22

Инновационное образование и экономика. № 14 (25), март 2014 г.

УДК 330.112 + 347.23

Собственность как социокультурная
ценность в русском самосознании
Г.П. Выжлецов,д – р филос. наук, Санкт-Петербургский
государственный университет., Н.Е.Выжлецова, канд. ист.
наук, Государственый университет морского и речного флота
им. адмирала С.О.Макарова
Системные исследования современного гуманитарного знания используются в статье для решения проблемы собственности
как ценности культуры в русском самосознании.
Ключевые слова: : гуманитарное знание, человек, общество,
система, собственность, экономика, право, сознание, дух, ценность,
культура, Россия.

Property value as a sociocultural
identity in Russian
GP Vyzhletsov, N.E.Vyzhletsova,

История и
философия

System investigations of modern humanitarian cognition are used
in the article for solving the problem of property as a value of culture
in Russian self-consciousness.
Keywords: humanitarian cognition, man, society, system, property,
economics, law, consciousness, spirit, value, culture, Russia.
Собственность есть такой видимый узел,
в который... вплетаются чуть ли не все
проявления человеческой жизни.
В.Ф. Эрн
Данная статья является своего рода продолжением и конкретизацией
системного анализа гуманитарного знания [1] в применении к проблеме
собственности. Дело в том, что для приведения в единую систему всего
бесчисленного множества разнородных знаний и представлений о человеке и обществе, как обобщенного предмета социогуманитарного знания в
целом, необходимо, согласно системной методологии, выделить и взять за
основу исследования объект, затрагивающий, в той или иной степени, наиболее существенные стороны жизнедеятельности человека: от экономики
до внутренних душевных состояний, от общегосударственных интересов
до личностных пристрастий, то есть от внешних социально-экономических условий до внутренних сокровенных глубин человеческого духа.
Таким системообразующим элементом, заключающим в себе основной
узел противоречий современного общественного и духовно-нравственного развития и господствующим в «век экономизма» (С.Н.Булгаков), особенно в России на переломных рубежах XIX-XX и XX-XXI вв., является,
бесспорно, проблема собственности, взятая в её общефилософском, метафизическом смысле.
В возникновении и развитии проблемы собственности четко просматриваются, как минимум, два исторических этапа. Она появилась, вопервых, в начале письменной истории человечества в связи с возникновением и развитием института государственности. В догосударственных
родоплеменных общностях собственность, естественно, была, но будучи
общей, не осознавалась как таковая. Появившаяся в государственно-ор-

23

Инновационное образование и экономика. № 14 (25), март 2014 г.

ганизованных обществах политика как концентрированная экономика, казалось бы, раз и навсегда
ответила на вопрос о собственности, поделив все
общество на две неравные части: народ или трудящееся большинство, которое производит все материальные и духовные блага и власть, которая распределяет
их в интересах властвующего меньшинства. Тогда и
появились два исходных источника собственности –
труд и присвоение. Но если в докапиталистических
обществах вопрос о легитимности собственности и,
тем более, о её сущности, не возникал, поскольку
государь-правитель и хозяин-собственник были в одном лице: феодал любого уровня был хозяином земли, людей и войска, то, начиная с XVII века ситуация
принципиально меняется.
Ибо, во-вторых, в процессе формирования и развития в Европе капиталистических, буржуазных отношений собственности и прежде всего на средства
производства, и на продукты наемного труда, в условиях, когда сам труд стал собственностью, разделились субъекты и функции государственного управления и собственности. Перекроивший Европу «Кодекс
Наполеона», например, четко разделил эти функции,
создав классическую модель буржуазного государства, не вмешивающегося в отношения собственности, которая и становится самостоятельной проблемой на этом втором этапе её развития.
Однако в русском самосознании, на всех его уровнях, – от научно-теоретического до народного самочувствия и характера, – она проявилась совершенно
особым образом, отразившись в специальной литературе с XVIII в. и по сей день, в двух принципиально различных и, на первый взгляд, противоположных трактовках собственности, во-первых, как
внешнего для него – экономико-правового понятия
и, во-вторых, как его внутренней – социокультурной
и духовно-нравственной ценности. Не случайно, в
России сам термин «собственность», как правовое
понятие, появился лишь в XVIII в., придя из Европы после Петровских реформ, до этого были в ходу
понятия «владение» или «вотчина», поскольку в русском самосознании «присвоенное» принадлежит не
только присвоившему лицу, но прежде всего Богу и
государству. И лишь в 1781 г. С.Е.Десницкий, доктор права, профессор МГУ, учившийся в Глазго у
самого Адама Смита, определил собственность как
право «употреблять», «взыскивать» и «отчуждать»
свою вещь по собственному «произволению». А в
1804 г. И.П.Пнин писал о том, что «собственность
есть основание правосудия, источник всех гражданских законов, душа общежития» и, по мнению проф.
Санкт-Петербургского университета И.П.Куницына,
собственность вообще является предметом права
(1818-1820 гг.) [2]. А по мнению и современных авторов, спустя два с лишним столетия, «само право
становится экономическим институтом» и, несмотря
на все кардинальные перемены, «самым распространенным в отечественной экономической литературе
является определение собственности как отношения
между людьми по поводу вещей», а «основным эко-

номическим противоречием собственности» являются «частная и общественная» её формы [3].
Второй же вариант отношения к собственности
формируется изначально в глубинах национальноправославного сознания и лишь потом осмысливается в философии и науке. Так, в народном языке, как
практическом сознании, само слово “собственность“
не встречается фактически до конца XIX в., например, в более чем тридцати тысячах русских пословиц
и поговорок, собранных В.И.Далем (1801- 1872 гг.),
при наличии в них слов: бедность, богатство, деньги,
жадность, нищета, нужда, работа, труд, счастье, хлебосольство и пр. Особым в крестьянской России было
отношение к земле-кормилице: ”Господь повелел от
земли кормиться“;”Не земля хлеб родит, а небо“[4].
«Для христианского сознания русского крестьянина,
– пишет, например, Н.С.Кузнецов, – было характерно представление о земле, как земле Божией. Земля
Божия – этико-религиозное понятие, выражение целостного взгляда православного крестьянства на мир,
как творение… Отсюда то трепетное отношение к
земле, которое характерно для русского крестьянина»
[5]. И с точки зрения современного экономиста, труд
для православного сознания – это не экономическая
категория, а категория «религиозного смысла и совести». Отсюда «два вида труда: труд, подчиненный
духу стяжательства и сребролюбия, омертвляющий
личность, и труд, одухотворенный благими помыслами человека, несущий благо всем». Поэтому «православное хозяйство предназначено не только для
поддержания жизни людей, но и для усовершенствования всего мира божественной благодатью» и «только ценность труда определяла права собственности в
крестьянском мире» [6], что нашло свое отражение и
в специальной философско-теоретической литературе второго направления.
На этом фоне явным диссонансом выглядит отношение к собственности не только протестантской
церкви, непосредственно выражающей “дух капитализма” (М.Вебер), но и официальная позиция католической церкви, выраженная, например, в Энцикликах
Папы Льва XIII (от 15.05.1891 г.) и Иоанна Павла II
(от 14.09.1981 и 01.05.1991 гг.) по проблемам труда и
собственности. Признавая, что «очень большая часть
людей ведет действительно нищенскую и несчастную
жизнь, недостойную человека», ибо «горсть богачей
наложила почти рабское ярмо на трудящееся сословие», однако, утверждает Лев XIII, «право на обладание частной собственностью человек получил от
природы» и «ему необходимо право постоянной и
прочной собственности, не только на вещи…, не только на приобретение плодов земли, но и на обладание
самой землей» [7]. А спустя столетие, Иоанн Павел II
не только подтверждает это «право личного владения
как подчиненное праву всеобщего потребления», но
и находит ещё у св. Фомы Аквинского аргументы «в
пользу частного владения также самими средствами
производства». При этом «труд является, как сказано, повинностью, то есть, обязанностью человека…,
мы имеем в виду прежде всего отношение… между

24

Инновационное образование и экономика. № 14 (25), март 2014 г.

работодателем…и работником» [8].
Это различие заложено не только в отличительных
признаках православия и католичества, не говоря уже
о протестантизме, но прежде всего в исторических
особенностях формирования национального самосознания народов России и Западной Европы в процессе становления и развития национальных государств.
Главным и во многом решающим отличием является
тот факт, что в Европе национальные государства и,
соответственно, нации с их самосознанием, языком и
культурой формируются уже в Новое время и эпоху
Просвещения в XVII – XVIII вв., то есть во время становления и развития буржуазно-капиталистических
отношений с соответствующим мировоззрением и
менталитетом их народов. А Италия и Германия, например, как единые национальные государства, образовались вообще во второй половине XIX в.
Формирование Российской государственности и
единого национального самосознания прежде всего государствообразующего русского народа происходило в национально-освободительной борьбе с
татаро-монгольским нашествием в XIII – XV вв. на
основе православной идеологии. В ночь с 12 на 13
ноября 1480 г., после “стояния” на реке Угре, Иван
III объявил самодержавие Московской Руси как независимого, самостоятельного государства, а Иван IV
Грозный в 1547 г. был венчан на Московское Царство.
Таким образом, глубинное самосознание русского народа сформировалось задолго до попыток проникновения капитализма в Россию и до сих пор влияет
на особенности её исторического развития. Отсюда
отрицательно-настороженное, а то и прямо враждебное отношение к частному предпринимательству в
сознании значительной части нашего населения, особенно ввиду неприглядной его формы в современной
России.
В первой трети ХХ в. один из теоретиков евразийства, профессор права Н.Н.Алексеев в работе «Собственность и социализм» (1928 г.) пишет о том, что
поскольку “собственность” изучается не только юристами, но также историками и политиками с совершенно разных позиций, то нужно подойти к проблеме собственности с точки зрения философии права.
И тогда окажется, что само «понятие собственности
зыбко, как песок» и теоретически возможна её «полная отмена», поскольку в основе права собственности «нет ничего объективного», ибо оно условно и зависит от норм и законов, принимаемых в различных
государствах, в разное время и может изменяться в
зависимости от исторических условий. Поэтому необходимо «прежде всего нащупать самое ядро собственности, независимо от того, какая она, – частная
или общественная, первобытная или современная,
капиталистическая или социалистическая». А поскольку «внутреннее существо» права собственности зависит не только «от юридических норм, но обусловливается общекультурным содержанием жизни
субъекта собственности – человека», то преодоление
капитализма возможно, с евразийской точки зрения,
лишь «исходя… из преобладания духовных начал над

материальными». Это следует «из глубоких корней
православной веры» с её «идеалом нестяжательства
(подч. мною – В.Г.)»[9].
Общеизвестно, между тем, что любая проблема
решается так, как она представлена в соответствующих науках и формах знания. И в отличие от непосредственного отражения природных явлений в
естествознании, объектом любых отраслей социогуманитарного знания, в котором решается проблема
собственности, является опосредованное отражение
социокультурной реальности. Ибо в ней живут и действуют люди, обладающие свободой воли, непреодолимым духом своеволия, непредсказуемым желанием
«по своей глупой воле пожить» (Ф.М.Достоевский).
Они не вписываются ни в какие теоретические, пусть
и самые гениальные, схемы и расчеты, категории и
законы, тем более, в реальных отношениях собственности. А поскольку «свободная воля лица составляет
источник всякой человеческой деятельности», то и
собственность следует из самой «природы человека
(подч. мною – В.Г.)», – писал в 1882 г. Б.Н.Чичерин
[10], весь вопрос в том, о какой собственности идет
речь.
Поэтому, будучи системообразующим элементом
практически всей человеческой жизнедеятельности,
«собственность как всеобщий социально-экономический институт», сама представляет собой систему,
являющуюся объектом изучения «ряда гуманитарных
наук, в том числе философии, истории, юриспруденции, экономической теории»[11]. К этому перечню
можно добавить еще целый ряд социогуманитарных
дисциплин, включая содержание стоящих за ними
форм общественного сознания от экономики до искусства и религии, ценностных по своей сути [12],
и взаимосвязанных с проблемой собственности, которая, в свою очередь, влияет на их специфику. Это
влияние иногда таково, что, например, мораль и нравственность могут приобрести «вполне конкретное
содержание как экономические институты», но не
сами по себе, а «в условиях реальной хозяйственной
жизни»[13]. Однако, мораль и нравственность кроме
собственных подсистем, с тем же успехом действуют
и на бытовом уровне, и в сферах производственной,
политической, религиозной, художественно-эстетической деятельности людей, в которых также проявляется духовная сущность человека. И до тех пор, пока
проблема собственности связывается только или, по
преимуществу, с экономической и хозяйственной деятельностью, её подлинная сущность будет оставаться
в тени. Не случайно, например, С.Н.Булгаков писал
о духе хозяйства как исторической реальности, подчеркнув при этом, что «хозяйство… как творчество,
есть…явление духовной жизни в такой же мере, в какой и все другие стороны человеческой деятельности
и труда» [14].
Проблема собственности и заключается в том,
что действительно представляя собой «актуальное отношение хозяйствования» (И.К.Смирнов,
О.И.Смирнова), она выходит за его пределы по сути
своей и столь же активно взаимодействует с другими

25

Инновационное образование и экономика. № 14 (25), март 2014 г.

подсистемами общественного организма. Поэтому
попытки определения собственности как таковой с
позиции той или иной социогуманитарной науки и
стоящей за нею формы общественного сознания, отражают, как правило, лишь соответствующие аспекты её взаимодействия с ними. Ключом к определению
сути собственности как таковой и раскрытию на этой
основе всего богатства её содержания является тот
факт, что будучи проявлением духовной сущности
самой природы человека, собственность представляет собой универсальную социокультурную ценность
как истину духа и, соответственно, – объект всего социогуманитарного знания в целом.
Собственность как ценность, будучи системообразующим элементом современного общественного
развития, сама, в свою очередь, является системой
иерархически субординированных подсистем со своими системообразующими элементами – ведущими
ценностями как критериями соответствующего вида
и уровня культуры. Начиная по принципу иерархической координации “снизу“, с базовой подсистемы, это
– социально-экономическими ценности: стоимость в
экономике, ответственность в политике, справедливость в праве, добро в морали; на их основе функционируют духовные ценности: совесть в нравственности, вера и святость в религии, красота в искусстве
[15]. Все они, а также целый ряд “комплексных“ социодуховных ценностей, таких как свобода, правда,
счастье, щедрость, нестяжательство, содержательно
задействованы в проблемах различных форм и видов собственности. Об этом свидетельствует многочисленная специальная литература о собственности,
в которой отечественные авторы решают эту проблему за традиционными рамками экономики и права
во взаимосвязи с ведущими ценностями российского
самосознания. Например, справедливость – «начало
собственности», а собственность – «продолжающаяся свобода» (П.Л.Лавров, 1859 г.); «собственность…
существует помимо закона… и составляет неизменное требование правды» как «основа свободы»
(Б.Н.Чичерин, 1882 г.) [16] и т.д. (Подч. мною – В.Г.).
Для того, чтобы не множить число подобных примеров, достаточно привести итоговый в этом смысле вывод Н.А.Бердяева: «Собственность, по природе
своей, есть начало духовное, а не материальное. Она
предполагает не только потребление материальных
благ, но и более устойчивую и преемственную духовную жизнь личности в семье и роде», направленный
им против «потребительской идеологии», взгляда «на
весь материальный мир как на средство удовлетворения потребностей» [17](Подч. мною – В.Г.).
Духовный смысл собственности, как социокультурной ценности, характеризует её специфику в
глубинном, метафизическом значении. Этот смысл
и есть ключ к содержательному решению её проблемы, которая гораздо глубже лежащих на поверхности противоречий, например, между общественной
и частной формами собственности и не может быть
решена одномоментной политико-правовой сменой
субъектов её материальных носителей. Ибо он закре-

плен в духе истории, эпохи, народа, поскольку собственность, как и любая ценность, есть реализация
духа в межсубъектных отношениях человека к самому себе, другим людям, государству, обществу, природе, Богу. Она является посредником, связующим
звеном между индивидуальным и общественным сознанием, и как следствие, между личностью и обществом, гражданином и государством, крестьянином
и землей, верующим и Богом, и главное, людей друг
с другом в духовно-ценностных отношениях любви,
дружбы, совести, милосердия, если конечно, не сводить собственность к частному случаю юридически
закрепленных отношений между людьми по поводу
вещей, поскольку и «собственность на вещи должна
иметь идеальное основание» (В.С.Соловьев) [18]. Поэтому, например, с точки зрения Н.Н.Алексеева, для
истинного «преобразования института собственности, нужно стремиться не к изменению субъектов, но
к изменению самой природы института» [19]. Иными словами, само отношение к материально-вещной
собственности должно измениться под влиянием её
внутренней духовно-ценностной основы, следующей
из духовной природы человека, а не одних только
внешних политико-правовых актов. Не случайно, в
специальной литературе обсуждается понятие духовной собственности, которая по сути, и является ядром
собственности материальной, представляя в их единстве собственность как таковую.
Рассматривая собственность как проявление сущности человека, И.К.Смирнов и О.И.Смирнова считают, например, исторически «первым отношением
собственности… присвоение знания» о внешнем
объекте, то есть интеллектуальную или духовную
собственность. Она принимает в своем дальнейшем
развитии «конкретные правовые, морально-нравственные, экономические и хозяйственные формы»
и при переходе к современному информационному
обществу, по гегелевскому закону отрицания отрицания, эта «духовная собственность возвращается в
свое основание – знание на новом витке исторического развития» [20].
В этой актуальной и перспективной концепции
ключевыми являются понятия знания и присвоения.
Естественно, во-первых, что знание даже в самом
широком его смысле, – от обыденного до естественнонаучного и включая социогуманитарное, – не исчерпывает всего содержания духовной собственности. Ибо она предполагает и духовно-нравственное
чутье, и художественно-эстетический вкус, и социально-гражданскую ответственность, и всё множество аспектов и нюансов разнообразных отношений
человека к природе, обществу, другим людям, Богу,
составляющих все богатство его духовного мира.
Поэтому, во-вторых, “присваивая“ окружающий социоприродный мир, человек вкладывает в него свой
интерес, интеллект, свою душу и можно ли, скажем,
“присвоить“ красоту природы, без любви к ней? Принято выделять, в-третьих, как особые виды собственности, землю, средства производства и продукты
труда, которые, независимо от их юридической при-

26

Инновационное образование и экономика. № 14 (25), март 2014 г.

надлежности, являются духовной собственностью
тех, кто вложил в них свой труд, талант, мастерство
и призвание, свои мысли и чувства. Ибо главным в
содержании собственности является не формальная
принадлежность к сфере распределения и не удовлетворение потребностей в сфере потребления, а то, что
её источником является труд, но не абстрактный труд
меновой экономики, а конкретный труд конкретных
людей. Или, как писал И.А.Ильин, «человек связывается с вещами не только “материальным” интересом,
но и волею к совершенству, и творчеством, и любовью… Человеку необходимо вкладывать свою жизнь
в жизнь вещей: это неизбежно от природы и драгоценно в духовном отношении» [21].
Таким образом, обобщая всё вышесказанное,
можно предположить, что собственность как социокультурная ценность есть инобытие духовной сущности человека в межсубъектных отношениях по поводу её материальных и идеальных носителей в их
единстве. При этом духовная сущность человека есть
проявление духовно-энергетического потенциала
бесконечной вселенской жизни, кратко именуемого
дух, который и реализуется в человеческом бытии и
сознании в виде социальных и духовных ценностей.
Проблема заключается в том, что будучи трансцендентной реальностью, дух обладает иррациональными свойствами самопроизвольного, спонтанного
проявления в сознании и психике человека, в сфере
его сверх- и подсознания. Поэтому сама по себе человеческая “духовность” далека от тиши и благодати,
ибо кроме духа добра и милосердия, есть дух ярости
и мести, агрессии и ненависти, дух похоти власти и
наживы, которые сливаясь в социальной коррупции,
разъедают как ржавчина и души людей, и общественные устои, отчуждая человека от самого себя,
от других людей, общества, природы и Бога. Отсюда
полярность любых ценностей: польза – вред, добро
– зло, любовь – ненависть, поэтому культура и есть
преодоление ценностями своих антиподов из мира
отчуждения. Это преодоление и представляет собой
силу духа и личности, и любой социальной общности, и народа в целом, воздействуя изнутри на все
сферы человеческой жизнедеятельности. Не случайно, поэтому сегодня встает вопрос о роли духовности

в жизнеспособности государства [22].
Трагизм ситуации заключается в том, что никакого экономического и геополитического могущества
здесь недостаточно, ибо сами по себе они могут лишь
усугубить положение. Поэтому распространенному и
распространяемому сегодня технократическому, узко
прагматическому мышлению может противостоять
только духовно-ценностное, смысложизненное содержание социогуманитарного знания, как ядра человеческой культуры в целом, превращая это знание
в убеждение как основу принятия жизненно важных
решений, поступков, поведения и, в конечном счете,
судьбы. Ибо оно по сути своей – не просто совокупность научных данных о человеке, а знание именно о
человечности, то есть о человеческом начале в самом
человеке, об одухотворенном культурой бытии человека в природе и обществе, находящемся сегодня под
реальной угрозой разложения. Поэтому, например,
коммерционализация культуры и искусства, антигуманное содержание многих программ шоу-бизнеса
вкупе с сокращением гуманитарных ВУЗов и специальностей ради какой-то призрачной “экономии“,
свидетельствует, как минимум, о непонимании подлинной роли и системообразующей функции гуманитарной культуры как подлинно духовной собственности государства и общества, что будет иметь
непредсказуемые последствия для будущего нашей
страны. Но именно от её качества и степени влияния,
прежде всего в социально-экономической и культурно-образовательной системах, напрямую зависит
дальнейшее развитие и всего общества, и каждого человека в реалиях XXI века.
ной достоверности, зиждительная основа социального единения народа и упрочения государственности, хозяйственного творчества, образования и
воспитания молодежи в грядущей России. Ильин, как
никто другой , ясно прозревал истоки, причины и характер мирового неблагополучия и квалифицировал
его как кризис духовный в его религиозном сосредоточии. И выход их тисков этого затяжного и разрушительного кризиса потребует не сколько внешних
преобразований, сколько внутреннего , душевно-духовного преображения человека.

Литература:
1. Выжлецов Г.П. Гуманитарное знание в свете системной методологии//Инновационное образование
и экономика. Научно-практический журнал Омского экономического институт. Омск, 2013. №12. С.62-67.
2. Русская философия собственности (XVIII-XX вв.) /Авторы-составители К.Исупов, И.Савкин. СПб.,
1993. С. 19-20, 58, 64.
3. Смирнов И.К., Смирнова О.И. Собственность как всеобщий предмет политической экономии// О
философских основах предмета и метода экономической науки/ Под ред. И.К.Смирнова, Н.Ф.Газизуллина.
СПб, 2008. С.225, 238, 243.
4. Пословицы русского народа: Сборник В.И.Даля: В 3 т. М., 1994; Т.3. С. 716 -731, 541.
5. Кузнецов С.В. Традиции русского земледелия: практика и религиозно-нравственные воззрения. М.,1995.
С.134, 136.
6. Румянцев М.А. Религиозные основания хозяйствования. СПб., 2005. С.245, 247.
7. Энциклики Его Святейшества Папы Римского 1891, 1981, 1991 годов о труде и человеческой

27

Инновационное образование и экономика. № 14 (25), март 2014 г.

жизнедеятельности, нравственности и морали. Киев, 1993. С. 62, 64-65.
8. Там же. С.146, 151-152.
9. Русская философия собственности (XVIII-XX вв.). С.347-348, 384.
10. Там же. С.114.
11. Смирнов И.К., Смирнова О.И. Указ. соч. С.224.
12. Философия и ценностные формы сознания/ Отв. ред. Б.Т.Григорьян. М.,1978.
13. Смирнов И.К. Смирнова О.И. Указ. соч. С.248.
14. Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М.,1990. С. 187.
15. Выжлецов Г.П. 1)Проблема ценности в современной аксиологии и экономике// Проблемы современной
экономики. Евразийский международный научно-аналитический журнал. СПб., 2005. №3/4. С.49-51; 2)
Аксиология культуры. СПб., 1996. С.74-77.
16. Русская философия собственности (XVIII-XX вв.). С.83-84,114, 116.
17. Там же. С. 303-304.
18. Там же. С.170.
19. Там же. С.374.
20. Смирнов И.К., Смирнова О.И. Указ. соч. С.226, 231, 255.
21. Ильин И.А. Путь к очевидности. М.,1993. С.279-281.
22. Соколова Р.И. Духовность как основа жизнеспособности государства// Жизнеспособность Российского
государства как философско-политическая проблема. М.,2006. С.41-72.
-№3. –С. 240-245.
6. Снегова Е.В. Особенности профессионального самоопределения молодежи/ Е.В. Снегова // Ученые
записки Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы. -2007. -Т. 8. -№
2. -С. 41-44.
7. Сайт РИА-НОВОСТИ Электронный ресурс. Режим доступа: http://ria.ru/society/20130319/927970681.
html
8. Фесенко О.П. Стратегии выбора профессии современной молодежи / О.П. Фесенко // Инновационное
образование и экономика. - 2010. - Т. 1. - № 7. - С. 92-93.
9. Шайдурова О.В. Профессиональное-личностное самоопределение молодежи / О.В. Шайдурова, Н.А.
Гончаревич // Вестник КрасГАУ. -2013. -№6. –С. 226-229.