации, стало быть, затрагивает основы эволюционной теории, выступая в качестве одного из методологических средств ее разработки и совершенствования. Следует отметить, что ее развитие в современных условиях было неразрывно связано с переходом от типологического (организмоцентрического) стиля мышления в биологии, который опирался на усредненного индивида, к популяционному мышлению, учитывающему роль индивидуальной активности и индивидуального своеобразия каждой особи в развитии популяции. «Популяционная концеп
1 Мечников И. И. Этюды оптимизма. М., 1964, с. 202.
2 Шмалъгаузен И. И. Факторы эволюции. М., 1968, с. 236,
8 Там же, с. 405.
66
ция,— замечает Н. П. Дубинин,— строится на признании генетической индивидуальности каждой особи внутри популяции. Типологическое же мышление исходит из того, что средний тип характеризует любую особь в данной совокупности организмов» Ч
Отдельный организм сам по себе не способен к развитию, не является самостоятельной по отношению к виду единицей эволюции. Не индивид, а вид есть самостоятельно эволюционирующее образование1 2. Но эволюция вида сама становится возможной на основе индивидуального развития особей. Поэтому понятие биологической эволюции должно базироваться на единстве двух подходов — типологического и популяционного, раскрывающих соответственно роль типологических и индивидуальных свойств биологических организмов в развитии животного мира. Вся живая природа, начиная от ее простейших образований и кончая биоценозом, в той или иной степени сочетает в себе всеобщее и индивидуальное, и, следовательно, только с учетом их диалектики становится возможным понять законы ее развития.
Это, в свою очередь, позволяет показать несостоятельность как автогенетической теории, которая усматривает источник развития животного мира исключительно в индивидуальной природе организмов, так и эктогенетической теории, абсолютизирующей роль внешней среды в этом развитии.
Но особую актуальность принцип индивидуализации представляет для теории общественного развития, и прежде всего в таком ее вопросе, как раскрытие основной направленности человеческой истории. Он показывает, что развитие общества выступает в конечном счете как процесс становления и совершенствования человеческой индивидуальности. «Чем иным является богатство,— писал К. Маркс,— как не абсолютным выявлением творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, кроме предшествовавшего исторического развития, делающего самоцелью эту целостность развития, т. е. развития всех человеческих сил как таковых, безотносительно к ка
1 Дубинин Н. П. Популяционная концепция и типологическое мышление в проблеме человека.— Вопросы философии, 1975, № 10, с. 76.
2 См.: Мамзин А. С. Очерки по методологии эволюционной теории. Л., 1974, с. 47.
67
кому бы то ни было заранее установленному масштабу» \
История, собственно, и начинается с выделения человеческой индивидуальности из первоначальной социальной слитности и неразличимости и в дальнейшем находится в неразрывной связи с процессом индивидуализации человека. В этом процессе можно выделить три основных исторических этана.
На первом этапе, который соответствует первобытному обществу, человек был растворен в коллективе и не осознавал своей индивидуальности. Впоследствии развитие общественных отношений привело к выделению индивида из коллектива. Первоначальная социальная однородность распалась, и на ее месте возникло классовое общество, которое создавало определенные предпосылки для развития индивидуальности. Капитализм, отмечал В. И. Ленин, поставил личность «в самостоятельные отношения к рынку, сделав ее товаровладельцем (и в качестве такового — равной всякому другому товаровладельцу), и создал подъем чувства личности» 1 2. Но эта личная независимость дополнялась здесь вещной зависимостью человека от порабощающих его социальных сил, что существенно ограничивало и подавляло развитие его индивидуальности. В современном капиталистическом обществе подавление индивидуальности вещными отношениями приняло наиболее резкую и универсальную форму. На третьем этапе — в процессе становления и развития коммунистической общественной формации — создаются необходимые условия для свободного и всестороннего проявления человеческой индивидуальности, которая здесь основывается не на индивидуализме, а на коллективистских отношениях.
К. Маркс так характеризовал эти этапы исторического совершенствования человеческой индивидуальности в связи с развитием общества: «Отношения личной зависимости (вначале совершенно первобытные) — таковы те первые формы общества, при которых производительность людей развивается лишь в незначительном объеме и в изолированных пунктах. Личная независимость, основанная на вещной зависимости,— такова вторая крупная форма, при которой впервые образуется система всеобщего общественного обмена веществ, универсальных отношений, всесто
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 476,
2 Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 434.
68
ронних потребностей и универсальных потенций. Свободная индивидуальность, основанная на универсальном развитии индивидов и на превращении их коллективной, общественной производительности в их общественное достояние,— такова третья ступень» 1.
Рассмотрение общественного развития как процесса становления и развития человеческой индивидуальности имеет большое методологическое значение для теории исторического прогресса при определении стратегических задач формирования нового человека.
Далее, индивидуализация не только выражает направленность общественного развития, составляя его основную тенденцию, но и является одним из его образующих факторов, ускоряющим общественный прогресс. В этом плане исторический процесс предстает уже как результат индивидуальной деятельности людей, как итог развития человеческой индивидуальности. К. Маркс и Ф. Энгельс выступили против безличного понимания общественного развития, подчеркивая роль индивидуальных воздействий на ход истории. «...Общественная история людей,— указывал К. Маркс,— есть всегда лишь история их индивидуального развития, сознают ли они это, или нет» 1 2.
В условиях первобытнообщинного строя роль отдельного индивида в общественном развитии была незначительной и выражалась главным образом через проявление природных особенностей человека, которые послужили основой естественного разделения труда, давшего определенный толчок развитию производительных сил общества. Применение впоследствии новых, более совершенных орудий труда, с одной стороны, и усложнение общественных отношений — с другой, требовали дальнейшей индивидуализации человека, развития его сознания, индивидуальных способностей, проявления его инициативы. В процессе социально-классовой дифференциации, когда нарушилась непосредственная связь индивида и общества и когда поэтому общественное сознание уже не могло эффективно регулировать все социальные функции человека, роль индивидуального участия в процессах общественного развития неизмеримо увеличилась. По мере социального прогресса степень индивидуализации человека постоянно возрастала, а вместе с этим возрастала и способность общества к дальнейшему развитию. И чем выше уровень индивидуализа
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 100—101,
2 Там же, т. 27, с. 402—403.
69
ции индивидов, чем полнее раскрываются их индивидуальные способности, тем богаче и динамичнее становится само общество.
Напротив, общество, ограничивающее индивидуализацию своих членов, может сохранять устойчивость лишь за счет внешних факторов, что значительно снижает его динамичность, ограничивает возможности в решении стоящих перед ним задач, сдерживает темпы развития.
Историческое значение индивидуализации состоит, следовательно, в том, что она выступает необходимой предпосылкой общественного прогресса, который отныне становится неразрывно связанным с развитием человеческой индивидуальности.
Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что индивидуализация есть не только одна из форм общественного развития, но и один из его показателей, критериев. Согласно данной точке зрения на более высокой ступени исторического развития будет находиться то общество, которое наравне с другими показателями характеризуется более высоким уровнем индивидуализации своих членов.
Первоначально прогресс общества осуществлялся за счет индивидов, за счет ограничения и подавления их индивидуальных задатков и способностей. Но общая тенденция здесь такова, что историческое развитие «в конце концов разрушит этот антагонизм и совпадет с развитием каждого отдельного индивида...» !. При коммунизме, когда совершенствование производства полностью совпадет со всесторонним развитием каждого человека, учет интересов и потребностей индивида станет одним из важных факторов в определении направленности и форм развития самого производства.
Все это подтверждает справедливость точки зрения, которая в содержание критерия общественного прогресса включает не только уровень развития производительных сил, но и степень развития самого человека.
Наконец, следует отметить, что индивидуализация выступает и как форма развития человека в онтогенезе. В процессе своего психофизического и социального развития индивид формируется в направлении становления отдельной индивидуальности, которая складывается на основе овладения им коллективным опытом и выработки собственных форм деятельности. Значение понятия индивидуальности состоит здесь в том, что оно указывает на опре
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 123,
70
деленный уровень бытия индивида, достигнув которого он получает возможность развиваться как целостное и самобытное существо.
Таким образом, индивидуализация является той особой формой бытия, посредством которой не только определяется существование объективного мира, но и происходит развитие в природе и обществе, осуществляется формирование и развитие человеческой личности. Она выражает направленность развития, указывая тенденцию движения материи от абстрактно-всеобщего ее состояния к конкретным формам бытия.
Проблема направленности развития в научной литературе обычно рассматривается как движение от старого к новому, от простого к сложному, от низшего к высшему. Но эти формы не исчерпывают всего многообразия процессов и тенденций развития. Включение в их число индивидуализации расширяет наши представления о развитии. В последнее время появляется все больше работ, в которых ставится задача рассмотреть развитие как особый вид движения. Однако, как отмечает А. М. Миклин, «развитие исследуется исключительно с помощью категорий абстрактно-всеобщего уровня. Происходит растворение вполне определенного содержания развития в весьма общих атрибутивных категориях взаимодействия, движения, самодвижения, превращения и т. п., или просто подмена категории развития содержанием парных категорий диалектики» 1.
Вполне понятно, что такой подход не охватывает целостного хода развития. Общая теория развития должна опираться на учение о структурной организации материального мира, включающей в себя не только абстрактно-всеобщий, но и конкретно-индивидуальный уровень его бытия. В. И. Ленин говорил о необходимости соединить, связать «всеобщий принцип развития» с «всеобщим принципом единства мира, природы, движения, материи...»1 2. Решение этой задачи требует разработки теории развития как системы понятий, соотнесенных не только с общим, но и с индивидуальным уровнем существования объективной реальности.
Значение принципа индивидуализации состоит здесь в том, что, указывая направление движения материи от общего к индивидуальному бытию, он тем самым конкре-
1 Миклин А. М. Проблема развития в современной марксистской философии.— Вопросы философии, 1980, № 1, £. 76,
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 223>
71
тизпрует понимание процесса развития, позволяет увидеть в индивидуализации механизм перехода от возможности к действительности, от сущности к существованию. Вне индивидуального подхода анализ развития с неизбежностью застревает на уровне абстрактной всеобщности, где оно оказывается оторванным от своих конкретных носителей и в конечном счете предстает как механический набор различных черт, признаков, законов, категорий и т. д., что умерщвляет его живую суть.
Но онтологическая проблематика принципа индивидуализации далеко не исчерпывает всего его содержания, раскрытие которого связано не только с анализом закономерностей существования и развития объективного мира, но и с выявлением механизмов его познания.
Глава 3
ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ
И ПОЗНАНИЕ
1.	Принцип индивидуализации и природа познания
Наряду с онтологическим значением принцип индивидуализации имеет и гносеологический смысл, выполняет определенные познавательные функции. Во-первых, этот принцип является одним из способов познания, который образует особую гносеологическую форму видения мира; во-вторых, он специализирует системный подход к анализу действительности, расширяя наши знания о ее качественном многообразии; в-третьих, составляет один из методов раскрытия сущности явлений; в-четвертых, позволяет уточнить вопрос о субъекте познавательной деятельности.
Первое, из чего следует исходить в определении индивидуализации как способа познания,— это наличие индивидуального уровня бытия как относительно самостоятельной сферы объективной действительности, обладающей своими специфическими законами. Изучение этих законов делает индивидуальный подход необходимым методом познания. Прежде чем раскрывать содержание и внутреннюю природу предметов и явлений, необходимо сначала установить «границы» их индивидуального бытия. Познание как логически, так и исторически начинается с выделения индивидуальных объектов из их общего состояния. Без этого оно вообще невозможно.
Особое значение принципа индивидуализации понимали уже древнегреческие атомисты, которые «в полном и буквальном смысле слова дробили временной процесс па неделимые атомы, следуя своему общефилософскому принципу индивидуальности» Ч Разложение целого на атомы выступало у них в качестве универсального метода познания, который был проведен ими через всю систему
J Лосев А. Ф. Античная философия истории, с. 145.
73
философии и оказал впоследствии существенное влияние на развитие целого ряда наук (математики, астрономии, логики, этики и др.).
В средневековой философии метод индивидуализации был использован номиналистами для ориентации научного познания в направлении от абстрактно-теологической тематики в сторону эмпирического знания.
В философии Нового времени он приобрел статус общего метода познания, ведущего к постижению целого через анализ его индивидуальных элементов. Первостепенное место принадлежит здесь Лейбницу, который, например, в отличие от Спинозы, развивал принцип индивидуализации как важнейший метод познания. «По Спинозе,— писал К. Фишер,— лишь ум, направленный на целое, постоянно видит целое также и в отдельном преходящем явлении. По Лейбницу, напротив, целое познается тем яснее, чем глубже проникает ум в сущность отдельной индивидуальности» L
Конечно, познание целого не есть результат простого суммирования сведений об отдельных индивидуальностях, его составляющих. Знание законов общественного развития, например, нельзя получить на основе анализа отдельных индивидов. «...Маркс положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов...» 1 2 Но и вне индивидуального подхода не удается раскрыть его сущность. Знания о любых объектах материальной действительности, полученные на всеобщем уровне их бытия, являются абстрактными и поэтому еще не выражают их действительного содержания. Основоположники марксизма указывали на методологическую недостаточность представлений об «обществе вообще», «человеке вообще», «капитале вообще» и т. д.
Например, характеризуя капиталиста и земельного собственника как определенные экономические типы личности, К. Маркс вместе с тем обращал внимание на несво-димость человека к экономическим отношениям. «Быть может,— писал он,— мы попали в затруднение вследствие того, что рассматривали лиц только как персонифицированные категории, а не индивидуально» 3.
Маркс считал, что «объяснение, в котором нет указания на differentia specifica, не есть объяснение» 4.
1 Фишер К. История новой философии. Спб., 1906, т. 3, с. 434.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 139.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 173.
4 Там же, т. 1, с. 229.
74
В. И. Ленин указывал, что «стремление искать ответов на конкретные вопросы в простом логическом развитии общей истины... есть опошление марксизма и сплошная насмешка над диалектическим материализмом» 1. Познание может проникнуть в суть явления при условии, если оно исходит из анализа всех его сторон и взаимоотношений. Только в этом случае, подчеркивал он, теория является руководством к действию. Индивидуальный подход конкретизирует процесс познания, выступая в качестве определенной методологической основы использования философских категорий в частнонаучном исследовании1 2.
Все чаще сама жизнь требует от нас рассматривать конкретные, практические вопросы как вопросы философские, мировоззренческие и, напротив, переводить мировоззренческие проблемы на язык общественной практики, социального управления, деятельности отдельных индивидов. Любое мировоззрение в своем конкретном проявлении всегда функционирует как свойство индивидуального сознания, в котором общие философские принципы превращаются в собственные убеждения человека. Без учета взаимосвязи общего и индивидуального невозможно связать философские понятия с практикой социалистического строительства, с актуальными вопросами воспитания нового поколения.
Далее, принцип индивидуализации имеет познавательное значение и в том смысле, что он указывает на необходимость целостного подхода к изучению явлений действительности. Выражая системное качество предметов как индивидуальных целостностей, понятие индивидуальности тем самым раскрывает один из аспектов системного подхода к познанию.
В мире существуют самые различные системы, которые могут быть классифицированы по их объективной природе, по формам и уровням бытия, по строению и функционированию и т. д.3 В зависимости от формы бытия среди них можно выделить два типа: 1) индивидуальные системы (предмет, организм, человек) и 2) надындивидуальные (родовые) системы или полисистемы (биоло
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 14.
2 См,: Проблемы интегрального исследования индивидуальности. Пермь, 1973; Русалов В. М. Биологические основы индивидуально-психологических различий. М., 1979; Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. Л., 1979.
3 См/. Кузьмин В. П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса, с. 247—253.
75
гический вид, человеческое общество), которые различаются характером целостности.
В качестве ^образующего фактора целостности для систем первого типа выступают свойства объектов, обусловливающие определенность и самобытность их существования. Так, в предметном мире централизующим фактором индивидуальных систем является их внутренняя структура, придающая им устойчивое бытие в условиях внешнего взаимодействия. В живой природе такую роль выполняет нервная система организма, которая объединяет работу всех его органов и подсистем в единое функциональное целое. Применительно к человеку индивидуальную целостность обеспечивает внутреннее «Я», выступающее как руководящее начало его жизнедеятельности и как защитный механизм его психологического единства L
Для системы второго типа таким фактором являются уже родовые свойства объектов, связывающие их в поли-системные образования. Так, в основе интеграции индивидов в биологический вид как целостную систему лежат общевидовые закономерности, обеспечивающие устойчивость его существования. Применительно к социальным системам центрообразующим моментом выступают общественные интересы и потребности людей.
Наличие в объективной действительности индивидуальных и надындивидуальных систем требует и соответствующей методологии их исследования. Индивидуальный и надындивидуальный подход — это две формы, два метода системного анализа, раскрывающие соответственно два уровня качественной определенности материальных явлений, два типа их системных свойств. Взятые вместе, они дополняют друг друга, образуя более богатое в качественном отношении представление о мире, углубляющее понимание закономерностей его строения и бытия.
В качестве метода системного анализа индивидуальный подход приобретает все большее значение в современном научном познании, становится действенным средством получения интегративных знаний о явлениях природы и общества. Это хорошо видно на примере исследований проблемы человека в современной науке.
Человек — целостное существо. Однако в научных работах до сих пор наблюдается известный дуализм в его толковании. Теоретические исследования человека как
1 См.: Бассин Ф. В. О «силе Я» и «психологической защите»,— Вопросы философии, 1969, № 2.
76
биологического существа, с одной стороны, и как личности, социального индивида — с другой, дают лишь суммарную характеристику его разнородных свойств, лишенных своей внутренней основы. Еще и «сегодня,— отмечает И. Т. Фролов,— можно констатировать во многих случаях лишь некоторое «сосуществование» в науке социальных и биологических методов исследования человека, их своеобразную дополнительность» \
Это обстоятельство породило потребность в поисках каких-то новых, интегративных принципов, которые послужили бы основой преодоления образовавшейся «двойственности» в понимании человека, дуализма социальных и биологических методов его исследования. Именно эти интегративные процессы в современном человекознании и выдвинули индивидуальный подход в качестве одного из методологических принципов комплексного изучения человека.
Дискуссии о соотношении социального и биологического в человеке выявили две разные точки зрения1 2. Согласно одной из них, человек по своей природе есть существо биосоциальное, порожден природой и обществом. Другие, напротив, утверждают, что природа человека сугубо социальна, что человек — явление общественное. Нам представляется более обоснованной вторая точка зрения.
Вопрос о природе человека — это не частнонаучный, а философский вопрос, требующий выявления места человека в общей структуре бытия. В конечном счете он упирается в учение о структурных уровнях материи, которые подчиняются как общим, так и специфическим закономерностям. Последние и обусловливают качественную определенность и своеобразие материальных явлений, в том числе и человека. Будучи продуктом развития материи, порождением ее социальной формы движения, человек включает в себя в «снятом» виде закономерности всех низших форм движения материи, не только биологической, но также химической, физической и т. д.
Вопрос о соотношении биологического и социального в человеке нужно рассматривать на основе диалектики «низшее — высшее» в структурном бытии материи. Биологическое, образующее более низкий структурный уро-
1 Фролов И, Т. Перспективы человека. М., 1983, с. 71.
2 См.: Вопросы философии, 1972, № 2; Биологическое и социальное в развитии человека. М., 1977, и др.
77
вепь материи по сравнению с социальным, проявляется поэтому в человеке не прямо, пе непосредственно, а через социальное. Это, конечно, не означает, что оно вообще отброшено социальным. Будучи «снято» социальным, оно имеет большое значение для человека, оказывая существенное влияние на формирование и проявление его личностных качеств. «Однако это влияние биологического,— пишет Н. П. Дубинин,— создает только фон, определяет степень интенсивности тех или иных черт личности, оно не касается того качественного содержания сознания, которое характеризует человека как участника социальноисторического процесса» Биологические свойства человека прямо не влияют па содержание его личности, не могут непосредственно характеризовать его как работника и гражданина, не показывают, в каком направлении он будет действовать, каких жизненных позиций придерживаться. Это определяется в конечном счете социальными условиями, в которых живут и действуют индивиды. «Какова жизнедеятельность индивидов,— указывали К. Маркс и Ф. Энгельс,— таковы и они сами. То, что они собой представляют, совпадает, следовательно, с их производством— совпадает как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят» 1 2.
К. У. Черненко в своем докладе па июньском (1983 года) Пленуме ЦК КПСС указывал на несостоятельность и бесперспективность биологизаторского подхода к человеку. «Вряд ли можно признать научными концепции,— подчеркивал он,— которые объясняют такие, например, качества человека, как честность, смелость, порядочность, наличием «положительных» генов и фактически отрицают, что эти качества формируются социальной средой. Ведь давно известно, сколь малопродуктивны попытки механического перенесения понятий и методов естественных и технических наук на область общественных явлений, упрощенное толкование взаимоотношений природы и общества, что, по сути дела, мешает укреплению плодотворного сотрудничества этих наук с обществознанием» 3.
Таким образом, только диалектическая концепция социальной сущности человека составляет методологическую
1 Дубинин Н. П. Биологическое и социальное в человеке.— Биологическое и социальное в развитии человека, с. 82.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 23.
3 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14— 15 июня 1983 года, с. 34.
78
основу, позволяющую определить соотношение социального и биологического в нем.
Выражая диалектическое единство социального и биологического в человеке, понятие индивидуальности и приобретает в силу этого роль определенного методологического принципа его комплексного изучения, объединяя естественнонаучные и гуманитарные знания об индивиде в целостную концепцию его бытия.
На эту интегрирующую роль понятия индивидуальности в исследовании человека указывали многие авторы. Так, Б. Г. Ананьев считает перспективным комплексное изучение человека на основе разработки теории индивидуальности \ Представляют интерес работы В. А. Ядова, раскрывающие интегрирующее значение понятия индивидуальности в исследовании внутренних механизмов саморегуляции социального поведения личности1 2.
Индивидуальный подход открывает новые возможности в исследовании типологии личности. В этом направлении были сделаны продуктивные попытки в раскрытии понятия личности, социальной обусловленности ее интересов и целей, механизмов развития ее социальной активности3.
Понятие личности указывает на принадлежность человека к определенной соцпальпой общности, что прямо обусловливает его социальные роли и функции, права и обязанности. Именно поэтому становится возможным выделить основные социальные типы личности. Г. Л. Смирнов отмечает, что понятие личности появилось в языке как ответ на развившуюся со временем потребность обо-значитЕ> типическое, социально значимое в облике и поведении людей4.
Надо сказать, что формы человеческой индивидуальности в конечном счете также обусловлены общественными отношениями. К. Маркс писал, что экономические роли покупателя и продавца «суть необходимое выражение индивидуальности на основе определенной ступени общест
1 См.: Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Л., 1969; Он же. О проблемах современного человекознапия. М., 1977.
2 См.: Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности. Л., 1979.
3 См.: Смирнов Г. Л. Советский человек. Формирование социалистического типа личности. М., 1980; Корнеев М. Я. Проблемы социальной типологии личности. Л., 1971; Красин А, Н. Социально-философские проблемы становления коммунистического типа личности. М., 1981, и др.
4 См.: Смирнов Г. Л. Советский человек. Формирование социалистического типа личности, с. 57.
79
венного процесса производства» к Но в рамках одного и того же общества, класса, социальной группы имеет место разнообразие индивидуальностей. Поэтому индивидуальность не может быть классифицирована по тем же признакам, что и личность. Представляя качественно иное образование по сравнению с личностью, опа требует поэтому и специфических критериев для своей классификации, которые вытекают из ее характеристики как особой формы бытия человека в обществе. К ним относятся: внутренняя целостность и самобытность человека, его активность и творчество, всесторонность бытия и развития и т. д. На этой основе можно получить различные варианты классификации индивидуальности, обогащающие человеческую типологию.
Но и эта классификация индивидуальности оказывается неразрывно связанной с типом общества, которое и определяет те или иные формы ее проявления, ограничивает одни и поощряет развитие других индивидуальных качеств человека. При всей своей специфичности и неповторимости конкретная индивидуальность представляет собой в конечном счете способ реализации общественных отношений и поэтому, естественно, зависит от их типа и уровня развития. Только признавая общественный характер индивидуальности, можно решать вопросы ее типизации.
Таким образом, индивидуальный подход позволяет расширить имеющиеся в литературе подступы к построению типологии человека. Типизация в отрыве от индивидуализации может создать лишь бедную картину человеческих образов, которая еще не раскрывает всего богатства общественных отношений, а поэтому имеет ограниченные возможности в социальном познании.
Процесс познания начинается с выявления единичных, специфических свойств и признаков предмета, которые, однако, выражают его внешнюю, количественную характеристику. Поэтому оно должно быть дополнено познанием общих свойств предмета, раскрывающих его связи с другими предметами. Но и этим познание сущности еще не исчерпывается, так как общее, также как и единичное, дает одностороннее, неполное представление о предмете, оставляя в стороне все богатство особенного и единичного. Общее — это лишь «ступень к познанию конкретного»1 2. И общее и единичное характеризуют
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 79.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 252.
80
однородное в предмете, в то время как сущность есть единство разнородного в нем. «Совокупность всех сторон явления, действительности и их (взаимно)о т н о-шения—вот из чего складывается истина»1,— писал В. И. Ленин.
Следовательно, сущность предмета схватывается тогда, когда он берется как конкретное единство многообразного, то есть па индивидуальном уровне его бытия. Сущность предстает как многоуровневое образование,/ выражающее многоуровневое строение самих явлений объективной действительности. На индивидуальном уровне она приобретает конкретную форму своего существования и благодаря этому становится доступной для познания. «Понятие (познание) в бытии (в непосредственных явлениях) открывает сущность (закон причины, тождества, различия etc.) —таков,— считал В. И. Ленин,—действительно о б-щий ход всего человеческого познания (всей науки) вообще»1 2. Как отмечал Гегель, «сущность есть то, что существует, существование есть явление» 3. Сущность не пред-. ставляет из себя непосредственно субстанцию, и поэтому лишь благодаря индивидуализации она понимается как действительно существующее.
Вот почему познание законов объективного мира лишь как абстрактных сущностей еще не исчерпывает задачу науки. Поскольку сущность присутствует в .индивидуальном бытии непосредственно, конкретно, постольку сам закон как сущность имеет силу закона именно потому, что он проявляется в индивидуальном существовании предметов и явлений. Постижение общих законов поэтому неразрывно связано с раскрытием их индивидуальных форм выражения. Имея в виду политическую экономию, К. Маркс писал: «Задача науки состоит именно в том, чтобы раскрыть, как закон стоимости прокладывает себе путь» 4.
Поскольку сущность вещей и явлений выражается через их включенность в целое, то ее познание предполагает выявление тех путей и механизмов, посредством которых происходит это включение, ее раскрытие неразрывно связано с определением того места, которое они занимают в бытии целого. Роль принципа индивидуализации состоит здесь в том, что он указывает на один из способов включе-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т.29, с. 178.
2 Там же, с. 298.
3 Гегель. Соч. М.— Л., 1929, т. 1, с. 221.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 461.
4 И. И. Резвицкий	81
пия отдельных элементов в структуру целостных систем, способствуя тем самым познанию их сущности.
Так, отдельный человек включается в общественную систему как социальное существо и как индивидуальный субъект, но характер этого включения, его механизмы будут различными в том и другом случае. Как социальное существо, он включается в общественные отношения на основе его общих, типичных свойств. Принадлежность индивида к тому или иному обществу, классу, социальной группе непосредственно обусловливает его социальные роли и функции, права и обязанности. Уже от рождения он принадлежит к определенной социальной общности, черты которой и определяют его сущность.
Основоположники марксизма разработали специфический метод познания, выражающийся в сведении индивидуального к социальному, классовому. Критикуя субъективный метод в социологии, сторонники которого противопоставляли обществу человеческую индивидуальность, В. И. Ленин указывал на ее социальную, классовую обусловленность. «Теория же классовой борьбы,— писал он,— потому именно и составляет громадное приобретение общественной науки, что установляет приемы этого сведения индивидуального к социальному с полнейшей точностью и определенностью» L По его словам, она впервые проводит это сведение «с такой полнотой и последовательностью, что возводит социологию на степень науки» 1 2.
Вместе с тем метод сведения индивидуального к социальному нельзя абсолютизировать. Индивидуальный субъект, будучи носителем общественных отношений, должен приниматься во внимание при анализе социальных явлений. К. Маркс отмечал, что «именно личное, индивидуальное отношение индивидов друг к другу, их взаимное отношение в качестве индивидов создало — и повседневно воссоздает — существующие отношения» 3. В. И. Ленин, конспектируя «Лекции по философии истории» Гегеля, особо подчеркивал, что «каждой эпохе свойственны столь своеобразные обстоятельства, она представляет собой столь индивидуальное состояние, что только исходя из него самого, основываясь на нем, должно и единственно возможно судить о ней» 4.
Существование общественных отношений связано с
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 429.
2 Там же, с. 428.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 440.
4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 281—282.
82
превращением не только социального в индивидуальное, ио и индивидуального в социальное. «Марксистское понимание проблемы,— отмечает в этой связи Т. И. Ойзер-ман,— заключается в признании единства индивидуального и социального. Нельзя считать индивидуальное второстепенным явлением, ценностью второго ранга, ибо это ведет к искажению марксистской концепции личности» С Это единство социального и индивидуального, как справедливо считает А. Г. Мысливченко, и «обусловливает возможность применения двух названных подходов при решении разноцелевых задач социальной философии»1 2. Если общий, «массовидный» подход требует сведения индивидуального к социальному, то индивидуальный подход предполагает обратный переход — раскрытие социального через индивидуальное. На этом пути удается полнее раскрыть гуманистический смысл истории как истории индивидуального развития людей. Это дает возможность преодолеть фатализм, превращающий индивида в безвольную игрушку мировых сил, и связать историю с развитием самого человека 3.
Социальные законы имеют объективный характер и в этом смысле не зависят от сознания людей, но они проявляются в деятельности индивидов. Сторонники «массовидного» подхода придерживаются мнения, что социальные законы проявляются только через деятельность масс, а отдельный индивид участвует в этом процессе лишь постольку, поскольку принадлежит массе. Однако здесь теряется из виду, что групповая форма социального творчества вовсе не отрицает индивидуального творчества, которое также имеет социальное значение. Обладая собственным статусом, оно заключает в себе специфические возможности реализации общественных законов.
Индивидуальный подход позволяет определить вклад отдельного человека в развитие общества, показать историческую значимость его жизни и деятельности. Изучение общества под этим углом зрения расширяет границы социального познания, дает возможность получить новые сведения о действительности. Вот почему знание закономерностей индивидуального уровня бытия человека также должно войти в структуру познавательного процесса. Сведение индивидуального к социальному и признание инди-
1 Вопросы философии, 1980, № 7, с. 101—102.
2 Мысливченко А. Г. Методологические проблемы исследования человека в философии.— Вопросы философии, 1981, № 7, с. 46.
3 См.: Батенин С. С. Человек в его истории. Л., 1976.
83
видуальпого как формы проявления социального с неизбежностью ставит вопрос о необходимости познания общества не только на общем, но и на индивидуальном уровне его бытия.
Гносеологические возможности категории «индивидуальное бытие» вытекают в конечном счете из того факта, что все общественные образования (общественное бытие и общественное сознание, производительные силы, классы ит. д.) — это не самостоятельные субстанциальные сущности, а продукты жизнедеятельности человеческих индивидов.
Таким образом, включение отдельного индивида в общественную жизнь (Осуществляется с помощью как социальных, так и индивидуальных механизмов. Общество определяет лишь самые общие формы участия человека в социальной жизни. Но то, как конкретно реализуются общественные отношения на практике, зависит от самих индивидов, от их индивидуальной ориентации, социальной активности и творчества. Существо данного процесса хорошо показал К. Маркс на примере включения отдельного товаропроизводителя в систему капиталистического производства. На уровне товарного производства, приобретающего при капитализме всеобщий характер, труд утрачивает свой конкретный вид и становится абстрактным, общественным трудом, который распределяется между индивидами стихийным образом через капиталистический рынок. Но приобщение каждого отдельного товаропроизводителя к этой общей системе товарного производства осуществляется на основе его индивидуальной воли и самостоятельности.
Поэтому для теории социального познания крайне важно выяснить не только то, как различные исторические типы общества предопределяют социальное положение, функции и роли человека, но также и то, как одни и те же общественные отношения проявляются в отдельном индивиде в зависимости от различных способов его бытия в обществе, какие механизмы лежат в основе его социальной активности как коллективного (группового) и как индивидуального субъекта деятельности. Задача состоит здесь в том, чтобы определить общие черты индивидуального способа включения личности в общественную систему и его особенности в различных общественно-экономических формациях. Представляет большое значение и вопрос о том, как проявляется общий механизм индивидуального включения человека в различных сферах общественной
84
жизни: па производстве, в науке, искусстве, морали и т. д., какова здесь диалектика индивидуального и социального.
Марксистское положение о единстве социального и индивидуального имеет методологическое значение для теории социального познания еще и в том плане, что оно направлено одновременно как против индивидуализма, противопоставляющего личность обществу, так и против социологического редукционизма, игнорирующего закономерности ее индивидуального бытия, растворяющего ее в обществе.
В качестве индивидуальности человек вступает в общественные отношения как индивид, стремящийся в процессе общественно-трудовой деятельности проявить свои задатки и способности, утвердить себя в жизни. Эта потребность в индивидуальной самореализации наиболее сильна в нем, является главной его потребностью, вытекающей из сущности его жизни. По словам К. Маркса и Ф. Энгельса, «призвание, назначение, задача всякого человека— всесторонне развивать все свои способности...»1. В. И. Ленин писал: «Это понятие (=человек) есть стремление реализировать себя, дать себе через себя самого объективность в объективном мире и осуществить (выполнить) себя»1 2. Эта потребность «реализовать себя» занимает доминирующее место в системе потребностей человека. Вообще бессмысленно предполагать, отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс, что «можно удовлетворить одну какую-нибудь страсть... не удовлетворив вместе с тем себя, целостного живого индивида» 3.
Стремление удовлетворить потребность в самореализации побуждает человека к разнообразной деятельности в обществе, посредством которой с наибольшей силой и полнотой может проявиться его индивидуальность. В процессе индивидуализации, следовательно, индивиды не' просто различным образом конкретизируют общественную программу, а активно, творчески воплощают ее в жизнь, опираясь при этом на все богатство своих индивидуальных способностей и дарований. Именно в раскрытии механизма проявления общественных отношений в бытии индивидов и состоит основной социальный смысл принципа индивидуализации и его гносеологическое значение.
Принцип индивидуализации позволяет, наконец, прояснить механизмы осуществления познавательного про
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 282.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 194.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 252.
85
цесса, раскрыть один из его носителей (субъектов). Субъектами познания могут выступать как отдельные индивиды, так и целые коллективы (группы людей). В известном смысле субъектом познания может быть общество в целом. Выделение среди них индивидуального субъекта познания ставит вопрос об определении роли индивидуального начала в получении и развитии знаний. Речь идет не о констатации того очевидного факта, что познание осуществляется отдельными людьми и вне их деятельности вообще не существует, а о том, чтобы раскрыть содержание и особенности индивидуальной формы познания как относительно самостоятельного способа познавательной деятельности, показать при этом значение индивидуальной самобытности и неповторимости человека.
Познание осуществляется конкретными людьми и поэтому зависит от их индивидуальности. Как показывают исследования, любое восприятие явлений осуществляется с учетом индивидуальных особенностей психики человека, его индивидуального опыта и т. д. Тем более это относится к научному познанию, для которого первостепенное значение имеют индивидуальные способности и склонности познающего субъекта, способы и навыки его познавательной деятельности. При этом индивидуальные особенности субъекта накладывают свой отпечаток не только на познавательный процесс, но и на его результат, о чем будет сказано отдельно.
Можно указать и на ряд других вопросов теории познания, которые тесно связаны с индивидуализацией Субъекта познания. «С выделением в качестве субъекта познания субъекта-индивида,— пишет В. А. Штофф,— связано включение в сферу теории познания таких проблем, как роль чувственного познания, трактовка ощущений, восприятий и представлений как гносеологических образов, рассмотрение диалектики субъективного и объективного на уровне индивидуального чувственного отражения, понимание мышления как функции мозга и т. д.» Ч
Принцип индивидуализации конкретизирует процесс познания, способствуя целостному постижению сущности явлений. Именно благодаря индивидуализации общетеоретическое знание приобретает возможность воспроизводить сущность изучаемых объектов в ее конкретной целостности и всесторонности.
1 Штофф В. А. Человек как субъект познания —Методологические проблемы человека в марксистской философии. Л., 1979, с. 66.
86
Общее и индивидуальное — это, следовательно, не только два уровня бытия, но и два уровня познания материального мира, характеризующиеся наличием двух соответствующих методов познания, которые отличаются различными познавательными задачами и возможностями и образуют различные типы знания. Однако они не противостоят друг другу. Взятые в диалектическом единстве, они ведут к постижению истины.
Рассмотрим теперь, как проявляются эти два способа познания в области научного творчества.
2.	Научное творчество: синтез индивидуального и коллективного
Вопрос о соотношении индивидуального и коллективного начал в научном творчестве имеет давнюю философскую традицию. В современных условиях он привлек к себе особое внимание в связи с широким распространением в науке коллективных форм познавательной деятельности, что и вызвало дискуссию о роли индивидуального творчества в развитии научного знания, о его перспективах L
При этом обнаружились различные точки зрения на существо проблемы. Одни авторы заявляют, что научно-технический прогресс может совершаться в основном за счет коллективного творчества, что успех дела в науке сегодня решают коллективы, а сам ученый превращается в «человека организации». Некоторые из них считают, что научное творчество по своей природе есть процесс коллективный, что наука в принципе имеет внеличностный, вне-индивидуальный характер, поэтому отдельный ученый не является самостоятельным субъектом научного познания. Другие, напротив, подчеркивают значение индивидуального начала в науке, утверждая при этом, что научные идеи рождаются в головах отдельных ученых, а уже затем их «обкатывают» в коллективе. По мнению третьих, в экспериментальной науке преобладает коллективный вид творчества, а в теоретической — индивидуальный.
На наш взгляд, суть дела состоит не в противопоставлении индивидуального творчества коллективному, не в выделении одного за счет другого, а в выяснении взаимо
1 См.: Научное творчество. М., 1969; Социально-психологические проблемы науки. М., 1973; Кун Т. Структура научных революций. М., 1975; Проблемы деятельности ученого и научных коллективов. М.—Л., 1979; Гиргинов Г. Наука и творчество. М., 1979; Социализм и научное творчество. М., 1980, и др.
87
связи, в выявлении тех объективных оснований, которые обусловливают их необходимость и определяют их роль в научном познании.
В последние годы, действительно, сильно возросло значение коллективных исследований. Сложность и многогранность современных научных проблем все чаще требуют объединения ученых в большие творческие коллективы, которым по плечу их эффективное решение. Особенно это относится к проблемам, требующим для своего решения обширных экспериментальных исследований.
Эта массовость современной науки, по-видимому, и породила представление о том, что в нынешних условиях роль отдельной индивидуальности в науке будто бы отходит на задний план или вовсе исчезает, что тип ученого-одиночки уходит в прошлое.
Разумеется, в век научно-технической революции нельзя рассматривать ученого как человека, находящегося один на один с окружающим миром, независимого в своем творчестве от коллективных идей. Даже гениальные умы мало чего могут добиться без учета идей, выдвинутых другими учеными, без использования коллективного опыта. Но это вовсе не умаляет значения индивидуального творчества, которое столь же необходимо в науке, как и коллективное творчество. Их необходимость вытекает в конечном счете из наличия двух форм жизнедеятельности человека — общеродовой и индивидуальной, которые в качестве относительно самостоятельных способов бытия обнаруживают себя в любой сфере общественной жизни, в том числе и в науке. Уже поэтому коллективное и индивидуальное творчество выступают как объективно обусловленные и относительно самостоятельные формы научной деятельности, обладающие собственными закономерностями.
Коллективная (групповая) форма научного творчества — это такой познавательный процесс, который осуществляется множеством индивидов, объединенных в одну группу общими научными целями и интересами, правилами и законами совместной деятельности. В силу этого коллективность создает «некую «новую силу», которая существенно отличается от суммы составляющих ее отдельных сил» L
Однако коллективная форма научной деятельности не затрагивает всех механизмов научного творчества. Было
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 130.
88
бы неправильным думать, что ученый мыслит только коллективно выработанными стереотипами, что в решении научных проблем он всецело исходит из коллективного опыта. Наряду с коллективной существует и индивидуальная форма творчества, которая имеет свои собственные, специфические признаки. Как справедливо пишет В. А. Лекторский, «знания, присущие индивидуальному и коллективному субъекту, не совпадают полностью и не растворяются друг в друге, а взаимно предполагают друг друга» 1.
Научное творчество, как и любое другое, является глубоко индивидуальным, вытекающим из особенностей индивидуального уровня бытия человека. Его необходимость обусловлена уже тем фактом, что непосредственным творцом научных идей выступает не коллектив, а отдельный индивид. Любая научная идея, прежде чем стать достоянием коллективного сознания, первоначально рождается в индивидуальном сознании, является продуктом индивидуального мышления. Поэтому вне индивидуальных субъектов познания нет и самого познания и мышления в целом. Человеческое мышление, отмечал Ф. Энгельс, «существует только как индивидуальное мышление многих миллиардов прошедших, настоящих и будущих людей» 1 2. Основоположники марксизма подвергли резкой критике идеалистическую идею о надындивидуальном субъекте мышления, существующем якобы вне конкретных индивидов.
Особенность индивидуальной формы научного творчества состоит в том, что индивид проявляется здесь как самодеятельный субъект познания, опирающийся в своей деятельности на собственные приемы и средства труда, на индивидуальный стиль деятельности. Важную роль в данном случае играют склад ума, интуиция и другие индивидуальные свойства человека, позволяющие ученому выйти за пределы стандартных решений и найти новые пути к раскрытию научной проблемы.
Конечно, ученый, как индивидуальный субъект познания, так или иначе также включен в различные коллективные системы, в те или иные научные организации. Но п в рамках научного коллектива он может продуктивно трудиться лишь в том случае, если сочетает общие формы труда с индивидуальными, если опирается при этом на все богатство своих собственных сил и возможностей, вытекающих из его индивидуального бытия. «Если рассматри
1 Лекторский В. А. Субъект, объект, познание. М., 1980, с. 282.
2 Маркс К.) Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 87.
89
вать отношение субъекта к объекту в логике,— писал В. И. Ленин,— то надо взять во внимание и общие посылки бытия конкретного субъекта ( = жизнь человека) в объективной обстановке» Ч
Без индивидуальной активности и заинтересованности конкретных людей познание не существует. По словам Ленина, «без «человеческих эмоций» никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины» 1 2. Маркс усматривал недостаток всего предшествующего материализма в том, «что предмет, действительность, чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно» 3.
Рассматривая особенности познания, многие домарксистские философы подчеркивали роль индивидуального субъекта. Так, Декарт выделяет индивидуальное «Я» в качестве главного источника достоверного знания. Согласно его точке зрения, исходным пунктом познания мира является сомнение в истинности общепризнанного знания. Истинно лишь то, что я сомневаюсь. Но индивидуальное «Я» — это такое начало, в существовании которого нельзя сомневаться, так как само сомнение предполагает наличие сомневающегося, то есть индивидуального субъекта мышления. Отсюда его формула: «Cogito ergo sum» («Я мыслю, следовательно, я существую»). Существование индивидуального «Я» и есть, по Декарту, подлинная и един-ственная основа научного познания.
Декарта можно считать родоначальником гносеологического индйвидуализма, так как познание у него фактически ограничено индивидуальным самосознанием субъекта познания. То же самое, по сути дела, мы находим у Беркли, Юма, Локка и других представителей философии Нового времени.
Для современной буржуазной философии также характерно стремление обт/ярнять процесс познания мира на основе индивидуального сознания. Так, у представителей неопозитивизма познание всецело выводится из структуры и особенностей индивидуального сознания, начиная с выявления роли ощущений и восприятий и кончая раскрытием значения его логических механизмов. По словам Б. Рассела, «индивидуальные восприятия являются осно
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 184.
2 Там же, т. 25, с. 112.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 264.
90
вой всего нашего познания, и не существует никакого метода, с помощью которого мы можем начинать с данных, общих для многих наблюдателей» L
Порок гносеологического индивидуализма состоит в противопоставлении индивидуального и общественного в познании. В действительности субъектом познания является не изолированный индивид, а человек, включенный в общественные отношения, овладевший социальный опытом, коллективно выработанной системой знаний. Не только познание, но даже само существование индивидуального субъекта познания предполагает овладение им коллективным опытом бытия как основой собственного обособления. Вот почему, как отмечал В. И. Ленин, «начать философию с «Я» нельзя» 1 2.
Укажем, наконец, еще на одну особенность индивидуальной формы научного творчества. В рамках индивидуального творчества человек включается в научную деятельность как неповторимый субъект познания.
В советской литературе, однако, существует и другая точка зрения, авторы которой считают, что научное творчество повторимо и что ученые, в отличие от художников, людей искусства, целиком могут быть заменены другими учеными. Результаты научного творчества, утверждают они, внеличностны и не выражают индивидуальности ученого. Лишь в искусстве, художественном творчестве проявляется индивидуальность мастера. Отсюда и высказывание: если бы, скажем, не было Д. И. Менделеева, то периодическая система элементов была бы создана другим ученым, но если бы не было Л. Н. Толстого, то не было бы и «Войны и мира».
Человек как индивидуальность неповторим в любом виде творчества, в том числе и в научном. Любая научная теория так или иначе, но всегда несет на себе след индивидуальной неповторимости ученого. Формы этой неповторимости могут быть различными в науке и искусстве, но это — формы проявления одного и того же закона, вытекающего из сущности индивидуального бытия, которое глубоко неповторимо по своей природе. Механизмы художественного и научного творчества, следовательно, имеют общую основу, и поэтому их не следует противопоставлять. Примечательно, что в одном и том же человеке нередко сочетаются талант художника и ученого. Великий
1 Рассел Б. Человеческое познание. М., 1957, с. 44.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 93.
91
итальянский художник эпохи Возрождения Леонардо да Винчи был одновременно и великим математиком, а известный русский ученый-химик А. П. Бородин был также и талантливым композитором.
Правда, индивидуальные особенности ученого выражаются в созданной им научной теории несколько иначе, чем это имеет место в искусстве. Но они проявляются не только в способах и приемах его познавательной деятельности, но и в результатах его труда: в форме выражения полученного знания, его полноте и точности, его совершенстве и т. д. Продукты научного творчества, так же как и художественного, несут на себе печать их создателя, фиксируют особенности творческой индивидуальности ученого.
Неповторимость научного творчества обусловлена в конечном счете относительным характером процесса познания. Постижение человеком объективного мира — это бесконечный процесс, складывающийся из суммы относительных истин, из многообразия сторон и оттенков приближения знания к действительности. «Познание,— указывал В. И. Ленин,— есть вечное, бесконечное приближение мышления к объекту. Отражение природы в мысли человека надо понимать не «мертво», не «абстрактно», не без движения, не без противоречий, а в вечном процессе движения, возникновения противоречий и разрешения их» 1. Поэтому один и тот же предмет, одно и то же явление, в зависимости от творческой индивидуальности ученого, может быть описан различными теоретическими способами, дополняющими друг друга, и с различной степенью достоверности и полноты. Периодическая система химических элементов конечно же рано или поздно, но была бы открыта и другими учеными — в Этом проявляется закономерность развития науки. Но ее форма, глубина и полнота выражения были бы другими, что зависит уже от самих ученых, от их индивидуальных возможностей.
Таким образом, настолько художественное, но и научное творчество глубоко индивидуально. Вообще говоря, любое творчество имеет индивидуальную основу, коренится в потребности человека в индивидуальной самореализации. Хотя его содержание и направленность обусловлены общественными отношениями, непосредственно оно выступает именно как результат индивидуального самоутверждения личности.
1 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 29, с. 177.
92
Чаще всего под творчеством понимают создание чего-то нового, ранее не существовавшего в действительности и относят его обычно к деятельности ученых, писателей, художников, изобретателей и т. д., то есть к лицам так называемых творческих профессий. Однако такая точка зрения не может быть признана удовлетворительной, потому что она ограничивает смысл творчества, относя его к деятельности небольшого круга людей.
Не могут быть признаны убедительными в качестве критериев творчества такие понятия, как «эффективность труда», «разнообразие работы», выдвигаемые другими авторами. Критерии творчества не всегда совпадают с показателями эффективности труда работников L
Результаты деятельности, их новизна и ценность, взятые сами по себе, еще не объясняют логики творчества. Ибо человек творит не ради одной лишь полезности результатов труда, но и для того, чтобы осуществить себя в творчестве. Творчество имеет место там, где индивид не только действует в соответствии с внешней необходимостью, но одновременно выявляет и развивает свои индивидуальные способности. В. И. Ленин отмечал, что для творчества необходимо обеспечение большого простора «индивидуальным склонностям» 1 2.
Творчество, следовательно, может быть раскрыто как единство социального и индивидуального в деятельности человека. В процессе ее он преобразует окружающий мир, но вместе с тем реализует свою индивидуальность, творит себя. В свою очередь, проявляя собственную индивидуальность, реализуя свои способности, он тем самым преобразует, творит окружающий мир. К. Маркс рассматривал творчество как преобразовательную деятельность человека, создающего себя в ходе истории.
Преобразование окружающего мира в отрыве от характера деятельности человека не образует творчества, как не составляет его и самоутверждение индивида само по себе. Сведение творчества только к проявлению индивидуальных способностей личности лишает его объективного основания и придает ему субъективистский, индивидуалистический характер. Но не объясняет творчества и противоположная позиция, выводящая его всецело из общественной обусловленности деятельности человека, так как при этом в стороне остается его носитель. Источник твор
1 См.: Коммунист, 1982, № 2, с. 50—51.
2 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 12, с. 101.
чества заключен в такой деятельности человека, в которой он и преобразует окружающий мир и реализует свою индивидуальность. Выражая единство индивидуального и социального в преобразовательной деятельности индивида, творчество выступает тем самым и как нравственная категория, тесно связанная со смыслом жизни, с предназначением человека.
Установление связи творчества с индивидуализацией человека позволяет вскрыть его более широкий социальный смысл, чем это имеет место в рассматриваемых точках зрения, связать его с деятельностью народных масс, увидеть в каждом человеке творца, субъекта культурного и исторического творчества, что имеет принципиальное значение для теории и практики социалистического строительства, которое требует использования творческих сил не только широких слоев трудящихся, но и каждого индивида в отдельности. Такой подход дает возможность раскрыть роль творчества в формировании всесторонне развитой личности, показать его гуманистическую направленность.
Многие буржуазные идеологи приписывают творчество только избранной части общества, «элите», а народ изображают как пассивную толпу, которая слепо следует за «героями».
Представление о творчестве как характерной черте индивидуального бытия человека разоблачает эти утверждения. Деятельность любого человека может быть творческой, важно только, чтобы для этого были созданы необходимые условия.
Поскольку в классово антагонистическом обществе труд и индивидуальная жизнь трудящихся в целом были разорваны, индивидуализация и творчество не совпадали. Здесь возможность для творческого проявления индивидов выпадала на долю господствующих классов, а уделом трудящихся был изнурительный труд, обрекающий их на одностороннее, уродливое развитие. Только социализм, устранив разрыв между индивидуальной жизнью человека и его общественно-трудовой деятельностью, создал реальные условия для творческой реализации каждого индивида. Величие социализма^его гуманистическая сущность в том и состоит, что он визвышает в человеке творца. «Советское общество,— говорилось на XXVI съезде КПСС,— это общество людей труда. Партия и государство прилагали и прилагают много усилий, чтобы сделать труд человека не только более производительным, но и содержательным, ип-
94
тересным, творческим» \ Творчество человека становится сегодня одной из самых характерных черт развитого социализма. Всестороннее его развертывание, умелое использование не только его социальных, но и индивидуальных стимулов — один из важнейших факторов ускорения общественного прогресса.
Итак, коллективное творчество не может заменить собой индивидуальное творчество. Это относится ко всем сферам общественной жизни, в том числе и к науке. В прошлом основные результаты в науке были получены на основе индивидуального творчества. В наши дни все большее значение приобретает коллективное творчество. Од-пако и оно имеет свои границы. Как писал французский ученый Луи де Бройль, «коллективная работа, ставшая необходимой во многих исследованиях, конечно, никогда не заменит интенсивных усилий ума, размышляющего в уединении». И дело здесь вовсе не в количественном факторе, который их разделяет, а в качественной определенности и относительной самостоятельности этих двух форм научной деятельности. Вместе с тем неправомерным является сведение научного творчества к индивидуальному самовыражению человека, характерное для буржуазной философии, представители которой пытаются найти его источник в «чистом» сознании индивида (феноменология), в абсолютно уникальном бытии личности (экзистенциализм), в изобретательстве индивида (прагматизм) и т. д., подчёркивая его личностно-уникальный характер.
Для марксистско-ленинской философии неприемлем как гносеологический коллективизм, так и гносеологический индивидуализм, поскольку и тот и другой дают искаженное представление о действительном процессе научного познания, неправомерно абсолютизируя одну из его сторон. Диалектический материализм научно решает вопрос о соотношении индивидуального и коллективного творчества, показывая, что индивидуальное творчество становится возможным в конечном счете на основе использования коллективного опыта в науке. Труд любого ученого носит общественный характер. Хотя непосредственно научное творчество осуществляется отдельными индивидами, но в целом оно выступает как результат коллективных усилий большого числа ученых. Даже размышляя в уединении, ученый опирается при этом на коллективный научный опыт.
1 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 57.
95
В свою очередь научные коллективы становятся дееспособными в том случае, если их деятельность индивидуализирована, строится с учетом не только групповой, но и индивидуальной активности ученых. Сила любого научного коллектива заключается в богатстве творческих индивидуальностей. Индивидуализация разнообразит коллектив, делает его способным эффективно решать самые сложные задачи. Вот почему роль коллективного творчества в науке может возрастать не за счет отбрасывания индивидуального фактора, а за счет его всестороннего развития. Задача состоит в том, чтобы создать в научном коллективе условия для проявления творческой индивидуальности каждого ученого.
Иногда можно услышать высказывание, что в современной науке творческий т‘руд выпадает на долю крупных ученых, а от остальных якобы не требуется проявления творческой индивидуальности. Однако такой взгляд не отражает действительного хода научного прогресса. Развитие и совершенствование научных исследований требуют развертывания индивидуального творчества на всех уровнях деятельности научного коллектива и от всех его членов 1. Отношение между индивидуальным и коллективным в творческом процессе, их взаимозависимость приобретают в деятельности научных центров существенное значение 1 2.
Таким образом, научное творчество требует как коллективной, так и индивидуальной форм деятельности, которые взаимообусловливают и дополняют друг друга; не выделение одной за счет другой, а умелое их сочетание может способствовать научному прогрессу. Выявление диалектики индивидуального и коллективного в науке имеет наряду с теоретическим и практическое значение, особенно в деле совершенствования деятельности научных учреждений. Оно ставит важные научно-организационные проблемы, связанные со стимулированием* труда научных работников, с повышением эффективности управления научными коллективами, с ростом индивидуальной ответственности ученых за результаты творчества и их воплощение в практику.
1 См.: Проблемы деятельности ученого и научных коллективов. М.—Л., 1979.
2 См.: Микилинский С. Р., Ярошевский М. Г. Социально-психологические аспекты научной деятельности.— Вопросы философии, 1973, № 1, с. 30.
96
3.	Критика методологического индивидуализма
В буржуазной философии принцип индивидуализации получил извращенную форму индивидуализма, который пронизывает все сферы жизни капиталистического общества. Особую роль он приобрел в области методологии научного познания. Методологический индивидуализм в XIX веке привлек к себе внимание в связи с обсуждением вопроса о различии наук о природе и наук об обществе и был широко использован в работах многих буржуазных мыслителей, особенно в философии неокантианцев В. Вин-дельбанда и Г. Риккерта, превратив принцип индивидуализации в основной метод социального познания, придав ему субъективистский, индивидуалистический смысл.
Неокантианцы делили все науки на естественные и исторические. Для естественных наук, призванных, по их мнению, изучать общее в явлениях действительности, характерен «генерализирующий метод». Напротив, историческим наукам, наукам о культуре, имеющим задачу исследовать однократное, неповторимое в социальных фактах, присущ «индивидуализирующий метод». «Одни из них,— писал В. Виндельбанд,— суть науки о законах, другие — науки о событиях; первые учат тому, что всегда имеет место, последние — тому, что однажды было» Г. Риккерт в свою очередь разделял науки на естествознание и историю, усматривая их различие «в том, что первое образует понятия, имеющие общее содержание, а последняя — понятия, имеющие индивидуальное содержание» 1 2.
Исторические науки, по мнению неокантианцев, описывают исторические события и факты, но не раскрывают исторических законов. Историк, объясняют они, не просто собирает исторические факты, по подвергает их анализу^ оценивает их с позиций критериев своего индивидуального сознания. Поэтому история неотделима от самого историка, от его индивидуального видения мира, а индивидуализирующий метод является единственно истинным методом исторического познания. Он направляет ученого на исследование индивидуального как однократного, неповторимого в социальных явлениях, которое и составляет подлинную ценность и подлинный предмет исторической
1 Виндельбанд В. Прелюдии. Спб., 1904, с. 320.
2 Риккерт Г. Границы естественнонаучного образования понятий. Спб., 1904, с. 444.
97
науки. «На единичности, на несравнимости предмета,— подчеркивал В. Виндельбанд,— покоятся все наши чувства ценности» 1.
Опираясь на индивидуализирующий метод, неокантианцы подчеркивали активную роль субъекта исторического познания, указывали на недопустимость шаблона и схематизма в исследовании исторических событий. Но извращенное, идеалистическое понимание ими сути индивидуального бытия привело к искаженному представлению о роли индивидуализирующего метода в социальном познании, которая сводилась к фиксации единичности и специфичности исторических явлений. В результате сама история приобретала субъективистское толкование. Различие между естественными и общественными науками вытекало у них не из предмета познания, а из различия методов исследования.
Неокантианцы пытались защитить субъективизм и гносеологический индивидуализм в общественных науках, доказать невозможность существования объективных законов истории.	>
Представители «философии жизни» В. Дильтей и Г. Зиммель также ставили индивидуализирующий метод в центр социального познания. Историю, по Дильтею, можно понять, а не объяснить, а поэтому решающая роль в историческом познании принадлежит самому историку, который, постигая общественные явления, должен сначала «пережить» их, а уже затем истолковать. Отсюда индивидуальное понимание становится главным инструментом исторического познания. «В науках о духе,—писал Дильтей,— каждое абстрактное положение должно в конце концов получить свое оправдание через связь с духовной жизненностью, как она дана в переживании и понимании» 1 2. Г. Зиммель утверждал, что история такова, как ее интуитивно представляет себе историк.
Здесь следует назвать также М. Вебера, который сделал особый упор на индивидуализирующий метод в познании, соединив неокантианский идиографизм с психологизмом Дильтея. Он считал, что общественные науки отличаются от естественных не только по способу изучения объектов, ио и по своему содержанию, по предмету исследования. Л поскольку социальные факты существуют «исключительно и везде только конкретно, индивидуально и в каче
1 Виндельбанд В. Прелюдии, с. 328.
2 Dilthey W. Gesammelte Schrlften. Stuttgart, 1961, Bd. 7, S. 333.
98
ственном своеобразии» \ то индивидуализирующий метод становится соответственно основным средством социального познания.
В действительности «индивидуализирующий метод», выдвинутый буржуазными философами в качестве методологической основы исторического познания, несостоятелен. Во-первых, потому что он ведет к субъективистскому, индивидуалистическому пониманию истории, отрицающему ее объективные законы. Конечно, историческое познание не является пассивным, оно предполагает активную индивидуальную деятельность ученого по созданию различных концепций, направленных на объяснение исторических событий и процессов, в которых содержится информация о прошлом. Задача исторической науки и состоит в том, чтобы раскрыть эту информацию через изучение исторических фактов. Именно из предмета исторического познания вытекает гносеологический смысл метода индивидуализации. Данный метод — это, следовательно, не просто логический прием исследования, который вырабатывается учеными по своему собственному усмотрению, а определенный способ познания, обусловленный объективными свойствами исторических явлений, имеющими как общий, так и индивидуальный характер. Вот почему извращенное его толкование в буржуазной философии не снижает его значения для исторического познания, которое он ориентирует на изучение исторических событий в их индивидуальной целостности и неразложимости, в конкретном единстве их общих и единичных признаков.
Во-вторых, субъективистский «индивидуализирующий метод» фиксирует лишь одну сторону исторических явлений, их однократность, неповторимость и отбрасывает их общие черты. Поэтому на основе этого метода можно получить лишь поверхностное представление об истории. Конечно, ее нельзя понять-в отрыве от изучения конкретных исторических фактов, уникальных событий, различных подробностей. Но единичное, однократное, неповторимое в истории имеет ценность не только и не столько само по себе, сколько потому, что в нем проявляется общее, типичное, закономерное. В истории, отмечал Ф. Энгельс, «ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой цели. Но как ни важно это различие для исторического исследования,— особенно отдельных эпох и собы
1 Цит. по: Коф Г. Критика теорий культуры Макса Вебера и Герберта Маркузе. М., 1975, с. 20.
99
тий,— оно нисколько не изменяет того факта, что ход истории подчиняется внутренним общим законам» 1.
В-третьих, буржуазные концепции, выдвигающие индивидуальность в качестве исходного и неизменного начала социальной действительности, вступают в противоречие с тем обстоятельством, что она сама обусловлена развитием общества. В. И. Ленин признавал правильной мысль П. Струве о том, что «социология ни в коем случае не может признавать то, что мы называем индивидуальностью, за первичный факт, так как самое понятие индивидуальности (не подлежащей дальнейшему объяснению) и соответствующий ему факт есть результат долгого социального процесса» 1 2.
Наряду с методологическим индивидуализмом в современной буржуазной философии получило развитие и другое течение, прямо противоположное, которое сделало упор на «коллективистский метод» познания социальной действительности. Сторонники «коллективистского» направления в социологии подвергли критике индивидуализм как ложный метод познания. Социальные факты, по их мнению, не могут быть объяснены с помощью индивидуализирующего подхода, так как они выходят за рамки индивидуального сознания. Социальное не сводится к индивидуальному. Общество — это не просто совокупность входящих в его состав индивидов. Оно, пишет Э. Дюркгейм, «представляет не простую сумму индивидов, но систему, образующуюся от ассоциации их и представляющую реальность в собственном смысле, наделенную своими особыми свойствами» 3. В качестве руководящего метода в социологии, по его убеждению, должен выступать «коллективистский метод», требующий при анализе социальных явлений исходить не из индивида, а из общества.
Однако методологический коллективизм столь же несостоятелен, как и методологический индивидуализм. Если первый абсолютизирует одну сторону процесса познания — индивидуализацию, то второй преувеличивает другую его сторону — обобщение. Но общее не существует в отрыве от индивидуального. Поэтому обобщение — это только один из способов социального познания, который должен быть дополнен другим — индивидуализацией. Лишь па основе их единства можно получить целостную картину изучае
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 306.
2 Лепин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 431.
3 Дюркгейм Э. Метод социологии. Киев, 1899, с. 90.
100
мого явления. Такова истина диалектико-материалистического понимания процесса познания.
Индивидуалистический характер современной буржуазной философии наиболее ярко проявляется в экзистенциализме, неофрейдизме, философской антропологии и в некоторых других ее направлениях. Индивидуализм выступает в качестве основного метода многих буржуазных социальных теорий.
Это относится прежде всего к современной буржуазной социологии, в которой начиная с 60-х годов наблюдается своеобразный переход от эмпиризма к теоретическому объяснению социальных вопросов, что выдвинуло на передний план общетеоретические и методологические проблемы. В связи с этим появились работы, в которых предпринимаются новые попытки обосновать необходимость и плодотворность методологического индивидуализма в качестве основного принципа социологических исследований. Так, сторонники индивидуалистического метода в американской социологии — Дж. К. Хомане, Р. Будон, Дж. Коулмен — используют его как главный принцип социологической теории. Опираясь на их взгляды, многие западные социологи разрабатывают так называемый «структурноиндивидуалистический подход», в рамках которого делается попытка сформулировать различные процедуры перехода от макроструктурных суждений в социологии к микро-индивидуальным и тем самым смягчить упреки в адрес индивидуалистического подхода в социологии.
Индивидуалистическая тенденция характерна и для современной буржуазной историографии. Большинство буржуазных историков считает, что нет оснований отказываться от индивидуалистического метода как основополагающего принципа исторического познания. «Почти все американские историки,— отмечает Дж. Маккинни,— подчеркивают неповторимость, а следовательно, конкретность любой социальной ситуации. Социологи, подпавшие под их влияние и влияние их процедур, склонны превратиться в пдиографических наблюдателей и регистраторов» L
Осознание пороков методологического индивидуализма породило среди буржуазных ученых попытки сочетать индивидуалистический метод с признанием определенного значения обобщений в области социального познания. Наи
1 Маккинни Дж. Методология, процедуры и техника социологии.— В кп.: Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. М., 1961, с. 238.
101
более серьезная иЗ них принадлежит американскому социологу Т. Парсонсу, поставившему перед собой задачу создать всеобщую социологическую теорию, которая одновременно могла бы также служить исходным моментом в развертывании различных конкретных эмпирических исследований. Исследуя с этой целью теории Э. Дюркгейма и М. Вебера, он пришел к выводу, что их можно синтезировать в единую «теорию социального действия». При создании этой теории он попытался совместить методологический индивидуализм с коллективистской традицией в социальном познании. Эти методы, по мнению Парсонса, выступают не только как альтернативные, но и как дополняющие друг друга теоретические позиции, поднимающие социальную теорию на новый уровень.
Понятие социального действия в теории Парсонса характеризует деятельность человека в обществе, его социальную активность. Так как общество состоит из индивидов, то через индивидуальный механизм, считает он, можно проникнуть в суть социальных явлений. В связи с этим он указывает на важную роль индивидуальной мотивации в понимании социального поведения индивидов, считая, что социология призвана рассматривать явления прежде всего с точки зрения того, как они представлены в индивидуальном сознании. Вместе с тем, отмечает Парсонс, индивиды должны исходить в своей деятельности из коллективных норм и ценностей, ибо только в этом случае общество может достичь стабильности и равновесия. Отсюда он переносит акцент с индивидуалистического метода в сторону коллективистской позиции в социологии. В книге «Структура социального действия» он утверждает, что внешний мир «не является продуктом индивидуального человеческого сознания и не сводится к идеальным явлениям в философском смысле» 1. Поэтому индивидуали-стически-утилитаристская концепция, по его мнению, в конечном счете не может ответить на вопрос, что представляет собой социальный мир, общество. Парсонс определяет свою теорию как «волюнтаристскую», которая исходит из «коллективно» ориентированного индивида.
Однако на деле такой «коллективно» ориентированный индивид остается индивидуалистом, маскирующим за коллективистскими установками свои эгоистические интересы. И ничего здесь, по существу, не меняет указание Парсонса на несводимость социальной системы к свойствам отдель
1 Parsons Т. The Structure of Social Action. N. Y., 1937, p. 753.
102
ных индивидов, так как их соединение с обществом имеет в данном случае чисто внешний характер. Его «теория социального действия» в действительности есть лишь новая форма индивидуализма. Она не только не преодолевает субъективизма утилитаристской концепции, но усугубляет ее, отождествляя общественные отношения с индивидуалистическими позициями и склонностями индивида, сводя социальное познание к описанию его индивидуального сознания.
В рамках буржуазной социологии имеют место,и иные попытки совмещения методологического индивидуализма с методологическим коллективизмом (например, теория «социальной ситуации» У. Томаса, «наука о социальном поведении» Ф. Знанецкого и др.).
Однако все эти попытки не способны преодолеть крайности индивидуализма как метода социального познания. Концепции отдельных буржуазных ученых, вынужденных в эпоху общего кризиса капитализма прибегать к использованию обобщений с целью обоснования путей, способствующих его сохранению, ни в коей мере не отбрасывают индивидуализм. Они лишь несколько смягчают его, придавая ему более завуалированный вид в условиях постоянного банкротства буржуазной теории, оказавшейся не в состоянии дать ответы на назревшие вопросы современного общественного развития.
Глаза 4
ИНДИВИДУАЛИЗАЦИЯ
И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
1.	Метод индивидуализации в комплексе социального управления
Будучи одним из методов регулирования социально-преобразующей деятельности человека, принцип индивидуализации имеет большое практическое значение. Он выступает в качестве важного организующего начала в области социального управления, образования, планирования, идеологической, политико-воспитательной работы, в подборе и расстановке кадров, в сфере обслуживания, медицинской практики, во многих других сферах общественной жизни. Индивидуальный подход необходим повсюду, где осуществляется регуляция деятельности, поведения людей. Любая деятельность связана с превращением общеродового в индивидуальное и наоборот. В деятельности происходит практическое воплощение социального опыта в индивидуальное бытие человека, а индивидуальные усилия реализуются в воссоздании общественных отношений. Деятельность — это, наконец, самоутверждение человеком своего индивидуального «Я», реализация им индивидуальных способностей и дарований. Поэтому вне индивидуального подхода нельзя глубоко понять сущность и закопы ее регулирования, а следовательно, и организовать эффективное управление деятельностью индивидов в различных сферах общественной жизни.
Социальное управление — это сознательное и целенаправленное воздействие людей на общество или его отдельные системы с целью обеспечения их оптимального функционирования и развития 1. Но в конечном счете оно выступает как управление человеком, который является главным объектом управленческого воздействия. Управление любыми социальными институтами, организациями, предприятиями, трудовыми коллективами в своей основе
1 См.: Афанасьев В. Г. Научное управление обществом. М., 1973; Марков М. А. Теория социального управления М., 1978; Керимова Т.\В. Социальный прогресс и управление. М., 1980, и др.
104
всегда представляет собой управление деятельностью, поведением конкретных индивидов. Задача социального управления заключается в том, чтобы направить деятельность каждого индивида в сторону общественных целей и интересов, на решение общих задач, стоящих перед обществом.
Управлять людьми — это означает включать их индивидуальные усилия в общую деятельность, соединять индивидуальные интересы с интересами общества, добиваться соответствия их индивидуальных действий характеру объективных законов общественного развития. Проблема управления по своей сути выступает именно как проблема согласования индивидуального и социального. К. Маркс писал, что совместный труд множества людей нуждается «в управлении, которое устанавливает согласованность между индивидуальными работами...» L
Управление, однако, нельзя понимать как манипулирование людьми, навязывание им чуждых идеалов и ориентаций, превращающих человеческих индивидов в пассивный объект внешнего воздействия. Эффективность управления во многом зависит от участия в нем самих трудящихся, От социальной активности личности. Наиболее продуктивное включение индивида в общественную систему становится возможным в том случае, когда учитываются не только общественные интересы, но и индивидуальные интересы конкретного человека, принимаются во внимание особенности его индивидуального бытия, потребности самореализации.
Все это и делает принцип индивидуализации одним из важных методов социального управления. Он позволяет определить место и роль отдельного человека в социальной системе (социальной группе, коллективе, обществе в целом) в соответствии с его индивидуальными качествами и особенностями. Суть управленческих действий, вытекающих из требований данного принципа, состоит, говоря иными словами, в том, чтобы каждый занимался своим делом, выполнял бы те социальные функции, которые больше всего отвечают его собственным интересам и возможностям.
Этот принцип позволяет наиболее продуктивно использовать внутренние резервы человека в решении общих задач, ориентировать социальное управление на то, чтобы в регулировании общественных отношений учитывались и
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 342.
105
индивидуальные возможности людей. Общество определяет лишь общую совокупность социальных ролей и функций, выбор и реализация которых в каждом конкретном случае зависят от самих индивидов, от их способностей и ориентаций.
На основе индивидуализации становится возможным наиболее адекватно включить человека и в технические системы управления. Практика показывает, что надежность оператора в автоматических системах управления во многом зависит от соответствия его индивидуальных характеристик (восприятия, памяти, зрения, слуха и т. д.) параметрам машин. Однако главное в работе оператора связано не столько с особенностями его органов чувств, сколько с его целостной индивидуальной реакцией на ту или иную ситуацию. Его надежность в управлении значительно возрастает, когда он проявляет себя как целостная и самобытная индивидуальность, личность, способная компенсировать ограниченность одних своих психологических свойств за счет активизации, действенности других, найти наиболее рациональные способы решения возникших задач. «Дело в том,— пишет Б. Ф. Ломов,— что описание толька наличных свойств человека еще не дает нам достаточных оснований для суждений о надежности его работы. Если, например, мы подсчитаем, что при выполнении такого-то действия оператор в течение заданного времени допускает п ошибок, то из этого еще не следует, что в любых подобных условиях он даст те же (с некоторыми отклонениями) показатели. Оператор может найти новый прием действия, изменить отношение к задаче и т. д., а это существенно повлияет на коэффициент его надежности» L
Вопрос о включении оператора в технические системы управления связан с индивидуализацией не только в плане определения критериев его надежности, но и в связи с возрастанием его индивидуальной ответственности. Научно-техническая революция привела к образованию больших систем автоматического регулирования с высокой степенью централизации процессов и жесткостью связей между ними. Контроль и управление такими системами не только увеличили роль индивидуальных решений в управленческом процессе, но и значительно повысили индивидуальную ответственность оператора за свои действия. На его долю теперь все чаще выпадают «стратегические задачи»,
1 Ломов Б. Ф. Человек и техника. М., 1966, с. 80.
106
решение которых делает его деятельность социально более значимой и ответственной, чем прежде.
В этом плане принцип индивидуализации приобретает весьма важное значение в деле подготовки, подбора и расстановки кадров. Каждая профессия предъявляет человеку свои требования, предполагает выработку у него определенных профессиональных качеств, что должно, однако, согласовываться с его индивидуальными особенностями. Это прежде всего необходимо учитывать при разработке программ профессионально-технического образования, при составлении профессионально-квалификационных характеристик1. Но особенно это относится к подбору и расстановке руководящих кадров. В. И. Ленин обращал внимание партии на необходимость при назначении на высокий пост видеть всего человека, учитывать его индивидуальные свойства, сильные и слабые стороны.
Тенденция к тому, чтобы каждый человек занял свое место в профессиональной структуре общества, соответствующее его индивидуальным способностям,— объективная закономерность развитого социализма. И чем больше это соответствие, тем органичнее связь между трудом и самореализацией личности, тем выше результаты трудовой деятельности. Напротив, когда человек оказывается не на своем месте, когда работа не отвечает его индивидуальным возможностям, то от этого страдает не только индивид, но и общество.
Принцип индивидуализации требует создания для человека условий, стимулирующих его индивидуальную активность и инициативу в общественном направлении. В соответствии с этим управление должно быть так организовано, чтобы он мог проявлять индивидуальное творчество при выполнении социальных функций.
Особая роль принадлежит здесь стимулированию труда — важнейшему аспекту социального управления, которое неразрывно связано с принципом индивидуализации. Этот принцип пронизывает всю проблематику трудовой деятельности, начиная с определения понятия «трудовые стимулы» и кончая разработкой конкретных программ ее практической оргализации.
Некоторые авторы определяют трудовые стимулы как внешние побудительные силы1 2. Другие, напротив, счита
1 См.: Типовые профессионально-квалификационные характеристики и методология их разработки. М., 1975.
2 См., например: Князев В. В., Смирнов В. А. Труд: материальная заинтересованность и воспитание. М., 1976, с. 5&.
107
ют их внутренними факторами1. Нам представляется более перспективной точка зрения, которая рассматривает стимулы как диалектичест >е единство объективных и субъективных, внешних п внутренних, материальных и духовных элементов трудовой деятельности человека1 2. Думается, что природа трудовых стимулов становится более понятной и определенной, если их анализировать с учетом диалектики социального и индивидуального.
Природа стимулов глубоко индивидуальна, в них выражены не только требования общества к человеку, но и его индивидуальное отношение к этим требованиям. Объективная обусловленность трудовых стимулов системой общественных отношений всегда опосредствована индивидуальным отношением человека. Вот почему стимулами не могут быть внешние факторы сами по себе, они становятся стимулами, лишь трансформируясь в индивидуальном сознании в движущие силы трудовой деятельности человека. В зависимости от его индивидуального отношения к труду внешнее побуждение может трансформироваться в различные стимулы трудовой деятельности. Так, побуждать человека к труду непосредственно может стремление к высокой заработной плате, профессиональному росту, общественному престижу и т. д.3
Следовательно, стимулы к труду образуются в результате осознания человеком определенной потребности в труде. «Никто не может сделать что-нибудь,— писали К. Маркс и Ф. Энгельс,— не делая этого вместе с тем ради какой-либо из своих потребностей...» 4 Вне индивидуального отношения человека к внешним побудительным силам нет поэтому и самой проблемы стимулов. Если силы, воздействующие на человека, не затрагивают его личные интересы, не вызывают у него индивидуальной активности к ТРУДУ, т0 они не могут выступать в качестве стимулов.
В свою очередь, индивидуальные силы человека, взятые только как психологические механизмы деятельности, вне их общественного содержания, также не могут считаться стимулами трудовой деятельности, так как они
1 См.: Лаптин М. Н. В. И. Ленин и стимулы к труду. М., 1974, с. 14.
2 См.: Щербак Ф. Н. Стимулы трудовой деятельности. Л., 1976; Подмарков В. Г. Методологические аспекты стимулирования и мотивации труда.— Вопросы философии, 1979, № 5.
3 См.: Человек и его работа. Социологические исследования. М., 1967.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 245.
108
теряют при этом свою социальную направленность. Значение трудовых стимулов надо искать не в психике человека, а в социально-экономических условиях производства, в характере общественной организации труда.
Таким образом, только понимание диалектики объективного и субъективного, общественного и индивидуального дает ключ к осмыслению природы трудовых стимулов. Чтобы стимулирование трудовой деятельности людей было эффективным, необходимо прежде всего определить, какой фактор в каждом конкретном случае выступает в качестве стимулятора, то есть в качестве внешнего источника стимула. Но не менее важно при этом определить и индивидуальное отношение человека к этому фактору, выявить индивидуальную мотивацию, которая и превращает стимулятор в стимул.
Каждому способу производства присущи свои формы организации труда, своя система стимулирующих факторов, включающих индивидов в трудовую деятельность. В условиях капиталистического строя они включаются в эту деятельность на основе частнособственнических, индивидуалистических отношений, как правило, исходя из желания личного успеха. Напротив, при социализме определяющую роль в стимулировании труда играет коллективизм, открывающий новый источник трудовой активности личности. Совместная коллективная деятельность людей, как показал К. Маркс в «Капитале», рождает новую производительную силу труда 1. Коллективизм приобретает новые стимулирующие силы, вытекающие из сознания общественной значимости труда, чувств товарищеского сотрудничества и взаимопомощи.
Однако коллективная (групповая) активность, несмотря на всю свою важность, не может заменить собой индивидуальной активности личности. Это хотя и взаимосвязанные, но все же различные и относительно самостоятельные формы трудовой активности, каждая из которых развивается по своим собственным законам1 2. Поэтому эффективное хозяйствование предполагает наряду с коллективной активностью также широкое развитие индивидуальной трудовой активности трудящихся, которая раздвигает рамки творческих возможностей производственных коллективов. Но только социализм создает подлинные условия для ее проявления. В. И. Ленин писал: «Широ
1 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 377.
2 См.: Овчинников Н. Е. Социализм и активность личности в рабочем коллективе. Петрозаводск, 1975, с. 23.
109
кое, поистине массовое создание возможности проявлять предприимчивость, соревнование, смелый почин является только теперь» L
Возрастание роли индивидуального фактора в увеличении производительности труда — одна из ведущих тенденций социалистического производства, которая усиливается современной научно-технической революцией, требующей от каждого работника максимальной отдачи индивидуальных сил и способностей. Перевод нашей экономики на интенсивный путь развития значительно повышает роль индивидуального начала в росте производительности труда, увеличении продуктов производства и требует умелого использования индивидуальных резервов каждого человека. «Необходимо,— отмечалось на ноябрьском (1982 г.) Пленуме ЦК КПСС,— создать такие условия — экономические и организационные,— которые стимулировали бы качественный, производительный труд, инициативу и предприимчивость» 1 2.
На практике бывают случаи, когда основное внимание уделяется передовикам производства, а «средние» и тем более «отстающие» выпадают из поля зрения руководителей. Но нельзя забывать, что индивидуальные резервы каждого человека огромны и обычно далеко не полностью используются на производстве. Для того чтобы все трудились в полную меру своих индивидуальных сил и способностей, надо создавать соответствующие условия для каждого из них.
Следовательно, индивидуальный подход выступает важным методом управления процессами стимулирования трудовой деятельности личности. Принцип социализма: «От каждого — по способности, каждому — по труду» — ориентирован на индивидуальную активность человека. Поэтому стимулирование труда оказывается наиболее эффективным тогда, когда оно строится с учетом индивидуальных потребностей и интересов личности. Это относится ко всем уровням организации труда. Сегодня данное требование приобрело особую актуальность при внедрении и развитии прогрессивной бригадной формы организации и стимулирования труда, которая открывает большие возможности для укрепления трудовой дисциплины, утверждения духа коллективизма и товарищеской взаимопомощи.
Однако ее смысл не сводится к этому. Бригадная фор
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 196.
2 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 22 ноября 1982 года. М., 1982, с. 9.
110
ма организации труда опирается не только на коллективистские начала, но и на индивидуальные силы человека, требует, чтобы не только коллектив бригады, но и каждый ее член в отдельности трудился с полной отдачей силы, чтобы он лучше и полнее использовал свои индивидуальные способности для достижения более высоких результатов труда. А это становится возможным при строгом сочетании коллективных интересов с индивидуальными, соблюдении индивидуального подхода при распределении заработной платы среди членов бригады согласно трудовому вкладу каждого.
Однако, как отмечается в постановлении ЦК КПСС «О дальнейшем развитии и повышении эффективности бригадной формы организации и стимулирования труда в промышленности», в развитии бригадной формы организации труда в ряде отраслей предпочтение отдается количественной стороне в ущерб качественной, не везде соблюдается хозрасчет с оплатой по конечному результату и распределением заработной платы среди членов бригады с применением коэффициента трудового участия. Это нарушает соотношение коллективного и индивидуального в деятельности бригады, ведет к снижению трудовой активности ее членов, ограничивает в конечном счете возможности самой этой передовой формы труда.
Ориентация в организации и оценке труда работников лишь на усредненные показатели не соответствует современным требованиям. Она приводит не только к материальным, но и к моральным потерям, ибо гасит трудовую и общественную активность личности, подрывает высокий авторитет социалистических идеалов труда. «Нельзя, например,— говорил на Всесоюзном совещании заведующих кафедрами общественных наук М. А. Суслов,— согласиться с мнением некоторых научных, да и хозяйственных работников об ослаблении роли заработной платы в стимулировании труда как якобы закономерности развитого социализма. Это надуманный вывод. На самом деле жизнь требует повышать стимулирующую роль заработной платы. А для этого необходимо везде и всегда добиваться прямой зависимости ее размеров от действительных результатов труда» L
Но управление оказывается наиболее эффективным, когда принимается во внимание способность человека к индивидуальному саморегулированию, когда оно допол-
1 Суслов М. А. Марксизм-ленинизм и современная эпоха. В 3-х т. М., 1982, т. 3, с. 373.
И1
ияется, можно сказать, самоуправлением. Управление с необходимостью предполагает высокую дисциплинированность индивидов, строгое исполнение принятых решений. XXVI съезд КПСС поставил задачу всемерно укреплять организованность и исполнительскую дисциплину в каждом трудовом коллективе, на каждом рабочем месте. «В современных условиях,— отмечалось на съезде,— многократно возрастает значение дисциплины, значение личной ответственности» 1.
Социалистическая дисциплина не подавляет человеческой индивидуальности. Это — сознательная дисциплина, основанная на единстве личных и общественных интересов, на добровольном стремлении людей выполнять своп трудовые и общественные обязанности. Она неразрывно связана с проявлением индивидуальной активности человека при выполнении им своих социальных функций. Дисциплинированность не сводится к внешней исполнительности. В. И. Ленин характеризовал социалистическую дисциплину как дисциплину «самостоятельности и инициативы в борьбе» 1 2.
Управлять деятельностью людей — значит видеть в них не пассивный объект воздействия, простых исполнителей указаний вышестоящих организаций, а самостоятельных субъектов, способных делать индивидуальный выбор, принимать собственные решения. Управление предполагает, с одной стороны, централизацию и координацию действий индивидов, подчинение их усилий общей воле, а с другой — их индивидуальную предприимчивость и инициативу в выборе путей и средств решения общих задач, что обеспечивает эффективность социального регулирования, его гибкость и оперативность.
Напротив, мелочная опека над людьми, жесткая регламентация деятельности в трудовом коллективе лишает их самостоятельности, снижает индивидуальную активность, гасит чувство собственного достоинства и личной значимости, что уменьшает эффективность управления. В равной мере вредит делу и пренебрежение к организационным формам регулирования. Если в первом случае управление сводится к администрированию, то во втором оно ведет к субъективизму. Совершенствование социального управления требует соединения централизации с индивидуализацией, дисциплины с инициативой трудящихся. «Речь идет
1 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 50.
2 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 36, с. 500.
112
о выработке такого стиля работы,— подчеркивалось на XXVI съезде КПСС,— в котором органически сочетались бы исполнительность, дисциплинированность со смелой инициативой и предприимчивостью» L
Глубокий смысл индивидуализации состоит в самоутверждении человека, в его стремлении реализовать себя в жизни. Потребность в индивидуальной самореализации — важнейший источник общественной деятельности человека. Поэтому организация труда, при которой учитывается эта потребность, ведет к достижению более высокого роста производства. Как отмечал Ф. Энгельс, «развитие же производства больше всего стимулируется таким способом распределения, который позволяет всем членам общества как можно более всесторонне развивать, поддерживать и проявлять свои способности» 1 2.
Это ставит перед управлением задачу так организовать дело, чтобы трудовая, общественно-политическая, научная и другие виды деятельности одновременно выступали и как формы индивидуального самопроявления человека, чтобы вместе с достижением высоких результатов в труде он одновременно испытывал и индивидуальную удовлетворенность от реализации своих физических и духовных сил. Именно в этом в конечном счете заключаются подлинный смысл и основное назначение социального управления. Наибольшей эффективностью и значимостью обладает та система управления, которая обеспечивает не только высокие производственные показатели, но и гармоническое развитие человеческой индивидуальности.
Значение принципа индивидуализации для социального управления состоит, наконец, в организации контроля за исполнительской деятельностью, который выступает завершающей стадией управленческого цикла.
Контроль оказывается действенным тогда, когда он индивидуально соотнесен, связан с индивидуальной ответственностью человека за свою деятельность. Именно индивидуальная соотнесенность прав и обязанностей создает надежную основу для реализации принципов социального управления. В. И. Ленин подчеркивал, что в управлении важно «установление индивидуальной ответственности за делаемое; проверка фактической работы»3.
1 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 51.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 206.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 369—370.
5 И. И. Резвицкий	-^3
Дело в том, что внешний контроль со стороны общества имеет свои границы и не охватывает все многообразие поведения отдельного человека. Будучи вне поля зрения коллектива, общества, он может уклоняться от соблюдения общественных норм и требований. Поэтому общественный контроль должен быть дополнен самоконтролем, который обладает относительной автономностью и непосредственно не связан с внешними санкциями. Человек как индивидуальность сам контролирует свое поведение, руководствуясь при этом самосознанием, своей совестью — высшей гарантией выполнения общественного долга.
Важно, однако, понять, почему именно совесть играет такую громадную роль в социальном регулировании, в чем же ее сила?
Совесть возникла из потребностей общества в таком специальном механизме регулирования поведения людей, который бы исходил из самого индивида. Она представляет собой способность человека к саморегулированию и самоконтролю, основывающихся в конечном счете на общественных нормах поведения. Но специфика ее состоит в том, что непосредственно она выступает как внутренняя самооценка, возникающая каждый раз в результате осознания человеком действительного или даже возможного соответствия или несоответствия между собственными поступками и убеждениями. В итоге появляется чувство нравственного удовлетворения или недовольства собой.
К совести чаще всего обращаются тогда, когда хотят пристыдить человека, вызвать у него раскаяние за совершенный проступок. «Угрызение совести», «муки совести» — великая очищающая сила. Но в совести заключены и мощные позитивные мотивы, побуждающие человека к социальной активности. Она всегда стоит на страже интересов общества, определяя себя «к тому, чтобы волить то, что в себе и для себя есть добро и долг» 1.
Совесть — это, следовательно, специфическое выражение социального в индивидуальном. В ней ответственность человека перед обществом осознается непосредственно как ответственность его перед самим собой, При коммунизме совесть станет решающим фактором регулирования поведения человека. По словам К. Маркса, здесь «наказание действительно будет не более как приговором, который провинившийся произносит над самим собой... В других людях он, напротив, будет встречать естественных спасателей
1 Гегель. Соч. М.— Л., 1934, т. 7, с. 157.
114
от того наказания, которое он сам наложил на себя, т. е. отношение будет прямо-таки противоположным» L
Как видим, принцип индивидуализации выполняет важную функцию в социальном управлении, способствует его совершенствованию. Он может быть успешно применен в регулировании не только производственной, но и всех других сфер деятельности человека.
Однако возможности его использования в каждом конкретном обществе имеют свои границы. Они зависят от характера и уровня его исторического развития, от того, в какой степени оно создает условия для гармонического развития личности.
В буржуазном обществе возможности использования принципа индивидуализации в управлении резко ограничены, поскольку человек рассматривается не как самоцель, а как средство для достижения эгоистических интересов господствующего класса. Для капиталистического производства ценность человека определяется не его творческой индивидуальностью, а стоимостью его рабочей силы. Как отмечал Ф. Энгельс, «отношение фабриканта к рабочему — не человеческое, а чисто экономическое» 1 2. Более того, индивидуальность трудящихся здесь не только не принимается во внимание, но неизменно подавляется условиями частнособственнических отношений. При капитализме, писали К. Маркс и Ф. Энгельс, «господство вещных отношений над индивидами, подавление индивидуальности случайностью приняло самую резкую, самую универсальную форму...» 3.
Это проявляется прежде всего в трудовой деятельности, которая в условиях антагонистических отношений противостоит человеческому индивиду как чуждая и враждебная ему сила. Вместе с тем современная научно-техническая революция требует повышения социальной активности трудящихся, их творческого отношения к труду. Но высокая степень эксплуатации и жесткая дисциплина труда в странах капитала сдерживают творческое отношение рабочих к труду. В. И. Ленин писал: «...капитализм давно заменил мелкое товарное самостоятельное производство, при котором конкуренция могла в сколько-нибудь широких размерах воспитывать предприимчивость, энергию, смелость почина, крупным и крупнейшим фабричным производством... Конкуренция при таком капитализме озна
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 197.
2 Там же, с. 497.
3 Там же, т. 3, с. 440.
115
чает неслыханно зверское подавление предприимчивости, энергии, смелого почина массы населения, гигантского большинства его, девяносто девяти сотых трудящихся, означает также замену соревнования финансовым мошенничеством, непотизмом, прислужничеством на верху социальной лестницы» 1.
Система организации труда, которая была создана Ф. Тейлором и затем положена в основу управления капиталистическим производством, основана на стандартизации человека. В наши дни она все больше обнаруживает свою неэффективность, что побуждает буржуазных ученых искать пути хотя бы частичного использования индивидуального фактора в сфере производства. В результате этого в буржуазной социологии появилась «школа человеческих отношений в производстве» (Э. Мэйо и др.), которая разработала ряд рекомендаций, допускающих использование некоторой индивидуальной активности рабочих для достижения более высокой производительности труда. Однако такие меры не могли привести к успеху, так как при этом сохранился капиталистический характер труда, то есть коренная причина, сковывающая индивидуальную инициативу рабочих. Индивидуальный подход применяется здесь главным образом с целью подчинения воли рабочих интересам предпринимателей. Он широко используется как средство манипулирования сознанием трудящихся, формирования у них пассивности к общественным делам. Как отмечает американский ученый Г. Шиллер, основная цель всех средств идеологического воздействия на человека в буржуазном обществе «состоит не в том, чтобы пробуждать, а в том, чтобы усыплять обеспокоенность социальной и экономической действительностью» 1 2.
Возможность самореализации человека в труде весьма ограничена капиталистической системой производства, на котором управление и сегодня основывается на идеях тейлоризма, прикрытых маской «человеческих отношений».
Надо сказать, что не только в сфере производства, но и в других областях жизни капиталистического общества использование индивидуального подхода сдерживается и ограничивается частнособственническими отношениями. Главным принципом его социальной организации и управления выступает индивидуализм.
Природа капитализма с его идеей личного успеха, ча
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 195.
2 Шиллер Г. Манипуляторы сознанием. М., 1980, с. 48—49.
116
стнособственнического предпринимательства и конкуренции с неизбежностью порождает индивидуализм как основу регулирования отношения людей друг к другу и к обществу в целом. Если в период становления капитализма индивидуализм в целом имел прогрессивный характер, поскольку способствовал освобождению человека от феодальной зависимости, развивал его общественную активность, то в современном буржуазном обществе он приобрел потребительскую направленность, стал источником эгоизма и аморализма, орудием духовного разрушения личности. Но, насаждая идеологию индивидуализма, буржуазное общество тем самым все больше разрушает человеческую индивидуальность, сужает сферу ее позитивного проявления в обществе.
Капитализм, таким образом, ставит существенные преграды практическому применению принципа индивидуализации в социальном управлении, которые могут быть преодолены лишь в социалистическом обществе.
Только социализм, уничтожая частнособственнические отношения, создает благоприятные условия для свободного развития человеческой индивидуальности, что открывает большие возможности для повышения индивидуальной активности трудящихся в управлении.
2.	Воспитание как диалог с индивидуальностью
Принцип индивидуализации занимает важное место в системе коммунистического воспитания, выступая как один из методов формирования гармонической личности.
Индивидуальный подход — это не новый метод воспитания. Его необходимость была обоснована еще Я. А. Ко-менским, К. Д. Ушинским и другими выдающимися педагогами прошлого, подтверждена многолетней практикой работы школы, а также идейно-воспитательной работы среди взрослого населения. Однако в современных условиях он требует совершенствования в связи с новыми задачами, вытекающими из потребностей социалистического строительства. Практика идеологической, политико-воспитательной работы выдвигает его в число важнейших методов коммунистического воспитания. В постановлении ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы» подчеркивалось, что в каждой партийной организации, каждом коллективе нужно создать обстановку «требовательности и внимания к каж
117
дому человеку, находить путь к его уму и сердцу... умело вести индивидуальную работу с людьми...» h
В связи с этим научная разработка индивидуального подхода как метода воспитательной работы составляет одну из актуальных задач марксистско-ленинской теории.
В нашей литературе понятие индивидуального подхода часто употребляется в смысле конкретного подхода, требующего дифференцированного отношения к человеку. Однако такое толкование не раскрывает его содержания и методологической роли в воспитании.
Методологическим принципом воспитания индивидуальный подход становится тогда, когда он тесно связан с основными целями воспитания, с определением путей развития человека, с выбором средств и приемов формирования личности. Его роль здесь состоит в том, что он требует, во-первых, исходить из индивидуальности как главной цели воспитания; во-вторых, учитывать уже сложившуюся индивидуальность человека, его индивидуальную реакцию на то или иное воспитательное воздействие.
Основной целью капиталистического общества является извлечение прибыли, а человек при этом оказывается лишь средством для достижения этой цели. Особенность коммунистической формации, напротив, состоит в том, что на первый план она ставит не производство, а самого человека, делает «самоцелью» абсолютное выявление его «творческих дарований» 1 2. Это и определяет основную направленность коммунистического воспитания личности.
В современных условиях КПСС практически решает задачу воспитания всесторонне развитого человека, сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство. Речь идет о гармоническом развитии конкретных индивидов.
В философской литературе проблема всестороннего развития человека получила широкое освещение. Но ее анализ нередко сводится к простому перечислению определенных свойств, которые необходимо сформировать у каждого индивида, и не учитывает индивидуальное своеобразие отдельных личностей. В процессе воспитания человека следует считаться с его индивидуальностью, чтобы определить, какие черты должны быть наиболее развиты, с тем чтобы он мог совершенствовать самого себя, свой
1 О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы. Постановление ЦК КПСС от 26 апреля 1979 года. М., 1979, с. И.
2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 476,
113
образ жизни. Люди по своим природным данным очень разнообразны, что, естественно, оказывает определенное влияние на формирование и развитие личности. По словам Б. М. Теплова, «можно считать безнадежным или почти безнадежным делом воспитать у человека такую способность, задатки для которой у него отсутствуют» h
Многосторонность развития личности вне формирования индивидуальности может привести человека к «разбросанности», утрате собственного «Я». В итоге он превратится в дилетанта, не способного совершить что-либо значительное в жизни. Без определенного ограничения сферы деятельности вообще невозможно индивидуальное самоопределение, подлинное саморазвитие личности. «...Только выражая себя в определенной индивидуальной форме,— писал Гегель,— может гений создать истинно художественное творение» 1 2. К. Маркс подчеркивал, что «без ограничения сферы деятельности нельзя ни в одной области совершить ничего значительного» 3.
Человек и в будущем не станет универсалом, не сможет овладеть всеми видами деятельности, сформировать у себя все человеческие способности. Действительный смысл всесторонности развития индивида состоит не столько в широте «номенклатуры» человеческих качеств, сколько в их соотнесенности с индивидуальной целостностью человека, которая у каждого своя, имеет свой «набор» характерных свойств. Поэтому для всестороннего развития индивида важно, чтобы он мог выбирать те сферы деятельности, которые способствовали бы проявлению и совершенствованию его способностей и склонностей, чтобы выполняемые им социальные функции выступали одновременно и как способы его индивидуального бытия. По Марксу, «всесторонне развитый индивидуум» — это человек, «для которого различные общественные функции суть сменяющие друг друга способы жизнедеятельности»4. «Всестороннее развитие», не затрагивающее сферы индивидуального бытия, реальных отношений индивидов, имеет просветительский характер, ограничивается повышением образовательного уровня личности.
При решении проблемы всесторонности развития человека, следовательно, важно знать диалектику социально
1 Теплое Б. М. Проблемы индивидуальных различий. М., 1961, с. 220.
2 Гегель. Энциклопедия философских наук, т, 2, с. 553.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 378.
4 Там же, с. 499.
11$
го и индивидуального, учитывать объективную заинтересованность общества в многогранности индивидов, в разнообразии их способностей. К. Маркс выводил ее из анализа общественного производства. Крупная промышленность, писал он, «делает вопросом жизни и смерти признание перемены труда, а потому и возможно большей многосторонности рабочих, всеобщим законом общественного производства...» 1. Но эта потребность общества во всесторонне развитых индивидах всегда опосредствуется их индивидуальными возможностями, индивидуализация выступает здесь связующим звеном, устанавливающим соответствие личностных характеристик человека его социальным функциям.
Индивидуальный подход ориентирует воспитание на развитие своеобразия и неповторимости каждого человека, которые расширяют возможности его личностного са-мопроявления. Однако реализация этого требования находится в прямой зависимости от экономического и социально-политического уровня развития общества.
Характерная черта буржуазного общества — усреднение, нивелирование личности. Объективно капиталистические общественные отношения с их антагонистическим характером разделения труда ведут к однобокому развитию человека. «Если обстоятельства, в которых живет этот индивид,— писали К. Маркс и Ф. Энгельс,— делают для него возможным лишь одностороннее развитие одного какого-либо свойства за счет всех остальных, если они дают ему материал и время для развития одного только этого свойства, то этот индивид и не может пойти дальше одностороннего, уродливого развития» 1 2.
Основоположники марксизма подвергли резкой критике идею уравнительного, казарменного коммунизма, требующего возвращения к первобытному равенству, усредняющему индивидов. Разумеется, переход к коммунизму связан с установлением социальной однородности общества, однако этот процесс вовсе не означает деперсонализации личности, как утверждают наши идейные противники на Западе. «...Когда социалисты говорят о равенстве,— указывал В. И. Ленин,— они понимают под ним всегда общественное равенство, равенство общественного положения, а никоим образом не равенство физических и душевных способностей отдельных личностей» 3.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 499.
2 Там же, т. 3, с. 253.
3 Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 24, с. 364.
120
Установление социалистических отношений предоставляет каждому широкие возможности для развития своей индивидуальности. В классово антагонистическом обществе, напротив, свобода развивать индивидуальную непо-вторимость для одних оборачивается ограничением свободы других. Здесь «личная свобода существовала только для индивидов, развившихся в рамках господствующего класса, и лишь постольку, поскольку они были индивидами этого класса» Ч
Чем своеобразнее и оригинальнее человек в своих индивидуальных качествах и способностях, тем всестороннее он может выразить общественные потребности и тем благоприятнее становятся условия для реализации принципов социализма. Говоря об индивидуальном своеобразии человека, необходимо иметь в виду, что суть дела состоит не в самой неповторимости, а в том, что за ней стоит, на что она ориентирована.
Вот почему стремление некоторых выделиться любой ценой, бездумное подражание моде и т. п. не имеет ничего общего с подлинной индивидуализацией человека. «Не может не тревожить стремление части молодежи,— говорил К. У. Черненко на июньском (1983 года) Пленуме ЦК КПСС,— выделиться не знаниями и трудолюбием, а дорогостоящими вещами, купленными на деньги родителей» 1 2.
Таким образом, индивидуальный подход в воспитании направлен прежде всего на развитие человеческой индивидуальности. Индивидуализация вместе с социализацией образуют две тенденции в формировании и развитии личности. Если социализация состоит в присвоении индивидом своей родовой сущности, то индивидуализация связана с обособлением личности, с проявлением и развитием ее способностей и творческих дарований. Вместе взятые, они образуют диалектическое единство, где одно не существует без другого. Но каждая из названных тенденций в отрыве от другой искажает процесс воспитания. Индивидуальная целостность и разносторонность имеют смысл лишь тогда, когда сочетаются с высокой духовностью человека. Часто внимание обращают на развитие тех или иных способностей индивида. Но главное в нем — высокая идейность, нравственность, «дум высокое стремленье». «Если человек трудится только для себя,— писал молодой
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 83.
2 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14— 15 июня 1983 года, с. 55.
121
К. Маркс,— он может, пожалуй, стать знаменитым ученым, великим мудрецом, превосходным поэтом, но никогда не сможет стать истинно совершенным и великим человеком» L
Но определение смысла и цели воспитания — это лишь один аспект индивидуального подхода, есть и другой, не менее важный аспект организации идейно-воспитательной работы. Он состоит в том, что индивидуальный подход выступает и как метод воспитательного воздействия, требующий учитывать уже сложившуюся индивидуальность человека, его индивидуальные качества (половозрастные, психологические, национальные, профессиональные и др.). При этом важно иметь в виду особенности не только отдельных индивидов, но и целых коллективов и социальных групп. «Идеологическую работу,— подчеркивал К. У. Черненко,— нужно вести дифференцированно, с учетом многообразных интересов различных групп населения. Об этом следует сказать прежде всего потому, что на наших глазах существенно меняются облик социальных слоев, социальная структура общества, идет многогранный процесс стирания классовых различий» 1 2.
В соответствии с индивидуальными и групповыми особенностями людей важно разрабатывать и воспитательные программы, использовать те или иные способы и средства воспитания. Если же пропагандируемые идеи даются вне связи с потребностями и интересами, склонностями и убеждениями человека, то они не только не будут усвоены, но и вызовут противодействие.
Эффект воспитательной работы обычно высок там, где принимается во внимание стремление человека к саморегуляции своего поведения, к формированию социально значимых личностных черт на основе развития имеющихся задатков. Задача воспитания как раз и состоит в том, чтобы помочь ему самому формировать себя как личность, индивидуальность, исходя из своих склонностей и способностей. Иначе говоря, индивидуальный подход нацеливает идейно-воспитательную работу на внутренний потенциал конкретного человека, стимулирует его устремленность к самовоспитанию.
В практике воспитательной работы основное внимание часто обращается на вооружение воспитуемых определенной суммой знаний, которые нужны им для успешного
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 40, с. 7.
2 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14— 15 июня 1983 года, с. 55.
122
выполнения трудовых и гражданских обязанностей. Но современное социалистическое общество предъявляет но-» вые требования к содержанию процесса воспитания. На XXV съезде КПСС указывалось, что в нынешних условиях «уже невозможно делать главную ставку на усвоение определенной суммы фактов. Важно прививать умение самостоятельно пополнять свои знания, ориентироваться в стремительном потоке научной и политической информации» L В лекции «О государстве» В. И. Ленин говорил: «И самое главное, чтобы в результате ваших чтений, бесед и лекций, которые вы услышите о государстве, вы вынесли уменье подходить к этому вопросу самостоятельно, так как этот вопрос будет вам встречаться по самым разнообразным поводам, по каждому мелкому вопросу, в самых неожиданных сочетаниях, в беседах и спорах с противниками. Только тогда, если вы научитесь самостоятельно разбираться по этому вопросу,— только тогда вы можете считать себя достаточно твердыми в своих убеждениях и достаточно успешно отстаивать их перед кем угодно и когда угодно» 1 2.
Новые задачи, вытекающие из потребностей общественного развития, требуют совершенствования всего процесса обучения и воспитания. Существенное внимание должно быть обращено на умение учащихся самостоятельно овладевать знаниями и культурным опытом, самостоятельно и творчески мыслить, приобретать трудовые навыки.
Это требование нашло отражение в Основных направлениях реформы общеобразовательной и профессиональной школы. «Призвание школы,— отмечал на апрельском (1984 года) Пленуме ЦК КПСС К. У. Черненко,—формировать у учащихся марксистско-ленинскую убежденность, способность к самостоятельному, творческому мышлению, развивать сознание своей ответственности за судьбы социалистической Родины» 3.
Традиционная система школьного обучения и воспитания сегодня уже во многом не отвечает всем этим запросам. Типологические, стандартизированные методы, как правило, рассчитанные на «усредненного ученика», не дают возможности уделить должного внимания его индивидуальным особенностям. В результате процесс индиви
1 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 77.
2 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 39, с. 65.
3 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 10 апреля 1984 года. М., 1984, с. 18.
123
дуализации школьников нередко выпадает из-под влияния учителей, совершается стихийно, что приводит к односторонним, а то и поверхностным формам их самовыражения. Игнорирование индивидуальных особенностей учащихся в процессе обучения ведет к механическому заучиванию материала, приучает их к опекунству, не развивает самостоятельности мышления, способности к творчеству. Это значит, что учащийся рассматривается только как объект воспитания, как пассивный участник учебного процесса.
Необходимость индивидуализации учебно-воспитательного процесса ныне все больше осознается как ведущая тенденция современной школы Это требует наряду с созданием новых школьных программ разработки также методов, сочетающих типологические средства педагогического воздействия с индивидуализирующими, что позволило бы учителям дойти до каждого ученика, выявить и оценить его индивидуальные возможности в овладении различными учебными дисциплинами, а также определить, в каком направлении ему следует совершенствовать свою личность. Индивидуализация требует также, чтобы и ученики со своей стороны получили широкие возможности для творческого овладения научными знаниями, выбора путей самосовершенствования. Следовательно, индивидуальный подход должен быть включен в живую ткань всего учебно-воспитательного процесса в школе.
В связи с этим возникает вопрос, возможен ли индивидуальный подход в рамках коллективной, групповой формы обучения и воспитания?
Да. Индивидуальный подход может быть реализован и через групповую форму организации учебно-воспитательной работы. Он применим как по отношению к отдельно взятому индивиду, когда воспитатель находится один на один с воспитуемым, так и в условиях групповой формы обучения и воспитания. Главное здесь состоит не столько в количественном факторе, не столько в составе аудитории, сколько в тех целях, которые ставит перед собой воспитатель, и средствах, с помощью которых он стремится их осуществить. Лекция, урок, беседа и другие формы обучения и воспитания важно построить так, чтобы они содержали в себе проблемные ситуации и альтернативные решения, активно способствовали развитию самостоятельно
1 См.: Сухомлинский В. А. Воспитание личности в советской школе. Киев, 1965; Шаталов В. Ф. Куда и как исчезли тройки. М., 1980, и др.
124
го мышления. Только при таком подходе воспитание будет стимулировать индивидуальную активность учащихся, развивать их способности к самостоятельной деятельности.
Отсюда следует, что индивидуализацию обучения и воспитания надо отличать от индивидуального обучения и воспитания, которое имело место еще в древности и было направлено на отдельного индивида. В отличие от него, индивидуализация как метод воспитательного воздействия может применяться и в условиях групповой формы обучения и воспитания.
В качестве принципа обучения и воспитания индивидуальный подход широко применяется в капиталистических странах L Однако здесь он объективно способствует формированию индивидуализма как типичной черты буржуазной личности 1 2.
Буржуазные теоретики создали немало концепций, в которых они отвергают коллективизм, утверждая, что коллектив якобы подавляет индивида, растворяет его в массе и что поэтому в марксизме нет места для индивидуальности. По словам Ж. П. Сартра, в марксизме вообще теряет смысл то, что представляет собой отдельный человек 3. Именно индивидуализм составляет, по мнению буржуазных идеологов, подлинную основу формирования человека. Такой подход находит свое проявление и в педагогике, ориентируя воспитание на формирование индивидуалистического мировоззрения личности.
Однако в действительности индивидуализм фактически отрывает человека от общества и замыкает его в рамках собственного внутреннего мира, лишает его объективной базы индивидуального самосовершенствования. Направляя активность индивида в сторону частнособственнических, эгоистических интересов, он разрушает гуманистическую, нравственную сущность человеческой индивидуальности.
Еще К. Маркс и Ф. Энгельс подвергли резкой критике индивидуализм как извращенную форму выражения человеческой индивидуальности. Буржуазному индивидуализму они противопоставили принцип коллективизма в качестве подлинной основы формирования человека. Коллектив
1 См.: Бернштейн М. С. Индивидуальный характер усвоения и индивидуализация обучения (по материалам США).— Вопросы психологии, 1975, № 2.
2 См.: Никандров Н. Д. Вопросы индивидуализации обучения в буржуазной педагогике,— Критика современных буржуазных концепций обучения и воспитания. М., 1977, с. 62; Hoyl F. Mensch und Materialismus. West-Berlin, 1961, S. 36.
3 См.: Философия и методология истории. М., 1977, с. 139.
125
ориентирует индивида на общие цели и интересы, на формирование коллективистского сознания. Это вовсе не противоречит развитию его индивидуальности. Человек по своей природе есть общественное существо, он принадлежит к тому или иному общественному классу, социальной группе и поэтому только в обществе, в условиях коллективного бытия получает возможность проявлять и развивать свои индивидуальные качества. «Только в коллективе,— писали К. Маркс и Ф. Энгельс,— существуют для каждого индивида средства, дающие ему возможность всестороннего развития своих задатков, и, следовательно, только в коллективе возможна личная свобода» L
Для марксистско-ленинской теории воспитания нет дилеммы: коллективный или индивидуальный подход, так как и тот и другой находит свое объективное основание в наличии двух форм жизнедеятельности человека — коллективной и индивидуальной, которые имеют собственные закономерности. И коллективный и индивидуальный подходы в равной мере необходимы и важны для воспитания человека. «Для меня,— отмечал А. С. Макаренко,— не возникал вопрос: должен ли мой воспитанник выйти смелым человеком, или я должен воспитать труса. Тут я допускал «стандарт», что каждый должен быть смелым, мужественным, честным, трудолюбивым патриотом. Но как поступить, когда подходишь к таким нежным отделам личности, как талант?» 1 2 Здесь, считал А. С. Макаренко, необходим индивидуальный подход.
Каждый из указанных методов воспитания, взятый отдельно, является недостаточным и требует дополнения со стороны другого. Если коллективный подход в отрыве от индивидуального может привести к «стандартизации» личности, то при абсолютизации последнего возникает опасность воспитания индивидуалистов.
Коллективность выступает одним из условий проявления и развития индивидуальности. Нельзя воспитать подлинную индивидуальность вне коллектива и коллективности. Но и сама коллективность, если она истинная, а не мнимая, немыслима в отрыве от индивидуальности. Подлинный коллектив — это не собрание безликих, «подстриженных под одну гребенку» индивидов, а объединение самобытных и неповторимых личностей, дополняющих друг друга. Поэтому без учета диалектики коллективности и
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 82—83.
2 Макаренко А. С, Соч. М., 1958, т. 5, с. 119.
«26
индивидуальности нельзя понять саму проблему воспитания, определить его цели и методы. Как подчеркивал А. С. Макаренко, «достойной нашей эпохи и нашей революции организационной задачей может быть только создание метода, который, будучи общим и единым, в то же время дает возможность каждой отдельной личности развивать свои особенности, сохранять свою индивидуальность»
Индивидуальный подход, следовательно, тесно связан с другими методами воспитательной работы, но тем не менее он имеет собственное содержание. Его главное требование состоит в том, чтобы дойти до каждого человека, понять его индивидуальные особенности, помочь ему сформировать необходимые личностные качества. Конкретизируя воспитательный процесс, он нацеливает так вести идейно-воспитательную работу, чтобы коммунистические принципы и идеалы стали достоянием каждого человека, превратились в убеждения.
Вне индивидуального подхода воспитание неизбежно приобретает абстрактный характер, превращается в общие рассуждения, за которыми теряется из виду конкретный человек как объект и субъект воспитания. Его недооценка порождает формализм в воспитании, подрывает творческое отношение к идейно-воспитательной работе.
Встречающиеся еще утверждения, будто индивидуальный подход приводит к формированию индивидуалистических ориентаций личности, не являются обоснованными. Нельзя отождествлять индивидуализацию с индивидуализмом. Индивидуализация воспитания сама по себе не делает человека индивидуалистом, а воспитание в группе автоматически не ведет к формированию коллективистского сознания. Дело здесь не в форме воспитания, а в его мотивации. Именно это объясняет, почему отдельные люди и в коллективе остаются индивидуалистами, а другие и в одиночку поступают как подлинные коллективисты.
В условиях развитого социализма роль индивидуального подхода в воспитании возрастает. Он направлен здесь не только на оптимизацию процесса воспитания, но и на выработку у личности индивидуального стиля деятельности, творческого отношения к выполнению социальных функций. Его назначение в конечном счете состоит в том, чтобы сформировать у каждого человека коммунистическую сознательность, развить его индивидуальные способности
1 Макаренко Л. С. Соч., т. 5, с. 353.
127
и на этой основе включить его в систему общественных отношений, определить его место в общем строю строителей нового общества.
3.	Индивидуализация и социалистический образ жизни
Социалистический образ жизни концентрирует в себе высшие достижения в развитии общества, демонстрирует преимущества социализма. Его совершенствование составляет одну из важнейших задач социалистического строительства. «...Нам,— отмечалось на XXVI съезде КПСС,— предстоит большая работа по совершенствованию социалистического образа жизни, по искоренению всего, что мешает формированию нового человека. Это — одна из неотъемлемых составных частей социальной политики партии, цель которой — благо и счастье советских людей!» 1
Вопросы социалистического образа жизни широко обсуждаются в философской литературе. Понятие образа жизни, его сущность и закономерности находятся в центре внимания многих исследователей 1 2.
И хотя по данному вопросу были высказаны разные точки зрения, но в итоге авторы сходятся на том, что образ жизни следует понимать как типичный способ жизнедеятельности людей в обществе, обусловленный всей совокупностью социально-экономических и политических факторов, главным среди которых выступает способ производства материальных благ. «...Способ производства,—писали К. Маркс и Ф. Энгельс,— надо рассматривать не только с той стороны, что он является воспроизводством физического существования индивидов. В еще большей степени это — определенный способ деятельности данных индивидов, определенный вид их жизнедеятельности, их определенный образ жизни»3. В качестве определенного способа жизнедеятельности индивидов образ жизни зависит от способа производства, который и обусловливает общий характер и границы их поведения в обществе. «То, что они собой представляют, совпадает, следовательно, с их произ
1 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 64.
2 См.: Толстых В. И. Образ жизни. М., 1975; Струков Э. В. Социалистический образ жизни. М., 1977; Бутенко А. П. Социалистический образ жизни: проблемы и суждения. М., 1978; Социалистический образ жизни. М., 1980; Руткевич М. Н. Социалистический образ жизни. М., 1983, и др.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 23.
128
водством — совпадает как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят. Что представляют собой индивиды — это зависит, следовательно, от материальных условий их производства» *. Следует учитывать зависимость образа жизни как от производственных отношений, так и от производительных сил общества, что позволяет-не только определить его характер, но и выявить уровень его развития, то есть целостную характеристику его содержания.
При раскрытии образа жизни, таким образом, следует исходить из способа производства, трудовой, социально-преобразующей деятельности людей, из воздействия социальных условий на сознание -и поведение индивида. Способ производства, преломленный через индивидуальное бытие, и выступает здесь как способ жизнедеятельности человека, как образ его жизни. Другими словами, формирование образа жизни человека предстает как процесс превращения социального в индивидуальное.
Вместе с тем эти категории не тождественны друг другу. В образ жизни помимо производственной включается и внепроизводственная деятельность человека в сфере культуры, быта, семейных отношений и т. д. К тому же образ жизни — это не только способ проявления общественного производства в бытии человека, но и способ жизнедеятельности самого человека в обществе. Посредством образа жизни происходит реализация общественных отношений, но вместе с тем и утверждение человеческой индивидуальности. И наоборот, реализуя в образе жизни свои индивидуальные силы, человек вместе с тем воссоздает общественные отношения. Вот почему формирование социалистического образа жизни не только зависит от создания необходимых материальных условий жизни человека, но и предполагает формирование у него соответствующего индивидуального сознания, разумных интересов и потребностей. «Мы,— отмечалось на XXVI съезде КПСС,— располагаем большими материальными и духовными возможностями для все более полного развития личности и будем наращивать их впредь. Но важно вместе с тем, чтобы каждый человек умел ими разумно пользоваться. А это, в конечном счете, зависит от того, каковы интересы, потребности личности. Вот почему в их активном, целенаправленном формировании наша партия видит одну из важных задач социальной политики» 1 2.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 23.
2 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 63.
129
Стало быть, образ жизни — это определенный способ проявления общественных отношений, форма функционирования и развития общества, но вместе с тем и способ жизнедеятельности самого человека, его индивидуального самоутверждения. Обе эти стороны образа жизни органически взаимосвязаны и находятся в постоянном взаимодействии. Он выступает своеобразным посредствующим звеном между обществом и отдельной личностью, между социальным и индивидуальным. С одной стороны, он превращает индивидуальную жизнь человека в социально значимую, придает ей общественную направленность, а с другой — индивидуализирует способ производства, конкретизирует бытие общественных отношений.
Нельзя согласиться с авторами, которые определяют образ жизни только как составную часть общественно-экономического уклада, как способ воспроизведения социальных потребностей и т. д., при таком подходе образ жизни фактически отождествляется с социальными условиями жизни человека, теряя при этом свое собственное содержание. Как отмечает П. Н. Федосеев, «при таком понимании снимается, по существу, сама проблема активного формирования социалистического образа жизни, если он совпадает с условиями существования человека» 1. Указанные выше определения ограничивают проблему образа жизни описанием различных общественных отношений, обусловливающих его содержание. «Но это,— пишет А. П. Бутенко,— лишь объективные условия образа жизни, а не сам образ жизни» 1 2.
Конечно, условия жизни нельзя исключать из образа жизни, так как общественные отношения — это не только внешние обстоятельства деятельности людей, но и ее содержательная основа. Поэтому при определении образа жизни важно не только указать на его зависимость от общественных отношений, но и включить их в его внутреннюю структуру. Но непосредственно условия бытия входят в образ жизни личности в той мере, в какой они ассимилированы в жизнедеятельности людей 3.
Образ жизни человека всегда складывается в процессе активного освоения им общественных отношений, является результатом его собственной деятельности, зависит от
1 Федосеев П. Теоретические проблемы развитого социализма и коммунистического строительства.— Коммунист, 1976, № 15, с. 53.
2 Бутенко А, К вопросу о социалистическом образе жизни.— Коммунист, 1976, № 1, с. 79.
3 См.: Руткевич М. Н. Социалистический образ жизпи, с. 17.
130
интересов и потребностей, уровня его политического, культурного и нравственного развития и т. д. Поэтому он несет на себе печать индивидуальности человека.
С другой стороны, нельзя полностью согласиться с точкой зрения тех, кто отождествляет образ жизни со способом индивидуального самоутверждения человека (способом удовлетворения собственных потребностей и интересов, проявления способностей и дарований и т. д.), так как здесь не учитывается определяющая роль общественных отношений в формировании образа жизни, которые в данном случае выступают лишь в качестве внешней среды. В результате образ жизни приобретает субъективистское, индивидуалистическое толкование. «...Нельзя,— пишет Э. В. Струков,— растворять образ жизни в условиях жизни, ибо это может повести к характеристике не собственного содержания образа жизни как совокупности способов деятельности, а лишь к характеристике условий жизни. Нельзя также и отрывать образ жизни от условий жизни, ибо на него одновременно или последовательно оказывает свое воздействие вся совокупность условий жизни» 1.
Образ жизни можно определить как типичный для определенных социальных условий способ жизнедеятельности человека, посредством которого функционирует и развивается общество, утверждается и совершенствуется человеческая индивидуальность.
Методологическая ценность данного определения состоит в том, что, показывая социальную обусловленность образа жизни, оно позволяет связать его и с жизнедеятельностью отдельного индивида, с личностным смыслом его бытия.
Принцип индивидуализации, таким образом, приобретает важное значение в понимании образа жизни. Именно на основе раскрытия диалектики социального и индивидуального удается выявить смысл этой категории и органически включить ее в систему социально-философского знания.
Процесс формирования образа жизни в этом плане можно представить как взаимодействие двух тенденций: социализации и индивидуализации. Если первая состоит в присвоении индивидом своей социальной сущности, то вторая — в выработке у него индивидуального способа жизнедеятельности, благодаря которому он получает возможность развивать себя согласно собственным природным за*
1 Струков Э. В, Социалистический образ жизни, ст. 18.
131
даткам и общественным потребностям, преобразовывать природу и общество в соответствии со своими индивидуальными способностями и возможностями.
Вместе с тем индивидуальный подход указывает на такую важную черту образа жизни, как его системность (целостность). Понятие индивидуальности выражает единство общего, особенного и единичного в человеке. Поэтому под углом зрения данного подхода образ жизни предстает как сплав общих (характерных для всех членов общества), особенных (присущих определенной социальной группе, классу) и единичных (относящихся к отдельной личности) черт бытия человека. Именно на уровне индивидуального бытия образ жизни выступает как конкретная, живая целостность. Это значит также, что индивидуальный подход конкретизирует понятие образа жизни, связывая его с жизнедеятельностью отдельных индивидов.
Чем больше в бытии индивида общезначимого, существенного, необходимого, тем более социально значимым является его образ жизни. Напротив, когда единичное, случайное заслоняет общее, существенное, тогда его образ жизни деформируется, приобретая отрицательные черты.
В качестве индивидуальной целостности человеческого бытия образ жизни органически соединяет в себе материальные и духовные моменты жизнедеятельности личности. Его нельзя сводить только к материальным условиям жизни, к материальному благополучию. На июньском (1983 года) Пленуме ЦК КПСС отмечалось: «У нас часто используется формула «повышение уровня жизни». Но ее порой трактуют упрощенно, имея в виду лишь рост доходов населения и производство предметов потребления. В действительности понятие уровня жизни гораздо шире и богаче. Тут и постоянный рост сознательности и культуры людей, включая культуру быта, поведения... Тут и образцовый общественный порядок, и здоровое, рациональное питание, тут и высокое качество обслуживания населения (с чем у нас, как известно, еще далеко не все благополучно). Тут и полноценное с нравственно-эстетической точки зрения использование свободного времени» 1. Совершенствование социалистического образа жизни неотделимо не только от повышения материального благосостояния народа, но и от роста его сознательности, культуры, нравственной и эстетической зрелости. Оно затрагивает весь спектр
1 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14— 15 июня 1983 года, с. 13.
132
полнокровной человеческой жизни. Но только в индивидуальном бытии, в деятельности самого человека духовные нормы и ценности превращаются в убеждения.
Структура образа жизни включает в себя различные виды и формы жизнедеятельности людей, обусловленные как сферой деятельности (производственно-трудовая, общественно-политическая, семейно-бытовая и т. д. ), так и характером субъектов этой деятельности (отдельный индивид, социальная группа, класс, общество в целом). Важное место среди них занимают коллективная и индивидуальная формы жизнедеятельности человека, которые составляют две наиболее существенные стороны образа жизни. В. И. Толстых справедливо определяет образ жизни как «типичные для исторических конкретных социальных отношений формы индивидуальной и групповой жизнедеятельности людей, которые характеризуют особенности их общения, поведения и склада мышления в сферах труда, общественно-политической деятельности, быта и досуга»
Образ жизни — это коллективный способ жизнедеятельности людей, отличающийся рядом общих признаков. Вместе с тем их жизнедеятельность осуществляется и в индивидуальной форме, обладающей обособленностью и относительной самостоятельностью.
Коллективная и индивидуальная формы жизнедеятельности человека находятся в образе жизни в противоречивом отношении. С одной стороны, они отличаются друг от друга как качественно специфические образования, а с другой — взаимосвязаны и взаимообусловлены. Их взаимоотношение имеет конкретно-исторический характер и по-разному проявляется в различных социальных условиях.
При первобытнообщинном строе индивидуальность была растворена в коллективе. Неразвитость общественных отношений не создавала условий для выделения индивидуальной жизни в самостоятельную форму бытия. В классово антагонистическом обществе в результате социальной дифференциации индивид выделяется из коллектива, но попадает под влияние мнимой коллективности, которая подавляет его индивидуальность, что особенно характерно для капиталистического общества. Здесь существует острое противоречие между индивидуальной жизнью человека и его «коллективной» жизнью. Только при социализме создаются предпосылки для подлинного единства коллективной и индивидуальной жизни.
1 Толстых В. И. Образ жизни, с. 27.
133
Социалистический образ жизни формируется на основе общественной собственности и коллективного труда, что придает ему истинно коллективистский характер. Коллективизм — характерная черта социалистического образа жизни. В качестве общего принципа социальных отношений он закреплен в Конституции СССР, где развитой социализм характеризуется как «общество, законом жизни которого является забота всех о благе каждого и забота каждого о благе всех» \ На XXVI съезде КПСС было отмечено, что «в период развитого социализма завершается перестройка всех общественных отношений на внутренне присущих новому строю коллективистских началах» 1 2.
Вместе с тем коллективистские начала в социалистическом образе жизни все больше сочетаются с индивидуальными. Важнейшую сторону социалистического образа жизни составляют индивидуальная активность и творчество трудящихся. Их всестороннее развитие — в высшей степени насущная потребность развитого социалистического общества, все больше выдвигающего на передний план самодеятельную, инициативную личность.
В буржуазном образе жизни «коллективность» и индивидуальность находятся в неразрешимом противоречии. «Мнимая коллективность, в которую объединялись до сих пор индивиды,— писали К. Маркс и Ф. Энгельс,— всегда противопоставляла себя им как нечто самостоятельное; а так как она была объединением одного класса против другого, то для подчиненного класса она представляла собой не только совершенно иллюзорную коллективность, но и новые оковы» 3.
В условиях социалистического образа жизни, напротив, складывается подлинное единство коллективности и индивидуальности, их взаимопроникновение. Однако это не означает их тождества, так как каждая из указанных форм бытия сохраняет свое собственное значение.
В работах некоторых авторов можно встретить положения, абсолютизирующие единство, совпадение индивидуальной и коллективной форм жизнедеятельности человека, не учитывающие их различия. Так, порой утверждается, что при социализме не должно быть иных интересов, кроме коллективных.
1 Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. М., 1977, с. 4.
2 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 57.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений, с. 83.
134
Но ведь цель коммунизма, как писали основоположники марксизма, именно в том и состоит, чтобы создать условия для индивидуального самопроявления и самоутверждения каждого человека. Подлинный коллектив, по их мнению,— это ассоциация свободных, равноправных и самостоятельных индивидов, обладающих наравне с общими и своими особыми, индивидуальными интересами. Поэтому коллектив не может решать все вопросы бытия отдельных индивидов. Даже общие, коллективные интересы отдельный человек реализует индивидуальным способом, опираясь на индивидуальный стиль деятельности. Игнорирование этого факта искажает понимание диалектической природы образа жизни и приводит на практике к недооценке роли индивидуальной активности и индивидуального вклада человека в общее дело коллектива.
Но неверна и другая крайность — абсолютизация в образе жизни индивидуальных моментов жизнедеятельности человека, сведение его сущности к индивидуальному само-проявлению, что с неизбежностью ведет к индивидуалистическому его пониманию.
Формирование социалистического образа жизни предполагает выработку у индивида не только коллективистских начал, но и высокого сознания собственной значимости, индивидуальной ответственности за общее дело.
Образ жизни исторически складывался как важнейшее средство функционирования и развития общества. Каждый общественный строй создавал свой образ жизни в качестве определенного способа жизнедеятельности людей, посредством которого они развивали производительные силы, совершенствовали производственные отношения, то есть укрепляли и развивали само общество. Уже родовой образ жизни, основанный на примитивном коллективизме, был направлен в конечном счете на сохранение и дальнейшее развитие первобытнообщинного общества. Затем рабовладельческий, феодальный, буржуазный образ жизни также каждый по-своему способствовали укреплению соответствующего общественного строя. Социалистический образ жизни — это новый образ жизни, оказывающий наиболее благоприятное влияние на развитие всех сторон общества.
Другой основной функцией образа жизни является создание условий для индивидуального развития человека. Посредством образа жизни люди не только строят и совершенствуют общественные отношения, но одновременно развивают себя. Гуманистическая ценность каждого конкретно-исторического образа жизни состоит именно в том, ка
135
кие возможности он открывает перед каждым человеком в реализации его индивидуальности.
Эти функции образа жизни имеют свои особенности, обусловленные в первую очередь характером общественного строя, что отчетливо проявляется при сравнении социалистического образа жизни с буржуазным.
Буржуазный образ жизни имеет явно выраженный потребительский характер, он замыкает личность в узких рамках потребительских интересов, отвлекая ее от назревших проблем общественного развития. Буржуазные идеологи считают потребление главным показателем уровня жизни человека.
Сфера потребления, разумеется, является неотъемлемой стороной индивидуального самопроявления человека. Удовлетворение потребностей, реализация собственных вкусов и запросов, владение личными вещами — все это составные элементы индивидуального бытия. Однако сфера потребления составляет, во-первых, лишь одну из сторон жизнедеятельности индивидов. Основное в индивидуализации человека — это его созидательная деятельность, в процессе которой и проявляются его сущностные силы. Не в потреблении, а в преобразовании объективного мира, в созидании новой жизни лежит подлинный источник развития человеческой индивидуальности.
Представление о том, будто погоня за предметами потребления, владение материальными ценностями, собственностью составляют сущность индивидуального бытия человека, активно распространяется средствами массовой пропаганды Запада и всячески обосновывается в буржуазной философии и социологии. Еще М. Штирнер пытался связать индивидуальность с обладанием собственностью. Именно собственность, утверждал он, делает меня единственным, самобытным, индивидуальным.
В «Немецкой идеологии», разоблачая спекуляции М. Штирнера, К. Маркс и Ф. Энгельс показали, что частная собственность «не имеет никакого отношения к индивидуальности и даже прямо разрушает ее» L
Во-вторых, сфера потребления при капитализме неизбежно порождает индивидуализм как неотъемлемую черту буржуазного образа жизни. Так, по словам Г. Шиллера, «американский образ жизни от самых незначительных деталей до наиболее глубоких представлений и практики отражает исключительно эгоцентрическое мировоззрение, ко-
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 218.
136
торое в свою очередь является точным отражением структуры самой экономики» L
В современной буржуазной социологии широкое распространение получили различные концепции «качества жизни», в которых предпочтение также отдается индивидуалистическим критериям 1 2. Внимание обращается не только на «комфорт жизни», но и на роль индивидуального понимания «удовлетворенности жизнью». В результате реальная жизнь подменяется ее субъективным восприятием, сдвигая решение проблемы образа жизни в область индивидуального сознания, что открывает возможность для манипулирования потребностями масс.
Вместе с тем буржуазный образ жизни «омассовляет» человека, подчиняя его буржуазным стандартам, что обрекает его на одностороннее, «частичное» проявление индивидуальных качеств. Современная научно-техническая революция в капиталистических странах резко усиливает процесс деиндивидуализации, превращая людей в придаток технических систем.
Буржуазный образ жизни чужд человеку и сдерживает развитие его индивидуальности, придавая ей нередко извращенные формы выражения. Кризис индивидуальности в буржуазном обществе, о котором в последние годы много пишут западные ученые, связан с потерей индивидом представления о своей общественной роли и своей ценности в обществе.
Социалистический образ жизни — это трудовой образ жизни, который имеет созидательную, преобразовательную функцию. Основываясь на единстве личных и общественных интересов, он стимулирует социальную активность трудящихся, направляя ее на решение актуальных задач социалистического строительства. Поэтому совершенствование человеческой индивидуальности при социализме означает в конечном счете одновременно и совершенствование самого общества.
Социалистический образ жизни открывает большие возможности для индивидуализации каждого человека. В свободном труде он не только создает материальные ценности, но и формирует свои лучшие способности, утверждает себя как гражданин, строитель нового общества. Социализм предоставляет трудящимся широкие правц и свободы, обеспечивающие разностороннее проявление и развитие их инди
1 Шиллер Г. Манипуляторы сознанием, с. 27.
2 См.: Попов С. И. Проблема «качества жизни» в современной идеологической борьбе. М., 1977.
137
видуальных качеств. Именно социализм, по словам К. Маркса, создает каждому индивиду «необходимый общественный простор для его насущных жизненных проявлений» 1.
Только социалистическое общество в состоянии создать предпосылки для формирования гуманистического образа жизни, для развития подлинной человеческой индивидуальности. При капитализме, писал К. Маркс, «люди еще находятся в процессе созидания условий своей социальной жизни, а не живут уже социальной жизнью, отправляясь от этих условий» 1 2. Социализм же превращает социальные условия в индивидуальную жизнедеятельность человека, делает образ жизни естественной формой индивидуального самоутверждения.
Социализм, отвечал В. И. Ленин, «творит новые, высшие формы человеческого общежития» 3. Но одновременно он творит и новые, более высокие формы индивидуального бытия, характеризующиеся гуманизмом и оптимизмом. Нравственное здоровье и социальный оптимизм — отличительные черты сознания социалистической личности.
В качестве типичного способа жизнедеятельности человека образ жизни задается системой общественных отношений, которые и обусловливают его содержание и социальную направленность. Но как способ бытия самого индивида, он строится им по собственному усмотрению, в соответствии со своими индивидуальными ориентациями и возможностями. Именно поэтому в рамках одних и тех же социальных условий может существовать многообразие образов жизни. Более того, в зависимости от индивидуальной направленности человек может изменять свой образ жизни, перейти на другие жизненные позиции. Например, образ жизни рабочего в буржуазном обществе обусловлен его положением в системе капиталистических отношений. Но и в этих условиях он может сделать выбор: или примириться со своим угнетенным положением, или бороться, чтобы изменить его.
Индивидуальный подход позволяет расширить типологию образа жизни. Так, в зависимости от индивидуальной ориентации личности можно выделить коллективистский и индивидуалистический образ жизни, в зависимости от индивидуальных целей — созидательный и потребительский образ жизни, в зависимости от индивидуальной активности — активный и пассивный образ жизни. Исследование
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 2, с. 145.
2 Там же, т. 46, ч. I. с. 105.
3 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 40.
138
образа жизни в этом отношении имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение.
По мере движения социалистического общества к социальной однородности существенно возрастает и роль индивидуального фактора в развитии образа жизни.
К. Маркс писал о развитии богатой индивидуальности, «которая одинаково всестороння и в своем производстве и в своем потреблении и труд которой выступает поэтому уже не как труд, а как полное развитие самой деятельности, где обусловленная природой необходимость исчезает в своей непосредственной форме, ибо на место обусловленной природой потребности становится потребность, созданная исторически» Ч Только в качестве индивидуальности человек в состоянии наиболее органично и продуктивно включиться в общественные отношения, в трудовую деятельность. Поэтому, чем полнее и всестороннее раскрываются индивидуальные качества каждого человека, тем благоприятнее условия для функционирования и развития самого общества. Успешное решение задач социалистического строительства в наши дни невозможно без развертывания и совершенствования человеческой индивидуальности.
Поэтому совершенно несостоятельными являются попытки буржуазных философов доказать, что между индивидуальным и социальным существует вечный антагонизм, что любое общество враждебно человеческой индивидуальности. Неосновательными оказываются и попытки некоторых буржуазных генетиков искусственным путем изменить генетическую программу человека с целью создания людей с заранее запрограммированными свойствами, так как это угрожает физической и моральной суверенности и неповторимости нашего индивидуального бытия. Каждый человек индивидуально неповторим, поэтому искусственная стандартизация индивидов находится в противоречии с законами развития общества, ибо превращает его в нечто однородное и застывшее. Разрыв индивидуального и социального — порождение классово антагонистического общества, с устранением которого связано достижение их гармонического единства. Поэтому подлинное решение проблемы индивидуализации состоит не в противопоставлении индивида обществу, а в создании необходимых условий для всестороннего и целостного развития человека.
Коммунизм превращает индивидуализацию в естественную и всеобщую форму бытия людей, преодолевает, как пи
1 Маркс К., Энгельс Ф, Соч., т. 46, ч. I, с. 281.
139
сал Маркс, разрыв «между существованием и сущностью, между опредмечиванием и самоутверждением, между свободой и необходимостью, между индивидом и родом»
*
Принцип индивидуализации был рассмотрен в различных аспектах. Особое внимание мы обращали на его методологическую сторону, на ту роль, которую он играет в познании и практической деятельности людей, в теории и практике коммунистического воспитания. Именно в этом качестве он вызывает сегодня все больший интерес. Индивидуализация оказывается своеобразным звеном, связывающим личность и общество. Индивидуальный подход позволяет увидеть среди других людей и отдельного человека, отличить «Я» от «Мы». В каждой индивидуальности сливается единичное и общее, личное и общественное. Поэтому данный подход выступает методом познания как личности, так и общества и является методологическим началом не только в познании, но и во всех других областях человеческой деятельности, ибо общественное и индивидуальное — это неотъемлемые и вечные грани человеческого бытия.
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 116.
ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора......................................	. . .	3
Глава 1.	Индивидуальность и индивидуализация.
Постановка проблемы........................ 7
1.	Проблема индивидуализации в истории философии ........................................... —
2.	Понятие индивидуальности.............. 25
3.	Индивидуализация: понятие, сущность,	границы	39
Глава 2.	Индивидуализация и бытие................ 51
1. Индивидуализация как способ существования человека в мире......................... —
2. Индивидуализация как форма развития	....	63
Глава 3.	Индивидуализация и познание............. 73
1.	Принцип индивидуализации и природа познания	—
2.	Научное творчество: синтез индивидуального и коллективного.......................... 87
3.	Критика методологического индивидуализма . .	97
Глава 4.	Индивидуализация и деятельность......... 104
1.	Метод индивидуализации в комплексе социального управления................................ —
2.	Воспитание как	диалог с индивидуальностью	117
3.	Индивидуализация и социалистический образ жизни........................................ 128
Резвицкий И. И.
Р34 Личность. Индивидуальность. Общество: Проблема индивидуализации и ее соц.-филос. смысл.— М.: Политиздат, 1984. — 141с.— (Актуальные проблемы ист. материализма).
Что такое человеческая индивидуальность’ Как строить свою жизнь, чтобы с наибольшей полнотой реализовать себя? Какую роль играет индивидуализация, индивидуальный подход и социальном познании и управлении, в воспитании личности? Отвечая на эти мало разработанные в философской науке вопросы, автор книги — доктор философских наук, профессор И. И. Резвицкий — освещает важнейшие положения марксистско-ленинского учения о человеке и обществе. В книге затрагиваются вопросы, служащие предметом дискуссии среди ученых. Адресована читателям, интересующимся актуальными проблемами личности и общества.
„ 0302020200—410
Р	079(02)—84 99"84
15.5 1МИ
Иван Иванович РЕЗВИЦКИЙ
	ЛИЧНОСТЬ. ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ. ОБЩЕСТВО Проблема индивидуализации и ее социально-философский смысл
Заведующая редакцией
Р. К. Медведева
Редактор
П. П. Апрышко
Младшие
редакторы
Ж. П. Крючкова и Е. С. Молчанова
Художественный редактор
Г. Ф. Семиреченко
Технический
редактор
Е. Ф. Леонова
ИБ № 4293
Сдано в набор 27.08.84. Подписано в печать 14.11.84. Формат 84x108732. Бумага типографская № 2 Гарнитура «Обыкновенная новая». Печать высокая. Усл. печ. л. 7,56. Усл. кр.отт. 7,77. Уч.-изд. л. 7,98. Тираж 100 тыс. экз. Заказ 4796. Цена 25 к.
Политиздат. 125811, ГСП, Москва, А-47, Миусская пл., 7<
Ордена Ленина типография «Красный пролетарий», 103473, Москва, И-473, Краснопролетарская, 16.
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА ПОЛИТИЗДАТ