ГОСУДАРСТВЕННОЕ
УЧЕБНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ПРОСВЕЩЕНИЯ РСФСР
МОСКВА 1957

Введение
10 мая 1857 года в Мируте (Миратхе), небольшом
городке, приблизительно в 60 км к северу от Дели (ны­
нешней столицы Индии), взбунтовались стоявшие в нем
три сипайских полка североиндийской или так назы­
ваемой бенгальской армии. Бунт в Мируте стал сиг­
налом к антианглийскому восстанию почти всей бенгаль­
ской армии, насчитывавшей в своих рядах свыше 135 000
сипаев.
Восстание сипаев, поддержанное подавляющей мас­
сой населения гангской долины от Дели на западе до
Патны на востоке, переросло в общенародную освободи­
тельную войну против английской колониальной власти.
Остановимся хотя бы в самых общих чертах на
истории завоевания Индии англичанами и его губитель­
ных последствиях для многомиллионного населения
страны, чтобы понять причины и характер восстания
1857—1859 годов.
Англичане появились в Индии в самом начале
XVII века, когда кучка лондонских купцов создала тор­
говую компанию и получила от королевы Елизаветы I
в последний день декабря 1600 года хартию на моно­
польное право торговли с восточными странами сроком
на пятнадцать лет. Хартия Елизаветы потом не раз
возобновлялась и дополнялась новыми и новыми
статьями, все более расширявшими права и привилегии
компании лондонских купцов. Ей было разрешено нани­
мать свое войско, вести войны и заключать мир, всту­
пать в договорные отношения с местными князьями,
управлять с помощью собственных губернаторов захва-

ченными территориями, судить и наказывать своих слу­
жащих.
Эта компания удерживала в своих руках монополь­
ные права на торговлю с Востоком в течение всего
XVII века до 1702 года, когда ей пришлось пойти на
слияние с возникшей за четыре года до этого англий­
ской Ост-Индской компанией, сумевшей перекупить у
правительства монополию компании лондонских купцов.
В результате слияния двух компаний возникла зна­
менитая «Объединенная компания английских купцов,
торгующих в Ост-Индиях», которая во второй половине
XVIII века превратилась из торговой организации в
территориальную власть, распоряжавшуюся судьбами
захваченной ею Индии в течение целого столетия.
В середине XVIII века Ост-Индская компания уже
овладела в Индии прочными позициями. Она обладала
Мадрасом, Бомбеем и Калькуттой, где были ее главные
конторы и склады, охраняемые фортами и наемными
войсками. Во главе этих трех областей стояли губер­
наторы, назначаемые дирекцией Ост-Индской компании.
Ее фактории можно было встретить как в портовых
городах Аравийского моря и Бенгальского залива, так
и в глубине страны. Особенно много их было на тер­
ритории Бенгалии и Бихара; с 1717 года компания на
основе фирманов (грамот) Великого Могола Фарруксияра могла беспошлинно торговать в Могольской им­
перии, выплачивая за это Великому Моголу опреде­
ленную сумму.
Воспользовавшись привилегиями, полученными в
1717 году, и установив тесную связь с индийскими куп­
цами, ростовщиками-банкирами и влиятельными феода­
лами, компания довольно быстро увеличила объем сво­
ей торговли с Индией вдвое по сравнению с началом
XVIII века. Ее вывоз из Индии, равнявшийся в 1709 го­
ду в ценностном выражении 500 тыс. фунтов стерлин­
гов, вырос до 1100 тыс. в 1748 году, а ввоз с 576 тыс.
фунтов стерлингов в 1710 году до 1121 тыс. фунтов
стерлингов.
Успехи англичан в Индии были добыты в жестокой
конкурентной борьбе с другими европейскими хищника­
ми: с португальцами, появившимися в Индии еще в са­
мом конце XV века, с голландцами, создавшими свою
Ост-Индскую компанию в 1602 году, и, наконец, с фран­
4

цузской Ост-Индской компанией, организованной Коль­
бером в 1664 году. К середине XVIII века серьезными
противниками остались одни лишь французы, владевшие
в Индии рядом укрепленных пунктов, такими, как го­
рода Чандернагор в Бенгалии и Пондишери по сосед­
ству с английским Мадрасом. Позиция французов
в Индии еще более усилилась в ходе так называемой
войны за австрийское наследство (1741 —1748 гг.). Бое­
вые действия между англичанами и французами, на­
чавшиеся в Индии в 1746 году, закончились разгромом
англичан и потерей ими Мадраса. Хотя по миру в Экс­
ла-Шапелль Мадрас был возвращен английской ОстИндской компании, тем не менее борьба между фран­
цузской и английской Ост-Индскими компаниями не
прекратилась. Она продолжалась в иной форме. Тог­
дашний французский губернатор в Пондишери Дюплекс,
смелый колониальный хищник и талантливый политик,
задавшись целью установить французское политическое
господство в Декане, вмешался в династийную войну,
вспыхнувшую в 1749 году на юге Индии.
Поддержав своими войсками претендентов на пре­
столы Карнатака и Хайдерабада, он получил от них
территорию, удвоившую владения французов на вос­
точном берегу Декана. Хотя англичане в свою очередь
оказывали военную помощь другим претендентам на те
же престолы, Дюплекс сумел добиться новых успехов.
В 1750 году он получил от посаженного им на хайдера­
бадский престол низама земли и титул губернатора
области, расположенной между мысом Коморин и
р. Кришной, а в 1753 году еще доходы с четырех окру­
гов, составлявших так называемые Северные сиркары.
Нечего и говорить о том, что французский отряд, по­
ставленный Дюплексом в Хайдерабаде, позволял ему
распоряжаться в этом княжестве, как в собственной вот­
чине. Положение английской Ост-Индской компании,
несмотря на ее частичные успехи, становилось весьма
затруднительным и на помощь ей выступило само пра­
вительство Англии. Под его нажимом недалекий фран­
цузский король Людовик XV заставил французскую ком­
панию прекратить войну в Индии и отозвать Дюплек­
са. Окончательно утратила Франция свои позиции в Ин­
дии в результате Семилетней войны 1756—1763 годов.
Франция потеряла все захваченные ею в Индии земли,
5

в том числе и Северные сиркары. Хотя по Парижскому
миру 1763 года Франции были возвращены те города,
которыми она владела до начала Семилетней войны,
однако с обязательством не возводить в них укреплений.
Англия покончила с последним европейским противни­
ком в Индии и получила свободу рук для установления
своего полного политического господства над этой
страной.
Особенно крупными по своим последствиям были
успехи англичан в Северной Индии. Здесь им удалось
захватить богатейшую область страны — Бенгалию,
нанеся поражение ее правителю, навабу Сураджу-удДаула, который, будучи осведомленным о событиях в
Южной Индии и справедливо увидев в усилении англи­
чан угрозу и своему княжеству, решил изгнать их из
Бенгалии. Предлогом для этого послужил отказ англи­
чан прекратить возведение новых укреплений в ФортВилльяме, который защищал Калькутту. В самом нача­
ле июня 1756 года по приказу наваба его войска захва­
тили английскую факторию в Касимбазаре, а затем
двинулись на Калькутту.
Английский губернатор в страхе бежал, и город был
почти без боя занят войсками бенгальского князя.
Едва весть об этом дошла до английского губернатора
Мадраса, он немедленно снарядил отряд войска и, по­
ставив во главе его Роберта Клайва, отличившегося
в войне с французами в Южной Индии, послал его
с заданием вернуть утраченный город и восстановить
позиции англичан в Бенгалии.
Так как военачальник, на попечение которого Су­
радж-уд-Даула оставил Калькутту, изменил. Клайв лег­
ко овладел городом. Наваб сделал попытку вернуть
Калькутту, но, встретив сопротивление английских
войск и не доверяя своим военачальникам, согласился
заключить мир на условии восстановления положения,
существовавшего до конфликта. Причины нерешитель­
ности Сурадж-уд-Даула были правильно поняты Клай­
вом. Он сблизился с противниками наваба, чтобы сверг­
нуть его и посадить на престол другого князя. Действуя
через одного крупного ростовщика, с которым англича­
не давно уже были связаны, Клайв вступил в заговор
с одной из феодальных придворных клик, возглавляе­
мой родственником Сураджа-уд-Даула Мир-Джафа6

ром, мечтавшим о княжеском престоле. Мир-Джафар
за помощь англичанам в войне с бенгальским навабом
получал, в случае успеха, престол, а затем обязывался
заключить военный союз с англичанами. При этом он
обещал: 1) уплатить 17,7 млн. рупий «в возмещение
ущерба», понесенного компанией и жителями Калькут­
ты при захвате ее Сураджем-уд-Даула; 2) передать ан­
гличанам все французские фактории и не допускать
пребывания французов на территории Бенгалии; 3) пе­
редать компании все права суверена в Калькутте;
4) предоставить компании права заминдара в одном из
округов Бенгалии1.
Заручившись обещанием помощи со стороны МирДжафара, начальника княжеской кавалерии, Клайв вы­
ступил против Сураджа. 13 июня 1757 года в бою под
селом Плесси Сурадж-уд-Даула, преданный МирДжафаром, потерпел поражение. Вскоре после этого он
попал в плен к Мир-Джафару и был убит. Предатель
Мир-Джафар не только выполнил все условия договора
с Клайвом, но и щедро наградил его и высших служа­
щих компании, которым он был обязан престолом. Он
выплатил им из бенгальской казны 1250 тыс. фунтов
стерлингов; доля Клайва составляла — 234 тыс. фунтов
стерлингов. Немного спустя Мир-Джафар подарил Клай­
ву еще 50 тыс. фунтов стерлингов и право на ту сумму,
которую компания, как заминдар так называемого ок­
руга «24 парган» (волостей), была обязана вносить на­
вабу. Клайв «великодушно» пожертвовал свой доход
от «24 парган» в фонд помощи ветеранам Ост-Индской
компании, и указанный округ стал, таким образом, пол­
ной собственностью компании. Битва при Плесси по­
ложила начало колониальному периоду в истории
Индии.
Когда в 1760 году Клайв уехал на родину, новый
губернатор Калькутты и его совет сместили Мир-Джа­
фара и за крупную взятку посадили на бенгальский пре­
стол его зятя Мир-Касима. Новый наваб, кроме «подар­
ков» служащим компании, отдал ей самой три округа:
Бурдван, Миднапур и Читтагонг. Но всего этого англи­
1 В средневековой Индии заминдарами назывались феодаль­
ные землевладельцы, обязанные отдавать государю, как верховно­
му собственнику земли, долю ренты, взимаемой ими с крестьян.

чанам было уже мало. Почувствовав свою силу, англий­
ские служащие компании и их агенты вовсе перестали
считаться с бенгальским князем, бесчинствовали и гра­
били бенгальцев. В 1762 году Мир-Касим в следующих
выражениях жаловался губернатору Калькутты на
служащих компании: «Они создают беспорядок во всем
моем княжестве, грабят народ, избивают и оскорбляют
моих служащих и тем самым вызывают недовольство
моим управлением... В каждой паргане и в каждом селе
эти служащие компании учредили по десять или двад­
цать факторий. Они водрузили на них флаги и, потря­
сая охранными грамотами компании, стараются как мож­
но сильнее угнетать райатов (крестьян), купцов и про­
чих жителей... Они силою отбирают товары у райатов,
торговцев и т. д., платя за них четверть действительной
стоимости и с помощью такого же насилия заставляют
райатов и прочих платить по пяти рупий за товары,
стоящие одну рупию». Мир-Касим заявил, что в резуль­
тате подобного поведения английских служащих его
казна теряет ежегодно 2 1/2 млн. рупий дохода, и потре­
бовал прекращения этих безобразий.
Компания не вняла этому требованию, и навабу
пришлось вступиться за своих подданных. Он попытал­
ся было пресечь акты самоуправства и бесчинства анг­
личан и их индийских агентов, но компания решительно
восстала против таких действий наваба, которого счита­
ла не более как своим приказчиком, низложила его,
а на престол снова возвела покладистого Мир-Джафара.
Конфликт между компанией и Мир-Касимом закончил­
ся войной, в которой на стороне Мир-Касима выступил
князь Ауда, а также Великий Могол, формально счи­
тавшийся сюзереном бенгальского князя. Война закон­
чилась для союзников неудачно. По миру, заключенному
в 1765 году Клайвом, вернувшимся из Англии на пост
калькуттского губернатора, аудский князь был вынуж­
ден отдать компании два округа: Аллахабад и Кора,
вступить в военный союз с ней и тем самым попасть под
ее протекторат, дать англичанам право беспошлинной
торговли в своем княжестве и уплатить им 5 млн. ру­
пий (около 500 тыс. фунтов стерлингов). Что касается
Великого Могола, то он даровал компании право да­
вани, т. е. налогового управления, в бенгальском наваб­
стве (Бенгалии, Бихаре и Ориссе); компания взамен от­

дала Моголу отнятые у аудского князя округа и обяза­
лась выплачивать Моголу из бенгальских налогов в год
260 тыс. фунтов стерлингов.
Фирман 1765 года дал возможность Ост-Индской
компании грабить население Бенгалии, прикрываясь ви­
димостью того, что этим правом она пользуется от име­
ни и по поручению самого императора Индии. Но уже
вскоре первый генерал-губернатор английских владений
в Индии Уоррен Гастингс (1774—1785) перестал вы­
плачивать эти деньги Моголу, отнял у него Аллахабад
и Кора и продал их прежнему владельцу — аудскому
князю.
При том же Гастингсе была уничтожена также ви­
димость административно-полицейской и судебной вла­
сти наваба в Бенгалии. С этого момента Ост-Индская
компания из торговой организации превратилась в тер­
риториальную власть. Она приобрела несколько десят­
ков миллионов подданных, налоговая эксплуатация ко­
торых стала основным источником ее доходов.
Используя средства, награбленные в Бенгалии, ком­
пания предприняла дальнейшее наступление на Индию.
После нескольких войн с правителями Майсура Хайде­
ром Али и его сыном Типу Султаном, яростно отстаи­
вавшими свою независимость, англичане сумели овла­
деть в 1799 году территорией этого княжества. После
этого англичане, вмешавшись в распрю между пешвой
Пуны, главой конфедерации маратхских князей, с дру­
гим членом этой конфедерации — князем Индора, вы­
рвали в 1803 году у пешвы договор, который ставил
все маратхские государства под протекторат Ост-Инд­
ской компании. Маратхские князья отказались признать
договор, заключенный пешвой, и тем самым создали анг­
личанам желанный повод для так называемой первой
англо-маратхской войны. Отсутствие единства между
маратхскими князьями привело к победе англичан, хо­
тя они добились ее ценой тяжелых потерь. Маратхских
князей заставили уступить значительную часть их тер­
риторий в Западном Декане, которые англичане вклю­
чили в состав Бомбейского президентства, и ряд окру­
гов в долине Джамны, включая Дели, после чего Вели­
кий Могол Шах Алам фактически стал пленником ОстИндской компании. По политическим соображениям
компания сохранила за ним императорский титул и
9

английский резидент в Дели, являясь к нему, лицемер­
но играл роль почтительного вассала перед своим госу­
дарем. Помимо территориальных уступок, маратхские
князья были вынуждены подписать так называемые суб­
сидиарные договоры, аналогичные тому, который заклю­
чил пешва Пуны. Навязывание такого рода договоров
стало одним из способов установления политического
господства Ост-Индской компании над другими княже­
ствами и расширения английских владений в Индии.
Суть этих договоров сводилась к тому, что князь, всту­
пая в военный союз с англичанами, отказывался от
самостоятельной внешней политики и связей с другими
государствами, соглашался на ввод в свое княжество
контингента войск Ост-Индской компании, численность
которого устанавливалась самими англичанами, и выда­
вал на содержание этого войска, подчиненного англий­
скому резиденту при его дворе, субсидию из доходов
своего княжества. Требуя бесперебойного поступления
субсидий, резидент вмешивался потом в дела финансо­
вого ведомства, сажал во главе его вельможу, угодного
англичанам, и вместе с ним начинал грабить княжескую
казну. Скоро эта казна опустошалась, на князе накап­
ливались недоимки по уплате субсидии, и когда сумма
этих недоимок становилась достаточно большой, ком­
пания накладывала руку на часть княжества и присо­
единяла к своим территориям. Так были отняты богатей­
шие районы у хайдерабадского князя, названные «уступ­
ленными дистриктами», а через год, т. е. в 1801 году,
та же участь постигла ряд округов аудского князя.
В 1817—1818 годах в результате второй войны
с маратхскими князьями было уничтожено княжество
Пуна, а пешва Пуны Баджи Рао был увезен на север и
поселен в Битуре (близ Канпура) на положении пен­
сионера Ост-Индской компании.
Некогда могуще­
ственная конфедерация маратхских княжеств перестала
существовать.
В 1826 году англичане овладели Ассамом, в 1843 го­
ду захватили Синд. В ходе двух войн (1845—1846
и 1848—1849 гг.) они захватили Пенджаб, уничтожив
существовавшее здесь государство сикхов 1. В 1856 году
1 Сикхи — одна из религиозных общин Индии.
10

Рост английских владений в Индии.

компания свергла аудского князя и присоединила его
княжество к своим владениям. Так к середине XIX ве­
ка англичане покорили всю Индию.
Легкость, с которой англичане овладели Индией,
объясняется ее крайней экономической отсталостью по
сравнению с Англией, раздробленностью этой страны на
множество враждовавших между собой феодальных
княжеств и особенностью феодальной структуры ее об­
щества. К. Маркс, говоря о захвате Индии англичанами,
писал: «Каким образом установилось английское вер­
ховенство в Индии? Неограниченная власть Великого
Могола была свергнута его наместниками, могущество
наместников было сломлено мараттами, могущество
мараттов было сломлено афганцами, и пока все воева­
ли против всех, налетел британец и оказался способ­
ным покорить их всех. Страна, где обособлены друг от
друга не только магометане и индусы, но и племя от пле­
мени и каста от касты, общество, имеющее своей осно­
вой нечто вроде равновесия, проистекающего из всеобще­
го взаимного отталкивания и веками установившейся обо­
собленности друг от друга всех его членов, разве такая
страна и такое общество не были обречены на то, чтобы
стать добычей завоевателя?» 1.
На части индийской территории колониальные за­
хватчики осуществляли свою власть непосредственно,
разделив эту территорию между тремя провинциями,
или, как их чаще называли тогда, президентствами —
Бенгальским, Бомбейским и Мадрасским. В 1834 году
часть Бенгальского президентства в районе Джамна —
Гангского двуречья, состоявшая из аннексированных
в 1803 году и «уступленных» в 1801 году земель, ранее
принадлежавших аудскому князю, была выделена в са­
мостоятельную провинцию, получившую название «Се­
веро-западные провинции». В 1856 году в нее был
включен захваченный англичанами Ауд. Эти-то Севе­
ро-западные провинции и стали основным центром на­
родного восстания 1857—1859 годов против английской
колониальной власти.
Другая часть Индии была оставлена в руках индий­
ских князей. Крупнейшими княжествами были: Хайде1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IX, стр. 262.
12

рабад, Барода, княжество Нагпурское, аннексированное
англичанами в 1854 году, под предлогом отсутствия за­
конного наследника, княжества Индор, Мевар и Гва­
лиор. Кроме этого, существовало еще множество
более мелких феодальных княжеств. Правители круп­
ных княжеств, связанные по рукам и ногам субсидиар­
ными договорами, не обладали никакими суверенными
правами и даже во внутреннем управлении были обяза­
ны слушаться указаний английского резидента. Еще
меньшей властью обладала мелкая титулованная знать.
Все эти князья, как говорил о них Маркс, были рабо­
лепным орудием английского деспотизма, сильнейшей
опорой вопиющей системы английского господства и ве­
личайшей помехой прогрессу Индии 1.
1 К. М а р к с и Ф. Э нг е л ь с, Соч., т. IX, стр. 340.

- колонияАнглии
Индия

Обратимся теперь к колониальной системе управле­
ния, созданной английскими захватчиками, и к методам
эксплуатации ими покоренных народов Индии, т. е. к
вопросам, непосредственно относящимся к причинам,
вызвавшим народное восстание 1857—1859 годов.
Колониальная система управления Индией вплоть до
1858 года регулировалась в основном «законом Питта»,
принятым английским парламентом в 1784 году.
Закон Питта был вторым парламентским законом об
организации управления захваченными территориями.
Индии. Как первый закон 1773 года (закон Норта), так
и закон Питта был результатом той борьбы, которая
разыгралась в парламенте после захвата Бенгалии, по
вопросу о том, кому должны принадлежать выгоды от
эксплуатации бенгальского народа: кучке ли монопо­
листов Ост-Индской компании, королю и его министрам,
или всей английской буржуазии. Норт, уступивший на­
пору английской буржуазии, сделал первый шаг по пути
подчинения деятельности Ост-Индской компании в Ин­
дии контролю английского парламента.
14

По предложению Норта в Индии учреждался пост
генерал-губернатора. При генерал-губернаторе и под его
председательством был создан совет из четырех лиц. Ге­
нерал-губернатор и один советник были назначены из
кандидатов, предложенных Ост-Индской компанией,
а остальные три члена совета из лиц, рекомендованных
самим парламентом. Поскольку генерал-губернатор
должен был действовать в соответствии с решением
большинства, это, по мнению законодателей, обеспечи­
вало контроль парламента над колониальной админи­
страцией Ост-Индской компании. Однако это было лишь
видимостью уступки, хотя бы потому, что через пять
лет, т. е. с 1778 года, назначение всех советников снова
перешло в руки Ост-Индской компании.
Более серьезным шагом по пути установления пар­
ламентского контроля над управлением Индии стал за­
кон Питта. По этому закону палата директоров в соста­
ве 24 человек, избираемых пайщиками Ост-Индской
компании, владеющими акциями на сумму свыше
500 фунтов стерлингов, назначала с одобрения короля
всю высшую колониальную администрацию, т. е. гене­
рал-губернатора, губернаторов, их советников, и она же
снимала с постов этих чиновников, если они не оправ­
дывали ее доверия. Кроме того, палата директоров без­
раздельно ведала всем, что касалось торговли. Вся же
прочая деятельность Ост-Индской компании ставилась
под руководство так называемого контрольного совета,
в составе государственного секретаря (председателя),
канцлера казначейства и четырех других лиц из числа
королевских тайных советников. Связующим звеном
между контрольным советом и палатой директоров и в
то же время органом, придававшим видимость самостоя­
тельности действиям Ост-Индской компании, была осо­
бая комиссия, через которую проходили все распоряже­
ния контрольного совета, требующие тайны, и которые
она, однако, не имела права ни отменять, ни изменять.
Эта комиссия состояла из трех лиц: председателя пала­
ты директоров и двух членов. Контрольный совет про­
верял всю переписку, которая шла между палатой ди­
ректоров и чиновниками компании в Индии и отвергал
или утверждал все распоряжения палаты; кроме того,
он непосредственно сносился с индийской администра­

цией. Состоя из членов, назначаемых английским пра­
вительством, и возглавляемый членом кабинета мини­
стров, контрольный совет проводил мероприятия, дик­
туемые этим правительством. Так, за сложным соору­
жением палат, советов и комиссий, воздвигнутым в Лон­
доне, скрывалась непререкаемая власть кабинета мини­
стров. В той мере, в какой английское правительство
было ответственно перед парламентом, на последнем в
конечном счете лежит ответственность за все те темные
деяния, которые совершала колониальная администра­
ция в порабощенной стране. В то же время система уп­
равления давала возможность парламенту и правитель­
ству в случае необходимости сваливать всю вину за
ими же диктуемую политику на чиновников компании
и палату директоров.
Посмотрим, что представлял собой аппарат коло­
ниального угнетения, действовавший в самой Индии,
и его административные, судебные, полицейские органы
и войска.
Как было сказано выше, из захваченных индийских
земель англичане создали четыре провинции: Бенгаль­
скую, Бомбейскую, Мадрасскую и Северо-западные про­
винции. Во главе Бенгальской, Бомбейской и Мадрас­
ской провинций, или, иначе, президентств, были по­
ставлены губернаторы. В Бенгалии функции ее губер­
натора выполнял сам генерал-губернатор Индии. В Се­
веро-западных провинциях был лейтенант-губернатор.
Кроме этих четырех провинций, существовала еще об­
ласть Пенджаба (территория бывшего Сикхского госу­
дарства), который получил ранг лейтенант-губернатор­
ской провинции только в 1859 году, а до этого управ­
лялся сначала административным бюро (1849—1853),
а затем главным комиссаром.
С учреждением в 1773 году поста генерал-губернато­
ра при нем возник совет из четырех лиц и генерал-гу­
бернатор был обязан выполнять решения большинства
совета, председателем которого он являлся. Актом Пит­
та власть генерал-губернатора была расширена. Ему
было дано право не считаться с мнением большинства
совета и действовать по-своему. Он мог издавать распо­
ряжения и указы под свою личную ответственность. Ге­
нерал-губернатору было запрещено, однако, самостоя­
тельно объявлять войну и вступать в военные союзы,

поскольку акт Питта 1784 года объявил, что «завоева­
тельные планы и расширение владений в Индии явля­
ются действиями, не совместимыми с желанием, честью
и политикой английской нации». Лицемерие, которым
проникнуто это заявление, как, кстати говоря, и весь
этот закон, раскрывается в оговорке, что это запреще­
ние не распространяется на случай, когда военные дей­
ствия уже фактически начались или когда было обна­
ружено, что имеет место подготовка враждебных дей­
ствий против англичан в Индии, а равно против любого
князя и княжества, защиту которого англичане взяли
на себя по существующим договорам. В действительно­
сти не было ни одной войны в Индии, которая не была
бы начата по воле генерал-губернатора и не была бы
одобрена затем лондонским правительством на основе
этой оговорки.
При генерал-губернаторе в Калькутте находился
большой бюрократический аппарат в виде многочислен­
ных бюро и комитетов, ведавших различными отрасля­
ми колониального управления, из которых основными
были: налоговое, военное, таможенное, торговое, соля­
ное, опиумное и морское.
Губернаторы провинций с советами, бюро и комите­
тами, аналогичными существовавшим в Калькутте,
управляли под контролем генерал-губернатора и отвечали
только перед ним. В целях налогового, судебного и по­
лицейского управления провинции были разделены на
округа (дистрикты). Группы таких округов были объ­
единены в более крупные административные единицы,
части области («дивизии»), во главе которых стояли
управляющие, руководившие начальниками округов.
Эти последние, именуемые коллекторами («сборщика­
ми»), были основным звеном в системе колониального
управления. От их воли зависела судьба всего насе­
ления округа, иногда насчитывавшего 1 1/2—2 млн.
человек.
Коллектор совмещал в своей персоне власть админи­
стративную, полицейскую, а также и судебную по на­
логовым делам. Таким образом, коллектор, как нало­
говая власть, мог предъявить иск по уплате недоим­
ки, как судебная власть, сам же вынести приговор, а за­
тем, как власть полицейская, расправиться с недоим­
щиком. Понятно, судебная формальность выполнялась,
если недоимщиком был заминдар. Простых крестьян
17

сгоняли с земли без судебной процедуры. Недаром
в 1857 году на коллекторов вылилась вся ненависть вос­
ставшего народа.
При коллекторах имелся штат английских и индий­
ских помощников (последние занимали более низкое
положение), а также начальник (суперинтендант) по­
лиции, возглавлявший полицейских, набираемых из вся­
кого сброда и являвшихся бичом для всего населения
округа. Численность полицейских сил в одной лишь
Бенгалии равнялась в 1857 году — 170 тыс. человек.
Как «просвещенная власть» Ост-Индская компания
создала судебные органы, которые должны были прида­
вать видимость законности дикому произволу коло­
ниальных грабителей. Это было тем более легко, что
судьи могли по своему усмотрению в зависимости от
того, что было выгодно, применять старые мусульман­
ские или индусские законы или законы, действовавшие
в Англии, не говоря уже об указах губернаторов и гене­
рал-губернаторов Индии.
Компания приступила к организации своих судеб­
ных органов по гражданским и уголовным делам в се­
мидесятых годах XVIII столетия.
В первой половине XIX столетия низшими граждан­
скими судами были суды мунсифов 1 из индийцев, при­
нимавшие решения по искам, не превышавшим 300 ру­
пий. Выше их были главные судьи (садар амины), так­
же из индийцев, правомочные решать иски на сумму до
пяти тысяч рупий. Еще выше стоял европейский судья
дистрикта, принимавший к рассмотрению иски на сум­
му от 5000 рупий и выше. При европейском судье были
помощники из индийцев, которые вели предварительный
разбор гражданских исков и высказывали по ним свое
мнение. В суде округа дела разбирались в присутствии
индийских заседателей, тем не менее приговор зависел
исключительно от воли европейского судьи, а вернее, от
указаний начальника дистрикта.
Джон Шор, крупнейший колониальный чиновник, пи­
сал по этому поводу: «Коллектор обладает такими ши­
рокими полномочиями для обеспечения доходов прави­
тельства, он может совершать такие злоупотребления,
1 В первой половине XIX века англичане сохраняли в налого­
вом управлении и в суде персидскую терминологию, существовав­
шую в державе Великих Моголов.

18

что даже судья с Самостоятельными обособленными
функциями не мог бы помешать ему сделать то, что он
захочет» 1.
Мелкие уголовные дела решали индийские началь­
ники полицейских участков, или тханадары, имевшие
право присуждать к заключению в тюрьму сроком до
одного года, к наложению штрафа или к порке. Над тха­
надаром стоял магистрат (он же коллектор), который
имел право заключать в тюрьму на срок от двух до
трех лет. Более серьезные уголовные дела разбирались
тем же судьей дистрикта, который решал и гражданские
дела. Этот судья мог присуждать преступника к заклю­
чению на срок до 17 лет, а с согласия высшей судебной
инстанции даже более.
Высшими апелляционными инстанциями были по
гражданским делам так называемые «садар дивани
адалат», а по уголовным «садар низамат адалат», нахо­
дившиеся в столицах провинций.
Созданные англичанами суды стали настоящим бед­
ствием для индийского населения. Если раньше споры
решались на месте в сельских панчаятах (органах об­
щинного самоуправления) на основе хорошо известных
всем обычаев и в присутствии жителей деревни, знав­
ших всю подноготную тяжбы, так что человек обращал­
ся к суду, будучи уверенным в своей правоте, и подчи­
нялся решению панчаята как окончательному, то теперь
все тяжбы решались в административном центре окру­
га, обязательно при посредничестве платных стряпчих
(вакилов) и при этом на основе никому не известных
законов. Все это давало возможность недобросовестным
лицам затевать любую тяжбу, подкупать свидетелей,
стряпчих и самих судей, чтобы решить дело в свою
пользу. Если у проигравшего не было средств, то дело
на этом кончалось, если же они были, то вакилы, заин­
тересованные в грабеже своего клиента, убеждали его
аппелировать в более высокую инстанцию. Начиналась
судебная волокита, подобная той, которая была так зло
осмеяна Диккенсом в описании английских судов, воло­
кита, которая часто кончалась полным разорением тяжу­
щихся.
Упоминавшийся выше Шор говорил, что «при одном
1 См. Ж. Ш е й э, Современная Индия, ч. II, стр. 270.

19

имени английского закона индийцы чувствуют себя
окруженными страшною опасностью» 1.
Как представители господствующей нации, англича­
не пользовались в суде особыми привилегиями. Для них
были созданы отдельные судебные органы, судившие по
законам, действовавшим в Англии. Последнее, однако,
было пустой формальностью. Даже тягчайшие преступ­
ления, за которые по английским законам полагалась
смертная казнь или пожизненная каторга, сходили анг­
личанину с рук, если жертвой преступления был индиец.
Один из бывших чиновников Ост-Индской компании
в статьях, опубликованных в 1857 году в газете «Норд»,
издававшейся в Бельгии, привел ряд фактов, подтверж­
дающих это. Некий чиновник компании, рассказывает
он, встретив на дороге свадебный кортеж и решив по­
смотреть невесту, приказал снять с девушки покрывало.
По индийским понятиям это было жестокое оскорбление
девичьей чести: невеста оказала сопротивление, взбешен­
ный этим англичанин убил ее. Родственники убитой
обратились в суд. По-видимому, они были люди состоя­
тельные, и замять преступление оказалось невозможным.
Убийцу пришлось судить. Более того, обстоятельства
дела были столь ясны, что суду пришлось приговорить
его к пожизненному тюремному заключению. Однако
суд вынес частное определение, как рассказывает ав­
тор, что «по причине особого положения англичан в Ин­
дии судьи согласились не применять закона во всей его
суровости и присудили осужденного к уплате штрафа
в сумме ста фунтов стерлингов». Заключая, автор с пол­
ным знанием индийских порядков указал, что убийца,
если он был англичанином, не только не подвергался
наказанию, но даже мог рассчитывать на ответственный
и хорошо оплачиваемый пост в каком-либо из районов
Индии.
Помимо полиции и суда, в распоряжении колониаль­
ных властей была большая постоянная армия из евро­
пейских войск Ост-Индской компании и ее же сипайских
полков. Накануне восстания 1857 года численность евро­
пейских войск (коронных и Ост-Индской компании) рав­
нялась в круглых цифрах 41000, а сипайских 282 000
1 Баршу де Пеноен, Индия под английским владычеством,
М., 1848, стр. 517.
20

человек. Если европейские войска размещались в Индии
главным образом для того, чтобы держать в подчинении
сипайские полки, то последние были той основной воору­
женной силой, с помощью которой англичане завоевали
страну и держали в повиновении индийский народ.
Сипайские войска состояли из трех самостоятельных
армий: мадрасской, находившейся в распоряжении гу­
бернатора Мадрасского президентства, бомбейской —
в распоряжении губернатора Бомбейского президент­
ства и бенгальской армии, непосредственно подчиняв­
шейся генерал-губернатору.
Эти три армии возникли из отрядов индийских наем­
ников, поступавших на службу к англичанам, под коман­
дой своих военачальников. Так, еще в 1683 году в Бом­
бее имелось два отряда раджпутов по 100 человек
в каждом. Во время войн, которые Ост-Индская компа­
ния вела с середины XVIII столетия, количество индий­
ских наемников стало быстро расти. Во главе этих
наемных отрядов компания начала ставить английских
офицеров, из людей не только обладающих нужными
военными качествами, но и способных ладить с сипаями
и их индийскими командирами. Накануне Плессийской
битвы в Бенгалии, по инициативе Клайва, самостоя­
тельные отряды сипаев были соединены в роты и баталь­
оны, и сипаи были одеты в английскую форму. Вскоре
то же самое было сделано в Мадрасском и Бомбейском
президентствах. В каждый сипайский батальон было наз­
начено по 12 английских командиров, а в начале XIX
столетия их стало по 22 человека. Уже в 1796 году чис­
ленность сипайских войск на службе компании достигала
57 тысяч, из них в Бенгальском и Мадрасском прези­
дентствах — по 24 тысячи и в Бомбейском — 9 тысяч.
Кроме регулярных сипайских воинских частей, пехотных,
кавалерийских и артиллерийских, имелись еще и ирре­
гулярные кавалерийские отряды. Последние отличались
от регулярных частей тем, что состояли из наемников,
поступавших на службу со своим конем и аммуницией;
в них было мало европейских офицеров, и поэтому ин­
дийские командиры обладали в них большей властью,
чем в регулярных.
Опыт использования сипаев в войсках в Бенгалии,
Мадрассе и Бомбее показал, что индийцы прекрасно
усваивают европейское военное обучение, чрезвычайно
21

выносливы, храбры и весьма дисциплинированны. Прав­
да, у них была черта, неприятная для англичан, — это
чувство собственного достоинства. За нарушение дис­
циплины сипай спокойно шел на расстрел, но не терпел
незаслуженной обиды. Один из основателей мадрасских
сипайских отрядов, Галибартон, был убит сипаем за то,
что посмел оскорбить его перед строем 1. Англичане
были вынуждены учитывать эту черту индийцев. Сохра­
няя порку солдат в европейских полках, они не решались
применять ее в сипайских частях. Англичанам прихо­
дилось также считаться с кастовыми обычаями индий­
цев и разрешать им вне строя жить так, как это требо­
вали их кастовые правила.
Постоянные военные лагеря обычно строились подле
городов или иных более или менее крупных поселений
и состояли из двух частей, отличавшихся одна от дру­
гой. В одной части находились английские офицеры со
своими семьями и многочисленной индийской прислугой,
поварами, конюхами, грумами, водоносами, лакеями,
горничными, няньками, посыльными и т. д. Каждый
офицер жил в собственном бангало (вилле), богато об­
ставленном на английский манер. Другая часть — это
место, где жили сипаи и их индийские офицеры. Яркую
картину такого сипайского военного лагеря дал Варрен,
ряд лет прослуживший офицером в войсках английской
Ост-Индской компании в Декане. Он писал: «Этот си­
найский лагерь состоит из трех-четырех тысяч хижин,
легких, но аккуратно сделанных и содержимых в такой
же чистоте, как и военные палатки. Эти хижины обра­
зуют правильные кварталы, обведенные водосточными
канавками и отделенные друг от друга в шахматном по­
рядке хорошими мощеными переулками. Каждый сипай
занимает собственную хижину и редко случается, чтобы
в одной хижине жило хотя бы по два сипая. Обстановка
в хижине состоит из одной лишь постели из сетки, натя­
нутой на раму. Кроме постели, у сипая есть хукка
(трубка), курению из которой он предается как лю­
бимому времяпрепровождению, медный сосуд для омо­
вения, корзина для хранения платья и два-три глиняных
горшка для приготовления пищи».
1 Баршу де Пеноен, Индия под английским владыче­
ством, М., 1848, т. И, стр. 29.

22

Не вполне доверяя сипаям, англичане не разрешали
им держать при себе ружей. После строевых занятий
их складывали в особом помещении под охраной ка­
раула.
Кастовые обычаи не допускали питания из общего
котла. Поэтому все, что нужно для еды, сипай сам по­
купал на базаре, всегда располагавшемся подле военно­
го лагеря, и сам же готовил ее на своем таганке около
хижины.
Посторонний человек, зайдя в такой военный лагерь,
когда сипай, сбросив жаркую и неудобную английскую
форму и надев собственную легкую одежду, иногда со­
стоявшую из одной набедренной повязки, занимался
своим делом или когда сипаи, собравшись кучками, от­
дыхали, покуривая хукку и ведя неторопливую беседу,
не сразу мог догадаться, что он попал в расположение
воинской части. Еще более мирный вид имели деканские
военные лагеря, где сипаям разрешалось иметь при себе
семьи.
Там, где вместе с сипайскими частями ставились
также и европейские, последние располагались в обыч­
ных военных палатках или в бараках, стоявших в отда­
лении от сипайских, и подчинялись правилам, обычным
в английских лагерях.
Наиболее пестрой по кастовому составу были мад­
расская и бомбейская армии. Объясняется это тем, что
Декану, в отличие от северной Индии, была вообще
свойственна крайняя дробность кастового состава насе­
ления, особенно среди ремесленного люда и низших
прослоек общинников, а также наличие большого коли
чества различных экономически отсталых и социально
угнетенных племен и более мелких этнических групп.
Последние обычно рассматривались в феодальном ин­
дусском обществе как люди, принадлежащие к самым
низшим кастам, близкое общение с которыми оскверняло
людей более «чистых» каст. Когда в Мадрасе стали
создаваться сипайские части, то на призыв английских
вербовщиков прежде всего откликнулись именно эти со­
циальные низы. Для большинства из них служба в ар­
мии была единственным способом поддержать собствен­
ную жизнь и существование своей семьи. Варрен
говорил, что возможность пополнения деканских войск
из такого рода социальных элементов в середине XIX ве­
23

ка была беспредельна. Он писал: «Если бы понадобился
миллион человек, их можно было бы получить, не при­
бегая к принудительной вербовке. Для этого было бы
достаточно ударить в барабан на любом базаре. Каж­
дый перекресток, каждый караван-сарай, каждая жал­
кая лачуга, где нашла убежище нищета, дали бы целую
армию голодранцев — «умедваров», т. е. «людей надеж­
ды», как с горькой иронией называют здесь бедняков,
потерявших все, вплоть до орудий труда, всех этих быв­
ших пахарей, ткачей и других безработных ремесленни­
ков, которые сидят на корточках вдоль больших дорог,
ожидая случая заработать кусок хлеба для себя и хоть
что-нибудь для своей семьи, приютившейся где-нибудь
поблизости. Вот те добровольцы, которые на коленях
будут просить этой службы».
Это были люди, для которых старое феодальное об­
щество было злой мачехой. Многие в силу своего касто­
вого положения не имели права на собственный участок
земли и влачили в общинах и в поместьях феодальных
землевладельцев жизнь рабов или крепостных. Многие
должны были заниматься самыми грязными и плохо
оплачиваемыми профессиями, вроде уборки нечистот
и падали, отделкой или дублением кож и тому подоб­
ными «нечистыми», с точки зрения индуизма, делами,
или жить случайными заработками чернорабочих-кули
в портовых городах.
Чудовищная нищета — вот, что гнало этих несчастных
на службу к белым господам и вынуждало их помогать
завоеванию своей собственной родины. Они шли в армию
Ост-Индской компании отчасти и потому, что военная
служба не только давала заработок, но и вырывала их
из обстановки постоянного унижения.
Страх перед изгнанием из армии, а следовательно,
и перед потерей единственного средства существования
делал этих сипаев, пожалуй, более покорными, чем
страх смертной казни. Однако, будучи соединенными в
батальоны и полки, даже эти сипаи скоро начинали по­
нимать свою силу, и когда англичане пытались ущем­
лять их права, задевать их обычаи или ухудшать усло­
вия службы, они находили в себе смелость давать им
коллективный отпор, как это было с мадрасскими си­
паями в 1806 году.
В наиболее привилегированном положении была бен24

Сипаи на позиции.

гэльская армия, вербовавшаяся почти исключительно
в северо-западных провинциях и преимущественно из
аристократических индусских каст брахманов и радж­
путов, а также из мусульман, рохилов, афганцев по
происхождению, создавших в середине XVII века свое
княжество и покоренных аудским князем с помощью
англичан в 1774 году.
Остановимся на причинах, побудивших англичан
к подобному комплектованию бенгальских сипайских
полков.
Английские историки сипайских войск обычно объяс­
няют это тем, что среди индусского населения Северной
Индии только раджпуты и брахманы отличались будто
бы крепостью телосложения и смелостью, необходимой

для сипая. Не отрицая подобных военных качеств ни за
брахманами, ни тем более за раджпутами (военной
кастой старого феодального общества), нельзя, однако,
поверить, чтобы они были монополией только аристокра­
тических каст. Можно с уверенностью сказать, что если
бы вербовщик ударил в свой барабан в любом большом
северо-индийском городе, то на его призыв, как и на
юге страны, откликнулось бы такое количество голыть­
бы из низших каст, вполне удовлетворявшей указанным
выше требованиям, что компании незачем было бы
взывать к высшим кастам. В действительности предпоч­
тение, оказываемое англичанами высшим кастам при
формировании бенгальских сипайских полков, диктова­
лось теми же соображениями, по которым они вводили
в их индусский состав мусульманский, а потом и сикх­
ский элемент. Если мусульман и сикхов англичане рас­
сматривали как противовес индусской части бенгальской
армии, то сама бенгальская армия в целом могла, по
мысли колониальных господ Индии, служить таким же
противовесом деканским армиям, и наоборот. Различие
в кастовом и религиозном составе северных и южных
армий было использовано англичанами в 1857 году. На
подавление восстания бенгальских полков были броше­
ны деканские сипаи, и англичане потом говорили, что
мадрасские стрелки не без удовольствия расправлялись
с высокородными бенгальскими сипаями.
Соображения, заставившие англичан при формиро­
вании бенгальской армии отдавать предпочтение высшим
индусским кастам, вынуждали их мириться с тем, что
они приобретали при этом гораздо менее покорных сол­
дат, чем мадрасские и бомбейские, — солдат, кастовые
обычаи которых мешали использованию их так, как
можно было использовать сипаев, принадлежавших
к низшим кастам. Строгие правила, существовавшие
у высших каст, в частности в отношении питья и еды,
делали для них, например, невозможными скольконибудь длительные морские плавания. Поэтому англи­
чане, свободно посылая деканские сипайские войска
в Маниллу (1762 г.), Цейлон, Амбойну и Острова Пря­
ностей (1795 г.), в Египет (1801 г.), Макао (1808 г.),
острова Маврикия, Бурбона и Родригес (1810 г.), в экс­
педиции на Яву (1810 г.) и в Китай (1840 г.), брали из
бенгальской армии только волонтеров,
26

*
Опираясь на колониальный аппарат угнетения, анг­
лийская буржуазия столь безжалостным образом грабила
индийский народ, что Эдуард Борк, выступая в парла­
менте при обсуждении закона Норта, заявил: «Неодно­
кратные вторжения арабов, татар и персов в Индию бы­
ли в большинстве случаев свирепыми, кровавыми
и разрушительными до крайности... Но преимуществом
этих первых завоеваний было то, что азиатские завое­
ватели скоро отказывались от своей жестокости, делая
завоеванную страну собственным домом. Они возвыша­
лись и падали вместе с страной, в которой жили...
Правда, татарское нашествие было страшным, но что
разорило Индию — это наша дружба... Если нас сейчас
выгонят из Индии, то в ней не останется ничего, спо­
собного убедить, что ею владел кто-нибудь лучший, чем
орангутанги или тигры».
Основным источником доходов Ост-Индской компа­
нии после захвата ею Бенгалии, Бихара и Ориссы стал
земельный налог. На организацию налогового грабежа
было направлено все искусство колониальных хищни­
ков, и этим искусством ограничивались все достоинства
колониальных властей от генерал-губернаторов Индии
до окружных коллекторов.
Компания объявила себя единственным собственни­
ком земли и реализовала это право собственности с же­
стокостью, на которую не отваживались самые свирепые
повелители Индии. Компания, получив право дивани
в 1765 году, уже к 1775 году увеличила отнюдь не мяг­
кий земельный налог, существовавший при бенгальских
навабах, более чем в три раза, доведя его до 2818 тыс;
фунтов стерлингов. Налоговое ограбление Бенгалии
привело к тому, что один только неблагоприятный сезон
1770 года обрек благодатную область на такой голод,
что умерло около трети ее населения. Это не помешало
губернатору Бенгалии Уоррену Гастингсу хвастливо
писать своему начальству, что он сумел в этот страшный
год собрать налог в сумме, превышающей ту, которая
была собрана накануне голода. Устанавливая ежегодно
общую сумму земельного налога для каждого податного
округа, колониальные власти не учитывали ни характера
посевов, ни качества земли, ни количества населения,
27

ни его платежеспособности. В тех случаях, когда ста­
рые феодалы (заминдары, талукдары и т. п.) оказыва­
лись неспособными уплатить компании сумму налога,
требуемого ею с округов, в которых они до прихода
к власти англичан являлись наследственными сборщи­
ками, компания назначала туда других сборщиков на­
лога из числа индийцев, покупавших эту должность
у компании с публичного аукциона, сроком сначала
на один год, потом на пять лет. Эти откупщики, имено­
вавшиеся амидами, были заинтересованы лишь в том,
чтобы, уплатив компании сполна требуемую сумму зе­
мельного налога, извлечь из своего временного поста
возможно большую выгоду. Один чиновник писал
в 1769 году губернатору Бенгалии Верелсту: «Эти ами­
ды, получив назначение, берут на себя обязательство
уплатить сумму, установленную для округов, в которые
они направляются, при этом предпочтение дается тому,
кто предложит самую высокую сумму. Сколь разори­
тельной является подобная система для несчастных жи­
телей! Амилы не имеют никакого отношения к району,
в котором они собирают налог, и не заинтересованы
в его благосостоянии так же, как у них нет никакой
уверенности, что они продержатся в данном округе бо­
лее одного года. Лучшей рекомендацией амилу является
то, что он смог пунктуально уплатить кистбанди (т. е.
сумму налога, которую он обязался платить по контрак­
ту), и если он найдет, что для уплаты киста и обеспе­
чения приличного дохода самому себе нет иного пути,
как разорить округ, он не задумается сделать это... Эти
амилы действуют абсолютно бесконтрольно... По такому
гибельному плану и при постоянном требовании все
большего и большего дохода англичане производят сбор
налога с того времени, когда они получили право ди­
вани»1.
Такие амилы при сборе налога не стеснялись ника­
кими средствами, вплоть до самых изощренных пыток.
Эдмунд Борк, выступая с обвинительной речью в
1788 году против Уоррена Гастингса, говорил, опираясь
на донесения из Индии, о действиях одного такого от­
купщика, Деви Сингха, следующее: «Он продавал за не­
доимки скот и хлеб менее чем за четверть их подлинной
1 Право сбора налогов,

28

цены, а хижины недоимщиков разрушал. Он сажал не­
доимщиков в тюрьму, и чтобы уплатить требуемую по­
дать, они были вынуждены занимать деньги у ростов­
щиков. За такие ссуды несчастные крестьяне должны
были платить... 600 процентов. Те, кто не мог занять,
подвергались невыразимым пыткам. Им стягивали бе­
чевкой пальцы так туго, что мясо на них превращалось
в одну сплошную массу. После этого пальцы снова раз­
двигали с помощью железных или деревянных клиньев,
загнанных между ними. Других недоимщиков связыва­
ли по двое, перекидывали их через балки и повешенных
таким образом били по пяткам, пока у несчастных не
выпадали ногти на пальцах ног. После этого их били
по голове, пока не начинала литься кровь изо рта, ушей
и носа. Затем их пороли бамбуковыми прутьями и ко­
лючими розгами, иногда столь ядовитыми и едкими, что
одно их прикосновение обжигало тело... Он (Деви
Сингх) часто связывал вместе отца и сына и порол,
пока у них не отваливались куски мяса. Ему доставляло
дьявольское удовлетворение видеть, что при такой пор­
ке ни один удар не пропадал даром, так как он хорошо
знал, что сыну будет очень тяжело от сознания, что
удар, предназначенный ему, упадет на отца, а отцу, что
не принятый им на себя удар, достанется его сыну».
Кроме земельного налога, население британских тер­
риторий в Индии было задавлено массой других нало­
гов, самым тяжелым из которых был налог на соль.
Сделав продажу соли своей монополией, компания так
подняла цены на соль, что она стала недоступной для
бедных слоев населения 1. Люди были вынуждены отка­
зываться от покупки соли, и это при обычной для бед­
няков вегетарианской пище вело к тяжелым заболева­
ниям и увеличивало и без того огромную смертность.
Этим легализованным грабежом в пользу Ост-Инд­
ской компании дело не ограничивалось. Каждый чинов­
ник — от самого последнего клерка до губернаторов
и их советников — старался как можно больше набить
свои собственные карманы. Чиновники не стеснялись
ничем. Они во время снятия урожая скупали по низким
ценам хлеб и продавали его по вздутым ценам, когда
в закромах у крестьян не оставалось ни зернышка и по
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IX, стр. 344.

29

деревням начинал свирепствовать голод, как это Делал,
например, сам губернатор Бенгалии Гастингс. Они спе­
кулировали документами на право беспошлинного про­
воза товаров или на торговлю
солью или опиумом, заключа­
ли фиктивные контракты на
строительство, например, мос­
тов или дорог, занимались рос­
товщическими ссудами и вы­
могали взятки в тысячи и в
десятки тысяч фунтов стер­
лингов. Формой бандитизма
стала и торговля, которую вели
чиновники Ост-Индской ком­
пании. Свидетели рассказыва­
ют, что когда агент английско­
го чиновника появлялся в со­
провождении вооруженного от­
ряда в каком-нибудь городке,
то ремесленники и торговцы
разбегались куда глаза глядят,
чтобы не стать его жертвой.
Вооруженный отряд приводил
к агенту тех, кто не сумел
скрыться, и он заставлял их за
бесценок отдавать то, что у
них было. Многие сотни индий­
ских агентов, работавших у
английских чиновников, застав­
ляли ремесленников в прину­
дительном порядке выполнять
Тип сипая.
заказы на белых господ. Они
платили ремесленникам гроши,
едва покрывавшие цену потраченного материала. Другие
создавали своего рода эргастерии, в которые загоняли
ремесленников и заставляли работать, как рабов под
плетью надсмотрщика. Бывали случаи, когда такие ре­
месленники, чтобы освободиться от подобной каторги,
рубили себе пальцы.
В результате рядовой служащий компании, получав­
ший сотню-другую фунтов стерлингов жалования в год,
возвращался домой в Англию, не прослужив в Индии
и десятка лет, обладателем солидного капитала. Одни
ЗО

проматывали награбленные деньги, другие, приобретая
землю в каком-нибудь из так называемых «гнилых ме­
стечек» 1, проходили в парламент и понемножку вытес­
няли оттуда английскую аристократию, считавшую это
почтенное учреждение собственным домом. Оскудевшие
аристократические фамилии, изливая желчь на этих
нуворишей, иронически называли их «набобами», но
втайне завидовали им и добивались выгодных постов для
своих сынков в индийском Эльдорадо.
Между тем когда-то густо населенная Бенгалия по­
степенно вымирала. Лорд Корнуоллис, прибывший в Ин­
дию на пост генерал-губернатора в 1786 году, т. е. всего
лишь через двадцать лет после того как компания по­
лучила право сбора налога в бывшем Бенгальском на­
вабстве, писал своему начальству в Лондон: «Я с пол­
ной уверенностью утверждаю, что треть земель,
принадлежащих компании, сейчас представляет собой
сплошные джунгли, населенные лишь одними дикими
зверями».
Правда, Корнуоллису удалось и в 1791 году путем
чудовищного нажима собрать с разоренной и опустев­
шей Бенгалии 3 509 530 фунтов стерлингов или в четыре
с половиной раза больше, чем мог собрать бенгальский
наваб в 1764/65 году. Но это было максимум того, что
компания могла взыскать с нищего крестьянина с по­
мощью своих откупщиков-амилов. Продолжать в том же
духе — значило привести в полное запустение и осталь­
ные две трети Бенгалии. Англичане увидели, что для
сохранения хотя бы того дохода, который они уже полу­
чали от земельного налога, надо было менять систему
его сбора. В 1793 году генерал-губернатор Индии Кор­
нуоллис издал указ, согласно которому в Бенгалии, Би­
харе и Ориссе вводилась так называемая система «по­
стоянного заминдари». Согласно указу Корнуоллиса
компания прекратила систему сдачи сбора земельного
налога в краткосрочный откуп амилам. Вместо этого
она предоставила старой феодальной знати в лице за­
миндаров право собственности не только на их вотчин1 «Гнилым местечком» в Англии назывались измельчавшие, не­
редко обезлюдевшие поселки, за которыми, однако, все еще сохра­
нялось право посылать своего представителя в парламент. Это
право было окончательно ликвидировано только в 80-х годах
XIX столетия.

31

ные земли, но и на Земли государственно-обязанных
крестьян, в отношении которых при бенгальских навабах они выступали всего лишь в качестве наследствен­
ных сборщиков земельного налога. Баден-Пауэлл в сво­
ей обширной работе «Земельные системы Британской
Индии» писал по поводу указа Корнуоллиса: «Эта си­
стема признала, что налоги должны взиматься через
местных людей, обладающих влиянием и богатством,
которые бы взяли на себя заботу о значительном по­
местье, более крупном или более мелком, в зависимо­
сти от обстоятельств. Чтобы создать у этих людей дове­
рие, они должны были наделяться такими правами,
которые делали бы их и по закону и по имени теми, кем
большинство их было de facto, т. е. собственниками,
или «лендлордами». Подданные короля, или райаты, та­
ким образом, делались арендаторами земель этих но­
вых лендлордов».
Своим правом собственности заминдары могли, од­
нако, пользоваться лишь до тех пор, пока они неукосни­
тельно и в строго установленные сроки платили ОстИндской компании земельный налог. Нарушение этого
условия давало компании, как верховной собственнице
земли, право конфисковать заминдарское поместье
и продать его с аукциона в другие руки. Размер земель­
ного налога устанавливался в сумме, равной 10/11 стои­
мости половины урожая, поступавшего от райатов в ви­
де ренты за обрабатываемую землю. Эта сумма,
исчисленная на момент введения новой системы сбора
земельного налога, в дальнейшем не подлежала повы­
шению, закреплялась за данным заминдарским поместь­
ем навсегда, и поэтому система Корнуоллиса получила
наименование «постоянного заминдари»1.
Вводя систему «постоянного заминдари», Корнуол­
лис полагал, что это позволит ему с помощью крупных
землевладельцев-заминдаров остановить дальнейшее ра­
зорение сельского хозяйства Бенгалии и гарантировать
Ост-Индской компании получение твердого дохода от
земельного налога на том высоком уровне, который
1 Подробное освещение системы «постоянного заминдари» и
ее последствий читатель может получить в статье Э. Н. Комарова
«Об установлении обложения по системе заминдари в Бенгалии»
в «Ученых записках Института востоковедения», т. XII. «Индийский
сборник», изд. АН СССР, М., 1955.

32

был достигнут к 1793 году. Не менее важны были и по­
литические соображения. Создавая класс крупных зе­
мельных собственников, компания приобрела себе в по­
коренной стране прочную классовую опору.
Класс бенгальских помещиков-заминдаров, как это
видно из приведенного выше признания Баден-Пауелла,
был создан путем конфискации земельных прав бенгаль­
ского крестьянства. «Введением земиндарской систе­
мы,—писал К. Маркс в 1853 году, — население бенгаль­
ского президентства было сразу лишено своих наслед­
ственных прав на землю в пользу туземных сборщиков
налога, так называемых земиндаров»1. По отношению
к крестьянам бенгальский заминдар отныне мог дейст­
вовать как частный земельный собственник. Он мог за
неуплату ренты согнать крестьянина с земли и отобрать
у него все, вплоть до орудий производства. Он мог за­
претить крестьянам пользоваться лугами, рощами, леса­
ми, охотиться на птиц и диких животных. Даже деревья,
выращенные предками крестьянина, и те перешли в соб­
ственность помещика, а равно оросительные сооруже­
ния, построенные как общинами, так и отдельными
семьями. За крестьянами было сохранено лишь одно —
это право на обусловленную арендным соглашением до­
лю валового урожая. Однако даже в этом смысле аренд­
ный договор защищал крестьянина всего лишь в тече­
ние года. По истечении этого срока заминдар мог
предъявить ему новые условия аренды, и если крестья­
нин отказывался принять их, его земля отдавалась дру­
гому, согласившемуся на предложенные условия.
Чтобы обеспечить заминдарам возможность своевре­
менно платить земельный налог колониальному прави­
тельству, компания дала заминдарам право содержать
свои вооруженные отряды, иметь свои суды, свои тюрь­
мы и применять пытки для получения денег от несчаст­
ных арендаторов. Характеризуя положение в Бенгалии,
член парламента Киннэйрд заявил в 1857 году, что стра­
дания бенгальцев превосходят страдания негров в рабо­
владельческих штатах Северной Америки.
Осуществляя феодальную власть над своими кресть­
янами, заминдары, кроме обусловленной арендной платы,
взимали с них всякого рода дополнительные феодальные
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IX, стр. 343
33

поборы и заставляли выполнять бесплатно разнообраз­
ные работы в барской усадьбе.
В результате такой эксплуатации, как писал один бен­
галец, чьи слова приведены в официальных парламент­
ских документах: «Заработки райата в большинстве
случаев недостаточны для пропитания семьи. Поэтому
его жена и дети вынуждены выполнять какую-нибудь
работу и помогать ему, чем только могут. Райат обычно
питается низкосортным рисом и бобами. Овощи и рыба
являются для него роскошью. Его одежда состоит из не­
большого куска грубой ткани.... Постелью ему служит
простая циновка и подушка, а жилищем — соломенная
хижина. Имущество райата — это плуг, пара индийских
горбатых бычков да один-два медных горшка. Кре­
стьянин работает с утра до полудня и с полудня до
вечерней росы, и, несмотря на это, он изможден, нищ,
обездолен. Мы не преувеличиваем, говоря, что даже
в нормальный год и в обычных условиях жизни райата
часто можно видеть постящимся дни и ночи из-за от­
сутствия еды. Невозможность для райата улучшить не­
выносимое положение, в которое он поставлен выше­
указанными причинами, усугубляется его духовной
приниженностью. Беспомощный, подавленный заботами
и угнетенный, он лишен теплых лучей интеллектуальной
жизни. Его сознание покрыто густым туманом невеже­
ства».
Бенгальская система «постоянного заминдарства» ча­
стично была распространена англичанами и в Мадрас­
ской провинции там, где имелись крупные феодальные
землевладельцы. Однако вскоре компания увидела отри­
цательные стороны фиксации земельного налога. Если
создание крупных помещиков бенгальского типа дало
англичанам несомненные политические выгоды, посколь­
ку в их лице они приобретали в Индии прочную клас­
совую опору, то закрепление раз и на всегда абсолютной
цифры земельного налога на уровне 1793 года ущемляло
грабительские вожделения компании. Введение системы
«постоянного заминдарства» лишило англичан возмож­
ности извлекать выгоды из роста ренты, приходившей­
ся на долю «постоянных заминдаров».
Продолжая политическую линию на дальнейшее рас­
ширение своей классовой опоры в лице крупных поме­
щиков-заминдаров, англичане, однако, отказались
24

в дальнейшем от фиксации земельного налога и стали
вводить систему так называемого «временного заминда­
ри». Согласно этой системе земельный налог устанавли­
вался в размере приблизительно 70% ренты, присваива­
емой заминдарами, и эта сумма налога закреплялась не
навечно, а только на 20—30 лет. По истечении этого
периода налоговые власти заново проверяли доходность
поместья, и если сумма ренты была больше, чем в на­
чале налогового периода, то механически увеличивалась
и сумма земельного налога в пользу компании. Все
остальные правомочия, предоставленные англичанами
бенгальским заминдарам, были дарованы также и этим
«временным заминдарам».
Помещичье землевладение на основе «временного за­
миндари» насаждалось компанией главным образом
в западной части Бенгальского президентства, выделен­
ной потом в самостоятельные Северо-западные провин­
ции. Как эта система, так и «постоянное заминдари»
вводилась англичанами и в ряде районов Декана, одна­
ко и в Мадрасском, и в Бомбейском президентствах гос­
подствующей формой землевладения и сбора налога
стала так называемая система «райотвари». По этой
системе, в отличие от заминдарской, крестьянские земли
были конфискованы не в пользу феодальной знати,
а в пользу самого колониального правительства. Всю­
ду, где была введена система райотвари, а она была
введена не только в Декане, но и в Ассаме, в роли фео­
дального помещика выступало непосредственно коло­
ниальное правительство. Оно само устанавливало поря­
док пользования землей и размер земельной ренты
и само взимало эту ренту в форме государственного зе­
мельного налога. По системе райотвари каждый общин­
ник вступал в личные договорные отношения с колони­
альным правительством компании, как собственником
эемли, минуя общину. Райат получал от правительства
документ, в котором было записано, какая земля чис­
лится за ним и какую ренту он должен платить прави­
тельству за право пользования этой землей.
Будучи занесенным в налоговый список, как владе­
лец земельного участка, общинник становился обязан­
ным обрабатывать свою землю, чего бы ему это ни стои­
ло. До 1818 года налоговым чиновникам было дано
право решать, проявляет ли райат достаточное рвение
35

при обработке земли или не проявляет, и в последнем
случае применять силу, чтобы заставить его работать
так, как находил нужным чиновник. При установлении
ренты налоговому чиновнику вменялось в обязанность
учитывать не только качество земли и близость деревни
от торгового центра, но и кастовую принадлежность
земледельца, и даже его репутацию. Вполне понятно, что
при таких условиях райат был жертвой самого бессо­
вестного произвола. Чиновник, установив по известным
только ему соображениям урожайность данного участ­
ка земли, назначал затем сумму, которую райат был
обязан уплатить в качестве ренты в текущем году по
норме 50% урожая с суходольной и до 75% с ороша­
емой земли, переведенную в денежное выражение по
ценам, установленным все тем же чиновником.
В статье, посвященной методам взимания ренты
в Мадрасском президентстве, опубликованной в 1856 го­
ду в «Эдинбургском обозрении», говорилось, что «Мад­
расский райат целиком зависит от воли сборщика на­
лога, коллектора, как в отношении размера земельного
налога, так и в отношении обработки земли и возмож­
ности продления аренды. Коллектор не только имеет
право облагать налогом результаты всех улучшений,
которые сделаны райатом в своем хозяйстве, но и со­
гнать райата с земли. Положение райата полностью
соответствует положению бесправного арендатора в са­
мом худшем смысле этого слова».
Четкую характеристику системе райотвари дал
Маркс, который писал: «Что касается бессрочной кре­
стьянской аренды в Мадрасе и Бомбее, то этот порядок
быстро выродился в систему принудительных полевых
работ, и земля потеряла всю свою ценность» и далее:
«В Мадрасе и Бомбее мы имеем французского крестья­
нина-собственника, который в то же время является
крепостным и арендатором-испольщиком (metayer) го­
сударства... Мадрасский и бомбейский крестьянин яв­
ляется, подобно французскому крестьянину, жертвой
лихоимства частных ростовщиков, но у него нет ника­
ких наследственных, постоянных прав на землю, как
у французского крестьянина. Подобно крепостному, он
должен обрабатывать землю в принудительном порядке,
но он не обеспечен, как крепостной, от нужды в самом
необходимом. Подобно арендатору-испольщику, он дол­
36

жен делить свой продукт с государством, но государство
не обязано снабжать его в виде аванса средствами, как
это обычно делается по отношению к испольщику» 1.
Как показало обследование, отчет о котором был
опубликован в 1855 году, налоговые власти Мадраса
применяли при сборе ренты самые изощренные пытки.
Вот что было написано в этом отчете: «Одна из наибо­
лее популярных пыток называлась «китти». Ее орудием
был деревянный инструмент, напоминающий прибор для
выжимания лимонного сока. Затягивая винтами две до­
щечки прибора, палачи сжимали у своих жертв руки,
бедра (а у женщин — груди), уши и другие наиболее
чувствительные части тела, пока пытаемые не теряли
сознания. Часто подвергшиеся подобным пыткам стано­
вились калеками навсегда... Чисто восточной пыткой
была так называемая «андал». Эта пытка заключается
в том, что человека выгибают или придают столь же
мучительную и неестественную позу, накинув ему на
шею веревку и притянув голову к пальцам ног. По кап­
ризу палача несчастному придается иногда какая-нибудь
иная замысловатая поза: например, его заставляют
стоять на одной ноге, привязав другую ногу к шее, или
ему самым вычурным образом сплетают вместе руки
и ноги и, затянув их веревками так туго, что они почти
вылетают из своих суставов, оставляют его в таком виде
по нескольку часов». В отчете упоминаются как «второ­
степенные» пытки, такие, как щипание, вырывание усов,
битье палками по голеням, лодыжкам, локтям и другим
особенно чувствительным частям тела, стягивание тела
веревкой из кокосового волокна, а затем смачивание ее,
чтобы она сжалась и врезалась в тело, прижигание
раскаленным железом, связывание двух и более человек
за волосы так, чтобы каждый чувствовал боль при ма­
лейшем движении, и другие еще более гнусные издева­
тельства.
Если же английский коллектор, даже применив опи­
санные пытки, оказывался не в состоянии добиться уп­
латы требуемого налога, то он заставлял расплачиваться
за недоимщика его односельчан. Система круговой по­
руки обеспечивала поступление налога при всех обстоя­
тельствах. Так это было во время страшного голода
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IX, стр. 343—344.

37

в 1832 году, о котором один очевидец писал: «Рассказы
о том, как во время осады Коринфа собаки грызли че­
ловеческие черепа, — бледнеют перед теми ужасными
сценами, вынужденными свидетелями которых мы еже­
дневно были во время наших утренних и вечерних про­
гулок на лошадях. Было вполне обычным видеть стаи
коршунов, рвущих несомненно теплые человеческие те­
ла, так как кровь все еще текла из уже пустых глаз­
ных впадин. Я видел однажды тощую собаку, величи­
ной с волка, убегавшую с трупиком ребенка в зубах.
В то же время я видел, как голодающие люди с жад­
ностью пожирали дохлых собак и лошадей».
И все же налоговому департаменту удалось собрать
более 70% той суммы, которую они собирали в годы,
предшествующие голоду, и уже на другой год, после
голода, довести сбор до «нормальных» 30 миллионов
рупий. Учтя «преимущества» коллективной ответствен­
ности крестьян за уплату налога, английские власти ре­
шительно изменили свое отношение к сельским общинам.
Они увидели в них готовый аппарат, который можно бы­
ло прекрасно использовать в интересах фиска.
Налоговые чиновники, до сих пор не замечавшие об­
щины, вдруг увидели ее повсюду и стали горячими по­
клонниками этого института, особенно в Северо-запад­
ных провинциях, где общинные порядки сохранились
особенно сильно и где общинники упорно отказывались
мириться с конфискацией их земельных прав в пользу
новоявленных помещиков-заминдаров.
Начиная с конца 20-х годов колониальное правитель­
ство стало переходить здесь на систему так называемых
«общинных сеттлментов». Эта система заключалась в
том, что правительство признавало юридическим лицом,
обладающим правом владения всей общинной землей,
включая и пустоши, самое сельскую общину, и связы­
вала ее круговой порукой на уплату земельного налога,
равного 70% валового дохода общинников. Абсолютная
сумма налога оставалась неизменной в течение 20 лет,
как и по системе «временного заминдари». В то же вре­
мя налоговые власти скрупулезно регистрировали раз­
меры и качество пахотных участков, находившихся
в обладании каждого отдельного райата, и фиксировали
сумму земельного налога, за уплату которого он нес
индивидуальную ответственность.

Примерно такую же систему англо-индийское прави­
тельство ввело для общин, находившихся и на замин­
дарских землях, лишив заминдаров самостоятельности
в установлении размеров ренты и ее сборе. За такими
заминдарами сохранилось лишь право на 10% ренты
взимаемой с райатов и на разного рода мелкие фео­
дальные поборы.
Систему общинных сеттлментов англичане распро­
странили и на Пенджаб, включенный в состав британских
владений после англо-сикхской войны 1848—1849 годов.
Все указанные выше системы сбора налогов служи­
ли основной цели колониального правительства: макси­
мальному ограблению индийского крестьянства. «Земин­
дарство и система бессрочной крестьянской аренды, —
писал К. Маркс, — были двумя аграрными рево­
люциями, произведенными по английским указам и про­
тивоположными друг другу по своему характеру. Одна
была аристократической, другая — демократической;
одна — карикатурой на английский лендлордизм, дру­
гая — на французскую систему крестьянской собствен­
ности. Но обе были равно гибельны, обе таят в себе
величайшие внутренние противоречия, обе произведены
не в интересах крестьян, обрабатывающих землю, и не в
интересах ее держателей, чью собственность она состав­
ляет, а в интересах правительства, ее облагающего»1
.
Достаточно указать, что в 1856/57 году в общей сум­
ме доходов Ост-Индской компании, равной 29,2 млн.
фунтов стерлингов, доход от земельного налога состав­
лял 57%, или 16,7 млн. фунтов стерлингов.
*
*
*
Превращение Индии в английскую колонию принес­
ло огромные бедствия не одним земледельцам. Неопи­
суемые страдания терпел и ремесленный люд. Англи­
чане не только обратили часть ремесленников по сути
дела в рабов, действуя через свою индийскую торгово­
ростовщическую агентуру, как было сказано об этом
выше, они грабили и свободных ремесленников, обложив
их непомерно высоким налогом и взимая его с неукос­
нительностью, какой не знал ни один самый алчный фео­
дальный правитель страны.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IX, стр. 342—343.

Этот налоговый грабеж осуществлялся в обстановке
все более и более сужавшихся возможностей какого бы
то ни было заработка для многих сотен тысяч ремес­
ленников.
Столичные города, в которых в старину сосредоточи­
валась основная масса ремесленного люда, обслужи­
вавшего живших в них князей и их вассалов, сановни­
ков, челядь и войска, умирали по мере того, как англи­
чане уничтожали прежние феодальные государства. С
того времени, как англичане, осуществив у себя про­
мышленный переворот, в значительной мере на сред­
ства, доставшиеся им от ограбления Индии, стали на­
воднять своими фабричными изделиями как Индию, так
и те страны, которые раньше были потребителями изде­
лий индийского ремесла, в Индии начали гибнуть и те
города, чье ремесленное население жило работой на экс­
порт. Особенно стал расти импорт английских тканей.
Равный в 1814 году 818 тыс. ярдов, он увеличился к
1835 году до 51 777 тыс. ярдов, т. е. более чем в 64 ра­
за. В 1857 году английский ввоз достиг 64 000 тыс.
ярдов.
Тревельян говорил перед парламентской комиссией
1840 года, что в Индии для индийских ремесленников
сохранилась возможность существования лишь произ­
водством самых грубых тканей, но «все, кто стоит выше
беднейших слоев населения, обычно потребляют англий­
ские ткани». Тот же свидетель отмечал, что рост потреб­
ления английских тканей породил огромную нищету
индийских ткачей. Ткачи, лишаясь возможности жить
своим ремеслом, бросали города и возвращались к зем­
леделию или гибли от голода.
К. Маркс, говоря о гибели ручного ткацкого ремесла
в Индии, привел слова одного генерал-губернатора Ин­
дии, который писал: «Бедствию этому едва ли найдет­
ся аналогия в истории торговли. Равнины Индии белеют
костями хлопкоткачей».
В столь же тяжелое положение попали индийские
прядильщики в связи со все возраставшим ввозом анг­
лийской пряжи. Как указывает Маркс, ее импорт в Ин­
дию вырос за период с 1818 года по 1836 год в 5200 раз.
Фабриканты Англии вытесняли и изделия индийских
ремесленников по металлу. Один английский делец гово­
рил в той же парламентской комиссии: «Я не знаю, вво­
40

зятся ли из Англии сельскохозяйственные орудия, но
что касается орудий труда для ремесленников, плот­
ничьих инструментов и всякого рода гвоздей, железных
шипов, засовов, петель, замков, то все это привозится
из Англии». Он добавил при этом, что индийское произ­
водство указанных изделий подорвано английским им­
портом.
Гибли судостроительный и горнорудные промыслы,
не стало заработков для огромной армии строителей,
каменотесов, резчиков по камню и скульпторов. Ненуж­
ными оказались те, кто в прошлом были заняты в ху­
дожественных ремеслах. Все эти люди остались не у дел
и так же, как ткачи и прядильщики, либо разбредались
по деревням, превращались в арендаторов карликовых
участков земли или в батраков, либо перебивались с хле­
ба на воду случайными заработками.
За гибелью городских ремесел последовал подрыв
деревенского ремесла. Разрушилась естественная связь
между трудом земледельцев и ремесленников общины.
Лишенная всех своих угодий, кроме запахиваемой
земли, и обнищавшая сельская община не могла содер­
жать прежнего количества общинных ремесленников
и сельских слуг. Те же ремесленники, которые еще про­
должали получать натуральное содержание от общины
в виде отчисления доли урожая, уже не могли больше
обходиться без денег. Деньги им стали нужны и для
уплаты налога правительству или ренты помещику за
те участки земли, которыми их прежде наделяла общи­
на и за которые они никогда раньше не платили фео­
далу, и для приобретения инструментов, наконец, для
покупки сырья, которое раньше они получали от самих
общинников. Существовавший в общинах натуральный
обмен услугами между земледельцами и ремесленника­
ми все более и более становился обменом, обычным для
самостоятельных товаропроизводителей. Деревенский
ремесленник, как товаропроизводитель, должен был
теперь конкурировать с фабричной английской дешев­
кой, которая все шире распространялась и по деревен­
ской Индии. В этой конкуренции он, естественно, терпел
поражение за поражением и если продолжал занимать­
ся своим ремеслом, то исключительно путем перенапря­
жения сил и резкого снижения уровня жизни. Большин­
ство же сельских ремесленников разделило судьбу го­
41

родских, т. е. превратилось в сельскохозяйственных бат­
раков или карликовых кабальных арендаторов.
Денежная форма земельного налога, конфискация
общинных пустошей и подрыв древней связи, существо­
вавшей между земледельцами и ремесленниками внутри
индийских деревенских общин и обеспечивавшей незыб­
лемость натурального хозяйства, сделали невозможным
существование крестьян без обращения к рынку. Чтобы
получить деньги для уплаты за пользование землей ко­
лониальному правительству или помещикам-заминда­
рам, а также для покупки готовых изделий и сырого
материала для своих нехитрых хозяйственных поделок,
райат теперь должен был все большую и большую часть
своего продукта обращать в товар. Гибель индийских
феодальных городов, потреблявших небольшой излишек
продуктов, который крестьяне и в прошлом обращали
от случая к случаю в деньги, поставила этих крестьян
почти в полную зависимость от спроса, предъявляемого
их колониальными господами. Право судить о росте
товарности сельского хозяйства дают хотя бы статисти­
ческие данные о вывозе сельскохозяйственных продук­
тов из Индии в другие страны, в частности, через Каль­
кутту, крупнейший порт страны в первой половине
XIX века. По данным, приводимым в цитированном на­
ми отчете парламентской комиссии, объем вывоза основ­
ных товарных культур через этот порт за пятилетие
1828/29—1832/33 и 1833/34—1837/38 годы был равен сле­
дующим цифрам:
Название сельскохозяй­
ственных продуктов
Зерно (в маундах)1
Сахар
Табак
Гхи 2
Хлопок
Конопля
Джут
Шелк-сырец „
Индиго
,
Опиум (ящики)
1 Маунд — 72 фунта.
2 Гхи — топленое масло.

4?

1828/29
1832/33

1833/34
1837/38

7 016 762
1 544 379
4 747
3411
868 458
64 495
104 065
79 090
603 906
40 240

10 862 041
2 424 614
19 196
8 721
1 873 424
81213
486 379
79 342
479 126
69 728

+ в про— центах

+ 54,8
+ 57,7
+ 304,4
+ 155,6
+ 115.7
+ 25,9
+ 367,4
+ 0,3
— 20,3
+ 73,5

Следует отметить, что для экспорта хлопка город
Калькутта не был главным портом. Поэтому, чтобы су­
дить о темпах роста товарности этой культуры, лучше
привести цифры, говорящие о всем экспорте индийского
хлопка в Англию.
Журнал «Калькуттское обозрение» за 1857 год сооб­
щает, что в 1800 году импорт индийского хлопка в Анг­
лию равнялся 6630 тыс. фунтов, а в 1813 году —
12 324 тыс. фунтам. После 1833 года, когда была отме­
нена монополия Ост-Индской компании на торговлю с
Индией, экспорт хлопка из Индии резко увеличился.
В 1835 году он был равен 41 475 тыс. фунтам, а с 1840
по 1848 год из Индии в среднем вывозилось ежегодно
по 76 509 тыс. фунтов. В 1850/51 году по парламентским
документам было вывезено уже 141 447 тыс. фунтов и в
1855/56 году— 170 772 тыс. фунтов.
Нелишним будет привести данные о росте экспорта
и других сельскохозяйственных продуктов. Экспорт джу­
та с 63 280 тыс. фунтов в 1850/51 году вырос до
85 792 тыс. фунтов в 1855/56 году, риса — с 133 тыс.
квартеров до 14 051 тыс., экспорт пшеницы, равнявший­
ся в 1853/54 году 2 тыс. квартеров, поднялся в 1855/56
году до 1427 тыс. квартеров.
По сравнению с обычными зерновыми культурами,
производство хлопка, джута, сахарного тростника, ин­
диго или опиумного мака требовало гораздо больших
средств, чем располагал обычный индийский земледелец.
Один из выступавших в английском парламенте по
поводу возможностей использования Индии как постав­
щика хлопка и других сельскохозяйственных продуктов
говорил: «Крайняя бедность не позволит райатам выра­
щивать хлопок, сахарный тростник, индиго и другие
культуры, если им не будут выдаваться денежные
ссуды...»
Действительно, почти ни одна из перечисленных сель­
скохозяйственных культур не выращивалась в Индии без
обращения райата за помощью к ростовщику. При
30—70%, которые ростовщик брал за выданную ссуду,
эта «помощь» была удавкой для райата. Попав в лапы
к ростовщику, он лишался хозяйственной самостоятель­
ности, становился обязан сеять то, что было угодно его
кредитору, неся при этом все хозяйственные расходы и
весь риск, связанный с производством.
43

По такой системе действовали английские дельцы, ко­
торые строили в облюбованных районах индиговые фаб­
рики, а затем ссужали райатов деньгами и заставляли
их сеять индиго, чтобы потом сдавать всю продукцию на
фабрику для дальнейшей переработки. Крестьяне, по­
лучавшие ссуды, превращались фактически в планта­
ционных рабов, и это объясняет ту ярость, с которой они
обрушились на английских индиговых плантаторов в го­
ды великого народного восстания 1857—1859 годов.
Вынужденные производить товарные культуры, ин­
дийские крестьяне, даже те, чьи посевы не принадлежа­
ли ростовщикам уже на корню, должны были сбывать
свой урожай местным лавочникам. Чтобы самому вез­
ти их в город, у крестьянина не было ни транспортных
средств, ни времени. Между тем райат должен был
реализовать свой продукт немедленно, так как тут же,
лишь только он снимал урожай, ему предъявляли свои
счета и налоговый чиновник, и помещик, и ростовщик.
Пользуясь безвыходным положением райата, сельский
лавочник (бания) забирал его урожай за бесценок,
чтобы потом с выгодой для себя перепродать скупщикуоптовику, орудующему в районном центре, а тот в свою
очередь перепродавал это англичанам или индийским
фирмам, занимающимся экспортной торговлей.
Производство технических культур шло за счет
уменьшения посева продовольственных культур, необхо­
димых для пропитания райата и его семьи. Питание кре­
стьянской семьи становилось все более однообразным,
некоторые продукты вообще перестали потреблять, а
малейший недород ставил райата лицом к лицу с голод­
ной смертью. Голодные годы стали следовать один за
другим. По официальным данным в период между
1800—1870 годами от голода умерло в Индии почти
1 1/2 млн. человек; на самом же деле эта цифра, несом­
ненно, была еще больше.
Таков был результат колониальной эксплуатации
Индии. Грабя страну, английская буржуазия ничего не
делала для развития производительных сил. Из 300 млн.
фунтов стерлингов дохода, полученного за период
1833—1848 годов, Ост-Индская компания не истратила
на общественные сооружения и полутора миллионов.
Только в 20-х годах XIX века правительство приступило
к реставрации старинной оросительной системы, погиб­
44

шей в годы упадка Могольской державы и за истекшие
десятки лет колониальной власти англичан.
К середине XIX века были восстановлены каналы в
Северо-западных провинциях и вырыт канал в Пенджа­
бе, а также восстановлена часть оросительных соору­
жений на юге Декана. В дополнение к этому англичане
построили к 1856 году около 6 тыс. км шоссейных дорог и
немногим более 600 км железных. Это по сути дела все,
что они сделали для Индии на сотни миллионов фунтов
стерлингов, которые были награблены ими в этой стране.
Уничтожив экономический базис индийских дере­
венских общин и тем самым натуральный характер
их хозяйства, а также разорив городское ремесло
и домашнюю промышленность индийских райатов, анг­
лийская буржуазия подорвала основу всего феодаль­
ного общества Индии, не сделав при этом ничего для
развития материальных основ нового капиталистическо­
го общества. Вплоть до 50-х годов в Индии не было
фабричной промышленности. Она стала возможной толь­
ко после того, как были построены первые железные до­
роги и в связи с ними началась серьезная разработка ка­
менного угля. Первыми фабричными предприятиями в
Индии были хлопчатобумажная фабрика в Бомбее, по­
строенная в 1853 году, и джутовая фабрика под Каль­
куттой — в 1855 году. Сохранив крупное индийское
феодальное землевладение и эксплуатируя индийское
крестьянство, как феодальный помещик, колониальное
правительство создало почти непреодолимую преграду
развитию капиталистического хозяйства в деревне. Как
и в средние века, производство сельскохозяйственных
продуктов осуществлялось в мелком крестьянском хозяй­
стве без регулярного применения наемной рабочей силы
при помощи старой рутинной техники. Ни помещик, ни
деревенский богатей, обычно ростовщик, не вели собствен­
ного хозяйства, а сдавали землю мелким арендаторам,
владеющим собственными орудиями труда, и взимали с
них натуральную или денежную феодальную ренту.
Так под давлением колониального налогового аппа­
рата, роста товарно-денежных отношений и превращения
Индии в рынок сбыта английских фабричных товаров
гибли экономические основы старого индийского обще­
ства: сельская община и ручное ремесло. В то же время
в Индии не было сколько-нибудь заметного роста новых
45

производственных отношений не только в деревне, но
и в городе.
Характеризуя положение в Индии, Маркс писал
в статье «Британское владычество в Индии»: «Граж­
данские войны, вторжения, завоевания, голод, — все эти
сменяющие друг друга бедствия, какими бы сложными,
бурными и разрушительными ни казались они для Ин­
достана, затрагивали только его поверхность. Англия
же подорвала самое основание индусского общества, не
обнаружив до сих пор никаких попыток к его преобра­
зованию. Потеря старого мира без приобретения нового
сообщает современным бедствиям Индии трагический
оттенок и отрезает Индостан, управляемый Британией,
от всех традиций и от всей прошлой истории» 1.
Восстание 1857—1859 годов было первой попыткой
индийского народа вырваться из этого трагического поло­
жения путем изгнания из Индии ее колониальных власти­
телей. Однако только в центре Северной Индии восстание
приняло такие масштабы и было столь мощным, что для
его подавления английской буржуазии пришлось мобили­
зовать все силы Британской империи. Во всех других ча­
стях страны были лишь разрозненные вспышки восстания
и англичане тушили их, как только они возникали.
Причины, сделавшие указанную область Северной
Индии, точнее — ее Северо-западные провинции и Ауд,
центром освободительной народной войны, лежат в осо­
бенностях исторического развития этой части Индии
и в характере бенгальской армии, ставшей ударной
военной силой восставшего народа.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. IX, стр. 347.

Предпосылки восстания
на территории Хиндустана

Северо-западные провинции и Ауд — область между
Гималайскими горами на севере и Виндхийскими на
юге, между р. Сатледж на западе и устьем р. Сон на
востоке — занимали площадь в 131 тыс. квадратных
миль и в середине XIX века имели около 39 млн. насе­
ления. Часть этой обширной территории, расположен­
ная в Джамна-Гангском двуречье (Доаб) от Дели до
Аллахабада, с XIII века была центром феодальных им­
перий, сначала Делийского султаната, потом державы
Великих Моголов. Политическим и экономическим цент­
ром ее служил Дели, а при Великих Моголах также
и Агра. На этой базе создалась известная общность
экономических и исторических судеб жителей этой тер­
ритории, поскольку это было вообще возможно в усло­
виях феодализма, и языковое единство ее населения.
Эта экономическая, политическая и культурная общ­
ность нашла выражение в том, что область от Пенджа­
ба до Бихара имела общее название Хиндустан, а язык
ее населения — наименование «хиндустани».
В
период
расцвета
индийского
феодализма
в XVI—XVII веках Хиндустан экономически был одной
из передовых областей. Здесь процветали горнорудные
промыслы. В агрской области добывались железо, медь,
47

серебро, строительный камень, в Ауде — медь и золото,
в Аджмере — железо, медь, цинк, свинец, а также соль
в Самбхарском озере.
Ряд городов, населенных преимущественно мусуль­
манами, были центрами ремесла, чья продукция слави­
лась за пределами Хиндустана. В Дели и Агре процве­
тали художественные ремесла, ювелирное дело, произ­
водство ковров и разнообразных тканей, Аллахабад
славился тканями, Бенарес — женскими покрывалами,
тюрбанами, дорогими поясами, Джаунпур и Фатех­
пур — коврами, Фирозабад — стеклянными изделиями.
В Биана производился сахар несравненной белизны.
Масса рядовых ремесленников обслуживала обыч­
ные потребности городского люда и соседних сел в пред­
метах домашнего обихода, культа и в скромных укра­
шениях. Производство тканей было столь значительно,
что ремесленникам не хватало местного хлопка и его
ввозили в Хиндустан из Гуджарата. Из Кашмира и Во­
сточного Бенгала привозился шелк, а из пригималайских
районов — шерсть для ковров.
Наличие ирригационных сооружений — от крупных
каналов, построенных повелителями Дели, до простых
колодцев, которые почти каждая крестьянская семья
имела на своем поле, позволяли снимать два урожая
в год даже в западных засушливых районах Хиндуста­
на. В этой области, помимо обычных пищевых культур,
выращивали сахарный тростник, хлопок, индиго, опий­
ный мак и табак не только для собственных нужд, но
часто и для продажи. Это подтверждается тем, что
феодалы нередко брали с производителей этих культур
денежную ренту. В XVII веке в правление Джахангира
доход казны от Хиндустана (областей Дели, Агры, Ад­
жмера, Ауда и Аллахабада) составлял более 30% дохо­
дов со всей империи Великих Моголов.
В Хиндустане, особенно в областях Дели и Агра,
находилась большая часть коронных земель, обраба­
тываемых, говоря терминами русского феодализма,
черносошными крестьянами-общинниками. Подавляю­
щая часть прочей земли являлась джагирами господ­
ствующей мусульманской знати или талукдарствами и
заминдарствами индусских феодалов. В период упадка
и распада державы Великих Моголов в конце XVII—
начале XVIII века различные категории феодалов, все
48

эти джагирдары, талукдары и заминдары превратились
фактически в собственников своих феодальных держа­
ний, присваивая себе
всю ренту с крестьян и
осуществляя сеньори­
альные права в своих
владениях. Так было
уже в правление Ау­
рангзеба, когда, по
словам хрониста Кафи
Хана,
«джагирдары,
фаудждары и заминда­
ры потеряли страх (пе­
ред их императором)».
Сильные феодалы
Грабили более слабых,
захватывали их землю
или вынуждали в кон­
це концов продать ее
себе и таким способом
приобретали эту зем­
лю в личную собствен­
ность. Этот процесс
развития частной фео­
дальной собственности
Раджпут.
в Хиндустане имел
место в течение всего
XVIII века. Традиционная на Востоке государственная
собственность на землю стала к этому времени фикци­
ей, поскольку Великие Моголы были бессильны реали­
зовать права государственной собственности. Яркую
картину превращения государственной собственности
на землю в частную феодальную собственность дает
нам история Ауда, бывшего с 1720 до 1856 года
фактически самостоятельным княжеством, хотя его
князья и считались наместниками Великих Моголов.
Ряд английских наблюдателей (например, полковник
Слиман, посетивший Ауд в 1849—1850 гг.) рассказывает
о процессе возникновения и росте в Ауде частной фео­
дальной собственности. По их словам, талукдары —
наследственные сборщики государственного земельного
налога, — пользуясь слабостью шаха и продажностью
его чиновников, отказывались вносить причитавшуюся
49

казне долю земельного налога и превращали свои по­
датные округа (талуки) в собственные поместья. Укре­
пившись в своих замках, они успешно отбивали попыт­
ки центральной власти заставить их выполнять свои
финансовые обязательства. Мало того, некоторые талукдары силой расширяли свои владения, отнимая земли
у более слабых соседей или вынуждая их продавать
свою землю. Именно таким путем росли, например,
владения крупнейшего аудского земельного магната
Ман Сингха.
Среди феодальных землевладельцев Хиндустана
(кроме Рохилкханда на западе Ауда и районов,
прилегающих к Дели) численно преобладали феодалыраджпуты, индусы по религии.
Термин «раджпут» появился на заре индийского
средневековья и дословно значит «сын раджи». Раджпу­
ты объединялись в кланы, состоявшие из военных вож­
дей, их сородичей и дружинников. Эти военные кланы во
главе с вождями поступали на службу к правителям
раннефеодальных княжеств, а позднее — к мусульман­
ским государям Северной Индии, они составили много­
численную прослойку сословно-привилегированных зем­
левладельцев.
К середине XIX века в Северо-западных провинциях
раджпутов было около 2,8 млн. человек, или 10% всего
населения. Особенно велик был процент раджпутов
в общей массе сельского населения на территории
Ауда.
Раджпуты владели в первой трети XIX века почти
половиной всей территории Северо-западных провинций
и Ауда. Большая часть этих земель принадлежала гла­
вам раджпутских кланов, как талукдарам на службе по­
велителей Дели или на ином феодальном праве.
Рядовые раджпуты жили общинами, совместно
владея занятой землей. Их общины, находившиеся на
государственной земле, представляли собой коллектив
заминдаров, плативших земельный налог в казну через
местную налоговую власть. Общины, находившиеся на
территории феодала, имели дело только с ним и, по­
скольку тот был заинтересован в них главным образом
как в своей военной силе, пользовались по сравнению
с другими общинниками особо льготными условиями
50

держания земли. Наиболее привилегированным было
положение раджпутов, живших на земле главы своего
клана. Рента, выплачиваемая раджпутами главе своего
клана, была значительно, часто вдвое, меньше, чем рен­
та с общинников, нераджпутов (мы не говорим здесь
о брахманах, которые в феодальные времена обладали
в этом отношении особенно большими привилегиями).
Пользуясь таким преимуществом в отношении ренты,
раджпуты, в отличие от остальных общинников, были
обязаны главе клана военной службой.
По сведениям, относящимся к первой четверти
XIX века, общины землевладельцев-раджпутов состояли
из одной или нескольких больших семей. Во втором
случае каждая семья имела свой наследственный жре­
бий в пахотном поле. При разных качествах земли, эти
жребии — «патти» — не составляли сплошного клина,
а делились на несколько разбросанных участков хоро­
шей, средней и плохой земли. В XIX веке, как правило,
большая семья уже не вела совместного хозяйства.
В описаниях такой общины мы встречаем упоминания
о разделе наследства между сыновьями после смерти
отца. При этом в тех случаях, когда имелись единокров­
ные сыновья от двух жен, то землю делили пополам и
уж затем каждую часть между сыновьями каждой из
матерей. В результате при равенстве «патти» участки
земли, находившиеся в фактическом обладании каждого
члена, входившего в коллектив владельцев-паттидаров,
были далеко не одинаковыми.
Свой участок земли раджпут обрабатывал обычно
трудом наемного пахаря, так как кастовые правила за­
прещали этому потомственному воину самому ходить
за плугом, или сдавал землю арендатору, всегда сохра­
няя за собой право согнать его с арендованной земли
после снятия урожая. Если участок земли паттидара
становился выморочным, он снова делался общим до­
стоянием общинников-раджпутов и мог быть разделен
между ними. Если раджпут покидал село, например по
призыву главы своего клана, ему по возвращении воз­
вращалась его доля пахотной земли, хотя бы она была
занята и обрабатывалась кем-либо из членов общины.
Даже отчуждая, обязательно с согласия содольщиков по
патти, свой участок в другие руки, в течение известного
времени раджпут сохранял бесспорное право выкупа
51

Отчужденного участка. Приоритет на приобретение от­
чуждаемых участков земли принадлежал членам об­
щины.
Подобные порядки свидетельствовали, сколь еще
были сильны права общин даже на землю, уже поде­
ленную в индивидуальное владение своих членов.
Клин земли, выделенный общиной под пустошь, был,
как правило, в нераздельном владении паттидаров, хотя
существовали общины, в которых были поделены и пу­
стоши. Своих прав на пользование пустошью раджпут
не лишался, даже если он уже утратил свой пахотный
участок. В тех случаях, когда община соглашалась рас­
ширить пахотный клин земли за счет пустошей, он мог
требовать в ней своей доли как совладелец.
В раджпутском селе, кроме раджпутов, составляв­
ших общину совладельцев земли, жили земледельцы:
арендаторы, пахари, которых раджпуты нанимали для
вспашки полей и для помощи в других сельскохозяй­
ственных работах; ремесленники: кузнецы, плотники,
башмачники, гончары, а также цирульники, и лица,
которые занимались стиркой одежды, метельщики, па­
стухи и деревенские сторожа. Перечисленные ремеслен­
ники и прочие лица, обслуживавшие общинников, полу­
чали от них содержание натурой, а некоторые к тому
же бесплатно пользовались небольшими участками
земли. По сведениям английских налоговых чиновников,
пахари были людьми, которые, получив при найме
аванс в счет оплаты своего труда, обычно находились
в долговой кабале и не могли бросить работу до пога­
шения долга. Что касается их хозяина, то он не был
обязан кормить их в течение всего года, а предостав­
лял им право зарабатывать себе пропитание на сторо­
не, пока не наступал сезон пахоты.
Все, кроме общинников-раджпутов и частично тех,
кого они содержали за свой счет, были обязаны пла­
тить общине за землю, отведенную под их посев и
усадьбы, а также за пользование пустошью и за право
занятия своей профессией. В селе, описанном в одном
из донесений налоговых чиновников, говорится, что об­
щина взимала по 1 рупии за каждый ткацкий станок,
по 2 рупии за пресс для выделывания растительного
масла, по 2 рупии с домов красильщиков и пастухов, по
3 рупии с домов деревенских ювелиров, по 18 рупий с
52

домов продавцов поджаренного зерна и по 1 рупии с
каждого жилища сельских работников.
Этот доход общинники использовали для покрытия
разных общественных расходов. Если в конечном счете
оставалась неизрасходованная сумма, общинники делили
ее между собой на основе своих правил, в частности со­
ответственно размеру индивидуальных участков пахот­
ной земли.
В каждой общине были жрецы-брахманы. Они слу­
жили в деревенском индусском храме, учили грамоте
детей, составляли гороскопы, определяли наиболее сча­
стливый день начала сельскохозяйственных работ, вы­
полняли требуемые религией домашние обряды, полу­
чая содержание от общины и плату с каждого обра­
щающегося к ним. Участки пахотной земли, которыми
они владели в общинах, часто полностью освобожда­
лись от ренты.
Общинники выбирали из своей среды старосту. Он
представлял общину в делах, связанных с уплатой рен­
ты, и извлекал некоторый доход из своей должности.
В одной раджпутской общине староста, например,
получал по 10 пайса с каждой свадьбы, празднуемой
в селе нечленами общины, и 32 пары башмаков с жив­
ших в общине башмачников. Кроме того, староста всег­
да мог приписывать кое-что к тем расходам, которые
ему приходилось делать по долгу службы.
Англичане, овладев в самом начале XIX века терри­
торией, вошедшей затем в Северо-западные провинции,
обещали феодальным землевладельцам распространение
и на них прав, предоставленных бенгальским землевла­
дельцам по закону о «постоянном заминдари» 1793 го­
да, однако не торопились с выполнением своего обе­
щания. Вместо этого они применили систему сбора на­
лога, сходную с той, какую они применяли в Бенгалии
до введения системы «постоянного заминдари». ОстИндская компания отказалась признавать фактически
возникшую уже частную феодальную собственность
прежних джагирдаров, заминдаров и талукдаров и рас­
сматривала этих феодальных землевладельцев как про­
стых посредников по сбору земельного налога. Сумма
земельного налога, которую правительство обязывало
их платить себе, пересматривалась сначала ежегодно,
затем через каждые три-пять лет. Такой порядок англи-

53

чане сохраняли до 1833 года, когда здесь была введена
система «временного заминдари» с закреплением сум­
мы земельного налога на 30 лет. Там, где прежде
общинники платили ренту непосредственно в казну Ве­
ликих Моголов, английское правительство сделало от­
ветственными за уплату налога общинных старост, за­
регистрировав их в качестве единственных владельцев
всей общинной земли. Прежние права общинников на
землю полностью игнорировались правительством на
всем пространстве Северо-западных провинций подобно
тому, как это было сделано во всей остальной Индии.
Ставя своей задачей извлечь максимум выгоды от
только что приобретенной территории, колониальные
власти сразу же подняли норму земельного обложения
на 25%. Английские налоговые чиновники (коллекто­
ры), ценимые правительством в зависимости от той
суммы земельного налога, какую они сумели собрать
в подведомственном округе, старались вовсю взвинтить
земельный налог.
По официальным данным, земельный налог в Севе­
ро-западных провинциях рос следующими темпами:
Год

Сумма земельного
налога (в ф. ст.)

% роста
(1807 год = 100)

1807
1810
1813
1816
1818

2 008 955
2 992 752
2 508 681
2 665 667
2 892 789

100,0
110,9
121,4
132,7
143,9

В отдельных районах рост налогового бремени на­
много обгонял среднюю норму по провинции. Так, в
Алигархском дистрикте с 1804/05 по 1815/16 год налог
увеличился на 71%.
Коллекторы, чтобы не дать возможности крестьянам
хоть что-нибудь утаить из урожая, ставили на крестьян­
ские поля своих сторожей. Помимо земельного налога,
колониальные власти отрывали крестьян от своего хо­
зяйства на выполнение бегара, т. е. принудительного тру­
да на строительстве грунтовых дорог и гужевой повин­
ности, превращавшей райатов на многие месяцы в тяг54

лый скот. По словам англичан, крестьяне, жившие
вдоль строившегося большака от Калькутты к Пенджа­
бу, бежали из своих сел, чтобы спастись от ненавистно­
го бегара
Английский чиновник Меткаф, объехав в 1807 году
районы, прилегающие к Дели, говорил, что общинники,
защищаясь от сборщиков налога, создавали вооружен­
ные отряды, и чтобы собрать налог, властям приходи­
лось вести здесь настоящую войну.
Заминдары, талукдары, общинные старосты часто
оказывались не в состоянии удовлетворить требования
налогового управления, и тогда земли, за сбор налога
с которых они несли ответственность, продавались с тор­
гов. Значительная часть этих земель была скуплена за
бесценок индийскими служащими налогового и судеб­
ного аппарата Ост-Индской компании на имя подстав­
ных лиц, поскольку по закону 1833 года сами они не
могли, как должностные лица, участвовать на аукционах
по продаже земли.
Переход земли из рук старой аристократии, пред­
ставленной в северо-западных провинциях по преиму­
ществу главами раджпутских кланов, в руки новых
землевладельцев решительным образом ломал отноше­
ния, существовавшие ранее между раджпутскими фео­
далами и рядовой массой раджпутов. Для новых хозяев
земли раджпуты-общинники были только объектом экс­
плуатации, а не воинами, которые становились по
призыву своих родовых вождей под их знамена. Для
новых собственников земли не существовало никаких
обычаев, которые ограничивали бы свободу распоряже­
ния не только купленной землей, но и всем, что имелось
на ней, начиная от воды и кончая дикими животными.
Англичане продавали с торгов не только поместья
феодалов, но и земли, принадлежавшие общинам, кото­
рые платили земельный налог через своих старост.
Общинники неожиданно узнавали, что налоговые вла­
сти рассматривают все их земли личной собствен1 Член английского парламента Дж. Смит, выступая в палате
общин 23 июня 1857 года, указал, что в 1846 году во время войны
с сикхами из Калькутты были посланы в Пенджаб 100 английских
офицеров, а чтобы нести их паланкины и багаж, было согнано на
бегар 7200 человек. Оратор саркастически заметил, что господа офи­
церы прибыли к месту назначения уже только к концу войны.

55

ностью старосты общины только потому, что он был за­
регистрирован как ответчик за уплату налога в какой-то
английской налоговой книге, имеет в ней свой номер
и поэтому называется ламбердаром (от испорченного
английского «намбер» с персидской приставкой обла­
дания «дар»). И тогда раджпуты брались за оружие,
чтобы отстоять свои права на землю. Английские чинов­
ники отмечали в своих донесениях, что лица, купившие
землю, рисковали жизнью, когда появлялись в раджпут­
ском селе.
Чтобы обеспечить скупщикам земли реализацию
приобретенного ими права собственности, англичане
увеличивали полицейские силы, набирая их из низших
угнетенных каст, а также из деклассированных, нередко
просто преступных элементов. Последние появлялись
в деревне, предводительствуемые ее новым хозяином,
если имели перевес силы на своей стороне, избивали и
грабили общинников, оскорбляли их жен и дочерей,
уводили сопротивлявшихся и бросали в тюрьмы как уго­
ловных преступников.
Недовольство новыми порядками ширилось. Появи­
лись религиозные проповедники, призывавшие к борьбе
за изгнание чужеземцев-англичан. Одним из таких про­
поведников в самом начале XIX века был Шах Абдул
Азиз. Его проповедь была обращена к мусульманам, ко­
торых он призывал следовать идеям, проповедовавшим­
ся арабскими ваххабитами, своеобразными мусульман­
скими пуританами, призывавшими к возвращению к де­
мократическим порядкам, якобы существовавшим в
среде мусульман при возникновении ислама. Эти индий­
ские ваххабиты призывали также к освобождению Ин­
дии от власти неверных. Проповедь ваххабитов нашла
отклик не только среди мусульманских низов Северной
Индии, особенно у городского ремесленного и мелкого
торгового люда, которым они обещали полное освобож­
дение от всех поборов после изгнания неверных, но и
среди мусульманской землевладельческой прослойки,
наиболее пострадавшей от налоговой политики англичан
и потерявшей частично или полностью свои земельные
владения. Последние в изгнании англичан видели на­
дежду на восстановление господства мусульманской зна­
ти в Индии, как было при власти Великих Мого­
лов. Ваххабитские проповедники говорили; «Священная
56

война — наиболее выгодное дело. Подобно тому как
дождь приносит блага всем людям, животным и полям,
так и война с неверными дает благо всем, кто участвует
в ней. Эти выгоды двоякого рода: общие — участника­
ми в которых являются даже идолопоклонники и все
живущие на земле, и особые выгоды, участниками
в которых являются лишь избранные классы, при
этом не в одинаковой степени. В соответствии
с успехами священной войны возрастут и мило­
сти бога: дожди в нужное время, обилие продуктов,
народ будет свободен от всяких забот, поскольку воз­
растет его богатство. Вырастет также количество уче­
ных, справедливых судей, честных истцов и милосердие
богатых. Все это увеличится в сотни раз, когда будет
восстановлен блеск мусульманской религии и когда му­
сульманские цари, опираясь на могучие войска, введут
повсюду мусульманские законы. Вы только сравните
Индию с Туркестаном и Турцией, сравните современное
состояние Индии, когда она стала страной неверных,
с Индостаном два-три века назад, и вы увидете разни­
цу в ниспосылаемых на нее благах и в количестве му­
сульманских ученых». В 1831 году в области северовосточнее Калькутты вспыхнуло антипомещичье и анти­
ростовщическое восстание крестьян, вождь которых, по
имени Титу Мийан, использовал в борьбе лозунги демо­
кратических проповедников ваххабизма, призывавших к
установлению равенства на земле. Ваххабитские орга­
низации были рассеяны по всей Индии.
В 30-х годах центром, откуда распространялась про­
поведь ваххабитов, была Патна, административный
центр нынешнего штата Бихар.
Правительство было вынуждено принять меры к
успокоению Северо-западных провинций. В 1822 году
оно назначило комиссию, которой было поручено прове­
рить все акты продажи земли по решению налоговых
судов. Однако, проработав несколько лет и удовлетво­
рив десяток-другой заявлений пострадавших, правитель­
ство, очевидно, не без нажима со стороны новых поме­
щиков, прекратило работу комиссии и в 1833 году за­
крепило существующее помещичье землевладение, введя
закон о «временном заминдари» с пересмотром налого­
вых ставок через 20 лет. Одновременно стали прово­
диться мероприятия по определению суммы земельного
57

налога с крестьян-общинников различных категорий.
Колониальное правительство видело растущую не­
нависть к себе среди индийских крестьян и ремесленни­
ков. Однако правительство думало, что народ, задав­
ленный бесконечной нуждой, рассеянный по сотням ты­
сяч мелких изолированных общин, раздробленный на
бесчисленное множество каст и религиозных сект, бес­
силен и не имеет никого, кто поднял бы его на борьбу
против иноземных грабителей. Единственно кто мог
объединить этот народ и руководить им в национальноосвободительном восстании, как полагали англичане,
была старая феодальная знать. Но колониальные пра­
вители знали ей цену и справедливо презирали ее, видя
рабскую покорность, с какой титулованные марионетки
терпели вторжение англичан даже в те права и приви­
легии, которые были гарантированы им в грамотах (са­
надах), полученных от Ост-Индской компании. Никто
из князей не посмел выразить ни малейшего протеста,
видя, как Англия поглощала одно княжество за дру­
гим. Одни терпеливо ждали, когда и их поведут на за­
клание, другие униженно вымаливали пощаду. Чувствуя
свою силу, английские колонизаторы начали в 50-х го­
дах наступление на владетельных князей. Чтобы рас­
ширить сферу непосредственной эксплуатации индий­
ского народа, англичане приступили к аннексии целых
феодальных княжеств. В нарушение договоров и не­
однократных деклараций об уважении к законам и обы­
чаям страны колонизаторы отказались признавать пра­
во князей передавать свои владения в случае отсутствия
родных сыновей тем, кого они усыновляли, без особого
разрешения колониального правительства. На этой ос­
нове генерал-губернатор Индии лорд Дальхузи (1846—
1856 гг.) присоединил к владениям Ост-Индской ком­
пании княжества Сатара, Джанси, Нагпур и Самбхаль­
пур. Там, где не было такого предлога к аннексии, пра­
вительство отбирало у князей наиболее ценные терри­
тории в уплату накопившихся по субсидиарным
договорам долгов. Так была присоединена к английским
владениям самая богатая область Хайдерабадского кня­
жества — Берар. Дальхузи, объясняя мотивы, побудив­
шие его к аннексии Нагпура и Берара, писал в своем
отчете: «Следует помнить, что, получив в свое облада­
ние Берар и соседние районы Нагпура, британское пра-

вителвство приобрело самые лучшие хлопковые округа
на всем индийском континенте и тем самым создало до­
полнительный канал снабжения, с помощью которого
можно будет покрыть недостаток в сырье одной из наи­
более крупных отраслей промышленности Англии».

Сипаи.

В других случаях у правительства было всегда нагото­
ве обвинение в дурном управлении. На таком основании
в 1856 году было аннексировано княжество Ауд. При
всей справедливости этого обвинения, однако, не кто
иной, как сами англичане, были более всего повинны в
грабеже и насилиях, царивших в Ауде.
Тем менее англичане были склонны считаться с мел­
копоместной знатью. В целях увеличения налоговых по­
ступлений колониальное правительство начало проверку
59

документов, на основе которых эта мелкая феодальная
знать пользовалась налоговыми льготами. Этой провер­
ке подвергались и обширные владения индусских хра­
мов и мусульманских мечетей и мелкие владения брах­
манов и мусульманского духовенства и всякого рода
служебные держания земли. В результате большое ко­
личество таких привилегированных, не облагаемых зе­
мельным налогом владений было англичанами конфис­
ковано. По словам Дизраэли, конфискация таких зе­
мель только в двух провинциях, в Бенгальской и в
Бомбейской, дала правительству дополнительный доход
в сумме 870 тыс. фунтов стерлингов. В 50-х годах эта
«проверка» шла полным ходом, и не было ни одного
привилегированного землевладельца, который бы не
дрожал за свою судьбу и, следовательно, не выражал
бы недовольства политикой правительства. Но коло­
ниальное правительство твердо было уверено в силе
своих сипайских армий, созданных им в осуществление
английской политики «не только завоевать народы, но
и заставить их самих защищать эти завоевания», как
выразился один английский парламентарий.
Действительно, в течение ста лет индийские сипаи
верой и правдой служили своим господам. Их руками
англичане завоевали вею страну, и пока шел период за­
воевания, Ост-Индская компания всячески подкупала
сипаев. В походах они получали, кроме жалования, спе­
циальную надбавку, им позволяли грабить взятые с бою
города и села. Говоря об индийских войсках, К. Маркс
писал, что это были «одетые, сытые, выхоленные, изба­
лованные англичанами сипаи» 1.
Однако положение сипаев стало постепенно ухуд­
шаться по мере того, как завершалось завоевание Ин­
дии. Не стало ни надбавок, ни военной добычи. Сипай­
ские войска превратились в полицейских, используемых
для охраны тюрем, казначейств и конвоирования почты
и денежных пересылок. Иным стало и отношение англий­
ских офицеров не только к рядовым сипаям, но и к ин­
дийцам-командирам. Вынужденные прежде скрывать
перед сипаями свои подлинные чувства к ним, как к
представителям покоренного народа, английские офице­
ры теперь на каждом шагу подчеркивали свое нацио1 К. Маркс и Ф, Энгельс, Соч., т. XI, ч. I. стр. 239.

60

нальное превосходство, третировали сипаев, независи­
мо от их звания, боевых заслуг, как людей низшего
сорта. Сам представитель департамента по контролю
за делами Индии Вернон Смит, выступая в 1857 году
в английском парламенте, был вынужден признать рез­
кое ухудшение отношений между английскими офицера­
ми и сипаями и весьма неодобрительно отмечал, что
английские офицеры без всякого стеснения называли
своих сипаев оскорбительной кличкой «черномазые».
В сипайской армии постепенно назревало недоволь­
ство. Когда же англичане потерпели позорное пораже­
ние в войне с афганцами в 1838—1842 годах и потеряли
свой военный престиж, это недовольство в сипайских
войсках стало выливаться в прямые акты неповинове­
ния.
Большое возмущение сипаев вызвало наступление
английских властей и на другие привилегии, которыми
пользовались сипаи бенгальской армии, а именно на
обязательство не отправлять бенгальских сипаев в за­
морские военные экспедиции. С 50-х годов командование
начало вербовать пенджабских сикхов, чтобы противо­
поставить их хиндустанцам. По новым условиям вербуе­
мые сипаи не имели права на указанную привилегию, и
старые сипаи из брахманов и раджпутов справедливо
ожидали, что постепенно эти условия будут общими для
всех нанимающихся в бенгальские войска.
Некоторые из числа более дальновидных предста­
вителей английского командования, в частности Чарлз
Непир, еще в 40-х годах предупреждали об опасности,
которая зрела для англичан в сипайской армии. Тем
не менее ни Ост-Индская компания, ни британское пра­
вительство не желали слушать эти предостережения,
самонадеянно полагая, что они смогут так же легко
расправиться и впредь с изолированными вспышками
недовольства в сипайских войсках, как это им удавалось
в прошлом. Преувеличивая религиозные разногласия
среди индийцев, они не допускали возможности общего
восстания. Им казалось, что эти религиозные предрас­
судки так разъединяют бенгальских сипаев, что их об­
щее выступление совершенно немыслимо и что всегда
остается возможность подавить бунт индусов силами
мусульман и, наоборот, бунт мусульман — силами ин­
дусских сипаев.
61

Однако англичане просчитались. У сипаев оказались
такие интересы, которые объединили их всех, независи­
мо от религиозной принадлежности, и толкнули на об­
щее восстание против своих господ. Это были интересы
крестьян, а также интересы мелких феодальных соб­
ственников, собранных в сипайской армии. Поскольку
эти элементы составляли подавляющую массу в бен­
гальской армии, последняя выступила как основная,
ударная сила общенационального восстания 1857—
1859 годов. «С первого же взгляда очевидно, — писал
К. Маркс, — что подчинение индийского народа по­
коится на верности туземной армии, созданием которой
британское правительство одновременно организовало
против себя же первый основной центр сопротивления,
каким индийский народ когда-либо обладал»1.
Огромную роль в ускорении выступления бенгаль­
ской армии сыграла аннексия Ауда. Объясняется это
тем, что более двух третей этой армии составляли ауд­
цы. Служба в войсках Ост-Индской компании не только
обеспечивала известный доход сипаям, но и давала ряд
важных преимуществ сипайским семьям. Последние были
ограждены от лихоимства княжеских властей, их земли
и имущество нельзя было отобрать за недоимки, наконец,
они пользовались некоторыми привилегиями в суде.
С ликвидацией Аудского княжества все эти приви­
легии отпали, и сипайские семьи были обречены делить
общую участь аудского крестьянства.
Нарастание недовольства в сипайской армии, гото­
вое каждую минуту вылиться в открытое вооруженное
восстание, породило честолюбивые надежды у многих
представителей феодального класса, которые в резуль­
тате английских завоеваний или полностью потеряли
свои владения и феодальные привилегии, или как-либо
иначе были обижены новыми правителями Индии. Сре­
ди них имелось немало лиц, принадлежавших к высшей
феодальной знати, которые ждали этого восстания с
тем, чтобы использовать его для достижения своих
честолюбивых целей. Некоторые из них мечтали с по­
мощью сипайских войск изгнать англичан и восстано­
вить свою прежнюю феодальную власть. К этой выс­
шей феодальной знати принадлежала семья Великого
1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XI, ч. I, стр. 213.

62

Могола Бахадур-шаха. Англичане все еще титуловали'
шаха императором Индии, хотя его власть не распро­
странялась дальше стен делийского дворца. Падишах,
восьмидесятилетний старик, с трясущейся от дряхлости
головой, тусклыми глазами и уныло нависшим над про­
валившимся ртом мас­
сивным носом, однако,
был доволен положени­
ем английского пен­
сионера и мечтал лишь
о том, как бы спокой­
но, без треволнений
дожить остаток своих
дней.
Иные думы таили
его сыновья. Они были
крайне обижены, ког­
да генерал-губернатор
Канинг довел до све­
дения делийского дво­
ра, что после смерти
Бахадур-шаха
титул
падишаха будет унич­
тожен, а его семья бу­
дет удалена из зани­
маемого ею делийско­
го форта. Это решение
было
опротестовано
делийским
двором.
В Лондон был послан
для переговоров по
этому вопросу известный религиозный реформатор и
общественный деятель Рам Мохан Рой. Однако его мис­
сия окончилась неудачей. Это вызвало у шахзаде (прин­
цев) такую злобу к англичанам, что они были не прочь
воспользоваться назревавшим восстанием в сипайской
армии, чтобы добиться отмены этого решения и даже
мечтали при удаче восстания возродить державу Вели­
ких Моголов.
На восток от Дели, в Барейли — столице Рохилк­
ханда жил Бахадур-хан — потомок Хафиз Рахмата,
последнего рохилского князя, защищавшего независи­
мость своего княжества и павшего в 1774 году.
63

Получая от англичан пенсию и небольшое жалова­
ние за занимаемую судейскую должность, Бахадур-хан
также мечтал о восстановлении прежнего рохилского
княжества и, подобно могольским принцам, не прочь
был использовать для этого военное восстание.
К юго-востоку от Барейли была столица Ауда Лакх­
нау, где жила прежняя придворная знать, недавно
свергнутого и вывезенного англичанами под Калькутту
последнего аудского князя Ваджида Али, а также его
сын Бирджис Кадир со своей матерью княгиней Хаз­
рат Махал, или Бегум. Все они питали лютую ненависть
к англичанам и вместе с другими обиженными феода­
лами ждали восстания, чтобы вернуть утраченные вла­
дения.
Наконец, в шестидесяти километрах к юго-востоку
от Лакхнау, близ Канпура, жил в Битхурском дворце
Данду Пант, приемный сын умершего в 1851 году быв­
шего пешвы (верховного правителя маратхских кня­
жеств) Баджи-Рао. Последний был вывезен сюда англи­
чанами в 1818 году после ликвидации ими маратхского
государства. Английское правительство разрешило Бад­
жи Рао взять из Пуны личную казну, сохранило за ним
титул, домениальные земли и к тому же назначило со­
лидную пенсию. Умирая, Баджи Рао оставил завещание,
в котором передавал права на все это своему приемно­
му сыну Данду Панту, более известному под именем
Нана Сахиба. Однако англичане отказались признать
право Нана Сахиба на пенсию. Попытка Нана Сахиба
добиться признания его прав оказалась безуспешной, и
он следил за надвигавшейся бурей, надеясь восполь­
зоваться ей для сведения собственных счетов с англи­
чанами. Возможно даже, что он не только делился эти­
ми надеждами с другими обиженными феодалами, но
и подстрекал их на восстание. Кроме этих знатнейших
феодальных домов, было немало и других феодалов,
обиженных англичанами и ждавших удобного случая
расплатиться с ними за все эти обиды, как, например,
раджа Кунвар Синг, крупный бихарский заминдар, на­
ваб Фаизабада, княгиня Джанси, раджи Сатары и Ко­
лахпура, а также наследники нагпурского князя.
Обстановка в Индии с конца 1856 года становилась
все более напряженной. Вести о ходе Крымской войны
не способствовали восстановлению военного престижа
64

англичан, уже подорванного афганской и сикхской вой­
нами. Начавшаяся англо-персидская война и английская
интервенция в Китае отвлекли часть британских войск,
и это порождало надежды на успех восстания. По го­
родам и селам Ин­
достана ходили про­
поведники, среди ко­
торых были и вах­
хабиты, говорившие
о близком конце ан­
глийской власти и
призывавшие народ
к восстанию.
В Северо-запад­
ной провинции из
села в село переда­
вался индийский хле­
бец «чапати». Кто
первый начал эту
передачу — неизве­
стно, и вряд ли кто
мог сказать, что зна­
чила эта передача
чапати, но все виде­
ли в этом знак ка­
ких-то
надвигав­
шихся событий.
В начале 1857 го­
Нана Сахиб.
да начались первые
волнения в бенгаль­
ской армии. Предлогом для них послужило введение в
армии нарезных ружей. Это перевооружение было ис­
пользовано возникшими в сипайских полках заговор­
щическими группами, чтобы поднять против англичан
бенгальскую армию. Они пустили слух, что бумажная
обертка патрона, которую при заряжении винтовки нуж­
но было срывать зубами, смазана коровьим или свиным
жиром и что, следовательно, всякий, безразлично индус
или мусульманин, согласившийся взять такого рода пат­
роны, осквернялся и тем самым ставил себя вне об­
щества.
Результаты слуха не замедлили сказаться. В ряде
гарнизонных пунктов сипаи стали отказываться брать
65

новые патроны. Англичане расформировали части, ви­
новные в нарушении воинской дисциплины, и на всякий
случай вызвали в Бенгалию английскую часть из Бирмы.
Весть об этом мигом облетела полки, находившиеся в
маленьком гарнизонном городке Барракпуре, рядом с
Калькуттой, и была воспринята как доказательство на­
мерения англичан силой принудить сипаев взять патро­
ны, которые они считали оскорбительными для своей
религии.
И вот в воскресный день 23 марта, когда возбужден­
ные сипаи обсуждали эту весть, один из них, по имени
Мангал Панди, бросил клич к восстанию. Подбежав к
караульному помещению, он потребовал от сипая, сто­
явшего на посту, дать сигнал сбора, а когда вышедший
из помещения английский сержант пытался задержать
Мангала Панди, тот разрядил в него свое ружье, но
промахнулся и сержант сумел убежать. Сипаи, бывшие
на посту у караульного помещения, не предпринимали
ничего, чтобы обезоружить Мангала Панди, и с явным
сочувствием к нему ждали, что будет дальше. Только
один из них поторопился известить полкового адъютан­
та. Тот немедленно прискакал к месту происшествия.
Мангал Панди, уже перезарядивший ружье, встретил
его выстрелом. Промахнувшись и на этот раз, он бро­
сился на адъютанта с обнаженным палашом и ранил
его, а также вернувшегося и пришедшего к адъютанту
на помощь английского сержанта. Обоих англичан спас­
ло от смерти только вмешательство одного сипая, оста­
новившего Мангала Панди. Все это происходило на
глазах сбежавшихся сипаев, которые, однако, не поше­
велили и пальцем, чтобы защитить своего офицера. Бо­
лее того, когда сипай, оттолкнувший Мангала Панди,
стал требовать, чтобы того схватили, то некоторые си­
паи ответили на это бранью. Командующий гарнизоном
генерал Хирси, узнав о происходящем на плацу, бросил­
ся туда. Хирси отдал приказ схватить Мангала Панди,
но не нашлось ни одного сипая, который бы подчинился
этому приказу. Между тем Мангал Панди, обращаясь
к сипаям, призывал их встать на защиту своей веры и
касты, и Хирси решил действовать немедля, так как
каждую минуту можно было ожидать опасного измене­
ния в поведении собравшихся сипаев. Угрожая писто­
летами, Хирси и сопровождавшие его офицеры прину66

дили караульных схватить Мангала Панди, который,
видя неизбежность ареста, пытался застрелиться, но
неудачно: он сумел только ранить себя. Через несколько
дней военный суд приговорил Мангала Панди к смерти,
и он был повешен. Причины, побудившие сипаев остать­
ся пассивными зрителями того, что происходило у них
на глазах как 29 марта, так и в день казни Мангала
Панди, неизвестны. У некоторых историков существует
предположение, что это объясняется не тем, что над
сипаями одержала верх привычка к повиновению ан­
глийским командирам, а тем, что уже в это время сипаи
всей бенгальской армии готовились к общему восста­
нию в мае месяце и считали, что преждевременное вы­
ступление сорвет весь этот план. Как бы то ни было,
восстания, к которому призывал Мангал Панди, не
произошло. В отказе барракпурских сипаев подчиниться
командиру англичане увидели опасные симптомы и по
решению правительства сипаи двух полков были разо­
ружены и уволены со службы.
События в Барракпуре, однако, стали прологом ве­
ликого народного восстания 1857—1859 годов.

Великое
народное восстание
1857-1859 гг.

Мирут (Миратх), расположенный в 80 км к северу
от Дели, был накануне сипайского восстания одним из
немногих крупных гарнизонных городов Северо-запад­
ных провинций. В нем были расположены три сипайских
и два европейских полка с артиллерией. Скрытое недо­
вольство английской властью, которое охватило бенгаль­
скую армию, зрело и в мирутских сипайских полках.
Это недовольство становилось все более сильным по
мере того, как росло брожение в окрестных селах,
раджпутских по кастовому положению землевладельцевобщинников. Неспокойно было и в городе. На базарах
Мирута открыто спрашивали сипаев, доколе они будут
терпеть ненавистное всем иго англичан. Появились лю­
ди, призывавшие сипаев к восстанию в защиту родины
и религии. В ответ на это в конце апреля месяца часть
мирутских сипаев отказалась взять новые патроны. За­
чинщики бунта были арестованы, приговорены к разжа­
лованию и ссылке в каторжную тюрьму. Чтобы напу­
гать сипаев, командующий гарнизоном приказал выве­
сти на плац весь гарнизон и на глазах сипаев на
эшафоте осужденные были закованы в кандалы. Жерт­
вы судебной расправы, потрясая оковами, призывали
68

товарищей встать на их защиту и кровью англичан
смыть этот позор. Однако пушки, наведенные на сипа­
ев, удержали их от немедленного выступления. По окон­
чании этой позорной церемонии полки были разведены
по казармам, и здесь в ночь на 10 мая сипаи приняли
решение о немедленном восстании. О том, что восстание
произойдет 10 мая, стало известно и горожанам. Англий­
ский священник, случайно спасшийся от смерти во вре­
мя истребления англичан мирутцами, говорил потом,
что еще рано утром его служанка предупредила хозяй­
ку не выходить из дома, так как в городе будет бой, и
на вопрос: с кем? — ответила: с сипаями.
Восстание началось вечером 10 мая. К восставшим
сипаям сразу же присоединились городские низы. Те
английские офицеры, которые оказались вне своего воен­
ного лагеря, а также проживавшие в городе английские
чиновники были перебиты, а учреждения разгромлены.
Захваченный врасплох, растерявшийся и перетрусивший
командующий гарнизоном, на его счастье находившийся
на английской территории, продержал бывшие в его
распоряжении европейские полки в бездействии в тече­
ние всей ночи. Он рискнул выйти из своего убежища
только тогда, когда узнал, что восставшие покинули
город и пошли в Дели. Он не решился их преследовать,
но нашел в себе достаточно храбрости, чтобы учинить
расправу над беззащитными горожанами Мирута.
В 6 часов утра, когда над Дели только начало под­
ниматься горячее майское солнце, на горизонте к северозападу от города показалась темная линия всадников.
Это была передовая часть мирутцев, их 3-й кавалерий­
ский полк. Он торопился попасть в город прежде, чем
до английского командования дойдет сообщение о ми­
рутских событиях и оно примет меры к разведению пон­
тонного моста, соединявшего оба берега реки Джамны
там, где над нею возвышаются красные стены крепости
и дворец, в котором прозябал жалкий пенсионер ОстИндской компании Великий Могол Бахадур-шах. Сипаи
стремились к нему, чтобы объявить восстановленной его
власть, как подлинного повелителя Индии, и превратить
военный бунт в общенародную освободительную войну
против английских захватчиков.
Сипаи 38-го полка, несшие охрану города и уже пре­
дупрежденные вестником, прибывшим накануне из Ми­
69

рута с сообщением о готовящемся выступлении мирут­
ских сипаев и об их плане похода в Дели, радостно
следили со стен города за приближавшимися всадни­
ками. Они видели, как вырвавшийся вперед отряд ми­
рутских кавалеристов, проскакав по мосту, подошел к
ближайшим воротам, ведущим в город. Делийские си­
паи перебили своих английских офицеров и распахнули
городские ворота. Часть мирутцев, ворвавшихся в Дели,
поскакала к дворцу Великого Могола, другие вместе с
присоединившимися к ним делийцами бросились захва­
тывать остальные городские ворота.
Командир сипайской бригады, лагерь которой нахо­
дился неподалеку от Дели, узнав о событиях, разыгры­
вавшихся в городе, немедленно послал туда для водво­
рения порядка полк сипаев. Однако он опоздал. Ми­
рутцы уже успели занять все ворота, и когда посланный
полк подошел к стенам города, он был атакован вы­
шедшими ему навстречу восставшими сипаями. Часть
офицеров была убита, часть бежала, а сипаи, которых
они вели в город, присоединились к восставшим. Часам
к 9 утра внутрь города уже вошли все мирутские пол­
ки, и в нем шло истребление англичан и погром англий­
ских учреждений и контор. Восставшие пытались овла­
деть арсеналом, в подвалах которого хранились запасы
пороха. Однако дежурный офицер Виллоуби с командой
из нескольких английских солдат и индийских сипаев
оказал сопротивление, и только после того, как сипаи
бросили его и примкнули к восставшим, он, видя без­
надежность сопротивления, взорвал пороховой погреб.
Уничтожение арсенала было тяжелым ударом для сипа­
ев, которые, овладев Дели, намеревались превратить его
в неприступную крепость и центр борьбы за независи­
мость. В последующих боях под Дели сипаи были вы­
нуждены экономить порох и патроны, и это серьезно
сказывалось на их военных операциях.
Весть о захвате сипаями Дели быстро распростра­
нилась по всей Индии, поднимая на восстание новые и
новые сипайские полки. К первым числам июня восста­
ние распространилось почти на все Северо-западные
провинции, часть Раджпутаны и Ауд, а в конце месяца
к восстанию примкнуло уже более 50 тыс. сипаев. Толь­
ко в некоторых пунктах еще сохранялись изолированные
небольшие английские гарнизоны, где оказались со70

хранившие верность англичанам сипайские отряды, по
преимуществу из пенджабских сикхов.
Английская газета «Таймс» 14 июля писала, что вера
в прочность английской власти настолько была по­
колеблена, что финансисты Бомбея, Ахмадабада и
других городов в панике начали изымать свои вклады
из банков и перестали брать правительственные обли­
гации.
Судьба успешно начавшегося восстания зависела от
того, кто будет руководителем вооруженной силы на­
родного восстания, т. е. сипайской армии.
Что восстание, вспыхнувшее в Индии, не было про­
стым солдатским бунтом, а подлинно национальным
восстанием, увидела даже английская военщина и чи­
новники Ост-Индской компании. Капитан Эванс Белл,
служивший в эти годы в Индии, писал в своей книге,
посвященной восстанию: «Индийское восстание не было
каким-то преторианским бунтом... Это было подлинное
национальное восстание, и как бы мы не были осторож­
ны, взрыв его нельзя было задержать на долгое время...
Сипаи выступили первыми, потому что только они
были организованным коллективом вооруженных людей
и знали, что никто не начнет без них. Последняя же
обида, ставшая действительной и непосредственной при­
чиной восстания, а именно патроны, которые по пред­
положению сипаев были смазаны салом, только заста­
вила их взяться за оружие».
При отсутствии сложившегося класса индийского
пролетариата и при крайней слабости только что за­
рождавшейся национальной буржуазии во главе сипа­
ев и поднявшегося народа могли встать или вожди из
самих восставших крестьян, или же представители фео­
дального класса. Проклятое наследие средневековья с
его кастовым строем, расчленившим крестьянство на
множество изолированных друг от друга сословнокастовых прослоек, из которых высшие пользовались
в старой феодальной Индии рядом привилегий за
счет более низших каст, привилегий, связывавших эти
высшие прослойки с феодальным классом, сыграло
решающую роль в вопросе о руководстве восставшей
армией.
Сипаи бенгальской армии в подавляющем большин­
стве принадлежали именно к таким высшим кастовым
71

прослойкам крестьянства. Поднявшись против англи­
чан, чтобы вернуть отнятую у них землю и стать ее
неоспоримыми собственниками, они не видели иной
возможности осуществить эту цель, как путем восста­
новления старых средневековых привилегий, которые
делали их в прошлом фактическими собственниками об­
щинной земли. В результате объективно прогрессивное
восстание, долженствовавшее в случае успеха обеспе­
чить Индии самостоятельное существование и тем са­
мым облегчить рождение нового капиталистического об­
щественного строя, вылилось в форму борьбы за ста­
рое. Это обусловило то, что сипайская армия, по воле
истории ставшая ударной силой народного восстания,
сама отдала руководство собой в руки феодалов.
Однако феодалы оказались неспособными пожертвовать
своими частными феодальными интересами во имя об­
щей цели изгнания англичан. Не говоря уже о том, что
большинство феодалов не присоединилось к восстанию,
в том числе такие крупнейшие индийские князья, как
князья Бароды, Индора, Мевара, Гвалиора и другие,
даже те из феодалов, которые все же восстали, не име­
ли никакого желания объединить все свои силы и под­
чиниться единому командованию. Вследствие этого тер­
ритория, охваченная восстанием, разбилась на ряд са­
мостоятельных очагов национально-освободительной
войны, важнейшими из которых стали Дели, Канпур и
Лакхнау, где и собирались основные силы восставших
сипаев.
Вернемся к событиям, которые происходили в Дели
11 мая 1857 года. В то время как часть мирутцев вместе
с присоединившимся делийским гарнизоном занимала
город, другие ворвались во дворец Бахадур-шаха, пе­
ребили укрывшихся здесь англичан и, объявив Бахадуршаху, что они поднялись против англичан, чтобы вос­
становить его императорскую власть, потребовали от
него встать во главе восстания.
Дряхлый падишах менее всего был способен к роли
вождя освободительной войны и был вынужден отве­
тить согласием на требование сипаев только потому,
что боялся за собственную жизнь.
В Дели были созданы новые органы власти. По по­
воду этих органов газета «Русский инвалид» писала
3 декабря 1857 года: «Управление города и близлежа­
72

щих местностей было более военное, нежели магометан­
ское, основанное на конституционно-монархической вла­
сти. Могол был во главе правления на правах конститу­
ции; но вместо парламента был совет, состоящий из
военных лиц, в которых заключалась власть. Могол
военного влияния на них не имел. Кажется, не было в
этом случае усвоено ни персидских, ни арабских слов;
вообще приняты были термины и обычаи английской
службы. По-видимому, все просьбы подавались Моголу,
но впоследствии они отправлялись в ведомство, состоя­
щее из нескольких полковников, бригадира и секретаря,
одного из важнейших лиц в Дели. Все так называвшие­
ся полковники были сипаи, ставившие вместо подписи
знак или грубо подписывавшиеся на индустанском на­
речии. Полковые списки правильно подписывались пол­
ковником, адъютантом и квартирмейстером. Из этих
документов видно, что в полках сохранились европей­
ские чины».
Делийские архивы дали материал, до некоторой сте­
пени подтверждающий приведенную оценку. В статье
Сатиндры Сингха, опубликованной в июльском номере
журнала «Индия сегодня» за 1952 год, говорится, что,
провозгласив Бахадур-шаха императором Индии, сипаи
решили создать и, по-видимому, создали правительствен­
ный совет — высший административный орган государ­
ства. Этот совет состоял из десяти человек, из которых
шестеро были от армии и четверо от гражданского на­
селения. Военные избирались людьми «умными, умуд­
ренными опытом и заслужившими доверие своей верной
службой». Гражданские члены правительственного сове­
та также должны были избираться, однако порядок их
избрания остается неизвестным.
Во главе правительственного совета стоял выбран­
ный ею председатель (садр-и-джалса) и его заместитель
(наиб-и-джалса). Решения в указанном совете прини­
мались большинством голосов. В случае разделения го­
лосов председателю предоставлялось два голоса. Каж­
дый из членов совета ведал каким-нибудь департамен­
том. В помощь им создавался комитет из четырех
человек, выбранных таким же порядком, как и члены
совета. Правительственный совет, указывается в статье,
решал все важнейшие вопросы, связанные с обеспече­
нием мира и порядка в Дели, сбором земельного и дру­

гих налогов, государственными финансами вообще. Со­
вет был также и высшим военным органом. Ввиду
важности вопросов, подлежащих ведению совета, его
заседания были закрытыми и члены совета, виновные
в разглашении принятых решений, подлежали выводу
из него. Решения совета представлялись на утверждение
Бахадур-шаха и при его несогласии возвращались в
совет для пересмотра. Исключение составляли решения
по военным вопросам. К ним не имели никакого каса­
тельства ни Бахадур-шах, ни принцы, которые были
назначены им на высокие военные посты. В частности,
один из них — Мирза Могол — был поставлен во главе
делийской армии.
После освобождения Дели делийское правительство
немедленно обратилось с воззванием к народам Индии
встать на защиту своей религии и призвало восставшие
сипайские полки бенгальской армии собираться в Дели
под знамя Бахадур-шаха. В этом воззвании говорилось:
«Ко всем индусам и мусульманам! Мы объединились с
народом только ради выполнения религиозного долга.
Всякий, кто в это время проявит трусость и поверит
обещаниям лживых англичан, очень скоро будет опозо­
рен и получит за свою верность англичанам ту же са­
мую награду, что и правители Лакхнау. Нужно, чтобы
все, индусы и мусульмане, объединились в этой борьбе
и следовали указаниям уважаемых вождей и вели себя
так, чтобы всюду сохранялся порядок, чтобы бедные бы­
ли не только спокойны, но и поднялось также их до­
стоинство и место в обществе».
Откликаясь на этот призыв, большинство восстав­
ших сипайских полков, рассеянных по гарнизонным
пунктам Северо-западных провинций, направлялись в
Дели. Только из Рохилкханда, где в результате вос­
стания власть перешла в руки упоминавшегося выше
хана Бахадур-хана, в Дели пришло около 5 тыс. сипа­
ев под командованием сипайского командира Бахт-хана. Туда же пришли полки, восставшие в Нимаче и
Насирабаде (Раджпутана). К середине июля количество
сипаев, собравшихся в Дели, возросло с 4000 почти до
40000 человек. Однако делийское правительство, вместо
того чтобы использовать оказавшуюся под его коман­
дованием почти треть всей бенгальской армии для на­
ступательных действий, обрекло эти силы на бездей­
74

ствие за стенами делийской крепости. Это дало англи­
чанам возможность не только накапливать силы, но и
с успехом развивать активные операции с помощью не­
больших подвижных частей, чинить кровавую расправу
и терроризировать поднимавшееся на борьбу крестьян­
ство, а также сохранять или восстанавливать свою
власть в пунктах, стратегически куда более важных,
чем Дели.
Восстание, вспыхнувшее в Мируте и Дели, с быстро­
той пожара охватило все Северо-западные провинции
и Ауд. Во всей этой огромной области почти не было
европейских солдат. В Агре, тогдашней столице Северозападных провинций, управляемых Колвином, был толь­
ко один европейский полк и артиллерия, которым про­
тивостояли два сипайских полка. Весть о событиях в
Мируте и в Дели вызвала большие волнения среди го­
рожан. Все ждали, что будет в Агре. Однако агрские
сипаи продолжали по крайней мере внешне сохранять
лойяльность по отношению к англичанам. Когда Колвин,
собрав их, объявил, что всякий, кто захочет оставить
службу, может покинуть ряды, никто из сипаев не вы­
шел из строя. Колвин мог быть доволен и тем, что со­
седний князь Синдия открыто показал, на чьей он сто­
роне, прислав в Агру отряд из своего войска. Прибыл
также отряд от князя Бхаратпура. Тем не менее Колвин
не надеялся, что все обойдется благополучно и лихора­
дочно укреплял агрский форт, куда намеревался укрыть­
ся в случае восстания. Колвин видел, что власть англи­
чан в Северо-западных провинциях сохранилась только
в некоторых гарнизонных пунктах. В мае месяце он
писал в Калькутту генерал-губернатору Индии Каннин­
гу: «В области царит полный беспорядок. В районе к
северу от Мирута (по крайней мере в части Музафарна­
гарского округа) орудуют наиболее отчаянные люди и
уголовные элементы. Имеется много достойных людей,
которые на нашей стороне, однако дурные элементы и
люди, чьи надежды были обмануты, и, наконец, все те,
кому нечего терять, действуют наиболее решительно в
этот момент потрясения общественного порядка, и пра­
вительство не имеет здесь никакой поддержки (полиция
вся рассеялась). ...Алигарх и Ита, являющиеся самыми
важными округами в Верхнем Доабе, охвачены огнем
мятежа».
75

Английский историк сипайского восстания, приводя
в пример Сахаранпурский округ, писал, что в нем пер­
вым поднялся народ, а не сипаи и что «это вылилось в
борьбу классов, что должники выступали против креди­
торов, а потерпевшие неудачу в суде — против выиграв­
ших процессы... Но за этой междоусобной войной везде
была сильная ненависть, хотя еще и сдерживаемая,
против британской власти». Такая же картина была в
Музафарнагаре и в других округах западной части про­
винций. Крестьяне-общинники заставляли спасаться бег­
ством английских плантаторов индиго, выгоняли из сел
тех, кто скупил земли, громили ростовщиков. Наиболее
острые формы крестьянские выступления приняли там,
где было особенно сильно обезземеление раджпутов.
Тот же историк писал: «В ряде районов Северо-за­
падных провинций мощное восстание вспыхивало без
помощи или присутствия сипаев, там, где их не было
или имелось очень мало. Это восстание начиналось еще
до того, как поднимались сипаи, и продолжалось, когда
сипаи покидали округ, охваченный беспорядками».
Однако успех восстания общинников зависел от то­
го, как поведут себя сипаи. Пока эта вооруженная сила
не поднялась против англичан, этот успех не мог быть
надежным. Но вот в середине мая в центре Северо-за­
падных провинций начали восставать один за другим и
сипайские полки. Восстали сипаи в Матхуре, Итава,
Алигархе и в других более мелких пунктах. В конце
мая неподалеку от провинциальной столицы, города
Агры, восстали сипаи в Насирабаде и в Нимаче. Всюду
эти восстания сипаев сопровождались разгромом пра­
вительственных учреждений, освобождением из тюрем
арестованных, захватом казначейств и полковых касс,
убийством наиболее ненавистных английских офицеров.
Восставшие сипаи в большинстве случаев направлялись
потом в Дели, в котором, как они полагали, находился
руководящий центр восстания. Так сделали и нимачские
полки. По дороге в Дели нимачские сипаи двинулись на
Агру. Англичане пытались остановить их, но были раз­
биты. Нимачцы вошли в город и освободили его из-под
английской власти при поддержке бывших там сипаев
и городских низов. Англичане, однако, успели запереть­
ся в форте, который они заранее подготовили к дли­
тельной осаде.
79

Во второй половине мая восстанием общинного кре­
стьянства был охвачен и Рохилкханд — область, сосед­
няя с Мирутским округом. В Рохилкханде, так же как
и в ряде других округов, общинники,раджпуты и афган­
цы рохиллы выступили раньше, чем сипаи. Общинники
и здесь, как и всюду, обрушили свой гнев на сборщиков
налога, на плантаторов индиго, на судебные учрежде­
ния и на всех тех, кто скупил общинную землю.
31 мая по выстрелу из пушки начались восстания
сипаев в самой столице области Рохилкханд в городе
Барейли. Лишь немногим английским чиновникам уда­
лось бежать, другие были или перебиты на месте, или
захвачены в плен и приведены на суд хана Бахадурхана, провозглашенного сипаями правителем Рохилк­
ханда. Пленные англичане были казнены после выпол­
нения всей судебной процедуры, введенной англичана­
ми в Индии и в которой Бахадур-хан оказался хоро­
шо сведущим, как бывший служащий судебного депар­
тамента колониального правительства Индии.
Бахадур-хан, став правителем Рохилкханда, за­
явил, что он будет править как наместник Великого
Могола Бахадур-шаха, и приступил к созданию своего
правительственного аппарата. Он призвал всех преж­
них индийских служащих колониального правительства
выполнять свои старые функции и обратился к жителям
Рохилкханда с воззванием, в котором говорил: «Жите­
ли Хиндустана! Давно желанный праздник независимо­
сти пришел. Готовы ли вы принять ее или пожелаете
отвергнуть? Думаете ли вы воспользоваться ее благами,
или допустите вырвать ее из своих рук? Братья индусы
и мусульмане! Знайте, что если вы позволите англича­
нам остаться в Индии, они перебьют вас и уничтожат
вашу религию! Англичане долго обманывали жителей
Хиндустана и заставляли их рубить себе голову соб­
ственными руками. Мы должны теперь исправить пре­
дательство в отношении своей родины. Англичане и
сейчас будут пытаться по-старому обманывать нас. Они
будут натравливать индусов против мусульман и му­
сульман против индусов. Но, братья индусы! Не попа­
дайте в их сети. Вряд ли нужно говорить вам, что
англичане никогда не держат своих обещаний. Вы до­
статочно разумны, чтобы понять это сами. Англичане
искусны в обмане. Они хотят везде уничтожить другие
77

религии и сохранить только свою. Разве они не отказа­
лись признавать законные права усыновленных детей?
Разве не захватили они наши княжества и наши обла­
сти одни за другими! Кто уничтожил Нагпур? Кто за­
хватил Лакхнау? Кто бросил себе под ноги индусов и
мусульман? Мусульмане, верующие в коран, и индусы,
почитающие корову, — забудьте мелочные распри меж­
ду собой и объединитесь в общей священной войне!
Идите на бой под одним знаменем и смойте потоками
крови с лица Индии всех англичан так, чтобы в нашей
стране не сохранились в памяти даже их имена. Если
индусы объединятся в этой войне с мусульманами и
пойдут на бой за свободу нашей страны, то в воздаяние
за этот патриотизм будет запрещено убийство коровы.
В этой священной войне каждый, кто сам выступает с
оружием в руках, и каждый, кто, давая деньги, помогает
биться другим, приобретает духовную и мирскую сво­
боду. Но если кто будет выступать против войны за
независимость, то он навлечет возмездие на свою голо­
ву. Он будет виновен, как если бы он совершил грех
самоубийства».
Ответом на это воззвание было выступление тех си­
паев, которые до этого еще занимали выжидательную
позицию, и к середине июня весь Рохилкханд стал сво­
бодным от англичан. Часть сипайских полков под пред­
водительством субадара1 Бахт-хана была отправлена
Бахадур-ханом на помощь Дели.
Одновременно с восстанием в Рохилкханде поднялись
против англичан сипайские части, стоявшие в Канпуре.
Канпур, расположенный на реке Джамне между Ал­
лахабадом и Дели, стоял на дороге, по которой англи­
чане могли из Калькутты слать свои подкрепления ар­
мии, осаждавшей Дели. Захват Канпура сипаями дал
бы восставшему народу важное стратегическое преиму­
щество. В Канпуре накануне восстания было 118 тыс.
жителей, включая и гарнизон. Последний состоял при­
близительно из 3000 сипаев и немногим более трехсот
английских солдат и офицеров. Командующим гарнизо­
ном был старый генерал Уилер. События в Мируте и
1 В сипайской армии для индийского командного состава су­
ществовали чины, располагавшиеся по нисходящей линии в таком
порядке: субадар, джамадар, хавалдар и наик. В кавалерии чину
субадара соответствовал рисалдар.

78

Дели стали немедленно известны сипаям и горячо об­
суждались ими в своем лагере. Весть о восстании волно­
вала и горожан. Среди ремесленного люда, состоявшего,
как и в большинстве других городов северо-западных
провинций, из мусульман, появились проповедники ре­
лигиозной войны против англичан.
Опасаясь восстания, Уилер стал готовить для англи­
чан укрепленное убежище и одновременно просил воен­
ной помощи у Наны Сахиба, жившего, как было сказа­
но выше, в местечке Битхур под Канпуром.
Договариваясь с Нана Сахибом, Уилер забыл о том,
какую обиду нанесли этому феодалу английские вла­
сти, отказав в признании его прав на феодальный титул
пешвы и пенсию как приемного сына умершего Баджи
Рао. Это решение индийского колониального пра­
вительства было опротестовано Нана Сахибом. В
1854 году он отправил в Лондон своего представителя
для того, чтобы заявить свою жалобу премьер-ми­
нистру. Этим представителем был приближенный Нана
Сахиба, по имени Азимулла. Судя по кратким сведениям
об Азимулле, приводимым в книге индийского историка
Саваркара, он был незаурядной личностью. Саваркар го­
ворит, что Азимулла родился в бедной семье. В юности
он работал слугой у какого-то англичанина и сумел вы­
учить английский и французский языки настолько, что
свободно говорил на них. Знание языков позволило ему
стать учителем в одной из канпурских школ. Слух о спо­
собном учителе дошел до Нана Сахиба. Он пригласил
Азимуллу на службу к своему двору и в 1854 году по­
слал его в Лондон отстаивать право Нана Сахиба на на­
следство Баджи Рао. В Лондоне этот посол Нана Сахи­
ба очаровал английских леди, но не королевских мини­
стров, и ни с чем должен был покинуть столицу холод­
ного Альбиона. Имеется свидетельство о том, что
Азимулла по дороге на родину побывал в Крыму и
восхищался укреплениями, возведенными русской ар­
мией в Севастополе во время Крымской войны. При­
быв в Битхур, Азимулла, несмотря на неудачу, постиг­
шую его в Лондоне, сделался ближайшим советником
Наны Сахиба и был при нем в течение всего периода
восстания.
Неудача в Лондоне так обидела Нана Сахиба, что
он тайно начал рассылать письма к некоторым князьям,
79

призывая их выступить в защиту прав, попираемых
англичанами. Нана Сахиб вместе с Азимуллой совершил
поездку по ряду городов Северной Индии и встречался
с местными феодалами. Он, в частности, имел встречу
с аудскими придворными кругами при посещении Лакх­
нау в апреле 1857 года. Какие переговоры велись при
этом свидании, осталось неизвестным, но многие исто­
рики не без основания полагают, что они касались по­
ложения феодалов, а Саваркар прямо считает, что во
время этой поездки был намечен план самого восста­
ния. Возвратившись в свою резиденцию под Канпуром,
Нана Сахиб, однако, ничем не проявил своего недоволь­
ства англичанами и по-прежнему задавал им пиры в
своем Битхурском дворце. Уверенность англичан в
лояльности Нана Сахиба и его окружения была тако­
ва, что, когда вспыхнуло восстание в Мируте и в Дели
и когда пожар народной войны, распространяясь все
дальше, стал разгораться вокруг Канпура и со дня на
день все ждали восстания и самого канпурского гарни­
зона, Уилер поручил отряду Наны Сахиба охрану
английского казначейства. Командующий гарнизоном
генерал Уилер показал Нане Сахибу также и то место,
куда должны были укрыться англичане в случае вос­
стания сипаев. Это был госпиталь, стоявший под горо­
дом в простреливаемой со всех сторон лощине. Место
было выбрано столь неудачно, что Азимулла, в присут­
ствии Уилера, иронически назвал его «убежищем без­
надежности». Между тем в Канпуре среди сипайских
полков шла агитация за присоединение к восставшим
мирутцам и делийцам. Среди агитаторов наиболее ак­
тивными были сипайские командиры: Тикка Сингх и
Шамс-уд-дин-хан, а из окружения Нана Сахиба Джа­
вада Прасад и Мухаммед Али.
Восстание канпурского гарнизона началось 4 июня.
Во главе его встал субадар Тикка Сингх и Джавала
Прасад. Около тысячи англичан, из которых солдат бы­
ло всего лишь 310 человек, заперлись в своей импрови­
зированной крепости, а восставшие сипаи и присоеди­
нившийся к ним отряд Нана Сахиба, охранявший каз­
ну, решили идти в Дели. Нана Сахиб в это время был
в Битхуре. Здесь же были его братья Бала Сахиб, Баба
Сахиб, племянник Рао Сахиб, ближайший советник Ази­
мулла, а также Тантия Топи, будущий герой освободи­
80

тельной войны индийского народа. По-видимому, по их
настоянию Нана Сахиб решил воспользоваться восста­
нием канпурских полков, чтобы расквитаться с англича­
нами за нанесенные ему обиды. Тикка Сингх убедил
сипаев, вместо того чтобы идти в Дели, вернуться в Кан­
пур, выбить небольшой английский отряд, укрывшийся
в госпитале, и, заняв город, перерезать пути, идущие от
Калькутты к Дели. По предложению Тикка Сингха си­
паи провозгласили своим вождем и правителем Канпу­
ра Нану Сахиба. Последний согласился принять этот
пост, заявив, что будет считать себя наместником Ве­
ликого Могола.
Иную версию того, как Нана Сахиб стал во главе
восстания канпурского гарнизона, дал Тантия Топи, на­
кануне своей казни в апреле 1859 года. Он заявил на
суде следующее: «Сипаи пехотных полков и 2-й полк
легкой кавалерии окружили нас и посадили Нану Сахи­
ба и меня под арест в здании казначейства после того,
как забрали находившиеся в нем деньги и разграбили
оружейный склад, ничего не оставив ни в том, ни в дру­
гом здании. Из захваченной казны сипаи вручили Нана
Сахибу более 211 тыс. рупий. Для охраны этих денег
сипаи поставили свой караул. Этот караул охранял так­
же и Нану Сахиба. Военный отряд Наны Сахиба при­
соединился к восстанию. После этого войско, взяв Нану
Сахиба, всех его приближенных, в том числе и меня,
заявило, что они пойдут вместе с нами в Дели. Когда
мы прошли несколько километров от Канпура, Нана
Сахиб посоветовал сипаям остановиться, поскольку они
шли уже целый день и продолжить поход на следующий
день. Сипаи согласились. Утром сипаи снова предложи­
ли Нане Сахибу идти с ними в Дели, и когда Нана от­
казался, то они заявили: «Тогда пойдем с нами в Кан­
пур и будем драться там». Нана отказывался, но они
не слушали его и, взяв Нана Сахиба как своего плен­
ника, вернувшись в Канпур, начали там свою битву».
Англичане приводят сказанное выше как подлинное за­
явление Тантия Топи перед его казнью в 1859 году. Ка­
кая версия более соответствует действительности, ска­
зать трудно, ясно одно, что в Канпуре, как и в Дели,
сипаи не смогли выдвинуть вождя из своей собственной
среды и поставили над собой феодала, к тому же ли­
шенного способностей полководца. В ночь на 6 июля
81

трехтысячное войско Нана Сахиба вернулось в Канпур,
и рано утром генералу Уилеру было предложено сдать­
ся. Уилер отказался сложить оружие, и сипаи, заняв
холмы, окружавшие госпиталь, начали осаду.
Освободив Канпур, Нана Сахиб и его советники при­
ступили к организации аппарата управления и обеспе­
чения снабжения войска и более чем стотысячного граж­
данского населения Канпура. Как пишет Саваркар, в
Канпуре на собрании представителей от горожан кан­
пурцу Холас Сингху было поручено обеспечивать мир
и порядок в городе, а одному горожанину, именуемому
Саваркаром, просто муллой, — заботиться о снабжении
продовольствием войска. Был создан гражданский и
уголовный суд, во главе которого встали брат Наны
Сахиба, Азимулла и Джавала Прасад. Суровой распра­
вой с нарушителями порядка городу было обеспечено
спокойствие. Во избежание столкновений между горо­
жанами на религиозной почве мусульманам было за­
прещено убивать коров и продавать говядину. Были
приняты меры к вылавливанию английских шпионов и
всех, кто распускает панические слухи и тайно старает­
ся подрывать гражданский порядок в городе.
Сюда в Канпур начали стекаться восставшие сипай­
ские части и отряды вооруженных общинников-раджпу­
тов. Канпур, подобно Дели, стал средоточием крупных
вооруженных сил, от успехов которых во многом зави­
села судьба всего народного восстания.
Из Канпура восстание перебросилось в соседний с
ним Ауд.
Выше было указано, что земельно-налоговые меро­
приятия, проведенные англичанами в Ауде после его
аннексии в феврале 1856 года, породили недовольство
как у общинного крестьянства, так и у прежней земле­
владельческой знати. Это недовольство немедленно же
распространилось среди аудских сипаев бенгальской ар­
мии. Обстановка в Ауде становилась из месяца в месяц
все более напряженной. Этому способствовало то, что
в аудских селах, в результате роспуска почти шести­
десятитысячной армии и значительной части полиции,
служивших аудскому шаху Ваджиду Али, в селах по­
явились люди, потерявшие традиционный источник су­
ществования и вынужденные теперь заниматься земле­
делием, которое они считали недостойным для военного
82

человека. Все они были полны ненависти к англичанам
и ждали только клича, чтобы расправиться с ними.
Огромное недовольство накопилось и у городских
ремесленников, особенно в Лакхнау, где множество их
обслуживало княжеский двор и феодалов, живших в
столице княжества Ауд со своими гаремами, многочис­
ленной челядью и вооруженными отрядами. С уничто­
жением аудского двора и отъездом большинства фео­
дальной знати в свои поместья эти ремесленники потеря­
ли заработок, которым они жили до этого. Конкуренция
английских товаров лишала их последнего куска хлеба.
Вполне естественно, что среди лакхнауских ремесленни­
ков, почти исключительно мусульман по религии, про­
паганда восстания против «неверных» находила самый
горячий отклик. Следует отметить, что были недовольны
происшедшей переменой и те из лакхнауских купцов,
которые наживались на поставках аудскому двору.
В аудских городах и селах проповедники священной
войны против англичан появились уже вскоре после ок­
купации Ауда.
В 1857 году в Ауд прибыл из Мадрасской провин­
ции член ваххабитской организации маулави АхмедШах. Своей горячей проповедью джихада (священной
войны) против колонизаторов он приобрел огромную
популярность среди простого народа. В феврале, когда
он во главе вооруженного отряда появился в Фаизабад­
ском округе, власти решили его схватить и послали
против него роту солдат. В последовавшей схватке от­
ряд Ахмед-Шаха был разбит, а сам он арестован и
брошен в тюрьму. Когда началось восстание сипаев,
Ахмед-Шах находился в Фаизабадской тюрьме в ожида­
нии смертного приговора. Генри Лоуренс чувствовал
опасность своего положения, особенно после того, как
в Индии начались вспышки неповиновения в сипайской
армии. Он, понятно, больше всего боялся выступления
аудских сипаев, крестьян и городских низов и хорошо
понимал, что, несмотря на свое недовольство, значи­
тельная часть феодальной знати и купечества сама
боится народного восстания. Лоуренс писал: «В поддер­
жании спокойствия в Ауде можно с пользой для вас
привлечь местных феодалов и состоятельных лиц, так
как многие из них потеряют от восстания не менее, чем
мы. Во всяком случае они понимают, что их собствен­
83

ность будет в опасности». Но он видел и то, что сделать
их активными противниками восстания можно, только
обещав им награду за их верность английской власти.
Лоуренс устроил прием аудских феодалов и крупного
лакхнауского купечества, на котором заверил талукда­
ров и заминдаров в добрых чувствах к ним английского
правительства. Он обещал талукдарам и заминдарам
снижение земельного налога и одновременно намекнул,
что проявление ими непокорности приведет к весьма тя­
желым для них последствиям. Ряду крупнейших земле­
владельцев Лоуренс обещал за верность большие по­
местья.
Габбинс, налоговый чиновник, возглавивший в 1857
году английскую шпионскую службу в Ауде и хорошо
знавший настроения знати, особенно той, которая при­
надлежала к кругу сановников прежнего аудского дво­
ра, говорил, что «они боялись народного восстания и
убытков, которые нанесет им неминуемый грабеж, и
были счастливы слышать заверения Лоуренса, что им
уже приняты меры к защите города». Габбинс писал да­
лее, что, по имевшимся у англичан сведениям, существо­
вавшее среди влиятельной прослойки аудской знати
недовольство английской политикой не мешало многим
из них оставаться на стороне англичан. В виде аванса
в счет будущих благ Лоуренс восстановил пенсию жив­
шей в Лакхнау княжеской семье и вернул на службу
многих прежних чиновников аудского князя. Действи­
тельно, Лоуренсу удалось нейтрализовать подавляю­
щую часть аудских талукдаров, когда волна восстаний
докатилась до его области, но ему не удалось ни успо­
коить аудской деревни, ни удержать в повиновении си­
пайские полки.
Как и в Северо-западных провинциях восстание си­
паев, расквартированных по городам и местечкам Ауда,
началось после того, как вести о восстании в Мируте и
Дели уже всколыхнули аудскую деревню. Здесь, как и
в указанной соседней области, общинники-раджпуты
гнали и убивали новых заминдаров, которые скупили
земли, отнятые за недоимки. Раджпуты заставляли спа­
саться бегством всех, кто был связан с английским
налоговым и судебным аппаратом, и уничтожали захва­
ченные окладные списки и судебные приговоры. Общин­
ники убивали попадавших им в руки англичан, владель­
84

цев индиговых плантаций, громили ростовщиков, и они,
спасаясь от гнева крестьян, бежали из сел и деревень в
города под защиту английских властей.
В самом Лакхнау восстание сипаев началось также
после того, как произошли первые выступления го­
родских низов, возбужденных агитацией проповедников
войны против «неверных». Во второй половине мая про­
исходили антианглийские демонстрации, во время кото­
рых под ликующие крики толпы рубили головы куклам,
одетым в европейское платье. Возбуждение, царившее в
городе, распространялось и среди сипайских частей.
Английской разведке стало известно, что у сипаев на­
зревало восстание. Шпионы доносили Лоуренсу, что уже
назначен и день восстания, именно 30 мая. Главный
комиссар Ауда, с начала мая начавший превращать в
укрепленный форт так называемую резиденцию —
группу зданий у реки Гумти, составлявшую своего рода
европейский квартал с прекрасными княжескими двор­
цами, лихорадочно свозил в нее оружие, боеприпасы и
продовольствие. Все это не было секретом для горожан
и сипаев и, естественно, делало их еще более сме­
лыми. Даже купцы перестали верить в английские бу­
мажные деньги и требовали с европейцев за поставляе­
мые им продукты звонкую монету. В лучшем случае
давали за английские бумажки около 40% их номинала.
Наступило 30 мая, о котором предупреждали англи­
чан их тайные агенты, и действительно в 9 часов вечера
сипайские полки, стоявшие в лагере под Лакхнау, вос­
стали. Они разгромили и сожгли дома английских офи­
церов. К счастью для себя, большинство европейцев,
ожидая этого восстания, уже было в резиденции, одна­
ко и те немногие, которые не успели сделать этого и
оказались в руках сипаев, были великодушно пощаже­
ны ими и ушли в Лакхнау. Лоуренс, взяв имевшихся в
его распоряжении английских солдат, бросился к лаге­
рю и открыл по сипаям огонь из орудий. Сипаи дрались
с большим мужеством, но, не имея артиллерии, вынуж­
дены были покинуть Лакхнау и ушли на север. На дру­
гой день, 31 мая, вспыхнуло восстание самих горожан,
но полиция сумела подавить его. Англичане решили
терроризировать горожан. Лоуренс поставил на улицах
виселицы. Не проходило дня, чтобы они были пустыми.
Но все было напрасно. На стенах домов ежедневно по85

являлись призывы к восстанию. В резиденцию каждый
день приходило известие за известием о восстаниях си­
паев, расквартированных в Ауде.
Между 31 мая и 10 июня весь Ауд был потерян, не
осталось ни одного пункта, где бы сипаи не выступили
против англичан. Наиболее ненавистных командиров,
если те не успевали скрыться в замках каких-нибудь
талукдаров или раджей, они убивали, других отпускали
и даже разрешали брать с собой личные вещи. Един­
ственно на что сипаи накладывали руку — это на каз­
ну и полковую кассу, заявляя английским офицерам,
что все это принадлежит аудскому правительству.
В Фаизабаде восставшие сипаи открыли тюрьму и
выпустили на волю осужденного на смерть, уже упоми­
навшегося выше непримиримого врага англичан АхмедШаха, которого народ из почтения называл «маулави»
(учитель). Это был человек уже зрелого возраста, вы­
сокого роста, худой и мускулистый, со впалыми щека­
ми, орлиным носом и проницательными глазами, глу­
боко сидящими под нависшими бровями. Вся его внеш­
ность говорила о человеке огромной воли, неукротимой
энергии и бесстрашия. Выйдя на волю, Ахмед-Шах на­
чал собирать разрозненные сипайские отряды, чтобы
вести их на Лакхнау.
Восстание захватило в свой поток даже военизиро­
ванную полицию, как это было в Султанпуре и в дру­
гих местах и, наконец, в самом Лакхнау 12 июня. После
восстания лакхнауской полиции и ухода ее в Канпур в
городе остались только немногим более тысячи англи­
чан и приблизительно около тысячи индийских сипаев и
прислуги, переселившихся в резиденцию. Английские
солдаты продолжали нести патрульную службу в горо­
де. Начальник разведки Габбинс доносил правительству:
«В Ауде мы потеряли все пункты, кроме Лакхнау. Мы
надеемся долго держаться против всего мира. Талукда­
ры колеблются и накануне того, чтобы присоединиться
к бунтовщикам. Мы их сейчас подкупаем обещанием
джагиров». Хвастливое заявление Габбинса не соответ­
ствовало обстановке. Над англичанами в Лакхнау на­
висала гроза. Сипайские отряды, двигаясь по направле­
нию к Лакхнау, собирались под Навабганджем. 29 июня
разведка донесла Лоуренсу о появлении их передовых
отрядов в селе Чинхате, в 12 километрах от резиденции.
86

На военном совете Габбинс настаивал на том, чтобы
выйти навстречу сипаям и разгромить их прежде, чем
они соединятся все вместе. Лоуренс был против, и толь­
ко брошенное ему Габбинсом обвинение в трусости за­
ставило его выступить с отрядом приблизительно в 600
человек, из которых половина была англичане. Обману­
тый ложными донесениями, что в Чинхате никого нет,
Лоуренс попал в засаду, искусно организованную на­
чальником сипаев, Баркат Ахмадом, бывшим команди­
ром из 15-го кавалерийского полка бенгальской армии.
Отряду Лоуренса пришлось бежать под убийственным
огнем преследовавших его сипаев до самого Лакхнау.
Лишь половине отряда удалось спастись и вместе с
остальным английским гарнизоном запереться в рези­
денции. Ворвавшиеся в Лакхнау сипаи Баркат Ахмада
объявили горожанам, что власть англичан в аудской
столице ликвидирована и теперь весь Ауд свободен. Сле­
дом за Баркат Ахмадом в Лакхнау начали входить и
другие сипайские полки. Во главе фаизабадцев пришел
и Ахмед-Шах. Лакхнауская феодальная знать провоз­
гласила восстановление шахской династии Ауда и поса­
дила на княжеский престол Барджис Кадра, сына преж­
него шаха Ваджида Али. В действительности управление
Аудом было сосредоточено в руках совета, в котором
особым влиянием пользовался Мамму-хан — фаворит
аудской княгини Хазрат Махал, занявший пост главно­
го судьи. Главным вазиром был назначен Шараф-удДаула, казначеем — махараджа Балкишен, военным
вазиром — раджа Джаилал Сингх. Все трое были вель­
можами Ваджида Али. Вся эта публика меньше всего
была способна к руководству народно-освободительной
войной. Они были из тех, кто уже в прошлом зареко­
мендовал себя насилиями и продажностью. Взяв в свои
руки власть, Мамму-хан, Шараф-уд-Даула и прочие
открыли торговлю должностями — от судьи до сборщи­
ка налога. Так, некий Мусамат Абасси взял на откуп все
судебные учреждения и, кстати, все притоны и кабаки,
имевшиеся в Лакхнау. Во главе сипайских войск и мас­
сы волонтеров, все время прибывавших в Лакхнау, так­
же были поставлены малодостойные люди. Один фран­
цузский историк восстания сипаев писал: «Одной из
причуд этого импровизированного правительства было
назначение им на посты генералов каких-то дворцовых
87

евнухов, для которых эти должности были простой си­
некурой».
По требованию сипаев и народа в высший совет был
включен Ахмед-Шах, однако на деле он был отстранен
придворной знатью от решения важнейших вопросов
управления и войны. В результате в руководстве вос­
станием не оказалось человека, пользовавшегося дове­

Сипайская пушка.

рием у народа и способного руководить крупными воен­
ными операциями. Сипаи видели беспомощность высших
командиров, назначаемых правительством и, не считаясь
с ними, выбирали собственных. Отсутствие авторитет­
ного высшего командования привело к тому, что каж­
дый полк, подобно тому как это было и в Дели,
действовал по своей инициативе. Несогласованность
военных операций, предпринимаемых отдельными си­
пайскими полками, приводила к большим и бесполезным
жертвам. Часто сипаи по наветам тайных английских
агентов несправедливо обвиняли в неудачах своих ко­
мандиров и чинили над ними жестокую расправу. Это
вело к тому, что даже способные и энергичные коман­
диры, боясь такой расправы, уводили своих сипаев из
боя, грозившего большими жертвами. В результате ог­
ромное войско, собравшееся в Лакхнау, оказалось не­
способным взять резиденцию, защищавшуюся сравни­
тельно небольшим отрядом англичан и сохранившей
верность им кучкой индийских сипаев. В то же время
88

эта аудская армия, поставив перед собой единственную
цель — взять резиденцию, дала возможность англича­
нам вести наступление со стороны Калькутты на охва­
ченные восстанием районы Северо-западных провинций,
взять Канпур и подготовить здесь разгром Ауда.
Восстание в Северо-западных провинциях перебро­
силось также и в районы к югу от реки Джамны. 6 ию­
ня вспыхнуло восстание в Джханси — столице княже­
ства того же названия, с существованием которого было
покончено на основании закона о выморочных феодаль­
ных владениях, объявленного лордом Дальхузи.
В Джханси проживала вдова джхансийского князя
и его малолетний приемный сын. Княгиню звали Лак­
шми Баи. Это была молодая женщина, 22 лет, с краси­
вым энергичным лицом и с душой воина, «храбрейший
и лучший из вождей в рядах бунтовщиков», как харак­
теризовал ее английский генерал Хью Роуз.
Восстание в Джханси началось 4 июня. Английские
гражданские власти и офицеры стоявшей в Джханси
сипайской части укрылись в форте. 7 июня сипаи и
вооруженные джхансийцы под командой рисалдара Ка­
ла-хана штурмом овладели фортом. Взятые в плен бы­
ли по приказу Кала-хана обезглавлены, при этом не
были пощажены ни женщины, ни дети. Восставшие про­
возгласили Лакшми Баи махарани, т. е. княгиней
Джханси, и она, связав свою судьбу с освободительной
войной индийского народа, встала во главе поднявших­
ся на войну джхансийцев.
Примеру Лакшми Баи последовал ряд мелких радж­
путских князьков областей Банделькханд и Раджпута­
ны. Дальнейшее развитие восстания в Центральной Ин­
дии зависело от той позиции, какую займут правители
крупнейших княжеств, особенно Гвалиора и Индора.
Однако и Синдия, князь Гвалиора, и Холькар, князь
Индора, в борьбе индийского народа против англичан
выступили на стороне последних.
Мы уже говорили выше, что при первых известиях
о восстании в Дели Синдия послал отряд своих войск
в Агру на помощь губернатору Северо-западных про­
винций. В течение целого месяца Синдия удерживал
своих сипаев, большинство которых, как и в бенгальской
армии, было из раджпутов и брахманов Северо-запад­
ных провинций и Ауда, от выступления против англи­
69

чан. Однако 14 июня его войска восстали. Синдия успел
спасти англичан, отправив их под охраной отряда ма­
ратхов в форт Агры. После этого он еще долго удержи­
вал взбунтовавшиеся войска от активных действий, то
как бы склоняясь на их
сторону и призывая их к
выдержке, то подкупая
сипаев выдачей им до­
полнительного жалования.
Только в августе месяце
войска окончательно по­
рвали с гвалиорским кня­
зем и ушли в Калпи, что­
бы встать под команду
Тантия Топи, военачаль­
ника Нана Сахиба.
Индорский князь, так
же как и Синдия, прини­
мал все меры к тому, что­
бы не допустить выступ­
ления своего войска. Од­
нако 1 июля, вскоре после
восстания
гвалиорских
полков, поднялись и си­
паи Холькара в местечке
Мхоу, километрах в 15—
16 от столицы княжества
города Индора. Что ка­
сается Декана, то, за
Джайяджи Синдия, князь
Гвалиора.
исключением
восстания
сипайского полка в Джаббальпуре, выступления городских низов в Хайдарабаде
и одного кавалерийского полка в Аурангабаде, восста­
ний в Сатаре и Колахпуре, легко подавленных местны­
ми силами, а также неудавшихся заговоров в Пуне, Ах­
мадабаде и Бомбее, эта часть Индии не поддержала
северян, боровшихся за независимость родины.
Восстание в Хиндустане было совершенно неожидан­
ным для английского правительства. Почти все англий­
ские войска, служившие в Индии, были или в Бирме,
или в Пенджабе. Незначительность английских воинских
частей от Пенджаба до Калькутты обеспечила успех
восстания на всей территории от Дели до Патны.
90

К счастью для англичан, феодальные вожди восстав­
ших сипаев, вместо того чтобы развивать этот успех
энергичным наступлением в районы, находившиеся еще
в руках колониальных властей, в частности в Пенджаб,
где было сосредоточено свыше десяти тысяч английских
войск, а также на Калькутту, где было почти беззащит­
ное центральное правительство Индии, сковали сипай­
ские части в отдельных изолированных пунктах. В од­
ном только Дели было обречено на бездействие не­
сколько десятков тысяч сипаев. Между тем, если бы
делийская армия бросила Дели и ворвалась в Пенджаб,
то это могло бы поднять против англичан пенджабских
джатов и сикхов. Поскольку это не было сделано,
англичанам, бывшим в Пенджабе, удалось вовремя
разоружить индостанские полки и раздавить разрознен­
ные выступления общинников. Более того, англичане
сумели перетянуть на свою сторону сикхов и преврати­
ли Пенджаб в плацдарм, откуда они повели свое на­
ступление на Дели. Пассивность феодальных руководи­
телей восстания дала генерал-губернатору лорду Кан­
нингу время, чтобы вызвать на помощь войска из
Мадраса и Бирмы, перехватить английские воинские
части, направлявшиеся в Китай перебросить в Индию
войска, находившиеся в Иране, и подготовить часть бом­
бейской армии для похода на север. В конце мая в
Калькутту начали прибывать подкрепления из Мадраса
и Бирмы. Первым прибыл с отрядом мадрасских стрел­
ков полковник Нил. Его немедленно послали вверх по
реке Ганг с тем, чтобы предупредить возможность за­
хвата сипаями городов Бенареса и Аллахабада, стояв­
ших на главной дороге, ведущей в основной очаг вос­
стания. Нил пошел туда, заранее поставив целью
терроризировать индийцев безжалостностью своих ка­
рательных операций. Нил прибыл в Бенарес 4 июня,
когда там стало известно, что накануне, т. е. 3 июня,
в городе Азамгархе, расположенном в 90 км к северу
от Бенареса, восстали сипаи 17-го полка, убили двух
английских офицеров и, захватив казну, ушли в Ауд.
Английское начальство в Бенаресе было в панике, ожи­
дая, что восстанут и местные сипайские части. Нил ре1 В октябре 1856 года Англия начала войну в Китае и весной
1857 года туда шел ее флот с десятитысячным войском.

91

шил воспользоваться восстанием в Азамгархе, чтобы
учинить подлую, кровавую расправу над сипаями, вы­
брав в качестве жертвы 37-й полк. По его приказанию
вечером 4 июня этот полк был выведен на плац. На его
правом фланге был поставлен полк сикхов, а на левом
полк иррегулярной кавалерии, в лояльности которых
англичане не сомневались. Напротив выстроившихся си­
паев 37-го полка был поставлен отряд английской ка­
валерии и пушки. Когда все приготовления к намечен­
ной бойне были закончены, сипаям 37-го полка было
приказано сдать оружие. После того как сипаи выпол­
нили это приказание и оружие было унесено в военный
склад, англичане стали в упор расстреливать обезору­
женных сипаев. Индийские кавалеристы и сикхские пе­
хотинцы, поняв, какую подлую роль отвели им англи­
чане в этой бойне, бросились на англичан, чтобы защи­
тить безоружных сипаев. Тогда англичане ударили по
ним шрапнелью из пушек. Теперь начался расстрел всех
сипаев без различия. Не имея артиллерии, сипаи были
вынуждены спасаться бегством от огня английских пу­
шек. Те, кто не смог бежать или не полегли убитыми на
плацу, были потом повешены как «бунтовщики». Сипаи,
бежав из Бенареса, направились в Канпур, разнося по­
всюду страшную весть о бойне, устроенной Нилом, и она
возбудила во всех еще большую ненависть к англича­
нам и жажду мести. Для устрашения бенаресцев Нил
в течение нескольких дней вешал десятками всех, на
кого падала хотя бы какая-нибудь тень подозрения в
сочувствии восстанию. Нил не щадил никого: ни жен­
щин, ни детей. Этим позорным делом добровольно за­
нимались сами английские офицеры. Однако весть об
опасности, нависшей над англичанами в Аллахабаде,
заставила Нила оставить Бенарес и броситься к ним на
выручку, так как успех повстанцев здесь отдавал в их
руки один из важнейших стратегических пунктов
у слияния рек Джамны и Ганга.
Восстание в Аллахабаде вспыхнуло 6 июня и сразу
же распространилось на весь район. Восставшие провоз­
гласили правителем района всеми уважаемого Маулави
Лайаката Али, ткача по касте и школьного учителя по
профессии, который уже и раньше был известен как го­
рячий проповедник войны против англичан.
Уцелевшие англичане заперлись в Аллахабадской
92

крепости. Вести о зверствах Нила в Бенаресе вызвали
такое чувство мести у восставших аллахабадцев, что
они не щадили никого из англичан, которых им уда­
валось захватить. С такой же суровостью они расправ­
лялись с теми, кто был известен как сторонник англи­
чан. Однако восставшие не учли важности крепости,
в которой засела кучка англичан с отрядом верных им
сипаев, и не приняли мер к тому, чтобы овладеть ею.
Они также не учли опасности со стороны Нила, уско­
ренным маршем двигавшегося к Аллахабаду. В резуль­
тате Нил беспрепятственно соединился с осажденными
англичанами. На другой же день, 12 мая, он повел на­
ступление на город и после жаркого боя овладел им.
Лайакат Али с частью сипаев ушел в Канпур к Нане
Сахибу.
Нил, овладев Аллахабадом, установил в нем еще бо­
лее страшное царство террора, чем в Бенаресе. По сло­
вам очевидцев, в Аллахабаде англичане казнили 6 ты­
сяч человек. Карательные отряды жгли деревни, граби­
ли, истязали и вешали крестьян, не считаясь ни с воз­
растом, ни с полом. Сменивший Нила генерал Хавелок,
которому было поручено идти на помощь осажденному
в Канпуре английскому гарнизону, действовал с не
меньшим варварством. Передовой отряд Хавелока под
командой Ренода отмечал свой путь дымящимися раз­
валинами деревень и трупами замученных и повешен­
ных индийцев.
Корреспондент «Таймс» Рассел, рассказывая о по­
ходе Хавелока, писал: «...туземцев казнили безо вся­
кого разбора... В течение двух дней вдоль дороги были
повешены сорок два человека. Двенадцать человек, схва­
ченных на дороге, были казнены только потому, что их
лица «не внушали доверия».
Люди, лишившись крова, разбредались по окрестным
селам, разнося вести о кровавых преступлениях, чини­
мых отрядом Хавелока. Многие бежали на запад,
в Канпур, под защиту Нана Сахиба.
В то время, когда Нил в Бенаресе открыл страницу
кровавой истории подавления народного восстания,
в Канпуре Нана Сахиб начал осаду англичан, укрыв­
шихся в своей импровизированной крепости. Англичане,
неся большие потери, держались, надеясь на помощь со
стороны соседнего Лакхнау. Однако восстание в Ауде
93

сделало тщетными эти надежды, и 26 июня начальник
английского гарнизона генерал Уилер согласился капи­
тулировать, получив от Наны Сахиба обещание, что анг­
личанам будет разрешено спуститься на лодках вниз
по Джамне в Аллахабад, находившийся в руках англи­
чан. Рано утром 27 июня 450 англичан, среди которых
были женщины и дети, вышли из укрепления и направи­
лись к берегу реки, где для них были приготовлены
обещанные лодки. Их путь к реке охранялся сипаями,
позади которых была огромная масса людей, собрав­
шихся посмотреть на позор своих прежних господ. Но
в этой толпе было не мало тех, кто бежал сюда из сел,
разоренных Ренодом и Хавелоком. В толпе были и си­
паи, спасшиеся от зверств Нила в Бенаресе и в Алла­
хабаде. Все они жаждали мести за своих близких, пав­
ших от руки английских палачей, и когда англичане
начали садиться в лодки, ярость толпы и сипаев прорва­
лась. Они набросились на англичан и начали избивать
их. Были пощажены только женщины и дети, которых
вернули в Канпур и поместили под стражу. Из англи­
чан, успевших оттолкнуться от берега и уплыть вниз по
реке, лишь четверым удалось спастись, укрывшись
в замке одного заминдара.
Нана Сахиб в этот же день направил своим сипаям в
Ситапуре и Сикандаре поздравление с окончанием оса­
ды английской крепости и обратился к ним с воззва­
нием, в котором говорил: «Сегодня 27 июня в Канпу­
ре белолицые потерпели от нас поражение. Все они по
милости бога и по превратности судьбы пошли в ад.
В честь этого, как обычно, нами дан салют. Вам так же
надлежит отметить эту победу ликованием и артилле­
рийским салютом. Ваше желание драться с неверными
доставило мне большое удовлетворение. Через несколь­
ко дней, когда в округе будет восстановлен порядок, на­
ши победоносные войска, которые выросли сейчас в
большую армию и продолжают все время расти, перей­
дут Ганг, поэтому продолжайте громить неверных, пока
я не приду к вам со своими полками. Это будет скоро,
и тогда проявляйте всю свою доблесть. Имейте в виду,
что народ исповедует две религии (индуизм и ислам. —
А. О.). Никого из народа нельзя оскорблять или в чемнибудь ущемлять. Защищайте народ, собирайте военные
припасы и держите их наготове».
94

Но вместо того чтобы выполнить оказанное в воз­
звании и немедленно начать активные военные опера­
ции, Нана Сахиб вернулся в Битхурский дворец и по­
тратил целую неделю на празднества по случаю своего
восшествия на престол еще не существующего Маратх­
ского государства.
Между тем в Канпуре тайные сторонники англичан,
узнав о начавшемся походе Хавелока, начали подрыв­
ную работу. Они сеяли панику среди населения, нашеп­
тывали, что англичане непобедимы и что борьба с ними
бесполезна. Купцы, недовольные налогами и конфиска­
цией, к которым были вынуждены прибегать канпур­
ские власти, встречаясь с саботажем крупных торговцев
и взвинчиванием цен на продукты питания, бежали из
Канпура. Сокращение подвоза продовольствия в город
поставило в тяжелое положение горожан и особенно
сипаев и нахлынувших в Канпур беженцев. Тайные аген­
ты англичан пытались, правда безуспешно, использовать
вызванное этим недовольство среди сипаев-мусульман
для того, чтобы натравить их против индусов, толкнуть
их на путь грабежа и насилий и тем самым разложить
сипайские войска. Нана Сахиб, вернувшись по оконча­
нии коронационных торжеств обратно в Канпур, отдал
котвалу1 Канпура Халасу Сингу приказание, которое
отражало настроения, царившие в городе в связи с ве­
стями о жестокости карательных войск Хавелока, дви­
гавшихся из Аллахабада. Нана Сахиб писал: «Посколь­
ку в городе есть разные люди, которые, услышав
сообщения о европейских войсках, идущих из Аллаха­
бада, бросают дома и ищут убежище в селах, вам при­
казывается объявить по всему городу, что наша пехота,
кавалерия и артиллерия выступила, чтобы отбросить
англичан. Где бы наши войска ни встретили англичан:
под Фатхпуром, Аллахабадом и в любом другом ме­
сте, — они жестоко накажут их. Пусть все безбоязненно
остаются в своих домах и занимаются своими обычны­
ми делами».
Действительно, Нана Сахиб выслал навстречу Хавелоку отряд войска под командованием Тикка Сингха и
Джавала Прасада. Этот отряд торопился встретиться
1 Ко т в а л — начальник полиции, обязанностью которого бы­
ло обеспечение мира и порядка в городе.

95

с Ренодом, шедшим в авангарде Хавелока, прежде чем
последний догонит его. Но Тикка Синг опоздал: 12 июля
он встретил под Фатхпуром уже объединенные силы анг­
личан. Один из участников похода Хавелока говорил,
что в данном случае англичанам нужно быть благодар­
ными провидению, спасшему их от катастрофы. Этот
англичанин писал: «Мы ,не скоро забудем эту сцену... Мы
представляем себе, как стремился майор Ренод взять
до прихода Хавелока город Фатхпур, который, как нам
сообщалось, защищался лишь маленькой кучкой людей,
вооруженных старинными пищалями. Возможно, так и
было несколько дней назад, однако теперь к Фатхпуру
подходили крупные силы Наны, и если бы мы бросились
вперед, то от нас не осталось бы ни одного человека,
который бы сообщил о нашей судьбе. Только прови­
дение спасло нас от положения, которое в тот момент,
несомненно, было бы гибельным для нашей власти
в Индии».
Благодаря военным знаниям английских офицеров
и преимуществу в артиллерии, а также потому, что вой­
ска Хавелока, вооруженные нарезными ружьями, могли
издали поражать сипаев, оставаясь недоступными для
их пуль, англичане нанесли поражение Тикка Сингху.
Хавелок вошел в Фатхпур и отдал его на поток и раз­
грабление своим солдатам. Грабеж, которым занялось
войско Хавелока, дал Тикка Сингху время уйти с остат­
ками своего отряда по направлению к Канпуру. 13 июля
Нана Сахиб, узнав о поражении Тикка Сингха, отдал
распоряжение начальнику округа Сирсул поднять весь
народ на помощь отступавшему Тикка Сингху и, в част­
ности, перетянуть на сторону восставших влиятельных
заминдаров, которые, как можно судить по словам На­
на Сахиба, все еще не принимали участия в начавшейся
освободительной войне. Нана Сахиб писал: «Победонос­
ная армия правительства вышла по направлению к Ал­
лахабаду, чтобы преградить путь европейцам. Получено
сообщение, что европейцы обманули наше войско, ата­
ковали его и рассеяли. Часть наших сипаев, как сооб­
щают, осталась в вашем районе, и вам следует поэтому
оповестить всех землевладельцев вашего района и Фатхпура, чтобы все смелые люди, объединившись душой и
телом, встали на защиту своей религии, предали англи­
чан мечу и отправили их в ад. Внушите доверие всем
96

старинным и влиятельным землевладельцам и убедите их
встать на защиту их религии, перебить и послать в ад
всех неверных. Кроме того, скажите им, что правитель­
ство воздаст им по заслугам и те, кто даст ему помощь,
будут награждены». Этот документ свидетельствовал о
решении канпурского правительства призвать на борьбу
с англичанами весь народ, а не только титулованную
знать, как это делало делийское правительство, рас­
сылая свои воззвания к индийским князьям.
Из других документов видно, что канпурское прави­
тельство принимало меры к тому, чтобы объединить
свои силы с Лакхнау. В письме Наны Сахиба от 7 июля
сообщалось, что канпурские войска окажут помощь
Лакхнау в его борьбе с англичанами, и выражалась
надежда, что и Лакхнау со своей стороны будет готов
объединить свои силы с войсками Канпура. В письме
от 16 июня канпурцы, ввиду нависшей угрозы со сторо­
ны Хавелока предложили план совместной операции.
Сообщая, что английские войска подошли к округу Баисвара и что они, несомненно, будут пытаться перейти
Ганг, канпурское правительство просило Лакхнау по­
слать свои войска и не дать англичанам форсировать
Ганг. В письме было сказано, что канпурцы одновремен­
но ударят по англичанам со своей стороны и что в ре­
зультате этих совместных действий английская армия
будет, несомненно, разбита. Предлагая этот план, кан­
пурское правительство указывало Лакхнау, что если
англичане возьмут Канпур, то уже никто не сможет
предотвратить их наступления на Дели.
По-видимому, лакхнауское правительство не пришло
на помощь Канпуру, и Хавелок быстро продвигался
вперед.
15 июля Хавелок был в 30 км от Канпура. Здесь,
у села Аонг, сипаи под командой Нана Сахиба дали
бой англичанам. Сипаи дрались отчаянно, не боясь шты­
кового боя. Им удалось разгромить прославленную шот­
ландскую пехоту. И тем не менее плохое вооружение
и отсутствие у сипаев командующего, равного по воен­
ному образованию и опыту Хавелоку, решило исход бит­
вы. Нана Сахиб был вынужден отступить в Канпур.
Взбешенный этим поражением, зная о неизбежности
сдачи Канпура, а также предвидя расправу, которую
готовили над канпурцами англичане, открыто попирав­
97

шие все законы человечности по отношению к Индий­
цам и похвалявшиеся своею безжалостностью, Нана Са­
хиб совершил акт мести, обрушив его на английских
женщин и детей, находившихся у него в плену с 27 ию­
ня. По приказу Наны Сахиба все они были убиты.
Маркс, осуждая варварское избиение беззащитных
английских женщин и детей, писал: «Как ни гнусно
поведение сипаев, оно представляет лишь концентриро­
ванное отражение поведения самой же Англии в Ин­
дии...» 1. Канпурская трагедия была прямым ответом на
зверства Нила и Хавелока, предавших мучительной
смерти сотни ни в чем не виновных индийских женщин,
детей и стариков. Осуждая сипаев, мы должны помнить,
что уже при первых вспышках восстания «цивилизован­
ные» англичане требовали применения самых варвар­
ских мер по отношению к индийцам. Полковник Эд­
вардс, один из палачей сипайского восстания, требовал
от правительства издания закона, санкционировавшего
в отношении сипаев сдирание кожи и сожжение живы­
ми на кострах.
16 июля Нана Сахиб дал последний бой англича­
нам, выбрав позицию к югу от Канпура. Под его коман­
дой было около 5 тысяч сипаев. По-видимому, кто-то
более искусный, чем он, выбирал и позицию и расстав­
лял войска, готовясь к бою. Возможно, что это был Тан­
тия Топи, которого англичане, наряду о Ахмед-Шахом
и Лакшми Баи считали лучшими военачальниками в ря­
дах индийских армий. Английский генерал всю первую
половину дня изучал и выискивал слабую сторону в рас­
положении сипаев, прежде чем решиться начать бой.
Английский историк Кэй писал, что «...если прежние
победы Хавелока достались ему благодаря безошибоч­
ной работе командира артиллерии Моуда и дальнобой­
ности винтовок Энфилда, теперь он должен был при­
звать на помощь все уроки войны, с их правилами и
исключениями, которые он изучал с самой юности, и эти
уроки помогли ему в час нужды».
После кровопролитного боя, в котором сипаи и сам
Нана Сахиб показали пример высокой храбрости, кан­
пурское войско было вынуждено отступить. Войска Ха­
велока понесли большие потери и так были измучены
1 К.

98

Маркс

и

Ф.

Энгельс, Соч., т. XI, ч. I, стр. 239.

тяжелым боем, что Хавелок решился войти в город
только на другой день, 17 июля.
Вступив в Канпур, Хавелок отдал его своим солдатам.
В течение нескольких дней банды озверевших пьяных
солдат грабили и резали канпурцев, не успевших бе­
жать из города. По свидетельству очевидцев, в Канпу­
ре было убито не менее десяти тысяч мирных жителей.
Военные трибуналы не затрудняли себя комедией суда,
отправляли на виселицу десятки, сотни ни в чем не ви­
новных людей. Всех, кому предъявлялось обвинение
в участии в убийстве английских женщин и детей, за­
ставляли вылизывать запекшуюся кровь во дворе, где
была произведена 15 июля по приказу Наны Сахиба
казнь двухсот одиннадцати английских женщин и детей.
Отряд Хавелока превратился в шайку убийц и маро­
деров, и если бы Нана Сахиб воспользовался этим раз­
ложением, то он мог бы свести на нет все успехи англи­
чан, одержанные в Двуречье. Однако он отступил
к Битхуру, а затем ушел с частью войска в Ауд. Это
дало Хавелоку время, чтобы восстановить боеспособ­
ность своего войска и 25 июля с 1500 солдат двинуться
на выручку англичан, осажденных в Лакхнау.
В Канпуре остался Нил с небольшим отрядом из ан­
гличан и сипаев. Этот отряд был пополнен навербован­
ными махарами, членами неприкасаемой касты. Англи­
чане решили противопоставить восставшим высококас­
товым сипаям бенгальской армии войска, составленные
из членов низших каст.
Оставим на время Канпур и Ауд и вернемся к собы­
тиям, происходившим в Дели, куда стягивались англий­
ские силы, направляемые из Пенджаба и пригималай­
ских районов Северо-западных провинций.
Как было сказано выше, созданное сипаями прави­
тельство Дели, вместо того чтобы начать решительное
наступление на Пенджаб, где в этот момент находились
главные английские силы (более десяти тысяч солдат
и офицеров), заняло выжидательную позицию. Это по­
зволило английскому командованию в Пенджабе со
страшной жестокостью, вплоть до расстрела из пушек,
раздавить восстание ряда сипайских полков, вовремя
разоружить ненадежные сипайские части, а затем, опи­
раясь на поддержку сикхских феодалов, в частности
раджи Патиалы, оказать помощь английским войскам,
99

вышедшим в Дели из города Амбалы. Генерал Барнар,
вступивший в командование после смерти прежнего
главнокомадующего бенгальской армией генерала Ансона, по дороге в Дели сжег сотни сел, замучил и пове­
сил сотни крестьян и горожан. Историк сипайского вос­
стания, говоря об этом походе Барнара, писал: «С села­
ми, на которые падало подозрение в плохом отношении
к англичанам, бежавшим из Дели, расправлялись с
крайней жестокостью. Офицеры, назначаемые в военные
трибуналы, клялись, что они будут вешать всех попав­
ших к ним в руки без разбора, виновны они или нет...».
Осужденные на смерть, прежде чем быть повешенными,
подвергались с одобрения «культурных» офицеров изде­
вательствам и пыткам. В Мируте осужденным на смерть
по подозрению в убийстве англичан перед казнью наби­
вали рот говядиной и подвергали зверским пыткам.
Первая попытка делийцев оказать сопротивление на­
ступавшим англичанам была сделана уже только 30 мая
неподалеку от Дели, около города Газиудднннагара. Си­
паи дрались с отчаянной храбростью, нанесли большие
потери англичанам, но тем не менее были сбиты с заня­
той позиции. На другой день сипаи снова атаковали анг­
личан, однако и на этот раз потерпели поражение. Но
эта победа англичанам досталась так дорого, что они
были вынуждены остановиться и ждать турков, послан­
ных им на помощь князем Непала. Только с приходом
пятисотенного отряда непальцев англичане возобнови­
ли свое наступление и 7 июля подошли к Дели. Генерал
Барнар пытался овладеть Дели с ходу, но делийцы
защищали город с таким мужеством и нанесли такой
урон штурмовавшим англичанам, что Барнар должен
был остановить штурм. Заняв цепь холмов, господство­
вавших над Дели с запада, Барнар стал ожидать по­
мощи из Пенджаба.
Хотя положение Барнара было весьма опасным, по­
скольку делийцы обладали большим численным пре­
восходством, но отступать Барнар не смел, так как это
отступление было бы воспринято во всей Индии как
признание бессилия Англии и привело бы к весьма тя­
желым политическим последствиям.
Ф. Энгельс, анализируя положение англичан под Де­
ли, писал 13 октября 1857 года: у англичан цель — со­
хранить Индию, а для достижения этого Дели не имел
100

стратегического значения и если бы англичане предо­
ставили Дели самому себе, то они лишили бы его и того
искусственного значения, которое они придали ему.
А теперь отступление из Дели приобретет значение
крупного поражения 1.
Во-первых, это подорвало бы позиции англичан в
Пенджабе, где оно в первые месяцы восстания было
весьма шатким, хотя им и удалось справиться здесь с
мятежами в сипайских полках, заручиться поддержкой
от князей Патиалы, Джхинда и Кашмира, а также
обеспечить невмешательство афганского эмира ДостМухаммеда. Все же в ряде районов были вспышки вос­
станий крестьян-джатов. Сикхи, служившие в армии,
были также далеко не надежны. По свидетельству лиц,
знавших настроения сикхов, последние были готовы
восстать при первых успехах делийцев, если бы те по­
явились на территории Пенджаба. Это подтверждают
письма главного комиссара Пенджаба Джона Лоурен­
са, требовавшего от Барнара скорейшего взятия Дели.
Лоуренс писал, что иначе он не ручается за пенджаб­
цев. Но делийское правительство обрекло себя на без­
действие, задавшись целью во что бы то ни стало от­
стаивать Дели, и это позволило Лоуренсу внушить
сикхам сомнение в успехе восстания. Многие сикхи
стали поступать в английские войска. Лоуренс, все
же не доверяя им, старался немедленно отправлять
их за пределы Пенджаба, а для охраны области вер­
бовал сипаев из отсталых горных племен и мусульманпатанов.
Во-вторых, отступление Барнара сделало бы еще бо­
лее трудным для индийских князей Банделкханда,
Раджпутаны и Центральной Индии сохранять нейтра­
литет, а тем более оказывать прямую поддержку англи­
чанам, как они делали это, вопреки воле своих поддан­
ных. Наконец, отступление Барнара, как писал
Энгельс, возможно, даже поколебало бы верность
англичанам мадрасской и бомбейской армий и побу­
дило бы их присоединиться к восставшим бенгальским
полкам.
С другой стороны, сипаи, запершись в Дели, лишали
себя выгод маневренной войны. Скопление в Дели ог1 К.

Маркс и

Ф.

Энгельс,

Соч., т. XI, ч. I, стр. 257.

ромной вооруженной массы людей, обреченной на без­
действие, таило в себе опасность разложения и анархии.
Ф. Энгельс писал в июле 1857 года, уже тогда предви­
дя неминуемое падение Дели, что «разношерстная тол­
па взбунтовавшихся солдат, перебивших своих офице­
ров, разорвавших скрепы дисциплины и не сумевших
выдвинуть из своей среды человека, способного взять на
себя верховное командование, наверно меньше всего
способна организовать серьезное и длительное сопротив­
ление. Как бы для того, чтобы еще больше усугубить
путаницу, пестрые ряды защитников Дели ежедневно
разбухают благодаря притоку все новых и новых кон­
тингентов повстанцев...»1.
Население Хиндустана, свергнув власть англичан,
напрасно ждало от делийского правительства конкрет­
ных указаний о дальнейших действиях. Каждый осво­
божденный район был предоставлен самому себе. Воо­
руженные отряды крестьян, рассеянные по тысячам сел,
не имели никакого руководства. Их партизанская война
не была подчинена единому стратегическому плану.
Каждое село действовало самостоятельно. Примером
этому может служить описание восстания в округе Бан­
да, сделанное местным английским коллектором:
«В парганах (волостях) весть о восстании пронеслась
подобно лесному пожару... Скупщики земли и те, кто
получил ее по судебному приговору, были изгнаны. Слу­
жащие были вынуждены спасаться бегством. Правитель­
ственные учреждения были повсеместно разграблены
и уничтожены... Здесь в Банделкханде (область к югу
от реки Джамны) было мало и ружей и тальваров (ме­
чей), но люди, вооружившись копьями, косами, пал­
ками, окованными железом, и самодельными секирами,
воображали себя настоящими воинами и, выбрав себе
собственных царьков, гнали от своих сел всех, кто
близко подходил к ним».
Такие же отряды крестьян — раджпутов, гуджаров,
джатов — действовали в Мирутском, Агрском и других
округах Северо-западных провинций. Параллельно с ни­
ми действовали более или менее крупные соединения
сипаев и крестьянских отрядов под руководством фео­
дальных землевладельцев, обиженных потерей значи1 К. Маркс и

102

Ф.

Энгельс,

Соч., т. XI, ч. I, стр. 217.

тельной части своих земель из-за английской налого­
вой политики. В Мирутском округе во главе большого
отряда повстанцев был Кадам Сингх, объявивший себя
раджой Мавана, в Баджраулском районе — Сах Мал,
а в Бараутском — сын Сах Мала, по имени Садджа
Мал.
В Агрском округе во главе повстанцев стояли раджа
Дамар Сингх, раджа Фатех Сингх, дядя раджи Бареха, по имени Руп Сингх, чакарнагарский заминдар Ни­
ранджан Сингх. В Кайра объявил себя раджой Рао
Бхупал Сингх из раджпутского клана чауханов. В Бу­
ландшахрском округе в качестве субадара Великого
Могола вел войну с англичанами Валидад Хан. Кроме
них, в Северо-западных провинциях действовали также
на свой риск и страх десятки других более мелких фео­
дальных землевладельцев.
Делийское правительство не сумело обеспечить до­
стойное руководство не только всеми этими отрядами
повстанцев, но и войсками, находившимися в самом Де­
ли. Поставленный во главе их сын Бахадур-шаха, Мир­
за Могол, был полон феодальной спеси, но не имел
никаких военных способностей. Значительная часть си­
паев, особенно прибывших сюда после 11 мая, не дове­
ряла Мирзе Моголу. Но вот 2 июля в Дели пришел из
Рохилкханда Бахт-хан и был с почетом встречен де­
лийскими властями и командирами. Бахт-хан был ста­
рый офицер, сорок лет прослуживший в сипайской ар­
мии. Многие сипаи видели в нем человека опытного
в военном деле и преданного делу освобождения; они
потребовали наделить его всей полнотой власти. Одна­
ко многие командиры и особенно могольские шахзаде (принцы) решительно воспротивились этому. По­
следние говорили, что он всего лишь простой артилле­
рийский командир и не способен к выполнению столь
ответственной роли, что он недостаточно считается с им­
ператором, и требовали оставить пост командующего
всеми войсками и генерал-губернатора Дели в руках
Мирзы Могола. Этот спор грозил подрывом обороноспо­
собности Дели, и Бахт-хан сам предложил разделить
армию. Одна ее часть, составленная из мирутцев и де­
лийцев, освободивших город от англичан 11 мая, была
отдана под команду Мирзы Могола. Сам Бахт-хан оста­
вил под своим начальством полки, приведенные им из Ро-

хилкханда, и полки, пришедшие из Нимача и
Сисра.
Уступка Бахт-хана однако была напрасной. Мирза
Могол, будучи обижен этим решением, начал плести
интриги против Бахт-хана, которые привели к даль­
нейшему подрыву дисциплины. В то же время англий­
ские шпионы свободно проникали в Дели, устанавли­
вали связи с тайными сторонниками англичан среди
феодальных элементов, находившихся в правительствен­
ных органах, и через них узнавали о всех решениях,
принимаемых правительством. Тайные английские аген­
ты срывали политику делийского правительства, на­
правленную на сохранение братской дружбы между
104

индусами и мусульманами. Они распространяли среди
сипаев подложные письма, бросающие тень на тех
командиров, которые казались англичанам наиболее
способными и опасными. В результате этих провокаций
многие сипайские части теряли доверие к своему руко­
водству и отказывались повиноваться ему. Сказывалось
на сипаях и тяжелое продовольственное положение
в Дели в связи с приходом в город все новых и новых
сипайских полков. Пользуясь нехваткой продуктов, тор­
говцы взвинчивали цены, невзирая на введенные прави­
тельством твердые цены. Среди беднейших слоев горо­
жан начался голод. Сипайского жалования стало не
хватать на покупку необходимых продуктов питания.
К тому же у правительства скоро стал ощущаться недо­
статок в деньгах, и оно было вынуждено почти вдвое
уменьшить сипаям жалование, да и то выплачивало
неаккуратно. Командиры сипайских частей, не получая
денег из казны для уплаты своим сипаям, занялись са­
мочинными реквизициями и поисками скрытых сокро­
вищ. Такие анархические действия подрывали мораль­
ное состояние сипаев. Некоторые разложившиеся сипаи
вместе с люмпенскими элементами города занялись
грабежом населения, что еще более подрывало автори­
тет делийского правительства.
Делийские власти уже в начале июня 1857 года при­
нуждены были наложить контрибуцию на купцов, по­
требовав с них 120 тысяч рупий. Многие купцы отказы­
вались давать деньги, и раздраженные сипаи хватали
их и бросали в тюрьму в шахской крепости. В начале
июля в письме за печатью Бахадур-шаха к Мирзе Мо­
голу сообщалось, что денег в казне нет и что правитель­
ство снова решило потребовать от купцов и богатых
людей, бывших в свое время на службе компании, дать
правительству ссуду под проценты. Судя по тому, что
в конце июля правительство снова заявило об отсут­
ствии денег, заем этот не помог ему.
Безуспешны были также попытки правительства да­
же в селах, близких от Дели, достать деньги путем сбо­
ра земельного налога. Заминдары под предлогом, что
они не в состоянии заставить платить ренту, так как
стекающиеся в Дели сипайские отряды забирают у кре­
стьян хлеб и разоряют посевы, отказывались вносить
в казну причитающийся с них земельный налог. Еще
105

меньше были возможности собрать налог в более отда­
ленных районах. Некий раджа, которому делийское
правительство поручило наладить налоговое управление
в одном районе, писал Бахадур-шаху, что не в силах
справиться с крестьянами, которые решительно отказы­
ваются подчиняться кому бы то ни было.
В середине июля собрался совет (дурбар) из коман­
диров сипайских частей, на котором был обсужден во­
прос о состоянии казны. Было решено послать на места
2000 сипаев с пушками, чтобы помочь налоговым вла­
стям. Этому отряду было строго-настрого запрещено
чинить какие-либо насилия. Начальника этого отряда
делийский совет предупредил, что если он станет оби­
жать мелких землевладельцев и низших служащих
налогового аппарата, то будет отдан под суд и понесет
суровое наказание. В указанном документе приведено
распоряжение, обязывающее начальника отряда при
организации сбора земельного налога делать ответ­
ственными за взнос налога подлинных владельцев зем­
ли после проверки их прав или же взимать налог через
ламбердаров. Во всех случаях несогласия с действиями
начальника, посылаемого с этой воинской частью, оби­
женные могли направлять свои жалобы делийскому
правительству.
Приведенный документ отражает стремление делий­
ского правительства наладить взимание налогов, воз­
можно меньше возбуждая против себя общинное кре­
стьянство. Как было выполнено это решение дурбара,
в документах не отражено, но известно, что казна
терпела недостаток в деньгах вплоть до падения
Дели.
В середине августа 1857 года правительство пред­
ложило тринадцати феодалам внести в шахскую казну
более 700 тыс. рупий, из которых 500 тысяч было пред­
ложено внести радже Бхаратпура. Кроме того, Дели
распорядились, чтобы купцы города Маттры прислали
50 тыс. рупий. Было ли выполнено это распоряжение,
также неизвестно. По-видимому, казна пополнялась
главным образом теми деньгами, которые восставшие
сипаи захватывали у англичан и, приходя в Дели, сда­
вали Бахадур-шаху.
Делийцы снова и снова предпринимали атаки на
Барнарда, войска которого полукругом охватывали Де­

ли. Сипаи проявляли в этих вылазках такую отчаянную
смелость, что не раз ставили англичан на грань ката­
строфы. 9 июня Барнарда, как говорят английские исто­
рики, спасло лишь вовремя пришедшее подкрепление
пенджабцев. Через три дня делийцы прорвались в рас­
положение лагеря, угрожали уничтожить у англичан все
припасы, и Барнарду с трудом удалось отбить яростно
нападавших сипаев. 16 июня в Дели пришли полки на­
сирабадских сипаев и, едва отдохнув, бросились в бой.
Их атака была столь стремительной, что они едва не
прорвались в тыл армии Барнарда. Ценой больших по­
терь англичане сумели задержать насирабадцев. Бой
шел весь день, его не остановила и спустившаяся ночь.
Сипаи сумели потеснить англичан и выйти им в тыл, но
из-за нехватки боеприпасов были вынуждены вернуть­
ся в Дели.
Делийцы дали бой англичанам и 23 июня в годов­
щину Плессийской битвы 1757 года. При артиллерий­
ской поддержке сипаи бросились на английские позиции
и начали теснить противника. Один английский коман­
дир, участник этой битвы, говорил, что сипаи дрались
прекрасно и один момент он был уверен в неизбежно­
сти поражения англичан. Барнарду все же удалось
устоять, опять же благодаря пришедшему в этот день
подкреплению из Пенджаба.
Приход Бахт-хана с рохилкхандскими сипаями
усилил активность делийской обороны. В ночь на 4 ию­
ля по его указанию был предпринят весьма опасный для
англичан маневр. Воспользовавшись темнотой, рохилк­
хандская бригада скрыто прошла в тыл к англичанам,
имея целью занять село Алипур и отрезать Барнарда
от Пенджаба. Однако хорошо задуманная операция не
удалась. О движении Бахт-хана стало известно Бар­
нарду, и в Алипур был немедленно послан отряд вой­
ска, который вступил в бой с Бахт-ханом. Несмотря
на выгодность своей позиции и возможность нанести
поражение англичанам, Бахт-хан ушел обратно
в Дели.
Несомненно, неуспех этой операции, как и многих
других, предпринимавшихся делийцами, объяснялся не
только плохими военными способностями их команди­
ров, но и наличием предателей в Дели и даже в воен­
ном совете. Ходсон, начальник шпионской службы,
107

Великое национальное восстание в Индии.

Через своих агентов получал сведения о всех планах де­
лийцев, даже самых секретных. Английское командова­
ние почти всегда знало не только о готовящемся напа­
дении, но и о количестве сипаев, которые будут уча­
ствовать в операции, и о направлении их удара. Поэто­
му сипаи, делая вылазки, неизбежно наталкивались на
англичан, уже подготовленных к встрече.
Постоянные неудачи, которыми оканчивались вылаз­
ки сипаев, еще больше усиливали недоверие сипаев
к своим вождям, а это вело к дальнейшему падению
дисциплины.
Сипаи не без основания подозревали в измене бли­
жайшее окружение Бахадур-шаха. Впоследствии Баха­
дур-шах на суде, учиненном над ним англичанами, го­
ворил, что сипаи обвиняли его слуг в связи с англича­
нами и, в частности, его жену Зинат Махал, его врача
Ахсануму-хана и даже арестовали последнего, а его дом
разграбили. Они арестовали также отца Зинат Махал
и даже требовали выдачи ее самой. Более того, солда­
ты угрожали свергнуть самого Бахадур-шаха и поса­
дить на престол Мирзу Могола.
Упадок дисциплины в значительной степени был при­
чиной поражения сипаев под Наджафгархом, где они
пытались перехватить посланные из Пенджаба тяже­
лые осадные орудия, без которых англичане не могли
начать штурм Дели. Из Дели в Наджафгарх были по­
сланы нимачские части и рохилкхандская бригада Бахтхана. Нимачцы, придя под Наджафгарх, отказались
повиноваться Бахт-хану и, вместо того чтобы занять
позицию вместе с рохилкхандцами, встали отдельно от
них в соседнем селе. Об этом разладе в сипайских ча­
стях стало быстро известно англичанам. Их командир
Никольсон неожиданно атаковал нимачцев. Последние
дрались героически. Этот бой 25 августа окончился
только тогда, когда не осталось ни одного нимачца,
способного драться. Рохилкхандцы же, не поддержав
нимачцев, отступили обратно в Дели.
В начале сентября 1857 года тяжелые осадные ору­
дия были доставлены к Дели.
В эти решающие дни делийское правительство от
имени Бахадур-шаха обратилось с воззванием к ин­
дийским князьям. Оно еще раз призвало их восстать на
защиту родины. В воззвании говорилось: «Мое горячее
109

желание — это любыми средствами и любой ценой из­
гнать ференги (англичан) из Хиндустана. Я горячо хочу,
чтобы Хиндустан стал свободным. Но война, которая
ведется во имя этой цели, не увенчается успехом, если
не будет руководима человеком, способным взять на
себя все ее бремя, человеком, который смог бы органи­
зовать и объединить все силы народа, человеком, ко­
торый в самом себе объединил бы весь народ и встал
бы в качестве руководителя этой войны. Я не имею же­
лания управлять всей Индией после того, как англичане
будут изгнаны из нее. Я не жажду личного возвышения.
Если вы, индийские раджи, готовы обнажить мечи, что­
бы изгнать врага, то я откажусь от своей император­
ской власти в пользу любого союза индийских князей,
способных взять эту власть».
Но и этот призыв остался без ответа. Князья про­
должали поддерживать англичан, и безнадежность по­
ложения Дели еще более убеждала их в выгоде этого
союза с колониальной властью.
* * *
Англичане, получив осадные орудия, стали готовить­
ся к решительному штурму Дели. Положение в Дели,
о котором англичане были хорошо информированы че­
рез своих шпионов, внушало им уверенность в успехе.
Разложение в рядах делийской армии катастрофически
нарастало. Сипаи все меньше и меньше верили в спо­
собность своего руководства обеспечить победу над
англичанами. К тому же они начинали понимать, что
феодалы, в руки которых они вручили судьбу восста­
ния, менее всего думали об удовлетворении их кре­
стьянских чаяний. Сохранилась прокламация Мирзы Мо­
гола, отражавшая цели, которые ставило себе феодаль­
ное руководство. Мирза Могол писал: «Никто не дол­
жен, слушая наветы сторонников британской власти,
считать, что те мелкие отрицательные явления, которые
обычно сопутствуют восстанию, будут и тогда, когда
упрочится императорская власть. Все, кто были обиже­
ны сипаями или были ограблены, должны будут за­
явить об этом мне, и я сам удовлетворю их жалобы.
Все, кто во время беспорядков потерял свою собствен­
ность, получат компенсацию из государственной казны.
110

Пункт I; в отношении заминдарства: всем ясно, что
британское правительство установило непомерно высо­
кие налоги, а затем унизило и разорило ряд заминда­
ров, продав их поместья с аукциона за недоимки. Бри­
танское правительство бесчестило уважаемых замин­
даров тем, что привлекало их в суд по искам обычных
райатов, служанок или рабов, арестовывало и сажало
их в тюрьмы. В процессах по поводу поместий высокие
гербовые сборы и другие ненужные поборы, всякого ро­
да махинации и судебная волокита, затягивавшаяся на
многие годы, были рассчитаны на то, чтобы грабить
тяжущихся. Кроме того, все сбережения заминдаров
облагались налогом на содержание школ, больниц, до­
рог и т. д. Подобного рода вымогательства не будут при
императорской власти. Наоборот, налоги при ней будут
легкими, честь и достоинство заминдаров будет в без­
опасности и каждый заминдар будет полным хозяином
в своем заминдарстве. Споры по поводу заминдарств
будут решаться на основе шариата и шастр (мусуль­
манских и индусских религиозных законов) бесплатно.
Заминдары, которые окажут помощь в нынешней войне
людьми и деньгами, будут навсегда освобождены от
уплаты одной четверти налога. Если заминдары, чьи
владения были несправедливо отняты английским пра­
вительством, примут личное участие в войне, им будут
возвращены их заминдарства и, кроме того, они будут
освобождены от уплаты одной четверти налога.
Пункт II; в отношении купечества: все знают, что не­
верное и коварное британское правительство монополи­
зировало торговлю всеми высокосортными и ценными
товарами, такими, как индиго, ткани и прочие предметы
экспорта. Оно оставило на долю индийцев лишь торгов­
лю всякой мелочью и при этом обеспечило за собой
выгоды даже в этой торговле путем пошлин, гербовых
сборов и т. д. Оно извлекает выгоды также и от денеж­
ных исков. В результате индийские торговцы являются
таковыми лишь по имени. Кроме того, доходы купцов
облагаются всякого рода поборами в виде почтовых
сборов, пошлин, сборами на содержание школ. Мало
того, купцы подвергаются арестам и разорению из-за
жалоб недостойных людей. Когда же утвердится импе­
раторская власть, подобная мошенническая практика бу­
дет прекращена и индийским купцам будет дана пол­
111

ная свобода в сухопутной и морской торговле всеми
товарами без изъятия. Купцам будет дана возмож­
ность бесплатно перевозить свои товары на всех прави­
тельственных паровых средствах транспорта. Кроме
того, купцам, не имеющим собственного капитала, бу­
дет оказываться помощь из государственной казны. По­
этому долг каждого купца принять участие в войне и
помочь императорскому правительству людьми или
деньгами тайно или открыто, как это будет совместимо
с его положением и интересами, и отказаться от своей
приверженности к британскому правительству».
В пункте третьем Мирза Могол обещал государ­
ственным служащим высокие оклады и земельные вла­
дения.
В пункте четвертом, касавшемся ремесленников.
Мирза Могол отметил, что ввоз английских товаров до­
вел индийских ремесленников до нищенства, обещал,
что после освобождения Индии «ремесленники будут
работать исключительно на князей, раджей и богачей»,
и это, как полагал Мирза Могол, «вне всякого сомне­
ния, обеспечит их благосостояние».
В пятом и последнем пункте прокламации было да­
но обещание, что все духовные лица, которые окажут
помощь войне против неверных, будут награждены зем­
лями, освобожденными от налога.
Во всем документе нет ни слова о крестьянстве и
обеспечении прав крестьянской собственности, хотя бы
за теми высшими прослойками крестьян, к которым
принадлежала подавляющая масса восставших сипаев.
Все, что могли прочитать сипаи по вопросу о земле, это
то, что она передавалась в полную собственность замин­
даров, а это находилось в непримиримом противоречии
с целями, которые ставили перед собой сипаи, подни­
маясь на вооруженное восстание. Нет сомнения, что это
повлияло на настроения сипаев, и они начали уходить
из Дели. К началу подготовки штурма англичанами в
Дели из сорока с лишним тысяч человек, которые были
в нем в июле, осталось едва ли более половины.
14 сентября англичане начали штурм Дели. Через
бреши, пробитые в стенах тяжелыми осадными орудия­
ми, и через взорванные Кашмирские ворота они ворва­
лись в город. Начались тяжелые уличные бои. Сипаи
яростно защищали каждую пядь земли. Уже в первый
112

день англичане потеряли 66 офицеров и 1104 солдата.
К концу дня 15 сентября, когда англичанам удалось
овладеть приблизительно одной третью города, над ни­
ми нависла опасность потерять все, чем они овладели
с такими огромными потерями. Английские солдаты за­
нялись таким грабежом и пьянством, что новый коман­
дующий войсками генерал Вильсон был готов отдать
приказ об отступлении. Французский историк сипайско­
го восстания писал: «Сипаи все еще владели дворцами,
крепостью Селимгарх и тремя четвертями города. Их
силы превосходили английские, и это давало им воз­
можность снова и снова атаковать лагерь англичан со
стороны Киссенганджа, и не только это! Судьба восста­
ния оказалась в руках другого и опасного врага: жаж­
ды грабежа и непреодолимой склонности северян к
крепким напиткам. Став господами части города, солда­
ты перестали повиноваться приказам своих командиров.
Одни бросали ряды, будучи соблазненными прелестью
добычи. Другие, более многочисленные, врывались в
склады. Полки развалились, дисциплина исчезла. Бес­
стыдные грабители выламывали двери у домов, сбивали
замки; в грязных подвалах среди осколков бутылок и в
лужах вина валялись обезумевшие люди. Караулы сол­
дат были часто сами пьяны до бесчувствия и позволяли
убивать себя, не оказывая никакого сопротивления: над
Великобританией нависла угроза страшной катастрофы».
Этот же автор говорит, что для восстановления по­
рядка было приказано уничтожить оставшиеся запасы
вина и водки и было обещано, что все, что есть в го­
роде, будет распределено между солдатами после его
взятия. 16 сентября англичане возобновили наступление.
Улица за улицей переходила в их руки. Через два дня
сипаи начали уходить из города, а вместе с ними по­
кидали Дели тысячи горожан, предчувствуя судьбу, ко­
торая готовилась тем, кто останется в нем. 19 сентября,
после пяти дней уличных боев, англичане овладели Де­
ли. Началась расправа с оставшимися в городе безо­
ружными жителями. Лорд Эльфинстон, губернатор Бом­
бейской провинции, писал в частном письме: «После
взятия Дели преступления, совершенные нашей арми­
ей, неописуемы. Наша месть пала поголовно на всех:
и на друзей, и на врагов. Своим грабежом мы прев­
зошли Надир-шаха».

Последним уходил из Дели Бахт-хан. Он настаивал,
чтобы Бахадур-шах сопровождал его, однако падишах
предпочел сдаться на милость англичан и вместе со всей
семьей остался в усыпальнице Хумаюна, в 10 км от Де­
ли. 23 сентября сюда прибыл начальник английской
разведки Ходсон, чтобы забрать пленных и по дороге
к Дели хладнокровно застрелил сыновей Бахадур-шаха,
в том числе и Мирзу Могола. Вскоре над Бахадур-ша­
хом был учинен суд. На этом суде Бахадур-шах в свое
оправдание заявил, что ни в чем не виноват, что индий­
цы были «попутаны дьяволом» и он, как пленник взбун­
товавшихся сипаев, был вынужден, боясь за свою жизнь,
прикладывать печать к любому документу, который ему
давали. Бахадур-шах говорил: «Они (командиры пол­
ков) составляли все документы, которые считали нуж­
ными, приносили их ко мне и заставляли меня прикла­
дывать к ним свою печать. Часто они прикладывали
мою печать на чистых листах бумаги... Всякий раз, ког­
да сипаи или принцы Мирза Могол, Мирза Хейр Султан
или Абубакр приносили ко мне какое-нибудь прошение,
их всегда сопровождали офицеры, имея при себе зара­
нее заготовленный на отдельном листе бумаги такой
приказ, какой им был желателен, и заставляли меня
переписывать его на поданное прошение». Этот жалкий
падишах, вымаливая пощаду, говорил, что он никогда
не оказывал помощи сипаям в какой бы то ни было
форме и что в тот день, когда делийские сипаи восста­
ли, он послал вестника верхом на верблюде с сообще­
нием о случившемся к губернатору Северо-западных
провинций. «Поскольку я пользовался властью, я делал
все, что было в моих силах. Я никогда не показывался
народу по собственной воле. Я был в плену у солдат, и
они заставляли меня делать то, что им нравилось».
Англичане приговорили Бахадур-шаха к ссылке в
Рангун (Бирма), где он и умер в 1862 году.
Взяв Дели, англичане получили возможность начать
решительные операции против Ауда. Выше было ска­
зано, что Хавелок, оставив в Канпуре генерала Нила
расправляться привычными для него мерами с канпур­
цами и окрестным населением, пошел на выручку англи­
чан, осажденных в лакхнауской резиденции.
Ауд был областью, уроженцами которой было боль­
шинство бенгальской армии. Поэтому восстание сипаев

нашло здесь наибольший отклик. Фактически в Ауде
восстало все раджпутское крестьянство, и когда Хаве­
лок выступил в поход на Лакхнау, он встретился с со­
противлением всего вооруженного народа.
Выступив 29 июля с 1500 солдатами и десятью пуш­
ками из соседнего с Канпуром села Мангальвара, Ха­
велок не прошел и пяти километров, как был встречен
заслоном сипаев и крестьянского ополчения под городом
Унао. В последовавшем бою Хавелок, понеся большие
потери, заставил сипаев отступить, но, пройдя еще око­
ло десяти километров, натолкнулся на такое сопротив­
ление сипаев и вооруженных крестьян под Буширатгад­
жем и потерял так много солдат, что вынужден был
вернуться на исходный пункт.
3 августа Хавелок, пополнив свои войска, сделал
вторичную попытку повести наступление. Однако и на
этот раз, сумев пробиться только до Буширатгаджа и
снова понеся тяжелые потери, Хавелок должен был вер­
нуться обратно.
Неудачи Хавелока еще более воодушевили аудцев.
Талукдарам и всей прочей крупной землевладельческой
знати становилось все труднее лавировать между вос­
ставшим народом и английским правительством. Радж­
путское крестьянство требовало от своих феодальных
вождей выступить против англичан, и они, опасаясь за
свою жизнь, были вынуждены послать на помощь лак­
хнаускому правительству вооруженные отряды, одно­
временно сообщая англичанам, что у них не было иного
выхода.
Так, крупнейший из аудских талукдаров Ман Сингх,
будучи вынужденным внешне солидаризироваться с вос­
ставшими, в то же время тайно продолжал держать
связь с англичанами. Габбинс потом писал о нем:
«Этот хитрый брахман вилял, льстил и заигрывал с
индийскими вождями и даже отправил своего брата в
Канпур к Нане Сахибу, но одновременно он через своих
доверенных агентов вел переписку и с нами».
Однако из-за роста народного движения обстановка
в Доабе и в Ауде, и без того тяжелая для англичан,
становилась еще более серьезной. Особенно опасно бы­
ло присутствие рядом с Канпуром войск Тантия Топи.
Его удачный маневр, завершившийся захватом Битху­
ра, поставил под угрозу сам Канпур, Хавелоку при­
115

шлось бросить против Тантия Толи все свои силы. У Бит­
хура 16 августа произошел кровопролитный бой. Сипаи
дрались превосходно и не раз в штыковых схватках от­
бивали наступавших англичан. Хавелок писал об этой
битве: «Я должен отдать должное бунтовщикам. Они
дрались отчаянно, иначе не смогли бы удержаться про­
тив моего мощного артиллерийского огня, несмотря на
все преимущества, которые давала им местность». Ха­
велоку удалось в конце концов одержать верх и заста­
вить Тантия Топи уйти из Битхура, тем не менее он
сообщил в Калькутту, что его положение отчаянное и,
если ему не будет срочно прислано подкрепление, он
будет вынужден отступить в Аллахабад.
Ответом на это паническое письмо была отставка
Хавелока и посылка в Канпур Аутрама, бывшего рези­
дента при аудском князе. Назначение Аутрама, несом­
ненно, было политическим шагом английского прави­
тельства. Аутрам был известен как ярый защитник ин­
дийской феодальной аристократии, и правительство
полагало, что посылка его во главе экспедиции против
Лакхнау удержит аудских талукдаров от активной по­
мощи лакхнаускому правительству.
Между тем положение англичан, осажденных в лак­
хнауской резиденции, становилось все более опасным.
Сипаи и вооруженные отряды раджпутов не давали ни
часа отдыха осажденным. Они делали один подкоп за
другим. Между сипаями и англичанами шла непрерыв­
ная подземная война. Англичанам с трудом удавалось
вовремя ликвидировать опасность встречными подко­
пами. 3 августа англичане отбили несколько яростных
атак, предпринятых сипаями. Особенно опасным был
штурм 10 августа, когда сипаям чуть не удалось во­
рваться в крепость через образовавшуюся брешь. Англи­
чане сумели отбить и этот штурм, но в рядах индийцев,
бывших в резиденции, падала уверенность в том, что
удастся отстоять резиденцию. Среди них начались раз­
говоры, что дальнейшее сопротивление бесполезно, не­
которые из индийцев оставили резиденцию и перешли
на сторону лакхнауских сипаев. К великой радости
англичан, шпион Ангад принес им письмо от Аутрама
от 20 сентября, сообщавшее о том, что он идет на вы­
ручку, и 24 сентября они услышали залпы орудий со сто­
роны Канпура. Это шел Хавелок, которому Аутрам,
116

несмотря на приказ об его отставке, поручил командо­
вание войском, посланным на спасение лакхнауского
гарнизона.
Как и в первый поход, Хавелоку приходилось пре­
одолевать упорное сопротивление аудцев. Хавелок дей­
ствовал с чрезвычайной жестокостью. В письмах уча­
стников этого похода, публиковавшихся в то время в
«Таймсе», говорилось, что Хавелок не щадил захвачен­
ных в плен, а расстреливал их из пушек.
Хавелоку удалось пробиться в резиденцию, но такой
дорогой ценой, что он не посмел вывести осажденный
гарнизон и должен был с остатком своих войск запе­
реться в крепости и ждать, когда английское командо­
вание сможет послать на выручку гарнизона новые
силы.
Эта новая неудача Хавелока, однако, была компен­
сирована тем, что, как уже было сказано, 19 сентября
англичанам удалось после четырех месяцев осады взять
Дели. Взятие Дели, помимо его политического значения,
дало возможность английскому командованию бросить
освободившуюся армию на подавление восстания в Се­
веро-западных провинциях и в Ауде. Уже через пять
дней после падения Дели часть английских войск под
командованием Грейтхеда выступила к Агре. Подобно
войску Нила и Хавелока, это войско также запятнало
себя поголовным уничтожением жителей сел, стоявших
на его пути. «Русский инвалид» писал: «Но этим еще не
довольствовались войска Англии. Насилием над жен­
щинами они удовлетворяли зверство свое» 1. «И этомуто, — с негодованием писала газета, — рукоплескала
тогдашняя английская пресса». Лишь немногие англи­
чане, не потерявшие чувства стыда, протестовали против
таких позорных действий, указывая, что, несмотря на
жестокость, которую проявляли индийцы к англичанам,
не было ни одного случая, чтобы они опускались до
такой низости, как насилие над женщинами. Занятой
грабежом и насилиями армии Грейтхеда потребовалось
целых две недели, чтобы пройти то небольшое расстоя­
ние, которое отделяло Дели от Агры. Только 10 октября
Грейтхед смог вступить в покинутую сипаями Агру и
освободить англичан, осажденных в Агрской крепости.
1 «Русский инвалид», 26 октября 1858 года.

117

За неделю до этого в Канпур прибыл Колин Кемп­
белл, назначенный правительством Англии на пост глав­
нокомандующего всех английских вооруженных сил, по­
давлявших народное освободительное восстание, и стал
готовить по распоряжению Каннинга поход на Ауд. По­
нимая, что с теми силами, которые были в его распоря­
жении, к тому же при наличии угрозы со стороны войск
Тантия Топи, стоявших к югу от Канпура, нельзя было
думать о крупных опе­
рациях по подавлению
восстания
в
Ауде,
Кемпбелл решил огра­
ничиться на первых
порах лишь спасением
англичан, засевших в
резиденции. 11 ноября
Кемпбелл двинулся в
поход на Лакхнау, взяв
4500 солдат и большую
артиллерию. В Канпуре
Кемпбелл оставил не­
многим более 1000 ан­
глийских
солдат
и
мадрасских сипаев под
командой
Уиндхема,
запретив ему предпри­
нимать какие-либо на­
ступательные операции
против Тантия Топи,
если тот появится под
стенами Канпура.
С тяжелыми боями Кемпбелл 15 ноября подошел к
Лакхнау и начал прокладывать путь к резиденции. За­
щитники Лакхнау дрались отчаянно и не раз ставили
Кемпбелла на грань катастрофы. О -героизме лакхнау­
ских сипаев говорит уже одно то, что в Сикандербагхе,
подле самой резиденции, пало 2000 сипаев и все эти
герои имели или штыковые, или сабельные раны. Чтобы
пройти несколько сот метров от Сикандербагха до стен
резиденции, англичанам пришлось вести бои почти в
течение двух суток. 27 ноября Кемпбелл вместе с англи­
чанами и сипаями, оборонявшимися в резиденции с
июля месяца, пошел обратно в Канпур и 28 ноября,
118

Тантия Топи.
подходя к Канпуру, услышал доносившийся оттуда гул
артиллерийской канонады. Там шел бой между Уиндхе­
мом и Тантием Топи, который, как уже было сказано
выше, стоял со своим войском к югу от Канпура. Узнав
о походе Кемпбелла в Лакхнау, Тантия Топи решил от­
резать английского главнокомандующего от его базы
и от дорог, по которым к нему шли подкрепления из
Калькутты и Дели. 19 ноября Тантия Топи подошел к
Канпуру и перерезал связь Уиндхема с Кемпбеллом.
Шпионы, которых Уиндхем посылал, чтобы разведать
силы и расположение войск Тантия Топи, возвращались
с отрубленными носами и ушами. Не получая никаких
вестей от Кемпбелла и вообразив, что над ним стряс­
лось несчастье, Уиндхем потерял голову и, введенный в
заблуждение неправильными донесениями о силах Тан­
тия Топи, решил нарушить приказ Кемпбелла и ата­
ковать наступавшего противника. Этот шаг Уиндхема
чуть не привел к катастрофе. Тантия Топи обрушился
119

на него, смял, обратил в бегство и 28 ноября ворвался
в пригород Канпура. Эта победа, однако, была вырвана
из рук Тантия Топи своевременным появлением Кемп­
белла. 29 ноября Тантия Топи, не выдержав удара
английских войск, был вынужден оставить Канпур и
отойти к Калпи.
После победы над Тантия Топи Кемпбелл занялся
подготовкой решительного наступления на Ауд, одно­
временно продолжая военные действия по подавлению
восстания в Джамна-Гангском Двуречье. Здесь в конце
года Кемпбеллу удалось подавить наиболее опасный
очаг восстания, во главе которого стоял наваб Фарру­
хабада. Взяв Фаррухабад англичане получили пункт,
чрезвычайно важный в стратегическом отношении. Дер­
жа его в своих руках, английские войска обеспечивали
себе связь с Пенджабом, откуда шли к Кемпбеллу
главные силы для подготовлявшейся им операции в Ау­
де. В это же время Джанг-Бахадур, всесильный глав­
ный министр непальского раджи и ярый сторонник
англичан, с 12 тыс. турков, находившихся под командой
английских офицеров, подавлял восставшее крестьян­
ство в восточных округах Северо-западных провинций
и продвигался в Ауд на соединение с Кемпбеллом.
23 февраля Кемпбелл двинулся на Лакхнау. Под его
командой было около 30 тыс. английских солдат, индий­
ских сипаев и турков. Ни в одной из битв за все истек­
шие сто лет истории покорения Индии англичане не мо­
билизовали таких сил, какие они бросили в бой за ов­
ладение Лакхнау.
Лакхнауское правительство обратилось с воззвани­
ем к аудскому населению. Оно говорило мусульманам,
что «долг мужчин и женщин уничтожать и гнать евро­
пейцев за то, что они творили в Дели, Джхаджаре, Ре­
варе и в Доабе. Все мусульмане должны со всей го­
товностью подняться, чтобы выполнить свой долг.
...Если они не сделают этого и европейцы одержат верх,
то их разоружат, перевешают и будут обращаться с
оставшимися в живых так же, как обращаются с жи­
телями прочих несчастных стран». В другой проклама­
ции к жителям Ауда было сказано: «Все индусы и му­
сульмане знают, что человек более всего любит четыре
вещи: свою религию и касту, свою честь, свою жизнь
и жизнь сородичей, свою собственность. Все это полу120

чит защиту при своих индийских правителях. Никто не
будет вмешиваться в дела другой религии, каждому бу­
дет оказываться уважение в зависимости от его касты
и состояния. Всем уважаемым людям — саидам, шей­
хам, моголам и патханам среди мусульман, брахманам,
чхатриям и баисам (раджпутам. — А. О.) и кайастам
(каста, из которой вербовался штат бюрократических
учреждений) среди индусов будет оказываться почте­
ние соответственно с их кастой. Никто из низших каст
вроде чамаров, дхануков и пасиев не будут считать се­
бя равными с высшими кастами и обращаться к ним
неуважительно. Ни жизнь, ни собственность не будут
отнимать, кроме как за самые тяжкие преступления.
Англичане действуют как раз наоборот. Они хотят
осквернить все касты и превратить в христиан мусуль­
ман и индусов.
Тысячи людей стали ренегатами и многие еще бро­
сят свою религию. В глазах англичан равны и знатные
и люди низких каст. Они позорят знатных людей в при­
сутствии низших. Они арестовывают или привлекают к
суду благородных землевладельцев, навабов и раджей
по требованию какого-то чамара и позорят их. Где бы
они ни появлялись, они вешают уважаемых людей, уби­
вают их жен и детей. Их войска бесчестят женщин, ра­
зыскивают и забирают себе спрятанные ценности. Они
не убивают махаджанов (ростовщиков. — А. О.), но
бесчестят их жен и отнимают деньги. Куда бы они ни
приходили, они всюду разоружают людей и, разоружив,
вешают и расстреливают из ружей или из пушек. В не­
которых местах они обманывают землевладельцев, обе­
щая снизить налог или уменьшить плату за аренду, но
цель всего этого заключается в том, чтобы, когда их
правительство снова утвердится и все станут их под­
данными, они по своему желанию смогут вешать лю­
дей, бесчестить их или обращать в христианство.
Некоторые глупые землевладельцы позволили обма­
нуть себя, но те, кто умны и осторожны, не попадут в
их силки. Поэтому все индусы и мусульмане, желающие
защитить свою религию, честь, жизнь и собственность,
не должны присоединяться к правительственным вой­
скам и не идти в ловушку к англичанам».
Но судьба Ауда была решена. Феодальное аудское
правительство не сделало ничего, чтобы объединить
121

вооруженные силы народа, заслужить доверие сипаев и
установить военную дисциплину в войсках. Более того,
в самом правительстве были предатели, которые дер­
жали связь с англичанами, причем среди них был сам
главный визир Ауда Шараф-уд-Даула. Он доносил
англичанам о распрях, царивших в руководстве. Пре­
смыкаясь перед колонизаторами, он говорил, что видит
в английском правительстве «друга справедливости,
обеспечивающего своим подданным и мир, и порядок».
Многие феодалы заявляли, что они сдадутся англича­
нам, если им будет обещана пощада.
Единственный вождь, который пользовался довери­
ем сипаев и всего аудского народа, был Маулави АхмедШах, но он был под опалой и одно время фактически
под арестом. Когда в Лакхнау пришла весть о начав­
шемся наступлении армии Кемпбелла, лакхнауское пра­
вительство по требованию сипаев было вынуждено по­
ручить Ахмед-Шаху оборону столицы. Но время было
уже упущено. Это хорошо видел Ахмед-Шах, который
прямо заявил, что сипаям остается лишь одно — с че­
стью умереть, защищая родину.
Армия Ахмед-Шаха оказала героическое сопротив­
ление Кемпбеллу. Ему потребовалось почти три недели,
чтобы пробиться к тем самым стенам резиденции, у ко­
торых он стоял три месяца тому назад. Только 19 мар­
та 1858 года Лакхнау был в конце концов взят. Уцелев­
шие защитники были выведены Ахмед-Шахом из города
и ушли в Рохилкханд. Преследовать их Кемпбелл
уже не мог. Его войска, солдаты и офицеры преврати­
лись в банду грабителей и убийц. В припадке безумной
жестокости они добивали пленных прикладами, кололи
их штыками, живыми бросали в костры. Шайки англий­
ских офицеров забавлялись убийством безоружных жи­
телей, прибегавших к ним в надежде найти у них за­
щиту от озверевших солдат. Существует документаль­
ное свидетельство, что английский офицер на мольбу
слепого седовласого старца спасти жизнь его юного по­
водыря выхватил пистолет и, приставя дуло к виску
ребенка, выстрелил, но пистолет дал осечку. Тогда
он еще раз взвел курок и еще раз хладнокровно спу­
стил его, но с тем же результатом. Тогда он третий раз
попытался выстрелить в лицо ребенка. Это было столь
бесчеловечно, что даже солдаты, за минуту до этого,
122

как стая зверей, охотившиеся за каждым индийцем, не
вынесли этого гнусного зрелища и начали кричать: «По­
зор!» В ярости офицер в четвертый раз спустил курок
и размозжил голову мальчика.
Зверства англичан побудили Ахмед-Шаха с кучкой
смельчаков вернуться. 21 марта он ворвался в город.
Кемпбелл с трудом собрал две тысячи сипаев, чтобы
еще раз выбить Ахмед-Шаха из Лакхнау.
Ф. Энгельс в статьях от 1 февраля по 30 апреля
1858 года, посвященных боям под Лакхнау и взятию
аудской столицы, вскрыл слабость ее защитников, ука­
зав на отсутствие у них дисциплины и опытных коман­
диров, на крайний недостаток вооружения и, наконец,
на утрату ими мужества, в результате огромного пре­
восходства английских сил. В то же время Энгельс от­
метил, что аудские повстанцы все же выявили, непо­
средственно после прибытия Кемпбелла, силу нацио­
нального восстания. Оценивая значение взятия Лакхнау
англичанами, Энгельс указал, что этим «закончился
второй критический период индийского восстания» (пер­
вым было падение Дели), и отметил: «Если не
произойдет новых восстаний в местах, до сих пор спо­
койных, то мятеж должен теперь перейти в свой заклю­
чительный затяжной период, когда повстанцы в конце
концов превратятся в бандитов и грабителей и будут
встречать со стороны туземцев, такую же вражду, как
и со стороны англичан».
Взяв Лакхнау, Кемпбелл начал готовить подавление
восстания в Рохилкханде. Эта задача, однако, ослож­
нилась неожиданным изменением военной обстановки
в Ауде в связи с прокламацией генерал-губернатора
Индии лорда Каннинга. В этой прокламации он объ­
явил, что земли всех талукдаров, за исключением шести
из них, доказавших свою беспредельную верность англи­
чанам, конфискуются. Для талукдаров это было уда­
ром грома с ясного неба. За свой нейтралитет в народ­
ном восстании они ожидали иной награды. Узнав о
конфискации их поместий, они поднялись на защиту
своей феодальной собственности. Восстание в Ауде
вспыхнуло с новой силой. Но восстание и на этом этапе
не имело настоящего руководства. Талукдары действо­
вали на свой страх и риск, а большая их часть вообще
отказалась от активных действий и лишь укрепляла
123

свои замки в ожидании появления англичан. Это позво­
лило Кемпбеллу бросить основные силы на Рохилк­
ханд против хана Бахадур-хана. Здесь в Рохилкхан­
де были Нана Сахиб, могольский принц Фироз-шах
и аудская княгиня. Сюда
же ушел со своими лак­
хнаускими сипаями Ах­
мед-Шах.
Стремясь полнее окру­
жить защитников Рохилк­
ханда, в первых числах
апреля 1858 года Колин
Кемпбелл
несколькими
колоннами начал наступ­
ление на Рохилкханд. Ба­
хадур-хан, правитель Ро­
хилкханда, и присоеди­
нившиеся к нему вожди,
понимая
материальное
превосходство английско­
го войска, решили вести
маневренную войну, ши­
роко используя партизан­
ские отряды для неожи­
Лорд Каннинг.
данных атак и угрозы
коммуникациям. В защи­
те Рохилкханда Ахмед-Шах проявил себя талант­
ливым полководцем. Он не раз ставил в опасное
положение такого мастера колониальной войны, как
Кемпбелл, тем не менее английские войска неуклонно
сжимали клещи, вынуждая рохилкхандцев отступать к
Барейли. В начале мая Кемпбелл подошел к столице
Рохилкханда, тщетно рассчитывая покончить здесь с
упорным противником. Разгадав его замысел, ро­
хилкхандцы, не принимая боя, покинули город и вы­
рвались из окружения. Так как Бахадур-хан ушел к не­
пальской границе, отказавшись от борьбы за Ро­
хилкханд, борьбу продолжал только Ахмед-Шах.
Когда Кемпбелл подошел к Барейли, Ахмед-Шах
перебросил свои войска к Шахджаханпуру и атаковал
тамошний английский гарнизон. Англичане успели во­
время укрыться в форту, но город был занят АхмедШахом. Узнав об этом, Кемпбелл выступил на выруч124

ку Шахджаханпурского гарнизона и вынудил АхмедШаха отступить к городу Мухамди. Там Ахмед-Шаху
удалось еще раз обмануть английского главнокоман­
дующего, пытавшегося здесь покончить с неуловимым
противником и уйти в Ауд. Между тем, пока Кемпбелл
проводил операции в Рохилкханде, резко обострилось
положение в Ауде.
Назначенный в апреле 1858 года главным комисса­
ром Ауда Монтгомери, игнорируя мартовскую прокла­
мацию Каннинга, объявил, что английское правительство
сохранит поместья за теми талукдарами, которые изъ­
явят покорность и сложат оружие. Получив это завере­
ние, талукдары начали переходить на сторону англи­
чан. Среди них был раджа Павана, который, чтобы
заслужить доверие английских властей, не остановился
перед тем, чтобы предать лучшего борца за независи­
мость — Ахмед-Шаха. Когда Ахмед-Шах, покинув Ро­
хилкханд, появился снова в Ауде, раджа Павана, при­
крываясь маской дружбы, заманил его в свой дворец.
Здесь он убил Ахмед-Шаха, отрезал ему голову и, при­
везя ее в Джаханпур, бросил к ногам английского ма­
гистрата.
Несмотря на гибель Ахмед-Шаха, в Ауде продолжа­
лась партизанская война рассеявшихся по области
остатков сипайских войск, но они уже не представляли
опасности для англичан. Военные действия англичан в
последние месяцы 1858 года были не более как кара­
тельными экспедициями их летучих отрядов.
Военно-полевые суды не знали пощады. Гордость, с
какой индийцы держались на суде, и спокойствие, с ка­
ким они встречали смертный приговор, доводили англи­
чан до бешенства. Тогдашний председатель Контрольно­
го бюро, лорд Эленборо в ярости требовал, чтобы осуж­
денных не расстреливали, а запарывали насмерть, дабы
унизить их гордость.
Остатки сипаев были загнаны в джунгли, на грани­
це с Непалом. С ними находился и Нана Сахиб, даль­
нейшая судьба которого неизвестна.
В начале 1859 года англичане снова стали господа­
ми на территории Ауда. К этому же времени закончи­
лись военные операции и в западном Бихаре. В этом
районе, являвшемся центром производства индиго, вос­
ставшие сипаи, среди которых было очень много вы125

ходцев из числа местных крестьян брахманской касты,
нашли горячую поддержку сельского населения, настра­
давшегося не только от английских налоговых чинов­
ников, но и от английских индиговых плантаторов. Во
главе восставших в западном Бихаре встал обиженный
англичанами глава старинного раджпутского рода Ку­
нвар Сингх, владение которого Джагадишпур находи­
лось в Шахабадском округе. Этот глубокий старик
проявил себя как блестящий руководитель партизанской
войны и не раз наносил чувствительные удары по анг­
лийским войскам, тщетно старавшимся поймать его.
В апреле 1858 года Кунвар Сингх во главе большого
отряда крестьян одержал свою последнюю победу над
крупным английским отрядом, заманив его в джунгли
родного Джагадишпура. Вскоре после этого он умер,
передав руководство своему брату Амар Сингху. Следуя
той же тактике партизанской войны, Амар Сингх сумел
продержаться до конца 1858 года, но в конце концов
был раздавлен превосходящими силами противника.
Весной 1858 года англичане повели наступление на
Банделканд. Эта область, расположенная к югу от
Джамны, освободилась от английской власти в июне
1857 года. Восстание здесь началось с княжества
Джханси и затем распространилось на всю остальную
территорию Банделканда.
Княгиня Джханси Лакшми Баи, узнав о приближе­
нии колонны английских войск под предводительством
Хью Роуза, начала готовиться к обороне города. На
защиту поднялись все горожане. В помощь им и кучке
сипаев из афганцев и рохиллов, находившихся на служ­
бе у княгини, пришли отряды джхансийских крестьян.
Гарнизон вырос до 11 тыс. человек, но он был плохо
вооружен и имел крайне мало военных припасов. 21 мар­
та войска Роуза подошли к Джханси, а 25 марта англий­
ская артиллерия открыла по нему огонь. Бомбардировка
Джханси не прекращалась ни днем, ни ночью. «Не­
смотря на разрушения, причиняемые крепости и боевым
башням на ее стенах, бдительность и самоотверженность
защитников не уменьшалась ни на йоту. Наоборот,
опасность, казалось, придавала им еще большую храб­
рость».
Участник осады рассказывал, что сама Лакшми Баи
со своими служанками появлялась в дорогих княжеских
126

одеждах на крепостных стенах и своим присутствием,
а также и словами, обращенными к воинам, возбужда­
ла в них мужество и готовность во что бы то ни стало
отстоять город.
Через пять суток непрерывной бомбардировки англи­
чане привели в негодность защитные сооружения на
стенах форта и лишили джхансийцев части пушек. Од­
нако могучие стены продолжали стоять, а те поврежде­
ния, которые причиняли им англичане, немедленно
исправлялись защитниками. Все же положение Джханси
становилось все более и более безнадежным. Таяли си­
лы защитников, все меньше оставалось пороху и ядер.
Огонь их пушек становился все слабее и слабее. Весть
об осаде Джханси пришла к Тантия Топи, стоявшему
со своим войском в городе Калпи, к северу от Джхан­
си. Он немедля бросился на помощь Лакшми Баи, и
31 марта его войско появилось под Джханси. Положе­
ние Роуза, оказавшегося между крепостью и Тантия
Топи, стало весьма опасным. Однако защитников
Джханси оставалось так мало и они были так измучены
непрерывным шестидневным боем, что не рискнули
выйти из крепости и ударить англичанам в тыл. Роуз,
не прекращая бомбардировки крепости, все войско по­
вернул навстречу Тантия Топи.
Атака Тантия Топи началась удачно. Он смял пра­
вый фланг Роуза и погнал к стенам Джханси. Старо­
му английскому генералу потребовалось много искус­
ства, чтобы найти выход из грозившей катастрофы. Не­
даром Роуз заявил потом, что Тантия Топи был «самый
способный вождь из всех бывших у бунтовщиков».
В этой битве Роузу удалось остаться победителем. Он
бросил против наступавших сипаев часть своей кава­
лерии и конную артиллерию, а одновременно с частью
конницы ударил с другой стороны. Сила артиллерийско­
го огня и внезапная кавалерийская атака с фланга
внесла замешательство в наступавшие части Тантия
Топи. Центр его войска дрогнул и подался назад, и
тогда английская пехота всей своей массой бросилась
в атаку на подавшиеся сипайские полки и решила исход
боя. Сипаи не выдержали атаки и побежали. Чтобы
спасти свое войско от гибели, Тантия Топи поджег
джунгли и под прикрытием дыма от пожара увел
свои полки за р. Бетву, протекавшую в нескольких
127

километрах к востоку от Джханси, а затем ушел
в Калиш.
Отбив Тантия Топи, Роуз возобновил штурм Джхан­
си и 3 апреля ворвался в город. Озверевшие солдаты
убивали всех, да никто и не просил у них пощады. За­
щитники Джханси дрались, пока были силы держать
в руках оружие. Узкие улицы города были завалены
трупами. С большим трудом англичане дошли до двор­
ца рани (княгини) Лакшми Баи. Ярость битвы здесь
удесятерилась. Вооруженные мечами афганцы и рохил­
лы дрались, пока их не прикалывали штыками или же
не расстреливали в упор, но падая смертельно ранен­
ными на землю, они все еще пытались поразить врага.
Англичане ворвались во дворец, однако и в нем им
приходилось драться за каждую комнату, за каждый
переход, за каждую лестницу. И вот, наконец, дворец
был взят. Но рани в нем уже не было. Еще накануне
падения Джханси, ночью к стене цитадели подвели ко­
ня и Лакшми Баи с приемным сыном на руках спусти­
лась по веревке, вскочила на коня и с небольшим кон­
воем помчалась в Калпи к Тантия Топи. За княгиней
неслась погоня, едва не захватила ее в 30 км от Джхан­
си в селе, в котором она отдыхала, но Лакшми Баи
успела вырваться. Английский драгун настиг ее, пытал­
ся захватить, но встретил жестокий отпор, был ранен
и бежал.
Между тем в Джханси разыгрывался последний акт
кровавой драмы. Около четырехсот защитников цита­
дели вырвались из нее и засели на возвышавшейся
неподалеку отдельной скале. Среди них был отец Лакш­
ми Баи. Англичане открыли по скале убийственный
огонь. Никто из этих последних защитников Джханси
не пожелал сдаться, и все до одного погибли. Отец
Лакшми Баи был найден на поле боя раненым и по­
вешен.
5 апреля на крепости Джханси вместо красного зна­
мени Лакшми Баи затрепетал английский флаг.
Потери Роуза были столь велики, что ему потребо­
валось двадцать дней, чтобы восстановить силы и про­
должить свой поход на Калпи. После ряда боев он по­
дошел к селу Голаули, неподалеку от Калпи, и здесь
соединился с войсками, посланными Кемпбеллом. Сюда
же подходили мадрасские части Уитлока. Тантия Топи
128

и Лакшми Баи понимали серьезность положения и ста­
рались поднять дух своих сипаев, в значительной мере
деморализованных недавними поражениями. Однако в
бою под Голаули сипаи, несмотря на первоначальный
успех, не обнаружили достаточной твердости и бежали.
Тантия Топи, Лакшми Баи и бывший в Калпи Рао Са­
хиб, племянник Наны Сахиба, видя упадок духа в сво­
ем войске, без боя покинули Калпи. Большая часть
окончательно деморализованных сипаев разошлась мел­
кими отрядами, и многие из них в дальнейшем посте­
пенно превратились в шайки грабителей. Только остат­
ки гвалиорского контингента решили идти за своим
вождем.
Тантия Топи ушел в Гвалиор еще до сдачи Калпи
и, скрываясь от гвалиорского князя Синдия у своих
друзей, возбуждал его сипаев на бунт. Тантия Топи
рассчитывал захватить Синдию и заставить его присо­
единиться к восстанию. Он видел в этом единственную
возможность поднять против англичан князей Раджпу­
таны и всей Центральной Индии, а также и всего ма­
ратхского народа в Декане. Тантия Топи легко сумел
найти сторонников этого плана среди сипаев и 25 мая
прискакал к Лакшми Баи и Рао Сахибу, которые пос­
ле сдачи Калпи ушли с остатком войска на территорию
Гвалиорского княжества и находились в двух десятках
километров от города Гвалиора. На совещании трех
вождей с участием представителей от сипаев был при­
нят план похода на Гвалиор, предложенный Тантия
Топи. Синдия, узнав о приближении к столице войска
Тантия Топи, взял 7000 своих сипаев и 24 пушки и дви­
нулся ему навстречу. Однако сипаи гвалиорского кня­
зя, завидев войско Тантия Топи, с кличем «за веру!»
перешли на его сторону. Синдии удалось бежать с куч­
кой телохранителей в Агру под защиту англичан.
Тантия Топи без боя занял город Гвалиор. Рао Са­
хиб пытался вызвать Синдию в Гвалиор, в надежде,
что в личной встрече ему удастся убедить Синдию от­
казаться от предательской политики, однако его надеж­
ды были напрасны: Синдия прочно связал свою судьбу
с англичанами и не отвечал на призывы Рао Сахиба.
Между тем захват Тантия Топи Гвалиора полити­
чески был крайне опасным для англичан, и Роуз с боль­
шим войском двинулся против Тантия Топи.
129

18 июня произошел кровопролитный бой на ближ­
них подступах к Гвалиору. В этом бою погибла Лакш­
ми Баи, вложившая всю свою душу в борьбу против
английской власти и как командир кавалерийской части
в войсках Тантия Топи проявившая незаурядные воен­
ные способности и беззаветную храбрость. О гибели
Лакшми Баи, ставшей народной героиней, существует
немало рассказов и легенд. Лакшми Баи, пишет индий­
ский историк Саваркар, готовясь броситься в начав­
шуюся битву, остановилась, чтобы выпить шербет, в
этот момент раздались крики, предупреждавшие ее, что
на нее мчится отряд английской кавалерии. Рани со
своими четырьмястами всадников бросилась навстречу
и дальше последовало то, что рассказал один из англий­
ских очевидцев этой схватки. «Прекрасная рани, —
говорит он, — вступила сразу же в бой и дала отпор
войску сэра Роуза. Она бросала свой отряд в одну
атаку за другой, и, хотя этот отряд редел все больше и
больше, рани продолжала оставаться в его первых ря­
дах, снова и снова собирая в один кулак по временам
рассыпавшихся сипаев, проявляя при этом изумитель­
ную храбрость. Однако все было напрасно. Брошенный
Роузом отряд всадников на верблюдах уничтожил остат­
ки ее отряда. И все же рани оставалась на поле битвы».
Но вот прорвавшийся английский гусар, как рассказал
этот очевидец, выстрелом из пистолета ранил княгиню,
за этим последовал удар палашом, и Лакшми Баи, смер­
тельно раненная, упала с коня.
Гвалиор был взят англичанами, и предатель Синдия
снова был ими водворен в своей столице. Тантия Топи
с 12 000 сипаев и 22 пушками отступил в Алипур.
В середине 1858 года, после того как англичане
овладели Аудом и Рохилкхандом, сипайские полки быв­
шей бенгальской армии, сыгравшие роль главной ударной
силы народного освободительного восстания, перестали
существовать. Феодалы, которых сипаи выдвинули свои­
ми вождями, или погибли, или в большинстве своем
сдались, получив от английского правительства завере­
ние в том, что оно сохранит за ними и жизнь, и титулы,
и владения. Не было в живых Лакшми Баи и раджи
Кунвар Сингха; погиб от руки предателя раджи Пава­
на маулави Ахмед-Шах, был повешен взятый англича­
нами в плен Бахадур-хан, погиб в пригималайских
130

джунглях Нана Сахиб. Уцелели Тантия Топи и Рао Са­
хиб, племянник Наны Сахиба, которые после пораже­
ния под Гвалиором ушли с оставшимися сипайскими
полками в Алипур. Тантия Топи ясно видел, что ника­
ких надежд на победу в Хиндустане не осталось. Коло­
ниальное правительство сконцентрировало здесь почти
все свои английские полки, не говоря об огромной ар­
мии мадрасских и бомбейских сипаев, сикхов, афганцев
и турков. Англичане овладевали одним районом за дру­
гим со страшной жестокостью подавляя последнее со­
противление восставшего народа.
Остатки сипайских полков, рассыпаясь мелкими от­
рядами, расходились по родным деревням. Отряды опол­
чения раджпутов гибли, преданные своими феодальны­
ми вождями. Видя все это, Тантия Топи решился сде­
лать последнюю попытку поднять на борьбу за незави­
симость маратхский народ. Он прорвался со своим
войском в страну маратхов и с 10—12 тыс. сипаев
двинулся в Раджпутану, разбил раджу княжества Тонк
и захватил его столицу. Английское командование бро­
сило в погоню за Тантия Топи несколько отрядов во
главе с энергичными и опытными командирами. Среди
них были и будущие фельдмаршалы Непир-Магдал­
ский и Робертс-Кандагарский. Искусство, с которым
Тантия Топи маневрировал, наносил удары, переносил
тяжелые поражения и снова и снова уходил от непре­
клонных преследователей, стяжало ему у англичан про­
звище «маратхского тигра». Этот рейд Тантия Топи к
реке Нарбаде, за которой лежал Декан — территория
маратхов, —длился несколько месяцев.
Приведем лишь основные моменты в истории этого
рейда. Заняв Тонк, Тантия Топи сразу же двинулся в
сторону Удайпура, где было немало людей, готовых
встать на его сторону. Однако этот маневр был пред­
восхищен английским командованием. Робертс успел
перерезать дорогу в Удайпур, и Тантия Топи после ко­
роткого боя круто повернул к реке Банас. Здесь он был
настигнут значительно превосходящими английскими
войсками. В бою с ними Тантия Топи потерпел пораже­
ние, однако умелым маневром спас свое войско и, ото­
рвавшись от преследовавшего его Робертса, перебросился
через реку Чамбал и двинулся к Гвалиору. По дороге
он овладел городом Джхалрапатан. Раджа Джхалра131

патана не смог оказать ему сопротивления, так как его
войска перешли на сторону Тантия Топи. Раджа бежал,
но Тантия Топи успел взять с него 750 тыс. рупий, край­
не необходимых для уплаты жалования сипаям. Отдох­
нув в Джхалрапатане, Тантия Топи двинулся в направ­
лении к Индору. Около Виовра он был, однако, настиг­
нут 15 сентября англичанами, потерпел поражение и с
остатком войск ушел на восток к реке Бетве. Разделив­
шись с Рао Сахибом, который направился к Джханси,
он попытался вторгнуться в Гвалиор, однако, встретив
английские войска и потерпев поражение, отступил за
реку Бетву. Вскоре после этого Тантия Топи снова, со­
единившись с Рао Сахибом, быстрым маршем, пресле­
дуемый английскими войсками, дошел до реки Нарбад­
ды и, обманув англичан, перебросил свой отряд на юж­
ный берег реки.
Газета «Норд» 31 декабря 1858 года привела следу­
ющую выдержку из Мадрасской газеты: «Искусство, с
которым Тантия Топи продолжает разбивать усилия
преследователей поймать* его, поистине изумительно».
Однако, сообщалось там же, Тантия Топи вряд ли су­
меет избежать встречи со своими врагами, так как его
силы значительно уменьшились. «До перехода Нарбад­
ды, — пишет «Норд», — у Тантия Топи было 2200 че­
ловек, теперь же у него осталось не более 1800 чело­
век, при этом уставших от непрерывных переходов и
деморализованных. Более того, бывший с Тантия Топи
раджа княжества Банда прислал со своим слугой пись­
мо к англичанам, в котором обещал сдаться, если ему
будет оказана милость. Эта милость ему была обеща­
на, и он ушел от Тантия Топи». С столь небольшим
войском, при этом почти лишенным боеприпасов, нече­
го было думать прорваться в маратхские территории.
Тантия Топи покинул территорию центральных провин­
ций и пошел обратно в Раджпутану.
С большим искусством, обманывая своих преследо­
вателей, Тантия Топи уводил свой отряд из-под ударов
врага, но положение его становилось все более и более
безнадежным. С каждым боем его силы таяли. 13 ян­
варя 1859 года он с Рао Сахибом пришел в Индрагарх.
Здесь его дожидались могольский принц Мирза Фирозшах, прорвавшийся из Ауда, гвалиорский заминдар
Ман Сингх. Англичане, узнав об этом, решили сразу
132

поймать всех своих врагов. Несколько английских ко­
лонн со всех сторон стали окружать Индрагарх, но Тан­
тия Топи снова вырвался из их кольца. Не успели англи­
чане поймать его и в Дивасе, куда Тантия Топи ушел из
Индрагарха. Только около Синхара английским вой­
скам удалось настичь Тантия Топи и принудить его
принять бой. Снова Тантия Топи был разбит и снова
ускользнул от преследователей. С кучкой телохраните­
лей он скрылся во владении Ман Сингха. Рао Сахиб
с небольшим отрядом также сумел уйти и некоторое вре­
мя вел партизанскую борьбу, но затем исчез. Лишь че­
тыре года спустя, в 1862 году, он был опознан, схвачен
английской полицией и 20 августа 1862 года повешен в
Канпуре. Мирза Фироз-шах сумел бежать из Индии
и остаток жизни провел в Иране. Что касается Тантия
Топи, то он, будучи предан Ман Сингхом, во владениях
которого укрылся, был схвачен английским отрядом
ночью 7 апреля 1859 года. Английский суд приговорил
Тантия Топи к повешению. 18 апреля в городе Сипри
этот народный герой Индии с гордо поднятой головой
поднялся на эшафот. Не стало последнего из руководи­
телей сипайского восстания, который, как Ахмед-Шах,
Лакшми Баи и ряд других вождей восстания, до конца
оставался верным своему народу.
Лишь после полутора лет тяжелой войны англий­
скому капитализму удалось одержать победу над вос­
ставшим народом Индии.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Причины поражения народного
восстания
Основная причина поражения восстания заключа­
лась в огромном превосходстве материального военного
потенциала Великобритании, которому индийский народ
не сумел противопоставить единства своих сил. Восста­
ние не стало ни всеиндийским, ни всенародным. Оно
охватило только один Хиндустан, т. е. область между
Пенджабом и Бенгалией, население же остальной части
страны, если исключить изолированные вспышки, недо­
вольство в народе и бунты в отдельных сипайских ча­
стях, по преимуществу составленных из тех же хинду­
станцев, осталось пассивным свидетелем кровавой бит­
вы, развернувшейся в центре Северной Индии. Это по­
зволило англичанам не только беспрепятственно ввозить
в Индию свои войска и снаряжение, не только исполь­
зовать три четверти Индии в качестве военного плац­
дарма, но и навербовать в дополнение к уже бывшим
в их распоряжении мадрасской и бомбейской армиям
десятки тысяч новых сипаев. Восстание потерпело пора­
жение и потому, что не было единства среди самих хин­
дустанцев. Подавляющая часть феодального класса
Хиндустана или открыто выступала за англичан, или
трусливо не принимала участия в освободительной вой­
не, боясь примкнуть к той или другой стороне. Торгово­
ростовщические слои хиндустанцев были с самого на­
чала восстания полностью на стороне англичан, посколь­
134

ку в их лице они видели единственную силу, которая
не только обеспечивала им свободу грабить собствен­
ный народ, но и была способной защищать их «благо­
приобретенную» собственность.
Таким образом, при отсутствии в то время классов
национальной буржуазии и пролетариата самыми по­
следовательными борцами за освобождение Индии от
иностранной власти могли быть только крестьяне и ре­
месленники. Однако среди тех и других и особенно сре­
ди крестьян царила крайняя разобщенность, порождае­
мая не только условиями самого производства, но и
сохранившимся от средневековья кастовым делением.
Более того, между кастовыми группами внутри общин
существовали разногласия, которые нередко вылива­
лись во враждебные отношения, особенно в тех случаях,
когда за кастовыми различиями стояли также и эконо­
мические, например между раджпутами и работав­
шими у них батраками, в большинстве из низшей касты
дамаров, между высококастовой владельческой частью
общинников и арендаторами их земли, также принадле­
жавшими к низшим кастам.
Понятно, не следует преувеличивать остроту этих
противоречий, учитывая полунатуральный характер хо­
зяйства общинников, но они. несомненно, мешали объ­
единению крестьян для борьбы как со своими, так и с
английскими угнетателями. Сами англичане похваля­
лись тем, что они пользуются этими противоречиями.
Они бросали на подавление восставших сипайских пол­
ков и вооруженных отрядов крестьянского ополчения,
состоявших из представителей высших каст, преимуще­
ственно раджпутов, карательные части из членов низ­
ших каст.
Хотя основной силой восстания было все крестьян­
ство, наиболее активно в вооруженной борьбе против
англичан участвовала почти исключительно его радж­
путская часть и близкие им гуджары.
Кроме экономических причин выступления раджпу­
тов, нельзя забывать, что из всего индийского крестьян­
ства именно раджпуты меньше всего утратили военные
навыки и привычку с оружием в руках отстаивать то,
что они считали своим правом. Путешественник двадца­
тых годов XIX века писал, что за Аллахабадом «каждый
путник, которого мы встречали на дороге, даже простые
135

люди, идущие на базар, имели мечи, щиты, копья или
же пищали, а один встречный имел лук и колчан со
стрелами. У этих людей гордая походка, суровый
взгляд, мужественный громкий голос».
Особенно много вооруженных людей он видел в Ау­
де, где раджпуты составляли подавляющую массу об­
щинных землевладельцев.
Полковник Слиман, побывавший в Ауде в 40-х го­
дах, незадолго до его аннексии, рассказывая о крупных
аудских землевладельцах, говорил, что их военной опо­
рой являются «их раджпуты-земледельцы, самые храб­
рые люди в мире... Именно из этого-то крестьянства
земледельцев-воинов Ауда и состоят на три четверти пе­
хотные туземные полки нашей бенгальской армии».
Однако эта воинственная прослойка хиндустанского
крестьянства, исключая ту часть, которая служила
в полках бенгальской армии и приобрела как привычку
к дисциплине, так и профессиональную спайку, меньше
всего была способной к подчинению единому руковод­
ству. Подобно шотландским кланам, раджпуты призна­
вали только власть своих вождей. Поэтому многие радж­
путы были использованы своими феодальными вождями
не столько для войны против англичан, сколько для све­
дения счетов с другими феодалами. В Рохилкханде
раджпутские вожди, будучи обижены тем, что важней­
шие посты здесь оказались захваченными мусульман­
скими феодалами-рохилами, отказывались подчиняться
Бахадур-хану и использовали в этой феодальной рас­
пре рядовых раджпутов. Многие раджпутские кланы
оказывались скованными позицией своих вождей. В тех
случаях, когда по требованию своих раджпутов, радж­
путские феодалы выступали против англичан, они чаще
всего использовали раджпутское ополчение исключи­
тельно для обороны своих владений. Если талукдар или
раджа, отступая от англичан, уходил в Лакхнау или
присоединялся к войскам Нана Сахиба, Тантия Топи,
Бахадур-хана или Кунвар Сингха, он продолжал дей­
ствовать самостоятельно как вождь своего клана. Все
это мешало созданию дисциплинированной армии и под­
чинению ее единому командованию.
Что касается крестьян в целом, то они, освободив­
шись от власти англичан, уничтожив ненавистные им
налоговые судебные учреждения, расправившись с ан­
136

гличанами-плантаторами и своими ростовщиками и вы­
гнав из сел тех, кто скупил их землю, создавали свои
отряды самообороны. Не имея над собой никакого ру­
ководства, эти отряды ограничивались обороной своих
сел и добытых ими деревенских вольностей. Вооружен­
ные старинными пищалями, луками, мечами и пиками,
такие крестьянские отряды оказывали мужественное со­
противление английским карательным войскам и гибли,
подавленные превосходством вооружения и военной вы­
учки английских солдат.
Восстание, наконец, потерпело поражение и потому,
что вскоре после его начала вскрылись противоречия
между крестьянством и феодалами, захватившими ру­
ководство в свои руки. Общинное крестьянство восстало
против англичан, имея целью добыть себе право соб­
ственности на обрабатываемую землю, без чего было
невозможно их нормальное существование как простых
товаропроизводителей, какими они все более и более
становились с развитием в Индии товарно-денежных от­
ношений. Это была та объективно прогрессивная цель,
которая двинула миллионы крестьян Хиндустана на
борьбу против колониальной власти. Иную цель стави­
ли перед собой феодалы, возглавившие это восстание.
Они стремились к изгнанию англичан только для того,
чтобы установить свою монополию на эксплуатацию
крестьян в качестве частных собственников земли. Эта
цель была открыто высказана в упомянутом воззвании
Мирзы Могола. Феодалы там, где они создали свои
правительства, будь то в Дели, в Канпуре или в Лак­
хнау, не сделали ничего для удовлетворения чаяний
общинного крестьянства. Аудское правительство, ко­
торое просуществовало дольше других правительствен­
ных организаций повстанцев, восстановило старую
систему феодального грабежа. Уже скоро феодалы уви­
дели невозможность разрешить без помощи колониаль­
ной власти англичан противоречие между своими целя­
ми и стремлениями крестьян, и даже те из них, кто под­
нялся против англичан, отказались от борьбы, лишь
только получили заверения английского правительства
в том, что им будет сохранена их феодальная земель­
ная собственность, хотя бы на условиях дележа ренты
с колониальной властью.
В связи с тем, что было сказано выше, нельзя счи137

тать правыми тех, кто видит в восстании 1857—1859 го­
дов простой феодальный мятеж, а равно и тех, кто скло­
нен преувеличивать единство индийского крестьянства.
Нельзя забывать, что это было крестьянство еще фео­
дального общества, раздробленное на огромное количе­
ство всяких разрядов, с различными сословно-кастовы­
ми правами, притом с такими, которые часто порожда­
ли противоположность интересов, выливавшуюся неред­
ко в прямую вражду. Недаром в материалах, рисующих
события этих лет, говорится о вооруженных столкнове­
ниях между гуджарами, раджпутами, джатами и об­
щинниками-рохилами. Поэтому в вооруженном восста­
нии активно участвовало не все крестьянство, а та его
часть, которая больше всего чувствовала ухудшение
своего положения в связи с установлением английской
власти, а это были прежде всего высшие по касте, а в
прошлом и по своему экономическому положению раз­
ряды индийских общинников, а именно: раджпуты Доаба
и Ауда, латаны Рохилкханда и джаты. Именно эти
группы общинников вместе с сипаями составили боевую
силу восстания и проявили себя наиболее последова­
тельными борцами за независимость Индии.
Еще более не правы те, кто, не видя за феодальным
руководством восстания и за отсталыми лозунгами, под
которыми шли на борьбу против англичан указанные
прослойки индийского крестьянства, прогрессивности
освободительной войны 1857—1859 годов, квалифи­
цируют ее как реакционное восстание.
Не в пример им, сразу же гораздо правильнее поня­
ла прогрессивность восстания 1857—1859 годов совсем не
прогрессивная газета «Русский инвалид»: «Говорят, что
для блага цивилизации нужно желать англичанам по­
корения Индии. Право, мы этого не понимаем. Черный
невольник в Соединенных Штатах Америки в самом ци­
вилизованном государстве, какую пользу приносит для
цивилизации и какую пользу даст ему цивилизация?..
Что выигрывает раб, осужденный на работу в кандалах,
оттого, что он служит образованному господину, и что
выигрывает от этого цивилизация... (Ост-Индская) ком­
пания боялась цивилизировать индийцев, чтобы доста­
вить им возможность сделаться фабрикантами, завод­
чиками, негоциантами, вследствие чего капиталы в Ин­
дии умножились бы и денежные сборы могли бы увели­
138

читься. Купцы-завоеватели забрали в свои руки про­
мышленность и торговлю в Индии. Везде англичане бы­
ли хозяевами ферм, плантаций, а индийцы обречены на
гражданское и хозяйственное ничтожество. Часы воз­
мездия за это лишение прав гражданских теперь насту­
пили. Индиец с ожесточенной злобой мстит за понесен­
ное им притеснение»
Понятно, орган военного ведомства крепостнического
государства не мог говорить о роли крестьян в этой
кровавой борьбе и о значении тех объективных целей,
которые они перед собой ставили, поднявшись против
англичан, но он правильно оценил прогрессивное значе­
ние этой борьбы за независимость.
В кровавой двухлетней войне 1857—1859 годов по­
гибли десятки тысяч индийцев. По данным, приводимым
в печати, за два года восстания пало в боях, умерло от
ран и было казнено свыше 100 тыс. одних лишь си­
паев. К ним надо прибавить тысячи повешенных и за­
мученных крестьян. Многие села и города были обра­
щены в руины. Огромное множество людей потеряли
свои дома и имущество. Следствием этой войны был
страшный голод, охвативший все Северо-западные про­
винции, основную арену восстания.
Расправившись с восставшим народом, англичане
пошли на уступки феодалам. 1 ноября 1858 года в Ин­
дии был опубликован манифест королевы Виктории.
В нем объявлялось о ликвидации Ост Индской компа­
нии, о переходе Индии под непосредственное управле­
ние английской короны, о признании последней всех
договоров, заключенных компанией с феодальными пра­
вителями, и об отказе нового правительства от полити­
ки аннексии, об уважении прав туземных князей и об
амнистии феодалам, принимавшим участие в борьбе
против англичан. Этот манифест закрепил направлен­
ный против индийского народа союз между английской
властью и феодальным классом Индии. Туземные фео­
далы отныне стали самой верной опорой англичан в за­
кабаленной Индии.
Что касается индийского народа, то на него англи­
чане возложили бремя уплаты государственного долга
в размере 70 млн. фунтов стерлингов.
1 «Русский инвалид», 18 октября 1857 года.

139

Учтя опыт сипайского восстания, английское прави­
тельство реорганизовало сипайские армии. Оно увели­
чило отношение английских войск к туземным с 1 : 6,
бывшее до восстания, до 1 : 2 в бенгальской и 1 : 3 в ос­
тальных армиях. Район вербовки в бенгальскую армию
был перенесен из Се­
веро-западных провин­
ций и Бихара в Пенд­
жаб.
Реорганизованные
полки были устроены
с таким расчетом, что­
бы в каждом из них
были люди разной на­
циональности.
Сипаи
перестали допускаться
в артиллерию и техни­
ческие части.
Однако опыт вос­
стания заставил англи­
чан пойти и на некото­
рые уступки в пользу
арендаторов земли. В
1859 году был издан
бенгальский закон, со­
гласно которому арен­
датор, если он непре­
рывно в течение 12 лет
обрабатывал один и
тот же участок земли,
приобретал право «по­
стоянной аренды». Та­
кого рода земледелец
Английский офицер и сипай.
не мог быть согнан по­
мещиком, пока платил
причитающуюся ренту. Закон также ограничивал право
произвольного повышения ренты с «постоянных аренда­
торов». Хотя помещики часто обходили и то и другое
положение закона, не вызывая противодействия вла­
стей, тем не менее этот закон все же дал части крестьян
некоторые гарантии прочности владения землей и
устойчивости их хозяйства. Выгодой от вырванной у
колониального правительства уступки воспользова140

лись, однако, лишь те, у кого были достаточные средст­
ва для расширения своего хозяйства. Что касается ос­
новной массы «постоянных арендаторов», то значитель­
ная их часть разорялась, продавала свои земельные
участки, теряла права «постоянной аренды» и слива­
лась с массой бесправных арендаторов, тогда как за­
житочные, скупая их землю, превращались в мелких
помещиков, ведших свое хозяйство на полуфеодальной
основе.
Восстание 1857—1859 годов было раздавлено англий­
ским колониальным правительством, но это не сломи­
ло духа индийского народа. «Это вторичное завоевание
(Индии. — А. О.) не усилило власти Англии над умами
индийского народа», — писал Ф. Энгельс в 1858 году.
Через двадцать пять лет после этого восстания русский
путешественник Пашино слышал речь простого индий­
ца, говорившего: «Объявись теперь кто-нибудь Нана
Сахибом, я бы первый бросился сейчас обрывать теле­
графные провода и взламывать рельсы железных дорог
из мести за моего казненного отца; поверь, не я один,
а сотни, не сотни, а тысячи, десятки и сотни тысяч най­
дутся таких же недовольных, как и я, в среде здешнего
населения, которые не руками, а зубами готовы разне­
сти все, что принадлежит здесь англичанам».
Восстание 1857—1859 годов, несмотря на поражение,
уничтожило в народе веру в непобедимость англичан,
пассивную покорность своей судьбе и показало пример,
как нужно бороться за свои права. Со времени сипай­
ского восстания не проходит ни одного десятилетия,
которое не было бы отмечено выступлениями угнетен­
ных масс, выступлениями, часто перераставшими в во­
оруженные восстания. Такие выступления были в 60-х го­
дах в Бенгалии, в 70-х годах в Пенджабской, Бомбейской
и Мадрасской провинциях, в 80-х годах в Бихарской
провинции, в Раджпутане и на Малабарском побе­
режье, в 90-х годах серия выступлений прокатилась
почти по всем провинциям Индии. Начиная с 70-х годов
в эту народную борьбу включился нарождавшийся в
Индии класс фабричного пролетариата. Это была та си­
ла, в выступлении которой на политической арене Ин­
дии Владимир Ильич Ленин провидел недалекий конец
колониального господства англичан. Он писал по поводу
всеобщей стачки бомбейских рабочих, выступивших в
141

1908 году в защиту Тилака, непримиримого борца за не­
зависимость Индии, осужденного тогда англичанами на
долголетнее тюремное заключение, что «Пролетариат
и в Индии дорос уже до сознательной политической мас­
совой борьбы, — а раз это стало так, песенка англо­
русских порядков в Индии спета» 1. Своей борьбой народ
постепенно и чем дальше, тем с большей силой подрывал
колониальное господство Англии. Великая Октябрьская
социалистическая революция, нанесшая смертельный
удар империализму, а затем последовательно в резуль­
тате второй мировой войны не только распад мировой
системы капитализма, но и возникновение мировой си­
стемы социализма, расчистили для индийского народа
путь к независимости. Свободные ныне народы Индии
не забудут, что фундамент этой свободы сцементирован
кровью ее славных сынов — мужественных участников
восстания 1857—1859 годов.
Длительная борьба индийского народа против коло­
низаторов увенчалась успехом лишь почти через сто лет
после великого восстания 1857—1859 годов. В 1948 году
Англия была вынуждена предоставить Индии незави­
симость.
1 В. И. Ленин, Соч., т. 15, стр. 161.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение .............................................................................................
3
Индия — колония Англии........................................................... 14
Предпосылки восстания на территории Хиндустана .... 47
Великое народное восстание 1857—1859 годов ........................
68
Заключение. Причины поражения народного восстания . . 134

Александр Михайлович Осипов
Великое восстание в Индии
(1857—1859)

Редактор А. М. Филиппов
Художник П. А. Валюс
Художественный редактор М. А. Фрам
Технический редактор Г. И. Смирнов
Корректор И. Г. Дмитракова
* * *
Сдано в набор 29.III 1957 г. Подписано к печати 28.XI 1957 г
84ХЮ81/32. Печ. л. 9 (7,38). Уч-изд. 7,40.
Тираж 15 тыс. экз. А 09431.
* * *

Учпедгиз. Москва, Чистые пруды, 6.
Смоленск. Типография имени Смирнова, д. 2. Заказ № 9169.
Цена без переплёта 2 р. Переплёт 50 к.