И'




онство,

КАКЪ ПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ ДВИЖЕНІЕ РУССКОЙ МЫСЛИ

въ началѣ XIX вѣка.

Тира Соколовская,

Членъ С.-Петербургскаго Археологическаго Института.

* ?

Л «вд ?

Ѵо •	'

С. ПЕТЕРБУРГЪ.

1904
Дозволено цензурою. С.-Петербургъ. 23 іюня 1904

Тип М. П. С (Т ва И. Н. Кушнеревъ и К°), Фонтанка. 117.

і
Масоисшбо, КФ положительное движеніе русской
мысли Въ началъ XIX Ща.

(Данныя настоящей статьи послужили матеріаломъ для сообщенія,
сдѣланнаго въ СПБ. Археологическомъ Институтѣ 7 декабря 1$03 г.).

Восемнадцатый вѣкъ и первая четверть девятнадцатаго сто-
лѣтія была ознаменованы въ общественной жизни Россіи,
между прочимъ, развитіемъ масонства. Особый же его рас-
цвѣтъ приходится на царствованіе Императора Александра I;
списки членовъ масонскихъ ложъ этого времени поражаютъ
пестротой своего состава: здѣсь и заслужеппѣйшіе и имени-
тѣйшіе вельможи и царедворцы, и блестящіе* офицеры Госу-
даревой Свиты и гвардіи, и люди науки и искусства, и свя-
щеннослужители, и скромные учителя, наконецъ, ремесленники,
торговцы, даже домашняя прислуга.

Подобное увлеченіе масонствомъ невольно привлекаетъ къ
себѣ вниманіе всякаго человѣка, задумывающагося надъ проіп
лымъ своей родины. Что за причина такого увлеченія? Въ
чемъ тайна успѣха этого ученія?

Говорятъ, что на масонство была мода. По отвѣтъ не
имѣетъ исчерпывающаго значенія, и одной модой неосмотри-
тельно объяснять такое движеніе общественной мысли, которое
продолжалось десятки лѣтъ и захватило всѣ слои общества.
Залогъ развитія масонскаго ученія заключался, главнымъ обра-
зомъ, въ его характерѣ и его увлекательныхъ идеяхъ о равен-
ствѣ и братствѣ.

Любовь къ ближнему—вотъ основной тонъ масонства. Свя-
щенный орденъ масоновъ, говорится въ свободно-каменщиче-
скихъ правилахъ, задается цѣлью исправить нравы и возжечь

ечатн.
лстпв
сердца человѣковъ любовью къ Зодчему міра и къ его созда-
ніямъ. «Проснитесь, братія, проснитесь!» слышится масонскій
призывъ, призывъ къ братьямъ-человѣкамъ, и въ громадномъ
числѣ поучительныхъ рѣчей, стихотвореній, афоризмовъ является
любимымъ сюжетомъ идея о равенствѣ, идея о братствѣ. Это—
основная чорта масонства, ея лейтъ-мотивъ.

Въ рѣчи, произнесенной 30 октября 1821 г., говорилось о
томъ, что «человѣкъ всегда, при всякомъ случаѣ, бываетъ че-
ловѣкомъ», и совѣтовалось братьямъ «не презирать людей, не
надѣленныхъ богатствомъ», такъ какъ въ числѣ ихъ могутъ
находиться такіе, «которыхъ самъ Іисусъ Христосъ избралъ бы
въ ученики свои, ели бы еще явился во плоти; деньги и
честь весьма низкими должны казаться Богу, а Христосъ ни-
когда не избиралъ богатыхъ въ свое сообщество, мытари и
рыбаки составляли дворъ Его» Въ челоѣкѣ почитать должно
лишь душевное благородство: «пусть міръ развратный утѣшаютъ
порода, пышность и чины; масонское сердце украшаютъ лишь
добродѣтели однѣ». Въ пѣсни на нѣмецкомъ языкѣ предлага-
лось: «6гй88 сіеп Мапп, ип<1 пісЫ сіаз Кіеісі, І8і <1іе 8ее1е оііпе
Тадеі, о, во І8і <1ег Мапп ѵоп А<1еЬ. Одна добродѣтель до-
стойна уваженія: «честь, богатство, пышна слава — все для
братьевъ дѣтская забава; здѣсь—всѣ благородны, равны и сво-
бодны, всѣхъ добродѣтель вѣнчаетъ пасъ». Чтобы стать истин-
нымъ масономъ нужно оставить «гордость и богатство, пыш-
ность и чины», такъ какъ «въ священномъ, свѣтломъ храмѣ
братства чтутъ добродѣтели одни». Масоны воспѣваютъ мини-
ческое золотое время, «когда любовь блистала всѣмъ въ своей
красѣ и въ братствѣ жили человѣки». Масоны мечтаютъ о но-
вомъ наступленіи этого времени, настоящая же минута, по ихъ
мнѣнію, отличается отсутствіемъ любви къ ближнему, а между
тѣмъ любовь—залогъ счастья и «вся тайна—истинно въ любви»;
масоны полны убѣжденія въ томъ, что любовь необходима для
счастья и патетически восклицаютъ: «о, живи во вѣки'братство,
царствуй, царствуй въ насъ любовь!» Стихотвореніе, произне-
сенное 24 іюня 1822 г., заканчивается четверостишіемъ: «и
путь мы преградимъ гордынѣ,—да не коснется нашихъ вратъ,—
и нѣтъ неравенства, и будетъ намъ отнынѣ любезенъ каждый
братъ!»

Стремленіе масоновъ къ равенству—братству сказалось въ
ихъ широкой вѣротерпимости. Въ спискахъ членовъ русскихъ
масонскихъ ложъ встрѣчаются и католики, и лютеране: секре-
тарь ложи Дубовой долины къ вѣрности въ 1816 г. писалъ въ
«совершенную и справедливую» ложу Елисаветы къ добродѣ-
тели, что въ масонскіе ученики приняты, между прочимъ, лю-
теранскій пасторъ Петръ Авенаріусъ и католикъ-столяръ Лех-
неръ; письмо наглядно свидѣтельствуетъ о разнообразіи обще-
ственнаго положенія масонскихъ братьевъ, и о вѣротерпимости
масонства. Въ 1815 г. въ должности секретаря Бунинъ пред-
ложилъ, по распоряженію Віельгорскаго, «почтеннымъ братьямъ»
устроить подписку для собранія суммы на выкупъ изъ плѣна
язычниковъ одного греческаго священника. Встрѣчается «Все-
мірная молитва», съ которой каждый человѣкъ моіъ обратиться
къ Богу: «о ты, чей храмъ есть безконечность, земля, моря
и твердь—алтарь, предъ кѣмъ, какъ день, безмѣрна вѣчность,
да воспоетъ тебя вся тварь, да въ звѣздный твой и вѣчный
храмъ всѣхъ воскуритея фиміамъ». Въ другой масонской мо-
литвѣ высказывалось: «назвать ли мнѣ Тебя Іеговою, или, какъ
сѣверны народы, Тебѣ, подъ видомъ Одина, свои колѣни пре-
клоняли, или, какъ скифы—Белебогу, пли какъ греки прежде—
Зевсу Тебѣ почтенье воздавали, или въ священныхъ пѣсняхъ
нѣмцы Тебя, какъ Тора, почпталп», все равно, дѣло не въ на-
званіи, и Богъ—«творецъ всѣхъ и отецъ», коему «всѣ равно
любезны,—язычникъ, христіанинъ, жидъ», это—выраженіе чуть
ли не крайняго космополитизма, гдѣ нѣсть ни эллинъ ни іудей!

При широкомъ трактованіи равенства масоны далеко, однако,
не являются приверженцами феминизма. Женщины не допу-
скались въ масонскія ложи Объясненіе подобному обычаю
находится въ масонской пѣсни: «жаль, что прекрасный взоръ
можетъ сдѣлать въ пасъ раздоръ»,—вотъ нѣсколько наивное, но
искреннее заключеніе. Въ этой пѣсни, затрогивающей рѣдкій
вообще для масонской музы сюжетъ, читаемъ нѣсколько любо-
пытныхъ строфъ: «если бъ прелестный взоръ Елены груди
Париса не проникъ, цѣлы бъ были троянски стѣны, лютой на-
пасти удаленны»; «ревностью часто воспламепенны, если одною
два плѣненны»; «тайны священной невозможно вашей нескром-
ности ввѣрять». Но, не допуская женщинъ въ свои собранія,
масоны не чуждаются любви: «любви не убѣгайте и на при-
роду узъ не налагайте». Обращаясь же къ любви масоны пѣли:
«однако, не имѣй ты мысли сей развратной, что власти мы
твоей противимся пріятной; что чтимъ мы твой уставъ—то ты
изъ вздоховъ зри; работы окончивъ, знай, братья всѣ—твои».

Масонская идея о равенствѣ ограничивалась признаніемъ
івъ каждомъ человѣкѣ—человѣческаго достоинства, какъ бы онъ
низко не стоялъ на лѣстницѣ общественнаго положенія. О
равенствѣ въ государственномъ смыслѣ, объ измѣненіи устано-
вившихся классовыхъ раздѣленій не было и рѣчи: масонское
равенство было, собственно говоря, любовью къ ближнему,
любовью въ самомъ широкомъ смыслѣ этого слова. Въ «мы-
сляхъ противъ дарованія простому народу такъ называемой
гражданской свободы» авторъ-масонъ устанавливаетъ, что «-граж-
данская свобода вредна, пагубна, бунтующа и особливо въ
государствахъ большихъ пространствъ никакъ неудобна и не-
способна»; по ботаническому сравненію автора, крестьяне—
корни, купцы—стебли и вѣтви, а дворяне—плоды; отсюда ло-
гиченъ выводъ—о необходимости особаго попеченія о кор-
няхъ—крестьянахъ, о ихъ сохранности; съ представленіемъ же
крестьянамъ «мнимой» свободы, они оставятъ землю и свою
крестьянскую работу, будутъ стремиться стать купцами, а за-
тѣмъ дворянами; положеніе же крестьянъ въ послѣднемъ званіи
будетъ невыгодно для государства по отсутствію у нихъ «ро-
довыхъ» и «привычныхъ свойствъ, дабы жертвовать и жизнью
для цѣлости отечества». Далѣе авторъ, замѣтивъ, что невоз-
можно, чтобы ноги поднимались выше рукъ или паче выше
головы», говоритъ: «если позволять всякому стремиться дѣ-
латься выше, нежели онъ есть, то всѣ состоянія будутъ не-
довольны и всякій захочетъ быть выше, а все управляется
мудрою мѣрою, которая состоитъ въ удержаніи своего званія
честно, добродѣтельно и богоугодно»; наконецъ, авторъ изла-
гаетъ: «каждый оставаться въ своей сферѣ долженъ и въ ней
усовершенствоваться, ибо вся наша жизнь весьма не велика,
то довольно и въ своей средѣ отличиться, быть почтеннымъ,
уважаемымъ, любимымъ и оставить благіе примѣры честныхъ
нравовъ и дѣяніевъ своимъ потомкамъ».

Уже одной такой записки достаточно, чтобы снять голо-
словное осужденіе масонства въ стремленіи къ соціальному
равенству. Масонская проповѣдь, повторяю, ограничивалась
признаніемъ человѣка въ человѣкѣ. Въ пѣсняхъ также раз-
сыпаны замѣчанія о необходимости подчиненія придержа-
щимъ властямъ; «виждь, какъ любятъ и парей нелестными
сердцами», пѣли масоны и вопрошали: «усердно нужнымъ по
могая, возможно ли царя не чтить? Творца вселенной обожая,
царя не можно ль не любить?», присовокупляя къ сему, что.
«гдѣ къ добру единодушны, законамъ тамъ всегда послушны;
Монархъ есть намъ земная власть, Онъ нашъ отецъ, нашъ
покровитель, Онъ—блага нашего зиждитель, а чтить его есть
наша честь!» Въ честь Государя масоны пѣли «нашихъ мы
работъ вкушаемъ сладкій плодъ —се даръ намъ Твой; 'Гной
трудъ, Твой каждый шаіт>—виною общихъ благъ; творишь и
въ нашихъ дняхъ Ты вѣхъ златой!» Разъясняя значеніе
званія «рыцаря и масона», масоны говорили, «прямой масонъ
премудрость знаетъ—онъ любитъ Бога и Царя». При пере-
численіи масонскихъ обязанностей указывается на необходи-
мость «Монарха почитать, отечеству служить». При перечис-
леніи пороковъ, преграждающихъ путь для вступленія въ ма-
сонство, на первое мѣсто поставлено вольнодумство: «бѣги отъ
насъ, злой вольнодумецъ; распутный, мѣстъ сихъ удались!»
Слышится усовѣщевапіе: «и въ своемъ кто рожденъ, тотъ и
хранитъ законъ». Кратко говорилось въ нѣмецкой пѣсни: «ЕЬг
шні ІіеЪе йеіпеп Ейгзіеп». Въ любимой масонской баснѣ про
обезьянъ, возмутившихся на Юпитера за то, что «позволилъ
онъ лишь людямъ скипетръ дать» и наивно вопрошавшихъ—
«неужто въ насъ такихъ же нѣтъ даровъ, проворства, памяти
иль, напримѣръ, зубовъ для собственной защиты», приводилось
нравоученіе — «оставимъ все Творцу, онъ знаетъ лучше
насъ, что дать Петру и что Ивану».

Яркое подтвержденіе уваженія русскаго масонства начала
19 вѣка представителю власти слѣдуетъ еще изъ частыхъ
привѣтственныхъ стихотвореній въ честь Императора Але-
ксандра I. Ото былъ, можно сказать, любимѣйшій герой масон-
скихъ пѣсенъ, и 12 декабря, день его рожденія, изъ году въ
годъ отмѣчается новымъ произведеніемъ масонской музы. Импе-
раторъ прославлялся, какъ «царь и вмѣстѣ человѣкъ»: «наро-
довъ сильныхъ побѣдитель, Онъ славою вѣнчалъ свой вѣкъ;
Онъ блата подданныхъ рачитель, Онъ—царь и вмѣстѣ человѣкъ».
Предъ этимъ «царемъ и человѣкомъ» не могутъ идти въ сравне-
ніе ни «древній Александръ во славѣ», ни «Кодоманъ среди
— § —

пировъ». Александръ I называется «любимѣйшимъ первеніюмъ».
«героемъ вѣнчаннымъ», «первенцомъ небесъ», «Творца изобра-
женьемъ», «отцомъ народа», «стражемъ блага», «Миротворите-
лемъ—царемъ», «звѣздой прекрасной»; при этомъ высказывается,
что «въ мірѣ счастливы народы, гдѣ царь на тронѣ человѣкъ».
До Александра «молчаіи правда и законы, свирѣпой власти
легіоны, сбивали честь съ главы царей, и міръ вертеповъ былъ
рабовъ и палачей», но съ появленіемъ Александра все измѣ-
нилось: «во прахъ растоптаны оковы, земля пріяла образъ но-
вый». Существовали даже спеціальные акростихи въ честь
Александра 1.

Нельзя еще не обратить вниманія на любопытную черту
русскаго масонства, на ихъ мнѣніе о томъ, что форма госу-
дарственнаго правленія должна быть единодержавной: по
крайней мѣрѣ, въ масонскомъ «разсужденіи о нынѣшнемъ
времени» встрѣчается мысль о томъ, что «въ каждомъ изъ
царствъ владычествуетъ одинъ, или никто».

Проповѣдуя любовь къ ближнему, масоны относились, од-
нако, съ терпимостью къ войнѣ, — явленію, конечно, въ корнъ
противорѣчащему идеямъ равенства. Они понимали, что златой
вѣкъ мира можетъ грезиться лишь въ туманной отдаленности,
что до всемірной религіи братства и любви далеко и потому
приходится считаться съ настоящимъ временемъ, а то «на-
стоящее время», т. е. начало XIX вѣка, было не изъ спокой-
ныхъ: вѣдь то была эпоха Наполеона и кровопролитныхъ
войнъ. Блестящее подтвержденіе суетности и призрачности
военной славы масоны видѣли въ судьбѣ Наполеона: «гдѣ
геній славы, гдѣ кумиръ, предъ коимъ изумлялся міръ?» вос-
клицали они. «его надежды не свершены: вселенная, возстань,
внемли; не богъ онъ—червь предъ Всемогущимъ, онъ—прахъ,
ничто предъ Всюдусущимъ!» «У Наполеона изъ награбленныхъ
денегъ что осталось?» ставится вопросъ въ одномъ масонскомъ
разсужденіи.

Но будучи такого образа мыслей, масоны «являютъ от-
вагу», потому что презрѣніе смерти — «ихъ должность», хотя
имъ и жаль проливать кровь себѣ подобныхъ—«вамъ кровава
честь не лестна, вы по нуждѣ таковы, неповинно обагренны
кровію подобныхъ вамъ». Помогаютъ масоны экипировываться
офицерамъ. 7 апрѣля 1821 г. въ собраніи комитета братской
вспомогательной кассы было читано представленіе ложъ Ели-
саветы къ добродѣтели, Трехъ добродѣтелей и Трехъ свѣтилъ,
въ представленіи испрашивалось вспомоществованіе братьямъ-
офиперамъ Зилову, Фридрихсу, Маслову и Почепцову, слу-
жившихъ въ гвардіи и «по случаю неожиданнаго похода
встрѣтившихъ надобность въ деньгахъ»; при этомъ просилось
разрѣшить это ходатайство «въ скорѣйшемъ времени»; просьба
не осталась безъ удовлетворенія и всѣмъ четыремъ офицерамъ
было выдано 1,300 р.

Отъ равенства прямой переходъ къ благотворительности:
проповѣдывающій о признаніи человѣческаго достоинства въ
каждомъ нищемъ, не могъ оставить своей проповѣди безъ осу-
ществленія. 11 масонскія пѣсни и рѣчи, можно сказать, пере-
полнены усовѣщеваніями о благотвореніи.

Въ свободнокамешцнческихъ правилахъ читаемъ: «всякое
существо страждущее имѣетъ священное право на твою по-
мощь; берегись когда-либо не признать оныхъ; не ожидай,
чтобы раздирающій сердце вопль умолялъ тебя; предупреди
съ кроткимъ радушіемъ просьбу робѣющаго въ несчастій; не
ищи награды за благотвореніе твое въ ничтожной похвалѣ
великой толпы; каменщикъ обрѣтаетъ оную въ тихомъ одобре-
ніи совѣсти; наставляй, совѣтуй, покровительствуй, подавай,
помогай, гдѣ только можешь; не уставай никогда въ дѣлахъ
любви, мѣра богатства твоего да будетъ мѣрою воли твоей и
не успокаивайся отъ трудовъ твоихъ до истощенія силъ». Въ
спеціальной пѣсни «при сборѣ для бѣдныхъ» масоны пѣли:
«блаженъ, кто страждущимъ внимаетъ и помощь бѣднымъ
подаетъ; кто слезы сирыхъ осушаетъ, тотъ рай въ самомъ
себѣ найдетъ; исполнимъ, братья, добродѣтель и щедрыми
потщимся быть; пусть будетъ Вышній Самъ свидѣтель, что
любимъ мы добро творить». Стихотвореніе «на первый празд-
никъ въ вожделѣнный день рожденія нашего Августѣйшаго
Императора Александра I», произнесенное 12 декабря 1817 г.,
заканчивалось строфой: «люди межъ собой равны: что родъ?
что чинъ? кто предохраненъ пзъ васъ отъ тяжкой бѣдности?
для того, братья, имѣйте сожалѣніе, любезные братья, давайте
бѣднымъ!» Настойчиво проповѣдуется благотвореніе: «будемъ
помогать несчастнымъ; въ жизни сей тьма отрадъ, лучшая
забава — бѣднымъ помогать; наша честь и слава — скорби об-
легчать; въ жизни сей тьма отрадъ, но возможно-ль весе-
литься, коль вь глазахъ несчастный зрится?» Всѣхъ унижен-
ныхъ и оскорбленныхъ масоны юстепріимпо приглашаютъ къ
ебѣ — воспользоваться ихъ кровомъ и пишей: «къ намъ, не-
счастные, придите, пищу и покой вкусите». Среди достоинствъ
масона перечисляется и нищелюбіе: «онъ — истинный герой
во брани, а въ мірѣ — друіъ нѣжнѣйшій онъ, онъ — къ бѣд-
нымъ простираетъ длани, онъ—рыцарь, онъ—прямой масонъ».
Входъ въ южи для антифилантроповъ воспрещенъ: «отъ насъ,
злодѣи, удалитесь, которы ближняго тѣснятъ; во храмахъ на-
шихъ не являйтесь, которы правды не хранятъ; тѣснитъ кто
бѣдныхъ завсегда, тому затворенъ входъ сюда». Въ довольно
пространномъ стихотвореніи, посвященномъ «имѣющему хлѣбъ
насущный», предлагается также благотвореніе: «разсматривай
прилежно просящихъ подаянія; вотъ здѣсь стоитъ дитя, кото-
рому не нужно ничего окромѣ молока; тутъ рыскаетъ купецъ,
не понимающій изящности вещей; тамъ бродитъ хитрый воръ,
коварный іицемѣръ, тунеядецъ, посрамляющій священное, а
это — развращенный мотъ, атеистъ, премѣняющій во зло вся
благо; по вотъ грядетъ прямой нищій Христовъ; прими его со
всею лаской и удѣли ему по благоразумію и чистой совѣсти
отъ хлѣба твоего, которымъ Богъ тебя благословилъ; смотри,
чтобы не подать безумному ножа, не даждь святая псамъ, да
не съѣдятъ тебя»; какъ видно, благотворить рекомендовалось
только истинно нуждающимся и достойнымъ помощи. Приве-
денное стихотвореніе находится вь прямой связи съ тѣми об-
слѣдованіями положенія нуждающихся, которыя предшество-
вали нерѣдко назначеніямъ пособія, и съ порицаніемъ лѣни,
являющейся  часто причиною нищеты и нищенства; однако,
оно противорѣчитъ тѣмъ воззрѣніямъ масоновъ па филан-
тропію, которыя встрѣчаются во многихъ пѣсняхъ и рѣчахъ
масоновъ, и тѣмъ цитатамъ изъ Священнаго Писанія и Тво-
реніи Отцовъ Церкви, на коихъ, собственно, они строили
свою благотворительность. Въ масонскихъ рукописяхъ посто-
янно приводятся выдержки изъ писаній Іоанна Богослова,
Ѵвгустина и др., приводятся слова Августина, поучавшаго:
«дай грѣшнику не такъ, какъ грѣшнику, и не допускай состра-
данію твоему ослабѣвать отъ того, что видишь въ немъ злого
человѣка», приводятся слова Богослова: «кто говоритъ, что
любитъ Бога, а брата своего ненавидитъ, тотъ есть лжецъ,
цбо кто не любить брата своего, котораго видитъ, какъ мо-
жетъ любить Бога, котораго не видитъ». Воспринимая такимъ
образомъ чужія мысли о филантропіи, соотвѣтствующія соб-
ственнымъ воззрѣніямъ, масоны оставили намъ въ наслѣдіе
также и афоризмы собственнаго сочиненія; въ бумагахъ Віель-
горскаго встрѣчаются, напримѣръ, изреченія; «кусокъ хлѣба
голико же вкусенъ и сладокъ для бѣднаго, какъ дорогія и
искусно изготовленныя явства для богача»; «силу власти твоей
оказуй въ вспомоществованіи бѣднымъ, силу мудрости твоей
въ терпѣньѣ и наставленіи другихъ, а силу богатства твоего—
въ благотвореніи убогимъ». Масонъ долженъ быть «веселымъ
дателемъ», не допускающимъ нуждающагося долго просить
себя: «признакъ совершенной любви —тоть, если сострадающій
нуждѣ ближняго знаетъ её уже прежде, нежели услышитъ
умоляющій еі'О гласъ просителя». Не слѣдуетъ откладывать на
долго доброе дѣло: вѣдь завтрашній день неизвѣстенъ; что
день грядущій мггѣ готовить:' пѣлъ Пушкинъ, и «всѣ подъ
Богомъ ходимъ», гласитъ народная пословичная мудрость;
жизнь — паутина, которая можетъ всегда порваться, и смерт
наго часа ожидать можно въ каждое мгновеніе. Масоны гово-
рили: «Богъ знаетъ, могу-ль я завтра, иль чрезъ часъ сдѣлать
то добро, которое теперь могу сдѣлать и долженъ; минута
смерти неизвѣстна мнѣ; если я умру, отвѣчать буду; если-жъ
тотъ умретъ, пойдетъ съ жалобой». Благотвореніе должно быть
доброхотнымъ: «мы имѣемъ кружку для бѣдныхъ, по никто
не принуждается; всякій добровольно свое приноситъ; се есть
залогъ любви». Необходимо, впрочемъ, привести здѣсь неболь-
шую оговорку: у масоновъ сугцествовали денежные штрафы,
употреблявшіеся на дѣло благотворенія, и 13-й пунктъ ста-
рыхъ основныхъ законовъ Елагинской системы гласитъ—«на-
смѣшки и дерзкія и необдуманныя рѣчи нарушили бы доброе
согласіе, господствующее между нами; кто окажется винов-
нымъ въ чемъ-нибудь подобномъ, тотъ не можетъ быть тер-
пимъ въ ложѣ, и онъ, предъ исключеніемъ своимъ изъ ложи,
долженъ еще будетъ внести штрафъ въ кружку для бѣдныхъ».

Такъ выясняется необходимость филантропіи въ масонской
«словесности».

Но масоновъ нельзя упрекнуть въ небреженіи завѣтомъ
«вѣра безъ дѣлъ мертва есть». Они развили широкое благо-
твореніе  говорили’ «да возможемъ христіанъ твоихъ на-
званье самымъ дѣломъ заслужить». Па благотворительную
дѣятельность масоновъ указываютъ и названія их*ъ ложъ —
«Александра Благотворительности, коронованнаго Пеликана».

Масонская филантропія принимала самыя разнообразныя
формы.

Масоны имѣли собственныхъ пенсіонеровъ, выдавая имъ
ежемѣсячныя пособія, однимъ — по 5 р., другимъ--по 10 р.;
къ 16 іюня 1817 г. вь ложѣ Елисаветы къ добродѣтели со-
стояло десятирублевыхъ пенсіонеровъ — 6 чел., пятирубле-
выхъ—5 чел. Масоны выдавали приданое бѣднымъ невѣстамъ;
30 ноября 1811 г,- было послано пѣкоему Архипову, въ То-
ропецъ, на приданое его дочери, 225 р. Масоны выкупали
заключенныхъ изъ тюремъ; 5 сентября 1812 г. собранныя въ
кружку для бѣдныхъ деньги и остававшіяся на рукахъ у брата
Соколовича, всего 26 р. 66 к., были назначены на выкупъ
заключеннаго; Соколовичъ прибавилъ «къ сему предмету»
13 р. 34 к. и «выкупилъ изъ тюрьмы» за 40 р. надвор-
наго совѣтника Устина Пекера. Для раздачи содержащимся
въ тюрьмахъ было выдано, по распоряженію Віельгорскаго,
братьямъ: Протопопову, 1 апрѣля 1816 г.,— 114 р.; Иванову'
Бедрягѣ, 5 іюля 1816 г.,—15 р.; Садикову и Котляревскому.
4 сентября 1816 г.,—20 р. Масоны хлопотали объ учрежденіи
тюремнаго комитета въ Москвѣ: въ бумагахъ Данскаго, между
прочимъ, находится меморандумъ на французскомъ языкѣ, съ
обсужденіемъ мѣръ къ скорѣйшему разрѣшенію этого тюрем-
наго патронатства; «тѣмъ болѣе нельзя медлить», читаемъ въ
запискѣ, «что тюрьмы нуждаются въ переустройс твѣ по новому
плану, особенно же въ городахъ, расположенныхъ по пути
слѣдованія этаповъ въ Сибирь; теперь мы видимъ въ Москвѣ
этихъ несчастныхъ, нерѣдко въ самыхъ людныхъ частяхъ го-
рода, въ лохмотьяхъ, едва защищающихъ ихъ отъ стужи, ви-
димъ ихъ нищенствующими». Масоны выдавали деньги на
погребеніе; 17 октября 1817 г. было отпущено на погребеніе
состоявшаго подъ слѣдствіемъ подпоручика Мора 25 р.

Обыкновенно на помощь приходилъ какой-нибудь братъ;
если единоличная его помощь была недостаточной, онъ обра-
щался къ цѣлой ложѣ; если же, въ виду исключительныхъ
— 13 —
обстоятельствъ, и помощь ложи оказывалась безсильной, въ
добромъ дѣлѣ принимали участіе всѣ союзныя ложи. 26 ян-
варя 1815 г. Мусинъ-Пушкинъ-Брюсъ писалъ, что братъ Шу-
валовъ, принявъ участіе въ судьбѣ заключеннаго за долги
нѣкоего Вишневскаго и не будучи въ состояніи одинъ «изба-
вить его отъ бѣдствія», «препоручилъ» Вишневскаго ложѣ
Соединенныхъ Друзей; братья этой ложи, конечно, «соревно-
вали» въ помощи «сему несчастному», но и помощь долги
была слаба; посему Брюсъ просилъ и прочія ложи помочь
Вишневскому. Заявленіе не осталось безъ удовлетворенія:
27 марта 1815 г. въ пользу Вишневскаго было собрано въ
ложѣ Елисаветы къ добродѣтели — 25 р. 51 к., а 3 апрѣля
1815 г., въ Столовой ложѣ 1.30 р.

Однако, и помощь нуждающимся деньгами (поручная мило-
стыня), и выкупъ изъ тюремъ (тюремная милостыня), и вы
купъ изъ плѣна,—все это относится къ той первичной благо-
творительности, которую нѣкоторые изслѣдователи филантро-
пическихъ вопросовъ называютъ чистой благотворительностью.
Здѣсь еще нѣтъ примѣси политико-экономическаго элемента,
нѣтъ трудовой помощи и предупредительной благотворитель -
ности. Въ силу справедливости, слѣдуетъ, однако, замѣтить,
что масонство не было чуждо и политико-экономическаго ха-
рактера: въ 1817 г. появился братскій вспомогательный капи-
талъ, основанный на началахъ взаимопомощи и имѣвшій стра-
ховую похоронную кассу.

Масонская благотворительность была общеизвѣстна, и въ
ложи обращались за помощью не только частныя лица, но
даже цѣлыя учрежденія. Лейбъ-медикъ Лейтонъ, письмомі
31 октября 1815 г., просилъ оказать помощь «недавно учреж-
денному медико-филантропическому комитету», такъ какъ «число
бѣдныхъ больныхъ столь умножилось, что комитетъ получае-
мыми деньгами не можетъ удовлетворить всѣхъ таковыхъ».
При интенсивности масонской благотворительности, ея распро-
страненности и несомнѣнномъ вліяніи на развитіе современной
ей общей благотворительности, тѣмъ удивительнѣе встрѣтить
осужденіе масонской филантропіи. А подобное осужденіе или,
по крайней мѣрѣ, полунасмѣшливое отношеніе встрѣчается но
рѣдко, такъ, князь Вяземскій передаетъ, что Ѳ. И. Киселева
когда ему предлагали войти въ масонскую ложу, сказала.:
«знаю, что общество дѣлится па двѣ ступени, на одной —да-
тусы, на другой—биратусы; датусомъ бытъ не хочу, а бирату-
сомъ не способенъ».

Проповѣдь о человѣколюбіи вообще и нищелюбіи въ част-
ности сопровождалась обыкновенно напоминаніемъ о самопозна-
ніи, самоуглубленіи, самосозерцаніи. Въ пѣсни, которая могла бы
быть взята эпиграфомъ і;ъ изслѣдованію о масонствѣ и которая со-
держитъцѣлую программу масонскихъ добродѣтелей, поется: «къ
единому Творцу довѣренность имѣй, на силы собственны ни въ
чемъ не полагайся, молись Всесильному, себя познать старайся,
немногого желай, довольнымъ быть умѣй, съ вниманьемъ слу-
шая, къ молчанью пріучайся, меньшихъ учись щадить, а боль-
шимъ уступать, сносить отъ равнаго, въ несчастьѣ не роптать,
не будь лѣнивъ, ни скоръ, надменности гнушайся, а жить и
умереть для Бога научайся»; слѣдовательно, упоминается и са-
мопознаніе, называемое въ другой пѣсни «великимъ дѣломъ»—
«ахъ, великое есть дѣло—самого себя познать». Самопознаніе
первая ступень па пути къ свѣту: самопознаніе, «яко основа-
ніе каменщическихъ правилъ, есть единственный вѣрный спо-
собъ къ усовершенствованію нравственности», говорилось 24 іюня
1818 г. въ ложѣ Ищущихъ манны.

Горячо проповѣдуя самопознаніе, масоны усматривали въ
послѣднемъ средство познанія всего «строя міра» и Божества,
средство постиженія цѣли своего существованія. Въ одной пѣсни
масоны поютъ о премудрости и величіи Бога и совѣтуютъ всегда
читать, денно и нощно, вѣчную книгу природы, ибо такимъ
образомъ—«премудрость узришь безконечну»; по прежде всего
нужно познать самого себя Съ другой стороны, человѣкъ, на-
учаясь познавать природу, познаетъ и самого себя, потому что
человѣкъ «заключаетъ въ себѣ и наитѣснѣйше соединяетъ силы,
способности и свойства всей натуры, неба, звѣздъ, животныхъ,
растеній и ископаемыхъ»; человѣкъ, это—малый міръ, микро-
космъ; «плодъ отвѣчаетъ землѣ, кровь, въ жилахъ текущая,
есть вода, жизненный духъ въ пульсовыхъ жилахъ почитается
воздухомъ; человѣкъ даетъ ростъ пальмѣ—терпѣньемъ, кедру—
благочестіемъ, ладону—смиреніемъ и молитвою, тернію—кле-
ветою, лавру—счастіемъ, маслинѣ—кротостью, розѣ—красотою,
дикому овсу—лѣностью, куколи и плевеламъ—ложнымъ уче-
ніемъ и безбожіемъ, пшеницѣ и плодовымъ деревьямъ—живою
вѣрою; сверхъ сею. всѣ члены человѣческаго состава начер-
таны въ книгѣ натуры изображеніями растительными, какъ то:
голова—въ дынѣ, въ кочнѣ, мозгъ въ мушкатномъ и грецкомъ
орѣхѣ, языкъ- -въ шалфеѣ, сердце—въ сердечникѣ, легкое—въ
медуницѣ, пульсовыя жилы—въ розмаринѣ». Въ разсужденіи
«О времени» читаемъ: «можетъ ли быть, чтобы человѣкъ, сіе
верхнее звено въ цѣпи видимыхъ тварей, сей царь природы,
одаренный безсмертною душою, былъ одинъ созданъ Премуд-
рымъ Строителемъ Вселенныя безъ способности познавать свое
назначеніе, тогда какъ и нижнія его твари не лишены оной?
и можетъ ли быть иначе, когда все въ природѣ знаетъ свое
опредѣленіе? на хладныхъ берегахъ Бѣлаго моря растительное
сѣмя прозябаетъ, отцвѣтаетъ и приноситъ плодъ въ два мѣсяца,
между тѣмъ, какъ подъ благотворнымъ небомъ теплаго климата
плодъ созрѣваетъ въ четыре и пять мѣсяцевъ; итакъ, расти-
тельное будто бы знаетъ, что на сѣверѣ живительные лучи не
долго будутъ согрѣвать и питать его; самопознаніе, сіе великое
средоточіе, вокругъ котораго вращаются всѣ каменщическія по-
знанія, могло бы открыть памъ сіе опредѣленіе».

Отводя въ своихъ размышленіяхъ одно изъ первыхъ мѣстъ
мыслямъ о человѣкѣ вообще, масоны не могли не примѣтить
двойственности существа человѣческой природы, два начала въ
ней—доброе и злое: «два человѣка суть во мнѣ, о Боже, въ
преньѣ, одинъ стремится въ путь, по коему тещи велитъ твое
ученье, земное за умётъ считаетъ, другого—обольщаетъ юдоли
сей краса; всегда воюя межъ собою, гдѣ міръ, увы, найду?
куда хощу, туда нейду и не владѣю мною!» Подмѣчается также
и то чувство нравственнаго неудовлетворенія, которое ощу-
щается въ большей или меньшей степени каждымъ человѣкомъ
при совершеніи поступка, несогласнаіо съ требованіями нрав-
ственности нами ото чувство называется совѣстью, масонами—
«божественной искрой вѣчнаго огня любви»: «Вѣчная любовь
(т. е. Боіъі впечатлѣла въ душу искру свѣта и жизни своей,
и сія божественная искра, заключенная въ мертвой чувствен-
ности во мракѣ страстей, свѣтится въ душѣ: что потрясаетъ и
останавливаетъ человѣка, когда онъ въ изступленіи страстей
стремится въ путь неправды? что угнетаетъ и тѣснитъ его,
когда въ полной мнимой свободѣ плаваетъ онъ въ удовольствіяхъ
міра сего? что жжетъ его, когда втайнѣ мыслитъ онъ зло ближ-
няго? о, божественная искра вѣчнаго огня!»
Масоны ставили въ рядъ добродѣтелей цѣлую лѣстницу
нравственныхъ качествъ: смиреніе, покорность судьбѣ, послу-
шаніе, честность. Душевное спокойствіе достигается только
скромностью, искренностью, послушаніемъ: «кто скроменъ,
искрененъ, послушенъ, обрящетъ свѣтъ на всѣхъ стезяхъ».
Обѣщается рай и счастье тому, «въ комъ здравый разумъ
чистъ, въ комъ совѣсть непорочна, кто терпитъ всѣ бѣды». Къ
порокамъ относились: лицемѣріе, гордость, лихоимство; «бѣги,
о, лицемѣръ! сокрытый, двояко сердце у тебя; бѣги насъ, под-
лый льстецъ несытый, не любишь ты и самъ себя; на крыльяхъ
восковыхъ взнесенный, гордецъ, ты, какъ Икаръ, падаешь, ле-
тай отсюда удаленный, здѣсь чтителей ты не найдешь; кому
перстъ Божій угрожаетъ, кто лихвой гнусной оскверненъ, тотъ
въ храмъ вступить да не дерзаетъ, алчбою вредной зараженъ».

Внѣшность, та самая внѣшность, которая наполнила слож-
ный масонскій ритуалъ, считалась, однако, далеко недостаточ-
ной безъ одухотворяющей ее нравственной стороны дѣла. Обра-
щаясь къ «называющему себя христіаниномъ», масоны замѣ-
чали, что если бы такой человѣкъ «каждый день на покло-
ненье къ образамъ святымъ ходилъ, власяницей облачался и
отрекся суеты», то и тогда, при соблюденіи лишь внѣшности
и безъ культивированія истинно-христіанскихъ добродѣтелей,
онъ еще не былъ бы въ сущности христіаниномъ. Усердно
приводились масонами слова Іоанна Златоуста: «если хочешь
соорудить храмъ Богу, то давай пропитаніе вѣрующимъ убо-
гимъ и ты созиждешь невидимый домъ Божій, ибо человѣки
обитаютъ въ зданіяхъ, а Богъ въ святыхъ человѣкъ». Неодно-
кратно припоминались слова Іеронима: «истинная церковь есть
вѣрующая душа, сію украшай и пріемли въ ней Христа; какая
польза въ томъ, что каменныя стѣны украшены, а Христосъ,
въ видѣ убогаго, нагъ лежитъ у воротъ нашихъ». И проникну-
тый такими идеями ораторъ-масонъ, въ своей рѣчи о мило-
стынѣ первыхъ христіанъ, восклицалъ: «лучше содержать жи
вые сосуды, нежели метальные». Словомъ, на первое мѣсто
стави гасъ нравственная, духовная сторона, нравственная кра-
сота. Тлѣнный міръ признавался суетою суетъ. «Время», го-
ворилось масонами 28 сентября 1818 г. въ ложѣ Елисаветы
къ добродѣтели, «все разрушаетъ; время есть монета, па кото-
рую покупается вѣчность; въ строгомъ смыслѣ нѣтъ ггастоя-
шаго времени, ибо оно есть одно мгновеніе, или невидимая
черта раздѣленія между прошедшимъ и будущимъ; настоящее
будетъ тамъ, гдѣ не будетъ времени». Въ «размышленіяхъ о
характерахъ нынѣшняго времени» ораторъ, обращаясь къ слу-
шателямъ, говорилъ: «вы полагаете все счастье свое въ зем-
ныхъ радостяхъ; знайте, что сіи послѣднія останутся тѣмъ,
чѣмъ всегда были; это — плева, разносимая вѣтромъ». Даже
счастью кого-нибудь нельзя радоваться, такъ какъ счастье одного
строится на несчастьи другого, «блаженства въ свѣтѣ нѣтъ,
нѣтъ счастія прямого, чтобъ вмѣстѣ не было несчастіемъ другого».

Предпочтеніе масоновъ нравственной сторонѣ предъ внѣш-
нею ярко сказалось и на любопытномъ масонскомъ разсужде-
ніи о томъ, «что долженъ давать государству университетъ».
Авторъ скрылся подъ иниціалами I. А., лицо же, коему было
посвящено разсужденіе, — подъ довольно прозрачными лите-
рами гр. А. К. Р. (графъ Алексѣй Кирилловичъ Разумовскій).
«Науки», по мнѣнію I. А., «должны доказывать, что есть лож-
ное и что есть истинное», причемъ «истину доказывать не
гипотезами, а ясностью, а ложное, родившееся изъ невѣжества,
должно опровергать математически и физически, и дабы истина
яснѣе являлась разуму ученика, то первое стараніе прилагать
о чистотѣ нравовъ и жизни»; необходимо «разумы отводить
отъ вольнодумства»: «науки должны дѣлать человѣковъ свобод-
ными», говоритъ I. А., но сейчасъ же оговаривается — чтобы
«освобождать отъ плѣна страстей»; перечисляя затѣмъ тѣ во-
просы, па которые должна отвѣтить каждая наука въ отдѣль-
ности, авторъ дѣлаетъ общій выводъ: «нравы въ государ-
ствѣ—начало и душа, а науки—свѣтъ, а плодъ—въ постоян-
номъ возвышеніи»; наконецъ, въ заключеніи приводится взглядъ
на то, что воспитаніе должно стоять впереди образованія, ибо
«то государство укрѣплялось, гдѣ нравы были чище, науки
яснѣе, а потому и богослуженіе любовнѣе и покойнѣе».

Такими чертами характеризуется сущность масонскаго
ученія. Таковы его основы. Его высокая, чисто-христіан-
ская этика поражаетъ своей хрустальной чистотой. Его
чистѣйшія нравственныя начала чрезвычайно возвышенны.
Оно было - лучезарнымъ идеаломъ, со своими увлекательными
идеями о братствѣ, о любви къ меньшимъ міра сего. II въ
этомъ характерѣ масонства заключается главный успѣхъ его
и главный залогъ его расцвѣта. Человѣчество всегда стре-
мится къ тому маяку, на которомъ написаны завѣты высокой
нравственности, и знамёна съ девизами христіанской любви
всегда привлекали и всегда будугь привлекать толпы за тол-
пами. Невозможно отрицать благотворнаго, хотя бы и косвен-
наго, вліянія масонства па очищеніе нравовъ, на обостреніе
общественной мысли. Невозможно оспаривать его важнаго зна-
ченія въ развитіи филантропіи. Это было положительное дви-
женіе русской мысли; это была одна изъ лучшихъ страницъ
въ лѣтописи исторіи русской мысли. Таковъ выводъ изъ по-
дробнаго п непредвзятаго ознакомленія съ масонскими руко-
писями Румянцевскаго музея, послужившими данными для на-
стоящей статьи. Эти нѣмые, безхитростные, достовѣрные до-
кументы, посвящая въ тайны масонства, краснорѣчивымъ язы-
комъ говорятъ за благородство и красоту этого ученія въ своемъ
существѣ. Документы не лгутъ; опи нелицепріятны; въ различ-
ныхъ пѣсняхъ, стихахъ, рѣчахъ, произносимыхъ въ масонскихъ
ложахъ и тщательно переписываемыхъ масонами-братьями, нѣтъ
мѣста лжи: всѣ эти документы писались не для показа, а для
круга самихъ масоновъ; документы даже предназначались для
тщательнаго обереганія отъ чужого съ ними знакомства; они
ревниво сохранялись; слѣдовательно, въ нихъ находили люди
отголосокъ своихъ собственныхъ желаній; они представляли
нѣкоторую цѣнность, нѣкоторое значеніе, ибо то, что не нра-
вится, не хранится и то, что теряетъ цѣнность, выбрасывается
вонъ.

Выше замѣчено, что залогъ успѣха масонства заключается
въ его высокой этикѣ. Но въ этомъ уже кроется и причина
того, что оно, какъ продуктъ высокаго нравственнаго развитія,
пе могло быть усвояемо всѣми свободными каменщиками въ
равной степени и съ равнымъ успѣхомъ. Сущность ученія усколь-
зала отъ поверхностнаго взгляда тѣхъ личностей, которыя шли
въ масоны не въ силу своей душевной потребности. Лубянов-
скій, чистосердечно сознававшійся въ томъ, что его нога ни-
когда не была «ни въ одной масонской ложѣ», называетъ ма-
сонскія работы «суесловіемъ, которое и разумные люди могутъ
же, въ какомъ-то затменіи, считать важнымъ п полезнымъ», а
про масоновъ говоритъ, что «не было у нихъ чистой, высокой,
нравственной цѣли». Точно также и Вигель признаетъ, что по
поступленіи въ масоны, его «это нѣкоторымъ образомъ заняло,
но скоро наскучило, даже огадилось». Нерѣдко масонами ста-
новились люди, любившіе ловить рыбу въ мутной водѣ и искав-
шіе въ многочисленныхъ собраніяхъ выгодныхъ связей и денегъ.
Для многихъ масоновъ померкалъ свѣтъ этого высоконравствен-
наго братства, они охлаждались къ ученію и оставляли масон-
ство: вѣдь игра въ добродѣтель—скучная игра! Случались при-
нужденія нѣкоторыхъ братьевъ оставить ложи. Но вѣдь это

все понятно: люди всегда остаются людьми; отрицательные

типы попадаются на каждомъ шагу; для многихъ, очень мно-
гихъ братьевъ масонство, къ сожалѣнію, осталось только шу-
михой и пустой забавой. Списки братьевъ доказываютъ, что
составъ ложъ весьма часто обновлялся, и въ смыслѣ постоян-
ной приверженности масонству и полной проникновенности его
духомъ являются завидными исключеніями звѣзды русскаго
масонства — Віельгорскій, Ланской и др. Но повторяю, что
правдивый языкъ масонскихъ документовъ заставляетъ признать
въ этомъ увлеченіи братствомъ положительное движеніе рус-
ской общественной мысли и снять съ него тѣ голословныя,
осужденія, которыя въ изобиліи сыпались па русское масонство.