ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
....  ,	,	lj.,1	.. I ,,, ...
1ИТЕРАТУРНАЯ
орган правления союза “Ир А	А
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР Д	 J И
Сегодня в номер е:
1 стр. Передовая. Р,сс< т, ою. Анна Караваева, ный. Человек на войне. Н. Калитин.
Писатель-комм^.'ист. Я- V .кшкий. Бессмертие (сти-
хи). Писатели--актийн ь гопники предвыборной
кампании. Информация ;	. говы, Ленинграда, Бе-
(2314).
Суббота, 21 декабря 1946 г.
Цена 45 коп.
лоруссии, Латвии, Турлмгоого, Таджикистана.
2 стр. Писатели героической Югославии. Беседа с
Вс. Вишневским С. Трегуб. Счастье труда. А. Джи*
велегов. «Кенте рл-ерииски'. рассказы». Н. Прянишни-
ков. В. Г. Короленко u roi го'гох писателя. Петр Пре-
радович. Зори - i-'civ’ u'lpypi.
3 стр. Первый книги мп ли тых писателей. С. Нагор-
«Весна победи*
телей». С. Обрадович. «День начинается». И: Рахта-
нов. В защиту умной занимательности. Информация.
Издание произведений В. Г. Короленко. Конференция
семинар драматургов. Творческий вечер Николая
Ры ленков а.
4 стр. И. Сергиевский. Ценный труд. Вл. Рубин.
Нищета идейная и художественная. В. Горохов.
«Свет над Россией». Информация. Всесоюзный кон*
курс на лучшие современные советские пьесы. «Това*
рищи из нашей бригады». В ССП СССР.
ВСЕГДА В СТРОЮ
«Писатель должен учить не только
своим слоном, но всей своей жизнью».
Это слова, Николая Островского. Это
сказал человек, чья беспримерная жизнь,
угасшая десять лет тому назад, была изу-
мительным подтверждением этой благород-
ной мысли.
Николай Острлвский взялся 8 за перо,
вооруженный большим опытом борьбы за
великое дело Ленина—Сталина. Выходец
из народа, рожденный в семье труженика,
•н прошел суровую школу жизни. Уже де-
сятилетним мальчуганом он вынужден был
батрачить, йотом стал чернорабочим на
станции. С детства испытав социальный
гнет, видя нужду народа, он почувствовал
великую справедливость идей революцион-
ного преобразования общества. И естест-
венно, что уже в ранней юности Остров-
ский примкнул к рядам большевиков,
прочно евявал свою судьбу с партией.
Один ив старейших украинских комсо-
мольцев, он получил большевистскую за-
калку в горниле классовых боев, на ли-
нии огня и стал страстным политическим
борцом, мужественным вожаком молодежи.
Воспитанник партии и комсомола, он
рассматривая избранное им писательское
поприще как прямое продолжение той
борьбы, которой посвятил себя с самых
юных лет. Он сменил лишь оружие. Труд
писателя он понимал, как свой партийный
долг, как неот’емле.мую часть общенарод-
ного дела, как активное служение великим
идеям коммунизма.
Именно «высокая идейность позволила
ему обрести волю и упорство в преодоле-
вши страданий, найти путь к миллионам
сердец, вызвать к жизни те литературные
образы, которые вдохновляют советских
людей.
Величайшая заслуга Николая Остров-
ского в том, что творчеством своим и
жизнью своей он содействовал утвержде-
нию в нашей литературе положительного
героя. Он продолжил и обогатил лучшие
традиции советской литературы, традиции
высокой идейности и революционной целе-
устремленности.
Произведения Николая Островского
стоят в ряду таких превосходных книг, как
«Железный поток» Серафимовича, «Ча-
паев» Фурманова, «Разгром» Фадеева, изо-
бражающих героический характер больше-
виков.
Недаром, приступая к работе над своим
романом, Островский внимательно изучал
творчество этих советских писателей.
И Островский сумел с подлинной идей-
ной глубиной показать становление героя,
развитие его большевистских качеств, по-
казать, как закалялась сталь его души.
«Мною руководило лишь одно желание,
— говорил Островский, — дать образ мо-
лодого борца, на которого равнялась бы
наша молодежь».
Осуществляя свое благородное желание,
Островский создал образ, который запечат-
лелся в сердцах молодежи, образ, который
имеет огромное воспитательное значение
в формировании характера миллионов со-
ветских юношей и девушек. Может быть,
ни один литературный герой не оказал
такого благотворного влияния на нашу мо-
лодежь, как Павел Корчагин.
До войны подрастающее поколение за-
читывалось Островским. В дни боев против
фашизма молодые воины хранили роман о
Павле Корчагине в походных сучках. В
воспоминаниях матери Олега Кошевого,
Елены Кошевой, напечатанных недавно в
журнале «Звезда», мы читаем:
«Павел Корчагин был любимым героем
Олега. В самые тяжелые минуты своей
жизни он брал с этажерки книгу «Как за-
калялась сталь»... А когда кто-нибудь из
его товарищей, бывало, опечалится. Олег
давал такому слабому духом эту дорогую
книгу, герой которой мог быть наилучшим
образцом поведения для каждого комсо-
мольца».
Подлинным инженером человеческих
душ, писателем в сталинском понимании
и значении этого слова был Николай
Островский. Он помогал «партии и порогу
воспитывать молодежь в духе беззаветной
преданности советскому строю, в духе без-
заветного служения интересам народа»
(А. А. Жданов).
Партийность Островского, непримиримая
принципиальность — основа его жизни и
творчества. «Я — маленькая капля, в ко-
торой отразилось солнце — Партия», —
говтоил Островский.
Подлинная большевистская скромность,
должен
каждый
всякую
.высокая требовательность к' себе — вот
характерные черты Островского. Парали-
зованный, слепой, он, казалось, имел право
на некоторую скидку. Но он с негогованпем 1
отметал самую мысль об этом. Он реши- j
тельно откалывался от малейших поблажек.
«Откройте артиллерийский огонь», — с
такими словами обратился он к писате-
лям, собравшимся на обсуждение его рома-
на «Рожденные бурей».
«Есть целый ряд обстоятельств, — го-
ворил он, — которые требуют °т меня
особого упорства в моих призывах крити-
ковать сурово. Товарищи знают .мою жизнь.
И я боюсь, что это может послужить пре-
пятствием для жестокой критики. По сой-
дите ко мне, как к писателю, отвечающе-
му за свои произведения в полной мерс,
как художник и коммунист».
«...Не считайте меня начинающим...»,—
требовал он. — «...Критика — это пра-
вильное кровообращение, без нее неизбе-
жен застой и болезненные явтения».
Это отношение Островского к критике
весьма поучительно для многих наших
молодых, да и не только молодых писа-
телей.
С какой добросовестностью, с каким чув-
ством ответственности относился он к пи-
сательскому труду!
«Я убежден в одном: вдохновение при-
ходит во время труда. Писатель
работать так же честно, как и
строитель нашей страны, — во
погоду, при хорошем и плохом настроении».
Островский призывал собратьев по перу
не останавливаться на достигнутом, не
жить «старой славой», а стремиться к но-
вым творческим высотам. Он учил моло-
дежь стойкости, бодрости, умению побеж-
дать трудности, находить счастье в борьбе.
Описывая прошлое, художественно
осмысливая опыт революпион.яой борьбы
минувших лет, активно участвуя своим
творчеством в строительстве сегодняшнего
дня, Островский был весь обращен к бу-
дущему. Он предчувствовал грядущие бит-
вы и испытания, но был полон веры в свой
народ, в советскую молодежь, в нашу побе-
ду.
Он писал, обращаясь к морякам-балтий-
цам:
«Чувствую и верю, что враг натолкнет-
ся у Кронштадта не только на сталь и же-
лезобетон красных укреплений, но и на
человеческую сталь».
В письме к молодым рабочим Березни-
ковского завода Островский говорил:
«...Когда надо будет взяться за оружие,
То вы покроете себя неувядаемой славой и
укрепите своими руками красные штандар-
ты... в Берлине».
Жизнь подтвердила, как прав был писа-
тель-большевик в своем предвидении. Мы
знаем, какой крепости человеческую сталь
встретили враги. Мы перлжили тот
счастливый день, когда наши победные
штандарты были укпеплены над повер-
[ жриным Бердпнсм. И мы знаем, что в те
боевые годы, копа народ отстаивал свое
счастье, свою свободу, отстаивал великие
наши идеи, Островский был в боевом строю.
Он был в одном строю с Зоей Космотемьяп-
ской, Олегом Кошевым, Александром Матре-
сю'въгм, героями, штурмовавшими рейхстаг.
Когда Островского наградили орденом
Лепина, он писал великому Сталину:
«Меня воспитал Ленинский Комсомол,
верный помощник партии, и пока у меня
бьется сердце, до последнего его удапа,
вся моя жизнь будет отдана большевист-
скому воспитанию молотого поколения на-
шей социалистической Родины». ' ,
Эту клятву Островский выполнил со
всей страстью большевика. Он остался в
памяти народа как писатрль-боеп, как
учитель молодежи, как верный сталинец.
Писатель и борец такого размаха, такого
накала, такой идейной пилы не мог бы
сформироваться нп в какой другой стране.
Чер-ты Остров'1 кого — это черты нового,
советского человека. Всё, свершенное им,
— результат того воспитания, котовые да-
ла ему партия Ленина—Сталина. Больше-
вистская партия выковала и закалила
сталь его души.
С того дня, как оборвалась жизнь
Островского, прошло десять лет. Но он и
сейчас в действующей авмии стооитедей
коммунизма. Мы и сегодня ощущаем его
живое горячее дыхание.
Советская литература идет виепед, про-
должая благородное служение тем великим
идеям, котовым то после него удава своего
сердца служил Николай Островский.
•>------------
Памяти Николая Островского
Памяти Н. Островского были посвяще-
ны вечера, состоявшиеся на-днях в различ-
ных московских организациях, на пред-
приятиях и в учреждениях.
Лекционное бюро Министерства Высшей
школы СССР организовало в Политехниче-
ском музее доклад А. Караваевой «Нико-
лай Островский». Государственный лите-
ратурный музей совместно с музеем Н.
Островского провел расширенное научное
заседание, на котором с воспоминаниями о
Н. Островском выступила вдова писателя.
Вечера состоялись также в Центральном
доме работников искусств, на заводе «Твер-
дые сплавы».
22 декабря в Государственном музее Н.
Островского состоится вечер, который от-
кроет проф. И. Клабуновский. После всту-
пительного слова А. Серафимовича с док-
ладом о Н; Островском выступит А. Кара-
ваева. Воспоминаниями о покойном писате-
ле поделятся его родные и друзья.
**
*
Трудящиеся Шепетовки (Каменец-Подоль.
ская область) свято чтут память своего зем.
ляка Николая Алексеевича Островского.
Незадолго до войны в городе Шепетовке
был создан музей его имени. Гитлеровцы
уничтожили здание музея, разграбили его
экспонаты и документы.
Сейчас музей восстановлен и пополняется
новыми экспонатами. Здесь собрано более
360 документов, иллюстраций, картин.
В музее проводятся лекции, доклады, бе-
седы о жизни и деятельности Островского,
встречи с героями книг Островского —
Иваном Семеновичем Линником (в книге
«Как закалялась сталь» — Долинник), ра-
ботающим директором Шепетовского лесхо-
за, и Федором Патллем (в книге «Рожден-
ные бурей» — Патлай), машинистом в Ше-
петовском паровозном депо.
*
В день памятной даты отдел детского
радиовещания Всесоюзного радиокомнтета
будет транслировать по радио специальный
ПИСАТЕЛЬ-КОММУНИСТ
Десять лет прошло со дня смерти Нико- ,
лая Островского. Множество великих собы-,
тий произошло за эти десять.лег. Обогащен-
ные грозным и величественным опытом бес-
примерной в веках войны, мы, люди искусст-
ва, еще требовательнее относимся к дея-
тельности каждого художника: как мобили-
зует его творчество волю и мысль человека,
пробуждает ли оно сильные, чистые и высо-
кие чувства, поднимает ли оно челэве.ка. на.
борьбу, великие цели которой для него —
дороже самой жизни? Именно на эти глав-
ные вопросы отвечает творчество Николая.
Островского.
Это был большой, сильный человек, боец,
который оставил неумирающий след в ду-
шах людей. В творчество он перелил все си-
лы, весь огонь разума и сердца, всю любовь
свою к человеку, к партии большевиков.
Н. Островский был безнадежно болен,
судьба сулила ему «матрацную могилу», не-
подвижность, одиночество. Он сумел под-
няться над болью и горем, сумел победить
их, вернуться в строй и жить полноценной
жизнью вместе со всем народом —
и как жить! — утверждая каждым создан-
ным им образом, каждым словом и мыслью
высокий смысл жизни, труда и борьбы чело-
века великой сталинской эпохи. Недаром
Николай Островский так любил выражения:
«быть в строю», «вернуться в строй». Вот по-
тому-то он и мог так чудесно смеяться, за-
ражая каждого своим жизнелюбием, потому-
то все, кто общался -с ним, забывали о скор-
би, забывали о его физической слабости, о
мертвенно-бледном лице, забывали даже о
«дамокловом мече» — близкой смерти. В
нем всегда чувствовалась победа жизни и
труда, победа партийного сознания, победа
высокой идейности творчества.
С глубокой, покоряющей своей искренно-
стью художественной силой Николай Ост-
ровский показал, что побеждают в жизни не
слабые, не хлюпики с психологией себялюб-
цев и философствующих мещан, — нет, по-
беждают «люди особого склада», как назы-
вает коммунистов товарищ Сталин, решают
дело люди нового сталинского века.
Чем покорила сердца многих тысяч людей
книга «Как закалялась сталь»?
В романе Николая Островского был ясен
прямой и широкий путь, который избрал се-
бе писатель; всем была открыта революци-
онная идея, большевистская направленность
его произведения; видно было авторское от-
ношение к героям, их поступкам и явлениям
действительности.
Романтика явилась в книгах Островского
в новом качестве: это было бесстрашие и во-
сторг всенародного деяния, целеустремлен-
ность, верность долгу. Павел Корчагин и
его друзья сильны еще и потому, что их уча-
стие в общей борьбе проникнуто высокой
сознательностью: они точно знают, что они
любят и что непримиримо ненавидят, они
знают друзей и врагов, им ясны цели борь-
бы, их глаза смело глядят в будущее.
Книги Николая Островского «Как закаля-
лась сталь» и «Рожденные бурей» — это
победа высокой коммунистической идеи,
победа героев новой, социалистической жиз-
ни. А жизнь Николая Островского — это
победа писательского труда, победа его мыс-
ли, его веры. При жизни выпало ему заслу-
женное и большое счастье чувствовать, как
его призывы находят живеишии отклик у
самых разнообразных представителей наше-
го советского общества. Мне довелось ви-
деть целую библиотеку — толстые папки с
тысячами читательских писем Николаю Ост-
ровскому. Писали ему люди всех возрастов
и положений, начиная от пионеров и кончая
старыми многоопытными людьми, и у каж-
дого было свое, заветное, в чем книги Ни-
номер детского радиожурнала «Невидим-
ка», посвященный памяти Н. Островского.
Известно, что Н. Островский любил ино-
гда творить под звуки музыки. Эпизод ги-
бели Сережи Брузжака из романа «Как за-
калялась сталь» Н. Островский написал,
слушая «Кавказские этюды» Ипполитова-
Иванова. Сцена возвращения с каторги до-
мой старого большевика Сигизмунда Раев-
ского (роман «Рожденные бурей») написа-
на Островским под звуки Девятой симфо-
нии Бетховена. В радиожурнале «Невидим-
ка» будет передаваться чтение этих отрыв-
ков в сопровождении музыки, под звуки
которой они были написаны.
Кроме того в журнал войдут рассказ
югославского партизана о мальчике-повстан-:
це, прозванном в отряде Павлом Корчаги-
ным, воспоминания о писателе его родных,
выступления А. Караваевой и П. Вершиго-
р.ы, "письма школьников и пионеров к Н.
Островскому, записи детей в книге отзы-
вов Государственного музея Н. Островско-
го в Москве и т. п.
**
♦
В Государственном музее Н. Островского
состоялся на-днях торжественный пионер-
ский сбор шестых классов 113-й школы
гор. Москвы, посвященный памяти Николая
Островского.
Пионеры выстроились в зале музея у
своих приспущенных в память писателя-
бойца знамен. Тут же состоялся прием в |
пионерскую организацию школьницы Вали
Полянской. Вдова Н. Островского — Раиса
Порфирьевна и ученый секретарь музея Г.
Красновская рассказали детям о жизни и
творчестве писателя. Пионеры прослушали
в граммзлппси чтение Н. Островским от-
рывка из его романа «Как закалялась
сталь». Две девочки-пионерки прочли свои
сочинения о творчестве Н. Островского,.
**
*
На Новодевичьем кладбище, у могилы
Н. Островского, завтра, в 12 часов дня, со-
стоится траурный митинг.
Яков ХЕЛЕМСКИЙ
Н. А. ОСТРОВСКИЙ.
Снимок 1925 г.
колая Островского помогали, поддерживали,
звали вперед. Вот несколько примеров из
этого потока писем. Ученица восьмого клас-
са пишет: «Я хочу, чтобы Вы услышали мой
голос! Вы его, конечно, слышите в массе
счастливых голосов детей нашей страны,
приветствующих Вас с каждым радостным
утром... Светлый могучий образ Павки Кор-
чагина ведет мой ум к цели...». А цель ей
ясна: «Отдам всю себя своей могучей роди-
не!»
Бывший батрак, который с шестнадцати
лет пошел биться за революцию, увидел в
книге «Как закалялась сталь» грозовые го-
ды своей юности: «После ликвидации банд—
учеба на командира в школе имени ВЦИК—
Кремль... Я видел Ленина, я стоял в почет-
ном карауле у гроба Ленина, и я дал клятву
до конца своей жизни бороться за дело
Ленина—Сталина, за коммунизм!»
Гёте в разговорах с Эккерманом отме-
чал, что люди любят и учатся у того, кто
«отвечает их природе». Вся сущность внут-
ренней жизни и деятельности героев Нико-
лая Островского исключительно полно от-
вечает природе советского человека.
Помню, в первые месяцы Великой Отече-
ственной войны мне довелось увидеть в од-
но>м из московских госпиталей обе книги
Николая Островского, найденные в полевой
сумке тяжело раненного командира танка.
Потом, на проводах одной из московских
дивизий, после митинга, молодой солдат
показал мне свое, как он выразился «поход-
ное имущество». Это были — книга Сталина
о Ленине, томик лирики Пушкина и роман
Николая Островского «Как закалялась
сталь». Мне рассказал моло-
дой капитан-гвардеец:
— За чго я люблю Николая
Островского? А вот за что:
учит этот писатель, как надо
поступать «через нельзя»... по-
нимаете? Примеров сколько
хотите, — на войне ведь шагу
не ступишь без этого «чеоез
нельзя!»... Вот однажды надо
было нам зайти в тыл врагу.
Погодка чортова; мороз И бу-
ран, зги -не видать. Идем, идем,
а холод нас все крепче заби-
рает. Захотелось мне ребят
подбодрить. «Эх, товарищи,
нам аховая ночка досталась,
это верно... однако, вспомним,
как Николай Островский не
только ночку одну, а целые
годы напролом шел «через
нельзя»: и ноги отказали, и
руки, и ослеп, а он так борол-
ся с природой, что даже книж-
ку замечательную написал!..
А мы все молодые, крепкие,
здоровые, боеприпасы и пита-
ние у нас есть... подумаешь,
напасть какая — мороз!..» На-
чал я им о Павке Корчагине
рассказывать, ребята стали по-
шучивать, а логом даже вроде
разогрелись понемножку... так
мы и дошли и задание выпол-
нили.
— Эти книги воюют вместе
с нами! — сказал мне летом
1944 года офицер-гвардеец и
выразил, по-моему, с подлинно
военной точностью главную
суть этой прекрасной второй
жизни книг Николая Остров-
ского. Теперь, в дни новой
сталинской пятилетки, эти
БЕССМЕРТИЕ
Шахтерский городок в ночи бездонной.
Густая духота |над Краснодоном.
Недвижный воздух тяжелей свинца.
Но в доме пахнет донником и мятой
Да так, что едким чадом каганца
Не заглушить степного аромата.
А у друзей распахнуты сердца.
Склоняются над книгою ребята,
И мальчуган дежурит у крыльца.
Вдали шаги жандармского патруля
Протопали и смолкли. Все вздохнули
Свободнее. Мигает фитилек.
Над ним кружит залетный мотылек.
Шуршат листы. Мечтательная Уля
Вся светится. Какая ширь и даль
Раскинулась перед ее. очами!
Читай, Олег! Бессонными ночами
В горниле жизни закалится сталь.
А книга у Олега на коленях.
Звенящий голос полон вдохновенья.
По-юношески ломкая струна.
Не дышит Любка. Слушает Тюленин.
На стенах — их причудливые теди.
За темной щторой — немцы, ночь, война.
Читай, Олег, читай! Всё жарче плавка
В печи. Сердца колотятся. И вот
Из полутьмы легко выходит Павка,
Вступая в круг, ребятам руки жмет.
Все чувствуют тепло его ладони.
Корчагин этой ночью в Краснодоне!
Уж он-то знает, где друзей найдет!
произведения помогают совет-
скому народу в его созида-
тельном труде.
В историческом постановлении ЦК ВКП(б)
о журналах «Звезда» и «Ленинград» партия,
сурово и справедливо критикуя ошибки со-
ветской литературы, в то же время высоко
оценивает значение положительной ее ра-
боты в жизни нашего народа и государства:
советская литература названа «самой пере-
довой литературой в мире», и задача ее «со-
стоит в том, чтобы помочь государству пра-
вильно воспитать молодежь, ответить на ее
запросы, воспитать новое поколение бодрым,
верящим в свое дело, не боящимся препят-
ствий, готовым преодолеть всякие препят-
ствия». Книги Николая Островского идут в
первой боевой шеренге произведений-
наставников, друзей подрастающих поко-
лений, помогая им верно и глубоко позна-
вать смысл и цель бытия советского чело-
века, пробуждают в нем веру и любовь к
великой нашей родине, к учению партии
Ленина—Сталина, любовь к созидательному
труду.
Наша советская литература вооружена ве-
ликим учением Ленина—Сталина. Победа
Николая Островского, как советского писа-
теля, заключается не только в обаятельной
естественности и поэтичной простоте создан-
ных им образов; в его книгах мы видим по-
беду партийной мысли нашей, выраженной
всей чувственно-зримой конкретностью соз-
данных им картин нашей действительности.
Потому-то так сразу он был понят народом,
потому-то и не боятся испытаний времени
герои произведений, созданных его горячей
и смелой душой.
Герой уже стоит с Олегом рядом.
Он юношу окидывает взглядом.
Угадывая сразу вожака.
И все выходят в ночь поодиночке.
Походка их бесшумна и легка.
Застыли травы, листья, облака.
Не сдобровать врагу от этой ночки!
Борьба! Славнее мы не знали доли.
Нас этому учили в комсомоле,.
Одну дорогу в жизни выбирай!
...Как Павку звал на подвиги Жухрай,
Так Павка ныне тропами подполья
Ведет друзей, чтоб вырвать из неволи
Родной, шахтерский, неоглядный край.
В степную даль сквозь золотую д,ымку
Уходят двое юношей в обнимку.
Над опаленным миром рассвело.
Бессмертно нержавеющее слово,
Которое Олега Кошевого
Дорогами Корчагина вело.
Статьи, речи, письма
Николая Островского
В издательстве «Молодая гвардия» вышел
30-тысячным тиражом сборник статей, ре-
чей и писем Николая Островского. Боль-
шинство писем, включенных в сборник, на-
писано после 1932 г. Статьи и речи охва-
тывают период с 1932 г. по декабрь 1936 г.
Подготовлен к печати однотомник произ-
ведений Н. Островского. В однотомник вой-
дут романы «Как закалялась сталь», «Рож-
денные бурей» (в романе «Рожденные бурей»
впервые публикуется первая глава второго
тома), статьи, речи и письма Н. Островского.
Книга выйдет с критико-биографическим
очерком С. Трегуба и с иллюстрациями ху-
дожника В. Коновалова.
ПОДГОТОВКА К ВЫБОРАМ В ВЕРХОВНЫЕ СОВЕТЫ СОЮЗНЫХ И АВТОНОМНЫХ РЕСПУБЛИК
Писатели-активные участники предвыборной кампании
МОСКВА
о
ЛЕНИНГРАД
О
БЕЛОРУССИЯ
15 декабря в конференц-зале Союза писа-
телей, где расположился агитпункт избира-
тельного участка № 19, было шумно и
людно. Писатели встречали избирателей,
дружески беседовали с ними.
Руководитель агитколлектива С. Трегуб
сообщил собравшимся с предстоящей ра-
боте агитпункта.
Затем выступила Вера Инбер. Она рас-
сказала избирателям о ленинградской бло-
каде, о героических людях Ленинграда и
прочла свое стихотворение «Трамвай идет
на фронт».
Н. Гильярди познакомил избирателей с
монологом члена военного совета из своей
новой пьесы в стихах «На севере дальнем».
С чтением стихов выступили Л. Ошанин,
П. Железнов, Б. Весельчаков.
С большим интересом собравшиеся слу-
шали выступления Ираклия Андроникова,
исполнившего свой рассказ о генерале Чан-
чибадзе, А. Раскина, прочитавшего фелье-
тон «У рупора», С. Болотина и Т. Сикор-
ской, которые исполнили несколько народ-
ных чешских и польских песен в своем пе-
реводе.
В заключение выступил заведующий агит-
пунктом Н. Ваганов, который информировал
о предстоящих вечерах и докладах для из-
бирателей.
V)
На другой день, 16 декабря, открылся
агитпункт избирательного участка № 16
Герценского округа. Заведующий агитпунк-
том писатель Л. Лагин приветствовал актив
избирателей, пришедших на открытие, и
рассказал им о плане мероприятий агит-
пункта.
В. Герасимова поделилась впечатлениями
о своей поездке в Румынию на Женский
антифашистский конгресс и рассказала
собравшимся о жизни трудящихся женщин
Румынии.
Стихотворные фельетоны, прочитанные
М. Слободским, вызвали живое одобрение
аудитории.
С чтением стихов выступили Л. Ошанин и
В. Тушнова.
VI
За неделю, истекшую после открытия
агитпунктов, состоялась встреча избирате-
лей с Л. Никулиным, который провел бесе-
ду, посвященную 800-летию Москвы. Вчера
была проведена беседа на тему «Положе-
ние о выборах в Верховный Совет РСФСР».
Завтра — встреча молодых избирателей,
впервые в этом году принимающих участие
в выборах. После выступления писателей
состоится концерт. На веиере 23 декабря с
чтением произведений выступят перед из-
бирателями М. Матусовский, С. Щипачев,
С. Васильев, И. Френкель, Л. Лагин и
Г. Березко.
«СССР и славянские страны» — такова
тема доклада Н. Тихонова, который со-
стоится 30 декабря.
На агитпункте установлено дежурство
юриста. Избиратели два раза в неделю мо-
гут получить юридическую консультацию
по интересующим их вопросам.
Агитаторы не прекращали работу
Бригада агитаторов, руководимая писа-
телем Ф. Чернышевым, во время кампании
по выборам в Верховный Совет СССР вела
работу с ретн избирателей дома № 24/26 по
улице Чайковского. После выборов бригада
не прекратила своей деятельности. Агитато-
ры продолжали посещать дом, устраивали
на квартирах у избирателей литературные
вечера, беседы на различные темы — о
Международном женском дне, о Дне побе-
ды нал Германией и др.
В связи с предстоящими выборами в Вер-
ховный Совет РСФСР агитпункт 16-го из-
бирательного участка Герценского округа
г. Москвы поручил бригаде т. Чернышева
вести агитацию среди избирателей того же
дома. В начале новой избирательной кампа-
нии бригада провела на дому у избирателей
литературный вечер, посвященный роману
А. Фадеева «Молодая гвардия»
На-днях бригада организовала в доме не-
большую библиотечку. Библиотека попол-
няется книжными новинками — подарками
писателей.
----------- ООО ------------------
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Задачам
парторганизации писателей в связи с выбо-
рами в Верховный Совет РСФСР было по-
священо партийное собрание Ленинградско.
го отделения ССП.
Докладчик Б. Лихарев говорил о роли пи-
сателей в предвыборной кампании.
Партсобрание разработало план творче-
ской и общественной деятельности писате-
лей, связанной с подготовкой к выборам.
* ’
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Агит-
пункт в Доме писателя им. Маяковского хо-
рошо знаком избирателям, проживающим по
соседству с писательским клубом. Создан-
ный во время выборов в Верховный Совет
СССР агитпункт в течение года не пре-
рывает живой связи с избирателями.
Сейчас над Домом писателя загорелся
яркий транспарант: «Агитпункт 1-го изби-
рательного участка Некрасовского округа».
Агитпункт украшен портретами .вождей и
многими картинами. Несколько витрин по-
священо Сталинской Конституции. В агит-
пункте ведут работу Е. Полонская, Е. Веч-
томова, Л. Будогосская, Т. Хмельницкая
и др.
— В декабре, — рассказала нам и. о. за-
ведующего агитпунктом А. Котовщикова, —
для избирателей были организованы лекции,
доклады и беседы. Мы пригласили их на
встречу писателей со знатными людьми од-
ного из ленинградских •кораблестроитель-
ных заводов. В ближайшие дни акад. И. Ор-
бели прочтет для избирателей доклад о раз-
витии культуры и искусства в новой сталин-
ской пятилетке.
ТУРКМЕНИЯ
МИНСК. (От наш. корр.). Писатели Со-
ветской Белоруссии принимают активное
участие в подготовке к выборам в Верхов-
ный Совет БССР. Они работают агитато-
рами на избирательных участках, проводят
литературные вечера для населения, вы-
ступают по радио.
Первый вечер из цикла «Встречи с из-
бирателями» был проведен для молодых из-
бирателей — студентов Белорусского госу-
дарственного университета. С чтением про-
изведений, посвященных нашей великой
Родине, выступили К. Титов, П. Волкодаев,
В. Лютова, И. Клаз, А. Михайлов и другие.
Государственное издательство БССР вы-
пускает большое количество литературы к
избирательной кампании. Художники под-
готовили плакаты, рассказывающие о пер-
спективах развития БССР в новой сталин-
ской пятилетке.
В большинстве центральных и областных
библиотек организованы литературные вы-
ставки на темы выборов.
АШХАБАД. (От наш. корр.). Писатели
Туркмении включились в подготовитель-
ную работу к выборам в Верховный Совет.
Во многих агитпунктах они проводят спе-
циальные литературные вечера. Новые сти-
хи, посвященные родине, борьбе народа за
выполнение плана новой сталинской пяти-
летки, написали Рахмет Сеидов, Акмурат
Чарыкулиев, Помма Нурберды, народные
шахиры Ата Салих и Атакопек Мергенов.
На открытии агитпункта избирательного участка 16 Герценского округа г. Москвы. И. Андроников выступает перед из-
бирателями.	Фото Е. ТИХАНОВА.
ТАДЖИКИСТАН
Состоялось расширенное заседание секре-
тариата Союза советских писателей Таджи-
кистана в связи с подготовкой к выборам
в Верховный Совет Таджикской ССР. До-
клад об участии писателей в избирательной
кампании сделал т. Турсун-Заде.
Разработан план участия писателей в
агитационно-массовой работе. Решено из-
дать сборник произведений таджикских пи-
сателей на темы выборов. Работа над сбор-
ником поручена М. Миршакару и М. Ра-
хими.
Амин-Заде закончил поэму «Саодат»
(«Счастье»), посвященную 10-летию Сталин-
ской Конституции.
На-днях писатели Сталинабада выезжали
в г. Курган-Тюбе, где провели вечер встре-
чи с избирателями. Доклад о советской ху-
дожественной литературе сделал тов. Бек-
кер. Турсун-Заде прочел свою поэму «Не-
веста из Москвы», отрывки из поэмы «Ожив,
шая мечта», стихи «Приезжает твой сын» и
/ругне.
ЛАТВИЯ
. Союз советских писателей Латвийской
ССР возглавил активное участие писателей
! в предвыборной кампании. На крупных
!предприятиях в Риге и на периферии писа-
' тели провели ряд литературных вечеров и
! докладов. Театральные коллективы высту-
пают с одноактными пьесами, написанными
1 специально к выборам. В работе агитпунк-
’ тов принимают деятельное участие Упит,
| Краулииып, Григулпс. Лукс, Рохпелнис,
j Грант, Ванаг. Дамбур, Шзц-Анин, Анна
Саксе, Судрабкал'нс.
Союз писателей руководит агитпунктом,
находящимся в доме ССП. Еженедельно
здесь проводятся литературные вечера.
^трегуб Счастье труда
...Была осень 1921 года. Топливо решало
многое; без него нельзя было победить раз-
руху. Киев замерзал. Стыли в пути паро-
возы. Останавливались заводы... Вместе с
комсомольцами железнодорожных мастер-
ских, мобилизованными на строительство уз-
коколейки, отправился и Корчагин.
Условия труда казались невыносимыми.
Строители размещались в холодном полу-
разрушенном здании школы, стекла были
выбиты, окна занавешены мешками. Спали
на цементном полу. Голодали, мерзли, па-
дали скошенные тифом, дрались с банда-
ми...
Уместно напомнить, что крылатая фраза
«вот где сталь закаляется», вынесенная за-
тем Островским в заголовок романа, полу-
чившего мировую известность, была произ-
несена Федором Жухраем, когда он увидел,
с каким одухотворенным упорством моло-
дые землекопы рыли косогор, чтобы проло-
жить затем узкоколейку к лесу, к дровяным
богатствам, в которых нуждался город.
Корчагин не думал об отдыхе, не жало-
вался, не роптал. Он был горд сознанием,
что оправдывает доверие партии.
Есть в жизни подвиги, и есть жизнь, как
подвиг. Именно такой была жизнь Павла
Корчагина. Его мужество — не знамена-j
тельный эпизод, не из ряда вон выходящий
новляла его. Труд был дорогой к ней. Как
бы ни тяжела была эта дорога, какие бы
опасности она ни сулила, он настойчиво и
неуклонно шел ею. Его вела идея, и в этом
источник его силы. Не будь ее — не было
бы Павла Корчагина, его легендарной жиз-
неактивности.
На одном из вечеров, посвященных Нико-
лаю Островскому, я прочел следующую вы-
держку:
«...Способность моя к умственному труду
за последнее время почти совсем -исчерпа-
лась при прямо-таки ужасающей потере па-
мяти. И не раз возникает мысль о полной
неспособности в будущем жить, быть полез-
ным. Но я говорю тогда себе: тот, у кого
есть идея и кто жив, не может быть беспо-
лезным. Только смерть, когда придет, ска-
жет свое слово о бесполезности... А пока
теплится жизнь и существует сама идея, я
буду землю копать, делать самую черную ра-
боту, отдам ей все, что смогу. И эта
мысль успокаивает, дает возможность пере-
носить муку. Нужно свой долг выполнить,
свою судьбу пройти до конца. И даже то-
гда, когда глаза уже слепые и не видят кра-
соты мира, душа знает об этой красоте и
остается ен слугой. Муки слепоты остаются,
но есть -нечто -высшее, чем эта -мука, — есть
вера в жизнь, в людей. Есть свобода и соз-
Иллюстрация А. Резниченко к «Как закалялась сталь».
А. ДЖИВЕЛЕГОВ
„Кентерберийские рассказы"
Наконец, в руках у советского читателя
появился русский Чосер. Нисколько не
преувеличивая, можно сказать, что это на-
1 стоящее событие, как и новый перевод
; «Божественной комедии». «Кентерберий-
1 ские рассказы» в английской литературе
занимают такое же место, какое в италь-
, янской — «Божественная комедия». Гений
 Чосера не так всеоб’емлющ, как гений ]
i Данте. И душа его не была вместилищем
стольких скорбей и стольких ликований, и
 мир не отражался в ней с такой полнотой,
j как в душе великого флорентийца. Но
про Чосера можно повторить то, что Эн-
j гельс сказал про Данте: «Он был пос-
' ледним поэтом Средневековья и первым
поэтом нового времени». Чосер создал язык
। английской литературы. Силою своего све-
) жего и мощного таланта он придал ему вы-
сокую художественную выразительность.
Впервые в английской литературе он отра-
зил и уходящий феодальный мир, и на-
рождающийся буржуазный.
I Творчество Чосера распадается как бы
ьа две половины, не одинаковые по своему
значению. Вначале он шел по чужим сле-
дам. Затем обрел себя и свой стиль. «Кен-
терберийские рассказы» —- лучшее, наибэ-
цветной миниатюры, которая любит подроб-
ности и не боится пестроты, которая долго и
любовно останавливается на внешнем: на
фигуре, лице, одежде, мебели, утвари, ору-
жии, убранстве коня. И стих Чосера при
всем разнообразии метров подходит к этой
манере необыкновенно. Он льется нетород-
'ливо, легко и щедро. Чосер остановился И*
двух формах, которые и легли з основу его
метрики: на еемистрочной строфе и так на*
зываемом героическом двустишии, парно'
рифмующемся.	'
Картина английской жизни в «Кентербем
рийских рассказах» подлинно реалистична;
Особенности реализма Чосера раскрываются
очень хорошо при сопоставлении его с ре-
ализмом исторически самого близкого ему
писателя, Бокаччо. У флорентийца на пер-
вом плане реализм не бытовой, а психологи-
ческий. У Чосера между бытовым и психо-
логическим реализмом какое-то удивительно
гармоничное равновесие. фон, обстановка,
атмосфера, аксессуары интересуют поэта так
же живо, как человек, его чувствования и
переживания. Чосер искал в своих персона-
жах характерное и умел находить. Иногда
он ограничивался подробным описанием
внешности, и этого оказывалось достаточно.
поступок, а постоянное, глубоко органиче-
ское свойство его натуры. С этой точки зре-
ния и весьма показательно его отношение к
труду. Тема эта является не только значи-
тельной, но и основной, решающей. Вне ее
— нет Корчагина,
Ленин в статье «Великий почин», опубли-
кованной в июле 1919 года, подчеркивал,
что героизм рабочих в тылу заслуживает не
меньшего внимания, чем чудеса храбрости
и выносливости, проявляемые на фронте. Он
писал по поводу «коммунистических суббот-
ников»: «Это — начало переворота, более
трудного, более существенного, более ко-
ренного, более решающего, ибо это —
победа над собственной косностью, распу-
щенностью, мелкобуржуазным эгоизмом, над
этими привычка-ми, которые проклятый ка-
питализм оставил в наследство рабочему и
крестьянину». Ленин считал, что когда бу-
дет закреплена «эга победа», то тогда и
только тогда «коммунизм сделается дейст-
вительно непобедимым»,
В тяжелом, самоотверженном и самозаб-
венном будничном труде Корчагина и людей,
ему подобных, в труде не лично для себя,
а для коллектива, общества, мы видим ре-
альное воплощение идей коммунизма.
Это торжество свободного труда так
убедительно, что смысл его стал ясен даже
не советским людям. Американская газета
«Ситизен» в свое время писала по поводу
этих глав романа: «Железная дорога, как и
сам герой, является символом. Перестройка
устаревших ж.-д. путей, оставшихся в на-
следство от царского правительства, симво-
лизирует собой перестройку страны». Да.
это символ перестройки! Но не только хо-
зяйственной, а и моральной. Символ вели-
кой перестройки сознания людей. И Корча-
гин—один из знаменосцев нового сознания.
Корчагин организует и возглавляет на
строительстве соревнование.
Нельзя об’яснить отношение Корчагина к
производству просто его неуемным пылом
Им руководило другое, более умное и высо-
кое чувство — чувство хозяина, человека,
которому принадлежит этот новый, обретен-
ный им мир.
Опираясь на основную массу комсомоль-
цев — хороших производственников, Кор-
чагин вел наступление против лодырей, раз-
гильдяев, дезорганизаторов производства. И
здесь он был в авангарде, на передовой ли-
нии огня.
Ему — коллективисту, общественнику,
коммунисту было свойственно великое чув-
ство ответственности за все происходящее
вокруг него и в целом мире. Это чувство
пронизало его отношение к людям, к труду,
к стране, к различным явлениям жизни.
Труд Корчагина стал его счастьем. Имен-
но это показал Островский с исключитель-
ной яркостью и убедительностью.
Существует мелкое, себялюбивое, корыст-
ное счастье многовекового и всемирного ме-
щанина, ограниченное потребностями семьи,
дома; счастье эгоистов, заботящихся лишь
о личном благополучии; и существует дру-
гое — большое людское счастье, окрылен-
ное идеей великой справедливости, счастье
человека, чувствующего себя сыном чело-
вечества, думающего о нем и борющегося
за него.
Корчагин обладал драгоценным даром
этого счастья. Великая и светлая цель вдох-
Иллюстрацня А. Резниченко к «Как за-
калялась сталь».
напие неизменного долга».
— Кто бы мог такое сказать? — спросил fll-
я слушателей. И в ответ раздалось:
— Островский!
Он безусловно мог так сказать. Но приве-
денная выдержка взята не из высказываний
Островского и Корчагина, а из письма Фе-
ликса Дзержинского; он писал эти строки в
январе 1914 года, сидя в Варшавской цита-
дели.
Совпадение психологий здесь абсолютно
очевидно и, скажем, абсолютно закономер-
но. Иначе и не могло быть, потому что Ост-
ровский—Корчагин принадлежал к тем лю-
дям особого склада, особой большевистской
породы, которых действительно способна
вывести из строя только смерть. Они всегда
выполняют свой долг и «проходят свою
судьбу» до конца.
Что же удивительного в том, что, оказав-
шись в огненном .и смертельном кольце,
Островский — Корчагин не
сдался, не наложил на себя
пробиться к своим?!
Ему было для чего жить,
отдать делу, которому он
все свои силы. «Я покажу
пал духом, не
руки, а решил
жажды
и он старался
себя посвятил,
ей, старой ведь-
ме, как умирают большевики», — сказал мне
однажды Островский. — Если тебе сооб-
щат, что Николай умер, не верь до тех пор
пока сам не придешь сюда и не убедишься
Но если я окажусь все же сраженным, не
пиши, как обычно пишут: «Он мог бы еще
жить». Знай, я уйду абсолютно разгромлен-
ным. Если хоть одна клетка моего организ-
ма могла бы жить, могла бы сопротивлять-
ся, я бы жил, я бы сопротивлялся».
Он был хозяином созидаемого и потому
труд стал для него радостью бытия. «Нет
ничего радостнее труда», — говорил он не-
однократно. «Моя личная трагедия оттесне-
на изумительной, неповторимой радостью
творчества и сознанием того, что и твои ру-
ки кладут кирпичи для созидаемого нами
прекрасного здания, имя которому — социа-
лизм». Ничто, в том числе и болезни, не
должны были, по его мнению, вызывать та-
кую большую тревогу за состояние челове-
ка, как отсутствие в нем острого желания
деятельности. Человек, лишенный
труда, находится в самом опасном положе-
нии, Не так ли? Островский считал свою не-
подвижность и слепоту «сплошным недора-
зумением». «сатанинской шуткой», потому
что потребность в труде не только не угас-
ла в нем в связи с болезнью, а неизмеримо
выросла. Он лечился работой. Чем крепче
наступала на него болезнь, тем ожесточен-
нее он сопротивлялся, т. е. трудился.
Островский категорически отвергал мысль
о возможной капитуляции. Он отстаивал
другое: до тех пор, пока у большевика бьет-
ся сердце, он обязан быть полезен своей-
партии, стране, народу.
Ему очень хотелось «побить рекорд дол-
голетия». Он не побил его. Но он, несомнен-
но, поставил рекорд жцзнеактианости. Он
был обречен, меч смерти постоянно висел
над его головой, а он, презирая смерть, жил
энергичной полноценной жнзныо.
Труд поистине был для него делом чести,
славы, доблести и геройства. Он наслаждал-
ся трудом. В золотых снах своих — мечтах
больной Островский представлял себя сно-
ва молодым, стройным, здоровым парнем.
«Что было бы тогда?», — спрашивал он се-
бя. И первым его заветным желанием было
— «насытиться работой».
Со свойственным ему трудолюбием, до-
бросовестностью и ответственностью отно-
сился он к своей новой профессии литерато-
ра. Он говорил: «Я убежден... в одно-м:
вдохновение приходит во время труда, Пи-
сатель должен работать так же честно, как
и каждый строитель нашей страны, — вс
всякую погоду, при хорошем и плохом на-
строении...». Он же призывал своих сотова-
рищей по перу не самоуспокаиваться и не
зазнаваться, не жить «старой славой» и «ста-
рыми победами», а -напряженным и честным
трудом завоевывать «свое передовое место
в строю», овладевать мастерством, равнять-
ся на вершины. И не только звал, но и за-!
воевывал, овладевал, равнялся...	j
«Его жизнь — живая иллюстрация тор-:
жества духа над телом», — сказал об Ост-
ровском Максим Горький. «Горящим факе-
лом активности», — назвал Островского
Ромэн Роллан. Они не ошиблись! Добавим
только, что факел этой жизни не угас. Дух
его не исчез.
Прошло десять лет со дня смерти Нико-
лая Островского, но он и поныне принадле-
жит к тому отряду строителей души народ-
ной, которые нетленным своим, партийным
большевистским словом и примером своей
жизни ведут людей вперед и выше!
Писатели героической
Югославии
Беседа с Всеволодом Вишневским
Возвратившийся в Москву член делега-
ции Союза советских писателей на I с’ез-
де писателей Югославии Вс. Вишневский
рассказал нашему сотруднику:
— Состоявшийся в Белграде с’езд писа-
телей Югославии явился важным событием
в литературной жизни страны.
В президиум с’езда были избраны пред-
ставители правительства, армии, народных
организаций и известные писатели Миро-
слав Крлежа, Иво Андрич, Велько Петро-
вич, Иуш Козак, Чедо.мир Миндерович (ав-
тор гимна Югославии) и другие крупные де-
ятели культуры и литературы. На с’езде при-
сутствовали также представители писателей
Франции — Жан-Ришар Блок и Тристан
Тцара, Чехословакии — Франтишек Лангер,
делегаты СССР, Болгарии, Польши, Венг-
рии, Румынии.
С большим под’емом с’езд принял при-
ветствие Генералиссимусу Советского Сою-
за И. В. Сталину.
Иован Попович, открывший с’езд от име-
ни инициативной группы, охарактеризовал
освободительную борьбу народов Югосла-
вии против немецкого фашизма — борьбу,
которая одновременно явилась и великим со-
циальным переворотом в стране.
С основным докладом на с’езде выступил
писатель Радован Зогович. Он указал, что
перед литературой Югославии открылись
новые горизонты, широкие возможности раз-
вития. Изображение жизни освобожденного'
народа должно стать главной задачей ноной:
югославской литературы.	;
Во время войны произошло решительное !
размежевание среди писателей Югославии. ।
Одни стали на сторону народа, другие, вро-1
де Будака, Стефановича, Мизетео, пошли
на службу к его врагам — оккупантам, фор-
малисты-— декадеПты, эстеты, идеологи
мецко-усташских порядков покрыли себя
несмываемым позером. Они пробовали при-
крыться «нейтральными» теориями «чисто-
го искусства», но народ не дал себя обма-
нуть.
Основная масса писателей примкнула к
освободительной борьбе против германско-
го и итальянского фашизма; многие писате-
ли вошли в партизанские отряды. Они были
воинами, политическими работниками, со-
трудничали в армейских газетах, печатных и
рукописных, руководили театральными груп-
пами, школами и кружками. Многие из пе- ]
редовых югославских писателей отдали
свою жизнь за дело народа. Среди них Це-
сарец, Кершовани, Ковачич, Рацин, Чуфан
и другие.
В борьбе против оккупантов рождалась
новая югославская литература. На первых
порах ее возможности были ограничены, но'
уже в 1942 г. начали появляться сборники
партизанских песен, большие поэмы, шапи-
рографские издания. Первым среди народ-
ных писателей Югославии был почтенный
70-летний Владимир Назор, поэт и автор
«Партизанского дневника».
Многие произведения были созданы в
подполье и появились в печати лишь после
прихода Советской Армии.
не-
В настоящее время появляются первые
послевоенные романы, повести и пьесы.
Далее докладчик говорил о высоком при-
мере советских литераторов, о жизненном
подвиге Горького, о том, что новая литера-
тура должна смело решать стоящие перед
ней задачи, создавая яркие произведения о
нашей эпохе.
Государство приходит на помощь юго-
славским писателям новым законом об ав-
торском праве. Если бюджет старой коро-
левской Югославии предусматривал расходы
на литературные мероприятия, конкурсы и
премии в размере 150 тыс. динаров, то но-
вый бюджет демократической Югославии
выделяет на эти цели 9.950 тыс. динаров.
Таким образом создаются благоприятные
материальные условия для плодотворной
творческой работы писателей.
— Югославия, — подчеркнул в заключе-
ние докладчик, — переживает сейчас сво-
его рода культурную революцию. В стране
появился новый массовый читатель, и он
требует от писателя книг, изображающих
борьбу народов Югославии против фашизма
и раскрывающих великие принципы новой
демократии.
С’езд живо откликнулся на доклад Р. Зо-
говича. В широко развернувшихся прениях
приняли участие писатели Югославии,
СССР, Франции, Чехословакии, Болгарии и
Полыни.
С’езд избрал правление Союза писателей
Югославии во главе с Иво Андричем. От-
ветственным секретарем избран Чедомир:
Миндерович. Иво Андрич — крупный про- |
1 заик, разрабатывающий темы истории и бы-; не так, например, как
I та Боснии, Чедо.мир Миндерович — поэт и
автор книги военных записок.
* *
лее полное выражение этого второго, зре-
лого периода его творчества, книга жизни
одного из самых критических . периодов
истории Англии.
Ни одному из английских поэтов, быть
может за исключением Шекспира, не пос-
вящается сейчас такое количество моно-
графий в Англии и Америке, как Чосеру,
И с каждым годом в его литературном нас-
ледстве раскрываются благодаря все более
пристальному анализу новые сокровища.
«Кентерберийские рассказы» и в этом от-
ношении стоят на первом месте. Вероятно,
это произведение появилось не раньше 1386
года, т. е„ когда поэту было без малого
пятьдесят лет (Чосер родился, по наиболее
правдоподобным исчислениям, в 1340 го-
ду). Но отдельные рассказы были закон-
чены задолго до этого. Каждый из них
имеет огромное художественное значение.
Чосер жил в эпоху созидания нацио-
нальной культуры в Англии. На арену вы-
ступала буржуазия, готовившаяся вырвать
у феодалов политическое господство. За-
рождалось новое мировоззрение. В своей
поэме Чосер рисует общество новой Ан-
глии. В этом обществе есть место и для
рыцаря, как есть для него место в пест-
рой компании кентерберийских паломников.
Но его и там и тут уже теснят, и наиболее
живая и гибкая группа феодального клас-
са начинает под давлением обстоятельств
переходить на пути буржуазного хозяйст-
вования. А скоро феодалы примутся
истреблять друг друга, как бы очищая ме-
сто для купцов и цеховых мастеров, Бли-
зится война Алой и Белой розы. Когда в
конце XV века успокоятся гражданские
распри, начнется эра буржуазии. Но от-
дельные люди средних классов уже во вре-
мена Чосера утверждали свое место в об-
щественной жизни и в общественной борь-
бе. Их Чосер рисует в своей поэме с осо-
бенным увлечением. Среди кентерберий-
ских паломников—торговцы, ремесленники
и люди свободных профессий. Одежда на
них из добротного сукна, под ними слав-
ные кони; в мошнах,
на поясе, есть чем
Изображая их, Чосер
ними подсмеивается,
которые висят у них
платить За постой,
иногда чуть-чуть над
но мягко' и ласково,
над представителями
за исключением при-
Как реализуются решения с’езда? Во всех
народных республиках Югославии уже
созданы союзы писателей. Югославские пи-
сатели живо интересуются опытом Союза
советских писателей, и советская делегация
в трех столицах — Белграде, Загребе и
Любляне — з.!
своих литературных организаций. Беседы
эти были очень дружескими и живыми.
В Белграде и других городах мы встре-
тились с болгарскими писателями, а также
с Жан-Ришар Блоком — старым другом
советских писателей. Ж.-Р. Блок полон
воспоминаний о своей работе в СССР и обе-
щает в предстоящем году снова приехать
в Советский Союз. Он сообщил, что весной
1947 года предполагают снова побывать в
СССР Луи Арагон и Эльза Триоде. Члены
советской делегации — Вс. Вишневский,
А. Прокофьев и В. Катаев—провели в бел-
градском народном университете большой!
творческий вечер. Интересная беседа со-
стоялась также в редакции белградской га-
зеты «Борба». Две встречи были организо-
ваны в белградском Народном театре драмы
и оперы. Советские делегаты рассказали
собравшимся актерам и режиссерам о теат-
рах Москвы и об их современном репер-
туаре.
духовенства: тех он,
ходского священника, определенно не лю-
бит. Всех — дворян, духовных людей, го-
рожан, крестьян — свел Чосер в одну
компанию.
Фабула «Кентерберийских рассказов» 'из-
вестна. Чосер заночевал однажды в гости-
нице на южной окраине Лондона, чтобы
Иногда прибавлял беглую психологическую
характеристику, и человек обрисовывался
целиком. Иногда углублялся в анализ, к
маленькая деталь освещала все. Искры юмо-
ра, стрелы сатиры придавали еще большую
живость характеристикам. А все вместе оду-
хотворялось то тесной связью с фольклор-
ными мотивами, то беглыми отголосками на-'
родных дум и чаяний, таких ярких в этот
переходный период.
Все это надо было передать по-русски. За»
дача была трудная. Не говоря уже о том,
что язык и стих Чосера очень мало похожи
на современный английский язык и на со-
временный английский стих, нужно было
передать весь аромат «Кентерберийских рас-
сказов». И нужно было с достаточной бли-
зостью к подлиннику, но вместе с тем очень
тактично передать такие эпизоды, как, на-
пример, рассказ мельника или пролог к
рассказу батской ткачихи с их непривычной
для современного читателя натуралистиче-
ской откровенностью. И, конечно, требова-
лось, чтобы стиховое оформление дало пред-
ставление о ритме и мелодике чосерова сти-
ха, не затрудняя понимания текста.
Переводчики — И. Кашкин и О. Румер —>
не мудрили. Они перевели «Кентерберий-
ские рассказы» на русский литературный
язык. Очень богатые оттенки у Чосера со-
хранены ими не полностью. Диалектальные
различия сглажены. И переводчики правиль-
но сделали, что не пытались искать по-рус-
ски эквивалентов этим различиям. Но они
целиком сохранили оттенки, вытекающие из
характеров действующих лиц и из их соци-
ального положения. Внимательный читатель
легко сумеет уловить оттенки языка, сопо-
ставляя, например, пролог к рассказу мель-
ника и самый его рассказ хотя бы с расска-
зом рыцаря, Или сопоставляя пролог к рас-
сказу батской ткачихи с прологом к расска-
зу монаха и с самым его рассказом.
И стихи Чосера переданы русскими ети-
хами вполне удачно. Пятистопный ямб и
парнорифмованное двустишие Чосера и по-
русски течет легко и без запинок, удержи-
вая все метрические особенности «героиче-
ского» стиха. Очень трудная чосерова семи-
строчная строфа, переделанная им из фран-
цузской балладной октавы, в которой фигу-
рирует тройная рифма, в переводе рассказа
юриста читается легко.
Требовалась прежде всего большая линг-
вистическая эрудиция, а потом и большее ис-
кусство для того, чтобы подняться на высо-
ту чосерова стиха и чосеровой строфики.
Й. Кашкин и О. Румер показали, что они
умеют хорошо справляться не только со
сложностью и своеобразием языка Чосера.
ранним утром отправиться в давно заду- но и с большими трудностями, которые пред-
маннсе паломничество — в Кентербери, । ставляет стихотворное оформление «Кентер-
п. I г л D -гл , мг л	Я	*	'*'
с разных Русский перевод дает впечатление о «Кеи»
концов Англии. Поэт со всеми перезнако- терберийских рассказах» настолько полное,
гакомила их с опытом работы поклониться раке Фомы Бекета. В ту же . берийских рассказов».
гостиницу сошлись паломники
милея, и вся компания решила совместно
отправиться из Лондона под предводитель-
ством хозяина гостиницы, веселого, энер-
гичного, разбитного Гарри Бейли. Путь был
Петр прерадович ЗОРИ БЛЕЩУТ
Ночь минула, что же гонит
Предрассветный, тонкий сон?
Гусли Деда зазвенели,
Как ютрадеи древний звон.
Говорят они дубравам:
— Блещут зори нашей славы!
Ночь уходит. Мир одела
Светом первая заря.
И летит свободный ветер
На студеные моря.
Шепчут волны величаво:
— Блещут зори нашей славы!
Ночь уходит. И проснулась
Белопенная волна.
Над волной летает чайка,
Будит сонных рыб она...
И шуршат морские травы:
— Блещут зори нашей славы!
Зори блещут. Всходит солнце
Над тобой, мая земля!
Льется свет на землю сербов,
На далматские поля.
В золоте — лучей
богатство —
Наша дружба, наша
братство.
Перевели с хорватского
Надежда БЕЛИНОВИЧ.
долгий. Гарри предложил, чтобы каждый
из паломников рассказал что-нибудь, и так
; скоротают дорогу. Записанные поэтом рас-
сказы стали содержанием его поэмы.
Перед читателем развертывается картина
английской жизни. Проходят люди новой
Англии. В общем прологе они раоположе-
; ны по социальным группам и профессиям.
Вот люди от земли — рыцарь с сыном-
оруженосцем и с йоменом, помещик, упра-
витель имения, мельник, землепашец. Вот
духовенство — важный бенедиктинский
монах, настоятельница монастыря, вторая
монахиня, а при ней капеллан И три свя-
щенника; потом минорит, потом сельский
священник, два церковных паразита: экзе-
кутор церковного суда и продавец ин-
дульгенций. Вот городские люди — купец,
корабельщик, пять гильдейцев со своим по-
варом, богатая ткачиха из Бата, эконом,
слуга каноника-алхимика. Есть и люди ин-
теллигентных профессий — юрист, врач,
студент и сам поэт, Если к этим персона-
жам общего пролога прибавить действую-
щих лиц отдельных рассказов, картина ан-
глийской жизни получится насыщенная,
полнокровная — большое полотно, в кото-
ром не упущено ничто сколько-нибудь ти-
пическое. Вся новая Англия здесь, пока-
занная сочно, красочно, радостно. После то-
го как Данте открыл искусство бытового и
психологического портрета, никто, Даже
Бокаччо, не давал такой галлереи людей.
У Чосера — не графика, как у Данте, а
скорее живопись современной ему много-
что критик может только приветствовать его
появление. Статья и комментарии И. Каш»
кина помогают читателю почувствовать Чо-
сера во всех оттенках его художественного
мастерства. Пробелы и опорные места име-
ются, конечно, да и как им не быть в рабо-
те такой колоссальной трудности. Но н«
нужно забывать, что это — первый перевод
«Кентерберийских рассказов». Библиотеку
советского читателя обогатилась книгой,
которой давно ей недоставало.


Я
«Г и 1> **
А
Бюст Н. Островского работы скульт|е
ра Конгисер.
- >?•»
%
Джеффри Чосер. «Кентерберийские рассказы».
Гослитиздат, М. 1946.


н-прянишников в г Короленко о задачах писателя
Короленко широко известен как худож-
ник и публицист. Менее известий его редак-
торская работа (главным образом, в журна-
ле «Русское богатство»), занимавшая очень
большое место в жизни писателя. Через его
руки прошло громадное количество рукопи-
сей. С исключительной добросовестностью
относился Королен-ко к своим обязанностям
редактора и «литконсультанта». Памятни-
ком этой работы осталась огромная пере-
писка Короленко е начинающими авторами,
из которых многие стали потом известными
писателями.
Переписка эта очень разнообразна — от
детальных замечаний стилистического по-
рядка до принципиальных высказываний по
основным вопросам литературы. Это настоя-
щий семинар для писателей «короленков-
ский семинар», сохраняющий свою высокую
поучительность и по сей день.
Короленко был необычайно строг — и к
себе в первую очередь. В 1886 году.писатезь
Г. Мачтет, работавший в «Русской мысли»
обратился к Короленко с предложением пе-
репечатать в этом журнале рассказ «Сле-
пой музыкант», только что опубликованный
в газете «Русские ведомости». Короленко
отвечал Мачтету: «Я Вам ужасно благодарен
за сообщение о впечатлении от моего рас-
сказа, но это-то самое теперь и удерживает
меня от решительного ответа... Я, правда,
безусловно признаю право всякого худож-
ника брать темы не исключительно тенден-
циозные в смысле запросов минуты, но ду-
маю. что и в этом случае рассказ должен
непременно действовать на мысль, говорить
что-нибудь уму, нравственному чувству
и т. д., а не действовать исключительно
ласкающим образом на слух. Таким образом,
если действительно в моем рассказе не най-
дется ничего, кроме «богатого языка, кра-
соты» или хотя бы даже и «чувства и прав-
В. Г. КОРОЛЕНКО
1921—1946
Литературная газета
2	---- № 51
ды». так сказать беспредметных, говорящих
только эстетическим запросам, то я пола-
гаю, что его незачем будет перепечатывать
в журнале, и чем скорее он потонет в воро-
хе старых газет, тем лучше».
Короленко считал, что писатель — преж-
де всего учитель жизни, органически свя-
занный с основным стремлением своего вре-
мени и народа. В этоу отношении чрезвы-
> чайло интересно его декларативное письмо
к ретактору «Русской мысли» В. Гольцеву
(1894 г.).
Короленко писал: «Фет — несомненный
хутожник. Он научил нас любоваться хоро-
шо освещенной солнышком барской усадь-
бой, рощей, которая вся проснулась, веткой
каждой, дорогой, по которой в усадьбу едут
гости, может быть «милая», везушая с собой
часгие обитателя барской усадьбы. За гра-
нью усадьбы—уже нет ничего. Теперь возь-
мем Беллами. Он не художник, но и он тоже
старается дать и образ и чувство. Чувство
человека, в душу которого заглянуло буду,
щее. Он еще точно не знает, в каких фор-
мах оно сложится, он их рисует -наугад, да-
же порой пе рисует, а точно чертит... И что
же? Чье произведение выше? Правда, на это
очень часто приводится соображение: мио-
гие вещицы Фета будут еще петь и читать,
когда Беллами или НУ хоть Некрасова за-
будут. Это мне кажется еше не критерий.
I -.ли у тебя на столе лежит вещица, ну хоть
'ещетка из Помпеи, которая пережила века,
— то это значит, что она сделана хорошо
и крепко, но вовсе не значит, что она очень
ценна. Если даже допустить (чего я отнюдь
не допускаю), что Фета будут еще читать, -
когда забудут даже Щедрина, — то что же
нз этого?.. И то и другое является живой
.илои. А живая сила измеряется массой,
ппиведенной в движение — все равно в ка-
кое время. Подсчитайте ту огромную мас-
он новых мыслен и чувств (нового отноше-
ния человека к миру), которую в свое вре-
мя привел в движение Щедрин,—и вы уви-
дите, что, проживи поэзия Фета тысячу лет,
она не подымет и десятой доли этого...».
Одной начинающей писательнице Коро-
ленко писал (1903 г.): «Мой совет —
оставить эту форму — чисто суб’ективных
настроений, трудно уловимых и не-
определенных. Нужно больше внимания к
жизни в ее разнообразных проявлениях.
Собственное «настроение» и описание —
только соус. Настоящее блюдо — изобра- 1
жеиие жизни Потуги разного рода «мотер- I
листов» перенести центр тяжести творчества '
в неопределенные суб’ектпвные ощущения, ;
дав-ать огтенки вместо тонов — уже выдоу- |
лись даже в отношении новизны, да оно и
понятно. Художник, изображающий явлении
жизни, неизбежно дает и свое настроение.
А тот, кто слишком заботится о «настрое-
нии», отворачивается от жизни, а самое
настроение лишает его здоровой непосред-
ственности и силы».
Короленко считал, что писатель должен
быть неразрывно связан с обществом, с чи-
тающей публикой. Между тем его «рафини-
рованная» адресатка как раз кокетничала
своим пренебрежением к «вкусам публики».
Короленко дал ей развернутую отповедь в
другом письме (от 14 апреля 1904 г.), где
он замечательно сформулировал свои мысли
о назначении писателя и его взаимоотно-
шениях с читательской аудиторией. Он пи-
сал: «...слово дано человеку не для само-
удовлетворения, а для воплощения ji пере-
дача! той мысли, того чувства, той доли
истины или вдохновения, которым он обла-
дает, — другим людям... Слово — это пе
игрушечный шар, летящий по ветру. Это
орудие работы: оно должно подымать за со-
бой известную тяжесть. И только по тому,
сколько оно захватывает и подымает за со-
бой чужого настроения. — мы оцениваем
его значение и силу. Поэтому автор дол-
жен постоянно чувствовать других и огля-
дываться (не в самую минуту творчества) на
то, — может ли его мысль, чувство, образ —
встать перед читателем и сделаться его мы-
слию. его образом и его чувством. И выра-
батывать свое слово так, чтобы оно могло
делать эту работу.. Тогда художественные
способности растут, оживляются, крепнут.
Замкнутые в изолированном самоудовлетво.
рении, они все утончаются, теряют силу и
жизненность, хиреют...»
В десятилетие 1907—1917 гг., когда «зна-
чительная часть интеллигенции отвернулась
от революци'1, скатилась в болото реакцион-
ной мистики и порнографии, провозгласила
безидейность своим знаменем» (Жданов),
Кооолепко оставался верным лучшим тради-
циям русской литературы XIX века.
В 1907 году в журнале «Современный
мир» был напечатан нашумевший тогда ро-
ман Арцыбашева «Санин». В письме к
Ф. Батюшкову, ОДНОМУ из редакторов «Со-
временного мира». Короленко с возмуще-
нием писал: «...ио ведь это уже прямо пор-
нография и при том нездоровая. Что тут но.
вого, кроме того, что до сих пор авторы не
решались еще описывать en toutes lettres.
Следующий «новатор», если захочет пойти
еще дальше, опишет уже весь физиологиче-
ский акт от начала до конца. Но ведь это
будет глава из гинекологии в лицах, а ие
психология и не искусство. «Роман обна-
женных торсов»,—как писал когда-то Щед-
рин».
Батюшков пытался защищать роман Ар-
цыбашева, но Короленко оставался при сво-
ем мнении: « А что писал о романе Арцы-
башева — на том стою: безобразно и безо-
бразно». В 1916 году, коснувшись той же
темы в письме к А. Горнфельду, Королен-
ко возмущался порнографией в сочинениях
Винниченко и Вербицкой.
В 1903 году в связи с 50-летаем Коро-
ленко в «Русской мысли» появилась статья
о нем известного в те годы критика кипрее-
сиониста Ю. Айхенвальда. Порицая писате-
ля-юбиляра как раз за то, что в творчестве
его было наиболее положительным, Айхен-
вальд сетовал, что «во внутреннем мире
человека он (Короленко) взял только то, ЧдО
есть в нем рационального, ясного, обыден-
ного», что «ему чужд всякий мистицизм»,
что «одинокого человека вообще мало у Ко-
роленко, одинокий человек не близок и не
дорог его социально-художественной нату-
ре» и т, п. Коснувшись этой статьи в
письме к своему другу В. Григорьеву, Ко-
роленко подчеркнул, что его больше всего
интересовала «правда человеческих отноше.
ний». Этими словами он кратко, но четко
сформулировал свое глубоко принципиальное
отличие от людей того лагеря, к которому
принадлежал Ю. Айхенвальд.
Подобно многим другим борцам за «прав-
ду человеческих отношений», Короленко не-
малую часть своей жизни провел в царских
тюоьмах и ссылках. Естественно, что изо-
бражение их заняло значительное место в
его произведениях. Это очень не нравилось
другому его критику — Л. Оболенскому.
Короленко писал к Михайловскому
(1888 г): «..мое невольно вспоминается
«критик» Оболенский. Разбирая Чехова и
меня, он нашел в первом существенное до-
стоинство в том, что он умеет показать нам
извозчика, улицу, дачу. А мой существенный
недостаток, за который мне страсть достает-
ся, он видит в том, что мне необходимо для
произведения впечатления вести за собой чи-
тателя в тюрьму, ссылку, в сибирские леса,
в якутскую юрту. Я думаю, что достоинства
Чехова главное в том, что он -вообще умеет
изобразить правдиво, а не в выборе тем.
Г. Оболенский не подумал, что для меня,
например, тюрьма, ссылка, якутская юрта
так же реальны, как для г. Оболенского пе»
реезд на дачу на извозчике».
Л. Оболенский, упрекавший Короленко *
недостатке реализма, был критиком-обывате-
лем. Короленко в том же письме так имен,
но и характеризует его: «Вообще, сколько
ни толкует он о «деревне», —• но по строю
мыслей и чувства сей критик представляет
совершенно маринованного, редакционно-пе-
тербургского гомункула. Так стихотворение
Фофанова «На даче», оканчивающееся ело»
вами:
Ждет нас чай ароматный со свежею
булкой. —
Глупое счастье, но всем ли знакомо
привело его в неистовый восторг. Дачный
вечер, дачная луна, стакан чаю и булка, све-
жая булка. Как это близко, как это понят-
но петербургскому гомункулу. И он желал
бы, чтобы писатели ограничили все свои
фантазии улицей, извозчиком, дачей, а в ка-
честве идиллии — чай ароматный и свежая
булка. Это реально. А то, что есть сотни лю-
дей, целая часть русского общества, кото,
рую не менее реальные условия русской
жизни поставили в необходимость считать-
ся с обстоятельствами, о которых гг. Обо-
ленские не слыхали н-U в своем кабинете, ни
в своей редакции, ни даже на даче, —- это
они считают романтическими бреднями».
Высказываясь против обывательщины в
литературе, против засилья в ней индивиду,
алистических настроений, против безидей-
ности, против эротики и мистицизма, Коро-
ленко ратовал за прогрессивно-общественное
содержание литературы и прививал обра-
щавшейся к нему литературной молодежи
высокое представление о роли писателя и
его ответственности перед обществом.
ПЕРВЫЕ КНИГИ МОЛОДЫХ ПИСАТЕЛЕН
а й й	‘ й - й t
с.нагорный Человек на войне 'В™екрасова. н- КАЛИТИН «ВЕСНА ПОБЕДИТЕЛЕЙ»,
В журнале «Знамя» (№№ 8—9 и 10) »апе-
чат|Л новый роман —«Сталинград» Виктора
Некрасова. Время действия ограничено пе-
риодом с июля 1942 до февраля 1943 года,
место действия в основном — Сталинград.
Впрочем- место действия еще более огра-
НИчено, события главным образом проис-
ходят на батальонном участке: шестьсот
метров по фронту, полтора километра в
глубину, до берега Волги, на котором рас-
родожен КП полка, — вот и все.
Ограничен и круг героев романа: это сред-
ний командный состав Красной Армии.
Лишь Два рядовых бойца занимают место на
первом плане книги, но и они — ординарцы
командиров.
Следует еще точнее определить среду, ко-
торой посвящено главное внимание писате-
ля, — это преимущественно пришедшие из
sanaca некадровые командиры.
Уже из этого одного видно, какую огра-
ниченную задачу решает писатель и как не
соответствует существу книги ее название.
Чтд привлекает нас в романе Некрасова?
Война тяжела, сурова. Некрасов ри-
сует неприкрашенную и точную карти-
ну боя. Метр за метром описывает он эту
изрытую и липкую землю переднего края.
Война—тяжкий, непрестанный труд: у сол-
дата мозоли не сходят с ладоней, а когда в
батальоне остается столько людей, скольким
положено быть во взводе, — с лопатой и
киркой не расстается и командир. В описа-
ниях атаки не пропущена ни одна минута.
Не потеряно ни одно ощущение—вплоть до
того, как под огнем станкового пулемета
начинает казаться, что чувствуешь ветер от
пуль...
По Ремарку, по (Эллингтону в кромешном
1ду войны должно происходить постепенное
К нарастающее озлобление героя против
всех и вся, постепенное отупение человека,
Когда одна за другой гибнут иллюзии, на-
дежды, идеалы, когда из человека он пре-
вращается в жрущую и пьющую скотину...
Мы знаем, в какую зловонную дыру мораль-
ного распада загнала война то поколение
буржуазной интеллигенции, которое самое
Себя окрестило «проклятым». Такова адская
Кухня несправедливой, неправой войны.
Что же происходит с героями романа
В- Некрасова — молодым архитектором
Юрием Керженцевым или с аспирантом Фар-
бером? Не утрачивают ли они силы душев-
ные, не ограничивается ли мир их духовных
потребностей?
Нет, нет и нет! Более того, эти люди, как
И все те, кто составляет их воинскую семью,
растут, душевно богатеют, нравственно креп-
иут на войне.
В первых главах книги мы узнаем героя в
обстановке самой трудной, когда он утратил
столь необходимую для солдата связь с
боевым коллективом. «Приказ об отступле-
нии приходит совершенно неожиданно» —
так начинается роман. Вначале это событие
воспринимается, как событие из жизни дан-
ного полка. Но постепенно, медленно нара-
стает лавина все более тревожных, все бо-
лее грозных признаков опасности. Картина
ширится. Теперь это уже не эпизод из бое-
вой истории полка. Попрежнему мы видим
события глазами лейтенанта Керженцева, от
лица - которого ведется повествование. С
остатками своего подразделения он бредет
ЦО горячей донской степи «прямо на восток
fjo азимуту сорок пять». Но с каждым де-
сятком километров, ио мере того, как входят
в книгу беглые, почти мгновенные видения
брошенных станиц, шумных переправ, уны-
лых обозов и колонн отступления, — с каж-
дым десятком километров этого скорбного
пути растет тревожное чувство, растет у ге-
роя ощущение личной вины и ответственно-
сти.
Почти вся первая часть книги является
как бы вступлением к тому, что должно про-
изойти в Сталинграде. Длинный путь испы-
таний проходят люди. Но все это—бедствия
потери, тревога, жертвы — еще более зака-
ляет людей, как бы подготовляя их к свер-
шению того, ни с чем не сравнимого подвига,
которым была оборона Сталинграда. В этом
смысле характерен эпизод первой контр-
атаки Керженцева, когда, переправившись
под огнем на правый берег Волги, он вне-
запно, «с хода», принял командование
батальоном и повел его на рвущихся к бе-
регу немцев. Тут асе повеление героя —
это то, что можно определить словом «до-
рвался»,—наконец, после долгих, томитель-
ных дней отступления, дорвался до возмож-
ности грудью встретить врага, схватиться с
ним и ожесточенно бить его! Если может
быть восторженное чувство боя. то оно имен-
но в этом эпизоде воодушевляет Керженце-
ва и передается читателю.
Грозное лето 1942 года!.. Мы знаем, какие
силы должны были соединиться, чтобы имен-
но в этот момент так круто, решительно и
навсегда повернуть ход войны. Понадоби-
лось напряжение всех могучих ресурсов,
созданных и организованных нашим социа-
листическим государством, всей силы совет-
ской индустриальной державы, чтобы осу-
ществился невиданный по размаху и смело-
сти гениальный стратегический план вождя.
И самым главным из брошенных под Ста-
линград ресурсов нашего отечества, самой
главной опорой верховного командования в
принятии великих исторических решений бы-
ла душа, воля, сознание советского челове-
ка, воспитанные и закаленные за четверть
ц= В ЗАЩИТУ УМНОЙ
ЗАНИМАТЕЛЬНОСТИ
Федька Лебедь (ученик третьего класса осчастливил наших детей, дав им несколько
нашей гимназии) был тот мальчик, которо-
му я завидовал в детстве. На последних
полках книжного шкафа доктора Лебедя,
«Федькиного отца», лежало множество вы-
пусков Нат Пинкертона и Ник Картера.*
Точнее сказать, выпуски эти никогда не ле-
жали: их читала вся гимназия — от приго-
товишек до солидных восьмиклассников.
Еженедельно в Петербурге издательство
«Развлечение» и ему подобные выпускали
книжки стоимостью от пяти копеек и в
буквальном и в переносном значении. Они
распространялись, как зараза. Круг читате-
лей этих книжек был широк. Их возраст,
социальное положение колебались чрезвы-
чайно-
Деятельность издательства «Раэвлече-
пне» давно окончилась. Однако интерес к
легкому чтиву вовсе не прекратился.
Должно быть, он гнездится где-то а свой-
ствах возраста, потому что, несмотря на
самый широкий круг читателей, главным
другом неустрашимых преследователей
был школьник.
Соседский мальчик принес мне недавно
один из выпусков «Пещеры Лейхтаейса».
Он читал его, не отрываясь, потом два дня
ходил с затуманенными глазами. От этого
можно отмахнуться, но лучше разобраться,
н чем кроется причина живучести подобно-
го увлечения.
Похождения Нат Пинкертона содержат
бесчисленное множество препятствий, по-
гонь, когда убийца или грабитель вот-вот
будет пойман и уже не уйдет из хитро рас-
ставленных сетей, но...
Кроме загадки, тайны, была в этих вы-
пусках неотразимая действенная скорость.
Описания сведены к минимуму, фразы ко-
ротки, как выстрел. Знак восклицательный
всегда появлялся в содружестве с вопроси-
тельным. Тут, вероятно, и лежала разгадка
всех этих тайн, и прежде всего тайны ов-
ладения читательским интересом.
И очень жаль, что некоторые особенно-
сти такого «жанра» нашли место в творче-
стве советского писателя Игоря Всеволож-
ского.
Продолжая традицию «Развлечения:^ он
столетия. В книге Некрасова сказано многое
о том, что было основой успеха, — о душе
советского человека, который не примирил-
ся, не потерял веру, не захотел стыда и по-
зора, но всю страсть и волю посвятил борь-
бе.
VI
Мы уже указывали, как ограничил автор
пределы своего повествования. Но за это
еще не следовало бы критиковать его. Тут
нет греха.
Совсем другое дело — идейная ограни-
ченность произведения, его узость — не
пространственная, а духовная.
Можно представить себе книгу, которая
давала бы совсем крохотный участок жизни
— в десятки раз меньший, чем участок ба-
тальона, совсем небольшое число действую-
щих лиц — например, одну семью, одно от-
деление бойцов, один экипаж самолета, од-
ну бригаду на заводе, и все же это могла бы
быть настоящая книга, если бы в ней, как
солнце в капле воды, отразился целый мир.
Такие книги существуют. Как бы ни были
велики масштабы событий, явлений, идей,—
все же они могут быть отражены в малом.
Но сможет ли книга дать представление
о Великой Отечественной войне, сможет
ли она сказать всю правду о людях, кото-
рые, подобно героям Некрасова, страстно
И самоотверженно исполняли свой пат-
риотический долг,—если она, к примеру, ни
разу не коснется темы врага, темы фа-
шизма? Некрасов, повидимому, считает
свой роман реалистичным — действительно,
он проявил много наблюдательноеги, был
точен в описании военного быта, и это яв-
ляется одной из привлекательных черт кни-
ги. Но он забыл, что картина битвы не
может быть правдивой и полной, если она не
говорит нам, против чего, против кого сра-
жаются герои. Нет никакого сомнения, что
Керженцев и его друзья, реальные герои
Сталинграда, которых описывает Некрасов,
были воодушевлены величественной идеей
уничтожения фашизма, как врага нашей со-
ветской Родины, как врага всего живого и
прогрессивного в мире. Если бы этого не
было, не было бы и подвигов, которые с та-
кой замечательной точностью изображает
Некрасов. Но книга не знакомит нас с этой
стороной духовной жизни своих героев.
В равной мере писатель может в своей
книге не входить в подробности биографии
героев, но тема времени, тема страны, воспи-
тавшей этих людей, не может быть им обой-
дена, ибо без этого нельзя понять самоот-
верженного героизма воинов Сталинграда.
«Жили, учились, о чем-то мечтали, — т-рах!
— все полетело — дом. семья, институт,
сопроматы, история архитектуры, Парфено-
ны...» Это почти все, известное нам о про-
шлом архитектора Керженцева. Об одних
героях книги мы узнаем больше, о других
меньше, но,—-странная вещь,—все это жиз-
ни, индивидуально обособленные, все это
судьбы какие-то вневременные... Между
тем, более пристальное, более заинтересо-
ванное внимание писателя к этим людям да-
ло бы нам возможность ощутить за преде-
лами того времени и места, которые явля-
ются непосредственным предметом книги,
всю великую страну, вырастившую это по-
коление, всю великую эпоху, воспитавшую
его.
Керженцев — архитектор, Фарбер — ас-
пирант математических наук, Игорь Свидер-
ский — художник. Молодой писатель сде-
лал попытку показать нашу новую, совет-
скую интеллигенцию на войне. Но ее идей-
ный кругозор гораздо шире, ее духовный
мир богаче, чем это изобразил Некрасов.
«На войне никогда ничего не знаешь, —
читаем мы в книге, — кроме того, что
у тебя под самым носом. Не стреляет
в тебя немец, — и тебе кажется, что во
всем мире тишь и гладь, начнет бом-
бить—и ты уже уверен, что весь фронт от
Балтийского до Черного моря задвигался».
Это и верно и неверно. Верно в той сте-
пени, в какой это относится к фактическому
положению бойца на переднем крае, куда не
всегда информация во-время доходит и где
не всякая информация нужна.
баки полковника», остается только пожа-
леть, что редакции на этот раз явно изме-
нил ее вкус. В 1945 году с первого по ше-
стой номер, т. е. полгода, «Собака полков-
ника» занимала в этом журнале чужую, не
принадлежащую ей площадь.
Майор Шранке в этой повести расстре-
ливал в Теберде советских детей, больных
костным туберкулезом.
В санатории находилась выздоровевшая,
но не успевшая уехать Марина. Ее майор
не убил, и здесь таилась его погибель. Ма-
рина стала свидетелем, грозным обличи-
телем.
Случайно жизнь свела ее снова с майо-
ром — она видела, как злодей на подножке
международного вагона убил сотрудника
горной метеорологической станции Гринь-
ко... и все завертелось.
В вагоне оказался капитан Петр Сергее-
вич. Он был знаком с полковником Нико-
лаем Васильевичем, к которому ехала Ма-
рина. Так со случайности начинается по-
весть, так через напластование случайно-
стей опа продолжается.
И этих «Случайно» в повести великое
множество. Почти все мотивировки поведе-
ния действующих лиц сведены к этому еди-
ному принципу.
У Николая Ивановича случайно оказы-
вается трубка с головой сен-бернара, ранее
принадлежавшая главарю фашистских ди-
версантов, a v Марины — добрая к друзьям
и злопамятная к недругам собака Дик.
Полковник и Марина ненавидят майора,
хотя и не дога тыкаются, что якобы «совет-
ский» майор Панфилов и фашист Шранке—
одно лицо. А Шранке, изменив внешность,
влезает в не свойственную ему новую шку-
ру, но прекрасно себя чувствует в ней.
Поступки действующих лнц ничем не уп-
равляемы, кроме одного железного и не-
укоснительного закона — все должно быть
занимательно Для занимательности ав-
тор прибегает к сложным переодеваниям
героя и даже дает ему бесцветные глаза
альбиноса! Все в угоду одному стремлению,
одной цели — занимательности. А о том.
умно ли это, нужно ли, возможно ли, автор
не думает!
Отсюда в его повестях так мало самого
элементарного смысла.
И когда собака Дик ловит врага, повесть
кончается. Враг пойман, больше писать не-
чего и не о чем... Остается только начать сле-
дующую повесть, где будут новые враги, до
кончиков ногтей похожие па первых, и но-.
повестей, по сравнению с которыми даже
тайна «Пещеры Лейхтвейса»—не тайна, а
пустая забава. Правда, в отличие от старо-
давней стряпни, у Всеволожского действие
^всегда развертывается в городах, имею-
щих знакомые русские названия. Но
суть у него вовсе не в этом. Неважно, где
будет погоня, лишь бы шла погоня, не все
ли равно, за кем гонятся, — за грабителем,
убийцей или за шпионом, если есть возмож-
ность нагромождать одно приключение на
другое!
В произведениях Всеволожского, конечно,
ловят злых фашистских шпионов, конечно,
во всех поисках шпионов самое деятельное
участие принимают пионеры. Но оттого, что
герои Нат Пинкертона вдруг переоделись в
современные костимы и переименовались,
они не перестали быть условными обозначе-
ниями зла, порока и добродетели. Добрый
полковник Николай Васильевич из «Собаки
полковника» и фашистский майор Шранке
суть только бледные тени, некие алгебраи-
ческие обозначения.
Создание характера — искусство слож-
ное. И издатели пятикопеечных выпусков
не задавались сложными задачами. Не за-
дается ими и Всеволожский. Его пафос в
I ином. Ему важна погоня, загадка, тайна,
1 непременное «но», как переход к следую-
I щей главе.
А в результате получилось совершенно
j недопустимое смешение «добра» и «зла».
Многие персонажи, воспринимаемые чита-
телем как хорошие, добрые люди (актер,
работник завода Проша, майор Панфилов),
' «под занавес» оказываются диверсантами,
I шпионами, фашистами. А персонажи, на
; протяжении всей книги вызывающие у чи-
тателей только неприязнь (продавец марок
и хозяин фруктовой лавки), вдруг на по-
следних страницах оказываются переспе-
тыми советскими людьми. Это происходит
для читателей настолько неожиданно, что
они не успевают ни полюбить лютей, ока-
завшихся своими, советскими, ни вознена-
видеть разоблаченных врагов.
И когда журнал «Пионер» открывает
свои книжки для периодического лая «Со-
Неверно же это потому, что Некрасов на-
рочито подчеркивает отрезанность, от’еди-
ненность ротного или батальонного участка
от всего остального фронта и от всего
остального мира.
Вот пример. День 19 ноября 1942 года.
Начальник сообщает инженеру полка Кер-
женцеву:
«— Сегодня в шесть ноль ноль мы пере-
ходим в наступление... Вы понимаете, что это
значит?»
«Пока что мне понятно только одно, —
замечает про себя Керженцев: — до начала
наступления осталось десять часов и обе-
щанный мной на сегодняшнюю ночь отдых
для бойцов — первый за последние две не-
дели — безнадежно срывается».
В этом есть что-то искусственное. По-
сле почти трехмесячной, невиданной по на-
пряжению обороны наступил день, который
должен увенчать все усилия, — И вдруг
Керженцеву — человеку, пережившему
всю оборэну Сталинграда, отдавшему
вместе с другими защитниками города все,
что может отдать человек, именно за то,
чтобы наступил, поскорее наступил этот
момент великого возмездия, — и вдруг Кер-
женцеву «пока что понятно только одно».
Но вот прошло несколько дней, и об-
становка прояснилась: взят Калач, Кривая
Музга, Абганерово. Не нужно было быть
командиром, не нужно было находиться в
это время в Сталинграде, чтобы в свете та-
ких событий увидеть всю грандиозность
происходящего, понять взаимосвязь и целе-
направленность всего то-го, что раньше
представлялось разобщенным и попой необ'-
яснимым. Разве не понял каждый воин
Советской Армии именно в эти дни цель и
смысл гениальной сталинской стратегии?..
Надо думать, что и Керженцев понял, что
и он жил тогда не только событиями своего
подразделения, по также и тем величествен-
ным, что происходило на фронте в целом и
частицею чего были события в 184 полку.
Но Некрасов не .считается с этим. Может
быть, ему представляется, что абсолютная,
дистиллированная документальность, кото-
рой он придает огромное значение, будет на-
рушена, если Керженцев начнет видеть даль-
ше и шире чем это позволяет его полевой
бинокль?!..
Некрасов недопустимо ошибается.
Недавно издательство «Молодая гвардия»
выпустило сборник писем и дневников вои-
нов Красной Армии — «Жизнь солдата».
Здесь—человеческие документы потрясаю-
щей силы. Замечательнейшая черта этих ря-
довых людей — широта взгляда, огромный
об’ем интересов, политическая зрелость и
жгучая заинтересованность в самых широ-
ких вопросах жизни Родины и человечест-
ва
Герои Некрасова в духовном, идейном от-
ношении бедней, чем эти люди, не ставшие
еще героями литературных произведений.
Ограниченность кругозора Юрия Кержен-
цева — это не только свойство героя, но и
идейная слабость романа.
«Сталинград» — первая юнита Некрасова.
Можно напомнить о судьбе нескольких
книг, которые также были первыми у писа-
телей и также касались только что пере-
житой войны. В двадцатых годах впервые
пришел в литературу Дмитрий Фурманов,
он принес «Чапаева», книгу, кстати ска-
зать, абсолютно точную фактографически.
Пришел Фадеев с «Разгромом»... Эти книги
были живы и в мирные годы, когда они
учили бороться за социализм, и в пору Ве-
ликой Отечественной войны. Как же полу-
чилось, что книги, описывавшие граждан-
скую войну, пережив целую эпоху мирного
строительства, участвовали в качестве бое-
вого оружия в Отечественной войне? — Та-
кова сила идей, которыми исполнены эти
произведения.
Недостаток идейной страстности, ограни-
ченность идейного кругозора — вот что оп-
ределило все слабости романа В. Некрасова.
Невольно думаешь об утраченных моло-
дым писателем возможностях, об удесяте-
ренной силе, которую могла бы приобрести
его книга.
Разговаривают два поэта, молодой и ста-
рый. Старший собеседник приветствует бое-
вой задор и горячность юности, зовет ее
дерзать и творить. Молодой поэт делится с
более опытным товарищем своими сомнения»
ми:
— Как бы не так, товарищ майор, —
трудно вырваться на простор,
у меня отказывает затвор.
я не выстрелил до сих пор...
...в свою ненаписанную «Гренаду»
иду сквозь лирические пустыри,
иду я, и спотыкаются ноги
об исхоженные дороги...
Исхоженные дороги, о которые спотыка-
ется прэт, — это самокритично и верно: в
стихах В. Урина немало интонаций и моти-
вов других поэтов, при этом очень разных
(Пастернак, Есенин, Багрицкий, Симонов).
Но во всяком случае хорошо то, что моло-
дой поэт верит в свою «Гренаду» и сошлет,
что вырваться на простор настоящей боль-
шой поэзии дело нелегкое. Хорошо также,
что он видит путь, который может привести
его к собственной «Гренаде».
’ Самое главное для поэта—это, следова-
тельно, как звучала вчера и звучит сегодня
его песня, как боролась и борется она «за
радость послепобедных времен» и что меша-
ло и мешает ее чистоте, искренности...
В. Урин порою умеет горячо и просто
рассказать о непреклонной готовности бойца
выполнить веление родины («Ни шагу на-
зад», «Квартира»), о любви и ненависти,
ведущих солдата в бой, о тех прочных узах,
которые связывают его с родной землей:
Вперед,
об итый дымом синим,
бежал он под прямым огнем,
и думал он об Украине,
она же —
думала о нем.
Она ждала нетерпеливо,
чтобы ему опять вернуть
все, чем богата и красива, —
свой лее, и вечер,
дождь и путь.
В стихотворениях «Мед» и «Под качаю-
щимся дождем» поэт дает неприкрашенное
изображение суровых солдатских будней,
показывает жестокую правду войны, требо-
вавшей огро-много напряжения сил от каждо-
го ее участника. И в то же время в его
стихах нет того расслабляющего уныния, то-
го дешевого скепсиса, которые встречаются
в стихах некоторых молодых поэтов, рису-
ющихся своей жизненной умудренностью
«все испытавших» людей. Лучшие строки
Урина проникнуты подлинным мужеством и
оптимизмом, горячим утверждением жизни,
борьбы, действия.
В. Урии. «Веска победителей». «Советский пк.
сатель». 1948.
с оБРАдович «ДЕНЬ НАЧИНАЕТСЯ»
В одном из своих стихотворений Т. Тю-
ричев пишет: «Меня Урал учил живому
слову, и в жизнь вносил на собственных
руках»,—но ни это декларативное утверж-
дение, ни многообещающее название обоз-
ника, к сожалению, не оправданы. Стихи
получились общие, обезличенные, однооб-
разные, ограниченные по чувству и мысли:
Встает рассвет торжественно-прекрасен...
И первый пуч на озеро блестит,
Да легкий ветер тихо пролетает,
О чем-то с лесом долго говорит.
В ложбинах пар предутренний клубится,
И вниз стекает теплым молоком(?)
На все лады поют, воркуют (?) птицы
И Т. Д. И Т. П.
О расцвете социалистической промыш-
ленности на Урале Т. Тюричев пишет сухо,
вяло, невыразительно:
И город, словно срубленный поспешно, (?)
Легко выдерживает натиск гор.
Он приютился в маленькой ложбине,
К земле корнями, кажется, прирос.
Он эти горы силою раздвинул
И к тишине прислушался, как дрозд (?!)
Заканчивается это стихотворение зага-
дочным символом: «Но мы пришли лесной
покой нарушить во имя нашей общей ти-
шины».
В стихах, посвященных Лермонтову, ав-
тор пишет о России той поры, что ей «пока-
мест просто не везет».
Не лучше и те стихи Г. Тюричева, в ко-
торых он пытается показать труд людей
советского Урала. В стихотворении «В це-
ху», пространно сообщив, что «обычный
синеватый чад... пахнет дымом жжен-
ным (?)... Электропечи, словно львы, ры-
чат... гремят неистово машины... пыль стол-
бом стоит...», а рабочий — «в пыли, в поту,
и лишь одни глаза блестят спокойные, поо-
стыв»,—автор патетически заявляет: «И, ка-
жется,—когда они глядят,—что смотрит ча
Тихон Тюрпчев «День начинается» Стихи. Че-
лябгиз. 1946.
вые преследователи — родные братья и се-
стры прежних. Конечно, кое-что в новом
опусе изменится. Вместо девочки—мальчик,
с успехом выполняющий ту же задачу, вме-
сто трубки с головой сен-бернара — опоз-
навательным знаком фашистских диверсан-
тов окажется маленькая зеленая стрела,
вышитая на носовом платке. И если первая
повесть называлась «Собака полковника»,
то вторую можно назвать «Зеленая стрела»,
и если первой открыл свои страницы жур-
нал «Пионер», то вторую издает в «Библио-
течке пионера» Детгиз...
Мальчик Иван, подобно девочке Марин-
ке, характера не имеет. Это, впрочем, ему
и не нужно. Он нападает на след... Теперь
он уже все сделает, чтобы обнаружить «зе-
леную стрелу», и новые приключения, впро-
чем, похожие на первые, последуют одно за
другим со скоростью быстро несущегося по
бумаге пера.
Это производство вполне серийное. Од-
нажды начав писать так, можно продолжать
процесс до скончания жизни. Литература,
творчество тут не при чем.
Конечно это не значит, что мы против
авантюрной литературы как таковой. Но
нельзя забывать, что даже в самом назва-
нии жанра стоит слово литература. Да,
именно литература и, может быть, лите-
ратура прежде всего.
Нагромождение нелепостей нельзя оправ-
дать стремлением автора к занимательно-
сти. В классических образцах авантюрного
жанра есть и логика событий и логика ха-
рактера, и логика положений и логика дей-
ствий, и еще многое другое, что необхо-
димо при создании литературных ценностей.
А из книг Всеволожского можно безболез-
ненно удалить какого угодно героя или вы-
резать из повести любой кусок, и ничего не
изменится. Все равно мы придем к десятой
главе, «в которой события развертываются
с ужасающей быстротой», или к главе пят-
надцатой, «в которой Иван Забегалов ока-
зывается в центре событий*. Я нарочно
об'еди'нил в одной фразе названия глав
разных, но глубоко одинаковых повестей
Игоря Всеволожского, чтобы показать не-
хитрый рецепт, по которому составляет он
свое чтиво.
Клк путаются его злые и добрые персо-
нажи, так путаются и самые повести. Если
в «Зеленой стреле» членов фашистской ор-
ганизации узиают только по носовым плат-
В. Урин ищет свои собственные слова,
пытается выразить свои мысли и чувства в
оригинальных, порою по-хорошему смелых и
броских образах. Однако в своем стрем-
лении к оригинальности во что бы то
ни стало, в поисках свежих, не стертых об-
разов В. Урин зачастую манерен и витиеват.
Присущий ему молодой задор порою пере-
ходит в излишнюю грубость и даже вуль-
гарность. Пусть сам поэг глазами беспри-
страстного читателя прочтет такие строки,
как «ты над лужей сделался валетом, а
дождь козырный бьет тебя десяткой тяже-
лых капель, звонких, точно бубен», «стоит
сосна в своей пилотке, закинув (?) хвойную
мятель», «и в сердце моем поместился дав-
но осколок от взгляда москвички», «все
искренней и чаще, бессрочно, налегке, при-
ходит дождь, висящий от ливня на волос-
ке».—вряд ли он будет тогда настаивать, что
в этих плохих остротах и мало удачной иг-
ре слов есть что-либо поэтически ценное.
А в таких строках, как «и будет рыдая ме-
ня обнимать, как белый песец, поседевшая
мать», «1И над его могилой в свисте (!) стоит
не дерево, а слава», поэт вероятно уже и
сам раскаялся: не может он не почувство-
вать их двусмысленности и нетактичности.
Раздражают в стихах В. Урина многочис-
ленные повторения полюбившихся ему «по-
пулярных» эпитетов (толково работать, тол-
ковый труд, толковые ребята, толковый
мед), «эффектных» сравнений, вроде «лист, j
как Лепешинская, летит», вульгаризмов («с
ватагой пацанов босяковать», «не давая
вырваться бандитке, от смеха и от счастья
умереть»).
Дело не только в недостаточно развитом I
поэтическом вкусе В. Урина. У молодого I
поэта образ нередко превращается в само- [
цель, заслоняя, а то и вовсе обесценивая или
искажая содержание. Так, например, в сти-
хотворении «Яблоки» В. Урин пытается
рассказать о войне и победе, о любви к ро-
дине, пользуясь единственным образом...
яблока. Что же могло из этого получиться: j
наряду с несколькими выразительными ।
строками — натянутые сравнения («стоишь '
ты на площадке, и яблоком в упор с тобой
играет в прятки трехцветный семафор»), j
пустая игра слов и в заключение неумная,
непростительно легкомысленная, нелепая
концовка («ах, родима ты, родина, анисовка
моя!»), пародирующая собственные же
строки поэта в другом контексте. То же ,
произошло и со стихотворением «Май». I
Можно подумать, что оно написано только
для того, чтобы три раза в разных вариан-
тах повторить один и тот же образ («даже
ветка поклон отвесила, хоть я с ней сов-
сем незнаком»), хотя первоначальный замы-
сел автора был, повидимому, глубже и ин-
тересней.
Только углубляя содержание своего твор-
чества, только вкладывая в пего большие
мысли и чувства, В. Урин завоюет право в
будущем «салютовать» своим настоящим
стихам.
тебя Россия», не замечая неубедительно-
сти и беспочвенности своей патетики. По-
верхностная деталь — «глаза	блестят»—
здесь подменила подлинное	раскрытие I
чувств советского человека, его доблесть в !
тяжелом труде в годы Отечественной войны.
Недостатки книги «День начинается» ха-
рактерны не только для Т. Тюричева. За
последний год в областных издательствах
вышло немало сборников, по качеству не
выше рецензируемого. И еще раз убеж-
даешься, что работа с молодыми авторам4
в областных отделениях ССП и в редак-
циях издательств стоит на низком уровне
или вообще не ведется.
Как мог, например, редактор сборника
стихов «День начинается» не заметить, что
в стихотворении, посвященном певице
Пантофель-Нечецкой, Т. Тюричев начинает
петь с чужого голоса и доходит до разду-
мий, чуждых мировоззрению советского че-
ловека:
Мы все незнаемой дорогой
Идем н учим наизусть
Какой-то арии начало,
Какой-то песенки конец...
Оставляет желать луч.шего и форма сти-
хов молодого поэта: глухая, большей
частью глагольная рифма, случайные эпи-
теты, бедность изобразительных средств и
словаря: «город к тишине прислушался...
город весенней одет тишиной... нас не раз-
лучали с тишиной... край суровой тишины...
листом броневым залегла тишина... вокруг
хрустел палящий зной... пространство от
зноя хрустело» и т. п.
Среди неточностей в образах, смысловых
искажений, трюизмов теряется и то дей-
ствительно поэтическое, что есть у несом-
ненно способного автора (например, начало
стихотворения «День начинается», «Здесь
камни кричали о нашей печали»).
Познание жизни, расширение творческого
кругозора, овладение словом, как материа-
лом поэтического произведения,—вот те на-
сущные задачи, которые встают сейчас пе-
। ред молодым поэтом.
кам с вышитой в уголке небольшой зеле-
ной стрелой, то в «Собаке полковника» гла-
варя диверсантов узнают по удивительной
трубке, «в которую ловко ввинчена пре-
красно выточенная голова сен-бернара».
Фашисты, по Всеволожскому, владеют, та-
ким образом, очень небольшим ассортимен-
том выдумок. Впрочем, это и понятно. Ав-
тору так легче с ними расправляться.
В последней, только что вышедшей кни-
ге Игоря Всеволожского «Пещера капитана
Немо» автор следует путями сразу двух
любимых детских писателей. Если первый
из них — Жюль Верн уже ясен по самому
названию и. так сказать, указан автором,
то имя второго, ни разу на протяжении
повести не упоминаемое, открывается толь-
ко в процессе чтения. Мы имеем в виду
Аркадия Гайдара, ибо организация, создан-
ная в немецком тылу «пионер-полковником»
Кирдягой, — он же капитан Немо, — по-
вторяет славные Дела Тимура и его коман-
ды. Но те, что у Гайдара было живым, жиз-
ненным, прардивым, поэтическим, высоким,
то, что оказалось даже пророчеством, под
пером нашего автора превращается в эле-
ментарные погони, тайны и приключения
самого дешевого и дурного вкуса. Налицо,
таким образом, опошление Гайдара, память
которого заслуживает совершенно иного
венка.
Пропали характеры, остались даже не
поступки, но действия, свершаемые кукла-
ми, приводимыми в движение собственным
произволом. Всеволожский позволяет своим
героям итти туда, куда заведет их его буй-
ное перо, рассуждая, повидимому, так, что
куда-нибудь они прибьются. Нелепость
следует за нелепостью, но зато все дви-
жется, все это бежит, и читатель глотает
страницу за страницей, и вот уже послед-
няя глава, где тайна «пионер-потковника»,
наконец, раскрывается, и полковник оказы-
вается во>все не полковником, а только пио-
нером Андрейкой.
В его действиях много неясного, много
пустого, но в конечном счете они, несом-
ненно, достигают нужного эффекта — но- |
вая книга в 189 страниц (к счастью, пеболь-|
того формата) позволяется из не ’а - тужен-1
ное ею место в детских библиотеках.
А о том, какого она качества, пони тимо-
му, мало заботится чрезмерно добр е к пи-
сателю Издательство детской литературы
Министерства просвещения.
4 ЕС ШуХ4ИТ
МГНОВЕНИЕ
Обложка книги В. Короленко работы
Ю. Ростовцева (Гослитиздат).
0 О О
Издания произведений
В. Г. Короленко
Гослитиздат сдал в печать однотомник
произведений В. Г. Короленко. В первом
разделе книги — художественные произве-
дения: «Чудная», «Сон Макара», «В дурном
обществе», «Лес шумит», «Слепой музы»
кант», «Судный день», «Мороз» и др., а так-
же избранные главы из «Истории моего сов»
ременника».
Во втором разделе—воспоминания о писа-
телях и критические статьи о Белинском,
Чернышевском, Глебе Успенском, Чехове,
Льве Толстом и т. д.
Исторические очерки «Колечко», «Пуга-
чевская легенда на Урале», «Полтавские
празднества» составляют третий раздел
однотомника. В. 4, 5 и 6-м разделах — пуб-
дианетические статьи, отрывки из дневни-
ков и избранные письма к Е. С. Короленко,
Н, К. Михайловскому, К. А. Тимирязеву
и др.
**
В этом году Гослитиздат выпустил «Си-
бирские очерки и рассказы» В. Г. Королен-
ко в двух томах.
«Сибирские очерки и рассказы» вышли
под редакцией Н. В. и С. В. Короленко.
*Ф*
В массовой серии Гослитиздата вышли в
этом году два выпуска произведений В. Г.
Короленко. В первом выпуске — «Сон Ма-
кара и во втором — «Убивец», «Ат-даван»
и «Парадокс».
Конференция-семинар
драматургов
16 декабря в Союзе советских писате-
лей открылась конференция-семинар дра-
матургов, с’ехавшихся из областей и авто-
номных республик РСФСР. На конференции
были прочитаны лекции: «Ленинско-ста-
линское учение о партийности литературы и
искусства» (лектор Б. Яковлев), «Социали-
стический реализм в искусстве и литера-
туре» (М. Добрынин), «Социалистический
реализм в драматургии» (М. Григорьев),
«Становление и развитие образа героя в со-
ветской драматургии» (И. Альтман), «Твор-
ческие процессы современной советской
драматургии и ее задачи в свете решений
ЦК ВКП(б)» (И. Чичеров).
Участники конференции встретились е
драматургами Н. Погодиным, В. Соловье-
вым, К. Симоновым, которые поделились
своим опытом работы над пьесами и отве-
чали на вопросы, интересующие участников
конференции.
С. Бирман и В. Топорков поделились опы-
том своей работы над сценическим воплоще-
нием драматургических произведений.
Сегодня на конференции выступит В. Ка-
таев.
20 декабря началось обсуждение пьес дра-
матургов из областей и автономных респуб-
лик РСФСР.
Творческий отчет
Николая Рыленкова
СМОЛЕНСК. (От наш. корр.). На откры-
том собрании партийной организации Смо-
ленского отделения Союза советских писа-
телей был заслушан творческий отчет Нико-
лая Рыленкова, Поэт рассказал о рвоей ра-
боте в дни Великой Отечественной войны и
в послевоенный период. За это время он
выпустил шесть сборников стихотворений
(«В лесах Смоленщины», «Отчий дом», «Си-
нее вино», «Прощание с юностью», «Живая
вода», «Сотворение мира») и большую книгу
избранных стихов.
В дни войны стихи Н. Рыленкова листов-
ками сбрасывались с самолетов для пар-
тизан и оккупированного населения Смолен-
щины. Несколько его стихотворений переве-
дено на болгарский и польский языки. Не-
давно Н. Рыленков написал повесть «У ра-
зоренного гнезда», которая печатается в
«Смоленском альманахе».
Все выступавшие единодушно отметили,
что Н. Рыленков за последние годы творче-
ски окреп и вырос. Собрание одобрило ра-
боту Н. Рыленкова и пожелало ему еще
упорнее бороться за высокую идейность и
художественность его поэзии.
Письма читателей-фронтовиков
к писателям
Издательство Государственного литера»'
турното музея выпускает сборник «Писате»
ли в Отечественной войне 1941—1945 г.г.».
В сборнике помещены письма воинов Со-
ветской Армии к известным советским пи»
сателям, в которых фронтовики делятся
своими чувствами и мыслями о прочитан-
ных произведениях.
Предисловие к сборнику написал Д. За»
славский.
„Фархад и Ширин“
на грузинском языке
ТБИЛИСИ. (От наш, корр.). В издатель-
стве «Советский писатель» вышла на гру-
зинском языке поэма Алишера Навои «Фар-
хад и Ширин» в переводе поэтов: К. Чичи-
надзе, И. Мосашвили, А. Абашели, Гр. Аба-
шидзе, К. Надирадзе, Гр. Цецхладзе, X. Вар-
дошвили и С. Эули под редакцией К. Чл»
чинадзе и Р. Гветадзе.
Питомцы „Мартеновки*
При редакции газеты «Мартеновка» мо-
сковского завода «Серп и молот» семнадцатб
лет существует литературное об’единение
«Вальцовка» (вначале оно называлось «Ва-
гранкой»). За эти годы «Вальцовка» выра-
стила несколько талантливых поэтов-рабо-
чих: Николая Флерова, издавшего сборник
стихов, Александра Филатова, Михаила Же-
лезнова, Кирилла Чиркова.
Члены литературного об'единения печата-
ли свои стихи в центральных газетах и жур-
налах, выступали по радио.
Редакция «Мартеновки» уделяла большое
внимание литоб’единению. Газета регулярно
информировала своих читателей о работе мо-
лодых авторов, печатала на своих страницах
стихи и очерки рабочих-поэтов, устраивала
ли герагурпые вечера.
Литературная газета
№51	-—	3
И. СЕРГИЕВСКИЙ
ЦЕННЫЙ ТРУД
Книга И. Груздева давно уже завоевала
почетное место в литературе о Горьком. Ав-
тор ее — превосходный популяризатор, в
совершенстве владеющий даром яркого и
увлекательного изложения, талантливый
исследователь, полно и всесторонне знаю-
щий горьковское творчество. Книга успеш-
но разрешает двойную задачу. Это — луч-
ший и надежнейший источник, из которого
советский читатель получает представле-
ние об основных фактах жизни и деятель-
ности Горького, о его идейном и творче-
ском пути. В то же время книгу эту с пол-
ным основанием можно рассматривать, как
значительнейшую веху в разработке науч-
ной биографии Горького. Мимо нее не мо-
жет пройти ни один исследователь Горь-
кого.
Работу свою автор начинал в ту пору,
когда научное «торьковедение» делало бук-
вально первые шаги. Огромное количество
текстов самого Горького, не говоря уже о
всевозможном документальном материале,
как печатном, так и архивном, не только не
было вовлечено в орбиту научного исследо-
вания, но и просто еще было неизвестно.
И. Груздевым впервые установлены неко-
торые существенные даты биографии Горь-
кого периода его детства и отрочества.
Разорение семьи Каширина показано им
на широком фоне русской экономической
жизни конца прошлого века. Установлен
ряд новаций при характеристике круга чте-
ния Горького-подростка. Обстоятельно об-
рисован период службы Горького на Грязе-
Царипынской ж. д. и позднее — в тифлис-
ских железнодорожных мастерских.
В работе над книгой большую и разносто-
роннюю помощь оказывал И. Груздеву сам
Горький, который делился с ним своими во-
споминаниями о событиях и людях, помогал
уточнять хронологические даты и т. д.
Многие данные, полученные непосредствен-
но от Горького, включены в текст книги, и
это сообщает ей характер не только науч-
ного исследования, но и первоисточника.
. Введенные в текст книги извлечения из
писем Горького к автору — поистине ма-
ленькие драгоценности, вставленные в хо-
рошую, крепко сработанную оправу.
От издания к изданию об’ем книги увели-
чивался и содержание ее обогащалось все
новыми и новыми деталями. Последнее из-
дание почти вдвое больше предыдущего
(восемь листов против пяти). Особенно су-
щественно, что в это издание И. Груздев
включил ряд дополнительных материалов,
основанных на разысканиях, проделанных им
в фундаментальной работе «Горький и его
время» (т. I, 1938 г.).
Первое издание книги И. Груздева было,
как известно, высоко оценено самим Горь-
ким.
Горький писал о том разделе книги, в
котором излагается история его общения с
Лениным, что автор «на примере наших }ааз-
ногласий очень умело показал политическую
мудрость Владимира Ленина, его совершен-
но изумительную проницательность». «Зна-
чение этих «разногласий», — писал Горький
в 1933 г. — на мой взгляд — весьма глубо-
ко... он, «теоретик», оказался неизмеримо
глубже и лучше знающим русскую действи-
тельность...
Мне кажется, что здесь «разноречие»
Не только в силе познающего разума и в не-
сокрушимой правильности теории, а в чем-
то еще, кроме этого. Это «еще» может быть
высотой точки наблюдения, которая воз-
можна только при наличии редкого умения
смотреть на настоящее из будущего. И мне
думается, что именно эта высота, это умение
и должны послужить основой того «социа-
листического реализма», о котором у нас
начинают говорить, как о новом и необхо-
димом для нашей литературы».
Как убедительно звучат сегодня эти за-
мечательные слова Горького!
Хотелось бы, чтобы в последующих изда-
ниях книги плодотворное воздействие боль-
шевистского мировоззрения на творческий
рост Горького было раскрыто еще полнее,
чтобы еще шире и глубже было показано,
как ленинские идеи творчески обогащали и
окрыляли писателя и как, наоборот, отход от
этих идей отрицательно сказывался на
его литературной работе. Письма Ленина к
Горькому анализируются в книге преиму-
щественно как свидетельство неизменного
Внимания и чуткой заботы о писателе со сто-
роны вождя партии. Слабее охарактеризова-
на роль Ленина, как идейного воспитателя и
руководителя Горького, я временами — су-
рового критика его идейных и политиче-
ских ошибок.
. Для широкого читателя эта книга —
интересное литературное произведение; для
молодых литературоведческих кадров—на-
глядный пример добросовестного и плодо-
творного исследовательского труда.
Всесоюзный конкурс на лучшие
Илья Груздев. Горький. Биография. Гослитиз-
дат, М.-Л,, 1946. Стр. 128, тир. 100.006. Ц. 3 р:
Кадр из фильма «Свет над Россией». Н. Колесников (в роли В. И. Ленина), Н. Охлопков
(инж. Забелин), С. Ценин (английский писатель),
современные советские пьесы
Мы проходим мимо раззоло-
ченных 1еатра.тьных лож и
слышим знако’мые реплики из
пьесы «Кремлевские кураи.
ты». Но мы не в театре — это
павильон киностудии Мос-
фильм. Здесь идут первые
('емки фильма «Спет над Рос-
сией» но пьесе Н. Погодина
«Кремлевские куранты».
...Рабочий кабинет Владпмн.
ра Ильича Ленина. В гостях у
Ленина — известный англий-
ский писатель. С первых же
слов между собеседниками
возникает взволнованный спор
о будущем России п мира. Пи-
сатель мечтает о социализме,
основанном на доброй воле че-
стных людей: о социализме,
построенном без насилия над
экеплоататорамп. Внимательно
выслушивает Ленин своего го-
стя и. возражая ему, находит
слова, полные неопровержи-
мой логики. Писатель откиды-
вается в кресле, собираясь с
мыслями. Этот спор преры-
вается появлением инженера
Забелина — специалиста с ми-
ровым именем, который п пер-
вые дни советской власти от-
казывался от участия в ее со-
зидательной работе, но теперь
откликнулся на, предложение
Ленина принять участие в осу-
ществлении плана электрифи-
кации России.
В перерыве между с’емками
постановщик Фильма заслу-
женный деятель искусств
С. Юткевич рассказал нам о
будущем Фильме.
— Сиена ппй П. Погодина
«Свет нал Россией» значитель-
но отличается от его пьесы
«Кремлевские куранты» не
только тем, что. используя бо-
гатые возможности кино, ав-
тор ввел дополнительные эпи-
зоды, но и тем. что рождение
плана электрификации—пред,
шественнпка великих сталин-
ских пятилеток — стало основ-
ной темой фильма.
Почти все новые эпизоды,
написанные Погодиным, по-
священы деятельности В. И.
Ленина и И. В. Сталина. Зри-
тель увидит Ленина в деревен-
ской избе, в рабочем кабине-
те, у постели Дзержинского.
Мы включаем в фильм также
новые эпизоды — лекции
товарища Сталина в Свердлов-
ском университете. Эти эпизо-
ды позволят нам еще полнее
показать образы наших вели-
ких вождей.
В сценарии Погодина —
несколько планов: здесь и те-
ма становления новой гоеу-
дарстненностп, и тема хозяйст-
венного переустройства стра-
ны, и показ великой прозор-
ливости деятелей советского
государства.
Кинематограф позволил рас.
ширить рамки пьесы не только
в отношении места действия,
но и в отношении времени дей.
етвия. Фильм начинается в на-
ши дни. Салютом и фейервер-
ком празднует столица День
Победы. Инженер-строитель
электростанций, бывший мат-
рос Рыбаков, рассказывает
своему сыну о тех временах,
когда его сверстники еще не
знали, как пишется слово
«электрификация». И в самом
рассказе Рыбакова мы возвра-
щаемся к нашим дням, исполь-
зуя для этого кинохронику.
Мечтающий Рыбаков со Спас-
ской башни видит воочию, что
будет на этой площади через
20 лет. Мы используем в этом
эпизоде цветной фрагмент физ-
культурного парада. Эти вре-
менные отступления помогут
нам подчеркнуть .значение, ос-
новных событий фильма. В
фильме будет показана Моск-
ва первых лет революции и
Москва сегодня. Мы покажем
молодежь Свердловского уни-
верситета и «Кафе поэтов».
Мы начали с’емку с эпизода
беседы В. И. Ленина с англий-
ским писателем. В роли
Ленина снимается .заслужен-
ный артист РСФСР Н. колес-
ников из Омского лраматиче.
екого театра. В роли И. В.
Сталина—М. Геловани. Н. Ох-
лопков играет инженера
Забелина. Кроме того, в филь-
ме заняты: народный артист
РСФСР В. Зускин (часовщик),
артистка МХАТ К. Иванова
(Маша) и др. Оператор фильма
—М. Магидсон. Художники —
В. Каплуновскпй (декорации),
Л. Мильчин (костюмы),
А. Анджан (грим).
Зритель увидит новый
фильм на экране в дни празд-
нования 30-летия Великой Ок-
тябрьской социалистической
революции.
В. ГОРОХОВ,
Комитет по делам искусств при Совете
•Министров СССР и Союз советских писате-
лей СССР, в соответствии с постановлением
ЦК ВКП(б) «О репертуаре драматических
театров и мерах по его улучшению» прово-
дят Всесоюзный конкурс на лучшие совре-
менные советские пьесы для драматических
театров и театров юного зрителя.
Цель конкурса — повышение идейно-ху-
дожественного уровня репертуара, создание
ярких, полноценных в идейном и художест-
венном отношении современных пьес, прав-
диво показывающих жизнь советского обще-
ства, способствующих дальнейшему разви-
тию лучших сторон характера советского
человека, воспитывающих советский народ,
советскую молодежь в духе коммунизма.
Пьесы, представляемые на конкурс, дол-
жны показывать передовых людей нашего
общества, отображать современную жизнь
советских рабочих, колхозников, интелли-
генции; события Великой Отечественной
войны; героический труд советского народа
по выполнению плана новой сталинской пя-
тилетки; борьбу за создание и укрепление
советского государства; руководящую роль
партии Ленина — Сталина в развитии совет-
ского общества; борьбу прогрессивных сил
человечества против фашизма и реакции.
В конкурсе могут участвовать советские
писатели и все Желающие из числа граждан
СССР.
На конкурс принимаются не опубликован-
ные и не поставленные на сцене многоакт-
ные пьесы любого жанра (драма, трагедия,
комедия и т. п.) иа одном из языков народов
СССР.
Всесоюзный конкурс проводится в два ту-
ра. Первый тур проводится по союзным рес-
публикам республиканскими комитетами или
управлениями по делам искусств и отделе-
ниями Союза советских писателей. Ко-
митет по делам искусств при Совете Мини-
стров СССР и правление Союза советских
писателей СССР проводят второй тур кон-
курса.
Для оценки произведений, поступающих
на первый тур, создаются республиканские
1
На творческом вечере А. Яшина в поэтической
секции. + Обсуждение книг А. Поповского:
«Вдохновенные искатели» и «Павлов».
МОРСКАЯ ТЕМА В СОВЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
17 и 18 декабря проходило совещание
писателей — авторов произведений на мор-
скую тему, в подавляющем большинстве
участников Отечественной войны на дей-
ствующих флотах. Присутствовало больше
50 писателей. В работах совещания прини-
мали участие Н. С. Тихонов, вице-адмирал
Н. Кулаков и начальник Политического уп-
равления ВМС генерал-майор А. Муравьев.
В прениях по докладам Б. Соловьева, И. Чи-
черова и генерал-майора С. Найда выступали
Б. Лавренев, А. Крон, А. Зонин, Г. Сорокин,
полковник Н. Токарев — редактор- журнала
«Краснофлотец», полковник Крутиков (Воен-
издат) и др.
Все выступавшие останавливались на
практических задачах укрепления связи
К. Симонов у своих избирателей
Недавно депутат Верховного Совета
СССР от Ярцевского избирательного округа
К. Симонов приехал в Ярцево. Он встретил-
ся со своими избирателями, ознакомился с
восстановительными работами на хлопчато-
бумажной фабрике имени Молотова, город-
ским коммунальным и культурно-бытовым
строительством. В колхозах Простянского
сельсовета писатель рассказал колхозникам
и сельской интеллигенции о международном
положении Советского Союза, о величай-
шем политическом и трудовом под’еме со-
ветского народа в связи с новой сталин-
ской пятилеткой.
На вечере трудящихся Г. Ярцево К. Си-
монов рассказал своим избирателям о своих
поездках в Соединенные Штаты Америки,
Канаду, Францию, Японию.
На родине Чехова
Трудящиеся Таганрога готовятся торже-
ственно отметить 87-ю годовщину со дня
рождения А. П. Чехова.
По инициативе коллектива рабочих и слу-
жащих завода «Красный котельщик» отлит
бронзовый бюст писателя, который будет
установлен во дворе домика, где родился
Антон Павлович Чехов.
писателей с флотом и на создании изда-
тельской базы. С большой речью о пер-
спективах работы писателей на флоте вы-
ступил генерал-майор А. Муравьев.
Н. Тихонов в заключительном слове от-
метил серьезные достижения морской лите-
ратуры и продолжающееся развитие мор-
ской темы во всех жанрах. В докладах и
прениях обсуждались произведения, появив-
шиеся в последнее время, в особенности
пьесы «Второе дыхание» (А. Крона) и «За
тех, кто в море!» (Б. Лавренева), роман
«Морское братство» (А. Зонийа) и книга об
адмирале Ушакове (Г. Шторма).
Декада русской литературы
в Латвии
В Латвии проходит декада русской лите-
ратуры, организованная ЦК комсомола
республики. В Государственной филармо-
нии состоялось первое литературное чте-
ние, открывшееся вступительным словом
народного писателя Латвии Андрея Упита.
Доклад о мировом значении русской худо-
жественной литературы прочел проф. Ар-
дене.
Очередные вечера будут посвящены твор-
честву Пушкина. Чехова и выдающихся
советских прозаиков и поэтов.
Горьковские чтения
ЛЕНИНГРАД (От наш юорр.). В Колон-
ном зале филармонии начались горьковские
чтения для комсомольского актива, кото-
рые продлятся до апреля 1947 года. Весь
цикл чтений состоит из десяти тем: «Ленин,
Сталин и Горький», «Горький — великий
гуманист и борец против фашизма», «Горь-
кий — основатель советской литературы»
и др.
Горьковские чтения организованы Ленин-
градским горкомом ВЛКСМ, Институтом
литературы Академии наук СССР и Ленин-
градским отделением ССП.
Первый вечер из этого цикла собрал
свыше 1000 комсомольцев.
Главная тема поэта
Александр Яшин подготовил к печати
новую книгу — «Живая вода». Стихи из
этой книги и несколько ранее написанных
своих произведений он прочел на вечере в
секции поэтов ССП СССР. Аудитория теп-
ло встретила автора. Положительную оцен-
ку получили лирические стихи о любви, о
сыне, о природе.
Но особенное внимание участников об-
суждения было уделено стихам А. Яшина
о советской деревне. Почти все выступав-
шие говорили об отличном знании материа-
ла, чувстве деревенского пейзажа, простоте
разговорной речи у А. Яшина, не доходящей
до простоватости и прозаизмов. Именно в
этих стихах дарование А. Яшина раскры-
вается особенно ярко. Умело отобранной
деталью, искусным штрихом поэт раскры-
вает характер персонажей, дает обобщен-
ный образ.
А. Яшин, по мнению выступавших, —
вполне сложившийся поэт, и это позволяет
требовать от него большого художествен-
ного полотна о советской деревне.
— После постановления ЦК ВКП(б) и
доклада товарища Жданова, — подчеркнул
И. Сельвинский, — мы, писатели, стали го-
раздо строже относиться к роли поэта. Те-
ма колхозной деревни, так мало разработан-
ная нами, очень важна для советской по-
эзии. И именно она должна стать главной
для такого поэта, как Яшин. В этом его
долг перед читателями. Профессиональное
умение, достигнутое поэтом за последние
годы, должно толкнуть его к работе над
большой поэмой.
— Яшин — талантливый поэт, — сказала
Вера Инбер. — и мне нравятся почти все
его стихи. Но он для меня вдвое дороже
тем, что умеет писать о советской деревне.
В области интимной лирической поэзии, да
простит мне автор, мне могут заменить его
другие. Но я знаю мало поэтов, которые
умели бы так писать о деревне, как он.
Здесь, кажется мне, «золотое дно» для
творческого дарования Яшина.
С. Васильев, А. Коваленков, П. Антоколь-
ский и другие отмечают достоинства авто-
ра — лаконичность его стихов, умелое ис-
пользование разговорной речи.
Особенно были отмечены, как удачные,
стихи «Хмель», «Свет в душе», «Сын». Вме-
сте с тем, по мнению участников совеща-
жюри. Оценка пьес, отобранных на первом
туре, производится жюри Всесоюзного кон-
курса.
Совет Министров Союза ССР утвердил со-
став жюри Всесоюзного конкурса: предсе-
датель жюри — М. Б. Храпченко, замести-
тели председателя — Ю. А. Завадский и
А. Е. Корнейчук, члены жюри — И. И. Ани-
симов, И. Н. Берсенев, Н. Н. Беспалов,
Л. С. Вивьен, В. В. Вишневский, А. М. Его-
лин, Л. М. Леонов, Ю. С. Калашников,
П. А. Марков, С. М. Михоэлс, А. А. Хорава,
секретари жюри — Е. Д. Сурков и И. И.
Чичеров.
За лучшие драматургически^ произведе-
ния, в соответствии с постановлением Со-
вета Министров СССР, установлены сверх
обычного авторского гонорара шесть премий:
одна первая премия — 50.000 рублей, две
вторых премии — по 35.000 рублей каждая
и три третьих премии — по 25.000 рублей
каждая. В союзных республиках могут быть
установлены республиканские премии и по-
ощрительные вознаграждения. Пьесы, полу,
чившие всесоюзные премии, не могут быть
отмечены республиканскими премиями и по-
ощрительными вознаграждениями.
Пьесы, не удостоенные премий, но за-
служивающие внимания по своей теме, с
согласия автора могут быть рекомендованы
в театры для дальнейшей работы над ними.
Премированные пьесы будут опубликованы
издательством «Искусство».
Республиканские жюри ведут работу по
конкурсу в пределах своей республики,
представляют лучшие пьесы на второй тур
конкурса, организуя переводы этих пьес на
русский язык. Решения республиканских
жюри о присуждении премии и поощритель-
ных вознаграждений публикуются после вы.
несения решения жюри Всесоюзного конкур-
са.
Республиканские жюри принимают пьесы
от авторов до 15 июня 1947 г. Отбор пьес на
второй тур конкурса должен быть произве-
ден не позднее 10 августа 1947 г. Оконча-
тельные результаты конкурса будут об’яв-
лены не позднее 1 октября 1947 г.
ния, в ряде стихов автору не удалось до
конца развить свою тему, довести до пре-
дельной четкости мысль, ради которой бы-
ло написано стихотворение
В заключительном выступлении А. Яшин
рассказал о своем недавнем посещении кол-
хоза «Сибирский меринос» Алтайского края,
стоящего на чрезвычайно высоком уровне
материального, культурного и технического
развития. Жизнь этого колхоза будет отра-
жена в дальнейшем творчестве А. Яшина.
Книги о русских ученых
13 декабря в клубе писателей на заседа-
нии секции научно-художественной литера-
туры состоялось обсуждение двух новых
книг А. Поповского: «Вдохновенные иска-
тели» и «Павлов». Первая из этих книг по-
священа работам прославленной школы со-
ветских паразитологов во главе с академи-
ком Е. Н. Павловским и деятельности вы-
дающегося советского хирурга проф. А. В.
Вишневского. Вторая книга — это художе-
ственная биография академика И. П. Пав-
лова.
Проф. С. Брайнес (лаборатория проф.
А. Гурвича) говорил о книге, посвященной
И. П. Павлову. Положительно оценивая
серьезное и живое изложение учения вели-
кого русского физиолога, профессор отме-
тил, что книга доступна для широкого кру-
га читателей.
О значении жанра, избранного автором
«Вдохновенных искателей», говорил проф.
С. Протопопов (клиника А. Вишневского).
Книги Поповского, по его мнению, играют
очень полезную роль, знакомят читателей с
важными и интересными проблемами меди-
цины и биологии, изложенными в художе-
ственной форме. По мнению научного со-
трудника Академии медицинских наук
Ю. Миленушкина, книги Поповского инте-
ресны не только для широкого круга чита-
телей, но и для ученых. Заслуживает вни-
мания, что писатель постепенно создает
целую галлерего выдающихся советских
деятелей науки.
В выступлениях писателей А. Бека,
А. Ивича, К- Осипова, О. Писаржевского и
других творчество А. Поповского также по-
лучило положительную оценку. Они отмена,
ли своеобразие жанра, который сейчас на-
стойчиво разрабатывает автор книг «Законы
жизни», «Вдохновенные искатели», «Пай-
лов».
15 февраля 1930 г. в клубе ФОСП (Фе-
дерация об’единений советских писате-
лей) на ул. Воровского, 52 закрылась вы-
ставка В. Маяковского «20 лет работы».
Литературный кружок, существовавший
при редакции газеты «Комсомольская
правда», об’явил себя тогда бригадой, за-
дача которой — продвижение выставки
В. Маяковского в рабочие клубы и про-
паганда его творчества. Так родилась
«Бригада по изучению и пропаганде твор-
чества Маяковского».
Сейчас бригада работает при Государ-
ственном литературном музее в Москве.
В нее входит около 80 человек — студен-
ты вузов, учащиеся средних школ, рабо-
чие московских заводов.
За 17 лет своей работы бригада обслу-
жила около миллиона человек в Москве
и Московской области. Она организовала
за это время шесть конкурсов на лучшее
исполнение произведений Маяковского,
более 50 передвижных выставок, посвя-
щенных отдельным произведениям поэта.
Наиболее интенсивную деятельность
бригада развернула в этом году. Члены
бригады 65 раз выступали с чтением сти-
хов Маяковского в школах Москвы, в
колхозах Московской области, в цехах
московских фабрик и заводов во время
обеденных перерывов. Там же были орга-
низованы многочисленные доклады с
творческом пути поэта.
Летом этого года бригада организовала
в Измайловском парке культуры и отды-
ха передвижную выставку «Жизнь и
творчество В. Маяковского». Выставка
сопровождалась выступлениями членов
брига ты.
В Государственном литературном му-
зее силами бригады был прочитан цикл
лекций о различных этапах творчества
Маяковского.
Еще в первые дни существования
бригады работа ее получила положитель-
ную оценку. В. Маяковского. Выступая
25 марта 1930 г. в Доме комсомола Крас-
ной Пресни, В. Маяковский сказал по
поводу своей выставки «20 лет работы»:
«Товарищи из нашей бригады стараются
эту выставку продвинуть, за что я им
бесконечно благодарен, так как считаю,
что это совершенно правильно».
О
НА СНИМКЕ: В. Маяковский
среди членов молодежной бригады
15 февраля 1936 г.
Фото А. ПАРХОМЕНКО.
НОВЫЕ книги
«СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ»
Б. Вадецкий. «Повести военных лет». («Ро-
мантики», <Ма ринкины», «Память», «Колы-
бель»), Стр. 329. Тираж 25 тыс. Цена 10 руб.
Ю. Герман. «У студеного моря». Повести
(«Студеное море», «Аттестат»), Стр. 284. Тираж
15 тыс. Цена 8 руб. 50 коп.
Г. Соловьев. «Морские рассказы». Стр. 133.
Тираж 15 тыс. Цена 3 руб. 50 коп.
В. Василевский. «Военная косточка». Повесть.
Стр. 161. Тираж 15 тыс. Цена 4 руб. 25 коп.
Н. Ттцаков. «Чарома». Повесть. Стр. 96. Ти-
раж 15 тыс. Цепа 2 руб. 25 коп.
Тугельбай Сыдыкбеков. «Темир». Роман. Пе-
ревод с киргизского, под редакцией Вс, . Рож-
дественского. Стр. 190. Тираж 15 тыс. Цена
6 руб. 50 коп.
Анна Караваева. «Во Франции». Путевые
впечатления. Стр. 190. Тираж 15 000. Ц. 4 р. 25 К.
Е. Катерли. «Некрасов». Роман. Стр. 295. Ти-
раж 15 тые. Ц. 9 р.
А. Яковлев. «Ступени». Роман. Тираж 15.000.
Ц. 6 р. 75 к. Стр. 295.
Мир Джалал. «Манифест молодого человека».
Перевод с азербайджанского Азнз Шарифа, под
редакцией И. Слетова. Стр. 196. Тираж 15.000.
Ц. 5 р. 25 к.
«Поэты коми». Сборник поэтических произве-
дений, под ред. С. Обрадовича и В. Юхнина.
Стр. 107. Тираж 10.000. Ц. 4 р. 25 к.
А. Руттер. «Араты». Роман. Стр. 261. Тираж
15.000. Ц. 8 р. 25 к.
Вера Инбер. «Почти три года». Ленинградский
дневник. Стр. 295: Тираж 30.000. Цена 7 р.
Вадим Шефнер. «Пригород». Стихи. Стр. 100.
Тираж 10.000. Цена 3 р.

вл-РУБИН IJutuema гшейная
и художе
О „военной поэзии
Огромные испытания выпали на долю
миллионов людей в годы войны. Могли ли
поэты, свидетели этих крупнейших событий
в мировой истории, оставаться бесстрастны-
ми и равнодушными наблюдателями? Не
должен ли был с особой силой звучать их
голос в годину народных бедствий? Именно
то, что составляло смысл, сущность и со-
держание переживаемого времени, каза-
лось, и должно было составить содержание
поэзии, вдохнуть в нее жизнь, определить
ее значимость, ибо, по выражению Белин-
ского, «поэт должен выражать не частное
или случайное, но общее и необходимое, ко-
торое дает колорит и смысл всей его
эпохе».
С этой точки зрения нельзя не притти к
выводу о банкцотстве поэзии военных лет
в Англии и США. Одна из основных При-
чин этого, на наш взгляд, кроется в том, что
авторы большинства «военных» стихов тща-
тельно отстраняли от себя это «общее и не-
обходимое», стараясь не отступить ни на
один дюйм от традиций так называемого
«чистого» искусства, которое, по их мнению,
могло утратить свою чистоту, соприкоснув-
шись с идеями, рожденными действитель-
ностью.
Эта позиция идейного бесстрастия неиз-
бежно обрекала на художественное беспло-
дие и бедность. Большинство стихов воен-
ных лет лишено подлинной простоты, яв-
ляющейся плодом таланта и упорной рабо-
ты мастера; для широкого читателя они
оказались и малопонятными и малоинтерес-
ными. Вместе с тем они в чисто художест-
венном плане немощны и худосочны, — на-
рочитость и неестественность их образов и
эпитетов не имеет ничего общего с ориги-
нальностью, с новаторством. «Освобождая»
свои произведения от идей. — в данном слу-
чае идеи борьбы с фашизмом, — авторы
этих мнимо «военных» стихов не могли, ра-
зумеется, выйти за пределы поверхностного,
внешнего описания всякого рода эмоций,
вызванных побочными моментами войны.
Этим стихам в равной мере оказались чужды
и творческая взволнованность художника и
спокойная уверенность бойца. Они свиде-
тельствуют лишь о двух эмоциях — о чув-
стве растерянности одиночки и о глубоком
безразличии к окружающему миру. Из та-
кого сочетания не могла родиться настоя-
щая поэзия.
Обратимся для сравнения к нашей совет-
сшенная
* в Англии и США
ской поэзии. Разве случайно, что в годы
войны были созданы замечательные произ-
ведения таких поэтов, как Твардовский, Си-
монов, Сурков, Тихонов, Инбер, Исаковский,
Антокольский, Алигер и др. Советская поэ-
зия, воспитанная в традиции Маяковского,
жила в годы войны тем, чем жил весь со-
ветский народ, внесший своей героической
борьбой решающий вклад в дело разгрома
фашизма. В советской литературе не было
необходимости в самом термине «военная
поэзия». Наиболее об’ективные из зарубеж-
ных наблюдателей были вынуждены при-
знать значительную роль, сыгранную совет-
ской поэзией в годы войны, ее большое
идейное и художественное воздействие на
читателей. Так, американский критик Алек-
сандр Каун в статье «Музы идут на войну»
писал о «страстном чувстве любви и нена-
висти», пронизывающем советскую поэзию,
о ее подлинно боевом звучании. И тут дело
не только в том, что советский народ вынес
на себе основную тяжесть войны с гитле-
ровской Германией и решил исход этой вой-
ны, не только в том, что он познал все горе
и ужас вражеской оккупации. Есть и более
глубокая причина. Атмосфера высокой идей-
ности, которая характерна для всей жизни
советского народа, ясность цели, твердое
убеждение советских людей в том, что они
борются за родное, кровно близкое, — все
это определило особенности развития совет-
ской поэзии в годы ВОЙНЫ.
Между тем большинство сборников «во-
енной поэзии», вышедших в Англии и США,
отличается крайней нетребовательностью к
идейному содержанию стихов, публиковав-
шихся под рубрикой «военная поэзия». При-
зывал ли автор к борьбе с врагом или, на-
против, проповедовал отказ от всякой борь-
бы. это не играло роли — «всем вольный
вход, все гости дорогие».
В самом деле, разве не кажется позор-
ным и нелепым парадоксом, что в годы вой-
ны с гитлеризмом в США могли издаваться
под маркой «военной поэзии» стихи такого
реакционного поэта, как Робинсон Джеф-
ферс. в которых он цинично пытался разо-
ружить народ в борьбе с фашизмом, по-
сеять дух пораженчества, внедрить фашист-
ские идеи. «Буль проклята идеология!» —
восклицал Джефферс. Современного чело-
века он клеймит кличкой «политическое
животное». Война для него — всего лишь
«ничтожный эпизод в жизни планеты».
В такой же степени несообразно причис-
ление к антифашистским военным поэтам
такого матерого реакционера от литерату-
ры, как Кэммингс, чьи путанные и лишен-
ные всякой поэзии- стихи представляют
собой прямое издевательство над здравым
смыслом. Охотно рядясь в тогу поборника
чистой поэзии, он метал громы и молнии
против всякой идеологии в литературе. Од-
нако, этот любитель «чистой поэзии» разоб-
лачил себя, как выразитель весьма грязной
политики. Приняв участие в дискуссии о
военной поэзии, он выступил с пошлыми рас-
суждениями о «свободе творчества», при-
соединив к ним гнуснейшие антисоветские
измышления в стиле Геббельса.
Но если оставить в стороне этих литера-
турных мюнхенцев и перейти к творчеству
поэтов, «достиженями» которых так склон- '
ны гордиться иные «либеральные» критики,—
мы увидим все же картину мало привлека-
тельную, Дело даже не в тематике стихов,
а в поэтической манере и интонации, в том
холодном безразличии ко всему окружаю-
щему, которое не имеет ничего общего с
поэтической сдержанностью и боязнью ри-
торики. Это холодные, никого не волну-
ющие, бездушные стихотворения.
Одна из характерных черт стихов, публи-
куемых в сборниках «военной поэзии», со-
стоит в том, что в них не только отсутст-
вует образ врага, но нет и следа чувства
ненависти и презрения к этому врагу. Вой-
на трактуется как некий стихийный катак-
лизм, подобный землетрясению, перед ли-
цом которого равны и агрессор и подверг-
шийся агрессии.
Естественно, что стихи, авторы которых
парят в некоем космическом пространстве,
тщательно остерегаясь всяких попыток ос-
мысления реальной действительности и ее
конкретного изображения, не могли не быть
мертворожденными. Между тем, видя в
этой абстрактности верх добродетели, стре-
мясь обобщить ее и придать ей силу поэти-
ческого закона, английский поэт Ричард
Эбергард в стихотворении «Мировая война»
призывал:
Будем говорить не о войне в ее живот-
ном аспекте.
А о прекрасном расчленении духовного.
Таков же стиль американского поэта'
Вильяма Абрагамса. Обращаясь к своему
другу, ставшему солдатом, он восклицает;
Сверши же свой бесстрастный переход к.
Акту, 
Погрузись в его безличные глубины.
Неумение и нежелание видеть действи-
тельность, спуститься с высот поэтических
абстракций, пребывание в замкнутом кругу
«вечных истин» приводило к тому, что да-
же в тех немногих стихах, которые были по-
священы переживаниям солдата на поле
боя (как например, в стихах английского по-
эта Г. Мэлалью), звучала проповедь все-
прощения и примирения с врагом.
Множество стихов, написанных во время
войны, примечательно тем, что в них отсут-
ствует образ человека. В то же время вос-
певается, чуть ли не обожествляется ма-
шина как орудие истребления (таковы, на-
пример, стихи Т. Корселлиса, Г. Эварта
и др.). Перефразируя слова Виргнлия, авто-
ры этих стихов могли бы сказать о себе:
«Пою не человека, а его оружие».
А если в стихах и появляется человек,
солдат, то он предстает как бездушный,
беззаботный весельчак, мечтающий о вине
и женщинах, или же опустошенный циник,
ищущий забвения перед лицом смерти
опять-таки в вине и продажной любви.
(Г. Фрэзер — «Купленные об’ятия», стихи
Г. Крикмора и др.). Убожество таких сти-
хов едва ли нуждается в доказательствах.
Отдельные английские и американские
поэты пытались обосновать свои поэтиче-
ские позиции различными теоретическими
соображениями, приняв участие в дискус-
сиях о сущности «военной поэзии». Амери-
канский поэт Марк ван Дорен, например, за-
являл, что современная поэзия бессильна
отобразить события нашего времени. «Мы
родились для этого слишком рано, в луч-
шем случае мы можем лишь регистрировать
чувства». В общем хоре участников дискус-
сии довольно громко звучали голоса и тех,
кто, не присоединяясь открыто к реакцио-
нерам от поэзии типа Кэммишгса и Джеф-
ферса, все же считал необходимым идейное
разоружение поэта под флагом борьбы про-
тив «пропаганды» и риторики. Так, Ричард
Эбергард (Англия) заявлял, что поэт дол-
жен находиться по ту сторону добра и
зЛа: «лучшая военная поэзия должна быть
по обе стороны схватки, либо ни на одной».
Английский поэт Джефрн Григсон, исходя
из того, что, по его мнению, «нынешняя вой-
на не являлась чем-то новым, ибо увеличи-
лось лишь количество, а не качество или
глубина страданий», призывал поэтов пре-
жде всего «остерегаться риторики войны»,
т. е. выражения каких-либо политических
взглядов, раскрывающих сущность войны
против фашизма. С этим заявлением пере-
кликается и откровенное высказывание
другого английского поэта — Генри Триса
(одного из вдохновителей реакционного по-
этического течения, гак называемой «апока-
липтической группы»). «Как поэт, — писал
он. — я войной не был затронут».
Попытку приблизиться к конкретному ре-
шению вопроса и, что называется, взять бы-
ка за рога сделал английский поэт Джулиан
Саймонс: «Вопрос о поэзии и войне, — пи-
шет он, — это в основе своей вопрос о по-
ложении писателя в капиталистическом об-
ществе», но тут же оговаривается: «Едва
ли вы рассчитываете, что я вам на него
отвечу».
Между тем именно в ответе на этот воп-
рос можно было бы найти попутно и об’-
яснение того глубокого разрыва между ли-
тературой и жизнью, который мы наблю-
даем на Западе.
Следует подчеркнуть, что в английской и
американской поэзии военных лет звучали и
другие голоса. В них слышалась боль и тре-
вога, и они резко отличались от холодной
декламации любителей поэтических абст-
ракций. Некоторые поэты (в особенности
это относится к молодым, новым именам,
пришедшим в литературу именно в годы
войны) проявили стремление затронуть ос-
трые вопросы современности, в первую оче-
редь вопросы социальные. Основной мотив
их творчества — опасение, что понесенные
жертвы окажутся бесплодными, что после-
военный мир будет таить в себе зародыши
новых войн из-за «алчности распадающейся
империи» (Джулиан Саймонс).
Авторы этих стихов проникнуты убежде-
нием, что борьба против фашизма должна
была привести к коренным сдвигам «у се-
бя дома», где «дела не могут итти по-ста,ро-
му». Эти стихи насыщены острой критикой
социальных отношений. Американский поэт
сержант Бэн Мэддоу в поэме «Город» пи-
шет:
Здесь наказывают за открытый взгляд,
Здесь город чествует лживых,
Здесь продавцы невероятных мифов.
Он клеймит «извращенную власть» денег
и «порабощение человека человеком».
Английский поэт Джон Сингер в стихот-
ворении «Степни Грин» вводит читателя в
квартал рабочей бедноты, где «живут на
два пенса», где «болеют туберкулезом»,
В пятницу, 27 декабря, в 12 часов
в Институте мировой литературы им. А. М. Горького Академии наук СССР
(ул. Воровского, д. 25-а)
СОСТОЯТСЯ ЗАЩИТЫ ДИССЕРТАЦИЙ:
1. На соискание ученой степени доктора филологических наук
А. А. Елистратовой на тему:
«Английский реалистический роман времени Просвещения».
(Официальные оппоненты: член-корреспондент АН СССР В. М. Жирмунский, доктор
искусствоведческих наук А. К. Дживелегов и кандидат филологических наук А. И.
Старцев).
2. На соискание ученой степени кандидата филологических наук
С. М. Майзельс на тему: «Шотландские романы Вальтера Скотта».
С .диссертациями можно ознакомиться в секретариате Института ежедневно (кроме
обп1свыхотн1.1х дней) с 9 утра до 5 вечера.
где «не знают Расина, но читают Ленина».
Очень актуально звучат сейчас стихи
М. Рюкэйсер (США), призывающие к бди-
тельности:
Война начинается в день, когда
Приступают к торговле идеей мира.
Эрл Бирней (Канада) говорит о своей
решимости бороться за мир, в котором «не
будет голода, страха, ненависти», где «каж-
дому будет доступна радость». Он призы-
вает «распознавать врага повсюду», иначе:
Сквозь почерневшие трупы наших
мертвецов
К ним проползут нацистские идеи.
Такие стихи звучат, как своевременное
предостережение в наши дни, когда столь
заметно активизировались силы реакции в
Англин и в США, Вместе с тем они пока-
зывают, что в поэзии этих стран в послед-
ние годы шло несомненное идеологическое
размежевание.
Во время войны в печати появлялись от-
дельные интересные, талантливые стихи
таких поэтов, как, например, Карл Сэнд-
берг и ныне покойный Стивен Винсент Бе-
нет (США), Рэндол Суинглер, Д. Линдсей
(Англия). Хорошие стихи о Советском Сою-
зе публиковали на страницах журналов из-
вестный негритянский поэт Лэнгстон Хьюз
и другие поэты. Но, к сожалению, эти сти-
хи, как правило, не включались в сборни-
ки «военной поэзии» и представляли собой
незначительное меньшинство.
Большая же часть стихов примыкала К
жанру «чистой поэзии» и отдавала даиь
законам и традициям аполитичности. Фор-
мально посвященные войне, они не были на-
правлены против фашизма. Так, «чистая поэ-
зия» являет свою оборотную сторону, не
особенно поэтическую и еще менее чистую.
Главный редактор В. ЕРМИЛОВ.
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ»
Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
С. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ,
Л. СОБОЛЕВ.
Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат — К 5-10 40, отделы: критики — К 4-76-02. литератур братских республик — К 4-60-02, искусств — К 3-37-34, информации |1|"ЯН1
и писем — К 4-26г04, издательство — К 3-19-30.	hlllMlll
... . . . . . -      ... ... .. .. . . ...  ~ . ............................................................................ , ,, .- . ,_. „ ____________________________________________________________________________ _________________ — - ------------  - ... _--------- _____ ............ ,. -  - . .  —
Б07Э38	Типография «Гудок», Москва, ул. Станкевича, 7.	Зак. № 3132.