Люди на войне. Правдивые рассказы об империалистической войне - Лацко А.

Author: Лацко А.
Tags: империализм рассказы историческая литература исторический рассказ
Year: 1925
Similar
Люди как люди. Фантастические рассказы
Война людей и машин. Апокалипсис. Сборник рассказов
Как у нас война была (Рассказ мальчика)
Правдивые рассказы о полтергейсте и прочей нежити на овине, в избе и бане
Text
                    Ч**ЛЭГ'

ій

■•WSk.

:Wfr?**zm

HOR0CTM

ИНОСТРАННОЙ

WHJb

на

ЛИТЕРАТУРЫ

•ѵ

ВОИНЕ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ
ЛЕНИНГРАД

ИЗДАТЕЛЬСТВО
19^6

ТПГТТТЧ/ГЧ лвн ИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
t/lXJlll
JflO
ГОСУДАРСТВЕННОГО
ИЗДАТЕЛЬСТВА
ЛЕНИНГРАД,

Амп,

ДОМ КНИГИ, Проспект 25 Октября, 28. Тел. 132-44,
МОСКВА, Тверская, 51. Тел. 3-92-07,
4-90-35.

570-14.

Пье
шиц.

Амп,

Пье
Пог
Дмп, Пь
Бен
Амп, Пь.
губг
Д'Аннун
A. і

Варбюс,

ці.іЦ

Бартель,
О.

Венуа,

5П

A.

J

Бѳргстрѳ:
Стр.

Гастон-ЗЕ
О. I
Стр,

Доржеле<
Дорту,

Под
Ъі

!

новг

Дорту.

ЪІ
Г. 1

Дофф,

I
дев;

2-е

>

Дюамель,
Ц.

Жорж.—
80

Отрешенные.

Пер.

с франц.

Б. Лившица.

Стр.

182.

к.

Дюамѳль,

Жорж. — У истоков жизни (Воспоминания
о Кюибе
и Тиупе).
Перевод с французского
О. Брошниовской.
Стр. 151.
Ц. 85 к.
Дюамѳль, Жорж. — Полуночная
исповедь.
Пер. и предисл. В. Вейдле.
Стр
183.
Ц. 75 к.

«ад

lHnH

А. ЛАЦКО

ЛІѲДИ

НА ВОЙНЕ

ПРАВДИВЫЕ

РАССКАЗЫ

ОБ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ

•

ПЕРЕВОД

Г.

Д.

ЗУККАУ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ

ИЗДАТЕЛЬСТВО

ЛЕНИНГРАД

1925

ВОЙНЕ

Обложка

ист©.^чг?

работы

Т. БЕЛОЦВЕ.ТОВОИ

;-гАя

Гиз

№

11018.
J* 8875.
4Л00 экз.

Ленинградский Гублит
9 л.

и.

__

хДЛщіАЗИ^

.....

:*■

,.-:

t

" Sk- #st*...

■.,.

Отп.

4
Это

поздней осенью, на второй
небольшого
австрийского
городка,
который, притаившись
у

происходило

войны,

саду

в

поросших

лесом

как за ширмами,

все еще

тяжело

щими

и

щим

убойным

обратно
которым

паровозы,

солдатами,

с

осенила

и

тщательно

боевыми припасами

поезда,

война

отмеченные

но не

могло

вывести его

великое
из его

нагро-

дико

реву-

запертыми

мрач-

; медленно

ползли

кровавым крестом,

стены и пассажиров.

их

ными скачками проносилось

I будто

спеша

распеваю-

с высоко
сена,

под-

сонного,

грохотали,
с

про-

за ними,

своего

поезда

прессованного

скотом

другие

утратил

нагруженные

кипами

ными вагонами
.

не

разукрашенными

можденными

и спрятавшись

холмов

миролюбивого
вида.
День и ночь гудели
Фронт,

год

лазарета

винциального
ножья

на

В ПОХОД.

ВЫСТУПЛЕНИЕ

Беше-

безумие по городку,

состояния

покоя,

как-

выбеленные домики со старомодными
Фасадами
безмолвно пришли к разумному

низкие

; вычурными
:

соглашению

!

взыскательного

гордо

игнорировать

гостя,

все

этого

шумливого,

переворачивавшего

вверх

' дном.

В городском
шими

саду

дети

ржаво -красными
(

'

беззаботно возились с боль-

листьями

3

)

старых

каштанов,

:\:r.

'/•;/...: .,J:r... :":•/';.■■

...-.■

....

r

;

болтали у дверей лавок, в каждом переулочке
где-нибудь
пестрый головной
платок девушки,
протиравшей
запотевшие
оконные
стекла.
Несмотряженщины

мелькал

на лазаретные
каждым

писей

Флаги,

домом,

которые

несмотря

на

развевались

множество

почти

над

вывесок, над-

столбов,
которыми
непрошенный
беззащитный городок,
казалось, что
здесь, на расстоянии
менее 50 километров
от
бойни,
отблеск которой в ясные ночи, как театральные огни,
вспыхивал на горизонте,
все еще варит мир.
Когда,
гость

на

путевых

и

заполонил

мгновение,

по

прерывался

железнодорожному
сигналов

слышно

сабель,

тогда

мосту

но

с

из-за угла

шило

укрыться

опять

под

молнии

провинциальный
же
автомобиля

первого

надменной

с

улицы,

было

бряцания

быстротой

с

-тупой

вылетавшего

поезд

не

и воинственного

появлением

мительностью

пыхтящих

громыхал

случайно

и

добродушно

штаба,

не

захолустье

упрямое

генерального

тяжелых,

повозок,

горниста

свой

выставляло
профиль;

поток

и скрипящих

грузовиков

оно

идущей

плохо

стре-

испуганно
к

спенему

маской солдатчины.
Правда, вдали жужжали
орудия,
как-будто где-то
глубоко
под
землей
притаился
огромный
бульдог
и злобно ворчал,
готовый наброситься
на небо.
Глухое тявканье больших
мортир
доносилось
сюда, точно
сдавленный кашель из комнаты больного,
пугающий
охраняющих
его покой близких,
прислушивающихся
с заплаканными
щего.

Точно

трепетали

кашель
камень,

вленно

дребезжа

сотрясал
лежала

на

при

от

как-будто
мира

груди

друг

свете

I

4

этот
точно

его.

Уди-

и

)

домиков

когда

боевая страда,

другу

весело

ряды

ужаса,

ночников,

свои

умираю-

вздоху

низкие

дрожали

и

улицы

отбрасывали

каждому

к

длинные,

землю,

смотрели

прищуриваясь

домов

глазами

так же

душила
в

глаза,
которые

прыгающие

сонливо
внутри

тени

рядами
кроватям.
Пронзижалобные стоны неслись во
мрак
ночи
из этих
битком
набитых
помещений.
Каждый человеческий звук, который вырывался из
открытых окон, в бешеном порыве налетал на тишину,
посылая дикие проклятия войне, которая там, впереди,

к

расставлеппым

тельные

делала

тесными

крики,

свое

вопли

дело

и,

себя растерзанные
дома

своими

Но

словно

оставляла

тела,

позади

наполняла

все

обрезками.

кровавыми

Фонтаны

мусор,

человеческие

окаймленные

красивые,

железа

и

на площадях

решотками

продолжали

кованого

равнодушно

болтали
с
успокаивающей
настойчивостью
своей молодости,
когда
люди
уделяли
еще
время
и
интерес
благородству
и
красоте
линий,
а война была развлечением
князей и искателей
приключений.
Из каждого завитка и из каждого уголка

журчать,
о

днях

струилась
о

покое

сказка, скользила
и приволье,

закоулочкам,

старые

а

и успокаивающе

тенью

своих

бледные

которых

к

которого

они

оружием,
мимо,

ночным
умилялись

встретились

с

возвращались,

и

на

женным

«я», тут, — в

цветами

балконов.

короткое

(

S

городка

тот

гремя

проходили

как-будто

они

собственным невоору-

колонн

)

на

ад,

нагруженные

маршем

время,

и со своим
тени

своего
звукам;

жертвы, которые,

Форсированным

Миром

со

забывали
даже

жур-

больные

ночным

по улицам

аммуницией

будто

орудий:

носилках,

мощно

всякому,

что

прислушивались

несли

покачивающихся

тяжелой походной

стен,

неугомонным

домов

Так

казалось,

грохот

кивали

Фасады

пальцев.

них,

заглушает

ложа

из

от

успокоенные,

люди,

одобрительно

щелей

из

разгоряченного

слегка

по всем

испугапные

недалеко

Фонтана

и раненые,

шепча

кумушка

каштаны

гладили

прошлое

находился

чание

бесшумно,

растопыренных

пробивалось
кто

и

незримая

легко

точно

и разукрашенных

С1і№іКШ?^ ^Я?Я№

С

войной

рая

бурливо

гор,

гневно

домов,

убаюканная

бы

шому

полю,

стоял,

как

огибая

отражавшимися

болькоторый

по

пла-

толстых

сеиью

под

как

плещущая,

тихо

потока

ленивого

журчание

сторон

трех

послед-

картинами,

бы на островке,

С

танов.

у

прощалась

Широко разлилась
она
гарнизонный госпиталь,

поверхности.

ее

в

мирными

ската

прегра-

трогательно

и

укрощенная,

совсем

городом,

с

кото-

камешка,
конце,

другом

на

а

нежно

же

рекой,

с

стекала с северного

из-за каждого

путь,

все

что

то же,

стремительно

пенясь

ей

ждавшего
них

происходило
и

сли-

будто сад, когда
над ним спускались
сумерки,
затягивал
колыбельную
песню для
замученных
людей, которые
лежат
там
рядами и страдают,
подчиненные
регламенту
до самой
валось

до

смерти,

самой

могилы,

ружейных

треске

листьев ; казалось,

шелестом

с

всех

батраков и канцеляристов.
протрубили
вечернюю

жестяников,

Только-что
делая

обход,

Офицеры

караул,

троих

аллеи

их

вы,

добродушно

ворчал,

коренастый
кацрал
ландштурма
висками. — Нижним чинам
полагается

поседевшими

спать

ложиться

в

девять!

И для того только,
ства,

домой.
что ли? —

сло-

комендант,

ругаясь,
с

зорю;

большой

тени

в

и погнал

отставших
—

нашел

этих,

сапожников,

головушки,

несчастные

свои

живших

торжественном

при

куда

зарывали

салютов

он

с

плохо

чтобы не уронить

разыгранной

своего достоин-

суровостью

при-

крикнул :
—

Ну,

пойдете?

По привычке
в

таких

случаях
ногами

веливать

закусил
он

губы

чем-то

он

А не то...
едва

I»,

,

заставлю

такую

Ибо. те трое,
(

6

полагающуюся

произнес

самый

но в

и' скорчил

подавился.

■*%*&?'**?•&*?>

не

— «ужо,

угрозу

гримасу,

которые

)

■ 4**ч

вас

последний

і .*■■■

г

пошемомент

как-будто
покорно

?£:

Заковыляли

двух

ногах

будто
один,

его

товарищ
ноге;

костылях

высоких
с

короткий,

такой

середине

тела

1

груди,

свободно

уме-

как-будто

при-

проводил

гла-

человек

бы в детской колыбели.
Опустив голову
и стиснув кулаки,

на

на
двух

па

человеческого
накрест

;!Й

нога,

подпрыгивал

заколотыми
весь этот

шел

правая

качался

же

жалкий обрубок

что

сильно

справа

одна

несчастью

по
в

брюками,

пустыми

только

на

Казалось,

режиссер,

симметрии:

осталась

левой

слева

одной

все -трое

костылях.

поставил

соблюдением

которого

у

Они ползли

стучащих

картину

живую

эту

Наверное,

отделения,

чтобы быть в состоя-

того,

ногами».

шести

и

озабоченный
а

бы против

«пошевелить

нии

солдатскогб

дверям

к

пичего не имели

стился

шибленный

зрелищем,

тяжелым

капрал

пробормотал
проклятие,
которое
звучало не особенно
патриотично,
и, шипя сквозь
передние
зубы, плюнул,
описав большую
дугу. Когда
он Повернулся,
чтобы уйти, с другого
конца сада, со
стороны
офицерского
Флигеля,
до его
ушей донесся
звонкий смех. Он остановился
как вкопанный, наклозами

инвалидов,

этих

как-будто

голову,

нил

и,

раз,

еще

вытянувшись

Господа

довали

облако,

как

которая,

о

войне

получил

и

Он

быстро

над

витала

в

той
всем

как

смеялись,

Они сидели

ответили.

сдвинутых

зараженные

болтают

о

виде

теперь

находился

(

7

)

четырех-

беззаботностью,
городком,
бесе-

довольные
пережитых

здесь

школьперед

свой долг,
под
защитой

Каждый исполнил

волнениях.

свое

про-

с духом

честь,

отдавая

небрежно

весело

которые

экзаменами

и

собрался

и на

компании.

четырех

скамьях,

угольника

ники,

на

и

его

ненависти.

успокоиться,

струнку

офицеры

домом

перед

чтобы
в

лице

безграничной

веселой

мимо

прошел

по затылку,

ударили

крестьянском

выражение

мелькнуло
плюнул

его

добродушном

широком,

(

Своей

раны,

дания

с

двух

недель

безмятежном

в

родными,

ожиданий

чествований

бтпуска,

жизни на положении

бвй 1

крайней

по

и,

мере,

иезанумерованного

человека.

Громче
прозвали

всех

молодой

смеялся

лейтенант,

ной убор, присвоенный ему как
полка.
Стаканом разорвавшейся
ему

сломало

что

она

опираясь

чужую,

и

философии,

на костыли,

—

ему,

в

земле

лежала

тащил

ее

«философ»,

собой,

за

драгоценность.

шпагой

со

лубках

в

владельцем,

«мусульманина»

довоенное

шрапнели

так основательно,

своим

единственный

компании,

артиллерист,

на

том

недель

против

ротмистр

всей

век во

при

доверенную

скамье

офицера:

и

голов-

боснийского

офицеру

оберегаемая

тщательно

который,

На

ногу,

несколько

уже

ив гипсе,

точно

левую

которого

за его магометанский

«мусульманин»

сидели

невредимый
в

правой

два

челоруке,

время — приват - доцент

как его называли, с уже

зажи-

вшей рассеченной
осколком
снаряда
верхней
губой.
Эти трое и вели разговор с двумя дамами, сидевшими
на скамье у самой стены;
четвертый же,
лейтенант
ландштурма,
с лысиной на затылке, до войны извесіт
ный оперный композитор,
сидел
на
своей
скамье
в глубокой
задумчивости,
с
нервно
вздрагидающими
конечностями
и с беспокойно -блуждающими
глазами,
и не принимал
участия
в общем
разговоре.
Его привезли

только

потрясением,

Добердо.
зившись

На

неделю

его лице

в мрачные

окружающему,

он

тупо

в

минуту

сильным

он

печать

ужаса.

был равнодушен

постели

пли

нервным

плоскогорий

на

сидел

Погру-

ко всему
в

саду,

невидимой стеной, в котоглазами.
Даже неожиданный

от других

уставился

отогнать

"с

получил

еще лежала

думы,

приезд его хорошенькой,
на

назад

он

лежал

словно отделенный
рую

тому

которое

белокурой

картину

(

тех

8. )

жены

не

пережитых

мог

ни

им кош-

маров,

которые

Прислонив
кого

вывели его из состояния

подбородок

внимания

на

к

груди,

ласковый

равновесия.

не

обращал

ника-

шопот

своей

жены

он

каждый раз, когда
она
с
бесконечной
боязливо пыталась прикоснуться
своими

и

пальцами к его дрожащим рукам, он,
болью или охваченный судорогами,
в

точно

любовью
нежными

терзаемый

резко отодвигался

сторону.

Крупные слезы катились по_декам изголодавшейся
по ласке маленькой
женщины,
которая
так
храбро
пробилась

через

все

заградительные

госпиталя, расположенного
а теперь, после радостной

зоны

до

этого

районе

военных

действий,

встречи

с мужем,

которого

в

она нашла
живым и неискалеченным,
вдруг
нулась на какое-то непонятное сопротивление,
нее непредвиденное
препятствие,
которое
она
в силах
была устранить
ни
мольбами,
ни

натолкпоследуже

не

слезами

и которое безжалостно отделяло ее от любимого существа.
В мучительной беспомощности
сидела
она,
вся
насторожившись,
рядом
с ним и ломала
себе голову
над объяснением той враждебности,
которая
исходила
от него.
Ее глаза прорезывали темноту, а ее руки
передвигались
все в том же направлении, робко нащупывая свой путь и, словно обожигенные, отдергивались
назад, когда его неприязненное увиливание вновь повергало ее в глубокое
отчаяние.

Тяжело было

так

скрывать

свое

горе,

не

быть

в состоянии с громким
упреком
вырвать
у
своего
мужа ту тайну, которой он в своем несчастье все еще
упрямо не желал
поведать
ей,
своей
единственной
опоре. Так же тяжело было с напускной радостью по
поводу
«счастливой
встречи»
терпеливо
принимать
участие
в игривой
беседе,
которая
сопровождалась
неугомонным
хихиканьем другой
дамы. Да, той было
легко на душе!
Она знала, что ее муж удачно при-

t

9

)

I

строился

штабу главнокомандующего

к

бездетном

своем

в

приобщиться

С

госпиталя.
вая

просьбам

прерывным

как-будто

шутить,

которых

ниях,

И

легкомысленной

от

нуться

кокетство

чип

роковой

пробил
в

болтала,

она,

ство радости,

которой

уже

месяца
точно

и

чувствуют
тлеет

еще

из тех

сильными,

искра

мест,

где

о

той

бесполой

и даже

в

войне

знают лишь
о

мыслями

(

ІО

опасностью
женщины

пола,
их

из

смерть,

похотливости

чувства.

только -что приехавшая

дама,

своем

которая

интимности,

~ШЪ«№№іЩ!?

с

качества

тех

как терпение,

пор,

материнского

нового

белокурая

всецело поглощенная
от

собственную

с тех

С

голодая

ползая,

примирение

переменили

себя

Печальная

детей,

своих

безропотное

страданиями

в ее кокетстве.

скрючившись,

чув-

и

цыплята

наседки,

вынашивают свою

женщины

ожидание

залитыми

боли;

от

гордость

сквозило

оперились,

месяц,

в

так

видела

стонущими
на

похожее

как мужчины,

пор,

других,

муж-

для

Этих трех
беззаботно

ее.

и

теперь

она

тысячи

беспомощными,

•кровью,

и

как и

материнства,

когда

женщин,

захватила

час,

которых

кругу

мужчин,

помимо ее ведома,

которое,

на всех

нахлынула

которая

рассказы-

была про-

Та мощная волна

ее.

стало
отодви-

вызывающее

на

с каким она

обязанностях»,

«сестринских

возвышало

сильно

несмотря
вид,

каким-то чувством,

никнута

малень-

когда

болтушки,

самодовольный

своих

о

вала

и

в доме, к стене

незаметно

могла

майорша,

эта

же

все

страда-

тех

о

вздохнула,

она

что

темно,

настолько

весело

Грустная

спиной.

бес-

уступая

позабыла

уже

облегченно

женщина

кая

она

гото-

она тут,

но,

за день насмотрелась

она

военного

продолжала

остаться,

прислонилась

она

которого

и жакетке,

шляпе

в

чтобы

сюда,

жизни

сидела

вечера

чаеов

семи

отъезду,

к

событиями

богатой

к

в тылу, и, скучая

сбежала

она

доме,

по

наслышке,

муже,

страдала

господствовала

)

ФЯЗРМі

'ШЕЛШлШв

здесь, ПОД сенью смерти
й мучений,во йсеболее погру*
жавшемся во мрак саду госпиталя. Остальныеже чувствовали себя на войне как

дома,

говорили

ее

соб-

ственнымязыком, в котором отчаянная жаждажизни,
парадоксальнаякротость мужчин, выросшая

на почве

пресыщения жестокостями, перемешалась с

изуми-

тельным болтливым хладнокровиемженщин, такмного
наслышавшихся о

любопытство

смерти и

звучало

как

крови,

бездушие

что
и

их

вечное

истерическая

жестокость.

«Мусульманин»
«философом»,

нобаями,

и

ротмистр подтрунивали над

пренебрежительно
насмехались
над крас-

мечтателями
и

тому

подобными бездельни-

ками и, как дети, радовались, наблюдая его смущение
перед майоршей, которая из приличия считала своим

долгом поддерживать беззащитноедобродушие
софа,

поглядывали на тех двух
в

Фило-

в то время как ее глаза с горячим сочувствием
других,

которые за

словом

карман не лезли.

Оставьте же,
поручика!—

—

дина

смеясь. —

только

Он

наконец, в

покое

воскликнула

она,

бедного

госпо-

пронзительно

прав, война отвратительна. Эти оба ведь

трунят

над

вами, —

подмигнула она

Фи-

лософу.

Философ

Флегматично
ухмылялся и молчал. Мусуль-

манин, слегка заскрежетавзубами, придал своей ноге,

которая была единственным
светлым пятном на Фоне

темной ночи,
и

более удобное

положение на- скамье

громко рассмеялся:

«
■■■■

—

Философ? Да

что он, вообще, понимает
в войне?

Ведь он артиллерист.. А войну
Знаетечто, сударыня...

Меня

—

рвала

она

ведет только

пехота.

зовут здесь «сестра Энгельберта»,— преего,

лицо ее стало на одно

и

пбРчти строгим.

(

гЛННЫ. .*srj

-•'.,

.

.чсе»

11

)

мгновение

Простите,

■—

это,

и пехота,

Энгельберта

Сестра

как муж и жена.

!

,

Артиллерия

Мы, пехотинцы,

должны

ребенка на свет, когда
должна
родиться
победа. Артиллерия
же имеет удовольствие,
как мужчина в семейной жизни, подъехать
с важным
видом,
когда ребенка уже окрестили.
Ну, разве я не прав, господин ротмистр ? Ведь ты теперь тоже пеший кавалерист.
Ротмистр зычно расхохотался.
Согласно его упропроизвести

щенному

мировоззрению,

скают достаточно

тратят

пишут,

относятся

все,

много лишних

той

к

же

которые

которые

категории

■—

Да,

да, — сказал

сом, — для
дит.
им

Торчать,

себе

он

мудрят»,

«книжников»

на

горе

Нет. И хорошо

С

же.

теми

своим

такой

артиллерии

и дела

своим

надорванным

философ

как

а вас, коварных убийц
боялся. Но бросьте же
пойду спать. Сидим мы тут,

то я

прелестными
перерыва

болтаете

треть

об

ко

белой

в

на

Честное

нее!

но хуже

пустяк,

всего то,

опять

услышать

ский голосок!..
Из-за этого уже

Это
стоит

все

и

после

лицо,

а

войне,

долгого

вы

все

когда

в

первая
мне

время

я всегда

о

кои-веки, с- двумя

голове,

слово,

еще
сани-

белокурая
так захоте-

пристально

сударыня,

смо-

перестрелка,

к насекомым привыкнуть труд-

что

совсем

нет женщин.

такой звонкий,
побывать

12

Пять

только мужчин, — и потом

все-таки

(.

т^$^ж*я9р*

в

подошла

месяцев под ряд видеть одних
вдруг

спиной,

за

по

мы легко

толковать

пальбе. Господи,

мне

больше
бьют

не

Фронте

наконец,

щетиной

косынке на

взять ее за руку

конце концов,

нее,

видим,

обросшее
идиотской

поезде

тарном
девушка

лось

дамами,

не

они

на

смертельно

подхо-

сверху,

если

шелопаями

голо-

как раз

и глазеть
еще,

справлялись,

в

говорят,

«вообще

слови

отпу-

ФИЛОСОФ.

и

а

не

войска, социа-

содержание

на

словом',

пацифисты,

листы,

депутаты,

денег

славный

жен-

замечательное!
войне.
*

самое
на

)

i%L щш<ѣ

аі і л иц^

Мусульманин,
сияющее

скривив в

молодостью

— Самое лучшее?..
быть откровенным, то

выкупают, наново

чистую

постель,

гримасу

лицо,

Нет,

господин

самое

лучшее

перевяжут

и когда

свое

подвижное,

возразил:

и

ротмистр,

положат

знаешь,

в

тебе

что

если

это когда тебя

___

свежую

обеспечен

покой на несколько недель ___ Вот это такое чувство,
как ...
Да это, вообще, ни с чем несравнимо.
Но
видеть

опять

милых

дай,

это тоже

очень

приятно.

Философ склонил свою круглую, мясистую эпикурейскую голову на-бок; его маленькие, хитрые глаза
блеском. _ Он посмотрел
туда,
где
по
непроницаемой
темноте можно было
с трудом распознать белое платье жены майора, и начал,
сияли

влажным

светлому
слегка

пятну

в

певучим

голосом,

совсем

медленно

Я нахожу, что самое лучше
тишипа.
Когда приходится лежать
где каждый выстрел перекатывается
—

пять раз, — и потом

не слышно

ни свиста,

кроме чудной

Я первые

рую хочется

воя, ни

которой

совершенпо

этой

к

уловить

тишине

туда

а

было

тихо,

ничего,

—

как музыке.

сидел

как к

—

горах,

обратно

и

грохота,

спал,

это
в

совсем

и жадно

мелодии,

Кажется,

издалека.

так приятно

наверху,

внимаешь,

не

говорить:

свете,

становится

ни

тишины,

ночи

прислушивался
всплакнул,

вдруг

на

я даже

кото-

немного

абсолютного

ощущение

безмолвия.

Ротмистр

швырнул

как комета, сверкнула
со всего размаха

—

Ну

вот,

ливо,— поняли
к тишине!»

когда

темноте

ли

так,
и

Видите

мелют

— воскликнул

вы это?..
ли,

«Жадно

-это

там,

я

того,

такую

(

•■-»

ночи,

что

хлопнул

она,

себя

по колену.

сударыня,

Но послушай-ка,
ты
А именно не слушать
ности,

свою папиросу
в

называют

знаю еще
что

)

насмеш-

философий.

нечто лучшее!

слышно.

философскую

13

он

прислушиваться

В

особен-

чепуху.

Все рассмеялись
улыбался.

душно

безмятежностью,

дающий^ сад,

его

взволновать

дней,

которая

которые

насквозь

как, вообще,

его,

отделяли

еще

от

его

увя-

насмешки

ничто не могло

сладость

и уменьшить

этот

в

и колкие

города,

добротой

пропитан

сюда,

неслась

из спящего

не задевали

ротмистра

был

он

тоже

кого дразнили,

и тот,

;

И

„

немногих

тех

возвращения

на

Он хотел вдоволь
насладиться
своим временем, спокойно,
с закрытыми глазами,
как ребенок,
которого
собираются запереть в темной комнате.
Жена майора нагнулась
вперед:
— Итак, о том,
что самое лучшее,
мнения расхоФронт.

— сказала

дятся,

добавила
Это

впечатления,

учащенно

и,

было

же

пережили?
Многие
— ураганный
огонь

там

от

она

: — но что

произвел

страдальческое

сделал
дила

взглядами,

рого

вряд

и

темноте,

в

когда

глазами,

шими

Он

внимание

ландштурма

офицер

позабыли

ли

и

отделаться

первый уби-

обращен
этой вопрос,
Эта тема совсем не вхо-

все еще

ту

сторону,

жена.

Про

в

его

подыскивал

сдавленный

когданеясный,

всеобщее

влек

на них

все

обменялись

уклон-

возглас

них

при-

сидели

где

уже

почти

- испуганными

развинченный человек

этот

ужасное,

был

лицо.

программу.

его

в

чивый ответ,

что вы

самое

же не могут

; другие

тый.
А вы?
Философ,
к которому

ужасное,

что

говорят,

которое

волнуясь,

дыша,

самое

с потух-

сломанный манекен, голос котокто-либо знал,
вдруг
быстро заговорил
этот

высоким Фальцетом:
—

Идешь

Что ужасно?
— и то,

Холодное,
словами;
менело
данно,

даже
в

что

гнетущее

молчание

вечно веселое

тревожном

звучало

Ужасно лишь выступление в поход.
отпускают,
это всего ужаснее!

тебя

лицо

последовало
мусульманина

за его
ока-

Это было так неожии \все-таки, может-быть,

смущении.

так непонятно

(

ш^і«ел*да^

14

)

uPraJw™»

тела,

щегося

всех

Жена

майора

иначе

тары

не

невыразимо

за руку

Боже

—

с

с

встали;

тельный

к

что в

при

нула

всем

своему

страшной
гостиницы,

нием.

Но

бежать

и

жена

у

Мужчины
Фигуры
Фонаря,

еще

ворот,

мысли

одной

и

ночи,

лишь

на

им

сомне-

при

к жужжанию

15

)

заставляла
они,

мино-

улицу.

вслед,

вынырнули

собой,

когда

тогда,

вышли

кото-

запущенной

с этим мучительным

ее за

весь

тяжело вздох-

бесконечной
холодной,

тащила

прислушивались

относмер-

отодвинулся,

губ,

ее

в

возглас

ядовитый,

его

муж

о

жен-

проститься

понимала.

не

ее

провести

(

1

что

она

что

смотрели
раз

маленькая

чтобы

заключался

нем

майора

отпустила

вав караул

пешком в город,

телом,

мужу,

прикосновении

ей предстояло

бедной

за руку

ее:

целый час

итти

которого

съежился

комнате

трамвай!

трамвай.

почувствовала,

при

ротмистра

бежать!

уцепилась

торопила

и

дрожа

и

упрек,

Она

и

ущипнула

надо

Она ясно чувствовала,
ней;

к

майора
сейчас слу-

и жену

поспешностью:

нам

майора

жена

нагнулась

ним.

рую

Она

деланной

сударыня,

Недоумевая

сился

Что-то

мой ! Вот уже звонит последний

скорее,

мы прозеваем

щина

потому

что сани-

его,

с ним

что

бешенства.

маленькой женщины
— Нам придется
если

как при-

рассказывали — почти

несчастного,

страха,

и закричала

Скорее,
Все

подбрасывали

— так

этого
от

припадок

чится

видела,

бы с ним справиться.

могли

кошмарное

всю передернуло

— потрясло

пульс.

привязанного к носилкам,

высоко

рассудка

лишило

Она

вскочила.

так

судороги

что

их

из трясу-

тембр этого

рыдание,

биться

усиленно

этого мужчину,

везли

гортанный

что

надорванное

на

заставило

и

вырывавшегося

потому,

или

походил

голоса

голоса,

дрожания

вследствие

видели,
свете
трамвая.

как

их

уличного

Мусуль-

мапин

взялся за свои

мигнул

философу

костыли,

многозначительно

зевая, заговорил

и,

о

том,

под-

что

пора

спать.
Ротмистр с любопытством посмотрел
на
больного и, чувствуя к нему жалость,
захотел
обрадовать беднягу.
Он дружески
хлопнул
его по плечу
и сказал со свойственной
ему развязностью:
— А славная у тебя женка.
Одобряю!
И в ту же минуту
он испуганно
отскочил.
Неитти

счастная,

жалкая,

на скамье
внезапно

вдруг

скрюченная

проснувшейся

Фигура

подброшенная

словно

силой.

Славная жена? Да,

—

человеческая

подпрыгнула,

да,

стойкая

энергичная

жен-

щина! — закричал оп, брызжа слюной, с такой злостью,
как будто слова кипели в нем и сами срывались с его
дрожащих
-губ. — Не пролила ни слезинки при посадке
в вагон.
Все наши дамы были очаровательны,
когда
мы выступали в поход. И жена бедного Дилля тоже...
Ух, каким молодцом
была она! Бросала ему в вагон
розы, а была всего лишь
два
месяца его женой. —
Он язвительно хихикнул и сжал кулаки, борясь с рыданиями,
—

ft-

которые

Розы,

патриотичны
влял

Дилля

когда

нас

как-будто

и

были

все

с тем,

беспокойными
—

на

Знаешь,

эхом.

горлу.

Так

«до-свиданья».

Наш

полковник

жена так стойко

Так

стойко,

поздра-

себя,

вела

понимаешь

ты,

маневры.

широко

выпрямился,

и с тревожным

при

своих

его

они!

что его

мы уезжали

на

к

кричала

отправляли.

Качаясь
поручик

подступали

ха-ха,

расставленных

опираясь

ожиданием

на

руку

уставился

на

ногах,

ротмистра,
него

своими

глазами.

что с ним случилось,

Знаешь,

с

Диллем?

Я

был

что?

Ротмистр беспомощно
смотрел
на остальных.
Брось, пойдем спать! Не волнуйся! — смущенно

—

проговорил

он.

<

1«

)

7'т^?і^м\ш^^.^^Щк^.Ш^

С

торжествующим

благим

крича

больной,

ревом

прервал

его

матом:

— Не
знаешь,
что
случилось
с
Диллем?
Не
знаешь?
Мы стояли
с
ним
так
же,
как сейчас
с тобой,
и он хотел
показать мне новую Фотографию
своей жены, которую она ему прислала.
Его храбрая

жена,

ха-ха-ха,

отличались

его

мы так стояли

с

совсем

за двести

Вдруг

я

вижу,

летит

а у него в

голове

от

даже

что-то

то

по

крайней

взглянули

черное,

не

когда

двадцати-

нас,

не

и

своей славной

торчит

И

— разорвалась

мы

навзничь с Фотографией

стойкостью

всему!

ко

далеко

шагов,

Ведь

жена!

готовы

бац !

ним,

восьмидюймовка,
мере,

стойкая

все, были

они

туда.

Дилль

падает

жены в руке,

сапог,

не

с ногой какого-то обозного солдата,
двадцативосьмидюймовка
искромсала
на

не то сапог
рого

совсем

далеко

Он
трел

от

нас.

на минуту
на

коточасти,

_

остановился

и торжествующе

Потом

ротмистра.

с какой-то

-времени

—

то нога,

озлобленной
свой

он

снова

гордостью

прерывая

рассказ

в

посмо-

заговорил

голосе,

время

странными,

от

сдавлен-

ными стонами.

—

И беаыпе

Дилль,

со шпорой

датской

шпорой,

Он только

он

ничего

не

в

черепе,

с

величиной

выпучил

сказал,

самой
с монету

глаза

и

бедный

наш

настоящей

печально

сол-

пять

в

крон.

взглянул

на

своей жены, которая
могла
это допустить.
Такой случай! Такой случай, мой милый! Вчетвером
портрет

пришлось

нам

пришлось

не вытащили
точно
к

мистр,

сапог,

вчетвером!

его так и сяк, слышишь?

шпору

вместе

вырванные корни,

шпоре

—

вытаскивать

вертеть

с

точно

куском

его

серый,

Нам

Пока

мы

мозга

—

приставший

полип.

Да ну,

Лгоди на

же!

замолчи

вырвался
войне.

— сердито

из его рук и, громко
(

17

)

крикнул
ругаясь,

ротнапра2

вился

Едва

Оба

дому.

к

Не могли

вслед.

головой

он

забормотал

снова

Но

—

на

Всех

Всех

Больше

наклонил

голову;

За

спиной

его.

ривший

Больной

фразу,

свою
стели,
—

и

он

Надо

слезы.

младший

которого

врач,

дежу-

строгостью.

назад

незнакомое
возвысив

голову

—

повторил

вдруг

забле-

головой.

кивнул

!

врач

его глаза

голос,

конечно

бессмысленно

и

Когда

лицо.

утвердительно
итти,

поручик,—

господин

спать,

деловитой

с

откинул

на

печаль-

по невыразимо

роста

ложиться

пора

доктор

уставился

ее

Вон, прочь! нет ее!
Мою тоже
вытаостанется
жен! Ни

ночь.

эту

Тебе

—

забасил

жену.

извлекли

вынырнул ротмистр,

вновь

небольшого

в

не

текли

медленно

его

сопровождал

нет.

тоже

вытащат.

одной, ни...
Он низко
лицу

освободил!

его

И моей

пет!

их

щили.

ному

Я

божий.

храбрую

мы не

пока

вчетвером,

ее

его

вытащили

мы из него

тащили

свет

омерзи-

лающим,

смехом.

тельным

Мы

его подняться,

уговорить

разразился

и

до его плеча

дотронулся

слегка

ласково

попытку

сделал

и

наказанный ребенок.

как

завизжал,

философ

когда

как он

руку,

свою

ему

одного.

на скамью, и, прислонившись

опустился

спинке,

к

Только

смотрели

несчастного

выдернул

ротмистр

только

изнеможении

в

с завистью

другие

же они оставить

решительно

заявил он

Кто не
В этом-то
все
дело.
Разве ты не понимаешь?
Теперь герои
в
моде.
Храбрая
госпожа
Дилль вдобавок
к
своей
новой шляпке захотела иметь героя, ха-ха-ха!
Поэтому

и

вздохнул.

тяжело

идет,

тот

бедному
ния

свой

умирать,

трус,

Диллю
мозг.
должен

а

— ■.

Нам

они

трусов

пришлось

И

всем

мне

итти,

не

и

чтобы

18

)

итти.

хотят.

выпустить

тоже,

(

падо

на поле

сраже-

тебе! Ты должен итти
тебя раздавили, разда-

А женщины смотрят

твой мозг.

вили

кровно,

потому

Он с
опираясь

всем

что

спинку

стоящим

ожидая

скамьи,

свое
и

него

вокруг

это хладно-

на

такая мода.

выпрямил

трудом
на

теперь

истерзанное

поочередно
вопрошающе

сочувствия.

тело,

посмотрел
в

•

глаза,

,

Разве это не печально? — тихо спросил
он.
вдруг
с нарастающей силой
в голосе,
охваченный внезапной яростью, он дико закричал,
так
что
—

Потом

крик его

жутко

разнесся

по саду:

Разве это не обман?
Не обман?
Разве я был
ножовщик? Хулиган?
Разве я ей не нравился за роялем?
Нежными и внимательными мы должны
были быть!
Деликатными! И вдруг, потому что мода изменилась,
они хотят
убийц.
Понимаешь ты это?
Отстранившись
от доктора,
ли опять стоял,
пошатываясь, и его сдавленный голос
становился
мало-помалу все грустнее
и печальнее
и походил
на бессвязное бормотанье
пьяного.
— Моя — тоже
была
молодцом,
разумеется.
Ни
слезинки.
Я ждал, -лее ждал,
когда
она начнет
кри—

чать,

когда

из вагона,
у

них

не

лости;

она,
не

наконец,

—

просить

трусом,

меня вылезть
ради

нее!

Но

ни у одной
не хватило смебодрыми
хотелось
им быть.
И моей
тоже! Махала платком, как и другие.

было смелости,

только

тоже! И моей
Его дрожащие
хотел

начнет

быть

уезжать,

призвать

руки извивались

небо в

словно

кверху,

он

свидетели.

Что было самое страшное, хочется тебе знать?—
он тихо,
опять обращаясь
непосредственно

простонал
к

философу,

— разочарование,

— вот

что

было самое

Война —
Тебя
удивило,'
что
она жестока?
Только выступление было неожиданностью.
То, что женщины бессердечны, — вот что было

ужасное,
такая,

выступление

какою она

в

поход.

Не война!

быть.

должна

(

19

)

*

*

I.f

Что

неожиданностью!
розы.

Что

детей,

своих

послали!

послали,

неловко

разочарование,

что

мы пошли

медаль,

тогда

его

со

самого

вот

носа;

если

поделать,

набивали

нами

больше

Никто

убийцами.

ни одна

что

лись,

закалывал

людей.

хотел

как только

нас

быть

они

только

спасут
могли

дышавшую

с таким

людей,
вам! Я ведь
выдержать! Они
в

сдерживаются,
закричат,

они

Один

только
но они

..защитить,

Во

бы они покля-

я

это

еще

они

станем

мы

всем

по

вырвут

единственпожелали

мире — только

j

Как разбитый
горестно

смогут

бодрыми!

бодрыми.

чтобы
что

стрелял

говорю

они

нас.

нас

ничего

постель

в

черепа,

свисток,

раздастся

из поезда,

ный раз

я,

когда

бы, если

Ни один,
они

бы

допустили,

не

не ляжет

рубил

думал

мог

не

бы они кричали,

цошел

что

верить,

женщины

потому,

только

глядеть,

нас

не

который

притворяются,

и

генерал

из ипх

мужчиною,

не

что он
из-под

если

на

захотят

не

Потому что
любить, потому

бегать за ним, потому

женщины

поезда,

полу-

ему хочется

отбить женщип у других

один

бы

крестьян-

в отнуск.

будет его больше

почему,

Ни

послали!

было

послали?

не

глупого

почему

уехать

чем

будут

женщины

нас

они

самого

Фронте,

на

раньше

своей медалью сможет

нас

бы

же

возлюбленная

что тогда

что

и было страшИли ты думаешь,

мой.

если

спроси

тут

парня

ского
чить

раз

это-то

героя;

дорогой

бы,

Так

— вот

самих,

их

часть

не иметь

ное

Думаешь?

тысячи

они

тысячи раз покрывали ласками,

Что они нас отдали — что они нас
Потому что каждой из них было бы

!

неожиданностью

как-то

которых

мальчиков,

составляют

которые

своих

в постельки,

уклады дали

улыбаться и бросать
мужей,
отдают своих

они могут

отдают

они

сидел

всхлипывая

и

опять

он

уронив

грудь.
(

20

)

на скамье,

голову

на

тихо,
тяжело

За
1

спинойсобрался целый

его

тоже там, рядом

и

готовыми

четырьмя

караульными,

вмешаться в

В

дело.

Старый

кружок.

капрал ландштурма стоял

с

каждую

офицерском Флигеле

врачом
минуту

все окна

осветились, Фигуры в одном белье высунулись из окон и
с

любопытством смотрели
нато,

что происходит
в саду.

Больной боязливо взглянул на все эти незнакомые,
безучастныелица. Он был обессилен
; охрипшеегордо
не издавало больше ни одного звука.
Его рука, ища
который,

поддержки, ухватилась за Философа,

сенный,

стоял рядом

с

потря-

ним.

Врач воспользовался благоприятныммоментом.
—

Пойдем,господинпоручик, пойдемспать, —

все таковы,
t

\

Он

ска-

подчеркнутымдобродушием, — женщины

Зал он с явно

и

тут уж

ничего не

Поделаешь!

хотел сказать еще что-то, чтобы, разговаривая,

незаметно
заманитьбольного в дом, но уже следующая

Бес-

фраза от неожиданности
застрялау него в

горле.

сильный, болтающийся

только-что,

который

скелет,,

как куклу,

выпрямили доктор и философ,

вскочил и

взмахнул руками так,

его удержать,

отлетелив

телей, еле устояв
в
и,

коленях,

круг

пор,

повторил,

ха-ха-ха? Разве

гали музеи и

тяжелой ношей на спине,
захлебываясь от злости,

Все

—

ты

биди

таковы?..

звука,

каких

министровпо щекам,

давали привязывать

ты? А

С

же

ничего не слыхал о суффра-

столбамза право голосования? За
слышишь

зри-

ч

Все таковы?..

жистках, которые

быстро

хотевшие

обступивших их

слова доктора:
—

вдруг

оба,

Он нагнулся, покачиваясь

на ногах.

как носильщик с

скрючившись,

что

за своих

себя

к

поджи-

Фонарным

право голосования,

мужей— нет? Ни

единого

ни единого крика!

Он остановился на мгновение, чтобы
борясь с душившим его безумным

дух,

(

21

)

перевести
отчаянием.

Потом
вляя

поезд

под

своего

ради

его горлу,

к

голосом:

чтобы женмужа? Дала ли

При-

министру?

оплеуху

нас

ради

из них

одна

йода-

С трудбм

п,

когда-нибудь,

хоть

ты

ли

бросилась

щина

с силами

снова подступили

затравленный зверь неистовым

Слыхал

—

собрался
которые

как

закричал,

хоть

раз

еще

рыдаиия,

Ни одну
не пришлось
отрывать
от рельс,
ни
одна
не боролась
за нас, ни
одна
за
нас
не
заступилась.
Ни одна не пошевельнулась
ради
нас,
во всем мире.
Выгнали они нас
Заткнули
нам рты!
Пришпорили
нас,
как бедного
Дилля.
Послали
нас
на
убийство,
послали
нас на

Вчетвером,

доктор?

Так вскрой

Вытащи,

вытащи

Широко

безжалостно

В

этот

даже

помогать,

тащить

мусульманин

свете

скрюченные

как

пальцы

волосы на затылке;

целый клок и торжествующе

по знаку доктора,

на

его

мой обрубок.

Последним

в

сопровождении

свою

и

если

Свихнуться,

при

которая

костылями.
так, то мне уж

как- этот

22

посмотрел
ногу,

вы-

Перед

Философа.

серьезно

между

философ,

к

проковылял

забинтованную

(

•^г^даг

карауль-

дом.

в

болталась

Знаешь,

четверо

него.

на

остановился

он

Фонаря

безжизненно
—

ударил

его

в его редкие

Сад быстро опустел.

подъездом

кулаком,

он

Он кричал,
скрежетал
вырывался,
сбрасывал их с себя» как
старому
капралу
и доктору
пришлось

репейник;

ходу

жены.

вверх.
момент,

бился,

зубами,

и

он вырвал

набросились

ных

голове,

вцепились

его

поднял

как

ты —

ее...

своей

боли,

взвыв от

выйдет- А
Не хочу
я

она

голову.

мне

тащить,

вы должны

тогда

размахнувшись,

по

молотом,

Вырвать с корнем,

надо!

Вчетвером

траву.

Дилля.

И ты хочешь

тщеславия.

Вырвать их

защищать?

как сорную
из

рельсам?

к

собственного

ради

смерть
их

себя

ли

вязала

)

бедняга,

приятнее
это самое

'іЗШИТ^^ТДГГГ

Философ

побледнело;
чами

Когда
то

заглушённый
все

затихло.

другой

погасли,

за

тый,

черный

извиваясь,

орудий

Другие

блузу.
со

пот

рый

и

во

кло

в

зубы,
шло

которое
—

Тьфу,

ѵ

-

патруль,

пересекая

Один

свою разорванную

свернул

заставило

землю,

оп

и

главную

небе,

на

которое,

наконец,

звенеть все окна.
.Когда смол-

поднял

проворчал

самой глубины

чорт!

на

вспыхнул

насторожившись.

угрожающе

плюнул

из

он

отблеск

громыханье,

остановился,

грохотанье,

сквозь

громыхание

и вытирали
рукамп
лбов. За ними шел стаопущенной
головой, прижи-

с

огненный

забилось

Старик

запада

дышали

Когда

рту.

продолжительное

урча,

бес-

Только иногда,

помещение.

и перевязал

тяжело

яркий

аллею,

когда

песок,

караульное

в

ландштурма

капрал

с

косма-

которая,

разгоряченных

своих

трубку

мая

доносилось

выругался

тихо

солдат

реке,

точно

эхо.

захрустел

раз

возвращался

к

мимо.

протекала

Флигеле

офицерском

и скоро весь сад,

прижался

ветра,

как далекое

Еще
сад,

Лампы в

остров,

порывах

при

последний,

раздался

и

крик.

одна

шумно

пле-

слышали,* что где-

они

дверьми

лицо

по лестнице.

подняться

коридор,

в

хлопнули

Потом

Тогда

войне.

Он пожал

слез.

полны

другому

помог

вошли

они
доме

в

были

глаза

молча

и

на

когда-нибудь
поправится?
молчал.
Его круглое,
добродушное

еще

он

что

с нами

,-.

всей головы. Или ты думаешь,

лишиться

сразу

лучше

случиться

может

что

ужасное,
уж

і**%ЛЙ^"ЛЙк.
>■■
'■'-■,:■■■:4

с

души:

кулак,

шипя

отвращением,

БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ.
С полчаса рота отдыхала на опушке леса ; но вот
Марпгаер
отдал
приказ
выступать.
Оп был
совсем бледен,
несмотря на убийственную
жару, и глядел в сторону,
когда
отдавал
подпоручику
Вейкслеру
приказ позаботиться,
чтобы в десять минут все до
последнего
человека
были готовы к походу.
Собственно говоря, он сам себя застал врасплох
этим
приказом.
Ибо теперь,
он
это твердо
знал,
больше не могло уже быть речи об. отсрочке.
Когда он
поручал
Вейкслеру навести порядок среди солдат, все

капитан

как по маслу;

шло,

а
в

что-то,

колючих

глазах,

лихорадке.

человеке,

зания

чтобы
для

коротеньких,

губами,

которые

не

выпихи-

маленьких,

какое-то

блестевших

молодо

во

реденьких
открывались

что

действи-

тре-

словно

всем

этом

усов

над

только для

с хамской жестокостью потребовать
накакакого-нибудь
солдата.
Уже около года

(

».-

казалось,
есть

в этих

отражавших
всегда

Ничто не было

кроме

стиснутыми

и

два-

был не человек,

Никогда

ужас.

постоянно

этим

перед

он

искорки сердечности

беспокойство

вожное

того,

наводящее

одной

вало ни

в

дрожали

как-будто

Иногда
и
самому
капитану
долговязой,
костлявой
Фигуре

чорт.

этой

тельно

люди

юношей,

дцатилетним

*^:$w iJ^VW

24

)

г ЛДК]ЮнЯИ'у'~увяу^

Состоял

об

знал
у

чтобы

вообще,

него,

Вейкслер

семье,

его

короткими,

Маршнере,

при капитане

он

пе слыхал,

откуда

ни

близкие.

й тот еЩе никогда

смеялся;
он,

Он

ни

что он говорил
кроме

и что относилось

этих

И

вот

очень

Словно

о

чем

с этим-то

продержав

в

нем,

лишь

-редко,

больше

ничего

весь первый год

в тылу

все,

войне,

и

бы говорить.
судьба
сыграла

стоило

человеком

его

клокотание

звучало

службе

к

вещей па свете

двух

существовало,

ш^тку,

не
ли

говорил

из себя с каким-то шипением.
затаенной злости, которая кипела

будто

еще
есть

том,

отрывистыми Фразами, которые он выдавли-

вал

не

ничего
о

злую

войны!

Уже одиннадцать с половиной месяцев продолжалась
война,
а
подпоручик
Вейкслер
все
еще
не
видал
неприятеля.
Только в самом начале войны он побывал

русской

за

границей,

но

свалился

от

тифэ,

не

Теперь, наконец-то,
он добрался
до неприятеля!
Капитан Маршнер знал,
что он приказал держать для себя наготове солдатское
ружье и все свои
сбережения
потратил
на
покупку
зрительной трубки с дальномером,
чтобы бить навер-

успев

сделать

няка, и точно
тот

С

свет.

ни одного

знать,
тех

выстрела.

сколько

пор,

врагов

как стрельба

он

поблизости,
он стал почти
веселым,
нервно возбужденным,
как охотник,
па след зверя.
Капитан видел его
котне

то тут,

созерцать,

как этот

смертельно
совсем

то там,

тип

отвернулся.
подгонял

людей

уставших

и

как тявкающая овчарка,

Гораздо

раньше,

поставлена
;

медлить.

Не будет

а потом,

тяжелое

разговорчивым,

который

напал

снующим

Ему

своих

тол-

не хотелось
несчастных,

набрасывался
которая

в

на

сгоняет

них,

стадо.

пройдет десять минут, рота будет
об этом позаботится нетерпеливый

— : потом

больше
решение!
(

'

на

раздаваться

чем

на ноги,

Вейкслер
нуть

и

отправил

стала

уже

не

будет

причины

никакой возможности

25

)

оття-

глубоко

Капитан Маршнер
на

небо

Там

глазами.

который

откоса

края

тельного

облачка

который

Это

был

входа

окопы;

в

малейшего

вверх

загради-

взрывов

от

был повести

он должен

чить

которого

у

задача!

не легкая

совсем

—

Вейкслер,

было в

не

для

такого

что

весь

лишь

ставиться
делом,

где

свете

свою

смеялся

уже

капитана

которой

из-за

сбивал

Маршнер
и

время

роту.

жениям

солдат

и

своим

был

с

т

*»

еще

какой

стебли

поглядывал

вялым
они

на

подвига.

длинные

украдкой

ста-

своего

передышку,

отложить

по медленным,

26

пред-

интересным

геройского

хлыстом

по неохоте,

(

•м^р*»ѵ/''

эту последнюю

своего первого

Он заметил

могло

себя и показать в должном
А втихомолку он наверно

времени

от

времени

еще

прогулкой,

вынужден

он

собственной,

его

нерешительностью

над

и проклинал

совершение

полчаса

травы

проявить

неустрашимость.

—

считавшего,

это выступление

увеселительной

он мог

ничего иного,

боевой орден

имевшего

не

и

жизнь,

ценить

научиться

давно

персоны,

понюхать

Вот для такого как

голове

вокруг

вертится

мир

полу-

драчуна,

двадцатилетнего

важной

очень

только

заслужить

кроме мечты как можно скорее

для

всего

впервые

и

без

полю,

на Фронт,

которые

прибыли

крещение

холма

ландштурма,

роты

назад

тому

боевое

теперь

пороха

Для
семейств,

кило-

два

подножия

по голому

время

все

и

отцов
часов

несколько

Целых

стороны

прикрытия.

почтенных

свою

маленькие жел-

подброшенные

маленький!

не

путь

противоположной

от

метра

рого

немного

а

роту.

свою

до

через

-огня,

пулеметы;

точно

без

сражения,

носились

воздухе
дыма,

были

это

снега:

комья

в

клубы

товато-белые

холма,

крутого

на поле

вид

незримые

трещали

передышки
выше

загораживал

еще

раскрытыми

широко

сторону

по ту

впереди,

и посмотрел

вздбхнул

напряженными,

странно

на

дви-

поднима-

;

ль***, ъ

давно

они

собирали

тишине
в

С
к

себе,

оставалось

в нем, кроме

собственную

то,

них

для

к
не

собственноручно

живодеру,

был

должен

ному

делу,

свои

пять

К

чему

видел

его

тут

они

он

робкие,

должен

датых

,

и

был

обмануть;

теперь

навстречу
он

которых

(

■

■

снарядам.

и

27

^»**

о

прося

господин

их

что

гнать

ѵ РЙИВЬ^----'

взгляды,

умоляющие

пулям

путь

детей,

сам

собою

знал

как

под

солдаты,

него

думали,

всякой жалости

он

перед

шрапнельный огонь!
глубокомысленные
рассуждения?
Он

все

на

Маршнер»,
А теперь он
обучал воен-

«дядя

которых

видел

погнать

пальцев,

только

предписать

людей,

тех

собаку

такие вещи

на

знакомых.

кругу

в

месяцами

направляли

будто

мягкосердечный

способен

как называли

даже

что

выкор-

сам

он

любимую

снести

всякий знал,

—

которого

кролика,

нож

под

или

был

как

значения.

никакого

Отдать
мил,

в

что

которые так покорно

брали в руки свою
драгоценный
сосуд,
чтобы
бой
и
бросить
под ноги
врагу,
как
там
разбивалось
вдребезги,
не имело

жизнь,

его

понести

не

жалости

они

словно

смерти,

к

безграничной

домоседам,

этим встревоженным

готовились

горячей,

добрые

ничего

и

улетучивались

мало-по-малу

его

все

как

чувствовал,

ужасом

с

— и

будто

раз

на карту нечто

что

и

памерения

к

тысячу

ночь,

отдельных
людей отступают
на
добросовестный
начальник
должен
равнодушием.
И вот теперь
он стоял

план

вооружиться
тут,

готовился

неутомимо
и

сердце.

ему

страдания

высшее,

задний

становились

и

щемила

поставлено

где

там,

что

он

день

думал

моменту,

этому

твердил

тишина

войны

начала

самого

пожитки

свои

они

мертвая

эта

и

ряды,

их поведут.

куда

поняли,

уже

разбудили,
что4
В безмолвной

только-что

которых

как дети,

лись,

еще
)

которые

защите,

капитан

И это
должен

смерти

только

как

может
доверие

был без
боро-

этих

третьего

дня

і

■

видел

окруженными

заплаканными

с

нать,

плавая

почерпнуть
может,

собственной

в

силу

воли

Во всяком случае,
пустым

с

трепетом

Как удар

в

он

была только
солдат,

всеми

в

то же

время

и

вступить

полосу

в

подействовало
Вейкслера, которое

с порозовевшими

Это звучало

лицо.

«Ну-с, почему
слышался
капитану
в

сто-

мог

его

по голове,

подпоручика

видом,

Где

неосязаема,

домой

готовившихся

как тот

загради-

огня!

тельного

сение

крови!

заслонить

стремившихся

помыслами

то,

жалобно

жестокости?
Быть
войны?
Но ее не было.

была

она

звуком и не могла

равнодушно

на

такой

для

«высшей» цели

в

был

пе

другой

или

прощающимися

и

должен

обращая
внимания
упадет
раненый
и будет

дальше,

итти

малышами

женами;

его

и

Вся
вискам;

к

глаза

опасности,

кровь

прямо

вопрос:

как

стала

я?»—

приливать

свой

отвел

он

невольно

доне-

ему

вызывающе! Дерзкий

словах.

Маршнеру

сторопу,

пего

с сияющим

щеками, прокричал

так

же ты не радуешься

его

в

на

тот

устремились

взгляд
к

шрап-

облачкам с тайной просьбой
к этим глупым,
без разбора
бьющим штучкам,
чтобы они научили
этого
бессердечного
парня,
что
значит
страдать,
и убедили
его в его уязвимости.
В следующую
секунду
он
уже
стыдливо
опустил
свою
голову.
Его злоба
к
человеку,
пробудившему

пельным

в

нем
—

раз

такие

мысли,

Хорошо!

осмотреть

равнодушием,

Он
более,

не
и

возрасла.

Скомандуй
лошадей, —
которое

хотел,

успокоило

чтобы

обрадовался,

«вольно»;
сказал

его

с

еще

напускным

его.

подгоняли,
увидел,

когда

должен

я

он

а

что

теперь

тем

подпоручика

всего передернуло.
—

тот

в

«Слушаюсь,
ответ

совсем

так

(

<шѢ. '- 1 »?л*і че^

капитан!» Ц отчеканил

господин
не

28

бойко и звонко,

а

вернее

)

Ш^Ш>Ф,

.........

.л

,...-"•-' ...:..>v- ■■:

: '.,,'

■■

зубовным.
Надо же было юнцу тоже
когда-нибудь
испытать и почувствовать,
каково бывает
когда тебя укрощают!
Слишком любил он упиваться
своей властью над
солдатами,
торжествующе
приписывая ее действие
своей выдающейся личности,
со скрежетом

воинскому

а не

уставу,

всегда

находившемуся

в

его

распоряжении.

Медленными шагами возвращался капитан Маршнер
вдвойне довольный тем, что благодаря
уроку,
который он дал Вейкслеру, его взрослые ребята получили
хоть
маленькую
отсрочку.
Может-быть,
как
в

лес,

раз

перед

граната,

самым
эти

и

носом

их

несколько

ударилась

бьі

спасли

минут

землю

в

жизнь

два-

Может-быть?..
Однако, могло случиться
и как раз наоборот:
в эти самые минуты...
Ах, к чему такие вычисления! Лучше всего об этом
совсем не думать!
Он будет
помогать
своим людям
дцати

человекам.

сколько

возможно;

Или

бросился

стремительно

пока

что

пристроил,

лошадях

при

ведливо

спасти

были
с

Мог

детей.
что

ли

оставил

холостого

его

обозе

тылу.

в

старше

его

может.

который

из леса,

с шестью

этого?

как раз

кого,

пикого не
того унтера,

навстречу

оставив

унтер-ОФицеры

он

Вот

ему

при

и

назначить

толстого,

же

может?..

все-таки

он

солдатами

Было ли спраВедь все другие

п женаты,

а у малень-

было даже шестеро
ответить
перед
своей совестью,
в
безопасности
этого
молодого,

кривыми ногами
он

здесь

парня...

Гневным

руки

движением

капитан

прервал

свои

Всего охотнее
он схватил
бы себя за
задал бы сам себе хорошую
встряску. Как і

размышления.
шиворот

и

это он

все

привычки

еще

своей

в

какая-нибудь

ствовала
снарядов,

которые

W-' щЯШЦМШК^ь?*

*;'.--ъ-

этой
проклятой
Разве здесь суще-

от

справедливость,

щадят

(

■

себя
душе!

отучил

не

копаться

.

:-.;.

негодяев

29

'

)

■

'

и

здесь, в

царстве

поражают

луч-

■.

людей?

ших

Разве

сострадание

живое

вечно

подобало

неру,

который когда-то раньше

цати

годам

" ремесло,

военное

которая

незаслуженно

других,

и

с

А

примириться.

для

К

рассуждать!

стать

вопросами?

Неприятно
такую

растроганную

тивна

была

в

мать

Вене,

на

—

носу:

считал

а

Его
он

была

случайно.

Однако,

мысленно

это

8 Я** A'jtt "'

«

сйМЛк*

не

желает,

милостью
стало

разнес

совершенно

человека
чувство

(

отношения:

никакого

сразу

теперь

о

она

зарубит
чтобы он
итти в бой!

И пусть он это себе
вовсе

назначил

И как это
своей
матери?
требовала служба ;

глазах.

что этого

особенной

Маршнеру

вправду

его

в

что-то

этому

война.

или

как он

того,

к

командир

его

счастьем,

совесть
и

светилась

здесь

Капитану
после

собачья

имела

скорчил

парень

Противна, прямо-таки проблагодарность,
которая таким

мину.

его тут потому,
не

этот

что

только,

пролепетать

дернуло

Оставляли
его

его

блеском

влажным
его

кто-нибудь остаться в лесу,
Командир назначил этого молоостался.
Вот и весь разговор!

и

он

было

концов,

было пересебя всякими

всего надо

же

за лошадьми?

отделенного;

дого

конце

в

так мучить

чему

Ведь должен

для надзора

был,

прежде

этого,

как и на всех

на него,

должен

он

Что

его еще

катастрофой,

несчастьем,

обрушилась

которой

натуре.

война сделала

эта

было

военным — это

раз

впечатлительной
лет,

двадцать

через

теперь,

мягкой,

его

ствовавшее

будучи
еще
более соответ-

занятие,

на другое

а к трид-

переменить

желая

взялся,

он

которое

за

мальчишкой,

совсем

был офицером,

взялся за ученье,

снова

платье?
Все
Рудольфу Марш-

инженеру

гражданскому

это

хранилось,

статское

его

наФталином,

пересыпанное

и свое

все

запереть

людям,

мыслями там, где

со всеми лишними

вместе

это

к

чуткость

свою

совесть,

решение

твердое

принял

не

он

свою

дома

оставить

30

не

на душе

легче

бедногб

грешника.

чиста,

на этот

как-будто

пост

совсем

он испытывал недолго,

>

3f*as3iajjjwwJ5j

тш*шш

на него в

глядел

волнения

от

дрожавшим

благополучия,

кого

сердце,

Теперь

этот

столяр,

Ведь

он

метным
ром

что

и

ласково
в

мог

с

видеть

когда

лица,

его

до

кожей,
Ведь

представить,

крошечная

как

старушка

и, не

будучи

поглаживала

дро-

него снизу вверх

на

достать

себе

мог

не

и

капитана?

Ведь никто же
ему сообщить,
что
его ротный
командир не
тех пор смотреть
на него без того,
чтобы не
как бы нарисованной
на
его голубой
гимна-

жащими

мог

даже

это выглядело,

со

с совершенно

морщин

его

на

вече-

догадаться,

плут

тысячью

дня

I

неза-

прощался

тот

баба-яга,

впечатление

поглядывала

состоянии

не

испещренной

наверно

сам

трогательно

третьего

этот

мог

же

сморщенная

такое

произвела

за ним

мысли

только

слова,

Вене, когда

в

Как

сгорбленная,

высохшей
он

посадки

матерью.

своею

сокровеннейшие

одного

ни

ему

наблюдал

образом
время

во

на

прочитать

все

успев

его

отгадывал
сказал

не

быстро удалился.
приблизительно

втайне смеяться над его сентидаже такой простой
человек, как

если

ментальностью,

пламенной

был

должен

лице,

его

Вейкслер,

как

представить,

себе

мог

понял;

все

он

он

повернув,

и, круто

этого

от

то
и

опять что-то заще-

привязанностью, что у капитана вдруг
мило в

вам вся-

пожелать

капитан»,

господин

слез

сдерживаемых

едва

и

И когда

но с хриплым

в струнку,

такой искренностью

повеяло

пожелания

спасителя.

«Дозвольте

пробормотал:

голосом

восторженно

всё-таки

парень

как на своего

упор,

вытянувшись по-военному

он,
и

дурашливый

что

потому

стерке

его

руками

восковую,

распухшими

невыразимой

руку

жилистую

пальцами,

суставах

в

любовью

систого

сукна.

И' все

образом

понял,

что

просила

за него

и

грудь.

широкую

со

с такой
грубого,
ворпройдоха
каким-то

дотрагивались
же

эта

этот

смягчила

(

31

до

охраняет

рука

сердце

его,

что она

его начальника.

)

..

скрюченными,

которые

**.'

' іі!

Гневно
кто-то

и

умел

другим,

его

старания

чтобы

по траве

его племянники
и он

в

все

не

перевести

и громко
не

по •

мог

выдавать

дух;

выругался.

вдруг

его

стать

снова

Ну

да,

совсем

бы даже
мировая
война
повторилась
Оп привык добродушно
улыбаться, когда

раз.

хотели;

Маршнер

было» разгадать

просто

притворяться,

если

тысячу

миг

на

как-будтО

смущенно,

маску, зашагал

остановился,

хлыстом

не

он

Он

__

время

так

несмотря

мысли,

ударил

же

то

с его лица

Значит,

лужайке.

себя?

в

сорвал

и племянницы

был

не

убийцу,

кровожадного

делали

состоянии

в

И

все,

что

в один

который с радостью

идет

вообще, за дурацкая
мысль мерить всех на один аршин?
Ведь никому не
пришло
бы в голову
сделать
из Вейкслера
мягкосердечного
Филантропа;
так почему
же
он
должен
был
охотиться

на

с того

ни

людей!

с ним

превратиться

ни

с

лет,

которых

так

были более, чем
если

они

они

стали

солдатом»

наблюдал

употребления.

для

мог

уже

подпоручик,

стать

успел

еще

жизнь

лишь

Да,

если

в починку,

бросить, если
Кто познапораз-

и достаточно

быть таким «только
который,
собственно
настоящим

со двора

человеком,

кадетского

корпуса

-Л

и казармы.

войны,

грустные

равнодушно

или

не

тот

двадцать

тихие,

вырвали из их мирка,

со всех сторон

как его

не

эти

него

веленью,

не

ему

которые можно отдать

негодными

ней,

щучьему

по

Ведь

безжалостно

ружья,

с жизнью

над

говоря,

и для

испортились,

комился
думал

словно

воякой?..

Вейкслеру,

как

люди,

и

сего,

отчаянным

стать

что это,

бы дело

когда

из окон

обстояло
вагонов

еще

орали

так,

как в

только

начале

молодые

приключений, не оставлявшие
дома
своих
родителей,
которым
они
наконец-то могли
доказать свою доблесть!
Тогда и он
постоял бы за себя, не хуже всякого другого,
нисколько

люди,

искавшие

никого,

кроме

разве

(

'9Pr:J^k v 'tW^

32

)

бравого

йе лучше

зиться
от

невзгод
и

лишений,

и

усталости,

было

забывалось,

не

ненависть

к

больше

больше,

и

ждением

же

шло,

все

Вене,

дня I — в

третьего
поцелуем

на

позади.

на

все

день

освобоизводящего периода страданий.
как по команде.
Всего лишь

боевая

от длительного,

Теперь

что

то,

был виновником

со дня

нарастала

и

все

далеко-далеко

который

врагу,

жажды

-голода,

наконец,

где-то

мучений,

тысячи

преодолевая

вследствие

пока,

там,

этих

можно

медленно

оставлено

Тогда
всех

Тогда

постепенно,

людям

чтобы приблибыло отрешаться

недели,

две - три

неприятелю.

к

жизни

Ёейкслера. Тогда

подпоручика

шагать

приходилось

губах,

являлась

схватка

а

сегодня,

еще

не

с прощальным

еще

отвыкнуть

успев

от

И пе с закрытыми глазами,
не инстипктивно,
как те первые! От этих несчастных
людей
война
не
скрывала
больше
никаких
тайн.
У каждого уже были убитые в семье или среди знадома — прямо

комых;

каждый уже

и

инвалидов

огневых

ной

капитан

вести

глубрко

Маршнер,

который вначале был оставлен в
бранцами. Теперь, когда положение
раз,

теперь

водцем,

и

шлось

на

не
ему

не

раз

своем

пролили

Фронт,
Люди на

і

на

вместо
войне.

и

вырванные

бой! Он, отставштатский
человек,
в

вместе с ново-

тылу

ухудшилось

до

него

в тысячу

полко-

стать

этой
задаче,
Наоборот,
ему при-

воспротивиться

смел

выдвинуться

наетаивать
уже

он

была

которая

очередь

дошла

врачи.

так жестоко

эти

больше
бомбах
до войны

них

о

и военные

он должен

существа

видал иска-

знал

газовых

знали

чем

аппаратах,

артиллерийские
генералы
И вот эти-то зрячие,
с корнем

и

рикошетах,

ранах,

шрапнельных

с ранеными,

говорил

изуродованных

леченных,
о

огонь.

в

по силам.

вперед,

пришлось,

назначении,

свою кровь,

не

чтобы

тем,

пришлось

него!
(

приличия

33SS )

■і^ '

ради,

которые

опять итти

^ШЕиШВШЯЁШ^ВВ

одну

в

просились

своей

в

он

нас!»

«Береги
и

бледных

стеной

Этой

Он
бы

один!

Но,

висевшую

блестела

бы их
взяв

глазах

воскликнул:
Братцы! Мы идем

и пошел
выпрямил
на медаль,
в
середине

всех по домам

он

взгляд

стоявшего

солдата,

груди

на

в

всех

у

себя в руки,

устремив

неподвижно

и,

грудь

просьба:

детская

отчаяния.

до

разогнал

охотно

дальше

себя

перед

голову

опустил

Глупая,

раздражающе

его

доводила

робко

лиц.

,

шарлатанский
прием:
шло об убийстве.

дело

когда

зубы и

стиснул

mori»

«принести

словами

как этот

смерти,

о

толковать

Он

бряцание

отечеству»,

жертву

в

patria

pro

Ничто не было ему так

стоило.

ни

это

как

противно,

est

произносить

не

решение

«dulce

Фразы:

бы это ему

чего

случаях

упорное

душе

полагающейся

сказать?

им

подобных

в

наставления,

он

на него, затаив дыха-

Покорно отбарабанить
патриотические
которые,
словно кем-то диктуемые,
так
на уста?
Но уже несколько месяцев лелеял

полагающиеся

и

построившись

которые,

пристально глядели

шеренгу,

капитапа, когда

охватила

солдатам,

своим

к

Что мог

ние

Злоба

бессильная

Глухая,
вернулся

он

шеренги,
—

тываю на
и

будет

верен
не

такого,

что

нашего

отечества,
ради

интересах,
в

этом

Сам

—

ваших

в

быть уверены.

собственных
жен

ваших

и

детей;

Желаю вам счастья I

не замечая,

громкому,

он подражал

нарочито

чтобы перекричать

свою растроганность,

«Приятно

за отечество»

1

Я рассчи-

вперед!

того

чрезмерно

его

стало-быть,
безопасности

вы можете

А теперь

на врага.

теперь

каждый из вас исполнит свой долг
присяге. Я не потребую
от вас ничего
должно
быть совершено
в
интересах

что

то,

умереть

(#4

^тсш/і^'4Ж^^-

голосу
Беикслера,
бравурному
тону,
которая,

(латинское

)

:, ^МіЖ

г

дрожа,

изречение).

быстротою

с

он

него

у

притаилась

оборачиваясь,

Позади

без широких

и

долг

И

они

против

требовал

от

Он уговорил
их

зовал

важнее
и

женам

невредимым

карты

ва-банк,

чтобы

самому

Солнце
и

убийственно

К

склон.

тельности

рявканью

все

и

в

он

в которую

ему

труслив,

проигрышу!
лишенный расти-

верному

крутой,
шрапнелей,

трескотне

орудий

холма

.

■;.,^«і?'ЗН"-'чівЙ*

пуле-

примешивалось

завывание

)

верил!

он

крапленые

был слишком

глаза

громче

33

на

жизни

И все же гребень

;Г -

что

быть, в живых

может

их

собственных

(

смерти.

исполь-

потому

детям,

жгло

свисту

все

яснее,

снарядов.

трусости,
к

доверием,

их

правды,

что

потому
взглянуть

жалкой

войны, чем наверняка дать

с

жизнь

свою

стрелять

крестьян?
он вел их!

презрения

и

и

себя ради той

Он поставил

ских

из

было ценою лжи остаться,

вернуться

теперь

к

и

а он —

за ним;

злоупотребил

любовь

что это

их,

похвально

убеждения,

золо-

тремя

с

монтеров

храбрости

них

их,

расстрелять

метов

своего

будничной

над

уверял

степени

каменщиков,

запыхавшись,

шли,

спину

капитан,

монжизнь

свою

коротали

воротнике,

высшей

в

итальянских

их

господин
на

звездочками

в

и

сам

каменщикам,

этим

гнули

горизонтов,

когда

Что же оставалось

сыграть.

которые

Физи-

которую

та роль,

нем

в

людям,

крестьянам,

и

работой,

Вел

марши-

нависло над

было стыдно ! Глубокое

пришлось

простым

этим

тыми

нагруженных

пота

вызвала

отвращение

только-что

их

облако

Потом
людей,

снаряжения.

предмет

Маршнеру

Капитану

терам

котелки,

ротой.

ческое

делать

на холм.

побрякивали

тяжело

пыхтение

удушливое

густое,

рующей

ему

подниматься

сапоги,

какой-нибудь

слышно

стало

не

голову

опустил

шагами

него скрипели

о

ударяясь

и

большими

больше

уже

и,

приказ рассыпаться,

отдал

и стал

на грудь

отвернулся

слово,

последнее

; прокричав

горле

в

молнии

к

-

неприятельеще

не

был

■

^ШБЕкШШШЗЁШВШШ

достигнут!...

Капитап

отказываются

работать,

было

Надо
с

Он сам
С

лица

быстрыми

Почему

не

болезненной

он

его

имеет

он еле-еле

на

бы

был

должен
около

взгляда

лишь

словно

спазмы,

Веикслер.
без какой-то
схваченный
за горло
сдерживал? Собственно
подпоручик

Одного

сражения.

выжидающие
себе всякие

что-то

холодные,

эти

что он

тому,

радоваться

себя здесь, на поле

чтобы побороть

было достаточно,

.глаза

зали-

что к нему

на это лицо

смотреть

которую

ненавистью,
говоря,

приближается

мог

багровые,

их

когда увидал,

и вздрогнул,

шагами

он

на

он

смотрел

состраданием
потом

тые

расстояние.

ног

двигаться.

уже

мог

не

сорокалетних

своих

для

порядочное

и прошли

пути,

в

легкие
руку.

ведь они

передышки;

минуту

находились,

утра

поднял

и

остановился

людям

дать
часов

четырех

его

что

чувствовал,

в

сентименты.

Честь

—

он

ворил
на

левый Фланг.

не

нравятся.

Он

уже

вается

Там несколько

голубчиков

Зиммель,

голову,

прячет

— что

голосом,

гнусавым

Особенно

теперь

капитан, — заго-

господин

имею доложить,

своим

эта

когда

перейду

я

мне что-то

собака!

рыжая

там впереди разры-

шрапнель.

Зиммель г..
рыжеволосый
Фланговый
во
втором
взводе; тот
обойщик,
который
до последней
минуты
держал
на
руках
прелестную,
маленькую
девочку,
держал
до тех пор,
пока Веикслер не погнал
его грубо
в
вагон...
Капитану Маршнеру
казалось,
что
он
видит
еще,
как удивленно
взглянули
дети на
всемогущего
человека,
который осмелился так накриМаршиер

Ведь

чать

это

же

«Рыжая собака»?

молчал.

был

их отца.
Оставь его,

тот

на

—

он

мягко.

не

торопится

—

он

привыкнет

У него все еще
сделать

■«^М"і8?"

36,

к

голове

сиротами.

их

(

ч**ѵ;.;э*

в

этому,

его

Ведь

— сказал

дети,
не

и он

все же

бы

Только

героями!

быть

могут

люди

исполняли
'

свой долг.
Лицо Вейкслера

Так

—

думает

действовало

Да,

—

головой

Ведь ты же

Его
А

Нет!

Я

да.

это

что

то,

же

столь

до

те

чику,

который

иному,
в

кроме

области

Славились

этих

Фехтования,
ли

не

еще

чтобы

к

к

обойщику

стремился
одним

(

наемные

37

)

Зим-

подпору-

молодому

прослыть

тонким

лишь

борьбы и проявления

когда-либо

РЯМБ££3

пих

от

и

дотронуться

чем

голодать,

что

никогда
того,

добродушных,
обывателей,
укротила,
что у себя
мирных

предъявлять

он

требования,

же

мелю

Как мог он требовать

отделенного

Как мог

возвещается

славных,

своих

бы

Глухим

молодежью,

за
что

всему,

настолько

уже

добра,

стеклом?

корпуса,

и ясно сознавая всю

слов

голосом?

предпочли

чужого

лет

пропи-

и восторгом

сделавшись

поспевать

бородачей,

жизнь

они

когда-то,

с радостью

верит

от

удали

Флегматичных

которых

па

говорил.

так

насквозь

он,

ныне,

он

подоплеку,
охотно

так

тот

и

напыщепностп

бесшабашной

дома

кивпул

опустился

самого,

бы тогда

как мог

возвышенным

и

— рассеянно

«державный вождь» звувсеисчерпывающе !
Так же, как и Веи-

закулисную

которая
сгоя

сказал,

вышел из кадетского

знамени»

Но

трескучей

!

когда

пазад,

сам пошел

он

войну.

их

только-что

что

то,
него

для

и

тому

«присяга

кслер,

держав-

своему

и медленно

пе

танный воодушевлением,

чали

своей мелюзге,

о

дал

сам

сказал

им

удивляло

пять

двадцать

слова

он

им

Маршнер

капитан

траву.

которую

присяге,

капитан.

господин

к

как

капитана,

на

больше

он не думает

пусть

о

вождю.

ному

па

выра-

хлыста.

удар

а

губах

узких

его

презрительное

холодное,

всегда

которое

жение,

На

окаменело,

то

опять

появилось

ни к

чему

из первых

храбрости?

солдаты

своим

і

,,.

добронравием,

Скрючившись

позабыл,

шенно

который
рывая

Он пришел

участка.
__
Вот

улыбку.

—

Ну,

я

вас
там

сидят

в

Капитан,

с

гордым

нувший,

видом

сидевший

которые

Всего

пришпо-

теперь

с

на краю

многие

час

любопытством
(

ТШ%Л5«* да'аШЬ

встречается

38

)

ѵ***<я»

«Ну,

Человек,
отдох-

чистенький,

жертвами,

на смерть

находящимися

еще

вслед.

хорошо

лошади,

на

румяный,

какой-нибудь

ему

у него в ушах.

прямо с парада,

обреченными

через

которые

смене.

в

Фуражке,

к

смотрел

— звучало

выспавшийся,

запыхавшимися,
что

Вы попадете какТам эти господа
Бедняги,

руку

ошеломленный,

возвращающийся
стами

на

почтительную

нуждаются

приложил

гримаса

и

ускакал.

поздравляю!»

тогда

!

боевого

номер

пытаются прорваться.

день

очень

окопах,

и

лошадь

рил

в

задерживать!

хочу

наилучшего !
Он грациозно

он,

расплылась

третий

уже

не

воскликнул

пекло.

вежливо

и поморщился,

ему

назвал

самое

в

лошадь,

рота,

поздравляю

тогда

гущу,

макаронщики

Так

—

медленно

самую

в

!

вы куда

лице

его

раз

Маршнер

капитан

когда

когда

По огибавшей
офицер в высокой

Он остановил

направляется

куда

осведомился,

оставались
тогда,

лишь

скакал

дороге

генштабиста.

Фуражке

себя

в

над-

него и,

сюда,

конский топот.

поблизости

проселочной

холм

мимо
и

туда

солдат

гонял

безуспешными.
услышал

вообще
ничего
подпоручика
Вейкслера,

проходил

раз

не

совер-

он

что

и

находился,

он

капитан

голову,

мысли,

попытки

нарочно

глотку,

кулаки

те же люди

и

свои

в

где

Все

замечал.

не

зажав

и

погрузился

настолько

и
в

одни

ли

двадцатилетними

временно

своей неустрабыть односорокапятилетними?

граждане

почтенные

а

Могли

шимостью?

r^

точно
с двумя-

вспотевшими,

гибели,

из этих
глядели

знает,

людей,
на него,

будут

валяться

траве,

на

искаженными

с

боли

от

улыбаясь, говорит:
«Ну, тогда
поздравляю!» И скачет себе дальше, не ощущая никакого благоговейного
трепета и нисколько не смущаясь !
Бесследно исчезнет
из его памяти
эта встреча;
ничто

в

в

огонь,

безопасном
какой-то

до

плечами

подергивал

судьба

ли

еще раз в жизни

ему

В

девчурку.
с

точки

биста,

самом

думающего

будет

поздно
ности,

превращается

словах
вдруг
окопа,
его,

как своего

жалкую
там

которые

на все дело

мимо

геншта-

рано

Веикслер,

в

из-за

семейную
сидят!..»

по спине,

или

сущ-

что столь
какого-то

сцену.
—

когда

У Маршпри

этих

Со стоном поднялся он,
озлоблением
и
ненавистью
времени.
И ведь не было никакого

избавителя.

безумным

переживаемому

Каждая

исхода!
людям,

свою кудрявую

которая

поэма,

как

придется

генштабиста
его воображению
представиласъ
картина разбитого снарядами,
залитого
кровью
со смертельно
уставшими бойцами,
ожидавшими

охваченный
к

глаза,

того,

посмотреть

— то

А этот
дрожал,

было возмущать,

пробежали

мурашки

нера

в

от

победе,

о

героическая

«Эти бедняги,

рядом,

проносящегося

Его должно

прав.

же

раскрывал

если

лишь

для

дивизии

смерть?

взять на руки

отпразднована,

величественная

труса

тут

на

зависела

деле,

такого

зрения

идущей

широко

мира

и

и посылающим

тылу
роты,

и

всего

за уясином,
руку,

быть, было последэтим избранникам, нахо-

обойщик,

рыжий

несчастный

пожал

может-

Какое дело

жизни!..

будто

утром

это рукопожатие,

дящимся

вечером,

сегодня

он

которому

которого
в

ему

напомнит

не

товарища,

ним

и,

или мертвые,

лицами

которого

были

С

яростью

с

твердым

те,

или

которые

взмахнул

он

намерением

С

ИШЬ''

которую

минута,

была воровством

даже

находились

рукой
больше
39

он

)

дарил

убийством,
и

не

своим

жертвой

там

впереди.

двинулся

вперед

останавливаться,

На

занять.

бледном,

его

улыбка,

его

вперед!»

«Вперед,

подпорѵчика:

вызывающий возглас

доносился

него

до

должен
был
неизменно
когда
с другого
он

лине

грустном

страдальческая

появлялась
Фланга

который

окопа,

Достигнет

йе

йойа

К завыванию, грохоту
новый звук, ясно выделявшийся
среди
общего,
еще
слабо
проникшего
в
сознание
гула.
Он приближался
с такой
стремительной и угрожающей
быстротой,
что казалось, будто
Внезапно

и

вдруг

образовалась

воздухе

в

видимым;

стал

звук

этот

остановился.

он

присоединился

шуму

над
сухим
треском,
а в
нескольких
шагах
от этого
места, впереди,
поднялся
небольшой
столб пыли, и невидимые
ревущая

самыми

головами,

—

Маршнер

Капитан

влены

заметил,

Вот

губах

оглядки.

Удрать,

Оставалось

улыбка.
хороший

было.

бы,

бы

выиграно.
сознание,

и

Оп,

бы

друг

ведь,
он

на

замечал
виду

это

Если бы он был совершенно
бы плашмя

каким-нибудь,

даже

40

)

они

один,

дело

он, может-оыть,

самым маленьким
(

Ж Л^' £*г.умгASR?r

и

попытался

на землю,

который

стыдно,

было бы
по себе самому, ибо
придавало ему стой-

другу,

у всех,

бы

иной

ты ничего

один,

хоть

стало

другим

счастье:

как-будто

вперед,

Нашелся
тогда

свое

на

надеяться

Итак,

подражать

что

не останавливаясь

вперед,

ринуться

замечаешь!
трусил

бросился

напракакая-то

показать

момент

только

не

защиты

кость.

застыла

всех

у

пример і
и без
В сущности
было безразлично,
что делать.
спрятаться
не
было никакой возможности.

Невозмутимо

За

на

озадаченно-стыдливая
настал

начали

вопрошающе

взоры

все

и к своему

оглянулся

удивленно

что

него;

на

странная,

не

траву.

на

посыпались

с

Шрапнель!..

ужасу

не

оборвалась

неожиданно

щелкая,

градины,

почти

кружась

которая,

дуга,

какая-то

бы укрыться
камнем.

Это

—

он

был

поддержкой

служит

Он

все

напряг

зубами

от

снаряд,

заставила

ушами

нежели

глазами,

приближался
удивительная

а та

вырисовывалась

перед

артиллерийской

— вот

скорее
всякую

сковывало

что

ним

который
стрельбы;

звука

восприятие

противоестественное

это

и заскрежетал

совсем как на чертеже,

на уроках

демонстрировался

Едва успел

солдат.

мускулы

свои

которой

с

снаряда,

полета

—

что

со свистом следующие

содрогнуться,

его

ребята,
мысли,

при

Но не сила, с которой

злости.

отчетливость,
линия

своих

для

как уже подлетели

он договорить,

снаряды.

повеселев

почти

он,

Вперед,

перелет!

только

крикнул

громко

волю.

Надо было что-нибудь
себе

что

иллюзию,

«Рота,

бегом,

только

мог,

Словно

бежать.

марш!»,
обе

был

из них

тыкался,

падал

этом

в

цепей,

с

на

кряхтении

пыхтении

угрожающий

метно растворялся

как

свист

Каждый

собой,

ноги,

на

предметы

и

громко,

лицах.

самим

поднимался

развязавшиеся

общем

так

наподобие рупора.
солдаты
бросились

их

занят

иначе

опять

и

он

рта

у

исчезло

или

так

придерживать
и

закричал

сорвавшись

Напряжение

совершенно

руки

держа

как-нибудь создать
беззащитен!

делать,
не

ты

спо-

ІГ

стараясь

снаряжения;
почти

неза-

приближавшихся

снарядов.

Через некоторое
залось,

голову

нул

кто-то

что

вшего

с

пим.

—

В чем дело?

—

Господин

надо

бы

Зиммеля!

для

Он

—

спросил

капитан,

примера

он

сается

страха

на

имею

всю

«пресвятая

землю

41

доложить,

наказать

строго

(

•

он, невольно замедляя шаг.

честь

деморализует
кричит

шрапнели

от

ему в левое

багровое

увидал

и

рядом

Маршнеру
покаухо. Он поверлицо Вейкслера,
бежа-

капитану

время
дышит

роту!
При каждой
богородица»,
бро-

и наводит

)

что

труса

этого

панику

на

дру-

ш

Его

была прервана

Фраза

прямо

на

череп.

его

наблюдая,

обращал

Вот,

—

И

и

чем

раньше,

капитан! Этот мерЯ ему сейчас покажу...

Маршнер

он

остановился

полдороге
назад.

вернулся

видом

Ранило мерзавца,

—

схватить,

его

успел
на

но

вперед,

недовольным

с

крыло

левое

господин

лежит.

уже

рванулся

уже

с любосебя под

Но тот, казалось,
внимания.
Он
на

взглянул

посмотрите,

опять

сверху

воскликнул:

возмущенно

завец

держать

никакого

пристально

выпрямился,

будет
огнем.

сердцу

шрапнель

на

подпоручика,

своего

как тот

его

приятным

столь

круто метнулась

Но на этот раз он не успел
Не думая
об опасности,
он

на

уставился

пытством

и

глазом.

моргнуть

даже

пытливо

будто огром-

показалось,

коса

яркая

ослепительно

ная,

стал

усилился,

снарядов

капитану

пронзительнее;

еще

разрывом

одновременным

Рёв

шрапнелей.

четырех

чтобы

субъекта,

этого

было...

Не повадно

другим

не

бы проучить

Следовало

гих.

он,

— доложил

сердито подер-

плечами.

гивая

Ранило ?

—

тивное,

—

горькое

с уст напитана,

сорвалось

и что-то про-

его языкк гортани.

внезапно прилепило

спокойствие в чертах Вейкслера,
равнодушный
взгляд,
и его рука
невольно поднялась
кверху.
Захотелось
ударить
его,
до
того
раздражающе
действовала на него эта безучастность,
так больно
было ему от этих небрежно
брошенных
слов:
«Ранило мерзавца». Образ прелестной девчурки
со светлым бантиком
в рыжих
кудрях
Он

ледяное

видел

безучастный,

его

перед

промелькнул
гося

трупа

туман,

ротой,
на

с

Вейкслера,
и

коленях

побежал
два

и

ним,

ребенком

на

затем
руках.

видение

мимо

промчавшегося

где

туда,

скрючивше-

Он видел, как сквозь
над

него

кем-то

вслед за

возились

санитара.
(

)

42

--'''

&і-'~^

->.«<*«%,

■:,-*' #*Ѵ

,

Раненый

на спине; его огненно-рыжие

лежал

обрамляли
зелеповато-серое,
лицо. За несколько минут до

волосы

сумрачно-неподвижное

этого

Маршнер

капитан

бегущим, — видел то же лицо еще разгоряченным,
возбужденным,
оживленным.
Он почувствовал слабость в коленях, — вид этой непостижимой
внезапной перемены, словно холодной
струей, обдал его
сердце. Да могло ли это быть?... Могла ли вся кровь
видел его еще

так мгновенно
человек
адская

сила

железа,

отхлынуть;

быстро

так

была

должна

если

он

мог

мог

в

на

обоз !

—

таком

бормотал

—

Какая
кусочке

секунды

проде-

капитан,

из санитаров,

глубоко вздохнув,
Теперь вы, пожалуй,

— вас

с трудом

заставил

первым

опи-

отнесут

себя

возвратитесь

Вену!

Он

хотел

прибавить

о рыжеволосой
в

одного

— и,

солгать:
в

плечо

в

какие-нибудь
болезни?

в

сильный

развалину?

в

таиться

работу долгих
месяцев
— Не бойтесь,
Зиммель,

лать

раясь

здоровый,

ли

превратиться

Он боялся,

горле.

своих,

клянный

слова

рот

казалось,

пе

залитой
звуки,

отчего

образуя

кровавая

лопающиеся

пена

на

воздушные

него

будет

звать

когда

опоры

Тело

поднимались,

семье,
у

стра-

Сте-

раскрылся.

ища

его санитара;

кровью груди

его

дрожь,

медленно

земном, витал где-то делеко-далеко.
руками ощупывавшего

о

застряли

умирающий

внутренняя

искаженный
взгляд,

но

что

и его охватила

дальчески

что-нибудь

еще

девчурке,

ни

в

чем

извивалось под

из развороченной,
клокоча,

губах

неясные

вздувалась,

пузыри.

Зиммель! Что вы хотите, Зиммель? — спросил
Маршнер, низко склонившись над раненым. С напря—

женным

вниманием

в надежде

уловить

ченно

вздохнул,

вслушивался

последнее

он

в

этот

солдата.

лепет

Он облег-

блуждающие

глаза

раненого

на его лице. —

Зиммель,

— повто-

когда

наконец остановились

желание

(

43

)

шш^^ш^л^л

рил

робко

он

Он широко

кивнул.

капитану, — из

растерзанной

углы

глаза,

раскрыл

— как это

с упреком,

плаксиво,

и

опустились

показалось

рану. —

нащупывала

узнаете?

не
Зиммель

вы меня

его рта

поймать его руку»
Зиммель! Разве

стараясь

пытливо,

и

дрожа,

которая,

груди

вырвалась

жалоба:
Больно,

—

И, после
он

пеной

с

Больно!..—

Больно!..

—

хриплого,

Капитан Маршнер

себе

гребня

как-будто

белки

тевшие

как-будто

свалился,

Нет,

не

он

не палач;

против

Внизу

Ни

серое.

пустыня;
признака
лись

в

который,

лежавшей

па

деревца,

избитая,

долине

и

■•

людей па смерть;
горю,

этому

к

обязанности.

нем

безотрадно
Каменная
изрытая, без единого

сражения;

сообщения,
к

наверх
(

больше!..

давил
его
ногами ; все в нем восста-

взрыхленная,

вели

хочет

камепь,

пятнышка

ни

Ходы

жизни.

их

как

поле

расстилалось

не

гнать
к

ног.

него из-под

у
оп

глухим

Ои упрямо затопал

совесть!
вало

этого!

был способен

он не

плачу,

детскому

ушла

почва

может

оставаться

мог

не

сморщи-

поблекшее
лицо, пожел«Так больно,
господин
звенеть в его ушах,
вцеплялись
до верху,
оп
в изпеможенпи

добежав

грудь;

в

с зане-

за ним

корчилось

как

слова:

и

глаз,

продолжали

капитан»,

уже

стиспув

мгновенно

видел

тело,

вшееся

ему

Оп видел,

которая

руками
подгоняемый стра-

гналась

раненого

тень

топором.

сенным

бежал,

и задыхаясь,

пошатываясь

голову,

Он

заткнул

делает,

роту,

догонять

холма.

он и, совершенно

он

что

том,

в

отчета

побежал

и

уши

достигла

Оп

себе

отдавая

хом,

забился

и

стона,

завыл:
в судорогах.

вскочпл.

Отнесите его вниз ! — приказал

__

не

яростно

пронзительно,

рта

у

больно!
болезненного
так

капитан,

господин

короткого,

44

)

«ІЧ^;^ 1?^

зелени.

которые
краю

начина-

холма,

окай-

проволочными

мленного

заграждениями,

походили

глубоко
Маршнер
невольно еще раз оглянулся.
Позади него зеленый склоп
круто
опускался
к
лесочку,
под
защитой
которого
он оставил свой обоз. Еще
дальше
белело,
как река,
шоссе,
обрамленное
пестреющими
лугами. Небольшой
поворот
— и зелени как не бывало! Вся жизнь
погибала, как бы сметенная ревом орудий, воем и треском,
которые,
как пульс
чудовищной
лихорадкп,
бешено
потрясали
долину.
Внизу, одна
возле другой,
зияли
готовые

на растопыренные,

они

врезались

от

столбы

земли

и

ножом,
в

И

безумие

из-за

там

адскую

на

дом,

злобе

страдания!

Вдруг

в

долине,

как далеко

его

люди

I

. .

разрываю-

сыпались

отдался

причинивший

заметил,

вынырнули

грохот

наверху

там

всецело
мир,

па
он

врага

для

кучкой

с

и заживо наса-

туда

под

один,

которые

ночей

пять

и

как приманка

Маршнер

был спуститься!

он должен

дпей

совершенно

снарядов,

капитан

мира

два

девки!

долину

пять

крючок,

бессильной
уже

Смерти
как над

усеянною

ее
где

танцульки,

людей, выброшенных

Оставшись
щихся

оставило

и

место

какой-то

впизу

обреченных
женных

бы изрезанные перочинным
бессильной
Фантазии:

как

словно

эту

в

Жить

насмешливо

где

которая

пронеслось

подрались

пустыни,

засыпанной
мусором
Долине
была здесь до того,

этой

местность,

обломками,

частицу

закрывали

какой вызов для

пни;

узнать

густые черные

поднимались

пепел

в

землю.

ими

мгновение

на

треснувшие,

торчали

нею

порой

гранат;

обращенной

этой

ту

задушенную

в

воронки

вцепиться пальцы;

гра-

злобе,

своей

такие

ему

внизу, почти

с подпоручиком

Вейкслером,

бежавшим

как мясник,

который

гонит

быков на бойню. Капитан видел,

как они

своих

спешили,

ряды,

видел,

видел

за ними,

как над

на склоне

перед
(

:Ж

их головами

46

собою

взрывались
тут и там

сна-

разбро-

)

4LW«J*4AHaHBl

пауки;

земли

под

летел,

чем

несся

ногами,

бежал,

ни

направо,

От

времени

слепой

но он,

глухой,

и

подгоняемый

ему

воды;

прося

без передышки,

дальше

сердитым

тем

перед

ним

раз

один

лица;

простопал,

бежал

страхом

перед

поезда,

окне

как в

кто-то

глядя

с закрытыми глазами.

испуганные

как-будто

показалось,

корпи,
не

дальше,

чуя

скорее

обугленные

на

мчался
почти

до времени,

бледные,

мелькали

не

осколков,

свиста

натыкался
вновь,

налево,

ни

склону,

по крутому

он

слыша

не

вскакивал

падал,

вперед.

ринулся

он

и

Как бешеный

кучки,

как большие

— ползущие,

другие

одни — неподвижные,

сине-серые

мешки,

вещевые

словно

санные,

упреком:

«Так больно!»...
Только

рука,

судорожная

Лица он

ним.

своим

мертвым

Эта

самая

рука

и

или

его

дал

водя

уже

об

донес

улавливал
жество

убыли

возложенную

на

юнца,

него

что

т ,-#.- а **г. "мт ■ ' * »**

у

подошел
человек.

его

У

своей

не нагнал

входа

голосе,

напоминавшее

задачу,

46

в

как мальчик,

он так хорошо

хвастающегося

(

он,

им и при-

пока, тяжело пере-

козыряя,

звучавшую
того,

И без-

открытку.

в глазах,

долине,

в

четырнадцати

гордость,

по поводу

незрелого

внизу,

Вейкслер,

Подпоручик
и

кто ему гро-

овладел

так что

силу,

прыжкими понесся дальше,

совсем

перед

свою последнюю

и с красным туманом

дух

роты,

торчавшая

Он знал лишь одно, что
назад была еще жива,
спокойно резала ломтями черный

новую

ногам

большими

словно

тому

этими пальцами

перед

серая,

пальцами,

понятия,

не имел

часа

писала

же

умный страх

клещами

рука,

кулаком.

два

там, в лесочке,

вон

хлеб

неподвижно

не видел;

зил

чья-то

скрюченными

со

вкопанный,

железными

задержала

из камня,

высеченная

который

Его

ноги.

как

остановился

он

капкан,

в

его

охватил

раз

один

попал

словно

первыми

в

окопы.
к

нему

Маршнер
его тор-

выполнил
восторг
волосками

:

--

■"

......

^

:,■■■■.:-.'.

губе и с важностью старающегося
Что значили для него эти раненые,
которые
плавали в своей крови там наверху,
на склоне?
Этот
рыжеволосый
трус
со своим
нытьем — дети
лишенные
своих кормильцев
и обреченные
па нищенство,
па жизнь бродяг,
может-быть, будущие преступники — В едь
все статисты,
темный фон, на котором
на

верхней

своей

басом.

говорить

геройская

выделялась

ярче

который
зам и

бесстрашно

он

не

Капитан
только

бы не

а

благоразумие,

всякое

мог

Вейкслера.
себе, —

минуя

он

сияю-

довольным,

этим

с
мог

то гнев

бы его гла-

—

— говорил

на него,

встретиться

взглядом;

?

дальше,

поспешил

бы не смотреть

Почему

прошел.

гордости

от

сверкать

Только
щим

Вей-

подпоручика

отвага

Четырнадцать кровавых тел окаймляло тот путь,

кслера.

бы

пересилить

нем

в

язык, и

развязать его

его

пойти, помимо воли,
своим путем!
Но тут он должен
был щадить этого
человека; здесь подпоручик
Вейкслер был прав, значение
его
возрастало
с минуты
на минуту,
обгоняло всех,
сжатая

он

в

кулак правая рука могла

поверхности

по

плыл

обремененные
действовали

иные

вела

Тому,

собой

богачом,
яснее
как он,
скому

иметь

было

нужно

продвигаться

себе

при

кулак

и топор,

капитану

он

ненавистного

ему

подпоручика,

(

47

что

другие.

цеплялись

нащупывал

что

такого,

Маршнеру,

что

он

то

в

дорогу

как клад,

должен,

окопу,

:Р№т%Ь.Г,:Ші

лишь

не раз-

туда,

ему

Только тот, кто принес
был тут господином,
был

избытки которого

ошеломленный,

коле-

омывала

ничего

мире...

становилось

с трясущимися

которого

выбрасывало

кого

ином

в

лишь

за

берега

острову,

к

смерть.

решалось

с

болванки, шли ко дну.
Здесь
законы! Мрачная галлерея, по которой

теперь

приходилось

одна

как другие,

время

как свинцовые

грузно,

нями,

то

в

своей созревшей человечности,

тяжестью

Все
время

по скольз-

беречь

своего

пропал

бы без

)

CZ3*^^ES

•-» Як—;*..

него!

Он

видел

следы

жестянкам

консервным
перед

гильзам,

осколкам

и

звенящим

внезапно

снарядов;
воронки

зияющие

открывались

ним

пропитан-

по разорванным,

по пустым

мундирам,

ным кровью

запекшейся крови

луж

целых

ступал

своими ногами,

под

m^smm

от

гранат

обгорелыми досками ;
отовсюду на него глядели
следы безумного разрушения,
обуглившиеся
остатки,
кучи проволоки,
балки, мешки,
с кое-как перекинутыми

дыхание

вызывающий головокружение

и

окутанный удушливым
едкой
на1

пробираться

так что приходилось

Подавленный

взрывами,

пошатываясь,

впечатлениями,

тяжелыми

капитан

и его мысли

возвращались

упорнее

все

по траншее,

полз

словно червяк,

отчаяннее,

все

ощупью,

и

урагана.

как во время

Маршнер,

снарядов;

чудовищными

выворочена

шагу

хаос,

острой,
земля
была

и пороха

запахом гари

разрывных

вонью

каждом

захватываю-

царил

всюду

инструменты;

попорченные

щий

через них

к

подпору-

Помочь ему, замепить его мог только
Вейкслер со своей холодной
суровой энергией, со своей
слепотой
ко
всему, что не соприкасалось
с его
собственной жизнью, что не затмевалось ярким образом
чику

Вейкслеру.

наградами

осыпанного
в-

следующий

чин

Боязливо

чувствовал,
и

что

силы

секавшимися
вшими

путь,

приторно-едкий
голову.
Едва
он

его

осмотрелся

кровавыми

преодолевая

(

•#,- ■•^.•амгш*»*-

Вейкслера.

его

)

в

раненые.

н

пере-

указыва-

быстро

отвращепие

заметил

перед

точно

проходили

заставил

п

голос

следами,

по которому

кругом

на своего

сзади до пего

закрывал глаза

дрожа,

запах

и снова
когда

будет конца. Маршнер
ослабевают,
спотыкался все

казалось, не

все-таки,

—

спова

вздыхал,

все еще,

окопу

чаще,

он

облегченно

картавый понукающий

доносился

А

Вейкслера!

оглядывался
и

подпоручика

произведенного

очереди

вне

и

Эриха

Вдруг

поднять
тошноту,

углублении

груду

Там лежали

брезент съехал

их

искаженные

серые,

земли

до

были

и

Маршнер,

Капитан

Голова

4 подогнулись,

вдруг

чье-то

Перед

смертельно

бледный,

глядевший

С

глазами.

вшими

секунду

ный, затем разинул
как танцор,

вход

восторгом

и

голосе,

этот

бледные

перевязками,

в

Люди вд

1

позабыв

гаркпул

за ним

и

в

с

и

темное

до

что

крик,

Он

груди.

Фигуры

(

звучало

отверстие:

с

49

)

с

того
эти

-?т-

трогатегромкие
пошел

медленно

из всех

раненые

лица,

неописуемым

которое

влажными,

увидел,

остановился

Смена пришла! . .
взглядом," слышал его воз-

радостный

трясущиеся

ройне,

на-ходу,

зиявшей в стене окопа,

нагнулся

стали

детский

Фельдфебелем

дывают

подпрыгнул,

прыжками,

ликованием,

с

освобожденной

звуки из

в ладоши,

он

поручик!

следил

глаза

его

был

блесте-

как парализован-

стоял,

дырой,

пещеру,

в
в

Капитан
глас,

за

закричал

Господин

. .

неожиданности

от

лихорадочно

большими

черной

бы сквозь слезы,

Смена!

лен

—

какой-то

точно

ему само-

честь.

Смена!

—

перед

он

ударил

рот,

поскакал

и

отдать

даже

онемевший

как
ним,

Фельдфебель,

чужой

стоял

большими,

него

на

перед

же вернуло

сразу

и

ним

упасть,

вынырнув

лицо,

внимание

обладание.

был

готов

уже

он

опоры,

лишившись

точно

незнакомое

его

привлекло

«

пят-

вперед.

подался

вскрикнув,

затряслась,

его

колени

как

свисали

разноцветными

покрыты

уже

выпу-

и

наверху

лежавших

разложения.

нами

и

челюсти

отвисшие

лица,

Руки

глаза.

ченные

постиг

его взгляд

ему.

как доски

женные

контурами.

тот ужас, который
убитые
солдаты,
слоіи балки на постройке. Прикрывавший
в сторону
и обнажил
их каменно-

Только постепенно
представился

разодран-

грязных,

на друга

странно-неподвижными

со

мундиров,

ных

друг

слоями

наваленных

выгля-

углов

окровавленными
оружием

в

руках.

Возглас

Фельдфебеля

беззвучно

пронзительно

из них

один

навстречу

ему

В

будто

глины

избытке радости

в

от

жутким

казался

котором

одежда

неподвижной

Маршнер
когда

и

грязи,

вылез

контраст

мертвой

окру-

так

казалось,

что

Его

как у трупа.

этим

между

маской

освободителей.
Слова лились,
словно

водопад,

на

этой

между

тем

и

которым

липкая

Какнм-то

скелетом,

вешалке,

с

рука,

донесения,

капитана,

руку

от

покрыты

официального

как на

висела,

его лицо

мутные,

могилы.

из

пожимала

возбуждением,

нервным

опустил

из пещеры

были

и одежда

была холодна,

грязи,

и

пота

отзвук

ему с воодуше-

веки — ярко-красные

краткого

после

которая,

вторили

находя

командир.

борода

только-что

оп

которое

глаза,

тенями,

Волосы,

слоем

толстым

«ура»,

огню,

глаза — потухшие,

широкими

бессоницы.

заорал

было ничего живого:

не

было пепельно-серое,
женные

наконец,

всем этим,

выскочил

человеке

этом

и

пока,

не

рукой

заслонил

он

голову;

со всех
него

на

«смена»,

которые

Потрясенный

влением.

мертвых:

уставились

подобно

дальше,

невидимых глотках,

в

люди,
слово

повторяли

распространилось

пробудил

словно

стекаться

стали

сторон

оживленным

поручик

встретил

своих

губ.

вшихся

Он

втащил

спотыкавшегося

усадил

пленный,

хватался

вышение

и

начал

стоять

спокойно,

громко

смеялся,

кидался
от

на

времени

Этого,

после

за что попало,
рассказывать.
подпрыгивал,

дать

ему

стоявшую

часа,

бросал

f*W іЛЙЗ^

—

— три.

(

"''№,;#;

углу,

взад

ее,

. .

- ДО

по

бедрам,

и

вперед,

не

время

замечая

за другую.

блаженно
хрипел
он
нет! Еще один час —

60 )

■:■»'; !№*.>* *

воз-

ни минуты

просил

двух затяжек и сразу же хватался

Итак, еще
три
напускной веселостью,

потреска-

— на невидимое

в

папиросу,

—

с

его

Он не мог
ударял себя

приплясывая,

ходпл,

кровать,

с

Маршнера в глубину пещеры,
гостя, — который, точно осле-

-

и

было бы уже

Пулеметы

штук!
со

слишком

прибыли
человек,

и

удерживай

было

нас

опять

прогнали

сегодня

пришли;

мы

стоило

нам

это

убитыми.
Мы не могли
их
Они лежат перед солдатским

ВидЪл?

похоронить.

не

человек,

Еще

они

но

чорту;

к

их

один

окоп.

когда

мы

один

больше

которые

с ними
пять,

-человек

четырнадцати
еще

сорок

каждый

когда

четыре,

Тридцать

еще

исправле-

меня всего тридцать

у

винтовку.

изволь,

ночью

перебит

мне нужен

раненых,

одиннадцать

да

держать

вот,

же

теперь

сюда;

сто

тысяча

для

патруль

окопе

так как в

Нас было сто шестьдесят

человек.

могут

Выслать

ночи!

вчерашней

сколько

ли,

Всего

телефон

износились;

ния — невозможно,

Знаешь

поздно.

патронов?

осталось

еще

меня

у

блиндажом.
Капитан

примитивный

и

молчал.

синовой

связанных

бумажками
тывает

чувствовал,

немой,

леденящий

как-будто

приплясывающий

который

был

молод,

сознание,

ужасы,

же

о

дней

:■

■-,

-.

гчгтя^...-

винтовок,
к ним

охва-

ему

дыха-

спирает

сдержи-

наверху
грозит

на

навалиться

его грудь.

Этот

хихикающей
головой
тому назад, может-быть,
на

настала

которых

гору

с

неделю

теперь

разложепа

постепенно

там

тяжестью

(

1

и

действовал

восемь

шесть,

пять,

те

что

ужас

призрак,

мертвеца,
еще

его

ежеминутно

доски,

чудовищной

всей своей

целую

что

которую

земля,

треснувшие

была

с пришпиленными

мундиров

и

пустой

входа,

около

видел

местности,

узлы

в

керо-

заплесневевшую

котором

на

сырому

маленькой

углу

в

телефон

консервов,

карта

помятая

и

видел

осиротевший
из-под

ящик

вают

Он

голову,

свою

мрачному,

по

копотью

/пропитанному

лампочки.

солому,

ние,

блуя:дали

Его глаза

помещению,

руками

стиснув

стол,

локтями

оперся

высказаться; он

ему

дал

о

к^ошмар;

склепе,

пережить

смеясь, рассказывал ему,

тот,

81

как

просидеть

этом

в

него,

его очередь

)

!4L\E«J«a

I

<.j"WtfK

та

-■■-.

■•■:■.

■

.

\-ft

Довело

он

которое

против

сюда,

он

где

станет

должен

падалью

оставаться

наверху

разлагающиеся

Вену, такою,

свою

вающимися

смерти,

его

пока

не
как

понять,

чистые,

без

щением

бы

напало

причинить

готова

грудь

своего

этот

горя

в

товал,

что

вытянулся

наверху

залах,

наслажда-

без

с

или

что,

ума

сможет

свою

душу.

капитаном

порядке,

все в

дежурство

распределено

сошли

казалось,

не

с

перед

страха,

с возму-

деловитой
танцев на балу,
вбежал

их

ностью, как дирижер

Вейкслер,

скотина,

— веселые,

осмелился
бы
неприятность!..

он

облегчить
убежище

тем

и

ума,

если

же

кто

бешено,

разорваться,

момент

назначены,

с

Что

как

малейшую

Неужели
он
уже
сошел
другие?
Его пульс бился так

тому

ожидании

которое

каждого,

на

хоть

им

два

залами.

постель

обществом,

—

расклани-

нелепом

как другие

мягкую

в

оберегаемые

риска,

в

в светлых

нарядные — сидят

дня

земле,

то время

в

музыкой, ложатся

ются

здесь

голой

на

и крови,

рядом,

этой клоаки,

магазинов,

театральными

и

от

оставил

ее

же

тут

шага

витринами

— томиться

околевать

грязи

чик

мог

и

одного

какою он

людьми

безумие

это за

-трупы

лишь

всего

назад, — с трамваями,

в

не

запро-

загнать себя
сюда;
не
видел! никаникакой цели, видел только эту дыру,

смысла,

на расстоянии

в

души

послало
пор,

до тех

Он

идиотом.

или

глубины

и от

человечество

что

возму-

Ему хотелось

онлозволил

кого
а

убежать

того,

неистового

сдерживал.

с трудом

вскочить,

закричать,

тестовать

это

До пламенного,

его уныние

щения,

И

вот

поспешподпору-

и отрапор-

что посты
и

его

излить

им

уже
рас-

пулеметы

ставлены.

Капитан
глаза,

взглянул

на

него

испытывая чувство

Почему

великий страх

перед
(

.

0м: і <W£>-

и

62

был

должен

глубокого,

жгучего

смертью,

опустить
стыда.

насыщавший

)

а*

?

*шл

Вейкслер

как он

спрятался,

сам

себе,

душевной

гнусной

Этой

возраста?..

правда,

же

что он

страха,

—

неспособна

которая

собственного

как

покорить

жалкого

слепоты,

своего

дальше

видеть

его

человеку

низменного,

власти

во

находится

чтобы

Неужели

и про-

упрямо,

и

того,

вместо

трус?..

он

же

запуганный ребенок,

надлежит

это

как

Неужели

в то время

человека,

бессмысленно

существо,

угнетаемое

действо-

приказывать,

зрелого

как

судьбе

своей

тивился

человека? Почему

этого

на

распоряжаться,

мог

с осмотрительностью

вать

ее

влиял

не

воздух,

здесь

«я» и не может

себя? Неужели у него нет
никакого
чувства
солидарности?
Неужели
он всецело
находится
во
власти
своего
близорукого
эгоизма
и озабочен
единственно
тем, чтобы
спасти свою личидеи

ради

позабыть

жизнь?..

жалкую

пую

Нет,
больше,

такой! Он не цепляется

не

он

всякий другой;

чем
с

опьяненияі

Если
же

такими

он

бы неприятельский
как

людьми,

за свою жизнь

бы с восторгом

мог

без

без аплодисментов,

без знамен,

нею

расстаться

нен

самое

был наполесли бы борьба

окоп

Вейкслер,

против
этих
боевых
лозунгов,
против
всей этой искусно построенной
машины насилия,
которая
в качестве своего прикрытия гонит
перед
людей,

ния

Нет,

вверенных ее

бы туда

сился

ни

па

эти

он

Что

зпалп

родина,

они

в

его

они

на

что

которые,

слова,

как о нем

насмешливо

изнеженным

Они

мучениях?

бро-

внима-

раненых!..

таким,

как тридцать

чувствовали,

говорили

над

он

обращая

как

смеясь

углу,

тогда

— о,

не

ни на стопы

видел,

втайне

о

защите,

снарядов,

Он

двое!

сидящим

«героями»,

мясом

был. Он не был

не

перемигивались,
ченцем,

жестокости,

руками,

голыми

с

разрывы

трусом

думали

же

человеческим

начиненных

собой

такой

против

велась

опол-

три несчастья.

считали

них" смотрит

подхваченные

себя
вся
эхом
і

(

: .«-.,

; *£.

53

)

Ш1 'JfSW :*й?ѵ

1

целого

Мира,

Заселяли

Их

пустыню

единомышленник

ками и вливали в их души

мысль миллионов

людей,

и смеялпсь

который

был

над

человеком,

должен

вать без ненависти и умирать
без
какой-то победы,
представлявшей
иное,

как силу,

била,

а не потому,

хороша

ственными

нет

лявшую

ему
он

что

ничто

что крепче

была

ее цель

они

смеются

за

их

все

как он

на

еще

над

муже-

своего

все

тяжесть,
видел,

собирал

денщика,

рассказывал

он

позво-

Он

плечах.

свой вещевой

в

й

его,
силу,

нечеловеческую

своих

приплясывая,

их

торопил

прочим,

охватило

в себе огромную

эту

нес

и запихивал

между

потому

прятаться

упрямство

вдруг

преодолеть
один

поручик,

пожитки
и,

гордое

почувствовав

которую

шал,

основания

ради

него

спинами!

Холодное,

как

что

благородна.

и

ним; у него

встал,

побеждала,
была права,
Пусть
же

которая

энтузиазма
для

—

уби-

свои

мешок;

орал

новые

слынего

на

новые

и

подробности,
ужасные
эпизоды
борьбы
последних
дней, которым Вейкслер напряженно и жадно внимал.
— Что ты спрашиваешь, — кричал он, смеясь, своему
собеседнику, — были ли у итальянцев тоже большие
потери! Да что же ты думаешь, мы так и позволили бы
им

перестрелять

нас,

какой урон

понесли

наш

не

отряд,

дцати

выходя

Пусть

человек.

в таком же духе

хотя

скоро истощится

как

они

в

из окопа,

до

три-

тогда

недель,

человеческого

«человеческого

как издевательство;

желая
же

до

материала»,

(

его

64

)

стоял,

уха

те

двое

ему,

углу-

донеслись

они отозвались

доказать

одинок.

у них

материала!

слушать,

как-будто

его насквозь и сговорились

ДО*

уменьшился

бы несколько

запас

слова

0S&-

сам,

если

атаках,

продолжать

душе

■аЬѵ***

Прикинь-ка

одиннадцати

они только попробуют

Капитан Маршнер, не
бившись в карту;
когда

он

зайцев?

в

его

увидели
насколько

,-.'..:-..-.

материал!»...

«Человеческий
В

пропитанном

окопе,

шкуры! Произносят
что

ным,

эти

Фишками

их
в

являются

тела

людей,

руках

право

играть

свою

единственную,

рят,

ли

Где

мяса?

пушечного
думали

местах,

себя

людьми.

чию,
так

сказать,

геройской

Бесшумно

вшие остатки

убитым
ними.
своим

покидавшей

товарищем

Это

была

безмолвным

сверху,

словно

шипение

и

он,

в

по адресу

взрывы шрапнели

сжал

ный ФедьдФебель

кулаки,

и

как вдруг

■ѵшт&маь

65 .)

обоих
уцелес одним
между

носилках

потрясавшая
врывались

которое

оставшихся
треск

в

живых,

гранат.

Маршнер

к нему подошел

и вывел его из состояния

(

ожидали

минуя

процессия,

бленный этим ненасытным громыханием,
навистью

вели-

выступлению

к

ожиданием,

угроза

тихой,

их

окоп роты: по-двое,

длинная

своих

и торжественности,

брезентовых

на

солдат,

душевному

вышел

болтунов,
из блиндажа.
У выхода стояли готовые

хоть

терпеливо

платье,

домашнем

в

смерти.

к

к солдатам,

без пафоса

которые

гово-

чувствовали

еще

подлішному

этому

так
еще

на

сидели

все

и

к

доказать,

простых

покорно

семьях

ногам

жизнь
может

тогда

у

наверху,

Те

без

которые

найти

Его потянуло

к

людям,

к

о

—

скорби,

тупой

И те,

же

себе
колебаний

присвоили

Кладут

трупами

их

естествен-

чем игральными

невозвратимую

проблеск надежды?
Может-быть,
там,
у

более

которые

выигрывать.

она

офицеры!..

—

их

совершенно
не

боги!

как

только

которая

власти,
умеет

ими,

как брособственной
позорные слова без
то время

и

гнусные,

находя

возмущения,

всякого

в

судьбу

решающие

кости,

саются

оба

они гово-

тем

а между

материале»,

«человеческом

о

рят

и потря-

человека:

два

стоят

ставка в игре,

они ■ — такая же

запахом

трупным

гранат,

разрывами

саемом

- -

Озлос не-

блед-

оцепенения.

I

&ШШЬ4к { 4ШшШ№/*2*.- "л^^у^^Ш

Господин

—

Мы

—

назад,

дальше

равно

все

наты

им там

Как

—

три

уже

попали

разговор

око-

будет пробраться наверх.
будет, потому что гра-

не

трое?

эти

Вейкслер,

подпоручик

ведь

бедного

и

кадета

разя.

вообще

сюда

но

землю;

Моего

лучше.

не

хоронить

пришлось

между

наверху,

разроют

вновь

покойникам

нашим

можно

и тогда

спокойно

Особенно

из

Когда
стемнеет,
господа
свой заградительный
огонь

перенесут

макаронщики

память

поручик,

там,

их

убитых

трех

носильщиков.

капитан.

господин

пами,

в

зарыть

велеть

кроме
тяжело

еще

! - — вмешался
который
как
блиндажа. — Ночью ты
на

вам

хохотом

Вейксдером

с

выходил

можешь

Для

хватает

не

их

оставляем

есть

нас

у

итти.

могут

меня

громким

со своим

раз

у

итальянцев

нами

убитых,

не

которые

раненые,

имею доложить:

чееть

капитан,

четырнадцати

наших

■

— вмешался

— разве

у

вас дело

рукопашной
в окопе?
Поручик
с
гордостью
покачал
головой:
— Как бы не так! До этого
тем господам
еще очень
далеко. Позапрошлой
ночью эти трое хотели было перерезать наши проволочные
заграждения. Но наш пузедошло

до

заметил

метчик

Они

и

так

ногах-то

у

ботинки;

ну,

чил

к

он,

нать,

мои

И

когда
и

вдруг

пятьдесят

они
с

ружей

Жаль, что я
дой человек,

и

из этих

же

нашей

Однако,

сегодня

стороны

буду

при
вам

(

•^;»й«г.#4 ,ѵ *<^!*'

)

а на

Вот, — законФельдфебеля, ■—
нам пора

вечером

с легкостью
начнут

итти.

господин

макаронпас дока-

работать
сто
Ха, ха, ха.

пулемета.

этом! Мое
удачи!
56

затею.

канареечно-желтые

имею кланяться,

и два новеньких

их

носом,

перед

стерпели.

думая

придут,

всю

им

нас

бледного

пар.

Честь

желаю

пе

не

ноги

на

удивятся

у

чудные

люди

ФельдФебель!

капитан.
щики,

были

них

одна

испортил

и

лежать

указывая

примеру,

Валяй,

их

остались

почтенье,

моло-

I,

Насвистывая Веселую
людьми,

разу

ни

за бвойМй

он гіошел

песейку,

оборачиваясь

не

замечая,

и не

Маршнер
некоторое
время провожал
его.
Радостно,
как на воскресную
прогулку,
люди

обломками,

поле

Какой

холм.
в

который

путь,

в

серой колонной,

и

меньше,

с

миром;

их

последний
нули

рое

две

на

перед

назад

Маршнер
в

пустомГ

и

в

и

его

себе;

еще

лежали
рот

отбиваясь

Двое
тив

в

других

лежали
руками.

И такой

такими

Было
был
с

помощи,
теперь

которая

итальянца

три

те

из

одного
а руки,

раскрыт,
в

распухшее

приподнятыми

коленями,

Босые

пальцами

ноги

(

с

серыми,

с немым укором

отчужденностью

покинутыми

".ySzi

как бы ища

лицо

видно

веяло от

57

■■

бы

тело.

обхвасведен-

уставились
этих

)

gg

них;

как

разутые

эти

казались

он

чувствовал

нише,

широко

один

остался

когда

вцепились

кого-то,

судорогой

окоп.

пов,

еще

от

головы

ными

там.

все

на

одни.

они

пустоту

Только

трупов.

от

кото-

кругом,

остановился

очищена

пространством,
только

же

раздеотпря-

духом,

пал

Такую

осмотрелся

он

взгляд

была
его

совсем

окопе.

вслед,
и этот

души

стремления

наблюдать

им

возможность

последняя

И

скрыть

исчез

крикнуть

бесконечным

могли

отпыне

было

части.

между

был

должен

J

трепе-

с

расстоянием

письмо! Наконец,

посредник,

даль

лить

спину,

■

его

соединявшим

за эту

который

можно

передать

и

все меньше

становилась

звеном,

цеплялся

окопа,

Еще

навсегда.

ее

этой длинной
пробиралась по окопу,
надежда.
Спина последнего

за уменьшавшимся

пей и поворотом
нагнать

его

его

взгляд

тут,

капитан

вместе с

что

была последним

наблюдая

они

вздохнув,

медленно

покачиваясь,

которая,

солдата,

усеянное
снарядами

пережить

Тяжело

казалось,

которая

последняя

исчезала

том

норе!..

Ему

остановился.

были

должны

ад

тронулись

взрытое,

развороченный

крутой,

и

кротовой

этой

через

вел

что

^У>тг^

тру-

ноги}

|І

Хаотическое
тых

образов

сплетение

воспоминаний,

замелькали

перед

забы-

толпы

глазами:

венецианские

беззубая хозяйка на
Италии
во
время
отпуска заставили продефилировать
перед ним целый
сонм скорбящих
людей, и последней
замыкала этот
хоровод
родная
сестра,
беззаботно сидящая на Турецком валу на музыке, в то время
как ее брат
лежит
уже где-нибудь
неподвижно на земле, лежит мертвым
прахом,
который пренебрежительно
отпихнули
ногой
болтливые

гондольеры,

Позилипо;

в

по

сторону.

В

ужасе

почувствовал

когда,

наконец,

сыпались

дальше,
как-будто трое
бесшумно,
преследовали
его,
себя
в безопасности
только
тогда,
добрался
до своих солдат.
Гранаты
поспешил

капитан

босиком

убитых,
и

кучера,

путешествия

два

и

так часто,

теперь

что

отдельными

между

больше
не было никаких пауз,
и все
Это сливалось
в равномерный
гул,
который заставлял
вздрагивать
землю, точно корпус
судна.
Лишь после
взрывами

уже

меткого

одного

и несколько

минут

щили

труп,

и

вниз

поднялись

Маршнер
лился

рот,

взял

винтовку

довал

за двумя

Так
перед

его

к

степке

окопа

узкий ход обратно на свои места.
как встал Фельдфебель,
как зашеве-

после
и

беспощадно,
казармой

спустя

прикрытие

сильный грохот
и треск,
двое людей,
кряхтя,
вта-

прислонили

через

увидел,

его

разнесшего

попадания,

особенно

раздался

наверху,

чего

медленно,

О,

первыми.

деловито;
при

из угла

поднялся

тяжелыми
как это

вроде

одиночных

солдат,

шагами

после-

было безотрадно!

того,

как на

упражнениях

плацу

со ску-

кой

в голосе
кричат — «следующий». Лишь с той разницей,
что
вокруг
убитого
немедленно
собралась
небольшая группа, движимая боязливым любопытством,

которое

неотразимо

Большинство

ожидало

влечет
и

С

:Жу іШ**і

простых

людей

от капитана, — он

58

)

к

трупам.

чувствовал

~'& i **m$$ i%& i

*$№Ш£."

это по их
отдать

Он

взглядам,

твердо

твердо

решил

тиям!
не

До

пор,

один

над

на

не

тихо,

убитого;

Фамилии

собой

владеть

видел

он

собы-

что

И

тысяч.

убитого,

лица

лишь,

в

был

ко

теперь

расстоянии,

убитым,

второму

заметил,

вниз не

убит

самом

не

не скло-

судьбы,

ходу,
что

деле,

рисовать

чьей-нибудь определенной
быть равнодушным.

что

и

не

знал

отдельным

пошел

и только

шенно

он

он

почтительном

трудно

Упрямо
наверх,

пока

каждым

воображении

в своем

то вовсе

о

подойдет,
чтобы
Но он не хотел!

ко всем маловажным

из многих

держаться

няться

долг.

научиться

равнодушным

его имени,

«солдат»,

он теперь

справляться

наконец,

тех

слышал

если

не

решил,

и оставаться

— что

последний

мертвому

ведшему

стало

совер-

больше

проникало

ни

завываний, ни треска.
Гробовое
молчание
сменило
оглушительный
шум,
заполнило все помещение напряженным
ожиданием,
которое
робко мерцало у всех
в глазах. Ему хотелось
освободиться
от этого
щемящего

чувства,

верхнее

и он

пополз

Первое, что Он
который,

кслера,

пригвожденные

было что-то
пробежала
по

и в

плеч

дрожь

отскочил

Идут !
щеки,

назад,

Марпшер
окутанное

дымом

по ту

тоже

сторону

— серое,

поле,

точно

положении

Вдруг

какая-то

Вейкслер

крикнул:

сообщения

и, надув

свисток.

которое

потрепанных

разодранное

(

.,;_;-

стояли

с капитаном,
к ходу

припал

рядам!

беспомощно посмотрел
ему
к бойнице и взглянул

подошел

ждений

на

Вей-

спина

неподвижном

ужасающее.

дальше

сигнальный

дал

шительно

свод,

ходу

биноклем,

оцепеневшим

столкнулся

— кинулся

согнутая

Другие

щиту.

бойниц,

у

была

увидел,

вооружившись

к предохранительному

их

по осыпавшемуся

расположение.

;' : яс*»«»"'

нере-

обширное,
возвышалось,
образуя
на

проволочных

и залитое

S9 )

вслед,
ч

кровью,

заграсловно

II

вздувшийся

А

земли.

приближались,

крик

ревели

опи

грома,

раскаты

слышнее,

лай— звонкий,
«avanti» *) и переходивший
в глухие
когда
крик «coraggio» 2 ) пробегал
по

За бруствером

собачий

лицами,'
ное

стрелять!

Не

—

хищ-

а- удерживая

глотки

Уже

ее

лился

к выходу

направился

и,

массы

выстрелы,

словно „свора

кивали

от

на

Тогда

ненависти

холодная

когда

ярости,

•

f*-«4-

,

ШЖ2>

60

отде-

наконец!—
ружейные
жадность

громко

вскри-

за поредевшими

Avanti — вперед!
Coraggio — смелее !
(

Капи-

руками и с крас-

только—

Многие

лицах.
и

. .

собак, накинувшихся

бешеных

Отталкивающая,
всех

!

и согнувшись,

же раздались

и тотчас

пулеметы,

в окоп

пошатываясь

с распростертыми

затрещали

просвечивала

курки.

видел, как один солдат

ной кровавой завесой на лице.

неприятеля.

в

полетела

граната

приближение;

общей

от

голос

вцепились

крепко

первая ручная

тан заметил

Не стрелять ! — оесВейкслера, сдавливая
пальцы,
которые с алчным

Не стрелять!

по окопу

гремел

нетерпением

на

и стоглазое

сторукое

животное!

прерывно
все

озлобленными
оскаленными
зубами,

губами,

прицеле:

на

плечо

толпой,

окаменевшими,

с

побелевшими

винтовками

тесной

теперь

стояла

рота;

вся

плечу,

с

становился

постепенно

рядам.

их

к

подпрыгивали,
как щупальцами

ружьями,

отдаленный

как

нарастая,
когда

размахивали

их

а

полипа,

Они

исчезали,

иногда

маленькие,

совсем

еще

томагавками.

своими

потрясающие

черные

индейцы,
были пока

как

микроскопе,

в

комары

как

силуэты,

Фоне плясали

ослепительном

этом

на

вырастало из

светом

пламенно-красным

горизонтом,

скрывшись за

уже

наполовину

и,

Далеко позади

трупа.

гигантского

живот

солнце

заходило

)

' ? %b'4*j.

рядами показывались новые подкрепления; ружейные

все

накалились,— а

уже

дула

Вдруг

рев

«coraggio» надвигался

ближе.

ближе и

капитанМаршнер увидел,

мгновенье опустилвинтовку и

как его сосед на

поспешно, дрожащими

руками, прикрепилштык к дымившемуся дулу.

К

горлу

его подступилатошнота, у него закружилась голова, он

закрыл глазаи, цепляясь за стенку
окопа, приселназемлю.
—

Неужели..

видеть, как

.

неужелия долженвсе это.

.

.

видеть?.

.

убивают людей, тут же, у меня на глазах? —

в

ужасе прошепталкапитан.

и

бросил его в сторону. Теперь он был беззащитен;он

Он выхватил

из

кобуры револьвер, вынул весь заряд

стал спокойнее, выпрямился,
ным решениемдать себя
дышавших

воодушевленный пламен-

убить одному из этих

слепымстрахомпередсмертью.
человек,

тяжело

зверей, которые лезли на них, подгоняемые

Он

хотелумереть, как

без пенависти,
без злобы, с чистымируками. .

.

Хриплыйрев, ужасныйнечеловеческий
вопль рядом
с

ним привлек его вниманиеснова к окопу.

полоса света и

ослепляющей

огня

упала недалеко от

него

и,

рассыпавшись брызгами,

полилась по плечам громадного,

первого

В один миг вся

С

бросился

катался по

ревом

и

его

взгляд

лежащим,

на землю,

визжа

замер.

вдыхал

ног,

КапитанМаршнер

запах горелого

мяса,

собственную руку,

где

белое пятно на большом пальце напоминало

ему мучительную
в

и

его невольно упал на

крошечное

его,левая .сторона

наконец, не свалился с

пока,

наполовину обуглившись,
видел

он

пей, потомвскочил, жалобно воя, и забегал,

живой Факел,

как

рябого портного из

взвода.

запылала.

Широкая

отвесной дугой

боль

от ожога,

полученногоим еще

детстве.

В

этот момент
из сотниосвобожденныхглоток про-

неслось по окопу громкое, ликующее ура.

61

(

•

,

)

й* ..."

.-»і-

Атака была

^ШІЩ

отбита! Подпоручик Вейкслер взял

огнеметателя
на

Оцепе-

же выстрелом.

уложил его первым

прицели

огненный Фонтан
круто вверх на своих же собственныхтоварищей;их
сильно
поредевшие ряды,
испуганные неожиданной
опасностью,'дрогнули и сломя голову бросилисьназад,
преследуемые
ураганнымогнем из всех ружей.
убитого

рука

невшая

Солдаты

повалились

как

восковыми

с

-будто кто-то

который откуда-то питалэнергией
эти

ток,

выключил

Некоторые из них,

безжизненныетела.
полотно, стояли,

прислонившиськ

сильно свесив голову

на

бок;

бледные как^

стенеокопа и

бес-

их рвало от переутомле-

Маршнер тоже почувствовал приступтошноты

ния.
и,

мертвые,

как

потухшими глазами,

лицами и

\ш

направила

нащупывая

захотелось

себе дорогу,

одному, —

шенно

направилсяк выходу.

теперь остаться в

своем

Ему

блиндаже совер-

как-нибудь избавиться от отчаяния,

которое им овладело.

Вот

—

так штука! —

подпоручик

неожиданнонарушил тишину

галопом помчался налево, где

Вейкслер и

находились пулеметы.

Капитанеще раз обернулся, поднялся на ступеньку
и

взглянул

на поле.

Там, передсамымипроволочными

заграждениями,медленноподползална коленях
итальянец,

же

правая

левая

была умоляюще

позади него,

искалиприкрытия за

жалкую
—

жизнь,

трупами, частозамираяна месте,

Вид этих жалких

зубами и когтями цеплялисьза свою

был потрясающий.

Посмотрите-ка,нет ли где-нибудь

крикнул

направле-

было ясно видно, как они

чтобы не быть замеченными
врагом.
существ, которые

Дальше,
Трое ране-

поднята кверху.

земле, передвигались
по

собственному
окопу;

к

к окопу

бессильно болталась,

что-то шевелилось на земле.

прижимаясь к

ных,
нию

рука которого

стоявшим

в

(

62

веревки?

—

старый капрал, — жаль.

окопе

)

беднягу,
эту итальянскую колбасу.
Попробуем
втащить!
В то время, как он говорил,
послышался
треск
пулемета. . .
Лежавший перед проволочным
заграждением
вскочил,
отступил
назад,
как бы для разбега,
и упал ничком. Видно было, как позади него поднялись
Этого
его

облачка

с земли

Затем

С

пыли от

все

минуту

ни

единого

онемев;

был произнести

силах

в

змеи.

—

звука. Наконец, язык его развязался, и он
бешеной,
задыхающейся злобой в голосе:
Господин подпоручик
Вейкслер!

—

Слушаю,

бросился

Это

—

Тот

Так

зубы
—

всем

его

него

на

он,

и,

задыхаясь.

держа

руки

по

доложил:

капитан!

господин

точно,

Маршнер

лицом,

как рак,

— вскрикнул

взглянул

молодецки

спо-

подпоручику.

стреляли?

вы

— последовал

с красным,

кулаками,

навстречу

удивленно

швам,
—

он

капитан?

господин

койный ответ.
С сжатыми

не

словно

стоял,

и не

как

с

крикнул

.

рот

и как те другие,

застыли на месте.

— и

Маршнер

капитан

раскрыл

широко

пуль,

извиваясь

вперед,

подались

трое

он

упавших

приподнялись,

позади,

далеко

.мгновение

на

вновь

лишился

голоса;

стучали.

Стыдитесь!
телом. —

стреляет,

В

— проговорил

заметьте

заикаясь и дрожа

он,

беззащитных

раненых

честный воин

себе это!

Вейкслер побледнел
как полотно.
— Честь имею
доложить,
господин
капитан,
Что
тот,
который полз к нам, закрывал собой остальных;
поэтому
я не мог его пощадить. — Затем
с внезапно
прорвавшейся
злобой, он упрямо добавил: — К тому же
я

думал,

что

у

нас

самих

Капитан подскочил,
ную,

топнул

ногой

достаточно

голодных

собака,

как злая

ртов.

к нему вплот-

и закричал:

(

63

)

п

-

-*.»--.

г.

-

'-

■ .

''Л^ЯШ^/ШткШК^^ $$&У£8ШПШГІ---

То, что

Я запре! Пока я здесь командую,
каждый раненый неприкосновенен!
Все равно, направляется
ли
он к нам или к
неприятелю!
Вы меня
поняли?
—

щаю

вы думаете,

вам стрелять

Подпоручик
В таком

надменно

случае,

—

просить

вас

Я

Форме.

меня не интересует.

в раненых

отдать

считаю

вытянулся.

я вынужден,

этот

мне

своим

господин

приказ

долгом

капитан,

письменной

в

причинять

врагу

воз-

больше
вреда. Человек,
которому
я
сегодня
позволю убежать, вернется через два месяца здоровым
и перестреляет,
может-быть,
десять моих
товарищей.
можно

С

секунду

друга

стояли

и упорно

борца

жизнь

на

и

головой

кивнул

и

Хорошо,

—

Форме!

Он
из-под

на

неподвижно
друг

смерть.

беззвучно
и

равновесия,

консервов,

против

в

Затем

Маршнер

глаза,

как два
слегка

приказ

письменной

в

ушел.

был напрячь

должен

друг

другу

-сказал:

вы получите

— повернулся

потерять

они

смотрели

и

все

добрался

когда

свой

чтобы

силы,

разбитый

совсем

упал

не

на ящик

блиндажа.

до своего

Его ненависть медленно превращалась
в
глубокое,
озлобленное
уныние. Он твердо сознавал, что он был
неправ.
Но не по отношению
к своей
собственной
совести! Для него это дело было гнусным убийством,
но

здесь

ни

он,

ни

его

совесть

ничего

не

значили,

случайно
и должны
были остаться
неправыми.
Что было ему делать?
Если он отдаст
приказ в письменной Форме,
то этим
ои
даст
Вейзатесались

сюда

кслеру желанную возможность
посадит

Но
хаму

на

доставить

он

всему

Заявить

ни

такой

за что не

конец:
в

отличиться,

а

себя самого

скамью подсудимых.

лицо

пойти

триумф

коварному,

противному

Лучше самому
штаб
бригады
и

хотел.
в

высшему

(

начальству,

64

)

что он

положить
открыто

больше

не

£шж
может

смотреть

может

охотиться,

на эту

стрельбу

кровавую

как за дикими

цель,

в

зверями,

не

за людьми,

бы на них ни было обмундирование.
По крайней мере, кончилась бы, наконец, эта^игра в прятки.
Пускай бы они его расстреляли
или повесили,'
как
последнего
преступника.
Он показал бы им, что он
какое

сумеет

умереть.

Твердыми
казал

шагами

солдату

услышал

адский

открыли

по окопу

пошел

вышел

позвать

и

при-

Он

подпоручика.

который

огонь,
и,

из блиндажа

он

господина

медленно,

итальянцы

точно

вновь

прогуливаясь,

вперед.

— Теперь
они швыряются чемоданами! — доложил
старый капрал и с отчаянием взглянул
на капитана.
Но тот прошел мимо, не обращая
никакого внимания
на его умоляющий
вопль. Все это его более
не касалось.
Командование
переходило
здесь
к
господину
подпоручику.
Это-то он и хотел ему сказать ; он еле мог
дождаться
сбросить с себя ответственность!..
И так

как

Вейкслер

отверстие

в

все еще
верхнее

Маленькие,
в

вид,

что

он

являлся,

глаза

гаденькие

его руке

ища

не

он

кинулись

письменный приказ.

совсем

сам

полез

через

расположение.

не замечает

ему навстречу,

Маршнер

вопрошающего

Вейкслера, и надменно приказал:
— Господин
подпоручик,
я
передаю

сделал
взгляда

теперь

роту

вам до...

Короткий,
невероятной
силы
рев оборвал
«Это попадет в меня!» — 'Промелькнуло

его на

полуслове.
голове,

и в

черного

кита,

тот

же

на

момент

он

его глазах

головой

и ударившегося

а потом

из земли

вырвался

которое

подняло

его

в

увидел

ринувшегося
задпюю
кратер,

войне.

(

6S

)

..---..*-*->-

с

стенку
целое

и заполнило

кверху

легкие.
Люди на

что-то

в

его

вроде

неба

вниз

окопа, —г
море

огнем

огня,
его

^\&ш№шшшг*&*тиашті
Когда

йостепенно

он

пришел

себя,

в

ой

лежал,

земляной насыпью; лишь его голова
и левая рука были свободны;
других
членов он больше
не чувствовал.
Все его тело стало невесомым; не было
ничего
такого,
чем он мог бы двинуть;
он сознавал
погребенный

под

что лесь

только,
Это

чувство

его

лоб

доходит

заставляет

и

его

бы

кто

он. —

в

Неужели

несколько

ему

влил

до его мозга,

язык разбухнуть

душивший
его ком.
— Воды! — простонал
никого,

на части,

и раздирается

горит

откуда-то

же

и что

обжигает
тяжелый,
не

было

капель воды в

его

гортань?
Никого не было?. . . А где же
был Вейкслер? Он должен
же был стоять тут поблизости.
Или?..
или
он
тоже...
может-быть,
тоже
рапен?..
Он хотел вскочить, узнать, что случилось
с
Вейкслером.. .
Он хотел!..
Как перегруженный
выжженную

паровой
под

когда

и

его

подняться

удалось

положить

почувствовал

кашицу,

волосы,

и

склеенные

до

руку

отсутствие

коробки;

черепной

теплую

мягкую,

прилипли

цам

с ужасом

сопротивления

какую-то

старалась

рука

наконец,

ему,

то он

затылок,

твердого
в

его левая

кран

головы,

он

попал

его паль-

к

запекшейся

кровью.
—

Умереть !

умереть

здесь

этой мысли —
Вейкслер?.. Он
что с ним... должен
был!..
одиноким...

усилиями

нечеловеческими

левой

помощи
что

он

И

спиной

рукой

к
к

подняв
—

настолько

руки

осмотреться

мог

вокруг.

Это

Его обдало холодом

был знать,

должен

С

—

совсем

вот,

нему,
стене,

плечи,

он

в

прижав
в

ему

удалось

приподнять

окопе

на

несколько

Вейкслера,

увидел

скрючившись,

точно

от

А

который

прислонившись

левую

к

животу

при

голову,
шагов
стоял

правой

и высоко при-

судороге.

кровью!.. Или?.. Ведь
быть только кровь...

Кровь?..
Он истекает
кровь!..
Это могла

же

(

66

)

А как странно
вверх

нитка,

свой

живот,

которые

тянулась

к

приковывали

Нет,

вперед — и

испустил

несчастный

тянул

Вейкслер !

—

с

вопросительно

печальный,
самую

красная

поддерживал

оборвать

хотел

Он

ужаса,

корни,

свои

вытянул

когда

голову

понял,

что

внутренности.

— пронзительно

вырвалось

окликнули,

взглянул

у

него

малую

долю

равновесие,

Маршнера,
Только

секунды

стоял
и

Их

он

взгляды

щ

какую-то

так,

упал,

'(

бледный,

глазами.

покачнулся

капитана.

обернулся,

медленно

вниз на

с испуганными

зрения

поля

крик

он

земле.

к

за собой

которого

потерял

он

его

тонка н

где

состраданием.

горячим

Тот,

словно

туда,

увидеть!..

должен

он

она,

Вейкслеру,
как-будто

потом

скрылся

едва имели

из

время

Бледное лидо только успело промелькнуть.
И все-таки оно было там; оно повисло в воздухе,
с ласковой,
нежной,
печальной линией около тонких
губ, с незабываемым выражением тихой, робкой покорвстретиться.

ности.

Он страдает!.,
Оп страдает !

—

нера. —
ние
от

разлилось

крови

голова

Первые
через

солдаты,

бездыханным;
застыла

бледному
назад

его

радостная,

И

все.

сия-

его слипшиеся

воздухе...

в

померкли

насыпь,

почти

Марш-

нем

лицу...

и не

губах,

прожгло
в

пробравшиеся,

наваленную
на

огнем

заликовало

зашевелились

откинулась

высоко

рану,

по его

пальды

не

точно
. .

пока

наконед,

нашли

несмотря

его

глаза.

на

счастливая

к

его

нему

уже

ужасную

улыбка...

к
■

■

;■..}■' СіУ.-: '

ПОБЕДИТЕЛЬ.
старой ратушей,
в коАрмии, и на Фроптоне которой красовались в виде кабалистического
знака магические буквы В. К. А. (Верховное Командование Армии),
На большой

торой

с трех

ежедневно,

по приказу

которые
гих

сотен

низшего
его

четырех

до

часов

за те

были неизбежным
штаб-ОФидеров,
командного

общей

массы

настроения

Кроме того,
подобные

между

гий
мым

властями

о

и

добрых

в

умеется,

интересах
при

условии

и

по-

так

поддержании

взаимоотношениях

крайне

считал

успешного

легий.
Между прочим,
обеденных
кондертов

увеселения

и военными — это стро-

гражданскими

главнокомандующий

лид

по мнению

молодежи,
о

мно-

ряда

военных

учащейся
Заботиться

как

населения.

публики

постоя

делого

также

популярности

патриотизм

вознаградить

последствием
а

играл

военный

неприятности,

немалые

состава.

способствуют

ощряют

пополудни,

как-нибудь

было

же

население

высокопревосходительства,

сильно

и

Штаб

высокопревосходительства

его

Нужно

оркестр.

гражданское

перед

площади

разместился

ведения

необходивойны, раз-

неприкосновенности

его

приви-

при

организадии

этих

после-

было

принято

(

68

)

*йЯ$£,(йь

во

внимание

jflM||pj

обстоятельство,

то

ного

штаба

с

главе

как-раз

в

что

его

господа

ОФидеры

генераль-

высокопревосходительством

во

обыкновение

пить

это время

имели

м

коФе.

Под

столетними

образовывали
щадью,

листву

с

кольда

большой

маленьких

в

сквозь

и

густую

маленькие

на

длинпыми

пекарни,

его

вазах

которые

где

и

рядами

!

!

со свежими,

ежедневно,

интендантский

приносил

для

всей плоОсеннее солнде

штабных
был отведен осонакрытых
белоснежными
скатер-

походной

спедиально

вершинами

над

господ

пирожками,

часа,

три

стены

расставленные

Для

дветами

румяными
в

освещало

столиков,

ряд

тями,

свод

уютно.

очень

своими огром-

собой

золотые

столики,

каФе.

которые

между

бы дерковный

было

блеском
бросало

круглые

бый

как

сидеть

матовым

перед

платанами,

переплетающимися

ными,

ровно

ФельдФебель

они

из

изготовлялись

высокопревосходительства

и

его

подобающей
в таких случаях
тщательностью
и под личным наблюдением
самого коменданта.
Красивая, веселая картина открывалась перед музыкальным павильоном;
это была настоящая яркая жизнь
большого
столичного
города,
такая же
оживленная
и беззаботно веселая,
как в
дентральных
кварталах
гостей,

Вены

с

прекрасный праздничный весенний день в мирДети с благоговением
стояли
вокруг
оркестра, отбивали
такт и восторженно
аплодировали
после
каждого номера. На улидах,
примыкающих к площади,
разгуливала
молодежь,
хихикающие
барышни-подное

ростки

в

в

время.

с

то время

гимназистами

ников и купдов,
тельно

наблюдали

кричащими
почти

в

разнодветных

как аристократия,

до колен,

соседней

сидя в

за всеми

шляпами,

жены

юбками
(

кондитерской,

искренно

и

ажурными

чулками

пришлого

69

Фуражках,

местных

возмущались
и короткими,

женского

)

■:-*&т*аш-*в*і

чинов-

внима-

элемента,

I

V',

a

fiiV'Z J H SAi

,Яі. 4КДО

который,

HH.і.і^і-с'*

протестыи

все

несмотря па

предписания,беззастенчиво,средь

полидейские

бела дня, занимался

своим позорным ремеслом.

главный тон все же задавали приезжие офи-

Но

Все, кто отправлялся в отпуск или возвращался

деры.

на Фронт,

во -всю

и

были

должны

проехать через этот город

паслаждалисьсвоим первый или последним

свободным днем.
.

Малейший недостатокв

или в

пиве, мог

блпжайшем к
кого

чем-либона Фронте, будь
санитарныхматериалах

зеленоммыле,

гвоздях,

то в

быть

пополненлегко и

Фронту

скоро в этом

Неудачники, или те,

городе.

недолюбливали, получализа свои геройские
подвиги
тем дело

знаки отличия;

пользовался

п

виде

в

начальства,

награды, первым долгом посылали для
городок.

Того же, кто

кончалось.

благосклонностью

закупок в этот

Постепенно
у людей выработаласьневероятная

изобретательность
по части обнаружения различных
неотложных нужд и,

несомненно, существовала таин-

ственная арифметическаяпропордия между

потребле-

ниемотдельными войсковыми частямидревесногоугля,

колесной мази и т. п., с одной стороны, и
от расположения этих

ного пункта
— с

Правда,

это

другой.
удовольствие

Времени хватало
ванну,

расстоянием

частейдо излюбленного этап-

на то,

лишь

несколько

прогуляться

продолжалось

лучшем,

раз в

выутюженном мундирепо главным улидам,
и
и

поужинать за покрытым

провестикороткую

вдвоем,
и

или,

ночь в

белой скатертью

в

и

обратно па Фронт, в

нервном раздра-

переполнен-

сырую

раскаленныйсолндем блокгауз.

(

70

столом

было иначе,одному

затемв мрачноми

жении приходилось спешить на страшно

ный вокзал,

заново

пообедать

настоящейпостели,нежно,

если уж никак нельзя

без нежпости;а

недолго.

чтобы принять теплую

)

ЩЯ№

-

•"■ г я>\№.і

дыру

или

.,-•■"• ......
i-<*

Жажда

жизни

шатались

рые

тующей

кровью

няющего

свои

мало-по-малу

в

как у

легкие

это

к

скучное

так

ним,

и

миг

напол-

воздухом,

им

обогатилось

как

оно

было

и

находилось

претендовало

то оно

бун-

и

провиндиальное

забурлило,
а

событий

мировых

один

в

кото-

глазами

всасываемым

заразила

отношение

ОФидерах,

голодными

водолаза,

легкомысленным;

дентре

кое

молодых

с

Оно запенилось,

гнездо.

стало

этих

в

по городу

на

падко

на

близвсякие

„еенсадии.

И
сой

этот

в

будничный

прогуливалась

празднично

разодетая

наэлектризованная
в

стра,

с

барабанной

лось,

что

шого

театра
с

во

хорами

за кулисами,

обычное
в

что

видел,

ходе

трагедии;
становятся

громом

бы

совсем,

за кулисами

какой-нибудь

Кровавой
впереди,

лида

не

актеров

отдыхали

и

принимали
погружались

безгранично

как настоящие

довольные,

дальнейшем

о

актеры,

смертными

Здесь,

слышал.

представления

простыми

Казаболь-

разыгрывалась
никто

они

орке-

литавр.

сдепами.

водоворот,

не пмеют никакого

тоже

ной

которая

выражение;

исполнении

представления

напряженные

красочный

этот

и

и массовыми

не

«Дунайские

вальса

как

время

никто

настроении,

дробью

пьесы,

сдене,

праздничном

бравурном

все происходит

мас-

павильоном,

в

великолепном,

серьезной
на

и

сплошной

толпа

музыкальным

мелодиями

волны»

трагедии

день

перед

которые

своей очеред-

до

реплики.

Кто любовался
с сигарой
во рту,
поддаться
валась

на

Вся война
потоком,

этим
в

иллюзии,
Фронте,
казалась

оживлением,

тени

была

лишь

отсюда
к

между

(

за

веселым

берегу

мог

разыгрыспектаклем.

живительным

оркестры
деньги

)

■■•.лі,«і» eS?P»-:*«£**■

коФе,

легко

которая

каким-то

людьми

71

сидя

деревьев,

что и та драма,

прибивающим

и распределяющим

старых

■

и

музыки
радость,

потоком,

который

ОФидеры

и

раненый

новизны,

щий

еще
лету-

всю свою огром-

выпускали

легко

и

прием

па

раненых

И

все

как

коФе,
оп

что

ный

В

пе ра

}

—

мог

он
не

этом

пе

мог

генерал

смотрел

несмотря

NN,

на

на

то,

неограниченчеловеческих

тысяч

«победитель

называли

газеты

было ни одной судьбы,
бы перевернуть
одним росчерком

городе

не

такого,

озпачала

(.

поставки

та

при

оп

что

и

Его

богатство,

или

)

■

желании

впрах.

повергнуть

или

возвысить

благосклонность

3j6ax,

смертные,

было ничего

бы

в

тщетной! Никакие
его блаженства,

подчиненных.

сотнями

над

которого

*/».

что

или

Никто не
бросив
благоговейно-робкого
полководда,
глотавшего
свой

другие

повелитель

которой

сигарой

знаменитый

был

^жизней,
при

пе

всемогущего

на

больше

своих

головы

мимо,

проходил

оказалась

не

омрачали

не

через

взгляда

повязки, изувечен

излюбленной

с

он,

улиды

влияет

надежду,

госпиталях.

в

неприятности
когда

выразил

вообще
всеобщий военный энтузиазм, будут

надежда

его

Он

носит

охладить

находиться

скверно

зрелище

такое

публики.

все, кто

способен

явиться

резкой Форме указал оторопевшему

что

то,

на

настроение

будущем

и в

врачу

гарнизонному

главному

приказал

нему

не

обладали

учреждения,

санитарные

все

когда

первые дни,

гулянье.

па

грешнику

в

один

Но это продолжалось
только два
Его высокопревосходительство
главнокомандую-

дня.

на

В

конверты

выздоравливающих

наличность

город

к

всегда.

лазареты

запасные

и

было

не

пи

диссонанса

вносил

не

послеобеденные

прелестью

в

было не

однако,

ежедневные

ную

орудий,

жизнерадостность.

Так,

чие

совсем

стороны

грохота

страданием

своим

общую

в

было

Не слышно

видно!

управляют

Его кровавой

штабпые.

обед

прогуливающиеся
спокойно жующие

поддерживают

которым

:,

отличия
или

его немилость

повышения,

и

к

путь

верной

Уютно расположившись
имевшем

шансы

улыбаясь,
где

ярком

большом

плетеном

временем
властелин

свете

солнечном

кресле,

историческим,
и шутил

Он указал рукой

штаба.

своего

при

в
со

стать

всемогущий

сидел

начальника

безнадежность

—

смерти.

на

двигалась

с

женой
улиду,
толпа,

сытой, торжествующей. веселостью в голосе:
— Вот, взгляните!
Эту жизнь я желал бы продемонстрировать
господам
падиФистам,
которые изображают
войну
не
иначе,
как в виде
ужасной
бойни.
Посмотрели
бы вы, сударыня, на это гнездо в мирное
и сказал с

время!
на

углу

время

Сонное
дарство,
мертвечина!
Посыльный
зарабатывает теперь больше,
чем в прежнее
самый крупный торговед.
Пригляделись
ли вы

хорошенько

к молодым

Загорелые,

здоровые

в

мирное

Если

то вы прочтете

не

гнули

никогда

мир

теперь.

кает,

веселые!
спины

в

были вялые, золотушные,

лярии;
мне,

время

с Фронта?
Большинство из них
какой-нибудь
канцераспутные. Поверьте

приезжающим

людям,
и

мол,

еще

был

не

однако,

вы,

про мировую

кровью,

здоровым,
руки

в

еще

как

газету,

Европа исте-

катастрофу:

чем

и о

таким

возьмете

только

эти

господа

вопят.

Он

приподнял

маленькие,

наблюдая

свои

густые,

пронизывающие

брови, и его
забегали,

белые

черные

глаза

присутствующих.

за лидами

Вопрос,
затронутый
ством,
был
немедленно

высокопревосходитель-

его

подхвачен

окружающими.

За всеми столиками
расточались
похвалы по поводу
благодетельного
влияния войны,
высмеивались
падифисты и их
бумагомарание.
Среди присутствующих
не было ни одного,
которому
война не дала бы, по
меньшей мере,
двух
знаков отличия,
материального
благополучия
и возможности
такого широкого
образа
(

№?.&»;

.

;Ѵэ

73

)

SE»JB?4r'

который

жпзіш,

завидным

являлся

время

мирное

в

Война в этом кругу
представлялась
в образе
дедушки - Мороза
с мешком
па .спине,
наполненным
подарками и грамотами
на блестящую
карьеру. Правда,
иной носил на рукаве траур
в память брата
или шурина,
которым,
как армейским
война

ОФидерам,

более

обратно

по

автомобиль
мчался
теплой ванне, и вот

к

его

гпмну

асфаль-

по

шагают

бы

рукоплескал

не

хвалебному

условиях

пережива-

ботФорты

Кто

улидам.

товым

волнующим
час

безопасности,

сферу

в

лакированные

опять

нервов,

какой-нибудь

Через

нием.

воздушной
была лишь

в этот

прогулка

щекотанием

коротким

район

километров

шестидесяти

—

Но это лидо находилось

Горгоны.

случайная

а

линии;

сторону

другую

свою

показала

лидо

смертопосное
далеко —

тузов.

денежных

лишь

уделом

таких

при

высокопревосходи-

тельства?...
Его
рого

высокопревосходительство

его

вызванному
опять
и

к

наблюдал,

сквозь

на

четырех

за

тельности

все

заслуги,

богатой

геройство,
это

«победитель

ваться.

И

месядев

войны;

военного
тянул

все

служебную

своей призна-

презрение

к смерти

красовалось

могли

держав

знак

при*
дали

это

года.

Все, что

и высокие

здесь,

в

этой

такой почести,
мог бы еще доби-

Не существовало

коллевдии.

которой

густыми

тремя

видимый

полностью

него

играли,

его груди.

могущественных
как

пожаловать

только

половину

левую

вниз

на

решето,

и звездах, которые

крестах

украшали

повелители

как через

деревьев,

возвратился
глядел

падавшие

кольда,

как солнечные

листву

сверкая
рядами

Оп сосредоточенно

голосов,

гулу

постепенно

и

словами,

своим думам.

некото-

течение

в

внимал

удовлетворением

с

времени

все

это

А перед
лямку

(

;

*»

одиннадцать

ему

коротких

было жатвой

только

одного

тем

тридцать

девять

лет

в

тоскливом

74

он

однообразии,

)

** й JS ' ' *^і

,

|Ф ,»!*ЩИРір

в

вечной борьбе

он

устал

мещанского

усилия

со

всемп

бедняка,

стыдливого

старается

замаскировать

напоминавшей
путем

тысячи

прореху

своей

на

и все-таки все время видит предательскую

назойливо вылезающую из-под
тия. В течение триддати
девяти
тренировался
в
бережливости,
на

мундире

он

давно готов

дешевым

в

был подать

лет

имея

пугалом

чудо! В

для

прикры-

много

героя,

золота

собственно

говоря,

пресыщенный

отставку,

молодых

мгновение

народного

в

дыру,

непоколебимо

он

разыгрывать Неропа

удовольствием

случилось

ненадежного

и очень мало в кармане;

и служить

зился

безпадеяшого

тяготами

борьбы,
который

существования,

ухищрений
одежде

повседневными заботами;

с мелочными

борьбы

от

■

J

на пладу

Но

оФидеров.

вот,

ока старый брюзга преобра-

европейскую

в

знамепитость

«победителя при * ¥ *». Точно в сказке, где прп появлении
доброй
фон
заколдованный
принд
сбрасывает
с себя жалкую
оболочку
и, сияя молодостью,
возвращается,
окруженный
слугами
и рыдарями,
в
свой
пышный дворед!
Сияния молодости он, правда, не обрел; но оп стал
вновь подвижен;
богатый
событиями год встряхнул
его, жизнерадостность
и работоспособность
сорокалетв

него

мужчины

жилы.

его
у

Как

было

счастье

его

Перед

кафе

и

там,

в

влились
тени

делый

в

его

платанов;

город

его поворота

когда,

приходилось

лежал

городом

для

и долиной.

трамвае

Л

іш

рычага

75

чудовище

клетке,

своего господина

с генеральскими
на

серое

грудной

в

унтер -ОФидерами,

ветра умчать

возвышавшийся над
времена,

огромное

лошадей

бравыми

двумя

со скоростью

ках,

нем

оп

безгранично,

дремало

сотни

пробуждающего

те

в

сидел

ног!

с легкими

гаемое

проснулись

повелитель,

того,
в

Куда

возвращаться

■ f/uttihf:

,-fj,* 1'

чтобы

его замок,

лампасами

)

обереожидало

и

девались

на

брю-

домой

-іЧ

-; / ; >

в

наполнить

замок,

ныне

нагроможденного

строго

выдержанной

бы

и

рокой

барских

в

дивную

сказку.

которая

больше
своего

артист

в

ресторанов

двойным
всего

дилось

только

за

из лучшего

выбрать

отдававших

родину!

Почтенные

районе

мужи,

ных

блюдах,

лини

для предка владельца

сословия

себе

Фраки

в

Лондоне,

боязливо следили
этот

заведенный

ство

действовали

замка,

и

в

время

как

за каждым жестом

порядок,

серебряБенвенуто
Челего на

были генералами

мирное

а теперь,

жизнь

свою

армии

подававшие

выкованных учениками

кельнерскогѳ

к столу,

который можно
двухсот
быков, еже-

куска,

из мяса

в

кому он слу-

подавалось

которое

менее,

пе прихо-

ему

никогда

вкусу того,

угодить

не

тем

день;

в

уменье:

! Жаркое,

было приготовлено

дневпо

окладом,
геллеров

свое

из лучших

довольствовавшийся
теперь же работавший

не

прежде

стараться

как теперь

было

бы на
старший повар одного

стране,

все

так

был
войну как
когда-либо жизнь,
чудо? В кухне царил

переживать

существовала

дела:

свою

должен

покоях,

походила

пятьдесят

прилагал

жил,

Или

кто

по ши-

там

диктовал

и громко

и

королем

генеральским

за

подымался

дремлющих

себя

чувствовать

он

вестибюля

лестпице

волю

Тот,

завесу.

сотканную

ежедневно

просвечивать

стал

пе

роскоши,

хозяина

качестве

богатства,

искусно

через

пока
яркий
смягченный
до

дело,

свое

делали

неустанпо

блеск,

как

армией. Солнце

главнокомандующего

восходительства
время

состояла

избраішейшими
сокровищами
этот
реквизированный
для
его
высокопре-

чтобы

и

квартиру

людской?.. Века отдали свои лучшие
вложили
свой художественный
вкус,

поколения

силы,

положению

и

комнат

из пяти

в

которая,

комнат,

действительности,

занимаемому

соответствоьавгаую

из шести

все

автоматически

своего

заказывали

забитые мальчики,
! И весь

повелителя

это «няжеское
и

хозяйбез

совершенно

»'"£

Человеку,

денег.
совсем

обычно

к

неистощимо
которые
двора
чего

которого

все кругом

и ночь

дремали

смертным,

на

мраморных

изобилия
и глаза. Ни

замка; — как из рога
только

желали

жалованья,

сказочных

ческую

рот

замках,

все

где

трудилось,

прибегать
бумажника.
Бензин
в жилах
трех
автомобилей,

циркулировал

день

требовал

не
в

для

было, как другим
неизбежной
помощи

не нужно

само

желание

собой,

имеет

силу.

заполняло

дней под

ряд.

и курицу,
ных

как

твор-

Но не только «скатерть -самобранка»
была
заемой действительностью.
Чудо не исчерпывалось
что

все,

служащий

один

делалось

каждое

плитах

сыпалось

кладовые

несущую

счетов

в

течение

На тридцатый

дом

в

Его высокопревосходительство

девяти

оно посылало

яйца,

золотые

поставщиков,

двадцати

день

и, вместо

осятем,

еще

неприят-

банкноты.

сыпались

неприятностей;
ему
не
было нужды проявлять
бережливость;
ему
приходилось
только
со
скучающим
видом
набивать
все

себе

карманы

были

равно

не

знал

билетами,
которые
волшебной
стране

кредитными

излишни

этой

в

изобилия.

Одно

темное облако набегало
этой чудесной страны, и

единственное

на сияющий небосклон

касалась
что

чела

его

сказка может

боязнь
лось

ная

уступить

место

пробудиться

иногда

чистую

от этого

из

Но чтб будет,

все-таки

человеческих

если
тел,

укрепленные
и грозная
превратится

позиции,

стена
в

распадется

в ;Ш%»!" .;:*¥*• '

искусно

прекрасный

неприятель

на

свои

дрожащих

(

77

мира

нем оно

один

дисциплина

бегущих,

О

стена,

в

Если

пошатнется?

прекрасного

Не

радость.

его высокопревосходительство.

не думало.

Мысль,
действительности,

высокопревосходительства.

когда-нибудь

сна — омрачали

иногда
тень его

построен-

)

£** .:**£?*

-

все

паникой

составные
за

день

прорвет

сменится

боявовсе

свою

части,
жизнь

Тогда «победителю при *

людей...

сказочному королю,

где-нибудь

корыту,

тому

быть, в

неудача,— и

мир

*», всемогущему
разби-

проживать

глуши

вмиг

борт

за

забудет свой энтузиазм;дру-

другой, как победитель, будет

бешено мчаться на автомобилепо городу,

щем,

бесчис-

вся

станет
подобострастно
склоняться перед

господином, а

новым

людей,
Одна

рестораннымстолом!

гой въедетв этот замок,

ленная челядь

свою

скромной квартирке

выкинутых

других

ряду

знаменитостью за

лишь

в

троФеи в

пенсию, спрятать свои
и

,

придетсяопять вернуться к

прежний— сделается посмещи-

разоблаченным
пугалом, которое каждый

сможет дерзко

воробей

запачкать!

Маленькая мясистая рука невольно сжаласьв кулак,
и

наводящая страхскладканадпереносицей,
—

которой научились бояться

грозы»,

его

лось,

неприятель,

так и

солдаты,
на

высоком

«признак

собственные

как

на мгновенье появилась

После этого лицо

лбу.

и его высокопревосходительство
гордо

проясни-

посмотрело

себя.

вокруг

Нет! «Победитель при *

*» не знал боязни.

„

Его

Три месяцакажг дое известие, прибывавшее в отдел разведок, сообщало
о колоссальных
подготовительных работах в неприне шаталась.

стенастояла крепко и

ятельском
ные

стане.

припасы и

Три месяца накапливалиони военначалось с

наступления, которое

Генералу было

известното,

а

именпо, что там,

двадцатичасов кипел

что весело разгуливавшая

железа, шипя,
тых

уже в

на Фронте,

и

от

города

атаках говорилось

.(

./М£ Г *<ЙС2

безоста-

сплошной град расскаленного

сыплется на его солдат.

пехотных

течение

ожесточенныйбой; что на рас-

стоянии шестидесятикилометров

новочно ревут орудия

сегодняшней ночи.

узнать из газет на следующее

на солнцетолпа могла

утро,

грандиозного

для

стягивали силы

78

)

О

уже

трех
в

отби-

утренних

долбила

сообщениях;

теперь

артиллерия,

как прелюдия

же

к

с

неслыханной

яростью

боям.

новым ночным

Ладно, пускай только придут!
Генерал
внезапно
выпрямился;
его
лицо
было
серьезно,
как будто в то время, как его пальцы отбивали
на
столе
такт
вальса
«Дунайские
волны»,
до него доносился
ураганный огонь, который, бешено
ревел там, на Фронте. У него было все подготовлено:
людской
резервуар
был заполнен
до краев!
Двести
тысяч молодых
здоровых
юношей,
цвет призывных,
находились
в тылу,
готовые
в нужный
момент броситься под колеса машины, чтобы
завязнуть в
гуще
крови и грудах
костей. Пускай только придут, и чем
больше, тем лучше!
«Победитель при * ¥ *'» был готов
прибавить
новую
ветвь к своим лаврам,
и его глаза
сверкали,

как множество

В это
адъютант,

и

на его груди.

поднялся

стола

подошел

нерешительно

превосходительству
на

зпаков отличия

из-за соседнего

время

прошептал

к

несколько

ему

его

высоко-

его

слов

ухо.

Его

высокопревосходительство

головой.
— Это — влиятельная

отрицательно

пока-

чало

иностранная

высокопревосходительство!
и так как

—

повелитель

его

все

еще

ваше

адъютант,

энергично

качал

Этот господин
главпого
штаба, ваше

головой,

он многозначительно

добавил:-

привез с

собой

из

рекомендацию

газета,

настаивал

—

высокопревосходительство.

Тогда
ловину

генерал

шутя,

со вздохом

уступил,

встал

и,

напо-

сказал своей

рассердившись,

наполовину

соседке :
— Я предпочел
бы основательный
Затем
он
покорно
последовал

милостиво

который

стремительно

вскочил

(

-:т.

руку

подал

тантом,

79

.¥<"'/

на

картечный огонь!
за

адъю-

своим

лысому

штатскому,

ногп,

весь изогну -

.1

)

;'-' ■-."

■'■JV-^

"

-

'

■-

■■

■

~"

■

и

Журналист

Он

рта..

не

чему

Фраз

дал

ему

подоб-

для

ни

послушно

произнес

небольшими

логиче-

и

с

ясно,

речь — отчетливо,

свою

не

продуманных,

хорошо

обязывающих

был сорваться

заготовил

уже

несколько

случаев

ных

восхищения,

даже

генерал

давно

слов

позу, свою записную
готов

вопросов

ряд

Но почтенный

открыть

к

целый

и

уст.

с его

несколько

пролепетал

приняв выжидательную

приоткрыл,

ножик,

сесть.

ему

предложил

книжку,

перочинный

захлопывающийся

как

вшись,

скими паузами.

Прежде
храбрых

он

с

об

их

их

подвиги.

о

что

невозможно
герою

обязана

вечной

им

полученные
солдаты.
слов

боеспособности

о

своей

заметки.
его
в

с

говорить

солдат

состава;

его

и осмо-

заключение

в

непоколебимую

благоговением

с

уверенность

всего
и

окончании

себя

мантию
при

своей

#

*»

Вы направляетесь

улыбаясь,

Л

его личность.

штрихах

генерал

речи

в

и

светского
па

теперь

как

80

)

бы скинул

превратился

из

человека.

Фронт?

собеседника,

своего

(

:

было суметь подметить
себя и обрисовать

держать

официальности

*

и только время

книжку краткие

записную

свою

характерных

По

—

в

Ведь важнее

нескольких

любезно

сущности,

в

в меру похвальных

неприятельских

внимал

заносил

манеру

«победителя

густой
что эти

победе.

Журналист
времени

от

верность
в

подчеркнул,

несколько

высказал

он

речи

конечной

он

командного

их

каждому

за такую

заслужили,

добавил

он

сожаление

свое

заслугам

Ткнув пальцем

груди,

отличия

им

Затем

трительности

в

своей

на

орденов

ряд

своих
и пре-

заявил, что родина

благодарностью

самопожертвование.

такое

по

о

смерти

к

выразил

воздать

и, повысив голос,

отдельному

и

отозвался

презрении

Затем,

вознес
том,

похвалой

всего,
солдатах,

— спросил

и в

ответ

он,

на

r^^^W!fS^

*L

«да» глубоко и меланхолично
вздохнул.-—
Вот счастливец!
Я могу
вам только позавидовать.
Видите ли, в том - то и заключается трагизм жизни

восторженное

теперешнего

полководца,

что

он

войска в атаку!
Целую
войне,
он — солдат
душой
переживания
во время
боя

не ѵ может

свои
к

и

жизнь
телом,

и

ему

сам

он

вести

готовился

волнения

а

известны

лишь

по паслышке.

Сильно

обрадованный
субъективное

услышать

тем, что ему все-таки удалось
суждение

генерала,

которое

водца

изобразить всемогущего полков самоотверженной
роли
человека,
который не

всегда

может

давало ему возможность

на

одну

когда

исполнить

минуту

же

он

крайнему

вновь

смотрели
вителя

бледного,

он

лицо

его

лоб,

быстро

зубы, трясущейся

Он

ближе,

жающие

таращил
глаза

Испуганный
жилы на

свои

Страшный

почти

вплотную

чески

расхохотался

поймать

свет,

голову

к

приближался

подходил

из-за

не

и,

запустил

как

побледнел,

в

подошел

остановился,

ребенок,

руку

стола;

вздулись,

капитан, пошатываясь,

Затем

которому

самую

выра-

смехом.

своего

покушения,

к его

ближе

все

ничего

ним.

заметил

который,

капитана,

идиотским

ожидая

предста-

и

ужасным

вскочил

как канаты ; журналист,
как полотно.

мор-

глаза

высокопревосходительства

его

своему

открытые

стеклянные,

и смеялся

адъютант

лбу

к

Угрожающие

через

походкой

книжкой;

высокопревосхо-

обернулся

пехотного

высокопревосходительству.
и

журналист

увидел,

широко

куда-то

Тот

исхудавшего

оскалив

хочет,

изменилось.

его

выжидательно

прессы.

он

глаза,

что

совершенно

покрывали

что

над своей записной

поднял

удивлению,

дительства
щины

то,

нагнулся

истерихочется

гущу

орденов

его высокопревосходительства.
—

Чудеспо...

заикаясь,
Дюди на

с

трудом
вовне.

блестит!

чудесно
ворочая

— пролепетал

языком; и

81

ЪЯЛШ-^ЯР

своим

он,

беско-

:^щ&&чвшя&т№шш.

заорал:

он вдруг

беспокойный
его

каждое

Его

напирал

на него ; но,

Вы наверно

и

своему

подмигнул

—

адъютанту.
лучше

в

Оскалив
ордена;

Генерал

врачей,

Да-с!

из-за этого,
время

сейчас

он

душе

же

оставаться

повлиять

па

видеть,

присутствии
пожимая

должен
где

штат-

плечами:

войны.

сторона

к делу

человека.

Уже

в настоящее

ничто

не

может

Ни
один
военачальник
должной
твердости,
если бы ему

сердце.

бы проявить

Мог

пришлось

о

позади,

далеко

его

не сели

отношение

сказал,

па

собой.

— «признак

такого

полководец

ли,

они

свободу

Вот это печальная
видите

пока

с

Он весь кипел от

вид.

вспомнил
и

его

халатное

на

себя

пересилил

ского,
—

в

увел

бровями

его

угрожающий

громя

выпускающих

Однако,

глазами,

за ним

взглянул

раз

еще

он

адъютант

Складка между

грозы» — приняла
негодования,

зубы,
затем

следил

автомобиль.

позволил

и терпеливо

смеяться,

блестящие

сумасшедший,
взять себя

скорее!.— повторил

Автомобиль..;

под-руку.

не

из госпиталя,
чтобы
капитан? — сказал он
— На трамвае до госпимой автомобиль,— это

скорее.

продолжая

в

он успокаивающе

плечо:

на

сюда

господин

Сядьте

далеко.

будет

идиоту

пришли

музыку,

послушать

столь

дело,

поняв, в чем

несчастному

ее

руку,
чтобы
бесцеремонно

поднял

который

человека,

грудь

в

—

и

слово.

ударить

таля

туда

скотский смех сопровождал

противный

высокопревосходительство

положил

При этом его
сюда, как бы

блестит!

скользил

взгляд
и

ища,

уцепившись

— а затем, вновь

: — чудесно

повторил

за ордена,

чего-то

солнце!

—

указывая на солнце,

пальцем

дрожащим

тонким

нечпо

как

на

люди

страдают

передовых

линиях.
—

налист,

Очень
сделал

интересно!

—

пометку

в

(

благодарно

своей
82

)

;■,:*»*$..

прошептал

книжке

;£Ѵ

жур-

и закрыл ее.

«нлК*

'

<HHWim W ill*'* '

mi

Ему приходилось

опасаться,

высокопревосходительства
ного
еще

один

Когда...

—

л

Поэтому

времени.
лишь

по вашему

что

он

слишком
он попросил

у

отнял

много

его

драгоцен-

разрешения

задать

вопрос:

ваше высокопревосходительство,

мнению,

можем

мы надеяться

на

когда,
заключе-

мира?
Генерал вздрогнул, закусил губы и бросил в сторону
такой взгляд,
от
которого
каждый
штабной
N-ой
армии готов был провалиться сквозь землю. С видимым
ние

усилием

постарался

устах

указав

и,

он

рукой

положной
стороне
площади
собора,
сказал:
— В ответ на это я могу
одно:

Он

сходить

один

знает

вот

вызвать улыбку

вновь

па возвышавшиеся

туда

и

открытые

вам

на своих

на

противо-

врата

старого

посоветовать

спросить

у

лишь

бога.

господа

это.

Любезный кивок головы,
крепкое
рукопожатие,
быстрыми шагами
он
направился
пешком
в свой
штаб, почтительно приветствуемый толпой.
Когда он входил в дом, грозная морщина глубоко
залегла на его лбу. Остановленный им вестовой, дрожа,
и

провел

его

к

На несколько
как голос
рам.

Он

комнате

всесильного
подозвал

как какого

нибудь писаря,

-

и

Заведений,

к своему столу

которому

в

которых

они

приказ — больному

те же,

кто

в

чувствует
город
на

и

Фронт,

как

себя достаточно

Ибо

83

)

так

степы

заканчи-

в постели;

окрепшим,

куда их призывает

(

—

лежать

кэфэ, должны

в гос-

больным,

покидать

находились.

в

старика,

и продиктовал

всем содержащимся

полагается

сидеть

по всем коридо-

почтенного

без различия чина,
строжайше
запрещалось

вался

отправки

врача,

врача.

в то время

дыхание,

лицам,

раненым,

ходить

гарнизонного

затаил

владыки гремел

главного

ему приказ, согласно
питалях

главпого

минут весь дом

чтобы

явиться для

воинский долг.

■/-'"-"■

Беготня
и

со

метапие

бригады,

которая

понесла

при

на

Уже

лишь

позициях

максимальный

неприятеля

За

урон.
а

Фугасы,

поджидали

спрятана

целая

поднести

напиравшему

главнокомандующий
бригады,

командиру

брошенном
состоит

свою

лишь

лучше!

тем

до

прибытие
Этот план
в

несмотря

на

исходил

находится

она

на

участке,

пехоты,

бригада

донесение,

высокопревосходи-

лично от его

он

души

был

сильнейшие

три

лежало

и

не

что

судьбы,
и
что ^го задача
в том,
чтобы как можно дороже продать
Чем дольше
будет продолжаться
борьба,
И люди будут сражаться более стойко,
последнего
момента
они будут надеяться
подкреплений.

глубине

тельства;

традициям

себя
Само собою разумеется,
счел нужным объяснить

произвол

на

шкуру.

поскольку

была
чтобы препобедителем

маленький сюрприз.

неприятелю
что

того,

мнившему

и

ему

неприятеля

казематах

подземных

в

нанести

и

бригадой

этой

дивизия для

свежая

миновала,

в его руки донесение

сильной атаке неприятеля,
и была оставлена
чтобы в отчаянной схватке

того,

для

вперед
доктора

потери

крупные

продвижение

задержать

на

направил

подверглась

этом

буря

казалось, что.

случай

несчастный

когда

И

'старого

съежившегося

на

его гнев.

успокоили

взаД

пшораМи

звенящими

громов

■'—■-:•

неприятельской
Теперь же перед ним

атаки

все еще держалась.

противоречившее

всем

вновь внезапно поднявшее

бурю.
Этот генерал-майор,
восходительство,

во

что,

доволен,

очень

— его Фамилию

всяком случае,

военным

уже улегшуюся

его высокопре-

хорошо

запомнит, —

неподобающей
воинскому
званию
болтливостью
и нервностью об ужасном
действии ураганного огня; вместо того, чтобы ограничиться
цифровыми
писал

с

совершенно

данными, он

большую

сообщал,

часть

своего

что

(

&-М-1ЩГ

бригада

его

что

состава,

84

потеряла

в

бою

сила сопротивления

)

%№

*

>Ш'£*І

bJfSSf

людей

его

надломлена,
й, в заключепие, настоятельно
подкреплений,
так как с остающимся
количелюдей
он совершенно
не
в
силах
отразить

просил
ством

предстоящих

Его

ночных

Совершенно

—

атак.

отразить?.. Не

не в силах

высокопревосходительство

наводя панику па окружавших
слова,

G

и голос

его гремел

главнокомандующего

Побагровев
в

ответ

на

о

«Участок

должен

его подпись,

при

с

Он

*/».

клисту

для

телефонные

что

па до
оп

в

только

знал

в

портретом

Под

этого

помещения,

он,

разговор

с

доставить

в

и,
—

этими

на

вручил

радио

-

пакет

станцию,

словами

как грозовая
полчаса

туча,

начальником

штаба

своего

замок все вечерние

имел

И

донесения.

как

давнымогнем.

через

пронесся

за картами,

мотоцитак

означенной"
брпгады
перебиты
неприятельским

провел

перо

Фразу:

большими прямыми
стране
каждый школьник
и Факсимиле
«победителя

собственноручно
досіавки

были

уже

После

поучает

выведенная

провода

давно

силах?..

делать?..

схватил

одну

.—

все те же

Не

участком

быть удержан»!

которую

по открыткам,

том,

написал

следовала
штрихами,

его подчиненных,

негодования,

от

донесение,

силах?.

выкрикивал, -

как ФанФара. —

командующий

это пор

каких же

в

неистово

все

краткий
приказал

Когда

он,

«Покойной ночи,
господа»,
все облегченно
вздохнули.
Часовые взяли на-караул;
шоФер
завел мотор,
и большая
машина,
загудев,
как
дикий зверь, понеслась по улицам. Фыркая, с завыванаконец,

ниями

зычно

молниеносно

сирены,

переулкам

крикнул:

за город,

яркоосвещенных

окон

вниз на покрытую

проскочила

глядел,

туманом

словно

плащ,

задумчиво

в

это время,

еще

сидел
раз

|

..;.

■

.......

в

зачарованный,

85

наглухо

автомобиле

перебирал
(

по узким

нитью своих

долину.

Его высокопревосходительство,
в

она

замок жемчужной

где

в

)

mL^JT£

закутавшись
и,

своем

как всегда
мозгу

все

аЯйпяникз^
Вспомнился

события

дня.

нелепым

вопросом:

тельство,

надеяться

Мыслимо

Штаба,

совершенно

—

на

мир?

полководец

от

мира?

что

время

до

кричит

«надеяться»

смотров,

которое

дежную,

борьбу

желанием

борьбу,

из

нужда?.

дело,

самая гроза,

подарила

инспекторских

безна-

его на другую,

окладом

мизерным

слишком

Он

Оба

как

бойцам

унтер-офицера

натягивать

шуму

ветру,
дождя

уже

Это была та
уже

в полдень

передышку.
соскочили
над

стал

совсем

и

кузовом

напряженно

явствепно,

(

86

быстрыми
и,

держа

прислушиваться.

по очень

)

;^/^,

движе-

брезентовый верх.,

приподнялся

высокопревосходительство
по

дождя

капли

Фронте

на

шоФера,

спросить

Фуражки.

его

по козырьку

которая

еще

крупные

первые

остановился

внезапно

успел

не

и удивленно

на подушки

откинулся

автомобиль

короткую

ниями стали

К

использует

вновь
для

армии

роль
и
блистать
в
обществе,
победительницей
всегда выходит

играть

которой

когда

забарабанили

ухо

с вышитым

учителя

обречет

вновь

дороги.^

посреди

Его

N -ой

между

сердито

привскочил,

чем

лишь

собой

.

Генерал

в

генералом

время представляет

которое

то время,

вождя

не

действительно

который от скуки ипогда
этой
скучной обыденщине
Ради господ
штатских^ —

И к
стремиться?

на

ожидать

штатский

генерал

строгого
идола,

хрипоты.

бы

стал

мог

этот

же

является

мирное

в

вроде

то

-

победоносного

и

а

воротником,

золотом

он

войны,

что

только

действительно

и

командует
во

Неужели
командующий

Главного
солдата?

из

психологии

не понимал

роль, —

видную

играть

Что же хорошего

Надеяться

понимает,

человек,

бы рекомендации

получил

не

он

высокопревосходи-

.

мира? — «Надеяться?»
который в своем

на заключение

был, невидимому,

должен

кругу
-ипаче

ваше

такой

со Своим

и журналист

ему

— когда,

чтобы

ли,

~шь

-

тихо,

при-

Глухой,
еле
слышный стук,
рубки леса.
Ураганный огонь I..
Глаза его
высокопревосходительства

мешпвался
эхо

По

только

выражение

-

что

еще

внутреннего

Слава богуі

сердитому

лицу

как далекое

вспыхнули.
промелькпуло

удовлетворения.

Война еще

продолжается!

SI

•,**'

:-^тМ:''ЗЕЯ-1щВ&

'

ТОВАРИЩ.
(Из дневника.)
Мировая
шего

не

война

Прошло
в

С

Горицу.

дил

от

сте

без

со

мной,
Не

все

и

во

мне.

В

трех

где-нибудь

чтобы

наедине
он

я

опять
лишь

вблизи

его

случается

иногда
одному,

' на

с самим

собой,

держится

он

за

Он
себя;

мною.

требует
— всегда

закрыть глаза,

несколько

минут

как раньше,

до

на меня из своего угла,

смотрит

настойчивостью,

88

как

обязан почи-

следить

присутствовать.

(

его,

Почтительно
прижаза столбом,
он осме-

застенчиво

терпел
мне

пристально

укоризненной

-

с уставом,

или

уголку

только

! Когда

побыть

войны,

в

он

добро-

он

отделяющую

меня.

от

взглядом

желает

остаться

с

лишь

повсюду

рядом

шагает

которого

соответствии

вшись

чтобы

мы вме-

провели

неизменпо

он

ранг

шагах

в

только,

не отхо-

дистанцию,

офицера,

всегда

и

он* ни на шаг

ночей

чтобы он был назойлив ! Наоборот,
от

Он

еще

соблюдает

рядового,

ливается

сотен

в ногу.

нога

то

совестно

тать

Много

пор,

дороги

около

лесочке,

в

дня

же

первого

меня.
сна,

ним

с

с тех

месяцев

четырнадцать

ровно

познакомился

как я

Луч-

товарищем.

наградила

и меня

найти.

настолько

)

<0Ш Ѵ. #даг- ---: Tss^t^m^- ч у*:

упорно

й Пронизывающе,

что

дряется

веки,

пропитан

рое

под

мне

им и,

время

Он

не

взгляд жжет мне спину,

его

так

недоумевая,

напоминает

въелся

меня,

в

что

я

ищу

его,

бы

как

когда

мне о своем

расположился

вне-

насквозь
он некото-

существовании.

во мне по-домаш-

таинственный волшебник
в кинематографе,
пребывающий в черном ящике и вращающий над головами зрителей
рукоятку,
и воспронему;

он

сидит

И даже

там,

тогда,

чтобы

где

когда

нет

избавиться от
он

моем

X

чатый,

мозгу

него

во

главе

лучи,

как Фигуры

на

его

взглядов,

портрет,

наса-

хоругвь,

Если

хода.

крестного

его

вдаль,

образ

точно

проникающие

бы

нашли

на

время, — даже

как-будто

древко моих

-

гляжу

короткое

на

на

изображения,

его

для

глаз,

поверхности,

напряженно

надо мною,

парит

на невидимое

существовали

Фона

из окна

я

покачивающаяся

в

моих

стене,

которую

тогда

как

образ,
при
посредстве
каждой завесе, каждой
падает мой взгляд.

каждой

жен

мне,

свой

изводит

даже

во

череп,

в

слегка

бы
то

расплыв-

гобеленах.

старых

Я припоминаю
свою поездку в мирное
время из
Мюнхена в Вену в «ориент- экспрессе», мимо осенней
прелести
баварских озер, через золотую чащу увядающего Випервалъда.
И вся эта чудесная картина, которую я, удобно расположившись,
жадно впитывал в себя
со

сладострастным

лась
в

гадким

оконпом

стекле

настойчивого
и

степям,

прыгает
асфальту,

пятном:

моего

боевого

по всему,

вится м"ежду

мной

купэ.

чего

я

(

щшт^^

по

коснется

и миром,

89

моего
лесам

останавливаюсь
мокрому

я,

от

дождя

мой взгляд,

стано-

как тот

видел,

искажапузырьком

Так и образ
бродит
по

когда

прохожих,

который все, что
себя же самого.

рек,

воздушным

товарища

останавливается,
по лицам

неизменно

упоением,

черным

воздушный пузы-

обращал

)

tSBft^eSSH

в

фон

для

Правда,
Они говорят,

сделал
с

и

кто

на

противоположной

за

своей

Ведь

их

дом,

чтобы
другим

с

Они говонаходящийся
стену

не

отнюдь

а

какую-нибудь

допустить.

не

играет

роли,

перестает

быть

как

так

больным.
вечно сме-

однако,

которая,

ночи,

о

картипу —

могут

не

умирает,

день

знает

перед

его

врачи

смерть

жизни

Что можно
собою,

есть.

что

поставить

господа

который

больной,
что

видеть

собой

заслонит

оп

суеверия

И

другом.

то,

в

мертвеца,

такого
в

только

верят

себе

в

что

так,

в

стороне

стекло

спиной.

Врачи
носить

тот

у окна,

стоит

вышиб

пе верят в то,

должен

жить

продолжать

неумолимо

рят:

это

как я

тому,

соединиться

смерти

после

преследованиям

ярости

в

Врачи

пузырьком.

мог

человек

я

когда

поездку,

ту

в

назойливым

зависит

зрения,

его

подобно

дружбу,

нашу

прикончить

и

не

мне.

предан

он

точки

конец

положить

Они

иначе.

что

и

научной

с

что,

меня

от

только

этом

мне

во

живет

он

об

думают

йрачи

что

верят,

его?

няет

Но я-то знаю, что не я всю свою жизнь насильпо
за

влачу

Этот

собой

мертвый

Возможно,
обоям,
ного
в

что

освещенную

в

мозг

создает

и

больше

ции, — за

рукояткой

фильмы;

представление

ему
тит

мне

угодно,

и не

рукоятку.

на

я

:

----.

не

-•

пока

видеть того,

глаза,

стенках

моих

90

когда

тогда,
пор,

закрою

внутренних

ёЖ UMHfc

до тех

могу

я

(

.

постукивают

и

звон стекла, — только

начинается

показывает? Если

появляется

по
тем-

Откуда они?.. Мой
заботятся о проекмертвый! Он режиссер

сидит

же

же

с

глаза

кончается

Как

сам!

ничего.

мои

картину,

смотрят

комнату

что слышен

окно так громко,

галлюцинации

углах,

я

пробегают

которые
в

сидят

знаю, что

-то

нежели

сильнее,

Фигуры,

скрючившись

балкона

мне

во

те

Я

товарища.

мертвого
живет

то

что

о п

картина

век, и драма

)

" %%*%т£г. '

это

о н вер-

-

-

.

продолжается
вдали,

на

во

мне,

дверях

и

вместо

.

чтобы

того,

мелькать

обоях.

Говорят, я должен быть сильнее его !
Но нельзя
убить мертвого ; это должно ведь быть известно и
господам
врачам!
Разве не висят в музеях картины Тициана и МикельАнжело, написанные несколько столетий
тому
назад?
А картины, которые умирающий в невероятных предже

смертных

месяцев

муках

тому

высек в

назад,

моем

должны

тот, который их создал,
могиле?.. Когда произносят
перед
собой
какого-нибудь
что

когда-то

сцене?
ном

и где-то

В

отце,

не

лежит

слово

своей солдатской
по

из окна
при

вырисовывается

то ласковое,

в

четырнадцать
только потому,

«лес», кто не видит

леса,

видел

воображении,

чьем

то строгое,

гулял,

мозгу

исчезнуть

которому

поезда

разговоре

о

ной неподвшкности ? Чем было бы все
без этих видений, которые,
по нашему
в свете лучей
прожектора,
на мгновение

на

покой-

давпо истлевшее

то застывшее

он

или

лицо,

предсмерт-

в

наше

бытие

вызову,

как

поднимаются

забвения?
Болезнь ? . . Конечно ! Мир изранен и не терпит
никакого лозунга,
никакой картины, которая не имеет
отношения
к братским могилам.
Ни на одну минуту
мой товарищ,
сидящий во мне, не может успокоиться,
из мира

потому

что

все,

что

происходит,

освещает

его,

как

Первая утренняя газета: потопленные
суда, отбитые атаки. И на экране уже мелькают задыхающиеся, борющиеся люди, скрюченные пальцы, котоблеск

рые,

раз

молнии.

высовываясь из
хватаются

и страданиями

за

пенящихся

жизнь,

лица,

— все

волн,

искаженные
вперемежку.

в

последний

бешенством
Каждый под-

слушанный разговор,
каждая
витрина,
каждое
дыхание: вызов! Вызовом является и тихий ночной покой!
Или разве не выстукивает каждое движение секундной
(

91

)

.":..
':!

Wfflfa£iiig*i

'

-2SP»-

чтобы

спокойно

сам

соседом

чатся

тех

по

земле?

стучит

собственного,

содрогается

читают

трупов

видят

километры,

сообщения

не

знать,

подобными
они

может

другие,

как
в

им

собаке,

то

время,

Больны
жета
и

все

последнего

людьми

мыслить,

собой

околеть

далеко

томится

воя,

может

треска,

ползут

по полю,

чтобы,

для

страстная

тоскующая,
с

пустой

что

постелью.

стонов,

слышать

вздоха, — потому

зная,

пункту,

грохота,

92

спать,

собственные,

перевязочному

рядом
не

зна-

того,

червям,
к

чело-

совершается

свои

внутренности,

как где-то

горами

своим

и

спорить,

руками

по пути

те* кто

за

квадратпые

неведомой
стране,
Болен всякий, кто

той

в

говорить,

придерживая

(

-

весь

сияющими

с
и

из разноцветных

называют «Фронтом».

одиноко

зубов,

которые

какое преступление

полураздавленным

женщина

вдали

когда

завоевапные

стену

вываливающиеся наружу,

подобно

жить

«я»,

победах

о

между

которые

воздвигают

чтобы

еще

что

подбрасывает
небо железными

. .

те,

сверкающие

те,

веколюбием

которую

Больны

другие.

глазами

над

он

>

Больны

мен,

— вско-

— неужели

Разве можно

вызовов ?

от

а

распятого

Нет!

«И

как .он

земля

где
тел,

части

своего

мир

сосед-

в

подушках,

сердцем,

мучениях,

истерзанные

кулаками
от

что

А разве можно не чувствовать
местностей,
где
тысячи людей кор-

страшных

в

небу

сторону

бы больным?

считался

себя

по ту

то время,

на мягких

бьющимся

перетрупах,

наверняка,
в

Разве

друга

в

там,

кого-то,

отдыхает

бешено

с

чил

к

убивают

доме

нем

друг

бушующий

ад,

слышать

толстой
воздушной
стены?
Если бы тот, кто зная

людей?

челюстях,

оторванных

вцепившихся

глотках,

резанных

об

знать

достаточно

тысяч

хрипение

предсмертное

стрелки
не

скре-

плача,

проклятий

вокруг

них журчит

)

ёШ- «^vi„: r?>%^2^

j

:^j

повседневная

жизнь

или

блаженная

господствует

ноч-

ная тишина.

Больны

глухие

и слепые,

а

я!

не

Больны тупые, в душе которых
нет
сострадания; больны
те многие,
которые,
как скрипка
без
струн,

являются

может

быть

лишь

эхом

здоровый

бой памятью,

как

каждого

испорченная

ская пластинка,

не

Не являются

именно

ли

для

Или

гула.

обладающий

человек,

светом

больше

воспринимает

сла-

Фотографиченичего

?

.

.

глубочайшим

воспоминания

смыслом человеческого
бытия, тем богатством,
которого лишены
звери, потому
что
они не
сохраняют

себе прошлого и не могут его вновь воссоздать в себе?
Неужели же пужно лечить меня от моей памяти,
как от болезни ? А ведь без моей памяти я не был бы
больше самим собой, так как каждый человек дышит
в

воспоминаниями
полон

ими,

Если бы

лишь

не мог

у моей

вопросы

до тех

сказать, где

матери,

соответствующую

и не

своей

перелистать

картину,

пор,

пока

Фотографическая

каков был цвет волос

дость,
глаза

я

и живет

как заряженная

я

провел

моего
мог

свою

моло-

какие были

отца,

для

он

камера.

ответа

памяти,

чтобы

как скоро

был

на

эти

отыскать

бы

поста-

«Старческий маразм» или «слабоумие»!
Да разве для того,
чтобы
тебя считали
«умственно
пормальным», необходимо обращаться со своим мозгом,
как с грифельной
доской и губкой, по сигналу выбравлен диагноз:

сывать картины,
горе,

фиями ?

выжгло

умер

на моих

глазах,

жестокой

борьбы
нами: Жизнью и Смертью.
И
чатлев

в

душе

из альбома

с

ужасное
Фотогра-

. .

Человек
даний,

которые

как вырывают страницы

после

в

своем

моментальные

мозгу

все

после

потому

Фазы

■рЩШЬР:.:}**

'

93

стра-

двумя

тита-

что

этой

снимки, — вновь должен

(

тяжких

между

их

)

***ЭД..«іайЧ

я,

борьбы,

■■

запекак

переживать

-,..-,.,-,,;

серию,

бают

люди,

ниях,

— те

Да

медленной

как

запутавшиеся

здоровы?
же

скажите

терзают

смертью

проволочных

в

А те,

страницы,

те

куски,

на

разрывают

как

братьев,

их

топчут

пустые,

словно

пропускают,

описывается,

где

Я болен?

болен?..

я

эту

раскрывает

неумолимо

жизнь
только

потому

—

которые

и

"пока

пор,

тех

до

поги-

загражде-

. .

врачи,

господа

милость,

на

мне

забывать? Должен ли я
забыть, что я
был на войне? Забыть ту
минуту,
когда
на грязном
перроне
мой сынишка, бледный, с плотно сжатыми губами, стоял рядом со своей
матерью,
а я
из окна вагона
с напускной
веселостью
болтал

и

ребенка

подобно

ребенка,

пенужный
которую

сор,

дачу?

на

отдых
ствовал,

когда

лялась

от

мигающего

Неужели
вание

с

я

же

тише
пока

одного

и

уютом и теплом,

которой

были

,^../*ЛѴ*.<а?<2*-\

меня

бы отде-

не

осталось
а вокруг

витало

детское

чтобы
эту

ненависть

)

как

солдат,

лампы

заплаканное

быть больным,

нужно

вокруг

купэ

спящих

керосиновой

перепол-

забыть, что я чув-

и жизнь

в

как

смерти,

воскресный

на

остановки

тише,

двух

(

f s«-».:'

должен

полночь

в
-

горем,

домашним

целью

каждой

памяти,

поезде,

в

совершить

Неужели
после

света

искаженное

моего

царство

в

уезжавшими

меня,

кроме

никого,

поездку

семейств,

все

становилось

когда

поглотила

моей

из

вырвать
эту

всю

пришлось

мне

и

вожделенную
удушье,

мир?
мне

же

отцами

ненном

ной

и

жену

Неужели

закрылась

медленно

вокзала

пасть

^

много-

после

себя

в

жены

себя их образы

в

как желчь,

то горькое,

то время,

черты

в

пересохшая

всасывает

переходов,

Забыть

влагу?

впитывал

мозг

как глотка,

тому,

дневных

ное,

мой

и

всматривались

жадно

глаза

в

встретимся,

как мы опять

том,

о

как мои

начать

должен

я

момента

какого

с

блед-

личико?

это расста-

поездку,
и

конеч-

опасности,

посйть

быть

себе,

в

как незаживающую

чтб

непостижимее,

?

рану

быть

может

ЧтЬ

может

безумнее

этого:

мчаться ночью со скоростью шестидесяти километров
в час, убегая от всего любимого,
от полной
безопасности, переходить
из одпого
поезда в другой,
потому
что он,

и

"только

оп,

направляется

туда,

где

невиди-

мые машины извергают раскаленное
железо и смерть
закидывает свою необъятную
сеть,
сплетенную
из
стали и свинца? Кто вырвет из моей души воспоминание о маленькой грязной станции, зябнущих,
ных солдатах,
которые не чувствуя в крови
ния, ни музыки, глядели

с завистью на поезд,

ненный штатскими,

который,

свистя,

в

либо

отправлялся

пересадку

И если бы

я

мог

залитый

тихие

вырвать из моей души

ном рассвете,

края;

эту

па

пути

к

кто

из ноздрей

выпущенном

луг?

облаке

целом

Не будут

ли

конечно длинные

весело

сможет
при

когда-

сумрач-

смерти.

эту

первую

бесконеч-

то мне все-таки осталось

бы еще пережить утро, когда поезду пришлось
виться перед семафором на открытом месте,
большого,
окропленного
утреппей росой луга,
пропустить
санитарные поезда ? Как отогпать
о

напол-

светом,

пересадку,

вычеркнуть

ную ночь, как завершенное дело,

воспоминание

заспанни упое-

запаха

дракона

крови

на этот

вечно мозолить

мне

останопосреди

чтобы
мне

это

и лизоля,

приветливый

глаза

змеи, лениво ползущие,

бес-

эти

точно

пре-

сыщенные растерзанным
человеческим
мясом?
Из
сотни
окон сверкали
белые повязки, смотрели стеклянные, тупые глаза ; лежа, сидя на корточках, нагроможденные

даже

на

друг

переливающийся

И эти

на

жалкие

да,

тело к телу,

словно

раненые

кровавые

через край избыток горя
остатки

ные, искалеченные
да,

друга,

подножках,

силы

люди

и юности,

смотрели

с жалостью! — на наш
(

95

поезд.

)

с

висели

гроздья,

как

и страдания.

эти

измучен-

жалостью

Разве

я

—

действи-

Я&і&О&ЯПШГі-

болен,

тельно

в

ствие

того

ада,

окровавленные

в

о

страх,

ставший теперь опре^

этот

себя,

с
-

дня

как удар

вполне

определенный

звук,

первой

реальной

летним

утром

с

встречи

боях
этой

картину

раскрывая

войной,

шпалах

и

слово

вызывает

по клавише,

ранним

и я вижу:

освободившемся

на

камнях

на

полотне,

брошенное

известие о новых

каждое

безошибочно,

же

так

встречаются

депь

в

что

на то,

несмотря

случайно

Каждое,
войск,

передвижении

воспоминанием,

Фактом,

изо

еще

другом?..

с

друг

целым и невредимым

все

поезда

такие

бежать

нежели

стряхнуть

просто

можно

обмотанным

лучше

тряпки,

переживанием,

деленным

кровь предчув-

откуда

навстречу,

ему

итти

неизгладимо

калеки,

кровью

И это леденящее

душе?

моей

горят

сочувстатных

здоровых,

нас,

окидывали

залитые

эти

молодцов,

взгляды горячего

что эти

потому

которыми

етвия,

железнодорожном

алеют

крови,

капли

на Фронт.

указывая дорогу

«На Фронт!»
Неужели
могу

чтобы

Не

как

Фабрику,
и

романтической

я

должен

состояние

несколько

как свора

«Фронт»
беда»,

—

—

псы по всему

эту

трупы
слу-

при

Неужели же

других?

врачам,

—

«Геройская

языки и вращая

Миллионы

миру.

(96

Щ.- $J*PS*?-

способом

охраняющим

меня

на человечество,-

собак?

«Враг»

высунув

симпана

уставились

выпущенных

слов,

бешеных

этих

горло?
смесью

тайну, что виною всему являются

с таким сострадаиием,

только

и

господам

открыть

мне

бы умнее исследовать,

было ли

душевное

не

без того,

какой-то
и робкой

механическим

производящую

слова

сжимала
с

что я

потому

этого

тоски

загипнотизированные,

калек? Не

чае,

не

которые

ума,

с

сошли

благоговения,
тии,

ни написать

ненависть

пламенная
ли

те

болеп,

действительно

я

произнести,

ни

.

.

.. .

)

смерть» —

глазами,

людей,

несутся

которым

«Поэти
пре-

дусмотрательно
и холеры,

сделали

вы

людей заполняют,
и у неприятеля,

сойдясь,

и,

кости

будет

как скот,

рубят,

колют,

друга
для

испечен

пирог

рые жертвуют

вагоны,

воздух,

мира

другу

нас,

друг

теста,

друга,

свое
из

мясо

которого

счастливцев,

своих

так

павстречу

отдают

тех

для

шкуры

оспы

Миллионы

— как у

друг

кровавого

отечеству

тйФа,

пристреливают

на

того

против

исступления!

до

— с пением мчатся

взрывают друг
и свои

прйвивйи

доводите

телят

и

кото-

быков

прибылью
в сто
процентов,
вместо
того,
чтобы
собственной шкурой за тридцать
геллеров
в день!..
Представьте себе, что слово «война» еще
не выдумано,
не освящено
еще
тысячелетним
обычаем в качестве
чудовищной,
бросающейся
в
глаза
приманки. Кто осмелился
бы заменить недостающее
слово «объявление войпы» следующей
речью.:
«После долгих,
бесплодных
переговоров,
наш предс

рисковать

ставитель в соседнем

Стоя

у

поклонился

с

ними

трупы

многие

дарства.

Итак,

вагоны,

век»!
их,

государстве

пор,

и не

пока

будет

вы не

ваши

в

обратите
госу-

товарные

или

28

чело-

Убивайте

им, этим другим!

живите,

раз

больше

соседнего

«6 лошадей

написано :

оттуда.

последний

в

мужчин

Спешите

навстречу

им горло,

он

лицам

тысяч

вперед!

на которых

режьте

его

до тех

сотни

Поезжайте

выехал сегодня

салон-вагона,

провожавшим

встречаться
в

своего

окна

как дикие звери, в сырых

гибните,

дичайте, набирайте вшей — до тех
пор, пока
мы не найдем,
что
настало
время снова
сесть в салон-вагон
и в каком-либо роскошном
дворце
важно и степенно спорить о том барыше,
который эта
резня
должна
дать
нашим
Фабрикантам
и
купцам.
пещерах,

Тогда
Землей
в

вы

можете, — поскольку

вы еще

будучи
дверь, — снова возвратиться домой
или

погибшим
Люди на

не

стучитесь,

от голода
вовне.

УШШё?-;*"

семьям и можете

(

97

не

гниете

нищими,
к

вашим

— нет,

)

Рйв* ;^й**

под

из двери
почти

должны!

—

А9ШЕ51ШШШ?3& ^&Ш^ШшГі
приняться

за

работу,

шими претензиями,
в

своим потом

состоянии

сапоги,

тить

переходов,

с удвоенным
чем раньше,

одежду,

того,

и своими

изношенные
и

усердием,

для

вами в

но с Мень-

чтобы

лишениями

сотнях

истлевающую

быть
опла-

опаснейших

на вашем теле!»...

Дурак, кто такими словами старался бы завербосебе последователей! А разве не дураки те, которые
мерзнут, голодают,
убивают других и дают себя убивать
только потому,
что им внушили,
будто иначе и быть
не может,
когда бешеный пес — война сорвется с цепи
и начнет
грызть земной шар?
Такими ли были те войны, от которых к нам'перешла
«война»? Разве «война» и «добыча»
не
обуславливались взаимно? Разве ландскнехта
не окрыляла надежда
на
разгульную
жизнь, — надежда
добыть
женщин,
червонцы
и коней с золочеными
седлом
и уздечкой?
Разве это тупое подчинение железной дисциплине, это
подставление
своей шеи, эта безучастная игра ва-банк
с чудовищами,
которые
из голубой
дали мечут свои
адские чемоданы, — могут
еще быть названы «войной»?
Войной называлось столкновение избытков сил — драчунов всех наций. Молодежь,
для которой городок
становать

вился
на

а

мал,

чужбину,

камзол — слишком

опьяненная

тесен, — уходила

своей

вожделениями

собствен-

ной буйной силушки . А теперь тот же термин употребляют тогда, когда людей, уже обзаведшихся
хозяйством
и семьей,
отрывают
от
дома,
насильно
отправляют
на

Фронт

и

Разве

а также

Кто

допустимо

вместо

бойность
же

роль

выполняли

они,

беззащитные, с тупой
в
этой дуэли

статистов

промышленностей?..

военных

когда

чтобы

требуют,

покорностью

«прикрываться

мужества

орудий

женский
осмелится

•• а,<йи**-.

и
и

и

силы

разрушительная

детский
ныне

без

(

98

словом

конкурируют
сила

«война»,
дальноснарядов,

при обточке гранат?
благоговения
вспомнить

труд

)

■■о"

■

'-■

■■•-■

тиранов мрачных времен,

отдававших беззащитных

людей на съедение
львам

тиграм, если он сравнит

их с

теми, которые

и

управляют

этой борьбой

между

машиной
— точно представлением
в театре

человеком и

марионеток
— припомощи телеграфной
проволоки, окрыленными
радужпойнадеждой,чтонаш запас
человеческого

мяса превзойдет наличие
стали
и

железау

противника
?

Нет! Все слова, существовавшие до начала этой
бойни, слишком красивы и
слишком честны, как,
например,и

слово

видеть! Разве
орудиям,

«Фронт», которое я

можно

научилсянена-

противопоставитьсвой

укрывающимся

за

горами и

«лоб» 1

посылающим

смерть на расстояниядневных переходов,

или сапам,

которые незримо подкрадываются на глубине десяти
метров под

землею?

Ваш «Фронт» —

это

какая-нибудь

конечная станция, разрушенное снарядаминебольшое
здание,

за

которым

поезда уже
выгрузив
ровых,

ботки

не

взорваны

идут дальше,

а

свой запассвежего

рельсы,

потому что
назад,

возвращаются

пушечного

мяса— здо-

загорелых людей, — чтобы потом, после обраих

машиной, снова

ными конечностямии

Когда

я

нагрузить их с окровавлен-

оцепеневшими
лицами.

под вечер сошел с

ной станции, на земле,
перронной решотке,

поезда на этой конеч-

прислонившись к

железной

сидел бородатый солдат с

вязанной правой рукой. Увидев

пере-

меня в новеньком

бле-

стящемобмундировании,он левой рукой нежно погладил свою

злым,
лив

раздробленную

полным

правую

руку,

ненависти,взглядом

и

окинул меня

оска-

крикнул,

зубы:

—

Да, да,

ваше

благородие!Здесь делают окрошку

из человеческого мяса!..

1 По-французски слово front значит «Фронт»
Отсюда: Фронтальная атака— лобовая атака.
(

99

)

и

«лоб».

м

*

ш
ьішщ:»'

*и»

■,.-.-

г,«к*

■•■>*»$№

Неужели
которая
я

могу

забыть

я

злобную

эту

болеп,

потому

больше
чтобы не

что

без того,

«Фронт»

как неумолимое

эхо:

не

могу

«окрошка

Неужели

слышать

звенело

Или же все-таки больны те
того,
чтобы
слышать
слова

усмешку,

устах?

застыла на его страдальческих

в

ушах,

из человеческого

мяса»

другие,

вместо

которые

«окрошка

словие

бардов

современных

мирующих,

словно

войны,

пусто-

старательно

рекла-

какого-нибудь

коммивояжеры

.

из человече-

мяса», жадно впитывают в себя трусливое

ского

слова

моих

вин-

погреба,
марку
«Мировая
война», потому что
благодаря
этому
они могут
кататься,
словно
главнокомандующие, в автомобилях
вместо того,
чтобы
синого

какого-нибудь

деть под начальством
окопах,

ежеминутно

Неужели
из плоти
у

рта

картину

проливным

истекают
равнине,

тарных
ных

первой

на

освобождены

от

пугливо,

В

яростный
к

реву

дсоторых

как лунатики,

улицам.

их

ушах

ураганного

питанные

их

огня,

ужасом,

оцепеневших

вглядов

под

'

■.

і

они

звучит

100

по
их
они

свежим

)

/S*s^#k

и

все

эти

удивленсмерть;

сверкающим

собственный
присоединили

душевной

приезжают

еще

обставлен-

службы?

отражается

заколотых

(

•W-

об

которому

который
чтобы от

Они

грудь.

грязью

безупречной
удобных сани-

о

с печальными,

еще

себе

покорностью,

шикарно

еще

ходят

звериный вой,

разорвалась

о

военной

Люди возвращаются домой
в

тупой

помощи,
и

пены

которые

непролазной

благодаря

— вранью,

ными глазами,

с

люди

без

представляя

вранью

рессорах

еще

двуногих,

медленно,

подлому

подачи-

повозках

щелкоперы

ли,

покрытой

на

сырых

в

состоянии

Можно

дождем

— верить

окопах,

существуют
в

подстрелепных

кровью

постановке

деле

которые

газеты?

читать

жуткую
под

самом

в

и крови,

ефрейтора

смерти?

ожидая

боли

не

насквозь провпечатлением

убитых

ими

вра-

гов, — и

свою

не

душу,

и дети,
о

гранатах,

открыть

все

отпуска,

дни

и

отвести

и

даже

их

жены

возвращение

на

Фронт

пытки: быть заподозрен-

для них окончанием

трусости

рта

кругом,

любопытством тараторят только
бомбах и штыковых атаках. Так

газовых

протекают

ным в

что

болтливым

с

является

осмеливаются
потому

оставшимися

в

тылу,

для

которых

«убивать» стали
общим
местом,
не вызывающим ни малейшего
трепета.
Так пусть же будет так, господа врачи ! Пусть будет
честью слыть буйным сумасшедшим
среди
этих
мерзавцев,
которые,
спасая
собственную
шкуру,
так
сЛова

«умирать»

чудно

закалили

и

ввели

вместо

в

того,

кричать

из
у

на

человечество,

обычай
чтобы,

никами между

вую совесть;

и

нуждою
вместо

вились
и голоса

у

на

чтобы

самых оживленных

кого

отцы,

Фабрику
всего

трупов,

мира

не

посред-

пробуждать
с

рупором

площадях

мяса»,
мужья,

мучениями,

единственными

и властью,

того,

сострадание

чужими

будучи

человеческого

всех,

отменили

гордиться

до

братья,

волосы

сольются

не
в

миров

руках

«Окрошка
тех

пор,

пока

сыновья

отпра-

встанут

дыбом

один

стихийный

гул!..

А

бы вы были только поблизости,
бы вам показать моего товарища,
вызванного к реальному
бытию огненной
струей
ненависти
к
сообщениям
с
фронта
и равнодушию
тыла.
Я чувствую,
что
он
стоит
за моей спиной;
его лицо
находится
передо
мною
на
белом
листе
бумаги, как тусклый водяной знак, и мое перо бегает
с судорожной
быстротой,
чтобы
покрыть
буквами
хотя бы его глаза, с укором
устремленные
на меня.
Его лицо, большое
расплывчатое,
страшно искаженное, резко выделяется, медленно
разбухая,
на бумаге,
как почерневший
от времени рисунок.
теперь,

господа

— если

врачи,

— я

мог

(

^ИР^В

;.. r

101

zm:'V*m

)

:;■<&»■■

■

-^ттнт.

Точно
лежащим

дой

таким же
па

опушке

увидели

его

в

то

летнее

леса и три журналиста,

утро

— и с доса-г

почти
с воепной выправкой,
«налево
марш!» Их посещеппе ведь отпосилось ко мпе!
Мне предлагалось
одолжить
им экипаж и лошадей,
так
как
автомобиль,
который
должен
был
промчать
их с быстротой
молпии
через опасную зону,
застрял
со сломанною
осью на шоссейной
дороге.
Это были
необычайно
любезпые
джентльмены

повернули,

кругом,

в

сказочно

словно

широких

«Шерлок

письма и передать

трацем

они

словно

того

лпцом

вдруг

жестикулируя,

начал

лись,

на

широко

в

И из этого

ШсА

*■" *+

лужайке. Но,
и,
возбуатакой эскад-

с

102

это

треском

то время

в

градом

три

хлестал

человека,

мне

был

еще

разрываноси-

забра-

аэропланы,

заставляла

(

бежал

долго

словно коршуны,

крылья,

выезжали

я

показалось

Разве

стрелами,

которая

****?*-

снова

все свое внимание

будто

часто

пулеметов

•

%

на

стоял,

я

которого,

п

пришлось

пакапуне

как -

распустив

леса

стена,

ма-

усердно

отвернулись

невредимых, весело размахивающих

была та

окопе

аэропланов.

котором

вокруг

огонь

им

сосредоточили

котором

сывая его бомбами

дительный

в

моим

над

особенно

сидел

и изменившимся.

лес,

грапаты,

собою

который со своим изуро-

опять

задыхаться,

чуждым

леса,

причиненных

Место,

самый

тот
лись

они

неприятельских

Я

из

человека,

неподвижно

на разрушениях,

гору.

серии

с

что у меня

стали

и

из

взять

всю глотку

прутьев

по команде,

жденно

нашли,

во

выезжали

мимо

дованным

в

поклоны,

Фуражках,

фильмы

благодарность,
когда экипаж был подап
ежедневпой бомбардировки
итальянцев.

свою

Когда
проехать

с

предлагали

смеялись

до начала

рильи

Они

из ивовых

выражать

дорожпых.

и в

сошедшие

Холмс»!

восхитительно,

еще

галиФе

только-что

как заграпо

листве?

здоровых,

Фуражками?.. Где
нас,

других,

)

^JfbJ&i*'**^

же

оста-

ваіъся

под

ворот,

которые

ломающимися

провалившимися
глазами

или

Гладко
пому

щеками,

катился
и для

Не было

только

экипаж

блестевшими

конечностями?..
по коричневому

Болезненное
оторвавшись,
вение,

подергивание,

колесам
—

когда

Затем,
обратно в

обнажилась,
переживание

кинулось

одной

к

которому

спиной,
пому

как-будто

он

наскоро

ках рядом
креста,

не

с грязным,

и не слышал

меня.

пятно,

За

отправленными

в

к

который

они

Оп

словно

лужайки.
собирались
на

повозках,
на

любо-

красного

коФейно-

выделялось

Раненые,
сюда,

с

корточ-

коленями,

круглое,
арена,

интерес-

на

Флажком

забиравших

и

сидел

приподнятыми

ним виднелось

лазарет

припасы

раненому,

повернулись

отношения

потрепанным

на рассвете

нам боевые

к

имел

которое

мощ-

поразив

воронок,

между

позеленевшей

едва

ежедневно

подошел

осматривали.

зажав голову

коричневое

я

так демонстративно

музею гранатных

пытством

среди

трое

гримасой

неизлечимо!

жизнь

подозревая,

те

на меня, одним

единственной

меня на всю остальпую
не

ив это мгно-

. . .

бы вспаханная удалявшимся
беззащитная в порыве тоски, —

внезапное

Ничего

и

которые

чтобы

Скольких

я

уже

видел

десять-двепадпать

(

<mHto?.j*».

сидящими
часов

ЮЗ

,,щі--^тт

в

подряд,

)

aaS**'-.

быть

доставлявших

обратном

искалеченных,
вытоптали это пятно на лужайке,
протирают
любимый уголок на семейном диване.
иногда

при-

— точно

как

Экипажем,

ным прыжком,

был

откинулось,

пустоту,

уве-

ярко-красной

словно взгляд
тело

. . .

душа,

утоптан-

картины какой-нибудь

полноты

селительной
поездки
недоставало
лишь
обложки путеводителя
Бедекера.
Да, эти возвращались домой!
Быть|-может, к жене и детям?...
кован к

ли там

бледными,

перед

лихорадочно

окровавленными

полю,

Ь.

сучьями

раскрывались

такой же
если

пути

как

позе,

повозки

*

к

отъезжали

слишком

Веселых* ребят

и с придуманными

в

тысячу

щихся
в

больные,

из

иметь

такую

же"

наполовину

своими

в

Скольких
в

ее

и

просачивалась

папирос,

пакет.

Но

как я

положил

голову
удар

— и

кулака

он

не

вид
в

не

бы

придется

видел

я

боли;

скольких,

размякшей

катаю-

— сто-

глине,

животами,

под

бури

завывание

легко

ему

и

руку

его лица

грудь.

на

ранен

свой

кроме

пра-

одном

коньяка

перевязочный

Только
плечо,

отбросил

в

перевязку в

кровь, и поэтому,

пошевельнулся.
ему

гуль-

лишь

криками!..

предложил

я

от

с распоротыми

Но этот, казалось, был только
вую ногу. Сквозь кое-как сделанную
месте

тысячу

им

заглушающими

отчаянными

ногами

«выстрел

придачу,

что

грызущими

похороненных

бы

дали

членов

уверенность,

дождем,

или

словами

глазах легко раненые и тифоз-

и рыдающими,

проливным

войны

охотно

своих

по земле,

переполнены.

руками

бледных, по все же улыбаюс нескрываемой
завистью

обратно.

вернуться

нущими

на

горящих

и один

больше

были

или

время

которые

денов

щимися

4

— окружали

лихорадочно

ные

во

гульденов»

устах,

рано

с раздробленными

он

после

того,

приподнял

меня назад, словно

.

Рот и нос были сдвинуты с места; они как бы
вскарабкались
вверх по правой
щеке,
которую
уже
нельзя было больше
назвать
щекой. Там вздувался
кусок сизо-багрового
мяса, покрытый кожей,
которая
была натянута до того, что грозила ежеминутно лопнуть! Вся правая сторона была скорее похожа на экзотический плод, нежели на человеческое
лидо ; а слева,
из глубины
беспросветной,
трепетной
тоски,
робко
и печально
глядел
на меня его
единственный глаз.
Словно арканом сдавил мне горло
внезапный испуг!
Что это?.. Такого ужаса даже эта лужайка, эта
долина
смерти, еще не видывала. Даже страшное воспо(

лрет^жш^ша*:

. -

■

.

104

)

*$ао?

Жшк;'

минание

о

*«f

ных как бы для

кого Януса,

черпанья

поблекло

внутренности,
мира

который

другом,

дней

несколько

на том же самом месте, бережно держал

назад,

которая

кроткой

и

воды руках
при

слева

головы

казалась

человечности,

собственные

свои

этой

виде

тому

в сложен-

двули-

олицетворением
справа — войны

а

и ненависти.

ЦІрапнель?..

—
мотал

робко

пробор-

и вопросительно

я.

Ответ был

невнятный. Я мог только понять, что
раздроблена
пулей
дум-дум.
Но что
означало его бормотанье
о какой то у дочке, которое
повторялось
каждый раз, когда он дрожащей
рукой
касался своей пылающей щеки?..
его правая

Я

не

им еще

нога

мог

его

понять,

так сильно

так

кипело в

о нем, как бы о тут
же
щаясь ко мне
как к очевидду.

рил

не в

силах

которые

был понять,

ничего

гедия,

скорее

грубых

проклятий

Его

и не

он

гово-

обра-

мужидкий

существовать

об

из

его

коротких

стонов,

мозг

люди,

его муче-

выяснилась

мною

и хриплых

пережитое

что

слыхали

постепенно

отгаданная

все

происходящем,

что могли

не видели

Такимобразом,

ниях.

как

его крови,

тра-

Фраз*

нежели

расска-

занная им.

После

отбитой
атаки
на
неприятельский
окоп,
делой ночи без чувств пролежал со своей
раздробленной
ногой перед собственным проволочным
заграждением. И вот, на рассвете, его поймали на удочку.
Удочку состоящую
из железного - крюка и толстой
он в

течение

веревки
вают в

при

помощи

траншеи

пать их раньше,

которой

трупы
чем

зацепляют

своих

жаркое

и врагов,

солнде

и

втаски-

чтобы

примется

зако-

за свою

работу. Этим крюком, побывавшим в сотнях трупов,
какой-то пентюх разорвал ему щеку, пока более опытной руке не удалось его выловить. А теперь он покор(

10

)

*>"■

'

'

i

пейше

просит

поскорее

опасается

как он

спектива

свою

на

всю жизнь

остаться

Я побежал,

доставить

за

как

от

ногу,

погони,

его

лазарет,

в

и его

пугает

так
пер-

калекой.
прыгая

через

камни

ближайшую
воинскую часть.
Увы! Во всем лесу нельзя было сыскать ни одной
повозки. И подумать только, что свой последний экипаж
я отдал
этим трем типам! . .
,
и пни,

прямо через

Почему

я

единственного

не

лес в

с собою
лужайке, и достаполевой
лазарет?
Почему
эти
исполнить долг
человеколюбия?

предложил

раненого,

вить

его

трое

сами не подумали

проездом

в

захватить

им

лежавшего

на

Почему? . .
Кулаки мои сжались в бессильной злобе, и я поймал себя на том, что машинально схватился за кобуру,
как-будто
я еще
мог пулями снять этих весельчаков
с тележки!

Запыхавшись,
разгоряченный
продолжительной
беготней,
пошатываясь,
с дрожью
в коленях,
возвращался я назад; надломленный,
словно я нес на своих
плечах
десятипудовую
картину, изображающую
людей,
которые

в

падаль].
удушье

я

Я

спорта

виде
ощутил

и щекотанье

был

вынужден

выуживают

в

горле,

человеческую

давным-давно

странное,

когда,

внимать

забытое

возвратясь обратно,

тихим

стонам

беспо-

мощного.

Он
к

нему

уже

был не один. Во время

небольшая

присоединилась

моего
группа

отсутствия
легко

ране-

Из-за стволов деревьев я видел,
как они сидели
в кругу
на
лужайке,
в
то время,
как выужейный,
страдая
от невыносимой боли, скакал то туда, то сюда,
поддерживая
раненую
ногу
рукой и мотал
головой
ных.

из стороны

в

сторону.

Около полудня
деров. обещав
им

я

послал

щедрое

(

на поиски своих унтер-ОФИ-

вознаграждение

106

.)

за повозку,

побежал

а бам

Теперь
он

он

стоял

мышкой,

коньяка под

Когда

больше

уж

па

коленях,

он

вдруг

то

даже

места,

не

кругу

туловище
предмет

с яростным
среди

В

плясал.

согнув

как посторонний

свою голову,

с

бутылкой

с

опять

лужайку.

на

на

ревом

раненых,

и

других
положил

землю.

снова

вскочил

которые

сидели

до тех пор совершенно безучастно,
погруженные
в собственные страдания,
пронесся
попуганный
шопот.

Ничего
Кожа, не
Как лучи
широкие

в нем больше не оставалось) .
дальнейшего
папора,
лопнула.
компасе,
разбегались
во
все
стороны

человеческого
выдержав
на

трещины,

обнаженное

а в

середине,

А какой кричал!., он стал
молотом,
по этому
огромному
своей

пока под

ударами

вновь

повалился

не

Было

уже

на

темно,

казалось,

собственной

вновь,

его — наконец-то !

с

всех

ночной

друг

тыкву,

кому,

с

воем

— погру-

туман

начал

она

веки

бьющейся

в

тот

судорогах,
же

заражения

и

во

— как он

его

мраке,
возвра-

мной,

замученная,

весь

вели-

обрисовалась
голубоватым
Словно блуждающий

то

дами

ужасных

друга,

деревьев.

каждый

десяти

смыкая очей,

не

которые

вытянулся передо

щека

Фоне

вспыхивала
раздвигал

па

светом,

на черном

лежал,

стволами,

ночь — освещала

от

словно

он

только

неподвижно

лунным

чиною

влено в

руки

лишь

надвигались

залитый

после

кулаком,

багрово-синему

колени.

одеял,
единственный из
окруженный
черными

огонек

стучать

заволакивать лес, а я, укутанный в делую гору

медленно

блеском

лезло наружу

когда

Но

зили на повозку.

тился

пылая,

мясо.

до

здесь,
соп

тех

пор,

ночей не
воющей

полевой

то

мой

лазарет,

107

массы, не
в

,.,^і»\

цаль-

тело

и, в

было

котором

"■"'"

я

мое

выдержало,

)

«*-■:*-*

что

пока

крови.

(

там — каждую

так,

он

виде

достаумер

.

И вот теперь

сумасшедший

! Чернымпо белому напиКогда я начинаю бунтовать
и требую своего освобождения
из этого
дома, в который нужно
было бы запереть других,
я

сано это на дощечке

меня успокаивающе

А те, другие,
поверх садовой

у моего изголовья.

похлопывают,

ограды

кланяются, жмут друг
ринами

с

сияя

рые,
на
в

к

выступлению

не

вдов

блеском

с

не

или

кото-

мужчинами,

Флером,

вижу

с цветами

Никто

вит-

войны.

изобличающий

терпения,

истерзанных,

животами,

перед

театра

и девушек,

крест,

парней

молодых

измученных,

с распоротыми

с

с развевающимся

теряют

не возмущается!

никто

углах

красуется

гляжу

как они спешат,

руки и толпятся

женщин

лошадь.

окна я

выступают рядом

вижу

все еще

и вижу,

сообщениями

одетых

которых

убийц. Я

которые

И

другу

гордостью,

груди
них

наулиду

последними

Я впжу кокетливо

как пугливую

свободны! Из моего

— те

видпт

готовых

на

касках.

в

темных

людей

выуженных

отливающими

синеватым

щеками.

Опи

пробегают

под

моим

окном

одушевленные,

ибо ежедневно
чеканятся
новые
слова воодушевления
и каждый, у которого
они легко
срываются с уст, считает себя спасенным и окруженным общим
сочувствием. Я
знаю, что
они молчат,
если бы даже и хотели говорить,
кричать, рыдать; и что
жестикулирующие;

они

охотятся

думали

еще

бблыпих

за «шкурниками»,
ругательного

трусов,

лозунгами,

ясно сознают

ства миллионов
рта,

которые,

людей

боясь навлечь
Из моего окна

кружится,

— из подлого

безмозглых

весь земной

108

не

шар,

а

убий-

эгоистов.

который

lw

ваяс-

продажными

)

.....

раз

никакими

подгоняемый

расчета,

при-

тысячу

не' открывают

не менее,

тем

угодничества.

(

т~^шш£/£^,#жш^^

тем
в

бессмысленность

всю

хитрого

из

тех

не воодушевлениые

себя гнев
вижу

а между

для

как взбесившийся волчок,

ными господами
слугами

на

я

и,

слова

.

_._

Я вижу

свору! Крикунов, слишком пустых
чтобы иметь свое собственное «я»,и доволь-

всю эту

и апатичных,

ствующихся
лицемерными
похвалами,
расточаемыми
по адресу всего их стада. Я вижу подледов,
которых
защищает,

содержит

рые, как ханжи,
ному

идолу

честных

темный

и кормит

поклоняются

и вбивают его
людей,
создавая

народ

ими же самими
в

умы

не

многих

и

кото-

выдуманмиллионов

имеющую

Души,

ни

ни

разума
Фанатическую,
слепо
верующую
Я вижу всю драму, которая бешеным темпом
грывается в крови и муках,
вижу
зрителей,
душно

дем,

проходящих

когда

я

массу.
разыравно-

мимо нее, и меня называют безум-

распахиваю

окно,

чтобы

крикнуть

вниз,

что
их
детей, выношенных
и
выращенных
их мужей,
которых
они
лгобили,
ведут,
как
на убой! Что за ними охотятся,
как за дичью!

ими,
скот,

И вот это дурачье, там внизу, которое ради почтительных
визитов с изъявлением
соболезнования
и
поощрительной

улыбки

жертвует

светом и теплом

своей

жизни, кидает в проволочные
заграждения
свою плоть
и кровь, позволяет, чтобы эти жертвы, как падаль гнили
на полях, и дает их выуживать, не имея другого
утешения, как то, что над «врагом» учиняется то же
самое, — это дурачье
остается на свободе
и, изощряясь
в своем жалком тщеславии
нии, ежедневно доставляет

Я же, бессильный

и кощунственном
на Фронт

что-нибудь

новые

сделать,

долготерпе-

гекатомбы.

должен

здесь, — один с моим неумолимым товарищем,
ежедневно вновь родит моя совесть.

Я стою
груды

тел

у

окна,

тех,

и

мпой

между

которых

я видел

Беспомощный

и

улицей

истекающими

сидеть

которого

лежат
кровью.

стою я тут, ибо револьвер, данный мне
в свое время для того, чтобы пристреливать изнывающих в тоске по родине
несчастных
людей, наряженных железной волей судеб в не нашего покроя и двета

(

р:Щ%^;:«и»<

109

)

;^.,

мундиры, — у меня здесь отняли из опасения, как бы
я не разыскал в их безопасных убежишах
парочкудругую массовых убийд и не отправил их, дабы другим не повадно было, вслед за их жертвами.

Итак,

я должен

томиться

здесь

за

своей

решоткой,

я — один зрячий среди слепых;
и
мне
не
остается
ничего другого,
как пустить эти листки по ветру, —
и изо дня в день писать новые и вновь кидать
их

на

улщгу

Я буду

.

без устали. Засыплю моими листками весь мир! Пока во всех серддах
не
взойдут
семена, пока в каждой семье дорогие
убитые, словно

голубые

писать

призраки,

не

станут

показывать

свои

раны-

и, пока наконед, не раздастся под моим окном чудная
искупительная песнь земли, многомиллионный
яростный крик: «Окрошка из человеческого
мяса!»

JMblk

s*. *?- - W *-^^';:_:

^^rtgfc,

ГЕРОЙСКАЯ СМЕРТЬ.
Господип

штабной
врач
не
головой и вопросительно

покачал
пенснэ,

на

своего

Белокурый
нувшись

в

Он

взглянул,

сердито
надвинув

ассистента.

старший

струнку,

понял.

врач застенчиво

ибо

он

тоже

не

молчал,

вытя-

понял.

Только денщик,
стоявший
у
постели,
казалось,
сохранил
еще некоторый контакт с кошмарами своего
господина,
так как на кончиках его нафабренных усов,
словно нанизанные, сверкали две слезинки.
Но денщик говорил
только по-венгерски,
так что господин
штабной

врач,

пробормотав

вполголоса:

махнул
на него рукой
и, потея и пыхтя,
в сопровождении
светдорусого
олидетворения
по направлению к операдионной
комнате.

Когда

врачи

ушли,

огромный

ком

ваты,

«болван»,
помчался

робости

в

Іі

кото-

ром
скрывалась
голова,
согласно
дощечке
над
кроватью, поручика запаса ...ского полевого артиллерийского полка
Отто Кадара, снова опустился
на
подушки. Мишка опять уселся на свой вещевой мешок,
уронил
две слезы и, стиснув голову огромными немытыми лапами, в отчаянии задумался над своей будущностью. Ибо, что поручик
долго
не протянет,
было
для пего совершенно ясно.
Он ведь знал, что скры^И

)..;

МУ

> le

..,,

)

л

■м

валось

в громадном

женный
серую
ного

череп

массу

под

страшную,

на такое

не найти

больше

такого

Все эти бесчисленные

рые

поручик

на

запаса,

долгого

кровавого

Мишка,

тупо

ласковые

рассчи-

и

вообще

и

началь-

ему

теплые

кото-

из

слова,

своего
которые

все воспоминания

времени,

в

почти

господином,

Да

колбасы,

ломтики

раненому,

страдал,

мозг несчаст-

человека

уделял

разможпотроха,

может

счастье.

постоянно

каждому

со своим

видел

не

доброго

ника!

оп шептал

уже

чертовское

второго

собственного

ведь,

похожую

кровавыми осколками:

Он

поручика.

тывать

коме ваты, он,

и

течение

он,

бок-о-бок

как товарищ,

— встали теперь

этого

которого

перед

его

гла-

Добряку Мишке было очень жаль самого себя
в
своей полной
беззащитности
против
громадной
машины — войны, в
которую
ему
снова предстояло
быть где-нибудь
брошенным, но на сей раз без надежзами.

ной поддержки

-Он

сидел

доброго

на

поручика.

корточках,

верный

как

пес,

ногах

в

своего умирающего господина,
и на кончики его
склеившихся от пыли и помады, одна за другой
тывались

ска-

слезы.

Совсем
поручик

ясно не

было

постоянно

так

Мишке,

и

ужасно

Он только знал,
в блиндаже,
и граммофон

граммофоне.
сидели

усов,

Ракочи,

как вдруг

граната,

и затем все скрылось

Он сам

ведь

что

тоже

в

лишился

наигрывал

земле

своем

о

господа

со свистом пролетела

бедный

почему

кричал

офицеры
им

марш

эта проклятая
и

сознания,

дыму.

потому

что

сорвавшаяся, точно с неба свалившаяся доска ударила
его по спине так, что он упал и бесконечно
долго
не мог притти в себя.

Потом

.

то неясно,

и

обвалившихся

.

Мишка

потом

.

невероятную

балок,

какую-то

(

'І^іШШШ

■■

-

0Ш-'кШ&

кучу

112

)

припоминал

только,

раздробленных
кашу

из

досок,

обрывков

мешков,

бетона,

и крови

....

рый
к

все

еще

боковой

остаткам

еще

прямо,
стены,

месте, где, собственно

стене,

стояла

ужасно I

коснуться

к

точно

этому

голова,

почувствовал,
при

этом

ужаса,
начал

на

Ни

как-раз

тоже

телу,

и

в

сердде

этот

не

совсем

воротнике.
захотел

шее

него

момент,

при-

которого

Мишка

...

него

у

у

и

том

находиться

было,

БррІ

забегали

на

прислонившись

на

пластинка.

воспоминании,

бы
не

солдат

сидевшему

как мурашки

когда,

Ее

окровавленном

один

сидела

сидела

следовало

пластинка,

пластин-

Ракочи

марпі

и

было.

не

прямо

Эго было

играла

говоря,

не было; граммофонная
к

граммофонной

уцелела

' Но головы

его голове.

кото-

спиной

прислонившись
с

чудом

Мельдара,

кадета

только-что

каким-то

конечностей

человеческих

.....

сидел

кой, которая
которая

земли,
и

по спине

замерло

поручик

от

снова

кричать:

Граммофон!.,
Мишка вскочил,
—

ком с

трудом

только

граммофон

увидел,

отделился

что

от

!

. . .

огромный

подушки,

ватный

увидел

един-

ственный, оставшийся
у его господина
глаз,
жадно
уставившийся на что-то невидимое,
и стоял
сконфуженный, словно виноватый, когда со всех соседних
кроватей па него устремились негодующие
взгляды.
.- — Ведь это невыносимо ! — крикнул
тяжело-раненый майор с другого конда
длинной
палаты,
уберите

же

этого

человека.

Но майор говорил по-немедки, так что Мишка еще
больше
растерялся,
утер
пот,
выступивший у него
на лбу от страха,
и осмелился
доложить
лежащему
рядом

с

господин

его
все

господином
равно

мофон

разбился,

Мшпка,

не оставил

все, что удалось
Люди на

подпоручику,

ничего

разбился

не

слышал,

вдребезги,

его лежать

господина

ИЗ

g, щч

■

не

там, а принес

отыскать из вещей

войне.

так

-«яяВД»

как его

грам-

— что

то

бы

сюда,

поручика,

8

/4

dj4 '^ 3

ои.

как и

r.~> 7r ™

Никто
под

ему

подушки

даже

не

себе

окровавленную
ного

смеха,

крики,

в

как

по команде,

и натянули

наворотил

Во всей длинной

ответил.

ОФЙдеры,

господа

шинель,

бы

только

переходившего

которых

не

вой,

то в

повторялось

виде

в

головы

старый майор

на них одеяла;
голову,

на

палате

спрятали

чалмы,

свою

слышать

то в

ужас-

неистовые

слово ГраММОФОН.

Господин поручик! . . Ваше благородие,
господин
! — умолял Мишка и гладил
своими
жест-

—

поручик
кими

вздрагивавшие

слегка

руками

колени

своего

господина.

Но

поручик

ствовал

он

также

Кадар
не
тяжелой

слышал

И

его.

лежавшей

руки,

не чувна

его

Ибо перед ним все еще сидел кадет Мель gap с
плоской
черной
круглой
головой,
на
которой, в виде спирали, был начерчен марш
Ракочи.
Теперь же поручику
вдруг
стало совершенно
ясно,

коленях.

что

он

в

к

бедному

в

своей

глупости

это он

понять,

уже

поступлении
что

шесть

кадета

с бедным
Ему ведь

его

красивую,

заменили
могла

и

ее

делать

своих

в

мог

Поручик
и

ему

месядев

мальчиком

русую;

в

рассуждать,

головы?..

вместо

Кадар

тому

Мельдара

патриоти-

здраво

казалось

прямо-таки

непостижимым,

назад,

батарею,

сделали

голову!

подменили

сразу

другого,

же

не

как
при

не догадался,

в тылу!..
Просто отвинтили

там,

восемнаддатилетнюю

недарапанпой
ничего

нелепых

он

пластинку

Мельдар!..

этого

был несправедлив
бедняга
был
виноват

месядев

Разве

Как же

граммофонную

Бедный
мог

шести

Мельцару.

Фразах?

ческих
имея

течение

пластинкой,

голову

которая

как только хрипло

и
не

наигры-

Ракочи, — ведь это теперь уже доказано !
Как должен был страдать бедный мальчик, когда поручик, который был старше его лет на дваддать, беспрерывно читал
ему лекдпи о гуманности!
С этой пло-

вать марш

(

'-.;■ Ш1Ш^~3

114

...... -

)

-ч-е

.„^

-■_

ской круглой
конечно,

пластинкой,

не

вленпые

мог

которую

понять,

итальянские

еМу

насадили,

оборванные

что

солдаты,

и

которых

ой,

окрова-

вели

мимо

батареи,
тоже куда
охотнее
остались
бы дома, если
бы приказ, вывешенный па углу улиды, не заставил
их бросить
все, точно так же, как мобилизадия в Венгрии

заставила

Теперь
упрямство
почему

своего

кадета.

и

марш

«Перебить
и

стереотипную

попал

Поручик
лись

как

пего

Кадар

злодеев,

милую

голову,

И.

. .

просви-

зубов-

со скрежетом

Фразу:

надо!»
что

он

был

он

еще

так молод

из кадетского

почувствовал,

вот

так

которую

рищей,

оФидеров,

в-точь

как

теперь
он

бедного

хотел

его

корпуса

ужасное

своих

представлял

Мельдара,

вызвать в

гордо

его

носил
во

всех

его

на шее.

этом

всем

безголовы.

памяти

ярость

мальчику

подчиненных

себе

взду-

застучала

была

отвинтивших

самое

жилы

молотом,

он прежде

было

что

что

неукротима

коварно

вспоминая

глаза,

ему

умней-

заключение

в

и кровь, точно

висках;

против

деле:

постиг,

Граммофонная пластипка была
Граммофонная пластинка!

веревки,

в

он

быть

мог

на Фронт.

виной.

Этому

рил

собак,

их,

неукротимое

только

прекраснейшие,

выслушивал

Стало -быть, не потому,
глуп!
Не потому,
что

сразу

у

Теперь
который

объяснения, чтобы
Ракочи и неизменно

ным повторять

канониров.

Кадар

поручик

мальчик,

молчаливо

речи

стать

венгерских

понял

этот

сыном,
шие

поступить

только

и

това-

их,

точь-

Он зажму-

черты лида

своих

тщетно!
Ни одно лидо не сохранилось
в
его памяти.
Месяды за месядами провел
он
в
кругу
все тех же людей, — и только теперь
догадался,
что ни у
одного
из них не было на шее
головы!
Не то он ведь должен
был бы помнить,
были ли у его Фейерверкера
усы
или нет, был ли
канониров...

но

(

ктш^я*1.

115

)

*

.#£&*,

"«

•"•■

--

ездовой

первого

hit!..

Ничего

у

граммофонные

круглые

орудия

брюнет

него

осталось

пластинки

пластинки,

гимнастерки

не

блондин.

или

видел

в

он,

насаженные

черные,

на

Но

Только

памяти.

гладкие

окровавленные

...

Вся местность при Изондо вдруг представилась ему
лежащей далеко под пим, как огромная топографичетакой,

ская карта,

стрированных
река

среди

толпой,
на

гор

без

своих

падали

оп

и

видел

И

оп

холме,

впдел

над

только

повсюду,
на

рупоры

каждой

куда
горе,

бесчисленных

Тысячи

землю.

в

иллю-

несся

аппарата,

руках.

вделанных

в

извивалась

Кадар

и поручик

на каждом

лощине,

граммофонов,

часто

летательного

распростертых

его взоры,

ее

Серебряной лентой

и холмов,

мотора

каждой

в

какой

журналах.

и десятки

изобилия граммофонных
труб
из голубой
жести с золотым ободком глядели на пего,
выпучив глаза
и разипув
пасти.
И вокруг каждого
тысяч похожих

врытого

землю рупора

в

канониров

с патронами

И теперь
у всех

на рог

на

поручик

Кадар

были

шее

муравейная

копошилась

куча

и гранатами.

увидел

насажены

совсем

ясно : у них

граммофонные

пла-

Мельдара. Ни у одного не было
своей собственной головы! Когда же гранаты с воем
вылетали из голубых
воронок
и попадали
в
самую
середину
муравейника, то плоские черные пластинки
стинки,

под

ударами

безги
в

как у

и

осколков

то

в

настоящие

видел
стинок,
ности

кадета

сверху,

же

с

человеческие

с быстротою

молнии

все,

/--■т>'Ѣ:

М£-**.

*. **„**■ -..:.:

Поручик

Кадар

рубдами

превращались

в

пла-

поверх-

бледные,

лида.

над

размышлял

(

вдре-

превращались

из разбитых

мозги

покрытые

человеческие

Все тайны войны,
чик месядами

разлетались

снова

головы.

как .выпирали

как равномерно

страдальческие

треском

мгновение

чем

ночи

116

умирающий
напролет,

)

!?Я5«5УВ^

пору-

казалось

'...

.'

....

■-

:■■■:.

:

Теперь

Стало - быть,

раскрьітым.

было понимать! Этим
очевидно,

только

Далеко

смерти.

-

людям

тогда,

вот

когда

далеко,

там,

дело

где-то

отвинчивали,

заменяли пластинками,

были
Снарядив

их

подобным

езда,

таком

не

и в

годны,

как только

бедный Мельдар,

как он

сам,

головы,

касалось

тылу,

которые

им

Ракочи.

-марш

на

как все.

.

в

фронт,

безумным гневом, ватный ком
мительно приподнялся.
Поручик
Кадар
хотел
открыть

чтобы

они

и каждому

огромном

людям

хотел

он

моря.

Каждому

пехотинду,

а

И

тем

Фронта!

рону

привинтили
вернуться

где

их

тут

Да

толстыми

стели

к

шее

обратно

он

и

хотел

Верону,

хранились

солдата

его"

он

внезапно

и лежать

в
в

стальными
ноги,

складах
хотел

чтобы

он

тогда

он

не

отдель-

по ту

сто-

Ведь

и им

и

окончания
пору-

врагу,

он

что
не

были
мог

до

перебегать

больше

тросами

всем

самого

И тем следовало
бы
Венедию, в Неаполь,

своему

он

их,

Всем

на
до

сказать.

заметил,

уж

ухо,

и каждому

это

солдату

к

на

итальяндам

пластинки.
в

уговорить

Плавы

от

канониру

также

чтобы каждому,
себе голову!

вернуть

Но

фронта

стревско-

обратно.

головы

это шепнуть

отдельному

головы

войны. От
чик Кадар,

ходить.

свои

протяжении

ному

тайну,

свою

потребовали

покак

.

Охваченный

чить,

их

ни на что

погружали

их

прибывали

они

надо

это

их

уже
в

играть

образом,

виде

как

возвращали

помочь

не

может

мог!

Точно

прикованы

к

по-

великой

разгласить

тайны.

Ну

что же,

нечеловечески
покрывая

Плавы

рев

громким
и

провозгласит
голосом,

треск

гранат,

Триеста
и передаст
роль,
до побережья
Фландрии
и
ского
залива,
как трубный
глас
от

до

(

0-«**»»Г'.»Г.

117

который,

возвестит

истину

в
ТиПерсидстрашного
суда!

ее

дальше,

вплоть

)

Ѵ'ЯІ..«Й^

звонким,

ее

голосом,

'

до

Он

закричать

хотел

так,

как еще

be

никогда

кричал

человек:

Граммофон..

—

граммофон

Но

.

.

Идите

.

головами!..

за

Только

.

его голос
посреди
благой вести внезапно
оборвался.
Было слишком
больно!
Он не
кричать. Ему казалось, будто при каждом
слове,
вот

с хрипом
мог

которое
лась

он

выкрикивал,

его

в

Игла?

острая

глубоко

игла

вонза-

мозг.
.

.

Ну да, конечно ! . . Как же он мог об этом позабыть? Ведь и ему отвинтили голову.
И у него была
на Шее только

Когда

других.

граммофонная
он

череп и начинала
линам

его

хотел

пластинка,

говорить,

безжалостно

игла

скользить

как и

всех

у

вонзалась в его
по всем

изви-

мозга.

Нет! Этого он не мог вынести! Лучше
уж
он
будет молчать, лучше он сохранит тайну. Только бы
не эта боль,
эта с ума сводящая
боль в голове! . .
Но машина продолжала
вертеться.
Поручик Кадар
обеими руками
и
вдепился
ногтями
Если ему не удастся во-время остановить мапшпу,
то еГо собственная голова, продолжая
схватил

голову

глубоко

в

виски.

кружиться,

непременно

в

скором

времени

свернет

ему

шею!

От страха
у

него

на

— Мишка !
Но Мишка

продолжала
марш

зала

из

— закричал

не знал,

Уже

чувствовал,
его

позвоночник!
сил

пот

попытался

рук

Со
он

г^яшг.ш.

в

отчаянии

ему

громко

натянулись
как его

выступил

. ,

уже

.

еще

раз

118

поручик.

Пластинка

делать.
и

весело

все жилы

собственная

страшным

(

ѵ&яшшк.

жемчужинами

что

кружиться,

Ракочи.

поручик

холодный

лбу.

глазам

наигрывая
...

голова
его

)

і^**ч?т

с

снова

открывался

напряжением

залезть

и

высколь-

руками

последних
под

по-

:'p.y-->

вязку и
потом

протолкнуть

ужасный

еще

наконед,

все

Когда
дионной,

уже

что на

звал его к

себе

голосе,

громко,

в

умер,
устах

и

как

истый

.

...

Потом

.

.

.

затем,

...

вернулся

по визгливому

из

плачу

половине

опера-

Мишки,

опять

осво-

Старый нетерпеливый майор подообъявил ему с едва заметной дрожью
чтобы

услышали

наконед,

венгеред!

все

ОФидеры:

навеки успокоился.
— с

маршем

!

vm*tzije»

.

.

а затем,

коридоре

ассистент

ОФидерской

Этот бедняга,

—

длинном

издали,

кровать.

вперед

скрежет и стон
в

светлорусый
он

догадался,

бодилась

стихло

голову

■

-

:£2.т&е*.-ш»

■

Ракочи

Он
на

U

ВОЗВРАЩЕНИЕ.
Сквозь

листву

показались
которые,

словно

закоптевшей

грозящие

кольни

дырой

из

короткого

над

щество,

за время
ему

врезались

через

Вот

воду.

стене,

туннеля,

верхушка

высунулся

на

там,
сразу

за
же

мгновение

дерковной

из окна

коло-

не

он

виде

жадиму-

на

мест-

что-нибудь

ли

каждой

удовлетворенно

и

свое

глядел

пропало

При

отсутствия.
деревьев,

вагона

проверяющий

и недоверчиво

определить,

его

группы

в

светлой

в

как человек,

напряженно
желая

и уже

замка.

Богдан

ным взглядом

ность,

откосом

и уголок

Иоганн

пальцы,

насыпь далеко

черной

выхода

показались

озеро,

знакомые серые известковые горы,

железнодорожную

после

первый раз мелькнуло

в

хорошо

знакомой

кпвал

голо-

вой, сравнивая местность
с
той
картиной,
которая
глубоко
запечатлелась - в
его
памяти.
Все
было
правильно. На большом
шоссе, которое тянулось рядом
с

железнодорожным

чающий
только-что

которому

чуть

опрокинули

не

Иоганн
из кармана

твердо

промелькнул

езжая к

Богдан

;

:

-

всегда

на

камень,

своем

красный

бук,

пугались

и

отме-

месте;
подъ-

однажды

экипаж.

глубоко

крошечное

0&: №

стоял

огненно

лошади

: -../

и тяжко

круглое

(

"2* .........

каждый

путем,

километры,

-.

.

120

.

вздохнул,

зеркальде

)

.-. - .~:-Ч'<9К.

и

в

вынул

послед-

иийраз

перед*ем, кай остановитьпбёзд, пйсмдтредна

свое лидо.

Ему

казалось, что с каждой станцией
оно ста-

новилось все уродливее и

Правая

уродливее.

выглядела еще сносно: на ней осталась еще

его усов, и

была

щека

еще сравнительно
гладкая, если

не считать плохо зажившей раны у рта.

Левая

сторона могла

столичнойшайке,
как и

в

кое

что

-

которая

мирное время,

как бы

сторона
частида

во

обмануть бедных

помышляла

и

так же

о

том,

Подледы

мужичков.

-,

проклятой

войны,

время

только

Но слева!.

поведать

были

они все, как важный господинпрофессор, так и знат-

ные дамы

белоснежных

в

халатах со

-

своими глу-

пыми, напыщеннымиФразами. Видит бог,
немудренозаманитьв

который еле-елевыучился

Они

немногописать и

шутили с ним, говорили ему

обещали

ему

бог

знаетчего,

было

что

простодушногокучера,

ловушку

вот

и

читать.

комплименты, поон

сидит здесь,

беспомощный, предоставленный
самомусебе,погибший
человек.

Со
шляпу

.

злобным
и

проклятием

бросил

ее рядом

Разве это было
.Разве позволительно
казался

как

бы

вкривь

К

и

тому

была

так

на

рот

так

И

головы

скамейку.

лицо?
Нос

маленьких разно-

был искривлен,вся левая щека

красна, как

вместо

с

обезобразить человека?

сырое

скуловой

мясо,

и

изрыта

Отвратительно!

кости— продолговатое

углубление, настолько глубокое,
ститься палед.

на

он

человеческое

глубокими рубдами.

вкось
же

собой

похоже

составленнымиз

дветных кусочков,
распухла,

с

сорвал

что в

нем мог

ради всего этого он позволил

мучить! Ради

этого дал

он

заманить

себя,

уме-

себя
как

терпеливаяовца, семнадцать
раз в эту проклятую комнату со стекляннымистенамии
кающих

ножей. Сегодня

воспоминаниио

тех муках,

(

с

множеством свер-

еще он весь

121

которые

)

содрогался

со

при

скрежетом

зубов

терпел

рести

человеческий

к

для

только

своей невесте.
И вот он приехал!
ему

стандии

кивали

поволок

по коридору

вой

остановился

он

дальше,

из

свой тяжело

бы

ища

носовой

пла-

как

недоумении,

в

покатился

привез,

его

ступенек,

со

спустился

который

поезд,

выехал

начальника

домом

Иоганн
Богдан
злобно
нагруженный
веще-

окно.

в

родину

на

свистом

со
перед

нерешительно

мешок,

когда

и,

Поезд

приоб-

вновь

возвратиться

и

акации

шаровидные

туннеля,

чтобы

того,

образ

помощи.

и

вытер

у

него

пил

коснулась,
его

всего

в

ный коридор

ковыляли,

которые

хромали,

пыми или

изуродованными.

удивлялся

обезображенному

мере,

руки

работоспособным,

остался
и

ноги

и

правый

поменялись

бы с ним.

брительные

замечапия

что

государство

как

инвалиду.

лицо — ведь

ной
и

это

которые

стливчиком

было

.

длин-

охотно

делали

неодо-

несправедливым,

немного
в

крайней

здоровые

многие

даже

потерянный

и

ничто

глаз

пенсию,

поцарапанное

сравнении

с деревян-

рукой или простреленными
малейшем напряжении свистели

при

среди

машина.
множества

этого

(

.

за

как испорченная

гудели,

Очень

находили

глаз

утром,

людей,

по

он,

сохранил

глаз.

ему

госпиталю,

по

искалеченной

ногой,

легкими,

дало

Один

что

Некоторые
и

нога
земли,

будучи
калеками,
слеТам давно уже никто не
его лиду. Наоборот!
Боль-,

потому

ему,

завидовало

шинство

родной

забинтованных

множеством

со

Зачем

его

Он вспомнил

назад.

тому

часов

несколько

делать?
когда

только сегодня

покинул

восторге

высту-

тоска

страшная

охватила
он

Теперь,
желанной

.

каплями

теперь

ему
.

горячо

наконед,

вдруг

который

явился?

сюда

крупными

Что

лбу.

на

вообще

он

который

пот,

пестрый

большой

свой

Он вытащил
ток

122

)

^^mmJgi

Он

считался

калек.

сча-

Знамени-

тостыо ! Весь свет знал там его историю.
зашел
нуть

в

Иоганна

на

оперировали,
спине,

всякий первым

госпиталь,
и у

на груди

операции,

Богдана,

которого

которого

вырезали

снимали

повязку,

каждому

Кто бы
желал

его

палаты

объясняли, как ужасно выглядело его
операции.
Те немногие,
которые
лежали
его прежнее

как-будто
шимся

ужасное

они

сами

операциям.

постепенно

стал

и успехами

кичиться

надеялся,

что

данчиком

в

причастны

в

глядя

на

ленивому
ства

и

верие,

охватившее

и не

шительными
в

тени этих

он

его,

шагами

на

в

вен-

атаках

духом

не

на

он

рукопашных

схват-

недоступны
из

Но

его

упрям-

какое

обиды,

в

акаций,

В

поклажу

и

к

выходу.

которые

'

ему,

уны-

нере-

Здесь,

выросли

)

іщ?'«Ві.гййЧ^

то

которые

госпитале.

свою

-

недо-

ясно говорили
и

был

спину

знал

жизнь

чувство и враждебное

(-123

ЩЩт^ ...№*'.

солнцем

раскинувшееся

сколоченной

направился

запыленных

спине и чемо-

он

достаточно

когда

себе

на

пал

разочарования

снились,

нии взвалил

покидая
смотреть

которого

натуре.

неприятное

что его ожидают
ему

грубо

его

самодовольства

инстинктивно

ранением

и,

внезапно

были

размышления

уму,

удав-

Богдан

будут

ярким

широко

ним село,

Глубокие

все

с мешком

и почувствовал

ках.

всем

Иоганн

красоты

деревне

Иоганн Богдан
какой-то страх,
пи при приближении
гранат,
ни
и смерть, ни в ожесточеннейших
перед

описывали

ужасным

своей

до

этой

в

энтузиазмом,

ко

образом,

озаряемый

руках,

таким

своим

одинокий,

долины,

Богданам,
с

под-

лицо

А теперь?..

как на диво.

Осиротелый,
герской

были
Таким

восстановления

госпиталь,
на него,

состояние

сотни

входившему

робно

палате с самого начала с^Иоганном

на

новой

высказывались

вновь

раз

кожи

каждой

двери

ни

взгля-

семнадцать
полосы

После

не закрывались;

мнений, и

различных

бедрах.

и на

когда

ни на минуту

делом

■

W г-.;- , f yT ,

на

его

глазах

и

себя

как

видели,

как он

.-,

рос,

.:.-.,

он

почув-

вдруг

бы на очной ставке со своим преж«я», с красивым Иоганпом
Богданом,
которого

ствовал
ним

все тутзнали,

На кой
Здесь
не
кроме

были
могло
быть

того

веселым

как представительного

чорт

парнем,

с

все

охрипшим

от

своей Марце,

танным лицом

глазом

и

песен

носом

стоял

будто

с

случилось

Который

челюстью,

и

несчастье

прощаль-

калекой,

станционным зданием, озлобленный
это

боііким,

первый день

в

голосом

тем

разбитой

и рассеченным

сравнения,

между

здесь,

и

кучера.

заплаты!

и

другого

сравнения

прокричавшим

одним

господского

операции

никакого

мучительного

мобилизации,
ный привет
теперь

тут

с запла-

перед тем

убитый
ним

горем,

же

как-

этим

лишь

утром.

Возле маленькой
летными

Ковача,

сторожа
дился

решетчатой
*в

щипцами

на

который с

русском

с нетерпением

ожидала
ее,

и

с

и,

сердце

с

би-

железнодорожного

войны

самого начала

нахо-

кем-то разговаривая,

последнего

его

стояла

двери

жена

Фронте,

Богдан

увидел

руке

пассажира.

так сильно

Иоганн
забилось,

он невольно
замедлил
шаг.
Узнает ли она его
нет? Его колени подгибались,
как-будто они внезапно обессилели,
а его рука
дрожала
от
волнения,
когда он протянул
ей свой билет.
Она взяла его билет и уступила
ему
дорогу,
не
что

или

вымолвив

ни

слова.

У бедного Богдана
упрямо

в

лицо

и

сказал,

—

Здравствуйте!..
Здравствуйте !

Оп

встретился

—

ширились,
стерзанному

■•■

-

с трудом

— повторила

и

Он собрал

владея

все

;>*•■'•.

)

как ее глаза рас-

скользнули

быстро отвернулись

124

голосом:

ягенщина.

увидал,

неуверенно

(

.

дыхание.

с ее взглядом,

оцепенели,
лицу

сперло

на нее своим единственным глазом

свои силы, посмотрел

от

по его ранего,

как

будто они не могли вынести его вида. Он уже хотел
было остановиться,
но вдруг услышал,
как ее
дрожавшие губы почти беззвучно прошептали
«пресвятая богородица!»
словно он пришел
с
того
света.
И обиженный, он, пошатываясь, пошел дальше.
— Не узнала .'—выстукивала кровь у него в ушах
Не узнала! -Не узнала! Он дотащился до скамьи,
стоявшей против стандионного здания, сбросил свою
—

ношу

и присел. — Не узнала!

— Жена железнодорожного
сторояіа
Ковача
не
узнала
Иоганна
Богдана.
Дом ее родителей
стоял
рядом ' с его
родительским
домом,
они
вместе
ходили в школу, вместе конфирмовались ; он ее обнимал, деловал ее, бог знает, как часто,
до того,
как
появился в деревне Ковач и посватался к ней. И она его
не риала! Даже по голосу не узнала; так он изменился!

Невольно он

взглянул

еще

раз туда,

где

она

стояла

и оживленно
говорила
что-то
начальнику
стандиипо ее жестам он догадался,
что
она
рассказывала
об ужасном зрелище, о страшно изуродованном чужом
солдате,
которого она только-что
видела. Он испустил

короткий вздох,
нутая

поник головой

и разрыдался,

как поки-

женщина.

Что ему теперь делать?
Пойти в замок, открыть
дверь в людскую и дерзко
прокричать
удивленной
Марде «здравствуй!»?
. . .Да, так он раньше думал. Представлял
себе эту картину, чорт знает, сколько раз: переполох среди служанок,
радостный
возглас
своей невесты, с которым
она
кинется к нему на шею, и те тысячи вопросов, которыми его забросают, в то время как он, держа на коленях Марду, лишь иногда,
небрежно будет
отвечать

благоговейно внимающей ему компании.
Где же это все теперь? ___ Пойти к Марде?..
С этим лидом, при виде которого
перекрестилась
(

ціщт*:"*'

125

)

ш

жена

железнодорожного

она

Юлия?..

сторожа

Марда на весь
языком и своею надменностью?

не прославилась

околоток

Разве

своим

Без конда

острым

отказывала

женихам

и

не

влюбилась

в

ная

Иоганн Богдан крепко закусил губы, и лишь сильболь помогла ему побороть
рыдание.
Схватившись

За голову,

он

Никогда в
будь не спори
в

водила

всех

погрузился

службе.

пролетая

им воздушные

чуть

у него что-нишколе,

Красивый,

женщины
них,

Только

в

господ

кучер,

таяли

от

кото-

восторга,

великодушно
с

но за то она

девушкой

у

смышленый

же, как и он их, он жид весело,

мимо

поцелуи.

дольше;

ли

наконец,

размышление.

наездник и расторопный

любили так
привык к тому,
чтобы

красивой

глубокое

чтобы
лось. Везде его любили : в

рого лошади

у него

в

его жизни не было,

малый, прекрасный

он,

пока

него.

замке и на военной

когда

за нос,

Марцей

ведь

околотке,

и

не с завистью похлопал

посылал

роман

длился

самой

считалась
сам

барин

по плечу,

когда

даже

его

обручились.

они

Красивая пара! — сказал священник.
Ощупью выудил Иоганн Богдан опять свое

—і

кое

зеркальце

из

кармана

и

вновь

малень-

головой,

поник

подавленный
глубокой
грустью.
Это был жених красивой Марцы? Что было общего
между
этой обезьяньей рожей,
этой
искромсаипой,
пестрой
мордой,
которую

ник,

смастерил

Иоганном Богданом,
Марца и которого
он уходил
один
ром

ему проклятый

за которого
она

на войну.

Иоганн
и самым

Разве он был

красивым

мужчиной

еще господским

обезобразить
(

^т&.іШ

и

выйти

провожала,

126

)

во

всей

лишь

куче-

деревне.

кучером?..
свой

тем

замуж
когда

Марцы существовал
который был господским

Богдан,
теперь

обещала

с рыданием

и мошен-

профессор,

Для

ни за что не пожелает

:№%аШ.

обманщик

так называемый знаменитый

Барин

красивый

йыезд таким пугалом и отправиться в главный гороД
округа с такой рожей на козлах. Его пошлют косить
и убирать сено или вывозить из хлева навоз. И Марца,
красавицаМарца, за которой ухаживаютвсе мужчины,
должна будет сделаться женой какого-то песчастного
поденщика?

Нет, Иоганн Богдан

определенночувствовал,

для Марцы тотчеловек, который

не был более прежним ИоганномБогданом.

больше

не захочет, так же,

посадить его

а

с

как

Она

остается калекой,

Иоганном Богданом,

со страшным уродом, каким

его

господа не захотят

Калека

на козлы.

Марца обручилась

что

сидел здесь наскамье,

а

не

он вернулся.

Его тоску мало-по-малу сменила безудержная
злоба против городских идиотов, которые его так
опутали, так обманули и, бог знает,

Марца

что навралиему.

должна им гордиться, потому

что его

разили на войне, ради родины! Гордиться?

Он

обезоб-

Ха! хаіха!

язвительно рассмеялся, и его пальцы судорожно

сжали злополучное зеркальце,
превратив в

Руку- Кровь
не замечал,

тысячу

пока он не раздавилего,

осколков,

и

медленнокапалас руки,
так

велик

был

не

порезал

себе

но он этого даже

его гнев против

этого

зпатного бабья в госпитале,которое своей болтовней
лишило его рассудка. Они, вероятно, думали, Что для
деревенскойдевушки достаточнохорош муж с одним
глазом и половиной носа? Родина?..
Да
разве ей
с родиной иттик алтарю? Разве могла она гордиться
Этой родиной, когда другие женщины будут с сожалениемпоглядывать на нее? Смешно!..

Здесь,

на скамье перед станционнымдомом,

красовалась надпись, которая

лишь

в

одном

слове,

своим названием объединяла всю

все его воспоминания,надежды и

шш&*у.' .■■№*'■

127

жизнь,

переживания,он вне-

запно вспомнил хромого Петра, который
(

его

где

одним

жил в

раз-

)

■

-;;т--г

■

/

домйкё

валившемся

Мельницей

за

МнОго

лет

тому

был еще ребеноком.
Он ясно
видел
его
перед
собой, с его стучащей
деревянной
ногой и с его изголодавшимся
печальным лицом. Тот
тоже
пожертвовал
своей ногой для «родины», — там,
в Боснии,
во время оккупации, и должен
был потом
жить один в старой
избушке и служить посмешищем
для детей,
передразнивавших
его походку,
— недолюбливаемый крестьянами, которые злились на него за то,
что он
был в тягость
общине
и жил
на
ее
счет.
«На службе у родины?» — Никто никогда не упоминал о родине,
когда
проходил
мимо
хромой
Петр.
Его с презрением
называли
деревенским
нищим,
назад,

вот

и

когда

он

сам

все!

Иоганн Богдан заскрежетал
зубами,
злясь на
что Петр не вспоминался
ему еще в госпитале.
Тогда
высказал бы свое

как следует

то,
он

болту-

мнение городским

об их глупых речах по поводу родины и о «великой чести»
возвратиться
ломой
к
Марце в облике
обезьяны. О, если бы он мог теперь вцепиться в господина
профессора 1
И Фотографировал
ведь
его этот
обманщик, и не один только раз, — нет! — по крайней
нам

мере

раз

двенадцать,

бог

сторон;

со всех

все снова

живодерства

и снова;

после

как- будто

каждого

ему удался,

какой Фокус. А теперь его не узнала даже
сторожа
Юлия — жепа сторожа
Юлия, его соседка с юных лет!..
Иоганн Богдан был так погружен
в свое горе,
так
знает,

жена железнодорожного

увлекся,

придумывая

неслыханного

планы

мщения,

который уже
несколько минут
стоял
перед, ним и с любопытством
со всех сторон
оглядывал
его. Горячая волна прилила
что

совсем

ему

к

испуга,

не

лицу,

и его

когда

состояния

заметил

того

сердце

...---•

голос

от

радостного

вывел

:

128

(

ШШ$іЯШ*

остановилось

чей-то

внезапно

задумчивости

человека,

-

fc

)

- .

J*

і

его из

Богдан?

—

Это

Он

привскочил, радуясь

нибудь

ты,

узнал,

тому, что его

вообще

разочарованно поморщился,

и

кто-

когда

увидЪл передсобою горбатогоМихаля. Во всейдеревне,

бы

всей округе не нашлось

во

Иоганн Богдан не

бы

пожал

в

человека,

мительнойблагодарностью руки. Но
он не хотел
в

иметь ничего

случае! А

коем

что нашел
доволен,

себе в

товарища,

нем

что теперь он не

этим горбуном

с

Теперь

общего.

пожалуй, этот

то,

которому

минуту со стре-

эту

тип

и

уже ни

вообразит,

наверноеочень

единственный
калекав этом

местечке.

Ну

—

с

это я.

да,

Горбун

Что

любопытством разглядывал

Богдана и
И

—

еще?

скажешь

своими маленькими пытливыми

изрытое

сочувственнокачал
здорово

тебя

же

головой.

русские обработали!

Как тявкающий пес Фыркнул ему Богдан

Совсем

—

ждать !
виде,

Если бы

ответ:

из чрева материвышел

в

таком

брюхом на спине, то русскимне при-

спокойно сел

обидевшись
—

в

Тебе-то нечего рассу-

бы иметь дело со мной.

Горбун

я

дело!

твое

я уж

как ты, с

шлось

не

не

глазами

рубцамилицо

рядом

с

Вежливее

ты

на

настроении,
могу

чтобы

люди

еще

Ты не

себе представить. Да,

это

в радужном

таковы

отдавать свои здоровые

должны

неприятель не отнял у

Моя;ешь

совершенно

войне не стал, Богдан,

уже впжу, — заметилон сухо. —

Бедные

ним,

на его слова.

дела!
кости,

богачей их излишков!

быть доволен тем, что ты так счастливо

отделался.
—

Да

взглянув

я и

доволен, —

пробурчал Богдан, со злостью

на

горбупа.

Богат

—

ли

ты

или

беден,

об этом гранатане спрашивает. Там, на поле битвы,
лежат граФЫ

Люди на

бароны и гниют на солнце, как выбро-

и

129

войне.

$Ш£№:Щ

"

;^ :v Wf'

с

колыбели

ни

находится

беден ли он,
Горбун

кашлянул

Есть

—

женщины,^ тот

безразлична
богат и привык

сражения

мышь,

или

блюд.

золотых

с

кушать

как церковная

еще

непригодным

качестве

поле

на

не покарал

сделал

его

ни в

мужчины,

теперь

бог

господь

он

что

тем,

качестве

в

Кого наш

падаль.

шевная

и такие

и

и пожал

плечами.

другие,

— сказал

он,

хотел

добавить, но передумал и замолчал.
ЭтотБогдан всегда был жалкой, несчастной

еще

что-то

душонкой,

лакейской

возможность

тем, что имел

гордился

сл^/жить

себя солидарным со своими
угнетателями,
потому
что,
одетый
в узкую куртку
с серебряными пуговицами,
он способствовал
их блеску.
Они погнали
его на Фронт
для того,
чтобы он помог
им защищать
их богатства; и вот он сидел
здесь изувечувствовал

важным господам,

ченный,

одним

с

глазом,

лишь

и

все

еще

держал

Против такой глупости ничего уж
нельзя было поделать.
Жалко было каждого слова.
Некоторое
время они молча
сидели
рядом. Богдан
обстоятельно
набивал
себе трубку,
а горбун
внимасвоих господ.

сторону

тельно
—

поглядывал

на

него.

Ты пойдешь

в

замок?

трубка

когда

была,

наконец,

Иоганн Богдан отлично
Он

тип.

Из

тех

их

хлеба

ведь

заводе,

ном

собака,

ность

за это,

до тех

пор,

имел

в

кусающая

хороший
они

и не

решили

поджечь

Он

Богдана

пытался

и

не

<*<* *шь

руку,

которая

надсмотрщика

заработок
против

потребовали

)

E**WJUjf

кор-

в

всех

четырех

подбить,

однажды

ее

на кирпич-

благодаррабочих
двойной платы
и,

господ

замок со всех

(

-

Ведь он был

качестве

натравливал
пока

он,

ненавистный
социалистом!
которые
лишают
бедных
людей
своей глупой
болтовне,
совсем

благодаря

Он работал

мит.

спросил

зажжена.

знал, куда метил

знал.

его

мерзавцев,

как скверная

— осторожно

концов.

стараясь очер-

шт^гтяяк-м"^

■■■ ■■■-'

••■"■•■■■■

Но не тут-то было. Пара пощечин и
ногой впридачу были ответом, выбившим из его головы
мысль сделать
Иоганна Богдана
социалистом,
плутом,
который не признает ни бога,

нить его

барина.

Здоровый

пинок

отечества.

ни

А горбун
беспокойпо ерзал по скамье и
времени бросал
украдкой испытующий взгляд

.

Они

—

Твои

собрался

наконец,

соседа;

руки

будут

наверное
ведь

с духом

еще

время-отна своего

и внезапно

сказал;

тебе рады там, в замке.
работать, а им люди нужны

могут

заводе.

на

Богдан сморщил
пос.
На кирпичном заводе ?

—

он

— спросил

пренебре-

жительно.

Горбун громко рассмеялся.
На кирпичном
заводе?

Как бы не так! Кому
войны? Кирпичного завода

—

нужны-

во

кирпичи

время

Там теперь выделывают гильзы
там стоят вагоны?
Они все
нагружены
гильзами
для
гранат.
Каждую
субботу
отправляется
отсюда целый поезд.
Богдан стал внимательно прислушиваться.
Это было
что-то
новое;
перемена в имении, о которой
он еще
милейший.

давно нет,

для

Видишь,

гранат.

ничего
—

не

знал.

Вот

видишь,

отправляется

другой

нат

оклеивает

и

это

конечно,
—

или

на

остается

Что

^—

войну

и

разбить

дает

и выделывает

дома

свой

замок

себе

гильзы

—

— один

череп,
для

гра-

ассигнациями.

Мне,

нам горохом,

хе, хе,

безразлично.

нужны,

стрелять

Без гранат
как и

Правильно!

выбирать,

улыбаясь,

насмешливо

же, по-твоему,

воздухом?

так же

распределено,

это все так хорошо

горбун,

продолжал

а

вон

потому

нельзя

Они

войну.

солдаты.

И потому-то
они

вести

богатые

заставляют

(

131

господа

тебя нести

)

могут

на поле

*

ГЧ"1 ".11 "'1,*!*

'•■:-:--■-'—

Сто

глаз?

крон

Наш

войны.

от

отправился.

нулся...

с

себе

околотке.
Сердито

языке, по в

ла

и

Что...

Марца

Красавица

—

не

еще

С

рук
от

держала

до

боли,

собрал
шагами,

Он
Какое

в

за

не

у

него

выдержал

не

свалился

как
даже

было

и

тот,

пока

пор,

свои

стала

но зато

схватил

Иоганн

выпускал

не

задыхаясь

Тогда

на землю.
и

двинулся

бы опасаясь

что-либо

пожитки

не

Она

что она никогда

гильзы,

криком

хриплым

горбуна

горло

тех

Фабрике?

конечно!
правда,

одной

ни

руках

на

хозяина...

коротким

Богдан

горел

все-таки

Ну,

Говорят,

работницей.

любезного

руки

который

работает

тоже

блеснули.
Марца!

Глаза горбуна
«старшей

концов

конце

Богдан

выпалил:

внезапно
__

вопрос,

задать

искушением

горбуна.
Он заволмужественно
боролся

время

некоторое

и

новался
о

всем

во

мужчина

его равновесие.

нарушила

Фраза

на

девушек

слушал

нахмурившись,

Но последняя

набивает
Фабрике!

женами;

настоящий

и в их

на смерть

других

всех

тискает

и

единственный

теперь он гово-

и

за их

еще

он вер-

недель

трех

машинами,

и

посылает

речи,

карманы

Ведь он

Таким патриотом и я
поверить! Вначале, конечно,
пойдет на войну. И он торже-

ухаживает

отсутствие

рискует

мне

Но после

монтерами

красивые

рит

замке,

в

не

мизинцем.

тоже

он

что

ственно

там
и

тысячи

день

бы быть. Можешь

говорили,

барин,

любезный

не имеют

и этого

даже

воропа,

же

своим

даже

этом

хотел

Что ты получаешь
за твой
Или даже сто пятьдесят? А дру-

каждый

зарабатывает
при

год?

в

клюет

которых

гие,

голову.

твою

сражения

/-

взглянул

ему

больше
до

дело

(

ш>Ш:>-$^*ш':*ж^^л

-

в

замке.

Михаля.
который лежал

горбатого

па

)

.

посинев

гигантскими

пропустить

человека,

139

п весь

Богдан поспешно
путь

в

его из своих

.

Человеком

хрипел?

там и

Он проходил

равно?

весной

окаймляющие

которых

люди,

за

где

о

Богдан

дыры.

С

который

цером,

Ярко
денным

били

В

солнцем.

завывание

глухое

ускорил

свои

по затылку
в

обстановке

вдыхал

с

наслаждением

Со

дня его

ранения

дорога

проселочная

боев

в

России.

шит грохот

и

после

Иногда

орудий.

МШ ^

133

\ІГ~*"

у

него

год

жил

и стены

же

его

легкие

цветущих

лугов.

прогулка,

первая

переходов

казалось,

Непродолжительная
(

KW.T y^ ' J.

запах

тяжелых
ему

белое
Богдан
не обраи

лишь крыши

была первая

это

как бы

текли

целый

Теперь

йодоформ.

впитывали

шел,

чем

Почти

видел

госпиталя,

лизоль

и

его.

щекотали

гудка,

деревьев.

которые

пота,

капли

на

и

бежал,

и вернее

шаги

внимания

Фабричного

про-

часы

раздалось

холма

верхушками

над

полу-

озаряемая

колокольне

на

офи-

и которого

лишнее.

дорога,

ближайшего

; с

поднялось

он

хлебнувшего

деревне

Иоганн

вспомнил

к дереву

ее,
ногу

свою

побледневшим

над

проселочная

сияла

облачко

щая

улыбкой

прислонясь

стоял,

двенадцать

ответ

вытащить

роты

как человека,

тошнило,

в

удалось

насмешки

едкие

на грудь

продавпл

и

русского

трудом

зловонной

из

Они спотыкались
лейтенанту
запаса

суд.

толстому

сгнившего

с

ему

что

так

выползли

мертвецы

все

из-под
и иска-

штанах

он нечаянно наступил

когда

дурно,

даже

наполовину

уже

будто

-

цеплявшиеся

вырастали

кровью

страшный

на

маленькому,

трупы;

стало

как

могил

переходили

когда

руки,

пропитанных

в

были
Они ступали

дорогу,

шагу

торчали

рытвине

кото-

пятна,

на кучки навоза,

смерть.

Кельцами,

под

лица,

своих

из

здесь

землисто -серые

ноги

женные

каждом

каждой

в

воздух

земли

на

там,

трупам

по
поле,

отупевший

тысячей,

похожие

уложила

не все ли

или меньше,

что серые

о том,

кочки,

поля,

пестрели

рыми

думая

не

усталости,

от

больше

так мимо

будто

во время
он

схватка

слыс гор-

)

ВИИ£-'<<~

■

______

батым

пробудились

вновь

Он почти

больше

В

бок,

русский,

с

за горло

растопыренвесь бы
толстый

вдруг

потом

и

взъерошенный
голубыми
глазами,
как

которого

пока

крепко

он

перестал

не

тот

пере-

свет,

Того-то

Петру.

выпускал,

не

тот

на

отправил

святому
и

бы свою голову

ухватиться

воздух

первым

привет

ним

держал

,

большими

с

бы

и так

так хулил

свесил

— он

попытку

за

Богдан

Иоганн
дав

бы

точь-в-точь

съежился,

который

своего рта,

изнеможении

сдеяал

про-

отпустил

рано

Еще минута, и тому не пришлось

пальцами

ными

что слишком

жалел,

раскрыть

клеветал.

пыли-

слоем

как густым

нем.

в

мерзавца!

клятого

восодно,

скучным

покрыты

жизни,

-

военные

и его

его;

были

которые

госпитальной

образием

на

взволновала

негодяем

поминания,

"' • ' 'Щ ^9^^!ЗШ1Щ№а

"■ ■ ' "'"■

_____

А тот был довольно
забавный парень, далеко пе такой противный, как этот
горбатый
подлец.
Впрочем,
он ведь был самым переым врагом,
которого удалось
схватить Богдану. За ним
!

двигаться

Задушил

целый

следовал

Убил

этого.

его на смерть.

он

но задушил

других,

ряд

штыком,

заколол

прикладом,

только

затоптал

который убил на его глаНо он больше никого
не задушил.
Поэтому
этот
маленький
толстяк так
крепко
засел
у
пего в памяти!
Других
он больше
совсем
не помнил.
Видел только клубок серо-зеленых
ногами

даже

мундиров
и

и

проклятия,

Скольких

долго

вспоминал

лишь

на

запомнил.

хорошо

с

было

тому

Было

большими

Такой

тощий

134

.-^

-

.■,--.

лицо,

парень

клыками,

желтыми

(

,'Лщ.\ fjES"

второе

еще

держать

себя.
не сдобровать,
от

расстоянии

почтительном

)

.

подвиги.

свет? Это

тот

Он умел

богу.

господу

геройские
на

отправил

однако,

размышлял,

свои

хрипение

топот,

скрежет,

лишь

когда

И все-таки!

жердь,

товарища.

слышал

он,

известно
типов

негодяя,

того

лучшего

его

зах

этих

Кто тут'

которое

длинный
которые

он
как,
он

оскаливал,

чтобы

ружье,

ребрами,

между
его

когда
еще

что

знал,

что

человек

все

свои

свое

из

раньше

чертей

внезапным толчком;

Самое

дальше.

ваешься

удар.

И

не

колоть,

а

прямо
когда

длинным,

зубами. Их

лица

кими,

как- будто

тело,

охлаждало

глаза,

они

упреком

коротким

собой

вонзается
с врага.

ты намере-

противнику,

будет

он

лох-

чтобы

парировать

определить
удобВедь со всеми это проточь-в-точь

одинаково,

типом,

железо,

холодное
их

злобу,

смотрели

спросить

(

135

его:

)

с

как с тем

оскаленными

совершенно

становились

вдруг

удивленно
хотели

из этих

лица следует

свирепым

всю

и напрягает

высвободить

куда

туда,

как

думает,

слегка,

сам

глаза

в
и

отступления.

совершенно

исходило
первым,

для

не

масло.

спускать. глаз

— это не

по выражению

ный момент

с

уже

от

этого

затруднительным

его

штык

на штык,

угадать,

во-время

какой-нибудь

тогда

рот
в

тот

как

вогнать

главное

Надо смотреть

знает,

он

он

чело-

проткнул

он

испробовал,
одних
костей,

чем

Нужно

положением.

вонзился

легко

воспользуется

не

рукоятку,

в

раскрылся

него

не

сло-

Тогда,

заколоть

не

потом

а

не

какое сопротивле-

зпает

будто

как -

состоит

оружие,

матых

бог

никогда

силы,

и чуть

пальцами

так

штык

еще

этого

свое

повториться.

не так трудно

как у

парня,

долговязого

Кто

мог

на

помнил,

что

удивления,

в

не

совсем

рассчитывал

твердо

и

стену

даже

случай

вцепившись

стоял,

он

века; он
ние

и

Но такой

не

его

наготове

держащим

и

помнил,

видел

Еще один момент, и приНо раньше чем он успел
штык
Богдана
уже
торчал
у него
он откинулся
назад. Штык пронзил

воткнулся

насквозь,

мался.

Он

вчера.

бы на Богдана!

Богдана,

ударить

стене

к

хорошо

он

лишь

размахнуться.

обрушился

клад

того

это произошло

прижатым

почти

Да,

кабан.

как

как-будто

и,

проникнув
широко

на врага,

«что ты

гладв

их

раскрыв"
как- будто
делаешь?»

Потом

от

раньше

чем

быстро из раныс ним,

или

по голове,

от
убитого.
Вс&
обсуждал
с товарищами,
боёв, высмеивали убитых г

часто

жестоких

и отсутствие

жизнью за свою глупость

поплатившихся

противника

что у

прикладом

удар

руки,

удерживал

не

отделаться

успевал

после

они,

когда

ранение

знал,

вместе

падал

тот

Богдан

Иоганн

не

замечал,

кого-нибудь

получал

это

этого

он

зрачки,

расширяются

за штык и причи-

вдобавок

и не вытаскивал его

когда

момент,

тот

Кто

упасть.

оружия

во-время

хватались
еще

этом

при

чем

прежде

в

обыкновенно

опи

себе

няли

ловкости.

Бодро
к

замку,

в

своп

достиг
лошадей

и

с

окунулся

головой

белой

Он

лошади.
но

конюшни;

большой

в

бюстом

и

благодаря

чему

конце

красным

с

высоко

поднятым

бедрами,

покачивающимися

юбка

широкая

ее

с

сторону

в

на другом

женщина

голове,

на

вызывающе

своей любимой

свернуть

показалась

конюшню

увидал

круп

далеко

время

платком
с

себя

от

хотел

уже

это

площадки

шелковым

к действительности.
глубоко
взволповаппый,

сумерок,

Фоне

на

нее,

гра-

не заме-

его

вернуло

шагах

нескольких

в

около

усыпанным

по

и совершенно

остановился,

и

вздрогнул

уже

голову

своей цели.

уже

что

Ржание

когда

ступал

и

опустив

дорожкам,

чая,

по направлению

дороге

казалось,

Его ноги
бежали
сами собой,
возвращающиеся домой. Он прошел
через

ворота

открытые
вием

знакомой

теперь,

воспоминания.

как лошади,

Он

по

шагая

Богдан

колыхалась,

как

спелый

колос.
Иоганн Богдан

его

в

была
нул

лиіпь

на
—

у

землю

нее

как-будто кто-то ударил

остолбенел,

Ведь

грудь.

одной

свою

во

поклажу

Марца! Марца!

Марца!

была

это

всем

и

— крикнул

(

136

Такая

походка

Оп швырк ней.

околотке.

бросился

он звонко на весь

)

■

■

двор.

Девушка обернулась
с

любопытством

Богдан

три

подошел^

он

до нее

шага

боязливо попобледнела,
полотно,
увидал
ее глаза,
беспокойно перебегавс его левой щеки на правую неправой
на леву ю^
Марца !
ей

—

как
шие

и

пока

За

глаза.

остановился.

сматривая

на

и подождала,

прищурив

лице

ее

он

Он

глаза.

Шопотом,
что

увидал,

ужас;

застыл

она

глаза

закрыла

она

быстро, как только несли
опечаленный
смотрел
Богдан

побеясала

Глубоко

представлял

так

так,

а

с тех пор,

иначе,

не

себе

он

руками

ее ноги.

так

Совершенно
именно

— повторил

в

ей

вслед.

встречу;

их

железно-

как жена

Его только терзало
то, что она убежала!
Этого она могла бы и не делать.
Иоганн Богдан
был не такой человек,
чтобы
захотеть овладеть
женщиной насильно. Если он ей больше
не нравится,
то она может
искать себе другого,
а он
тоже
найдет себе другую. Вот что хотел сказать Марце
дорожного

сторожа

его.

узнала

не

Богдан.
Большими
ее

мал

от

шагах

ких

пробормотал

больше

тебя

съем?

Можешь

Она уставилась
было почти

Ему

отделения

ты

сильно

пой-

нескользавода.

кирпичного

— задыхаясь,

думаешь,

если

я

что

я

колеблясь.

исглтующе,

так

ее,

в

прямо сказать,

Или

него

на

жаль

лишь

убегаешь?

мне

нравлюсь.

не

за нею и

он

была

уже

меня

от

ты

он. —

тебе

она

когда

машинного

Отчего

—

помчался

прыжками

за руку,

все ее

дрожало

тело.
—

и

)

,

Как

побагровел
—
Ведь

Или

ты

ты

выглядишь?!

от

сообщили,

тебе

надеялась,

откровенно,

если

напрямик!

Да

— услышал

он

ее

лепет

гнева.
что
я

что

больше
нет? Я тебя

ты меня

или

(

137

я

гранатой.
Говори уж
хочешь. Говори
заставлю выйти

ранен

похорошел?

)

не

не

*г%тшжявшш¥ж&тв&шшкг.

да

Марца

Она

ностях.

Иоганну

горбуна

ей горло,

что

внутрен-

ее

в

пробормотала:
Как можем мы
спросить
барина...

и запинаясь

Ты раньше

и

так что

барин

имеет

крикнул

—

с

'
—

дело

касается.

не

взгляд

заметил

и

опустил

нападение.

видел,

как

Решительное,
как в

Рука барина
шаг.

(

-<*■<%

іл.

.

своего

пред-

барин

лесничего.

кинулась

вперед,руку.

втроем

когда

значит?

это

138

)

.

■'-

:.;

возвещал

горнист

прикоснулась

Что

как он
вышел

бык,

окопе,

об

на

так,

ему

что

ее руку

приближались
к нему,
готовящийся
отражать
холодное
спокойствие медленно

как они

голову,

им,

•отступил

Было

поцеловала

и

овладело
атаке.

выпустил

Тота,
Марца

старого

нагнулась

Богдан

в даль,

отделения

проскользнула

кошка,

хозяину,

куда-то

увидел,

перемену,

эту

повернулся.

сопровождении

к

ней

машинного

из

раньше.

ее

знал

в

устремлен

стремительно

полагал:

почувствовала

уверенность.

какою он

надменная,

Богдан

Она

выпрямилась.

удивительную

зовели,

солгал.
ее руку,

Какое отношение
Да или нет? Я требую

личное

наше

не

его пальцы

в себе
Ее щеки опять пороее глаза
гордо
заблестели.
Она стояла перед
вызывающе откинутой
назад головой,
такая же

Марца
вдруг

боли.
Богдан.

тебе?

и

мне

ко

Барина

ответа!

от

вскрикнула

она

плут

что

стиснули

щипцы,

Барипа?..
Он вспомнил

барина?..

про

она

огненно-красная

что

глазами. —

его

перед

внезапно почувствовал,

Барина?

—

должен

показалось,

говорила

Как раскаленные

Как

единственном

его

в

сжимало

копошилось

глаза

Богдану

Что такое

в

лице,

что

руками

опустилась

завеса,

и

его

такое,

опустила

повенчаться?..

;ним

же:

Но ведь у тебя нет даже места.

—

ее

В

молчала.

было что-то

бы холодными

как

сейчас

говори

нет

или

глазу

Только

наеильно.

замуж

за меня

к

его

плечу;

Барин

он

говорил'

храбрости

о

об

и

не

ему

высказаться, дал
не

совершенно

и

и

была

Это

блестела
на
«Словно

солнце.

С

его.

тили

бока,

круглые

его

сердил

Он

русский!
рисуя

своим

зубы

себе

совсем,

вленно

вопрошающие

глаза

сказал

сейчас

о

до нее

дело?

что-то

дело,

барину
и

дает

говоря,

Как

это

совсем

внимания

уж

совсем
на

его

лицо и уди-

кажется,

так глуп,

и,

как

139

ІІЯШТГ

он

однако,

ему

Это наше

лич-

голосом

и посмотрел

были усы!

и изящно

раесердился.
крики

рас-

что

долговязый
улыбнулся,

Справа

закрученные

«Один идет на войну
—Он,
собственно
этот горбун.
Богдан
не
обращал
загипнотизированный,

голову...»

(

гвг^^шшт

Но,
Какое,

Марцей.

горбун?

себе
не

с

ровные

сказал

размозжить

Барин

'

почти

гладкое

У того тоже

лицо.

в

совершенно

как тот

барина.

хриплым

он

сказал

прямо

слева

кверху.
и

—

Его взгляд

теперь,

он

Марпе?

Богдан выпрямился.
—
Я уж сам разберусь
ное

И

воображении

своем

в

нож.

нее

молчанием.

ему.

вспомнилось

в

заметил

он

упорным

скалит

—

подлой Марпы.
юбка сму-

пестрая

войне никогда не прихосебе ясно представить,

вонзит
и

из ножей

мог

не

он

если

барина,

на

перескочил

на

ему

Он

дела.

будет,

как это

—

бабами

иметь

дилось

в тело

пышпая

ее

у него

и вдруг

кинжал

этот

вытащить

мысль

его по самую рукоятку

всадить
ее

Богдан,

штык», — подумал

промелькнула

Но

и ярко

лесничего

на поясе

висела

охотничьего

рукоятка

никелированная

которая

кинжала,

он

блестящем.

чем-то

на

вился

и

взад
пока

смысл.

их

в

лесничему,

к

себя потоком слов,
Его взгляд бесвперед
от барина
к Марцс
с любопытством
не останоокатить

вникая

блуждал

покойно

Марпе! Он дал

к

отношения

ему

кото-

нес всякую чепуху,

отечестве,

никакого

имела

рая

)

ѴН5Р 1 *

-

«Марца»,

имя

—

Лишь

рукоятку.

доноситься

все чаще

стало

прислушиваться

опять

начал

он

\ Марца служит

ты ведь

сло-

к

что

опять

работу

Но Марцу

хочется.

то я

она

не

хочет,

раз

услышу,

Кипя

Богдан заорал:
Барин хочет
послать

Восемь
ада.

из

набивать

карманы

Кто
уже

кто

тех,

Его
как

гнев

побыл
был

готовый

Он

ными

мускулами,'

барин

с

стоял

на

его

искаженным
в

кинжал

он

Сделал

он

схватить
ким

это

и

уже

не

который

не

чтобы

с размаху,

Нет! Совсем

(

W-C;

опу-

обрушился

.

его никто

слегка,

)

140

г

•

■-..

ребрами.

между

как он

так,

охотни-

он из ножен

барину

его

совершенно

как он

резко

почувствовал.

выхватил

всадил

за руку.

толчком,

с напряжен-

видел,

хлыст,

воздухе

Ловким движением
чий

смущался

не

хищный
зверь. Он видел, что
лицом
бросился
на него, видел,

но удара,

него,

спину,

вперед,

ринуться

совсем,

говорил

он

совершенно

как

как промелькнул

на

и

это

к чорту

него!

что

велик,

аду.

воззащитника,
я

умирать,

других

вместо

аду

в

так

чорту?
побыв

что

видеть,

нечего посылать

тому

социалист,

этим.

проторчал

я

можете

посылать

и

сидит дома,

горбатый

стился

месяцев

меня к

! Я уже

сударь

Разыгрывать здесь роль

вращаюсь

удобпо.

туда,

вы, сударь,

лицу

моему

сперва

вы сами

чорта!

у

же

злости,

от

чорту?

К

Пойдите-ка

По

Если

этого.

приставай ! Если я еще
обижаешь,
я
выгоню тебя

и не

ее

ты

покое.

выйти за тебя

против

имею

ней

в

этого

понял?

чорту,

вал

я

оставить

изволь

уж

Если она хочет

не

то ты к

что

—

тебе

если

лошадях,

при

ты

ничего

замуж,

__

тебя ценю, Богдан;

я

буянства!

терплю

не

барин.
поэтому

теперь у меня, — говорил

знаешь,

тебе

дам

к

ушей

его

барина.

вам

Я

до

когда

-n

■

блестящую

на

глядел

пристально
тогда,

-'

___________________

.

снизу,

этому

не смог

корот-

выучился

Охотничий

войне.

на

глубоко

он

штыка;

Потом
Богдан

гневом

искаженное

как

стало

как расширились

русский,

им

«Что

ты

откуда-то
с

силой

ной
перед
сом;
па

ных

лицо

потом

своего

"высоты

водопад.

ним

вопросом

он

барина,

с

Марцы,
свалился

секунду

во

взгляде:
как тот

обрушился
треском, как будто

на

него

с невероят-

промелькнуло

обрамленное
с

как

удар

таким

низвергся

На

видел,

заколотый

заметил,

не

мощный

что

на затылок

ему

бесконечной

совсем как

Он только

потому

Иоганн

видел,

зрачки,

его

него,

укоризненным

с

делаешь?»

свалился,

на

смотрел

удивленно

тот

всегда.

подбородком,

барина
внезапно
спокойным и гладким.

совершенно

смягчилось,

его

его

лицо

Он

увидел,

как

с выпяченным вперед

стоял

хуже

не

мясо.

в

так,

произошло

все

оказался

кинжал

вонзился

огненным

раздробленным

который уже корчился

еще
коле-

черепом

в предсмерт-

судорогах.

% А

J?

.>"

''fW&i^'W

_____________

;

________________

:

■

- :

"

г

)

'

СОДЕРЖАНИЕ.
ИГР.

\

Выступление
Боевое

в

поход

крещение

Победитель

.

24

68

.................

Товарищ

.............
- .....

Геройская

смерть

Возвращение

3

............

............
.
.
.

.

88
111

...............

.

120-

...............

v

-

Ш л.

,,-—....,■.

•

-..

іц^

,..,:..,

ЛЕНИНГРАДСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

ТГТІТТІЧТЖО

JiJjlll

jlLO

государственного
издательства

Тверская, 51.

МОСКВА,

,

Проспект

ДОМ КНИГИ,

ЛЕНИНГРАД,

Т.

Ц- 50

Лондон,
и

А.

О'НиЛль,

Ромэн,

в трех
действиях.
Переводпредисловием
А. Пиотровского.

Драма

Рудник.
с

с немец-

Стр.

76.

Джек. — Рассказы о смельчаках.
Пер. с англ. В. А. Азова
Н. Горлина.
Стр. 116.
Ц. 45 к.
Юджин. — Волосатая
обезьяна.
Комедия древности и соврев

Пер.

сценах.

восьми

с

англ.

М. Г. Волосова,

Горлина.
Стр. 83.
Ц. 50 к.
Р. — Клерамбо.
Перев, Э. Л. Вейнбаум.

Ц.

335.

Стр.
Н.

4-90-35.

под

ред.

Н.

Роллан,
Роллан,

Тел. 3-92-07,

к.

менности

А.

—

Гельмерсена,

В.

кого

570-14.

25 Октября, 28. Тел. 132-44,

ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ"

Серия „НОВОСТИ
Калмнекѳр,

,.,,-,,.■;

75

,

Р. — Кола
Бреньон.
Перев.
Елагиной.
Под
О. Лернера.
Изд. 2-е.
Стр
264.
Ц. 70 к.
Жюль. — Кромдейр-старый.
Перевод
и предисловие

дельштама.

Стр.

В. Азова.

Редакция

к.

Ц.

135.

редакцией

О. Э. Ман-

1 р.

Жюль. — Преображенный
град.
Пер.
О. Я. Скитальца-ЯкоПод
ред.
Инн. Оксенова.
Стр. 47.
Ц. 20 к.
Треесол,
Роберт. — Филантропы
в рваных
штанах.
Перевод с английского
Э. Выгодской,
под
редакцией
А. Н. Горлина.
Стр. 325.

Ромэн,

влева.

ІД. 1
Энгѳльке,
Ц.

Д'Эем,

Ц.

р.

Г.

—

Ритмы

50
к.
Жан. — Красные

1

Стр.

Пяст.

Вл.

Перевел

Европы.

новой

.-.-■:

Пер.

боги.

с

франц.

Б. Лившица.

Стр.

93.
'
307.

р.

А.

ЛДЦКО

ДО ПОСЛЕДНЕГО ЧЕЛОВЕКА
Перевод

Е.

Л.

Овсянниковой.
Вступительная

С*р. оз.

Под
статья

редакцией

Д.

Н.

Гордина.

С. Цвейга.
ц. го к.

_______

Щ ш&Ф^^лШВІЬ.

Цена 75 к.

.

If
і,, ^виЯмГ.і,

ш

*

ш~щ.

%*ЗёЖ'»Ш*,

-.*%ф£-

'>■■'!

■