один

ТИТОВ

Я. ГОЛОВАНОВ

Фото И. Гричера.

«Космос», — пишет Эмербек.

Когда я был мальчишкой, мне довелось
«побывать» на Луне. Мы с ребятами из на-
шего класса сидели внутри огромного се-
ребряного яйца Московского планетария и,
затаив дыхание, следили, как с необычай-
ной быстротой наступал вокруг нас вечер.
Темнота все сгущалась, становилась все
плотнее, тяжелее, словно кто-то неслышно
выкачивал из-под высокой сферы зала свет.
И вдруг прямо перед нашими глазами ярко
вспыхнула картина Луны. Широкие камен-
ные плато, прорезанные глубокими-черны--
ми трещинами, тянулись к далеким острым
горам на горизонте. Ни дерева, ни кустика,
ни самой малой травинки не поднималось
на этих мертвых камнях. Ничего живого
но было видно, и, глядя на картину эту,
сразу чувствовалось, что живое не попря-
талось от наших глаз, не укрылось в нор-
ках и расщелинах, а что его просто пет и
быть здесь не может.

Такою я запомнил Луну...

Прошло много лет. И снова я увидел
Луну. Это случилось в Горном Бадахшане,
на Памирском тракте.

В школьном географическом атласе, там,
где напечатана физическая карта нашей
страны, Горный Бадахшан — самое темное
пятно. Пи одного зеленого островка. Чер-
ные нитки рек, а кругом все коричневое —

горы. С Горным Бадахшаном граничит Аф-
ганистан и Китайская Народная Республи-
ка, а с вершин гор на границе видны снеж-
ные пики Индии. Вот тут, в Горном'Бадах-
шане, и увидел я Луну.

Наша машина «ГАЗ-69» миновала Кызыл-
арт — один из самых трудных перевалов
Памирского тракта — и, петляя, понеслась
вниз с высоты'4 280 метров. А через не-
сколько часов мы уже ехали по Маркансу.

Мне много приходилось путешествовать,
и я видел самые дикие и глухие места. Ви-
дел даже Сахару — главную пустыню зем-
ного шара. Но нигде не видел я природы
более мертвой, более чужой живому, чем
Маркансу.

Маркансу — пустыня в горах. Песок.
Спаленная солнцем глина вся в узоре чер-
ных трещин. -Здесь ничто не растет и,
кажется, никто не живет. И если бы не
белые снежные вершины далеких гор на
горизонте, то совсем легко можно было бы
представить себя космонавтом на Луне. Но
на Луне нет снега, и, когда видишь горы,
снова начинаешь верить, что под ногами
Земля...

И вот после .всего этого отчаяния пусты-
ни— блестящая поверхность соленого озе-
ра и глинобитные домики колхоза «Кара-
куль». Колхоз ' «Каракуль» животновод-
ческий. Чабаны пасут отары овец на
высокогорных пастбищах, и ребята, с ко-
торыми мы познакомились в школе,
подолгу не видят своих отцов и старших
братьев.

Школа имени Чкалова. в «Каракуле» —
маленький глинобитный домик с малень-
кими окошками, жарко. горящими в лучах
солнца. Мы вошли в класс, и ребята встали,
как встают, когда входит учитель. Навер-
ное, они подумали, что мы новые учителя
или какая-нибудь строгая комиссия из
Мургаба. Поэтому они сразу притихли,
старательно развернули тетрадки, энергич-
но и громко начали тыкать перьями в
чернильницы-непроливашки. ’

Мы не понимали того, что писали ребя-
та, потому что писали они по-киргизски.
Учитель сказал, что сегодня первый раз
пишут они-новое, но уже хорошо знакомое
им слово «космос». Да; да, эти ребята еще
никогда, в, жизни • не • видели дерева, но
слово” «космос» они знают хорошо. По-кир-
гизски оно звучит так же, как по-русски.
И когда мой товарищ Илья Гричер спросил
Эмербека Байга диева, кем он хочет стать,
когда вырастет, Эмербек уверенно сказал:

— Гагариным!

— А кто еще хочет стать Гагариным? —
спросили мы.

— Я! И я! И я! — разом закричали ребя-
та и потянули вверх руки.

В классе стало шумно и весело. Ребята
поняли, что мы никакая не комиссия...

Только одна девочка, которую звали

Аджиар Ахматова, руки не подняла и ни-
чего не кричала.

— А ты не хочешь стать Гагариным,
Аджиар? — спросил я.

— Нет,— ответила девочка.— Я хочу
стать Титовым.

Если бы мы:приехали в колхоз «Кара-
куль» после полета Вали Терешковой, Ад-
жиар, конечно, назвала бы се. Но это было
до полета- Вали, и когда Аджиар назвала
Титова, все ребята засмеялись. И мы тоже
засмеялись.

Потом мы разговаривали. Эмербек (очень
он шустрый парень, этот Эмербек) расска-
зал о своем отце-чабане, о том, как он хо-
дил с отцом на охоту и как отец убил трех
архаров — диких горных баранов с толсты-
ми крутыми рогами. Еще рассказал ои
о своих друзьях и помощниках на охоте —
лохматых.псах Байгаше и Каблане. И еще
много разного интересного, конечно, мог
бы рассказать нам Эмербек, но учитель
стал посматривать на часы, и мы поняли,
что нам пора уходить: надо было продол-
жать урок. Тогда мой товарищ Илья сфо-
тографировал на память Эмербека, и мы
ушли.

Когда позади остались последние домики
«Каракуля» и дорога полетела навстречу
самому высокому перевалу Акбайтал, мы
с Ильей молча переглянулись и засмс’я-
лись: вспомнили тринадцать Гагариных
и Титова, которые живут на краю пустыни
Маркансу — земли, похожей на Луну.

Вот здесь, рядом с Памирским трактом, живут и учатся эти ребята.