— В бой мы попали с ходу. Наш
эшелон подошёл к забитой железнодо-
Есть она н у Почётного революцион-
ного Красного знамени.
Летом 1918 года кольцо белогвар-
дейцев всё теснее сжималось вокруг
сердца Советской страны — Москвы.
Особенно тревожно было на Восточном
фронте — под Казанью.
«Социалистическое Отечество в опас-
ности!» — обратились к армии, к рабо-
бой за жизнь Республики Советов ухо-
дили самые стойкие, самые отважные
бойцы.
По приказанию товарища Ленина
туда был направлен особый отряд си-
лой в 1000 штыков.
Среди бойцов-добровольцев ехала
в эшелоне и 18-летняя Лиза Драбкина,
которая потом в своих воспоминаниях
Где-то справа строчил пулемёт...
Поезд, не останавливаясь, шёл даль-
ше. Через полверсты показался боль-
шой железнодорожный мост. Стрельба
слышалась всё отчётливее. Внизу, под
высоким крутым берегом, блеснула
широкая полоса воды: Волга.
— Белые хотят захватить мост,—
передал командир Кудряшов. - Сдать
Подтянувшись на руках, он забрал-
ся на крышу вагона и побежал вдоль
состава, оповещая соседние теплушки.
— Близко бьют,— сказал кто-то.
— Да нет,— отозвался бывалый сол-
дат Пётр Васильевич Казьмин.— Не
ближе двух вёрст. Это по воде далеко
слышно.
Отряд быстро выгрузился. Мы уже
приблизились к лесу, когда между де-
репьями заголубели мундиры. Белые шли во весь рост, пересмеиваясь и переговариваясь, шли так, будто они были нс в бою. а далеко в тылу. Подпустив их на близкое расстояние, мы далн по ним залп. И самоуверенный противник тут же обратился в стреми- тельное бегство. Разгорячённые успехом, мы гнали белых, пока не оказались на узкой прибрежной полосе, окаймлённой ра- китником. Позади нас. в бледном свете сумеречного дня, обвитый волжским туманом, парил в воздухе мост — тот мост, защита которого стала теперь делом нашей жизни. ...Вот всего один эпизод из героиче- ской эпопеи особого отряда, которая завершилась взятием Казани — оплота белогвардейцев. Бойцы сражались уже на другом — Северном фронте, когда в лень первой годовщины Красной Армии. 23 февраля 1919 года пришла ассть: отряд награж- дён Почётным революционным Крас- ным знаменем. Председатель Всерос- сийского Центрального Исполнитель- ного Комитета Яков Михайлович Сверд-	ДЛИННОЕ РУЖЬЁ Л. МИТЯЕВ Глеб Ермолаев пошёл на войну доб- ровольцем. По своей доброй воле он по- дал заявление в военкомат н просил поскорее отправить его на фронт - сражаться с фашистами. Глебу не было восемнадцати лет Он мог бы пожить ещё дома - полгода или годик с ма- мой и сёстрами. Но фашисты наступали, а наши войска отступали; в такое опас- ное время, считал Глеб, нельзя медлить, надо идти на войну Как все молодые солдаты. Глеб хо- тел попасть в разведку. Он мечтал про- бираться в тыл врага, брать там «язы- ков». Однако в стрелковом взводе, куда
лов поздравил отряд телеграммой: <Шлю привет дорогим товарищам! По- желания столь же доблестно бить вра- гов Советской власти на Северном фронте, как били на Восточном. Пусть знамя, данное вам за боевые заслуги ВЦИК. не опустится перед врагом, н вы сохраните его до полной победы над всеми врагами рабочих и крестьян». Предвидение оправдалось: покрытое неувядаемой боевой славой, знамя вы- соко и гордо реяло в боях гражданской войны до полной победы над белогвар- дейцами и интервентами. Салют знамени-ветерану!	он прибыл с пополнением, ему сказали, что будет он бронебойщиком. Глеб надеялся получить пистолет, кинжал, компас и бинокль снаряжение раз- ведчика, а ему дали ПТР. противотан- ковое ружьё тяжёлое, длинное, ие- Солдат был молод, но понимал, как это плохо, если не любишь вверенное тебе оружие. Хотя оно н железное, не живое, по отомстит за нелюбовь. Вер- нее сказать, сам солдат себя когда- нибудь накажет за нелюбовь к ору- жию. Ведь он не станет беречь его и ухаживать за ним. не научится вла-
	деть с искусством и мастерством. Глеб пошёл к командиру взвода, к лейте- нанту с не очень хорошей фамилией Крнвозуб. и всё рассказал начистоту. Лейтенант Крнвозуб был старше солдата всего на три года. Волосы у него были чёрные, кудрявые, лицо смуг- лое. а рот полон белых, ровных зубов.
— Так, значит, в разведку? — пере-
спросил лейтенант и. улыбнувшись, по-
казал свои прекрасные зубы,— Я сам
о разведке думаю. Давай переименуем
стрелковый взвод в разведвзвод и все
махнём в тыл к фашистам. Я,— сказал
Кривозуб шёпотом,— давно бы это сде-
лал. да вот никак не могу сообразить,
кто вместо нас будет оборонять этот
участок. Ты, случайно, не знаешь?
— Не знаю,— тоже шёпотом отве-
тил Глеб. Он обиделся на лейтенан-
та за такой разговор и покраснел от
обиды.
— Смелые люди нужны не только в
разведке,— сказал лейтенант, помол-
чав. Нелёгкое дело досталось тебе,
солдат Ермолаев. Ох какое нелёгкое!
Ты со своим ПТРом будешь сидеть в
самом переднем окопе. И ты непремен-
но подобьёшь танк врага. Иначе он по-
дойдёт к траншее, где обороняется
взвод, и всех передавит гусеницами. По-
ка у нас тихо, с вами, новичками, зай-
мётся опытный бронебойщик. Потом по-
мощника получишь. Ты — первый но-
мер в. расчёте, он будет вторым. Иди и
не горюй...
На том участке фронта в то время
действительно было тихо. Где-то земля
сотрясалась от взрывов, где-то гибли
люди, а здесь, на ровном сухом лугу,
заключённом между двумя рощицами,
только кузнечики стрекотали. С настыр-
ным усердием извлекали они из своих
сухоньких телец однообразные звуки —
без передышки, без остановки. Не ве-
дали кузнечики, какой смерч пронесёт-
ся над лугом, не знали, как горяча и
туга взрывная волна. Если бы ведали,
если бы знали, поспешили бы высоки-
ми прыжками — через кустики полыни,
над кочками — подальше от этих мест.
Солдат Глеб Ермолаев кузнечиков
не слышал. Он усердно работал лопа-
той — рыл свой окоп. Место для окопа
было уже выбрано командиром. Отды-
хая, когда слабели руки. Глеб старал-
ся представить, где пойдёт танк фаши-
стов. Получалось, что танк пойдёт там,
где и предполагал командир,— по лож-
бине. что тянулась через весь луг слева
от окопа. Танк, он. как и человек, тоже
старается укрыться в бою в каком-либо
углублении, чтобы труднее было по-
паши пушки, замаскированные в рощи-
цах. Окоп в стороне от ложбины. Когда
танк будет на одной линии с окцпом.
солдат Ермолаев влепит ему в бок бро-
небойно-зажигательную пулю. На та-
ком расстоянии промахнуться трудно.
Пуля пробьёт броню, влетит в танк, от
её огня вспыхнут в танке пары бензи-
на — и дело сделано. А может быть,
пуля попадёт в снаряд или в мотор —
это тоже неплохо.
Но что, если танков окажется два
или три? Что тогда? Представить, как
он будет воевать с тремя танками. Глеб
не мог. Но не мог он допустить в своих
мыслях, что вражеские машины прой-
дут к траншее. <Пушкн подобьют»,—
успокаивал он себя и, успокоенный,
снова принимался долбить лопатой
закаменевшую глину.
К вечеру окоп был готов. Глубокий,
так что можно стоять во весь рост, он
понравился Глебу. Глеб поверил в на-
дёжность укрытия и ещё целый час хло-
потал’, благоустраивал его. В боко-
вой стенке выкопал нишу для патро-
нов, а патроны ПТР — как маленькие
снарядики. Ещё выкопал ямку для
фляги с водой. Несколько раз уносил
в плащ-палатке глину, чтобы коричне-
вое пятно не выдало врагам его убежи-
ща. С этой же целью утыкал ветками
полыни насыпь перед окопом.
Второй номер, помощник, обещан-
ный лейтенантом, пришёл к Глебу толь-
ко в сумерках. Вместе со взводом он
гоже занимался земляными работами,
солдаты углубляли траншею, копали
ходы сообщения.
Второй номер был втрое старше Гле-
ба. На его небритом лице сияли лукав-
ством голубые глазки. Красноватый
носик торчал шильцем. Губы вытянуты
вперёд, словно постоянно дули в не-
видимую дудочку. Ростом он был мал.
Совсем короткими показались Глебу

его ноги — в башмаках и обмотках. Нет.
не такого товарища ждал бронебой-
щик Ермолаев. Ждал опытного бонна.
которому с почтением и радостью под-
чинился бы. которого слушался бы во
всём. И первый раз за всю неделю, что
был на передовой, Глеб встревожился,
стало ему тоскливо, появилось пред-
чувствие чего-то нехорошего, непопра-
вимого.
— Семён Семёнович Семёнов.— на-
звал себя второй номер.
Он сел на край окопа, ноги опустил
вниз и постучал каблуками о глинистую
стенку.
— Крепкая земля. Не обвалится.—
сказал понимающе.— Но очень глубо-
ко. Мне из этого окопа только небо
будет видно, а мы ведь не по самолётам
должны стрелять — по тапкам. Пере-
старался ты, Ермолай Глебов.
— Я по своему росту копал. А зовут
меня Глеб Ермолаев. Вы фамилию н
имя перепутали.
— Перепутал.— согласился второй
номер.— А моё прозвание очень удоб-
ное. Заменяй фамилию отчеством, от-
чество именем — всё равно будет пра-
вильно.
Семён Семёнович посмотрел вдаль,
туда, где у конца луга серой неясной
полоской виднелась просёлочная доро-
га, и проговорил:
— Длинное у тебя ружьё, а надо бы
ещё длиннее. Чтобы достало через луг
до дороги. Танки-то оттуда пойдут...
Или ствол согнуть буквой Г. Присел в
окопчике — и стреляй в безопасности....
Однако,— тут голос Семёна Семёновича
с“ гл строгим,— сделал ты. Глеб Ермо-
льев. ещё одну ошибку — выкопал окоп
на одного. Мне на лугу, что ли. лежать?
Без укрытия? Чтобы меня в первую
минуту убили?
Глеб покраснел, как в разговоре о
разведке с лейтенантом Кривозубом.
мандир. Я — второй номер, подчинён-
ный. А мне приходится учить тебя. Ну
ладно.— закончил Семён Семёнович ве-
ликодушно,— завтра и мне ямку прико-
паем. Невелика работа. Я сам-то неве-
Послелние слова растрогали Глеба.
Ночью он долго не мог заснуть. Через
шинель, постеленную на землю, кололи
то ли камешки, то ли жёсткие корешки.
Он поворачивался, чтобы было удоб-
нее. слушал, как ходит часовой вдоль
траншеи, и думал о Семёне Семёнови-
че; «Он, верно, добрый человек. Мы
верно, подружимся. А окоп я сам до-
делаю. Пусть Семён Семёнович отды-
хает. Он и стар. Он и мал. Ему на войне
Прикопать окоп не удалось. На рас-
свете заухали взрывы. На рощицы пи-
кировали самолёты в сбрасывали бом-
бы. Страшнее взрывов был вой пики-
ровщиков. Чем ниже скользил самолёт
к земле, тем невыносимее становился
рёв его моторов и сирен. Казалось, что
с этим душераздирающим воплем само-
лёт врежется в землю, и она разлетит-
ся. словно стеклянная. Но самолёт над
самой землёй выходил из пике, круто
лез в небо. И земля не разлеталась,
как стеклянная, она вздрагивала, на
ней вздувались чёрные волны комков
и пыли. На гребнях тех волн качались
и кувыркались берёзы, вырванные с кор-
— По местам! По местам! — кричал
лейтенант Кривозуб. Он стоял у тран-
шеи. смотрел в небо, старался опреде-
лить. будут ли фашисты бомбить взвод
или сбросят все бомбы на тех, кто зани-
мал оборону по опушкам рощиц.
Самолёты улетели. Лейтенант повер-
нулся, оглядел солдат, притихших на
своих местах. Прямо перед собой он
увидел Глеба с противотанковым ружь-
ём и Семёна Семёновича.
— Ну вы что? Идите! — сказал он
негромко.— Сейчас будет атака...
— Я один. Окоп только на одного! —
выкрикнул Глеб, вылезая из траншеи.
И побежал не оглядываясь.
Окончание в следующем номере
Рис. В. ЛОСИНА

гаиатгакга в.
АВСТРАЛИЙСКИЙ
ПЛЮМБУМ ЧОКИ

ЧАШ КОНКУРС
НАШ КОНКУРС
Маши было маленькое лукошко и ма-
ленькая палка — свои.
— А Звери на нас не нападут? —
спросила Маша по дороге.
Елки вокруг колыхались, вздыхали,
махали крыльями.
— Ты держи меня за мизинец,—
сказала мама.
Маша держала маму за мизинец, и
никто не напал.
ТЫ ЧЕГО ЭТО?
Папа пришёл с работы. Он принял
душ, поел и сел на диван. Маша подо-
шла к папе и приласкалась. Папа под-
бросил её к потолку. А потом посадил
рядом и обнял.
Тут к папе подошёл кот и тоже при-
ласкался. Он гладил себя об папу.
И папа посадил кота на колени. Маша
насупилась, а потом столкнула кота.
— Ты чего это? — спросил папа.
ДОЖДЬ
Вася простудился. Он лежал и смот-
рел на зимний дождь. Васе было видно
только небо, полное дождя.
— Мама! — позвал Вася.
Мама пришла из кухни. От мамы пах-
ло луком, в руке она держала нож.
— Откуда дождь падает?
— Из тучи! Ты ведь сам знаешь!
— А куда?
— На землю, Вася, на землю! Всё
падает на землю! — сказала мама, на-
чиная сердиться.
— Вода испаряется с земли!
— Значит, дождь идёт сначала снизу
вверх, а потом сверху вниз?
— Можно сказать и так.
— Значит, дождь идёт всё время! —
сказал Вася.
— А вот этого сказать нельзя!
И мама улыбнулась.
12
Новелла
МАТВЕЕВА

выйдет в издательстве *Дет-
ОНА УМЕЕТ
ПРЕВРАЩАТЬСЯ
Смотри!
Полосатая кошка
На тумбе сидит, как матрёшка!
Но спрыгнет — и ходит, как щука...
Рассердится — прямо гадюка!
Свернётся — покажется шапкой,
Растянется — выглядит тряпкой...
Похожа на всех понемножку.
А изредка даже... на кошку!
13
В ЛЕСУ
Лёше ,\HiinpueMO
Про берёзку И про мох.
Про малину.

ЮРИЙ МОГУТИН
СИБИРСКИЙ ГАЗ
ПРИШЁЛ и ЕВРОПУ
ЗДРАВСТВУЙТЕ,
КАРПАТЫ1





ЗЕМНОЕ
СОЛНЦЕ





ПОД ВОДОЙ
И СКВОЗЬ ГОРЫ
ФРОЙНДШАФТ,
пшиязнь,
ДРУЖБА
Рис. Н. УСТИНОВА

Заводи
мотор!
А. ЛЕЛЬЕВР
ВЫПУСК №12
Ехали по улице машины.
мигали огнями.
Перемигивались светофоры.
И вдруг машины перестали мигать,
светофоры .погасли.
чуть не врезалась в другую,
потому что та, другая,
стала делать поворот, не предупредив.
И ещё одна чуть не наехала
на другую, потому что та, другая,
стала без предупреждения тормозить.
И ещё одна чуть не наехала,
да вовремя остановилась,
вслед за ней остановились
Движение замерло.
Без знаков,
без сигнальных и навигационных
огней невозможно движение
по дороге, а также по реке, по морю,
по небу и даже в космосе.
22
ВИДЕН
СО ВСЕХ
СТОРОН
На велосипеде лучше всего кататься
отправился в дальний путь. Ночь за-
стала тебя на дороге.
Павел БАРТО
Рыженький, играл он листьями
На асфальте мостовой,
Бил их лапками когтистыми
И гонялся за листвой...
Шли машины переулками.
По делам спешил народ.
Озабоченно мяукала
Кошка-мама у ворот.
И случилось бы неладное:
Сел котёнок отдохнуть,
На него ползёт громадная
Лакированная грудь —
Слышен тихий голос радио.
Мягкий шелест дутых шин...
Только рыжий от громадины
Увернуться не спешил.
Из листвы котёнок выбрался.
Облизал пушистый бок,
На машину смотрит искоса,
Как на волка колобок.
И пока он слушал радио,
Жёлтым листиком играл,
В лакированной громадине
Терпеливо кто-то ждал.
Рис. В. ДМИТРЮКА
Наташа ПРАВОШИНСКАЯ. г. Каев
«ш
Лена ЗЕЙФЕРТ, г. Караганда
ПОСМЕЕМСЯ ВМЕСТЕ
Рас. Оли МАРДУС. пос.
...с Серёжей ДЕМАКОВЫМ из города Ялу-
ПОСМЕЕМСЯ ВМЕСТЕ
27

КАК
МУРЗИЛКА
ЛЕНТЯЯ
ВОСПИТЫВАЛ
Рис. А. ЕЛИСЕЕВА