/
Author: Уваров П.Ю. Бергер Е.Е.
Tags: всеобщая история история история средних веков история франции франция
ISBN: 978-5-94067-253-1
Year: 2008
Text
ЗАПАДНОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ В ПИСЬМЕННЫХ ПАМЯТНИКАХ Приложение к ежегоднику «Средние века» Выпуск 3 ФРАНЦУЗСКОЕ ОБЩЕСТВО в эпоху культурного ПЕРЕЛОМА: От Франциска I до Людовика XIV
ЗАПАДНОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ В ПИСЬМЕННЫХ ПАМЯТНИКАХ Приложение к ежегоднику «Средние века» Выпуск 3 ФРАНЦУЗСКОЕ ОБЩЕСТВО В ЭПОХУ КУЛЬТУРНОГО ПЕРЕЛОМА: От Франциска I до Людовика XIV Под редакцией Е.Е.Бергер и П.Ю.Уварова Москва, 2008
ББК 63.3 УДК 94 Ф 844 Рецензенты: кандидат исторических наук В.А.Ведюшкин доктор исторических наук Ю.П.Зарецкий Издание осуществлено в рамках программы фундаментальных исследований РИА «Власть и общество в истории» Французское общество в эпоху культурного перелома: от Фран¬ циска I до Людовика XIV. Приложение к ежегоднику «Средние века». Выпуск 3. - М., Институт всеобщей истории РАН, 2008. - 283 с. В сборнике представлены тексты, принадлежащие вы¬ дающимся деятелям французской культуры XVI-XVII вв. Все источники публикуются впервые на русском языке. Книга предназначена для студентов и преподавателей гуманитарных вузов, а также для всех интересующихся фран¬ цузской историей IBSN 978-5-94067-253-1 © Коллектив авторов © Институт всеобщей истории Российской академии наук 2
СОДЕРЖАНИЕ ОТ РЕДАКЦИИ 3 К читателю: О Франции Раннего Нового времени, или Культурная эволюция расколдовывающегося мира 6 НАУКА И ПАРАНАУКА • АЛМензенский. Пантагрюэлево пред¬ сказание: Рабле-гуманист против Рабле- астролога Ф.Рабле. Предсказание Пантагрюэля Е.Е.Бергер. Шарлатаны, симулянты, колдуны... «Дурные люди» в глазах Амбруаза Паре А. Паре. О монстрах и чудесах 20 20 29 41 45 ПРОТЕСТАНТЫ И КАТОЛИКИ • ИЮ. Уваров. Беглый епископ и его по¬ слание Ж.Спифам. Письмо королю Генриху Второму НЮ. Уваров. Клод Атон - бытописатель французской смуты КАтон. Мемуары Луи Ле Ру а. О смутах и раздорах, происходящих между людьми из-за различия религий; а также о возникновении, росте и превосходстве религии христианской Публ. Д. В. Самотовинского Франсуа де Ла Ну “Политические и во¬ енные речи” Публ. П.В. Чечулина. А.Ю.Серегина. Католик или политик? Парламентская речь виконта Монтегю (1604г.) 62 62 73 91 104 148 168 178 189 3
ВОСПИТАНИЕ ЧУВСТВ 198 • И.Я. Эльфонд. Социокультурный идеал Франции XVII в. и традиции Ренессанса. 198 А.В.Стогова Любовь и дружба в галант¬ ной литературе XVII в. Ш.Перро. Диалог Амура и Дружбы. Письмо к господину аббату д'Обиньяку, ^33 прилагаемое к Диалогу Амура и Дружбы. Переписка Фенелона с герцогом 264 Бургундским - Публ. Л.А.Царъковой d
ОТ РЕДАКЦИИ Сборник «Французское общество в эпоху культурного пере- мома» продолжает серию приложений к журналу «Средние века». Он включает в себя публикации источников, освещающих различные ас- номы жизни Франции XVI-XVII вв. Все материалы, включенные в сбор¬ ник, впервые появляются на русском языке, и мы надеемся, что они послужат поводом для новых исследований. Работы, опубликованные в сборнике, составляли часть исследо- ишельских проектов «Формы и способы освоения действительности во французской культуре XVI-XV1I вв.»1 и « Религиозные войны и социальное устройство во французской общественной мысли второй половины XVI юР Заявленной целью проведенного исследования было изучение особенностей поведения людей в сложную и переломную историческую эпоху, какой для Франции стала эпоха религиозных войн, и отражение этого поведения в источниках XVI XVII веков, f 1редполагалось выявить, каким образом преломлялась политическая и религиозная ситуация Франции раннего Нового времени в литературных, политических, научных, философских и иных трудах. Приведенные источники относятся к разным жанрам и посвящены раз¬ ным темам. В разделе «Наука и паранаука» представлен пародийный юроскоп, принадлежащий перу Франсуа Рабле, и отрывки из трактата великого французского хирурга Амбруаза Паре, посвященные пробле¬ ме нищих и симулянтов. В разделе «Религиозные войны» читатель познакомится с трудами деятелей Реформации, принадлежавшим к противоположным лагерям. Деятели французской культуры в своих трудах периодически поднимали вопрос о должном и не должном в человеческом поведении, о понятии соответствия деятельности человека его социальному статусу, принятым в его кругу моральным нормам. Этим аспектам посвящен третий раздел сборника: «Воспитание чувств», открывающийся статьей И.Я.Эльфонд и содержащий тексты Ш.Перро и Ф.Фенелона. Составители выражают благодарность Институт корпора¬ тивного развития за поддержку данного издания. 11 Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных ис¬ следований, грант 04-06-80271, и при поддержке Российского гуманитарного науч¬ ного фонда, грант 04-01 -0021 За 5
К ЧИТАТЕЛЮ: О ФРАНЦИИ РАННЕГО НОВОГО ВРЕМЕНИ ИЛИ КУЛЬТУРНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ РАСКОЛДОВЫВАЮЩЕГОСЯ МИРА. Собранные в нашем сборнике материалы относятся к истории Франции XVI-XVII вв. Почему мы остановились на этой стране, этом периоде, этом ракурсе рассмотрения, и, наконец, именно на этих текстах? Выбор страны Все знают, что наше знание поневоле европоцентрично. Весь мир мы сравниваем именно с Западной Европой. Но все страны Западной Европы мы сравниваем с Францией. И не только потому, что русская культура издавна ориентирована на галльские образцы. Специфику любого региона Европы определяют именно по Франции. У англосаксов позднее, чем во Франции, начал складываться феодализм. В Германии позднее началось строительство готических церквей. В Италии намного позже началась централизация земель. А успехи испанского абсолютизма по части унификации управления были скромнее, чем во Франции. Почти все во французской истории почитается «классическим»: феодализм, абсолютизм, готика, схоластика, просвещение, революция. И даже сам классицизм там тоже был классическим. Выбор периода В советское время период, наступивший после 1500 г., именовали «поздним средневековьем». Иностранные коллеги удивлялись: «Монтень, Шекспир и Галилей-средневековые авторы?». Но у нас была своя логика. Сущностью Средневековья считался феодализм. А с феодализмом могла покончить лишь буржуазная революция. В 1930-х гг. верхней границей феодализма считали Французскую революцию. По этой причине ей прибавили два эпитета - «Великая» и «буржуазная». Но в послевоенный период возобладала иная точка зрения. Рубежом между феодализмом и капитализмом объявили «Английскую буржуазную революцию». Как утверждалось - «будучи первой буржуазной революцией европейского масштаба, она открыла эру крушения феодализма». Так и продолжали считать до конца 80-х. Вместе с СССР рухнула и советская система периодизации. Средневековье решили заканчивать рубежом XV-XVI вв. «Как во всех 6
ципииизованных странах» - это был главный аргумент. Если бы ломать струю систему начали специалисты по Новой истории - это было бы мпнн то. Это объяснялось бы борьбой за лекционные часы, ставки и финансирование. Однако инициатива шла от медиевистов. Так им иидолось скорейшее «возвращение российской науки в мировую исюриографию». Но медиевисты ограничились декларациями. А люди т министерства мыслили сугубо прагматически. Они быстро мпрокроили программы, отрезав от Средних веков полтора столетия. Они давно косо смотрели на этот период: «века какие-то невнятные, и/и ю слово - средние». Школьные учебники откликнулись на эти перемены быстро. Уже середины 90-х курс Новой истории начинался с Великих им)1рафических открытий. Вузовские учебники оказались более консервативны. «Периодом позднего средневековья» еще долгое время назывался второй том университетского учебника по истории Средних веков. По большей части историю XV1-XV11 вв. продолжают читть преподаватели, ранее считавшие себя медиевистами. Где-то .hoi период отошел в ведение кафедр Новой истории. Но достаточно ч;.к;ю медиевисты доходят в своих лекциях на 11 курсе до середины XVII в. А на III курсе в лекциях по Новой истории вновь начинают рассказ с 1500 г. Между тем перемены 90-х гг. отчасти были плодом недоразумения. Французы действительно период после 1500 г. именуют ««Histoire moderne». Но его не стоит механически переводить юрмином «Новая история». “Histoire moderne" кончается у французов как раз революцией 1789 г. А дальше начинается совсем иной период: «histoire соп{етрогаюе”(«Современная история»). Впрочем, и его не доводят до сегодняшнего дня. История последних пятидесяти лет это - « histoire de temps presente» («История настоящего времени»). Всем этим субдисциплинам соответствуют особые кафедры (департаменты). У нас же особых кафедр «Новой истории» нет. Есть только «Новая и новейшая история». И специалисты по Лютеру, Кальвину и Лойоле у нас должны быть объединены со специалистами по Черчиллю, Де I оллю и Ульбрихту. И вновь западные коллеги недоуменно улыбаются. В англоязычных странах и в Германии разделение несколько иное Период, соответствующий «histoire moderne» называется - Early modern history; или Fruhe neue Zeit. Но и здесь никто не сомневается в гом, что период между Колумбом и Французской Революцией- это особое время. И оно требует особого изучения. Таким образом, вполне законно призывать к приведению преподавания и изучения всемирной истории в «соответствие 7
международным стандартам». Но тогда надо рассматривать эти века как особый период - период «Раннего Нового времени». Содержание периода. Гуманитарии любят брать на вооружение естественно-научные термины. Из термодинамики взят термин «фазовый переход». Те, кто мыслит историю как эволюцию систем, говорят о фазовом переходе как о достижении обществом принципиально новой стадии под воздействием изменений окружающей среды. Термин можно принимать, а можно и не принимать. Но в любом случае - в Раннее Новое время в Западной Европе никакого «фазового перехода» не было. В этот период Франция обретает ряд черт, существенно отличающих ее от предыдущего периода. Но важных признаков, отличающих «современное» общество от «до-современного», мы не найдем. Нет ни урбанизации, ни изменения демографического типа воспроизводства населения, ни индустриализации. Да и в головах людей до середины XVIII в. еще не утвердилось представление о качественном разрыве с прошлым. Другое дело, что происходившие в этот период изменения оказались необратимыми. И без этих изменения последующий «фазовый переход» вряд ли был возможен. Описывать этот период с позиций «теории модернизации» весьма соблазнительно. Эта теория и есть комбинация различных подходов, рассматривающих процесс перехода от традиционного общества к обществу рациональному. Но здесь трудно не заметить сразу два недостатка. Во-первых, тавтологию: общество модернизировалось, потому что шел процесс модернизации. Во- вторых, телеологию: исследователя призывают искать лишь «ростки нового», которые привели к известному уже результату - возникновению современного общества. Все остальное достойно рассмотрения лишь как «баррикады на пути прогресса» (есть такая разновидность теории модернизации - «теория баррикад»). Можно, конечно, искать частные причины изменений. Но главным мотором является все она же - модернизация. Бороться с теорией модернизации историки не могут. Ведь t Западной Европе модернизация-то произошла. Но когда эту теорик прикладывают к «живому материалу», к существующим ныне странам ■ она сразу же дает сбой. Но модернизаторов это не смущает. Ohi объясняют это различными изъянами и патологиями модернизируемы стран. Но, может быть, что-то не так с самой теорией? Может, и н Западе все не так схематично? 8
Духовная история Раннего Нового времени обычно излагается в виде трех сменяющих друг друга явлений: Гуманизм-Реформация- 11росвещение. Обратим внимание, что и пишут их обычно с заглавной буквы. Им соответствуют успехи трех великих процессов: рационализации -секуляризации- развития образования. С этим трудно спорить. Но этот же период можно с равным основанием описать иначе. Это век беспрецедентной религиозной ||(,черпимости, охоты на ведьм, расцвета мистицизма, увлечения оккультными науками. Это - век укрепления сословных перегородок, в юм числе - в области образования, «золотой век дуэлей», век сое I явления четких геральдических правил, оформления жесткой (маемы феодально-сеньориального права. Можно долго продолжать в юм же духе. Важно не множить аргументы «за и против», но посмотреть, как взаимодействовали между собой эти столь внешне разнородные явления. Принципы подбора текстов Мы сохранили верность все той же триаде: «рационализция - секуляризация образование». Но при этом сделали акцент на люжности культурной эволюции в этот переломный период. Мы не борем наиболее известные, программные тексты. Они достаточно хорошо известны и без нас. Нам важнее показать противоречивый характер этих процессов. Показать, что порой они приводили к совсем неожиданным результатам и образовывали причудливые конфигурации. Показать, что история культуры трудно переносит схематизм. Ее именно поэтому и интересно изучать, что результат заранее неизвестен. Некоторые из наших авторов относятся к людям второго или даже третьего плана в истории. Конечно, под это определение не подпадают ни Рабле, ни Паре, ни Перро, ни Фенелон. Однако тексты, публикуемые в данном сборнике, никак не относятся к числу шедевров, принесших им славу. Скорее это - «изнанка» их творчества. Мы аарались по возможности снабжать публикуемые тексты не только комментариями, но и исследовательскими статьями. Это, правда, удавалось не всегда. Собранные материалы мы разбили на три рубрики. А «Наука и паранаука». (к вопросу о рационализации) Говорят, что гуманизм вел к тому, что Вебер назвал «расколдовыванием мира», что магическое сознание в этот период 9
уступало место сознанию рациональному. Это верно». По нории пиин. отчасти. Мир ученого XVI века никак не собирался расколдовывался Скорее наоборот. Средневековая схоластика прекрасно владела логикой Аристотеля. С ее помощью стремились к рациональному постижению мира (точнее - к постижению текстов», к этому миру относящихся). Тайное знание, астрология, оккультньие науки, вера в волшебство бытовали лишь на периферии ученого знания. В конце XV века ситуация изменилась. В захлестнувшей Европу Раннего нового времени «Охоте на ведьм» приняли участие и интеллектуалы (включая проницательного Жана Бодена). Оживление традиций неоплатонизма вызвало взрыв интереса к ттрудам Гермеса Трисмегиста, работам гностиков и каббалистов. Ученьые и правители были окрылены неоплатонической идеей о единой цепи бытия, связывающей все сущее. Мудрец, завладевший тайным ключом от этой цепи, обретал власть над Вселенной. Поскольку все в мире оказывалось взаимосвязано, то неудивительно, что огрюмпое влияние на все земные дела оказывали звезды и планеты. Астрология становится если не царицей наук, то самой популярной |из них. Об этом свидетельствуют огромные тиражи астрологических альманахов и календарей. В публикуемом трактате Франсуа Рабле высмеивает астрологов. Он вообще многих высмеивал: схоластов iрозной Сорбонны, монахов, острые когти судейских крючков, этих «пушистых котов». Но обратим внимание на запрограммировал»»ую неудачу переводчика. Перевод сделан тщательно, но современники хохотали над текстом Рабле, а нам совсем не смешно. Мы не понимаем намеков автора, не можем распознать реалий. Это была сатира, написанная одним (хорошим) астрологом против других (не очень хороших). И адресована она была публике, постоянно читавшей альманахи и предсказания и прекрасно в них разбирающихся. Собственно также обстоит дело и с нападками Рабле на Сорбонну. Они писались для людей, много поживших в стенах университетских коллегий, для студентов и магистров. Нам же, чтобы понять этот юмор, надо продираться через лес ученых комментариев. Вчитываясь в астрологические прогнозы, французьт ожидали узнать, что День Гнева уже близок. Это ощущается при чтении многочисленных дневников горожан того времени. Астрологи редко разочаровывали публику. Они предсказывали крушение великих государств, страшные болезни, войны и смуты. И, как правило, попадали в самую точку - государства сотрясались, нош-ю болезни свирепствовали, мятежи вспыхивали. Обладали ли они даром 10
предвидения? Возможно. Но Нострадамус вовсе не собирался предсказывать ни развал СССР, ни избрание Барака Обамы. В письмах к своему сыну Нострадамус как-то признался, что в своих катренах описывает не будущее, а настоящее. Он старательно подбирал аллегории, способные выразить те страшные пороки, которые поселились в сердцах людей. Однако современники воспринимали его в основном как певца приближающегося Армаггедона. Король Людовик XII назвал ангельским изобретением «искусство книжного тиснения». Рабле цитирует эти слова в знаменитом письме Гаргантюа своему сыну Пантагрюэлю. Но помимо сочинений древних мудрецов и изящных поэтов «ангельское искусство» тиражировало массу пророчеств и предсказаний, вселявших ужас. Типографии множили не только астрологические прогнозы, но еще и «летучие листки», с картинками и рассказами о чудесных знаменьях: кометах, затмениях, появлении оборотней и. конечно же - о рождении монстров. Все эти трехрукие женщины, младенцы с телом медведя и головой льва, двухголовые телята не просто тешили любопытство, они воспринимались именно как некие знаки. О чем могла свидетельствовать или предупреждать такая яркая иллюстрация в Книге Бытия? Конечно же - о расколе в церкви, о ересях, о нашествии неверных, но - главное - о рождении Антихриста. Примерно то же самое видел в монстрах и средневековый человек. Но тогда и эта информация, и рожденное ею чувство страха были уделом лишь жителей одной округи. Теперь же «информационная революция» при помощи типографского станка быстро разносила это весть по разным уголкам Христианского мира. «Нехорошо, что монстры живут среди нас» - пишет величайший хирург своего времени - Амбруаз Паре. Он подходит к монстрам как к научной проблеме и пытается их классифицировать. Он опирается не столько на ученую традицию, сколько на богатый практический опыт. Монстры не всегда являются чем-то необъяснимым и устрашающим. Это - патология, иногда врожденная, иногда приобретенная. Не без удовольствия он рассказывает о проходимцах, пытавшихся создать иллюзию своего уродства. Но есть уродство, причиной которого являются козни дьявола. Паре не сомневается в возможности пакта с дьяволом. С другой стороны, уродами Паре считает и тех, кто таковым с нашей точки зрения не является, например жирафов. Паре - замечательный ученый и практик, но его трактат о монстрах совсем не подпадает под наше понимание научного труда. Слишком тесно связана наука XVI в. с паранаукой. Борьба со схоластикой и авторитетом Писания не всегда однозначно вела к три¬ 11
умфу научности. Лучшей иллюстрацией этого могут стать слова знаменитого Парацельса, задавшегося проблемой существования нимф, сильфов, пигмеев, саламандр и прочих духов: «Воистину, ученый должен строить свои рассуждения на Святом Писании и брать из него свои аргументы. Но в Писании ничего особенного не сказано ни об этих вещах, ни о том, что с ними делать или как исследовать их. Есть только несколько упоминаний о великанах. Несмотря на то, что эти вещи рассматриваются без помощи Писания, их изучение оправдано тем фактом, что они действительно существуют. И предметы эти должно исследовать точно также, как и волшебство, если нам следует верить в него, - а мы так и поступаем, и желаем выяснить его происхождение»3. Теофраст Бомбаст Парацельс смело раздвигает границы научного поиска. Но до научной революции еще далеко. Наука в современном понимании этого слова возникнет именно на пересечении официальной схоластической и магической (порой «облагороженной» неоплатониками) традиций. Наука смогла стать наукой лишь при участии паранауки. Но для того, чтобы это стало возможным, надо было сделать новый шаг в расколдовывании мира. Б. Католики и протестанты (к вопросу о секуляризации) Те, кто считают, что средневековое общество представляло собой целостную систему, полагают, что краеугольным камнем этой системы была церковь.4 Она понималась как тотальный институт, охватывающий решительно все аспекты жизнедеятельности человека. Поэтому любая форма социального устройства естественным образом мыслилась как жизнь в рамках единой церкви - “ ecclessia” Это было справедливо и для XVI в. Человек был одновременно включен в различные «холистические общности». Они на деле находились между собой в чрезвычайно запутанных отношениях соподчинения, соперничества, конкуренции, противоречия и пр. Мы можем посмотреть «изнутри» на практическую реализацию этих мыслительных стереотипов. Ведь как уже отмечалось, XVI век оставил немало различного рода дневников и записных книг и мемуаров. 3 Парацельс. О нимфах, сильфах, пигмеях, саламандрах и о прочих духах. М.. Эксмо, 2005, С.27 4 ГероА. Фьеф, феодальность, феодализм. Социальный заказ и историческое мышление. II Одиссей. Человек в истории. М„ 2006. С. 77-113. 12
Так, например, самоидентификации кюре Клода Атона вполне мрмонична, хотя он принадлежит сразу к нескольким общностям. Он - добрый христианин, верный сын церкви, озабоченный ее судьбой. Он иидит конфликт католического короля Испании (императора Карла V) с христианнейшим королем Франции. При некоторых симпатиях к первому, естественно, он убежден в превосходстве второго. Быть французом и подданным «христианнейшего короля» для него означает быть лучшим католиком. Он патриот своего города Провена, озабоченный падением нравов и коррупцией среди городской элиты. По это волнует его еще и как священника, пекущегося о пастве. Вместе с тем он связан с клиентелой герцога Гиза и при кавдом удобном случае подчеркивает заслуги этого принца. Несколько раз он не без I ордости упоминает о членах своей семьи - о своем отце, землепашце Атоне, необычайно почитаемом соседями, о двоюродном брате, славном члене церковного суда архиепископа Сансского. Между социальными ролями или самоидентификациями Атона могли возникать противоречия, но они не были непреодолимыми. Главным фактором поддержания равновесия внутри этих соли¬ дарностей - а равно и между ними - была метафора единого мистиче¬ ского тела. Или - пирамиды таких «мистических тел», в готорых люди были объединены чувством сопричастности. Сопричастность была как метафоричной, так и вполне буквальной: через евхаристио, через при¬ частие телом Христовым. Метафора единого тела придавала гармонию королевству, в ко¬ тором каждый член должен был выполнять свою роль ко всеобщей пользе. Но эта же метафора работала и внутри буквально всех позд- несредневековых типов общности. Она утверждалась клчтвой на свя- 1ых мощах, крестным целованием, культом святого патрона, совмест¬ ным обладанием реликвиями, святым причастием. К том) же и приход, и городская община, и королевство, и Церковь, и весь христианский мир имели вполне определенную конечную цель своегс существова¬ ния: коллективное спасение души и спасение от Гнева Господня. Именно XV - XVI века были золотым веком «братств». Число реликвий множилось в геометрической прогрессии. Но в этот же период начинаются неведомые Высокому Средневековью «охота на ведьм» и точения на мавров, иудеев и «новых христиан» на Пиренеях. Истребили вальденсов, с которыми раньше в Провансе не одно столетие мирно уживались. Существование реальных или воображаемых «других» мешало укреплению метафэры единого мистического тела. Но в одном ряду с этими гонениями и недопущение в члены цеха незаконнорожденных, п публичные наказания сквернословов и богохульников, и законы против роскоши, и 13
многое другое. Сюда же относятся и яростные попытки очистить города от всякого рода скверны: от нечистот, от бродячих собак, от нищих, от еретической заразы, от проституции. Надо было бороться против всего, что мешало общине быть подлинным образом Града Божьего, оплотом спасения. Реформация была одновременно и логическим продолжением этих тенденций, и реакцией на их крайности. Очищение веры, ее «восстановление» необходимо было для того, чтобы спасти единое тело общины верных. Об этом столь убедительно пишет Жак Спифам в своем дерзком письме королю Генриху II. Но мыслилась ли возможной частичная победа Реформации? Конечно, нет. Религия может быть только единой. Утрата конфессионального единства ставила под угрозу метафорическую природу солидарности. Надо было во что бы то ни стало восстановить конфессиональное единство общины, королевства, христианского мира, и, следовательно, всего макрокосма. И в этом католики и протестанты сходились во мнениях. Религиозный конфликт был неизбежен. В 1560-1561 гг. во Франции еще не было значительного вооруженного противостояния. Стороны еще могли (да и зачастую хотели) договориться. Однако и католики, и протестанты заявляли на Генеральных штатах, по словам Этьена Паскье, о «разврате отправления в одном городе двух разных религий»5. Но и на самом излете Религиозных войн, когда страна уже была максимально истощена и, по мнению историков, мечтала лишь о скорейшем завершении конфликта, подобные настроения были еще очень сильны. Так, летом 1590 г., в Париже, осажденном Генрихом IV, появилась весьма характерная листовка: «Представьте, каков будет вид Парижа, если на одной улице, в одном доме, в соседних комнатах будут проповедовать католики рядом с гугенотами. Близ церкви, где причащают телом Спасителя, на углу в лавке станут торговать мясом в пост. В Парламенте будут заседать рядом защитники веры и осквернители святынь. Человек, исповедующийся священнику на Пасху, будет знать, что на него показывают пальцем и с презрением называют папистом. Твой сосед, твой друг, твой родственник будет гугенотом и кальвинистом. Никогда не было ни у нас, ни в каком другом государстве такого смешения и разлада. Разве может жизнь в республике быть тихой и мирной без 5 Picot G. Histoire des Etats Generaux. T.2. P„ 1872. P.56. 14
mio основного блага в наших сердцах и умах, каким является | н Ч1И1 ИИ?»*’ И все же одни раньше, другие позже поняли, что ищфоссиональное единство мира не надо восстанавливать любой tH'inni. В противном случае страна погибнет: либо будет завоевана, 11и(к) с, шлет ареной неслыханного народного бунта, либо опустеет от mпода и братоубийственной войны. Труды и католиков (Ле Руа ), и 11|иноститов (Ла Ну) свидетельствуют об этом «моменте истины». Итк, общество было поставлено на грань распада, спирт юждаомого вдобавок масштабным распространением и х.оологических настроений. И все же во Франции (а также в Англии, п Нидерландах и в части Германских земель) противоборствующие мироны смогли придти к общественному компромиссу. И католиками, и протестантами терпимость воспринималось опкод!, не как благо. Она была для них, скорее, злом, но злом, как все ним;н пли, временным и наименьшим. Конечно, так считали не все. Кто-то уехал строить «Град I .пжий» за море - в пуританский мир Новой Англии или в католический мир Канады. Кто-то просто бежал из страны: непримиримые ыиьиинисты - в Женеву, непримиримые католики - к испанцам. Герцог Мгркор, последний из лидеров Католической лиги, сложив оружие, не I.MHI оставаться во Франции. Он, в согласии со своими убеждениями, тиранился в крестовый поход и погиб в Венгрии. Большинству все же пришлось смириться с «развратом» веротерпимости. Что означало оказаться в числе религиозного меньшинства на рубеже веков? Положение французских протестантов зеркальным образом отражало положение английских католиков «рекузантов», ш казавшихся принести присягу на верность королеве как главе церкви. Приводимый в нашем издании текст речи виконта Монтегю в Палате общин иллюстрирует этот момент перехода. Попытки активно влиять на политическую ситуацию сменяются стремлением уйти в себя, злишься спасением душ ближайшего окружения. Таким образом, вместо войны за всеобщее спасение стали заботиться о спасении своем и своих близких. Вот тогда-то и включился механизм пуританской деловой активности, если речь шла об аишийских кальвинистах. Тогда же и наступила эпоха, называемая '• to I leu de Henry soy disant Roy de Navarre: Par lequelle avec vives raisons il est i.liasse de la couronne de France, qu'impremement et tyranniquement il veut usurper P.,s.a. P. 21 15
во Франции «веком святых» - взрыв углубленной религиозности, духовных исканий, поисков новых форм благотворительности. В. Воспитание чувств. (К вопросу об образовании) Последствия описанных выше изменений были огромны. Картина социального мира лишилась своего станового хребта - представления о Церкви, как о единственно возможной форме объединения людей. Политика стремительно отделилась от религии, становящейся во все большей степени внутренним делом верующего. Начинается вполне сознательный поиск принципов, цементирующих общность людей. Первое, что было на виду, - королевская власть. Похвалы сильной королевской власти возносились и прежде. Власть давно уже стремилась действовать новыми методами. Но только сейчас появляются эксплицитно выраженные принципы неограниченной монархии и королевского суверенитета, вплоть до математически точного афоризма Кардена Ле Брета: «Суверенитет неделим, как точка в геометрии». Но европейские мыслители шли дальше, задаваясь теми вопросами, которые не волновали ранее замечательных гуманистов и юристов прошлого: как устроено общество, на какие группы оно делится, по каким принципам можно структурировать эти группы? Первые шаги в этом направлении дела парижский адвокат Шарль Луазо, деливший французское общество на девять чинов (наподобие девяти ангельских чинов, описанных в трактате Псевдо-Дионисия «О небесной иерархии»). Увенчалось это движение созданием «социальной физики», одним и ярчайших представителей которой стал долгое время живший во Франции Томас Гоббс. Открытие абстрактного социального мышления неминуемо вело и к гораздо более зримым изменениям. Социальное пространство обретает жесткие формы, которых оно было лишено прежде. Кто является истинным дворянином? Тот, кто доблестен по своим добродетелям, или тот, кто рожден от благородных родителей? На этот вопрос и в том, и в другом случае средневековые мыслители и гуманисты отвечали утвердительно. Похоже, что они просто не видели здесь противоречия. Только Кастильоне в своем «Придворном» впервые вполне определенно высказался в пользу благородства по происхождению. Но лишь в конце XVI века во Франции возобладала убежденность в том, что истинные дворяне лишь те, в чьих жилах течет благородная кровь. «Настоящие» дворяне впервые задавались целью быть четко отделенными от дворян «ненастоящих». Помимо всего прочего, появляется уверенность в том, что дворянину надо давать 16
особое образование. Предыдущий период знал лишь бессословное образование - университетское. Докторская степень в принципе была доступна и для сына графа, и для сына крестьянина. В самом конце XVI века появляются особые учебные заведения только для благородных людей. Первым из них стала «Академия верховой езды» Плювенеля. Помимо искусства верховой езды, в ней обучались танцам, итальянскому языку, фехтованию, математике (в особенности - тригонометрии), основам военного дела. Именно здесь начинал свое обучение молодой Арман дю Плесси, вынужденный затем избрать духовную карьеру и стать всемогущим кардиналом Ришелье. Как это ни парадоксально, в этой и многих подобных школах готовили «профессиональных дворян» умеющих непринужденно держаться в седле, ухаживать за дамами, штурмовать крепости. Но при этом им вовсе не надо было уметь переводить Эврипида, трудиться в алхимической лаборатории или писать богословские трактаты. Они, конечно, могли заниматься чем-то подобным, и даже преуспеть в этом своем хобби. Но это было занятие отнюдь не обязательное, о котором они не стремились распространяться, Изменился идеал человека, изменился и объем знаний. Гармоничная личность, титан эпохи Возрождения, сменялся знатоком своего дела, эрудитом. XVII век был веком специализации. Так, например, историки-эрудиты, достигли существенного прогресса по сравнению со своими предшественниками историками-гуманистами. Ведь для гуманистов, сколь бы ответственно они ни относились к своим историческим сочинениям, история оставалась лишь одной из сфер приложения их таланта. В XVII столетии появляются профессиональные математики, профессиональные химики, профессиональные литераторы, профессиональные астрономы, профессиональные миссионеры и даже профессиональные мистики. Появляются принципиально новые учреждения - академии, призванные объединить усилия специалистов в той или иной области. Все это обеспечивало небывалый прогресс знания, но грозило разорвать прежние формы общения образованных людей. Культура XVII в. нашла против этого своеобразное противоядие. Вот как характеризует этот процесс такой знаток эпохи, как В. Н. Малов: «Человек Возрождения был менее всего склонен к ограничению круга своих интересов, замыканию в пределах узкой специализации».... идущее ему на смену время «требовало не универсальных гениев, а профессионалов, прекрасно ориентирующихся в рамках своей специальности. Без этого, очевидно, была бы невозможна и научная революция, связанная с кропотливой работой над постановкой 17
экспериментов. Косвенным свидетельством распространения профессионализации можно, на мой взгляд, считать то, что оно стало вызывать опасения, не превратится ли непринужденное светское общение в монологи ученых педантов. Как известно, важнейшим понятием этики XVII в. во Франции было понятие «порядочного человека» (honnete homme)... Весьма категорично мнение авторитетного моралиста Антуана де Мере: «Порядочный человек не имеет специальности (п’а point de metier); хотя бы он знал что-то досконально и даже если бы он посвящал этому всю жизнь, это не должно проявляться ни в его словах, ни в его поступках». «Свойство «порядочности» проявляется именно в светском общении, адвокат, например, например, должен совершенствоваться в искусстве красноречия и знании права, в суде все будут ему аплодировать. Но если он приходит в общество «порядочных людей», ему надлежит оставить за дверью все, что отдает юриспруденцией». « Очень ярким примером профессионала в своем деле и в то же время «порядочного человека» в светском общении был сам король Людовик XIV. Его обучали применительно к королевской профессии, избегая излишней эрудиции.»7 Перед нами очередной парадокс переломной эпохи. Век рождения науки современного типа, век научной специализации, век расцвета новых образовательных структур рождает при этом озабоченность, как бы не показаться слишком ученым. В последний раздел мы сочли важным включить материалы, связанные с проблемами воспитания порядочного человека: от салонного завсегдатая до наследника престола. Эта эпоха была отмечена еще множеством интересных, но не слишком известных у нас культурных явлений. Здесь и янсенизм, и мистика, и успешное миссионерство, обращенное к собственному народу. Можно особо остановиться на прециозницах. Особого разговора заслуживает институт дуэлей. Понятно, что картина будет неполной без «охоты на ведьм». А сколь много можно сказать об урбанистических проектах и архитектурных утопиях! Список важных тем, не попавших на страницы нашего сборника, получится бесконечно долгим. Возможно, нам удастся рассмотреть некоторые его статьи в следующий раз. 7 Малов В. Н. XVII век: время профессионализации II Человек XVII века, М: ИВИ РАН, 2005, Ч.1.С.13-15 18
Несмотря на весь высказанный выше скепсис к слишком сообщенным эскизам модернизационных процессов, трудно отрицать очевидное. Эта эпоха была и переломной и переходной.. И действительно, процессы рационализации, секуляризации и развития оОразования сыграли важнейшую роль. В особенности - процессы секуляризации, «расколдовывания мира, интериоризации религиозной жизни, замены иммантентности Божественного на его абсолютную цшсцендентость.. То, что ecclesia перестала быть единственно возможной рамкой существования сообщества людей, имело самые серьезные последствия. Однако процесс этот проходил чрезвычайно сложно и противоречиво. Показать хотя бы некоторые из его хифосплетений мы и попытались на страницах нашего сборника. Если мам удалось хотя бы отчасти раздвинуть привычные рамки рассмотрения этих веков, то наш план можно считать реализованным. 19
АЛ. Пензенский НАУКА If ПАРАНАУКА ААПензенский «ПАНТАГРЮЭЛЕВО ПРЕДСКАЗАНИЕ»: РАБЛЕ-ГУМАНИСТ ПРОТИВ РАБЛЕ-АСТРОЛОГА Эпоха Возрождения являла собою переломный период в развитии человечества. Стремительные перемены во всех областях человеческого знания — географии, технике, астрономии — самым тесным образом переплелись со сдвигами в общественном сознании. Более того, эти сдвиги зачастую опережали развитие техники. При этом Возрождение отнюдь не сводилось к чисто интеллектуальной или художественной революции, борьбе «старого» мировоззрения с «новым». С открытием Бальбоа Тихого океана выяснилось, что размеры Земли намного превышают предполагаемые; как оказалось, даже бывший владелец лавки морских карт Христофор Колумб сильно ошибался в оценке размеров нашей планеты. Картина мира внезапно расширилась; география и космология вторглись в общественное сознание эпохи. Открытие Нового Света, а затем и Тихого океана неизбежно повлекли за собою изменение сознания самых широких масс населения. Общество эволюционировало от объединения цехов и корпораций к сообществу, состоящему из индивидуумов, превращаясь таким образом в нацию. В эпоху Возрождения появляется новое социальное понятие: понятие личности. Мы уже говорили, что новому обществу нужно было новое мировоззрение. Возрождение принесло с собой развитие науки в том смысле, что последняя перестала быть уделом исключительно узкого круга лиц — школяров и священнослужителей. Она вышла из узких рамок, где существовала ранее, — монастырей и университетов, — и пришла в королевские замки, светские салоны и торговые дома. Гуманисты и мыслители привлекли к формированию своей новой идеологии — в той или иной форме — магическое мировосприятие. Именно магия позволяла человеку стать свободным; астрология, как часть магии, с ее системой уникальных, неповторимых гороскопов объективно 20
Рабле-гуманист против Рабле-астролога способствовала «вычленению» индивидуума в отдельную личность со своими законами развития. Более того, оказедось, что астрология в состоянии I |ропнозироватъ судьбу не только человека, но и государства. При этом — прямо или косвенно — подвергалась сомнению главенствующая роль 1юга в человеческой судьбе; деятели же церкви, «уполномоченные» Бога на земле, выглядели в этой концепции обычными людьми со своими ci 1абостями и пороками (ведь зщезды одинаково действуют на всех), часто слепыми игрушками в ртуках светил. Кардано даже составил и опубликовал гороскоп Христа. Таким образом, уходила почва из-под ног церкви. Удар по власти церкв1и в том же XVI в. нанесла и астрономия в лице католика Николая Коперника. Гелиоцентрическая система отныне помещала в центр мира Солнце, символизирующее королевскую, то есть светскую власть. «.Хатчинсон в своих заметках «К политической иконологии коперниковой революции» приходит к выводу, что символизм птолемеевой и коперниковой систем представляет различные модели политической организации: прежнюю средневековую, децентрализованную, и абсолютную монархию, высокоцентрализоважую1. Таж что в борьбе за создание образа нового мира астрология и астрономии — по крайней мере, до определенного и ,• к ia действовали вместе. Увы, не все исследователи, даже самые авторитетные, это понимают. Л.М.Баткина («неприятно поражали» «настойчивые ае1[юпо1ические черты» 'Города Солнца Кампанеллы2. Якоб Ьуркхардт отметил, что в эпюху Ренессанса культура и просвещение пыли почти «бессильны протгив помрачения» астрологии, в которой-де поддерживалась жизнь благодаря горячему воображению людей и их прас тому желанию прониикнуть в будущее3. Однако то, что он называем помрачением, которому поддавались даже культурные и просвотцоппые люди, имеетг, на наш взгляд, более сложные и шубокие причины, чем те, которые предлагает Буркхардт. В эпоху, о которой идс1 речь, вера в скрытую власть звезд над человеком вовсе по свидетельствовала об интеллектуальной отсталости — напротив, была важной составляющей! гуманистического мировоззрения. Ведь рвиопоаноиоо общество вовесе не было гармоничным, и Реформация, и последовавшие за ней! религиозные войны, и варварское итпробмопис коренных народов Центральной и Южной Америки стали частою мучительного процесса рождения новых общественных отношении Гак что было бьы по меньшей мере нелогично ожидать пт ничпекии цельности и непротиворечивости от философии ■чюроходлоц) периода» XV-/—XVI вв. Каждый интеллектуал эпохи 21
А.Л.Пензенский Возрождения, считавший себя ученым, обязательно отдавал дань магж В своей работе «Магия и астрология в культуре Возрождения» Гарэн говорит следующее: «Чтобы адекватно оценить значение темы магии на заре культуры Нового времени, следует прежде всего иметь в виду, что она, будучи распространеннейшим мотивом и в эпоху средневековья, теперь выходит из подполья культуры и, приняв новый вид становится общей для всех великих мыслителей и ученых, которыми она как бы освящается; при этом все обязаны ей импульсом, даже... если они, как Леонардо, ведут резкую полемику против нелепых ревнителей практики некромантов»4. Ведь и для Марсилио Фичино магия играла важнейшую роль; Джованни Пико делла Мирандола посвятил ей решительную апологию; Джордано Бруно оставил после себя целый рад магических сочинений. Именно магии отведена роль инструмента изменения земного града. Быть может, астрологическим и астрономическим трудам действительно нет места на одной полке (хотя еще в XVII в. Иоганн Кеплер придерживался иного мнения). Но в глазах Гаурико, Нострадамуса и других астрологов не было принципиальной разницы между астрологией и астрономией, между наукой и магией — обе они служили идее преобразования Земли, установлению гармонии природы и человека. Угасание Возрождения совпало с размежеванием магии и естественной науки. Более того — второе было неизбежным следствием первого. Ф.Бэкон потребовал «очистить» астрологию, удалить из нее мистический компонент, не поддающийся проверке формулами, оставив лишь голые формулы сферической тригонометрии. Г.Галилей, потерпев неудачу на астрологическом поприще, разочаровался в астрологии и посвятил себя астрономическим наблюдениям. Пожалуй, последним профессиональным астрологом среди ученых был И.Кеплер, пытавшийся вложить в астрологию новое содержание: немецкий астроном посвятил свою жизнь выведению закона гармонии Вселенной, «музыки сфер», где в одинаковой степени нашлось бы место как астрологии, так и астрономии. Как известно, он потерпел неудачу. И тем не менее до самого конца жизни Кеплер возил с собой тетрадь с подробным истолкованием своего гороскопа, сделанным собственноручно. Итак, в своде знаний эпохи Возрождения астрология имела статус официальной науки. Она была седьмым из свободных искусств, преподававшихся на факультетах искусств. В астрологии различалось три основных направления: юдициарная астрология, которая определяет влияние светил на людей; естественная астрология, 22
Рабле-гуманист против Рабле-астролога кшорая изучает их воздействие на земные стихии; сферическая • пирология, или астрономия, которая мало-помалу выделялась в ' амт деятельную науку. Шли оживленные дискуссии между эрудитами но поводу границы между первыми двумя направлениями и третьим, «спорое приобретает понемногу свою самостоятельность. Юдициарная астрология, в свою очередь, разделялась на два и; травления. Первый — медицинский — принимался практически ««мог оворочно всеми учеными. В самом деле, в системе п;пурфилософии Возрождения, озабоченной поиском аналогий между «микрокосмом» (Вселенной) и «микрокосмом» (человеком), было нсственным предположить, что звезды могут влиять на человеческий п|манизм; таким образом, надо изучить планетные конфигурации, чт()ы поставить правильный диагноз и выбрать оптимальный курс мочения. Другой аспект юдициарной астрологии — гадательный, с помощью которого астрологи пытались предсказывать будущее. Гадательный аспект астрологии (отнюдь не самый значимый в исконной астрологической доктрине) породил массу злоупотреблений. 11род(жазательная астрология была очень популярна, и астрологи (а ыкже книгоиздатели) спешили нажиться на ней. В зажиточных семьях было в обычае при рождении ребенка заказывать его гороскоп. Эразм I ’п I юрдамский в своем знаменитом трактате «О достойном воспитании дсмей с первых лет жизни» вдоволь посмеялся над этой «звездной одержимостью»: «Едва округляется живот их жен, как они посылают mi составителем гороскопов: родители спешат узнать, будет ли их будущее чадо мальчиком или девочкой. Они хотят знать и его судьбу. Если астролог заявил, что, согласно гороскопу, их отпрыск будет удачлив в войнах, они говорят: «Мы его направим к королевскому двору». Если прочит церковную стезю — «Мы ему подыщем епископство или богатое аббатство; мы сделаем из него прево или настоятеля». Даже монархи активно стремились обеспечить себя астрологическим сервисом со стороны одного или нескольких звездочетов, часто вопрошая их об исходе переговоров, войн, о болезнях, о будущем других государственных деятелей, как соперников, так и союзников. Во Франции «астрологическая» статья [исходов появляется впервые в 1451 г.; королевские астрологи получали ежегодное содержание от 200 до 240 ливров. Астрологом Карла VIII был знаменитый Симон де Фар, располагавший в своем лионском доме библиотекой в 200 томов по оккультным наукам, среди которых были, в частности, ценнейшие арабские сочинения. Екатерина Медичи, помимо своих контактов с Нострадамусом, постоянно держала 23
А.А.Пензенский при дворе многочисленных итальянских магов и астрологов. В самой же Италии астрологи занимали официальные посты при дворах, в том числе и папском, с XIII в. В письме от 30 декабря 1535 г., направленном из Рима епископу Жофруа д'Эстиссаку, Франсуа Рабле писал: «никогда еще Рим не отдавался этой суете и гаданиям, как ныне». Гуманисты Возрождения относились к использованию астрологии лишь в качестве гадательного инструмента, как правило, враждебно. Немалое влияние имел антиастрологаческий трактат Пико депла Мираадопы Disputationes adversus astrologiam divinatricem. Лефевр д’Этапль в предисловии к своему астрономическому трактату, опубликованному в 1503 г. высоко отзывался об этой науке, которая «позволяет увидеть в движениях небесных тел проявление Божественного разума», но добавил, что «было бы серьезной ошибкой основать на астрономии пустую науку предсказателей и составителей гороскопов». С другой стороны, например, Меллен де Сен-Желе, французский поэт и астролог, утверждал, что человеку нельзя препятствовать в его желании понять и осознать таинственные силы Вселенной. Если человек останется привязанным к земному, писал де Сен-Желе, никогда не обращая свой взгляд и свой разум к небесам, он останется на уровне остальных земных существ, вместо того, чтобы стать их господином5. Для де Сен-Желе предсказание по звездам — не главная цель истинного астролога, а лишь дополнение к его земным и небесным изысканиям. Вообще астрологии в магической системе знаний отведено одно из важнейших мест. Ибо астрология, подкрепленная духовностью магии, не только не фаталистична, — напротив, она помогает человеку освободиться от оков несвободы, в чем бы они ни выражались. Не зря Пьетро Помпонацци (1462-1525), учитель Коперника и Фракасторо, чей трактат «О причинах естественных явлений, или О чародействе», изданный в 1516 в Болонье, ознаменовал собой зарождение экспериментального естествознания, писал об астрологии: «...ни у кого не вызовет сомнений, что эта наука сама по себе есть истинная деятельная наука, подчиненная натуральной философии и астрологии, как медицина и многие другие науки, и сама по себе она есть благо и совершенство разума, и обладающие ею считаются преуспевшими в разумной деятельности. В таком случае она не делает обладающего ею человека дурным»6. Церковь также относилась к гадательной астрологии с подозрением. Знаменитое дело Симона де Фара позволило высказаться Парижскому факультету теологии, В начале 1493 г. Симон де Фар предстал перед трибуналом церковного суда по инициативе 24
Рабле -гум ан и cm против Рабл е- астрол ога .||>*ии1И(жопа Лиона. Астролог воззвал к парижскому парламенту, импрый передал дело теологам. В течение десяти месяцев теологи туч,ши изъятые у астролога книги. Свое заключение они огласили 19 ф|'ираии 1494 г.: «Мы заявляем, что Судьба, если можно ее так и. иметь, сторонники которой часто именуются математиками, иногда и чю шпаками, халдеями или астрологами, абсолютно пуста, абсолютно in* существует, не опирается ни на какую вероятную причину, полна 11жи и суеверий, узурпируя честь, которая принадлежит Богу, портит хорошие обычаи, была изобретена демоном [...] Мы говорим и мы мшшяем, что никакой христианин не может прибегнуть к ней без • mi,юности впасть в смертный грех»7. Сорок томов библиотеки Симона де •1мрч были конфискованы. Факультет теологии с особой заботой отделил .ic.ipoiюмию от астрологии и прокомментировал силу обольщения поп кущей фразой из Второго послания Св. Павла к Тимофею: «Ибо будет пргмн, Koi да здравого учения принимать не будут, но по своим прихотям нуду| избирать себе учителей, которые льстили бы слуху; и от истины < щ if >. mi i слух и обратятся к басням» (3-4). Кальвин резко осудил гадательную астрологию в своем и имени юм трактате «Предостережение против астрологии, и, пинаемой юдициарной» (1549 г.). — ответ на «проастрологическое» чи мнение французского придворного поэта Меллена де Сен-Желе. к. тышн счел своим долгом уточнить, что он не выступает против •амстящей астрологии» (астрономии) и что он не отрицает гс тешенного влияния планет (согласно фазам Луны, говорит он, умрицы заполняются или опустошаются, костный мозг костей растет или им пинается); ему кажется абсолютно нормальным, чтобы врачи были пиимагельны к планетным конфигурациям при назначении медицинских процедур или приема лекарств. Кальвин признавал, что между телом чппонека и между звездами или планетами существует определенная 1низы Но он отвергал идею, что планеты могут влиять на судьбу человека. Наконец, противниками альманахов выступали... профессиональные астрологи, крайне недовольные примитивизацией (.моею «священного» ремесла и обилием пиратских перепечаток, в кошрых тексты альманахов искажались до неузнаваемости. Астролог Норин Видель, критик Нострадамуса (снискавшего известность именно пн пиве популярных альманахов, пусть даже написанных и на июцрецедентно высоком уровне) так живописал народное '■помешательство на предсказаниях»: «Месяц назад — это происходило, кажется, в ноябрьские ноны [1555 г.], — близ того дня, когда пробуют вино, я находился не но проповеди, но в кабачке «Железная калитка» в Орлеане. Там было 25
А. А.Пензенский вино и компания добрых выпивох-завсегдатаев. [Компания пипа полными стаканами, ведя разговор обо всем и ни о чем]. Болтаясь [за стойкой] в промежутках без дела, кабатчик услыхал с улицы крики торговца-книгоноши: «Пророчества на продажу!». Тогда он начал вращать глазами и задирать нос, как продавец штопоров, прося нас позвать этого книгоношу. Что мы и сделали, будучи, со своей стороны, весьма рады его появлению — ведь он нам показал [пророчества] всех сортов. Одни были написаны прозой, другие — туманными и загадочными виршами, третьи были прогнозами легкими для понимания и ясными, как погожий южный день. После прочтения, сравнения и сопоставления этих пророчеств, написанных разными математиками, обнаружились совсем одинаковые, вплоть до слова, отличающиеся разве что титульными листами, где были указаны разные авторы. Происходит это злоупотребление, по моему мнению, не по вине предсказателей, но из-за охочих до прибыли печатников — дело весьма вредное для нашего французского государства. Ибо если бы только эти прогнозы были только малоразличными, они не причинили и сотой доли того вреда, который приносят так называемые пророчества»8 Однако даже совокупного авторитета астрологов, ученых, гуманистов, теологов-католиков и лидеров протестантского движения было недостаточно, чтобы остановить победное шествие упрощенной, гадательной астрологии по прилавкам книжных магазинов. XVI век в Европе ознаменовался расцветом книгопечатания. Помимо религиозной литературы, научных трактатов и беллетристики (того же «Амадиса Галльского»), в общем потоке книг, выходивших в свет, большой удельный вес имели астрологические альманахи. Что представляли собой эти издания? Книги и брошюры небольшого объема (часто и просто листки), содержащие астрологические предсказания самого разнообразного характера: политические и государственные, сельскохозяйственные и медицинские... Из нескольких сотен альманахов, выходивших в Европе в середине XVI в. ежегодно, любой читатель мог выбрать то, что ему было ближе всего. Для образованных читателей печатались альманахи на латыни, наполненные сведениями из трактатов Птолемея, Апьбумазара и других выдающихся астрологов древности; менее взыскательная публика довольствовалась альманахами на простонародном языке, напечатанными крупным шрифтом и насыщенными иллюстрациями. Именно такую астрологию высмеял Франсуа Рабле, написавший в 1533 г. очень удачную пародию на астрологический альманах - «Пантагрюэлево предсказание». Сарказм его не был 26
Рабле-гуманист против Рабле-астролога и.м((М1ен на научную, особенно медицинскую астрологию. Это было венное раздражение ученого, уверенного в ценности . и. 11 юлогического знания и раздосадованного теми злоупотреблениями, ичорые способны его обесценить в глазах мыслящей публики. Он не iti.ni одинок: Бонавентюр Деперье, другой великий насмешник Французского Возрождения, автор знаменитой книги «Кимвал мира», мкже написал и опубликовал большой потешный мсовдоастрологический альманах в стихах. Однако пародия Рабле имеет, так сказать, более глубокие корни: известно, что ранее он иыпускал «серьезные» астрологические альманахи, деля свою писательскую деятельность между астрологией, комментированием древних медицинских трактатов и сочинением своего великого романа. И это при том, что сам Рабле устами Гаргантюа, наставляющего своего сына Пантагрюэля, вроде бы отвергал гадательную астрологию: «изучи все законы астрономии; астрологические же гадания и искусство Луллия пусть тебя не занимают, ибо все это вздор и обман». Эта раздвоенность из XXI столетия кажется парадоксальной, однако 450 мет назад никто не обвинял Рабле в беспринципности: в эпоху, когда старое мировоззрение ушло, а новое еще не появилось, подобная раздвоенность была, что называется, в ходу. Ведь и широкая публика активно раскупала «Пантагрюэлево предсказание» вместе с альманахами, которые оно пародировало. Как бы то ни было, пародия Рабле, этот памятник французской литературы, и сегодня способна от души развеселить читателя - ведь астрологический альманах, хотя и претерпел изменения, в основе своей остался тем же, что и полтысячелетия назад. 27
А. А. Пензенский 1 Hutchinson К. Towards a political iconology of the Copernican revolution II Astrology, science and society: historical essays. / Edited by Patrick Curry. Woodbridge, Suffolk; Wolfeboro, N.H.: Boydell Press, 1987 2 Баткин JIM. Итальянское Возрождение. Проблемы и люди. - М., Изд-во РГГУ, 1995. - С. 385. 3 БуркхардгЯ. Культура Возрождения в Италии. М.: Юристъ, 1996-С. 342. 4Гарэн Э. Проблемы итальянского Возрождения. М.: Прогресс, 1986 -С. 336. 5 Saint-Gelais, Mellin de. CEuvres completes de M. de Sainct-Geiays. — Paris: Blanchemain, 1873. - P. 270-271. 6 Помпонацци Пьетро. Трактаты о бессмертии души. О причинах естественных явлений или о чародействе. — М.: Академия обществ, наук при ЦК КПСС. Гл. ред., 1990. - С. 161. 7 Renaudet Augustin. Prereforme et humanisme a Paris pendant les premieres guerres d'ltalie, 1494-1517. Geneve: Slatkine, 1981, p. 153. 8 Les Propheties du Seigneur du Pavilion Lez Lorriz. A Paris, Pour Antoine le Clerc, 1556. - F4v-5rv. 28
Франсуа Рабле Ф.РАБЛЕ ПРЕДСКАЗАНИЕ ПАНТАГРЮЭЛЯ Первое издание «Предсказания Пантагрюэля», как предполагают вивиишрафы, увидело свет, в лионской печатне Франсуа Жюста в конце \'М I Впоследствии оно неоднократно переиздавалась с дополнениями, дос¬ ки пуп нынешнего вида к 1535 г. Предлагаемый перевод выполнен с издания Ф|ми<;уа Жюста 1542 г. Pantagrueline prognostication certaine veritable et infalible I и ни inn mil. I) xxxiii. [Lyon, Francois Juste, 1532 of 1533]. Exx.: BN Paris; Bibl. Mimicipale Grenoble. Uitg. in: Rabelais ed. 1974,1-27, en: Rabelais ed. ВШ. Zie: Plan 1904,0 25 e.v ПРЕДСКАЗАНИЕ ПАНТАГРЮЭЛЯ Достоверное, правдивое и безошибочное. На весь год Впервые составлено к пользе и уведомлению людей ленивых и ветреных по природе магистром Алькофрибасом, архитрикпином1 упомянутого Пантагрюэля. Золотое число2: не сообщается. Сколько я ни считал, я co¬ in pi пенно не нашел его на этот год, идем дальше. Переверни страни¬ цу Благосклонному читателю — спасения и мира во Иисусе Христе. Принимая во внимание бесчисленные заблуждения, порож¬ денные кучей левенских3 предсказаний, написанных в тени стакана вина, ныне я рассчитал самый точный и правдивый из когда-либо ви¬ данных, как покажет вам опыт. Ибо, без сомнения, как говорит царь пророков, обращаясь к Господу в 5-м Псалме: «ты погубишь говорящих i южь», не такой уж пустяковый грех — сознательно лгать и обманывать несчастных людей, интересующихся познанием нового. А такими в высшей степени во все времена были французы, как писали Цезарь в своих «Записках»4 и Жан де Граво в «Галльской мифологии»5. Это мы видим до сих пор каждодневно во Франции, где первый вопрос, кото¬ рый задают вновь прибывшим: «Какие новости? Не знаете ли вы чего- нибудь новенького? Что говорят? О чем слышно в мире?». И так они 29
Предсказание Пантагрюэля охочи до новизны, что гневаются на тех, кто прибывает из чужих стран без карманов, полных новостей, и обзывают их олухами и глупцами. Если они столь жадно выспрашивают новости и столь же лег¬ ко верят тому, что им сообщают, не должны ли мы разместить на гра¬ ницах королевства достойных доверия людей на жалованье, которые будут заняты лишь тем, что станут проверять ввозимые в страну ново¬ сти и выяснять, правдивы ли они? Да безусловно! Именно так и посту¬ пил мой добрый хозяин Пантагрюэль по всей стране Утопии и в Дипсо- дии. Он так в этом преуспел и добился такого процветания своей зем¬ ли, что они не поспевают выпивать [полученное], и им придется слить вино на землю, если из других мест к ним не придут на подмогу выпи¬ вохи и добрые забавники. Итак, желая насытить любопытство всех добрых друзей, я развернул все небесные хартии6, рассчитал лунные четверти, зацапал все, что когда-либо мыслили астрофилы7, гипернефелисты8, анемофи- лаки9, уранопеты10, омброфоры11, совершенно не советуясь с Эмпе¬ доклом12, каковой отдает себя на вашу милость. Все tu autem13 я изло¬ жил в немногих главах, заверяя вас, что в них я сказал только то, что я думал, и не думал ничего, чего нет на самом деле, и нет ничего, кроме чистой правды в том, что вы сейчас читаете. То, что будет сказано ниже, пройдет через толстое сито вдоль и поперек и случится случай¬ но, и случайно не случится. Предупреждаю, что, если вы не поверите всему этому, вы сыграете со мной дурную шутку, за которую так или иначе будете суро¬ во наказаны. Удары хлыстами из угрей под соусом из бичей из бычачь¬ их жил не минуют ваши плечи. Глотайте воздух, как и устриц, пока же¬ лаете. Ибо их, хорошо прожаренных, будет в достатке, если печник не уснет. Итак, утрите носы, детишки, и вы, иные старые мечтатели, поправьте ваши очки, и измерьте вес этих слов гирями из святилища14. Об управителе и покровителе15 этого года. Глава I. Что бы вам ни говорили эти придурковатые астрологи из Ле¬ вена, Нюрнберга, Тюбингена и Лиона16, не верьте, что у этого года есть мной покровитель в целом свете, кроме Господа Создателя, Который посредством Своего Божественного глагола правит и властвует надо всем, и посредством которого существуют все вещи в своей природе, сущности и состоянии, и без поддержания и управления Которого все вещи моментально обратились бы в ничто, как ничем были они, пока не были созданы в своем состоянии. 30
Франсуа Рабле Ибо от Него происходит, в Нем пребывает и в Нем заверша¬ ется всякая сущность и всякое благо, всякая жизнь и движение, как говорит евангельский глашатай его высокопреосвященство Святой Павел в Рим., XI17. Стало быть, управитель нынешнего года и всех прочих, со¬ гласно нашему достоверному решению — всемогущий Господь. И ни Сатурн, ни Марс, ни Юпитер, ни другая планета, и ни ангелы, ни свя¬ тые, ни люди, ни бесы, не будут иметь ни силы, ни действенности, ни могущества, ни какого иного влияния, если Господь не придаст им ее по Своей доброй воле. Как говорит Авиценна, вторичные события не имеют никакого влияния и воздействия, если на них не воздействует событие первич¬ ное. Ужели этот добрый мужичок соврал? О затмениях этого года. Глава II. В этом году произойдет столько затмений Солнца и Луны, что я боюсь (и не напрасно), что наши кошельки пострадают от истоще¬ ния18, и не без потрясений. Сатурн будет ретроградным19. Меркурий — непостоянным20. И движение кучи других планет не подчинится вашим распоряжениям. В этом году крабы будут ходить боком, канатчики — задом на¬ перед, табуретки поднимутся на скамейки, вертелы — на таганы, чеп¬ цы — на шапки, подушки окажутся у подножия кровати, яички у многих повиснут из-за плечевых сумок, блохи будут черными в подавляющем большинстве, в Великий пост сало убежит от гороха. Живот будет идти впереди, зад — садиться первым, не удастся сыскать бобов в королев¬ ских сладких пирогах, и совершенно не встретят туза во флуксе21, иг¬ ральные кости, сколько их ни ласкай рукой, совсем не пойдут навстречу чаяниям, и не часто принесут удачу, которой у них просят. Скоты заго¬ ворят во многих местах22. Масленица выиграет свое дело, часть народа переоденется, чтобы обмануть других, и станут носиться по улицам, как дураки и обе¬ зумевшие; такого беспорядка еще не видывали в природе! А непра¬ вильных глаголов в этом году будет больше 22, если только Присциан23 не удержит их на привязи. Если Бог нам не поможет, у нас будет много дел, а если Он с нами, ничто нам не навредит, как говорит небесный астролог, восхи¬ щенный до небес24, в Рим. VII: Если Бог за нас, кто против нас? Пра¬ во же, никто, Владыка. Ибо он слишком добр и слишком силен. Благо¬ словите же Его святое имя, чтобы Он благословил ваше. 31
Предсказание Пантагрюэля О болезнях этого года. Глава III В этом году слепцы почти не будут видеть, глухие будут пло¬ ховато слышать, немые будут не особо разговорчивыми, богачи будут чувствовать себя чуть лучше бедняков, а здоровые — лучше больных. Многие бараны, быки, свиньи, гуси, куры и утки, умрут. Среди обезьян и верблюдов смертность будет не такой жестокой. В этом году старость будет неизлечимой — вследствие ушедших лет. Заболевшие плевритами испытают большие боли в боку, страдающие истечением живота часто будут ходить с дырявым брюхом, катары в этом году опустятся из мозга в нижние члены. Болезни глаз будут сильно мешать зрению, а в Гаскони уши будут более короткими и редкими, чем обыч¬ но25. И воцарится почти во всем мире болезнь весьма ужасная и грозная, пагубная, дурная, страшная и досадная, которая ввергнет мир в страх, и многие не будут ведать, из какого дерева делать стрелы [против нее], и начнут частенько составлять умозаключения в пустых мечтаниях о философском камне и ушах Мидаса26. Я дрожу от страха, когда думаю о ней, ибо говорю вам, что она будет эпидемической. Аверроэс в седьмой книге «Коллигета»27 именует ее «безденежье». А вследствие прошлогодней кометы и попятного движения Сатурна в больнице умрет великий плут, пораженный астмой и изъязв¬ ленный. По случаю его смерти случится ужасная смута между кошками и крысами, между собаками и зайцами, между соколами и утками, меж¬ ду монахами и яйцами. О плодах, произрастающих из земли. Глава till. Я открыл с помощью вычислений Апьбумазара, содержащих¬ ся в книге «О великих соединениях и т.д.»28, что этот год будет весьма плодотворным и принесет изобилие плодов тем, у кого есть то, на чем они произрастают. Однако пикардийский хмель все же убоится стужи; овес принесет великое благо лошадям; не будет никакого иного сала, кроме свиного. По причине восходящих Рыб, в этом году хорошо уро¬ дятся улитки. Меркурий незначительно угрожает петрушке, но тем не менее она будет в разумной цене. Ноготки и водосборы разрастутся пышнее обычного, с изобилием горьких груш29. Хлеба, вина, фрукты и овощи уродятся прямо-таки в невиданных количествах, если пожела¬ ния бедняков будут услышаны. 32
Франсуа Рабле О состоянии некоторых людей. Глава V. Наибольшая глупость в этом мире — полагать, будто звезды существуют более для королей, пап и больших вельмож скорее, чем для бедных и страждущих, как будто новые звезды были созданы со времен Потопа, Ромула или Фарамонда30, при основании новых коро¬ левских династий. Так не сказали бы ни Трибуне, ни Кайет31, а это бы¬ ли люди высокоученые и знаменитые. И, по случайности в Ноевом ковчеге, упомянутый Трибуне был потомком королей Кастилии, а Кайет — Приамовых32 кровей. Эта ошибка происходит от недостатка подлин¬ ной католической веры. Итак, приняв за факт, что звезды так же мало заботятся о мо¬ нархах, как и об оборванцах, о богатых, как и о плутах, я предоставляю другим глупым предсказателям рассуждать о королях и богатеях, и расскажу о людях низкого сословия. И сначала — о людях, подчиненных Сатурну33: безденежных, завистниках, мечтателях, вольнодумцах, неблагонадежных, подозри¬ тельных, кротоловах, ростовщиках, выкупщиков рентного имущества, забивальщиков заклепок, дубильщиков кожи, изготовителей черепицы, литейщиков колоколов, составителей займов, чинителей грубой обуви, людей меланхолического склада. В этом году они не получат того, чего так желают, они приложат усилия к обретению Креста Господня, и не бросят их творения псам, и часто они будут чесаться там, где у них совсем не чешется34. Люди Юпитера — ханжи, святоши, носители ботинок, торгов¬ цы реликвиями, писатели папских посланий, писари, переписчики, со¬ ставители булл, датарии35, крючкотворы, носители капюшонов, монахи, отшельники, лицемеры, слащавцы, притворщики, прятатели когтей, кривошеие, бумагомараки, судейские советники, носители париков, судебные писари, мастера по изготовлению мраморной бумаги, про¬ давцы образов Св. Марии, четочники, пачкуны пергамента, нотариусы, обладатели горностаевых мантий, носители бумаги, церковные попе¬ чители, — будут ощущать себя в соответствии со своими деньгами. Умрет столько церковников, что не найдут, кому жаловать бенефиции, так что некоторые получат по два, по три, по четыре и больше. Ябед¬ ничество утратит значительную долю своей древней славы, ибо мир стал дурным мальчишкой и шутки с ним плохи, как говорит Авенза- гель36. Люди Марса — палачи, убийцы, наемники, разбойники, судеб¬ ные исполнители, понятые, стражники, ветераны, зубодеры, кастрато- 33
Предсказание Пантагрюэля ры, цирюльники, мясники, фальшивомонетчики, медики по пустякам, альманашники и марраны, богохульники, огнивщики, поджигатели, тру¬ бочисты, солдаты милиции, угольщики, алхимики, торговцы яйцами, тор¬ говцы жареным мясом, колбасники, продавцы игрушек, ктиторы, фонарщи¬ ки, бродячие жестянщики, совершат в этом году удачные ходы, но кое-кто из них сразу же получит удачные удары палкой. Один из них станет епи¬ скопом полей, благословляя прохожих ногами37. Люди Солнца, как-то выпивохи, красномордые, толстопузы, торговцы пивом, сноповязальщики, грузчики, косари, кровельщики, крючники, упаковщики, пастухи, волопасы, погонщики коров, птицело¬ вы, садовники, амбарные кладовщики, фермеры, нищие на папертях, копеечники, снимальщики шапок, набивщики седел, открыватели ще¬ колд, оборванцы, подхалимы, и все, кто носит узловатую рубаху, пре¬ будут в здравии и бодрости, и ничего не попадет им на зуб на свадеб¬ ных пирах. Люди Венеры, как-то шлюхи, сводницы, волокиты, педерасты, голубчики, сифилитики, страдающие шанкром, праздношатающиеся, сутенеры, бездельники, гостиничные горничные, все женщины, чье имя кончается на «-ши» и «-цы», как-то кастелянши, адвокатши, тавернши, изготовительницы щелока, старьевщицы станут в этом году известны¬ ми, но с вхождением Солнца в Рак и другие знаки должны будут осте¬ регаться сифилиса, шанкра, горячего мочеиспускания, паховых бубо¬ нов и проч. Монахини едва ли зачнут без мужского вмешательства, и лишь у очень немногих девственниц будет молоко в груди. Люди Меркурия, как-то шулеры, обманщики, плуты, шарлата¬ ны, мошенники, мельники38, праздношатающиеся, магистры искусств, знатоки гражданского права, взломщики, грабители, рифмоплеты, фиг¬ ляры, игроки в пас-пас, чародеи, виолисты, поэты, живодеры- латинисты, ребусники, бумажники, изготовители карт, бездельники, пираты будут делать более счастливый вид, чем оно есть на самом деле, и иногда смеяться без должного настроения, и часто станут бан¬ кротиться, если не найдут необходимых денег. У людей Луны, как-то книгонош, ловчих, охотников, сокольни¬ чих, ястребоводов, гонцов, солеваров, лунатиков39, безумцев, безрас- судников, сварливцев, вертопрахов, сводников, письмоносцев, лакеев, служителей игры в мяч, торговцев напитками в розлив, легких всадни¬ ков, лодочников, матросов, седлателей, почти не будет в этом году перерывов в работе. Однако к Св. Иакову40 не пойдет столько пьяной немчуры41, как было в 1524 году42. Великое обилие попрошаек на пути к Сен-Мишелю спустится с савойских и овернских гор; но Стрелец угро¬ жает им обмороженными пятками. 34
Франсуа Рабле О состоянии некоторых стран. Глава VI. В этом году благородное французское королевство пребудет и процветании и торжестве со всеми радостями и удовольствиями, да I ;жими, что чужеземные народы добровольно отойдут подальше. Будут пирушки, милые утехи, тысячи озорных проделок, в которых каждый найдет удовольствие. Невиданное количество вин и лакомств, урожай репы в Лимузене, обилие каштанов в Перигоре и Дофине, обилие олив н Лангедоке, обилие песков в Олони, обилие рыбы в морях, обилие зпезд в небесах, обилие соли в Бруаже43. Изобилие зерна, овощей, фруктов, зелени, масел, молочных продук¬ те, и никакой чумы, никакой войны, никаких неприятностей, никаких тебе, (юдности, хлопот, меланхолии. И эти старые двойные дукаты, ноблерозы, анпелотики, тонкие орлы, реалы, длинношерстые бараны вернутся в обраще- I ме с изобилием серафов и экю с изображением солнца. В то же время в раз- I ар лета следует опасаться нашествия черных блох и комаров из Девиньера44. Ведь не может счастье быть совершенным 45 Придется обезвредить их силой вечерних угощений. Италия, Романья, Неаполь, Сицилия пребудут там же, где они были в прошлом году46. Они погрузятся в глубокие мечтания к концу Великого поста, и станут порою погружаться в сон в середине дня47. Германия, Швейцария, Саксония, Страсбург, Антверпен и проч. будут процветать, если не разорятся. Торговцы реликвиями должны опасаться: в этом году предстоит не так много именин48. Испания, Кастилия, Португалия, Арагон претерпят внезапные перемены к худшему, и [там] переживут сильный страх смерти моло¬ дые, как и старики, и все же удержатся в тепле и часто будут пересчи¬ тывать свои экю — если у них они есть. Англия, Шотландия, Ганзейские города также будут дурными пантагрюэлистами. Их вино будет столь же здоровым, как и пиво, лишь бы оно было добрым и вкусным. За каждым стопом их надежда обратит¬ ся к задней игре49. Святой Треньян Шотландский явит чудес — хоть отбав¬ ляй, но при свечах, которые ему поднесут, он ничегошеньки не увидит яснее, если только восходящий Овен в рот ему не упадет и рогов себе не обломит. Московиты, индийцы, персы и троглодиты50 изойдут кровавым поносом, потому что не пожелают быть обманутыми римистами (romanistes), принимая во внимание восходящий знак Стрельца. Богемские и египетские цыгане и евреи не будут обмануты в этом году в своих ожиданиях. Венера остро угрожает им нарывами в горле, но они снизойдут к воле Короля бабочек51. 35
Предсказание Пантагрюэля [Монастырским] улиткам, сарабоитам52, кокмарам53, каниба- лам54 будут сильно докучать оводы, и мало им доведется поиграть на кимвалах и спинетах55, если только они не станут покупать гайак56. Австрия, Венгрия, Турция... Ей-Богу, ребятки, я понятия не имею, как у них пойдут дела, да и мало меня это занимает, ввиду славного вхожде¬ ния Солнца в знак Козерога. Ну а если вы узнаете об этом больше — молчи¬ те, пока не придет Хромоногий57. О четырех временах года. Сначала — о весне. Глава VII. На протяжении всего года будет лишь одна Луна, и она со¬ вершенно не будет новой58. Вы будете этим опечалены — вы, кто нис¬ колько не верит в Бога, преследует Его святой и божественный Глагол, и всех тех, кто его охраняет. Но хоть удавитесь, не будет иной Луны кроме той, которую Господь создал при зарождении мира, и которая силой Его святого Глагола укрепилась на небесах, чтобы светить и указывать людям дорогу в ночи. Боже мой, я не собираюсь из этого делать вывод, что она не явит земле и людям ущерб или усиление своего света, в зависимости от своего приближения к Солнцу или уда¬ ления от него. Почему? Тем не менее и т.д. Вдобавок не молитесь, чтобы Господь уберег ее от волков59, ибо в этом году они ее не тронут, уверяю вас. Кстати, вы увидите в этом время года наполовину больше цветов, чем во все другие. И не прослывет глупцом тот, кто в это время запасется деньгами лучше, чем пауки в течение всего года. Грифоны60 и мароны61 с гор Савойи и Дофине и Гипербореи, где лежит вечный снег, будут обмануты этим временем года, и совер¬ шенно его не увидят, согласно мнению Авиценны, который говорит, что весна — это когда снега сходят с гор. Верьте этому носильщику. В мое время весну отсчитывали с момента, когда Солнце вхо¬ дило в первый градус Овна. Если сейчас считают иначе, я признаю себя неправым и умолкаю62. О лете. Глава VIII. Уж не знаю, какой ветер подует летом, но уверен, что он дол¬ жен быть теплым, с преобладанием морского. В то же время если слу¬ чится иначе, не надо хулить Бога. Ведь Он мудрее нас, и лучше нас самих знает, что нам необходимо, клянусь вам своей честью, что бы там ни говорили Haly63 и его приспешники. Правильным будет держать 36
Франсуа Рабле себя в радости и пить холодное, ведь многие говорили, что это лучший способ борьбы с жаждой. Я этому верю. Также противоположное из- почивается противоположным. Об осени. Глава IX. Осенью соберут виноград, или раньше или позже — мне все едино, лишь бы было вина в достатке. Мыслители придутся ко двору, и ют, кто помыслит испортить воздух, бойко покакает. Те, кто дал обет поститься молодыми, пока на небе не покажутся звезды64, ныне могут насытиться по моему разрешению и пожалованию. Они сильно при- I юзднились, ибо им уже 16 тысяч с чем-то дней. Говорю вам — обрати¬ те внимание. И не принимайте [полет] жаворонков за падение небосво¬ да, ибо он не обрушится на вашем веку, клянусь честью. Ханжи, свято¬ ши и торговцы реликвиями, молельщики и прочие пузаны вылезут из своих берлог. Спасайся каждый, кто хочет. Берегитесь также рыбьих костей, когда будете есть рыбу, и охранит вас Господь от яда. О зиме. Главах. Зимой, по моему слабому разумению, не поступят мудро те, кто продаст свои меха и шубы, чтобы купить дров. Древние так не де- пали, как о том свидетельствует Авензуар65. Если зарядит дождь, не впадайте в меланхолию: тем меньше будет пыли на вашем пути. Дер¬ жите себя в тепле. Опасайтесь катаров. Пейте лучшее в ожидании, пока уродится другое [вино]. Не какайте отныне в постель. О, куры, вьете ли вы свои гнезда столь высоко? Конец. ' Архитриклин — главный стольник, распорядитель пира, тамада, 7 Золотым числом в астрологии называется порядковый номер года в лунном цикле Метана — 19-летнем цикле, после завершения которого даты и время новолуний приблизительно повторяются. Рабле комически обыгрывает поня¬ тие золотого числа в литературном смысле — количество золота, богатство. 3 Левен (флам. Leuven, франц. Louvain), город в центральной Бельгии, в 15 км. от Брюсселя. В XVI в. - один из ведущих просветительских центров Европы, известен как место, где публиковалась масса астрологических альманахов. 4 Гай Юлий Цезарь. Записки о Галльской войне, III, 10: «...почти все галлы падки на все новое». !| Автор и книга неизвестны. 37
Предсказание Пантагрюэля 6 Чертежи гороскопов. 7 Любители звезд, астрологи. 8 Те, кто поднимается за облака. 9 Стражи ветра. 10 Те, кто летает по небу. 11 Те, кто приносит дождь. 12 Лукиан Самосатский в сатирическом диалоге «Икароменипп, или Заоблач¬ ный полет» «поместил» древнегреческого философа Эмпедокла, который попал туда после того, как бросился в вулкан Этна. Мудрый философ научил Мениппа, как обрести орлиное зрение, и тот стал с неба рассматривать все скрытые от него ранее человеческие пороки. 13 Ты же (лат.). В ходе церковной службы после чтения отрывков из сочинений отцов церкви хор поет; «Ты же, господи, помилуй нас». 14 У ветхозаветных евреев в святилище хранились гири — эталоны веса. 15 Покровитель года — планета, управляющая днем недели, с которого начина¬ ется год (понедельник — Луна, вторник — Марс и т.д.) 16 Города, известные многочисленными альманахами. 17 Рим., XI, 36: Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь. 18 Символика затмения: Луна (серебро) или Солнце (золото) претерпевают ущерб, значит, следует ожидать экономических неурядиц. 19 Рабле играет словами: ретрофадное (попятное) движение планеты - астрономический феномен; в то же время ретротрадность, консерватизм, косность—качества, приписывае¬ мые астрологами Сатурну. 20 Меркурий — планета подвижности и непостоянства. 21 Карточная игра. 22 Домашние животные, говорящие человеческим языком — широко известное знамение. Во фразе содержится юмористический намек («скот» — также и ругательство). 23 Латинский грамматик V—VI вв., автор 17-томного труда Commentaria grammaticorum. 24 «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба» (2 Кор, XII, 2). 25 В Гаскони воровство каралось урезанием и отсечением ушей, в зависимости от его масштаба. 26 Мидас, легендарный фригийский царь; Дионисий дал ему дар, в силу которо¬ го все, к чему он ни прикасался, обращалось в золото. По другому преданию, Аполлон наказал его ослиными ушами за то, что Мидас в состязании Аполлона с Марсием отдал последнему предпочтение. 27 Аверроэс (Ибн Рушд) (1126, Кордова - 10.12.1198, Марокко) - арабский философ и врач. «Colliget» (латинизированное арабское слово «Куллийят» — общее, система) — созданный им к 1166 г. свод общих правил и законов медицины, известных на тот момент. «Коллигет» долгое время был авторитет- 38
Франсуа Рабле пой книгой у европейских медиков. Разумеется, в 7-й книге «Коллигета» (по- сиищенной вопросам терапии) ни о каком безденежье речь не идет. Абу-Машар, арабский астролог IX в., создатель авторитетной «Книги религий и династий» (в Европе известной под названием «О великих соединениях»), содержащей методики предсказания будущего государств и народов. л Непередаваемая игра слов: soucl — 1) ноготки; 2) тревога, беспокойство; poire d’angoisse — 1) горькая груша; 2) кляп. Водосбор (ancholye) созвучен с melancholye — душевная угнетенность, меланхолия. ,() Легендарный король франков (V в.) По сообщению историков Проспера Ти¬ рона и Дома Буке, был вождем части племени франков, около 420 г. перепра¬ вившихся на левый берег Рейна. 11 Кайет (ум. в 1514 г.) и Трибуне (ум. в 1536 г.) — шуты Людовика XII и Фран¬ циска!. 32 Приам — в древнегреческой мифологии престарелый царь Трои, отец Гектора. Париса. Кассандры и др, многочисленных сыновей и дочерей, погибших во время Троянской войны. 33 В астрологии существует понятие соответствия сословий и профессий опре¬ деленным планетам. 34 Т.е. они будут напряженно шарить в карманах в поисках денег. 35 Начальники папской канцелярии. 36 Али Абен-Рагель, средневековый арабский астроном и астролог. Вновь из¬ вестное имя помещено Рабле ради эффекта комической наукообразности. 37 Т.е. будет повешен. 38 Ср.: «Мельники чаще всего плуты» (Третья книга, гл. 2). 39 Во франц. яз. лунатик — не только сомнамбула, но безумец, маньяк. 40 Имеется в виду паломнический путь в Сантьяго-де-Компостелла. 41 В оригинале — вульгарное слово Lifrelofres, применявшееся для обозначения германцев и немецкоговорящих швейцарцев. 42 Очевидно, число немецкоговорящих паломников снизится вследствие Ре¬ формации. 43 Бруаж, близ Маренн — важный центр соледобычи. 44 Виноградник в окрестностях Шинона. 45 Цитата из Горация (Оды, II, 16,27-28). 46 Пародия на расхожий пассаж в астрологических альманахах — та или иная страна пребудет в том же состоянии, в котором была и в прошлом году. 47 Имеется в виду послеобеденный отдых. 48 Из-за Реформации. 49 Триктрак, Игра, в которой двое играющих передвигают по доске шашки на¬ встречу друг другу соответственно очкам, выпавшим на костях.. 50 Пещерные жители. 51 Король бабочек в народной традиции — языческое божество. В переводе П. Любимова словосочетание передано не совсем верно: «Уже в зрелом возрасте 39
Предсказание Пантагрюэля он женился на Гаргамелле, дочери короля мотылькотов...» (Первая книга, гл. 3). 52 Египетские монахи, ведшие весьма свободную жизнь (согласно Бернару Люксембургскому). 53 Сказочное чудовище (слово «кошмар» происходит от его названия). 54 Легендарный африканский народ с песьими головами. 55 Эротический намек. 56 Дерево, из которого изготовлялось лекарство от сифилиса. 57 Речь идет либо о Сатурне-Кроносе, боге времени, либо (менее вероятно) о Карле V Габсбурге, рожденным под восходящим знаком Козерога. В первой половине XVI в. Турция захватила большую часть Венгрии и предпринимала попытки захватить Австрию. И Венгрия, и Австрия принадлежали Габсбургам. 58 Игра слов. В астрологических альманахах прогнозы по месяцам и временам года рассчитывались по картам, составленным на новолуние («карта первой новой Луны», «карта второй новой Луны» и т.д.) 59 В главе XI Первой книги Гаргантюа «...охранял луну от волков». 60 Здесь — жители альпийских гор. 61 Мароны — альпийские горцы, на руках проносившие путников на опасных горных тропах. 62 Момент вхождение Солнца в первый знак Зодиака, знак Овна — начало ас¬ трономической весны. Гражданская весна начиналась на Пасху, позднее — с 1 марта. 63 Неясно, о ком идет речь. 64 То есть долго отказывался от вступления в брак. 65 Арабский врач XII в., учитель Аверроэса. 40
Симулянты, шарлатаны, колдуны... Е.Е.Бергер СИМУЛЯНТЫ, ШАРЛАТАНЫ, КОЛДУНЫ... («Дурные люди» в представлении Амбруаза Паре) Еще задолго до XVI века нищенство стало в Европе проблемой больших городов. Маргиналы в городе - слой, который смущал спокойствие горожан, поскольку их поведение плохо поддавалось регулированию. По выражению М.Фуко, «Возрождение лишило нищету мистического ореола праведности»1, и это объяснялось, возможно, качественным скачком - ростом числа нищих в больших городах, появление своего рода индустрии нищенства. Попытки ввести эту социальную группу в «цивилизованные» рамки предпринимали госпиталя, в Париже в первую очередь Отель-Дье, одно из старейших европейских учреждений такого рода, но как раз в середине XVI в. оно пришло в состояние глубокого упадка2, и попытки реформировать его управление не давали существенных результатов. В 1544 по приказу Франциска I было создано «Бюро бедняков» (Bureau des pauvres). Приведенный ниже источник позволяет предположить, что «Бюро», в отличие от госпиталей, принимавших всех страждущих, оказывало помощь только тем, кто на самом деле болен, впрочем, помощь не столько медицинскую, сколько по уходу за больными. Заметим, что многие персонажи, о которых говорит приведенный источник, просили поместить их именно в Бюро бедняков, но никто не стремился в Отель-Дье, где условия были значительно хуже. (Амбруаз Паре, который в молодые годы проходил обучение в Отель-Дье, упоминает, как во время одной из суровых парижских зим в госпитале было настолько холодно, что у четверых больных произошло обморожение носа). Наряду с благотворительной деятельностью по отношению к нищим следует принимать во внимание еще один аспект: нищий «оказывается в поле этической оценки: задолго до того, как он станет объектом изучения или сострадания, с ним обходятся как с моральным субъектом».3 Никто лучше не подпадает под эту категорию, чем симулянты. Великому французскому хирургу Амбруазу Паре (1510-1590) приходилось встречаться со всем многообразием человеческих страданий. Он учился в Отель-Дье, участвовал в войнах в качестве военного хирурга, лечил четырех французских королей, сделал несколько важных открытий в хирургии. Неудивительно, что человека, 41
Е.Е. Бергер посвятившего жизнь облегчению мук больных и раненых, сильно возмущали личности, мастерившие себе поддельные язвы, чтобы вызвать сострадание окружающих. Эта тема нашла отражение в трактате Паре «О монстрах и чудесах», большая часть которого посвящена врожденным уродствам и необычным природным явлениям. Симулянты выпадают из медицинского ряда, т.е. не нуждаются в лечении, но в тем большей степени для Паре они - существа внеморальные, а изучает он их как противоестественных. Само помещение их в один ряд с уродами является весьма показательным. На симулянтов, притворявшихся больными, чтобы получить приют и пищу, Паре, видимо, насмотрелся в молодости в Отель-Дье. На первый взгляд, он несколько отступает от темы, перечисляя наряду с реальными патологиями также и случаи симуляции. Американская исследовательница Дж. Паллистер4 считает, что речь едет о «моральных уродах», но мне это кажется неверным, в XVI веке не оперировали такими понятиями. Здесь, во-первых, присутствует чисто клиническая задача: как врачу отличить реальные болезни от симуляции. Но дело не только в этом, иначе бы многие описанные случаи попали в другие труды, например проказа реальная - проказа симулированная, беременность настоящая - поддельная. Но труд Паре посвящен всякого рода отклонениям (ключевой термин автора, повторенный им много раз - «contre nature»), а симуляция, или, по выражению Паре, «искусство злых нищих» - это как раз действия, «противные природе». Особо следует выделить проблему отношения врачей к симулянтам. Далеко не всегда именно им приходилось выполнять функции экспертов, разоблачающих псевдо-больных, но из публикуемого источника очевидно, что подобная практика существовала. В задачу врачей входила своего рода судебно- медицинская экспертиза, позволявшая исходя из полученных при осмотре данных (телосложение, кожные покровы, лицо, поведение, «сбор анамнеза») сделать вывод о реальной или воображаемой болезни. Функции «экспертов» выполняли как врачи, так и хирурги, зачастую совместно. Такое практическое, клиническое исследование, как тому и следует быть, имело целью определение диагноза и распознание симулянтов. Ситуации, описанные Паре, порой курьезны: в ряде случаев лучший способ разоблачить симулянта - это хорошенько вымыть его. Сцены «исцеления прокаженного» выглядят пародией на церковные чудеса, которые совершали христианские святые с настоящими прокаженными, также не употребляя никаких лекарственных средств, но силой веры; здесь отсутствие веры, 42
Симулянты, шарлатаны, колдуны... I ii i(>i подательность и скептицизм моментально делают здоровым мнимого больного. В случае с лже-инвалидом из тюрьмы Сен-Бенуа помогает установить истину правильно проведенный опрос больного, иоюрый с тем же успехом можно назвать и допросом подозреваемого. Отметим особо отношение общества к подобным коллизиям. Люди, больные реальными болезнями, вызывали и мнительно большее сострадание, нежели просто нищие и бродяги, ■но и приводило к появлению «индустрии нищенства». Примером может служить случай с «женщиной, имевшей в чреве змею», помучившей не только пищу и кров, но и медицинскую помощь, вовсе пи не нужную. Тем резче обращались горожане с разоблаченными симулянтами: солидарны в своем негодовании оказываются и юродские власти, и толпа, как в случае с мнимым прокаженным, смерти которого «город не слишком огорчился». Источник освещает и юридическую сторону вопроса: «мнимым больным» грозило бичевание, изгнание, тюрьма. Специфика приведенного трактата определяется тем, что автор его - хирург, и при анализе источника нельзя не выделить освещенные в нем медицинские проблемы. Прежде всего, автор скрупулезно перечисляет всю рецептуру, имевшую целью симулировать увечье. В ход идут «медикаменты» растительного, животного, минерального происхождения, веревки, тряпки и деревяшки, специально отрепетированные действия (мычание, дрожь, задержка дыхания, шевеление мускулами брюшины). Историкам медицины будет интересно перечисление различных болезней и употребленные медицинские термины, как общеупотребительные (проказа, язва), так и народные (болезнь св. Иоанна, св. Фиакра). Идентификацией этих нозологических форм занималась Дж.Паплистер. В случае с «женщиной, имевшей в чреве змею» любопытен алгоритм решения клинической задачи: вначале симулянтку осматривает терапевт, который пытается извлечь змею путем применения классического клистира; когда этот способ не помог, на помощь был призван хирург, который проводит гинекологический осмотр; когда не помогло и это, был сделан вывод о симуляции. Причем сам факт вселения в человека живой змеи Паре рассматривает не только как вполне возможный, но и как реально происходивший: такой случай описан в гл. 19 трактата «О монстрах и чудесах», со ссылкой на Ликосфена. Не менее резко, чем к симулянтам, Паре относится к врачам-шарлатанам. Он очень четко описывает основные приемы 43
Е.Е. Бергер магической медицины, называя их шарлатанством и суевериями. Он выделяет основные формы магических церемоний: вербальная (заклинательная), магия, применяющая письмена или использующая предметы особого рода. Ему известны церемонии, как описанные древними (главным источником для него является Плиний), так и современные ему. Ж.Сеар утверждает, что "цель автора - показать, как часто смешиваются проявления реальных действий и дьявольские козни".5Для Паре характерно четкое выделение двух сфер медицины: реальные болезни могут быть излечены только профессиональными врачами; болезни воображаемые суть дьявольские дела и подвластны шарлатанским заклинаниям. Интересно, что козни дьявола он видит прежде всего в случаях попадания в организм больного (точнее - охваченного дьяволом) инородных тел. Дьявол тоже есть в некотором смысле инородное тело и вполне может вселиться. Для перевода использовались два издания: 1579 года6 и более позднее, 1585 г7 Сопоставление текстов, вышедших в свет с разницей в шесть лет, показывает, что за это время Паре неоднократно сталкивался со случаями симуляции и много размышлял на эту тему. Нумерация глав и порядок изложения в них не всегда совпадают; главы, приведенные только в позднем издании, выделены курсивом. 11 Фуко М. История безумия в классическую эпоху. - Спб., 1997. - С. 73 2 Lallemand, Leon. Histoire de la charite - v. 3,1906, p. 16 3 Фуко M. Указ.соч., c. 77 4 Ambroise Pare. On monsters and marvels. Translated with an introduction and notes by Janis L.Pallister. - Chicago, London, 1982 5 Des monstres et prodiges- Ambroise Pare ; ed. critique et commentee par Jean Ceard Geneve, Droz, p. XXXIV 6 Pare, A. Les Oeuvres d’Ambroise Pare - Paris, Buon, 1579 7 Les Oeuvres d’Ambroise Pare,., divisees en vingt huict livres avec les figures et portraits, tant de I’anatomie que des instruments de chirurgie, et de plusieurs monsters, reveues et augmentees par I’auteur. Quatriesme edition. Paris, Buon, 1585 44
О монстрах и чудесах АМБРУАЗ ПАРЕ ИЗ ТРАКТАТА « О МОНСТРАХ И ЧУДЕСАХ» Пример искусства злых нищих Гпава 21 Вспоминаю я, как в Анжере в 1525 году злой мошенник, отрезав руку повешенного, еще гноящуюся и заразную (infecte) приделал ее, как свою, привязав к камзолу, и подставил сбоку рогатку (In fourchette), а свою [руку]спрятал под плащом за спину, чтобы считали, что эта рука повешенного и есть его собственная, и взывал на паперти, чтобы ему подали милостыню во имя святого Антония. В лрастную пятницу люди ему подавали милостыню, видя его гнилую руку и считая, что это правда, а мошенник долгое время тряс этой рукой, и в конце концов она оторвалась и упала на землю, откуда он мгновенно ее поднял, но некоторые увидели, что у него две здоровые руки помимо руки повешенного; тогда его арестовали, приговорили к наказанию кнутом по приговору магистрата, повесив на шею напротив желудка гнилую руку, и изгнали навсегда из города. Проделка бездельницы, симулировавшей язву на груди Гпава 22 Мой брат по имени Жан Паре, хирург, проживающий в Вит- ро, городе в Бретани, видел толстую и пухлую бездельницу, которая просила подаяния на паперти в воскресенье, притворяясь, что у нее язва (chancre) груди, и была эта язва такая, что страшно смотреть из-за большого количества грязи, вытекавшей из-под рубахи. Мой брат по¬ смотрел на ее лицо, которое было живого цвета и указывало, что она вполне здорова, а вокруг язвы (chancre ulcere) кожа белая, хорошего цвета, и остальное тело хорошо сложено, и заключил сам, что эта женщина не могла иметь такую язву, будучи столь толстой и пухлой, уверяя, что это был обман, о чем он и заявил члену городского управ- псния (по имени Лапуэ), каковой позволил моему брату отвести ее в свой дом, чтобы удостовериться, что это обман. Когда это было сдела¬ но, ей обнажили всю грудь и обнаружили, что у нее под мышкой губка, смоченная и пропитанная смесью из крови животных и молока, а также маленький стебелек бузины, через который эта смесь просачивалась якобы через отверстия в ее язве, и вытекала из-под рубахи, надетой на нее. От этого стало несомненным, что язва была поддельной: тогда взяли горячую воду и сделали припарку на грудь, и намочив ее, ото¬ 45
Амбруаз Паре драли несколько кусочков лягушачьей кожицы черных, зеленых и жел¬ товатых, смешанных вместе, склеенных глиной, яичным белком и му¬ кой, что стало известным из ее признания: и сняв это все, обнаружили здоровую и неповрежденную грудь, в таком же хорошем состоянии, как и другая. Когда обман обнаружили, этот Лалуэ взял ее под стражу, при допросе она созналась в обмане и сказала, что один прощелыга так ее вырядил; сам он таким же образом симулировал себе большую, гро¬ мадную язву на ноге; она казалась настоящей и сделана была из бычьей селезенки, которую он обмотал вокруг ноги по всей длине, при¬ крепил, умело продырявив, старыми тряпками по краям, так, что нога казалась вдвое толще обыкновенно, а чтобы на нее было еще страш¬ нее смотреть, он сделал несколько отверстий в этой селезенке и на¬ полнил этой самой смесью из крови и молока под всеми этими тряпка¬ ми. Указанный Лалуэ приказал искать этого учителя нищих (maistre gueux), мошенника и обманщика, но его не нашли, а эту шлюху (putte) приговорили к наказанию кнутом и изгнали из города, ее и раньше ее трепали (estrille) ударами кнута с узлами, как сделали в этот раз. Проделка одного нищего, который притворялся прокаженным Глава 23. Годом позже появился толстый мошенник, который притво¬ рялся прокаженным. Он устроился на паперти, выставил, как знамя (oriflan), свой колпак, на него положил бочонок (baril) и несколько мел¬ ких монет и держа в правой руке трещотку, трещал ей очень громко, лицо его было покрыто большими язвами (boutons),сделанными из прочного клея и раскрашенными в красно-синий цвет, как у прокажен¬ ных. Был он на вид ужасен, и от сочувствия каждый подавал ему мило¬ стыню. Мой брат подошел к нему и спросил, давно ли он так болен. Он отвечал слабым и хриплым голосом, что был прокаженным еще во чреве матери, что его родители умерли от проказы, их члены распада¬ лись на куски. У этого мошенника была тряпка (lisidre de drap), замо¬ танная вокруг шеи, а под плащом он левой рукой надавливал на горло, чтобы кровь приливала к лицу, чтобы выглядеть еще страшнее и ужас¬ нее, а также чтобы голос был хриплым, это достигалось путем сжатия и сдавливания трахеи, скрытой тряпкой. Пока мой брат беседовал с ним таким образом, мошенник не мог долго оставаться так, не разматывая веревку, чтобы немного облегчить дыхание. Брат заметил это и запо¬ дозрил, что это обман и мошенничество. Поэтому он обратился к члену городского управления и попросил задержать его [нищего], чтобы вы- 46
О монстрах и чудесах чснить истину. Тот охотно согласился и приказал отвести его в дом, чюбы проверить, прокаженный ли он. Первым делом ему сняли пере¬ ярку с шеи, затем вымыли лицо горячей водой и все язвы оторвались и упали, а лицо стало живым и естественным без малейшего порока. ! 1осле этого его раздели догола и не нашли на его теле никаких при¬ токов проказы, ни прямых, ни косвенных. Член городского управления, убедившись в этом, заключил его в тюрьму. Через три дня его допро¬ сили, и он признался, ибо не мог отрицать после долгого внушения, которое ему сделали власти, когда он предстал перед ними, почему он обманывает людей, если он здоров и вполне может работать. Этот мошенник сказал, что не знает другого ремесла, кроме как обманывать юх, кто трудится, и притворяться больным болезнью св. Иоанна, св. Фиакра, св. Мена, короче, он может изображать разные болезни, и ни о] чего он не получает лучшего дохода, чем когда притворяется прока¬ женным. Тогда его приговорили к наказанию кнутом в продолжение ipex субботних дней, с бочонком, подвешенным на шею, а трещоткой - ниже спины, и навсегда изгнали из города под страхом виселицы. Ко- I да настала последняя суббота, люди громко кричали палачу: бей, бей ого посильнее, он ничего не чувствует, он прокаженный. И от этих кри¬ ков палач так разъярился, что вскоре наказанный умер, как вследствие последней порки, так и оттого, что он /палач/ освежил раны, получен¬ ные три последних раза, и это не слишком огорчило горожан. Есть такие, которые по вечерам, притворяясь бездомными и бесприютными, требуют впустить их переночевать, и когда их из жалости впускают, открывают двери и впускают своих товарищей, которые грабят и часто убивают тех, кто их приютил; так человек почтенный из легковерия (sous bonne foy) часто бывает убит и ограблен этими злодеями; так бывало много раз. Другие оборачивают голову какими-то тряпками и ложатся в грязи в разных местах, где ходят люди, прося подаяния голосом тихим и дрожащим, как те, у кого начинается лихорадка, и притворяются, что они очень больны; люди, жалея, подают им милостыню, они же на самом деле ничем не больны. У них есть свой язык, с помощью которого они узнают и понимают друг друга, чтобы лучше обманывать людей, и под предлогом сострадания им подают милостыню, которая их поддерживает в их лжи и обмане. Женщины притворяются беременными, на сносях, помещая подушку из перьев на живот, просят белье и другие вещи, необходимые для родов; еще недавно я видел это в городе Париже. 47
О монстрах и чудесах Иные называют себя желтушными, раскрашивая лицо, ру¬ ки, ноги и грудь растворенной в воде сажей; но этот обман легко обнаружить, просто посмотрев на белизну их глаз, ибо это та часть тела, где указанная желтизна проявляется прежде всего; ина¬ че [можно обнаружить], протерев им лицо мокрой тряпкой, тогда их обман раскроется. Конечно, такие разбойники, бездельники и обман¬ щики, чтобы жить в праздности, никогда не хотят учиться никако¬ му делу, кроме этого обмана, который воистину есть школа всякого зла; ибо кто лучше этих людей способен к притворству, сеет яд в деревнях и городах, кто зачинщик зла, совершает предательство, шпионит, ворует, грабит, совершает всякие иные злые дела? Ибо кроме тех, кто сами преступники, кто выжигал и ранил собствен¬ ные тела или использовал травы и снадобья, чтобы сделать раны и тела более ужасными, обнаружились такие, кто воровали маленьких детей, ломали им руки и ноги, выкалывали глаза, отрезали язык, сжимали и продавливали грудь, говоря, что их так поразила молния, чтобы, таская их повсюду, получить милостыню и добыть деньги. Есть такие, кто берет двоих детей, сажает их в две кор¬ зины, нагруженные на осла, крича, что их ограбили, а дом их сгорел. Другие берут баранью требуху, помещают на животе, говорят, что они разбиты и измождены и что им следует отрезать тестикулы. Некоторые ходят на двух маленьких дощечках и могут на них кру¬ титься и подскакивать, словно фокусники. Некоторые притворяют¬ ся, что идут из Иерусалима, неся какую-то чепуху под видом релик¬ вий и продают их добрым людям в деревнях; другие подвешивают ногу к шее; те притворяются слепыми, глухими, бессильными, идут на костылях, оставаясь в прекрасном расположении духа. Что еще сказать? Они покидают провинции, чтобы на не¬ которое время вместе получать добычу, притворяясь, что идут к св. Клоду, св. Мену, св. Матюрену, св. Юберу1, к Нотр-Дам-де- Лоретт, в Иерусалим, а также посланы, чтобы видеть мир и учить¬ ся; через них они сообщаются из города в город со своими нищими собратьями, на своем собственном языке, что знают нового каса¬ тельно их дел, что еще можно выдумать, чтобы выклянчить деньги. Затем недавно был толстый мошенник, притворявшийся глухим, немьм и хромым, но все же при помощи серебряного инструмента, который, как он говорил, сделан в Бврберии(?) (но помеченный, тем не менее, парижским клеймом) он говорил так, что его можно было понять2. Разоблачили этого обманщика и поместили в тюрьму Сен-Бенуа, и по просьбе бальи по делам бедняков я пришел в эту тюрьму с сопровождающими навестить этого мо- 48
О монстрах и чудесах I пенника и мы представили нижеследующее заключение господам из бюро Шняков в Париже: «Мы, Амбруаз Паре, советник и первый хирург короля, 11нор Пигре, ординарный хирург его величества, и Клод Виар, хирург и Париже, удостоверяем, что сегодня, по просьбе прокурора Iюдняков, увидели и посетили в тюрьме Сен-Бенуа некоего, не пожелавшего назвать своего имени, возраста около 40 лет; у него обнаружили отсутствие третьей части правого уха, которое было отрезано, также отметину на правом плече, которая предположительно была сделана раскаленным железом. Далее он I эмулировал сильное дрожание в ноге, объясняя, что это происходит ш за потери бедренной кости, что неправда, эта кость у него есть и не видно никаких других признаков [травмы], посему можем сказать, что это дрожание происходит не от какой-либо болезни, но петь намеренное движение. Также осмотрев его рот (поскольку он хотел убедить, что язык вытягивается затылком (par la nucque du col) - обман большой, так не бывает), мы нашли язык целым, без исякого повреждения, без инструментов, помогающих его движению; но когда он хочет говорить, он использует серебряный инструмент, который ничем не может помочь, а даже вредит произношению. Также он говорил, что глух, но это неправда, поскольку мы его спросили, как ему отрезали ухо, он же ответил знаками, что ухо откусили3.После этого господа из Бюро получили этот отчет через грузчика (crocheteur), отправили достопочтенного (venerable) обманщика в госпиталь Сен-Жермен-де-Пре, и у него отобрали его серебряный инструмент. Ночью он перебрался через стену, которая была весьма высока, и оттуда отправился в Руан, где хотел продолжать свое мошенничество; его разоблачили, били кнутом и изгнали из герцогства Нормандии под страхом виселицы; в этом меня удостоверил бальи по делам бедняков этого города. О мошеннице, изображавшей болезнь се. Фиакра4, у которой выходила из зада длинная и большая кишка, сделанная искусственно Гпава 24. Господин Флесель, доктор медицинского факультета, чело¬ век ученый и очень опытный, пригласил меня однажды сопровождать его в деревню Шампиньи, что в двух лье от Парижа, где у него был маленький домик. Вскоре после приезда, когда мы прогуливались во дворе, явилась девица, упитанная и здорового вида, которая просила милостыню во имя св. Фиакра, задирая подол платья (cotte) и рубахи, 49
Амбруаз Паре показывала большую кишку длиной в полступни и более, которая тор¬ чала у нее из зада, и из нее вытекала жидкость, похожая на гной, кото¬ рая запачкала ей все бедра и рубаху спереди и сзади, было это очень некрасиво и противно видеть. Когда ее спросили, сколько времени она больна, ответила, что около четырех лет. Тогда Флесель изучил ее лицо и телосложение и заключил, что невозможно (так как она упитан¬ ная и толстозадая), чтобы выходило столько выделений, а она при этом не стала бы исхудавшей, высохшей и изнуренной; тогда одним прыжком он набросился в сильном гневе на эту девицу, ударив ее не¬ сколько раз ногой в живот, повалив ее на землю, и вытащил кишку из зада со звуком, шумом и прочее; он заставил ту признаться, что это обман (каковым он и являлся), сказав, что это была бычья кишка, пе¬ ревязанная в двух местах, один из этих узлов был в заду, наполненный смесью крови и молока, и в кишке проделано несколько дыр, чтобы эта жидкость вытекала; и снова выяснив этот обман, он дал ей несколько пинков ногой в низ живота, так что она притворилась мертвой; тогда, войдя в дом, чтобы позвать кого-нибудь из домашних, он сделал вид, что велел позвать сержантов, чтобы заключить ее в тюрьму, она, уви¬ дев, что ворота открыты, вскочила, словно ее не били, и пустилась наутек, и никогда больше ее не видали в Шампиньи. И еще свежа па¬ мять о том, как явилась уродливая мошенница, просившая людей из Бюро бедняков в Париже, чтобы ее из милости туда поместили, говоря, что из-за плохих родов у нее случилось выпадение матки и из-за этого она не может зарабатывать на жизнь, тогда господа пригласили к ней хирургов, в чьи обязанности это входило (commis a ceste charge) и они обнаружили бычий пузырь, наполовину заполненный воздухом и запач¬ канный кровью, а шейка этого пузыря была глубоко введена в матку посредством губки, которую она поместила внутрь этого пузыря, пропи¬ танная, она раздулась и таким образом удерживалась, и ее можно было вынуть только усилием, и так она двигалась, что этот пузырь не выпадал; обнаружив обман, ее заключили в тюрьму, и она вышла из тюрьмы лишь после того, как палач хорошенько побил в колокола (carillonne) на ее спине, и она была изгнана навсегда из Парижа. О женщине из Нормандии, притворявшейся, что у нее змея во чреве Глава 25 В 1561 году явилась в этот город полная женщина, на вид здоровая, возраста около тридцати лет, и говорила, что она родом из Нормандии, и она ходила по почтенным домам к дамам и девицам и 50
О монстрах и чудесах просила подаяния, уверяя, что у нее в животе змея, которая заползла, пока она спала на конопляном поле. Она давала [этим дамам] поло¬ жил. руку на живот, чтобы пощупать движение змеи, которая ее грызет и мучает день и ночь, как она говорила. Все ей подавали милостыню от Ннпьшого сострадания, которое она внушала, к тому же она хорошо притворялась. Была одна почтенная дама, большая благотворитель¬ ница, которая взяла ее к себе в дом и позвала меня (вместе с господи¬ ном Олье, преподавателем медицинского факультета, и Жерменом Шоналем, хирургом из Парижа), чтобы узнать, есть ли средство изгнать дракона из тела бедной женщины. Осмотрев ее, господин Олье пред¬ писал ей средство, которое было весьма забористым (gaillarde) (от которого у нее случился понос), пытаясь выгнать этого зверя, но он не вышел. Снова собравшись, мы решили, что я введу ей зеркало в шейку матки, для этого ее положили на стол, чтобы было лучше видно, ввели торкало, посредством которого я сделал хорошее и полное расшире¬ ние, чтобы можно было обнаружить хвост или голову этого зверя, но ничего не нашел, кроме намеренных движений, которые совершала эта женщина посредством мускулов живота. Поняв, что это обман, мы уце¬ пились и посовещались между собой, и решили, что это движение не происходит ни от какого зверя, а происходит от действия мускулов. Чтобы ее напугать и лучше узнать правду, сказали ей, что собираемся дать еще одно лекарство, значительно более сильное, чтобы заставить ее признаться; испугавшись принять такое сильное лекарство, она ста¬ на уверять, что змеи больше нет. Тем же вечером она, не попрощав¬ шись, ушла от этой дамы, не забыв прихватить свои пожитки, а также некоторые вещи дамы; и вот как обман был раскрыт: через шесть дней я ее обнаружил у ворот Монмартра, на лошади верхом враскорячку (jambe de sa jambe de la), хохотала во все горло и отбыла на лодке с рыбаками, чтобы (как я думаю) с ними изгонять своего дракона и вер¬ нулась восвояси. Те, кто притворяются немыми, изгибают и высовывают язык, те, кто изображают болезнь св. Иоанна, надевают наручники (menotes), валяются и пачкаются в грязи, мажут голову кровью животных, говоря, что были так ранены в сражении и умирают; упав на землю, трясут руками и ногами, бьются всем телом, засовывают в рот мыло, чтобы шла пена, как у эпилептиков в припадке. Другие делают из растертого зерна такой клей, обмазывают им все тело, крича, что они больны болезнью святого Мена. Очень давно эти разбойники начали морочить людей, ибо они были еще во времена Гиппократа в Азии, как он пишет в книге «О воздухах и водах»5. 51
Амбруаз Паре О магическом искусстве Глава 30 Далее, магическое искусство осуществляется злым искусством дьяволов. Есть несколько видов магов. Некоторые заставляют являться к ним дьяволов и вопрошают мертвых; их называют некромантами. Другие зовутся хиромантами, поскольку они предсказывают по некоторым линиям, находящимся на руке; есть также гидроманты, они предсказывают по воде, еще геоманты, они предсказывают по земле; пироманты, поскольку предсказывают по огню; другие аэроманты, поскольку предсказывают по воздуху, то есть по полету птиц, или по бурям, грозам, штормам и ветрам. Все они только морочат и обманывают недоверчивых (incredules), которые прибегают к помощи этих колдунов, пророков, волшебников, чародеев. Они превыше всех других обычно угнетены постоянной бедностью и недостатками, поскольку дьяволы их погружают в бездну темноты, заставляя их верить, что ложь есть правда, посредством иллюзий и ложных обещаний, перепутанных и безумных, которые есть безумие и невыносимая трясина заблуждений и проделок. Надо полностью избегать этих людей и гнать их подальше от тех, кто знает истинную религию, как сделал в древности Моисей по повелению Бога. Жан деМарсонвилль в своей книге «Собрания некоторых чудесных случаев, приключающихся в наши дни», пишет об одной гадал©, колдунье из Болоньи-ла-Грассы в Италии. Она, после того как долго упражнялась в своем дьявольском искусстве, была охвачена тяжелой болезнью, которая и окончила ее дни. И это увадел один маг, который пожелал никогда с ней не расставаться из-за выгоды, которую он извлекал из нее живущей и ее искусства: для этого он ввел ей некий ад (poison venefique) в подмышечные впадины, и из-за сипы этого ада она казалась живой, и показывалась на людях, как обыкновенно, и ни в чем она не отличалась от живой, кроме цвета, который бью очень бледный и мертвенно-белый. Через некоторое время оказался другой маг в Болонье, которому пришла фантазия сходить посмотреть на эту женщину, поскольку она производила большой шум своим искусством, и когда он явился посмотреть это зрелище, как и все остапьнье, чтобы увадеть представление, внезапно воскликнул: Что вы здесь делаете, господа? Эта женщина, вы считаете, что она перед вами дергается и играет, но это падаль смрадная!» - и внезапно она упала на землю мертвая, так что чары сатаны и злодеяния кподуна были явлены всем присутствующим. Лангиус в своих «Медицинских посланиях»6 рассказывает о женщине, которой овладел злой дух: после того как ее охватила силь¬ ная боль в желудке, будучи покинута врачами, ее внезапно вырвало 52
О монстрах и чудесах ишздями, очень длинными и острыми, и бронзовыми иглами, склеен¬ ными воском, и волосами. В том же послании он пишет, что в 1539 г. в доровне Тугестаг некий ремесленник по имени Ульрих Ненцессер стра- дш1 от сильной боли в боку; когда он разрезал его бритвой, вышел бронзовый гвоздь, и сразу боль стала все больше и больше возрас- ннь, не в силах терпеть ее, он перерезал себе горло: при вскрытии нашли в желудке кусок дерева, длинный и круглый, четыре стальных ножа, из которых одни были острыми, а другие зазубренные на манер пипы, а два скованные вместе, длиной более чем в половину локтя, с большим клубком волос. Весьма вероятно, что все эти вещи сделаны искусством дьявола, который обманывает присутствующих их виде¬ ниями (par Ieurveu6). Еще недавно я видел действия обманщика и колдуна, /показывавшего/ в присутствии короля и господ маршала Монморанси, i рафа де Ре и де Ланзака и первого врача короля, и г-на де Сен-При, королевского камердинера, и многих других, вещи, которые невозможно сделать людям без ухищрения дьявола, портящего наш взгляд и являющего (nous fait apparoitre) нам вещи ложные и фантастические; указанный мошенник откровенно признался королю, что то, что он делал, были козни духа, который уже в продолжение трех мет был связан с ним (ел ses liens) и страшно мучил его; и обещал королю, что когда срок его придет и исполнится, и он станет почтенным человеком: Бог помилует его, ибо написано: больше не продолжишь жить в колдовстве. Царь Саул был жестоко наказал за то, что обратился к волшебнице (Исход 20, Левит 19, Царств 28). Моисей 1акже повелел евреям, чтобы они изгнали колдунов. В городе Шаранти люди, когда звали женщин лечь с ними, обычно старались связываться с ними по-собачьи и долго не могли оторваться [друг от друга]; когда однажды это обнаружили, их суд приговорил к повешению на шесте вверх ногами (аи rebours) в таком вот противоестественном виде (attachez par ип lien inaccoustume) и показали людям нелепое зрелище: это сделалось благодаря козням сатанинского дьявола, и было отвратительным посмешищем. ОбОб инкубах и суккубах с точки зрения врачей. Гпава 31. Врачи считают, что инкуб - это болезнь, когда человек считает, что ему тесно и душно от какой-то тяжести в теле, это происходит обычно по ночам, проще говоря, что это нечто старое (une vieille), что изменяет и портит тело, в просторечии его называют Chauche-poulet. 53
Амбруаз Паре Причина чаще всего пища и питье, в которых много жара, они вызывают тяжесть, они поднимают к мозгу большие пары, заполняющее желудочки мозга, из-за чего способность души (facuite animale), которая вызывает чувства и движения, не может отражаться нервами, из-за чего следует воображаемое удушение из-за повреждения как диафрагмы, так и легких, и других органов, служащих для дыхания. От этого препятствие голосу, как бы мало его не осталось, мыча и запинаясь, /больные/ начинают звать на помощь, если могут говорить. Для излечения следует избегать пищи, содержащей пары, и крепких вин, и вообще всех вещей, которые могут приносить пары к мозгу. Глава 35 по изданию 1585 О тех, кто «топит иголочку»7 Топить иголочку, слова ничего не значат, но это искусство дьявола: те, кто этим занимаются, не могут этого сделать, не имея договора с дьяволом, а это проклятое колдовство. Ибо тот, кто это использует, не может отрицать, что восстает на законы Бога и природы, препятствует закону брака, предписанному Богом. Из этого следует, что они разрушают браки или по крайней мере оставляют их бесплодными, что есть святотатство. Далее, они разрушают взаимную привязанность в браке и в человеческом обществе и поселяют огромную ненависть между супругами; также они являются причиной супружеских измен и распутства, которые из этого следуют, ибо те, кто связан /браком,/ сгорают от влечения друг к другу. Случаются также от этого многие преступления, совершенные в отношении, кого подозревают, что они «топили иголочку», а те об этом часто и не думали. Также, как мы сказали выше, колдуны и отравители тайными средствами, дьявольскими и неизвестными, портят тело, жизнь, здоровье и хорошее самочувствие людей. Поэтому нужно столь жестоко наказывать колдунов: все их злодеяния и замыслы направлены против божественного величия, чтобы его принизить и оскорбить человеческий роды тысячей средств. Другие истории кстати (глава 35 по изданию 1585 г.) Некоторые считают, что было бы чудовищной вещью (chose monstrueuse) погружать руки в раскаленный свинец, даже Буэстюо в своих “Чудесных историях”, гл. 8, рассказывает, что Джироламо Кардано в кн. 6 de Subtilitate рассказывает об этой истории как о чудо¬ вищной: когда, пишет он, я писал книгу о хитроумных выдумках, я ви- 54
О монстрах и чудесах дсп одного человека в Милане, который погружал руки в раскаленный свинец и брал по экю с каждого зрителя. Кардано, пытаясь раскрыть пу тайну природы, говорит, что для этого нужно, чтобы вода, в кото¬ рую он предварительно опускает руки, была чрезвычайно холодна и чю она имела свойство скрытое и накипь, однако он этого не описывает. АI «давно я узнал, каково оно было, от дворянина, который держал это в боль¬ шой тайне и окунул руки в раскаленный свжец в моем присутствии и присутст¬ вии некоторых других, и я был совершенно потрясен и стал умолять его открыть мне тайну, что он и сделал охотно в обмен на услугу, которую я ему оказал: эта 1юда была ничем иным, как его мочой, в которую он первоначально окунал руки, и я решил, что это правда, ибо в этом у меня был раньше некоторый опыт. Этот • «ловек вместо мочи окунал руки в unguentum аигеит или нечто подобное, что я шкже проверил, и возможно, это правда (en peut-on donner raison), поскольку их шпак мешает свинцу прикасаться к рукам и гоняет его из стороны в сторону в маленьких катышках И чтобы моя симпатия к нему усилилась, он взял железную шпату, раскаленную докрасна и бросил сверху кусок сапа и расплавил его, и когда оно загорелось, вымыл им руки, и сказал мне сделать то же самое с помо¬ щью лукового сока, которым надо предварительно вымыть руки. Я решил рас¬ сказать эти две истории (впрочем, они несколько кстати), чтобы какой-нибудь I оптовый парень (bon compagnon) мог одержать верх над теми, кто не знает этого секрета. Чтобы еще позабавить дух читателя об обманах дьявола и его слуг-магов, колдунов и волшебников, я привел эти истории Фернеля8, которые следуют нижеК Есть болезни, которые насылаются на людей по изволению Божию и не могут быть вылечены обычными средствами, по этой причине они называются отличными (outre-passer) от обыкновенного течения болезней, которыми люди обьнно страдают. Это можно легко доказать даже самим Священным Писанием, которое заверяет нас, что за грех Давида случилась такая порча воздуха, что чума перерезала нити жизни более чем шестидесяти тысяч человек. Мы также читаем в Писании, что Езекия страдал от большой и очень тяжелой болезни. Иов получил столько язв по всему телу, что был весь покрыт ими: это случилось с ним по изволению Всевышнего, который правит по своей воле этим нижним миром и всем, что в нем. Также и Дьявол, главный и страшнейший враг рода чело¬ веческого, часто насылает на нас (но все же по изволению Божию) тяжелые и многообразные болезни: так и колдуны, обманщики и зло¬ деи, посредством дьявольских обманов и хитростей мучают и обма¬ нывают великое множество людей: одни призывают и заклинают 55
Амбруаз Паре неведомых духов бормотанием, экзорцизмом, молитвами, заклина¬ ниями и колдовством; другие носят вокруг шеи или иначе на себе некие письмена, буквы, кольца, изображения и прочий хлам; те ис¬ пользуют мелодичное пение и танцы. Порой они используют неко¬ торые зелья, а скорее яды, окуривания, благоухания, чары и заклина¬ ния. Есть и такие, кто, взяв изображение кого-то отсутствующего, протыкают его некими инструментами и хвалятся, что наведут на него такую болезнь, какую захотят, на того, чье изображение про¬ ткнули, хоть он и далеко от них, и говорят, что ото происходит от влияния звезд и некоторых слов, которые они бормочут, протыкая это изображение или восковую фигурку. Есть еще множество таких бахвальств, изобретенных фанфаронами, чтобы обманывать и му¬ чить людей, но мне противно говорить о них далее. Есть те, кто используют такие чары, которые мешают мужчине и женщине вкусить супружества, то, что в народе называется «топить иголочку» (пот I’esguiMe). Есть такие, кто утраивают мужчинам задержку мочи, называя это «скрепочкой» (cheviller). Есть и такие, кто своим колдовством делают мужчин столь неспособными посвятить себя госпоже Венере, что бедные женщины, имеющие с ними дело, думают, что они катрированы и еще хуже. Такие канальи удручают не только мужчин многими разными болезнями, но эти висельники и колдуны также впускают дьяволов в тела мужчин и женщин. Те, кто таким образом поражены дьяволами посредством колдунов и лжецов, ничем не отличаются от обыкновенных маниаков, кроме того, что они говорят необыкновенные вещи (les choses merueilleuusement grandes). Они рассказывают обо всем, что происходило раньше, также и о том, что было скрыто и неизвестно [от всех], кроме лишь очень немногих. Они раскрывают тайны присутствующих, оскорбляя их и понося столь живо, что те должны быть совсем уж дураками, чтобы этого не почувствовать; но как только заговорят о Священном Писании, они охвачены беспокойством, трепещут и сильно злятся. Недавно один человек (ип quidam) во время сильной летней жары встал ночью, чтобы попить, но не найдя никакого питья, что¬ бы утолить жажду, взял яблоко, которое увидел, и как только отку¬ сил, ему показалось, что он им подавился, почувствовал, словно ох¬ вачен злым духом, скрывавшемся в этом яблоке. Ему показалось, что во мраке он видит огромного черного пса, который его пожирал: по¬ сле того, как он поправился, рассказывал мало-помалу обо всем, что с ним произошло. Несколько врачей, исследовав его пульс, обнаружи¬ ли необычный жар внутри него, с сухостью и чернотой. Из чего за¬ 56
О монстрах и чудесах точили, что у него была лихорадка, и поскольку он совсем не отды- нпп и не прекращал сохнуть (resuer), они заключили, что он не в сво¬ им уме (hors de sens). Несколько лет назад у молодого дворянина через равные промежутки времени случались судороги, то только в левой руке, то в правой, то лишь в одном пальце, то в одной ягодице, то в обеих, то в спине и во всем теле, и внезапно судороги начинались с такой силой, чю с большим трудом четверо лакеев удерживали его в кровати. При пом его мозг не был ни взволнован, ни охвачен болью: он свободно I опорил, разум и все чувства оставались ясными, даже в самый тяже- ный момент этих судорог. Он страдал по меньшей мере дважды в день о! этих судорог, а когда они заканчивались, чувствовал себя хорошо, кроме того, что оказывался очень слабым и разбитым из-за припадка, от которого он страдал. Любой рассудительный врач мог бы заключить, что это настоящая эпилепсия, если бы одновременно были поражены чувства и разум. Все самые смелые врачи, позванные к нему, решили, что это судороги, очень близкие к эпилепсии, которая вызывается дур¬ ными парами, заключенными в спине, откуда такие пары изливаются юлько по тем нервам, которые выходят из спины, никоим образом не затрагивая мозг. Когда было вынесено такое суждение о причине бо¬ лезни, не было забыто ничего из того, что предписывает врачебное искусство, чтобы помочь бедному больному. Но напрасно мы прилага¬ ли все усилия, будучи более чем в ста лье от причин такой болезни. На третий месяц было обнаружено, что создателем этой болезни был дьявол, который сам заговорил устами больного по-гречески и по- латыни в изобилии, хотя этот больной по-гречески и не знал ни слова. Он открыл тайны присутствующих, главным образом врачей, насмеха¬ ясь над ними, поскольку с большой опасностью он их обманул, и что бесполезными лекарствами они почти что уморили больного. Множест¬ во раз, когда отец приходил его навестить, как только больной издале¬ ка его видел, он кричал: Прогоните его, пусть он не входит, снимите цепь с его шеи - ибо он был рыцарем, следовал обычаям французских рыцарей и носил орденскую цепь с изображением святого Михаила. Когда при нем прочли отрывок из Священного Писания, он разозлился, вскочил и затрясся сильнее, чем прежде. Когда пароксизм прошел, он вспомнил все, что говорил или делал, повторил это и сказал, что гово¬ рил и делал все против воли. Этот демон, усмиренный церемониями и экзорцизмом, сказал, что он дух и что отныне не обречен творить зло¬ деяния. Когда его спросили, каков он или какими средствами и силами мучил он этого дворянина, он ответил, что есть много убежищ внутри, где он прячется, и что в то время, когда он отпускает больного, он идет 57
Амбруаз Паре мучить других. Впрочем, [сказал], что вселен в тело этого дворянина кем-то, кого он не пожелал назвать, и что он вошел туда через ноги, поднимаясь до мозга, и что выйдет через ноги, когда придет день, ус¬ ловленный между ними. Он говорил и о многих других вещах, по обы¬ чаю /демониаклов/, уверяя вас, что я не использую это как нечто новое, но чтобы стало известно, что иногда дьяволы входят в наши тела и подвергают их неслыханным пыткам. Иногда они также не входят внутрь /человека/, но портят хорошие жидкости тела или призывают плохие в главные органы тела, или же заполняют вены этими дурными жидкостями, или ими закупоривают каналы тела, или же изменяют строение частей, откуда происходит бесконечное количество болезней. Дьяволы суть причина всех этих вещей, но колдуны и злые люди суть рабы и помощники дьяволов. Плиний пишет, что Нерон в его время нашел самые ложные /fausses/ виды магии и колдовства, какие только были. Но что ему нужно было предложить людям, если Писание свиде¬ тельствует, что они существовали, как явствует из того, что написано о Пифониссе10, о чревовещательнице, о царе Навуходоносоре, о колду¬ нах и заклинателях фараона и даже о Симоне Волхве во времена апо¬ столов? Тот же Плиний пишет, что некто по имени Демарх превра¬ тился в волка, съев внутренности ребенка, принесенного в жертву. Гомер пишет, что Цирцея превратила товарищей Улисса в свиней. Многие древние поэты пишут, что такие колдуны заставляют пе¬ реходить плоды из поля в поле и из сада в сад. Это не кажется вы¬ думкой, ибо законы Двенадцати таблиц устанавливают и приказы¬ вают некоторые наказания таким шарлатанам и обманщикам. Итак, дьявол не может давать истинные вещи, которые он не мог бы никак создать, и отдает только некоторые суетные образы их, посредством которых он портит ум людей; так и болезням и не может дать истинное и полное излечение, но только ложное и паллиативное. Я видел также, как желтизна исчезла с поверхности тела за одну ночь из-за некоего маленького письма, подвешенного на шею желтушного. Я видел также, как лихорадки излечивались заклинаниями и некими церемониями, но они впоследствии возвращались еще тяжелее. Есть еще другой поворот; ибо есть такие действия, которые мы назьваем суевериями, ибо они не основаны ни на каком разуме или авторитетах (raison ои authorite), ни божественных, ни человеческих: а на каких-то старческих бреднях. Я спрашиваю вас, не настоящее ли суеверие - говорить, что топ, кто носил имя трех царей, явившихся поклониться Господу нашему, а именно Гаспар, Мельхиор и Бальтазар, излечен от 58
О монстрах и чудесах тииепсии? Или что хорошо известные лекарства иногда действуют нюдьнньм образом, например эссенция янтаря или амбра, смешанная с I./сушенным пионом, если давать больному каждое утро, /вьвовет/ опухоль I и Яшиной с орех? Что зубы будут выпечены, если во врет мессы произнесут ита Os non comminuetis еж во?11 Что можно прекратить рвоту I и которыми церемониями, зная толью имя больного? Я видел одного человека, который останавливал кровотечения из любой части тела, бормоча какие-то слова. Есть такие, которые произносят: De latere eius exiuit sanguis et aqua12. А сколько есть таких способов излечивать лихорадки<? Одни, взяв за руку больного лихорадкой, говорят: Aeque facilis fib/ febris haec sit, atque Mariae virgini Christi partus13. Другие тайно произносят псалом: Exaltabo te Deus meus rex'4. Если кого-то (пишет Плший) укусил скорпион и он проходя | :::о засунул в ослиное ухо, то он сейчас же излечипюя. Вот прекрасные способы лечить! И как такими словами они излечивают, также излечивают и подобными суеверными письменами. Например, есть такие, которые, чтобы вылечить болезнь глаз, пишут две греческие буквы, п,аи заворачивают их в тряпку, а потом подвешивают на шею. От зубной боли они пишут: Strigiles falcesque dentatae, dentium dolorem persanate15. Бывают также большие суеверия о прикладываниях извне (applications externs). Таков [метод] Аполлония: рассечь десну с помощью зуба убитого человека, чтобы вылечить зубную боль, так делают пилюли из черепа повешенного против укуса бешеной собаки. Они говорят, что эпилепсия излечивается, если съесть мясо дикого зверя, который был убит тем же оружием, которым убили человека. Они говорят также, что четырехдневная лихорадка излечивается, если выпить вина, в которое обмакнули шпагу, перерезавшую горло человеку. Если бы это было правдой, парижский палач был бы куда богаче, чем он есть на самом деле. Они говорят также, что для излечения той же четырехдневной лихорадки надо завернуть обрезки ногтей [больного] в тряпку, поместить их на шею живого угря и немедленно бросить в воду. Чтобы излечить болезнь селезенки (ratelle), говорят они, нужно только положить под нее селезенку животного и чтобы врач сказал, что он лечит селезенку. Чтобы излечить кашель, надо лишь плюнуть в рот красной лягушке и ее сразу же выпустить. Веревка висельника, завязанная вокруг тела, излечивает головную боль. Просто удовольствие слушать о таких способах заниматься медициной, но среди других лучше всего тот, который предписывает сложить из прекрасного слово Абракадабра некую фигуру, как пишет Серен, чтобы излечить лихорадку. Есть еще хорошая черта - говорить, 59
Амбруаз Паре что лист растения cataputia, сброшенный с высоты, вызывает рвоту, а подброшенный вверх - очищает живот. Более того, они столь бесстыдны, что притворяются, что существуют некоторые травы, посвященные дьяволам, как рассказывает Гален о некоем Андрее и Панфиле (Гален, кн. б «О простых лекарствах» примечание Амбруаза Паре). Не для развлечения пересказываю я этот суеверный вздор и привожу его здесь, а только чтобы дать совет заблуждающимся, чтобы они больше в это не верили, и попросить их оставить все эти глупости и остановиться на том, что подтверждено (asseure, столькими умелыми и опытными людьми, обученными медицине; будет этим достигнуто бесконечное благо для людей, ибо после почитания Бога нет ничего более драгоценного для человека, чем его здоровье. И не нужно никоим образом доверять людям, которые оставили естественные средства и данные свойства, которые Бог дал растениям, животным и минералам, для лечения болезней, и бросились в сети злых духов, которые их подстерегают: ибо нельзя сомневаться, что, поскольку они не обращаются к средствам, которые велел Бог, и покинули это универсально установленное правило от сотворения мира (ceste reigle vniuersellement establie), нужно знать, что злые духи не затрудняются их захватить, давая им между двумя слабыми (средствами) одно сильное (entre deux vertes ипе теиге) и доверяют таким образом свойства слов и характеров и другие шутки и обманы, так что колдуны доходят до того, что говорят, что им все равно, кто их лечит, хоть дьявол из преисподней, а это слова, недостойные христианина; Священное Писание это строго запрещает. Правда, что колдуны не могут лечить натуральные болезни, а врачи - болезни, происходящие от колдовства. Что касается некоторых эмпириков, которые лечат простые раны лишь прикладывая сухую материю или смоченную в чистой воде, и иногда их вылечивают, то не нужно верить, что это колдовство или чудо, как думают невежды и глупцы, но лишь благодать Природы, которая излечивает раны, язвы, переломы и другие болезни: ибо хирург должен лишь помочь ей16 в чем-то и удалить то, что мешает, как боль, флюс, воспаление, нарывы, гангрена и другие вещи, которые она не может сделать, такие как вправить кости сломанные и вывихнутые, перевязать большой сосуд, чтобы остановить кровотечение, вырезать нарост, извлечь большой камень из протока, удалить излишнюю плоть, снять катаракту, и бесконечное множество других вещей, которые Природа сама сделать не может. 60
О монстрах и чудесах Перевод и публикация Е.Е.Бергер 1 Сп.Клоду молились за пьяниц, св. Матюрену-за сумасшедших (Ceard, 175). I окст можно понять таким образом, что мошенник шевелил палочкой язык во piy, без чего тот якобы не ворочался I Обрубание ушей, как и клеймение - знак, что он подвергался наказанию в прошлом; этот знак врачи и ищут; обследуемый пациент поддался на детскую уловку: начав в испуге отрицать, что подвергался наказанию, забыл симулиро- н;пь глухоту 4 Описание клинической картины заболевания не вызывает, кажется, сомне¬ ний, что болезнью св. Фиакра называлось выпадение прямой кишки, хотя мне но удалось найти в литературе подтверждений этому. '* Имеется в виду трактат Гиппократа «О воздухах, водах и местностях». II Ci юска Паре - послание 41 ' Как объяснено ниже, речь идет о колдовстве, препятствующем нормальной супружеской жизни Фернель, Жан-Франсуа (1497-1558) - один из самых знаменитых французских врачей XVI в., прозванный «современным Галеном». 11 Из главы 16 книги 2 De abdffis return causis, Femel - примечание Амбруаза Паре. 10 Пифонисса, или Пифия, - жрица Аполлона в греческой мифологии; предска¬ зательница 11 Их вы не разрушите из этого (лат.) у? Из бока его излилась кровь и вода (неточная цитата из Иоанн, 19,34) 13 Да будет тебе также легка эта лихорадка, как Деве Марии, Богородице (лат.) 14 Буду славить Тебя, Господи (Пс. 9) 1?> Скребницы и серпы зубастые, излечите зубную боль (лат.) 10 Аллюзия на известный афоризм Гиппократа, что медицина есть искусство помогать природе 61
П.Ю. Уваров mimmm и протестанты П.Ю.Уваров БЕГЛЫЙ ЕПИСКОП И ЕГО ПОСЛАНИЕ В парижской библиотеке св. Женевьевы хранится рукопись, состоящая из подборки копий многочисленных документов и озаглавленная: «Пятьдесят трактатов о мире, союзах и конфедерациях, заключенных между королями Франции, Испании, Англии, Шотландии и другими, начиная с 1195 г. совокупно с другими любопытными документами, содержащимися в следующем оглавлении1». Как следует из экслибриса, рукопись была переплетена не позднее 1753 г.2 Собранные в ней документы переписаны одним почерком, который можно датировать концом XVII- первой половиной XVIII столетия. Этот сборник, составленный в библиотеке прославленного монастыря, включает в основном ныне опубликованные тексты, однако во второй части, среди «любопытных документов», можно обнаружить немало неизданных до сих пор документов. В частности, на страницах 339-370 помещен текст, озаглавленный «Послание, отправленное королю Генриху Второму епископом Неверским. Послание от мая 1559 г.»3. В печатном каталоге манускриптов, содержащихся во французских библиотеках, а также на карточках рабочего каталога библиотеки автором этого текста значится Жиль Спифам. Логика ученых библиографов конца XIX в. была совершенно очевидной: достаточно свериться со списком епископов Неверских, чтобы узнать, что с 27 января 1559 г. и до 1577 г. эту кафедру занимал Жиль Спифам, известный как достаточно энергичный администратор, пытавшейся в своей епархии проводить в жизнь решения Тридентского собора. Однако даже самый беглый взгляд на содержание этого письма убеждает, что автором его является откровенный протестант, обличающий «папистов»-католиков и требующий от короля прекратить религиозные гонения. Если сведения об авторстве, приведенные в рукописи верны, то речь может идти ни о ком ином, кроме Жака Спифама, занимавшего епископскую кафедру Невера с 1547 по январь 1559 г. (по другим данным - до декабря 1558). Конец его понтификата оказался связан с крупным скандалом, взволновавшим современников - епископ сбежал к Кальвину в Женеву. Данное послание, таким образом, вполне логично укладывается в 62
Беглый епископ и его послание пшику поступков этого экстравагантного деятеля французской I ’(«формации. Вот как Клод Атон, чьи «Мемуары» мы публикуем в данном |.|>орнике, описывает это нашумевшее событие: «Епископ Неверский, именуемый господин де Пипфам... человек, ровных которому не было в королевстве, но лицемерный, жадный и скрытный, видя расследования, которые король предпринял в отношении лютеран... тайно, и ни с кем не прощаясь... отбыл из •юрода Парижа, и, прихватив с собой некую госпожу, парижскую шмужнюю женщину, направился в Женеву. Его бегство нанесло (юльшой урон Церкви Божьей, римской католической религии, королю, парижанам и королевству Франции. Этот человек столь хорошо умел сокрыть и сохранить в тайне свое лицемерие, что его считали и называли лучшим прелатом Франции, и он наилучшим образом исполнял свой долг проповеди...и, в частности, в воскресенье, накануне бегства, он произнес проповедь, которая была из лучших на свете, во время которой, он как и в других своих проповедях, громил и срамил ересь Лютера и Кальвина, касаясь положений католической веры, которые им противостояли. И все же не преминул пуститься в бегство. Когда король об этом узнал, он велел отправиться за ним в погоню на почтовых, чтобы схватить его и доставить в тюрьму, но того не нашли. Его бегство отвратило от католической веры тысячу людей в Париже. Прежде чем бежать, он передал своему племяннику епископство Неверское и аббатство Сен-Поль в Сансе и добился разрешения на это от папы в обход короля. Его Величество этим не был доволен, и хотел лишить [бенефиция] указанного племянника, ссылаясь на то, что между ними было заключено взаимное обязательство отправлять и передавать в Женеву доходы с указанного бенефиция; что указанный племянник отрицал, и коему Его Величество оставил епископство Неверское, из-за того что получил уверения в его честности, но лишил его указанного аббатства Сен-Поль в Сансе, который он передал другому.4» Клод Атон явно воспринимал эту информацию со слуха, о чем свидетельствует ошибка в написании родового имени беглого епископа (кстати, в дальнейшем, под 1561г. и 1566 г., имя Спифама будет уже более адекватно воспроизводиться мемуаристом). Сообщение Атона весьма колоритно, однако нуждается в уточнениях. Свои «Мемуары» автор составлял спустя много лет после описываемых событий, компонуя материалы в соответствии со своими авторскими стратегиями и не стремясь к хронологической точности. Достаточно 63
П.Ю.Уваров сказать, что о Спифаме он рассказывает в главе, повествующей о событиях 1558 г. Это можно было бы объяснить использованием старого календарного стиля, начинавшего год от Пасхи, но еще до бегства епископа, Атон помещает сведения о бегстве президента Фюме и об аресте Анн Дю Бурга (10 июня 1559) и даже о казни последнего, которая, как известно, произошла осенью 1559 г., причем в правление уже нового короля. Таким образом, из рассказа Атона вовсе не следует, что Спифам бежал из Парижа после 10 июня 1559г. Когда же могло быть составлено это послание? С определением terminus ante quern не возникает трудностей: это 1 июля 1559 г.. Трагическая гибель короля на турнире делала ненужным написание адресованного ему текста. Но для того, чтобы попытаться найти terminus post quern, надо обратиться к биографии Жака Спифама. Семья Спифамов брала свое начало от рода итальянских банкиров, еще в XIV в. перебравшихся во Францию. На рубеже XV-XVI вв Жак IV Спифам принадлежал к кругу крупнейших финансовых чиновников королевства. Его старший сын Гайар унаследовал должность отца и основные его капиталы, средний - Рауль навсегда связал свою жизнь с юриспруденцией, став адвокатом Парижского парламента, а на долю младшего сына Жака-Поля5, родившегося в 1502 г., выпала духовная карьера, что не мешало ему также получить блестящее юридическое образование. В 1529 г. он становится советником-кпириком в Парижском парламенте, а с 1533 г - парижским каноником и канцлером Университета. Канцлер был представителем парижского епископа и его капитула в университете и рассматривал себя как главу всей университетской корпорации. Последняя, правда, с этим никогда не соглашалась, настаивая на исключительных правах ректора. Но ректор избирался всего на один квартал, а канцлер отправлял свою власть в течение многих лет. Жак Спифам, пользуясь поддержкой епископа Парижского Жана дю Беле, покровителя гуманистов, приложил много усилий для реформирования университета в соответствии с требованиями эпохи Возрождения. Добиться радикальной реформы всего факультета «Искусств» ему не удалось6, однако уставы отдельных коллегий были по его инициативе пересмотрены. Он был другом многих прославленных гуманистов и выдающихся юристов7. По мнению историков, он выделялся из числа советников Парламента своей гуманистической образованностью и эрудицией8. В качестве знатока канонического права, человека необычайной образованности и красноречия он, став в 1546 г 64
Беглый епископ и его послание имископом Неверским, был включен в состав французской делегации пи Триденском соборе в 1547-48 гг. Дипломатический талант Спифама и умение общаться с сильными мира сего помогли ему вывести семью из-под тяжелейшего удлра судьбы. Вину за неудачи в ходе Итальянских войн, во многом мызванные нехваткой финансовых ресурсов, Франциск I возложил на своих финансовых чиновников - сюринтендантов и генералов финансов. Начались громкие процессы. Среди прочих был арестован и I айар Спифам, который в 1535 г. покончил с собой в тюрьме накануне ошашения приговора, вменяющего ему в вину хищение огромной суммы. Долг казне подлежал возмещению за счет конфискации имущества опального финансиста. От лица семьи переговоры с королевской комиссией возглавил Жак Спифам, которому удалось замять дело. Рекордно высокой была сумма финансовых претензий казны к Гайару Спифаму, но рекордно низким было возмещение, реально выплаченное наследниками финансиста.9 Все семейное имущество заблаговременно было переведено на имя третьих лиц и выведено из-под угрозы конфискации. При этом дети покойного Гайара а скором времени сумели приобрести выгодные королевские должности, что служило верным доказательством наличия значительных средств, оставшихся от отца. Но, примирившись с королевским правосудием, Жак Спифам и дети Гайара нажили себе непримиримого врага в лице Рауля Спифама, считавшего себя обделенным при наследстве и выглядевшего явным социальным аутсайдером на фоне братьев. Этот простой адвокат Парламента вел долгие судебные процессы против своих сановных родственников и сочинял некие «порочащие их маленькие брошюры и эпиграммы». Затем он подпольно издал книгу, |де от имени короля содержались проекты реформ в судебной и церковной сферах, совмещенные с острой критикой в адрес различного рода нарушителей закона, нерадивых пастырей и казнокрадов.10 Стрелы, пущенные этой книгой, летели в адрес Жака Спифама. Но парламентским решением 1555 г. Рауль был признан невменяемым, и над ним была установлена семейная опека.11 Этот период можно считать апогеем в карьере Жака Спифама В 1555 г. он становится рекетмейстером - докладчиком прошений королевского двора, то есть входит в круг своеобразной «номенклатуры» - особо доверенных королевских чиновников. Он стал также членом тайного совета королевы Екатерины Медичи и, окончательно перебрался в Париж, практически не наведываясь в свой диоцез. 65
П.Ю.Уваров По всей видимости, уже к началу 1550-х гг. религиозное^ Жака Спифама претерпевает эволюцию, свойственную многим гуманистам - он все в большей степени становился сторонником возврата к евангельской простоте изначальной церкви. Во всяком случае, его завещание, составленное в 1552 г., не упоминает никаких атрибутов традиционной религиозной практики: заупокойных месс,] раздач милостыни бедным, особого почитания своего святого] патрона.12 В рядах высокопоставленного французского духовенства; зрела убежденность в необходимости реформирования церкви, но; далеко не все из них сразу становились последовательными] сторонниками «Женевского папы» - Жана Кальвина. Речь может идти,' скорее, о сложных духовных поисках своего пути к вере13. Однако Женева была ближайшим к Франции убежищем, где им была1 гарантирована безопасность, поэтому все чаще те, на кого обрушивались религиозные гонения, бежали именно к Кальвину. В Парламенте и иных судебных куриях также росла уверенность в том, что необходимо реформировать церковь и прекратить преследования тех достойных людей, кто стремится апеллировать к авторитету изначальной церкви. Разумеется, речь не шла о свободе совести: все настаивали на том, что атеистов, анабаптистов, сакраменталистов, ариан и прочих еретиков сжигать не только можно, но и должно, более того - что гонения на «приличных людей» мешают выявлению «истинных еретиков». Эта мысль вполне определенно высказывается и «послании Генриху I!" Сторонников новой веры становилось в Париже все больше. В 1557 г. было выявлено тайное молитвенное собрание на улице Сен- Жак, значительную часть участников удалось схватить, но, к негодованию ригористов вроде Клода Атона, симпатизирующие «еретикам» судьи оставили большинство задержанных без наказания. Через год несколько тысяч человек собрались на парижском лугу Пре- о-Клер, распевая псалмы Давида во французском переводе Клемана Маро. Вооруженные дворяне обеспечили защиту молящихся от парижской черни и от возможного нападения властей. Все громче раздавались голоса тех, кто практически открыто призывал к реформации. Был среди них и голос Жака Спифама. Есть сведения, что в 1558 г., совершая мессу, епископ Неверский произнес в нарушение канона: «Примите символ тела Христова». Это означало, что он разделяет мнение Кальвина о том, что реального пресуществления, превращающего хлеб в плоть Спасителя, не происходит. Присутствующий на мессе декан соборного капитула 66
Беглый епископ и его послание выхватил у него просфору и произнес требуемые слова. Король, коюрому доложили о случившимся, начал расследование. 14 Имеющиеся в нашем распоряжении нотариальные акты свидетельствуют, что в конце 1558 г. Жак Спифам начинает интенсивно распродавать или переводить на других лиц свое имущество и доходы со своих церковных бенефиций.15 Возможно, что тропиться его заставляло еще одно обстоятельство: 19 октября 1558 I была снята опека с Рауля Спифама16. Отныне его многочисленные свидетельства о том, как его родственники во главе с Жаком Спифамом укрывали от казны баснословные деньги, обретали юридическую ценность. Заканчивая Итальянские войны, проигранные из-за нехватки средств и из-за отсутствия должной дисциплины в рядах королевских должностных лиц, Генрих II твердо решил навести в королевстве порядок: покончить с казнокрадством, призвать к послушанию парламентариев, разоблачить тайных еретиков и всех тех, кто им потворствует. Жак Спифам с полным основанием должен был опасаться, что все эти три потока королевского гнева могут обрушиться на него в самом скором времени. Ему надо было торопиться. Где-то в конце 1558 или в январе 1559 г (по новому стилю), из Рима приходит разрешение на резигнацию - передачу прав на епископство Неверское и аббатство Сен-Поль в Сансе в пользу племянника, уже к тому времени получившего от Жака Спифама бенефиции парижского каноника и декана приорства Сен-Марсель в Париже. Андре Дельмас, автор неопубликованной и потому недоступной для нас диссертации о братьях Спифамах, в своей статье указывает дату побега епископа - 20 февраля 1559 г.17 Правда, он ссылается при этом на Клода Атона, у которого, как мы убедились, никакой точной даты не приводится. В другом исследовании приводится иная дата -12 марта того же года18. Во всяком случае, Жак Спифам официально был лишен всех своих бенефиций «по причине ереси» 24 апреля 1559 г.19 Характерно, что свидетельство Атона подтверждается в том, что Генрих II изначально был против передачи епископства племяннику вероотступника. Правда, изменить решения его заставила не только честность Жиля Спифама, но еще и то обстоятельство, что кандидат, которого король прочил на эту кафедру, сам оказался «еретиком»20. Сообщение Атона о содержании последней проповеди епископа Жака Спифама также вполне подтверждается содержанием нашего «Послания», в котором автор достаточно убедительно и красноречиво описывает расхождения католиков с основными 67
П.Ю. Уваров I позициями лютеран и кальвинистов. Хотя имени Кальвина в тексте не называется, о Женеве как о богоспасаемом граде говорится. Надо полагать, выступая на кафедре перед парижанами, он не называл католиков «папистами» и «идолопоклонниками» и не призывал короля обрушиться на Антихриста, сирень римского папу. Но разве нам не знакома ситуация, когда из квалифицированных специалистов по борьбе с враждебной идеологией в дальнейшем получались талантливые апологеты этой же идеологии? По всей видимости, в своей проповеди Спифам мог опираться на заранее подготовленные материалы, которые впоследствии, претерпев некоторую обработку, сводящуюся к замене слов «католики» на «паписты», а «еретики» на «сторонники изначальной церкви» были оформлены в виде «Послания к королю». В немалой степени источником его вдохновения была последняя книга сочинения Кальвина «Наставления в христианской вере», в особенности та ее часть, где речь шла о толковании таинства причастия, или «Вечери», по терминологии протестантов. Автор «Послания» добавил от себя некоторые исторические примеры и рассуждения. В пользу авторства Жака Спифама говорит то, что назидательные рассказы «гибели нечестивых вероотступников» опираются на примеры из биографий гуманистически образованных прелатов и судейских, с которыми Спифам был равно знаком и как епископ и как советник парламента. Все это с большой долей вероятности позволяет видеть в авторе послания именно Жака Спифама, епископа Неверского (точнее - бывшего епископа). В таком случае, вне зависимости от того, когда он был написан, текст этот мог быть пущен по рукам (если и не отправлен прямо на имя короля) не ранее того момента, как Спифам покинул Париж. Напоминаю, что это произошло где-то между 20 февраля (либо 12 марта) и 24 апреля, когда ересь и отступничество Спифама стали юридическим фактом. Очень вероятно, что текст его как-то был связан с проведением в мае 1559 г. парижского тайного синода протестантских церквей, где помимо прочего обсуждался вопрос об определении кальвинистского символа веры. Но помимо короля, французских протестантов и сочувствующих им лиц, текст этот мог быть адресован Кальвину и женевцам в качестве доказательства лояльности беглого епископа «истинной церкви». Спифам, таким образом, прибывал в Женеву не с пустыми руками и репутацией раскаявшегося прелата, но еще и с солидным «заделом» смелым посланием к королю. Конечно, по глубине теологической мысли Жаку Спифаму было далеко не только 68
Беглый епископ и его послание до Кальвина, но и до Теодора де Беза, однако женевцы понимали, что м лице «сеньора Пасси», как теперь будут именовать бывшего пиископа, они приобретают яркого полемиста и талантливого оратора. Сделать карьеру в Женеве, перенасыщенной тысячами эмигрантов, пыдвинуться было непросто, однако именно Спифама женевцы намеревались отправить на коллоквиум в Пуасси, отстаивать дело 1'оформы, а позже именно ему давали важные дипломатические поручения. Однако, кроме славы автора «Послания», Спифам прибыл в Женеву еще с одним важным для него «грузом» - с дамой, по имени Кжрин де Гасперн, и с двумя их общими и достаточно взрослыми догьми - сыном и дочерью. То, что у католического прелата были дети (н сожительницы, вполне соответствовало нравам эпохи. Более того, нокоторые священники, отрекаясь от целибата, женились на своих Рывших конкубинах. Но Спифам, явившись в женевскую консисторию, предъявил Кальвину ни много, ни мало, а документы, свидетельствующие о том, что еще в 1537 г. (!) он вступил с Катрин де Гасперн, вдовой прокурора парижского Шатле, в тайный брак, о чем был составлен нотариальный договор. Таким образом, появившиеся в жом браке дети объявлялись законнорожденными. Впоследствии Спифам исполнял обязанности пастора в Иссудене, собирал средства для принца Конде, оборонявшего Орлеан, а во время захвата Лиона гугенотами некоторое время был там суперинтендантом, затем был послан женевским Советом ко двору Жанны Д’Альбре, чтобы, согласно ее просьбе, привести в порядок ее финансовые и судебные дела. Спифам не был плодовитым писателем, однако в случае необходимости охотно брался за перо в интересах протестантского Дела и демонстрировал свои способности полемиста.21 Однако вскоре удача отвернулась от Спифама - он рассорился и с самой королевой Наваррской и со многими ее приближенными. Вернувшись в Женеву, он продолжал обмениваться с ними различного рода обвинениями и оскорблениями (говорят, что это именно он пустил слух, что отцом Генриха Наваррского - будущего Генриха IV был вовсе не Антуан Бурбон, а пастор Мерлен, доверенное лицо королевы и злейший враг Спифама22). В конце концов Спифам был заключен в тюрьму в Женеве, где ему предъявлялись самые разные обвинения: и в том, что он продолжает тайно получать доходы со своих бывших бенефициев, и в том, что он поддерживает секретные сношения с Екатериной Медичи, желая стать епископом города Туля, и в том, что он ведет переговоры с 69
П.Ю. Уваров Савойским двором. Но фатальным для Спифама стало установление судьями подложности его брачных документов. Выяснилось, например, что Катрин де Гасперн родила ему сына еще при жизни своего первого мужа. Последней каплей для судей, если верить судебному заключению, было то, что Спифам недостойно вел себя в женевской тюрьме, пытаясь соблазнить тюремную служанку, чтобы через нее передавать письма своим сообщникам. 23 марта 1566 г Жак Спифам он был повешен по решению Женевского уголовного суда. Клод Атон, комментировавший эту историю и не без злорадства рассказавший о том, что бывает с вероотступниками, сообщил, что Спифам был казнен за то, что хотел вернуть Женеву ее природному сеньору - герцогу Савойскому. При том, что Атон негативно оценивает личность Жака Спифама, он сожалеет, что его плану не удалось осуществиться и Женева не вернулась в лоно католической церкви.23 Андре Дельмас, приводя примеры высказываний некоторых дипломатов того времени, также приходит к выводу о том, что дело об адюльтере и подлоге было лишь предлогом для казни преступника, вступившего в контакты с врагами города. Представив этот приговор сугубо внутренним делом, женевцы не захотели лишний раз обострять отношения с могущественными католическими соседями. Впрочем, требования «пуританской этики» были вполне достаточным основанием для казни человека, обманувшего своих единоверцев. Несмотря на последующую (пусть порой и скандальную) славу Жака Спифама, его «Послание» 1559 г. не получило широкой известности и не было напечатано. В этом нет ничего удивительного, ведь оно утратило актуальность очень быстро в связи с гибелью адресата - Генриха II. Последовавшие затем события - Амбуазский заговор, новая религиозная политика Мишеля Лопиталя, начало религиозных войн выдвигали перед публикой совсем иные задачи. В нарастающем вале памфлетной литературы и иных форм «libelles diffamatoires” «Послание» епископа Неверского затерялось, подобно песчинке во время пыльной бури. 11 Bibliotheque Sainte-Genevieve: Ms 793, L. 177-196. Cinquante Traites de paix, alliances et confederations faicts entre les Rois de France d'Espaigne d'Angleterre d'Ecosse et d’autres, commencements en I'anne 1195 avec autres pieces curieusees continues en la table suivante. 2 Ex libris Ste Genovefa parisiensis 1753 70
П.Ю.Уваров ' I pitrc envoye au roy Henri Second par I'evesque de Nevers / Epitre en may en • и и i cent cinquante neuf. 4 II. ilon C. Memoire de Claude Haton (1553-1582)/ Edition integrate/ sous la UiM’ction de Laurent Bourquin. T.1. Paris, 2001 p.122-123; Cm. c. 104-148 настоя¬ щим) издания. '* It литературе о Спифамах второе личное имя почему-то принято опускать. 11 Умаров П.Ю. Франция XVI в. Опыт реконструкции по нотариальным актам. М., /004 С.364-365 ' И частности он был автором предисловия к сочинению знаменитых юристов Лмдре и Мишеля Тирако , посвященных кутюмам Пуату. Andrea Tiraquelli,... Ex minmentariis in Pictonum consuetudines section de Legibus connubialibus et jure m.ifitali, ab ipso authore adeo reformata, totqie...thesauris locupletata ut non niiiiierito novum opus censeri debat .Parisiis 1-546 11 Quillet В Les corps d’officiers de la Prevote et Vicomte de Paris et llle-de France de l.i fin de la guerre de Cent Ans au debut des guerres de Religion: Etude sociale. Vol I 2 Lille. 1982. 1111риговоры французских финансистов времен Франциска I Имя финансиста или их наследников Сумма, указанная в акте обвинения ( турских ливрах) Сумма, возвращенная казне 1 пиар Спифам 692 585 20000 Жан де Понше 385000 Около 80 000 Жан Каре 375000 120 000 Жан де Бон Сенблансей 300000 50000 Тома Бойе 190000 150000 Жан Рюзе 168190 30000 Жан Лаллеман младший 60 000 28049 Ламбер Мегре 15 000 15 000 По кн. Hamon Ph. Messieurs des finances: Les grands offers de finance dans la France de la Renaissance Paris, 1999 10 Spifam R. Dicaearchiae Henrici Regis christianissimi progymnasmata. Paris, 1556 11 Уваров П.Ю. Указ соч. с. 456-458 12 AN., М.С. etude VIII-294 13 Wanegffelen T. Ni Rome, ni Geneve: Des fideles entre deux chaires en France au XVIe stecle. Paris, 1997 14 Acta nuntiaturae Gallicae, ed par Pierre Blet et al. Rome 1954- vol. XIV (s.a.) P. 182-83; Fisquet La France pontificale, Paris, 1869 vol 13 art. «Nevers» цит.по: Baumgartner F. Change and continuity in the French episcopate : the bishops and the Wars of Religion,1547-1610 Duke,1986 p. 131 15 AN, MC VIII236,237 passim 71
П.Ю. Уваров 16 AN, Xla 1589, f.474 17 Delmas A. Le process et la mort de Jacques Spifame II Bibliotheque d’humanisme et renaissance Travaux et docments. T.V Paris,1944 P.106. 18 Carpi-Mailly 0. La famille de Spifame: Memoire sou la directipon de N/ Lemaitre. 1993, Manuscrit. 19 Acta consistorialia Bibliotheque nationalle, Fonds latin, 12559 f. 23 20 Ribier G. Lettres et memoires d’estat sous les regnes de francois l , Henri I, et Francois ii 2 vol. Paris 1666 ii, 798,811 21 Под псевдонимом, выдавая свое текст за перевод с итальянского, Спифам составил послание Екатерине Медичи, убеждая ее заключить союз с протес¬ тантами и сурово наказать нарушителей эдикта о веротерпимости. [Spifame J.] Lettre, addressee de Rome a la Royne Mere du Roy, Trad, d’ltalien en Frangois, Contenant utile admonition pour pourvoir aux affaires qui se presentment. S.L, 1563. Также анонимным был и другой его текст, направленный против Кардинала Лотарингского: Discour sur le conge impetre par Monsieur le Cardinal de Lorraine, de faire porter armes defendues a ses gens, pour la tuition et defense de sa personne. Et sur ce qui luy advent a cela, a son srrivee a Paris le VIII. De lanvier M.D.LXV. Avec la copie dudit conge contenu en Г autre page. S.L., 1565. 22 Delnas A/ Op.cit, P. 124 28 Haton C. Op.cit, t.2,1566 §135 72
Жак Спифам Жак Спифам ПОСЛАНИЕ, ОТПРАВЛЕННОЕ КОРОЛЮ ГЕНРИХУ ВТОРОМУ ЕПИСКОПОМ НЕВЕРСКИМ В МАЕ 1559 |:ш] Сир, взирая на несчастья и страсти, которые обрушиваются по Христианский мир ежедневно, удручая и разрушая его, каждый судит о причинах этих событий сообразно своим фантазиям, без того, чюбы обратиться к себе и посмотреть на свою собственную веру, из-за чего происходит тем большая путаница, что никто не думает о том, кокой порядок следует завести в делах как общих, так и частных, от чего мы видим милосердие нашего века удручающим образом охладившимся. Все говорят и признают, что окружающие нас беды: нойны, раздоры и расколы, учредившиеся между нами, являются прямым следствием суда Божия, и того,, сколь много расплодилось всевозможных нечистых деяний, которые царят сегодня, но зло состоит и том, никто не смотрит на это; я говорю о тех, в чьем управлении находится республика и кто выносит основанное на святых евангелиях и писаниях суждение, о том, кто есть еретик и какова религия является истинной или ложной, с целью [f 340] извлечь средство для того, чтобы привести людей к истинному порядку и согласию. По этой причине за благо почитаю, Сир, являясь нижайшим из ваших природных подданных и покорным слугой, учитывая что Ваше величество видело вместе со своим [рождением] рождение смут, каковые имеются в Христианском мире’и что первейшей обязанностью является избавление от них, представить Вашему взору основные пункты, чтобы дать начальные предложения и добрую реформацию. Во-первых, вы увидите, что это истинный долг короля знать о разногласиях в Религии, чтобы отбросить все, что противоречит повелениям Бога. Кроме того, [узнаете] каковы есть признаки истинной и ложной церкви. 73
Письмо королю Генриху Второму Во-вторых, - средство урезать бенефиции и использовать их для их собственного и истинного предназначения, что принесет неоценимую пользу вам и всем вашим [341] подданным. И поскольку это средство может быть проклинаемо теми, кто их [бенефиции] занимает и имеет в этом заинтересованность, я прямо коснусь защиты его от двух родов клеветы, единственных из всего того, что после долгих дебатов остались против тех, кто исповедует чистую доктрину. Конец и заключение будут об истинном и единственном средстве от бедствий [служащем] ко славе Божьей, ко всеобщему успокоению и к вашей великой чести, Сир, если вы в этом будете действующим лицом и зачинателем. Во-первых, когда Король будет восседать на троне своего царства, тогда он оценит [на полях: Второзоконие,13] для себя пример этого второго закона Вульгаты о жертвоприносящих левитах, и он будет иметь [его] с собой и читать все дни своей жизни, с тем, чтобы научиться бояться Господа Бога своего и что он сохранит все слова этого закона и его предписаний, чтобы делать их следующими этому поучению Давида, приложив все свое рвение установлению истинной и чистой службы Богу2 [342] [на полях: Царств 18.19.20.21.22.23.2]3Езекия и Иосия добившись королевства Израиля, не имели большей заботы, чем привести традиции своего времени к святому Писанию и для этого веля запретить все, что противоречило заветам Бога. [На полях: Хроники 29 30 32 32 33 34 35 -5]4) Все капища были разрушены вместе с деревянными, каменными или литыми изображениями. И получил этот добрый король Иосия книгу Закона из рук пророка, сам захотел ее читать перед народом, настолько ему было любо исправить все злоупотребления. Долг короля (говорит Иеремия) [ на полях: Иеремия. 22] состоит в том, чтобы творить суд и правосудие и не проливать невинной человеческой крови5. Имеется без счета примеров, чтобы не быть слишком утомительным я Вам предложу лишь похожее деяние короля Карла Лысого, вашего предшественника, каковой, видя, что смуты вернулись в мир сей, сам отыскал выдающегося человека, [343] святого образа жизни, прозываемого Бертранд6, каковому он дал строгое повеление составить вкратце основные пункты о том, как и в какой части мы сообщаемся с телом и кровью нашего Господа Иисуса Христа. Что он и сделал столь верно, как и подобает доброму 74
Жак Спифам ■риогианину из почтения к Богу и из любви к общественному благу, а ыкжс вследствие того огорчения, которое он испытывал, видя, что < тпые таинства профанируются. Из чего следует, что и в смутах пешего времени Вы должны искать истину, соотнося ее со Священным писанием и очистить от всего того, что является противным ему. И ;пи Вы погнушаетесь этой миссией, то Бог заберет ее из ваших рук, нискольку он желает, чтобы подчинялись его повелениям, а не тому, ню нам кажется хорошим, ведь он жестоко покарал тех, кто следовал н()ычаям человеческим, сколь бы внешне прекрасными они ни были. Истинная и католическая церковь имеет два признака: ГИ4] проповедь истинного и чистого слова Божия, а также отправление снятых таинств таким образом, как они были установлены, согласно тюпушанию первоначальной церкви, церкви евангелической, получивший все и каждую из канонических книг Ветхого и Нового места, к коим она имеет безоговорочную веру, поскольку суть книги подлинные и имеющие в себе самих полную и совершенную силу и •тюритет. Она учит, что в них содержится вся истина и все тайны •ютослужения, благочестия и религии, которым следует верить. Она не признает ничего, что не содержалось бы в Святом писании, но |признает] только истинное, католическое и справедливое, проистекающее от деяний Святого духа, полностью согласное в сравнении со Святым писанием в вере и милосердии. Она получает токование от древних учителей7, не отклонявшихся от Святого писания, как и от Символа апостолов, включающих все существо пашей |;М5] поры, всем своим сердцем веруя в нее и исповедуя ее во весь голос, а пжже от всех прочие символов и исповеданий веры отцов [Церкви] с условием, что они согласуются с верой Апостолов. Сверх того Церковь евангельская вовсе не отбрасывает древних обычаев, если они согласуются с апостолическим Писанием, [на полях: Иеремия 16, Царств 1, Еф, 1.26.27.4. 2. 5]8 она проповедует благодать и милосердие Божие во Иисусе Христе, и учит, что верующие оправданы единственно подвигом Христа, только верой в него, а не деяниям и подвигами людей. Но при этом она учит, что из веры с необходимостью рождаются добрые дела, вместе со святым Иаковым, что вера без деяний бесплодна и мертва9. Она признает всех людей грешниками, вследствие чего они нуждаются в вечном врачевании, а именно в покаянии. И в этом, как также и в другом имеют место и силу ключи от 75
Письмо королю Генриху Второму царства небесного10. Она во всех вещах усердно молит Бога. Она помнит призыв [346] единого и нетленного Бога через Иисуса Христа единого нашего Господа, сего единственного царя - жертвы и Пастыря, и признает таинств не больше и не меньше, чем те, которые Бог ниспослал ей через крещение, которым она спасена от грехов и обязана Богу. Тайной Вечерей11 она вскормлена и поддерживается в своем господе Иисусе Христе, она воздает честь магистратам и правителям как министрам, поставленным Богом, каковым следует подчиняться и воздавать им должное. Она отнюдь не отрицает политические и гражданские законы, которые не противоречат благочестию. Она осуждает всякий плотский грех и невоздержанность. Больше всего она предписывает хранить милосердие одних по отношению к другим. Она свободно славит Бога. Она терпеливо несет крест во славу Христову с тем, чтобы живя в церковном сообществе, она получала свое воздаяние вместе со всеми святыми, которые в течение общения [347] с миром подвергались преследованиям во имя правды Христовой. Нет ничего нового в евангелической Церкви, в ней все лишь древнее. Доктрина, вера, ключи12, символ веры, таинства, короче говоря - все здесь является древним. Она ни в чем не отступает от Христа, господа своего, она не отделяется от членов, то есть от общины святых. Эту святую церковь легко представить в образе Авеля. Напротив того, ложная церковь, церковь, представляемая в образе Каина, изобретена была людьми извращенными и неправедными, которые под видом религии соорудили как бы восковую стену перед Святым писанием, чтобы извратить его по своей прихоти, заставив служить собственной алчности и амбициям, и выманить денег. Для этой цели они используют святые таинства, чье назначение они полностью извратили и развратили. Иисус Христос сказал, что без него никто не может свершить никакого блага, какое было бы угодно Богу и что без него человек не обладает никакой другой свободой [348] жить хорошо и праведно. Папа же, напротив, уверяет, что человек по своим врожденным добродетелям может творить благо и что он обладает свободой своего естества творить благо или зло. Иисус Христос сказал, что человек не может сам по себе, и своими лишь усилиями исполнить весь закон Божий по причине присущей ему порочности, почему надобно, что бы Он явился в мир, свершившись в 76
Жак Спифам сиоой плоти. Папа напротив [ утверждает] что человек сам по себе и своими усилиями может исполнить весь закон Божий и быть благим и совершенным. Иисус Христос говорит, что мы выкуплены лишь шслугой его смерти и жертвы. Папа же иначе что нужны заслуги наших собственных деяний. Иисус Христос говорит, что лишь одной верой мы получаем милосердие Божье, без всякого собственного предшествующего деяния. Папа же говорит противоположное что наряду верой можно также достичь милосердия деяниями. Иисус Христос запрещает |.Ч49] поклоняться кому-либо, кроме Бога. Папа противится этому, повелевая тюке поклоняться тварям. Ведь сам Иисус Христос запрещает простираться перед изображениями, папа требует, чтобы им поклонялись. Иисус Христос запрещает молиться кому-либо, кроме единого Бога, папа повелевает молиться тварям. Иисус Христос творит о себе, что он есть единственный путь, то есть - единственный предстоятель, защитник и посредник между Богом и людьми. Папа творит, что нет, утверждая, что в этом имеется много других. Иисус Христос не желает, чтобы под видом или во имя разума терзали ближнего. Папа этого желает. Иисус Христос запрещает петь в церкви на языке, непонятном народу. Папа, напротив, запрещает молиться на народном языке. Это зло проникло в римскую церковь, когда папы, узрев добровольное преклонение королей и государей по отношению к благочестию и чистой религии, вместо того, чтобы их в этом поддерживать и воспитывать, стали искать любые способы чтобы узурпировать |350] те богатства, которые они имеют на сегодняшний день. И это злоупотребление невозможно обосновать. Достаточно того, что (жазано выше, где на мать их обычаев указано прямо и наглядно, а именно их чудовищное изобретение оправдания деяниями. Ибо оно имело на первый взгляд столь приятный вид, что те, кто не был столь искушен в Святом писании в должной мере, видя, что им предлагают рай, в дар и подарок, с легкостью передавали все свое имущество, коим владеют теперь люди Церкви, доходящее ныне до трех четвертей Христианского мира13 И даже этим не довольствуясь, они отхватывают ежедневно то, что остается от имущества, под видом измышления о молитвах Богу за усопших. Отсюда и происходит, что папы и все их приспешники, чувствуя себя богатыми, не только вышли из подчинения [351] 77
Письмо королю Генриху Второму Императорам, королям и государям, наделивших их такими богатствами, но и узурпировали верховенство и господство над ними и право назначать на светские должности, учреждать и низлагать государей и королей, освобождать и выводить их законных подданных из-под их власти. Иеремия хорошо сказал о тех [ На полях с.23314, кто отвращает народ от Бога Живого, и заставляя следовать лжи собственных измышлений, думает о том, как заставить забыть имя Бога Живого ради Ваала. Ибо все рвение их религии служит лишь приращению, и тому чтобы имелось побольше бенефиций, которых затем они продают и торгуют ими столь грязно, что это вселяет ужас. Ныне [едва ли есть] иной Антихрист, кроме папы, он ясно видится во втором послании Фессалоникийцам15 и в Апокалипсисе, где он описан вплоть до наряда16. Ибо все жестокости, которые должен сотворить Антихрист, сотворены папой, и его приспешниками, которые [352] повелели светским государям, в сем замешанным, придать жестокой и ужасной смерти тех, кто осуждает их злоупотребления и, отвергая нечистоту, прибывает в истинной доктрине Святого писания. И таким образом, все злодеяния разрешены, и все ереси терпятся, лишь бы они не затрагивали папских злоупотреблений. За прошедшие полтора года были вынесены два судебных решения: один о слуге кардинала де Гиза, который был никем иным, как арианином, фернетистом17 или Анабаптистом, и либертеном, отрицающим принципы нашей Религии к умалению бесчестию) нашего Господа Иисуса Христа, был вчистую оправдан потому что не говорил о злоупотреблениях папы и другой - об атеисте, который был всего лишь приговорен к повешенью, и удавлению, перед тем, как быть сожженным. Но в отношении тех, кто всего лишь отклоняется от обрядности - медленного огня и самых страшных мук недостает, чтобы насытить ярость кардиналов, окружающих Ваше величество, каковые будучи [353] судьями в своих же собственных делах, с легкостью их выигрывают, так же, как они бессовестно добиваются от Вас эдиктов и их исполнения, прежде чем их противники будут должным образом выслушаны. Это свойственно Антихристу поддерживать свое учение огнем и кровью под любым предлогом. Когда Бог Вам посылает некий успех, то эти кардиналы, вместо того, чтобы открыть вашему взору неизъяснимую доброту Божию, и пример Давида, дабы не возгордились Вы от своей силы (ибо армия не спасает короля, мощного своей силой, но око Господне покоится на тех, кто на Него уповает и в страхе живет), приписывают эту славу своим родичам, а 78
Жак Спифам мюке тому, что Вы велите казнить лютеран. Напротив, если Бог посылает Вам свои кары, они перекладывают [вину] на лютеран, нискольку, по их мнению, не умертвили в достаточном количестве, а нискольку Ваше величество их хватает, то они подвергают их и(,уждению, чтобы получить их конфискованное имущество, но говорят, IМ] •по у них [лютеран] нет смелости, и что они таким образом и «употребляют провидением Божьим, и что с ними надо говорить с мягкостью. [Но] Немцы, которые являются таковыми, разве перестали прижаться и побеждать?18 Посмотрите, я вас прошу, Сир, и вы найдете, чю таковые беды произошли, когда вы предприняли преследование юх, кого зовут лютеранами, когда вы издали эдикт 1Э... Бог ниспослал Нам войну, но когда Вы приостановили его исполнение, сделавшись прагом папы20, ваши дела стали процветать, так как можно было только пожелать. И напротив, что с Вами случилось, когда Вы взяли его под опое покровительство, и когда он заставил Вас разорвать перемирие? Ног отвернулся от Вас, разом превратив Ваши успехи в такие щрадания, которые обрушились только на Вас и на Ваше королевство.21 С этой целью он помешал предприятию господина Гиза и Италии, который шел |355] на помощь врагу Бога, намереваясь по возвращении разорить долины Пьемонта, чтобы принести свои победы в жертву Богу. Но исход показал, что Бог умеет полностью перевернуть наши намеренья, как он перевернул намеренья господина Коннетабля, который отправился под Сен-Кантен в день святого Лаврентия, обещав Богу, что в случае победы, на обратном пути отправится разрушить Женеву.22 Слышали ли Вы, что покойный Понше, архиепископ Турский, добивавшийся учреждения Огненной палаты23, был сожжен Божьим огнем, который начался у него в пятке, и заставлял отсекать один член за другим? Он умер в мучениях, и никто так и не нашел причину. И Кастелланс,24 будучи разбогатевшим посредством Евангелия и отринувший чистую доктрину, чтобы обратиться к своей блевотине, когда захотел подвергнуть преследованиям город Орлеан, был затронут во плоти перстом Божьим и неизвестной медикам болезнью, сжигающей одну половину его тела, другую погружая в ледяной холод, и умер с воплями и ужасными стенаниями. Имеется [356] 79
Письмо королю Генриху Второму без счета прочих памятных примеров Божьего суда, таких как смерть Дезассеса, Тронсона, Тавеля25 и других советников, которых слишком долго было бы перечислять, и даже адвокат Герен, который возбудил дело против Вальденсов26. Так что ваше величество, может, если угодно, убедиться: едва вы принимаете решение обрушиться на нас, как тотчас же начинают сеять смуты ваши враги, с которыми вы никак не можете прийти к соглашению. И Бог попускает это, коль скоро в основе заключения мира, лежат преследования, которым вы намереваетесь подвергнуть слуг Божьих.27 Также и также и ваши кардиналы при их жестокости не могут помешать шествию Евангелия, каковое столь глубоко укоренилось в вашем королевстве, что если Бог вам ослабит узду, чтобы истребить их [слуг Божьих], то вы станете почти что королем без подданных. Тертуллиан хорошо сказал, что кровь мучеников является семенем Евангелия. Что бы устранить корень всего [337] зла, проистекающего от богатства папистов, вызывающего столько разврата, содомии и кровосмесительства, в которых погрязли и вскормлены праздные обжоры, лучшим средством будет вновь заставить их служить без земель и владений, подобно древним священникам и левитам, согласно ясному предписанию Иисуса Навина [на полях: nombres 18 Josue 14.6]28 Поскольку таково было повеление бога, они были лишены алчности, и чистота их религии сохранялась во всей полноте. Но как только они начали желать и достигать власти, богатства и почестей мира сего, тогда возникли нечестивости, которые обнаружил Иисус Христос, и восстановил этот порядок в изначальной церкви, и она расцвела и пребывала в чистоте в той мере в какой ее служители29 министры были просты и вовсе не стремились к собственному величию и личной выгоде, но только ко славе Божьей. И поэтому, когда папы захватили княжества и узурпировали истинную власть в Империи под видом 358 ложного господства, они тем самым извратили Святое писание и присвоили себе службу, которою мы обязаны воздавать Богу. Так им образом ваше величество может с полным правом и чистой совестью захватить все доходы их бенефициев, чтобы использовать по их прямому и истинному назначению. Во-первых, для содержания верных служителей слова Божия, которые будут иметь тем самым достойное их статусу пропитание и жалование, в соответствии с требованиями. Во-вторых, для [содержания] людей Вашей юстиции 80
Жак Спифам и щетьих, для пропитания бедных и содержания коллежей с целью д.пь образование бедным молодым людям, в зависимости от их ' томностей. И остаток, который поистине бесконечен, пойдет на • одержание вашего государства, чтобы помочь вам в трудах по иЬмегчению жизни вашего бедного народа, который сегодня гдинственный, кто несет тягло, почти ничем не владея, и составляя при .ном бесчисленное множество людей. А также вашего )!>!') Дворянства, которое взяло крест, станет посвящать себя службе Вам и общественному благу, еще более усердно, как только увидит, что вы вознаграждаете лишь тех, кто служит. Ибо нет ни капитана, ни сеньора, коюрые не сочли бы за лучшее получить вознаграждение в пятьсот ливров, нежели видеть [как платят] братии по десять тысяч в год, каковые расходуются на собак, шлюх и ловчих птиц. Есть бессчетное число людей в вашем королевстве, владеющих прекрасными бенефициями, и никогда не служивших общему благу. Следуя таким путем, ваше величество с легкостью сможет для ведения войны пользоваться лишь французским оружием, следуя совету и пожеланиям сеньора де Ланги из его трактат о военном искусстве30. Ибо вы будете иметь избыток людей, гораздо более преданных, чем иностранцы, которые, получая ваши деньги, вывозят их из королевства. То же происходит и с теми деньгами, которые вы ежегодно выделяете на пенсии |360] иностранцам и с теми, что ежедневно поступают в Рим как плата за присвоение бенефициев. Эти деньги, затем предоставляющиеся нашим врагам на ведение войны, впредь будут оставаться в вашем королевстве, королевстве, которое тем самым станет богатым, сильным и непобедимым. Когда паписты видят, что им нечего на это возразить, они пытаются сделать ненавистными вашему величеству лютеран (как они их называют), заявляя, что если все сказанное ими будет иметь место, вам останется лишь стать частным лицом, и что никогда перемена религии, не происходит без смены власти. Это столь же лживо, сколь и возводимые ими на нас обвинения в том, что мы являемся сакраменталистами31 и что мы отрицаем власть магистрата, подобно каким-то бешеным Анабаптистам, которых Сатана измыслил в наши дни, чтобы затмить свет Евангелия. Однако и история императоров, изначально воспринявших [361] 81
Письмо королю Генриху Второму христианскую религию и то, что происходит в наше время, доказывают обратное. Имелся ли когда-либо более благочестивый правитель, которому при этом подчинялись бы больше, чем Константину, принявшему христианство? Лишился ли он императорской власти? Нет, нет, ему потому и дано было утвердиться в веках, что он согласился стать ведомым провидением. Иное случилось с его преемниками, которые от этого отказались и предпочли следовать обычаям человеческим, и Бог сокрушил их. И род их более не известен на земле, ибо Господь вверг в ужас их, равно как и тех, кто хотя бы в малом отступает от Него. А в наше время покойные короли Англии и князья Германии, очищавшие [веру] от суеверий, привнесенных злокозненностью времен, разве были они принуждены оставить свои королевства и княжества? Каждый убедится в обратном, в том, какое уважение, подчинение и верность выказывают своим государям и правителям народы, получившие в наше время рефор- [362] мацию посредством Евангелия. Более того, я могу сказать, что они прежде не знали, что значит быть [государем], когда грубый и невежественный народ охотно воспринимал папские дозволения свергать своих государей и законных правителей. Перейдем теперь к подданным, многочисленность коих (я говорю о тех, кто стремится к чистоте Евангелия) такова, что вы будете ею поражены. Обратили ли вы внимание, что никто из них не начал смуту или мятеж, сколь жестоким казням они ни подвергались? Я призываю в свидетели господина маршала Бриссака32, если он укажет в Пьемонте народ более послушный, чем в Лавале и Д’Ангроне и других местах33. [Бриссак] отягощал их тягчайшими поборами, которые они не смогли бы сносить без ропота, если бы не считали очевидным, что король, государь и магистраты назначены Богом. 363 Они не подчинялись бы столь охотно, а будучи принуждены силой, вели бы себя более вероломно. Наконец, они нас называют сакраменталистами, поскольку мы считаем, что то, что паписты приписывают святым таинствам, противно слову Бога, подобно святому Павлу [на полях 1 кор 10]34, в свое время клеймившему беззакония, которые коринфяне ввели в причастие Господне. Доброму отцу семейства, когда он, обрабатывая свой сад, выпалывает все сорные травы, не говорят «вот он разрушает и разоряет его», напротив, сир, то рвение, с которым он не дает расти 82
Жак Спифам I ирному семени, чтобы не заглушило оно семя доброе, оценят весьма ииеоко. Также поступаем и мы, сир, просто придерживаясь того порядка святых таинств, который был заведен в изначальной церкви, < иодуя «И | him) изложению древних доктрин, согласованных со Святым писанием. И если вы не хотите верить святым и истинным писаниям сего примени, то меньшей мере уделите внимание и извлеките выгоду из чюиия маленькой книжечки Бернарда35, адресованной королю Карлу Пыеому и вы найдете, что дьявол отыскал свыше шести сотен поводов, прежде чем сумел породить это ужасное чудовище пресуществления, ш( >ранное в конце концов Фомой Аквинским и внедренное в папство, в результате чего сегодня обрекают на смерть столько верных |.пужителей Бога. Вы там увидите, также, сколь мудро он опровергает мессы36 и все, что к ним добавляют, вопреки слову Божию. Я умоляю ц;н:, Сир, [рассудить) являются ли те сакраменталистами, кто верит в ■ ердце своем, как мы верим, и исповедует словами, как мы исповедуем, ясно и просто, что в святой Вечере нашего господа Иисуса Христа верующие получают и свою веру реально, действительно и на самом деле истинные и недлинные тело и кровь нашего Господа37, и единственного спасителя Иисуса Христа Если это исповедание веры сообщено святым I Ысанием и положениями древних учителей, то обнаруживается, что не мы, но сами паписты являются сакраменталистами. Итак, поскольку невозможно управлять людьми, если прежде всего обычаи не будут реформированными и обличены словом Ьожьим, то единственный и подлинный способ исправления заключается в том, чтобы вы собрали святой и свободный собор, где i)i.i председательствовали вы, а не папа и его приспешники, склонные пишь к защите своих интересов при помощи Святого писания. [Надо], поэтому, чтобы вы поискали бы людей, не запятнанных и вне подозрений, не предвзятых, которых вы сочтете нужным, для того, чюбы они вам правдиво доложили истинный смысл святых писаний, подтвержденный согласованием оных, не останавливаясь на 366 юм, кто может лучше [это сделать]. Свершив это по примеру добрых королей Иосафата и Езекии и Иосии, 38 вы лишите Церковь всякого идолопоклонства и предрассудков, находящихся в прямом противоречии со Священным писанием Ветхого и Нового завета. И вы I едете царствовать со всем вашим народом в истинной и чистой 83
Письмо королю Генриху Второму службе Богу, не придавая значения словам папистов, что таковые вопросы разрешены на Соборах, ибо достаточно известно, что ни один из соборов не был легитимным с тех пор, как папы, узурпировав власть и установив тиранию над душами, заставили их служить своей алчности, амбициям и жестокости. Также слишком хорошо известно, что благодаря своим великим власти и богатству, папы заставляли молчать уважаемых людей: одних - угрозами и жестокими пытками, других - развращая дарами. Прежде всего, сама противоречивость соборов служит опровержением их решений, как, например, то, что Константинопольский собор учредил [почитание] икон, а собор Либертунский их 367 отменил39, а также сто тысяч других нелепостей против слова Божия. И если святой дух председательствовал на оном, то с необходимостью выходит, что дьявол председательствовал на другом, но истинное испытание подобных решений это испытание Священным писанием, каковому ни время, ни возраст не могут привнести никакого осуждения. Поэтому благодаря ему мы принимаем Соборы, основанные на слове Божьем и им же отвергаем те, что ему противоречат. 40 И если Вы поступите так, Сир, то Бог благословит ваше начинание и прирастит и укрепит власть и империю для вас и потомства вашего. Если же произойдет с вашей стороны иначе, то погибель у вашей двери, и несчастен народ, проживающий под вашей властью, и нет в том сомнения, что Бог вам ожесточит сердце как фараону41, и лишит вас короны на голове, как он поступил с Саулом42, Иеробоамом43, Мадахией,44 Ваасом45, Ахавом46 и столь многими другими царями, которые следовали традициям человеческим вопреки повелению 368 Бога, и передаст ее вашим врагам, чтобы торжествовать над вами и детьми вашими. Император Антонин Добрый47, хотя и был язычник и идолопоклонник, видя себя удрученным войнами, решил остановить гонения, которые велись в его время против христиан, с той целью, чтобы позаботиться о них и выслушать их доводы. Насколько же более вы, кто носит имя Христианнейшего [короля], должны быть заботливы и настойчивы в прекращении преследований против бедных христиан, видя, что они не нарушали и не никоим образом не нарушают порядка ни в вашем королевстве, ни в ваших делах и не помышляют ни о каком мятеже. Примите во внимание также и то, что евреев терпят во всем христианском мире, хотя они и являются смертельными врагами нашего Господа Иисуса Христа, а мы же держимся общего согласия и общей посылки о нашем Боге искупителе и спасителе. И это все для 84
Жак Спифам \Щ юго, чтобы Ваше величество выслушало бы, как мы на законном основании спорим. 1 Генрих II родился в 1519 г., т.е. в самом начале реформационного движения Лютера и Цвингли. При видимой прозрачности указаний Спифама на Библию, создается впечатление, что а данном случае он апеллирует скорее к духу Писания, чем к букве. В 13-ой главе Второзакония, на которую (без указания строфы) дает отсылку маргиналия, говорится о необходимости государя бороться со пжепророками и идолопоклонством. Непонятно, о какой именно книге о «жертвоприносящих левитах» идет речь. При том, что Давид в псалмах не раз призывает чтить Господа подобающим образом, источника прямого цитирования также не удалось обнаружить. л 4 цар 18,19.20.21.22.23 в католическом варианте Ветхого завета об Езекии и Иосии говорится во второй книге Царств. Поэтому последняя цифра «2» в маргиналиях может указывать на номер книги. 4 2 Пар 29 30 32 32 33 34 35. В католической Библии, как и в православной, существуют лишь две книги Паралипоменон (кат. «Хроники»), поэтому конечная цифра «5», скорее всего, является ошибкой переписчика, принявшего за нее цифру «2». !) «Производите суд и правду и спасайте обижаемого от руки притеснителя. Не обижайте и не тесните пришельца, сироты и вдовы и невинной крови не проливайте на месте сем». Иер22: 3 (i Очевидная ошибка либо автора, либо, что более вероятно - переписчика. Имеется в виду монах Ратрамн из Корби, который посвятил свою книгу «О Теле и Крови Господних» королю Карлу Лысому в 859 г. Ратрамн утверждал, что во время мессы, при евхаристии Христос не присутствует телесно. Но ощущается лишь духовно, а месса является воспоминанием о жертве Христовой 1 В тексте: «докторов». В позднесредневековой традиции докторами именовали наиболее авторитетных теологов средневековья - Фому Аквинского, Ансельма Кентреберийского, Бонавентуру и проч. Но Спифам, по-видимому, относит этот термин к более древним мыслителям. 8 Если приводимые библейские ссылки не являются ошибкой переписчика, то они могут выглядеть следующим образом Иер 16 - общая отсылка в на 16 главу книги Иеремии, в которой содержится пророчества о гибели Израиля, за то, что его жители оставили Господа, о новом Исходе, а также молитву Иеремии «Может ли человек сделать себе богов которые, впрочем, не боги?» (Иер 16:20). Еще более общий характер носит отсылка на «Первую книгу королей», соответствующей 3-ей книге Царств синодального перевода православной Библии. И , наконец, из послания апостола Павла к Ефесянам взят в строки 1, 26 и 27 из четвертой его главы: «Итак, я узник в Господе. Умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны... Гневаясь, не 85
Письмо королю Генриху Второму согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем; И не давайте места Диаволу. Из пятой главы взята вторая строка: «И живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас в приноение и жертву Богу». 9 Иак 2:17 10 Т.е. греховность человеческой природы и необходимость покаяния предопределяет необходимость существования Церкви, в чьих руках, как было прекрасно известно читателям Спифама, находятся ключи от царства Небесного. 11 Селе - от лат. «сепа» - трапеза. Но в обобщающем значении у французских протестантов этим словом станут обозначать причастие, евхаристию, которую католики продолжали именовать «communion” Мы можем наблюдать, таким образом, начало лингвистического разлома между «двумя Франциями». 12 Во фразе “La doctrine de la toy, la foy les clefs,Poraison, les sacraments bref tour у est ancient” слова «la foy» и « les clefs» разделены в рукописи знаком переноса. Можно предположить, что переписчик либо пропустил запятую, разделявшие слова «вера» и «ключи», т.е. ключи от царствия Небесного находящиеся в руках Церкви ( в переводе мы приводим эту версию), либо перепутал артикли и вместо des написал les В последнем случае фраза звучит так: «Доктрина веры, вера в ключи, символ веры, таинства, - короче говоря, все является древним». 13 Montant a la troisiesme partie de la Chrestiente dont la quatriesme partie faict le tout. 14 Hep. 23:1 Горе пастырям, которые губят мой народ и разгоняют овец паствы моей 16 2 Фес 2:4, 5 «...человек греха, сын погибели, противящейся и превозносящейся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за бога 16 Облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом драгоценными камнями и жемчугом. Откр. 17,4 17 В рукописи стоит: fernetiste - никакого религиозно течения или секты под таким названием обнаружить не удалось. Возможно, переписчик перепутал начальные буквы «F» и «S» и тогда в оригинале могло стоять «servetiste», учитывая, что написание букв «v/ и” и «п» мало чем отличалось друг от друга в почерках XVI столетия. В таком случае речь идет о последователе учения Мигеля Сервета, сожженного Кальвином в Женеве в 1553 г. 18 По-видимому, переписчик по ошибке разорвал на абзацы фразы, образующие единую мысль: помимо прочего кардиналы обвиняют французских протестантов в отсутствии смелости, поскольку те излишне уповают на волю Бога. Но лютеранская вера не мешает немцам сражаться и побеждать. 19 В рукописи оставлен пробел - переписчик не разобрал названия эдикта. По- видимому речь идет о Шатобрианском эдикте от 27 июня 1551 г. 86
Жак Спифам Папа Юлий III 1550-1555 занял в начале своего понтификата ярко ш .щаженную проимператорскую позицию. Это привело к обострению • itношений с королем Франции. Генрих II усилил поддержку протестантских |«низсй. В 1552 г. Отношения короля с папским престолом были настолько п.лянуты, что ряд публицистов с негласного разрешения властей стали hi крыто советовать королю последовать английскому примеру и установить • пою супрематию над галликанской церковью. В то же время французским поискам удалось добиться ощутимых военных успехов, захватив три чпископства на территории империи - Мец, Туль и Верден. Вскоре папа пошел па существенные дипломатические уступки «христаннейшему королю». л 15 марта 1556 г. Генрих II и Флилипп II, новый король Испании, подписали норемирие сроком на пять лет. Новый папа Павел VI вступил в спор с испанцами по поводу обладания некоторыми итальянскими землями. В августе 1556 г Гених II разорвал перемирие и вскоре заключил военный союз с папой, когорый передал королю права на Неаполитанское королевство. Военная экспедиция герцога Гиза на Юг Италии поначалу весьма успешная, вскоре потерпела неудачу поскольку итальянские союзники, включая папу, не оказали обещанной помощи, опасаясь усиления французов. Не потерпев ни одного поражения, французская армия спешно эвакуировалась из Италии с большими потерями. К тому же Филипп II начал летом 1557 г наступление на Париж из своих Нидерландских владений. ” В день св.Лаврентия (10 июля 1557 г.) коннетабль Монморанси был разбит испанцами и взят в плен. Кальвинистская Женева тем самым была спасена. л) 8 октября 1547 г. Генрих II создает так называемую «Огненную палату» - специальный i рибунал при уголовной палате Парижского парламента м Пьер Дюшатель (лат. форма Castelans) 1490-1552- французский гуманист, приближенный к Франциску I, был известен своей ученостью и покровительством наукам, 30-40ые г. Был соратником Жака Спифама (в ту пору канцлера Парижского университета) в его попытках реформировать образование в Париже в гуманистическом духе. Тогда же Дюшатель подвергался нападкам со стороны докторов Сорбонны за вольномыслие, но jго не мешало ему оставаться в фаворе у короля Франциска I, способствовавшего получению им кафедры епископа Тульского ( 1539), а затем Маконского (1544). Среди друзей был известен как приверженец преобразований церкви в евангельском духе. При новом короле Генрихе II Дюшатель сумел сохранить свое положение, став в 1548 г. королевским Великим Омонье ( буквально название этой должности переводится как «Главный раздатчик королевской милостыни», но ее обладатель фактически становился посредником в отношении короля и галликанской церкви). Поскольку в этот период гонения на «лютеран» усилились, последние не без основания возлагали часть вины за это на Дюшателя, своего недавнего единомышленника. В 1551 г. он становится епископом Орлеанским и 3 87
Письмо королю Генриху Второму февраля 1552 г. Во время проповеди в своем соборе, получил апоплексический удар, от которого скончался. 25 Перечислены советники Парижского парламента, принадлежавшие к числу сторонников карательных мер в отношении «еретиков». Клод Дез Ассес в 1545 г. был послан Франциском I с особым поручением очистить от «еретической заразы» провинции Анжу и Турень, Жан Тронсон и Франсуа Тавель часто привлекались к заседаниям «Огненной палаты». 26 В 1546 г. Общины «еретической секты» вальденсов, давно проживавших в долинах французских Альп, были уничтожены по решению парламента Экс-ан- Прованс. Иск, который возбудили родственники потерпевших после прихода к власти Генриха II, был отклонен. 27 Имеется в виду мир, заключенный с испанцами в Като-Камбрези Генрихом II, твердо решившим навести порядок в стране и покончить с ересью. 28«Числ 18». Автором или переписчиком пропущен номер стиха книги Чисел о священниках и левитах ( «И сказал Господь Аарону: в земле их не будешь иметь удела и части не будет тебе между ними; Я есть часть твоя и удел твой среди сынов Израилевых» Числ 18:20); По-всей видимости номер стиха книги Иисуса Навина также дан с ошибкой: имел в виду третий стих Ной главы книги Иисуса Навина:« левитам же не дал удела между ними» (Нав 14:3). Впрочем, возможно, что речь идет о шестом и седьмом стихах 18ой главы: « А вы распишите землю на семь уделов и представьте мне сюда, я брошу вам жребий здесь пред лицом Господа, Бога нашего; А левитам нет части между вами. Ибо священство Господне есть удел их» Нав 18:6-7) 29 ministres 30 Гильом де Белле, сеньер де Ланги - военачальник, дипломат, и историк, друг и покровитель Франсуа Рабле, среди прочего написал довольно популярный сред современников трактат о военном искусстве. Du Bellay, Guillaume, seigneur de Langey Instructions surle fait de la guerre, Paris, 1548, в котором выступал за замену иностранных наемников национальной регулярной армией. 31 Исправление в тексте рукописи: Sacranentz исправлено на sacramentaires. 32 Шарль I де Коснее, граф де Бриссак (1507-1564), один из самых прославленных военачальников, в 1550 г получил звание маршала Франции и в том же году был назначен Губернатором Пьемонта. Поимо воинской доблести отличался тем, что ему удавалось поддерживать жесткую дисциплину в своих войсках и по возможности избегать грабежей местного населения. В 1555 г. Генрих II поручил ему сбор экстраординарного налога, затрагивающего все население Пьемонта, включая духовенство и дворян. Бриссак подал пример и начал обложение с самого себя, уплатив 10 000 ливров. 33 В долинах горного Пьемонта проживали небольшие протестантские общины. Это были наследники вальденсов (см. выше), слившихся с более современными протестантскими учениями, в частности под влиянием контактов с Женевой. Автор указывает на то, что пьемонтские протестанты из областей Лаваля и д’Ангроны отличались большей законопослушностью, чем 88
Жак Спифам прочие пьемонтцы. Характерно также, что многие капитаны , воевавшие в лрмии Бриссака во время Религиозных войн оказались в стане гугенотов. " « Не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» I Кор 10:14-22; См. примечание 6. Sacrifices - жертвы - по видимому, речь идет об опровержении учения мюлической церкви о мессе. Ср. гл. 18 четвертой книги Кальвина « Сатана полепил почти весь мир тем отвратительным заблуждением, будто «месса» • ‘<;!ь жертвоприношение, необходимое для того, чтобы получить прощение ц>ехов» ( со ссылками на Фому Аквинского Сумма теологии, III, qu.83. art.1). Кальвин Ж. Наставление в Христианской вере. Т.З. М., 1999. Кн IV, гл. XVIII. § 1, с. 412. w Les fidelles recoivent par foy reellement actuellement et de faict le vrai et naturel • orps et sang de nostre Seigneur - слово “naturel” явно слеждует переводить не как «естественный», «природный», но “подлинный». Учение Кальвина троилось на доказательстве духовного причастия истинным телу и крови Христа, реально присутствующего в Вечере. Однако он отвергал тезис католиков об их «натуральном» пребывании в веществе хлеба и вина. ( Кальвин Ж. Указ. соч. Т.З. Кн. IV, гл. XVII, § 22, С. 369) « 3 цар 22:46, 4 цар 18:3-6,23,2 пар 30 щ При совершенной прозрачности основной идеи (Соборы могут противоречить друг другу и поэтому их мнение не может почитаться за конечную истину) ее выражение нуждается в комментариях. В данном тесте получается что константинопольский собор учредил почитание икон. А другой («Либертунский») их отменил. На самом деле запрет на почитание икон был введен в период правления византийского императора Льва III, и в правление императора Константина V Копронима канонически утвержден в 754 г. на соборе в Иерии ( на 7-м вселенском, именуемым также «Безглавным» ). Поскольку Иерея - императорское имение в окрестностях Констатнинополя, то этот собор именуется иногда «Константинопольским». В 786 г иконопочитание попытались восстановить на новом соборе в Констатнинополе. Но военные круги, настроенные против почитания икон, грозили епископам- иконопочитателям физической расправой. В связи с этим собор был перенесен в Никей, где открылся в мае 787 II ой Никейский собор утвердил иконопочитание. Вот как выражает ту же мысль Кальвин: «Кроме того, есть ли необходимость рассказывать о противоречиях между соборами и о том, как решения одного собора отменялись другим?... Около девятисот лет назад в Константинополе во время правления императора Льва состоялся собор, постановивший низвергнуть и разбить все изображения в церквах. Чуть позже мать императора Ирина созвала в Нике другой собор, принявший решение восстановить образы в храмах, который из этих двух соборов мы должны считать законным?» 89
Письмо королю Генриху Второму Похоже, что либо автор, либо копиист, опустили одно слово в определении Константинопольского собора, провозгласившего низвержение икон, и тогда следующий собор отменяет не почитание, но низвержение икон. Не ясно, впрочем, почему Никейский собор назван Либертунским. Если же речь идет о соборе 754 г. то копиист мог неправильно прочесть слово L’lrennen, либо источник, используемый автором - именует его «либертинским», т.е. развратным, воровским, наподобие «разбойного» Эфесского собора. 40 «Как бы то ни было, мы не можем иначе взвесить противоречащие друг другу решения соборов ( а их много), кроме как на весах Слова Божьего, суждению которого подчиняются и люди и Ангелы». Кальвин Ж. Указ соч. Т. 3 kh.IV § 9, С.165 41 Исх 7:3 42 1 Пар 10:13 «Так умер Саул за свое беззаконие, которое он сделал перед Господом, за то, что не соблюл слова Господня... 43 3 Цар 14:9-10 «Ты поступал хуже всех, которые были прежде тебя, и пошел, и сделал себе иных богов и истуканов, чтобы раздражить Меня, Меня же отбросил назад; за это Я наведу беды на дом Иеровоамов и истреблю у Иеровоама до мочащегося к стене, заключенного и оставшегося в Израиле, и вымету дом Иеровоамов, как выметают сор, дочиста.» 44 Царя под именем Мадахия в Библии нет. Возможно, речь идет о пророке Малахии, предвещавшем конец нечестивых правителей или же о Манассии - южноизраильском царе, плененном ассирийцами. 45 3 цар 16 :3 «Вот, я отвергну дом Ваасы и дом потомства его и сделаю с домом твоим то же, что с домом Иероваоама...» 46 3 цар 21:25-26 «Не было еще такого, как Ахав, который предавался бы тому, чтобы делать неуподное перед очами Господа, к чему подущала ею жена его Иезавель; он поступал весьма гнусно, последуя идолам...» 47 Речь идет об Антонине Пие, Римском императоре (138*161 г.). После прихода к власти, взял себе титул Пий («Благочестивый»), однаю французские авторы времен Средневековья и Ренессанса передавали его имя как «Debonnaire" «Добродушный. Добронравный. Добрый» вместо «Благочестивый» - Pieux (как например Louis le Pieux - Людовик Благочестивый), поскольку Антонин был язычником. Однако он прекратил преследования христиан. Несмотря на отдельные случаи расправ со стороны местных властей, христиане рассматривали его правление как передышку между 1ретьими гонениями ( времен императоров Траяна и Адриана) и Четвертьми ( времен Марка Аврелия). Антонину Пию удалось отразить натиск варваров и укрепить границы Империи. 90
К. Атон - бытописатель франщ’зской смуты П.Ю.Уваров КЛОД АТОН - БЫТОПИСАТЕЛЬ ФРАНЦУЗСКОЙ СМУТЫ: ЗАГАДКА «ПРОСТОГО ЧЕЛОВЕКА» Клод Атон, священник из сравнительно небольшого города французского Провена, оставил пространный текст, в котором он щемился по возможности тщательно воспроизводить главные события в жизни страны в эпоху религиозного раскола. Единственный дошедший до нас экземпляр его манускрипта на 1045 листах, который он сам называл «Мемуарами», хранится в Отделе рукописей Французской национальной библиотеки, куда он попал в 1838 г. Он сохранился не полностью - судя по пагинации, отсутствуют первые 90 мистов, повествующие о событиях, начиная с 1547 г. - с восшествия на престол Генриха II. Имеются некоторые лакуны и в сохранившейся части текста, доведенного до 1582 г. Вся рукопись разбита на три книги. Первая заканчивается 1559 г вторая 1574 , третья 1582. Рубежом между первой и второй и торой и третьей книгами является смерть монархов (Генриха II и Карла IX), причины того, почему третья книга завершается именно 1582-м годом, остаются неясны. Первая книга содержит двойную систему членения: будучи разбита на 63 главы, она параллельно сохраняет разбивку по годам, причем параграфы, разделяющие текст, имеют отдельную нумерацию внутри каждого года. Завершив первую книгу, автор в дальнейшем упрощает структуру, оставив лишь второй тип членения - по годам и параграфам. Число параграфов, повествующих о событиях каждого юда, сильно варьируется. Так, рассказ о том, что произошло в 1557 г. занимает 54 параграфа, в 1561 - 225, в 1565 - лишь 12, зато в 1575 - 298. При этом все же можно подметить некоторую тенденцию: о военных годах автор повествует в целом подробнее, чем о годах относительно спокойных. Текст, судя по всему, является копией с какого-то оригинала или черновика - он старательно переписан единым почерком, затем происходила сверка, о чем свидетельствуют исправления. Маргиналии, аннотирующие содержание некоторых параграфов, появились в тексте чуть позднее, и некоторые из них составлены уже явно другим почерком. Трудно сказать, является ли этот экземпляр авторским оригиналом. В распоряжении исследователей есть образцы личной 91
П.Ю. Уваров подписи Атона, в частности - под его завещанием, и начертание отдельных букв походят на почерк, которым написана рукопись, но этого недостаточно для того, чтобы делать какие-либо выводы. В тексте «Мемуаров» автор иногда говорит о себе в первом лице, иногда - в третьем (священник по имени Клод Атон» или же - «автор этих Мемуаров»). Но при том, что автор иногда и делает себя одним из персонажей того и ли иного эпизода, его текст ни в коей мере не является автобиографией. Так, например, под 1555 г. он подробно описывает визит архиепископа Сансского в Провен, и рассказывает, что некоторые священники были им рукоположены на сан. По другим источникам, известно, что сам Атон был в их числе, однако автор ни словом не упоминает об этом важнейшем в жизни кавдого клирика событии. Поэтому называть текст Атона «Мемуарами» можно лишь следуя традиции, предложенной самим автором, поскольку мемуары предполагают рассказ автора о своем участии в описываемых событиях Французские публикаторы рукописи высказывают предположение, что текст записывался под диктовку, (судя по всему, авторскую), о чем свидетельствует наличие множества ошибок, вызванных именно искажением звукового восприятия. Эта гипотеза вполне вероятна, но ведь и сам Атон воспринимал значительную часть информации со слуха. Об этом, в частности свидетельствует воспроизводимый нами параграф с описанием бегства епископа Жака Спифама. Атон услышал о нем явно из чьих-то уст, и потому назвал его «Пипфам», и лишь позднее, по-видимому, наведя справки, узнал правильное написание его фамилии, и под 1561 г ( §19) упоминает о нем уже как о Спифаме. Из текста «Мемуаров» становится ясным, что первая книга составлялась Атоном много позже описываемых событий. Автор часто жалуется на дефекты памяти, что, порой, может дать представление о методах его работы. Под 1558 г. он, например, сообщает: «В моей голове спуталось, то, что относится к свадьбам вышеназванного господина дофина Франции и господина герцога Лотарингского, поскольку описывается в данных мемуарах спустя много времени, и поскольку мне не удалось отыскать истории и воспоминания тех, кто описывал происходящее в то время во Франции.» Впрочем, события, случившиеся в то время в Провене и его округе, даны автором в мельчайших подробностях. То ли Атон обладал феноменально цепкой «дальней» памятью, то ли он с самого юного возраста вел какие-то дневниковые записи, позже использованные в его «Мемуарах». Вторая книга составлялась в период правления Крала IX ( 1560-1574), поскольку в пассаже, описывающем события 1561 г. автор 92
К. Атон - бытописатель французской смуты шпорит об этом монархе, как о «нынешнем короле». Логично предположить, что Атон взялся за перо ближе к концу этого цпрствования.’ Во всяком случае, повествуя о том или иной коллизии, Люн часто дает знать, что ему известен ее конец. Но в третьей книге стиль изложения меняется - автор в основном использует настоящее время таголов и, порой, ясно, что история для него пока - ожрытый процеос, Так, под 1579 г. он рассказывает о некоем больном, ишодозренном в том, что он - прокаженный, и прошедшем по этому случаю медицинское освидетельствование. Но «хирурги и цирюльники не захотели выносить окончательное решение, предпочтя доедаться первых дней мая I к хлупающего гсда, чтобы вернуться к этому, если мы все доживем до этой даты». Иногда Атон включает в свои мемуары тексты официальных документов - важнейших королевских ордонансов, или небольшие нравоучительные истории, скопированные с какого-нибудь «летучего листка», (или «canard”, как называют сейчас этот тип источника Французские исследователи). Атон любит в том случае указать источник информации. Так, например, после рассказа о неизвестном торе-людоеде, нападавшем на детей в лесу между Сансом и Брей- г ‘.юр Сен («который не был ни медведем, ни волком, ни львом; некоторые говорили и говорят, что это был барс, другие что - нет; он пыл меньше матерого волка, но очень злым»), Атон сразу же упоминает о другом случае, произошедшем в то же время в лесу Франш-Конте, близ Доля, где удалось поймать волка-оборотня. После признания в том, что тот при помощи дьявола принимал вид волка и пожирал людей, оборотень был по решению местного парламента изжарен на медленном огне. «Этот рассказ был записан и отпечатан с посвящением мэтру Матье де Шарльмезону, декану Сансской церкви, с горшему викарию и официалу архиепископа..., неким студентом, который изучал в этом городе право. Каковой печатный рассказ я видел и держал в руках, вот почему я захотел записать здесь его содержание» (1571 §83-84). Все же текст представляется вполне однородным, и это впечатление усиливают краткие резюме, вынесенные на поля. Издатели предполагают, что сам Атон планировал опубликовать свои «Мемуары». И действительно - видно, что он работал над текстом, внося исправления, часто возвращаясь к событиям с комментариями, пописанными уже тогда, когда стали ясны их последствия. Если внешне он и старается отвести себе роль простого «регистратора происходящего», то редко может удержаться от морализаторских рпсеуждений. Иногда же у него содержатся прямые апелляции к питателям: «Если ты, простой человек, знаешь двух священников...» 93
П.Ю.Уваров (1566 § 86). Таким образом, его сочинение - хроника или даже история, j предназначенная для публики. Однако, хотя, как мы узнаем из его завещания, он еще был жив в 1605 г, он, оборвав свое повествование в 1582 году, так и не опубликовал его. Возможно, впрочем, что его: рукопись существовала в нескольких экземплярах и что местные «эрудиты» (так во Франции называли энтузиастов -краеведов) были с ними знакомы. В некоторых работах XVIII в. по истории Провена и Шампани приводятся сведения, известные лишь по Мемуарам Атона. Но достоянием широкой общественности текст Антона сделался лишь в 1859 г., когда провенский историк-краевед Феликс Буркело опубликовал пространные выдержки из «Мемуаров» Атона в знаменитой серии, основанной еще Франсуа Гизо - «Коллекция неопубликованных источников по истории Франции»1. Осуществить полное издание в то время не хватило средств. И только в 2001-2007 гг. все в той же продолжающейся серии было осуществлено полное издание рукописи, коллективом блестящих историков - лучших специалистов по XVI веку.2 Но, несмотря на все усилия, им практически не удалось обнаружить новые сведения о Клоде Атоне. Причины этого отчасти этого очевидны из самого текста «Мемуаров»: автор весьма неодобрительно относится к судейским и к тем, кто ведет много тяжб. Гораздо лучше, с его точки зрения, все споры решать полюбовно, и не кормить банду лихоимцев в мантиях. Но эта жизненная позиция, возможно, укреплявшая душевный покой Клода Атона, имела плачевные последствия для историков, ведь наши сведения о людях XVI столетия в основном базируются именно на судебных архивах. Итак, на сегодняшний день, кроме завещания Атона, составленного в 1605 г., и нескольких записей в церковных архивах Сансской епархии, наши сведения об его биографии основываются на тексте его «Мемуаров», в которых, как мы уже поняли, автор говорит о себе нечасто. Под 1555 г. в тексте сообщается о смерти почтенного «землепашца (laboureur) из деревни Мель-Сюр-Сен, Пьера Атона, старого человека в возрасте 65-70 лет», отца автора. Рассказывается, что тот был человеком добродетельным, который осуждал царящее вокруг падение нравов, видя в нем предвестник больших несчастий. Крестьянский сын, Клод Атон упоминает в «Мемуарах» своих родичей по боковой линии, судя по всему, неплохо укоренившихся в этом регионе. Есть некий Жан Атон, адвокат, ставший гугенотом, но вовремя одумавшийся и отказавшийся сдать родной город своим единоверцам. Есть Этьен Атон, лейтенант официала архиепископа Сансского. Возможно, что наличие родственника в церковном суде отчасти объясняет исключительную осведомленность автора в деталях всех 94
К. Атон - бытописатель французской смуты фомких преступлений, свершавшихся не только в Провене, но и в радиусе двадцати лье от него. В родной для автора Мель-сюр-Сен упомянут местный священник Жиль Атон (скорее всего - дядя мимуариста), а некий Атон по прозвищу «Галош» с хутора Абленей поджег дом своего соседа. Поскольку в 1605 г. Клод Атон говорит, что ему «около 70-ти uni», родился он около 1535 г. Точно известно, что 25 февраля 1548 г ( но новому стилю) он принимает тонзуру в Провене, а 30 марта 1555 г. принимает сан священника и становится капелланом Божьего Дома (Оюль-Дье) в том же городе. С 1560 г. он фигурирует в списке клириков, приписанных к провенской церкви Сент-Айоль главной и | шрсйшей церкви Нижнего города, и в этом качестве пребывает по моньшей мере до 1580 г. Известно, правда, что в 1566-67 годах он был иикарием в деревне Орм, а также капелланом провенской часовни Нотр-Дам де Валь. Сохранилась запись о том, что Клод Атон внес « родства на оснащение церкви Сент-Айоль большим органом, а в 1577 юду заменял здесь отсутствующего кюре. Некоторые косвенные данные позволяют заключить, что в времена Лиги Атон оставался в 11ровене, а после заключения мира (1596 г.) получил приход в деревне Мориот, где и умер после 1605 г. По своему происхождению и отчасти по своему мировосприятию Атон - сельский житель. И дело не только в том, что пн всегда прекрасно осведомлен о видах на урожай и как свои пять нппьцев знает все тропинки своего края, а в том, что его симпатии неизменно на стороне жителей «plat pays» - незащищенной сельской местности, брошенных властями на произвол бандитов и мародеров. Потому и «сельская жандармерия» стрелки маршальских прево, наводящие порядок на дорогах и ловящие злодеев по лесам, ему куда милее судейских крючков, которые не рисковали надолго покидать юродские укрепления, зато умели как липку обдирать клиентов правосудия. Одним из немногих положительных героев «Мемуаров» является лейтенант Трюмо, трагически погибший во время преследования бандитов в 1579 г. Атон, замещавший в то время кюре Сонт-Айоля, принимал участие в траурной процессии, перевозившей шло лейтенанта. Но Атон достаточно тесно сжился с Провеном и всегда выступает патриотом своего города. Об этом можно судить хотя бы по юму, как он остро переживает поражение «спортивной команды» 11ровена: участников стрелковых соревнований, позорно проигравших соседям. Как горожанин Атон участвует в ополчении - в «буржуазной милиции». Как только она была воссоздана в 1562 г., Атон получает 95
II. Ю. Уваров достаточно престижную должность пятидесятника. Учитывая, что ему и ту пору было всего 27 лет и что он не занимал важных церковных постов, в этом нетрудно увидеть дань особого уважения к будущему автору «Мемуаров». В тексте повествуется, как он со своим отрядом охранял городские ворота, когда прибыло посольство турецкого султана, направлявшееся в Париж (чтобы лучше разглядеть диковинных гостей, любопытствующий Атон задержал их под предлогом проверки паспортов). Несколько лет спустя он участвовал в вооруженной вылазке городской милиции против рейтар. Клирик- воин, с аркебузой на плече - достаточно привычная картина тех лет, но роль Атона в жизни города явно превосходила его скромное положение в церковной иерархии. В целом его жизненный путь можно считать успешным. Судя по его завещанию, от своих родителей он получил 8 арпанов земли, луга и несколько небольших виноградников. К старости он был собственником двух домов - одного в Провене, на Труасской улице, а другого в своем приходе в Мериоте. На своей малой родине в деревне Мель и там, где он отправлял должность кюре - в Мериоте, он прибавил к своей наследственной доле еще 33 арпана «благоприобретенной» земли, вчетверо приумножив родительское достояние. Конечно, этот успех трудно назвать головокружительным, многие сильно обогатились на войне. Но кем были эти люди? Владельцы должностей, владельцы крупных денежных состояний, удачно скупавшие земли у нищавших сельских жителей и умевшие проворачивать выгодные финансовые операции с займами, некоторые высокопоставленные клирики, сумевшие сохранить и даже приумножить свои бенефиции, некоторые дворяне, примкнувшие к лагерю победителей или вовремя покинувшие лагерь побежденных, выгодно продав свое предательство, и сохранив награбленное. Непохоже, чтобы Атон принадлежал к какой-нибудь из этих групп. Но на фоне катастрофического обнищания за годы войн сельских жителей областей Иль-Де-Франса, Бри, Шампани, положение Атона выглядит весьма благоприятным и даже нуждается в каком-то объяснении. Церковные его доходы были явно невелики, фискальными операциями он не занимался, денег в рост не давал (во всяком случае, решительно осуждал эту практику). В этом - некоторая загадка жизни Клода Атона, дающая повод задуматься над его личностью. И при ближайшем рассмотрении образ автора являет собой любопытное противоречие. С одной стороны, внешние контуры биографии, в особенности те, что сообщались самим Атоном, создают вполне определенное впечатление об авторе как о человеке скромного происхождения и 96
К. Атон - бытописатель французской смуты скромного достатка. Автор постоянно обращается к «простому человеку» и сам выступает таким простым человеком, скромным бытописателем эпохи, не имеющим солидного образования, не шакомого с античной литературой, но проживающим честную жизнь, 'но дает ему право занимать ригористическую позицию критика всех nix, кто причиняет страдания простому народу. Его свидетельство подкупает нас своей бесхитростностью. Возможно, именно так он и произносил проповеди перед своими прихожанами, возможно за подобную позицию его и уважали жители Провена. И не похоже, чтобы то была искусная имитация «разговоров запросто», сродни, например типизации современника Атона, Ноэля Дю Файя, бретонского юриста, подражателя Рабле.3 И все же... И все же простые, бесхитростные священники редко исписывают тысячи страниц убористого текста исторических свидетельств и еще реже готовят их к публикации. Хотя бы потому, что у них не бывает достаточно досуга для литературных занятий. Простых молодых священников не часто выбирают на командные должности юродского ополчения. И наконец, для малообразованного скромного провинциала Атон оказывается слишком хорошо осведомлен о никоторых подробностях придворной жизни. Впрочем, сами «Мемуары» позволяют разрешить эти сомнения. Вполне очевидно, что и самом начале своей карьеры Атон оказался включенным в клиентелу юрцога Франсуа де Гиза. Этот прославленный военачальник и близкий друг короля Генриха II был еще и губернатором провинций Шампани и Шампанского Бри, а благодаря уступке королем своих домениальных крав, Франсуа де Гиз по кличе «Меченый» стал еще и сеньором города 11ровена (после гибели герцога в 1563 г. это право перешло его вдове Анне д’Эсте, а в результате ее повторного брака - ее новому мужу юрцогу де Немуру). Молодому провенскому клирику удалось каким-то образом попасть в свиту могущественного герцога. Возможно, Атон прислуживал герцогскому капеллану, недаром в «Мемуарах» автор ссылается на его рассказы. Во всяком случае, на Иванов день 1556 г. Аюн сам присутствует в Фонтенбло, что дало ему возможность как очевидцу описать процедуру исцеления королем золотушных больных. Аюн признается, что не сопровождал ни герцога, ни его капеллана во мрпмя итальянского похода 1557 г.. Но рассказывает, что посетил 1орманию и Швейцарию в следующем году. Скорее всего, он моходился в свите некоего доверенного лица герцога - трудно допустить, чтобы молодому провинциальному клирику, к тому же действительно не блещущему образованностью, поручили какую-то ножную самостоятельную миссию. Эта поездка, по всей вероятности, 97
П.Ю. Уваров была связана с переговорами, предшествовавшими заключению Като- Камбрезийского мира. Атон был при дворе в 1559 и 1561 годах, по всей вероятности, опять же в свите герцога Гиза. Причастность к клиентеле Франсуа де Гиза, возглавившего военную борьбу с гугенотами, может объяснить и то исключительное доверие, которым облекли Атона взявшиеся за оружие жители Провена, избравшие его пятидесятником. Только на герцога и его людей они могли надеяться, когда гугенотский мятеж застал всех врасплох. Причастность Атона к клиентеле Франсуа де Гиза можно считать вполне доказанной. Но в 1563 г герцог был убит, и во главе клана стали другие люди - кардинал Лотарингский, брат убитого, Анна Д’Эсте, его вдова и ее новый супруг герцог де Немур, а после подросший сын «Меченого» - Генрих де Гиз. Трудно сказать, удалось ли автору «Мемуаров» сохранить свои позиции при новых хозяевах Провена. Но он, вероятно, очень хотел их сохранить и преумножить. В этом и была одна из возможных причин, побудивших Атона взяться за перо. Его «Мемуары», в особенности в первой своей части, являются обширным панегириком Гизам, тогда как их главные соперники - коннетабль Монморанси и его родственники всегда характеризуются с большой долей желчи, равно как и семейство Бурбонов. Франсуа де Гиз описывается Атоном как мудрый вельможа, смелый воин, безупречный рыцарь, талантливый военачальник. Главное же - он всегда выступает защитником веры, короля и отечества. Он добрый католик и, следовательно, - мудр, справедлив и неподкупен и ему по праву принадлежит место первого советника и друга короля4. Текст Атона вполне можно истолковать в духе одной из весьма респектабельных социологических интерпретаций городского радикализма времен Религиозных войн. В городских мятежах и социальных движениях как в протестантских городах, так и в католических, историки усматривали социальную подоплеку за религиозными лозунгами. Власть в городах оказывалась в руках наследственной муниципальной олигархии, по большей части состоявшей из владельцев королевских финансовых и судебных должностей Это не устраивало многих горожан, не без основания подозревавших, что в случае «конфликта интересов» с Центром, их мэры, эшевены или консулы не столько будут защищать вольности и свободы родного города, сколько - заботится о собственной выгоде, стремясь выслужиться перед королевской администрацией. Особенно негодовали представители так называемой «второй буржуазии» средних слоев города: купцов, адвокатов, нотариусов, осознавших, что ни они, ни их дети не смогут пробиться к управлению городом и к 98
К. Атон - бытописатель французской смуты королевским должностям, пока у власти стоит городская олигархия. 1’одикальные религиозные проповедники находили горячий отклик у лих разочарованных горожан, которые склонны были обвинять «первую буржуазию» в эгоизме, недостаточном рвении в делах веры, а к» просто в измене. На смену коррумпированной верхушке должны прийти «рьяные борцы», честные люди, искренне радеющие за веру, |.ираведливость и свой родной город. Они готовы были сплотиться нокруг влиятельного харизматического лидера из числа принцев (для iyi енотов, например, таким лидером мог быть принц Конде, для к1иоликов - один из герцогов Лотарингского дома). С его помощью они рнссчитывали расправиться с «предателями» в муниципалитете, и, шняв их места, повести горожан на защиту правого дела, представленного их аристократическим вождем5. В этом контексте ригористическая критика Атоном владельцев имжнейших должностей помимо морально-религиозного, обретает еще и социально-политический смысл. В переведенном нами первом фрагменте это особенно ясно на примере истории семей Дюранов и Лплемов «земных богов», контролировавших все королевские должности в Провене, и считавших, что им все позволено. Сами же они !юэ всякого основания претендуют на благородство и являются дурными христианами, считавшими, что дружба с прелатами дает им право безнаказанно игнорировать волю самого папы. За эту гордыню па них обрушилось небесное возмездие. Впоследствии Атон не раз возвращался к описанию их судеб, подозревая их в измене католицизму, по-видимому, отражая не только свое мнение. Во всяком случае, смерть лейтенанта Аллема произошла «от огорчения», после юга, как Клод Лотарингский, герцог д’Омаль, публично дал ему пощечину за нерадение в деле защиты веры. Все это сближает Атона с городскими радикальными сгаронниками Католической лиги, тем более, что в «Мемуарах» вполне явно прочитывается призыв к сплочению всех «добрых католиков» для противостояния, в том числе и вооруженного, «еретикам» и их высоким покровителям. Роялизм, в целом свойственный Атону, сменяется достаточной откровенной критикой фискальных начинаний всех монархов (антиналоговые лозунги были свойственны лигерам- гарожанам), но в особенности резко он критикует Генриха III. Возможно зга связано с разрастающимся кризисом 8 отношениях между королем и Гизами, возглавившими Католическую Лигу в 1577 -78, а затем и в 1583 г. Как известно, этот кризис кончился для Лотарингского дома фагически - Генрих де Гиз и его брат Кардинал Лотарингский были убиты, попав в королевскую западню в декабре 1588 г. 99
П.Ю. Уваров ' чт- - ■ ' 1 Т'- - ■ Знал ли уже об этом Атон, когда работал над своим текстом, или когда его перерабатывал? «Мемуары» обрываются незадолго перед событиями «второе Лиги». У нас нет данных о непосредственном участии в этом движение/ Атона, но Провен, в котором продолжал находиться Атон, был, как И большинство городов Шампани и Шампанского Бри, надежной опорой лигеров. Если степень политической вовлеченности Атона в события)! Лиги нам не ясна, как и не ясно, продолжал ли он свое повествований после 1582 г, то относительно того, почему текст, готовящийся кв печати, так и не был опубликован, мы вправе выдвинуть по меньшей! мере одно предположение. Атон не скрывал своей преданности Лотарингскому дому, в то время как к вождю гугенотов Генриху Наваррскому автор относился крайне негативно. И вот в 1589 г. «еретик Бурбон» становится королем Франции Генрихом IV, в 1593 г. принимает католицизм, и в марте 1594 г. входит в Париж, а летом того же года, договорившись с Лотарингским домом и перекупив верность дворян-лигеров, занимает большую часть Шампани. Но всякий раз, вплоть до Нантского эдикта 1598 г., формально положившего конец войне, Генрих IV повторял, что условием королевской амнистии является полное забвение прошлых смут. Само хранение документов времен Лиги (памфлетов, карикатур, политических воззваний) объявлялось преступлением, и немало людей, у которых эти документы обнаружились, было казнено. В этих условиях, если Атон и описывал события Лиги в неизвестных нам последующих книгах своих «Мемуаров», то хранить эту рукопись было опасно. Да и дошедшие до нас книги, в особенности книгу Третью, надо было тщательно редактировать, прежде чем придавать гласности. Но взялся ли на излете Религиозных войн и тем более после их окончания, кто-нибудь оплачивать и поощрять дорогостоящее издание панегирика семьи Гизов, если и не потерпевших полное поражение, то уж точно не победивших? А скромные доходы сельского кюре, пусть даже и сумевшего в свое время извлечь некоторую выгоду от поддержки Лотарингского дома, были недостаточны для финансирования этого затратного предприятия. Но если эти соображения и справедливы, то не являются достаточными. Историю французской Реформации и Религиозных войн невозможно истолковать только в социально-политических терминах (как впрочем, невозможно ее истолковать и элиминируя их). Атон же никак не походил на профессиональных памфлетистов следующего столетия, охотно продававших свое перо заказчику. Его юношеское восхищение Франсуа де Гизом было абсолютно искренним. Да и как 100
К. Атон — бытописатель французской смуты мнимо мог отнестись молодой священник к легендарному, не знавшему поражений, воину, снявшему угрозу вторжения «бургундцев» в Шпммань, спасшему страну после поражения коннетабля под Сен- кпшеном, выбившему англичан из Кале, которым те владели двести пт, и вставшему на защиту веры тогда, когда сама королевская кипеть, казалась, уступила «еретикам». К тому же Франсуа де Гиз был |уГтрнатором родной для Атона провинции и сеньором его города. Книги сказать, к остальным членам Лотарингского дома автор не был ' к и 1ь безоговорочно благожелателен. Позиция Клода Атона, как это видно из переведенного нами и рывка первой книги, - позиция вполне органичная и ипиротиворечивая. Есть «добрые» и «злые». Зло порождено падением нрпиов, небрежением своим долгом, и послано Франции за грехи. Ни1 юга удивительного нет в том, что продажные судьи оказываются | крытыми еретиками, поскольку сама Лютерова ересь - порождение разврата и алчности. Еретиками оказываются «д-ВОР-яне», «душегубы» (“gens-pille-hommes", “gens-tue-hommes” вместо ijimlilhommes"), дворяне, взявшиеся за оружие, чтобы под видом рппигии убивать честных людей и грабить церкви; им на помощь и штат немецкие наемники рейтары и ладскнехты, за деньги помогающие своим единоверцам убивать и грабить добрых людей. I рось проникла в окружение короля, парализовав действия власти. Поступает хаос. Многие знаменья свидетельствуют о приближении Дня I нова, и последней битвы с Антихристом. Для Атона очень важен пример Франсуа де Гиза, указывающий путь спасения. Добрые к.нолики должны сплотиться, взяться за оружие и дать злу решающий ной. Французский историк Дени Крузе видит в тексте Атона проявление и жатологических ожиданий6. Идея Атона вполне ясна, а отсутствие риюрических красот и античных реминисценций, неумение витиевато плести «повеса делает его авторскую стратегию более внятной, увеличивая шкрормационную ценность приводимых им свидетельств. Это - гигантская н|юповедь, затянувшаяся попытка рассказать о том великом зле, которое пришло во Францию: утрата конфессионального единства, падение шсударства, крушение, казалось бы, самых устойчивых структур порядка. Х.тос, эпидемии, кометы и ураганы, появление невиданных зверей в окрестных лесах, рождение монстров - все предвещает вселенскую когастрофу. При этом Атон старается быть правоверным католиком. Он критикует нравы прелатов, но не саму церковь, он критикует конкретных «ординалов и даже понтификов как игроков на политической сцене, но не опторитет папства. В этом отношении любопытны приводимые в 101
П.Ю. Уваров публикуемом отрывке аргументы Атона, защитившего Рим от критики оодцат, посетивших вечный город. Но с течением времени авторские акценты незаметно начинают смещаться. Немалую роль, возможно, играло и интеллектуальное взросление автора, и знакомство его с идеями Тридентского собора, а скорее даже - незаметное движение в сторону «интериоризации» объяснения событий. В приводимом нами фрагменте из Второй книги мы можем найти ценное свидетельство страданий деревенских жителей в относительно мирное время - веди речь идет о периоде между первой и второй религиозными войнами Там мы найдем и описание продажности судей и мужество честных служителей порядка, «доброго католика» - стрелка маршальских прево, бросившего вызов шайке бандитов, не хуже героя «вестерна». Но Атон сталкивается с ситуацией, явно не укладывающейся в привычную схему. Главарем банды оказывается католический священник. Конечно, Атон намекает, что злодей был переодетым еретиком, но никаких доказательств этого привести не может. Автору остается лишь морализаторски восклицать хулу этому лицемеру. Однако Атон человек практического склада ума, он размышляет над вполне конкретным вопросом, наверняка не раз задававшимся ему паствой: как быть со святым причастием, принимаемым из рук столь недостойного пастыря? Знаний Атона вполне хватает, чтобы воспроизвести традиционные аргументы Церкви, веками полемизировавшей с еретиками по этому поводу. Пороки священника не влияют на действенность чуда пресуществления. Но Атон и его современники сталкиваются с новой, однако же вполне житейской ситуацией: неизвестно, что подает этот злодей под видом мессы, поскольку неизвестно, еретик ли он, и неизвестно, какие слова он при этом произносит, и кому молится. И тогда Атон находит выход, для «простого человека», принимающего причастие от подозрительного священника: ты должен поклониться Иисусу Христу, когда он показывает и дает [причастие], но при условии, что произнесешь в сердце своем такие слова: «Если ты - тело Иисуса Христа, я в тебя верю и поклоняюсь, но если ты им не являешься, я не принимаю тебя и не поклоняюсь», и говори эти слова, опасаясь стать идолопоклонником. Вот как стоит вести себя в отношении священных вещей, которые отправляются нам злыми священниками. (Кн.2,1566 §86) Главное - слова, произносимые в сердце верующего. А это означает, что идеи католической Рефрмы начинают проникать в сознание автора, изначально стоящего на сугубо традиционалистских позициях. 102
К. Атон - бытописатель французской смуты Войны не прекращались, не смогло их остановить даже «чудо Варфоломеевской ночи». И Атон все чаще задумывается над тем, что м> творилось в душах людей - «еретики», вдруг, раскаявшись, творят Опагие поступки, а католики ведут себя хуже гугенотов. Католические солдаты грабят и убивают окрестных крестьян не меньше отъявленных претиков, а католические принцы совершают весьма прискорбные деяния. Общая канва - борьба «добра и зла» остается, но все больше 01 ходит на второй план, уступая перипетиям местных новостей. Поэтому прекращение работы над рукописью, возможно, вызвано было не только политической конъюнктурой, но и неизбежным усложнением лямыспа книги под влиянием тех изменений, что происходили в сознании митора, да и в сознании многих французских католиков. Во всяком случае, при всей пристрастности автора, вместо политического памфлета или дидактического трактата, у Атона в итоге получилось свидетельство взволнованного наблюдателя, мооружающего нас поистине бесценной информацией о повседневной жизни и о судьбоносных выборах французов эпохи религиозных войн. * 11 Mdmoires de Claude Haton contenant le recit des evenements accomplis de 1553 ,) 1582, principalement dans la Champagne et la Brie / Ed. Par Felix Bourquelot. I'; iris, 1857 7 vol, 1195 p. (Collection de Documents inedits sur Phistoire deFrance). ' Haton Cl. Memoires de Claude Haton (1553-1582). Edition integale sous la biicction de Laurent Bourquin. Paris: Editions du Comite des traveaux historiques, 7001-2007. 4 vol. (Collection de Documents inedits sur Phistoire de France- Serie in- 11-) 1 Du Fail N. Propos Rustiques. Texe etabli d'apres Pedition de 1549... par C.A.Perouse et R Dubuis. Geneve: Droz, 1994. 4 Анна д'Эсте, вдова Франсуа де Гиза, до начала XVII в. сохраняла сеньори- .шьные права своего муже, «временно уступленные» ему в свое время коро- пом. А это значило, что она «временно обладала» некими королевскими рега- пиими, в частности правом представления кандидатур на церковные должю- с!и. То, что на склоне лет Атон все же получил приход, могло быть резулыа- юм покровительства вдовствующей герцогини. f‘ См. подробнее: Уваров П.Ю. Что стояло за религиозными войнами XVI в.? От социальной истории религии к “Le vecu reiigieux» и обратно Л «Французский I жегодник- 2004» СС. 3-38. rt Orouzet D. Les Guerriers de Dieu. La violence au temps des troubles de religion vors 1525-1610. Seyssel: Champ Vallon, 1990.2 vol. 103
«Жизнеописание» Клода Атона МЕМУАРЫ КЛОДА АТОНА ФРАГМЕНТЫ! из первой книги. ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТ/АЯ [1557] §1. В году тысяча пятььсот пятьдесят седьмом1 край Франции и Бургундии2 с начала года казался замиренным от войны, и весь апрель и май, которые были началок года, говорили лишь о дороговизне зерна и о войне в Италии, где находился господин де Гиз3 и его войско. Каковой не предпринимал важных действий и находился со своими людьми в большой опасности, поскольку во Франции ходили слухи, что пала4 связался с его врагами прежде, чем указанный господин и его войско достигли Рима, еще не3 зная об этом, как мы отмечали в предшествующей главе под лроидлым годом. Почему и был принужден указанный господин доверять лииль себе самому и своим людям, чтобы не быть убитым или захваченным в плен.[Маргиналия: Кардинал Караффа - предатель сеньора де Гиза и потому ему отрубили голову] И согласно общей молве,, он испытывал недостаток в людях, будучи обманут кардиналом кСараффой, папским племянником5, который в прошлом году в качеств>е легата прибыл во Францию, чтобы просить у короля помощи, каковую миссию он не смог довести до конца. И видя, как оборачивается его предприятие, он похитил некую госпожу в Риме и с ней бежал в Германию и стал с ней там жить, затем был схвачен и доставлен в РиИ где ему отрубили голову по приказанию папы, его дяди.6 Некоторые люди во Франции упрекали господина коннетабля7, говоря, что это он склонил этого кардинала предать указанного господина [Гиза],, когда тот оказался в Италии; так я слышал от некоторых персон, которые побывали за горами, в войске указанного господина [Гиза], пребывавшего в великой опасности. §2. Господин де Гиз, видя себя обманутым и преданным папой, который сам ранее попросил у короля помощи, принял решение из Рима идти на королевство Неаполитанское. Он уж было выступил, и не знаю, что бы тогда спасло его, если бы не решение короля, отзывавшего его во Францию, дабы воевать против императора, нарушившего мирный договор и начавшего войну во Франции в области Пикардии, как скажем ниже8. [Маргиналия: Город Чивитель, осаждаемый господином де Гигом.] Указанный сеньор де Гиз осадил несколько крепостей и городов в этой стране, и помню лишь город Чивитель ( который в Италии называют 104
«Жизнеописание» Клода Атона ’ 1и»итавеккья), крепость хорошо укрепленную, и осада ее длилась шесть недель; но я не помню, была ли она взята. И еще шесть недель пи провел запертым в своем лагере, откуда он не мог двинуться, пш ому что был окружен врагами, которые пытались навязать ему пражение, но указанный господин не хотел давать его, из страха потерпеть неудачу, поскольку видел, что противник сильнее его и к юму же находился в своей стране. [Маргиналия: Господин де Гиз отказывается от сражения] Каковой враг, в случае, если бы одержал верх, перебил бы все его войско, что вовсе не желал указанный сеньор, находясь в чужой стране, без надежды получить помощь. Были небольшие стычки, с переменным успехом. Но от болезней, царивших и лагере указанного господина, погибло больше людей, чем от оружия. §3. Я не могу сказать большего об этом походе и о подвигах указанного господина, поскольку узнал об этом не непосредственно от него, но многократно слушая рассказы его капеллана, сопровождавшего указанного господина, и говорившего с большим чувством ради умножения славы своего хозяина. Однако я не могу верить всему, что он рассказывал, поскольку он часто говорил не по делу, а для красного словца, чтобы лучше прославить своего господина. 4. Со слов этого капеллана мы укажем на упрек, который из уст папы получил господин де Гиз, или лучше сказать, жалобу его папского святейшества, высказанную его высочеству по поводу духовника его супруги9, по имени господин Ботюрнюс10, приора Божьего Дома, о котором я уже несколько раз говорил. [Маргиналия: Ботюрнюс, духовник госпожи де Гиз, обявлен еретиком папой Римским]. Эта жалоба подтверждала, что сей итальянец Ботюрнюс был одним из самых злых и величайших еретиков Христианского мира, и она еще преуменьшала то, что было на самом деле. Чему указанный сеньор не сильно удивился, поскольку уже свыше двух лет, равно как и король, подозревал, кем являлся этот Ботюрнюс на самом деле, но все же был доволен услышать подтверждение этому из уст папы. В этом и была причина того, что сей Ботюрнюс не захотел отправиться в поход с данным сеньором, который сильно на него прогневался, и если бы он там был, то его, конечно же, сожгли бы заживо, настолько указанный сеньор ненавидел еретиков. Он тотчас же написал своей супруге, чтобы она выгнала из дома и со своей службы указанного своего духовника Ботюрнюса, а не то ей самой придется раскаяться, если по возвращению во Францию он еще застанет его там. § 5. Каковому письму указанная госпожа охотно повиновалась, написав сему Ботюрнусу, своему духовнику, бывшему в 105
«Жизнеописание» Клода Атона Провене, чтобы он немедленно прибыл к ней, что он и сделал. Ему она сообщила содержание этого письма, отпустив его с мягкостью, велев покинуть пределы королевства Франции, чтобы спасти свою жизнь, и сделать это столь поспешно, как он только может. Что он и сделал в течение месяца после этой отставки и удалился в Женеву, где он не смог ни устроиться, ни найти удобного для себя места. [Маргиналия: Ботюрнюс принужден покинуть Франции под угрозой для своей жизни. Он передал Божий дом Провена брату Бени Ле Руа, монаху указанного Божьего Дома] И потому отправился жить в Базель в Швейцарии, где он купил дом, и пребывал там до самой своей смерти, живя как еретик, каковым он и являлся, поскольку город Базель почти полностью еретический, и внутри его стен не поют больше мессы. И я знаю, что все это истина, поскольку я выполнял поручения по просьбе указанной госпожи де Гиз как у нее дома, так и в других местах королевства и вне его, а именно в том же Базеле и еще дальше. Прежде чем указанный духовник отбыл из Провена, он передал Божий Дом Провена брату Дени Ле Ру, местному монаху, в память об ущербе, который был ему причинен, когда он получил (эту должность) по смерти брата Андре Ле Курта, своего предшественника, о чем мы говорили ранее в этой книге под тысяча пятьсот пятьдесят вторым годом в тридцать пятой главе,11 вернув ему то, что он ему передал как в деньгах, так и в бенефициях. И все было оценено в деньгах, которые он получил звонкой монетой, с прочими условиями, уже не имевшими силы. [Маргиналия: Искушения Итальянского похода] § 6. Возвращаясь вновь к итальянскому походу, который мы покинули, мы скажем, как в просторечии говорят во Франции согласно народной поговорке: " добрый конь и злой человек не станут лучше, отправившись в Рим" И мы видели, что это и случилось с людьми, участвовавшими в походе с указанным господином, и в особенности с теми, кто был не твердого ума и не крепок в вере, которые по возвращении стали намного худшими по своей вере и нравам, чем до похода. Большая часть из них отправилась из Франции добрыми католиками, но вернулись наполовину еретиками, увидев, по их словам, злоупотребления, творящиеся в Риме, где они предполагали увидеть наибольшую святость жизни. Они рассказывали, что в этом Риме ели мясо в Великий пост и видели мясные лавки открытыми, наполненными мясом, как во время убоя скота. Они также видели публичные дома, где были женщины и девушки, получившие на то разрешение папы, о котором говорили, что тот ежемесячно получает с них деньги. Вдобавок в самом городе они видели евреев, 106
«Жизнеописание» Клода Атона ииимавшихся ростовщичеством, жульничеством и обманом с ведома налы, который и с них взимал дань, как и со шлюх в борделе. Этими нощами они были так возмущены, что посему стали презирать святую Церковь и < *предписания, доходя в своих ошибках до впадения в совершенную упрямую | !|>есь, из которой многие не смогли выйти, к величайшему вреду для своей души, ' кюти и благополучия. Все же к ереси их подтолкнули не столько вышеназванные нощи, сколько пребывание на обратном пути в Германии и Женеве, где они надели, что месса и святые таинстза во множестве мест прекращены, что мясо едят во всякое время пода горазд) больше, чем в Риме, и что люди живут в полной свободе совести без всякого порицания. [Они] слышали там 11роповедников и людей из их шайки, умеющих складно говорить, понося папу и священников, которых они хулят, хуля и таинства святой Церкви, которая сама по себе остается святой: святость ее не зависит от доброты или злокозненности I под стой, но лишь от доброты и могущества Господня. 7 Разрешение, выданное папой указанному господину де I изу и его воинам, для укрепления их тела, подвигнуло их к тому, чтобы менее верить Церкви и ее власти. Однако, это [было вызвано] том, что в названном Риме и во многих краях Италии земля более бесплодна, чем в этой стране, и посему им дается допущение есть [в пост] мясо, яйца, и сыр трижды в неделю. Но это бывает причиной того, что люди входят во вкус, и затем, будучи во Франции, уже не имея никакого дозволения, не прекращают так питаться. [Маргиналия: Вкушать мясо в Риме в пост, почему и кому) 8. Что же касается первого пункта, почему наши французы говорят, что в Риме едят мясо в пост, и что мясные лавки открыты и полны мяса, как в скоромное время, то неведомо им, что некоторые мясники поставляют мясо в госпитали Рима, и там можно увидеть вывешенными немного мяса для несчастных больных указанных госпиталей, которые не могут есть ничего другого, и которым его жарят и подают по разрешению папы, но не иначе. А то изобилие мясных лавок, которое они видели, то это лавки евреев, которые едят мясо в любой день поста, как и в любое другое время. Но что касается христиан-католиков, то мяса им в пост не полагается, и в Риме едят его не более, чем католики во Франции. 9. По второму пункту, которым были возмущены французы в Риме в отношении стороны папы, относящемуся к борделю с девушками и женщинами, которые платят папе дань, это верно, и относится как раз ко времени их похода и немногим последующим годам, когда папа терпел существование указанного борделя в этом городе [Маргиналия: бордель в Риме и почему его терпят]. Но все же доход с этого получал не папа, а только римский баризель12, что 107
«Жизнеописание» Клода Атона примерно то же самое, что прево конной стражи или начальник ночно( стражи13, как мы их называем во Франции. За свой труд постоянное бдения, чтобы в этом борделе не произошло какого-нибудь убийств* или ущерба кому- либо, он взимает некую дань и получает дары ol шлюх указанного борделя, следя, чтобы они жили в мире. Каковой бордель разрешен папой в указанном Риме, не оттого, что он не видит в этом порока разврата, но потому, что он терпит это как дурную вещь, помогающую избежать худшего зла, которого тем самым вершится меньше в этом Риме, а из двух зол надо стараться избегать большего, если нельзя избежать и того и другого. 10. Благо, которое происходит от указанного борделя в Риме, относится к грехам. Первое состоит в том, чтобы избегать похищений и совращений честных женщин и девушек в указанном Риме, которые могут быть совращены, схвачены и похищены бродягами, стекающимися в Рим изобилии со всех наций, или даже праздными жителями самого Рима, более, чем другие нации, подверженными похоти и телесным соблазнам по причине великой жары, почти постоянной царящей [здесь] во всякое время года. Во- вторых, указанный бордель допускался, чтобы избежать худшего, более постыдного и грубого греха, каковым является содомия, к которой указанные Итальянцы и жители Рима имеют репутацию быть весьма склонными, как мужчины, так и женщины; и чтобы противодействовать этому постыдному греху, указанный бордель и допускается. [Маргиналия: Евреи в Риме и почему их там терпят] 11. Что касается последнего пункта возмущения наших Французов, касающегося Евреев, то они не понимают, что эта нация не может быть изведена, пока не наступил конец света, и что Бог попустил, чтобы эти Евреи были бы среди христиан, чтобы показывать, что древний закон был дан Моисею, патриархам и их потомкам. И так должно быть вечно, пока длится этот мир, для подтверждения сказанного и для провозглашения того, в какой нации воплотился Иисус Христос в этом мире, дабы придать силу и веру Новому Завету, который берет свое начало в его воплощении и всю свою силу в его смерти и страстях14. [Лакуна15] [Маргиналии: Господин хранитель печати - архиепископ Санса] 16. Указанный сеньор [Кардинал де Бурбон, архиепископ Сансский16] умер, к большому сожалению многих персон, в особенности для жителей Санса и других, кто его знал. После его смерти по велению короля передано архиепископство Сансское господину Бертранди, 108
«Жизнеописание» Клода Атона •рпнителю печати Франции17. Каковой Бертранди никогда не пропел дижо "Аминь", и неизвестно, был ли он вообще священником. Все же "Н ценился как человек доброй славы, но прожил недолго после того, ми получил указанное архиепископство. Аббатство Сен-Дени во 'Имиции18 было передано господину Клоду, кардиналу Пшарингскому19, архиепископу Реймса в Шампани, молодому прелату, ' i.my покойного господина де Гиза, Клода Лотарингского. Умер ли этот сеньор кардинал де Бурбон от коклюша или нет, и не знаю, но, во всяком случае, умерших в том году было много. Бог «арап свой народ тремя бичами, то есть войной, дороговизной и ' МпртНОСТЬЮ. [Маргиналия: Большой юбилей, чтобы умерить гнев Божий] 17. Чтобы их умерить и вернуть милость Божию, наш Святой "и!Ц Папа, отпраздновал в Риме большой юбилей20, с полным пшущением грехов, и, чтобы его достойно справить, изнурял свое тело шипами, милостыней и молитвами, дабы побудить и подвигнуть 1'нждого христианина к тому же. Каковой юбилей, будучи отпразднован и I травлен в Риме, был распространен по всему Христианскому миру, ■норы его справляли, и в нем приняли участие все верные христиане, о мнорых должно быть известно, что они благочестиво постились в дни < роды, пятницы и субботы каждую неделю, исповедовались и каялись и их грехах, и затем шли к алтарю Бога, чтобы причащаться | .носителем в следующее воскресенье и давали милостыню бедным по их благочестию, и [тогда] они получали полное и всеобщее отпущение их фехов, творя молитву Богу творцу о мире христианской Церкви, об шареблении ересей, обращении еретиков, возвращении заблудших, а мкже о мире земном между христианскими государями, раздор между которыми сотрясал землю и моря войной. И был указанный юбилей | правлен в диоцезе Санса в день успения Богоматери, что в середине . ни уста; и многие христиане из городов и деревень выполнили свой долг, присоединившись к нему, как и было предписано. §18. Одной из важнейших причин указанного юбилея, помимо нышеназванного, была причина ереси, которая поразила само основание христианского мира, в некоторых провинциях открыто, как в краях Германии, Саксонии, среди ландскнехтов и швейцарцев; в других провинциях тайно, как в Италии, Испании, Франции и Наварре. Королевства Шотландии и Англии были разделены: часть была |'ретиками, другая часть - католиками. Еретики во Франции, именуемые иютеранами, выполняя свой великий долг, увеличивали свое число и привлекали некоторых принцев и больших сеньоров, чтобы те их поддерживали и защищали во всем, повсюду против всех. 109
«Жизнеописание» Клода Атона [Мар-инапия: Лютеране умножаются во Франции и тайно сговариваются] Все же это приумножение и прочие деяния они прои)водили как только могли секретно, из страха быть внезапно раскрытыми. Ибо как только кого-нибудь раскрывали, он бывал брошен в тюрьму, и против него выносилось судебное решение о казни огнем. И не )ыло ни одного месяца в году без того, чтобы в Париже, в Мо или в Труз, что в Шампани, не сжигали двоих-троих, а в некоторый месяц и свышз дюжины. И все же из-за этого остальные не переставали преслздовать свое начинание и продвигать вперед их ложную религию. Усердствуя так, они соблазнили много людей разного состояния: епископов, аббатов, приоров, монахов кордельеров и якобинцев, священников, мужчин, женщин, дворян, дворянок, простолюдинов, малы) и великих. [Маргиналия: Основная причина, по которой многие духовi-ые лица становятся лютеранами] §19. Главное средство, которым они пользовались, чтобы увеличить свою численность и чтобы привлечь к себе как людей Церквк всех санов, так и прочих, была щедрость, с которой они распоряжались имуществом и телами тех, кто пожелал им следовать. В особенюсти это относится к монахам и людям Церкви, священникам и прочим, которым люди указанной ложной лютеранской религии предосгавляли как своих женщин, чтобы те вкушали с ними плотские наслаждения, так и свое имущество, дабы содержать их, какими бы богатыми и могущественными господами они ни были. Так поступать их учили министры и проповедники, бывшие сами в прошлом священниками и монахами-отступниками, совращенные из истинной религии именно этим способом. Эта телесная свобода, которую те еретики лютеране называли братским милосердием, развратила многих церковников всех санов и предоставила им возможность следовать за указанными еретиками, и большая часть следовала за ними лишь ради этого телесного милосердия и вожделения. Некоторые, утолив свою жажду, затем возвращались назад, а другие оставались с ними и женились на женщинах, чтобы учить других поступать также. [Маргиналия: Еретики лютеране не бояться быть заведомши рогоносцами]. И не боялись эти еретики лютеране стыда быть ославленными как заведомые рогоносцы, предоставляя своих жен, чтобы те завоевывали людей, желающих следовать их ложной религии. §20. Для отправления оной устраивали эти лютеране тайные ассамблеи днем и ночью, о которых они оповещали друг друга, как в городах, гак и вне их, в домах друг у друга, чтобы, как они говорили, 110
«Жизнеописание» Клоса Атона шорить службу Господню и возглашать свои молитвы. Ради провозглашения каковых молитв один из них читал какую-нибудь главу из Ветхого или Нового Завета, взяв рукописную или печатную французскую Библию21, которая казалась им подходящей для нужд Ассамблеи. Вместе с тем, осуществлялось чтение и другой главы из стой Библии отрывков из книги Исхода или Второзакония, где упоминаются заповеди, Богом данные Мсисею на горе, когда он ему дал две каменных скрижали, на которых были начертаны указанные предписания; чьими истинными хранителями провозглашали себя эти лютеране. При этом, дабы укрепить сердца свои и их новых братьев, поли дважды или трижды какие-нибудь псалмы Давида, переведенные и стихах на французский Клеманом Маро22, каковые псалмы позже были положены на музыку тяжелую и давящую, но с хорошими нккордами, неким перешедшим на их сторону кантором, по имени Дидье Люпи23. Каковые псалмы, или «чсаломы», как их называют лютеране, были весьма гармоничны и о\ень приятны в пении; и этот ;жт означал почитание Господа. Указаннье хвалы пелись ими вначале, посредине и в конце их церемоний, которые они называли проповедью и молитвами. После чего бывало дозволено мужчинам приблизиться к женщинам и женщинам к мужчинам, кащый к тому, к кому было любо. И после того приветствовали и любичи друг друга; министр или проповедник, который управлял всем, провозглашал милосердие, которое должно оказывать друг другу своим добром и телом, дабы удержаться в этой религии, и задувая и гася свечи, которые были перед ним, говорил таковые слова:" Во имя Бога, исполните братское милосердие, каждый из вас пусть насладится тем, кого любит" После этих слов каждый из них устраивался со своей каждой и получал удовлетворение своих желаний. [Многие дамы-лютеранки без ведома своих мужей] §21. Надо отметить, что в это Еремя многие женщины городов Франции, и (жены) принцев и дворян сраны, и даже из придворных и королевской свиты, были околдованы этой лютеранской религией. И чтобы присутствовать на указанных ассамблеях, они освобождались от своих мужей, которые не следили за ниш, оставаясь еще католиками. Указанные дамы в сопровождении своие служанок, а некоторые, чтобы снять с себя подозрения мужей - и в кампании собственных дочерей, отправлялись на сказанные тайные ассамблеи, в особенности по ночам или по вечерам. Большинство m них, пойдя туда в первый раз, были почтенным женами и девицами, а возвращались шлюхами и развратницами милосердия ради. 111
«Жизнеописание» Клода Атона Вначале в Париже и в других местах эти лютеране собирались лишь раз или два в месяц, и в основном по ночам из страха быть обнаруженными и раскрытыми. Но чаще они устраивали свои выходы днем за город, под видом того, что отправляются на прогулку компаниями, дабы весело провести время. Однако после того, как некоторое время спустя они увидели, что число их уже достаточно возросло и что их поддерживают могущественные сеньоры и дамы, они стали собираться по ночам более часто и в основном в самом Париже, собирая свои ассамблеи в один день в одном квартале этого города, а другой - в другом, с тем чтобы не быть внезапно раскрытыми. И потому что они запирались в том доме, где созывалась ассамблея, то прежде, чем их разоблачали, прошло достаточно времени. Но поскольку всякая тайна становится когда-нибудь явной, эти лютеране были раскрыты, и на них нападали несколько раз. Но так как их было много, то их не могли задержать, кроме некоторых женщин, каковые, будучи раскрыты, каждый раз бывали отпущены, удовлетворив милосердия ради двух или трех своих дружков. §22. Но один раз в том же году, король, будучи в Париже, узнал об этих ночных лютеранских ассамблеях и повелел, чтобы расставили людей ночной стражи во всех кварталах города, и особенно у тех домов, где указанные лютеране имели обыкновение собираться, и не говоря ни слова, выследить их, с тем, чтобы когда они соберутся, их можно было бы схватить и предоставить в руки правосудия, чтобы придать показательному наказанию. (Маргиналия: Король велит следить за лютеранами Парижа чтобы арестовать их] Следуя этому приказанию, было исполнено так, что однажды ночью указанные милосердные лютеране были обнаружены в одном из домов Университетского квартала, кажется, на улице Сен-Жак24, или около нее, о чем был извещен Его Величество, который располагался в Лувре. Он отправил своего прево дворца25 с многими лучниками своей гвардии и парижской ночной стражей, как пешей, так и конной, чтобы схватить и арестовать указанных милосердных, всех без исключения. Этот прево дворца, лучники и люди ночной стражи, исполняя приказание короля, отправились захватывать и осаждать дом, где эти милосердные собрались. Каковые, видя себя обнаруженными, не захотели завершать свое братское милосердие, но каждый из братьев надумал спастись, оставив свою сестру в опасности. Одни забрались на крышу по трубам, другие попрятались в подвале, в амбарах и в отхожих местах, прочие прыгали в окна этого дома, причем некоторые убились насмерть, а другие сломали себе кто руку, кто ногу, короче говоря, тот был счастлив, кто сумел ускользнуть и не быть пойманным. 112
«ЖизнеоИсание» Клода Атона Жилище было взломано, чтс>ы войти внутрь и там были найдены мои димы милосердия, лишнные своих милосердных, весьма пристыженные тем, тем, чтсони опознаны. Наиболее благородные из лих хотели скрыть свое лиц под вуалью, и спрятать его, что не было им позволено указанным пр#о дворца и другими. Но они были весьма поражены, узнав некоторых^ этих дам, которых полагали первыми в королевстве и почти что королевской крови, и которым была предоставлена свобода веруться к себе в той компании, которую они почтут нужной, без всякого иного сопровождения. Им же это было иосьма угодно, и они просил! прево, чтобы он вернулся со своего дела никого не арестовывая, но >н на это не осмелился, из страха перед королем; но однако же отпустил и других дам, как и тех, кого отпустил ради их величия и славы, оставил арестованными лишь мужчин в достаточно большом числе многие из которых были священниками, монахами-кордельерами, яобинцами и членами других орденов. Каковых препроводили в рюные тюрьмы - одних в Консьержери26, других в Шатле27, третье в Фор-Эвек28 и в другие тюрьмы, оказавшиеся настолько забйыми, что в них не оставалось свободного моста. Все же им было назгачено легкое наказание; одни подверглись бичеванию в городе, другиебыли отправлены на галеры, а некоторые изгнаны из королевства, и гго делалось втайне от короля, из страха оскандалить людей вышенгзванного достоинства, и каковые персоны указанного достоинства вступились за заключенных, арестованных по •ному поводу. Но этой обл^ой был раскрыт секрет господ лютеран и лютеранок обоих полов, заявивших перед лицом правосудия и (заявлявших] позже, что погод, который привел их на эту ассамблею, заключался в одном лиць плотском удовольствии, которое они получали друг от друга, и каковые потом не захотели следовать этой лютеранской религии, и удалились от нее, как от дурной вещи.29 [Глава пятьдесят цестая 1558] § 35. Господин де Шенуаз, по имени месье Аллем, имевший нзрослого сына, по имени Жан Аллем, лиценциата прав, красивого человека, красивой наружности, прослышал, что дочь указанного президента [Филиппа Дюрзна] выдается замуж, и стал хлопотать о браке своего сына с этим бальяжом, делая все возможное, чтобы поставить получение бальФка условием брака; [Маргиналия: Мэтр Жан Аллем- младший - зярь президента Дюрана и бальи Провена] чему многие весьма дивиг'ись, поскольку эти два дома Дюранов и Аллемов в течение долго времени враждовали, и они вели судебный процесс, указанные Дюран и указанный Аллем, сьер де Шенуаз, по 113
«Жизнеописание» Клода Атона причине ненависти которую они питают, или питали друг к другу ранее, [споря о том], чье положение выше в судопроизводстве Провена. И через друзей, и посредством денег они пытались лишить друг друга должностей. Ибо до того, как был учрежден бальяж в Провене, указанный Аллем сеньер де Шенуаз, был здесь лейтенантом Бальи города Мо, что среди судейских было самой важной должностью в городе. Какового статуса он лишился, после того как оный Дюран купил должность бальи30, и по этим и иным причинам, они всегда питали злобу друг к другу и вели длительный процесс. Вот почему народ удивился альянсу, который они заключили посредством брака их вышеназванных детей, учитывая, что оба могли легко найти себе иную партию, будучи оба влиятельными и богатыми; добавим сюда и то, что дети, вступающие в брак, были кровными родственниками в третьем колене, а их родители - во втором. §36. Отцы с той и другой стороны хорошо знали о своем родстве, и о том, что их дети не могут вступить в брак без дозволения папы Римского; коему по совету мэтра Пьера Кобюса, декана христианства Провена31, они представили прошение о дозволении им заключить брак, на что они получили ответ Его святейшества, с запретом продвигаться далее в деле заключения брака, учитывая, что еще не воспоследовало телесного соития. Добрый пастырь увещевал их оставить друг друга, принимая во внимание канонический запрет, поскольку они столь близки. Каковому внушению не пожелали подчиняться ни родители, ни дети; и по совету указанного Кобюса, продолжили далее дело с этим браком, и они были им самим обвенчаны и поженены в церкви Сан Пьер в Провене, которая была приходской церковью указанного президента Дюрана. И после того, как указанная свадьба была освящена в церкви и произошло брачное соитие, они отправили папе [прошение] о дозволении Его Святейшеством жить вместе и узаконить данный брак. Что он и исполнил, но вопреки им на определенных условиях, о чем мы расскажем под следующим годом, когда вернемся к этому делу. Но это [первое] решение, полученное из Рима, оставалось без исполнения, потому что двум сторонам показалось, что им, по причине их величия, нет необходимости ни поступать согласно ему, ни показывать его. Ибо указанный Дюран организовал все это дело так, что он и его зять были богами на земле Провена, чтобы держать все остальные сословия в своих руках, как сословие Церковное, так и Дворянство и Третье сословие, что было истинной правдой. Но ни он, ни его зять, не подумали о том, что Бог на небе един, и он умеет сокрушать и богов, и великих мира сего, и ниспровергать их решения, если они не приняты 114
«Жизнеописание» Клода Атона по благодати и не несут ее. Что и случилось некоторое время чуй я с этими двумя персонами, каковые через полтора года «• гнулись к изначальной вражде и тяжбам еще пуще прежнего, и "1*1 пиной этого стала смерть, о чем мы расскажем в своем месте, с 1.«ьК1>СЙ помощью.32 ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ [1558] Iмаргиналия: Еретики во Франции обнаружили себя и заявили о себе, <"»юе чем когда-либо] §30. Ересь кальвинистская была сильна не только в • - чюпевстве Английском, но также повсюду в Христианском мире; но не иуЫмчно, как это было в Германии, а позже в указанной Англии. Франция не была исключением, как и другие королевства; и если бы не предусмотрительность короля Франции, который строгими эдиктами и ш.почным наказанием повелел правосудию карать их, как только они и .являлись и публично заявляли о себе, то они были бы в еще '•пишем количестве во Франции, чем сейчас, когда, будучи отделены • и католиков, доходят до четвертой части [жителей] королевства и /иже более. Несмотря на то, что король и правосудие во Франции мрого карали их огненной смертью, они были весьма одержимы • i ремлением поднять оружие против Его Величества и католиков, •мобы добиться свободы и свободно отправлять указанную ересь и ножную религию, каковую именуют лютеранской. Но они не смогли достичь этой цели за неимением принца или важного сеньора, который придерживался бы указанной ложной религии, чтобы защитить и нести имя их дела. И никто, каким бы важным сеньором он ни был во Франции, в ту пору еще не осмеливался ни предпринять это дело, связав себя с ним, ни объявить себя противником Бога, истинной религии и короля: они хорошо знали, что тогда с ними случится беда. Йог почему в ту пору лишь безумцы низкого звания осмеливались юворить, творить и публично провозглашать указанную ересь и так называемую религию, такие как сапожники, кожевники, столяры, чесальщики шерсти, ткачи, и прочие люди механических ремесел, которых сжигали, но среди них было очень мало людей более высокого звания. §31. А если все же кто-нибудь из них попадал в руки правосудия, то они не оставались без помощи и ходатайства со ггороны своих братьев по этой так называемой религии, чаще ускользая из рук правосудия, нежели подвергаясь наказанию, поскольку судейские, особенно в парламенте Парижа, по большей 115
«Жизнеописание» Клода Атона части сочувствовали указанной ереси. [Маргиналия: Парламентская курия заражена ложной религией]. Что же касается тех, кто не чувствовали расположения к ереси и ужасались и ей, и тем, кто ей следует, то и они не могли творить строгий суд в соответствии с! королевскими эдиктами, по причине просьб, с которыми некие принцы, принцессы и важные сеньоры и дамы Франции обращались к ним по поводу этих несчастных злоумышленников. И поскольку указанные судейские не могли их полностью помиловать из страха прогневать Бога и короля, они одних приговаривали к порке, других к покаянию, третьих к изгнанию из пределов королевства Франции. § 32. Принцы, наиболее поддерживающие указанных еретиков и лютеран, были из дома Бурбонов, как господин принц Конде33, королева Наваррская34, Ла Рошфуко35 и из дома Колиньи36, коих именовали сеньорами Шатийона -на-Луаре, и все же никто из них не осмеливался объявить, что придерживается этой так называемой религии, и все по возможности делали хорошую мину, прикидываясь католиками. И хотя среди вышеназванных были и принцы королевской крови, никто бы при жизни короля Генриха37 не осмеливался публично поддерживать и защищать эту новую так называемую религию; [Маргиналия: Еретики пытаются соблазнить господина дофина Франции стать еретиком] но они использовали другой способ и путь завоевать доверие самого главного принца, каковым являлся господин дофин38, старший сын короля, чтобы обратить его в эту так называемую религию, с тем чтобы, через него и его авторитет, эти еретики, большие и малые, спасли бы свои жизни и свободу проповедовать указанную религию. И были найдены на руках господина дофина книги указанной ереси и ложной религии, которые ему дал один из сеньоров указанного дома Шатийонов, по имени господин д'Андело; каковые книги были в присутствии оного господина дофина сожжены королем, его отцом, и указанный д'Андело заключен в Бастилию в Париже, и сам был бы сожжен, если бы не полечил прощения, утверждая, что не знал, что те книги, которые он дал дофину, содержали плохое учение; и чтобы ускользнуть из тюрьмы, он произнес символ веры, который был похож на католический, апостолический и римский. Господин коннетабль39 был по-прежнему в плену у врагов-бургундцев и императорских людей40, и не мог выступить с ходатайством, поскольку речь шла о его племяннике. Господа кардинал Шатийонский - епископ Бове, и адмирал Франции, брагья указанного д'Андело, [Маргиналия: сеньор д'Андело, арестованный за ересь и как он избежал тюрьмы] ему советовали не 116
«Жизнеописание» Клода Атона пЬьявлять себя, но прикинуться добрым католиком, как делали они < .«ми, говоря, что еще не время открываться, и что они сами составили или велели составить символ веры, который они сделали таковым, как пило сказано выше, и велели ему подписать его своей рукой, чтобы умиротворить короля в отношении себя, каковой требовал непременно лжечь его. Указанный д'Андело был полковником всех отрядов французских пехотинцев, что относится к числу лучших должностей во Франции. Из парижской Бастилии он был переведен в замок города Мелен, откуда он был освобожден по большой просьбе многих принцев, при условии не попадаться более. Еретики Франции думали, что достигли всего, и полагали, что они уже у цели, когда решили, что нашли доступ к указанному дофину, и не стыдились говорить, что господин дофин принадлежит к их партии и к их религии. Но с тех пор, как в его руках обнаружили эти книги и изъяли их, они очень опасались, что он не станет теперь еретиком. Он и был так хорошо наказан и вразумлен своим отцом, что с тех пор не хотел видеть указанного д’Андело, ни вообще никого из лютеран рядом с собой. [Маргиналия: Французские Еретики сговариваются предательски убить короля Франции] §33 Указанные еретики, видя себя смущенными и раскрытыми как никогда из-за ареста указанного господина д'Андело и что их дела замедлились, и что они не могут более свободно говорить с господином дофином об их так называемой религии, задумали иное злодеяние и дело, чтобы достичь своей цели, которое заключалось в поисках средства убить короля, и не могли успокоиться, не добившись рано или поздно его смерти. Чтобы сделать это, они отрядили многих среди них, и нашлись безумцы, обещавшие свершить сие, как только представится возможность, в чем они приносили обещания и клятвы на неких собираемых ими секретных ассамблеях. И это решение было поручено выполнить братьям, находившимся вне королевства, в особенности тем, кто был изгнан в Женеву, в Германию и другие края. И было решение принято меж ними, по той причине, что Его Величество велел возобновить свои строгие эдикты против указанных еретиков, велев разыскивать президентов и советников Парижского парламента и прочих, кто следует и придерживается указанного лютеранства. §34. В ходе этого расследования был взят и арестован президент дю Бург41, один из самых уважаемых в указанной курии, [Маргиналия: Президент дю Бург, сожженный в Париже] который был испечен из той же муки, что и другие; и поэтому указанной курией был 117
«Жизнеописание» Клода Атона приговорен к сожжению заживо, которое было произведено в оном Париже. Президет Фюме42, не дожидаясь, [Маргиналия: Президент Фюме в бегах из-за лютеранства] пока его арестуют вместе с указанным дю Бургом, удалился так тайно, как только было возможно, переодевшись в другую одежду, и спасся в Женеве. Вот почему, когда дю Бург был приведен на казнь и когда он увидел, что вокруг него горит пламя, он сказал такие слова: "О сколько огня без дыма (sans fumee)», желая сказать этим, что указанный президент Фюме, который его соблазнил и повернул к этой якобы религии, ведя процессы лютеран, более заслуживает сожжения, чем он43. [[Маргиналия: Епископ Неверрский, именуемый Спифам, лютеранин] §35 Епископ Неверский, именуемый господин де Пипфам44, который был советником Парламентской курии, аббат Монастыря Сен- Поль в Сансе, человек наилучшей репутации, обретенной при исполнении своих обязанностей, человек, равных которому не было в королевстве, но лицемерный, жадный и скрытный, видя расследования, которые король предпринял в отношении лютеран, не пожелал разделить участь указанного президента Дюбурга, но последовал примеру бежавшего президента Фюме. Ибо тайно, и ни с кем не прощаясь, он отбыл из города Парижа, и, прихватив с собой некую госпожу, парижскую замужнюю женщину, направился в Женеву. Его бегство нанесло большой урон Церкви Божьей, римской католической религии, королю, парижанам и королевству Франции. Этот человек столь хорошо умел сокрыть и сохранить в тайне свое лицемерие, что его считали и называли лучшим прелатом Франции, и он наилучшим образом исполнял свой долг проповеди, и проповедовал столь основательно и проникновенно, что никто не мог ни в чем упрекнуть ни его проповеди, ни его доктрины, и за него народ Парижа дал бы распять себя на кресте, лишь бы защитить его, столь обоснованно изрекали проповедь его уста, и в ту пору не было никого, кто мог бы сравниться славой проповеди с ним. Й, в частности, в воскресенье, накануне бегства, он произнес проповедь, которая была из лучших на свете, во время которой, он как и в других своих проповедях, громил и срамил ересь Лютера и Кальвина, касаясь положений католической веры, которые им противостояли. И все же не преминул пуститься в бегство. Когда король об этом узнал, он велел отправиться за ним в погоню на почтовых, чтобы схватить его и доставить в тюрьму, но того не нашли. Его бегство отвратило от католической веры тысячу людей в Париже. Прежде чем бежать, он передал своему племяннику епископство Невррское и аббатство Сен- 118
«Жизнеописание» Клода Атона Поль в Сансе и добился разрешения на это от папы в обход короля, ко Величество этим не был доволен, и хотел лишить [бенефиция] указанного племянника, ссылаясь на то, что между ними было шключено взаимное обязательство отправлять и передавать в Женеву доходы с указанного бенефиция; что указанный племянник отрицал, и коему Его Величество оставил епископство Неверрское, из-за того что получил уверения в его честности, но лишил его указанного аббатства Сон-Поль в Сансе, который он передал другому. Оный Пипфам, лютеранин, был дядей госпожи Эрмер ле-Провен, вдовы покойного благородного человека [пробел]45. ([36. Племянник вышеназванного, которому было передано ллископство Неверрское, и который был братом вышеназванной юспожи, всегда хорошо справлялся со своей должностью и был клюликом. Если он и помогал деньгами своему дяде, когда тот был в Женеве, это осталось их тайной. Каковой дядя, будучи в Женеве и не имея иного занятия, взял на откуп городские мельницы, и из епископа и аббата стал вором и мельником. Я не узнал, был ли он доктором, но хорошо знаю, что вплоть до его бегства из Франции его считали одним из величайших проповедников из всех, кто были во Франции, столь нолика была слава о его знаниях и его добрых нравах у тех, кто не знал близко, покойного нашего мэтра Пиккара46, доктора в Парижском университете. [Пикар] скончался [Маргиналия: Смерть нашего магистра Пикара] в тот же год или в следующий, имея репутацию снятого человека, и на его похоронах, пока тело не предали земле, одни хотели дотронуться до его платка, другие до его бревиария и часослова, а женщины до его четок. Этот доктор имел славу человека, который живет так, как он и проповедует; и слава о нем была нолика во всем Христианском мире, а не только в королевстве Франции, но также и в других христианских королевствах. Лютеранин Пипфам имел -почти такую же славу, что касается его проповедей, но не его жизни, и хотя он имел добрую славу, но только потому, что лицемерил. Он был зарегистрирован и вписан в число французских прелатов, которые участвовали в Тридентском соборе, с тысяча пятьсот сорок седьмого года47, [созванного]в начале царствования нашего короля, по причинам и нуждам, о которых мы говорили в начале этой книги, повествуя о восшествии на престол короля Генриха. (Но Спифам] ездил туда и уже будучи изгнан из Франции. [Маргиналия: Король приказывает разрушить город Мо, из- за лютеран, которые там жили ] §37. Король в это время получил жалобы из города Мо, что в При, на то, что в нем имеется большое число лютеран, столь великое. 119
«Жизнеописание» Клода Атона что почти весь город заражен и заполнен ими48 Чтобы отчистить ею. он решил полностью срыть стены и снести до основания все дома, и поджечь все, за исключением церквей, с тем чтобы сжечь в огнг обитателей домов, дабы очистить землю, и дал поручение выполни м это одному из своих придворных, настолько он возмущен протии указанных еретиков. И его повеление было бы выполнено, если бы иг его супруга королева49, попросившая за жителей указанного города, и каковая с великими трудностями добилась прощения для них при условии, что они покинут указанную ересь и лютеранство. Многие так и поступили, и в основном те их горожан, которые принудили [жителем квартала] рынка жить по-католически, ибо на этом рынке с тех пор восстановили прерванную Божественную службу, находившуюся у простого народа в небрежении. §38. Все эти еретики и лютеране королевства, как великие, так и малые, дворяне и простолюдины, преследовали цель заговори против короля и убеждали подкупленных его убить [говоря, что] их дож свершить благое дело, каковым является избавление земли oi тирана, преследующего церковь Иисуса Христа, повелевающею убивать и мучить бедных верующих повсюду. Так они говорили а короле и о самих себе: король якобы есть тиран, который устраиваю казни, а они - повсеместно преследуемые по его повелению бедным верные Христовы. И благодаря этому увещеванию, они нашли наемников, среди которых был один некий бедный дворянин, прозываемый Кабош50, который осмелился, желая обогатиться и имел, деньги, сулимые ему за этот поступок. [Маргиналия: Кабош взялоi убить короля, как он обещал]. Каковой, долго выслеживая способ, чтобы это совершить, и, не находя удобного случая, не мог долее таиться и скрывать свое предательство, и в один из летних дней того же года, выследил короля, когда тот шел к мессе в Святую капеллу Парижа.51 Не имея возможности нанести удар, он, придя к мессе, поджидал возможности напасть на короля на обратном пути, что бы и осуществил, если бы Бог и стража Его Величества не помешали ему Ибо король, выйдя из Святой капеллы во двор Дворца, после завершения мессы, был окружен стражниками и принцами, и двигался в сутолке, создаваемой простым народом, который находился по обе стороны, чтобы смотреть на проход королевского величества. В неистовстве и отчаянии [Кабош] вытащил шпагу и, выскочив из толпы прямо перед королем, сказал ему такие слова: "Ха, Ха, трус, надо, чтобы я убил тебя!" И сказав это, направил свою шпагу прямо в живот королю, который нашелся и отступил на шаг, чтобы уклониться oi 120
«Жизнеописание» Клода Атона удара, вдобавок, стрелки стражи, находившиеся позади короля, шклонили удар своими алебардами, и король не был ранен. Стрелки шражи, которые выступали впереди короля, ничего не увидели, ибо прошли вперед, расчищая место королю, и ничего не заметили, до того момента, каг услыхали крики людей, закричавших, когда злодей попытался смешаться с толпой, но был вытолкнут. Стражники намеревались убить его на месте, но король, помешал им и велел аростовать ею, чтобы допросить о его поступке. Он был помещен в порьму Консьержери, и король удалился в Лувр, весьма удрученный. [Маргиналия: Кабош повешен за то, что хотел убить короля] §39. Господин адмирал Франции, брат кардинала Шатийона и юеподина д'Андело, выхлопотал казнь для этого несчастного дьявола и не пожелат допустить, чтобы президенты и советники парламента вмешались б>1 в его процесс, за исключением тех, в которых он был упорен и знат наверняка, что они держат его сторону; и этот процесс Пыл предпршят с такой поспешностью в тот же день, что уже в час пополудни [Сабош] был лишен дворянского звания и повешен на 1'ыночной пощади в Париже, где ему не дали возможности сказать, чю он хотел, потому что указанный адмирал лично распорядился продать его смерти без шума, и говоря о нем, дал знак палачу, толкнул его вниз с лестницы и никогда не видели, чтобы человек умирал бы соль легкой смертью, как в этом случае. 40. Король а обедом не мог удержаться от того, чтобы думать и юнорить об том происшествии, но те, кто присутствовал на его обеде и кю был хоршо осведомлен об этом предприятии, просили короля не думать об эт)м. Ему говорили, что тот, кто предпринял это злодеяние, fn.ni не уменл помешан рассудком, но что его надо придать смерти для шлрастки, чибы никто из таких безумцев не попытался бы повторить ею предприятие; и этим и подобными путями они пытались заставить короля забыъ о происшествии. Король повелел, чтобы вечером, когда шоичится Овет, к нему доставили бы Кабоша, чтобы его допросить и рмсспросить;но никто не захотел его слушать, и когда король вышел с Сойота к четырем часам пополудни, и захотел увидеть [Кабоша], ему опилили, чт> он уже мертв и казнен правосудием; этим ответом и топь скорогказнью был Его Величество весьма опечален, но ничего дру! ого не ставалось. Так были заговорщики успокоены после его смерти. Гослдин принц Конде и дети дома Шатийона умными людьми шпине считлись причастными к этому делу, но никто публично не осмеливался говорить о том, опасаясь, как бы не пришлось ртжаиватьс! ибо с той поры [принцы] сговаривались с людьми из 121
«Жизнеописание» Клода Атона Женевы и протестантами Германии, чтобы изыскать способ, будь то силой или иным путем, открыто утвердить во Франции ересь и лютеранство, которой они придерживались тайно. §41. Видел все сказанное автор этих мемуаров, написавший эту книгу, который в ту пору бывал при королевском дворе, только что вернувшись из Германии, где слышал о том, [Маргиналия: Любопытство автора52] что замышляется великий бунт против короля, королевства и истинной религии. Господа кардиналы Лотарингский, Гиз и Сансский53 были при дворе короля и рядом с ним, когда названный Кабош напугал короля, и они не сомневались, что с ними хотели поступить так же, как и с королем, и если бы с королем расправились, то и с ними бы расправились вскоре, а в особенности - с кардиналом Лотарингским, о котором ходила молва, что он-де придерживается стороны еретиков, и они сами так думали и хвалились этим, как хвалились они и господином дофином, а поскольку он не захотел заходить дальше и провозглашать себя еретиком, они желали теперь ему зла так же, как и королю. ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ §42. Хотя во Франции и в остальном христианском мире еретики умножались все более и более, прелаты и пастыри Церкви, начиная с кардиналов и архиепископов и вплоть до мелких простых кюре, были беспечны в отправлении своего долга и своих обязанностей; и они не заботились о ходе дел, поскольку они могли извлекать для себя доходы со своих бенефициев, оставаясь в местах своего пребывания, получая удовольствия и сдавая на откуп свои бенефиции по наивысшей цене; и единственное, что их заботило, так это то, чтобы им платили в те сроки, что указывались в составляемых ими договорах. Архиепископы, епископы и кардиналы Франции почти все находились при дворе короля и принцев; аббаты, приоры и кюре проживали кто в больших городах Франции, кто в других местах, где они получали больше удовольствий, чем если бы находились на своих постах и проповедовали бы, неся слово Божие своим подданным и прихожанам. Из небрежения коих получали лютеранские еретики возможность поносить Церковь Иисуса Христа и отвращать христиан от нее. Число священников было столь велико в городах и деревнях, что они, соперничая друг с другом, осаждали кюре и приоров, будучи теми, кому кюре и приоры сдавали внаем свои должности; и часто выходило, что самый большой осел и тупица прихода становился господином викарием, поскольку он предложил наибольшую сумму. Таким образом 122
«Жизнеописание» Клода Атона указанных священников было весьма порочно и г | шратно, и редко преследовалось правосудием. [Маргиналия: Ордонансы Тридентского собора и короля, о ч,1'1»кдении кюре и прелатов на местах своих приходов и прелатур] §43. Это злоупотребление обсуждалось и осуждалось на чипом Тридентском соборе в том же году, тем меньшинством прелатов, которые на нем заседали тщанием палы и нового императора, который не желал ничего иного, как завершить святой ри сиенский собор, к тому времени столь часто прерывавшийся. Никто ипи очень мало прелатов из Франции в ту пору участвовали в этом "■Поре; в их отсутствие была проведена сессия, на которой пир поновили: всем прелатам и пастырям Церкви будет сделано предписание, начиная от архиепископов и кончая кюре, отныне и и.шсегда находиться на месте своих бенефициев, имеющих задачей hi,поение душ, будь то архиепископы, епископы, аббаты, приоры и норе, и каждому из них трудиться по месту своей службы, неся оперенным им подданным слово Божие каждое воскресенье и праздники, [отправляя] таинства своей Церкви ежечасно, когда ■■требует необходимость. И был этот декрет отправлен королю от П.ШЫ и собора, чтобы его соблюдали прелаты королевства. Следуя ■ му Его Величество издал эдикт и в своем Совете, приказав всем ■рхиепископам, епископам, аббатам, приорам и кюре, несущим заботу ■ | душах, удалиться по месту владения бенефициями, чтобы нести свои "Рязанности, как было сказано выше, под угрозой конфискации доходов с указанных бенефициев. §44 Этот ордонанс и эдикт возымел мало действия во Франции, и лишь малые и бедные кюре ему подчинились, да и то ненадолго. Крупные бенефицианты не выполняли его, не зная, куда им отравляться для постоянного пребывания, поскольку один человек владел многими бенефициями; один имел и архиепископство, опископство и три аббатства разом, другой - два или три места кюре, с шким же количеством приорств, и все по разрешению и дозволению папы, третьи владели в кафедральных и коллегиальных соборах пребендами во многих церквях и городах, вместе с еще двумя или |ремя сельскими приходами. И поэтому не знали, при каком бенефиции они должны были находиться постоянно. §45. Начиная с публикации этого эдикта, симония начала распространяться во Франции еще пуще прежнего, и несмотря на то, что этот порок и тяжкий грех уже и ранее был распространен вне 123
«Жизнеописание» Клода Атона всякой меры, он все же возрос еще больше; ибо многие, видя, что доходы с их неправедных должностей конфискуются, продавали их за хорошие деньги своим же викариям или другим, кто соглашался купить указанные должности. Кюре богатых и больших приходов не могли продать их так, как другие, поскольку не могли отказаться от доходов, которые шли на их малые и большие удовольствия; но они добивались за хорошую цену снятия наложенных на них конфискаций. §46. Другое злоупотребление было столь великим, и заключалось в том, что большая часть епископов, аббатов, приоров и кюре не были священниками и не собирались ими становиться, разве что быть попросту клириками и иметь тонзуру; и пуще того - не желая становиться священниками, многие были еретиками лютеранами, как бешеные псы, и не заботились о платье христовом, ни о своих душах, за которые он заплатил своей жизнью до последней капли крови. §47 Кюре священники, которые, в силу вышеназванного эдикта, удалились в свои приходы, чтобы находиться там постоянно, видя, что другие кюре не отправляются, также как и прелаты, по местам своей службы и прелатуры, и продолжают пользоваться своими доходами, вновь сдавали свои приходы в аренду викариям и каждый возвращались в те дома и места, где имели обыкновение; проживать. Вот как все обернулось к наибольшему вреду для Церкви Божьей, отчасти по злому умыслу прелатов, а отчасти по злому умыслу судей и королевскому потаканию. [Маргиналия: Развращение добрых нравов в сословии дворянском] 48. Подобно тому, как церковное сословие повсюду поступало дурно, точно также дурно поступали и другие сословия. Ибо, когда больна голова, остальное тело чувствует себя не лучше. В отношении добрых нравов сословие Дворянства и Третье сословие были также развращены, как и Церковь. Дворяне становились жадными, неверными, завистливыми и падкими до чужого добра, враги процветания своих подданных, и угнетатели народа, имеющие мало милосердия, мало набожности и почитания Бога, римской католической Церкви, хулители ее таинств и святых тайн, жестокие в своей мстительности, высокомерные в своем чванстве, богохульники, отрицающие власть Его Святейшества, развратники, похотливцы, осквернители брака, насильники над девами и женщинами. Ставя вес эти вещи себе в добродетель, они не останавливаясь перед убийствами и лютеранством, в котором погрязли к наибольшему небрежению своей честью и спасению своей души. Ибо в минувшие 124
«Жизнеописание» Клода Атона времена дворяне и благородные люди были преданы делу своей добродетели и добрых нравов, которые были им присущи; они были религиозны и набожны, милосердны к бедным, добросердечны к несчастным, гостеприимны в отношении паломников и прохожих, утешители вдов и всех нуждающихся, первые в церкви, смиренные перед Богом, почитатели порядочных людей, отцы для сирот и защитники людей церкви, исправно платившие десятины и пожертвования; каковыми делами добродетели они превосходили другие сословия, и почитаемы, уважаемы и любимы оными каждый по своим заслугам. Честь и добродетель им служили шпорами, чтобы превосходить остальной народ и простых людей в том, чтобы быть благоразумными и добродетельными. (Маргиналия: третье сословие развращено в отношении добрых нравов ] 49 Третье сословие в не меньшей мере отклонилось от добрых нравов, чем два других а именно - Церковь и дворянство. Жители городов и деревень стали высокомерными, сварливыми и вздорными, чванливыми в словах, поступках и поведении скупыми и лживыми, в большинстве своем занимающимися ростовщичеством и грабящими бедных людей, паразиты и падкие на богохульство и поношение Имени Божьего по примеру дворян, пышно одевающиеся и следующие новой моде. Буржуа в городах - мужчины и женщины, возжелали одеваться как дворяне, а дворяне - так же пышно, как принцы, а жители деревень как горожане. |Маргиналия: Люди правосудия развратили свое звание54] § 50. Правосудие стало еще более прежнего подвержено коррупции. Судьи, прокуроры и адвокаты стали алчными, высокомерными и чванливыми, и I ie желали более судить праведно; бедняк, вдова и сирота не моти более найти опоры в суде. Правосудие склонялось на ту сторону, чья чаша весов перевешивала; дары и подношения денег и почестей давали возможность ныифатъ дело виноватому и осудить правого. Судьи сами стали преступниками и не стеснялись хулить имя Божие, захватывав чужое добро, брать без платы, быть распущенными и похотливыми, не/важительными и нечестивыми, еретиками и лютеранами, лисами и жадными волками. (Маргиналия: учреждение должности лейтенанта по уголовным долам в президиальных судах] §51. И с той целью, чтобы лучше грабить и обирать бедный народ, сверх того уже чрезмерного числа судейских, король, который в не меньшей степени, чем другой народ, отклонился от добрых старых нравов, в каждом бальяже55, где он эанее учредил президиальный суд56, учредил еще и должность лейтенанта по уголовным делам для 125
«Жизнеописание» Клода Атона того, чтобы судить все уголовные преступления, свершаемые и городских и деревенских домах, а лейтенантам маршальских прево1 оставил лишь право поимки бродяг и суда над ними. Указанному лейтенанту по уголовным делам было положено жалование в 200 ливров в год, которое выплачивалось за счет бедного люда. Чтобы купить эту должность, надо было заплатить королю сумму в две тысячи пятьсот ливров единовременно58. Вот что превращало судей и мошенников, которых теперь надо было звать "господин”, ибо они выгодно продавали теперь в розницу то, что задорого оплатили звонкой монетой. [Маргиналия: “Этьен Бурдье, первый лейтенант по уголовным делам Провена] §52. Тот, кто купил новую должность в Провене, был адвоксн из Мелена, по имени Этьен Бурдье, который переселился и означенный Провен, и каковой умел также хорошо извлечь выгоду из этой должности, как и присвоить нищенскую суму, чтобы посмотреть се содержимое. Если когда-либо судья нашего времени судил вкривь и вкось, то это был он. Он сурово карал воров, которые воровали втайне, но сам воровал на виду у всех; он судил развратников и богохульников, но сам был величайшим прелюбодеем и кровосмесителем, и богоотступником из всех в этом краю. Этот лейтенант по уголовным делам не утруждал себя разъездами по бальяжу и своему округу, как лейтенанты маршальских прево, ни отправлялся ловить злодеев, как действовали лейтенанты короткой робы59 и их конные арбалетчики, которые захватывали подозреваемого и за его счет доставляли его и оковах к указанному лейтенанту по уголовным делам. И когда их доставляли, он мог надежно стеречь их, прежде чем дать им ускользнуть. Поначалу указанный уголовный [лейтенант] один хотел вести все уголовные процессы и судить единолично; но президиальныи суд ему воспрепятствовал60. Но ему было дозволено вести расследование, допросы, собирать и сопоставлять свидетелей и преступников, единолично в сопровождении лишь секретаря; но проведя все это, он был принужден передать процесс в палату советников и президиальных судей, чтобы те вершили суд, но провозглашение судебного решения резервировалось по-прежнему за этим лейтенантом по уголовным делам. §53. Я оставляю теперь каждому здравомыслящему человеку судить о том, в какой беде и в каких расходах оказывался человек, попавший им в руки, если ему удавалось ускользнуть от них по сходной цене, и сколько надо было денег и подношений чтобы удовлетворит!, лейтенанта короткой робы, шесть лихоимцев, именуемых его 126
«Жизнеописание» Клода Атона мучниками, лейтенанта по уголовным делам и его секретаря, президента и семерых или восьмерых советников этого мрмзидиального суда, и платить надо было каждому, с кем имел дело, мрожде чем освободишься от них, и после всего еще удовлетворить 1юремщика. Вот и судите, каковы были эти волки! (Маргиналия: Смерть дочери президента Дюрана, жены Провенского Онпьи, мэтра Жана Аллема] §54. Под предыдущим годом мы упоминали в настоящей книге о свадьбе мэтра Жана Аллема и дочери мэтра Филиппа Дюрана, президента в указанном Провене. Нам теперь надлежит рассказать о ■ .морги дочери президента и жены указанного Аллема, смерть которой ипрнула Дюранов и Аллемов в столь же великую вражду, сколь была до того, как указанная свадьба установила мир. Чтобы лучше все понять [вспомним], что эта свадьба была заключена в силу алчности и дурного намерения как со стороны тестя, так и со стороны зятя, Коковыми было намерение господствовать и стать самыми мшущественными в городе и бальяже, чтобы всех держать в подчинении. Если бы указанный президент не передал бы свой бальяж ! 1ровена в приданое своей дочери указанному Аллему, то свадьба бы мп состоялась, поскольку они были родственниками в третьем поколении. Эта свадьба не была угодна папе, и когда ему предоставили прошение о дозволении их поженить, то он запретил им и но разрешил, коль скоро, согласно их прошению, дело еще не дошло до брака, то есть до того, чтобы они имели плотские сношения друг с другом. Невзирая на запрет папы, они не могли обойтись без этого Прока, и брачное соитие было совершено после того, как брак был шключен в церкви Святого Петра в Провене мэтром Пьером Кобюсом, дпканом местного духовенства в присутствии кюре данной церкви, м.ира Пьера Базиля, отцов и матери новобрачных, и доброй и почтенной компании всех богатых дворян, судейских и буржуа Парижа, Мровена и окрестностей в достаточном количестве. Вследствие этого указанные новобрачные, их родители, родные, кюре и декан духовенства подпали под интердикт и папское отлучение; и пребывала юная госпожа в этой связи всю свою жизнь до смерти, которая не шглавила себя долго ждать после свадьбы, сыгранной в октябре, а умерла она в следующем апреле. §55 Отец молодого Аллема, бальи Провена, был еще жив и долго прожил после этой свадьбы, и его супруга также; каковые проживали в деревне Шенуаз под Провеном, сеньорами которой они пилились согласно королевскому постановлению, выданному тогда, 127
писание» Клода Атона отпРичине Указанный когда король прим провене, то ли возжелали, то ли получили повеление провести пасху в указанном Шенуазе, и ради этого оседали лошадей, чтобы в страстную пятницу туда отправиться. И по Z я Гне знаю каким образом, молодая госпожа упала со своей лошади ^навзничь будучи при этом беременной, и сильно ушиблась, отчеГ^ерез нес» дней умерла, разродившись мертвым младенцем Ее смерть стала причиной того, что праздник был Порчен Ее отец отсутствовал в Провене в ту пору, когда узнал об Зовости После ее похорон, которые устроили в церкви указанного снятого Петра в Провене, где была похоронена ее мать, и после того, Т была отслужена служба, следовало распорядиться о разделе как оь ' питавшегося после ее смерти. Половина оного *-*■ «» — wmamow Дюрану м отцу, сотао» местной г(™"е‘г » этого Sana о!вдап Данный балы. Алле», но указанный Дюран запел S» ло-другому. И согласие общеизвестен пословице -раз дочь Гдаа го зять мне иное-, лотребоюл вернуть полностью все. что Zm дано в приданое за дочерью, будь то золото, «.ребро в деньгах и даткж одежда, белье, и другие еещи, совокупно с бальякем Провена, SL был передан виесто о ней уюаыюму Аллеиу вместе о котрыи * пгр папи того, чтобы тот к выгоде своей большой сум д ’ g брэка. Но это не было истинным S»M поскольку они были близ* рщвтвеникаш;. под видом этот брака он и его покойная дочь был» обмануто, указанным too» который обещал получить папское дозволения на этот брак, чГне было им сделано; почему и тот, что его дочь была похищена под видом^браи £„р1в ,н;м«, госпожи, дозволение, которое они хотели получить от лалы во второй раз, еще не трибыло из Р» Надо заметить, что получив отш от паль, жениться друг га друге до тот как он» отправились в «*» ” «лючига плотский So 'им был дан совет указанным дешо» духменотва подставить S'другое прошение, сотасно котороиу новобрачные утверждали 2 что с,адьба уже сыграна пред лицо» НОТ* » "™;« **>3 «мел мкго вследствие чот « прюп Ею Святейшество соизвмить Saro им разрешение жить вместо и WOTW"> их сводку, с том, Зы их потомство быв бы замендашм. Уведев эго лгашенив, лапа, памятуя, что ранее ОТ*™ »“ свадьбу, с едением вьщал им доэврление » тт подтверждая и предавая законную сил» утозанней «Й>. Однако за это отлучил 128
«Жизнеописание» Клода Атона 1»'«ителей с той и с другой стороны, вместе с указанными супругами и нсеми другими персонами, которые были в этом замешаны. • * пбенно это касалось священников и кюре, которые их поженили и присутствовали на их свадьбе, зная хорошо, что они являются рпдственниками, и что они уже ранее получили от апостолического престола запрет на этот брак. Каковое дозволение было его < нятейшеством отправлено архиепископу Сансскому, чтобы тот провозгласил отлучение и назначил покаяние указанным супругам, их родным и прочим, кто способствовал этому браку63. И поскольку об указанном дозволении не было известно указанному Дюрану до смерти по дочери, и потому что оно не было оглашено, он возбудил в парламенте дело о похищении своей дочери, с тем, чтобы вернуть себе все движимое имущество и свой бальяж, о чем и подал иск. Лплемы пытались заполучить указанное дозволение, чтобы обосновать законность брака, хотя и не ожидали, что по форме оно будет именно таким, как мы сказали выше. И все же, чтобы обосновать свое дело в суде, они вынуждены были им воспользоваться. 57. Те, кто более других пострадали от этого дозволения, были указанный декан духовенства и кюре, которые их поженили и присутствовали на свадьбе и с самого начала и до конца были творцами и вдохновителями указанного брака; они дали совет просить дозволения и указали средство, как его получить. Каковые в силу данного дозволения были отлучены от церкви; и было провозглашено такое решение Парламентской курии: если стороны не придут к соглашению, то им грозит потерять свои бенефиции и стать самыми бедными клириками в стране. Многие сеньоры и большие люди по просьбе указанных декана и кюре Сен-Пьера стали примирять /казанных Дюрана его зятя; ради их собственной чести и ради спасения чести и имущества указанных декана и кюре; стороны пришли к соглашению, и процесс не был доведен до судебного решения. Бапьяж Провена остался у указанного Аллема, но он обещал возместить указанному Дюрану его стоимость и дать много денег и вернуть все движимое имущество, выданное в приданое его жене64. ФРАГМЕНТЫ ИЗ ВТОРОЙ КНИГИ §73 [Маргиналия: Воровство, свершенное в доме землепашца в деревне Боз, приход Саржин.] В тот же год в доме богатого землепашца из деревни Боз, прихода Саржин65, что между Брей-сюр-Сен и городом Сансом, была свершена 129
«Жизнеописание» Клода Атона другая кража теми же ворами и иными [их приспешниками] из Монтиньи-ле-Гездье и из Транша66, во время которой несчастный землепашец пережил столь дурное обращение и столь тираническое обхождение, худшее, чем то, что причинили Фиакру Луа из Нуазо6/ Войдя в дом доброго человека, имя которого я запамятовал, - шурина кюре Саржина, а в ту пору им был тот, кот звали мэтр Девьян68, эти воры схватили и туго связали его вместе < другими домочадцами. Связав и спеленав всех, так как им были угодно, они насколько возможно любезно попросили доброго человек. . отдать им свои деньги золотом и серебром. По их словам, они находятся у него в доме, и составляют крупную сумму ведь ет считали весьма богатым человеком, имеющим много (денеЦ вырученных за проданное в тот год зерно (а в ту пору бьпы дороговизна). Добрый человек извинялся перед ними и говорил, чк> у него их нет, и что им он ничего не может дать. Недовольные этим ответом, его мягко и дружески убеждали дать им указанные деныи чего он делать не желал, упорствуя в своем отрицании. §74. Видя это, указанные воры начали обращаться с ним дурно, и более чем варварски: чтобы вытянуть у него требуемое, чтобы ускорить дело, они ему, по-прежнему связанному, надели и.' шею веревку с затягивающейся петлей и заставили подняться и. табурет поближе к брусу или балке его дома, к каковому брусу пн. привязали веревку, накинутую ему на шею. Сделав это, они убран, табурет из-под его ног и оставили висеть на брусе, и чтобы увеличим причиняемые ему мучения, тянули за веревку, привязанную к гениталиям и срамным частям, дабы раскачивая, усилить боль. Ни;." это, его красивая юная дочь лет восемнадцати, привязанная к крон.и., желая спасти жизнь своего отца, оповестила их, что знает, что и .■ доме есть золото и серебро, и знает то место, где оно находи и После ее признания ее отец, который уже начал задыхаться, был. и .> и деньги были обнаружены там, где она указала. §75 Но не удовольствовавшись тем, что они обнаружиии требуя большего у доброго человека, они стали вновь мучил, новыми пытками, которые заключались в том, что, обвязан плетенкой, засовывали его ноги в огонь вплоть до того, чн> начинали гореть, отчего он чувствовал невыносимую для него бот этой причине он указал и выдал им все что имел, он сделал это ым »■ для того, чтобы спасти девственность и стыдливость своей дпчц которую негодяи хотели изнасиловать. Они унесли из его дома t.ynm 130
«Жизнеописание» Клода Атона пятнадцать сотен турских ливров серебром и золотом, и немного другого имущества. Удовольствовавшись этой суммой, выпив и закусив в его доме, они развязали одного лишь несчастного человека, который, как они знали, не может ни броситься на них, ни стоять на ногах, и удалились. Несчастный землепашец был столь болен от пыток, которые испытало все его тело, а в особенности - ноги и шея, что лишь через полгода выздоровел и смог ходить. §76. Эти воры, составлявшее весьма многочисленную банду, несмотря на использование масок и [особого ]жаргона, не смогли столь корошо укрыться, чтобы многие из них не были опознаны указанным землепашцем, его дочерью и их слугами (а жены у него не было). Среди прочих узнан был его племянник кузнец, проживающий в указанном Саржине, по наводке которого и было свершено это <ирабление, а также трое или четверо из деревни Транш, близ Нпртильи, Вилер-де-Бонеф69; каковые были им обвинены перед лицом маршальского прево Санса. В одно прекрасное утро тот схватил их уфом в теплых постельках, предъявил обвинение, доставил в тюрьму юрода Санса и провел процесс против них, закончившийся вынесением смертного приговора. Племянник и парень из Транша Оыпи подвергнуты колесованию, и [их кости были] переломаны на •шафоте, другие были повешены, и все по иску доброго человека, возбудившего дело против них. И на допросы, опознания и очные 01внки с ними его доставляли в Санс на телеге, поскольку он не мог двржаться на ногах. Кюре Саржина, брат его покойной жены, хлопотал М него в этом деле со всей смелостью, привлекая для этого все свое 0О) нтство и всех своих друзей. Казенные успели признаться в Водоянном и в том, кто является их пособниками. §77. Примерно через полтора года главарь банды был ЙВмчен указанным маршальским прево города Санса и доставлен туда М для проведения процесса. И землепашец был призван на (Познание. Он и его дочь узнали в задержанном того, кто велел другим Вричинить ему те пытки, которые он перенес в своем доме, и того, кто |Mii деньги. И при этом были указаны столь надежные приметы, что И» не мог ни отрицать, ни возражать указанному землепашцу, его АНри и его слугам, которым всем вместе была устроена с ним ставка. 8 Вып устроен процесс, чтобы придать его колесованию, что должно кию состояться на следующий день после показаний свидетелей, риако возникло новое обстоятельство: от четырех до пяти сотен экю «Тюторые он или его подручные передали указанному маршальскому 131
«Жизнеописание» Клода Атона прево, чтобы спасти ему жизнь; и во исполнение этого на следующее утро стало известно, что он ночью взломал тюрьму и спасся. Вот как те, кто может сорить золотом и серебром, избегают любых опасностей! Я оставляю всем судить о том, что должны получить этот маршальский прево и другие подобные ему алчные судейские. И если указанный вор позже свершил другие убийства, кражи и разбои, кто тому виной? Господин судья и прочие, кто отпустили его! Бог, справедливый судья, сможет воздать по заслугам, и из рук его правосудия никто не ускользнет за деньги. §78 Все вышеназванные воры какого бы они ни были состояния, были гугенотами, во время смуты смело присвоившими себе церковные облачения и украшения, сделав деньги из крестов и золотых и серебряных потиров, каковые они награбили. Использовав и потратив деньги и облачения, они сделались ворами, чтобы поддерживать свою роскошь в одежде и иметь (достаточно) денег на игру и большие траты. И не воздавалось таким людям по заслугам, и им казалось, что все их грабежи и разбои дозволены им безо всякого наказания, тем более что они были еретиками - гугенотами. И если говорить начистоту, в большинстве своем судейские почти всех городов Франции, которым надлежало карать воров и злодеев, самые главные из них, были гугенотами, не желавшими творить суд над своими братьями; и казалось даже, что эти судьи брали себе долю от чинимых разбоев и воровства. И так продолжалось более пяти лет: в этом краю Провена и в его окрестностях ни чего не говорилось и не предпринималось против воров, начиная с года тысяча пятьсот шестидесятого или шестьдесят первого, до прошлого года, когда один стрелок маршальского Прево Шалона, проживающий в Ножан-сюр- Сен71, добрый христианин и католик, начал вести с ними войну и казнить их, о чем мы уже немного говорили под прошлым годом72 И мне кажется, что разрушение виселицы в Провене, молнией или ночной грозой, произошедшей, как и во многих других местах Франции, в тысяча пятьсот шестьдесят первом, было предзнаменованием свободы, дарованной указанным ворам и безнаказанности их преступлений. §79. [Маргиналия: Стрелок маршальских прево Шалона, проживающий в Ножан-сюр-Сен, учинил войну и поимку ворам- гугенотам из дома сеньора Эстренея.] Указанный стрелок маршальских прево, проживавший в Ножане, достаточно наслышанный о бесконечных жалобах на воровство и 132
«Жизнеописание» Клода Атона разбои, творимые слугами сьера д'Эстернея, находившихся в Ла Мот- по-Ножан73 и в его окрестностях, провел против них расследование, .голь секретно, насколько это было возможно, и в итоге нашел их чиновными во многих преступлениях, достойных кары. Осуществив свое расследование, он стал искать способы наложить на них руку, чтобы арестовать их, и первый , кого он поймал, был важный священник, викарий в Фонтене-Босри ле Ла-Мот74, который обнаружился в деревне Мель-сюр-75 Сен, в день святого Фаля - престольный праздник в этой деревни, приходящийся на шестнадцатый день мая76, при нем были три заряженные пистолета, каковые указанный священник отправился чинить в Провен77; и был этот священник одним из вышеназванных воров и укрывателем других. §80 Его поимкой были весьма возмущены некоторые из его соучастников, на которых указанный стрелок не осмелился наложить свою руку, не будучи достаточно силен; и чтобы оправдаться перед ними, он сказал, что арестовал указанного священника ни за что иное, как за то, что он задержан с таким количеством пистолетов, в нарушение королевского эдикта, который строжайше запрещал их ношение, и содержал предписание людям маршальских прево Франции не дозволять их ношение кому бы то ни было под страхом телесного наказания и лишения своей должности78; и что посему он не может при таком стечении народа не арестовать его, но это является не тяжким нарушением, но извинительным перед лицом судей, и что на первый раз он будет приговорен лишь к мелкому штрафу. И такими словами были успокоены его соучастники, каковые с большой неохотой дали увести указанного священника. И посовещавшись вместе, после того как этот маршальский [стрелок] и священник отбыли из деревни Мель, направились, чтобы попытаться по добру или силой освободить его ; но они опоздали, поскольку указанный стрелок посадил крепко связанного священника на круп лошади своего слуги, находившегося за пределами деревни, и погнал сильным галопом, чтобы достичь города Ножана, сильно опасаясь, что соучастники ему помешают, если настигнут. §81. Этот маршальский [стрелок] поместил своего священника в тюрьму, и не слезая с лошади, пришпорил ее в Фонтенуа, чтобы захватить имущество указанного священника и арестовать его брата и сестру, проживавших с ним же. В доме священника были найдены пятнадцать или шестнадцать пистолетов, четыре большие аркебузы и дюжина масок или накладных личин; много добычи из движимого 133
«Жизнеописание» Клода Атона имущества: как церковная утварь, так и другое, В его доме были найдены белые стихари, фелони, подсвечники, облагения, алтарные покрова, хорошие и плохие, по большей части разрезаны на куски и лоскуты, нити, белье старое и новое, одежды всех цветов мужские, женские, детские и иные; все это имущество вместе с их [собственным] было описано и передано именем короля на хранение комиссарам, Указанный стрелок перевез к себе в Ножан аркебузы, гистолеты, маски и церковные украшения, опасаясь, как бы сообщники не отобрали бы это79, вернувшись из деревни Мель, что они и собрались сделать, если бы не были извещены о том, что все уже перевезено указанным маршальским [стрелком]. §82 [Маргиналия: Священник, викарий церкви и прихода Фонтане-ле-Ножен, повешен со своим братом за и> преступления] Священник, видя, что его брат и сестра арестованы вместе с ним, хорошо понял, что заплатит страшный штраф, совсем иной, чем тот, о] котором ему говорил прево. Их процесс длился менее недели и оба1 брата и сестра свидетельствовали друг против друга, и друг перед другом не могли отрицать содеянного; во всей признавшись правосудию, были оба брата повешены на виселице в городе Ножане, в присутствии их сестры, которая находилась у подножья лестницы и смотрела на них. Ей не было причинено никакого зла, поскольку она не была виновна в злодеяниях своих братьев, каковые на лестнице вслух заявили, что поистине заслужили смерти за преступления, свершенные ими вопреки желанию и воли их сестры, много раз всячески просившей их не творить подобных злодеяний; и что, если бы они соизволили последовать и поверить ее совету, они бы ни творили зла. И заявил священник, что неоднократно эта сестра покидала их и их дом, из-за дурной жизни, которую они вели. Бедная женщина была отпущена с честью, после того, как она с великой болью в сердце увидела позорную смерть своих двух братьев, но без того чтобы ей причинили иное зло. §83 Священник умер очень постыдно, из-за двойного своего сана: священника и викария прихода. О, какой алчный волк вместо доброго пастыря! О, какой проповедник, который проповедует своим подопечным и агнцам Иисуса Христа, что не подобает быть разбойником, и который сам грабит! Учит, что нельзя творить зла другому, и который сам - вор и разбойник! О, какая проповедь для того, кто клеймит себя своим же словом! 134
«Жизнеописание» Клода Атона '), какую обедню и вечерю отправлял этот вор по своем возвращении с воровства и грабежей, или же перед тем как на них отправиться! О, ■.!кая месса, и с какова набожность, с которой этот бандит взывал к И.1МЯТИ о страстях Христовых, возвращаясь после разорения и причинения ущерба добрым землепашцам, купцам и прохожим на дорогах и в их домах, после того как непотребствовал, обжирался и наслаждался вином и яствами тех самых хозяев, чьи дома он только ■но грабил! О, какие заутрени, какие канонические часы, какая служба, возносимая Богу! По моей воле, никто не должен быть посвящен в священники, чтобы вести столь негодную жизнь и кончить свои дни моль постыдно! §84 Он следовал Иуде, а не апостолу господину святому 11отру. Иуда был апостолом и священником, но не таким хорошим, как '.пятой Петр; И этот был не таков. Иуда, будучи священником и апостолом Иисуса Христа, повесился из-за своего злодеяния, и этот по справедливому приговору правосудия, был повешен за свое. За одну ш'щь я благодарю Бога, что этот священник в конце дней своих не шчаялся в милосердии Божием, как сделал Иуда: и он на пути спасения, если это угодно будет Богу, и будет спасен, поскольку я сильно надеюсь, что он признал свою ошибку и имел надежду в смерти и страстях, как и в милосердии Господа Нашего. Бог да помилует его, '■ю брата и всех правоверных усопших! §85 Хотя выше мы восклицали против несчастного умершего in его плохую жизнь говоря « О, какая месса!», все же хотя он и находился в смертном грехе, и жил дурно, но если его намеренье было "святить драгоценное тело Иисуса Христа и его кровь под видом хлеба и вина, и он творил это, то католическая, апостолическая и римская I (ерковь верит и утверждает, что это не переставало быть настоящим юлом и кровью Иисуса Христа после произнесенных слов. Ибо не священник сам по себе освящает и пресуществляет субстанции хлеба и вина в субстанцию тела и крови Иисуса Христа, но это Бог и Иисус Христос - истинный Бог и человек, кто освящает и пресуществляет субстанции, от себя и собой. Священник освящает лишь как прислужник, в силу Иисуса Христа Бога истинного, как служитель священного слова, и получив от него власть творить это, как Он повелел апостолам и их наследникам - священникам, служением церкви и наложением рук епископов; вот почему простой народ не прекратит поклоняться Иисусу Христу, едино Богу истинному и человеку на алтарном таинстве, хотя и знает, что священник, поющий 135
«Жизнеописание» Клода Апона мессы, живет дурно, ибо ни доброта, ни элонраие не могут сделав лучше или хуже святые таинства апостоличесюй и римской Церкви Иисуса Христа. А если священник, поющий мессу, свершающий крещение или отправляющий таинства, нахщится в состояний смертного греха, то он оскорбляет Бога и а это будет наказан божественным правосудием Господа, хотя бы и с опозданием, й возможно, в этом мире, как и в том. Я говорю эй слова не для того, чтобы поддержать священников в их плохой жиз)и, но чтобы укрепить простых людей в вере, которую они должны питаъ и во время таинств верить в Христа. §86 Если ты, простой человек, знаеш. двух священников,, одного добродетельного, другого порочного, ты должен, если возможно, слушать мессу и получать таинства Церкви из уст и рук доброго, а не злого. Если же ты не можешь сделать иначе, чем слушать мессу и получать таинства от злого, габерись терпения и получишь их из еп> рук во славу Божию, если t,i знаешь, что он не еретик. Если же ы знаешь, что он еретик-гугеют и не собирается делать то, что велел Иисус Христос, во кто верит и чего придерживается католическая, апостолическая и ммская Церковь, то не поклоняйся из его рук Иисусу Христу [в облатю], и не принимай от него никакого таинства. А поскольку многие свяиенники ведут такую жизнь, что о них неизвестно, католики ли они илизретики-гугентоты, и если ты подозреваешь, что указанный священник является гугенотом- еретиком, и если он поет мессу, а ты подозреваем, что он не освятил [облатку], ты должен поклониться Иисусу Христу, югда он показывает и дает [причастие], но при условии, что произнесншь в сердце своем такие слова: «Если ты - тело Иисуса Христа, я в тебя верю и поклоняюсь, но если ты им не являешься, я не гринимаю тебя и не поклоняюсь», и говори эти слова, опасаясь стать идолопоклонником. Вот как стоит вести себя в отношении священннх вещей, которые отправляются нам злыми священниками. §87 [Маргиналия: Сьер д'Эстерней 32рожает стрелку маршальских прево, который осуществляет пресюдование его слуг, разбойников и воров ] Вернемся к эстренейским ворам. Благодаря догросу и признанию священника и его брата и сестры, стало извеггно, кем были их сообщники, какие и в отношении кого они творили грабеки и разбои. И с тех пор указанный маршальский стрелок стал неотступно преследовать оставшихся, а ими были сьер Шастебон, якобы дво[Янин, Жан Шеванс, 136
«Жизнеописание» Клода Атона Дюпен Ла Тайер, прозываемый Франсуа-портной, и прочие, которых он ни только раз гнал до ворот замка Ла Мотт, где они спасались под защитой и» хозяина вышеназванного сьера д’Эстерней. При помощи писем, m молненных угроз, он приказал указанному стрелку не преследовать и не м.т;щатъ на его людей и слуг. И если он не хочет об этом помнить, то вскоре мммлатится жизнью. Этим повелением указанный стрелок был не сильно 11. и |уган, но все же не преследовал их уже столь живо и смело. §88 Но, несмотря ни на что, он исполнил свой долг, поймав двоих, которых доставил в тюрьму города Ножана. Он схватил их у порот замка и имел достаточно досуга, чтобы подстеречь их [и ■ хватить] на глазах у оставшихся сообщников, которые, вооружившись, ммпытапись их отбить, но оказались недостаточно ловкими. Видя своих "юбщников в тюрьме, эти люди и другие гугеноты Ножана с первой инти, как те были помещены в местную тюрьму, хлопотали, с тем, •иобы освободить их. Для этого ночью с тюремной калитки были сняты ммки, чтобы можно было проникнуть туда, но выяснилось, что эта ммитка была дополнительно заперта и закрыта изнутри добрыми щеколдами и засовами. §89 [Маргиналия: Один из слуг сьерра д’Эстернея, включенный в тюрьму Ножана, повесился в тюрьме на обувном /к мне.] пот взлом тюрьмы был причиной ускорения их процесса, который был проведен немного дней спустя, со всевозможными предосторожностями, из страха, чтобы они не ускользнули, и чтобы уирашить прочих, которые множили угрозы, как делал и их сеньор. Дна узника, узнав, что их не удалось освободить путем взлома норемных замков, и видя, что их вместе теперь стерегут строже и <пешат с допросами и очными ставками, поняли, что с ними обойдутся как с тем священником и его братом, и перестали надеяться. Из коих один, впав в отчаяние, повесился при помощи ремня от своей обуви, который человек мог легко разорвать, и утром того дня, когда должны ||ыли исполнить казнь, был найден мертвым, с удавкой на шее. Хотя он уже и был мертв, в отношении его и его сообщника был вынесен приговор о повешении и удавлении на виселице указанного Ножана, нго и было исполнено. Тот сообщник, который повесился сам, был пытащен из тюрьмы и привязан к хвосту лошади, и так доволочен до ниселицы, и был повешен, как и тот, что был еще жив. Остаток банды был напуган более, чем раньше, и с той поры они разделились и отказались [от прежнего] вплоть до возобновления смутных времен, которые начались в следующем году, о чем мы еще расскажем с 137
«Жизнеописание» Клода Атона Божьей помощью, а уж с той поры они пребывали в добром здравии .. полной безопасности, как все другие воры и злодеи. §90.Пусть читатели теперь вынесут суждение о сеньор. д’Эстернее, его делах и словах, а также об его слугах, с их яко*»» религией. О какая реформированная религия, которая позволь■■ воровство, грабеж, святотатство, умерщвление, убийство и все проча, злодейства без наказания! Каковы верующие, каковы монахи, каком.- религия, каковы реформаторы, каково лицемерие! Какие лит которые, подделываясь под овец из стада Иисуса Христа, суп прожорливые волки! Какое Евангелие, каковы евангелисты у кого и- устах нет ничего иного, кроме Христа и евангелия Христова! Вот какими стали отступники, отказавшиеся от католической, апостолической и римской религии, предпочтя ее гугенотство и лютеранство. Да бу/м - угодно Богу вдохновить их на раскаяние и покаяние в свои- злодеяниях! 1 Здесь и далее Атон использует старый календарный стиль, принятый п< Франции до 1566 г. согласно которому год начинался не с 1 января, а с паои Поэтому, например, под 1558ым годом Антон рассказывает о события- которые сейчас датируются следующим годом ( например, арест советник, парламента дю Бурга и бегство епископа Спифама). 2 См. сн.40 3 Франсуа I Лотарингский, герцог де Гиз (1519-1563). Один из самм- влиятельных политиков и блестящих военачальников времен Генриха II. I1 описываемое время Франсуа де Гиз был губернатором Шампани и Бри и к тому же, король уступил ему сеньориальные права над городом Провеном. Но эпн герцог привлекает постоянное внимание автора еще и потому, что Атой.) ■ кланом Гизов связывали отношения клиентелы. О Франсуа де Гизе «Мемуарах» неизменно повествуется с восхищением и осведомленностью. 4 Джанпьетро Караффа Павел IV— папа римский в 1555-1559 гг. И международной политике опасаясь испанской гегемонии в Италии, Павел Г призвал на помощь Францию. Французский король, уступив просьбам пани нарушил Восельский мир, заключенный с Испанией, и Империей и напранип армию герцога де Гиза в Италию. Но когда испанские войска приблизились i Риму, Павел IV перепугался и запросил мира, отказываясь от союза Францией. 5 Карло Караффа,( 1519-1560) племянник папы Павла IV, в качестве кардинал., -легата прибыл в Париж 3 июня 1556 чтобы склонить короля оказать пап. экстренную военную помощь. 138
«Жизнеописание» Клода Атона Чки I не точен. За многочисленные злоупотребления Карло Караффа в 1559 г. ton лишен должностей и сана и изгнан из Рима своим дядей. Но казнил его мю новый папа Пий IV в 1560 г. * Анн де Монморанси (1492-1567). Назначенный в 1538 г. Франциском I Лннетаблем, он вскоре впал в немилость. При Генрихе II вернулся ко двору и •mn одним из самых влиятельных советников короля, соперничая в этом с Франсуа деГизом. • Мирный договор, подписанный 15 марта 1556 г в Воселе, был весьма выгоден дли Франции. Генрих II Получал Савойю, Пьемонт, а также три германских епископства - Мец, Туль и Верден, и де фаюго признавалось французское господство на Корсике. Отправка армии Гиза в Италию означала разрыв этого договора. Война на севере была возобновлена 31 января 1557 г. •Анна д’ Эсте (1531-1607), первым браком - жена герцога де Гиза, во втором ^мужестве герцогиня Немурская. Играла одну их важнейших ролей в политической истории Франции времен Религиозных войн. ,в Ьотюрнюс или Ботторно, приор коллегии регулярных каноников-августинцев, управляющей странноприимным домом - «Отель Дье» - (Божий дом) города Пропена, также был духовником жены герцога Гиза. По сведениям приводимым Аюном (Т.1 с 9.), он обладал степенью доктора теологии, полученной на юоиогическом факультете Болонского университета, и был уроженцем города Ьрешии. Атон ранее сообщал о скандальной связи Ботюрнюса с экономкой божьего дома, что вызвало раскол в общине каноников. Но главным пййинением были «лютеранские» проповеди Ботюрнюса и плохое обращение с •пациентами». Городские власти Провена пытались подать жалобу на приора, мо (ерцогиня взяла его тогда под свою защиту. Атона особенно интересовали дола Божего дома, поскольку ранее он служил там капелланом, и Атон ссылается на недошедшие до нас части своей рукописи. •• Баризель или бариджель глава римских сбиров, сыщиков или полицейских. 11 Начальник конной стражи (в Париже Chevalier de Guet), королевский рыцарь, обеспечивавший патрулирование улиц в ночное время. мКлод Атон воспроизводит здесь аргументацию, разработанную римскими долами, и в частности Иннокентием III, который строжайше пресекал физическую расправу с иудеями, преумножая при этом антиееврейское Иконодательство. Но именно папа Павел IV, о котором пишет Атон, в 1555 г. начал свой понтификат с того, что выделил римский квартал, называвшейся Гат го, в качестве резервации для иудеев, откуда им запрещалось выходить в Ночное время. С тех пор имя этого района на берегу Тибра стало нарицательным. *• По всей видимости, как раз на месте этой лакуны был переход от 34ой к 35ой Главе. Рассказав о событиях «больщой политики» Атон вновь возвращается к Долам своей епархии. В §§ 12-15 рассказывается о смерти архиепископа Сансского. 139
«Жизнеописание» Клода Атона 16 Кардинал де Бурбон (1493-1557), представитель рода Бурбон-ВандомО! дядя и воспитатель принца Конде, будущего лидера французских гугеното! Мы опустили пространную характеристику, данную Атоном этом могущественному прелату, свыше 20 лет занимавшему архиепископску! кафедру. Он отмечает его немалые заслуги в строительстве храмов ш организации церковных служб, но вместе с тем не без удовольствий воспроизводит критику, которой подвергался кардинал за то, что продав обширные леса в окрестностях Санса. Для Атона, пишущего свои мемуары уж| в разгар Религиозных войн, особенно важно, что вырученные средства пошли на поддержку - племянников кардинала Антуана Бурбона и, главное Луи до Конде, вождя гугенотов. 17 Жан Бертрацди, иногда именуемый Жан де Бертранд (1476-1560) хранитель печати, архиепископ Сансский (1557-1559), с 1559 г кардинал. 18 Термин «Франция» употреблен здесь в своем старинном значении: «Иль-де- Франс». 19 Ошибка, кардинала Лотарингского звали не Клод, как отца, а Шарль (1524' 1574). 20 Священный год, или юбилей справляется папами, начиная с понтификата Бонифация VIII, с 1300 г. В юбилейный год, паломникам, посетившим Вечный город даруется полное отпущение грехов. С 1475 г. такие юбилеи проводили раз в 25 лет. Но бывали и исключения. Павел IV в 1557 объявил внеочередной юбилей «против распространения ереси», желая придать этому празднику контрреформационный характер. Но вследствие конфликта папы с Габсбургами, это начинание поддержал лишь король Франции. Поэтому 1557 г. отсутствует в официальном списке римских юбилейных годов. 21 К этому моменту имелось несколько французских переводов Библии. По всей видимости речь идет о так называемой Женевской Библии, переработанной Жаном Кальвином и регулярно переиздававшейся в этом городе с 1540-х годов. 22 Клеман Маро (1496-1544) французский придворный поэт, пользовавшийся покровительством Маргариты Наваррской. В 1538 г. перевел на французский язык Псалмы Давида, впоследствии ставшие «боевой песней французских гугенотов». 23 Дидье Люпи Второй (1510-1559?) французский композитор, творивший в Лионе, автор духовной музыки, его перевод псалмов Давида относится к 1548 г. 24 Тайное моление протестантов, о котором идет речь, состоялось 4 сентября 1557 г. на улице Сен-Жак, на месте современных домов N 52-54. В нем приняло участие от 200 до 400 человек. 140
«Жизнеописание» Клода Атона Прево дворца или Великий Прево Франции (Le prevot de I’hotel ou grand •i.'vfit de France) отвечал за личную безопасность государя. Он же судил в "|июй инстанции все уголовные преступления, затрагивающие королевский м|Ч ||). Кпнсьержери - тюрьма парижского Парламента, располагалась в Сите, во ■ шорце Правосудия. I Патле - тюрьма при парижском городском суде, главой которого был и рижский королевский прево. Располагалась в одноименном замке, старом •'|н*дмостном укреплении, защищавшем подступы к Большому мосту (Ныне Mi и.г Менял). " Фор-Эвек - епископская тюрьма, расположенная на Правом берегу, недалеко ■ч Шатле. ’ ()педующие четыре параграфа 55 ой главы нами опущены, равно как и главы Mi!)9, относящиеся к следующему. 1558му году. В конце 55ой главы Атон тмиращается к событиям в Провене, рассказывая о действиях еретиков в его 1'"дном городе. 56-ая глава начинается рассказом о битвах студентов 11. рижского университета с горожанами за обладание лугом Пре-о-Клер. Затем 'Пон рассказывает о покупке недавно учрежденной (в 1557 го) должности президента или председателя местного президиального суда Филипом Дюраном, «бальи» города Провена. Но поскольку новая должность была in-совместима с отправлением прежней, он решил передать свои права на престижную должность бальи в виде приданого своей дочери. !М В действительности, Атон, конечно, имел в виду должность не бальи, смюрый был номинальным и почетным главой юстиции и осуществлял еще и | шинно-административные функции, и потому принадлежал как правило к •дворянству шпаги». Речь идет о должности генерального лейтенанта (местоблюстителя) бальи. Эту должность занимал человек с юридическим пНразованием, реально контролировавший отправление правосудия на шюренной ему территории. " Провен, входивший в Сансскую епархию, был центром церковного управления - одного из «деканатов», на которые делилась епархия. «Декан духовенства» или «Декан христианства» предводительствовал целой | ивокупностью приходов В двух пропущенных параграфах 37-38 56 ой главы рассказывалось о приезде нового папского легата. Глава 57ая повествует о смерти императора Карла V, и о выборах нового императора Фердинанда Австрийского. В 58 - Ф)ой главах, посвященных 1558 году, речь также идет о событиях «Большой истории»: военные действия против «бургундцев», свадьба дофина и Марии нюарт, о мирных переговорах с Испанией, о смерти Марии Тюдор и нисшествии на английский престол Елизаветы - «монахини из женского монастыря». 141
«Жизнеописание» Клода Атона 33 Людовик I де Бурбон, принц де Конде (1530- 1569), глава французски- гугенотов на первом этапе религиозных войн. Взят в плен в битве королевскими войсками при Жарнаке и расстрелян. 34 Жанна д’Альбре (1527-1572) королева Наварры, дочь Маргарин.! Наваррской, сестры Франциска I. Замужем за Антуаном Бурбоном, первым принцем крови. Сын от этого брака в будущем станет королем Генрихом IV основателем династии Бурбонов. Официально перешла в кальвинизм в 15601 35 Франсуа III де Ла Рошфуко, граф (1521-1572) - известный военачальник, свояк принца Конде, один из лидеров протестантского движения. Убит во время Варфоломеевской ночи. 36Братья Колиньи-Шатийоны приходились по материнской линии племянниками коннетаблю Монморанси. Оде де Шатйон (1517-1571) благодаря хлопотам коннетабля в скандально юном возрасте в 16 лет - был назначен кардиналом, а в 1535 г стал епископом Бове. В 1561 г. торжественно перешел и кальвинизм, в 1563 г. папской буллой был отлучен от церкви. Выполним дипломатические миссии в интересах гугенотов. Гаспар II, сеньор де Шатийои, граф де (1519- 1572), адмирал Франции. По материнской линии приходит племянником коннетаблю Монморанси. В конце 1550-х годов склонялся кальвинизму, и открыто заявил о переходе в новую веру в 1560 г. Во время религиозных войн - один из вождей гугенотов, второй по значимости пост принца Конде. Убит во время Варфоломеевской ночи. Франсуа де Колинли, сеньор д’Андело (1531-1569), обратился в кальвинизм одновременно Гаспаром, став активным участником Религиозных войн. 37 Т.е. до 10 июля 1559 г., когда Генрих II погиб из-за раны, полученной iu турнире. 38 Т.е. будущий король Францииск II (1559-1560). 39 В 1557 году, командуя французскими войсками против испанцев, коннетабы. Монморанси потерпел поражение, был ранен и взят в плен при Сен-Кантет- Он был освобожден за выкуп лишь по Като-Камбрезийскому миру (155!)) Непримиримый противник протестантов, Монморанси, тем не менее, брал под защиту своих родственников, заподозренных в ереси, а во времена правления Франциска II, когда его соперники - Гизы практически получили неограниченное виляние на короля, критиковал их слишком жестоко)- обхождение с дворянами-протестантами. 40 Император Карл V и его сын король Испании Филипп II,были прямыми наследниками Бургундских герцогов, « Великих герцогов Запада», создавши - могущественное государство, претендующее на гегемонию в Христианском мире. Помимо герцогства и графства Бургундского в их владения входили Нидерланды, Артуа и часть Пикардии. Полтора века между королями Франции с одной стороны и герцогами Бургундскими и их наследниками - с друтп периодически вспыхивали военные действия, причем Шампань и Бри были «прифронтовой зоной». Поэтому для Атона все подданные Габсбургов, и им всяком случае - все жители Нидерландов остаются «бургундцами». 142
«Жизнеописание» Клода Атона Ан дю Бург (1521-1559), племянник канцлера Дю Бурга, получил превосходное юридическое образование и стал советником Парижского Пярламента. Во время сессии парламента 10 июля 1559 г. он осмелился Яозражать королю, резко критикуя его политику репрессий в отношении протестантов. Ан дю Бург был тут же арестован, и в результате длительного процесса, уже после смерти Генриха II, был повешен на Гревской площади в Париже 23 декабря 1559 г., а его труп был сожжен. Антон ошибается - Дю Бург на был президентом Парламента, и он не был сожжен заживо, и Антуан Ла Фюме (1511 1587), один из президентов парламента, долгое время придерживался реформированной веры, но в 1572 г., под влиянием событий Варфоломеевской ночи, перешел в католичество и занимал посты в королевской администрации. По версии, вошедшей в современные учебники истории, последние слова Дю Ьурга были иными:« Друзья, я здесь не как разбойник или убийца, но во имя Мангелия». м Речь идет о Жаке Стифаме. См. о нем и о других персоналиях данного 01 рывка, статью «Беглый епископ и его Послание» настоящего сборника. Характерно, что в маргиналиях, явно написанных позднее имя Спифама дано уже правильно. ^ По всей видимости, речь идет об Изабелле Спифам, вдове Луи де Ла Балю, клободара королевы Наваррской. Изабелла, как и Жиль Спифам были детьми Гайра Спифама, казначея Франции, погибшего в 1535 г в тюрьме Консьержери. Семья Спифамов владела наследственным имуществом в Бри, достаточно близко от Провена, это объясняет осведомленность Атона в их делах. w Франсуа Ле Пикар (1504-1556) парижский проповедник, декан церкви Сен- Жермен д’Оксерруа. Его проповеди, необычайно популярные у парижан, рассматриваются как едно из первых проявлений французской католической реформы. Помимо прочего в них давалась содержательная критика кальвинизма. Многие парижане были уверены в его святости, и поэтому на похоронах, хотели прикоснуться к предметам, которые, по их мнению, жшяются священными реликвиями. Тридентский собор Зселенский собор католической церкви, открывшийся в 1545 г. в городе Тренто (лат. Tridentum) и закрывшийся там же в 1563 г., был одним из важнейших соборов в истории Католической Церкви, т.к. он собрался дня того, чтобы дать о'-вет Реформационному движению. w Мо - город во Французском Бри, недалеко от Провена ( расположенного в Шампанском Бри). С 1520-х годов этот город был центром Французской роформации. В 1546 14 местных реформаторов были сожжены на главной площади города. В городе действовала одна из первых во Франции кальвинистских цорквей, расположенная в районе старого рынка. К началу религиозных войн в городе насчитывались тысячи протестантов. Мо стал первым городом, янхваченным принцем <онде во время первой религиозной войны (25 июня 1562 г.). В1557 г. город посетил Генрих Н по просьбе местного епископа Шарля де Брезе.. 143
«Жизнеописание» Клода Атона 49 Екатерина Медичи (1519-1589), королева Франции, жена Генриха II. С 1559 город Мо перешел к ней во владение. j 50 Кабош, уроженец города Мо (!) - клерк королевской канцелярии, пытавшийся! совершить убийство короля в 1557 г. Быстрота, с которой он был убит j королевской охраной, породила слухи о причастности к покушению высокопоставленных особ. 51 Сен-Шапель, жемчужина готического искусства, была выстроена на территории королевского Дворца ( позднее - Дворца Правосудия) в 1246-1248 гг. по приказу святого Людовика, чтобы стать вместилищем реликвий • тернового венца Христа и частицы его креста, полученные из Константинополя. 52 Эта маргиналия записана иным почерком, чем все остальные. 53 По всей видимости речь идет о Карле Лотарингском ( см примеч. 19), его младшем брате Людовике (1527-1578) епископе Труа (1545), Альби (1550), с 1553 - кардинале, и Жане Бретранди (см. примеч. 17) кардинале с 1559. 54 В тексте маргиналии: le$ gens de justices ont coimmpu ieur estat. В двух предшествующих маргиналиях мы переводили термин «estat” как «сословие». Но в данном случае такой перевод означал бы то, что судейских Атон рассматривает как своеобразное «четвертое сословие». «Четвертым сословием» их иногда метафорически именовали, но это, скорее относится к следующему, XVII столетию. Поэтому в данном случае используется иное, также весьма распространенное значение этого слова. 55 Бальяж - судебно-административный округ во главе которого находился бальи - королевский чиновник, принадлежащий к «дворянству шпаги». В бальяже имелся суд, выполнявший функции королевского суда первой инстанции. 56 По эдикту Генриха второго 1552 во Франции во многих (но не во всех) бальяжах и сенешальствах учреждались президиальные суды. В судебной иерархии они занимали промежуточное зено между судом бальяжа и высшей суверенной курией - парламентами. Собственно говоря, президиальные суды не создавались «на пустом месте», но налагались на прежние судебные структуры (бальяжам и сенешальствам) к которым попросту добавились новые судьи. На практике в одни дни суд работал как суд Бальяжа, а в другие, в том же здании как суд президентства (для чего просто велись отдельные регистры). Генеральный лейтенант бальяжа, был также главой и президиального суда. Эдикт 1552 года предусматривал учреждение должностей семи советников этой курии и двух лейтенантов, а с 1557 г еще и президента.. Учитывая, что единовременно было создано 60 таких судов, получается, что король учредил 500 должностей. Их совокупная стоимость могла доходить до одного миллиона ливров, что даже в условиях максимального роста расходов на Итальянские войны, давало свыше четверти «военного бюджета». 57 Lieutenans des prevostz des mareschaux ~ речь идет о службе, которую историки именуют «предшественницей современной жандармерии». Изначально «трибунал коннетабля и маршалов» был чем-то вроде военного 144
«Жизнеописание» Клода Атона Филиала, маршальские прево (пробсты, профосы) поддерживали дисциплину и поисках, наказывали мародеров и дезертиров. При Францсике I, службы -маршальских прево» учреждаются на местах. Они находились в руках -ппйтенантов маршальских прево» чьей функцией была борьба с м.цюдерами, дезертирами, бродягами, разбойниками и иными лицами, не имеющими постоянного проживания (и, следовательно - не имеющими своего -ординарного судьи»). Подсудные им «превотальные случаи» - преступления, 'морщенные на королевской дороге, разбой, кража со взломом, убийство, мшеж. Лейтенант маршальских прево и его «стрелки» могли преследовать ц.|рушителей и вершить правосудие «по горячим следам», без права шелляции, были наделены правом вешать преступников после сокращенной ■удебной процедуры. Создание должности президиального лейтенанта по уюповным делам, резко сужало компетенцию лейтенанта маршальских прево. -Ординарное правосудие» часто будет обвинять «жандармерию» в ■пмоуправстве и юридической некомпетентности. Но симпатии Атона, не раз in шествующего о конфликтах этих двух ветвей правосудия, чаще всего на ■ троне последней - как более скорого и эффективного суда, осуществляемого мтдьми, не имеющими университетских степеней, но постоянно рискующими 1'и.чнью, пытаясь охранять порядок в неспокойные времена Религиозных войн. " i 1етрудно определить, что жалование составляет 8% от стоимости должности. )т I ак называемый «канонический процент» - легальная (не подпадающая под обвинение и (юстовщичестве) кредитная ставка по долгосрочным займам. Таким образом, очевидно, мм» предоставление королевской должности понималась как королевское благодеяние в "mol на предоставление королю фактически безвозмездной ссуды, процентом по которой и --шляется королевское жалование. Мемуары Атона изобилуют ценными подробностями, ■низанными с практикой продажи королевских должностей. Указанная им стоимость /с и 1л<носги Этьена Бурдье вполне правдоподобна. Так, например, за 2200 ливров в том же | ■ у iy аналогичную должность лейтенанта по уголовным делам президиального суда порода I '< 1 к <а приобрел Жиль Бекдепиевр, в прошлом - адвокат местного сенешальского суда. “'Иейтенант«длинной робы» (мантии) вершил суд, лейтенант «короткой робы» (пл мешавшей ему скакать верхом), должен был осуществлять поимку и охрану преступников. Лейтенант короткой робы составлял прямую конкуренцию мшенанту маршальских прево. Архивы содержат много свидетельств |'.<щфликтов между этими двумя юрисдикциями. Чаще всего конфликт решался и пользу того, кто первый успевал открыть следствие. Конфликт, о котором рассказывает Атон, был предопределен политикой ii'iipnxa II. Покупатель королевской должности рассчитывал возместить свои исходы, но в условиях войны король не имел возможности регулярно щ.шлачивать жалование. Во второй половине 50-х годов было узаконено право счет жалования собирать с клиентов правосудия «epjees" («мелочи») помещение судебных расходов. Доходы судьи напрямую зависели от н'иичества разбираемых дел. Стремление лейтенанта по уголовным делам монополизировать все уголовные процессы не могло не вызывать протестов 145
«Жизнеописание» Клода Атона других членов президиального суда. В 1558-59 гг. в президиальном суде Рен^ Жиль Бекделиевр, был обвинен одним из своих коллег в тех же точЦ нарушениях, о которых повествует Атон. 61 Королевский домен (земли, на которых король непосредствен!! осуществлял свою власть), считался не личной собственностью короля, собственностью короны Франции. Принцип неотчуждаемости домена бы одним из фундаментальных законов королевстза. Но земли домена мои было отдавать в залог с вечным правом выкупа, Этой возможностью актим пользовались и Франциск I, и Генрих II , сталкивающиеся с острейшим финансовыми кризисами, порожденными Итальянскими войнами. 62 Область Провена принадлежала к зоне действия парижской кутюмы, т.| обычного права, зафиксированного при помощи профессиональных юристор | получившего королевскую санкции. 63 Для римской курии это было достаточно выгодным решением проблемы отлучение, наложенное папой, могло быть снято только им, что требовало личного * прибытия в Рим и, что немаловажно, немалых денег. 64 В §§ 58-62, завершающих главу 61 и все повествование о 1558 год#, подробно рассказывается о погоде, стоявшей в этом году, о страшной летней жаре, приведшей к гибели нескольких человек, об августовских грозах, но время одной их которых молния попала в церковь Сент-Айоль, прямо в вроми службы, не причинив, однако никакого вреда. Заканчивается глава описанном хорошего осеннего урожая и мягкой зимы, изобилия плодов и достатка, О котором пребывал простой люд. Но, по мнению Атона, это «стало причиной возрастания гордыни и все большего повреждения добрых нравов: во всей Франции были лишь игры, свадьбы, праздники, пляски и развлечения в городим и селах». Эта картина видимого благополучия должна была служить контрастным фоном описания последующих бедствий, обрушившихся ш страну после смерти Генриха II. 65 Sargines - населенный пункт в 8-ми км. К югу от города Брей-сюр-Сен. 66 Montigni le Guesdler и, Granches (по-видимому совр. Grange Neuve ) деревеньки на расстоянии соответственно 4 и 3.5 км. к северу и юго-востоку of Саржина 67 Речь идет о предыдущем рассказе об ограблении крестьянина Фиакра Луа иа деревни Нуазо к северу от города Ножан-сюр-Сен 68 Имя священника пропущено в рукописи. 69 Vertilly et Villers de Bonoeuf - деревни на расстоянии соответственно 9 и 7 км к востоку от Саржина 70 Т.е. от 1200 до 1500 турских ливров. 71 Archer - (стрелок, лучник). Низший чин конно-полицейской службы. Но речь идет, по-видимому, не о рядовом стрелке. Атон именует его то стрелком, ш прево, то маршалом или «маршальским». Ясно, что над ним есть начальник маршальский Прево крупного города Шалона в Шампани, но никаких упоминаний о том, что над ним есть какое-то начальство в Ножане - пот, 146
«Жизнеописание» Клода Атона 1-мин, из дальнейшего текста следует, что у «стрелка» есть свои слуги или нити 1ые. | '■ рукописи Атона сведения датированные 1565 г. практически не «■ шились. !ми Рагье, сеньер д’Эстерней и де Л а Мотт-ле-Ножан, наиболее иин.ный из дворян-гугенотов в окрестностях Провена, сохранявший пки,п, принцу Конде - вождю французских протестантов. Его хорошо мпнпиый замок Ла Мотт на левом берегу Сены распложен в пяти •мифах к западу от Ножана, служил операционной базой гугенотов, в • время промышлявших разбоем, по и двух километрах к юго-востоку от замка Л а Мотт Мгль-сюр Сен - крупная деревня на правом берегу Сены - в пяти ммсфах к западу от Ножана и трезх- к северу от замка Л а Мотт. Судя по ■ му, это - «малая родина» Атона, во всяком случае, его отец- «землепашец» •н похоронен в этой деревне. Фидол - почитаемый в Шампани святой, живший в VI в. в Труа, день его •и ми отмечается сегодня 16 мая. '■"дпой город Клода Атона, крупный центр на границе Шампани и Бри. От м'нии Мель- сюр- Сен священник должен был ехать еще свыше десяти •■•метров iv'ib идет о королевском эдикте 1564 года (текст которого полностью пиодится в первом томе записок Атона). 1,484 / комиссаров - в данном случае у тех местных жителей деревни Фонтане-ле мп, которым именем короля было дано поручение (комиссия) по описи ни и ь на хранение вещи, найденные в доме священника. 147
Л.ЛеРуа ЛУИ ЛЕ РУА О СМУТАХ И РАЗДОРАХ, ПРОИСХОДЯЩИХ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ ИЗ-ЗА РАЗЛИЧИЯ РЕЛИГИЙ; А ТАКЖЕ О ВОЗНИКНОВЕНИИ, РОСТЕ И ПРЕВОСХОДСТВЕ РЕЛИГИИ ХРИСТИАНСКОЙ Луи Ле Руа (Loys1 Le Roy, Regius, 1510 - 1577) родился и городе Кутанс в Нормандии. О его семье практически ничего иг известно: очевидно, что она не была дворянской и не отличалэи достатком. И, тем не менее, юноша смог получить образование достаточное для того, чтобы поехать в Париж и стать в 1530 студентом Королевской коллегии лекторов, которая только что была учреждено Франциском I по инициативе выдающегося эллиниста Гийома Бюде Этой удачей Ле Руа был обязан епископу Кутанса Филиппу де Коею (Cosse), любившему античность, науки, и имевшему влияние при королевском дворе, который заметил способности молодого человек.! В Париже под руководством Пьера Дане, Жака Туссена и др. Ле Рун изучает древнегреческий и латинский языки. С 1535 по 1540 штудируй право в Тулузском университете, куда поступил по рекомендательным письмам Гийома Бюде и Николя Беро. Вернувшись в Париж в 1540 IИ Руа опубликовал свое первое значительное сочинение - биографию Бюде (Vita Budeai), который скончался в этот год. В это же время молодой человек, прошедший курс наук поступает на придворную службу. Из переписки и трудов гуманиста мы имеем скудные данные о его положении и функциях при дворе. я жил при двух - трех Канцлерах в качестве их домашнего [секретаря], вспоминал Ле Руа в 1558 о 1540-х. - В этой должности я обрей возможность увидеть общее состояние Франции и изучить дела друш- королевств, княжеств и сеньорий... Я был при дворе императора и английском, иной раз я следовал за войсками и посетил самьи знаменитые области, стремясь через зрение, слух, чтение и практическое участие стяжать знание вместе с опытом, какош.н несовершенны друг без друга...»2. Ле Руа занимал скромную должномi домашнего (личного) секретаря, сопровождая двор в его час ню путешествиях и вельмож3. Далее он сетовал на свой образ жизни нм время, несовместимый с творчеством: «Что может создать тот, кн> 148
Л.ЛеРуа. О смутах и раздорах... выступает в роли скитающегося придворного, изнуренного делами, присутствующего... около выдающихся деятелей, когда они встают ото сна и когда они отходят ко сну, и когда они принимают пищу, не имея сип для занятий наукой, живя среди бесконечных оскорблений, среди сюльких помех и огорчений, которые доставляет двор...»4. Те не менее в 1550 - 1560-е гг. вышли в свет его французские пиреводы с комментариями некоторых диалогов Платона («Тимей», ■I осударство», «Тир», «Федон»), «Политики» Аристотеля, сочинений Демосфена, Исократа, Ксенофонта. Перо Ле Руа служило не только музам, но и короне. В октябре 11)50, через несколько месяцев после заключения англо-французского мира, Ле Руа был отправлен в Англию, чтобы вручить Эдуарду IV манускрипт с двумя щедрыми на похвалы речами и переводом отрывка и.1 «Киропедии» Ксенофонта. В 1559 придворный гуманист восхвалял мир в Като-Камэрези, написав «Речь о Мире» (Oratio de Расе), оказывая тем саыым услугу королевской власти (немало было тех, кто но принял этот невыгодный для Франции мир за благо). В 1560 Ле Руа выступил в роли советчика и утешителя для Екатерины Медичи, ощерявшей мужа (Генрих II трагически погиб в 1559), написав речь •Иниславнейшейкоролеве Екатерине... утешение»5 Религиозные войны сделали из придворного гуманиста социального мыслителя и публициста, принадлежавшего к движению шк называемых «политиков». В 1560-е - 1570-е увидели свет сочинения, непосредственно связанные с событиями во Франции: «О разногласиях и смутах, происходящих между людьми из-за рпзнообразия религий» (1562); «Рассуждение о французской и всеобщей исторги этого времени» (1567); «Призыв к французам жить в пошасии и наслаждаться благом мира» (1570); «О превосходстве королевского правления, а также призыв к французам твердо его длржаться, не иша гибельных перемен» (1575) Труд «С разногласиях и смутах, происходящих между людьми из-за разнообразия религий» впервые был опубликован в 1562 - в год, ко! да Франция вступила в длительный период Религиозных войн. В сочинении нет указаний на какие-то конкретные события, которые позволили бы датировать его точнее, но есть общая оценка состояния шраны, которая позволяет сделать некоторые выводы. Ле Руа пишет о Франции, которая «пострадала от этого раздора из-за религии более •мм какая-либо иная христианская страна нашего времени - вся раздираемая [религиозными] пристрастиями, опустошенная, 149
Л.ЛеРуа израненная, истерзанная, разоренная со всех сторон своими и чужеземцами»6. Во-первых, очевидно, что речь идет не об отдельных кровавых эксцессах предвоенных лет, а о крупномасштабном конфликте. Во-вторых, указание на вклад «чужеземцев» в разорени# страны, позволяет датировать труд осенью - зимой 1562 года7. Главная тема сочинения - природа межконфессиональных конфликтов, их опасность для общества. Хотя о современной Франции автор говорит редко, за общими отвлеченными рассуждениями, за экскурсами в далекое прошлое, явственно проступает настоящее родной страны, тревога за ее будущее. В своем осмыслении темы Ле Руа исходит из идей ренессансного гуманизма. Вместе с тем его рассуждения соответствуют духу «ренессансной гуманистической монархии» Екатерины Медичи и канцлера Мишеля де Л’Опиталя. Этим можно объяснить, что в эпоху Религиозных войн труд Ле Руа издавался 8 раз: в 1562, 1563, 1567,1568, 1569, 1572, 1573 и 1596. Однако свой век он не пережил: более поздних изданий не известно. До сих пор не существовало научного издания текста. Настоящий перевод осуществлен Д.В.Самотовинским по изданию: le Roy L. Des troubles et differens advenans entre les homes par la diversity des religions: ensemble du commencement, progrez, et excellence de la Chrestienne. Lyon, 1568. О смутах и раздорах, происходящих между людьми из-за различия религий; а также о возникновении, росте и превосходстве религии христианской Человек, сотворенный по образу Бога, Владыки этого нижнего мира, среди всех животных, рассеянных по земле, один сознает себя религиозным, так как обладает бессмертной душой, которая вдунута в него с неба Божеством, каковому он создан причастным, получив тем самым великое превосходство и исключительную привилегию перед другими [созданиями]. Вот почему никогда не существовало на свете народа, каким бы невежественным, жестоким или варварским он ни был, который бы не имел какой-нибудь формы религии, основанной [на вере] в Божественное Провидение, правящее всеми вещами, и в бессмертие души в грядущем, когда каждый ожидает получить доброе или дурное воздаяние, согласно той жизни, которую он здесь вел. Хотя большая часть людей не знает истинного способа поклоняться Богу, все, тем не менее, едины в том, что его должно почитать, молить и 150
О смутах и раздорах... • фашиться. Но так как они бессчетно размножились на лике земли, ч|>и1 одной для обитания, столь протяженном в длину и ширину, и н. пошлись по обоим полушариям в столь удаленные друг от друга места, как на Север и Юг, так на Запад и Восток, отделились друг от друга большими морями и непреступными горами, необитаемыми носами и песчаными пустынями, не слыша друг о друге и никоим 'Шразом не общаясь между собой, они еще не могли обрести того ьпага, чтобы жить всем в одной религии, под одним Богом и одним пастырем, в одном стаде и в одной вере, как это обещано в Евангелии, но получили законы различные, считая их божественными, хотя таковы пишь Моисеев и Христианский; каждый народ предпочитал свою веру и полагал, что именно в ней заключено истинное спасение, в чем, однако, они по большей части обольщались и заблуждались. Поэтому, хотя все стремятся к одному и тому же, одни - истинным путем, другие ложными, а именно: признавать Бога, общего отца и подателя всех |)паг, взывать к его милости и молить его, чтобы он призрел на их нужды, а также не наносить вреда или оскорбления другому, все же это различие [вероисповеданий] приводит к тому, что в них исчезает всякая человечность, а любовь, столь проповедуемая во всех религиях, превращается во вражду более чем смертельную. Ибо во всех иных делах, в коих они следуют голосу разума, они часто винят и осуждают самих себя, испытывая угрызения совести. Участвуя же в мятежах и войнах, возникающих из-за различий между законами [религиями] или из-за ересей - когда детей вырывают из материнских утроб или убивают в колыбелях, когда насилуют девушек и женщин, а мужчин обращают в рабство, когда разоряют местности, сжигают дома, города и замки, когда разрушают храмы, ломают гробницы, когда расхищают имущество, бесчеловечно преследуя друг друга со всевозможными жестокостями, словно дикие звери, забыв о цивилизованности, в которой рождены, внося беспорядок в божественные и человеческие установления, - они полагают, что творят дела, полезные для собственного спасения и угодные Богу. Именно по поводу Бога, относительно которого каждый мнит, что поклоняется ему наилучшим способом, есть между ними эта ревность и столь жестокая ненависть. Они думают, что ни к кому иному, как к нему они устремляются посредством различных обрядов и молитв, его называют различными именами, на его милость уповают, от его милосердия ожидают спасения и небесного блаженства. Он в состоянии, когда ему будет угодно, привести мир к единому способу, которым ему все будут повсеместно поклоняться в согласии, и утихомирить раздоры, и положить конец стольким войнам и жестокостям, проистекающим из 151
Л.ЛеРуа различия религий. Ведь хотя всякое несходство обычно порождает пристрастия, ненависть, вражду, споры, мятежи, войны - а люди различаются темпераментами, возрастами, нравами, призваниями, местностями, языками, сеньориями - все же, несомненно, нет несходства, которое делало бы их более чуждыми друг другу, чем таковое в религии, правильная она или неправильная. Из-за этого исчезает природная любовь между самыми близкими родственниками, люди одной и той же страны и одного языка преследуют друг друге, словно смертельные враги; разные народы испытывают великую неприязнь друг к другу и ведут между собой ожесточенную войну. Первые раздор и убийство на свете, по-видимому, случились п связи с религией между братьями Каином и Авелем. Ибо, когда Каин, земледелец, увидел, что жертвоприношение пастуха Авеля болоо угодно Богу, он из гнева и зависти его убил. Персы в древности считали скверным то, что греки почитали священным, и когда Ксеркс, их царь, пошел с бесчисленным войском из Азии в Грецию, намереваясь оо подчинить, он сжигал все храмы греков8, так как они заключали Бога и стенах, какового ничто не должно стеснять и ограничивать и дли которого храмом и домом служит эта Вселенная; так наставляли и считали персидские жрецы и теологи, называвшиеся магами, которые не создавали ни алтарей, ни образов, ни храмов, но молились и приносили жертвы на возвышенных местах. Евреи, бессчетно умножившиеся в Египте, имевшие различие в религии с египтянами, потребовали, чтобы им было разрешено удалиться на несколько дней в пустыню, дабы совершить жертвоприношение своему Богу, поскольку на глазах вышесказанных египтян они не могли приносить в жертву то, что для тех было мерзостью, так как были бы побиты камнями. И из-зн этой распри они благодаря руке крепкой9 изошли из Египта с великими чудесами и удивительными происшествиями под предводительством Моисея и Аарона, собравшись числом до шестисот тысяч воинов, если не считать женщин и детей10, и перешли Красное море, преследуемы» фараоном, каковой был потоплен со всем своим войском, когда надеялся, что уже их настиг. Эти евреи, после того как прожили сорок лет в пустыне и получили от Бога через Моисея закон и обряды на горе Синай, придя в обещанную им страну, изгнали из нее всех жителей, убили их царей, захватили земли, города и крепости, уничтожили рисованные изображения и литые образы [богов], срыли возвышенности, на которых прежде совершались жертвоприношения. И освоившись в названной стране, живя в соответствии со своей религией и образом жизни, весьма отличными от [религии и образа жизни] других [народов], совершая обрезание, они питали отвращение 152
О смутах и раздорах... пообрезанным, равно как и сами внушали отвращение им, ведя с ними постоянные войны, как с филистимлянами. Так они всегда были ненавидимы и преследуемы погаными и язычниками, их соседями. Л. шее, разделившись между собой при Ровоаме и Иеровоаме, своих царях - Иудейском и Израильском11, они вверглись в необычайные и Iтигельные раздоры, как из-за своих царств, так и из-за обрядов12, -1 * |я и те, и другие твердо придерживались Моисеевой религии. Поэтому Бог попустил, чтобы Израиль, отрезанный от дома Давида, '■им первым перенесен в Ассирию, а затем и Иудея, а город Иерусалим, после многих плачевных бедствий, был захвачен и ра.ираблен Навуходоносором, царем ассирийцев13, который разрушил '•ц> стены, сжег Храм и царский дворец, и все остальные дома, увез в п.тилон золотые сосуды, подаренные [Храму] Соломоном для ослужения, каковые он поставил в своем храме в Вавилоне, увел [в ■ мое царство] весь плененный народ, кроме немногих бедных тшоградарей и землепашцев, дабы они возделывали земли, повелел i и.колоть глаза царю Седекии и заковать его в железные цепи14, постарался уничтожить книги Закона15, которые после чудесным и!»разом были восстановлены благодаря усердию писца Ездры16. ходно поступили и греки, наследники Александра [Великого], тсподствовавшие в Сирии, которые изо всех сил принуждали евреев управлять собой по своему способу и обычаю. Особенно царь Антиох, прозванный Славным, который забрал все украшения и сосуды Храма, "извращенные персами, разграбил и разрушил восстановленный Иерусалим, повелел сжечь книги Закона, запретил сожжение и принесение жертв, дароприношения, чтобы ввести вместо них Фоческие обряды17. Подобным образом и римляне, империя которых простерлась дотуда18, вознамерились поставить в Храме образы своих императоров19 и водрузить над порталом орлов, отчего [среди евреев] произошли большие волнения20; и, в конце концов, [римляне], оскорбленные их религией, которую они, насмехаясь, называли ■ уоверием, и раздраженныю их восстаниями, так сокрушили этот народ, ■по он так и не смог оправиться. Так что вплоть до сего дня повсюду, те бы они ни жили, они - нищие данники, занимающиеся искусствами ' пмыми подлыми, такими как торговля старьем и ростовщичество21, не имеющие ни домов, ни наследственных владений, ни иной • •бетвенности, ни какой-либо формы государства, соответствующей их ■ пбетвенному установлению, презираемые, обираемые, нестерпимо ■ щаждущие. Но какую бы нужду и бедствие они не испытывали, они не могут удержаться от спора с христианами о главных положениях своей религии, основанных на Ветхом завете; это зашло так далеко, что они 153
Л.ЛеРуа частично были изгнаны из Франции и Англии и не так давно из Испаши по причине тех поношений, которые они изрыгали против Иис, Христа22. Магометане называют христиан неверующими (mescreans). всегда им противники, как христиане - им. Раздор этот возникаем ы только тогда, когда спорят о главных положениях закона и веры, бывает между иудеями, христианами и магометанами, но и ш/ю между приверженцами одной религии есть несогласие лишь по попо.т каких-нибудь обрядов или противных толкований их закона. Сколы- бед христианам принес раскол Церкви на Греческую и Римскую1 сколько смут - учение Ария! Оно, взяв начало в Египн- распространилось тотчас по всему миру как раз тогда, koi/i.i христианство, устоявшее против бесчисленных гонений и почт победившее язычество благодаря упорству в вере, казалск.i. пребывало в покое и свободе. Каким несчастьем было видеть соборы противостоящие соборам, взаимные отлучения, вероисповедание противостоящие вероисповеданиям, символы веры, противостоящт символам веры, обвинения, защитительные речи, изгнания мученичества!23 Какие смуты были учинены гуситами в Богемии сто j и ч назад! Они громили церкви, монастыри, обители, грабили города сравнивали с землей крепости, убивали людей, невзирая на поп возраст и положение. Императорам, королям, князьям, прелатам стоило больших трудов их усмирить. Недавно Германия стана свидетельницей того, как крестьяне поднялись против своих господ Швейцарцы вверглись в гражданские войны. Анабаптисты вместе с и> королем были осаждены в Мюнстере. Протестанты воевали прочим Карла Пятого. Затем восстали против него же герцог Мориц и маркграф Альбрехт вместе со своими союзниками. Англия и Шотландия в свою очередь потерпели не меньше24. А Франция, которая должна бы была извлечь выгоду из их бедствий, пострадала от этого раздора из-за религии более чем какая-либо иная христианская страна нашею времени - вся раздираемая [религиозными] пристрастиями, опустошенная, израненная, истерзанная, разоренная со всех сторон своими и чужеземцами25. Некогда персы, арабы, сирийцы и египтяне, называвшиеся сарацинами, под предлогом распространения секты Магомета захватили Африку, перешли в Испанию, которую они завоевали, и вторглись во Францию, вплоть до Тура, где были разбиты Карлом Мартеллом, потеряв за одну битву до трехсот шестидесяти тысяч человек26. Некоторое время спустя Готфрид Бульонский вместо с принцами и сеньорами, своими союзниками, по призыву папы Урбан; i собрал в Галлиях и соседних землях невероятные силы, на суше и ни море, которые он провел с бесчисленными трудами от крайних 154
О смутах и раздорах... пределов Запада вплоть до Сирии и до границ Аравии и Персии, и юновал своей доблестью Иерусалимское королевство, которое просуществовало почти 88 лет в земле, столь удаленной от нас и круженной неверными27. Все войны, которые затевают сегодня турки, чюбы расширить свою империю, [происходят] под знаменем религии - Пдуг ли они походом против христиан, которых почитают мпверующими28, или против персов, которых считают еретиками29. Поскольку нет ничего, что разжигало бы в людях страсти так же еипьно, как религия, много счастливы те, кому Бог даровал ее истинной и чистой, каковыми сегодня могут считаться только добрые христиане благодаря Его особой милости и Иисусу Христу, Его единственному выну, нашему высочайшему Законодателю. Во время, предназначенное для искупления, он сошел с неба на землю, принял человеческий облик, родился от Девы и изошел из ее чрева - человек видимый и Бог почитаемый, обещанный Законом и пророками, учитель ис1ины, искоренитель идолопоклонства, гонитель зла, исправитель извращенной [человеческой] природы - ради того, чтобы восстановить ворующих в него, испорченных грехом первого человека, в их изначальной чистоте и непорочности. Затем апостолы, им назначенные и ведомые силою Святого Духа, огласили миру его Евангелие, указали му 1ь спасения и истинную веру, уча поклоняться одному одинственному Богу, обращаться к одному единственному посреднику [между Богом и людьми] и подлинному способу богослужения. Им ипследовали многие мученики, многие отцы церкви, многие епископы и иные праведные люди, которые постоянно хранили Слово Божье, чюбы была возведена его Церковь, в каковой заключено спасение и ощущение грехов, а вне ее нет ничего кроме смерти и проклятия. И Ш1да народы и сильные мира, как-то императоры, короли, сатрапы, наместники, поднялись против них, силясь их остановить посредством угроз и страха, огня и меча, и иных бесчисленных изощренных мучений. Но все же благодаря неколебимому упорству они презрели посрамления, поношения и хулу, благодаря постоянному терпению превозмогли жестокости и преследования, пренебрегая всеми опасностями этого мира ради долга своего назначения: чтобы Евангелие было проповедано по всему миру, чтобы воцарил Иисус Христос и все познали Бога. Взяв такое святое начало в Иудее, Христианская Церковь тотчас распространилась по всем частям обитаемого света, существуя уже более полутора тысяч лет (и будет существовать вечно!); на недавней памяти она пришла к антиподам, инипа себя в Индиях, Восточных и Западных, даже среди новооткрытых дикарей Южного берега, неведомых прежде во всей 155
Л.ЛеРуа древности, и среди самых северных народов благодаря швед, in московитам. Но нет ничего настолько святого, к чему люди приказ in». своими руками, что за короткое время не могло бы быть злобой, жадностью, честолюбием, невежеством, леностью, к. и заблуждениями, которые рождаются каждый день в до(>|.. *- вероучении, словно сорные травы среди пшеницы, которые дуикн если их часто не пропалывать. Суждения людей - смутны, и мнении изменчивы. Языки часто претерпевают изменения, портятся и mi ни Книги легко повреждаются, переписываются столькими различным' способами30 и в таком количестве экземпляров, рассеиваюн:я разным странам. Поэтому не должно удивляться, что в Священ и н Писание, данное изначально на еврейском и греческом, а злим переведенное на все языки, проникли, по невежеству прошлых врем' и многие ложные смыслы и противоречащие друг другу истолкования, следовательно, неправильные обряды, нечестивые способы молит им и поучения. Как в человеке каждый день скапливаются излишки, которых он время от времени должен очищаться, чтобы не случимы > губительные для него болезни, так и в религии рождаются с течение времени заблуждения и ошибки, которые извратят ее, если их часто m исправлять и не устранять. Первоначальные порядки мало-помлт забываются либо изменяются, законы перестают соблюдаться, нротл портятся, и их затем невозможно восстановить, если часто in обновлять и не приводить к тому неиспорченному состоянию, котором они пребывали изначально. И чем больше времени отпущен" людям для развращения, тем больше опасность, и тем более трудим исправление. Ибо невозможно что-либо изменить в государстве, вводя ли новые обычаи, реформируя ли старые, или полностью и- упраздняя, чтобы не возникли разногласие и насилие, порождающие недовольства и мятежи, от которых проистекают бегства, изгнании конфискации, жестокие убийства и всяческая вражда. Вот почему здеп. следует действовать с большой осмотрительностью и никогда ничей > не менять без крайней на то необходимости и очевиднейшей пользы а также потому, что если законы и образ жизни изменяются, к ним падает уважение, каковое они обретают лишь в течение длительное времени. И большие смуты возникают среди людей тогда, когда одни упрямо придерживаются традиций и обычаев своих предков, а другие их не приемлют и предлагают разные иные, которые они считаю! лучшими; все считают себя правыми, и обе стороны имеют благие намерения. Ибо сущность людей такова, что они обычно принимаю! длительно соблюдающийся обычай за природу и защищают его, 156
О смутах и раздорах... ккшно истину. Это случается по преимуществу тогда, когда дело ммются обычаев или религии, которые никогда не изменяются у ршбого народа иначе, как с великим затруднением. Посему Иисус Крите, проповедуя свой новый союз [между Богом и людьми], закон и (юпшию, сказал, что не мир принес, но меч и огонь и что поэтому сын •щопится от отца, дочь - от матери и самые близкие родственники отпивят друг друга31. Подобная перемена, более чем какая-либо Аруш, обычно порождает народные волнения, пагубные заговоры, необычайные лиги, жестокие преследования, которые перерастают чиню в открытые войны, отчего проистекает крушение (нсударственного порядка. Хотя в государстве следует избегать всех новшеств, насколько это возможно, нет более опасного, чем то, что производиться в религии, из-за которой люди сражаются более ожесточенно, чем за свою жизнь. Вот почему мудрецы мира всегда тордо выступали против этого, полагая, что перемена в религии, так ими иначе, ведет к перемене в государстве. Таково когда-то было мноние некоторых касательно упадка Римской империи, после того как оно стала христианской, видевших причину ее крушения в огступничестве [римлян] от исконной религии, в которой она шшысилась и длительное время существовала. Чтобы их опровергнуть, Св. Августин написал книгу «О Граде Божьем», показав в мой с помощью разумных доводов и примеров, что преобразования и крушения государств - естественны и что всегда, от самого сотворения мира, происходили бедствия - войны, глады и моры. И чтобы лучше обосновать веру, он призвал Орозия изложить их [бедствия]: те, что произошли до его времени, - подробно, те же, что еще можно было иоблюдать в настоящем, - кратко32. Однако вернемся к нашей теме. С тех пор, как остыло благочестие христиан и перестали созываться святые соборы, - посредством которых им надлежит оберегать свою религию от вышесказанных напастей, искореняя ('ловом Божьим все нечестивые заблуждения, достойные проклятья еокты и ложные человеческие учения, по мере того, как они возникают, извращения настолько умножились, что тот авторитет, которым она обладала первоначально, весьма пострадал. Было бы слишком долго рассказывать о тех греховных мнениях, касающихся главных положений веры, которые проповедовали ариане, несториане, манихеи, донатисты, пелагиане и другие бесчисленные еретики; о том, как в угоду своим заблуждениям они заразили мир [религиозными] пристрастиями, из-за которых сначала была разделена Церковь, утратив свой подлинный порядок, затем Римская империя потерпела от ютов, вандалов, аланов, гуннов, лангобардов, а затем погас свет наук. 157
Л.ЛеРуа Так что народы в той смуте, терпя от стольких беспорядков, лене внимали Магомету, начавшему в то время проповедовать свою веру Она казалась такой благой из-за ненависти к предыдущим спорам которым не было видно никакого конца, что тотчас была принята им многих землях и странах; и с течением времени ее приверженцы завоевали почти всю Азию и Африку, и третью часть Европы, завладев лучшими странами мира, в которых они искоренили Евангелие, чтобы освободить место своему Корану, которому следует сегодня большая часть человеческого рода. И если среди них живут какие-нибудь христиане, то они - их данники или рабы, почитаемые неверными каковых несправедливо угнетают всевозможными способами, грабя! обирают, побивают, бесчестят, лишают возможности заниматься науками и дисциплинами - рабство, поистине, весьма жестокое и достойное великого сострадания. Далее, Церковь потерпела такой ущерб в иных местах и в связи с иными обстоятельствами, что в нон мало осталось от ее первоначального святого установления. Дабы от возродить, мы сегодня вверглись по всему христианскому миру и великие смуты и раздоры. Причину их некоторые видят в лени и невежестве прелатов, которые, чрезмерно обогатившись, уже m заботились ни о своих обязанностях, ни о паствах, им вверенных Другие же - в непостоянстве человеческих дел, которые по природе своей никогда не пребывают в одном и том же состоянии - я говорю о странах, народах, городах, обычаях, законах, сектах, империях, королевствах, республиках, властителях (Potentate), сеньориях, семействах, искусствах, языках, славе и почете. Все здесь внизу полно противоречий. Что хорошо в одно время - плохо в другое, почитаемое в одной стране - презренно в другой, что священно здесь - скверно там; каждый довольствуется мнениями, и нет такого [мнения], которое удовлетворяло бы в равной степени всех людей, было принято во всем мире или существовало, не утрачивая силы, длительное время; распад одного есть рождение другого; к тому же мы ожидаем гибель мира и день, когда эта Вселенная, вмещающая в себя все божественные и человеческие вещи, разрушится и ввергнется в свой прежний хаос и изначальный мрак. Иные, более страстные до знания, связывают это с движением неба и влиянием планет, и других светил, так как почти и одно и то же время Лютер в Саксонии, Тешель Кузлбас и Софи Исмаил в Персии33, и многие другие в иных странах, почти во всех частях света, стали потрясать привычные религиозные обряды и реформировать общепринятые учения34. От природы небесной и вечной [в подлунный мир] нисходит некая сила, сопровождаемая светом и теплом, которую стоики называют Духом35 Вселенной. 158
О смутах и раздорах... Цстекаясь по ее гигантскому телу, она пронизывает, живит, питает и умеряет Кш изменчивые подлунные вещи; действуя таким образом, она начинает с •ни и воздуха, которые, будучи возбужденны небесными движениями, Приводят в волнение воду и землю, и, следовательно, тела, состоящие из этих •иырех элементов - как людей, зверей, рыб, птиц, так и ростки, растения, ммни, металлы. Оттуда происходит первое движение, от которого зависят все Шпальные, нижние, и все сущее. Оттуда проистекают различные температуры Ил, умственные склонности, нравы отдельных людей, особенности народов, «троки и добродетели, здоровье и болезни, сила и слабость, краткость и длительность жизни, смертность, богатство и бедность, преуспеяния и «счастья. Оттуда проистекает возникновение государств и сект, их рост, дпание и гибель. Если коротко, весь этот нижний мир подчинен верхнему и им управляется. В особенности же от него зависят все дела людей, которые могут Пиль предсказаны по звездам; но не то, чтобы эти влияния осуществлялись с необходимостью и непреложно, согласно некоему фатальному закону: их можно избежать благодаря мудрости, либо отвести молитвами, либо усилить или ослабить предусмотрительностью, либо смягчить воспитанием, гривычкой и обучением. Во-первых, очевидным доказательством этому служит то, что «лице, освещающее все своими лучами, восходя и заходя, порождает день и ночь, приближаясь и удаляясь, производит постоянно возрождающиеся годы; и благодаря наклону Зодиака с двенадцатью знаками делит каждый год точками солнцестояния и равноденствия на четыре поры - лето и зиму, весну и осень, югорые порождают круговорот жизни и смерти и изменение всех вещей, обладающих первичными качествами - теплом и холодом, сухостью и влажностью, каковые, приведенные в согласие, порождают, а рассогласованные ведут к уничтожению. Во-вторых, Луна, каждый месяц то возрастающая, то убывающая, то полная, изменяет свойства жидкостей, над которыми она господствует, являя среди иных чудес свою очевидную власть над приливами и отливами морей в Океан. Далее, другое светила, блуждающие и неподвижные, порождают изменения в воздухе - потепление и похолодание, ветер, гром, дождь, град, снег; и благодаря их аспектам, затмениям, оппозициям, конъюнкциям, удалениям, восхождениям и сокрытиям |ла небосводе] происходят великие и разнообразнье явления, как общие, так и чпстные: войны, сражения, глады, моры, наводнения и засухи - в соответствии с той взаимосвязью, которая есть между частями неба и земли, с состоянием материи, [зависящим оттого], как они [звезды] сближаются [на небосводе], и с переменами погоды, которые они [звезды] порождают. Должно ответить36, что это справедливо в отношении вещей, происходящих согласно порядку природы, но не в отношении тех, которые чудесным образом проистекают от одной божественной силы, непостижимой для природного разума [человека], к каковым относится 159
Л.ЛеРуа христианский закон - подлинный устав благочестия, веры, милосердии простоты, который, мы верим, внушен от Бога и Им открыт cm ши ученикам. Действия, совершаемые всецело человеком, можно некий образом приписать созвездиям, поскольку они обычно производятся г соответствии со склонностями людей, а склонности - в соответствии температурами качеств и состоянием тел, которые меняются климата к климату. Таким образом, хотя мы признаем, что всем прант всевышний Бог, все же можем сказать, не умалив его власти, что ни предоставил природе возможность действовать самой, согласно том\ порядку и той способности, которыми он наделил ее изначально при сотворении Вселенной, верховным правителем и умерителем которой он является. Поэтому светила сотворены не напрасно, их назначение оказывать воздействия, которые располагают, а не принуждают. Но дела сверхъестественные от них не зависят, а проистекают только <н силы Божьей, без [их] посредства. Так Иисус Христос был рожден m девы, дарил зрение слепым, речь - немым, правильную походку хромым, исцелял неизлечимые болезни, изгонял злых духов, накормим пятью хлебами и двумя рыбами пять тысяч человек, превращал воду п вино, ходил по воде, повелевал морю, ветрам, буре, воскрешай мертвых, и сам был воскрешен. Этими делами он показал себя Сыном Божьим, основав свою Церковь и учредив её навечно. Поэтому весьма заблуждаются те, которые силятся узнать сроки ее существования по звездам: нет ни такой их конъюнкции, ни такой их тройственности, которые могли бы простирать свою власть на столькие страны и и течение такого длительного времени, что уже существует христианская религия. Если способность к выбору, воля и разум человека благодаря вере не подчинены небесным телам с необходимостью, было бы пустым суеверием и редкой нечестивостью желать, чтобы светилам был подчинен Божественный Закон, и тварям - Творец; поскольку все вещи ему подвластны, не должно сомневаться, что и светила вместе со своей силой ему повинуются. Он укрепляет нас своим словом и обещаниями против опасности, исходящей от звезд, и всех угроз, настоящих и предстоящих, коих мы не должны страшиться, будучи под защитой и покровительством Бога. Небо, что всегда вращается одинаково размеренно и с неимоверной быстротой, столь богато украшенное бесчисленными звездами, так превосходно упорядоченными и такими разнообразными; регулярные движения планет; смена дней и ночей, месяцев, лет и столетий, исчисляемых по ним [небесным светилам]; восхитительное убранство Вселенной и согласованность ее частей; постоянное перезаселение мира - все это являет мудрость своего архитектора, создателя и правителя, как и 160
О смутах и раздорах... удивительные явления, происходящие от нее, и Его провидение, управляющее всеми вещами вплоть до наименьших. Если Вселенная № всем и повсюду так управляется, ее наилучшая часть не может быть ни причиной ересей и кощунств, противных божественному учению, ни ряэдоров, общих и частных, которые всегда терзали мир, но беды эти Проистекают от нашей вины и человеческого несовершенства. Определенно, что природа не сотворила в мире ничего такого, чему бы они не создала свою противоположность, чтобы его обуздывать, отчего мм можем наблюдать антипатии, рассеянные по Вселенной, у всех вещей, как одушевленных, так и неодушевленных. У зверей - между петухами и лисами, у рыб - между кефалью и морским волком, у птиц - между вороном и коршуном, у трав - между камышом и папоротником, у деревьев - между дубом и оливой, у камней - между амантом и диамантом, у элементов - между огнем и водой. Даже у небесных тел можно наблюдать подобие противоречия, как между Сатурном и Марсом, один из которых - холодный, другой - огненный. Что же сказать о людях, столь одержимых страстями и таких непостоянных?! 11оистине, все они, какого бы возраста ни были и какую бы жизнь не вели - публичную или частную, отшельническую, созерцательную или двятельную - склонны к спорам и [религиозным] пристрастиям, и даже к раздору в самих себе, так как в теле и в душе постоянно происходит борьба между разумом и вожделением. Соответственно, случаются ссоры между детьми, которые еще неразумны, и между дикарями, у которых нет ничего своего, имеются партии в школах права, медицины, 1еологии, философии и в монастырях среди монахов и монахинь. Поэтому нет ничего удивительного, если происходят мятежи в городах и странах, в которые вовлекаются благонамеренные люди из различных сословий, как прежде в Риме из среды народа и знати; если сеньория воюет с сеньорией и королевство с королевством, что держит их обоюдно в страхе. Так в древности лакедемоняне в Греции противостояли афинянам, римляне - карфагенянам, а затем парфянам. Так сегодня шотландцы противостоят англичанам, англичане - французам, французы - итальянцам, немцы - швейцарцам, африканцы - испанцам, турки - христианам, персы - гуркам, завогланы - персам, которые разделились между собой под цветами красным и зеленым и приняли поэтому имена казлбаш и кузлбаш, московиты - полякам, татары - тем и другим. В Индиях Кочин [противостоит] Каликуту, в Верхней Африке мавры - абиссинцам, в своей стране аларбы гор - [аларбам], живущим на равнине, чернокожие - друг другу, и в Бразилии [между собой враждуют] дикари, доходя до того, что поедают друг друга, когда берут в плен на войне. И 161
Л.ЛеРуа может показаться, что эти раздоры неким образом необходимы в мир- и что те противоположности, которые Бог дал каждому государсич почти каждому человеку, полезны, чтобы держать их в страх» ■ смирении. Ибо люди легко развращаются и впадают в горды»», достигнув великого успеха и богатства; и когда они неверно судч» откуда исходит эта милость, Бог имеет обыкновение насьпми несчастья, чтобы их наказать. Вот почему обычно можно наблюл, ш как наимогущественнейшее государство, не имея внешнего вр.п » вскоре обретает внутреннего; и когда оно в своем величии не мо?м быть повержено или обуздано силой иностранцев, оно терпит ущерл »■» враждебных партийных настроений и часто разрушается, пт» переходит к другому народу, обретая новый государственный поряди! и правосудие. Более того, когда страны чрезмерно переполняю пч жителями, а злобность и коварство человеческие возрастают д-- последней степени, они опустошаются и очищаются гладами и морами чтобы народы, уменьшенные в своей численности и наказанные, могли волн жизнь более добродетельную; если же они благодаря этому станут не лучин но хуже, то будут истреблены огнем и водой, или погублены землетрясениями Итак, как Бог посредством мятежей и войн, посредством преобразовании государств, посредством смертности, посредством потопа, посредством зной» и засух наказывает людей за грехи, употребляя эти суровые меры про шп упорствующих в своих злодеяниях, так он всегда готов милостиво принии. истинно раскаявшихся, которые пришли к нему и молят его от чистого сердца Но наилучшим средством, дабы всецело удержан, человеческий род в вечном согласии, является то, чтобы на ваш обитаемой земле были только одна вера и одно царство, подобное Божьему, в котором бы правитель (как писал Платон в «Политике»у). по примеру Бога, любил одинаково все народы, заботясь, чтобы они жили по добрым законам, в правосудии, порядке и мире, чтобы безопасно торговали, поддерживали сношения между собой и имели изобилие всех благ. Ибо невозможно установить согласие между столькими разделенными местностями, если не связать их вместе и не объединить в одно целое. Как есть во Вселенной, в каковой многочисленные и несходные движения поддерживаются [в согласии] благодаря движению неба, и все причины - благодаря первопричине, и как есть у животных, у которых все члены тела, различные по назначению, поддерживаются в согласии благодаря душе. Если же это не возможно осуществить всемирно, из-за того, что этому не сообразны природа и свойство людей, то, по крайней мере, в каждой стране должен быть Глава, которому может быть вверено по преимуществу [попечение] об общем благе всех [граждан] и забота о 162
О смутах и раздорах... Юкрпнении гражданского единства. В противном случае страна, Смоленная кликами, в которой действия жителей не направляются к Mi ой и высшей цели, немедленно придет в упадок и погибнет. Так что Лучше всего будет искоренить эти [религиозные] пристрастия в самом ммипе, чтобы они не пустили корни, обратив, как можно быстрее, Йишорядок, который, по-видимому, от них проистекает, в порядок и Лучшую форму. Ибо чем дольше эти [религиозные] пристрастия существуют, тем более они возрастают и усугубляются по причине чинимых из-за них оскорблений и преступлений, таких как убийства, ил мания, конфискации, грабежи, которые не прекращаются до тех пор, нока партия более сильная не одолеет в гражданской войне более мшбую, наиболее жестокая - самую ничтожную из всех. Или покуда чужеземец, под видом помощи одной [из партий], не сделается повелителем обеих, низвергнув исконный государственный порядок (itраны и принизив самых видных по знатности, должностям и ftoi атству, дабы вся власть перешла в его руки и его близких и дабы обезопасить присвоенное господство над жалкими смутьянами, оспепленными взаимной ненавистью. Перевод и публикация Д. В. Самотовинского * I1 И современном написании - Louis. ' Цит. по кн.: Gunderscheimer W. L. The Life and Works of Louis Le Roy. Geneva, 1067 P.11. 1 Ibid. 4 Ibid. ^ Ibid. P.19. n Le Roy L. Des troubles et differens advenans entre les homes par la diversity des religions: ensemble du commencement, progrez, et excellence de la Chrestienne. I yon, 1568. F. 5v: ...a plus endure par ceste querelle de la religion, que nulle autre Provincie Chrestienne de nostre temps, se voyant toute divisee en partialitez, courue, battue, meurdrie, pille de tous costes, par les siens & les estrangers. f В августе во Францию, по приказу Филиппа II и по просьбе Екатерины Медичи, прибыл корпус испанцев и корпус итальянцев. Швейцарские наемники воевали на обеих сторонах. В сентябре, по договоренности с протестантами, получив¬ шими помощь от английской короны, в Гавр вошел английский гарнизон. в Ксеркс! (486 -465 дон. э.) - древнепереццекий царь. Совершил поход в Грецию (485 - 479 до н. а), окончившийся для него полным поражением. 0 «Рука крепкая» (main forte) - библейское выражение (см., например: Исх. 3: 19; 13:3,14,16), означающее вмешательство, помощь Бога. 163
Л.ЛеРуа 10 Сообщение о 600 тыс. войнах восходит к Иосифу Флавию (Иудейские .щ ности. Кн. II, 15,1). 11 Ровоам - первый царь южного царства Иудея (926 - 910 до н. э.), пост' i деления единого древнееврейского государства. 12 Войны между Южнь1миСевернь1М1далвашдпилисьс926по882г. дон. э. 13 Навуходоносор II (605 - 562 до н.э.) - царь вавилонско-халдейской дин.и и- разрушивший Иерусалимский храм, сам Иерусалим и пленивший иудт» Цар. 24:10-20; 25:1-17). 14 Седекия - последний царь Южного царства Иудея (597—587 до н. э.) ь поставлен Навуходоносором вместо царя Иехонии, а затем пленен им и о< и. • лен, так как предпринял попытку отложится. 15 «Книги Закона» - Пятикнижие Моисея (в иудаизме называется Тора - Знши. 16 Ездра - иудейский священник IV века, «книжник, сведущий в законе Моисеевом» (11 7:6); лидер иудеев после их возвращения из вавилонского плена, воссоздавший иудеи i ■ общество на началах Моисеева закона (1 Езд. 7:10). 17 Леру а имеет в виду политику Антиоха IV Эпифана (Epiphanes, 175 - Ш ,л- н.э.), царя Селевкидского государства (Палестина входила в его состав), кш.- рый в 169 г. до н. э. захватил Иерусалим, присвоил сокровища храма. Amm- стремился эллинизировать евреев, вводя в их традиционный быт гречески, государственные и культурные учреждения, с 167 г. до н.э. он начал исполм., вать насильственные меры: иудейский культ был запрещен, обрезание, блюдение субботы и другие обычаи карались смертью, Иерусалимский Хр.ни был превращен в святилище Зевса. Все это привело к еврейскому восстании' под руководством Иуды Маккавея. 18 То есть включала Палестину. 19 Император Гай Калигула (37 - 41), возомнив себя божеством и требуя cooi ветствующего поклонения, попытался водрузить в иудейском храме свои ш туи. Но твердая позиция иудеев и скорая смерть императора не позволили этому случиться (Иосиф Флавий. Иудейская война. Кн. II, 10,1 - 5). 20 Иудейский царь Ирод I Великий (37 - 4 до н. э.) водрузил над главными воро тами храма золотого орла - символ римских легионов, что означало господство Рима над Иудеей (Иосиф Флавий. Иудейская война. Кн. 1,33,2). 21 Ле Руа изображает положение евреев в католической Европе. Указания на ростовщичество и на торговлю ветошью как основное занятие этого народа нс случайны. В XIII - XIV вв. усилиями католической церкви, считавшей ростовщи чество грехом и запрещавшей христианам им заниматься, ссудные операции в Европе сосредоточились главным образом в руках еврейских общин, став для них основным источником дохода. Хотя монополия евреев на это занятие нико гда не была полной, в массовом сознании христиан-европейцев надолго укоре¬ нился образ алчного еврея-ростовщика, занимающегося греховным, низким («подлым») занятием. Согласно папской булле 1559 года, которая сильно огра¬ ничивала права оставшихся в католической Европе евреев, им запрещалась любая торговля, кроме продажи старого платья. 164
Л.ЛеРуа. О смутах: и раздорах... * И Испании католическим духовенством был инициирован ряд диспутов меж- 11 1|>истианскими и иудейскими богословами. Наиболее громкие обсуждения цмшшись в 1263 (Барселона), в 1413 -1414 (Тортоса). Отстаивая истинность Яшюжоний своей религии, иудейские богословы неминуемо оспаривали догма¬ ты христианства, что провоцировало усиление преследований евреев. В 1290 •«и Оыли изгнаны из Англии, в 1394 - из Франции, в 1492 - из Испании. Власти ^минировали изгнания соображениями религиозного характера. # Арий (ум. 336) - пресвитер в Александрии в Египте. В 318 сформулировал шт учение, согласно которому Бог-сын не безначален и не вечен, как Бог- жвц, не существовал до воплощения. Вскоре новая доктрина нашла немало мринерженцев, но Никейский собор (325), созванный императором Константи¬ ном (Великим) для восстановления единства Церкви, осудил арианство, Арий (Н«ш отлучен и отправлен в ссылку. Однако вскоре опальный был возвращен. При преемниках Константина, после смерти Ария, ариане успешно сопернича- пи с никейцами. В 381 на соборе в Константинополе, созванном императором Феодосием (Великим), арианство было осуждено, на него начались гонения. Однако «ересь» успела распространиться среди германских племен. м По Руа указывает на целый ряд конфликтов, связанных с религией. 1 f уситские войны (1419-1434) - борьба чехов за церковную реформу и против немецкого засилья. Конфликт сопровождался расправами над католическим духовенст¬ вом, император Сигизмунд решением Сейма был лишен чешской короны. Позднее при шущержке папства император, чтобы добиться искоренения «богемской ереси» и вер¬ ну 1ь корону, предпринял пять крестовых походов против восставшей Чехии (1420 - 1431), но успеха не добился. Более того, в 1431-1433 гг. боевые действия перешли на территорию Германии, Австрии, Венгрии, гуситами был совершен поход до балтийского но()срежья. В 1433 г. умеренное крыло гуситов прекратила сопротивление, удовлетво риишись уступками папства, касавшимися реформы чешской церкви. Радикальное кры¬ ло - табориты - продолжали сопротивление до 1452 г. 1 Великая крестьянская война в Германии (1524-1525), знаменем которой стал анабап- !изм. Начавшись в верховьях Рейна и Дуная, она вскоре охватила Верхнюю Швабию, Франконию, Тюрингию, Саксонию. 3. Каппельские войны. Цюрих и ряд кантонов, где во второй половине 1520-х гг. победило цвинглианство, попытались силой навязать Реформацию католиче¬ ским кантонам. Если итоги 1-й Каппельской войны (1529) внушили надежду реформаторам, то вторая (1531) закончилась их полным поражением и гибе¬ лью их лидера Цвингли. 4. Действия епископа Франца фон Вальдена, сеньора города Мюнстера (Вестфалия), против своих мятежных горожан. В Мюнстере усилиями местных жителей и пришлых анабаптистов в 1534 было создано суверенное анабаптистское государство - община «истинных христиан». Во главе государства встал «главный пророк» Ян Матис, а затем Иоанн Лейденский - царь Нового Сиона (его то Ле Руа и называет «их король» - «!еиг Roy»). Министерская община пала в 1535. 165
Л.ЛеРуа. О смутах и раздорах... 5. Шмалькальденская война (1546 - 1548) между Шмалькальденским союзом протестантских князей и императором Карлом V (1519 - 1556), который стре¬ мился покончить с сепаратизмом и лютеранством протестантских князей и восстановить в Германии католицизм. Война закончилась поражением протес¬ тантов, распадом союза и заключением Аугсбургского религиозного компро¬ мисса (1548), по которому в Германии восстанавливался несколько реформи¬ рованный католицизм. 6. В1552 г. протестантские князья неожиданно возобновили войну против Карла V. Гер¬ цог Мориц Саксонский, который в 1546 -1548 гг. возглавлял имперские войска, в 1552 тайно примирился с протестантами и выступил против Карла V во главе с войском, на¬ бранным им по поручению императора. Переход Морица на сторону протестантских князей способствовало их победе и заключению выгодных для них Пассауского договора (1552) и Аугсбургского религиозного мира (1555). 25 Ле Руа указывает на участие иностранных войск в 1-й религиозной войне. Уже в самом начале конфликта Карл IX призвал на помощь испанцев для по¬ давления выступлений на юге Франции, но в следующем году отказался от их услуг. Протестантские князья Германии и английская королева Елизавета по¬ могали гугенотам, которым предоставили не только субсидии, но и наемников. В обмен на эту помощь Елизавета потребовала возвращения Кале (отошел Франции по договору в Като-Камбрези в 1559), а в качестве гарантии - сдачу Гавра (Гавр-де-Грас). Лидеры гугенотов Конде и Колиньи согласились на это условие. Гавр был сдан 20 сент. 1562. Кале англичанам не достался. После окончания 1-й войны объединенные силы католиков и гугенотов освободили Гавр (30 июля 1563). 26 Автор описывает арабские завоевания VII - VIII веков. В начале VIII века арабы завершили покорение Северной Африки. В 711 - 718 гг. была завоевана большая часть Пиренейского полуострова (Вестготское королевство). В 720 году арабы вторглись в Южную Галлию. Дальнейшая экспансия была останов¬ лена франками во главе с майордомом Карлом Мартеллом, одержавшими победу в 732 году в знаменитой битве при Пуатье (примерно на сто километров южнее Тура, упоминаемого Ле Руа). В руках арабов осталась лишь небольшая часть Южной Галлии - Септимания. 27 Леруа пишет о первом крестовом походе (1096 - 1099), в результате которо¬ го на большей части побережья Восточного Средиземноморья было основано несколько государств крестоносцев, находившихся в вассальной зависимости от самого крупного из них - Иерусалимского королевства (1099 - 1187) во главе с герцогом Годфридом Бульонским. В начале похода он был предводителем рыцарей Лотарингии. Основанное в 1099 г., Иерусалимское королевство пало, завоеванное турками в 1187, просуществовав 88 лет. 28 Ле Руа имеет в воду экспансию в Европе турецкого султана Сулеймана I Кануни (в евро- тейской традиции - Великолепный или Великий, 1520—1566). Сулейман завоевал боль¬ ную часть Венфии (после победы при Мохаче в 1526 над армией венгерского короля Лай- хиа II), совершил поход в Австрию, осадив Вену (1529), присоединил остров Родос (1522) и 166
О смута и раздорах... род других островов Эгейского моря. Звоевания в Венгрии и поход в Австрийские земли произвели на европейцев сильное впечатление. Христианские государи были серьезно обеспокоены, Лютер приостановил кринку папства и написал сочинение De Ш\о Turcica, в котором называл истинными врагами &га турок, а не папистов. 29 Турецкие султаны Селим I Гроз1ЫЙ (1512 -1520) и Сулейман I Кануни (1520 - 1566) вели в 1514 - 1555 гг по* знаменем суннизма наступательную войну против иранского (персидского) государства Сефевидов, официальной религи¬ ей которого был шиизм, обвиняя иранских шахов в «ереси» и «нечестии». 30 Слова «столькими различным!* способами» (en tant de sortes), возможно, следует читать: «на стольких языках». 31 Ле Руа с некоторыми неточностями передает фра[ мел и l!nai иония от Мат¬ фея (10: 34-35). 32 После разорения Рима весипкми Алариха в 410 юду no (;io|X)»in мзычписов были по¬ пытки интерпретировать ото (xtfx.nm.* ак невиданную /репо ка1;к;цкх|>у и наказание со стороны забытых римских Гююн, помнились и сочинения на oiy и му. I пи<коп Гиппона Августин (354 - 430) в своем :11ымпиюм произведении «О I роде Uwum> попытался опровергнуть доводы язычников о|д<чьиыми примерши и расхождениями (t'erdvitate Dei. IV, 1). Бремя исторической ар ума 11 ;н отец церсви ьш южи111 ia споего мг i^pjero совре¬ менника пресвитера Павла Орозия, который создал «Историю 11рстив язычниюв» (Historiae adversarum paganos) (см.: Тюленев В. VI. Павел Орозий и его история против язычества II Орозий Павел. История против язычнют. Книги I - III / Пер, с лат., вступ. сгм комменг. В. М. Тюленева. СПб. 2001. С. 14-15). 33 Исмаил I Сефевид (1502— 1524) - иранский (персидский) шах, основатель династии и государства Сефевидов. 34 Мартин Лютер (1483 -1546) проповедовал своё учение с 1517 г., <огда обна¬ родовал свои знаменитые 95 тезисов против индульгенций в Виттенберге. 35 Словом «Дух» (Esprit) Ле Руа обозначает один из центральны< терминов физики стоицизма - пневмау, первоогонь, разливающийся по миру и порож¬ дающий все вещи. 36 Автор адресует свое замечание сторонникам астрологического )бъяснения причин явлений в природе и обществе, точку зрения которых он только что излагал. 37 Ни в диалоге «Политик», ни в других сочинениях Платона нет щей всемир¬ ной монархии. 167
Ф.Ла Ну ФРАНСУА ДЕ ЛАНУ И ЕГО “ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ВОЕННЫЕ РЕЧИ" Франсуа де Ла Ну (Frangois de La Noue, 1531-159 и бретонский дворянин, принадлежал к высшему французским дворянству (первые упоминания о его роде относятся к XI веку) детства был увлечен чтением древних и современных авшц (Фукидид, Тит Ливий, Плутарх, Коммин, Макиавелли, Гвиччардини Отман, Боден и мн. др.). Также изучал Писание и труды отцов церии, работы Кальвина. Принимал участие в Итальянских поход, i французской армии (под командованием маршала д’Анвиля воевал » Пьемонте). Като-камбрезийский мир вернул его в Бретань, где ужо конце 1559 года он принял протестантизм кальвинистского толка. Во религиозных войн прославился и как великий полководец, и как дипломат (в !!>, году вел переговоры от имени короля с “рьяными" ларошельцами, желавшими впускать в город королевские войска). Особо стоит отметить, что п. ■ нравственная позиция снискала ему в глазах современников репутации, бескомпромиссного защитника старых рыцарских ценностей, идей человечно ш и умеренности в религиозных и политических столкновениях. Воюя во Флацщ ши в 1580 году Ла Ну был пленен и пять лет провел в заключении в Лимбурге. Поп» освобождения воевал в Пикардом против лигистов (нанес им в 1589 юд\. поражение три Санлисе). Во время осады бретонского городка Ламбаль (. армией Генриха IV под командованием герцога де Лонгаиля) Ла Ну Ын смертельно ранен и 4 августа 1591 года скончался. «Политические и военные речи» (Discours politiques w militaires) - свое основное сочинение - Ла Ну написал в Лимбурге. ( 1587 по 1614 год вышло 6 изданий этого труда на французском языке а также английский перевод (Aggas Edward (tr.). The politicke ami militarie discourses of the Lord de La Nouue. London, 1587). Далее публиковали только последнюю, 26 главу, как «Мемуары» (здесь Ла Ну изложил события трех первых религиозных войн), что объясняет почему он прославился прежде всего как мемуарист. Между тем спектр вопросов, затронутых автором, гораздо шире: от рассуждений о политическом, религиозном, моральном климате современной ему Франции, а также изложения своего взгляда на пути выхода из сложившегося кризиса до речей, посвященных вопросам военной тактики или плану крестового похода против Османской империи. В третьей речи Ла Ну раскрывает свой взгляд на такие понятия как «религиозное рвение», «ближний», проводя идею религиозной 168
Политические и военные речи ^(н)нности и терпимости и пытаясь обосновать ее ссылками на главы * Священного Писания. Перевод выполнен по изданию: Francois de La Noue. Discours pllllqties et militaires / Ed. F. E. Sutcliffe. Geneve, 1967. P. 87-100. ФРАНСУА ДЕ ЛАНУ 0 ТОЙ ЛЕГКОСТИ, С КОТОРОЙ МНОГИЕ НЕНАВИДЯТ, ОБВИНЯЮТ И ПРЕЗИРАЮТ СВОИХ БЛИЖНИХ ПО ПРИЧИНЕ РАЗЛИЧИЯ В РЕЛИГИИ*. РЕЧЬ ТРЕТЬЯ. [87J Одних лишь споров на эту тему, случившихся в рмличных странах за последние годы, уже было вполне достаточно, чтобы породить великую ненависть даже между самыми близкими. Но когда к словесным баталиям добавились настоящие (которые всегда Овсконечно несправедливы), тогда страсти усилились и сердца многих людей озлобились, так что они не смогли ни в мирное время утолить о»ою ненависть к тем, кто не разделял их религиозных взглядов, ни в военное время насытиться жестокой местью им. И когда спрашивают, чю за причина вызвала и все еще продолжает вызывать эти страсти, многие довольствуются тем, что указывают на рвение (zele), выказываемое каждым к своей религии, и в нем заключена причина, по которой они убеждают себя в том, что противоречащие учения осквернены безбожием, и из-за этого они ненавидят и сами учения и шх, кто их исповедует. Однако, мне показалось, было бы хорошо, дабы не споткнуться на этой столь неровной дороге, разъяснить, что означает это «рвение» и какие плоды должны произрастать от этого доброго древа. [88] По моему мнению, это пылкий порыв (affection) души во славу Божью и во спасение ближнего, и из этого также следует, что он усиливается, когда их бесчестят. Моисей и Святой Павел явили во благо народа божьего всю силу этого чувства, что было в них, когда один из них сказал: «Господи, прости им грех их, а если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, которую Ты написал»1. А Святой Павел пожелал быть отлученным от Христа ради того, чтобы его братья, родные по плоти, которые не славили Бога, были возвращены на путь спасения2. Из этих слов, каковые многим кажутся чрезмерными, должно уяснить, 169
Ф.Ла Ну насколько велико было их чувство. Елеазар и Финеес также являют нам пример негодования, рождающегося, когда вокруг видят безбожие и сердца переполняет злоба. Именно оно побудило одного придать казни пророков Ваала, а другого убить Зимри и Мадианитянку3. И подобная горячность восхваляется в Писании, ибо она направлялась мудростью Божьей. В наш жалкий век много меньше найдется таких, которые подражают Моисею и Св. Павлу, а примером Елеазара и Финееса многие желали бы воспользоваться, чтобы прикрыть свои неистовые страсти, не принимая, однако, во внимание, что это особенные деяния, рожденные своими внутренними причинами или сиюминутными повелениями (commandemens expres), и они не должны возводиться в правило. Более того, для такого рода решений то время располагало особыми причинами, которые не могут все время подходить нам. Но закон милосердия, [89] который вечен и лежит в основе обоих вышеупомянутых желаний [Моисея и Павла], должен и нас вернуть к тому же образу действия, и мы тогда сможем сказать, что наше рвение станет благим, когда, зиждясь на этом милосердии, оно затем будет ведомо знанием, каковые суть два главных признака, отличающих его от ложного. Св. апостол Павел наставляет нас избегать рвения, не основанного на знании4; ибо, когда оно разлучено с ним, оно нацеливает скорее на месть, чем на милосердие, что он сам продемонстрировал, когда участвовал в казни Св. Стефана5. Теперь нам легко будет распознать признаки ложного рвения, являющего нам пороки, противоположные указанным добродетелям, - это невежество (к которому часто примешивается зло) и ненависть к ближнему; и те, кто не усердствуют в распознавании таковых различий, впадают в заблуждение. От вышеназванных страстей, которые в каждом питаются благочестивыми помыслами, рождаются суждения о ближних, большей частью удивительно поспешные; ведь найдется много таких, которые, видя, что кто-либо не соглашается с ними по вопросам религии, не только обвинят его в следовании по ложному пути, но и тут же незамедлительно сочтут его человеком невежественным и порочным. Если эта мысль хоть однажды приходит в голову, от нее нелегко избавиться. Именно в этом заключена причина разрушения как братской любви, так и общественного согласия. Не стоит ли остерегаться выносить столь опрометчивые приговоры, не соизволяя при этом найти время и на досуге хорошо поразмыслить. Если бы вопрос заключался в том, хороша или плоха какая-нибудь лошадь или собака, то потребовалось бы время для проверки [90] перед принятием решения, - так насколько желательнее должно быть 170
Политические i военные речи применение этого же правила в отношении людей?! В противном же случае выходит, что их ценят меньше, чем этих животных. Вот как многие сейчас ведут себя. Если ип скажут: «Такой-де - верующий», пни ответят: «Это же злой ерети®. Заметьте другим: «Такой-то - папист», и они в ответ: «Грош ему цена». «Но почему вы их так осуждаете?» - «Да по той причине что они придерживаются религии, противоречащей нашей», - скажут эни. Воистину, эта спешка чересчур поспешна (ceste promptitude est trap promte). Но каким бы ни было это решение, ложным или истинным, псе же необходимо сохранять великую умеренность в отношении тех и других. Когда кто-нибудь, будучи ослеплен невежеством, начинает осуждать истинное учение и тех, кто его придерживается, его рвение не позволит снять с него обвинения в осквернении истины и совсем не поможет ему выставить на показ свое доброе намерение, ибо оно не меняет сущность его действий. Однако не достоин ли скорее оплакивания, а не насмешки тот кто, будучи слеп духовно, таковым себя не считает, но мнит слепцами тех, кто ясно видит? Ему по праву можно было бы сказать: «Врач, лечащий твоего близкого, заболел, и | (место того, чтобы тебе самому попытаться исцелить его, ты хочешь, чтобы его убили; подумай же немного и ты увидишь, что это ты переполнен недугами, и весьма опасными; подумай же триады, прежде чем сказать другому: “Ты - еретик’’». Воистину, это слово сегодня почти не сходит с уст большинства людей, и случись так, что наложили бы запрет на него, на las patenostras de la ceinture [91] и на ненависть в сердцах, то они были бы потрясены так же, как какой-нибудь скупец, потерявший свой кошелек. И вес же эти люди виновны меньше, чем те, которые осознанно впадают в заблуждение, прекрасно понимая, что то, чю они отвергают, неопровержимо. Этим последним я укажу, что сказал пророк Исайя: «Горе тем, которые зло называют добром, и добро - злом, тьму почитают светом, и свет - тьмою»6, - дабы столь суровое изречение, вселив в них страх, поворотило бы их от неправедности к справедливости. Встречаются также и другие, которые хорошо образованы, и, (ем не менее, они настолько высокомерны, что нарекают позорными именами и проявляют крайнее презрение к тем, кто все еще следуют по дорогам странных учений; и этим они заставляют признать, что сами забывают о милосердии, которое вместо того, чтобы [побудить человека] кичиться и быть заносчивым, должно [побудить] быть благожелательным, как об этом сказал Св. Павел7. Скорее им следовало бы проявить сочувствие и со всею нежностью взять их под свою опеку, и, срывая повязку, закрывающую их глаза, показать им 171
Ф.Ла Ну пропасти, в которые они опрометчиво падут и где погибнут. Dr.ni страшно жестоко видеть души в очевидной опасности, а прокипи.и. тела. Есть обстоятельство, заставляющее их возмущаться, а именно лживость учений, которые по праву следует отвергнуть. Но идя дат .и к этой причины, они останавливают свою ненависть на люди- осененных знанием, и не думают, что сами могут быть [!)-’| просвещены и обращены в другую веру, так же как сделали некоторм. из тех, кто согласились предать смерти Иисуса Христа, а за н м поклонились ему как Богу, хотя и распнули его как еретика мятежника. И это повод нам ждать до последнего, что наш ближним оправится раньше, чем погибнет, если только в нем не возникну! явные признаки ожесточения. В то же время я не хочу, ни чтобы ему потворствовали в пи несовершенствах, ни чтобы не было замечаний, высказанных с чисти совестью, так как и то и другое нанесло бы ему вред, поскольку скрыни бы зло, которое должно быть открытым, дабы его лучше вылечить. I и чтобы тот, кто принимает решение, руководствовался при эти правилами милосердия. Ибо случится так, что тех, которые отвергай и других из-за гордыни, затем Бог отвергнет, восстановим справедливость. Некоторые из этих неразумных ревнителей разделяют ещг одно очень неверное представление. Они убеждены, что те, кого они отлучили от своей религии, должны считаться ближними не более, чем турки или татары, в чем они грубо заблуждаются. И если бы они были усердны в чтении Писания настолько же, насколько влекомы стремительностью своей страсти, то они изменили бы свое мнении Ведь они увидели бы, что слово «ближний» распространяет си одинаково на всех людей, [93] поскольку род человеческий связан священными узами в единую общину с тем, чтобы, основываясь на этом единстве, люди жадно стремились бы возлюбить друг друга. И чтобы кто-либо стал нашим ближним, достаточно уже того, что ом человек, поскольку не нам уничтожать единую природу [людей]. И кт тот - пусть он даже варвар, - кто не несет в своей душе отпечаток образа Божьего, хотя бы и почти стертый? И исходя из этого взгляда, даже в обилии грязи, что видят в одном столь знатном божьем творении8, должно всегда уважать печать величия, [94] данную Богом, чтобы не презирать то, что Он сам может венчать своей милостью. В древности фарисеи, нарушая естественные законы, считали ближними родственников и друзей, вернее, благодетелей, ограничивая этим небольшим числом понятие, которое должно быть общим для всех. Но Иисус Христос исправил их неверное толкование на примере 172
Политические и военные речи Ммаритянина, спасшего бедного иудея, которого он нашел раненым на дороге и кому священник и левит вовсе отказали в милосердии9, 1кжазывая этим, что каждый обязан делать добро даже совсем незнакомым, и что нашим ближним будет тот, кто проявляет в опюшении нас человечность (humanite). А стоит заметить, что в то время ненависть и враждебность между иудеями и самаритянами была много больше, чем сегодня между христианами и турками. Сколько же еще могут отговариваться тем, что слова «католик» и «евангелист» так возбуждают одних против других, что они отказываются признавать себя ближними. И более того, потом они скажут, что на то есть особая причина, а если поинтересоваться, в чем она состоит, они ответят, что предавший себя Сатане достоин всяческой ненависти и не достоин никакого блага. О горделивый человек! что мог бы хуже сказать ты о Книне или о каком-нибудь отвратительном колдуне? Знаешь ли ты, что нпписано в послании Св. Иуды? Что когда архангел Михаил спорил с дьяволом за тело Моисея, он не дерзнул бросить [против него] слова проклятия, а сказал: «Да запретит тебе Господь»10. И хотя он обращает з1 от рассказ к тем, кто лукаво злословит высших, его можно применить и к тебе, который выносит себе подобному нескончаемые обвинения. [05] Почему твой неумолимый гнев не насыщается, когда ты представляешь себе, что его душа уже осуждена на вечные муки? ведь »ю должно было бы подвигнуть тебя проявить жалость к его телу, кпкую проявляют к бедному преступнику, осужденному на казнь (sur la roue). Умерь свою жестокость, чтобы самому не быть осужденным. Из этого видно как ошибки в понимании усиливают ненависть п сердцах. В самом деле, ведь Иисус Христос дает нам еще одно наставление в той памятной проповеди, обращенной к иудеям: «Вы слышали, что сказано: “Люби ближнего твоего и ненавидь врага жоего” А я говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за обижающих вас и гонящих вас11, да будете сынами Отца вашего Небесного. Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете юлько братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец наш Небесный»12. Мне кажется, что если бы эти слова чаще читались геми, кто носит в себе столько жестокости, то сила ее была бы умалена, заметь они, с каким благодушием Господь вершит божественные дела. И раз уж он сам говорил о большинстве тех, кто призывал распнуть его: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают»13, го, представляя себе этот пример, хотя бы скажем из-за тех, кто не совершают никакого зла, но кому мы совсем не желаем добра: «Отец, 173
Ф.Ла Ну прости нас, ибо мы не знаем, что делаем». Если говорить начистоту, все эти отдельные проявления ненависти, к которым многие пытаются подвести какое-то основание, являются всего лишь заимствованиями из иудаизма (judaismes), [96] иными словами суть ниспровержения закона всеобщего милосердия, приспосабливаемого ложными различиями к закону наших желаний. Некоторые - я это вполне осознаю - могут не обрадоваться тому, что их пытаются вернуть к столь всеобъемлющему благодушию, будучи, между тем, похожи на аббата, у которого только и было удовольствия, что замучить весь мир в суде, но кому король Франции полностью запретил эту практику. Тот же ответил ему, что, раз уж он [король] так четко приказал, то ему надо всего лишь 40 человек. Однако он умолял бы его оставить и полдюжины себе на забаву и развлечение. Также не хотят ли и они, чтобы им уступили несколько человек, дабы излить на них немного переполняющего их гнева. В чем они заблуждаются, потому что Бог не удовлетворится послушанием наполовину, но желает, чтобы оно было полным и от всего сердца. Мне возразят, что я сослался на евангельские наставления, а не на заповеди, но это другая отговорка, позаимствованная у софистов, и она ровно ничего не стоит. Однако из этого совсем не следует, будто нужно и вовсе похоронить ненависть, но ее должно так хорошо направлять, чтобы она нисколько не задевала заповедных вещей. Те, кто переполнены этой страстью, найдут достаточно раздольных полей, чтобы выгулять ее и даже утомить. Во-первых, они могут направить ее против бесов - из всех тварей наихудших, - и им вовсе незачем бояться быть здесь несдержанными. Однако [люди] не могут сверх меры ненавидеть то, что так противно Богу. Далее столько грехов, которыми грешит мир, - их как травы на лугах, - и они должны [97] вызывать ненависть, потому что суть шипы смерти. В этом же ряду идут наполненные безбожием учения, поскольку в них не признают и бесчестят Бога. По большому счету, «озлобленные» (les meschans) тоже должны внушать отвращение, как те, кто меняют и оскверняют общественные порядки, охраняющие, между прочим, именно от них закон милосердия, о котором я уже сказал. Но если кто-нибудь, переполненный ненавистью, желал рассмотреть предмет более знакомый и привычный, я бы сказал ему: Друг мой, отвори тайники своей души и сзоего сердца; окажется, что, поискав хорошенько, ты найдешь здесь достаточно материала, чтобы заняться собой, - честолюбие, неумеренность, гордыня, жестокость, несправедливость, неблагодарная ложь, обманы и другие пороки, которые тебя самого повергнут в изумление. Остановись, ибо средство укрощения этих 174
Политические и «осиные речи монстров, которых ты как бы не замечаешь, и которые бесчестят тебя, - обратить ненависть на них. И тогда она станет полезной и безобидной, вместо того, чтобы, когда ты обращаешь ее на своих ближних, нести тебе разрушение и вред. И ведь точно так же как люди хорошо образованные, ненавидя свое несовершенство, продолжают любить себя, так и мы, согласитесь, ведем себя в отношении наших ближних, вовсе не умаляя всю нашу глубокую любовь к ним, хотя бы их ошибки и злые выходки осуждались нами; тем более что часто они меняются милостью божьей и с дорог порока возвращаются на те, что чисты. Это милосердие, о котором я веду речь, вовсе не нарушает гражданскую справедливость и не отменяет нашего возмущения против [98] хулителей Бога; ибо если бы оно [милосердие] противоречило жалости и общественному порядку, то не имело бы отношения к человеку, а было бы противоестественным. И есть красивое соответствие между ним [человеческим милосердием] и божественным, так как одно говорит: «Возлюби Господа всем сердцем», а другое: «Возлюби ближнего своего как самого себя». Что до разговора, который некоторые ведут, терзаясь сомнением и приводя как извинение: «Ведь тот - еретик» или «Ведь этот идолопоклонник», то по моему, так они слишком легко отрицают тех, у кого такая же как у них бессмертная душа и особый знак Бога - крещение. И что если они их считают оскверненными, а себя чистыми, то не является ли долгом человека прийти к ним, дабы попытаться их очистить? Они ответят, что боятся, как бы духовная скверна не заразила бы и их. Но если повнимательнее приглядеться, обнаружится, что причина вовсе не в этом, но в жгучей ненависти, которая мешает им по-доброму взглянуть на тех, кого они считают заблудшими (profanes) и которую они хотели бы скрыть под покровом совести. Я вполне признаю, что есть те, кто впадают в это заблуждение по неведению, тем более что некоторые лживые учителя (faux docteurs) уже успели убедить их, что так и следует поступать. Но другие делают такие различия из истинного религиозного рвения, с тем чтобы казаться еще добродетельнее, и все же, наблюдая за ними, выясняют, что они, как сказал Плутарх, «Львы внутри и лисы снаружи». Иначе говоря, внешне лицемеры, а внутри полны ненависти и жестокости. Лучшее правило, которое мы можем извлечь из этого, - подражать Господу нашему Иисусу Христу, который, следуя своему призванию (vocation), не видел препятствия для общения с любыми 175
Ф Ла Ну фумннми людей, ход! [99] фарисеи и осуждали это, говоря его учеником: «Дня мою Учи к: ль ваш ест с мытарями и грешниками?» Иисус же, слыша их, сказал: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные»и. На споем примере он пожелал научить нас проявлять жалость к том, кто, как видно, пребывает во власти греха и заблуждения, и по возможности как-то помогать им наставлением, уже получив его. Есть такие, которые говорят, что он [Христос] вовсе не разговаривал с еретиками. Но стоит спросить у этих новоявленных интеллектуалов (docteurs), кем были самаритяне и саддукеи, а ведь он учил одних и часто спорил о Писании с другими. Можно увидеть, что первые поклонялись чужим богам, а вторые отрицали бессмертие души. Далее, странствия апостолов, - что это было, если не долгое общение с язычниками ради их вызволения из заблуждения? Поэтому и мы не должны быть столь преступными, увидев, насколько милосердными ко всем оказались те, кому мы почитаем за честь стать самыми ничтожными подражателями. Можно было бы возразить, что апостол Павел сказал в Послании к Титу, гл. 3: «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся»15. На это я отвечу: во- первых, он хочет, чтобы это оказало бы на него какое-то влияние, а не стало бы его обвинением. Во-вторых, что он был бы хорошо изучен и посредством законных и освященных церковью (ecclesiastiques) мер был бы изобличен уже совершенно определенно и достаточно в том, что является еретиком. В третьих, его видели столь упорствующим, что несмотря на частные и публичные внушения, он не желал исправляться, но пытался разрушить единство Церкви, при этом сбивая с истинного пути других. Тогда не будет ли полезным выполнить то, что он [Павел] советует, ибо нет никакой пользы, но скорее очевидная опасность водиться с таким человеком. Но все заблуждающиеся не отмечены этим знаком. [Mais tous ceux qui errent ne sont pas marquez de ceste marque]. Ведь хотя мы теперь видим мир так устроенным, что [100] не только в городах и деревнях, но также и в семьях находятся люди, имеющие разные взгляды на способ служения Богу, мы этому вовсе не удивляемся и не возмущаемся; ибо такие различия возникли с рождения христианской церкви, продолжают существовать то скрыто, то явно и продлятся до конца времен. В таких случаях лучшее правило, которого можно держаться, чтобы не погубить свою душу, - это искать путь, ведущий к спасению, которое содержится в истине, а истина - в Священном Писании. И тогда те, кто ощущают себя украшенными и наделенными столь священными знаниями, должны употреблять этот прекрасный божий дар на пользу своим ближним, не делая из этого предлога, чтобы 176
Политические и военные речи — wennoieречи finor!!?aTb ИЛИ пРенебрегать ими, поскольку и на них лежит ча^ть ММПА„тЛ°ВеНИЯ _ ИисУса Христа, который сказал: «Блаженны , ивь,е’ и°° они помилованы будут»16. А что до тех с иолппо^ЗННЬ1МИ П°Р“. которые часто толкают их на J3 ведливые решения и осуждения, то пусть они вспомнят, что л св' авел; <<®се> что не по вере, грех»17; иначе говоря, каким бы ,.Pmuu сным т выглядел поступок, он плох, если совершен не по ^ С0ВеСТИ mvi не основан на слове божьем. Один богослов уже гпппСаЛ Н3 эт^ темУ,8> а я удовольствуюсь, сказав одно лишь ^абЬ| попытаться каким-то образом умалить наши грехи, . опишком терзают нас, а также чтобы разбудить наше рдие' поскольку это поможет нам, по крайней мере, тановить наше доброе политическое согласие. КОНЕЦ. Перевод и публикация П.В.Чечулина * 2 3 4 5 6 7Перевод выполиен с издания: Francois de La Noue. Discours politiques et militaires. Geneve, 1967 P. 87-100. 2 К? ^Ce ^ИТ8ТЬ1 иэ Ьмбпт приведены по Синодальному переводу. 3 Чис. 25 4Римл. 10 5Деян. 7:58 6 Ис. 5:20 71 Кор. 13 6 ЛкТо*"0' НЭМеКНЭ К°Р0ЛЯ Франции Генрих Ш (1574-1589). 10 Иуд 9 »лпп,1т^СТе Ла <(^ я Г0В0РЮ вам: творите добро тем, кто ненавидит вас1 и " мГб 434Г'Ш на вас и 13 Лк. 23:34 14 Мф. 9:11-12 15 Тит. 3:10 16 Мф. 5:7 17 Рим. 14:23 °Ч1Т0, имеется в виду «Наставление в христианской вере» Жана Каль- свойств”)' Например' ^Н' *4'т■ И “О вере: определение веры и присущих ей 177
А.Ю.Серегина А.Ю.Серегина КАТОЛИК ИЛИ ПОЛИТИК? ПАРЛАМЕНТСКАЯ РЕЧЬ ВИКОНТА МОНТЕГЮ (1604 г.) XVI столетие стало свидетелем огромных перемен в жизни Европы, охвативших практически все ее стороны, и прежде всего - сферу религии и поли тики, которые тогда (как, впрочем, и гораздо позже) были трудноотдепимы друг от друга. Тем не менее, принесенное Реформацией конфессиональное деление зачастую призывало европейцев именно к этому - разделению политики и рели гии, или по крайней мере, выбора между ними. В теории, кахщый христианин должен был без колебаний следовать своей совести (т.е., своим религиозным убехщениям), ставя их превыше всех прочих соображений - таких, как повинове ние монарху, карьера, личные привязанности и тд. Однако на практике выбор никогда не оказывался простым - хоти бы потому, что повиновение властям тоже было фактически религиозным долгом, а забота о семье также входила в непосредственные обязанности христианина. Кроме того, представители дворянских семейств на протяже¬ нии столетий участвовали в управлении страной и считали это если не только правом, но и своей священной обязанностью, выполнением долга перед страной. Однако в XVI в. правитель и подданные зачастую оказыва¬ лись разделенными конфессиональным барьером. Каким образом предста¬ вители знати, принадлежавшей к религии, отличной от официально признан ной в той или иной стране, строили свои отношения с государями? Станови¬ лись ли они главами оппозиционных групп, удалялись ли в свои поместья, занимаясь исключительно местными делами, или же пытались достичь ком¬ промисса, который позволил бы им, не отказываясь от убеждений, участво ватъ в делах управления? Все эти вопросы могут быть заданы применитель¬ но к истории почти любого европейского государства XVI—XVII вв. Общая участь не минула и Англии: на протяжении XVI столе тия она трижды меняла официальное исповедание. Последняя такая перемена (1559 г.) сделала страну официально протестантской, лишив значительное число ее жителей, которые остались верны католической церкви, гражданских прав. Теоретически без признания монарха главой английской церкви (т.е., отрицания власти папы) невозможно было занимать выборную должность любого уровня, быть юристом или учи¬ телем, получить степень в университете, заседать в Палате Общин и т.д. А отказ от требуемого по закону обязательного еженедельного 178
Католик или политик? посещения церкви (по воскресеньям) делал католиков преступниками (так как непосещение церкви приравнивалось к частичному отрицанию королевской прерогативы)1. Положение титулованной знати в Англии было несколько иным. С одной стороны, от лиц, обладавших титулом барона и выше, не требовали присяги в признании монарха главой церкви. Таким обра¬ зом, теоретически присутствие католиков в Палате Лордов сохранялось. Однако если титулованные католики желали на самом деле участвовать в делах управления, не ограничиваясь исключительно церемониальным при¬ сутствием в Палате Лордов, им было необходимо признать обязательным для себя законы страны (часть которых явно противоречила их религиозным убеждениям). Главы католических семейств должны были принимать реше¬ ние относительно того, как именно строить свои отношения с правительст¬ вом, одновременно не отягощая слишком сильно свою совесть. Кем в первую очередь осознавали себя дворяне-католики? Дворянами, представителями правящей элиты? Или все-таки католи¬ ками, членами преследуемого конфессионального сообщества? Или, возможно, противоречие является ложным, и так ставить вопрос нель¬ зя? А если можно, то применительно к какому периоду? Ведь в исто¬ риографии отнюдь неоднозначно определяется период формирования в Англии относительно хорошо очерченных конфессиональных групп с выраженным самосознанием2. Публикуемый здесь документ иллюстрирует процесс «конфессио¬ нального определения» католического сообщества, а также отчасти помогает определить и его хронологию. Речь едет о речи, произнесенной в 1604г. в Палате Лордов католиком - виконтом Монтепо во время обсуждения билля о сохране¬ нии в силе всех принятых при королеве Елизавете (1558-1603) антикатолических статутов. Эта речь представляется весьма примечательной, принимая во внима ние как ее автора и обстоятельства, обусловившие ее появление, так и ее со держание и аудиторию, на которую она была нацелена. Обратимся сначала к автору. Энтони Мария Браун, второй ви конт Монтегю (1574-1629), принадлежал к знатной семье, сохранивше| верность католичеству. Его семья, как и многие другие представитеЛ| тюдоровской знати (например, Болейны - предки второй жены Генрих VIII Анны Болейн) обязана своим возвышением торговле. Первые г3 известных нам Браунов в 14в. торговали шерстью, причем весьма ус¬ пешно. Торговля принесла им богатство и общественное признание- избрание в парламент. В 1439г. один из представителей семейств Браунов, перебравшийся из Каберленда в Лондон, стал лордом-мэрсу столицы, что автоматически означало возведение в рыцарское дост}. инство. Как и другие до него, Энтони Браун, вложил нажитые торговле 179
A l< > ( ‘ШМ средства в приобретение зомни, а ею потомки впоследствии постара¬ лись закрепить вновь приобреюнпый ciaryc благодаря связям при дворе. Томас Браун (внук лорда-мэра) слал казначеем двора при Ген¬ рихе VI, а его внук Знтони Браун сделал блистательную карьеру при дворе первого Тюдора, Генриха VII, став сначала знаменосцем (1485), затем - королевским телохранителем (1486) и одновременно получив рыцарское достоинство. Тогда же он был назначен смотрителем замка в Квинсборо, а в 1503 г. достиг зенита славы, заняв важный пост кон¬ стебля в замке Кале (где он и умер в 1506 г.)3. Его сын и наследник, по традиции получивший имя Энтони (1500-1548), стал молодым пажем Генриха VIII, а затем - одним из джентльменов его опочивальни. Энтони Браун верно служил Генриху VIII на поле битвы (за храбрость, проявленную в сражении при Морлэ, он был посвящен в рыцари), а также в качестве дипломата (он был послом во Франции). Сэр Энтони сделал также и блестящую придворную карьеру, превзойдя достижения отца: как тот, он был в 1531 г. назначен знаменосцем, но это стало лишь началом его восхождения. В 1536 г. Энтони Браун был хранителем купели при крестинах будущего Эдуарда VI, в 1538 г. получил привилегию иметь ливрейную свиту в 24 человека. Спустя год он стал конюшим, а затем (1540) - рыцарем Подвязки. В королевском завещании сэр Энтони упомянут как один из душеприказчиков и опекунов Эдуарда VI и принцессы Елизаветы4. Доверие и благодарность короля выражалась и вполне материальным образом: в августе 1538 г. королевским патентом было подтверждено право сэра Брауна на бывшее аббатство Бэпл, одну из древнейших и богатейших бенедиктинских обителей Сассекса Роспуском этого монастыря незадолго перед тем руководил сэр Томас Гейдж, еще един прцдворный, друг Энтони Брауна и представитель одного из дворянских семейств Сассекса, Дружба была скреплена браком - Энтони Браун был женат на дочери Гейджа Элис. Так влиятельный придворный сделался и одним из крупнейших землевладельцев графства, унаследовав спустя несколько лет поместья своего сводного брата, Уильяма Фицуильяма, графа Саутгемптона в Сассексе и Сарри, с основным манором Мццхерст, который и стал родовым гнездом семейства Браунов5. Как и сотни других дворян, сэр Браун значительно обогатился в ходе роспуска монастырей. Однако, как и во многих других случаях, обладание бывшей монастырской собственностью вовсе не влекло за собой непременного принятия новой религии (даже в том умеренном виде, в каком она проповедовалась при Генрихе VIII). Сэр Энтони был верен королю и явно принял разрыв с Римом достаточно спокойно. Но в вопросах вероучения и обрядности он был стойким консерватором, 180
A iUlhruth /ЛШ nii'ntnnth принадлежавшим к к.пипичпским if)ymкромкам приднорных, и воспи¬ тал своих детей по вполне клшиичсском духе. Его наследник, Этони Браун (1526-1592) чуть было не лишился королевского фавора из-за своих религиозных убеждений: в 1551 г. он даже угодил в Тауэр из-за того, что присутствовал на мессе. Однако уже в 1552 г. сэр Энтони-младший поучил возможность принимать своего монарха в своем поместье Коудрей (МидхерсО- Политическая карьера Энтони-младшего была типичной для дворянина его ранга: член Палаты Общин в 1545, 1547, 1553 и 1554гг., мировой судья, а позднее шериф графств Сарри и Сассекс. Впрочем, его придворная карьера при Эдварде VI была осложнена религиозными пристрастиями: фактически она началась только при Марии Тюдор. В 1554 г. сэр Энтони стал конюшим короля Филиппа, позднее в том же году он, как внук Люси Невилл, дочери виконта Монтегю, получил этот титул, позднее стал членом Тайного Совета и рыцарем Подвязки. Подобно своим предкам, виконт Монтегю служил своей королеве как дипломат и воин: в 1553 г. он был участником посольства в Рим, отправленного с целью восстановить отношения Англии с папским престолом. А в 1555 г. виконт Монтегю участвовал в осаде Се^нт- Кантена в качестве лорда-лейтенанта6. Приход к власти протестантки Елизаветы прервал взлет ви¬ конта Монтегю. С самого начала нового царствования (1558 г.) он ли¬ шился членства в Тайном Совете. Однако это не сделало его оппози¬ ционером. Напротив, виконт верно служил своей королове- протестантке. При Елизавете лорду Монтегю доверяли важные дипло¬ матические миссии (посольство в Испанию в 1559г., посольства в Пар¬ му в 1565 и 1566 гг.). Вместе с Томасом Сэквилем, лордом Бакхеротом (позднее графом Дорсетом) он в 1569-1585 гг. был лордом- лейтенантом графства Сассекс7 Кроме того, виконт оставался весьма деятельным членом Палаты Лордов (за исключением парламентов 1572, 1587 и 1588 гг)8. Активная политическая деятельность виконта была возможной лишь благодаря тому, что он сам, и многие (но не! все) члены его семьи были т .н. «церковными папистами» - т.е., катояика- ми-мирянами, которые допускали для себя возможность время от вре¬ мени присутствовать на англиканской литургии в знак повиновения монарху и законам страны. Практика отнюдь не бесспорная с точки зрения многих католиком, категорически не одобрявшаяся католиче¬ ским духовенством, но, тем не менее, широко распространенна^. Не стоит видеть в ней исключительно малодушие католических дворян: для фигур, подобных Монтегю, это была возможность хотя бы отчасти сохранить свое влияние (подобающее им по рождению), одновременно 181
АО.Серегина оказывая покровительство едноверцам (доступ к выборным должно¬ стям - на уровне графства ил даже место в парламенте, к школам; доступ к католической литурги; наставлениям в вере, благотворитель¬ ность в рамках католического ообщества - т.е. возможность оставать¬ ся католиками, прежде всего дя лиц недворянского статуса)9. Впрочем, слишком влиязпьный католический лорд (даже скитавший¬ ся вполне лояльным) не мог не соааватъ проблем для правительства,отчасти - по уже приведенным причинам, аэтчасти и потому, что к концу царствования Елизаветы к власти постепенно пркодило поколение ревностных протестантов, которые, в отличие от Монтепо, попившего потрясения середины XV в., знали только протестантский режим и быи менее склонны терпеть присутствие като¬ ликов в сфере управления. У викота были все основания под конец ши чув¬ ствовать себя обиженным: с начарм войны с Испанией и нагнетанием анти- йтопических настроений в стран виконт лишился поста лорда-лепенанта |рафства Сассекс (что нанесло yqajno престижу семьи). В1588 г. старый виконт был оскорблен недоверием Елизав(гы, которая не включила его в число дворян, обязанных прибыть со свитой в ее рспоряиение (в качестве ее личнойохраны). Только после затянувшейся переписи с лордами - членами Тайного Совета - виконту Монтепо было приказано обратъ свиту для защиты королевы, однако многих д ворян из этой свиты вскоре вернули в Сассекс, в распоряжение викон¬ та10. В1591 г. (за несколько месяцеДО смерти) виконт с горечью говорил о недо¬ верии к нему придворных, оттовариавших Елизавету от визита в его поместье Кэудрей (который все-таки сосгоялопетом 1591 г.)11. Таким образом, к концу 150х гг., под влиянием войны и прихода к вла¬ сти нового поколения политиков атюсфера изменилась. Политическая и кон¬ фессиональная составляющая жизн католиков все больше приходили в проти¬ воречие, как под действием внешние факторов (изменения отношения прави¬ тельства), так и в результате внутрегнего развития католического сообщества. Показателем тому может служить поитическая карьера второго виконта Монте¬ по, вернее, ее отсутствие. Энтони Мария Браун бьл внуком первого виконта, сыном его старшего сына Энтони Брауна (утершего в 1592г„ на несколько меся¬ цев раньше отца) и его жены Мри Дормер, по рождению принадле¬ жавшей к влиятельной в Сассекс? католической семье, имевшей боль¬ шие связи и за пределами стране старшая сестра Мэри, Джейн Дор¬ мер была фрейлиной Марии Тюрр, в 1558г. вышедшей замуж за ис¬ панского посла графа (позднее грцога) Фериа. В 1559г. вслед за му¬ жем она покинула Англию. Оказались в Испании, герцогиня Фериа и ее сын оказались естественным гентром притяжения английских эмиг- рантов-католиков, и их покровите)ями (что делало их родственников в 82
Kllllll ПЦЦ, ll’lll III питии, Англии объектом прИСЫПЫЮЮ И 0Ш10Д1. ||(; bii.iHWKt.'nnmiiuioio инима‘ ния со стороны английскою нр;тин:м1,сж;|) В отличие 01 нерпою никоим Мои юно, ни сю сыновья, ни т?м более внук не участвовали в политической житии [рафиил: не о6лаДая титулом они не могли занимат1> должное ж миропого судьи йли шерифа (что подобало им по рангу), не принося присжи о признак11'11'1 королевской супрематии. По той же причине они не могли 6р|ТЬ избранными в парламент. Таким образом, представители млади1ег° поколения семейства Монтегю не прошли обычной для дворян их крУгэ «политической школы», которая готовила наследников знатных родов к высший ступеням карьеры при дворе и в Тайном Сов1616. Теоретически, молодой виконт Монтегю, несмотря на свою релй™ю, мог заседать в Палате Лордов. Но и здесь его присутствие оказывалось нежелательным. В 1593 г. он отсутствовал на заседаниях палаты из-за несовершеннолетия, а потом (в 1597 и 1601гг.) - по прямому приказу королевы. Основанием для такого приказа послужили сомнения Елизаветы в лояльности виконта, или, по крайней меФе> в том, что он ценит верность правительнице выше требований собстзенной совести. У королевы были причины для недоверия:1 если дед на протяжении всей жизни был «церковным папистом», то еп° внук между 1594 и 1597 гг. перестал посещать англиканские службы1 (что, помимо прочего, было знаком признания власти Елизаветы)12. В ’1594 г. виконт был в первый (но отнюдь не в последний) раз арестован - за совеэшение обряда крещения над своей дочерью Мэри (чтобы воспрепятствовать ее крещению по англиканскому обряду)13. Приход к власти в Англии довольно терпимого к католикам (особенно на первых порах) Якова I Стюарта, казалось, дало1 новый шанс незадавшейся политической карьере виконта. Однако «большим надеждам» английских католиков быстро пришел конец: первый парламент нового царствования, собравшийся в 1604 г., подтвердил все принятые при Елизавете антикатолические статуты. Именно обсуждение этого билля в Палате Лордов привело к кра^У едва начавшейся парламентской карьеры второго виконта. В 16^04 г. он, подобно деду, активно участвовал в работе палаты - до обсуждения билля14. Но 23 июня 1604 г. он произнес речь, стоившую ему^ карьеры (после этого он практически не присутствовал в парламенте) ц приведшую его в тюрьму Флит (правда, всего на несколько днеей). На первый взгляд кажется, что молодой виконт просто подра¬ жал своему деду, который в 1559г. (единственным из светскких пэров) выступил против елизаветинского религиозного законодательства^ внешние обстоятельства выглядят схожими - первый парламент ново- 183
А.Ю.Серегина го царствования, обсуждение вопроса, касающегося регигии. Именно так толкуют речь молодого1 виконта некоторые исследователи16. Одна¬ ко мне представляется, что по своей стилистике, по образу, который стремился создать у слушателей автор, да и по адресату обе эти речи сильно отличаются друг от друга. Изобилующее латинскими цитатами из Вульгаты аыступление второго виконта гораздо больше напоминает полемический текст. Про¬ должения гонений на католиков, по мнению виконта, объясняются вра¬ ждебностью к ним протестантов, а также их стремлением обратить католиков в свою веру17. Однако католики, исповедующие веру, изна¬ чально принесенную в Англию первыми христианскими проповедника¬ ми, не откажутся от нее из-за преследований, способных породить му¬ чеников, но не заставить их отречься от своих взглядов18. Отвечая на произнесенную днем ранее в палате речь, в которой прозвучали опа¬ сения, что число католиков В Англии без преследований возрастет /Спасения небезосновательные - в период фактического прекращения Преследований число «рекузантов» в стране резко выросло), виконт Заявил, что новообращенным католикам не предлагают ничего, кроме ^нений и лишений, и если они, тем не менее, принимают эту веру, их Вр)яд ли можно будет вернуть карательными мерами19. В речи виконта нет и намека на «государственный интерес» ИГМ какие-либо политические соображения. «Признаю, что у меня нет ни знаний, ни понимания дел поли- ти1геских и им подобных, чтобы говорить о НИХ»29. Его слова гораздо чаще напоминают о богословской полеми- ке а порой и непосредственно перекликаются с современными виконту ишемическими сочинениями (полемика о крещении Англии). Высказывания Монтегю выглядят достаточно резкими - не¬ длительно, что лорды обиделись и отправили молодого лорда во фиит за оскорбление палаты. Почему же виконт произнес эту речь? деЛ(> в неопытности молодого политика, неправильно истолковавшего TgprfiMOCTb, проявленную королем в первые месяцы правления? Или жекВ|1конт преследовал иные цели? Из текста речи отчетливо видно, что виконт противопоставля- ет се5я всей палате. Он все время использует местоимения «вы» (лор¬ ду стождествляющиеся с гонителями-протестантами) и «мы» - като- тт И хотя виконт, произнося свою речь, вроде бы тоже выполнял долг «по о!юшению к Богу и стране»21 (не монарху!), по сути, он выполнял свой д0ЛГ ,!еред своими собратьями-католиками и просил (довольно вызываю¬ ща ^разом) милости по отношению к ним: «Я говорю из долга по от¬ ношен110 к моим братьям, которые вместе со мной являются членами од¬
Католик или политик? ного тела»22. И самого себя виконт представляет главным образом как католика, защищающего единоверцев: «Говори католик, говори смело и уверенно, и не бойся никакого противника... Не бойся никого из людей, но знай, что Бог готов помочь тебе, и бойся Его»23. Таким образом, виконт обращался не столько к членам палаты, сколько к католикам вне парламента. Его адресат - не парламент, но единоверцы; для них предназначен образ защитника веры, готового на мученичество. Не потому ли его речь прозвучала столь вызывающей? Во время последовавших за ней бурных дебатов лорд Берли - еджственный из членов палаты - выступил против ареста виконта, вполне разумно, на мой взгляд, предположив, что именно этого виконт и добивался: арест сделал его известным и создал ему репутацию, необходимую человеку, собравшемуся играть роль лцдера католического сообщества в Англии. Политическая карьера виконта показатель справедливости данной оценки. Второй виконт Монтегю не играл существенной роли в политических делах графства. В Палате Лордов он также не заседал - так как либо находился под арестом (в 1606 и 1610 гг.), либо по приказу короля появлялся лишь на церемониях открытия и закрытия парламента. На протяжении царствования Якова I виконт еще дваэды подвергался аресту - в 1605 г. - в связи с Пороховым заговором и в 1610 г. из-за отказа принести присягу на верность Якову! (поскольку в ее тексте содержалось положение, отвергавшее право mi ы смещать государей с престола)24 Все амбиции викоша ушли в политические интриги внутри католического сообщества в Апшии. И здесь он добился своего, став, пожалуй, самым влиитн1>пим аншийским католиком (что признавалось и в Риме) Викош финансировал деятельность католических семинарии на кошинеше (в Ду:>); оказывалась поддержка и английским конвешпм на кошииелп* (прежде всею, женским - кла- риссинкам-именно в aim ордены iyiini дочери мго[ ют виконта)25. Виконт Мешено lu pni.t/ ист царствования короля Якова I оказался вовлеченным и действия ашии**tyniu'H настроенной группы священников, и мкшвно поддгр,кипам и/ усилия но восстановлению католического епископам, ппощи* вошю/кпо, чю сто решение поддержать определенную фунниропку чг,iiihm тиков влиянием капелланов его бабушки, леди Мешено (Ричарда '.мша и 1ом.юа Мора), связанных С проектом реставрации они» кои.на Гак |»ы мм пи Пеню, поддержка Монтегю была неманоиа,тым фамиром, пшипим спой вклад в восстановление к;нопич*-• ко!о мнin-»«наiа м 1стч Р,Ми и мм самым, ПОВЛИЯВШем на историк) в* по амин нм К*ИМ ы1оммч»-| mm ^,oul)Щeстил'',, Вовлечены)* и. в /мша i-a i о/и г I» >* к* I» 11 foni.iiioi та предопре¬ делила и изменение ‘•bii*miih«mi'ihiibi,i* * кои ерпчиациш/ семьи Моню-
А.Ю.Серегта по. Первый виконт Монтегю придерживался происпанской позиции (что отчасти объясняется его семейными связями) и более чем скептически относился к Марии Стюарт (которая благодаря ее родству с Гизами представляла «французский интерес»). Его внук, однако, приобрел важные связи при французском дворе, поскольку Франция поддержи¬ вала стремление английских католических священников выйти из под¬ чинения иезуитам (рассматривавшимся как происпанская группа); ди¬ пломаты Людовика XIII лоббировали проект восстановления католиче¬ ского епископата в Англии. Более того, в 1624г. Ришелье лично прило¬ жил усилия к тому, чтобы епископом был назначен не кто иной, как служивший ему в 1609-1614гг. Ричард Смит, бывший капеллан леди Монтегю, друг и наставник ее внука. Виконт был столь активно занят католическими делами и потому, что другие пути для него оказывались закрытыми. Новая протестантская элита «выталкивала» виконта из своих рядов. Но этот процесс совершался при явном соучастии самого виконта Монтегю. Среди придворных и министров Якова I оставались крипто-католики или лица, не без основания подозревавшиеся в симпатиях к католическому учению (достаточно вспомнить Ховардов, среди которых было немало католиков)27. Но компромисс, на который им приходилось идти (прежде всего, «церковный папизм»), для виконта оказался неприемлемым. Он отказывался от участия в «большой политике», удаляясь в мир католического сообщества. Так возведение конфессионального барьера проходило при содействии обеих сторон28. Текст речи виконта Монтегю (а также речи его деде, произне¬ сенной в Палате Лордов в 1559г.) сохранился в единственной рукописи. Вплоть до 1968 г. она принадлежала семейству Браденелл из Норхем- птоншира, потомкам известного католического рода. В 1968 г. она была продана на аукционе Сотби29 и теперь хранится в Бодлеянской библио¬ теке Оксфорда (MS Engl. Th. В. 1-2). Два тома in folio представляют собой своего рода «католическую энциклопедию», или пособие по полемическому богосло¬ вию. Ее разделы, организованные в алфавитном порадкв, посвящены богослов¬ ским вопросам, вызывавшим ожесточенные споры католиков и протестантов (например, «месса», «святые» и т.п.). Материал каэдого раздела выстроен по одной формуле: сначала следуют цитаты из Библии, затем - ссыпки на поста¬ новления отборов, и в конце - цитаты из трудов св. Отцов и авторитетных бого¬ словов, в том числе и авторов XVI - начала XVII вв. Судя по времени публикаций данных трудов, а также упоминаемых событиях, работа над рукописью велась в 1605-1608 гг. По всей видимости, она была заказана писцу по имени Томас Джо- лет кем-то из членов семьи Браденелл или их родственников, Трешамов (том 2 186
Католик или политик? содержит экслибрис сэра Томаса Трешама, чья дочь Мэри была замужем за Томасом Браденеппом) и так и не завершена: часть инициалов, украшающих начало каждого раздела, отсутствует. Некоторые части «энциклопедии», посвященные преследованиям или мученикам, содержат материалы по истории католиков XVI в. - письма или сообщения о мученической кончине того или иного священника и т.п. Кроме того, современным событиям посвящен целый раздел - “of thing contingent" - второго тома рукописи (Р. 824-899). Именно в этом разделе (где по большей части представлены бумаги, принадлежавшие Томасу Трешаму) и помещены речи двух виконтов Монтегю. Речь первого виконта Монтегю (1559 г.) была опубликована в 1970 г. Тимоти Мак Канном30. Речь, произнесенная его внуком в 1604 г., до сих пор оставалась неопубли¬ кованной. 1 111 Парламентский статут 1559 г. обязал всех должностных лиц (включая членов Палаты Общин, мировых судей), духовенство и преподавателей приносить присягу королеве как главе Английской церкви (1 Eliz., с. 1, Statutes of the Realm (далее SR). T IV. P. 249-253; см. также: SR. Т. IV. Р. 271-272 [1563]). Второй статут, принятый тем же парламентом, впервые установил штраф в размере 12 пенсов за непосещение приходской церкви в воскресенье или праздничный день (1 Eliz., с.2, SR. Т. IV. Р. 254-257). Впоследствии размер штрафа был увеличен до 20 фунтов (SR. Т IV. Р. 656-658 [1581]). 2 Все попытки последовать процесс формирования конфессиональных трупп в Англии конца XVI в. сталкивались с серьезными затруднениями, вызванными аморфностью по¬ добных трупп, которые в большинстве случаев (до 1640хгг.) формально входили в офици¬ альную церковь. Даже католики отнюдь не всегда порывали с ней, о чем свидетельствует существование в рамках Антиканской церкви XVI в. так называемых «церковных папи¬ стов». См.: WalshamA Church Papists: Catholicism, Conformity and confessional polemic in early modem England. 2nd ed. Woodbridge, 1999. 3 RoundefIJ. Cowdray: The History of a Great English House. L., 1884. P. 11-12. 4 Ibid.; St John Hope W.H. Cowdray and Easebourne Priory in the County of Sussex. L, 1919. P. 22. 5 RoundelI J. Op. cit. P. 13-14. 6 Ibid. P. 23. 7 О политической карьере первого виконта Монтегю см.: House of Commons, 1509-1558 / Ed. Bindoff. Vol. 1. P. 514-515. 8 Cm.. Journals of the House of Lords. Vol. 1-2. 9 WalshamA. Church Papists. 10 Cm.. The Acts of the Privy Council. L. 1588. P. 174-177,194,232. 11 Breight C.C. Caressing the Great: Viscount Montague’s Entertainment of Elizabeth at Cowdray, 1591 // Sussex Archaeological Collections. 1989. Vol. 127 P. 147-166. Жалоба виконта Монтегю на недоверие придворных прозвучала в его застоль¬ ной речи, произнесенной в конце 1591 г., несколько месяцев спустя после визи¬ та королевы в Коудрей, См.: QuestierM. Op. cit. Appendix. P. 251. 187
А. Ю. Серегина 12 QuestierM. Op. cit. Р. 243-244. 13 Hist. MSS. Comm., Frere MSS, IV, 523. 14 Journals of the House of Lords. Vol. 2. 15 The Speach of the Lord Vicount Montacute in the p[ar]liament house primo Elizabethe Reginae / Ed. T. McCann II The Parliamentary Speech of Viscount Montague against the Act of Supremacy, 1559II Sussex Archaeological Collections. 1970. Vol. 108. 16 QuestierM. Op. cit. P. 227n. 17 A Coppie of the L. Viscount Mountacute his speach made for releasment of thr punishmente and afflictions of Catholikes before the LL. In the Parlyament House (Bodleian Library, MS Engl. TH. b. 2. P. 845-847,845). 18 Ibid. P. 846. 19 Ibid. 20 Ibid. P. 845: “for to speake uppon this same poynts of pollicie and suck like things I confesse I have no knowledg nor understanding of them”. 21 Ibid. P. 845: “the dutie that I owe both to God & my countrye" 22 Ibid. P. 846: “I speake out of the dutie wch I owe unto all my brethern wch in one & the same bodie are with me fellowe members" 23 Ibid. P. 845: “Speake Catholique, speake boldly and counfydently & feare no adversarie: Feare nowe no man, knowing that god is ready to give assistance, & feare him" 24 McCann T. Op. cit. P. 398. 25 Records of the English Province of the Society of Jesus. Vol. И. P. 273. 26Cm.: QuestierM. Newsletters. Introduction. 27 LLevy Peck, Northampton: Patronage and Policy at the Court of James I. L, 1982. 28 Примечательно, что конфессиональные пристрастия второго виконта заставили его несколько подправить семейную историю. На заказанном им надгробии деда (приходская церковь в Мидхерсте, сейчас - в Изборне) присутствует эпитафия, в которой перечиляются все достоинства покойного, а также, что естественно, описывается его карьера. Но описа¬ ние обрывается на 1558г. В нем не нашлось место ни посольствам 1560х гг., ни посту лор- да-леитенанта Сассекса. Очевидно, по мнению внука, верная служба королеве- прогестантке не была таким уж богоугодным делом. 29 Oleary J.G. A Recusant Manuscript of Great Importance II Essex Recusant. Vol. 10.1968. 30 The Speach of the Lord Vicount Montacute in the p[ar]liament house primo Elizabethe Reginae / Ed. T McCann II The Parliamentary Speech of Viscount Montague against the Act of Supremacy, 1559II Sussex Archaeological Collections. 1970. Vol. 108. 188
Парламентская речь виконта Монтегю Копия речи лорда виконта Монтегю о прекращении наказания и бедствий католиков, произнесенная перед Лордами в Парламенте в 23 день июня тысяча шестьсот четвертого года, подробно (насколько возможно) записанная, когда он ее произносил, вследствие чего сразу после этого он был отправлен заключенным в тюрьму Флит1. Милорды, я признаю перед Вашими Светлостями, что высказываясь по этому делу (чего я никогда и не хотел) о только в отношении того, о чем я могу говорить, то есть, о том, что непосредственно касается вопроса о религии (ибо я признаю, что не имею знаний и понимания, чтобы говорить о политике и других подобных ей вещах), рассуждая о том предмете, о каком я в состоянии говорить, я полон страха, и если бы я даже попытался это скрыть, выражение моего лица и жесты выдали бы меня. Поэтому я признаю свое малодушие и недостаток храбрости, искренне открывая свое сердце и ум вам, милорды, ведь я больше всего страшусь оскорбить вас. Я не имею никакого желания разглагольствовать, побуждаемый духом противоречия, или же отбросив всякое уважение к Вашим Светлостям, но стремлюсь по необходимости облегчить свою совесть в столь важном деле, отчасти признавая также и свою слабость, принимая во внимание то, что мне придется противоречить нынешним авторитетам, и тому пониманию религии, которое принимают Ваши Сиятельства. Признаю, что это соображение легло тяжким грузом на мою совесть и ввергло меня в состояние малодушия и страха. I. Однако мне вспоминается история, которую я считаю достоверной. В правление короля Генриха 82, во время роспуска монастырей3 некий монах должен был проповедовать в Лондоне, о чем стало известно высочайшим лицам в государстве, и они, сомневаясь, что он дерзнет проповедовать против из взглядов, позаботились о том, чтобы прибыть на его проповедь, причем с таким шумом, что он не мог ни начать до их появления, но понять, в чем дело, до тех пор, пока не увидел их. Бедный монах, уже было собравшийся начать проповедь, внезапно обнаружил, что перед ним сидит столько знатных людей, словно вызов ему, приготовился к провалу, возвел глаза к небу и замер так почти на полчаса. Наконец, словно бы очнувшись после глубокого сна, он громко 189
Парламентская речь виконта Монтегю произнес такие слова: «Говори, монах, и не смотри на тех, кто перед тобой, так как послание твое - не от человека, но от самого Бога». II. Так и я, милорды, пораженный своей мерзкой слабостью, мог бы сейчас и промолчать, при всем моем несовершенстве. Но мысль о необходимости и справедливости дела, а также о долге перед Богом и моей страной заставляет меня собраться с духом, возрадоваться в сердце своем и сказать сердцем и душой: Говори, католик, говори смело и уверенно, и не бойся никакого противника: А/е timeas a fane eorum ego enim tecum sum4. He бойся же никого, зная, что Господь готов помочь тебе, но бойся Его. Nolite timere eos qui possunt occidere corpus timete autem eum qui potest et corpus et animam perdere in Gehennam5. Бойся не того, кто может убить тело, но бойся Того, кто в день Страшного суда сурово осудит все то, что должно было быть сказанным по такому важному делу, но так и не было произнесено. Господь сказал: Qui те confessus fuarit coram hominibus, confiteboret ego aum coxam pasce meo6 Кто исповедует меня перед людьми, того и я исповедую перед Спасителем моим, с тем же, кто говорит иначе (как знают Ваши Светлости), поступлю наоборот. И если в этот страшный день я буду признан виновным в том, что не смог сделать должного, мне останется лишь винить себя, ибо сказано: vae mihi quai tacuij a также, милорды, Horrendum est incidere in manus dei vincitiis8. Хотя принимая во внимание не только мои недостатки и недостойнхть в столь важном деле, но и упомянутые чрезвычайное малодушие и страх, я могу сказать вместе с пророком Иеремией: Аа.а ессе nescio bquiAa.a9. Господь видит, я не знаю, что сказать, нет во мне знания, моя сипа и смелость оставили меня. Господи, я не могу говорить, ибо я всего лишь дитя. [f.846v] Но подумав о том, что некоторые вещи обязательно должны быть сказаны во имя самого Бога (ибо Его дело - это наше дело (о котором я говорю)), и нет другого способа сложить с себя это тяжкое бремя, я представлю себя с пророком Исаией, которому Господь сказал: Quern mittam. Я вместе с пророком отвечаю: Ессе ego, mitte те10. Теперь о билле в целом: я нахожу все его положения непостижимо жестокими. Эта жестокость может обуславливаться двумя обстоятельствами: либо в силу того, 190
Пармшичппскчн речь ншашша Мошт'.'Ю что мы отделены от Ваших Свстостей в деле религии, вы, милорды, стремитесь покарать нас без снисхождения, находя удовольствие в том, что нас наказывают, как людей другой веры, либо Ваши Светлости, желая, чтобы мы приняли вашу религию, считаете вероятным, что данную цель можно достичь жестокостью. III. Поистине, милорды, я считаю несовместимым с благородством ваших умов первый ответ, а именно, что вы применяете против нас жестокость ради самой жестокости, безо всякой другой цели. IV. Но если вы делаете это с целью побудить нас перейти от нашей религии к вашей, то я считаю это неразумным и невероятным. Необъяснимым, милорды, потому что наша церковь и вера признаны авторитетом Св. Писания, и хотя не стоит обсуждать это здесь, я, однако, готов доказать это против любого человека в Англии, не превосходящего меня. Более того, я утверждаю, милорды: неразумно считать, что жестокость может побудить нас оставить нашу религию, ведь именно благодаря ей само христианское учение было распространено среди нас, и если бы не она, мы вы вовсе не знали о христианстве. Ведь если мы посмотрим на то, какое учение мы приняли от Фугация и Дамиана, принесших нам христианскую веру, то обнаружим, что от них наша страна получила ту самую религию, которую исповедую я и те, от чьего имени я говорю. Точно так же, если мы поразмыслим над нашим отпадением от веры и новом обращении к ней при помощи Св. Августина и его помощников, посланных Св. Григорием, то невозможно усомниться в том, что они учили и оставили нас с той же самой верой и религией11. V. Но даже если предположить, что с течением временив нашу религию тайно проникли заблуждения или скверна, я умоляю вас, милорды, позволить мне показать, сколь неразумной я нахожу мысль о том, что мы обратимся к религии, которую исповедуют в Англии в наши дни. Милорды, Господь в своем провидении в ветхозаветные временя и позднее всегда использовал для возвещения чего-либо лучших из живших тогда людей; так, оповещая о знаке обрезания, Он использовал Авраама, позднее в других случаях - Моисея, Давида и пророков. Когда Христос должен был быть явлен народу, для этого дела был избран Св. Иоанн 191
Парламентская речь виконта Монтегю Креститель, о котором сам Спаситель сказал: inter natos mulierum non surrexit maoir loannae Baptistae12: нет человека, превосходящего его величием. После вознесения Христа, когда необходимо было проволеновать Евангелие, кому было вверено это дело, как не Апостолам в то время, а в последующие века - святым церкви, достойнейшим и превосходившим святостью всех в мире. Итак, милорды, даже если было бы необходимо изменить и реформировать что-то, даже если что-то нуждалось в исправлении после всех трудов этих людей, я предоставляю вам самим судить о том, подходили ли для этой цели те, от кого пошла ныне признанная в Англии религия, - Лютер и Кальвин, и прочие из их компании. Итак, я надеюсь, что в силу этих и прочих соображений я убедительно показал Вашим Светлостям, что жестокость этого билля не сможет отвратить нас от нашей религии, как предполагалось. Но я надеюсь показать также, что это невозможно, ибо никогда не случалось так, чтобы церковь погибала от преследований, напротив, она становилась многочисленнее благодаря им, ведь сказано: Ecclesia persecutionibus non miniuntur sed augetur12,w Is sint dominicus ager segere diliose vescitur, dum grana singula cadunt mistiphicata nascintur14: это созвучно словам Евангелия: Nisi granum frumenti cadens in terra mortuum ispum solum maxet15. И мы, милорды, суть то пшеничное зерно, которое может умереть от гонений и пронести обильные плоды церкви Господней. Теперь, припомнив слова, сказанные здесь в субботу одним из лордов по случаю моей речи, произнесенной перед вами, милорды, против регистрации этого билля, я умоляю Ваши Светлости позволить мне ответить на них, особо упомянув один вопрос, как я записал его. Упомянутый лорд настаивал на том, чтобы билль был принят, по разным причинам, в том числе и потому, что билль содержит предписание против того, чтобы молодые люди воспитывались в нашей религии, которая сейчас (по мнению Его Сиятельства), в отсутствие такого разумного предписания, значительно распространилась в нашей стране. От привел слова поэта Que semel est imbuta verens etc16, и счел, что по этой причине распространение нашей религии будет прекращено благодаря предписаниям данного билля. 192
Парламентская речь виконта Монтегю X. Милорды, хотя строка поэта и содержит истину в обычном смысле, [f.847r] она не всегда справедлива, особенно в данном случае. Ведь люди, принявшие нашу веру в последнее время, - что было отмечено Его Светлостью, - после воцарения Его Величества в нашем королевстве (как он сам уточнил), не могут быть детьми, они достигли своего совершеннолетия пять лет назад, или год назад. Да соблаговолят Ваши Светлости отметить, что в нашей религии должно быть нечто особенное, привлекающее к ней столь многих людей, которые оставляют ради нее ту веру, в которой были воспитаны с колыбели. Увы, милорды, мы не имеем ничего, кроме веры и истинности нашего дела, чтобы увлечь их: у нас они не могут ожидать почестей, продвижения, должностей, приносящих доход или славу. Их ждет позор, утрата движимого имущества и земель, тюремное заключение и бедствия, вплоть до смерти. Поэтому я не считаю вероятным то, что это предписание приведет к столь желанному для Его Светлости результату. XI. Можно было бы привести (если угодно Вашим Светлостям) много других доводов в пользу того, что жестокость билля не заставит нас изменить нашей религии. Некоторые из этих доводов в своей время приходили мне на ум, но я приберегу их для другого случая. Я смиренно прощу Ваши Светлости вспомнить о тех, кто жил и умер в лоне той веры и религии, которую исповедуем мы, а также о том, что благодаря этой самой вере и религии их души (как мы искренне надеемся и верим) ныне пребывают на небесах. Ради них и во имя нашего справедливого дела я умоляю Ваши Светлости смилостивиться над нами. Видит Господь, я не знаю, какими словами или действиями побудить к этому Ваши Светлости. Милорды, я бы ползал перед вами на коленях, добиваясь вашей благосклонности, если бы счел, что это будет принято вами, и совместимо с честью того места, в котором я нахожусь. Чтобы добиться вашей милости, я бы прополз за любым из вас через весь зал, если бы надеялся, что это приведет к какому-либо результату. Я говорю это, милорды, не из низости душевной, но из долга перед своими собратьями, которые вместе со мной принадлежат к одному телу. Я знаю, что их здесь нет, но если хотя бы один из них оказался бы здесь и мог говорить за себя, 193
Парламентская речь виконта Монтегю он с готовностью произнес бы вслед за Апостолом: Quis nos seperabit a charitate Christi, an tribulation, an angustia, an fames, etc. 17, и вместе с другим апостолическим наставником: Ignis, crux, bestia, ossium,e, вопреки всем бедствиям и гонениям я смогу в конце возрадоваться Христу, нераздельно пребывая в вере его Святой Католической церкви. Но милорды, видя их рвение, не позволят никому из них говорить за себя. Мне одному выпало говорить здесь от имени всех, что значит - заботиться о достоянии других, но подвергать свое собственное риску ради них. Поэтому я всеми силами взываю к благородству Ваших Светлостей и прошу вас размыслить нашем деле и о нас, рожденных к этом королевстве и служивших покойной королеве и Его Королевскому Величеству, правящему сейчас, в соответствии с долгом верности. XII. Я в самом деле был свидетелем ( к моему сожалению) деяний двух священников, мистера Уотсона и мистера Кларка, к которым присоединились и другие католики19. Однако я надеюсь, что Ваши Светлости не станут приписывать большинству намерения немногих, принимая во внимание как личности их вожаков, так и мнение о них прочих католиков, тех, кто знал об их ежедневных беседах с одним из главных гонителей20, и подозревал не только их двуличие по отношению к нам, но и то, что они ненадежны в вере. И хотя я сам могу засвидетельствовать истину того, что в час смерти Господь тронул их сердца, и они признали, что умирают католиками, как того требует их профессия21, однако достаточно свидетельств тому, что мы имели причины подозревать их раньше. XIII. Милорды, мне нечего больше вас сказать, я могу только лишь вверить наше дело и нас самих вашим благородным размышлениям, призывая нам на помощь Божию милость. Да будет так, чтобы объединенные исповеданием единственной истинной веры, в которой мы имеем надежду на спасение, мы все в один голос произнесли вместе со старым добрым Захарией: Benedicitus dominus deus Israeli quia visitavit et fecit redemptionem plebis suae etc.22 194
Парламентская речь виконта Монтегю 1 Билль о сохранении в силе елизаветинских антикатолических статутов был внесен на рассмотрение Палаты Лордов в конце мая 1604г. Первая версия билля была отклонена после первого чтения, и была сформирована комиссия для внесения поправок (Jouranl of the House of Lords, v.2, 313-314). 23 июня исправленная версия билля была принята во втором чтении. Во время третьего (и последнего) чтения, состоявшегося в понедельник, 25 (а не23) июня 1604г. Виконт Монтегю и произнес свою речь, с негодованием воспринятую членами палаты (Journal, v.2, 328). На следующий день (26 июня) лорды проголосовали за то, чтобы виконт был арестован и отправлен в тюрьму Флит за оскорбление палаты (Journal, v.2, 329). В субботу, 30 июня 1604г., лорды, решив, что строптивый коллега уже достаточно наказан, постановили освободить его из-под стражи. Виконт Монтегю появился на следующем заседании Палаты Лордов (2 июля 1604г.) и принес свои извинения всем присутствовавшим (Journal, v.2,334-335). 2 Генрих VIII, (1492-1547), король Англии в 1509-1547гг. 3 В 1536-38гг. Английские монастыри были распущены, а их имущество секуляризировано. 4 Иерем.1:8 Не бойся их, ибо Я с тобою, чтобы избавлять тебя, сказал Господь. 5 Матф.10:28 И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне. 6 Лк. 12:8 Сказываю же вам: всякого, кто исповедует Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедует пред Ангелами Божиими 7 Иов 10:15 Если я виновен, горе мне! 8 Евр. 10:31 Страшно впасть в руки Бога живого! 9 Иерем. 1:6 А я сказал: О Господи Боже! Я не умею говорить, ибо я еще молод. 10 Ис. 6:8 И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать: и кто пойдет для Нес? И я сказал: вот я, пошли меня. 11 Здесь виконт Монтегю по всей видимости, ссылается на имевшую большой резонанс полемику относительно обстоятельств крещения Англии. Средневековые английские хроники сообщали о том, что Англия была крещена несколько раз - Св. Иосифом Аримафейским в 1в н.э. миссионерами Фаганом и Дувианом, посланными папой Элевтером к королю бриттов Луцию во 2 в., и, наконец, Св. Августином, посланным папой Григорием I в конце 6в. В 1598- 1604гг. Вопрос о том, кем и когда была крещена Англия, обсуждался в полемических сочинениях протестантов Фрэнсиса Хастингса(А Watchword to all religious and trye herated English-men, 1598; An Apologie or Defence of the Watch¬ word, 1600), Мэтью Сатклифа(А Briefe Replie, 1600; A New Challenge, 1600), и их католических оппонентов Томаса Фицгерберта (A Defene of the Catholyke Cause, 1602) и Роберта Парсонса (A Temperate Ward-word, 1599; The Wam-word to Sir Francis Hastings' Wast-word, 1602; A Treatise of Three Conversions of England from Paganism to Christian Religion, 3 vols, 1603-1604). Протестантские богословы нестаивали на том, что Англия впервые приняла христианское учение не из Рима, а с Востока, поэтому они предпочитали использовать 195
Парламентская речь виконта Монтегю легенду о Св. Иосифе Аримафейском. Католические авторы, напротив, подчеркивали связь английской церкви с Римом и говорили о мифической миссии Фагана и Дувиана, а также, естественно, о Св. Августине. Виконт Монтегю явно следует их примеру. То, как он приводит имена миссионеров, говорит не только о его знакомстве с полемической литературой, но и о довольно точном следовании образцу, в данном случае сочинению Фицгерберта. Последний пишет имена миссионеров в данной транскрипции (Фугаций и Дамиан); более того, речь виконта следует тексту Фицгерберта: «Наша католическая религия, которую Св. Августин насадил среди англичан, была за 400 лет до этого проповедована королю Луцию и бриттам Фугациусом и Дамианом» (A Defence of the Catholyke Cause, 1602: ‘our Catholyke religion which sainte Augustin planted amongst the English, was delivered 400 yeres before to King Lucius and the Britains by Fugatius and Damianus'). Подробнее о полемике см. А.Ю. Серегина. Мифы о крещении Англии в религиозной полемике конца XVI в. II Диалог со временем, 12,2004. 12 Лк. 7:28 Ибо говорю вам: из рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя. 13 Церковь не уменьшается, но прирастает от преследований (лат.) 14 Первая часть фразы [Is vescitur] плохо поддается переводу, поскольку она явно не согласована грамматически. Скорее всего, это ошибка переписчика. Вторая часть фразы [dum nascuntur] может быть переведена следующим образом: когда отдельные зерна умирают, то таинственным образом рождаются [в колосе], (лат.) 15 Иоанн. 12:24 (25 в латинской версии - Вульгате) Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода 16 Почитается то, что однажды было воспринято (лат.) 17 Римл. 8:35 Кто отлучит нас от Любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? 18 Пламя, крест, хищники, кость (лат.) 19 Речь идет о так называемом «заговоре священников» 1603г. Упомянутый виконтом католический священник Уильям Уотсон (15397-1603) в конце 1602г., за несколько месяцев до смерти королевы Елизаветы, побывал в Эдинбурге. Он предложил шотландскому монарху лояльность английских католиков и поддержку его прав на английский престол в обмен на отмену антикаголических законов. Яков VI согласился на предложение Уотсона, но когда в начале1603г. он прибыл в Англию, католиков постигло разочарование, так как новый король отнюдь не собирался выполнять свои обещания. Разочарованный Уотсон решился на организацию заговора. Согласно его плану, 24 июня 1603г. Заговорщики, поддержанные силами католического дворянства, должны были захватить Тауэр, а также взять в заложники самого короля и его семью. В обмен на свое освобождение Яков должен был бы отправить в отставку всех елизаветинских министров, даровать католикам 196
Парламентская речь виконта Монтегю свободу исповедания: в качестве гарантии католикам должны были быть предоставлены крепости и заложники из знатных семей. Помимо Уотсона, в число заговорщиков входил еще один католический священник, Уильям Кларк (1568-1603), дворяне-католики Гриффин Маркхем и Энтони Коупли, а также протестант Джордж Брук (младший брат лорда Кобэма). Однако в июне 1603г. о планах заговорщиков стало известно правительству, и в течение следующего месяца все они были арестованы. Вовлеченные в заговор миряне сумели добиться прощения в обмен на полное признание. Священники же предстали перед судом 15 ноября 1603г. в Винчестере. Оба они объявили о своей невиновности, настаивая на том, что в период, предшествующий коронации, король не обладает всей полнотой монарших прав, и подданные поэтому имеют право требовать от него удовлетворения своих жалоб и договариваться о новых «условиях» правления (State Trials, v.2, 61-65). Такая позиция лишь привела судей и короля в ярость. И Уотсон, и Кларк были признаны виновными и проговорены к повешению и четвертованию. 20 Виконт, видимо, намекает на то, что «заговор священников» был своего рода ответвлением более широкого заговора, который пытался организовать сэр Уолтер Рэли (известный противник католиков). Целью «большого» заговора было смещение Якова и возведение на английский престол его родственницы Арабеллы Стюарт. 21 Казнь Уотсона и Кларка состоялась 29 ноября 1603г. Оба они, как устав и предписывал священникам, в своем последнем слове объявили, что исповедуют католичество, так что их смерть служила свидетельством веры. Страдания Кларка были особенно жестокими, так как его сняли с виселицы еще живым, и ему пришлось претерпеть муки четвертования. 22 Лк. 1:68 благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой и сотворил избавление ему. 1Q7
Социокультурный идеал Франции XVII в. ВОСПИТАНИЕ ЧУВСТВ И.Я. Эльфонд СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ИДЕАЛ ФРАНЦИИ XVII В. И ТРАДИЦИИ РЕНЕССАНСА. Для французской культуры позднего средневековья особое значение имели те идеалы, которые были сформированы культурой Ренессанса и прежде всего итальянским Возрождением. Культура французского Возрождения, сформировавшаяся по преимуществу при дворе, вполне естественно восприняла те идеалы и установки, которые соответствовали нормам придворной культуры и были сформулированы в "Придворном" Б. Кастильоне. На идеале человека значительно отразились социальные нормы и представления, характерные для определенной элиты, и трактат Кастильоне, автор которого стремился обобщить представления о человеке, выдвинутые гуманизмом, был воспринят (и интерпретирован) во Франции несколько в ином ракурсе: он был положен в основу разработки нового человеческого идеала. В трактате привлекало не только содержание, но и название, поскольку именно образ придворного, в наибольшей мере соответствующего требованиям двора и обособленного от остального населения, оказался новой культурной моделью для Франции. В особенности эта тенденция заметна при анализе воззрений XVII в., хотя традиционно она скорее противопоставлялась эпохе Ренессанса1. Отчетливее всего изменения в культурной жизни общества заметны в появлении новых правил поведения в социуме, которые свидетельствуют об утверждении в нем новых социокультурных представлений. Новое видение культуры, нации и государства идеально выражало установки власти и соответствовало социокультурным требованиям общества, оно выдвинуло свой идеал личности и героя. «Официальное искусство, французский классицизм, основанный на мере, рассудочности, умении владеть собой... корреспондировалось с идеалом «порядочного человека», который разделяла большая часть французской элиты».2 Этот идеал строго соотносился с породившей его культурой и обществом. Однако прослежизается определенная эволюция в становлении нового социокультурного идеала, что отразилось даже в терминологии. Героические идеалы раннего классицизма, сформулированные наиболее четко в сочинениях П. Корнеля, утверждали понятие «дёпёгеих» 198
Социокуп1<щ\'1111Ы11 ii'i'-.t'i >l>jt,iiiifim Л I'll ч. для характеристики людей, 1К!|И;нпифици|>уюм(их окл идеал. Но можно заметить, что это поня1ио постепенно ш.пооняется понятием «honnete homme», причем именно последнее f>; и;м| к, граняется на повседневном уровне, оно мелькает не юлько к фудпх шоре гиков, но и в художественной литературе (особенно в конце вока), и, наконец, в частной переписке самых различных людей. Содержание этого понятия достаточно своеобразно и отразило как воздействие культуры Ренессанса, так и эволюцию представлений о норме поведения и общественной морали в XVII веке. Именно понятие «honnete homme» утверждается в период XVII в. как важнейшее определение личности. Само это выражение столь многогранно, что его перевод нередко зависит от того, кто его употребляет; его переводят и как «честный человек», и как «порядочный человек», и даже как «благопристойный человек». В конце века, когда значение понятия уже устоялось, А.Фюретьер в своем «Всеобщем словаре» определит «порядочного человека» кат «заслуживающего уважения, прежде всего за свои добрые нравы», ка: «приличного человека, галантного, который воспринял дух света», з «порядочность» (honnetete) как «манеру действовать правильно, куртуазно, любезно и светски». В свою очередь светскость - эо именно «манера порядочно вести себя, мягкая и отшлифованная»3. Все эти характеристики, так или иначе, сочетают требовант, предъявляемые обществом к своим представителям. «Honrete homme» становится тем идеалом, в котором воплощены представления эпохи.4 Сам этот идеал порожден двумя конкретными социальными явлениями: широчайшим внедрением в городскую жшь культурных очагов (не замкнутых на дворянство) - салонсз и утверждением жестких норм этикета при дворе (где также часть лщ не принадлежала к высшему дворянству). Период его становления сгязан по преимуществу со второй третью XVII в. Оно употребляется как привычное уже в 60-ые 70 гг., то есть в первой половине царствсвания Людовика XIV. Если говорить об исторических предшественниках этого социокультурного типа, то он восходит к эпохе Ренессанса, к придворной культуре; несомненно, при дворе Франциска I трактат Кастильоне пользовался широкой популярностью, тем более чю автор включил в него прославление герцога Ангулемского (в будущей короля Франциска)5 Однако тип личности, культивируемый при названном дворе, был буквально сметен десятилетиями регигиозной конфронтации, гражданских войн, и лишь в начале XVII в. завершается структурирование^двора и формирование политической элиты королевства; это общество постоянно обновлялось благодфя новым 199
Социокультурный идеал Франции XVII в. назначениям, в том числе и выходцев из аноблированных семей6. Уже к концу царствования Людовика XIII «складывалось придворное общество, достаточно замкнутый аристократический мир, состоявший из потомственной придворной знати лучших домов Франции и бюрократической верхушкой».7 Жесткая иерархия и утверждение церемониала как способа регламентации двора, утверждение идеи порядка привели к утверждение особого типа людей сначала при дворе. Придворный должен быть прежде всего проникнут идеей служения, определенного долга. Эта идея была введена в социум еще прежде, причем во многом культура классицизма выстраивала своего идеального героя на основе конфликта чувства и гражданского долга перед государством и обществом (это-то и выражало понятие «дёпёгеих»), Новым явлением в процессе развития этого идеала становилась психология служения; служение обществу заменялось служением королю, за что и полагалась достойная награда, причисление к избранным. Новые идеи включали, таким образом, и стремление не только служить, но и услужить к, безусловно, соответствовать общепринятым правилам. Мадам де Лафайет в своей биографии Генриетты Английской, невестки короля, точно воспроизвела общую установку: «величие королей наилучшим путем осуществляется в их возможности уравнивать малых сих с вельможами королевства». Целью служения является достижение благоволения короля, мотором - честолюбие; портрет придворного, данный в биографии (графа де Гиша), типичен: «молодой придворный, красивый, хорошо воспитанный, самолюбивый, галантный, остроумный и хитрый, полный величавости и желания возвыситься».8 Этот портрет воплощает социальный идеал, сформированный двором. Очень существенны в этом описании два эпитета: хорошо воспитанный и галантный, которые характеризуют не только черты характера, но и результаты формирования личности, требуемые от придворного. Именно придворный круг и инициирован новое понимание играла, введя понятия «светскости» («civile»), «воспитанности» («pditesse»), учтивости («complaisance»). Без этих качеств при дворе уже невозможно приспособиться, это умение вести себя в свете становится обязательным для придворной элиты, жаждущей гродвижения; сама «модель отражала логику аристократической системы, утвервдавшейся в ранжированном обществе»9. Не случайно много позже Ла Брюйер отмечает: «необходимо, чтобы порядочный человек попробовал бы вкус двора; он обнаруживает, став вхожим туда, новый мир, который был ему неизвестен, где он увидит, что равно вторгшейся в ее окружение парламентской и 200
Социокультурный идет Франции XVII в. царствуют порок и воспитанность (politesse), и где все ему полезно: и добро, и зло».10 Несмотря на свои насмешки в адрес двора, Ла Брюйер фиксирует обязательную связь нового идеала с придворной культурой. Следование этикету и шире утверждающимся в правах нормам поведения становится типологической чертой придворного круга.11 Однако этим депо не ограничивается - двор приступает к процессу цивилизирования сначала парижского общества; разумеется, нието не ставил прямо подобной задачи, но большая часть придворных вращалась в парижских отелях и привносила в столицу все новые веяния, прежде всего, моду, манеру вести себя и настроение. Следовательно, в связи со всеми этими тенденциями появляется и необходимость формирования нового идеала, новой модели человека. Об этом свидетельствует даже появление учебных пособий, посвященных хорошему тону, сочинениям по этикету. Первое из этих пособий вышло в свет уже в 1632 г., и его автор Н. Фаре, принадлежащий к дому герцога Орлеанского, прямо связывал понятие «порядочного человека» с принадлежностью ко двору. Умение вести себя в обществе, воспитанность имело очень конкретную цель, сформулированную в подзаголовке «Искусство понравиться при дворе».12 Для выявления характера требований весьма существенно, что содержание этого учебного пособия во многом опиралось на традиции (а иногда прямо на текст) знаменитого итальянского ренессансного трактата «Придворный» Кастильоне, где речь идет о более широком идеале ренессансной личности. Уже этот первоисточник данного пособия свидетельствует о том, что требования во французском пособии по этикету выходили за рамки придворной жизни, настаивали именно на формировании не только внешней, но и внутренней культуры личности, и нередко Фаре прямо цитирует знаменитого гуманиста. Вместе с тем, идеал человека, выдвинутый Кастильоне (который, как уже отмечалось, был активно воспринят при французском дворе эпохи Возрождения) транспонировался в соответствии с требованиями новой эпохи. Судя по всему, пособие готовило нуворишей, новичков к придворной жизни, но сами идеалы были сформулированы именно при дворе, хотя и объективно оказывались шире. Само понятие «порядочный человек» детально раскрывается в этих трактатах. Уже в сочинении Фаре оно неразрывно соединяется с умением жить и выживать при дворе, автор дал себе труд «нарисовать картину тех качеств, которые наиболее необходимы для того, кто хочет оказаться принятым при дворе»13. Мысль Фаре почти идентична тезису Кастильоне, но все же отличается. Для Кастильоне речь идет об «образе поведения, наиболее подобающем 201
Социокульпурцый идеал Франции XVII в. человеку благородного Г|роисхождения, который живет при дворе государей, так чтобы он 1\% отменно им послужить в любом достойном деле, получая за это с их стороны благорасположение, со стороны же прочих одобрение»14. Идеальный придворный у него соответствует нравственным критериям Ренессанса - он, прежде всего, благороден, может участвовать только в достойных предприятиях и его действия должны вызывать одобрение общества, и идет ему на пользу, а сам он «добропорядочным и честном». Фаре ставит болае примитивную задачу: его придворный должен учиться тому, чт0бы не быть отвергнутым при дворе, интегрироваться в это придворное общество. Характерно, что он обходит молчанием вопрос о своей личной компетентности в этом вопросе, считая, вероятно, что Кастильоне достаточно обосновал свою компетентность («люди, достойные именоваться хорошими придворными и способные Судить о том, что составляет совершенство придворного искусства»15 Для того, чтобы преуспеть при дворе, новичку следует приобрести ряд качеств, причем большинство из них являются результатом длительной работы человека над собой в различных сферах. Согласно учебнику, «важнейшими средствами, чтобы достичь этой цели, являются хорошее образование, прилежание (diligence) и труд, добрые привычки, частое общение с добрыми людьми, жажда славы, пример предшественников и владение литературой»16. Как важнейшую черту тювого идеала Фаре отмечает умение владеть собой, «одной из важнейших и всеобщих максим является умение смирять (moderer) свои страсти и в особенности те, которые проявляются чаще всего в общении (conversation)». Отень характерно то, чего следует избегать - для Фаре «гнев, стремление к конкуренции^ суетность, которая состоит в том, чтобы стремиться казаться (paroisire) выще других»17 Фаре делает вывод: “станем же властелинами нас самих и будеци приказывать нашим страстям”.18 Умение владеть собой имеет конечную цель - контроль разума над чувством, чтобы иметь возможность “стать приятныМ|" тем, кому желают понравиться. Фаре, таким образом, (преследует чисто прагматические цели, его последователь Н.КуртеН| выведет более общий принцип цивилизованного поведения: рассуждая о манере вести себя за столом, он делает вывод, htoi “для каждого порядочного человека необходимо считаться с окружающими его людьми и думать о впечатлении, которое он производит на других”19. А потому «поведение порядочных людей всегда определяется благоразумием (prudence)»20. Заметим, что при этом выстраивались отношения со всеми уровнями социальной лестницы: «умные люди и без наставлений являются 202
Социокультурный идеал Франции XVII в. светскими и куртуазными, и не только в том, что уважают тех, кто находится по своему положению выше их, и почитают тех, кто им равен, но также выражают это во многих вопросах и по отношению к тем, кто находится ниже их»21. Порядочный человек должен прежде всего выстраивать отношения в обществе, именно это и вызывает «одобрение, если они при этом безыскусны и непринужденны»22 Поскольку большую часть двора все же составляли представители знати,23 твердо убежденные в своем избранническом предназначении, они и оказались своего рода культурными трансляторами нового идеала. Однако здесь имеется еще один фактор. Особняк знати - место, достаточно замкнутое, куда допускаются лишь избранные. Следовательно, в обществе должны были иметься публичные места, где придворный круг соприкасался с другими социальными стратами. Два явления такого рода связаны как раз с культурными новациями эпохи - театром и салонами. Обычно подчеркивается роль салонов в культурной жизни Франции, как явления, совершенствующего язык и нравы, манеру поведения. Именно на стыке салонов и двора рождается новая модель и превалирует, вероятно, здесь все же политика двора; само понятие «воспитанный» связано со светскостью, «светскость - порядочная, мягкая (douce) и отшлифованная манера вести себя»24достаточно точно сформулировано было требования к этому человеку - в эш понятия входили требования в целом к манерам и поведению, становившиеся частью сознания человека, «формируются качества, которыми удерживаются вместе и отличаются от нижестоящих слоев различные элементы «света»: единообразие «умения жить», единство культуры «духа», изящество и утонченность вкуса»25. На первый план здесь выходят учтивость, соблюдение общепринятых норм поведения и приличия, особая тяга к благопристойности, внешняя сдержанность, элегантность, владение умением вести себя, светскость - все это, конечно, идет от двора. «Порядочный человек» - это не просто кодекс требований, это очередная философия жизни, помимо «светскости, вкуса и здравого смысла», он должен владеть «наукой умения жить» и сам быть своего рода образом, «блестящей иллюстрацией к науке, которая заключает в себе все бытие».26 От салонной культуры здесь шло иное: легкость в общении с лицами своего круга, умение поддерживать беседу, деликатное обхождение и, главное, умение изящно говорить. От него требовалось быть «властелином речи, нравов, манер и вкусов, которые соответствовали бы придворным дворянам». 203
Социокультурный идеал Франции XVII в. Однако исполнение этих требований означало приобретение «сбалансированных энциклопедических знаний у лица, принятого при дворе».27 Уже Н.Фаре в своем сочинении рассматривает и проблему того, что именно следует изучать честолюбцу, и выстраивает систему наук, обязательную для изучения. В основе этой системы лежит тот же Кастильоне и те же цели. А потому в центр внимания попадают «политическая наука и наука о морали», равно как и «история», поскольку именно «они считались науками для королей», а значит, утверждает Фаре, «необходимы и для тех, кто им служит»28. Эта система строгих правил, обязательная для человека света, во-первых, требует муштровки не меньшей, чем в армии, а, во- вторых, серьезного образования, умения подать свои знания, чтобы быть интересным другим и не казаться скучным. Из подобных целей вытекало и другое: общество, свет, по сути, лишали «благовоспитанных людей» возможности проявлять свою индивидуальность, они должны тщательно скрывать не только свои пороки, но и проявление чувств, по выражению Н. Фаре «им следует маскироваться»29. Эту зыбкую грань между умением вести себя и лицемерием впоследствии уловил простолюдин Ла Брюйер: «Человек, который знает двор, властвует над своими движениями, взглядами и лицом; он скрытен и непроницаем, он не показывает дурного настроения, улыбается своим врагам, противоречит своему праву, прикрывает свои страсти, опровергает свое сердце, говорит и действует против своих чувств, и вся эта великая утонченность - всего лишь порок, именуемый фальшивостью, иной раз столь же бесполезный для карьеры придворного, как и открытость, искренность и добродетель»30. По сути, свет учит лицемерию, по выражению Ларошфуко, «свет гораздо чаще награждает видимость заслуг (merits), чем сами заслуги»31. Неслучайно один из теоретиков правил хорошего тона де Мере очень своеобразно оценивает порядочного человека как актера, «порядочный человек держится так, словно он играет комедию и участвует в театральном представлении».32 Театральность оказывается необходимым фактом в жизни порядочного общества, неслучайно Н. Фаре в своем пособии упоминает о «великом театре в разговоре с дамами» и о роли Фортуны «в этом театре»33. Светскость автоматически включала лицемерие. Таким образом, «порядочный человек» включает как бы несколько составляющих: безукоризненная светскость и воспитание, доходящие до лицемерия, а также умение достойным образом представить себя в обществе благодаря своим знаниям и умению поддерживать разговор. В результате для тот 204
Социокультурный идеал Франции XVII в. чтобы не казаться в свете скучным, светскому человеку необходимо иметь хорошее образование.. Характерно, что первые же пособия по хорошему тону этой эпохи (появившиеся после трактата Н. Фаре) А. де Мере все по сути связаны в меньшей степени с внешними манерами (как есть, кланяться, представляться и т.д.), но касаются, прежде всего, именно интеллектуального времяпрепровождения (его три трактата назывались «О развлечениях», «Об остроумии» и «Об умении вести беседу»). Трактаты определили новый аспект цивилизованного человека, именно Мере «оказал влияние на культуру своим пониманием порядочности».34 Не случайно с Мере поддерживал близкие отношения Блез Паскаль. Эти вопросы были тесно связаны с увлечением в большинстве своем с литературой. Идеи, которые выражали сущность понятия «honnete homme», были достаточно детально изложены завсегдатаем салона госпожи Рамбулье и г-жи Севинье герцогом де Ларошфуко. Бывший фрондер, ставший мизантропом и крупным писателем, он в своих «Моральных размышлениях» довольно точно изложил суть проблемы - светскость, умение вести себя - это выстраивание отношений с другими людьми. В основе их должна лежать учтивость (complaisance). Учтивость в представлении Ларошфуко - это основополагающая черта в облике воспитанного человека: «учтивость - это необходимое условие в отношениях между порядочными людьми».35 Это понятие включает в себя сдержанность и благопристойность в разговоре; «людям должно быть присуще то выражение спокойной сдержанности, которое рассеивает опасение услышать от них опрометчивые слова».36 Порядочные люди не должны возмущаться и не возмущать других слишком резким или заносчивым тоном». Итак, в поведение порядочного человека входит, прежде всего, умение достойно вести разговор; умение вести себя в обществе должно соответствовать внутреннему строю мыслей и чувств человека; «люди часто вызывают неприязнь как раз потому, что не умеют сочетать манеру держаться и поведение со своим обликом, а тон и слова - с мыслями и чувствами».37 Правда, Ларошфуко как раз выступает против унификации манеры и речи, считая отсутствие соответствия духовного строя и манер нарушением гармонии. Эта идея позднее была развита Буало - под благовоспитанностью он понимал внутреннее содержание человека. Но учтивость, легкость в общении во многом даются благодаря умению вести беседу и следить за собеседником. Отсюда и поучения Ларошфуко и Мере: «Говорить должно просто, ясно и в той степени серьезно, в какой допускают это 205
Социокультурный идеал Франции XVII в. образование и настроение слушателей, не принуждая их к одобрению и даже не давая на него ответа».38 Короче, для благовоспитанного человека важнее всего его умение соотнестись с другими и способствовать гармонии общества: «Важно не то, чтобы люди шли по одному пути или были наделены равными дарованиями, а то, чтобы все они были приятны в общении и строго следовали ладу».39 Ларошфуко таким образом, признает самоценность личности, но при этом полагает, что светский человек всегда и во всем обязан учитывать потребности и восприятие окружающих его людей. Этот идеал совершенного члена общества имеет высшее образцовое воплощение. Образцом для подражания, естественно, становится сам король. «Образ жизни» должен соответствовать образу действия; король призван вызывать восхищение, тем более король- солнце. И не случайно восхваление его, данное в литературном портрете и повторенное в «Мемуарах» принадлежало участнице Фронды и кузине короля мадемуазель де Монпансье: «Жизнь короля дает невероятный пример грядущим векам. Никогда не было государя столь храброго, столь умного, столь благоразумного и столь преданного всему, что он желал совершить».40 Помимо этих общих черт она наделяет идеального монарха чисто светскими - красотой, ловкостью, храбростью, наличием хорошего вкуса, умением шутить; король собственно оказывается лично воплощением той культурной модели поведения, которая станет общепринятой в обществе.41 О распространении этой точки зрения вплоть до конца XVII в свидетельствует и колоссальная характеристика идеального монарха, данная Ла Брюйером, где помимо административных и военных талантов, он тщательно обрисовывает модель социального поведения, «совершенно равновесные настроения; никогда не делает ни угроз, ни упреков, никогда не уступает и всегда владеет собой..., всегда скрытен и непроницаем относительно своих планов, всегда серьезен и торжествен и обществе»; эти черты включены в образ идеального монарха, а ею воплощение и есть государь. При этом скептический автор связывает, судя по концу этого рассуждения, свои похвалы с личностью царствующею короля: «монарх, который в своем лице соединяет все это, поистине достой! i прозвища «Великий».42 Модель «honnete homme» имеет таким образом нс только четко выраженную социальную ориентацию, но и приобретает снос воплощение, реальный эталон. Таким образом, эти эталоны разрабатывали!». профессионалами, теоретики отражали общий дух совершенствования социального поведения в обществе, но их формулировки буквалыт 206
Соцнокупынурный идеал Франции XVIIв. пронизывали представления самых разных людей. Главная проблема, проблема выбора между «быть и казаться» (поставленная еще д’Обинье в «Приключениях барона Фенеста»), решается в этот период в пользу «paraitre», имидж предпочитается личности, она должна казаться такой, как все. А в этом-то и состоит принципиальное отличие культурной модели XVII в. от идеалов, сформулированных Ренессансом и, прежде всего, Кастильоне, рисующего как идеал нечто противоположное: «самодовлеющая независимая индивидуальность уравновешенная и гармоничная в своих положительных свойствах, нравственную чистоту которой лишь сильнее оттеняют внешние ее несовершенства»43. Характерно, что тем не менее эта модель довольно тесно сливается, с одной стороны, с критериями моральными, а с другой, с проблемами гражданского долга, и наконец, с наличием широких знаний, унаследовав все это от идей, сформулированных в эпоху Возрождения. Тем не менее принцип «казаться», «быть как все» является основой социокультурного идеала, заложенного Н.Фаре и порвавшего в важных моментах с идеалом «дёпёгеих» Именно идеал «honnete homme» окончательно торжествует в середине XVII в. и его торжество совпадает с торжеством власти Людовика XIV. Так, из переписки госпожи де Севинье становится ясно, что соответствие эталону «honnete homme» оказывается важнейшим критерием оценки человека. Именно этим она объясняет выбор зятя (который успел дважды овдоветь и был вдвое старше невесты)44. Вести себя согласно требованиям, предъявляемым к светскому человеку, означает не только безупречно вести себя в обществе, но и жить в соответствии с определенной моралью; та же госпожа де Севинье, недовольная поведением своего сына, связавшегося, по ее мнению, с дурной компанией, за которую ей пришлось платить, выражает ему свое отношение в любопытных выражениях: «я заявила ему, что он причинил мне сердечную боль, я стыдила его, я сообщила, что такое поведение не соответствует жизни порядочного человека».45 Что это означает в ее понимании? Она с удовлетворением отмечает, что он «покинул комедиантку», и «теперь живет в соответствии с общепринятыми нормами, не отклоняясь ни в ту, ни в другую сторону»46 Характерно, что она употребляет само понятие «honnete homme» почти всегда в связи с предметом, самым близким сердцу писательницы, судьбой ее детей, уже в силу этого можно счесть, что данное понятие становится основополагающей характеристикой личности. 207
Социокультурный идеал Франции XVII в. Тем самым не только поведение, но и образ мыслей «порядочного человека» должен полностью соответствовать общепринятому стандарту, тому, что одобрено светом; экстравагантность или самостоятельная мысль уже бросают вызов свету и не соответствуют принятой модели. Это касается всех сфер жизни: неблаговидные поступки, неприличное поведение исключены для этого типа человека. А.Фюретьер, автор знаменитого «Мещанского романа» и еще более показательного «Всеобщего словаря» в последнем дает четкие формулы: «неблагопристойно для советника играть в комедиях, даже ради развлечения. Неприлично пожилой даме одеваться в яркие цвета».47 Эти же мысли задолго до этого были развиты Н.Фаре: порядочный человек «не должен носить одежду, экстравагантную или выделяющуюся, одежда должна быть общепринятой и хорошо подогнанной»48. Внешний вид должен не привлекать внимание и взывать уважение: «смешон старик в бархатном плаще жемчужно-серого цвета», но нелепо и юноше носить черное»49. Вывод из рассуждений об одежде автор сделал достаточно обобщающий: «порядочный человек должен тщательно избегать того, чтобы следовать любым капризам», то есть он должен вести, действовать, говорить и даже одеваться так, как это общепринято, именно этим должна определяться его манера жить, действовать, мыслить50. Неслучайно тревогу маркизы Севинье вызывает сын, посмевший иметь мнение, «которое весь свет не одобряет».51 Заметим, что подобное понимание поведения человека в социуме довольно далеко уводит от исходной формулы Кастильоне, который также упоминал о том, что человек должен вести себя как все. В его представлении человек, «дабы не возбуждать к себе недоброжелательства и держаться с каждым любезно, делает все то, что делают другие, не совершая однако ничего предосудительного и руководствуясь тем верным тактом, который не позволит допустить ему никакой оплошности»52. Ренессансная модель идеального человека предполагает сочетание умения ладить с людьми с сохранением индивидуальности и накладывает при этом моральные ограничения, французская модель «золотого века» как раз стремится к явной унификации и активном внедрении данной модели в общество. Модель поведения достаточно жесткая и регламентирует не только нормы поведения, но и образ мыслей, мораль и манеру речи. Отсюда пристальное внимание к вопросам, прежде всего, развития литературы и театра. Мужской вариант видения «порядочного человека» обязательно включает помимо вышеизложенного такие компоненты как 208
Социокультурный идеал Франции XVII в. стремление к славе, проявление желания исполнять свой долг. Эти установки спускаются с социальных вершин французского общества. Конде, величайший полководец Франции (наряду с Тюренном) и первый принц крови, считает необходимым в переписке неоднократно повторить своей родственнице польской королеве Марии-Луизе Гонзага о жажде своего сына исполнить долг службы и долг крови по отношению к стране. Эти же мотивы звучат и у самого достаточно недалекого герцога Энгиенского; так, он, сообщая о назначении на военную должность маркиза де Рошфора (в будущем маршала Франции), подчеркивает правильность этого выбора тем, что тот сочетает обе необходимые черты: «он предельно порядочный (fort honnete) молодой человек и очень храбр».53 Таким образом, унаследованная типологическая черта идеала былых времен - военная отвага - органически сочетается с новым эталоном поведения и образа мысли - порядочным человеком. Характерно, что даже в пособиях по этикету отмечались социальные требования к «порядочному человеку». Наиболее четко и последовательно (опять-таки с опорой на трактат Кастильоне) они изложены в трактате Н.Фаре. Прежде всего, подчеркивается необходимость для порядочного человека благородства и воли в случае экстремальной ситуации; для него немыслимо отречься от нравственных критериев: «Без сомнения, необходимо, чтобы благородное сердце и твердое решение (предпочитали) скорее тысячу раз погибнуть, чем согласиться на низость (lachete)» 54. Еще более недостойно порядочного человека отказываться от служения обществу (словно бы далекий отголосок идей гражданского гуманизма). Для таких людей есть только один путь: порядочного человека могут “считать исключительно, рожденными для общественного блага (pour bien publique)»56 При этом Фаре даже расширяет мысль Кастильоне по этому поводу. Последний полагал, что призванием для придворного должно служить военное дело (что, разумеется, соответствовало установкам французского двора), именно «к нему он проявляет особое рвение и среди других слывет человеком отважным, решительным и верным тому, кому служит»56. Н. Фаре отмечал, что «honnete homme» «должен стараться быть полезным своей родине, что сделает его приятным для всего света, он просто обязан приносить пользу не только себе самому, но также и обществу (au public) и в особенности собственным друзьям»57. Однако Фаре считает необходимым уточнить характер этой гражданственной позиции: в представлении XVII в. служение общественному благу достаточно конкретизируется - это 209
Социокультурный идет Франции XVII в. прежде всего, соответствующее отношение к социальной иерархии и, главное, преданность своему государю. Идеал гражданина уже у Фаре сформулирован четко (и шг бы порадовать Ришелье) - родина, согласно его мнению, отождествляется с монархом: «тот, кто любит Родину, должен быть охвачен желанием быть любимым великими мира сего и любить тех, кто восседает на троне, чтобы заботиться об общественном благе»58. Гражданственный дух этого идеала был им сформулирован четко и ясно, «слава состоит в том, чтобы достойно служить своему государю» 58 Можно отметить, что и здесь автор опирается на Кастильоне, своеобразно развивая его установки: «Репутация дворянина, который носит оружие, будучи единожды хотя бы в ничтожной мере запятнана трусостью или каким-либо другим недостойным поступком, навсегда останется в глазах света покрытой позором и бесчестьем»60. И даже для этого круга людей - высшей аристократии, постепенно «одомашниваемой двором и этикетом», по выражению французских историков, необходимым качеством социокультурного идеала провозглашается нравственная характеристика. Это довольно легко проследить по переписке эпохи; так, герцог Энгиенский, сожалея о смерти мало примечательного аристократа, отмечает, что этс большая утрата, поскольку тот «был крайне порядочным человеком» считая нужным уточнить, что за этим стоит именно нравственный аспект.61 Напротив, на человека, посмевшего нарушить общепринятые представления о благопристойности и порядочности, вешается обвинение в аморальности. Реальный и достаточно скандальный пример (история Бюсси Рабютена) предоставляет тому явное доказательство. Писатель двоюродный брат маркизы Севинье, совершил непростительное, < точки зрения общества «порядочных людей», преступление - выне< сор из избы, опубликовав все скандальные похождения двора в своек сочинении «Любовная хроника Галлии». После заключения в Бастилии он был на много лет сослан в свое поместье и, по сути, выброшен и: порядочного общества. Маркиза Севинье считала, что она исполняв христианский долг любви к родственникам, вступив с изгоем i переписку, но была убеждена в недопустимости и неблагопристойносл для порядочного человека вынести информацию о свете на суд любой грамотного человека. Это вызывало у нее «просто содрогание» поскольку «оказаться в руках всего света; стать книгой развлечения их провинции, где подобное уже невозможно стереть; встречаться этим в библиотеках и благодаря кому?»62 210
('oifitoh if ш)сап ФранцииXVII в. Герцог Энгмонскии, повторяя, судя по всему, сплетни ((порядочных людей лила», не только лишает Бюсси звания порядочного человека; ему, бросившему вызов свету, сразу же вменяется уголовно наказуемое деяние, на него ставится клеймо преступника (он «похитил женщину, он убил своего кучера, он - фальшивомонетчик», и, главное, - «он не подчинился приказам короля»). Свет, общность «порядочных людей», беспощаден к тем, кто ведет себя слишком открыто и приоткрывает тайны других, у них нет шансов удержаться в нем, «ни один человек при дворе не стоит за него», так как он «оскорбил весь свет».63 Таким образом, совокупность порядочных людей не терпит инакомыслия и предъявляет требование к своим членам быть как все, играть по общепринятым правилам; «владение ими было условием общественного уважения, успеха в обществе»64. Таково время, где личность ценится ниже, чем светскость, отсюда и мрачное замечание госпожи де Севинье: «следует принимать время таким, какое оно есть», и достаточно циничное признание «я вою вместе с волками».65 И в то же время она глубоко убеждена, что быть порядочным человеком важно и для своего внутреннего спокойствия, и для других. Таким образом, в Франции XVII века вырабатывается, завершается и внедряется в массовое сознание новая определенная социокультурная модель личности. Этот идеал был порожден новыми социальными веяниями и требованиями и отражал, с одной стороны, усиление в обществе роли придворной культуры и ее торжество, с другой, растущее требование к светскому человеку, как к человеку воспитанному, культурному и образованному. А в силу этого можно согласиться с тем, что «порядочный человек не являлся циничным придворным, но воплощал в себе модель новой концепции социальной жизни, подчеркивая как высшую ценность героизм»66. Данные процессы означали, в конечном счете, признание объективной необходимости «окультуриваниям—личности путем образования и воспитания ее. «Окультуривание» означало преображение из естественного состояния в социальную личность. Аккультурация определялась вкусами и потребностями общества и строилась на признании каждым необходимости цивилизованною общения с себе подобными. Разумеется, первоисточником окно идеала являлся двор, но его развитие и распространение расширяло само понято, и в конечном счете интеллектуал педворяискою происхождения мог стан, образцом и для дворян (примеры Расина и На Брюмера доепчочмо показательны).
Социокультурный идеал Франции XVII в. Новая социокультурная модель предполагала объективный интерес друг к другу, определенный запас знания и умения вести разговор. В то же время эта модель устанавливала единообразие в стиле поведения в обществе и вводила моральные критерии для членов этого общества, «поскольку придворное общество, ученые, знать, просвещенные горожане вырабатывали новую культурную модель порядочного человека XVII века и просвещенного человека XVIII века».67 Даже самая незаурядная личность обязана была подчиняться правилам или подвергнуться бесповоротному остракизму. Новый социокультурный идеал «порядочного человека» включал вместе с тем и нравственную работу над собой, формирование внутреннего содержания личности, отсюда массовый интерес к духовной культуре, к различным видам литературы и искусства, влияющим на облик и внутренний мир личности. «Civilite (не столько светскость, сколько культурность) далеко не ограничивается политесом, хорошими манерами, это образ мысли и modus vivendi».68 Последнее определяло процесс развития языка, искусства и культуры, направленных на воспитание отдельной личности и общества в целом. Немалую роль здесь сыграли творцы этой модели, которые не без влияния идеала гуманистической личности эпохи Ренессанса вводили культ разума и широкого знания; «теоретики порядочности» (honnetete) от Н. Фаре до шевалье де Мере преодолевали патрицианское презрение к профессиональной учености».69 Социальный характер этого идеала выражался двояко. С одной стороны, «порядочный человек» востребован обществом именно в силу того, что он умеет жить в этом обществе и жить по установленным этим обществом правилам. В то же время этот «порядочный человек» востребован обществом в силу того, что он призван ему служить, он должен быть храбр, готов к действию и честен в своих поступках. На этом идеале сказывались и изменения в политической идеологии. Идеал этот имел двойное происхождение; он являлся следст¬ вием придворной и салонной культуры, но он исторически опирался на требования к универсальной личности, сформулированные в эпоху Ренессанса, модифицируя его составляющие в соответствии с новыми запросами и потребностями социума. Вместе с тем, распространение его во многом служило изменению нравов во Франции: он «окультури¬ вал» общество в целом благодаря литературе и искусству, отсюда и огромное внимание к ним во французской культуре и обществе эпохи.
Социокультурный идеал Франции XVII в. 1 Только в последнее время ставится вопрос о связях представлений Ренесосанса с куль¬ турой Франции XVII в. См. статью Ч. Вазоли «Размышления об «Олимпике»» Декарта (Vasdi С. Considerazione sugli “Oiimpica" cartesiani //Or средних веков к Возрождению. Спб, 2003. 2 Bersteins S., Milza Р. Histoire de I Europe. P., 1994. V. 3. P. 196. 3 Furetiere A. Dictionnaire universel contenant generalement tous les mots frangois. La Haye et Rotterdam, MDCXCIV. V. I. P. 719, 279. 4 Трактовка понятия «honnete homme», данная в статье A.B. Стоговой «Без этого дружба не может быть истинной»: споры во Франции XVII в. II Диалог со временем. М., 2000. № 3. С. 175-176, представляется несколько суженной; этот идеал широко внедряется в жизнь образованных кругов общества, да и сам материал статьи свидетельствует, что «honnete homme» - это не только лоще¬ ный придворный, или, по выражению А.В. Стоговой, «идеальный образ при¬ дворного» (С. 175). 5 Кастильоне Б. Первая книга о Придворном //Сочинения великих итальянцев XVI в. СПб, 2003. С. 232. 6 Autrand F,. Noblesse ancienne et nouvelle noblesse dans 1e service de I'etat en France. P., 1997. 7 Шишкин B.B. Персональный состав двора Людовика XIIIII Вестник всеобщей истории. СПб, 2000, С. 148-149. 8 Madame de Lafayette М, de. L'histoire d’Henriette d'Anglettere II Madame de Lafayette. La Princesse de Cleves. P 1972. P. 107. 9 Le Roy Ladurie E. Aprez le roy - la cour II Les monarchies. P., 1986. P. 231. 10 La Bruyere J. Les characters. P., 1962. P 11 Elias N. La societe de cour. P.( 1985. 12 Faret N. L’honnete homme ou Fart de plaire au cour. P., 1632. 13 Faret N. L’honnete homme ou Fartde plaire au cour. La Haye, 1637. P. Aiij. 14 Кастильоне Б. Первая книга о Придворном //Сочинения великих итальянцев XVI в. СПб, 2003. С. 187. 15 Там же, С. 198. 16 Faret N. L’honnete homme ou I art de plaire au cour. La Haye, 1637. P 36. 17 Ibid. P 135, 18 Ibid. P 136. ^ 19 Curtin N. Traite de la politessc II Muchemblcd R. Socidte et rnentalites dans la France modernc. XVI XVIII siecles. P., 1990. P 163. 20 Faret N. L’honnete homme ou Fart dc plaire au cour. La Hayo, 1637 P 157 21 Ibid. P.157 22 Ibid. P. 158. 23 Schalk E. From Valor to pedigree. Piincelnn, 1986. P 143. et cont. 24 Furetiere A. Uidionnaire universe! oontenanl goneraloniont tous les mots frangois. La Haye etRotleidam, MDCXCIV V I. P 'V9 25 Элиас H. Придворное оНЩеснк). M , 200 I V HI. 26 Bluche F. I a vie quolidiennr .111 leiiips du I пир XIV P.( 1984. P. 45.
Социокультурный идеал Франции XVII в. 27 Fumaroii М. Sacerdoce et office civil: Le Monarchie seion Louis XIV II Les Monarchies. P., 1986. P. 105. 28 Faret N. L’honnete homme ou Part de plaire au cour. La Haye, 1637. P. 42 29 Ibid. P.137 30 La Bruyere. Les Characters. P., 1962. P. 232. 31 Larochefoucauld F. de. Le monde recompense plus souvent les apparence des merits qui les merits meme. P., 1957. P. 32 Цит. no Zuber R. Cuenin M. Le classicism. P., 1998. P. 5. 33 Faret N. L’honnete homme ou Fart de plaire au cour. La Haye, 16374. P. 186,3. 34 Zuber R. Cuenin M. Le classicism. P., 1998. P. 351. 35 La Rochefoncault F. de. Oeuvres completes. P., 1957. P. 509. 36 Ibid. De Fair et de maniere II Oeuvres completes. P., 1957 P. 511. 37Ibid. P.510. 38 Ibid. P. 511-512. 39 Ibid. P. 509-510. 40 Montpensier, A.M.I. m-lle de. Memoires. P., 1850. V. IV. P. 327. 41 Montpensier A. M-lle de. Le Portrait du Roy II Goubert P L’avenement du Louis XIV. P.,1996. P. 54. 42 La Bruyere. Les Characters. P., 1962. P. 43 Кудрявцев О.Ф. Диалоги Кастильоне «О придворном»: принципы построения //Проблемы итальянской истории. М.. 1993.С, 36. 44 Sevigne М. de Lettres. Р., 1976. Р. 7. 45 Sevigne М. de Lettres. Р., 1976. Р. 108. 46 Ibid. 47 Цит. по Блюш Ф. Людовик XIV. М., 1998. С. 215. 48 Faret N. L’honnete homme ou Fart de plaire au cour. La Haye, 1637. P. 190. 49 Ibid.. 50 Ibid. P.191,195-196. 51 Ibid. P. 277. 52 Кастильоне Б. Придворный //Сочинения великих итальянцев XVI в. Спб, 2002. С. 209. 53 Lettres inedites de la cour de Louis XIV. P., 1920. P. 54 Faret N. L’honnete homme ou Fart de plare au oour. La Haye, 1637. P. 78. 58 Ibid. P. 80. 56 Кастильоне Б. Придворный //Сочинения великих итальянцев XVI в. Спб, 2002. С. 203. 57 Ibid. Р. 71. 58 Ibid. Р. 92. 59 Ibid. 60 Кастильоне Б. Придворный //Сочинения великих итальянцев XVI в. Спб, 2002. С. 203. 61 Lettres inedites de la cour de Louis XIV. P., 1920. P. 235. 62 Sevigne M-me de. Lettres. P 58. 214
('оцио1Л'1и>1П\Ч'нии iu)r,ii <I'juimiuti \ / 7/ a 63 Ibid. 64ЭлиасH. Прид1юрп()(м)1)Щ(‘С1М() М.У001 г, /\:\ 65Sevigne M-mc do. Lollies P l!)/(i I’ Mi 66 Biet C. Les miroiros dn Moil I *, WOO. I' {X\. 67 Muchembled R. Culture populnim P 7?i\ 68 Muchembled R. Soointo (,‘l monlnlilos duns In I mnee rnoderno... P 160. 69 Fumaroli M. Saccrdoco o( ollico civil III ns monarchies. P.( 1986. P. 104.
А .В.Стогова Стогова А.В. ЛЮБОВЬ И ДРУЖБА В ГАЛАНТНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ XVII ВЕКА Шарль Перро (21 января 1628 - 16 мая 1703) был известен своим современникам совершенно иными заслугами, нежели нынеш¬ ним читателям. Он происходил из семьи адвоката парламента Пьера Перро и был младшим из четверых прославленных братьев. Старший брат Пьер Перро (1608-1680) был писателем и сборщиком налогов Парижского университета, Николя (1611-1661) доктором Сорбонны и теологом-янсенистом, Клод (1613-1688) врачом и архитектором, авто¬ ром знаменитой колоннады Лувра. Был еще брат-близнец Шарля - Франсуа, скончавшийся в возрасте 6 месяцев, что многие исследова¬ тели считают ключевым событием в жизни писателя. Сам Шарль Перро был одним из ближайших помощников Кольбера, членом комиссии, призванной формулировать латинские девизы для публичных мону¬ ментов (которая превратилась в Академию надписей и литературы), генеральным контролером строений. В 1671 году он был избран чле¬ ном Французской академии и стал одним из наиболее активных ее чле¬ нов. Его поэма «Век Людовика Великого», прочитанная в академии в 1687 году, послужила началом знаменитой дискуссии «о древних и новых», продлившейся более четверти века. Перро отстаивал идею о том, что пора отказаться от поклонения древним, ибо правление Вели¬ кого короля доказало превосходство современной культуры. Идею своеобразного прогресса в культуре Перро применял не только к раз¬ личным «умениям» - архитектуре, скульптуре и т.п., но и к литературе. Причем он отстаивал превосходство над сочинениями древних авторов не только эпохальных трагедий Корнеля и Расина (последний, кстати, был сторонником «древних»), но даже модной и легкомысленной га¬ лантной литературы, к которой сам имел некоторое касательство. К такого рода литературе относится представленный здесь «Диалог Амура и Дружбы», состоящий из двух частей - собственно беседы Амура и Дружбы и предваряющего ее письма к М.А.д’0 - месье аббату д'Обиньяку. В весьма немногочисленных современных его из¬ даниях, а также биографических исследованиях, касающихся Шарля Перро, можно встретить различные даты создания «Диалога» от 1657 до 1661 года. Однако существует издание 1660 года in-octavo Шарля 216
Любовь и дружба в галантной литературе XVII в. Серей. Опубликован был только сам диалог, приложенное к нему пись¬ мо к аббату д’Обиньяку появилось лишь в издании 1661 года. И дата 1660 год является наиболее часто упоминаемой, как дата создания произведения. В это время Перро было 32 года, он закончил учебу в Колле¬ же де Бове в Париже и в университете Орлеана, однако не захотел быть адвокатом. С 1654 года он работал у старшего брата Пьера. Шарль получил возможность читать книги из библиотеки аббата де Серей (члена Французской академии, автора популярной поэмы «Пре¬ вращение глаз Филис в звезды»), которую недавно приобрел Пьер Перро. В этой библиотеке было множество прециозных1 авторов, чте¬ ние которых во многом формировало вкусы Перро. В эти же годы он присоединяется к группе писателей и поэтов, куда входили Франсуа Шарпентье, Филипп Кино и создает свои первые сочинения. К числу этих «легкомысленных» произведений, не удостоившихся особого вни¬ мания современных литературных критиков, относятся «Палата право¬ судия любви», галантные стихи «Портрет Ирис» и «Портрет голоса Ирис», а также «Диалог Амура и Дружбы» и некоторые другие. О создании «Диалога» мимоходом, как о безделке, но с явным удовлетворением от своей работы Перро пишет в мемуарах: «Впо¬ следствии я сочинил еще “Диалог Амура и Дружбы”, который был не¬ сколько раз переиздан и переведен на итальянский двумя разными людьми. М. Фуке, сюринтендант финансов, повелел написать его на велене с позолотой и живописными украшениями»2. Других свиде¬ тельств того, что «Диалог» был столь восторженно принят у Фуке, нет, хотя Перро в самом деле в эти годы вращался в этих кругах. Но иссле¬ дователи подтверждают, что сюринтендант действительно оказывал эту честь текстам, которые ему особенно нравились, в частности поэме Лафонтена «Адонис».3 Можно привести еще слова Буало, главного противника Перро в споре «о древних и новых», написанные много лет спустя после первой публикации «Диалога» и косвенно подтверждаю¬ щие популярность этого сочинения: «И вы сам, можете ли вы пожало¬ ваться, что вашему “Диалогу Амура и Дружбы", вашей поэме о живопи¬ си, вашему посвящению господину Кентену и многим прочим превос¬ ходным сочинениям в вашем духе не воздается должной справедливо¬ сти?»4. Действительно, можно говорить о несомненном успехе этого произведения. Оно много раз переиздавалось в течение двух столетий. Если разобрать не стилевые, а более близкие историкам содержательные характеристики «Диалога», то покажется, что это набор довольно распространенных, если не сказать банальных суждений о любви и дружбе. Перро и сам подчеркивает эту 217
А .В.Стогова особенность, оговаривая, что предметом воспроизведенной им беседы Амура и Дружбы являются те расхожие суждения, которые бытуют о них в свете. При этом их возражения и описания того, что есть «на самом деле», столь же очевидны. Кажется, что автор специально ограничил предмет беседы самыми общими вопросами, стараясь при этом не вдаваться в подробности ни одного из них, чтобы оставаться в рамках расхожих суждений. Однако в традициях подобных сочинений, напротив, было подробное рассмотрение одного или нескольких частных вопросов. В особенности это характерно для различных рассуждений о любви. Очевидно, дело в некой сознательной позиции. Более того, можно говорить о позиции, которая только разовьется со временем. Знаменитые сказки, написанные уже на склоне лет, в силу самого своего жанра, представляют собой не что иное, как метафорическое обыгрывание различных топосов. Но в «Диалоге» нет той морали, которая неизбежно заключена с любой сказке, а в сказках Перро была даже прописана отдельно в виде особых moralite. Более того, диалог вообще лишен какой-либо патетики. Большинство сочинений подобного рода заключают в себе некий сущностный конфликт между олицетворенными явлениями или понятиями, который должен разрешиться или, на худой конец, проясниться в ходе беседы. Сама форма спора, диспута в этих случаях имеет смысл в расчете на некое конечное решение, демонстрирующее ценностные приоритеты. В особенности это характерно для литературных диалогов, где беседа ведется от лица двух героев. Выбор такой формы сам по себе предполагает противопоставление, «которое может разрешить диалектическую оппозицию, переходя к синтезу или попросту завершиться победой одного из противников»5. В «Диалоге» Перро мы не находим ничего подобного. Если говорить о диалоге как о литературном жанре, то исследователи выделяют две основные традиции - дидактическую, идущую от Цицерона и диалектическую, происходящую от Лукиана. Вторая модель была особенно популярна в XVII веке, можно даже говорить, что «диалектический диалог на самом деле единственный типично классический диалог. Он отражает идеал honnetete, представляет собой модель настоящей беседы, которая никогда не может быть дидактической...»6. Если дидактический диалог выражает уже готовое знание, то диалектический противопоставляет персонажей и предоставляет самому спору ответственность за выявление истины7 В данном случае герои своими репликами или вопросами по¬ могают собеседнику переходить от одной проблематике к другой, но 218
Любовь и дружба в галантной литературе XVII в. они «говорят» о своем положении в свете, т.е. перечисляют всевоз¬ можные банальности, и расходятся, так и не выяснив отношения. В их беседе нет спора и нет предмета для спора, разговор легко переходит от одного вопроса к другому. Полученные ответы вполне удовлетворя¬ ют собеседников, и рассмотрение каждой отдельной проблемы всегда ограничено рамками двух реплик - вопроса/ответа или утвержде- ния/опровержения. Современник Перро Шарль Сорель предложил классифици¬ ровать диалоги в зависимости от того, какую роль в них играет сам автор. Первый тип диалогов - «чистый» диалог, где герои лишь назва¬ ны, и беседа ведется от их лица. Второй тип - диалог, включенный в нарративный контекст, когда автор от своего лица пересказывает слова то одного, то другого героя8 или комментирует происходящее. Этот тип дает больше возможностей, поскольку позволяет вводить описание и мнение рассказчика, который может направлять ход беседы, подчерки¬ вать отдельные суждения, комментировать реплики9, Обе эти формы были популярны в XVII веке. «Чистая» форма чаще всего использовалась в аллегорических диалогах, и собственно беседа Амура и Дружбы представляет собой именно такой случай. Однако письмо, предваряющее эту беседу, вводит и предысторию ге¬ роев, и их описание, и (возможно) авторскую позицию10. Во всяком слу¬ чае, именно в этой части сочинения прописано очевидное моральное превосходство Дружбы над Амуром: «Действительно, она давала осно¬ вание любым людям хвалиться ее поведением, она была столь же мудрой и сдержанной, как Амур безумным и вспыльчивым: вот почему ее отец, узнававший ее во всех получаемых удовольствиях, часто жа¬ ловался ей на огорчения, которые доставляет ему ее брат, и доверялся ей, чтобы получить совет и утешение». Это совмещение представляет собой заключает в себе и игру смыслов. Описание любви и дружбы, как оно представлено в письме, предполагает дальнейшее продолжение рассуждений о превосходстве дружбы и в самом диалоге. Один из исследователей творчества Перро, Марк Сорьяно, считает, что главным вопросом «Диалога» как раз и является объяснение предпочтения одной из этих привязанностей11. И если учитывать, что, как пишет М. Фюмароли, дружба была одной из наиболее почитаемых добродетелей в кругу Фуке,12 весьма обоснован¬ ным будет ожидать демонстрацию превосходства Дружбы и в ее бесе¬ де с Амуром. Одна®, вопреки ожиданиям, текст беседы контрастирует с текстом письма, хотя это и не предполагается самим сочинением. В диалоге Амура и Дружбы конфликт совершенно отсутствует (если не считать мелких колкостей, 219
А .В.Стогова которые можно принять за пародию этого ожидаемого протшзстояния) и беседа заканчивается ничем. Противостояния и его разрешения нет, вопросы остаются без ответа, даже без детального рассмотрения, они лишь обозначаются, словно в этом прочерчивании общих вопросов и заключается смысл. Амур и Дружба не оспаривают друг у друга первенство, но лишь констатируют положение вещей, и в этом «Диалог» несколько отступает от традщий подобной литературы. В 1675 году Перро, уже буду-и членом Французской Акаде¬ мии, работал над сборником своих произведений.13 В этот сборник во¬ шел и «Диалог Амура и Дружбы». Он оказался одним из немногих про¬ изведений, в которые Перро внес некоторые изменения.14 Однако те неясности в «Диалоге», которые в момент написания могли еще быть следствием скромного писательского опыта, не были устранены. Ника¬ кого moralite, никакой ясной демонстрации превосходства Дружбы над Амуром так и не появилось. Все изменения, внесенные в текст, носили чисто стилистический характерно если смысл произведения заключа¬ ется не в том, чтобы представить читателю идею, касающуюся сопер¬ ничества любви и дружбы, тогда возможно, следует искать его в самой форме подачи известных истин? XVII век проявлял особое внимание к литературной форме произведений, к вопросам языка и проблеме отображения реальности в языке и соотношения реальности и языка, слов и вещей15. В XVII веке были составлены первые и самые известные французские словари Фюретьера и Французской Академии, а также Ришле, Ж.Менажа и дру¬ гих, создается грамматика Пор-Рояля, ведутся литературные полеми¬ ки, касающиеся лингвистических и стилистических норм. И все же «проблемы определения и кодификации не были уделом словарей и трактатов, они увлекли все общество»'6. Вычурные словесные конст¬ рукции прециозниц, многочисленные салонные игры, среди которых были игры в загадки, перефразы, буриме -это своеобразное любова¬ ние языком, игра с ним, нащупывание его возможностей. Все это сви¬ детельствует о том, что язык стал живой и очень важной составляющей жизни, а способ выражения своих мыслей - предметом особого внима¬ ния и забот17. Литераторы задумались не только о четком следовании кано¬ нам предыдущих эпох, но и о фиксации правил построения литератур¬ ного произведения (как то всем известный ныне принцип «единства места, времени и действия»), определении границ жанров и т.п.18. Од¬ новременно проявляется и противоположная тенденция отрицания этих установленных границ и правил. Эта тенденция связана с поняти¬ ем галантности. Вопреки расхожему суждению, галантными произведе¬ ниями считаются не только сочинения о любви. По словам Алена Виа- 220
Любовь и дружба в галантной литературе XVII в. ла, это не тон, не жанр, а своеобразная манера писания, смешение прозы и поэзии, игра формами и отрицание привычных границ между жанрами19. Это отрицание правил само по себе было строго установ¬ ленным принципом для галантных сочинений. И «Диалог» написан в точном соответствии этим принципом. В нем не только сочетаются проза и поэзия, но также скрыты сразу четыре различных способа репрезентации главных героев. Сами по себе они являются отдельными литературными формами, снискавши¬ ми большую популярность в середине XVII века. Это генеалогия и ис¬ тория Амура и Дружбы, представленные в письме к д'Обиньяку, собст¬ венно литературный диалог, а также портрет Амура и автопортрет Дружбы. В истории в свою очередь тоже скрыты несколько портретов. В каждой из этих форм рассматривается один наиболее адекватный вопрос (в генеалогии - взаимосвязь с другими близкими категориями, в истории - черты любви и дружбы в их развитии от рождения до зрело¬ сти и т.д.). Каждая из этих форм оказывается самодостаточной для раскрытия общих характеристик явлений, о которых идет речь, и впол¬ не могла бы существовать обособленно20. В этом случае целью их со¬ единения в одном произведении оказывается собственно демонстра¬ ция разных форм репрезентации любви и дружбы, а так же приглаше¬ ние рассуждать о любви и дружбе, используя разные «языки» и лите¬ ратурные приемы. Кроме этих форм репрезентации в «Диалоге» четко различи¬ мы также еще три жанра, игравших ключевую роль в светской жизни того времени: беседа, игра и аллегория. Можно сказать, что в данном случае речь идет об весьма искусном и изящном воспроизведении обычной светской беседы - довольно легкомысленной и беспредмет¬ ной, легко переходящей от одного вопроса к другому. Вероятно, имен¬ но с этим умелым подражанием должно быть связано то восхищение, которое выказал Фуке этому произведению. Хотя считается, что жанр диалога, прекрасно разработанный и обретший большую популяр-юсть в XVI веке, связан не столько с устной беседой, сколько с ее идеальным образом, в следующем столе¬ тии салонные беседы обрели столь большую значимость, что стали оказывать куда большее влияние на беседы литературные. Вообще это столетие демонстрирует особую связь между литературой и уст¬ ным разговором. Литература имела большое значение в светской куль¬ туре как не-дидактический (ученая литература была уделом педантов) источник знаний и предмет для беседы, игравшей ключевую роль в салонах. И сама книга рассмагривалась как беседа с читателем. Чте¬ ние хорошей литературы былэ одной их неотъемлемых черт идеала 221
Любовь и дружба в галантной литературе XVII в. что я прочел вам мой диалог, и вы желаете иметь в придачу его копию, я не могу вам в ней отказать». Вероятно это чтение было публичным или же не единственным. Из письма становится ясно, что «генеалогия» Амура и Дружбы, изложенная ниже, в самом письме, также была рас¬ сказана на одном из собраний, вероятнее всего в среде близкой к сю- ринтенданту Фуке: «Но, Сударь, прежде чем вы прочтете эту малень¬ кую безделку, следует изложить вам два-три вопроса, что были мне заданы в одном разговоре несколько дней назад, а также дать вам знать, что я на них ответил». Причем, вопросы, заданные Перро, веро¬ ятно, были вызваны тем, что накануне он зачитал свой «Диалог». Во¬ просы эти таковы: 1) почему любовь и дружбу называют братом и сест¬ рой, и 2) кто из них старше. Перро дает понять, что вопросы эти, кото¬ рые были заданы, как он пишет, «знакомой вам рассудительной осо¬ бой», показались ему очевидными и не слишком интересными. На пер¬ вом, по его мнению, не стоит и останавливаться, а второй вообще «по¬ рядком его развеселил». Однако он составил в ответ на эти вопросы генеалогию любви и дружбы, которая, по его словам «была хорошо принята в компании», и которую он даже счел нужным пересказать вновь, предваряя сам диалог. Как отметил М.Сориано, «Диалог» и сам походит на одну из салонных игр - «вопросы или максимы любви»: эти вопросы или же короткие сентенции обозначали многочисленные проблемы для обсуж¬ дения.25 Эта игра (не только между собеседниками, но и между авто¬ рами и читателями) состояла как бы из_двух частей: первая заключа¬ лась в искусстве составления вопросов или максим, но она обретала свое значение в дальнейших рассуждениях и ответах. «Сентенция Древних провозглашала истину общего порядка и навязывала ее чита¬ телю; новая сентенция, максима, была рассчитана не столько на мо¬ ральный авторитет, сколько на эффект сюрприза, на привлекатель¬ ность стиля; она не наставляла, но провоцировала. Как и в разговоре, она была адресована к читателям, способным реагировать на прово¬ кацию текста и усваивать его смысл»26. И хотя пик моды на эту игру приходится на середину 1660-х годов, исследователи отмечают, что и в к.1650-х - начале 1660-х «время от времени отмечалась практика об¬ суждения галантных вопросов»27. «Диалог» также рассчитан на про¬ должение игры, на дальнейшее обсуждение. В сущности, он представ¬ ляет собой такие же вопросы, которые должны быть раскрыты подроб¬ нее при прочтении и обсуждении. Многие фразы из диалога представ¬ ляют собой готовые сентенции: «Радость, которая мне предшествует, волнения, которые мне сопутствуют и легкая печаль, что за мною сле¬ дует, легко дают понять, кто я есть», «я знаю, что они [влюбленные - 223
А .В.Стогова светского поведения honnete homme2'. Еще одной неотъемлемой чер¬ той honnete homme было умение рассуждать на всевозможные темы. Способом, дающим возможность говорить о любых предметах, даже не имея о них глубокого представления, было использование общих мест, топосов. С этим К. Строзетски связывает то особое положение, которое топосы занимали в культуре того времени22. Перро, подчеркивая рас- хожесть мыслей в беседе Амура и Дружбы, лишний раз подчеркивает связь и сходство «Диалога» со светской беседой. Как отмечает Сюзан¬ на Гелу, светские беседы XVII века имели своим источником диалоги, представленные в романах, так же, как диалоги рождались из бесед, которые действительно имели место в избранных обществах23. Если беседа была со времен Возрождения основной литературной формой рассуждения о любви в диалогах и романах, то в данном случае Перро использует эту традицию, чтобы в виде рассуждений о любви и дружбе представить образец салонной беседы. Про «Диалог» Перро можно сказать, что он не только рожден из салонной беседы, и создан для дальнейшей салонной игры. Игру также можно считать ключевым понятием галантной культуры, царив¬ шей в придворном обществе с начала века. Игра словами в беседе и тексте, игра форм в произведениях, игра ума при их чтении и в салон¬ ных играх. Галантной культуре было свойственно особое внимание к вопросам дискурса и формы: умение вести себя, красиво и оригиналь¬ но излагать свои мысли были одними из наиболее ценимых в человеке качеств. Особенно важно было умение изящно говорить и писать о любви. Не случайно «смешные жеманницы» Мольера - Като и Мадлон - превыше всего в женихах ценят пышный и изящный стиль речей. Помощь в освоении этого нелегкого мастерства оказывали разнооб¬ разные письмовники и учебники и по ведению бесед, расплодившиеся в XVII веке в большом количестве. Способом же демонстрации талан¬ тов были салонные беседы и разнообразные игры, сводившиеся к об¬ суждению различных вопросов, чаще всего имевшие своим предметом различные «страсти», в особенности любовь и дружбу. Как раз в нача¬ ле 1660-х годов в салоне мадам де Сабле завязалась дискуссия о дружбе, которая нашла отражение в сочинениях самой хозяйки и ее завсегдатаев - Франсуа де Ларошфуко, Жака Эспри, Робера Арно д'Андийи. В кругу Фуке также обсуждали подобные вопросы, о чем сви¬ детельствует не только сочинение Перро, но и трактат о дружбе Самю¬ эля Сорбьера24. Что же до любви, то она была основным предметом бесед и игр практически везде. Перро дает понять, что «Диалог» написан для подобных игр. В письме к д’Обиньяку он замечает: «Поскольку вам не довольно того, 222
Любовь и дружба в галантной литературе XVII в. возможностей и направлений для дальнейших раосуждений. Он не просто рас¬ считан на прочтение, в этом дальнейшем разнообразном прочтении и заключа¬ ется его основной смысл. И он действительно часто зачитывался и перечиты¬ вался в различных кампаниях. Его упоминает в одном из писем Рене ле Пей: «Мы здесь вшестером ждем вас, чтобы вы пришли читать с моей узиной “Диа¬ лог Амура и ДружбьГ Кое-кто из нас посчитал, что из моей кузины выйдет отлич¬ ная Дружба, Амур же будет охотно говорить вашими устами...»30. И это чтение по ролям представляет собой еще одну игру. Игрой смыслов, «упражнением ума»31, была в XVII веке и ал¬ легория. И «Диалог» является прекрасным образцом аллегорической литературы. Доминик Буур упоминает его среди некоторых «весьма остроумных и очень приятных» аллегорических сочинений32. Не даром у своих современников он снискал успех. Многие исследователи счи¬ тают аллегорию одной из основных категорий культуры XVII века. Дворцы Версаля были полны аллегорический полотен, а парки - скульптур, «закодированных изображений», несущих в себе дополни¬ тельное, а чаще всего и не одно, значение. Пик моды на аллегориче¬ скую литературу, содержащую «двойной язык» - литературный и ме¬ тафорический - пришелся на середину столетия, когда и был создан «Диалог». По выражению А. Марии «посетители различных салонов думали перифразами и говорили метафорами»33. Как писал сам Перро, «...аллегория это вид маскарада, где истинный смысл того, что хочешь сказать скрыт как под маской за смыслом самой речи».34 Аллегория тесно связана и с другим вопросом, также очень значимым для культуры XVII века и уже обозначенным в связи в «Диа¬ логом» - вопросом о банальности. В это время особую популярность приобретают литературно обыгранные топосы. Можно назвать по крайней мере три «жанра», весьма популярных в XVII веке, которые по сути своей представляют собой одно и то же - своеобразное литера¬ турное изложение широко известных истин, причем изложение макси¬ мально сжатое по форме. Это аллегории, «карты» и афоризмы. Алле¬ гория в силу самой своей сути должна быть узнаваема именно потому, что отражает собой самые основные и широко известные свойства того или иного явления. Многочисленные «карты» - своеобразная форма метафорической репрезентации - являются некоей сублимацией до уровня географических названий основных широко известных положе¬ ний того или иного вопроса. Афоризм, хотя и является, несомненно авторским размышлением, однако представляет собой меткое наблю¬ дение, резюме, определение вещей всем известных35. Что касается аллегорий, то XVII век является своеобразным рубежом в их истории. Как отмечал один из исследователей, Уолкер 225
Любовь и дружба в галантной литературе XVII в. А.С.] всегда изображают боль сильнее, чем она есть на самом деле, и требуется еще очень многое, чтобы они действительно были так не¬ счастны, как думают» (Амур), «я покидаю людей, как только станов¬ люсь им помехой, бываю лишь там, где меня хотят видеть», «[отыскать мое жилище] несомненно, тяжелее, чем ваше, ведь мне нравится бы¬ вать лишь с мудрецами, которые встречаются весьма редко, вы же, напротив, хорошо себя чувствуете только с глупцами, число которых почти бесконечно» (Дружба). И ответы, которые заключают в себе та¬ кие максимы в сущности являются не объяснением, а темой для даль¬ нейшего обсуждения уже вне рамок текста. Диалог содержит и возможность для другой игры. Те распро¬ страненные идеи, которые составляют предмет беседы Амура и Друж¬ бы, есть не просто набор клише. Читатель XVII века видел в этом за¬ вуалированные цитаты, которые следовало обнаружить и соотнести с конкретными текстами. Практика интертекстуальности, намеков, пере¬ делок была очень распространена в середине XVII века. Кроме того, вопрос о переписывании чужих мыслей был не чужд и различным дис¬ куссиям того времени, в частности и «спору о древних и новых». Галантные сочинения, по словам Д.Дени образовывали сво¬ его рода «сеть» благодаря этой культуре интертекстуальности, они писались в расчете на соответствующее прочтение28. Чтение же пред¬ ставляло собой своеобразную игру, разгадывание загадки, поиск скры¬ тых ссылок. Значение этих сочинений в значительной степени состояло не в собственной оригинальности, а в некоем коллективном творчест¬ ве, делающим очевидной эту игру реприз и переиначиваний29. Такая практика предполагала и различные варианты прочтения. Текст изме¬ нялся в зависимости от того, какие и насколько полно будут обнаруже¬ ны эти ссылки и сколь верно они будут интерпретированы. Возможно, многие намеки, кажущиеся наиболее очевидными, могли соотноситься не с одним, а со многими текстами. Важная роль, которую играет форма «Диалога», соответству¬ ет общему духу сочинений о любви - смещению акцента с идей, на дискурсивную форму. Как во многих произведениях о дружбе и особен¬ но о любви, «Диалог» представляет собой скорее некую провокацию на дальнейшие обсуждения и рассуждения, а не их итог. Однако можно сказать, что Перро представил некую «квинтэссенцию» провокации. В этом заключается необычность «Диалога», он доводит до логического конца идеи, заключенные во множестве других сочинений как одно из предназна¬ чений. Это доведение до конца, порой до абсурда различные тенденции, черта очень характерная для культуры XVII века «Диалог Амура и Дружбы» это свое¬ образный набор итр, предоставляющий читателям и слушателям целый спеюр 224
А .В.Стогова Карр, аллегоризм старого типа умирает в XVII веке. Еще популярна литература а с/е, которая предполагает аллегорическое прочтение, но она несет отныне иной смысл. Теперь эта аллегория ведет от вымысла к земной реальности, которую надо за ним угадать.36 Со времен Сред¬ невековья аллегория имела обратную функцию, за описанием земной реальности следовало угадывать события высшего порядка. Это во многом было связано с традицией аллегорического прочтения Святого писания, которое в XVII веке переживает свой кризис. В «Диалоге Амура и Дружбы» нет подобного второго плана. Однако же целью автора было представить своих героев не только как божественных существ, но скорее как представителей современного ему светского общества. Перро то и дело вставляет в текст конкретные детали, позволяющие читателю увидеть в них своих современников. Дружба описана в «Диалоге» как идеальная добропорядочная женщина (honnete femme): добродетельная, скромная, лишенная манерности. Автор специально подчеркивает, что она «не кладет румяна» - непре¬ менное требование всех нравоучительных трактатов для женщин. Но из этого и проистекают все неприятности Дружбы, ибо светское обще¬ ство требует иного женского идеала. И когда Дружба говорит о своем плачевном положенигвсвете, речь явно идет именно о высшем свете, где так необходимо умение нравиться и льстить, которого она лишена. Амур и Дружба, как большинство дам и кавалеров из высшего света, посещают ассамблеи, салоны, прогуливаются по пассажу Кур- ла-Рен. Дружба даже увлечена последней модой - составлением порт¬ ретов. Составленный ею автопортрет по своей структуре (переход от описания внешности к описанию привычек и характера) и духу в точно¬ сти походит на портреты из романа «Кпелия» мадемуазель де Скюдери и те, что составлялись на встречах у мадемуазель де Монпансье и как раз ко времени создания «Диалога» были изданы отдельным сборни¬ ком37. Поведение Амура и Дружбы во время диалога, во многом явля¬ ется поведением обычных людей. Дружба проявляет язвительность, которая вовсе не должна быть ей свойственна, когда замечает Амуру: «Не потому ли Рассудительность не права, что вы куда более рассуди¬ тельны, чем сама Рассудительность?». Амур же, очевидным образом, к концу диалога теряет терпение от ее постоянных нападок и начинает сердиться и отвечать ей подобными же колкостями. И их беседа ока¬ зывается такой же болтовней о пустяках, как и большинство светских разговоров. В то же время, все в «Диалоге» направлено на то, чтобы наи¬ лучшим образом представить читателям и сами понятия, которые во¬ площают в себе дама и кавалер. Характеристики, присущие тем или 226
Любовь и дружба в галантной литературе XI1 в. иным категориям, перефразируются в человеческие качена: «Жела¬ ние - юный и горячий, почти постоянно путешествоваДий, чтобы удовлетворить свой живой и неспокойный нрав, прогуливать однажды в поисках какого-нибудь приключения, повстречал Красот сидящей у ворот своего жилища, где она праздно проводила почти в* Дни, лишь бы быть на виду, тогда как Доброта, ее сестра, хлопотала о дому и не позволяла себе бездельничать». Но не только описания пи произно¬ симые реплики, т.е. само повествование, но и «реакций героев на реплики друг друга, само их поведение во время диалоганаправлено на создание соответствующего образа. Существовала масса различных форм аллегори^ских произ¬ ведений. И «Диалог Амура и Дружбы» представляет со(?й не собст¬ венно аллегорию (поскольку не несет в себе никакой доплнительной семантической нагрузки), а одну из более простых форм персонифи¬ кацию, или олицетворение. Литературная традиция олицетворять раз¬ личные понятия, в особенности любовь, чтобы дать им возможность высказаться от собственного имени, уходит корнями в .алекое про¬ шлое.38 Однако особенность «Диалога» состоит в том, чтстут этот при¬ ем является не просто риторической фигурой, позволяю^ выражать определенные суждения. В данном случае Перро опять доводиДОю до логи¬ ческого конца. Этот момент не перестает играть важной роли, юицетворение оказывается весьма удобной формой изложения многих положим. К примеру известное утверждение Платона, развитое неоплатониками, в четности Марси- лио Фичино, что любовь есть желание красоты, весьма удобнспереводится в цдею, что Амур есть сын Желания и Красоты. Однако же осноным отличием является то, что олицетворение или персонификация сама посебе является конечной целью «Диалога». Недаром к «Диалогу» приложено исьмо, адресо¬ ванное именно аббату д’Обиньяку, автору «Истории времен, и.и Донесения о королевстве Кокетства»39. Именно ему, как пишет Перро, поскольку его «.. .можно назвать судьей во всех хороших вещах и великим мгйстром аллего¬ рий». Д'Обиньяк основал собственную академию, которую Те»пеман де Рео прозвал «Академией аллегорий»40, - в ней должны были изощяться именно в искусстве аллегорических текстов.41 В итого «Диалог» оказывается вовсе не морално-этическим рассуждением о природе и качествах любви и дружбы f чему обязы¬ вают традиции этого литературного жанра), а легким, иящным и не¬ много ироничным образчиком болтовни между двумя орошими, не¬ сколько легкомысленными знакомыми. Если письмо к д’Сбиньяку пред¬ ставляет собой ответы на некоторые конкретные вопрсы, то сама беседа скорее обозначает новые вопросы, нежели даеткакие-то отве¬ ты. В этом отношении письмо более «патетично» - приставленные в 227
Любовь и дружба в галантной литературе XVII в. литературе, как «Словарь презиозниц» Б. де Сомэза и «Смешные жеманницы» Мольера. В связи с этим многие современные исследователи предлагают отказаться от представлений о прециозности как о некоем идейном течении, охватывающем определенный круг лиц, а то и вовсе отказываются от этого понятия в пользу термина «галантность». См. о прециозности: Avigdor £ Coquettes et Precieuses. P., 1982; Backer DAL Precious Women. N.Y., 1974; Denis D. Ce que parier«pretieux»veut dire: les enseignements d’une fiction linguistique au XVIIe siede II L’information grammaticale. 1998. № 78. P. 53-58; Duchene R Les Predeuses, ou comment I’esprit vint aux fiemmes. P, 2001; Lathuillere R La Predosite. Etude historique et linguistique. V.1. Geneve, 1969; Maitm M. Les predeuses. Naissance des femmes de lettres en France au XVHe siede. P., 1999; Mongredien G. Les Predeux et les Predeuses. P., 1963; Orban C. Vers une pragmatique de la predosite II XVIIe siede. 1993. № 1. P. 157-167; Pelous JM Amour predeux, amour galant (1654-1675). P., 1980; Seller P. Essai sur I’imaginaire dassique : Pascale, Raane, predeuses et moralistes, Fenelon. P., 2003; Idem. La Nevrose predeuse: une nouvelle Reiade? II Presences feminines, literature et sodete au XVIIe siede frangais. P.; L., 1987. P. 95-125; Stanton D. The fiction of predosite and the fear of women II Yale French Studies. 1981. №62. P. 107-134; Timmermans L Une heresiefeministe? Jansenismeet predosite //Ordre et contestation au temps des dassiques. P; Seattle; Tubingen, 1992. V .2. P. 159-172. 2 Perrault Ch. Memoires d’un petit Poucet. Clermont-Ferrand, 2001. P. 25. 3 Collin F. Charles Perrault. LefantomeduXVIleme Siede. Draveil, 1999. P. 16. 4 Boileau-Despreaux N. A M. Perrault de I'Academie Frangoise II CEuvres completes. P.( 1966. P 570. 5 Bray B. La dialogue comme forme litteraire au XVIIe siecle II Cahiers de Г Association Internationale des etudes frangaises. N. 24. P., 72. P.15. 6 Kibedi Varga A. Le dialogue de I'honnete homme au philosophe II Le style au XVIIe sidcle. Literatures classiques. N. 28. P., 1996. P 179-180. 7 Godard A. Le dialogue a la Renaissance. P., 2001. P. 45. О жанре диалога см. Также: The Dialogue in Early Modern France, 1547-1630. Art and Argument. Washington, 1993. 8 SoreI Ch. La bibliotheque frangaise. P., 1667. Chap. VI. P. 99. 9 Beugnot В. La memoire du texte. Essais du poetique classique. P., 1994 10 To же в диалоге« Dialogue de la Prude et de la Coquette» Recueil do pieces en prose, les plus agreables de ce temps. Composees par divers auteurs. 4 partie. P Cherles de Sercy, 1661. P. 92-135 Сама беседа предваряется письмом, где описываются героини. Но это не аллегорический диалог, а беседа дпух дам - Анжелики и Ирис. Кроме того, это не «чистый» диалог - он прерывается автор¬ скими ремарками. 11 По его словам, «Диалог» является «ответом в аллегорическом а иле на один из совершенно типичных «вопросов любви»: «Можно ли примирил-) любовь и дружбу». Soriano М. Les contes de Perrault: culture savanto et traditions populates. P., 1977 P.257 12 Fumaroli M. Le poole et le Roi. Jean de La Fontaine en son siecle. P 1997. P 191-200. 229
А .В.Стогова нем рассуждения демонстрируют несколько «теорий», нравственных оснований дружбы и любви и их основные черты, представленные в развитии. Сам же диалог, представляет собой чистый пример светской беседы, не имеющей ни какого-либо жесткого предмета, ни цели. Более того, «Диалог» не оказывается не просто игрой для чи¬ тателя, как мы видели выше, но и игрой с читателем. Перро обманыва¬ ет наши ожидания в отношении этого текста и в отношении самих Аму¬ ра и Дружбы. Читатель ожидает конфликта и спора, но не получаем его. Он ищет идею, которая оказывается заложена не в самом произ¬ ведении, а как бы вынесена за его пределы в дальнейшее обсуждение. Читатель видит знакомый набор идей, но он не дает ожидаемого эф¬ фекта. Игра с формами и привычными штампами, порождает опреде¬ ленное смещение акцентов в образах любви и дружбы и открывает в них нечто новое. Вроде бы все сказанное о них привычно, но каким-то образом это оказываются «другие» Амур и Дружба, чем те, что можно было бы ожидать. Вместе с тем эта новизна не очевидна, ее нужно обнаружить, и это еще одна игра. Возможно именно то, что эти нюансы практически не обра¬ щают на себя внимания, и дает возможность исследователям отме¬ чать, что средневековый куртуазный архетип оказался очень устойчи¬ вой моделью и с небольшими изменениями продолжал существовать и в XVII столетии, а суть всего несметного количества трактатов, поэм и других сочинений о любви XVII века заключается не столько в доведе¬ нии до читателей и слушателей неких новых идей, сколько в представ¬ лении различных дискурсов, разных способов говорить о ней. Однако именно внимание к этой форме дает возможность открыть другое про¬ чтение подобных текстов. 11 Прециозность (la preciosite) - культурное явление, характеризующее атмосферу большинства французских салонов в 1650-1670 годы. Это был период активного утверждения и распространения салонной культуры, и прециозностью называют форму выражения осознанного отличия, рафинированности и превосходства этой культуры в языке, манерах, концепциях социального поведения и, прежде всего, любовных отношений. Прециозная манера речи и литература отличались обилием метафор, витиеватыми словесными конструкциями, которые стали объектом насмешек сатириков. Однако подчеркнутое внимание к способу выражения мыслей имело большое значение для развития литературного французского языка, равно как и «манерность» прециозниц сыграла значимую роль в формировании идеала французской любезности. Само понятие «прециозность» не имело хождения в салонных кругах и появлялось только в критической и сатирической 228
Любовь и дружба в галантной литературе XVII в. Munchen, 1972. Р.288-300. Среди ним можно найти, например такой: «Разделе¬ ны ли чувства дружбы и чувства любви в сердце влюбленного, или же любовь одна заключает в себе и дружеские чувства». (Р. 288). Полный перечень изда¬ ний, содержащих «вопросы или максимы любви», см. в статье: Rouben С. Un jeu de societe au Grand siecle: les questions et les maximes d’amour. inventaire chronologique II XVIIe siecle. N.97 1972. P. 85-104. 26 Craven B. Op. cit. P. 140. 27 Rouben C. Op. cit. P. 89. 28 Denis D. Le Parnasse galant. Institution d’une categorie litteraire au XVIIe siecle. P.,2001. P.179-181. 29 Ibid. P.183. 30 Billet de Calisle a I'Autheur. Elle luy ordonne de venir chez eile [ire de Dialogue de PAmour et de PAmitie. Lettre XXXi. II Le Pays R. Amitiez, Amours et Amourettes. P. Chez Charles de Sercy, 1665. P.48. 31 Beugnot B. Op. cit P. 174. Игрой ума называет аллегорию и сам Перро. Perrault Ch. ParalleledesAndensetdesModemes. Р., 1693. PL II. P.141. 32 Bouhours D. La Maniere de bien penser dans les ouvrages d’esprit. P., 1687 P. 139. 33 Marni A. Allegory in the French Heroic Poem of the Seventeenth Century. N.Y.: Haskell House Publishers, 1971. P. 47. 34 Perrault Ch. Op. cit. Pt. II. P. 140. 35 Перро в силу своей работы в качестве секретаря «Малой Академии» (став¬ шей впоследствии Академией надписей и литературы») и контролера сооруже¬ ний Его Величества имел отношение и еще к одной своеобразной литератур¬ ной форме - девизам. 36 Карр V. Pour une theorie de la lecture allegorique au XVIIe siecle II Storiografia della critica francese nel Seicento. Bari-P., 1986. P.385. 37 Recueil des portraits et eloges en vers et en prose. P. Charles de Sercy et Claude Barbin, 1659. 38 И XVII век дает массу примеров литературы подобного рода.: Dialogue de la Mode et de la Nature. 2-e ed. S.I., 1662. De Poutrain. Le combat de PAmour et de la Fierte. P., 1666; Traite des combats que PAmour a eus contre la Raison et la Jalousie. P., 1667; Dialogue du Sommeil, de trasile, & de PAmour om le songe parle a la fin II Poeises choisies de Messieurs Maleville, Maynard, de PEstoiie, de Rampale...Quatrieme partie. P.: Charles de Sercy, 1658. et c. 39 Aubignac Fr. d’ Histoire des temps, ou Relation du Royaume de Coqueterie. P 1654. 40 TallemantdesfieauxG. Mademoiselle des Jardins, abbe cf Aubignac et Pierre Corneille II Taliemant des Reaux G. Historiettes. P., 1835. V. 6. P. 215. 41 Имя д’Обиньяка вызывает также неизбежные ассоциации с жанром «карт», как одной из разновидностей рассуждений о любви, в котором форма имела очень важное значение. Самыми известными из них являются карты аббата д’Обиньяка и мадемуазель Скюдери. (Кроме них можно еще перечислить не- 231
А .В.Стогов а 13 Perrault Ch. Recueil de divers ouvrages en prose et en vers. P.: Jean Baptiste Coignard, 1675 14 Ж. Баршилон и П. Флайндерс отмечают, то изменения в текст были внесены Перро в последний год жизни, когда он работал над новым сборником. (Barhilon J.,Flinders Р. CharlesPerrault. Boston, 1981. Р. 157-158) Однако сравнительный анализ текстов показывает, что большая часть изменений появляется именно в издании 1675 года. Об последнем прижизненном издании сборника см.. Gautier J.L., Rouger G. Le dernier recueii d’oeuvres diverses de Charles Perrault imprime de son vivant II Revue de I'histoire litteraire de la France. V.76.1976. N.6. P.976-978. 15 Фуко M. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб, 1994. С. 79 16 Craveri В. L’age de la conversation. P., 2002. P 356. 17 О языке в культуре XVII века см.: Les langages au XVIIe siecle. Literatures classiques. N.50. P., 2004. Bouhours D. La Maniere de bien penser dans les ouvrages d’esprit. P., 1687; Cailleres J. Du bon en du mauvais usage dans les manieres de s'exprimer. P., 1692; Sorel Ch, De la maniere de bien parler & de bien ecrire. De la connoissance des bons livres ou examen de pluisieurs Autheurs. P 1671 etc. 18 Chapelain J. De la lecture des vieux romans... P., 1646; Colletet G. L'Art Po6tique. Ou il est traite de l’epigramme, du sonnet, du poeme bucolique... P., 1658; Corneille P. Remarques sur la langue frangois de Monsieur de Vaugelas utiles a ceux qui veulent bien parler et bien escrire. V.1-2. P., 1687; La Croix A, L’Art de la Po§sie frangoise. Ou la methode de connoitre et de faire toute sorte de vers. Lyon, 1675; Lamy B. Nouvelles reflexoins sur I’Art poetique. P., 1668, Renaud A. Laniere de parler la Langue frangois selon les diferens Sryles: avec la Critique de nos plus celebres Ecrivains. Lyon, 1697 Vaugelas C. Remarques sur la langue franaois. P., 1647. etc. 19 Cm.: Viala A. La literature galante: histoire et problemathique II II Seicento francese oggi. Situazione e prospettive della ricerca. Atti des Convegno intemazionale, Monopoli 27-29 maggio 1993. Bari, P., 1994. P.101-113. 20 В частности письмо к д’Обиньяку появляется не во всех изданиях, или может менять свое положение по отношению к самому «Диалогу». 21 О статусе книги и чтения в теориях honnetete, см. Chatelain JM. La bibliotheque de I’honnete homme. Livres, lecture et collections en France а Гаде classique. P., 2003 22 Strosetzki Ch. Rhetorique de la conversation. Sa dimension litteraire et linguistique dans la societe frangaise du XVIIе siecle. PFSCL. P.-Seattle-Tuebingen, 1987. P.85. 23 Guellouz S. Le dialogue. P., 1992. P. 217. 24 Sorbiere S.-J. De I'Amitie. A M. de Vaubrun, comte de Nogent. P., 1660. 25 Примером настоящего реестра подобных вопросов, разделенных на отдель¬ ные темы могут служить «Вопросы любви» Мари Линаж. См.: Linage М. Questions d’amour II Ansmann L. Die “Maximen” von La Rochefoucauld. Anhanl Marie Linage «Questions d'amour» II Munichener Romanistische Arbeiten. Helt 39. 230
А.В.Стогова сколько подобных сочинений: Tristan I’Hermite. La carte du Royaume de I'Amour. P., 1654; Maulivrier; La carte du Royaume des Ргёаеизер. P., 1658 ; Sorel Ch. Description de L’lie de la Portaiture. P., 1659; Idem. Relation de ce qui s'est passe dans la Nouvelle decouverte du Royaume de Frisquemore. P., 1662; Gueret. La Carte de la Cour. P., 1663; Le Moyne. Carte nouvelle de la Cour, P., 1663 ; Bussi Rabutin R. La Carte geographique de la Cour. P., 1668, Fonteneile. Description de Г empire de la Poesie. P., 1678. и т.д.) He случайно «Карта страны Нежности» М. де Скюдери обсуждалась и бытовала как бы отдельно от «Клелии», и пред¬ ставляла собой своеобразный «путеводитель», позволявший не только конст¬ руировать беседу, переходя от одной проблематике к другой, но и собственно отношения. Однако, даже знаменитая карта мадемуазель де Скюдери и теория «нежной дружбы», по словам исследователей, по сути не заключала в себе ничего нового. Ж.-М. Пелу отмечает в своем исследовании различных концеп¬ ций любви, что система Нежности является простым перечнем стереотипных подходов и следует говорить лишь о «риторике нежности», т.е. лишь о фор¬ мальном использовании системы репрезентаций. (Pelous J.-M. Amour precieux, amour galant (1654-1675). P., 1980. P. 70). 232
Дпачог. Амура и Друэюбы ШАРЛЬ ПЕРРО ДИАЛОГ АМУРА* И ДРУЖБЫ1 ПИСЬМО К ГОСПОДИНУ АББАТУ Д'ОБИНЬЯКУ", ПРИЛАГАЕМОЕ К ДИАЛОГУ АМУРА И ДРУЖБЫ. Поскольку вам не довольно того, что я прочел вам мой диалог, и вы желаете иметь в придачу его копию, я не могу вам в ней отказать. Признаюсь, Сударь, что мне было очень непросто на это решиться. И будучи убежден, что вы обладаете самым изысканным и тонким вкусом во всех вещах и особенно в сочинениях подобного рода, я весьма опасался, как бы более точное суждение, которое вы можете составить, прочтя это сочинение, не заставили вас существенно уменьшить одобрение, что вы ему высказали. Ценность вашего уважения и существующая вероятность того, что я скоро потеряю большую его часть, без сомнения, делают мои опасения весьма обоснованными. Однако, что бы ни случилось, я буду удовлетворен. С вами всегда выгодно иметь дело, и если я не получу похвал, то приму советы, которые люблю еще сильнее похвал, поскольку они имеют для меня более пользы и к тому же будут для меня более верными доказательствами вашей дружбы. Но, Сударь, прежде чем вы прочтете эту маленькую безделку, следует изложить вам два-три вопроса, что были мне заданы в одном разговоре несколько дней назад, а также дать вам знать, что я на них ответил. Прежде всего меня спросили, почему Амур и Дружба зовутся братом и сестрой: сказать по правде, я не думал, что следовало на этом останавливаться и что когда-либо приходило в голову оспаривать у них это право. Ибо уж если тысячи человек, которых не объединяет ни кровь, ни союз, ежедневно дают друг другу эти нежные и сладкие прозванья по той причине, что они любят друг друга или попросту потому, что желают себя в этом убедить, то стоит ли находить странным, что даже Амур и сама Дружба используют их тем же образом, даже если бы они называли друг друга братом и сестрой, не являясь ими на самом деле. Но они и впрямь ими являются, и с этим нельзя не согласиться, стоит хоть немного ознакомиться с их генеалогией. 233
Ш. Перро Нет сомнения, что Амур - сын Желания и Красоты2: Платон, близко с ним знакомый, убеждает нас в этом; он даже зовет его Желанием Красоты, и дает ему это имя, составленное из имен отца и матери, чтобы указать нам на его происхождение^Так же совершенно достоверно, что Дружба является дочерью Желания и Доброты4. Ибо если Желание, привязавшись к Красоте, дало жизнь Амуру, нельзя сомневаться, что то же Желание и Доброта, соединившись вместе, не породили бы Дружбу. В самом деле, и сейчас еще можно заметить, что если мы любим любовницу за то, что она красива, то друга любим за то, что он добр. Поскольку это невозможно оспорить, похоже на то, что Амур и Дружба являются братом и сестрой по отцу, тогда как на самом деле у них разные матери. Следом за этим вопросом был задан другой, который показался мне весьма занятным и также исходил от знакомой вам рассудительной особы. Она спросила, кто из них двоих был старше: Амур или Дружба. Хотя было бы затруднительно точно сказать, кто именно по причине того, что они давно живут на свете, я тем не менее не колеблясь уверял, что Амур был старшим. Я основывался не на том, что поэты говорят, будто он распутал Хаос5, и что он старше самого мира,6 а значит, никак не младше Дружбы. Ибо поэты изволили говорить о первом и великом Амуре,7 отце всего сущего, а не об этом, всего лишь его внуке. Я также не останавливался и на различии, которое некоторые проводят меаду Дружбой и Амуром - дескать первая всегда взаимна, тогда как второй - никогда; и что таким образом, Амур предшествует Дружбе, ибо на деле привязанность должна сначала родиться у одной из двух сторон, прежде чем стать обоюдной. Я не останавливался, как я сказал, на этом различии, ибо считаю его абсолютно ложным. Известно, что Амур и Дружба иногда бывают взаимными, а иногда нет. Я оообразовывался лишь с генеалогией, которую уже привел, и с историей их рождения, которую рассказал им в следующей манере. Красота и Доброта были сестрами столь совершенными и прекрасными, что, узнав или увидев их, нельзя было не полюбить. Некоторые находили их столь схожими, что часто принимали одну за другую и даже называли одним именем. Но те, кто приглядывался более внимательно, замечали огромную разницу между ними. Красота была блистательна и имела внешность, сразу бросавшуюся в глаза. И могли поговаривать, что для того, чтобы покорить сердце, ей требуется лишь, чтобы на нее смотрели. Она была также необычайно властной и гордой, и хотя вокруг нее не было ни охраны, ни солдат, не было на земле короля, кто так быстро заставлял бы покоряться, и чья власть была бы более полной, нежели тирания, которую она учиняла всем, у кого есть сердце и глаза. Она была весьма кокетлива и страстно 234
Диалог Амура и Дружбы которыми любила являться в высшем свете, чтобы вызывать похвал, были ей она, казалось, мало интересовалась, но которые, одна!ЫХ разных столь приятны, что она вынуждала и даже заставляла сскромной и людей возносить их ей. Доброта, напротив, была оченьав весьма любила уединение, и хотя она от природы имела ггала толпы открытый и общительный, она тем не менее как могла из(во в чужие и ничто не ненавидела так, как неуместное вмешательсумительной дела. Она правда не обладала тем блеском и той иыло время манерой обращения, что была у ее сестры, но если жомство, то внимательно изучить ее и некоторое время водить с ней зги ее чары - можно было убедиться, что она была бесконечно приятной гораздо прочнее и подлинней, чем у Красоты. постоянно Желание - юный и горячий, почти еспокойный путешествовавший, чтобы удовлетворить свой живой и )иключения, нрав, прогуливаясь однажды в поисках какого-нибудь она праздно повстречал Красоту сидящей у ворот своего жилища, где Доброта, ее проводила почти все дни, лишь бы быть на виду, тогда кахдельничать. сестра, хлопотала по дому и не позволяла себе беочувствовал Желание, как я сказал, повстречав Красоту, глядя на нее, г/ он был по себя взволнованным и совершенно вне себя. И посколыв был с ней натуре довольно отважен, то обратился к ней, хотя и ноторые она с знаком. Он польстил ей и высказал сотню комплиментов, к и игривое, радостью приняла. Поведение кавалера, порывистое ичественное чрезвычайно ей понравилось, ей виделось в нем нечто ведеяния, что и благородное, способность на самые высокие i вообразила свидетельствовало о его блестящем происхождении. Онзз сомнения, даже, что Небо предназначило его ей, и что они, бе ухаживаний созданы друг для друга. Таким образом, после недолгихэтого союза Желания, их свадьба совершилась очень скоро. От и матери в родился Амур8, подаривший много радости своим отцунцы только и первые дни своего детства: ибо, тогда как прочие младеглишь пел и делают, что кричат и плачут, появляясь на свет, он веселиться9; танцевал. Он нуждался только в том, чтобы смеяться и 1 небольшие приятно рассуждал о любых вещах; он даже составляв когда-либо стишки и нежные послания, самые возвышенные иэны, что всем виденных. В итоге его отец и мать были так им довольн. Но когда он докучали милыми вещами, которые он говорил или делал, не узнать: он немного подрос, то изменился столь сильно, что его было ггь, ни есть, сделался задумчивым и печальным, не хотел ни пивапся,10 чаще беспрестанно вздыхал, совсем не спал и то и дело жаповодну вещь, в всего не зная, чего он хочет - ибо стоило дать ему о, 235
Диалог Амура и Дружбы Вот, сударь, как я представил им эту историю, показывающую не только то, что Амур и Дружба брат и сестра, но также и то, что Амур старше. Это вполне проявляется также и в их манере общения друг с другом, ибо стоит лишь посмотреть, как Амур распекает Дружбу, устраивает ей нагоняи, как захочет, и каким манером воздает ей должное, чтобы понять, что он держит ее за младшую, и часто пользуется своим правом старшинства. Все это было довольно неплохо принято в компании, и не нашлось ничего возразить, кроме того, что Желание был женат на двух женщинах одновременно и к тому же на двух сестрах. Но я не думаю, что теперь стоит к этому придираться, или что следовало бы преследовать его как двоеженца в Турнель или в Церковном суде*: уже прошло много времени с тех пор, как эта интрига была открыта, но никто никогда не высказывал не малейшей жалобы. И более того, это произошло на заре мира, когда не было запрещено жениться на двух сестрах. При том известно, что Желание обладает не тем характером, чтобы удовлетвориться одной женой, и что в конце концов в качестве законных жен, кроме Красоты и Доброты, у него еще были Польза, Честь и прелестная Радость, не считая любовниц, которых он имел в городе, как то: Богатство, Пустая Слава и Сладострастие, от которых он даже имел детей - Жадность, Амбицию и Распутство - своих внебрачных дочерей15. Известно также то, что он сохранил другие маленькие Склонности, которые без памяти любил. Ибо таков его обычай - с наибольшим усердием и пылом стремиться к тем вещам, которые ему запрещены, нежели к тем, что разрешены. Теперь, сударь, вы можете прочесть «Диалог Амура и Дружбы» и увидеть, как они беседуют. Я хорошо знаю, что вы уже сотню раз слышали от них то же самое в куда более галантной манере, и если бы вы захотели рассказать нам об этом, мы так хорошо различили их истинные характеры, что нам казалось бы, что мы слышим их самих. Но каждый передает вещи по-своему. Я также слышал от них еще массу других довольно милых бесед, которые я могу однажды вам записать, если увижу, что эта имела честь вам понравиться. Именно вам, поскольку вас я могу назвать судьей в хорош^х-вещах и великим магистром аллегорий. В этом качестве вы можете сделать все, что пожелаете, с этим диалогом и думать все, что вам заблагорассудится, о том, что я приписал Амуру и Дружбе, предвидя, что вы поверите, что Дружба говорит правду, когда уверяет вас, что я, Сударь, 237
ILL Перро которой он нуждался, как он требовал другую, которая удовлетворяла его не больше первой11. Наконец, это был самый жестокий ребенок на свете, которого было труднее всего вырастить. Но вернемся к нашей истории. Через несколько дней после свадьбы, Желание, подняв глаза на свою свояченицу Доброту, которую он еще не рассмотрел хорошенько по причине большой страсти, что он питал сначала к своей жене, начавшей, однако, понемногу охладевать. Рассмотрев, как я говорил, ее поближе, он заметил в ней тысячу приятных качеств и массу достоинств, которые чувствительно его тронули. Особенно он был очарован ее мягким, любезным и услужливым, охочим лишь до добрых дел, нравом, от которого можно было ожидать куда больше помощи в лишениях и тягостных обстоятельствах, нежели от ее сестры Красоты, которая, казалось, была рождена лишь для радости и, на самом деле, совершенно не умела разделить чью-то скорбь. Он распознал в ней терпение и такое великодушие, что она оказывала услуги даже оскорбившим ее, в чем сильно отличалась от Красоты, которая, была вовсе не намерена терпеть презрение и раздражалась, когда ее обхаживали недостаточно галантно. Наконец он рассудил, что хотя в обладании Добротой не испробуешь столь чувствительных и трогательных удовольствий, как в обладании Красотой, но без сомнения получишь самые спокойные и длительные12. Влюбившись в такое количество достоинств и приятных качеств, он открыл ей чувство, которое питал к ней. Доброта, которая была покладистой и не могла отказать тем, кто молил ее о милости, охотно исполнила то, чего он желал, и взяла его в мужья. От их союза родилась Дружба, бывшая наслаждением и отрадою для всего света13. Правда, в младенчестве она не была столь милой и приятной, каким был Амур, но начав понемногу взрослеть, она сделалась столь прекрасной, что знакомства с ней искали и желали все, кто ее видел. Старались, чтобы она принимала участие во всех устраиваемых развлечениях, и компания казалась неполной и нерасположенной к веселью, если она пропускала встречу. Даже философы охотно говорили, что ее присутствие уменьшает все печали и удваивает все удовольствия, и что жизнь была бы без нее скучной14. Действительно, она давала основание самым разным людям быть довольными ее поведением, она была столь же мудрой и сдержанной, сколь Амур безумным и вспыльчивым: вот почему его отец, узнававший его при многочисленных встречах, часто жаловался ей на огорчения, которые доставляет ему ее брат, и доверялся ей, чтобы получить совет и утешение. 236
Ш. Перро пламенно ваш преданнейший и покорнейший слуга. ДИАЛОГ АМУРА И ДРУЖБЫ. Амур. Надо признаться, дорогая сестрица, что мы вызываем множество разговоров в свете. Дружба. Это правда, брат, нет ни одной сколько-нибудь галантной компании, где мы не были бы предметом беседы и где не рассматривалось бы, кто мы есть, наше происхождение, наша власть и все наши действия. Амур. Это мне очень не нравится, ибо невозможно представить себе все то дурное, что говорится обо мне.16 Серьезные считают меня игривым и вспыльчивым, жизнерадостные - печальным и меланхоличным, старики - лентяем и распутником, развращающим молодежь, юнцы - жестоким тираном, заставляющим их испытывать тысячи мук, заключающим их в темницу, который сжигает заживо17 и только и питается, что их вздохами и слезами18. Но что раздражает меня сильнее всего, так это то, что среди женщин я так обесславлен, что им практически не осмеливаются говорить обо мне, а если и говорят, то следует стараться избегать называть меня: одно мое имя пугает их и заставляет краснеть. Что касается вас, сестрица, каждый старается вас похвалить; вас называют отрадой жизни, союзом прекрасных душ, сладкими узами общества, и наконец, те, кто берется говорить изысканные любезности, твердят в один голос и на тысячу манер, что нет ничего столь прекрасного и прелестного, как красавица Дружба. Дружба. Вы очень мило шутите. Я знаю себя, братец, и не опасаюсь брать на себя нежности, адресованные вам. Как бы ни было легко ввести меня в заблуждение, и сколь бы я и была велика моя простодушность и наивность, однако не настолько, чтобы не видеть, что меня разыгрывают и моим именем пользуются, чтобы говорить о вас19. Но стоит ли мне находить это странным, ведь вы сами всякий день берете его взаймы, чтобы проникнуть в тысячи сердец, в которые, как вам прекрасно известно, вам запретят входить, если вы назоветесь своим именем. 238
Диалог Амура и Дружбы Амур. Признаюсь, сестра, что прибегаю иногда к этой уловке, которая прекрасно мне удается20. В других случаях я называюсь Почтением и так хорошо подражаю его образу действий, его вежливости и благоговению, что легко схожу за него21. Иногда меня принимают даже за простую галантность, настолько я хорошо умею изменяться, когда захочу. Но, сказать вам по правде, для меня нет большего удовольствия, чем проникать в сердце инкогнито. К тому же я так безразличен к своему имени, что легко принимаю первое, что мне дают: мне нравится, что все женщины зовут меня Уважением, Любезностью, Добротой. И даже если они допускают лишь готовность не ненавидеть, мне это не важно, ибо в конце концов моя власть от этого не ослабеет, и под любым из этих различных имен я всегда тот же. Они же воображают, что их добрая слава требует этих небольших церемоний. Дружба. Возможно, братец, они дают вам все эти имена, поскольку плохо вас знают. Амур. Уверяю вас, сестрица, что они отлично знают, о чем говорят: я практически не вхожу в сердце так, чтобы оно об этом не узнало. Радость, которая мне предшествует, волнения, которые мне сопутствуют и легкая печаль, что за мною следует, легко дают понять, кто я есть. Но что же: они скорее предпочтут тысячу раз умереть, нежели назвать меня моим именем. Напрасно я заставляю их вздыхать по своим любовникам, плакать из-за их отсутствия или безразличия, бледнеть и худеть, и даже болеть: они не желают признаваться, что я властвую над их сердцами. Это упрямство и является причиной того, что я с удовольствием истязаю их еще больше, будучи к тому же вполне уверен, что они не обвинят меня в несчастьях, от которых я заставляю их страдать. Я знаю, что они скорее свалят вину на мигрень или на селезенку, которые в этом совершенно неповинны, и если заставлять их сказать, что причиняет им боль, они ни за что не сознаются, что это я. Другое дело мужчины: они сразу провозглашают, что я к ним приближаюсь, и зачастую даже до того, как я их затрону22, и как бы мало я их ни мучил, они плачутся об этом23 всей земле, и даже деревьям и скалам24. Они говорят мне странные ругательства, и рисуют столь чудовищные картины25, что они могли бы заставить весь свет меня ненавидеть, если бы все не были со мной знакомы. Дружба. Если некоторые мужчины и нарисовали картины, могущие заставить вас ненавидеть, следует признать, что множество других написали те, что способны заставить вас полюбить26. Они 239
Ш. Перро описывали вас на сотню приятнейших в мире манер, и вы знаете, что все влюбленные стараются представить вас так бесхитростно, как они только могут, со всеми вашими чарами, чтобы вы понравились их возлюбленным27. Но коль скоро мы говорим о людях, которые берутся вас описывать, не думали ли вы сами создать свой портрет теперь, когда каждый делает свой?* Вам следовало бы взять на себя этот труд, даже если бы это всего лишь открыло глаза тысяче людей, знакомых с вами только по лживым рассказам, и составившим о вас чудовищное и совершенно нелепое мнение. Амур. Портрет, как вы его себе представляете, даже и созданный моей рукой, мало бы помог узнать меня. Не может быть, чтобы вы не видели тот, что когда-то был создан в Греции превосходным мастером и с тех пор гуляет по свету под именем Мимолетной любви.28 Вы могли видеть еще одну копию этого портрета, сделанную рукой Тассо.29 Эти два произведения столь восхитительны, что многие хотели бы их автором был я сам. Однако, даже если бы все мои черты были там очень хорошо отражены, по правде говоря, там, как и во всех других моих портретах, которые составлялись, было бы упущено нечто нежное, сладкое и трогательное, что отличает меня от некоторых страстей, походящих на меня, и что на самом деле и составляет мой истинный характер. Сердца, которые я сам затрагиваю, очень хорошо это ощущают, но ни слова, ни краски никогда не смогут этого выразить30. Следует, однако, показать вам один крохотный и довольно милый портрет, который без сомнения вас не разочарует. Он случайно попался мне в руки, и я люблю его за небольшой размер. Вот он: Амур лишь ребенок, как мир наш уже столь же древний. Он младший, но он и главнее всевышних других. Волну, небеса его пламя объяло и землю31 И все ж пребывает, о Ирис, в очах он твоих.32 Дружба. Этот портрет чрезвычайно мне понравился. И я нахожу, что можно прибавить вещь не менее удивительную, чем другие, - это ловкость, с какой вас заключили в четырех строках33, - вас, который заполнил столько томов. Однако, брат мой, вам повезло, найти столько художников, создающих ваши портреты. Что до меня, так я не знаю никого, кто хотел бы потрудиться для меня.34 Так, что дабы иметь удовольствие увидеть хоть один портрет, мне пришлось создать его самой. Вы увидите, насколько я преуспела и не льщу ли я себе, я, которая взяла за правило не льстить никому. 240
Диалог Амура и Дружбы Я высокого роста, с наивным лицом, безыскусна и не утонченна, С кожей ровной и свежей довольно при том никогда не кладу я румяна. Манеры учтивы, смеется мой рот, И кротки мои глаза. Но красива, приятна, обаятельна хоть, Я царю лишь в немногих сердцах35. Мне много льстят, и практически все Похваляются следованием моим законам; Но как мало я знаю в нашем веке тех, Чье сердце голосу вторит! Те, кого я заставляю любить пламенем верным, Окружают заботой меня И хоть я старею, меня находят прекрасной И меньше меня не чтят. Часто меня обвиняют, что я люблю появляться Там, где царит благополучие, Однако на деле меня можно узнать Лишь при несчастном случае36. Я знавала пору, когда мне не хватило бы времени сделать этот портрет, поскольку я была во всех собраниях и меня можно было найти на всех больших ассамблеях. Но сейчас, когда я изгнана из круга знакомств почти всего света, я старалась немного развлечь себя этим невинным занятием. Амур. Я нахожу, сестрица, что вы в этом сильно преуспели, хотя, по правде говоря, вы немного чересчур скромны и не упоминаете и половины достоинств, которыми обладаете, ибо вы ведь ничего не говорите об том бескорыстном великодушии, которое в вас так естественно и которое с таким пылом влечет вас служить своим друзьям. Дружба. Однако вы видите, каково мое положение в свете: кажется, я ни на что более не гожусь. И поскольку у меня нет той наигранной любезности и искусства льстить, которые необходимы, чтобы нравиться, люди находят, что я говорю со смешной наивностью, одним словом, что я стала не от мира сего. Вы-то знаете, братец, я не всегда была ш презираема, и вы видели, как я когда-то царила на земле и имела империю столь же обширную и абсолютную, как и ваша. Не тогда было ничего, чего бы не сделали для меня, ничего, что не считалось бы необязательным по отношению ко мне, ничего, в чем мне 241
Ш. Перро решились бы отказать. Люди гордились тем, что все отдавали мне и даже умирали за меня, если верили, что я этого хочу. И я могу сказать, что видела себя тогда хозяйкой куда большего числа сердец, чем обладаю ныне, хотя в те времена люди имели чаще одно сердце на двоих37, а сейчас почти не сыскать того, у кого оно не было бы двойным. Я не знаю, за что меня так покинули38, меня, которая для всех творит добро и от которой никто и никогда не получал огорчений. И однако все продолжают слепо следовать вам, который так плохо обращается с теми, кто в вашей власти, и кто причиняет столько вреда, что в любом месте найдутся люди, которые вздыхают и жалуются на вашу тиранию39. Амур. Действительно, большинство моих подданных беспрестанно ропщут, они даже кричат во весь голос, что не могут более, и что я довел их до последней крайности40. И зачастую они угрожают, что сбросят мое иго, но весь их шум не сильно меня волнует. Я знаю, что они всегда изображают зло более сильным, чем оно есть на самом деле, и требуется еще очень многое, чтобы они действительно были так несчастны, как они хотят, чтобы о них думали. Дружба. Я уверена, что они несчастны куда больше, чем говорят, и я не знаю никого, от кого люди получили бы больше зла, нежели от вас41. Война, голод и болезни поражают иногда какой-то уголок земли и лишь некоторых людей, тогда как остальные живут в мире, довольствии и здоровье. Но нет ни времени, ни места, ни человека, которые были бы избавлены от ваших гонений. Зимой любят равно, как и летом, в Индиях, как и во Франции и короли вздыхают так же, как и пастухи42. Даже дети, которых до сих пор охранял их возраст, подвластны вам, как и остальные43. И вы удивительным образом делаете так, чтобы они начинали любить раньше, чем понимать, и теряли разум до того, как обретут его44. Вы не ведаете бед, которые творите, хотя кругом можно видеть лишь отчаявшихся влюбленных, ревнивцев, пользующихся ядом и соперников, убивающих друг друга. Амур. Признаться, я бываю очень зол, когда меня раздражают, и в определенных обстоятельствах действительно становлюсь таким ужасным, что многие воображают, будто я превратился в кошмар. Но если мне и случается иногда натворить много бед, можно сказать, что я компенсирую их тем, что делаю много добра. Удача, повсюду похваляющаяся тем, что ей одной дано делать счастливыми тех, кто ей понравился, не идет ни в какое сравнение со мной. Какие бы блага и почести она ни даровала человеку, он никогда 242
======a=_ J{штаг А мура и Дружбы не бывает доволен своим положением и вечно завидует чужому, чего никогда не происходи г с ластящими влюбленными. Как би мало я ни был к ним благосклонен, они считают, что нет в мире счасъя, которое сравнилось бы с их собственным. Даже когда я истязаю их, они чувствуют себя чрезмерно счастливыми, живя под моей втастью45. И я каждый день вижу простых пастухов, которые не поменялись бы положением с королями, если бы это стоило им любви к и> пастушкам, как бы жестоки и непостоянны те ни были. Дружба. Те пастухи, о которых вы сейчас говорили, делают очевидным то, что вы повреждаете в уме принимающих *ас, а не то, что вы делаете их счастливыми. В конце концов, какая причуда - быть больными, каковыми по их словам они являются, и не желать излечиться, быть в заточении и отказываться от свободы, одним словом, быть несчастными и не хотеть прекратить ими быть46! Амур. Их странность была бы еще большей, *сли бы они хотели излечиться или выйти из темницы, не только потому, что их болезнь приятнее, чем здоровье, и быть свободным менее сладостно, чем таким узником,47 но также потому, что им было бь бесполезно этого желать, если того не пожелаю также и я48. Я не го^ть, которого можно выставить, когда пожелаешь. Как я вхожу инода к людям против их воли, так и живу зачастую вопреки им самим49 так же мало беспокоясь о том, что меня решили изгнать, как и о том, что мне хотели помешать войти. Дружба. Ваше поведение, братец, очень отличю от моего. Я покидаю людей, как только становлюсь им помехой, со иною бывают лишь когда хотят этого. И не увидишь друзей, которые были бы таковыми вопреки самим себе. Когда я живу в сердце, где вы по своей прихоти желаете занять мое место, вы знаете, с какое радостью я вам его оставляю50. Я ухожу незаметно и без шума, само сердце, в котором произошла эта перемена, не замечает ее. И иногда вы уже долгое время сжигаете его, а оно еще верит, что это я сореваю его и заставляю любить51. Но когда бедное сердце решается поменять вас на меня, ибо так приказывает и принуждает ему к этому разум, вы и не думаете поступать так же, хотя оно пребывает в сильнейшем огорчении видя себя принуждаемым к столь жестокой разлуке, хотя оно со слезами умоляет вас оставить его в покое и не упускать из виду, что оно хочет иметь меня лишь потому, что я похожу на вас, потому, что это, в некотором роде, скорее способ удержать вас, чем лметь меня на вашем месте. Однако, с какой жестокостью вы смеетесь над его 243
Ш. Перро вздохами! Вы доводите его до крайности, и из-за того, что оно лишь помыслило о том, чтобы освободиться, вы удваиваете его цепи и изнуряете новыми муками52. Ибо если вы порой оставляете его в покое, так, что оно начинает верить, что счастливо избавилось от вас, какое удовольствие для вас заставить его почувствовать, что все не так, как оно полагает; вы обрушиваетесь на него со всей силой и по двойному вздоху, который у него вырывается или по-жакому-то уколу ревности, пронизывающему его, оно слишком хорошо узнает, что вы не только все еще властвуете над ним, но властвуете более полно и бесспорно, чем когда-либо. Амур. Я так поступаю с ним, сестрица, чтобы показать, что со мной ничего нельзя поделать, и что, проникая в сердце или покидая его, я не завишу ни от кого на свете. Некоторые вообразили, что я нуждался в помощи Симпатии, чтобы прокрадываться в сердца, и что я тщетно стараюсь стать хозяином сердца, если только она заранее не склонила их принять меня. Это старая ошибка, которую опыт опровергает каждый день. В самом деле, я не только не бываю всегда обязан своей властью Симпатии, но напротив именно я позволяю ей войти и устраиваю во множестве оердец, где без меня ее никогда не приняли бы. Сколько известно людей, чей нрав и склонности были совершенно противоположны, которых я заставил полюбить друг друга, и которые с тех пор, как я затронул их, сменили чувства в пользу друг друга, стали любить и ненавид еть одни вещи и, наконец, сделались совершенно схожи53. Дружба. Что до меня, признаюсь, что я обязана Симпатии за ту легкость, с какой мне удается обосновываться в сердцах54. Я бы даже сказала, что мне было бы невозможно тесно привязать их, если только прежде она не озаботится о том, чтобы они подходили друг другу. Не похоже, что она вмешивается во что попало; там, где она, никогда не слышно ни шума, ни споров, и конечно, нет ничего столь же сладостного и спокойного, как Симпатия. Однако благодаря тайным связям, которыми она имеет в сердцах, и некоторым никому не известным силам, она творит невероятные вещи и без видимых усилий движет всю землю. Философы во все времена желали свести с ней знакомство, но не смогли этого достигнуть, а она всегда любила жить скрытно от посторонних глаз. Некоторые приняли за нее Сходство нравов, но хорошо известно, что они ошиблись - та хоть и имеет облик Симпатии, но на самом деле ею не является. Нет никого, кто был бы лучше меня знаком с ними обеими и точно знал разницу между ними. Настолько, насколько я люблю находиться вместе с Симпатией, настолько же мне трудно сговариваться со Схожестью нравов. 244
Диалог Амура и Дружбы Амур. То, что вы говорите, очень странно: ведь всегда верили, что соответствие нравов является большой предрасположенностью к тому, чтобы полюбить друг друга55. Дружба. Однако ж верно, что люди одной профессии, равно в ней преуспевшие, вовсе друг друга не любят. Это равенство всегда сопровождается Завистью, моим заклятым врагом, с которой я никогда не встречаюсь. Даже наиболее разумные не могут жить вместе, если верят, что один наделен разумом в той же мере, как и другой, и особенно если, склонные к одним занятиям, они мнят себя превосходными в одних и тех же вещах. Известно, что шутники, острословы, те, кто считают своим делом приятно развлекать компанию, не выносят им подобных и бывают весьма раздосадованы, когда встречают других, говорящих не хуже их самих. Но особенно Схожесть и Соответствие нравов мне вредят среди женщин. Две кокетки непременно ненавидят друг друга, две жеманницы - и того более, как бы они ни старались делать вид, что любят друг друга. Для того, чтобы быть уверенным, что две женщины не станут хорошими подругами, достаточно лишь того, что они обе хорошо танцуют или поют56. Мое положение бывает в сотни раз лучше, если их нравы или достоинства менее схожи. Если одна хвалится своей красотой, а другая умом, одна тем, что горда и серьезна, а другая тем, что жизнерадостна и умеет рассказать сотню милых историй для развлечения. Причину этого доброго согласия легко угадать - дело в том, что таким особам нечего делить. Нежности, которые говорят одной, вовсе не в ходу у другой, и они могут льстить друг другу без зависти, чего не бывает, если у них одинаковые достоинства. Сказать по правде, какого бы женщины ни были нрава, я почти не встречаюсь с ними, а если и встречаюсь порой, то не живу у них подолгу57. Моя искренность не нравится им, они так привыкли к лести, что легко порывают со своими сладчайшими подругами, едва те скажут им малейшую правду. Однако серьезным отношениям с ними мне мешает не столько то, что они говорят друг другу правду, сколько то, что они ее не говорят. Ибо если женщина прознает, что у ее подруги есть какой-то недостаток, который она могла бы исправить, если бы знала о нем, даже и не думайте, что она предупредит ее. Она будет чувствовать злобную радость, видя, что этот недостаток дает ей преимущество над подругой. Даже если прическа или туалет той не к лицу, у нее достало i зловредности сказать, что ей изумительно идет. Однако это верно но для всех женщин: я знаю тех, кто соблюдает мои законы с большой точностью и покорностью. 245
Дни и о,’ Амура и Дружбы встретишь там, где вы должны быть постоянно. Я хочу сказать, между братьями и сестрами и самыми близкими родственниками, которые, не имея вас в своем кругу, терзают друг друга и смертельно ненавидят. Дружба. Я очень сожалею, но не знаю, что делать: большинство из них так привязаны к Интересу, моему тайному врагу, к которому я питаю сильнейшую неприязнь; вы же знаете, он хочет иметь у себя все, я же, напротив, взяла за правило ничего не желать для себя; они, как я сказала, так привязаны к этому презренному Интересу, что скорее покинут меня, чем его61. К тому же, поскольку они каждый тянут в свою сторону, то рвут все мои узы и постоянно ускользают от меня62. Амур. Я простил бы вам то, что вы покинули корыстных и неразумных родственников, если бы вы сделали это ради того, чтобы находиться рядом с мудрыми и добродетельными незнакомцами. Но очевидно, что чаще всего вас привлекают лишь распутство и порок, из- за которых вы и пребываете ныне в таком состоянии, и что два человека не будут добрыми друзьями, если только они не являются пьяницами, ворами или подлинными нечестивцами. Дружба. Я никогда не встречаюсь с подобными людьми.63 Признаю, что между ними существует некоторая грубая и вспыльчивая привязанность, которая в чем-то на меня похожа и весьма стремится мне подражать64. Вероятно также, что она делает вид, что совершает те же поступки, что и я. Я говорю о тех громких делах, которые потрясают весь свет. Но делает их не из принципа великодушия, который вдохновляет меня, можно сказать, что она совершает их в той же манере, что фокусники творят чудеса. Мудрецы, знающие суть вещей, не игнорируют различия между ней и мной, и они всегда хорошо знали, что я всегда встречаюсь только с Добродетелью, и бываю в кругу добропорядочных людей.65 Амур. Если так, сестрица, вас нелегко встретить, а ваше жилище довольно тяжело сыскать. Дружба. Несомненно, тяжелее, чем ваше: ведь мне нравится лишь общество мудрецов, которые встречаются весьма редко66, вы же, напротив, хорошо себя чувствуете только с глупцами, число которых почти бесконечно и чью компанию же вы любите настолько, что если вам и встречаются еще не полные дураки, вы немедля делаете их таковымиЧ 247
Ш. Перро Амур. Я также могу сказать, что знаю женщин, которые прекрасно умеют любить и могут всем мужчинам преподать уроки верности и постоянства. Я бы даже сказал, что этому прекрасному полу во все времена оказывали несправедливость, обвиняя их в легкомыслии; и я не знаю иной причины их дурной репутации легкомысленных особ, кроме гой, что книги создаются мужчинами, и что им нравится писать и говорить подобным образом.58 Нет сомнения, что, поскольку женщины почти всегда любят последними, они почти никогда не прекращают любить до того, как их не разлюбят; и поскольку требуется много времени и веские основания, чтобы они почувствовали привязанность к мужчине, то и теряют они ее, лишь по заслуживающим того причинам, которые категорически их к этому вынуждают59. Дружба. Общее мнение отнюдь не таково. А если все так, как вы говорите, то тогда я знаю множество людей, пребывающих в заблуждении, которых будет нелегко разубедить. Как бы то ни было, я не замечаю, чтобы женщины извлекали много славы из этого постоянства и верности, за которые вы их хвалите, поскольку мало кто из них умеет ими пользоваться, и большинство прибегают к ним, чтобы любить людей, которых им было бы лучше не любить вовсе. Сказать по правде, братец, очень странно, что вы находите удовольствие в том, чтобы сеять раздор и смятение в семьях, хотя у вас не должно быть другого занятия, кроме как сохранять мир и согласие. И что будучи не в вилах задержаться надолго там, где вы обязаны были бы находиться, вы не находите большего удовольствия, чем ловко просачиваться туда, где вас запрещено принимать60. Кажется даже, что Гименей, к которому вы порой демонстрируете столь пылкое стремление, изгоняет вас из любого места, где только встречает. Ибо в конце концов с тех пор, как я стала бывать в Кур*, я не припомню, чтобы видела вас в качестве портье** для мужа и жены, вместо этого вас то и дело можно увидеть при жене и ее воздыхателе, где вы говорите сотню любезностей и совершаете сотню глупостей, тогда как муж прогуливается неподалеку между жестоко окружившими его Печалью и Ревностью, которые то поднимают, то опускают занавеску в его карете. Его Ревность беспрестанно приподнимает их, чтобы он видел, что происходит, а Печаль тут же закрывает, чтобы он не видел ничего, что могло бы его расстроить. Амур. Мне кажется, сестрица, что даже будучи столь умны, вы не лучше меня выполняете свои обязанности и вас почти не 246
Дни и о,’ Амура и Дружбы встретишь там, где вы должны быть постоянно. Я хочу сказать, между братьями и сестрами и самыми близкими родственниками, которые, не имея вас в своем кругу, терзают друг друга и смертельно ненавидят. Дружба. Я очень сожалею, но не знаю, что делать: большинство из них так привязаны к Интересу, моему тайному врагу, к которому я питаю сильнейшую неприязнь; вы же знаете, он хочет иметь у себя все, я же, напротив, взяла за правило ничего не желать для себя; они, как я сказала, так привязаны к этому презренному Интересу, что скорее покинут меня, чем его61. К тому же, поскольку они каждый тянут в свою сторону, то рвут все мои узы и постоянно ускользают от меня62. Амур. Я простил бы вам то, что вы покинули корыстных и неразумных родственников, если бы вы сделали это ради того, чтобы находиться рядом с мудрыми и добродетельными незнакомцами. Но очевидно, что чаще всего вас привлекают лишь распутство и порок, из- за которых вы и пребываете ныне в таком состоянии, и что два человека не будут добрыми друзьями, если только они не являются пьяницами, ворами или подлинными нечестивцами. Дружба. Я никогда не встречаюсь с подобными людьми.63 Признаю, что между ними существует некоторая грубая и вспыльчивая привязанность, которая в чем-то на меня похожа и весьма стремится мне подражать64. Вероятно также, что она делает вид, что совершает те же поступки, что и я. Я говорю о тех громких делах, которые потрясают весь свет. Но делает их не из принципа великодушия, который вдохновляет меня, можно сказать, что она совершает их в той же манере, что фокусники творят чудеса. Мудрецы, знающие суть вещей, не игнорируют различия между ней и мной, и они всегда хорошо знали, что я всегда встречаюсь только с Добродетелью, и бываю в кругу добропорядочных людей.65 Амур. Если так, сестрица, вас нелегко встретить, а ваше жилище довольно тяжело сыскать. Дружба. Несомненно, тяжелее, чем ваше: ведь мне нравится лишь общество мудрецов, которые встречаются весьма редко66, вы же, напротив, хорошо себя чувствуете только с глупцами, число которых почти бесконечно и чью компанию же вы любите настолько, что если вам и встречаются еще не полные дураки, вы немедля делаете их таковымиЧ 247
Ш. Перро Амур. Я также могу сказать, что знаю женщин, которые прекрасно умеют любить и могут всем мужчинам преподать уроки верности и постоянства. Я бы даже сказал, что этому прекрасному полу во все времена оказывали несправедливость, обвиняя их в легкомыслии; и я не знаю иной причины их дурной репутации легкомысленных особ, кроме гой, что книги создаются мужчинами, и что им нравится писать и говорить подобным образом.58 Нет сомнения, что, поскольку женщины почти всегда любят последними, они почти никогда не прекращают любить до того, как их не разлюбят; и поскольку требуется много времени и веские основания, чтобы они почувствовали привязанность к мужчине, то и теряют они ее, лишь по заслуживающим того причинам, которые категорически их к этому вынуждают59. Дружба. Общее мнение отнюдь не таково. А если все так, как вы говорите, то тогда я знаю множество людей, пребывающих в заблуждении, которых будет нелегко разубедить. Как бы то ни было, я не замечаю, чтобы женщины извлекали много славы из этого постоянства и верности, за которые вы их хвалите, поскольку мало кто из них умеет ими пользоваться, и большинство прибегают к ним, чтобы любить людей, которых им было бы лучше не любить вовсе. Сказать по правде, братец, очень странно, что вы находите удовольствие в том, чтобы сеять раздор и смятение в семьях, хотя у вас не должно быть другого занятия, кроме как сохранять мир и согласие. И что будучи не в вилах задержаться надолго там, где вы обязаны были бы находиться, вы не находите большего удовольствия, чем ловко просачиваться туда, где вас запрещено принимать60. Кажется даже, что Гименей, к которому вы порой демонстрируете столь пылкое стремление, изгоняет вас из любого места, где только встречает. Ибо в конце концов с тех пор, как я стала бывать в Кур*, я не припомню, чтобы видела вас в качестве портье** для мужа и жены, вместо этого вас то и дело можно увидеть при жене и ее воздыхателе, где вы говорите сотню любезностей и совершаете сотню глупостей, тогда как муж прогуливается неподалеку между жестоко окружившими его Печалью и Ревностью, которые то поднимают, то опускают занавеску в его карете. Его Ревность беспрестанно приподнимает их, чтобы он видел, что происходит, а Печаль тут же закрывает, чтобы он не видел ничего, что могло бы его расстроить. Амур. Мне кажется, сестрица, что даже будучи столь умны, вы не лучше меня выполняете свои обязанности и вас почти не 246
Ш. Перро Амур. Я отлично знаю, сестрица, что меня уже давно упрекают в том, что я не могу ужиться с Рассудительностью, и обвиняют, что я изгоняю ее изо всех сердец, в которых становлюсь хозяином.68 Но могу сказать, что зачастую мы отлично ладим друг с другом, и если иногда я и вынужден учинить над ней некоторое насилие, это чаще ее вина, нежели моя. Дружба. Не потому ли Рассудительность не права, что вы куда более рассудительны, чем сама Рассудительность? Амур. Я не собирался убеждать вас в этом. Но я отлично знаю, что если бы она соизволила не вмешиваться в мои дела, как я не вмешиваюсь в ее, мы бы прекрасно жили вместе. Я вовсе не мешаю ей руководить людьми в делах, важных для их жизни. Я даже хотел бы, чтобы она сделала из них великих политиков, хороших капитанов или мудрых магистратов, но я не выношу, когда она вмешивается, чтобы руководить моими развлечениями и удовольствиями, а еще того более - когда она контролирует расходы на праздники, балы и всяческие безделушки влюбленных69. Неужели у нее не достаточно более серьезных дел, чтобы занять себя, почему она должна забавляться тысячей безделушек, с которыми не знает что делать? Что тут еще объяснять? Царить повсюду хочет лишь самоуверенность и тщеславность, которая все критикует и находит, что хорошо лишь то, что сделано ею самой. По правде сказать, когда я не в силах ее выносить, то отбиваюсь от нее с чудовищной силой, и порой мы даем друг другу страшные битвы. Но могу показать вам, что я обращаюсь с ней во всех отношениях лучше, чем она со мной. Когда она сильнее и имеет преимущество надо мной, то не дает мне пощады, изгоняет меня с позором и во всяком месте объявляет о том, что одержала надо мной победу. Когда же я становлюсь победителем, что случается довольно часто, то удовлетворяюсь тем, что становлюсь хозяином положения70. И будучи в состоянии повелевать сердцем, я оставляю ей распоряжаться по своему усмотрению всем, что за его пределами; я совершенно не хвалюсь тем, что победил ее, и поскольку она горда, то так же не говорит об этом и всегда делает вид, что остается хозяйкой. Дружба. В самом деле, замечено, что все влюбленные, как бы безрассудны они ни были, всегда хотят казаться мудрыми, и нет ни одного, кто не претендовал бы на то, что он весьма рассудителен. Но из всех их причуд нет более нелепой, чем та, что свойственна им всем. Я имею в виду твердую убежденность в том, что персона, которую они 248
Диалог Амура и Дружбы любят - самая прекрасная и совершенная из всех, кто только есть на свете. Я сотни раз удивлялась этой странности. Амур, Возможно ли, сестра, чтобы вы не знали причины этого и до сих пор не заметили, что влюбленные судят так благосклонно о красоте тех, кого любят, только потому, что они всегда видят ее лишь в отблеске моего пламени, которое имеет свойство приукрашивать все, что освещает. Этот секрет очень прост, однако очень немногие его разгадывают. Одни воображают, что я ослепляю всех влюбленных, другие - что я надеваю им на глаза повязку, мешающую им увидеть недостатки любимого человека71. Но и те, и другие заблуждаются, ибо в конечном итоге нет людей, которые видели бы более ясно, чем влюбленные. Известно, что они замечают сотню мелочей, которые не видят другие, и в один миг читают в глазах друг друга все, что происходит в их глубине их сердец. Я не понимаю, что может породить такие выдумки, если только они не принимают за повязку те маленькие кристаллы, которые я помещаю у них перед глазами, когда заставляю смотреть на тех, кого они любят. Эти кристаллы имеют свойство исправлять недостатки объектов и уменьшать их в надлежащей пропорции. Если у женщины слишком маленькие глазки, или чересчур узок лоб, я помещаю перед глазами влюбленного кристалл, который увеличивает объекты. Так что он видит у нее довольно большие глаза и разумной ширины лоб. Если же, напротив, у нее слишком крупный рот, или очень длинный подбородок, я даю ему другой - уменьшающий, который представляет ему маленький ротик и подбородок. Это совершенно обычные кристаллы, но у меня есть и более любопытные, которые одновременно уменьшают рты и увеличивают глаза. Такие же у меня есть и для цветов, которые позволяют видеть белым то, что является бесцветным, светлым - смуглое, белокурым рыжее и так далее.72 Но кому я об этом говорю, разве вы не обладаете подобно мне самыми разнообразными кристаллами? Дружба. Действительно, братец, у меня они есть, но было бы хорошо, чтобы и они производили столь же чудодейственный эффект, как и ваши. Они лишь сглаживают недостатки объектов и делают их более сносными, не мешая их видеть. Однако, братец, мне кажется мы тут приятно так приятно беседуем о наших скромных делах, что над нами бы хорошо посмеялись, если бы услышали, как мы наивно обсуждаем прописные истины. 249
Диалог Амура и Дружбы Амур. Я действительно знаю множество людей, которые нашли бы нашу беседу весьма простой и обыденной, но знаю и других, чье суждение было бы более благосклонно и которые нашли ее довольно занимательной. Дружба. Знаю, по меньшей мере, что меня она чрезвычайно развлекла, и мне очень жаль, что я не могу поболтать с вами подольше. Но я не хочу давать повод жаловаться на меня тем немногим людям, которые любят меня больше собственной жизни. И я никогда не прощу себе, если оставлю их долее без знаков моего внимания. Амур. Прощайте же, сестрица, к тому же у меня дел поболее, чем у вас и необычайно спешных. Мне надобно наказать одних влюбленных и вознаградить других, и вместе со всем этим, мне следует находиться подле Ирис, которая собралась на бал, где я должен завоевать для нее всех, какие только будут на ассамблее благородных людей, и заставить их признать, что она прекраснейшая и милейшая на свете. Перевод и комментарии А.В. Стоговой * В отличие от русского языка, французское слово amour - мужского рода. В силу этого, чтобы сохранить гендерные характеристики героев «Диалога», я предпочла именовать любовь Амуром, хотя такой термин выпадает из общего ряда персонификаций и вызывает ассоциации с греческим богом. Равным образом я постаралась сохранить гендерные характеристики и других героев. Так /а Raison переведена как Рассудительность, а Желание {Le Desir) как имя собственное склоняется в тексте в мужском роде. 1 “Dialogue de I'Amour et de ГАтШё". Перевод осуществлен по изданию, соответствующему последней прижизненной редакции (Perrauit Ch. Contes. Textes etablis, avec introduction, sommaire biographique, bibliographie, notices, releve de variantes, notes et glossaire par Gilber Rouger. P. Classiques Gamier, Bordas, 1991). Комментарий к этому тексту не является способом реконструировать литературные источники автора, но лишь попыткой продемонстрировать одно из возможных прочтений. В комментарий включены цитаты не только из текстов, созданных ранее «Диалога», но и современных ему и даже появившихся позднее (2 пол. XVII - н. XVIII в., в период когда «Диалог» сохранял популярность и неоднократно переиздавался. ** Франсуа Эдлен аббат д’Обиньяк (1604-1676) - автор «Истории времен, или Донесения о королевстве Кокетства» (Aubignac Fr. d\ Histoire des temps, ou 250
Диалог Амура и Дружбы ** Франсуа Эдлен аббат д'Обиньяк (1604-1676) - автор «Истории времен, или Донесения о королевстве Кокетства» (Aubignac Fr. d\ Hlstoire des temps, ou Relation du Royaume de Coquetterie. P.p 1654.) и других галантных произведений, завсегдатай салонов и литературных кругов. Д’Обиньяк основал собственную Академию литературы, которую в насмешку прозвали «Академией аллегорий» - в ней должны были изощряться в искусстве аллегорических текстов. 2 «Один из древних сказал, что любовь дитя Бедности и бога Богатств: Бедности, поскольку она всегда просит, а бога Богатств потому, что она щедра. Не может ли и дружба иметь те же корни? Когда она жива, она требует чувств: нежные и деликатные души чувствуют нужды сердца сильнее, нежели другие жизненные потребности. А поскольку она великодушна, то заслуживает также того, чтобы ее признали дочерью бога Богатств, ибо бахвалиться прекрасным именем дружбы, если невнимателен к друзьям, находящимся в нужде» (Lambert de. A.-Th. De I’amitie suivi de Traite de la vieillesse. P., 1999. P. 35) «Было бы нелишним рассказать, что люди думают о родителях Амура, чтобы стало ясно, почему его почитают не меньше, если не больше всех других богов. Не согласны они только насчет его происхождения, ибо одни полагают, что он родился от союза Хаоса и Земли, другие - от Неба и Ночи, третьи - от Раздора и Зефира; многие считают его настоящей матерью Венеру...» (Лабе Я Спор Безумия и Амура II Лабе Л. Сочинения. М., 1988. С. 41) 3 «- Вспомни вдобавок, любовью к чему назвал ты в своей речи Эрота? Если хочешь, я напомню тебе. По-моему, ты сказал что-то вроде того, что дела богов пришли в порядок благодаря любви к прекрасному, поскольку, мол, любви к безобразному не бывает. Не таков ли был смысл твоих слов? / - Да, именно таков, - отвечал Агафон. / - И сказано это было вполне справедливо, друг мой, - продолжал Сократ. - Но не получается ли, что Эрот - это любовь к красоте, а не к безобразию?» (Платон. Пир II Платон. Собрание сочинений. Т.2. С.110 (201 а)). 4 «Она [дружба] дочь достоинства и добродетели и источник всех радостей, которые только можно вкусить в жизни». (Esprit J. La faussete des vertus humaines. Amsterdam, 1710. P. 52); «Я постараюсь рассуждать более тонко, принимая во внимание определение, которое стоики дали Любви, которую они называли желанием породить Дружбу, по причине красоты, которая открывается в любимом человеке» (Sorbiere. De I’Amitie. А М. de Vaubrun, comte de Nogent. P., 1660. P. 11). 5 До той поры, как в мир любовь пришла / И первый свет из хаоса явила, - / Неосознанны, кишели в нем светила / Без облика, без формы, без числа. (Ронсар П. «До той поры, как в мир любовь пришла... (Из цикла «Любовь к Кассандре») II Западноевропейский сонет (XIII-XVII века): Поэтическая антология. М., 1988. С. 236); Кипел на первом бой стихийных сил: / из хаоса вставали волны моря, / на волны эти смерчем алых крыл / огонь бросался, с их гордыней споря. / 251
Ш. Перро Неподалеку в той же гущине / Томился воздух, сдавленный землею. / Так предавались яростной борьбе / Огонь, и воздух, и земля с водою. / Но что ж Амур? Над хаосом летя / И превзойдя уменьем и сноровкой / Всех мудрецов, чудесное дитя / Сумбур его распутывает ловко. (Лафонтен Ж. де. Любовь Психеи и Купидона. М., 1964. С. 30.) 6 «Эрот - это великий бог, которым люди и боги восхищаются по многим причинам, и не в последнюю очередь из-за его происхождения: ведь почетно быть древнейшим богом. А доказательством этого служит отсутствие у него родителей, о которых не упоминает ни один рассказчик и ни один поэт. Гесиод говорит, что сначала возник Хаос, а следом / Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный, / С нею Эрот... / В том, что эти двое, то есть Земля и Эрот, родились после Хаоса, с Гесиодом согласен и Акусилай». (Платон. Пир. С.87 (178 Ь)) 7 «Амур, который является первым и старейшим из всех богов...» (D'Urfe Н. L’Astree. Р., 1984. Р. 165). 8 «Амур, который повсюду следовал за Красотой и не мог ни минуты прожить без нее...» (Perrault Ch. Le Miroir ou la Metamorphose d'Orante II CEuvres posthumes de Mr Perrault de TAcademie frangoise. Avec I'Apologie des femmes. Cologne, 1729. P. 80), 9 Это Амур, тебе говорить ли о том, / Но пока что он только смеется, / А вскорости он станет шалуном. / Ибо ты знаешь, что этот распутник, / В оружии твоем сжигает фитили, / Он барабанит стрелами своими / И что хохочет словно сумасшедший, / когда он все перевернет вверх дном. (Dialogue du Sommeil, de Trasille, & de I'Amour, ou le Songe parle sur la fin II Recueil de pieces galantes en prose & et vers de madame la comtesse de la Suze et de I monsieur Pelisson. P., 1664. P. 84) 10 To, что в нашей любви / Постоянно жалуемся мы, / То вина моя, Ирис, или ваша. / Рассмотрим наш любовный пыл / И мы увидим, что в одном из двух / Любви все время больше, чем в другом. (Bussi Rabutin R. Maximes d'Amour// BussiRabutin R. Histoire amoureuse des Galles. P., 1856. V.1. P. 368). 11 «Если бы вы хорошо знали любовь, продолжил Темист, вы бы увидели, что это капризное существо, которое порой успокаивается от самой малости, но которое в то же самое время, желая всего сразу, почти ни чем не бывает удовлетворено» (ScuderyM. de. Clelie, histoire romaine. Pt. 3. 1657 P., 2003. Liv. 2. P. 344); Когда начинаешь любить, / По предмету любви вздыхаешь, / Едва его смог воспламенить, / Страх его потерять - жесточайшая мука. I Так будет правдой сказать: / Никогда не удовлетворен влюбленный, / Но не любящий еще несчастней» (Bussi Rabutin R. Maximes d’Amour. P. 355). 11 Уж этот мне Амур - такой злодей с пеленок! I Вчера лишь родился, а нынче сколько мук! I Отнять у матери и сбыть буяна с рук, / Пускай за полцены, - на что мне злой ребенок! (Ронсар П. «Уж этот мне Амур ~ такой злодей с 252
Диалог Амура и Друж бы пеленок...» (Из второй книги «Сонетов к Елене») II Западноевропейский тип С. 249) 12 «...Незаметно завязался разговор о дружбе и о любви. Одни говорили, чю дружбу стоит предпочесть любви, поскольку ее удовольствия более спокойны; другие, что любовь следует предпочесть дружбе, поскольку ее радости бесконечно более чувствительны» (Scudery М. de. Clelie, histoire romaine. Pt. 3. 1657. P.,2003. Liv.1. P.125). 13 «Солнце, думается мне, удаляют из мира те, кто дружбу удаляет из жизни; ведь ничего лучшего, ничего более приятного, чем дружба, мы от бессмертных богов не получали!» (Цицерон М.Т. О дружбе (Лелий) II Цицерон М.Т. О старости. О дружбе. Об обязанностях. М.: Наука, 1993. С.43 (XIII, 47)); «Дружба - это радость жизни, и тот, кто не обладает этой добродетелью, не может надеяться на блаженство» (Senauft J.-F. De I'usage des passions. P., 1987. P.181); «Истинный друг - величайшее из земных благ, хотя как раз за этим благом мы меньше всего гонимся» {Ларошфуко Ф. de. Максимы II Ларошфуко Ф. de. Мемуары. Максимы. М., 1993. С.194 (№544)). 14 «Я же только могу посоветовать вам ставить дружбу превыше всех дел человеческих; ибо нет ничего более свойственного нашей природе и более ценного как в счастье, так и в несчастье» (Цицерон М.Т. О дружбе. С.35. (V, 17)); «Ив самом деле, когда я сравниваю всю последующую часть моей жизни, которую я, благодарение богу, прожил тихо, благополучно и, - если не говорить о потере такого друга, - без больших печалей, в нерушимой ясности духа, довольствуясь тем, что мне было отпущено, не гоняясь за большим, - так вот, говорю я, когда я сравниваю всю остальную часть моей жизни с теми четырьмя годами, которые мне было дано провести в отрадной для меня близости и сладостном общении с этим человеком, - мне хочется сказать, что все это время - дым, темная и унылая ночь» (Монтень М. де. О дружбе II Монтень М. de. Опыты. М., 1991. С.167); «Слезы сладки, когда их заставляет проливать дружба, если они облегчают страдания того, кто их вызывает, то утешают того, кто их принимает, и они помогают обоим обрести истинное удовольствие в общей тайне» (Senault J.-F. De I’usage des passions. P.182); «Действительно, никто не выберет жизнь без друзей, даже в обмен на все прочие удовольствия» (Аристотель. Никомахова этика II Аристотель. Этика. М., 2006. С. 205. (1155аЗ)). * Турнель сивиль - палата парижского и некоторых других парламентов, где рассматривались мелкие дела, не превышающие суммы в 1000 экю, тогда как в Турнель криминель рассматривались уголовные дела. Обычно, если говорится, что дело было отправлено в Турнель имеется в виду Турнель криминеш. Церковный суд - епископский трибунал, занимавшийся рассмотрением и основном матримониальных дел. 253
Ш. Перро 15 «Кокетливый Амур, что царствует над всеми народами этой страны, это юный, никогда не стареющий принц... Считается, что он брат Амура, этого властителя над монархами, который держит в своих руках элементы и небеса, но брат побочный, дитя природы и беспорядка, присвоивший его имя и герб, не имея на то прав» (D’Aubignac F. И. La relation veritable du royaume de la Coquetterie. P., 1788. P. 311). 16 «Амур это тиран с властным, гордым и противоречивым характером. Он не выносит спутников в сердце, которое подчиняет себе, и изгоняет все добродетели, если они вздумают противостоять ему. Никогда они не могут остаться, не став его рабами» (D’Aubignac. Histoire galante, et enjouee, interrompue par des Entretiens de civilite, d’Amitie et de Passetemps. P., 1673. P. 384); «Вопрос: Скажите по всей строгости, правда ли что любовь безумна, нетерпелива, неосмотрительна, беспокойна, переменчива, сумасбродна, причудлива, придирчива и безрассудна? Ответ: Любовь заключает в себе все эти недостатки, поскольку она увлекает за собой все движения нашей души, не советуясь с разумом; но это проявляется в большей или меньшей степени согласно темпераменту влюбленных и их манере любить» (Jaulnay. Questions d’Amour ou conversations galants dediees aux Belles. P., 1671. P.10); «Судьба чудовищу отдаст Психую в жены / Утеха для него - терзать сердца людей, / И слезы жадно пить, и жадно слушать стоны, / Вносить смятенье в мир, смущать покой семей. I Оно свирепое, по всей вселенной мчится / С горящим факелом раздора и войны. / Трепещут небеса, земля его страшится / И Стикса берега ему подчинены. / Поджечь иль отравить - забава для злодея / В цепях и стар и млад - на всех клеймо раба.» (Лафонтен Ж. де. Любовь Психеи и Купидона. М., 1964. С. 23) 17 Кто хочет знать, как нас Амур сражает, / Как он насел, как мне пощады нет, / Как в сердце огнь за льдом бросает вслед; / Как дань с моей он чести собирает (Ронсар /7. «Кто хочет знать... (Из цикла «Любовь к Кассандре») II Западноевропейский сонет (XIII-XVII века): Поэтическая антология. М., 1988. С.234). 18 «Питаются травой ягнята, волк - / Ягнятами. Жестокий же Амур, / От века пресыщения не зная, / Питается слезами». (Тассо Т. Аминта. М., 1937. С. 15) «Огнем любовным дух мой опален, / Я вся во власти сладкого дурмана... / Меня рыданья душат беспрестанно, / И в сердце подавляю тяжкий стон» (Лабе Л. «Лишь только мной овладевает сон...»II Западноевропейский сонет. С.232); «Ему приписывают добродетели, ему вменяют в вину пороки, его заставляют предпринимать прекрасные действия и совершать великие преступления, не принимая во внимание, что Амур всегда один и тот же, а большая часть того, что совершают Влюбленные, происходит от их темперамента. Если у них веселый нрав, то Амур не лишит их радостей, а сделает их более приятными. Если у них меланхолический темперамент, то они станут более задумчивыми и печальными. Если у них щедрый характер, они не станут жадными, но если они 254
Диалог Амура и Дружбы жадны, эта страсть сможет внушить им лишь вынужденную щедрость, из-за которой они отнюдь не прослывут расточительными. Те, кто от природы не слишком влюбчивы, не испытают безудержного пыла, а те у кого противоположный темперамент, любят с крайней горячностью» (Donneau de Vise J. L’amour echape ou les diverses manieres d’aymer (1669). V. I. Geneve, 1980. P 1-3). 19 «...Под предлогом Дружбы любой осмелится на любовные ухаживания» (SenauitJ.-F. L’usage des passions. P. 182-183). 20 «[Дружба] самая совершенная их всех тех, в кого Любовь пытается рядиться» (Sorbiere S.-J. De I'Amrtie. P.11); «...Я скажу, что любовь является всеми страстями сразу, что в зависимости от ее различных состояний, она носит разные имена...» (Senauli J.-F. L’usage des passions. P, 161). 21 «...Будет правдой сказать, что в большинстве встреч Амур и Уважение так походят друг на друга, что оставляют нас в заблуждении» (L’Accommodement de I’Esprit et du Coeur. P., 1668. P. 27). 22 «От Признания в страсти дорога идет к Уверениям, жители коих весьма набожны. Они всегда держат руки сложенными либо глядят в небо и бьют себя в грудь и зачастую дают чудовищные клятвы, дабы убедить в своей твердой вере, но не стоит верить всему, что они говорят» (Tristan I'Hermite. La Carte du Royaume de I’Amour II Recueil de pieces en prose, les plus agreables de ce temps... Premiere partie. P., 1659. P. 328). 23 Как мало Амур ни страдает, / Принимается сразу роптать. / Он досадует, плачет, вздыхает. / А Уважение не умеет рыдать. (L’Accommodement de I’Esprit et du Coeur. P. 25); Маленький Бог, злобный как бес, / За что ты несчастия мне принес? / Скажи, что за зло причинил я тебе / И в покое оставь. (Dialogue du Sommeil, de Trasille, &de I’Amour. P 166) 24 О воздух, ветры, небеса и горы, / Овраг и дол, леса в листве резной, / В брегах витых речей с водой шальной, О вырубки, густеющие боры, / Пещеры мшистые, пустеющие норы, / О лист лозы и колос наливной, / Луга, / веты, Гастин, Луар родной, / Мои стихи, в которых грусть укора! / Прощаясь, болью полон через край, / Очам не в силах я сказать «прощай» - / Тем, что избыть мне не дают печали. / Я б вас просил, дол, ветры и трава, / Брега, ручьи, овраг и дерева, / Цветы, чтоб вы привет мой передали! / (Ронсар П. «О воздух, ветры, небеса и горы...» (Из цикла «Любовь к Кассандре») II Западноевропейский сонет. С. 233-234); «И зверь неистовый, и светлая вода, / Деревья, скалы, ключ, журчащий недалече, / Со мной беседуют и внемлют грустной речи: / Они одни поймут печаль мою всегда» (Ронсар П. «Так ненавистны мне деревни, города...» (Из цикла «Любовь к Кассандре») II Западноевропейский сонет. С. 243) 25 «Мы видим, что тотчас, как этот поджигатель обосновывается в нашем духе, то зажигает там столько огней, что заволакивает все наши суждения паром и 255
Ш, Перро дымом, и настолько выводит из строя все силы нашего разума, что они делают все наоборот, и в этот момент он слепо тащит нас через все самые ужасные жизненные бедствия: наконец, этот мучитель наших чувств опускает такой мрак и пелену между нами и истиной, что позволяет добраться до нас лишь лжи» (Discours de I’Ennemy d'Amour, & des Femmes II Recueil de pieces en prose, ies plus agreables de ce temps. Composees par divers autheurs. Premiere partie. P., 1659. P. 334-335). 26 «А кто создал в мире столько поэтов, пишущих на всех языках, если не Амур? Он словно и существует для того, чтобы его воспевали поэты» (Лабе Я Спор Безумия и Амура. С. 50) 27 Амур под своею властью / Никогда не имел никого счастливей меня. / Благословен будь его огонь, / Его колчан, его повязка. / Я влюблен, / И небо не видело влюбленного счастливей. (Vo;turn V. L’Amour sous sa loy... II Voiture V. Poesies. P.,71. V. I. P 79) * Мода на салонную игру в литературные портреты распространилась после выхода первых томов романа мадемуазель де Скюдери «Клелия, римская история» в 1654-55 гг. Эта игра стала основным развлечением на встречах в салоне мадемуазель де Монпансье, кузины короля. Можно было составлять как сои, так и чежие портреты, в стихах или прозе. От авторов требовалась достоверность физического и психологического портрета, однако исследователи отмечают, что все описания тяготеют к репрезентации той или иной модели поведения - прециозница, человек достойный, почтенная дама, либертен и т.п. 28 «Мимолетная любовь» сочинение приписываемое сиракузскому поэту Мосху (Мосхосу) II века до н.э., чья идея была потом переработана Мелеагром Гадарским (ок.130-160 гг. н.э.) и Трокватто Тассо в прологе к «Аминте». Эту тему можно найти и в творчестве Клемана Маро. 29 Tasso Т. L’amore fuggitivo del Tasso dedicato alia signorina Rebecca Craigie. Blois, 1830. 30 «Как описать его? Нет сил: / Ведь сколько б я ни говорил, / Старанья были бы напрасны. / Я не сказал бы ничего / О дивной красоте того, / Кто всех красот источник ясный. / Как описать черты - они обитель всех / Амуров золотых, Желаний и Утех? / Найду ли для очей сравненье - / Они желания врата, / Изображу ли наслажденья / Родник - багряные уста?» (Лафонтен Ж. де. Любовь Психеи и Купидона. С. 51.) 31 «Его сущность заполнила мир...» (Senault J.-F. L’usage des passions. P. 159). 32 Первые галантные стихи Перро «Портрет Ирис» и «Портрет голоса Ирис» были опубликованы годом раньше в 1659 г. В поэме «Зеркало» Перро представил и другой портрет Амура: Бог любви тот увидел себя в зеркале, в которое превратился Орант. Текст слишком объемен, чтобы привести его здесь. (Perrault Ch. Le Miroir ou la Metamorphose d’Orante. P.82-84) 33 «Вопрос. Может ли любовь иметь свое определение, подобно другим страстям? Ответ. Затруднительно дать определение Любви, поскольку она 256
Диалог Амура и Дружбы заключает в себе все другие страсти, и оказывает различное влияние в зависимости от разных темпераментов» (Jaulnay. Questions d'Amour. P.1). 34 У Тассо, уже упоминавшегося выше, есть диалог, посвященный дружбе. Tasse Т. Manso ou de I’Amitie II Dialogues du Tasse. P., 1825. P.1-110. 35 «Ия пишу свой портрет вовсе не для того, чтобы оказаться в центре внимания; просто хочу доставить удовольствие людям, к которым испытываю уважение. Если случится, что мой портрет прочтут другие, то, какое бы суждение они не вынесли, я совершенно не стану волноваться. Постараюсь тем не менее сделать так, чтобы меня не смогли упрекнуть в недостатке искренности. Для начала с невинным видом скажу: не знаю, красива ли я, по полагаю, что сложена неплохо. Я среднего роста, достаточно пропорциональна, вполне раскованна, я даже немного жестикулирую, когда говорю. В моем облике нет ничего особенного, однако в нем находят нечто (не знаю, право, что именно) горделивое. Полагаю, что с первого взгляда я не нравлюсь. Волосы у меня темно-каштановые, почти черные, овальное лицо, высокий лоб, брови несколько более светлые, чем волосы. Если верить молве, я наделена красивыми глазами. Они голубые и довольно большие. От собственного носа я не в восторге, и на то есть весомые причины: он действительно чересчур велик, хотя и говорят (конечно для того, чтобы меня утешить), что он совсем не портит лицо. Мой рот ни большой, ни маленький; если бы губы у меня всегда были ярко-красными, то он не был бы чрезмерно уродлив. Зато у меня довольно ровные белые зубы, правда, излишне большие, чтобы быть красивыми. Для человека не слишком полного нижняя часть моего лица довольно округла, а подбородок, что называется, приятный. У меня нежная белая кожа, однако бледному лицу недостает красок. Преображаюсь я, когда волнуюсь, и тогда, краснея, становлюсь, по общему мнению, очень милой» (Портрет мадемуазель ***, написанный ею самой II Лафайет М.-М. Сочинения. М., 2007. С. 318-319). 36«Радость. Я счастлив в дружеских отношениях. I Разум. Ты не можешь этого знать, пока не окажешься в каких-то обстоятельствах несчастным. Ведь верно сказано: Счастливый не знает, любят ли его. / Радость. Дружеские отношения не подлежат сомнению. I Разум. Следовательно, не подлежат сомнению и враждебные отношения. Верны и такие слова: «Верный друг познается в несчастьях» (Петрарка Фр. Диалоги из трактата «О средствах против превратностей судьбы» II Средневековый город. Вып. 17. Саратов, 2006. С,259- 260). 37 «Насколько естественнее это чувство у человека, который и сам любит себя, и ищет другого человека, чью душу он настолько сливает со своей, что делает как бы из двух душ одну»; «ибо если смысл дружбы в том, чтобы многие души как бы сливались в одну...» (Цицерон М.Т. О дружбе. С. 51, 54. (XXI, 81; XXV, 92)). В других своих сочинениях Цицерон пишет о том, что «душа это сердце». См. напр.. Он же. Тускуланские Беседы II Он же. Избранные сочинения. М., 1975. С. 214 (Кн.1. IX, 18). Кроме того, именно Цицерону принадлежит 257
Ш. Перро выражение «истинный друг - мое “второе я”». (Он же. О дружбе. С. 51. (XXI, 80)) 38«Радость. Я друга имею. I Разум. Это много. Нет ничего дороже друга и нет ничего более редкого» (Петрарка Фр. Диалоги из трактата «О средствах против превратностей судьбы». С. 263) 39 «Полагаю, что им [пастухам] не приходилось бы завидовать удовлетворенности первого века, если бы Амур им позволил также сохранить то блаженство, которое Небеса расточали им действительно щедро. Но, убаюканные скукой своего отдыха, они покорились этому льстецу, который вскоре сменил свою власть на тиранию» (DVrfe Н. L'Astree. Р. 36). 40 «Хочу я от любви найти во сне покой, / Но бодрствуют и мысль, и зренье до рассвета; / Все ж миновала ночь мучительная эта - / И мне не верится, что я еще живой» / (Вио Т. де «Хочу я от любви во сне найти покой... // Западноевропейский сонет. С. 298). 41 «Окончание одной муки влюбленного есть всегда начало новой, беспрестанные жалобы уступают место только вздохам, вздохи же могут задушить одни слезы» (Discours de I’Ennemy d'Amour, & des Femmes. P 334- 335). 42 «...мое то чудо / Великое, что я в едином чувстве / Уравниваю грубых пастухов с героями...» (Тассо Г. Аминта. С.6) 43 «Я полагаю, ответила Возлюбленная, что вы говорите не то, что думаете, дети не могут любить, поскольку даже не знают, что есть любовь. Именно поэтому, перебил этот Влюбленный, они свободней начинают любить. Ибо если бы они, как я, знали те беды, что вызывает эта страсть, они не пускались бы в любовь» (Donneau de Vise J. L’amour echape. P 211). 44 «Когда человек достигал сознательного возраста, он записывался в братство бога Амура - девочки в двенадцать лет, мальчики в пятнадцать. Бывали и такие, у кого любовь опережала разум.» (Лафонтен Ж. де. Любовь Психеи и Купидона. С. 90.) 45 «Любя, кляну, дерзаю, но не смею, / Из пламени преображаюсь в лед, / Бегу назад, едва пройдя вперед, / И наслаждаюсь мукою своею. / Одно лишь горе бережно лелею, / Спешу во тьму, как только свет блеснет, / Насилья враг, терплю безмерный гнет, / Гоню любовь - и сам иду за нею» (Ронсар П. «Любя, кляну, дерзаю, но не смею... (Из цикла «Любовь к Кассандре») // Западноевропейский сонет. С.235). 46 «Любовь болезнь приятная, / Что мое сердце не умеет излечить. / Но будь она излечима, / Было б слаще от нее умереть». (Scudery М. Clelie. Histoire romaine. Premiere partie. 1654. P., 2001. P.188); «Вопрос. Есть ли в любви подлинные страдания, и будет ли верным сказать, что Любовь другие удовольствия не променяет на твои страданья? Ответ. Потеря всего, что есть приятного в жизни, и неги Влюбленных более чувствительного, показывает, что нет ничего более чувствительного, чем их 258
Диалог Амура и Дружбы страдания и что влюбленные любят свои несчастья больше всех благ; я говорю влюбленные, а не разумные люди» (Jaulnay. Questions d'Amour. Р. 35). 47 «Узнаете: Амур лишен ума. / Он - сладкий груз, прекрасная тюрьма, / Питает нас он ветра дуновеньем!» (Ронсар П. «Кто хочет знать...» (Из цикла «Любовь к Кассандре») II Западноевропейский сонет. С. 234); «Ее владычество не ведает предела! / Но пусть я мучаюсь, пусть мне порой невмочь, / Мои страдания готов я день и ночь / Благословлять в душе и гибель встретить смело» (Вуатюр В. Сонет к Урании II Западноевропейский сонет. С. 305); «(Доменики) Ибо, когда говорите вы, что всякий влюбленный умирает сотни раз на дню, вы не учитываете, что в этой добровольной смерти заключены для него неизмеримое удовольствие и бесконечное наслаждение, а также жизнь реальная и сладостная» (Бетусси Д. Раверта IIО любви и красотах женщин: трактаты о любви эпохи Возрождения. Мм 92. С. 284); «Он любит, он чувствует, как жар течет в его венах, / Удовольствия, что он ждет, умножаются болью, / Он желает, надеется, и горе его / Не сравнится ни с какими на свете благами» (La Fontaine J. Adonis II La Fontaine J. CEuvres completes. V.ll. P, 1958. P.7). «Я после долгих лет бежал из плена / Любовного - и, дамы, без конца / Рассказывать могу, как беглеца / Расстроила такая перемена. / Внушало сердце мне, что, несомненно, / Оно не сможет жить, как вдруг льстеца / Встречаю, кто любого мудреца / Предательством поставит на колена. / И вот уже, вздыхая о былом, / Я говорил: «Был сладостнее гнет, / Чем воля», - и цепей алкал знакомых. (Петрарка Фр. На жизнь моны Лауры. LXXXIX II Петрарка Фр, Лирика. Автобиографическая проза. М., 1989. С. 53) 48 «Следует, чтобы ты знал, Хилас, что раны, что наносит Амур, того рода, что никогда не вылечиваются» (D’Urfe Н. L'Astree. Р. 61); «О, сколь изменчива коварная судьба! / С тобою, о Амур, я бился неумело, / Смеялся над тобой - но сердце ослабело: / Я сдался, я пленен - и кончена борьба» (Па Боэси Э. де «Прости, Амур, прости - к тебе моя мольба...» II Западноевропейский сонет. С. 283). 49 «Любовь-по-Склонности это любовь, которая образуется в нас без нашего согласия, которая обосновывается в сердце, хотя ее не звали, забирает его, не спрашивая, и делается его хозяином силой и без шума» {Pierre Le Moyne. Les peintures morales. Seconde partie de la doctrine des passions, ou il est traitte de i'Amour naturel, & de PAmour divin, & les plus belles matieres de la Morale Chrestienne sont expliquees. P., 1643. P. 236-237). «Я не был к нападению готов, / Не знал, что пробил час моей неволи, Что покорюсь Амуру - высшей воле, / Еще один среди его рабов. / Не верилось тогда, что он таков - / И сердце стойкость даже в малой доле / Утратит с первым ощущеньем боли. Удел самонадеянных суров! / Одно - молить Амура остается: А вдруг, хоть каплю жалости храня, / Он благосклонно к просьбе отнесется. / Нет, не о том, чтоб в сердце у меня / Умерить пламя, но пускай 259
Ш. Перро придется / Равно и ей на долю часть огня» (Петрарка Фр. На жизнь моны Ла/ры. LXV. С. 44) 50 «Вы знаете, что когда Амур устанавливает свою власть в Сердце, он царствует там как тиран, и совершенно не выносит Дружбы, ежели она претендует на то, чтобы разделить с ним могущество. / Он дорожит своим влияньем; / Он вечно ненавидит равенство, / И сразу как он начинает зарождаться, / Претендует, чтобы повелевать, как хозяин» (La Montre II Le Recueil la Suze-Pelisson. Pt. 2. Lyon, 1645. P. 211.); «Побежденная дружба уступила место своему брату / И этот Король, могущественный и жестокий / Захватил вопреки мне империю своей сестры. / Эта благоразумная дева все пустила в ход / Против этого полного ярости Тирана / Но после битвы он стал лишь сильнее...» (Combat de FAmitie et de F Amour II Le Recueil la Suze-Pelisson. ^t. 3. Lyon, 1645. P 189) 51 «Сильнее ли любовь тогда, когда душей владеет, / Внезапно вспыхнувшей от пламени ее, / Иль когда сердце дружбой верною / И нежною уже любившее / Склоняется к любви и ощущает ее пламя, / Не в силах защититься». (Abbe de Torche. Le demele de I’Esprit et du Coejr. P., 1667 P.61-62). 52 «В прекрасные убийственные руки / Амур толкнул меня, и навсегда / Мне лучие бы умолкнуть - ведь когда / Я жалуюсь, он умножает муки». (Петрарка Фр. На жизнь моны Лауры. CLXXI. С. 88) 53 «Любящий как бы переливает себя в любимого и притягивает его силой своей любви, которая скрепляет их воедино» (Пизано Л. Диалоги о любви II О любви и красотах женщин...С. 21-47 С. 21);«Вопрос. Может ли быть любовь по склонности между людьми, чьи нравы и манеры совершенно отличны? Ответ. Поскольку нас увлекает за собой и заставляет любить влияние, а не симпатия, то обыкновенно можно чаще увидеть разные нравы у тех, кто затронут любовью по склонности, нежели схожие» (Jaulnay. Questions d'Amour. P 14). 54 «Следовательно, чтобы быть друзьями, нужно иметь расположение друг к другу и желать друг другу благ вообще, причем так, чтобы это не оставалось в тайне...»; «таким образом, расположение напоминает начало дружбы, также как удовольствие от лицезрения другого походит на начало влюбленности» (Аристотель. Никомахова этика II Аристотель. Этика. М., 2006. С. 207. (1156а4), 238 (1167аЗ)) 55 «Далее, если прибавить, - а это можно прибавить с полным основанием, - что ничто так не привлекает к себе с такой силой, с какой сходство склоняет к дружбе, то мы, конечно, согласимся с правильностью положения, что честные люди любят честных и привязываются к ним, близким им как бы по сродству и по природе» (Цицерон М.Т. О дружбе. С.44. (XIV, 50)); «Также верно то, что сходство нравов порождает дружбу, тогда как лесть и пороки, которые походят на него, сеют среди людей неравенство» (Tasse 1с. Dialogue de FAmitie entre parlevrs Philoxene, Damon, Cleanthe. II Les Morales du Tasso, traduictes par J. Bavdoin. P.: Chez Toussainet du Bray, 1632 P. 435); 260
Диалог Амура иДруэюбы «...Соответствие склонностей и душевное сходство... одни только и порождают истинную и совершенную дружбу» (Монтень М. де. О дружбе. С.157). 56 «...Среди женщин трудно найти такую, которая признала бы, что соперница превосходит ее красотой. Замечу мимоходом, что для представительницы прекрасного пола нет более тяжкого оскорбления, чем когда другая затмевает ее на людях. За такие вещи обычно мстят, как за убийство или предательство». (Лафонтен Ж. де. Любовь Психеи и Купидона. С. 21.) 57 «Да (по правде говоря) их пол друг дружку никогда не любит. / Сплетается там вечно масса интересов. / Ее краса, возлюбленный, тщеславие ее, / Желание повсюду побеждать, / И гордость, что ни в чем не может уступить, / Не могут с дружбою согласоваться». (Gillebert М. Ouy, leur Sexe... II Corbinefli. Sentimens d’amour, tirezdes meilleirs poetes modernes. Pt.1. P.r 1671. P. 75). 58 «Баффа... Вот этот вопрос: кто более постоянен - мужчина или женщина? Доменики. Мужчина. Баффа. По какой же причине? Доменики. Причина все та же - раз мужчина более совершенен, он и более постоянен. Баффа. К чему все эти примеры? Ведь все эти женщины - лишь выдумка авторов, потому вы поступили бы благоразумно, если бы все своим заключения подали нам как предложения, а не как безоговорочные утверждения». (Бетусси Д. Реверта. С.234.) 59 «Одним словом, когда такая любовь запечатлевается в благородном сердце дамы, эта любовь становится настолько сильной, что ничто н может ее изгладить» (Лабе Л. Спор Безумия и Амура. С. 81) 60 «Кто хочет на своей возлюбленной жениться / Однажды хочет тот ее возненавидеть. / Грех заставляет жить любовь, / А Гименей - погибнуть нежность. / Но если кто боится согрешить, / Тот Гименея должен утаить»; «Ваш пыл чрезмерный беспрестанно / Меня жениться принуждает. / Не вините меня за отказ, / Ирис, по этой причине: / Жениться и разлюбить / В любви это равнозначно». (Bussi Rabutin R. Maximes d'Amour. P. 381,382). * Речь идет о Кур-ла-Рен, название которого сохранилось в современной авеню от пляс де ля Конкорд до пляс дю Канада. В 1616 году по приказу Марии Медечи начало дороги на Шайо от дворца Тюильри было преобразовано в великолепный променад длинной в 1,5 км, засаженный четырьмя рядами вязов, окаймленный рвами и ограниченный с каждой стороны решеткой. В центре променада (нынешняя пляс дю Канада) находился круг, где могли разъезжаться кареты. В течение полутора веков Кур-ла-Рен оставался модным местом для прогулок. ** Портье у кареты. 61 «Итак, кто дружит за полезность, те любят за блага для них самих, и кто за удовольствие - за удовольствие, доставляемое им самим, и не за то, что собой представляет человек, к которому питают дружбу, а за то, что он полезный или доставляет удовольствие. Таким образом, это дружба постольку поскольку, ибо не тем, что он именно таков, каков есть, вызывает дружбу к себе тот, к кому ее 261
Ш. Перро питают, но в одном случае тем, что он доставляет какое-нибудь благо, и п другом - из-за удовольствия. Конечно, такие дружбы легко распадаются, ик как стороны не постоянны [в расположении друг к другу]. Действительно, koi/\.i они больше не находят друг в друге ни удовольствия, ни пользы, пни перестают и дружить» {Аристотель. Никомахова этика II Аристотель. Эжки М., 2006. С. 208. (1156а15-20)); «Нет худшего бича для дружбы, чем жадность к деньгам, свойственная большинству людей, а между всеми лучшими людьми соперничество из :ы почета и славы; на этой почве между лучшими друзьями часто возникни;i злейшая вражда» (Цицерон М.Т. О дружбе. С.40. (X, 34)). 62 «Ведь если бы дружеские отношения скрепляла бы выгода, то она же, претерпев изменения, разрывала бы их» (Цицерон М.Т. О дружбе. С.40. (IX, 32)). 63 «Но прежде всего я думаю, что дружба возможна только между честными людьми...» (Цицерон М.Т. О дружбе. С.35. (V, 18)); «Дружбы, которые не основаны на добродетели и ищут только интереса и удовольствия, вовсе не заслуживают имени дружбы» (Sable М. de. Traite do i’amitie// Cousin V. Madame de Sable. P., 1859. P.117). 64 «А у испорченных нет ничего прочного, ведь они не остаются подобными самим себе; однако, получая наслаждение от испорченности друг друга, и они ненадолго становятся друзьями» (Аристотель. Никомахова этика II Аристотель. Этика. М., 2006. С. 218. (115968)); «Итак подобное согласно между бесчестными людьми не только нельзя оправдывать дружбой; нет от надо карать любым видом казни...» (Цицерон М.Т. О дружбе. С.42. (XII, 43)). 65 «Более чем одного возможно иметь в друзьях, хотя и немногих, ибо дружб.i есть желание, связывающее тех, кто добродетелен, настолько, что способен скорбеть о чужом горе как о своем и желать добра ближнему как себе самому» (БетуссиД. Реверта. С. 206) 66 «Совершенная же дружба бывает между людьми добродетельными и im добродетели друг другу подобными... Похоже, что такие дружбы редки, потму что и людей таких немного (Аристотель. Никомахова этика II Аристопюпь Этика. М., 2006. С. 209-210. (115666,1156625) 67 «Вы, что твердите беспрестанно, / Что кто влюблен, тот стал глупцом, / Узнайте, в двух словах / что есть любовь на самом деле: / Она глупа в дупт шальной, / Мудра же в сердце добром». (Bussi Rabutin R. Maximes d'Amom I ’ 351); «Но Амур, породивший такие мысли в его [влюбленного - А.С.] душе, мш вызвать и более неразумные, не вызывая порицаний, тем более, что им слепец, и таким образом заставить его возыметь надежду, которая и вони* далека от разумности» (D'Urfe Н. L'Astree. Р 191). 68 «С умом скучает, зато чувству служит, / Чудачество к безумью побуждаем, / Внушеньем за решенье отвечает; / Не различает зла, с пороком дружим» (Кавальканти Г. Канцона о любви IIО любви и красотах женщин... С. 16-17); 262
Диалог Амура и Дружбы Что до любви, Мадам, которая почти всегда несовместима с разумом, или по меньшей мере никогда не в силах ему подчиниться...» (Scudery М. Clelie. Histoire romaine. Premiere partie. 1654. P., 2001. P. 119). 09 Амур (Разумности) «...Я согласен, чтобы вы вмешивались в мои дела и всегда сопровождали меня: я говорю об этом из собственного интереса» (L'Accomodement de l’Esprit et du Coeur. P.21); «По-моему, сказал Терам, разум вовсе не является рабом любви, и все, что я хочу от него, это чтобы он не брался критиковать мои любовные забавы, а мудро занялся устройством моих дел» (Scudery М. Clelie. Histoire romaine. Troisieme partie. 1657. P., 2003. P. 486). /0 «Амур, - сказал он, -бог столь великий, что он не может желать ничего вне самого себя: он является своим собственным центром и никогда не имеет намерений, которые не начинались и не заканчивались бы в нем» (D'Urfe Н. L'Astree. Р. 250). п «Не стоит полагать, что Сердце, как вы сказали, слепец, ведомый другим слепцом, коим является Амур. Это старая ошибка художников и поэтов. И я предпочел бы говорить, что повязка, что была у него на глазах, сползла ему на рот, чтобы призвать к молчанию и скромности...»(Abbe de Torche. Le demele de I'Esprit et du Coeur. P.70); «Вопрос. Действительно ли все, что только есть достойных влюбленных людей, поглощены и ослеплены достоинствами и недостатками объекта любви? Ответ. Любовь не лишает нас всего света, который позволяет открыть недостатки в объекте любви, но, сделавшись повелителем в нашей душе, но не позволяет, чтобы оценка, которую могли бы вынести наши ощущения, оказала на нее какое-нибудь влияние, и позволяет ей слушать лишь то, что может служить ее усилению» (Jaulnay. Questions d'Amour. P.23); «...Любви свойственно не нежелание видеть, как думают некоторые, а то, что влюбленный смотрит глазами самой любви, и поскольку не бывает безобразной любви, никогда влюбленный не сочтет свою возлюбленную дурнушкой» (D’Urfe Н. Astree. Р. 110-111). 72«Коппина. Это одно из самых распространенных чудес, творимых Амуром. По его воле любящему прекрасным кажется тот, кто другим представляется безобразным, старик юношей, а неотесанный мужик галантным кавалером; более того, не препятствуя нашему разуму ясно освещать видимые части тела, он направляет его исключительно на те, что не выставлены на обозрение, и рисует умственному взору скрытые красоты, которых вовсе нет, заставляя полюбить особу, во всех прочих отношениях, на наш взгляд, безобразную». (Готтфреди В. Зерцало любви. Диалог, в котором преподано поучение девицам, как влюбляться IIО любви и красотах женщин... С.293) 263
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским ПЕРЕПИСКА ФРАНСУА ФЕНЕЛОНА И ГЕРЦОГА БУРГУНДСКОГО1 Франсуа де Салиньяк де Ла Мот Фенелон (1651-1715 гг.) занимает особое место в истории Франции второй половины XVII века. Выходец из старинной аристократической семьи, именитый прелат, моралист, богослов и писатель, он с 1689 г. являлся наставником герцога Бургундского. За шесть лет своего наставничества Фенелону удалось из упрямого, вспыльчивого и неспособного воспринимать ни малейшего сопротивления своему необузданному характеру ребенка, каким его представляли современники2, воспитать доброго, терпеливого, скромного3 юношу, настоящего принца, готового возложить на себя обязанности, соответствующие его положению. Между воспитателем и воспитанником сложились доверительные отношения, отличавшиеся обоюдным уважением и привязанностью и сохранившиеся до конца их жизни, несмотря на серьезные испытания, которым они подвергались. Блестящая карьера Фенелона, избранного в 1693 г. членом Французской Академии, а в 1695 г. назначенного архиепископом Камбре, оборвалась в 1699 году, с выходом в свет его романа «Приключения Телемака», в котором увидели сатиру на правление Людовика XIV. Это стало причиной ссылки Фенелона в его архиепископство Камбре, где он провел безвыездно остаток жизни. Из изгнания Фенелон продолжал следить за успехами и неудачами своего воспитанника и стремился влиять на него через друзей - герцогов Бовилье и Шевреза4, которые вместе со своими супругами5 составляли ближайшее окружение принца. Несмотря на то, что король запретил внуку вступать в какие-либо отношения с изгнанником, герцог Бургундский стал инициатором тайной переписки с Фенелоном, которая осуществлялась через самых надежных людей. Публикуемые письма из этой обширной переписки дают представление как о личностях, ее осуществлявших, так и об исторических событиях, участниками которых они становились. Переписка происходит на фоне войны за Испанское наследство (1701— 1714), которую Франция совместно с Испанией вела против коалиции европейских государств - Англии, Австрии, и немецких княжеств, входивших в состав Священной Римской империи. Войсками союзников командовали герцог Мальборо6 и принц Евгений Савойский7 В 1708 году в сражении при Ауденарде8 они одержали победу над французской армией под командованием герцога Бургундского и 264
_ Переписка Фенелона с герцогом Бургундским герцога де Вандома9. Эти драматические события лежат в основе шисем, датированных 1708 годом. Перевод выполнен Царьковой Л. А. по изданиям: Correspondence de Fenelon, archeveque de Cambrai. Vol. I. Paris, 1827. P. 1i 16—117, 118-120, 121-127, 151-152, 283-284; CEuvres de Fenelon, archeveque-duc de Cambrai. Vol. X. Paris, 1822. P. 13-17: CEuvres Completes de Fenelon, archeveque de Cambrai. Vol. I/ Paris, 1810. P. 299— 308. Версаль, 22 декабря 1701 Наконец-то, мой дорогой архиепископ, мне представляется благоприятный случай прервать молчание, в котором я пребывал 'четыре года. В течение этих лет я перенес много невзгод, и наибольшее страдание мне причиняло то, что я не мог засвидетельствовать вам все, что чувствовал по отношению к вам и то, что моя привязанность, вместо того чтобы угасать, возрастала от ваших невзгод. С большим удовольствием думаю о том времени, когда смогу вас вновь увидеть, но боюсь, что оно еще не скоро настанет. Надо уповать в этом на волю Всевышнего, по милости которого я всегда получаю помощь. Я был ему не верен множество раз с тех пор, как мы расстались с вами, но он всегда оказывал мне милость, призывая к себе, и я, слава Богу, не был глух к его призывам. С некоторого времени мне кажется, что я тверже стою на пути к добродетели. Просите его помощи утвердить меня в моих благих намерениях, и не позволить мне вновь стать его врагом, но научить меня следовать во всем его божественной воле. Я по-прежнему продолжаю заниматься один, хотя и не делал этого регулярно в течение двух лет; но сейчас как никогда у меня к занятиям большая склонность. Однако ничего не доставляет мне большего удовольствия, чем метафизика и мораль; эти занятия не могут меня утомить; я написал несколько небольших сочинений по этому поводу, которые я хотел бы вам послать, чтобы вы их исправили, как вы делали это прежде с моими заданиями. Все, что я здесь вам говорю немного бессвязно, но это совершенно неважно. Не стану писать о том, как я был возмущен всем тем, что с вами сделали: но нужно полагаться на волю Бога и думать, что все это произошло для нашего блага. Не показывайте это письмо никому на свете, за исключением аббата Ланжерона10, если он теперь в Камбре, так как я совершенно уверен в его скрытности; и передайте ему привет от меня с уверениями, что его отсутствие не уменьшает мою привязанность. 265
Переписка Фенелона с герцогам Бургундским Ответ мне посылайте только тогда, когда для этого будет надежный способ, а именно положив ваше письмо в конверт для М. де Бовилье, как делаю я сам; так как он единственный, кому я доверяю, зная, насколько бы он себе повредил, если бы об этом узнали. Прощайте, мой дорогой архиепископ, я вас обнимаю от всего сердца, и может быть мне не представится долгое время случай вам написать. Прошу вашего благословения и помолитесь за меня. Луи. Камбре, 17 января 1702 Никогда и ничто не утешало меня так, как письмо, которое я получил. Благодарю за это того, кто единственный может произвести в сердцах все, что ему угодно для его величия. Должно быть, он вас очень любит, так как отдает вам свою любовь среди всего, что способно погасить ее в вашем сердце. Так любите же его, несмотря ни на что, и бойтесь лишь не любить его. Он единственный будет вашим светом, вашей силой, вашей жизнью, вашим всем. О! как богато и могущественно сердце среди страданий, когда оно несет в себе такое сокровище. В нем вы должны приучить себя искать Бога с детским простодушием, с непосредственностью, с доверием, которое трогает такого доброго отца. Не отчаивайтесь из-за своих слабостей. Есть способ их преодолевать, не потворствуя им, и терпеливо их исправлять. Бог поможет вам найти этот мирный и действенный способ, если вы будете его искать, полностью отрекаясь от самого себя, всегда сознавая себя перед лицом Бога, как Авраам11. Во имя Бога, пусть молитва насыщает ваше сердце, подобно пище, насыщающей ваше тело. Пусть регулярная молитва в определенное время станет источником божественного присутствия, а божественное присутствие, в течение дня становясь все более частым, будет способствовать новым молитвам. Этот краткий, обращенный к Богу взор, преображает всего человека, усмиряет его страсти, несет собой свет и совет в важных делах, постепенно смягчает нрав, способствует тому, что душа становится смиренной, вернее, что она отдает себя во владение Богу; Renovamini spiritu mentis vestrce'2. He совершайте долгих молитв, но во имя Бога, молитесь понемногу каждое утро в какое-то сокровенное время. Этот предварительный момент насытит вас на весь день. Молитесь более сердцем, чем умом, 266
Переписка (Пенелопа с герцогом Бургундским менее разумом, чем простым чувством; меньше здравых рассуждений, больше веры и любви. Необходимо также читать, но только то, что помогло бы вам сосредоточиться, укрепиться, приблизиться к Богу. Не бойтесь часто исповедоваться и причащаться, следуя вашим потребностям и влечениям: пусть суетные стремления не лишат вас милости, ниспосланной вам с небес. Никогда не делайте никаких тщетных проявлений благочестия, но и никогда не отказывайтесь от того, кто единственный может составить вашу славу. Ваше письмо придает мне надежду, так как я вижу, что вы осознаете свои слабости и смиренно их принимаете. О! как мы укрепляемся в Боге, когда чувствуем себя слабыми! Cum infirmor, tunc potens sum13. В тысячу раз больше чем смерти бойтесь пасть. Но если вы к несчастью оступились, торопитесь вернуться к милосердному отцу, к Господу утешителю, который всегда примет вас в свои объятья. Откройте свое израненное сердце тому, кто сможет его излечить. Будьте всегда смиренны и ничтожны: Et vifior fiam plus quam factus sum, сказал Давид, et его humilis in oculis me/s14. Исполняйте свои обязанности, берегите здоровье и умеряйте ваши желания. Я говорю с вами только о Боге и о вас, обо мне речи нет. Благодаря Господу, я пребываю с миром: мое самое жестокое наказание - не видеть вас, но я в самом сокровенном душевном состоянии непрестанно возношу к Богу молитвы за вас. Я и отдал бы тысячу жизней, как каплю воды, чтобы видеть вас таким, каким хочет Господь. AmenlAmen! А. де Л.15 глубоко признателен вам за вашу доброту. Фр. Арх. Герцог Камбрейский. Камбре16 Я думаю, монсеньер, что истинный способ любить близких, это любить их в Боге и для Бога. Люди совершенно не понимают любви к Господу, не знают его, испытывают страх перед ним и от того отдаляются от него. Этот страх способствует тому, что они не ведают о смиренном блаженстве детей под сенью самого любящего из отцов. Они видят лишь всемогущего и сурового владыку. В общении с Богом люди всегда стеснены, и все делают по принуждению. Они делают добро неохотно, чтобы избежать наказания, и совершали бы зло, если бы осмеливались и надеялись на безнаказанность. Любовь к Богу кажется им обременительной обязанностью: они пытаются обходиться без нее, прикрываясь формальностями и внешним соблюдением религиозного обряда, которым хотят заменить это искреннее и эмоциональное чувство. Они торгуются с Богом, отдавая ему 267
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским наименьшее из того, что могли бы. Господи, если бы люди знали что это такое - любить тебя, они бы не захотели больше иной жизни и иной радости, чем твоя любовь! Эта любовь требует от нас лишь простого и постоянного благонравия. Она лишь желает, чтобы мы сделали для Бога то, что подсказывает нам здравый смысл. Не сложно присоединиться к благим делам, которые уже совершаются; не сложно делать из любви к Богу то, что честные люди, живущие праведно, делают честно и с любовью для самих себя. Избавляйтесь лишь от зла, которое нужно отсекать, даже если оно основано на разумных доводах. Что касается остального, то оставим все в том порядке, который Господь установил в этом мире: будем совершать те же самые честные и добродетельные дела, но не для самих себя, а для того, кто нас создал и кому мы всем обязаны. Эта любовь к Богу не требует от каждого христианина испытаний, подобных истязаниям древних отшельников, ни их полного уединения, ни их созерцательности; она обычно не требует ни славных и героических поступков, ни отказа от имущества, законно нажитого, или от преимуществ высокого положения. Она хочет лишь, чтобы мы стали справедливыми, воздержанными, умеренными, как это и подобает; она хочет лишь, чтобы мы не создавали из нее своего бога и свое блаженство, а пользовались ею, следуя высшему порядку, чтобы приблизиться к нему. Эта любовь не прибавляет страданий; они уже рассеяны во всем человеческом существовании. Наши страдания происходят от слабости наших тел и страстей наших душ; они происходят от нашего несовершенства и несовершенства других людей, с которыми мы должны жить. Не любовь к Богу является причиной этих тягот, напротив, она их смягчает тем утешением, которое несет в себе. Она сокращает наши испытания по мере того, как укрощает наши пылкие страсти и нашу чувственность, которые являются источником всех наших истинных бедствий. Если бы любовь к Богу была в нас совершенной, отделяя нас от всего того, что мы боимся потерять или того, что мы хотели бы приобрести, то она прекратила бы все наши страдания, и одарила бы нас блаженным миром. Отчего же мы так боимся любви, которая не несет нам никаких бед, которая может их смягчить, и которая вместила бы с собой в наших сердцах всё благо? Люди являются врагами самим себе, сопротивляясь этой любви и испытывая страх перед ней. Завет любви не возвышается над другими заветами, но, напротив, придает им мягкость и легкость. Все, что делают из страха и без любви, всегда становится скучным, тяжким, мучительным, 268
Переписка Фепетта г герцогом Бургундским подавляющим. Все, что долаеюя во имя любви, по убеждению, по совершенно свободной воле, каким бы тяжелым это не было для чувств, всегда становится приятным. Желание угодить Богу, которого любишь, приводит к тому, что если страдаешь, то научаешься любить страдать; страдание, которое любишь, не является больше страданием. Эта любовь ничего не нарушает, ничему не мешает, ничего не меняет в порядке, который установил Господь. Она оставляет великим их величие, но делает их ничтожными рядом с тем, кто их возвысил. Она оставляет ничтожных во прахе, но делает их довольными от того, что они осознают свое ничтожество. В этом довольстве самым низким положением нет ничего низменного, но этим и достигается истинное величие. Эта любовь упорядочивает и оживляет любую другую любовь, которую мы испытываем ко всем творениям. Никогда мы не любим близких так, как мы их любим для Бога и его любви. Когда мы любим людей вне Бога, мы их любим только для самих себя. Это всегда или наш грубый интерес, или интерес тонкий и скрытый, который мы к ним проявляем. Если это не деньги, не удобство, не покровительство, которые мы там ищем, то тогда это тщеславие любить их бескорыстно, это склонность, доверие, радость быть любимым достойным человеком, которые льстят нашему самолюбию так, как не льстят ему никакие деньги. Мы думаем, что любим всех наших друзей, а любим только самих себя в них. Любить другого для себя, значить любить его самым несовершенным образом: это скорее самолюбие, а не истинная дружба. Каким же образом надо любить своих друзей? Надо любить по закону Господа, любить в них Бога, любить все, что он вложил в них и терпеть во имя любви к нему отсутствие того, что он в них не вложил. Когда мы любим своих друзей только из самолюбия, это нетерпеливое, разборчивое, ревнивое, требовательное и недостойное самолюбие бесконечно не доверяет ни себе, ни своему другу. Оно пресыщается, ему надоедает: оно видит конец того, что считало наиболее значительным; везде находит просчеты, желая во всем совершенства, никогда его не получает, обижается, меняется, не может ни на чем остановиться. Любовь к Богу, которая любит, не связывая близких с собой, любит их терпеливо, со всеми их недостатками. Она совершенно не стремится найти в них более того, что вложил Господь: она видит лишь Бога и его дары: все ей благо, лишь бы любили то, что Господь создал, и терпели то, что он не создал, но разрешил и желает, чтобы мы терпели, для нашего соответствия его замыслам. 269
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским Любовь к Богу никогда не надеется найти совершенство в божьем творении. Она знает, что совершенен лишь Бог и в восхищении говорит Господу, как Архангел Михаил: Кто подобен Тебе?17 То, что кажется совершенным, заставляет ее сказать: Ты не мой Бог. Так как она не ожидает совершенства от твари, то и никогда ни от чего не разочаровывается. Она любит Бога и божий дар в любом творении, отмечая степень добра в каждом. Она любит меньше то, что наименее хорошо; она любит больше то, что лучше: она любит все, ибо нет ни одного, кто не имел бы хоть малой частицы добра, являющегося Божьим даром, ибо наиболее грешные, когда они еще находятся в этом мире, всегда могут стать добродетельнее и получить те дары, которые у них отсутствуют. Она любит во имя Бога все, что является делом его рук, и что Бог приказал ей любить. Она любит больше то, что Бог захотел ей представить наиболее заветным. Она видит в земном отце отца небесного, в родителе, в друге - тесные связи, которые сотворило провидение. Чем теснее узы в божественном установлении, тем более прочными и глубокими делает их любовь к Богу. Можно ли любить Господа, не любя все то, что он нам повелел любить? Это его творение, то, что он хочет заставить нас любить, неужели мы это не сделаем? Истинно, что мы предпочтем лучше умереть, чем любить что-то больше, чем Бога. Он говорит нам в Евангелие: Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня16. Богу неугодно, чтобы я любил больше чем его, то, что я люблю лишь для него! Но от любви к нему я люблю всем сердцем все, что он мне предъявляет, все, что таят в себе его дары, все, что он возжелал, чтобы я полюбил. Этот основной закон любви способствует тому, что я никогда и ничем не могу пренебречь, ни своими близкими, ни друзьями. Их несовершенство не застанет меня врасплох, так как лишь несовершенства я и ожидаю от того, кто не есть мой Бог. Лишь его я вижу в том, в чем есть хоть малая степень добра. Его я люблю в его созданиях, и ничто не может изменить эту любовь. Это правда, что подобная любовь не всегда нежна и чувствительна; но она истинна, глубока, верна, постоянна и действенна; и я по своей доброй воле предпочитаю ее любой другой любви. Она все же имеет и нежность, и порывы. Душу, которая благоволит к Богу, никогда не иссушить и не истончить слабостью и непостоянством самолюбия; любящая лишь для Бога, она полюбит как Бог совершенной любовью: потому что Бог есть любовь16, говорит святой апостол Иоанн: недра ее, как обещано, станут неисчерпаемым источником живой воды20. Любовь все выдержит, все выстрадает, будет надеяться на все, ради ближнего; 270
Переписка Фепелона с герцогом Бургундским любовь преодолеет все трудности; она изольется из глубины сердца и дойдет до нашего сознания; будет тронута чужими бедами, не замечая своих; утешит; будет ждать; приспособится; умалится с ничтожными и возвысится с великими; будет рыдать с теми, кто плачет и благосклонно возрадуется с теми, кто веселится: она станет всем для всех, но не по принуждению и не для пустой видимости, а от щедроты сердца, в котором любовь к Богу явится живительным источником для самых нежных, сильных и соразмерных чувств. Нет ничего столь иссушенного, холодного, черствого, ограниченного, чем сердце, которое любит лишь себя. Нет ничего столь нежного, открытого, живого, доброго, дорогого, любящего, чем сердце, которое воодушевляет и направляет любовь к Богу. Фр. Арх. Герцог Камбрейский. Фонтенбло, 28 сентября 1703 Место, где я провел этот год21, не способствовало нашей встрече, как это было в прошлом году22. Но мне представляется замечательный случай написать вам несколько слов обычным путем: вы мне ответите, когда вам подвернется такой же. Желание мое быть с Богом не только сохраняется, но по существу и укрепляется: но ему мешают мои многочисленные недостатки и мое легкомыслие. Прошу вас, чаще молитесь за меня. Пребывая всегда в слабости и ничтожестве, я в этом нуждаюсь как никогда и с каждым днем сознаю это больше и больше. Однако я вижу тот свет, словно бы идущий от Бога, постоянно поддерживающий и полностью не покидающий меня, хотя я часто чувствую лишь безразличие и лень, которые необходимо преодолевать с его помощью. В течение некоторого времени я также испытывал сомнения, порою меня огорчающие. Вот приблизительно то состояние, в котором я сейчас нахожусь. Помогите мне вашими советами и вашими молитвами. Что касается вас, так ваше имя каждый день присутствует в моих молитвах. Хотя вы в праве думать, что они не слишком слышны. Возблагодарите Бога также за тот большой успех23, который стал возможен под его покровительством, и просите, чтобы оно продолжалось, когда в этом есть настоятельная необходимость. Я ничего не буду говорить о том, что чувствую по отношению к вам: я все тот же и очень желал бы, чтобы не от походов во Фландрию зависело, увццимся мы или нет. Но все будет так, как пожелает Бог. Если аббат Л[анжерон] в К[амбре], передайте ему от меня несколько слов, рекомендуя держать это в тайне. Луи.
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским Камбре, сентябрь 1708 года. Я, монсеньор, остерегаюсь говорить о делах, которые меня но касаются, и особенно о войне, о которой я совершенно ничего не знаю. Но память о вашей доброте и мое излишнее усердие предоставляю i мне свободу сказать, самым серьезным и секретным образом, что, если Господь и допустил то, что вы не смогли придти на помощь Лиллю24, вам следовало бы все же, если я не ошибаюсь, настойчиво добиваться позволения остаться во главе войск до окончания военных действий. Когда такой знатный принц, как вы, монсеньор, не может снискать славы посредством блестящих успехов, ему необходимо, по крайней мере, стараться добиться ее своей стойкостью, своим дарованием, своими возможностями, проявляемыми в неблагоприятных условиях. Я уверен, монсеньор, что ваше сердце к этому склонно. Не от вас зависит совершить невозможное, но чем вы могли бы поддержать репутацию королевской армии и вашу собственную, так это тем, что довести все до конца, как сделал бы опытный полководец, чтобы исправить положение. Тогда более проворные воздадут вам должное, но, в конце концов, они то и решаю! все в обществе. Простите самого преданного и самого усердного из людей за эту нескромность. Монсеньор, от всего сердца я благодарю Бога за простоту и доброту, с которыми вы позволяете мне приоткрыть то, что происходит внутри вас. Чем больше Божьих замыслов относительно вас, тем ревнивее он относится к вашим естественным талантам. Он хочет, чтобы вы почувствовали уныние, упадок духа, тоску, нерешительность, препятствия, которые вас одолевают и бессилие, которое заставляет вас испытывать недовольство собой. О! как это состояние угодно Богу! И как бы он прогневался, если бы вы, обладая всеми так ярко выраженными добродетелями, наслаждались вашей силой и удовольствием быть превыше всего! Повторяйте вместе с Давидом, монсеньор: Et vilior fiam plus quam factus sum, et его humilis in oculis meis25. Ничего не бойтесь, пока вы находитесь под могущественной рукой Господа. Действуйте, но не как великий принц, а как слабый пастух с пятью камнями против исполинского Голиафа26. Лишь бы вы не были настроены ни за, ни против кого-либо, выслушивали спокойно все, к чему следует прислушаться или о чем следует посоветоваться, и чтобы затем, не принимая во внимание ни ваши естественные склонности, ни ваши предубеждения, вы последовали всему тому, что Бог, сущий и смиренно взываемый, вложил вам в сердце, тогда вы почувствуете себя свободным, умиротворенным, простым, 272
Переписка Фепелопа с герцогом Бургундским решительным; и будете совершать ошибки только тогда, когда отступите от этой постоянной зависимости от божественного разума. Если вы постоянно читаете и молитесь в свое свободное время, и если вы весь день проводите с Богом, в этом состоянии любви и непринужденного доверия вы обретете мир; ваше сердце расширится; вы приобретете благочестие без сомнения и радость без легкомыслия. Вы умеете, как никакой другой принц, удовлетворить общество беседой. В общении вы веселы, предупредительны и, осмелюсь сказать, очень любезны. Вы так образованы и развиты, что можете говорить обо всем и к любому приспособиться. Это постоянное очарование зависит только от вас и обходится вам недорого: немного скромности и обходительности. Бог даст вам силы покорять окружающих, если вы этого пожелаете. Но бойтесь мирской славы! Преимущество великих правителей в том, что каждый, кто готов разориться или рисковать быть убитым за них, был очарован любезными и произнесенными своевременно речами. Вся армия будет вас восхвалять, когда каждый увидит вас доступным, открытым и добросердечным. Что касается ваших ошибок, монсеньор, я благодарю Бога за то, что он заставляет вас испытать их, узнать на своем опыте и от столь суровых уроков придти в отчаяние и не доверять самому себе. Но ищите в Боге те силы, которые вы не находите в себе. Все могу, - говорить святой Павел, - в укрепляющем меня Иисусе Христе27. Живите верой, а не собственной мудростью, не своей отвагой. Не удивляйтесь тому, чего не знаете; усердно трудитесь, чтобы постепенно это познать, и, трудясь, полагайтесь только на Бога. О! как он любит вас, потому что наставляет посредством таких испытаний! Он заставляет вас понять, как опасны войны, как становятся бесполезными самые могущественные армии, как расшатываются самые великие державы. Он показывает вам, как знатные принцы подвергаются суровой общественной критике, в то время как льстецы не прекращают их восхвалять. Когда человеку уготовано править людьми, ему нужно любить их во имя любви к Богу, не ожидая, что те его полюбят, жертвовать собой во имя их блага, даже если он знает, как плохо они отзываются о том, кто управляет ими столь великодушно и мягко. Однако, надо сказать вам, ваша светлость, что народ вас признает, почитает, ожидая от вас великого блага, и будет в восторге, кода обнаружится, что вы во всем были правы. Только люди думают, что ваша набожность слишком мрачна и чрезмерна, что не совсем соответствует вашему положению, и что вы еще не готовы взять власть, умеренную, но решительную, не нарушив неприкосновенной 273
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским верности замыслам короля. Это то, что я могу вам изложить касательно истории вопроса, так как не имею возможности видеть сами события. Но, если предположить, что дело обстоит так, как о том рассказывают, в этом случае единственное, что вы должны делать - это смиренно воспринимать свои ошибки, не отчаиваться из-за них и с доверием обратиться к Богу, чтобы приступить к их исправлению. Есть ли на земле тот, у кого совершенно нет недостатков, и кто не совершал больших ошибок? Кто столь совершенен в двадцать шесть лет для такого сложного военного дела, которым прежде никогда не занимался? Что касается вашей набожности, то если бы вы и захотели выказать большее к ней уважение, то не смогли бы быть более внимательны, чтобы вернуть спокойствие, простоту, легкость, общительность. Вам надо делать все для всех, чтобы завоевать всех28. Приступайте, с Божьей любовью и отрекаясь от себялюбия, к искоренению своих главных недостатков. Ищите вне общества, как вы это можете, и тщательно отсекайте все то, что кажется мелочным. Вы не должны испытывать никаких трудностей, размещаясь в Saulzoir, рядом с вами послушание и благоразумие; это та необходимость, к шторой приучаются во время лагерного расположения войск. Вы должны поддерживать дисциплину и порядок, которые уже созданы. Никто и никогда не будет предан вам монсеньор с большим усердием и с более глубоким уважением, какие буду иметь я до последнего часа моей жизни. Фр. Арх. Герцог Камбрейский Камбре, ноябрь 1708 Я следую вашим намерениям, отдавая отчет обо всем, что узнаю у офицеров, которые проходят через нас, и из писем, которые приходят из Парижа. 1. Недовольство народа еще очень велико. Некоторые политики хотели бы дискредитировать вас перед королем и монсеньором29, не надеясь заполучить вашего расположения. Либертины30 боятся вашего благочестия, которое, думают они, мешает серьезной реформе. Друзья М. де Вандома хотят его оправдать за ваш счет. Даже и янсенисты, которые полагают, что вы настроены против них и которые повсюду интригуют, счастливы вас унизить. Вот, вероятно, те различные группы людей, которые возбуждают народ. 2. Говорят, что вы много пишете, часто уединяетесь, и чувствуете себя непринужденно только с небольшим числом людей, с которыми привыкли развлекаться. Добавляют, что в Монс-ан-Пюэлле31 между кровавой битвой, которая могла погубить Францию, и 274
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским постыдным взятием Лиля, вы, казалось, были заняты пустяками. Не преминут сказать при этом, что эти игры, простительные в десятилетнем возрасте, чрезвычайно непристойны для великого принца в двадцать семь лет, командующего очень могущественной армией и находящегося в положении, которое может решить судьбу государства. Заключают, что вы совершенно не чувствуете то, что должны бы чувствовать, что должно быть вас воспитали в расслабляющей и детской набожности, что вам никогда не внушали о благородстве и доблести, достойных вашего звания и соответствующих намерениям короля. Считают, что вам следовало бы быть почти безутешным от несчастий такой бесславной кампании, в то время как вы, кажется, занимаетесь лишь детской шалостью. Наконец полагают, что вы нерешительны, робки, неуверенны, остерегаетесь смелых советов и всегда медлительны для того, чтобы исполнить то, что необходимо; что такое общественное мнение подрывает дух войск, а также наиболее отважных офицеров. Вот до чего доходит" злорадство этих интриганов. 3. Мне кажется, монсеньор, что есть два способа относиться к таким речам: не считаться с ними или относиться серьезно. Нужно, в определенном смысле, ими пренебрегать, чтобы не впадать в уныние и не чувствовать отвращение к работе. Ваши возможности безграничны, если вы хотите их применить: вам только следует меньше писать и больше беседовать с офицерами, которые заслуживают этой чести; меньше общаться с людьми, о которых говорят, что они вас преследуют, и немного больше с теми, которые хотят, чтобы вы о них узнали; избавиться от некоторых игр и для отдыха выбирать развлечения, более одобряемые обществом. Вы знаете как никто другой как держать себя с теми, кто вас окружает: приоткрыв им немного свою душу, вы их очаруете. Одно слово, один жест, одна улыбка, один взгляд такого принца, как вы, завоюют множество сердец: несколько добрых слов, сказанных по поводу достойной заслуги, тронут всех честных людей. Если в вашей власти продвигать тех, кто этого достоин, дайте им почувствовать ваше покровительство. Если вы не можете способствовать их продвижению, то, по крайней мере, пусть кажется, что вы этим огорчены и от всего сердца отстаиваете их интересы. Тех, кто может создать вам репутацию, ничто так не заинтересует, как стремление найти в вас эту сердечную доброту, это внимание к усердию и талантам, этот вкус, это умение распознавать истинное достоинство и эту готовность воздать по заслугам. Осмелюсь сказать, монсеньор, что только от вас зависит возможность быстро изменить общественное предубеждение и привлечь к себе расположение всего общества. С одной стороны, вам 275
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским легко заставить замолчать критиков, но с другой стороны, нужно проявлять большое уважение к общественному порицанию. Я сознаю, что нет ничего более напрасного, чем добиваться пустых похвал от людей, суждения которых легковесны, безрассудны, несправедливы и необдуманны. Счастливы те, которые могут их избежать в своем уединении. Но власть не способна возвысить вас над людскими суждениями, она подчиняет им намного более чем скромное происхождение. Те, кто должны властвовать над другими, не смогли бы это сделать во благо, если бы потеряли уважение и доверие народа. Нет ничего более тяжелого и невыносимого для народа, нет ничего более опасного и позорного для правителя, чем абсолютная власть, не смягченная уважением, доверием и взаимной любовью. Следовательно, главное, следуя Богу, чтобы великие правители непрестанно старались вызвать любовь и уважение к себе не из-за пустого самолюбованию, а ради верного служения Богу, доброту которого они призваны представлять на земле. Если это внимание им дается тяжело, необходимо, чтобы они воспринимали его как свою основную обязанность и предпочитали бы эту трудную долю всем другим, которые они могли бы исполнять ради любви к Богу. Если вы отдаете себя ему без остатка, он скоро облегчит вам эти испытания, которые кажутся вам тяжелыми из-за того, что вы не привыкли к ним. 4. Не могу воздержаться от того, чтобы не повторить вам, монсеньор, что, как мне кажется, вы должны стойко держаться в армии до конца, как М. де Буфлер в крепости Лиля32. Если даже ничего полезного и достойного нельзя сделать до окончания кампании, то, по крайней мере, вы проявите терпение, стойкость и смелость, для того, чтобы дождаться удобного случая; по крайней мере, у вас будет время, чтобы дать почувствовать вашу добрую волю войскам и вновь завоевать сердца. Если же, напротив, предпринимается какой-то мощный удар, прежде чем отступить, почему бы вам там не быть, и зачем кому-то другому оставлять эту честь? для чего надо заставлять общество думать, что не осмеливаются предпринимать ничего дерзкого и значительного, когда командуете вы, что вы являетесь лишь помехой, и что только ждут вашего отъезда, чтобы предпринять что-то стоящее? Прежде всего, если и есть какая-то надежда, так это на то время, когда неприятель будет вынужден отступить или уйдет на зимние квартиры. Вот развязка все кампании, вот решающий случай, так зачем же вам его упускать? Нужно всегда безоговорочно подчиняться королю; но нужно и подождать, стараясь избегать окончательного приказа, чтобы не уехать слишком рано. Иначе вы, 276
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским вероятно, получите все бесчестье кампании, а М. де Вандом сохранит за собой надежду на успех. 5. Вы видите, монсеньор, что вам ставят в вину набожность, щепетильную, слишком усердную, робкую, слабую, применяющуюся по пустякам. Вы обязаны защитить благочестие и заставить уважать его в себе: надо оправдать его перед критиками и либертинами; надо использовать его самым простым, мягким, благородным, надежным способом, соответствующим вашему положению; надо идти прямо к основным обязанностям вашего звания во имя принципов любви к Богу и никогда не делать добродетель обременительной из-за сомнительных угрызений по поводу незначительных вещей. Любовь к Богу расширит ваше сердце и заставит вас принимать немедленные решения. Правитель не может ни при дворе, ни в армии обращаться с людьми как с монахами: от них надо брать все, что возможно и приспосабливаться к ним. Иисус-Христос говорил апостолам: Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить33. Святой Павел говорит: Для всех я сделался всем, чтобы спасти всех34. Каждый день я молю Бога, чтобы свободный дух неустанно расширяла ваше сердце, чтобы вы приспособились к потребностям всех. 6. Вас считают слабым, несмотря на большой ум. Именно из-за этого на вас нападают, и именно с этой стороны очень важно вам защищаться. Нужно показать, что вы думаете серьезно, последовательно, постоянно и уверенно; нужно убедить общество в том, что вы чувствуете то, что должны чувствовать, и что ничто вам не чуждо (ничто от вас не ускользает). Если вы окажетесь мягким и податливым, вас лишат уважения и вы потеряете репутацию. Но если вы будете говорить с королем твердым и почтительным тоном; если вы понятно, в деталях объясните ему истинные причины неудачного развития событий и предложите средства к их исправлению; если вы покажите, что ничего главного не упустили; если вы представите ему ситуацию, в которой находились, крайне затруднительной, укажите на козни, которые вас окружали, на недостаток помощи вокруг вас, на просчеты, которые вы были вынуждены совершить из-за небрежности и дерзкой самоуверенности М. де Вандома; наконец, если вы подтвердите свои убедительные доводы одинаковыми свидетельствами высших офицеров, которые, естественно, должны сказать правду в вашу пользу, как только вы позаботитесь завоевать их сердца; король не сможет не принять вашу сторону в интересах государства и не понять, что вы не слабы, как в этом вас обвиняют. Совершенно определенно, что, если, будучи, может быть, несколько нерешительным в армии, вы окажетесь слабым и неуверенным при 277
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским дворе, то вы попадете в такое положение, из которого вам будет трудно выбраться. У вас нет другого средства, кроме как здравого смысла, поддержанного твердостью, которая может быть лишь похвальна, когда она приправлена покорностью, усердием, уважением к любому испытанию во имя короля. Момент вашего возвращения ко двору будет трудным. Я удвою мои слабые молитвы в это время. 7. Если вы привыкнете чаще обращаться к своему внутреннему миру, чтобы вашим сердцем снова овладел Бог, вы скажете со смирением Audiam quid loquatur in me Dominus35. Если вы будете действовать не из прихоти, не из природной склонности, не из тщеславной гордыни, но только от сознания своего смертного часа и из верности к Духу милосердия, Бог вас поддержит. Angelis suis Deus mandavit de te ut custodiantte in omnibus viis tuisx... Dabitur enim vobis in ilia bora quid loquamini37. Вы станете великим перед людьми соразмерно тому, как вы будете ничтожны перед Богом и податливы в его руках. Вас ждут испытания, но они войдут в божественный замысел, чтобы сделать вас орудием его провидения, и вы скажете: Superabundo gaudio in omni tribulatione nostra38. Когда бы я ни молился, я всегда обращаюсь к Богу с мыслью о вас, прося его, чтобы вы стали как Давид по сердцу его39. Фр. Арх. Герцог де Камбре. Дуэ40,5 декабря 1708. Если я не ответил ранее на многочисленные ваши письма, мой дорогой архиепископ, так это не потому, что я плохо воспринял их содержание, и не потому, что моя привязанность к вам стала менее сильной. Я рад оттого, что вы мне сообщаете обо всем, что обо мне говорят. Вы можете спросить видама41, который доставит вам это письмо, об истинном положении государственных дел, о чем было бы слишком долго здесь писать. Однако о некоторых из них я вам расскажу. У меня никогда не было приказа короля атаковать принца Евгения в то время, когда герцог Мальборо был от него вдалеке: напротив, когда последний двигался на М. де Вандома со стороны Ауденбурга, маршал Бервик42 и я хотели объединить разрозненные войска, расположенные вдоль Эско43, и наступать на принца Евгения. Приказ о наступлении был подготовлен, и я бы его исполнил, если бы мы не нашли тех, с кем я советовался по противоположному мнению, а именно о необходимости укрепить М. де Вандома со стороны Брюгге и 278
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским Гента. Те, с кем я говорил, были месье д’Артаньян, Гассьон, Сен- Фремон Шейладе и Сутернон44. Три ауденардских батальона - это правда: но меня уверили, что они отрезаны от неприятельской армии, и не будет никакого сражения, если их удерживать на том месте, где, как говорили, они находились, и где их не нашли: по крайней мере неприятель, искавший их там. В сражении на Марке45 М де Вандом совершенно не торопился атаковать: место, где находился д’ Артаньян он узнал лишь на третий день после своего прибытия, а укрепления к этому времени были созданы. Да, наш фронт достаточно протяженный, но у неприятеля он был еще больше, что позволило ему нас окружить, прорывая укрепления. Совершенно не помню, чтобы я писал людям, не умеющим хранить тайны, то, о чем писал королю в тайных посланиях о состоянии дел в осажденном Лилле. Отсылаю вас к видаму за остальными сведениями, о которых не могу рассказать более подробно. Воспользуюсь, с Божьей помощью, вашими советами. Боюсь, как бы поездка в Артуа, которую я предприму, завершая свою кампанию в Аррасе, не помешала бы мне по возвращению навестить вас, на что я надеялся: так как мне кажется, что лишь проезд через ваш архиепископский город может доставить мне то удовольствие, которое я испытывал при вашем присутствии при дворе. Мне также жаль, что расстояние, которое нас сейчас разъединяет, мешает мне получить ваши благотворные советы. Однако я умоляю, продолжайте их присылать, когда увидите в этом необходимость и найдете совершенно надежные пути. Помогите мне своими молитвами, и думайте, что я всегда буду вас любить, хотя и не всегда представляю этому доказательства. Луи.46 1 Людовик, герцог Бургундский (1682-1712) - внук Людовика XIV. С 1711 года Дофин. 2 Saint-Simon due de. Louis XIV et sa cour. Portraits, jugements et anecdotes. Extraits des Memoires authentiques. Paris, 1853. P.176. 3 Ibid. P 180 4Бовилье Поль, граф де Сент-Эньян, герцог де (1648-1714) - французский государственный деятель, председатель Государственного совета финансов, с 1689 - воспитатель, а затем обер-камергер герцога Бургундского. Ближайший друг и покровитель Фенелона при дворе. Шеврез Шарль-Оноре д'Альбер де Люин, герцог де (1646-1712) - государственный деятель, губернатор Гиени С1696. 279
Переписка Фенелоиа с герцогом Бургундском 5 Герцогини Бовилье Генриетта-Луиза Кольбер (1657-1733) и Шеврез Жанна Мария Кольбер (1650-1732) - сестры, дочери знаменитого Жана-Батисм Кольбера (1619-1683) - министра, государственного секретаря и генеральною контролера финансов. 6 Мальборо Джон Черчилль, герцог де (1650-1722) - английский полководец, главнокомандующий британской армии. 7 Евгений Франсуа Кариньян, принц Савойский (1663-1736), родственник Бур бонов по женской линии. Фельдмаршал. Во время войны за Испанское наслед¬ ство воевал на стороне Империи. 8 Oudenarde - Ауденарде (Уденарде), небольшая крепость во Фландрии на реке Шельде. Ауденардское сражение произошло 11 июля 1708 года. Пораже¬ ние при Ауденарде современники приписывали молодому герцогу Бургундско¬ му, обвиняя его в излишней осторожности и в неопытности. 9Вандом, Луи-Жозеф, герцог де (1654-1712). С 1706 по 1708 года командовал армией во Фландрии. 10 Аббат Ланжерон (7-1710). Друг и соратник Фенелона, последовавший за ним в ссылку в Камбре. 11 Быт. 18,22; 19, 27; 12Обновиться духом ума вашего II Еф. 4,23 13 Когда я немощен, тогда силен II2 Кор. 12,10 14 И я еще больше уничижусь, и сделаюсь еще ничтожней в глазах моих II 2 Цар. 6,22. 15 Аббат Ланжерон 16 Письмо не датировано. 17 Пс. 88,9 18 Мф. 10,37 191 Ин. 4,8 20 Ин. 4,13-14 21 В 1703 году герцог Бургундский был направлен королем в армию, которая находилась в Германии. 22 В августе 1702 года состоялась встреча Фенелона и герцога Бургундского, когда последний следовал через Камбре во Фландрию, чтобы присоединиться к армии. Король разрешил им встретиться, не вступая в беседу. 23 Речь идет об успехах в начале войны за Испанское наследство (1701-1714). 1703 год в целом был благоприятным для Франции. 8 сентября герцог Бургунд¬ ский присутствовал при взятии крепости Альт-Брейзах на правом берегу Рейна. Прибыв 22 сентября в Фонтенбло, он узнал о победе над австрийцами у Гох- штедта (20 сентября). 24 После Аудерадского сражения герцог Мальборо осадил Лилль. В течение нескольких месяцев (август-декабрь 1708) город находился под неприятель¬ ской осадой и был сдан 11 декабря войскам союзников. Не сумевшие оказать поддержку осажденному городу герцоги Бургундский и Вандом были отозваны королем с места военных действий. 280
Переписка Фенеяона с герцогом Бургундским 25 И я еще больше уничижусь, и сделаюсь еще ничтожней в глазах моих II 2 Цар. 6,22 261 Цар. 17 27 Флп.4,13. 28 Ср. в Евангелие: Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых//Жор. 9, 22. 29 Монсеньор - официальный титул Дофина, наследника престола. В данном случае Людовик Французский, Великий Дофин (16 61-1711), единственный из оставшихся в живых законных сыновей Людовика XIV и его супруги, дочери испанского короля Филиппа IV, инфанты Марии-Терезии. Отец герцога Бур¬ гундского. ^Представители философско-религиозного движения (либертинаж) в аристо¬ кратических кругах, носившего характер вольнодумства и скептицизма. 31 Mons en-Puolle (также Mons-en-Pevel) - город на севере Франции, место дислокации французских войск во время ауденардской кампании. 32 Буффлор, Луи Франсуа, герцог де (1644-1711) - маршал Франции, командо¬ вавший обороной Лиля. Когда в осажденном городе подошли к концу запасы продовольсжия, Ьуффлер сдал Лиль, но отступил с гарнизоном в цитадель. Не получив поддержку oi трцога Бургундского и герцога де Вандома, он был вы¬ нужден капи1упирон,')1ь. Доблестная защита Лиля вызвала восхищение у про¬ тивника, и принц f in опий с герцоюм Мальборо позволили Буффлеру самому составил, успонии кантупяции. 33Ин. 16,12 34 Прим. 16. 35 Поспуппю, чю окажог Господь БогII Пс. 84,9 36 Ибо Атонам (;ноим заповедает о тебе - охранять тебя на всех путях твоих II Пс. 90,11 37 К01дн ;ке I>уду i пред;in;ш. нас, пс заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час д;ик> hy/ii-i, чп> i.k.mhii» II Мф. 10,19 38 ПроизоНмную р.щоои.ю, при всей скорби нашей//2 Кор. 7,4 391 Цар \\ М.Д.-ям \\7) 40 Doii.ii юрод мл (споро Франции, владение герцогов Бургундских. 41 Нами.iник они» кснм Имооюя в виду младший сын герцога Шевроза, видам Амьен. I. in hi ipuM Фононом состоял в интенсивной переписке. 42 Джоим! Фищ Джеймс Onoapi, герцог Бервик (1670-1734) - незаконный сын Якова II Aiи 11ИИ1 in)1 (I с 1691 года на французской службе. 1693 - генерал- лойю1 Min I /о I КММ.И1ДУЮ1ЦИЙ французскими войсками в Испании. С 1706 - маршам Франции И I /он командовал армией на Рейне. 431 ..ml (пидм|им||д !'.<;!к)ldo - Шельда) - река во Франции, Бельгии и Нидер¬ ландах 44 Францу ним 1нм|ычалы1ики, участвующие в ауденардской кампании. AiI.шн л пi I *н ■ гI* * <Г (1049 1725) - французский полководец, кузен знаменитого д’Ар|aiii.aiu I ммрап майор гвардии, генеральный инспектор пехоты, генерал- 281
Переписка Фенелона с герцогом Бургундским лейтенант Артуа и губернатор Арасса (1693), маршал (1709). Gassion Henri de - представитель старинного наварского рода, племянник знаменитого маршала Жака де Гассьона. Saint-Fremont - французский полководец. До ауденардского сражения командовал французскими войсками в Италии (1704). Cheyladet - личность не установлена. Souternon Antoin - граф, кавалер ордена св. Людови¬ ка Ум. 1720. 45 Marque (нем. Mark) - река в графстве Марк в Вестфалии. ООО
Французское общество в эпоху культурного перелома: От Франциска I до Людовика XIV Приложение к журналу «Средние века» Выпуск 3 Л.Р.ИД № 01776 от 11 мая 2000 г. Подписано в печать 24 ноября 2008 г. Гарнитура Ариал. Объем 17,6 п.л. Тираж 200 экз. Заказ № 345 ISBN 978-5-94067-253-1 ИВИ РАН, Ленинский проспект, 32-а