В.В.ШЕВОРОШКИН
ЛИДИЙСКИЙ
язык
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
^1/!нстчт^т народов у^зии
языки
НАРОДОВ
АЗИИ
И
АФРИКИ
Серия основана
npotp. СТ. SL Сердючеико
В.В.ШЕВОРОШКИН
лидийский
язык
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Главная редакция восточной литературы,
Москва 1967
4А
Ш 37
Редакционная, коллегия'.
В. М. СОЛНЦЕВ (председатель), , И. А. ДВОРЯНКОВГ
Н. А. ЛИСОВСКАЯ (ученый секретарь), Ю. Я. ПЛАМГ
Г. Д. САНЖЕЕВ
Ответственный редактор
Т. Я. ЕЛИЗАРЕНКОВА
Очерк представляет собой первое па русском языке
описание основных черт графики, фонетики, лексики,
морфологии и синтаксиса одного из позднеанатолий-
ских языков—лидийского языка (II—I тысячелетия
до и. э.), свидетельства которого чрезвычайно важны
для сравнительной грамматики индоевропейских язы-
ков, Автор использовал новейшие материалы по лидий-
скому языку и широко привлекал факты из близкород-
ственных лидийскому языков—хеттского, карийского
и др.
175-67
7-1-4
ОТ РЕДАКЦИИ
Серия «Языки народов Азии и Африки» основана в 1959 г.
проф. Г. П. Сердюченко, под общей редакцией которого было
выпущено 75 очерков, вызвавших большой интерес среди совет-
ских и зарубежных читателей.
После смерти Г. П. Сердюченко публикация продолжается
под руководством редакционной коллегии.
Очерки, составляющие серию, предназначены для широкого
круга языковедов и историков — научных работников и аспиран-
тов, а также для преподавателей и студентов восточных, фило-
логических и исторических факультетов высших учебных заведе-
ний. Они могут оказаться полезными для читателей, интересую-
щихся общим языкознанием или изучающих отдельные восточ-
ные языки. Для того чтобы читатели могли лучше ориентиро-
ваться в серии, помещаем список вышедших очерков.
1959 г.
Юшманов Н. В., Амхарский язык
1960 г.
Андронов М. С., Тамильский язык
Дворников Н. А., Язык пушту
Дмитриев Н. К., Турецкий язык
Дорофеева Л. Н., Язык фарси-кабули
Зограф Г. А., Языки Индии, Пакистана, Цейлона и Непала
Иванов В. В., Топоров В. Н., Санскрит
Катенина Т. Е., Язык хинди
Мазур Ю. Н., Корейский язык
Мячина Е. Н., Язык суахили
Наджип Э. Н., Современный уйгурский язык
Насилов В. М., Язык орхоно-енисейских памятников
Петруничева 3. Н., Язык телугу
Рубинчик Ю. А., Современный персидский язык
Санжеев Г. Д., Современный монгольский язык
Смирнова М. А. Язык хауса
Солнцев В. М., Лекомцев КЗ. К., Мхитарян Т. Т., Глебова И. И.,
Вьетнамский язык
Теселкин А. С., Алиева Н. Ф., Индонезийский язык
Тодаева Б. X., Монгольские языки и диалекты Китая
Толстая Н. И., Язык панджаби
Фельдман Н. И., Японский язык
Фролова В. А., Белуджский язык
1961 г.
Бабакаев В. Д., Ассамский язык
Горгониев Ю. А., Кхмерский язык
Коростовцев М. А., Египетский язык
Коротков Н. Н., Рождественский Ю. В., Сердюченко Г. П.,
Солнцев В. М., Китайский язык
Курдоев К. К., Курдский язык
Морев Л. Н., Плам Ю. Я., Фомичева М. Ф., Тайский язык
Охотина Н. В., Язык зулу
Рерих Ю. Н., Тибетский язык
Секхар Ч., Глазов Ю. Я., Язык малаялам
Сердюченко Г. П., Чжуанский язык
Теселкин А. С., Яванский язык
Шарбатов Г. Ш., Современный арабский язык
Яковлева И. П., Язык ганда (луганда)
1962 г.
Андронов М. С., Язык каннада
Дымшиц 3. М., Язык урду
Соколов С. Н., Авестийский язык
6
1963 г.
Аракин В. Д., Мальгашский язык
Завадовский Ю. Н., Арабские диалекты Магриба
Иванов В. В., Хеттский язык
Катенина Т. Е., Язык маратхи
Маун Маун Ньун, Орлова И. А., Пузицкий Е. В., Тагунова И. М.,
Бирманский язык
Насилов В. М., Древнеуйгурский язык
Оранский И. М., Иранские языки
Пашков Б. К., Маньчжурский язык
Тенишев Э. Р., Саларский язык
Теселкин А. С., Древнеяванский язык (кави)
Шифман И. Л., Финикийский язык
Яковлева В. К., Язык йоруба
1964 г.
Вентцель Т. В., Цыганский язык (севернорусский диалект)
Выхухолев В. В., Сингальский язык
Еланская А. И., Коптский язык
Карпушкин Б. М., Язык ория
Липин А. А., Аккадский язык
Меликишвили Г. А., Урартский язык
Санжеев Г. Д., Старописьменный монгольский язык
Токарская В. П., Язык малинке (мандинго)
Церетели К. Г., Современный ассирийский язык
1965 г.
Андронов М. С., Дравидийские языки
Аракин В. Д., Индонезийские языки
Герценберг Л. Г., Хотаносакский язык
Дьяконов И. М., Семитохамитские языки
Елизаренкова Т. Я., Топоров В. Н., Язык пали
Ефимов В. А., Язык афганских хазара (якаулангский диалект)
Королев Н. И., Язык непали
Павленко А. П.» Сунданский язык
Савельева Л. В., Язык гуджарати
Эдельман Д. И., Дардские языки
Юань Цзя-хуа, Диалекты китайского языка
Яхонтов С. Е.» Древнекитайский язык
7
1956 г.
Бауэр Г. М., Язык южноаравийской, письменности
Быкова Е. М.» Бенгальский язык
Егорова Р. П., Синдхи
Крус М., Шкарбан Л. И., Тагальский язык
Сегерт Ст., Угаритский язык
Расторгуева В. С., Среднеперсидский язык
Тенишев Э. Р., Тодаева Б. X., Язык желтых уйгуров
Редакция обращается к читателям с просьбой присылать
свои пожелания и замечания по адресу: Москва, Центр, Армян-
ский пер., 2, издательство «Наука», Главная редакция восточ-
ной литературы, редакция серии «Языки народов Азии и
Африки».
ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ
Лидийский язык относится к вымершей хетто-лувийской (ана-
толийской) группе индоевропейских языков. Дошедшие до нас
письменные памятники на хетто-лувийских языках датируются
II—I тысячелетиями до н. э. (несколько кратких надписей на
одном из позднелувийских языков — писидийском — относятся к
началу I тысячелетия н. э.). Памятники на лидийском языке
(главным образом надгробные и посвятительные) датируются
VII—IV вв. до н. э. Лидийские надписи записаны буквенным
письмом. В греческой передаче сохранилось несколько лидийских
глосс; кроме того, в греческой и латинской передаче до нас
дошло довольно большое количество лидийских имен и топони-
мов. В целом материал лидийского языка весьма скуден; содер-
жание ряда надписей остается непонятным.
ЛИДИЯ и лидийцы
Лидийцы, по-видимому, уже во II тысячелетии до н. э. оби-
тали на западе Малой Азии \ на территории, известной из бо-
лее поздней эпохи под названием Лидии, расположенной в до-
лине Герма — реки, впадающей в Эгейское море. Историческая
Лидия граничила с Мисией на севере, Карией на юге, Фригией
на востоке. Природные условия Лидии благоприятствовали раз-
витию земледелия. Лидия была богата месторождениями золота;
в VII в. до н. э. или ранее здесь начинается чеканка первых в
истории человечества монет. Лидия славилась своими ювелир-
ными, ткацкими и кожевенными изделиями. Географическое по-
ложение Лидии способствовало развитию внешнеторговых свя-
зей (так, уже в VIII в. до н. э. в Лидию проникают греческие
товары).
В начале I тысячелетия до н. э. Лидия входила в состав
1 См. подробнее: О. Carruba, Lydisch and Lyder,— «Mitteilungen des In-
stituts fijг Orientforschung», Bd VIII, Berlin, 1963, H. 3, S. 399 ff.
9
рабовладельческого Фригийского государства, что способство-
вало укреплению рабовладельческого строя в Лидии. Опору цар-
ской власти в Лидии составляли аристократы-рабовладельцы
(из которых вербовалась конница — основная сила лидийской
армии), крупные землевладельцы и купцы 2.
В начале VII в. до н. э. Лидия становится независимой от
Фригии, чему способствовал разгром Фригии киммерийцами.
Вторжение киммерийцев и фракийцев, возможно, послужило
причиной смены династий в Лидии (согласно греческой традиции
в Лидии с XII в. правила династия гераклидов). Первым царем
новой династии мермнадов стал Гиг (около 692—654 гг.), из-
гнавший киммерийцев (при содействии ассирийцев) из пределов
Лидии. В 654 г. до н. э. Гиг был убит в новой войне с кимме-
рийцами, завладевшими столицей Лидии—Сардами (лид.
sfard-). Окончательной победы над киммерийцами добился сын
Гига — Ардис (654—605), предпринявший затем завоевание
греческих городов-государств западного побережья Малой Азии.
Это завоевание было продолжено внуком Ардиса АлиаттОхМ
(умер около 562 г. до н. э.).
В 591 г. до н. э. начинается война между Лидией и Ми-
сией, закончившаяся в 585 г. до н. э. заключением мира и уста-
новлением границы по р. Галис.
Лидия при Алиатте продолжала завоевание греческих горо-
дов и покорение туземных народностей Малой Азии — карийцев
и др. Сын Алиатта Крез (около 560—546 гг.), во время царст-
вования которого в Лидии производилась чеканка золотых мо-
нет (отсюда легенды о его богатстве), завершил завоевание
греческих городов. Власть Лидии распространилась почти на
весь полуостров, за исключением его южных районов.
В 546 г. Лидия была покорена персидским царем Киром.
В IV в. до н. э. Лидия становится частью державы Александра
Македонского. В III—II вв. Лидия входила в состав государст-
ва селевкидов, а во II в. — в состав Пергамского царства.
В 133 г. до н. э. Лидия стала частью римской провинции
Азии.
Культура Лидии складывалась под значительным влиянием
фригийской и греческой культур. Ряд архитектурных, скульптур-
ных и эпиграфических памятников Лидии был обнаружен на тер-
ритории древних Сард в последнее время — в сезоны ежегодных
2 Интересна проблема соотношения роли конницы в лидийском войске и
арииско-хурритско-хеттской традиции использования коней. Роль Лидии как ве-
ликого государства заметным образом перекликается с ролью Хеттского цар-
ства (в этом отношении важны данные о лидийском посольстве при ассирийском
дворе и т. п.). Если принять гипотезу о связи этрусков с Лидией, то можно
было бы предположить, что через лидийцев и этрусков римская традиция свя-
зывается с хеттской (имеется в виду типологическое сходство больших воен-
ных империй, вырастающих вокруг основного центра — города).
10
раскопок, проводимых под руководством проф. Дж. Ханфмана
(США). (Эти раскопки начаты в 1958 г.).
Сложен вопрос о самоназвании лидийцев. Возможно, слово
AuSot, дошедшее до нас в греческой передаче, и было этим
•самоназванием: важно отметить, что это слово имеет четкую
индоевропейскую этимологию (оно родственно русскому люди,
немецкому Lente и т. п.). Иногда полагают, что лидийцы назы-
вали себя мэонами (вернее было бы сказать — мавнами): это
племенное обозначение, образованное от имени малоазийской бо-
гини Мав, сохранилось в греческой передаче в форме M^ovs;.
Следует, однако, учесть, что данная основа в самих лидийских
надписях не засвидетельствована, зато она широко представле-
на в карийской топономастике. Карийцы, соседствовавшие с ли-
дийцами, были особенно близки им по языку (оба языка входили
в хетто-лидийскую диалектную подгруппу хетто-лувийских язы-
ков); вполне вероятно, что мэонами называли себя карийцы8,
•составлявшие определенную племенную общность (вместе с тем,
можно допустить, что мэоны были каким-то лидийским племенем;
важно, однако, отметить, что диалектная раздробленность была
особенно характерна именно для карийского языка). Существует,
наконец, предположение о том, что мэоны были самостоятельной
.народностью, близкой лидийцам по языку3 4.
НАДПИСИ НА ЛИДИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
В настоящее время известны 64 надписи на лидийском язы-
ке (в том числе монетная легенда valvel). Большинство лидий-
ских надписей (39) было обнаружено на территории древних
Сард во время американских раскопок в 1910—1913 гг. (в самое
последнее время в Сардах было обнаружено несколько новых
сильно поврежденных лидийских надписей — раскопки под руко-
водством Дж. Ханфмана). Почти все лидийские надписи найде-
ны на территории Лидии.
Древнейшая лидийская надпись, датируемая второй полови-
ной VII в. до н. э., происходит из Египта, где лидийские сол-
даты служили в войсках фараона. Возможно, к тому же време-
ни относятся лидийские монеты (всего их обнаружено 15) с надпи-
сью valvel. К концу VII или к началу VI в. до н. э. относит-
ся граффито № 58 из Сард (находка 1961 г.)5. Ряд лидийских
надписей датируется VI или V веком, большинство же надпи-
сей относится к IV в. до н. э. (к его второй половине).
3 Ср. именные основы mav-, mavn-f таи*- и т. п., распространенные в
карийской ономастике.
4 В связи с проблемой мэоюв см.: R. Gusmani, Masnes е il probletna
.della preistoria lidia, — «La parola del passato», 74, 1960.
5 Cp.: R. Gusmani, Lydisches Worterbuch, Heidelberg, 1964, S. 268
<далее: LW).
Лидийские надписи в своем подавляющем большинстве чи-
таются справа налево; четыре надписи читаются слева направо;
одна записана бустрофедоном. Интересно, что среди наиболее
древних и архаичных (в графическом отношении) лидийских надпи-
сей есть записанные как справа налево, так и слева напра-
во*. Это значит, что для архаичных надписей было характерно
отсутствие твердой фиксации направленности письма, что в свою
очередь обусловлено тем, что наиболее древние надписи записы-
вались бустрофедоном (при такой записи одна строка идет спра-
ва налево, другая — слева направо и т. д.).
По содержанию лидийские надписи распадаются на несколь-
ко групп. Значительную группу составляют структурно сходные
надгробные эпитафии (№ 1, 9, 10, 12, 16—18, 54). Надпи-
си № И, 20, 30, 40, 41, 43, 45, 50-.могут быть охарактеризова-
ны как посвятительные.
К надписям юридического содержания относятся ’№'13 и
22—24. Известны четыре билингвы (параллельные тексты на
двух языках) —две лидийско-греческие (№ 20 и 40) и две ли-
дийско-арамейские (№ 1 и 41). Среди лидийских надписей (как
и среди карийских) встречаются поэтические (метрические, риф-
мованные) тексты. Многие -надписи очень кратки или фраг-
ментарны.
Боль шинство надписей, а именно сардские находки 1910—
1913 гг. (№ 1—39) опубликованы У. Баклером во второй части,
шестого тома сводного издания «Sardis». Семь лидийских надпи-
сей, обнаруженных И. Кайлем и А. Премерштайном в 1906 —
1911 гг. 5 * 7, опубликованы ими в материалах Австрийской акаде-
мии наук (публикации 1908, 1911 и 1914 гг.)8 9. Пять-надписей
(находки 1961 — 1963 гг.) были опубликованы Дж. Ханфманом в
1962—1964 гг. *. В 1964 г. Р. Гусмани опубликовал и проком-
ментировал почти неизвестную ранее надпись, которая была об-
наружена в 1956 г. 10 *. В 1964 г. во время очередных раскопок в
Сардах Ханфман обнаружил еще одну лидийскую надпись, воз-
можно, посвящение Зевсу п. Есть все основания ожидать, что в
ближайшее время будут найдены новые лидийские надписи.
5 Аналогично могли записываться и карийские надписи — еще более древ-
ние и архаичные, чем лидийские; ср. в этой связи: В. В. Шеворошкин [рец.
на кн.:] Gusmani, LW,— «Вопросы языкознания», 1965, № 2, стр. 112.
7 До 1906 г. были известны лишь единичные лидийские надписи, а именно
граффито № 49, обнаруженное А. Г. Сейсом в Египте в 1893 г., плохо сохра-
нившиеся надписи № 40 и 48, печатка № 55 и монетная легенда № 52. Над-
пись № 50 была приобретена в Смирне еще в 1896 г., однако опубликована
лишь в 1924 г.
8 Подробнее об этих публикациях см.: Gusmani, LW, S. 23, прим. 2.—
Там же, на стр. 268 см. о публикациях отдельных находок последующих лет.
9 См. об этих публикациях: Gusmani, LW, S. 268 (№ 58), 269 (№ 59—61),
280 (о находке 1963 г.); подробнее см.: R. Gusmani, Nene Inschriften aus
Lydien, — «Indogermanische Forschungen», Bd 69, 1964, H. 2, S. 133.
10 Gusmani, Nene Inschriften..., S. 130—133.
I1 См. сообщение в «Illustrated London News», March 27, 1965.
12
В 1932 г. И. Фридрих привел в общепринятой транскрипции
все известные тогда лидийские надписи в своей небольшой, но
очень полезной хрестоматии по языкам Малой Азии12. В 1964 г.
Р. Гусмани привел в своем словаре около 60 лидийских над-
писей в транскрипции в уточненных редакциях13. В настоя-
щее время ревизия лидийских надписей in situ производится
С. Викандером (Уппсала)14.
ЛИДИЙСКОЕ ПИСЬМО
Видимо, лидийцы заимствовали свою систему письма в (на-
чале) VII в. до н. э. у греков-ионийцев малоазийского побережья.
Наиболее четкие аналогии лидийское письмо находит в грече-
ских алфавитах Смирны и Колофона15 16. Так, «лидийское s [s]»
передавалось на письме посредством ионийских вариантов сиг-
мы, причем первая форма (см. лидийский алфавит на стр. 16)
находит ближайшую аналогию в греческом алфавите Смирны,
вторая — в алфавите Смирны и Колофона, третья — в алфавите
Колофона (а также в алфавитах Самоса, Эфеса и Милета)1*.
Как и в ионийских алфавитах, в лидийском имелась йота | ,
отсутствовавшая, например, в карийских алфавитах (где звук [i]
передавался посредством различных вариантов каппы). В лидий-
ском алфавите букваХ^ использовалась для передачи звука [ё],
тогда как в соседних алфавитах — ликийском и карийском— \|/
использовалось для передачи [к].
В некоторых случаях в лидийском алфавите греческие буквы
имеют звуковое значение, отличное от того, которым они обла-
дают в греческих алфавитах. Явление это объясняется просто:
те или иные греческие буквы были использованы для обозначе-
ния специфических лидийских звуков, не находящих соответст-
вий в звуках греческого языка. Сюда относится М=а, а также
~ е. Для обозначения специфических звуков могли исполь-
зоваться и особые знаки (ср. буквы /, X и Д.
Буквы для передачи [dj и [е] восходят к соответствующим
греческим буквам, однако имеют несколько видоизмененную фор-
му. Интересны в этом отношении оба варианта «лидийской бук-
вы /г», первый из которых формально соответствует греческому
12 J. Friedrich, Kleinasiatische Sprachdenktnaler, Berlin, 1932,
S. 108—123.
13 Gusmani, LW, S. 250—269.
14 См. об этом: Gusmani, LW, S. 280.
15 Ср.: В. В. Шеворошкин, Исследования no дешифровке карийских
надписей, М., 1965, стр. 200 и сл. (далее: Шеворошкин, Исследования).
16 Относительно форм греческих букв см. монографию: L. Jeffery, Local
scripts of archaic Greece, Oxford, 1961.
13
«ню», второй же представляет результат позднейшей графиче-
ской эволюции.
Лидийская буква -р т соотносится с формально сходной
греческой, передававшей наряду с [ks] звук типа [tsj, fs];, глав-
ным образом в заимствованных словах и морфемах [ср. суффикс
- ZE -[-до-] -ТТ-, лид.Еиар(0-: sfar(i)-, кар.	= [к’}). В ликий-
ском и карийском письме лидийскому т формально соответствует
буква, передававшая носовой звук (см. ниже).
Что же касается лидийской буквы J3 (дзеты), то два из трех
ее вариантов (первый и второй) находят четкие аналогии не
столько в греческих, сколько в карийских алфавитах, где, кста-
ти, эта буква имела звуковое значение, сходное с тем, которое
она имела в лидийском.
Карийское влияние проявляется и в других случаях: лид. g
имело ту же форму, что и кар. ^;в лидийском, как и в карий-
ском, использовалась дигамма (F=t>), отсутствовавшая в алфа-
витах ионийского додекаполиса. В карийском имелась буква t
(ср. Т), употреблявшаяся для обозначения согласного, восходя-
щего к [t’J; в лидийском эта же буква обозначала звук, восхо-
дящий к *dh или *d'. Лид. С , обозначавшее звук, промежуточ-
ный между [е] и [i], находит аналогию в кар. Я =е.
Поскольку карийцы заимствовали свое письмо раньше, чем
лидийцы ”, можно говорить скорее о влиянии карийского письма
на лидийское, чем о влиянии последнего на карийское. Посколь-
ку, далее, ликийцы заимствовали свое письмо еще позже, чем
лидийцы, общие для всех трех языков буквенные знаки, нали-
чие которых не может быть объяснено прямым заимствованием
из греческого, должны рассматриваться как карийские по проис-
хождению (в данном случае неважно, каким образом они попали
в карийское письмо). Таковы \^/ (со значением [ё] в лидийском;
ср. сходные по форме ликийскне буквы для [ё] и [а]; в ликий-
ском и карийском \|/ = k), (г в карийском и ликийском), +
h в карийском и ликийском); ср. кар. и лик. (эта буква озна-
17 Карийцы заимствовали свою письменность у дорийцев Крита, по-види-
мому, во второй половине VIII в. до и. э.; см. об этом: В. В. Шеворошкии,
О происхождении малоазийских и некоторых других буквенных письменно-
стей , — «Вестник древней истории», 1965, № 3; см. также: Шеворошкии, Ис-
следования..,, гл. 3; V. V, Sevoroskin. Zur karischen Schrift und Spra-
cke,— «Kadmos», Bd III 1964, H. 1.
u
14
чала в карийском и ликийском звук, близкий к [п] — условное
обозначение п\ ср. также другую очень специфическую карий-
ско-ликийскую изосему: )( =^). Обращает на себя внимание фор'
мальное графическое сходство между буквами лид. ли лик.
V/|v' т (если ориентироваться на звуковое значение, то следовало
бы скорее сопоставить эту ликийскую букву с кар. и лид. f ).
Следует отметить, наконец, явное сходство, существующее
между лидийским и позднеэтрусским/ (обе формы). Едва ли мож-
но говорить здесь об этрусском влиянии: скорее этруски при
своем продвижении из Малой Азии на запад «захватили» с со-
бой этот малоазийский письменный знак (ср. сходную букву во
фригийском); малоазийское влияние сказалось и в использова-
нии в этрусском и других италийских алфавитах буквы t (ср.
также фригийский) и др.
Что касается происхождения специфических лидийских букв
/, X и v, то вопрос этот остается открытым.
В 1963 г. на территории древних Сард была найдена надпись,
записанная алфавитом, близким лидийскому, но с использова-
нием некоторых новых знаков (возможно, специально изобретен-
ных). Написана ли эта надпись на языке, близком лидийскому
(меонийском?), или же на каком-то совершенно ином, возможно
неиндоевропейском, языке, пока неясно1’.
Приме ч а н и е. Большинство букв лидийского алфавита было идентифи
цировано уже первыми исследователями этого языка. Буква q была введена в
употребление совсем недавно, после того как А. Хойбек определил лабиовеляр-
ный характер лидийского служившего для передачи звука (см. об
этом: A. Heubeck, Lydiaka, Erlangen, 1959, глава I; до этого считалось, что
лид. -|- передает звук [р], о чем как будто свидетельствовало греч. -7/.дис,
заимствованное из лид. qdijrikus/qdfonus 'царь’. Как показал, однако, Хойбек,
лидийское слово в момент заимствования имело в греческом вид qak^m и лишь
позднее начальное q- дало в соответствии с фонетическими закономерно-
стями греческого языка).
Буквы греческого письма >, X, т, используемые в лидийской транскрипции,
обозначают специфические звуки, возможно восходящие к палатальным Ъ?',
*Z', *Z'; иногда греческой буквой (Н) передается в транскрипции и лид. ф (мы
оставляем, как и большинство других исследователей, эту букву без специ-
ального обозначения; возможно, она передавала звук [z] или fdzj, [d']?)-
Буквами а, ё обозначены звуки, возможно представлявшие собой назали-
зованные гласные [а], [ё].
Буква у соответствует в транскрипции звуку, «промежуточному» между [е]
и [i] (т. е., очевидно, узкому [е]). В ряде работ вместо у используется пере-
вернутое на 180° I).
Буква s, видимо, передает в транскрипции звук [s], а буква s — звук [s];
однако исследователи придерживаются традиционных обозначений, чтобы не
вносить разнобоя в транслитерацию лидийских слов.
18 См. об этой надписи: Gusmani, Neue Inschriften..., S. 134—137.
15
ЛИДИЙСКИЙ АЛФАВИТ
А
М
а
t
28
9
I
О
>1
1
а
а
b
f (Ср kdp. 11, лик. Т Т )
d
е
е	(ср. лик Кё,	У ё)
f	(-- этр. f)
g	(ср. кар. Qg)
L
(ср. кар. G в)
7
*1
14
U
О
++
q
I
I
1
л
m
п
У
О
q (ср. лик., кар. -t- h)
г
S [s] (ср.лик.,кар.Т1)
t
т (=лик., кар. п)
U
V
ОБ ИЗУЧЕНИИ ЛИДИЙСКОГО ЯЗЫКА
Исключительное значение для проникновения в лидийский
язык имела большая лидийско-арамейская билингва (надпись № 1).
После подготовительных работ Э. Литтмана и О. Даниельсона
семитологом П. Кале и хеттологом Ф. Зоммером было создано
основополагающее исследование, посвященное анализу билингвы
и других текстов 1в. Был выявлен грамматический костяк лидий-
ского языка; в значительной мере была исследована и лидий-
ская лексика. Однако характер лидийского языка, оказавшегося
индоевропейским — хетто-лувийским, был выявлен значительно
позже в работах хеттолога П. Мериджи (1935—1936 гг.).
После этих работ долгое время не появлялось никаких су-
щественных исследований по лидийскому языку, так как усилия
ведущих ученых были сосредоточены на анализе хеттского язы-
ка с его богатыми письменными памятниками (хеттские тексты
были дешифрованы Б. Грозным в 1915 г.). Лишь в конце пяти-
десятых — начале шестидесятых годов появляются исследования
Э. Феттера, А. Хойбека, Р. Гусмани, О. Каррубы, в которых
лидийский язык рассматривается в свете новых данных, полу-
ченных в результате изучения хеттского и других хетто-лувий-
ских языков. К этому времени относятся блестящие работы
Э. Лароша и его ученика Ф. Хоуинка тен Кате, которые, обоб-
щая опыт предшественников, констатировали наличие средй
хетто-лувийских языков «лувийско-ликийской» подгруппы языков,
куда входили клинописный лувийский, иероглифический лувий-
ский, ликийский, а также некоторые «малые» языки, дошедшие
до нас главным образом в греческой передаче (сидетский, пи-
сидийский, исаврский, ликаонский, киликийский).
В ту же подгруппу, как это выясняется теперь в работах
разных исследователей, видимо, входил и палайский язык (не
исключено, впрочем, что палайский занимал промежуточное по-
ложение между лувийским и хеттским языками). Хеттский и ли-
дийский языки объединяются некоторыми учеными (А. Каммен-
хубер, О. Каррубаа0) в «хетто-лидийскую» подгруппу. Хотя хет-
тский и лидийский языки не обнаруживают столь тесного един-
ства, как, например, лувийский и ликийский, отнесение хеттско-
го и лидийского в одну подгруппу как будто поддерживается
фактами карийского языка, хетто-лувийский характер которого
19 Р. Kahle, F. Sommer, Die lydisch-aramaische Bilingue,— «Kleinasia-
tische Forschungen», Bd I, 1927, H. 1, S. 18—86.
20 См. особенно: Carruba, Lydisch und Lyder, S. 383 ff.; A. Kammenhu-
ber, Zur hethitisch-luvischen Sprachgruppe,— «Zeitschrift fur vergleichende
Sprachforschung auf dem Gebiete der indogermanischen Sprachen», Bd 76, 1959,
2 В. В. Шеворошкин
17
был установлен недавно’1. Дело в том, что карийский является
в генетическом отношении как бы связующим звеном между
хеттским и лидийским языками, обнаруживая особо тесную бли-
зость с хеттским языком, с одной стороны, и с лидийским —
с другой.
Так, в хеттском и карийском обнаруживаются следы палата-
лизации старого */ в позиции перед *-/; ср. окончания глаго-
лов 3-го лица единственного числа настоящего времени: хет.
-zz<*-ZZ, кар.	(при лид. заметим, что в карийском
и лидийском в противоположность другим хетто-лувийским язы-
кам в этом окончании отпало *-/). В хеттском и лидийском об-
наруживаются следы палатализации *d перед *-/: хет. siw-
Jziw] 'свет’, 'бог’: лид. ф iv- 'бог’^di/w-; ср. от той же осно-
вы лид. ф-к [* ф i-l 'днем’ (ср., впрочем, и лик. В zi- 'день’); в
отношении лид. ф ivs<* ф ivis (ср. лик. В ziwi)]21 22. В хеттском,
лидийском и карийском языках сохранился старый лабиовеляр-
ный [kw], значительно преобразованный в иероглифическом лу-
вийском и ликийском. В лидийском и карийском обнаруживаются
целые ряды генетически сходных гласных и (особенно) соглас-
ных (см. ниже, раздел «Фонетика»).
Лишь в хеттском и карийском сохранилось в глагольной па-
радигме окончание -$ (3-е л. ед. ч. прош. вр. AZ-спряжения); в
лидийском и карийском отпало окончание *-/ (3-е л. ед. ч. прош.
вр. /ш-спряжения; в лидийском в отличие от хеттского и ка-
рийского противопоставление между двумя типами спряжения
было утрачено), однако в лидийском в силу специфических тен-
денций его эволюции (см. об этих тенденциях ниже, раздел
«Морфология») место форм на *-Z заняли формы на -Z.
Лишь в хеттском и карийском имелся отложительный па-
деж на -z.
Только в лидийском и карийском Z-посессивы (притяжатель-
ные прилагательные, восходящие к качественным прилагатель-
ным с суффиксом -ZZZ-) стали использоваться вместо форм ро-
дительного падежа (в лувийско-ликийских языках в соответст-
вующей функции использовались s-посессивы; заметим, однако,
что в лидийском имелись и формы прилагательных на -si-. тог-
да как в лувийском и ликийском встречались прилагательные на
-(Z)ZZ-; ср. параллелизм лув. massanalli-imassanassi- от masna-
21 Шеворошкии, Исследования..., стр. 286 и сл.; ср.: В. В. Иванов ,
Хеттский язык, М., 1963, стр. 212 и сл.; Вяч. Вс. Иванов, Общеиндоевро-
пейская, праславянская и анатолийская языковые системы, М., 1965,
стр. 40, 46 и др. (далее: Иванов, Языковые системы)', A. Heubeck, Karer,—
<Lexikon der Alten Welt», Artemis-Verlag, 1965. Sp. 1487 ff.
22 Интересно, что в ликийском В и.-е. *dh в некоторых случаях также
давало рефлекс z, соответственно в лидийском *dh давало ф ; лик. za-, -ze-<Z
и.-е. *dhe- 'ставить’, 'класть’ (>'освящать’) при лид. фа-, \ е- (ср., напри-
мер, основы глаголов лик. dde-ze- и лид. da-\a- 'освящать’ с префиксом,
восходящим к и.-е. *de/o-\ ср. русск. до-).
18
‘сбог’. Лишь в лидийском и карийском засвидетельствованы ме-
стоименно-наречные формы типа С-Х. (где С—согласный, пред-
ставляющий основу местоимения, а -X — окончание падежа).
Большое сходство между лидийским и карийским языками
проявляется в именном и глагольном основообразовании.
Как видим, значительное сходство между хеттским, карий-
ским и лидийским языками обнаруживается, в частности, в об-
ласти флексии, а флексия представляет собой очень устойчивую
часть языкового организма. Может быть, учитывая наличие спе-
цифических хетто-карийских и лидийско-карийских изоглосс,
следовало бы говорить не столько о хетто-лидийской подгруппе
языков (диалектов — для ранней эпохи), сколько о хетто-лидий-
ской диалектной зоне (для ранней эпохи); при этом, однако,
следует учесть и наличие значительных расхождений между
языками — представителями лувийско-ликийской подгруппы (та-
ковы, например, расхождения между клинописными лувийскими,
иероглифическими лувийскими и ликийскими падежными форма-
ми во множественном числе). В любом случае наличие подобных
изоглосс (в частности, изоглосс, объединяющих языки разных
подгрупп) свидетельствует о значительной диалектной раздроб-
ленности хетто-лувийской языковой области в Малой Азии23
в конце III—начале II тысячелетия до н. э.24.
ФОНЕТИКА
ГЛАСНЫЕ
В лидийском, видимо, имелась четырехугольная (в термино-
логии Н. С. Трубецкого)25 система гласных, которая может
-быть представлена следующим образом:
23 Однако ввиду невозможности четко разграничить хеттскую и лувийскую
подгруппы языков (что типично для диалектных районов) отпадает тезис архео-
лога Дж. Мелларта и других исследователей, в соответствии с которым лу-
'Вийцы и хетты пришли в Малую Азию «порознь» (лувийцы — с севера, а хет-
ты— с востока, через Кавказ). Против тезиса о приходе хеттов (resp. хетто-
лувийцев) через Кавказ фактически свидетельствует материал монографии
Л. А. Гиндина «Язык древнейшего населения юга Балканского полуострова»
«(выходит в изд-ве «Наука»), показывающий, что эпицентр древнейшего
распространения хетто-лувийцев приходился на западные районы Малой Азии,
юг Балканского п-ова и некоторые острова Эгейского моря (Крит и др.).
24 Мы оставляем здесь в стороне вопрос о возможных связях между ли-
дийским и этрусским языками; заметим лишь, что зафиксированные лидийско-
этрусские параллели свидетельствуют не столько о генетическом родстве,
^сколько о длительном контакте (в западной Малой Азии) между лидийцами и
этрусками.
25 Четырехугольная система гласных имелась и в третьем позднеанатолий-
«ском языке — ликийском: а, а е,ё
[й] Л (Б-
22*
19
a. a e, ё
о	у- (узкое e]?)
и	i
Типологически и генетически эта система сопоставима с
позднекарийской, которая имела, возможно, такой вид:
а	е
о	Е	(узкое [е]?)
и	I
Следует, однако, отметить, что лид. е, не было столь от-
крытым гласным, каким было кар. (и лик.) е, часто чередовав-
шееся с а (речь, собственно, идет не о чередовании, а о сво-
бодном варьировании фонетически близких звуков). В лидийских
текстах засвидетельствован лишь один случай чередования а/е
(в названии месяца kanlaleld)\ однако е часто чередовалось
с i (например, в основе относительного местоимения qe-lqi-Y
Открытым звуком (типа [а]) было, видимо, носовое ё, чередо-
вавшееся с а [например, в предлоге enjan 'в(нутри’]. На то,
что лид. а, ё действительно передавали носовые звуки, указы-
вает их дистрибуция в составе слов: они встречаются преиму-
щественно по соседству с носовыми /п, п, v (так, в 70% слу-
чаев перед а встречаются именно эти согласные), причем осо-
бенно показательно варьирование гласных в одной и той же
основе: /ёп f a-v ’(я) освящаю’ при /ёп ? а-1 '(он) освятил’.
Промежуточное положение между е и i занимал гласный у,
при этом следует отметить, что у преимущественно чередова-
лось с i: artymii-lartimu- 'Артемида’, qyra-lqira- '(недвижи-
мое) имущество’ и т. п. Этому очень узкому, близкому к I,
редкому гласному звуку, видимо, соответствовал в карийском
звук, передаваемый в текстах посредством Ей 111	и [П
в текстах Африки?).
Гласные а, е и i восходят к общехетто-лувийским а, е и I
(заметим, что в хеттской графике очень часто наблюдаются
колебания типа е : i и реже — e/i : а).
Гласный о в некоторых случаях восходит к и.-е *<? (анало-
гично в карийском: ср. лидийско-карийской именной суффикс
-OV- и т. п.), однако в других случаях этот гласный может
рассматриваться как результат монофтонгизации сочетаний типа
ап, иа (nvd) и т. п.; ср. лид. vro- наряду с более архаичной
формой основы vrau- 'праздник’ (?), ср., далее, лид. kot 'как’:
хет. kwwat 'почему’26. В карийском такому о соответствовала
фонема, выражавшаяся на письме посредством «прямоугольни-
26 Gusmani, LW, стр. 30.—Гусмани сближает, кроме того, лид. kave-
’жрец’ (<и.-е. *keulkou- ’внимать’ и др.; ср. еще имена лиц кар. kavea [ka-
vija] и хет. Kawija?) и лид. ko- ’offenbaren’, resp. fhoren’(?) (см. подробнее:
Gusmani, LW, S. 150, 152).
20
ка» (в транскрипции й); ср., например, основу имени кар. -ukiiii<Z
хет.-лув. WZ(Zzz)wa27.
Лид. и обычно соответствует хет.-лув. //, однако в ряде
случаев и в лидийском представляет собой, как и о, результат
стяжения: тги- 'стела’ при более архаичном («поэтическом»)
mru/vaa--, ktid 'где’ при хет. kwwatta 'где’, 'куда’ (фонетически
[fcuwat]).
СОГЛАСНЫЕ
Система сонантов в лидийском полностью соответствовала
системе сонантов карийского, значительно отличаясь от систе-
мы сонантов ликийского языка (о лидийских v и X см. ниже).
Лидийский
лг([т, т/г])
«(|n, ol) : (to, о])
I ф, Ш : X (IX, XI)
г ([г, Г1)
Карийский
т (]т, //г])
п ''
I
г
([n, п|) ; Я/vX ([q, pl)
(П, 11) : X ([X, Х|)
Ликийский
т : т ([//г] и др.)
п : Л ([fl] и др.)
I (IL 11)
Г (Г, г])
Сонанты в лидийском и других позднеанатолийских языках
представляют собой особую категорию звуков, как бы проме-
жуточную между гласными и согласными Дело в том, что зву-
27 См. подробнее: Шеворошкин, Исследования..., стр. 172—173 , 224—225;
в отношении чередования Wali-fUH- в этой основе в хетто-лувийском ареале
см.: F. Laroche, Etudes de toponymie asiatlque,— «Revue hlttite et asiani-
que>, vol. XIX, fasc. 69, 1961, p. 60; ср. стр. 63 (относительно -welluwa) и
стр. 88 (относительно Wilu-IUlu-)-, ср., далее, основу iis(a)-<*vas- (Гза-/-
jjaG-) ’добрый’ в карийском (при иер.лув. usa-jwasa-, хет. was-, лид. vis-
it т. п.; см. Шеворошкин, Исследования..., стр. 262 и сл., стр. 272 и сл.);
соотношения типа хет. wet- ’строить’ (*wedh-\ лид. vi f -); лув. и иер.лув.
us- (и кар. rzz-??), хет. wet- ’старый’ и иер. лув. us- (ср. лик. uhahi).
21
ки типа г, Z, /г, тп в этих языках могли выступать как в функ-
ции согласных, так и (очень часто) в функции гласных («сло-
гообразующих согласных»), что было связано с различиями в
позиции этих звуков в потоке речи. Следует, однако, иметь
в виду, что «слогообразующими» могли становиться и другие
согласные в этих языках, что было связано прежде всего с
сильной редукцией гласных; так, имеем лид. trfno- ; tarb-
'(о)владеть’ и др.; лик. trbbeni-, trbbdi, лид. astrko- : astnrko-
'защитник’(?) (-^^*- здесь вторично, из [(]; ср. еще ЬиХ 'этому’,
'в этом’ из ЬХ<*Ы1)\ ksbXta- (неясная именная основа; ср. кар.
/sb, лик. kahb-<*hasb-?)\ mXvenda 'часть’(?); mrsla- (неясная
именная основа); qXdansi qaXdas (имя бога); srmli- 'относящийся
к храму’; vsta- 'наследник’(?); borlX 'в году’; brafrlX и др.;
ср. также цепочки вводящих частиц вроде ak-m-s, ak-m-X-t,
buk-m-X-ad (но и: -k-um<-k-m, где	ср. выше, относи-
тельно -иг- и -иХ). Ср. еще лик. kttba (<*hatba-?) 'вред’,
'ущерб’, ргппа- (при лув. рагпа-) 'дом’; кар. bskove^x^. Pas-
kuwa [baskowa], sl(a)ra при м.-аз. Дакара- и др.
В некоторых случаях, однако, мы можем иметь перед собой
консонантную запись слов (обычно имен); ср. лид. bsl (очевид-
но, глагольная форма), nts<*natas (?) (имя лица или титул);
ср. в карийском: /sb, krnvd/sbu, tnsnr (при полном написании
mesnar) и др. Это явление графики обусловлено, очевидно, вли-
янием финикийского консонантного письма28. Не совсем ясно
в этой связи, следует ли трактовать формы типа лид. ntes<
* nates (?) или кар. msnar, msnaX как «полуконсонантную» за-
пись или как редуцированные (в фонетическом смысле) вариан-
ты соответствующих имен (ntes могло иметь такое написание
для отличия от nts-, ср. надпись № 53 ntes nts).
Консонантная запись могла использоваться в сокращениях.
Возникает вопрос: не отражают ли особенностей консонант-
ной записи (по крайней мере в некоторых случаях) написания
типа ётХ, ёту, ЬХ, ЬИХ, borlX,qX, qv, t ivy и т. п., где -X и -v
(показатели косвенных падежей) восходят к *-zZ, *-in, как это
видно из основ именительного падежа emi- (в emis 'мой’), Ы-
(в bis 'он’, 'этот’), ЫН- (в bills 'его’ — притяжательное место-
имение), blforli- 'год’, qijy (в qis, qys 'который’), * f ivi-
28 Здесь важно отметить две детали: во-первых, довольно значительное
распространение этого явления именно в карийском с его очень архаичной
письменностью, заимствованной у дорийцев Крита в конце VIII или самом на-
чале VII в. до н. э., и еще весьма близкой финикийской; во-вторых, исполь-
зование консонантной записи для фиксации собственных имен: здесь отсутст-
вие гласных не слишком мешало распознаванию форм [ср. использование пер-
воначальных семитских консонантных систем письма лишь для весьма простых
(хозяйственных) записей, общий характер которых был заранее известен; см.
об этом: И. Д. Дьяконов [в кп.:] Д. Дирингер, Алфавит, М., 1963, стр. 257,
прим. 1 и др.].
22
(в t ivs 'бог’29 30). В подобных случаях как бы «растворяется»
в следующем *Z или *я, в результате чего и возникают X и v.
Следует учитывать, однако, что в этих позициях (как и в ряде
других) X и v могут передавать слоговые согласные (восходя-
щие к [Г] и [nz]); возможность этого объясняет регулярное на-
писание i перед -s (emis, bills и т. п.): звуки типа [х] менее
«обычны», чем слоговые сонанты (написания типа ф ivs, eds
крайне редки).
На то, что X уже не передавало исходного следования [il{
(resp. [il’j), указывают пары вроде Ь\ : Ьи\, где вторичное на-
писание ик передает сонант, близкий [I] (но, видимо, отличный
от П’]).
На то, что лидийские X, v и $ были палатальными по проис-
хождению, указывает то обстоятельство, что они встречаются
преимущественно по соседству с i или */ (ср. примеры выше;
ср. еще лид. а\а- ’RyyvQw'<*alj°-, ср. лат. alius 'тоже’).
Важно отметить, что в лидийском имелись и другие согласные,
палатальные по происхождению. Это прежде всего согласный,
обозначаемый посредством ф ; ср. лид. ф iv- '6or’<*dzw- (па-
латализация *d перед i отмечена и в хеттском; ср. *siu- 'свет’,
'бог’, где начальное s- передает, как было показано еще X. Пе-
дерсеном, звук [z]). Неясно, какой именно звук передавало
здесь f : [z], [dz] или [d]; ясно лишь, что этот звук был звонким3*.
Дело в том, что ф восходит не только к *d', но и к *dh\
ср. лид. ф а-: кар. da-. хет. rfaz-<H.-e. *dhe-<*dheH'- 'ставить’,
'класть’; лид. ф live- : кар. dov- от того же корня; лид. vi ф :
хет. wete- (где -t- = [d]) < u.-e.*wedh- 'плести’, 'строить’.
Возможно, палатальным по происхождению был согласный,
29 Здесь на наличие исходной (хотя и не засвидетельствованной) основы
* ф ivi- (ср. лик. В zlwi} указывает окончание именительного падежа -s, пере-
дававшее смягченное [s] в позиции после -Z- (ср. bis, qis, прилагательные на
-li-s ит. п.); в других позициях появлялось (более распространенное) оконча-
ние -s [s]; ср. alas ’другой’, ess ’этот’, kaves ’жрец’, karos (имя), artitnu§
’Артемида’ (имя богини), nars (имя?), levs, lefs ’Зевс’ (заимствования из
греческого). Лишь очень немногие z-основы имеют -$ вместо -s; с другой
стороны, -s не после -Z- употребляется крайне редко (причем регулярно — в
четырех случаях — после d\ поскольку графическая группа -ds едва ли переда-
вала группу согласных, входивших в один слог, следует предположить сущест-
вование эвфонического гласного призвука между исходом основы -d и оконча-
нием номинатива [s]: качество этого гласного, видимо, и обусловило палатали-
зацию конечного [s].).
30 Этот вывод подтверждается всеми известными данными; возведение ф в
arde ф к форме творительного падежа на *-ZZ (ср.: Gusmani, LW, S. 60, с
ссылкой на Э. Феттера) неправомерно: в лувийско-ликийской группе имелся
творительный падеж па -di, а не на *-//. Не исключено, что -ф восходит к
*-dhi\ к этому же элементу иногда возводят окончание -d так называемого
модалиса в лидийском (ср. A. Heubeck, Lydiaka, S. 84). Лид. -d<*-dhi на-
ходим и в наречии kad ’где’ <*kwo-dhi\ на варьирование -^/-ф в конце сло-
ва в лидийском, возможно, указывает чередование kud/ko\- (см. ниже, раз-
дел «Морфология»),
23
обозначаемый в транскрипции посредством этот согласный,
видимо, передавал аффрикату [ts] или сходный звук (ср. хет.
— окончание 3-го лица единственного числа группы
глаголов; -zzi-<*tjo — именной суффикс). Значение лид. T=[ts]
явствует из следующих примеров: ka~~i- 'запрещать’ (?)<*&а/-
si\ ka~~adtne- 'надпись’ (букв, 'подпись')<*kat-sadme- (ср. Gus-
mani, LW, S. 149); ср. еще: лид. агт-~а-, букв, 'относящийся
к богу Арма’, tnida~a-, букв, 'относящийся к Мидасу’, где вы-
деляется суффикс -та-, возможно восходящий к и.-е. *tjo, как
и хет. -zz'dja)-, лик. -zi (например, в sersseizi- 'ксерксов’?); к со-
четанию *tis лид. т восходит, очевидно, в прилагательном sf ar-
dent 'сардский’; ср. sfardetis 'сардский’ (см. Gusmani, LW,
S. 203); ср. далее энклитическую частицу -т(-) (обычно перед
z, например, в ak-^-in); таким образом, т<*/', родственную кар.
-т, хет. /а- и т. п. (в основе этих частиц лежит индоевро-
пейское указательное местоимение	ср. лидийский ва-
риант *//-: Gusmani, LW, S. 213). Сопоставление частиц лид.
-т(-) и кар. -т (восходящей к *ti) поддерживается и параллелью
лид. т-: лик. т- в лид. ^esa- : лик. tfcezi- 'саркофаг’ (?) (ср.
Gusmani, LW, S. 217)31 32. На то, что лид. т было глухим соот-
ветствием лид. | , указывает параллель лид. ^ёп- : f 'освя-
щать’ и др. (ср. Gusmani, LW, S. 217)за.
Как видим, в лидийском имелось два ряда звуков:
t d I п [s]
Т t	k v [s],
второй из которых состоял из согласных, палатальных по про-
исхождению. В карийском находим соответствующие ряды:
t d I п s
т 8 k v z.
В лидийском, как и в карийском, сохранялся лабиовелярный,
причем в лидийском происходила делабиализация перед и/о.
31 О сходстве карийского и ликийского согласных, обозначаемых в тран-
скрипции посредством т, см. в работе: Шеворошкин, Исследования...,
стр. 186 и сл.; относительно лик. т см. еще: Н. Pedersen, Lykisch and Hit-
titisch, Kobenhavn, 1945, S. 12 ff.—В глагольных окончаниях кар. -т из *-ti
(ср. хет. -zi).
32 Эта параллель указывает как будто на значение f = [dz] или [z] (если
т= [ts]). Неясно, к какому звуку или звукосочетанию восходит " в лид. fa~a-
’ защита’, если это слово действительно родственно хет. pahs- ’защищать
(так, Gusmani, LW, S. 123). Поскольку в лидийском старое h частью исчеза-
ло, частью давало k (и g\ см. ниже), можно предположить, например, что аф-
фриката т в данном случае передает результат эволюции сочетания [ks], где
[к]—какой-то рефлекс старого h (лид. 3=т [ks] при греч. S = [ks]??).
24
В лидийском лабиовелярный имел специальное обозначение: Ч-#;
ср. основу относительного местоимения лид. q- : кар. ku- при
хет. £^-<и.-е. *£w-.
Как показывает греческая передача лидийских имен и топо-
нимов, в лидийском в ряде случаев сохранялся хет.-лув. звук
h, преобразованный здесь в k или g (ср. имена Гт/.(щ><
htihha-, лик. kuga, топонимы \\^ww.<Zhinnaru'wa, Казто)Хо;<
Hastali- и др.); в карийском старое h давало 7, k, й, в ликий-
ском — q, g, k. В лидийских текстах находим: -bakk- (ср. кар.
ПеХх-, ПаХ?-, лид. ПяХх-)<хет.-лув. path- ’широкий’, возможно
также kof(u)- ’вода’<и.-е. *Нор- (ср. хет. hap- ’река’, др.-инд.
ар- ’вода’33); лид. -ak-l-ok-~хет. -ahh—глагольный суффикс34,
и некоторые другие. Примеров с g в туземных надписях, види-
мо, нет (буква g вообще встречается в лидийских текстах
крайне редко)35.
В лидийском нередко чередовались (т. е. находились в отно-
шениях свободного фонетического варьирования) согласные й,
v, /: tarb-ltarv-ltrf- ’владеть’, fens\ibi-lfens\ifi- ’разрушать’,
levs fiefsllab\ ’Зевс’(здесь, видимо, / возникло вследствие ре-
грессивной ассимиляции по глухости; ср. в этой связи также
$/£/а-<и.-е. *svelo- ’свой’). На основе этих данных некоторые
исследователи пришли к выводу о спирантном характере лид.
b и других звонких согласных, восходящих к звонким смычным.
Р. Гусмани не склонен разделять этого мнения: он указывает
на факт передачи греками лидийского имени bartaras в виде
Нартара; (подобные факты свидетельствуют о произношении лид.
b как смычного с весьма широким произносительным диапазо-
ном: вследствие исчезновения из звуковой системы глухого [р]
лид. b стало проявлять тенденцию занять произносительную
сферу этого звука. Сходное явление находим в карийском, в
котором b встречается редко: энклитика кар. -Ь встречается
здесь наряду с -р и т. п.).
Хет.-лув. р, как правило, давало в лидийском / (fa-<*pa-,
33 Иванов, Языковые системы, стр. 12.—-Как отмечает Вяч. Вс. Иванов,
-и- в kofu- может быть отнесено к окончанию дательно-местного падежа -X,
как в Ь-ик (т. е. фонетически названные формы могут быть представлены в
виде [kofX], [bj], см. выше).
34 А. Хойбек сопоставил с хет. -ahh- ли}, -ok- в kat-sar-lokld 4a3t von
oben herabstiirzen’ (см.: A. Heubeck, Idg. *s$r- 'oberi'? — «Orbis», Bd XIII,
1964, № 1, S. 264); P. Гусмани же выделяет в глаголах kat-sarloki-, kabr-
doki-, varbtoki-, fa-saknaki-, bas\-sak>aki- суффикс -ki-. Поскольку, однако,
речь идет об отыменных основах, точка зрения А. Хойбека представляется
заслуживающей внимания (хеттский суффикс -ahh- используется лишь в оты-
менных глаголах), тем более что и в глаголах fa-saknaki- и bas^-sak<aki-
как будто удается выделить суффикс -alak-<-ahh- (см. ниже, раздел «Лекси-
ка»). Что касается соединительного гласного то он встречается во мно-
гих глагольных формах.
35 Буква g встречается редко по сравнению с остальными смычными евро-
пейского ареала.
25
ср. русск. по-\ -fa~a- 'защита’ при хет. pahs- 'стеречь’, 'ох-
ранять’ и др.); в начале слова перед I *р не озвончалось, сохра-
нялось: bi- 'давать’ при хет.-лув. pai- pija-\ лид. Ыга- 'дом’
при хет.-лув. pirjper, рагп-, лик. ргпп- и др.зв.
Буква g в лидийских надписях встречается всего четыре
раза. В двух случаях g чередуется с k.
Лид. d часто чередуется с t в конце слов. Это варьирова-
ние вызвано ассимилирующим воздействием звука, которым на-
чинается следующее слово: ёп-at fasfenw (-t перед глухим
/-), но ak-ad vratos (d- перед звонким Впрочем, такая за-
кономерность наблюдается не во всех случаях.
Как видим, многие вопросы, связанные с лидийским вока-
лизмом и консонантизмом, пока не выяснены. Очевидно, для
решения этих проблем понадобится наряду с углубленным ана-
лизом лидийских фактов и фактов родственны* языков обра-
щение к фактам языковой типологии (сопоставление лидийской
звуковой системы со сходными звуковыми* системами других
языков, изученных гораздо лучше, чем лидийский, и т. п.).
МОРФОЛОГИЯ
ИМЯ36 37
В лидийском, как и в других хетто-лувийских языках, в
именном склонении различаются два рода—общий и средний38—
и два числа — единственное и множественное. Склонение при-
лагательных сходно со склонением существительных. Ряд имен-
ных окончаний заимствован из местоименной парадигмы.
36 Возможно, лид. b имело произношение [р] в определенных районах стра-
ны (ср. b перед г, лид. *(io)pi при обычном bi-; лид. 6ал£-<хет.-лув. palh-‘,
лид. ibsi- ’Эфес’ при pssj в арамейской передаче; лид. bartaras> Пяртаро^,
sablas^^TtloLz; istubel-A^Tuna/<aL-(?)-f ср. R. Gusmani, «Oriens Antiquus»,
1964, № 4, S. 1 —'2; A. Heubeck, «Indogermanische Forschungen», Bd 70, 1965,
H. 1, S. 85). Возможно, в этих диалектных районах за переходом *p>f на-
чался переход &>[р]. В других же районах b спираптизовалось (ср. Gusmani,
LW, S. 32, о локальном характере этой спирантизации); не исключено, что в
этих районах подверглись спирантизации также d и g (ср. в этой связи заме-
чания А. Хо’1бека о переходе nd>d в греческих диалектах Малой Азии:
A. Heubeck, «Archiv Oriental™'», 34, 1966, 1, S. 108). Возможно, в этих же
районах происходило озвончение лидийских глухих смычных в интервокальном
положении (ср. в греческой передаче Kwoxz Akatovas и т. п.).
37 См. стр. 32—33.
38 Утверждение некоторых исследователей о том, что в лидийском языке
имелось три рода (мужской, женский и средний), видимо, неосновательно; ср.
в этой связи: Gusmani, LW, S. 27. —Лишь два рода — активный («одушевлен-
ный») и пассивный («неодушевленный») — имелись, видимо, и в общеиндоевро-
пейском языке («неодушевленному» роду, в котором отсутствует формальное
противопоставление именительного и винительного падежей, в засвидетельст-
26
В лидийских текстах засвидетельствованы следующие паде-
жи: именительный, винительный (в среднем роде именительно-
винительный), дательно-местный и родительный. Некоторые ис-
следователи находят в лидийском еще и отложительный падеж.
Рассмотрим падежные окончания единственного числа.
Именительный падеж общего рода оканчивается в лидийском
на -5 или -s (последнее, более редкое, окончание обычно встре-
чается после -/-). Лид. -s/-s соответствует окончанию имени-
тельного падежа -s в хеттском, лувийском и палайском языках
(это окончание восходит к общеиндоевропейскому *-$).
Именительно-винительный падеж среднего рода оканчивает-
ся на -d или (очень редко) на -/ (-/ могло, например, употреб-
ляться перед словом, начинающимся с глухого согласного; см.
раздел «Фонетика»). Именное окончание -d\-t восходит к место-
именному; в остальных хетто-лувийских языках соответствующее
окончание в именной парадигме отсутствует. Окончание -dl-t
{<-d) восходит к общеиндоевропейскому местоименному окон-
чанию *-d.
Винительный падеж общего рода имеет окончание -v (пос-
леднее обычно из *-ш) или -п. Этому окончанию соответствует
-п в хеттском, лувийском и палайском языках [в ликийском
форма винительного падежа оканчивается на назализованный
гласный или -п\ в карийском, возможно, имелся винительный
падеж на -v, -п (?); все эти окончания восходят к хет.-лув. -п].
Окончание винительного падежа -п имелось и в других индоев-
ропейских языках (ср. греческий); в ряде языков этому оконча-
нию соответствует более архаичное -т.
Формы дательно-местного падежа имеют в лидийском исход -X;
это окончание заимствовано из местоименной парадигмы. В хет-
тском, лувийском, палайском и ликийском языках формы датель-
но-местного падежа единственного числа оканчиваются на -I
или -а.
В лидийском отсутствуют формы родительного падежа един-
ственного числа; функцию этого падежа выполняют здесь при-
лагательные (посессивы) на -ZZ-, принимающие в зависимости
от их роли в предложении те или иные падежные окончания.
В карийском языке этим формам соответствуют родственные
им посессивы на -X. В лувийском и ликийском в функции роди-
тельного падежа выступали посессивы с другим суффиксом
вованпых языках обычно соответствует «средний»). В «одушевленном» роде в
индоевропейском языке имелся эргативный («активный») падеж на *-$, откуда
окончание -s в родительном и именительном падежах в ряде языков индоевро-
пейской семьи (например, в хеттском); ср. Иванов, Языковые системы,
стр. 51 и сл. — В хеттском языке древнее противопоставление между одушев-
ленным (активным) и неодушевленным (неактивным, средним) родом отразилось
и в наличии двух типов спряжения — так называемых mi-спряжения и hi-
спряжения (см. об этом Иванов, Языковые системы, стр. 55).
27
(лув. -ssi-, лик. -si, -hi<*-si и др.). В хеттском, напротив, име-
лись формы родительного падежа в единственном числе: они
оканчивались здесь на -s (<и.-е. *-s)3*.
По мнению В. Бранденштайна, П. Мериджи и О. Каррубы
в лидийском наличествовал отложительный падеж («модалис»)
на - f , -d (<*-dhi?).
В лувийско-ликийской подгруппе этому падежу соответство-
вал бы творительно-отложительный падеж на -(a)di; в хеттском
и карийском имелся отложительный падеж на -z (в хеттском
представлен, кроме того, творительный падеж на -it, возможно
унаследованный от «ностратической» эпохи). Существование от-
ложительного падежа в лидийском нельзя, однако, считать дока-
занным.
Склонение нескольких имен существительных (а также прила-
гательных и местоимений) характеризуется определенными от-
клонениями от общего правила. Имеются в виду существитель-
ные на -а типа laqrisa ’стена’ или ’стены’; сочетающиеся с ни-
ми формы прилагательных и местоимений могут не иметь спе-
циальных падежных окончаний. Вот некоторые примеры таких
сочетаний: es laqrisa ’эта стена’ (?); es anlola atrastal ’это
надгробье — атрастасово’.
Поскольку в других случаях с существительными на -а
сочетаются прилагательные и местоимения, стоящие в единст-
венном числе среднего рода (на -d) [ср.: tesastid sivamlid
inkola ’нижняя часть(?) — Сивамса’; laqrisa- k-in qid ’и стена,
которая’], Р. Гусмани склонен трактовать существительные
на -а как формы единственного числа, тогда как О. Карруба и
А. Хойбек считают их формами множественного числа средне-
го рода39 40.
К названным формам следует присоединить и некоторые су-
ществительные на -sf-s. Таково существительное sfenis в со-
четании bil sfenis (притяжательное местоимение лишено окон-
чания!), которое Р. Гусмани переводит как ’его имущество’, а
А. Хойбек как ’seine Angehorigen, Eigenen (proprii, Vhoi)’. Та-
ково обозначение лица sivraktnis в сочетании sivrakmis arti-
пш1 (прилагательное лишено окончания!), которое X. Боссерт
трактовал как «Schtitzling der Artemis» (ср. Gusmani, L\V,
S. 197—198)41. Существительное sfenis имеет форму дательно-
местного падежа на -а'> (как во множественном числе), однако
39 Родительный падеж па -s в качестве пережиточной формы существовал
и в иероглифическом лувийском.
40 Gusmani, LW, S. 37—38, 44—45; О. Carruba, Studi sal поте..., р. 21;
A. Heubeck, Vermutungen zum Plural..., S. 545.
41 А. Хойбек рассматривает slvralmis как форму множественного числа
от незасвитетельствованного *sivra‘ktns (ср. вин. пад. sivraimri) 'защитник’,
'спаситель’, 'помощник* или нечто подобное (Heubeck, Vermutangen zum
Plural..., S. 542).
28
аналогичную форму (-av) имеет в единственном числе и сущест-
вительное brvas 'год’, которое Р. Гусмани отнес в рассматри-
ваемую группу исключений. Следует отметить, что Гусмани
признает убедительность трактовки формы anlola (в первой
строке надписи № 54) как pluralium tantum. Видимо, группа
исключений не является однородной. Возможно, в ряде случаев
мы действительно имеем дело с формами среднего рода во мно-
жественном числе.
Обратимся теперь ко множественному числу.
Во множественном числе в лидийских текстах засвидетель-
ствованы не все формы, имевшиеся в этом языке, к тому же
среди исследователей нет единства во взглядах на интерпре-
тацию некоторых падежных форм. Некоторые исследователи на-
ходят в лидийских текстах именительный падеж множественно-
го числа на -(a)s (ср. хет. и пал. -es, где -$<и.-е. *-$), но су-
ществование этой формы сомнительно (ср. Gusmani, LW, S. 36).
Как уже отмечалось, в лидийском можно увидеть следы имени-
тельно-винительного падежа среднего рода на -а (ср. соответ-
ствующее окончание -а в хеттском, лувийском и палайском).
Не исключено далее, что в лидийских текстах представлен
винительный падеж общего рода на -а& (ср. хет. -us).
В текстах имеются формы дательно-местного падежа множе-
ственного числа на -av, -av, -п и формы родительного падежа
на -av (в отношении этого последнего окончания ср. хет. -ап<
и.-е. -*дт). Возможно, лид. -оу было окончанием единого роди-
тельно-дательно-местного падежа множественного числа (ср. та-
кой падеж на -as в хеттском).
В лидийских текстах отсутствуют формы отложительного
падежа множественного числа (если таковые действительно име-
лись в лидийском).
Ниже приводится парадигма именного склонения в лидий-
ском (как уже говорилось, место родительного падежа в лидий-
ском занимает посессив)42 43:
ед. ч.
общ. р. ср. р.
им. пад.
вин. пад.
дат-местн.
пад.
род. пад.
отлож. пад.
мн. ч.
общ. р. ср. р.
-W)) -»,-(?)
-as I ’ ' '

-av, -av, -n
-av
42 Существует мнение, что (местоименные по происхождению) формы на -X
в лидийском имели значение не только дательно-местного, но и родительного
падежа (ср. синкретизм трех падежей на -а^ во множественном числе).
29
Основы существительных и прилагательных в большинстве
случаев имеют исход на гласный: а. аа (=а), а, е, ё, i, о, аи
(ср. разнообразие именных основ в карийском: а, е, о, и,
ае. он).
В склонении некоторых прилагательных удается отметить
следующую закономерность: если основа именительного падежа
имеет исход -а-, то в косвенных падежах эта основа получает
исход -е- (ср. tavsas 'мощный’:, вин. пад. ед. ч. tavse^ ср. кар.
tavse-\ где -X — суффикс; okas 'другой’: дат.-местн. пад. мн. ч.
акё^).
Иное чередование отмечено в формах типа sfenis 'имуще-
ство’: Sfenay (дат.-местн.- пад. мн. ч.), istarninlis 'относящийся
к семье’: istatninlav (род. пад. мн. ч.), f ivs 'бог’ (<*Нш$):
t voav (род. пад. мн. ч.). Регулярность появления -v после -а-
в косвенных падежах Z- основ (преимущественно во множест-
венном числе; относительно sfenav см. выше) вызвана, возмож-
но, существованием исхода *-aln в этих падежах (как уже
отмечалось, -v обычно восходит к *-in в лидийском), хотя не
исключено и существование исхода *-ian. Важно иметь в виду,
что образование istarninlis представляет собой прилагательное
(от istamin- 'семья’), a sfenis может рассматриваться как
субстантивированное прилагательное. Чередование ija в соот-
ветствующих формах обнаруживают и другие прилагательные
(ibsijnsi- 'эфесский’, kulumsi- 'колоэсский’ и др.; об этих фор-
мах см. ниже). При сравнении с хеттским языком бросается
в глаза наличие чередований ilai(a), Цае в парадигме склоне-
ния прилагательных на -/-, а также наличие исхода -ai- в осно-
вах ряда падежей существительных на -ai-. С этим явлением
может быть сопоставлено наличие ряда падежных форм на
-(a)/, -(a)f в иероглифическом лувийском (ср. также падеж-
ные формы на -I в клинописном лувийском и особенно в ликий-
ском), что обусловлено в конечном итоге резким возрастанием
количества /-основ- в ряде хетто-лувийских языков (ср. лик. tedi
'отец’ — эта*’форма соответствует именительному, винительному
и дательно-местному падежам единственного числа и, видимо,
именительному падежу множественного числа).
Особый интерес представляет окончание родительного па-
дежа множественного числа -ai в ликийской именной парадигме
a-основ, которое теоретически должно восходить к *-ап (как
и лид. -av), но фонетически может быть возведено к *-ain (как
и лид. -av)43. Можно предположить, что лид. -ач как исход
единого (родительного и дательно-местного) падежа множест-
венного числа представляет собой контаминацию форм на *-ai
и *-ап, тем более что в лидийском существовала резко выра-
43 Лик. дЛ в суффиксах существительных могло восходить к *-ani\ ср,
лик. tnahai ’боги9<*masaninz.
30
женная тенденция к сохранению и построению флективных форм
на -С (согласный), а не на -V (гласный).
Наличие окончаний -Хи -v, восходящих в конечном итоге
к палатализованным [Г] и [п’] в позиции после -/-, в парадигме
единственного числа может объясняться возрастанием удельно-
го веса z-основ в хетто-лувийских языках44 (ср. в этой связи
обилие местоимений на -/- в лидийском).
Не решена еще проблема чередования s : I: v в парадигме
склонения прилагательных типа, ibsimsis 'эфесский’ (ср. ibsimlX—
дат.-места, пад. ед. ч. — и ibsimvay — род. пад. мн. ч.). Не ис-
ключено, что -V- в ibsinvav входит в состав суффикса *-тп-
(ср. хеттский суффикс этниконов -итпа)\ это -v- сопоставимо в
таком случае с -п- в имени mHmns, винительный падеж от ко-
торого имеет вид тНтпап, а дательно-местный — mkiml\, из
*rnKimnK (соответственно ibsimlX из *ibsimyQ). Исходная форма
для ibsimsis может быть в таком случае реконструирована в
виде *ibsimy-si-s или *ibsimn-si-s, с суффиксом -si-, наличест-
вующим также в лид. brafr-si, букв, фратриальный, mkve-si—
ср. rnKvenda--, возможно, mwe-si- из *mk'vensi-\ ср., далее,
местоимение qe-si- 'кто-либо’, 'кто бы ни’ (ср. суффикс прила-
гательных: лув. -(#)$/-, лик. -sz, -hi). Предположение о том,
что в формах дательно-местного падежа типа brafrl\ qelX мы
имеем дело с обычным суффиксом прилагательных -Н-, натал-
кивается на препятствия, ибо -I- появляется здесь регулярно
в позиции перед -X. Скорее всего здесь происходила ассимиля-
ция s>l перед -X. Наконец, возможна трактовка -vav в ibsi-
mw как единого окончания (ср. еще emi-na^ — дат.-местн. пад.
мн. ч. от emi- 'мой’; es-^cw — то же от es- 'это’), сопостави-
мого с лув. -nzan (род. пад. мн. ч.), где -nz—показатель
множественности (см. ниже, о местоимениях).
Ниже приводится парадигма склонения (по Р. Гусмани) не-
которых лидийских существительных и прилагательных.
МЕСТОИМЕНИЯ, НАРЕЧИЯ, ЧАСТИЦЫ
В лидийских надписях засвидетельствованы следующие ме
стоимения:
личные: ати 'я’, 'мне’, 'меня’; Ы- 'он’;
притяжательные: emi- 'мой’, ЫН- 'его’;
указательные: es- 'этот’, -ed- 'это’;
относительные: qi-lqy-lqe- 'который’; naqi- 'кто бы ни’;
44 Ср., например, лид. ф ivs<* ф ivis, ф /trv<* ф ivl-n (на старое */ в
исходе основы указывают палатализованные -s и ->; см. выше, раздел «Фоне-
тика»). Лид.	представляет собой результат перевода в класс /-основ
старой д-основы; ср. хет. Siua-<*diwa- при лик. В. ziwl. В класс /-основ
входило и подавляющее большинство лидийских прилагательных.
31
Таблица 1
Склонение существительных и прилагательных
Гласный основы или суф- фикс	Единственное число				Множественное число	
	им. над. общ. р.	вин. пад. общ. р.	им. - вин. пад. ср. Р.	дат,- местн. пад.	род. пад.	дат. - местн. пад.
-аа	tafaas 'магист- рат ’(?)	islaa't*	mruvaad 'стела’	tafaad		
-а-	vdnas 'гробница* а\а£ 'другой’	ийпач	d^ad	vdna\ dkdk		аКёч тКиёпбач 'часть’(?)
-а-	amas*	asad^ 'расположе- ние’, 'благо- склонность’	атёб			avMfr 'часть гробницы’
-е-	kave§ 'жрец*			arek*		
-ё-	sadtngS 'надпись’	Ыбё') 'вред’		sadm6\		
-i-	afaris 'купчая’					
-и-	bakivalis 'бакивов= вакхов’ (по- сессив)		baklvalld	asdl bakival\	istami- nlav 'член семьи’ (посес- сив; ср. русск. до- машние)	
Продолэ/сение
Гласный основы или суф- фикс	Единственное число				Множественное число	
	им. пад. общ. р.	вин. пад. общ. р.	им.-вин. пад. ср. р.	дат.- местн. пад.	род. пад.	дат.- местн. пад.
-у-	sary& имя собств. (?)					
-о-	astrkoS aSturkoS ’покрови- тель’			attrkoX		
-d-		tisard^ ’содержа - ние’(?)				
* Именные формы с неясным лексическим значением.
неопределенно-личные: qi-, qesi- (qel- в позиции перед -X),
niqesi- 'кто-то, некто’ и др.;
местоименные энклитики: -Z-, -а- 'этот’, 'он’.
Засвидетельствована, кроме того, форма /X, очевидно, да-
тельно-местный падеж от 'этот (он?)’; ср. генетически род-
ственные энклитики типа (см. ниже).
Личное местоимение ати родственно лик. ати, emu. emit
я’, 'мне’, иер.лув. ати 'я’, хет. ammuk 'я’, 'мне’ (ср. uk ея’),
ammedaz 'от меня’ и др.; ср. энклитики: хет., кар., лув., дик.
-ти 'мне, меня’; ср. далее греч. ёр1, ре 'меня’, гот. mi-k, нем.
mi-ch 'меня’ и др.45 46.
В отношении лид. Ы- ср. хет., лув., иер.лув., пал. ара-
'этот’, 'он’, лик. ebe- 'этот’<и.-е. *еЫю-**.
Этой основе может быть родственна энклитическая частица
*-pi в греческой передаче формы 'сюда’ (io-pi или *ia-pi\
рассматриваемой Г. Нойманом в качестве лидийской47. Нареч-
ное значение элемента -pi (-Ы) обнаруживается в родственных
частицах лик. -(p)pi (ср. hrppi 'поверх’, 'для’, где hr-<*sar-
45 Исходная индоевропейская форма может быть восстановлена в виде
*emolomo (ср. еще др.-инд. ama-tya ’домочадец’<*omd-tjo\ см., в частности,
Иванов, Языковые системы, стр. 210, прим. 94).
46 Ср. еще кар. р-'к ’здесь’ при лид. Ь-'к ’ему’, лик. ebe-li ’здесь’.
47 G. Neumann, Unfersuchungen zum Weiterleben..., S. 68. Следует за-
метить, что в лидийских текстах р отсутствует: на месте *р мы встречаем
здесь f и реже — b (последнее обычно из *р перед Z; не исключено, что в
нашем случае имелось *io-bit давшее twnt в греческой передаче, подобно тому
как bartar as давало Партарас и т. п.; с другой стороны, форма *1о-р!Ы мог-
ла быть карийской; ср. кар. to, -p/b).
3 В. В. Шевирои.кин
33
'вверху’; ср. хет. sar-, лид. &r-f-asti-\ лик. ftte-pi 'в’, 'внутрь’,
где nte- соответствует кар. ndlta-, лид. et-, хет.-лув. an-da
'в’, 'на’; ср. лат. endo и др.), -6(2) 'здесь’ (ср. наречие ebi,
'здесь’, кар. -р/-Ь 'здесь’, хет. -pi [bi] в наречиях kwwa-pi 'где’,
'куда’, sanna-pi sanna-pi 'и здесь и там’, 'повсюду’; ср., далее,
греч. -yt, микенско-греч. -pi, лат. -i-bi, ti-bi и др. : -р 62<и.-е.
*-bhi*\ В отношении варьирования pjb в хетто-лувийских язы-
ках ср. еще лув. tappas- : хет. nepis- [neX)es\<*nebhes 'небо’,
лик. pije-, pibije-, лид. Ы-, хет.-лув. pija- 'давать’ (<*р(^) +
2/а-).
Лид. emi- 'мой’ сопоставимо с хет. -mi- 'мой’ (притяжатель-
ная энклитика), лик. emi и иер. лув. ami- 'мой’; ср. также вы-
ше, относительно лид. ати. Лид. ЫН- 'его’ представляет собой
/2-посессив от Ы- 'он’.
Возможно, лид. es- 'этот’ представляет собой результат
формального выравнивания по ed- 'это’ (тип VC-) указательного
местоимения, родственного хет. -$ 'он’ (ср. формы sei 'его’,
setani 'ему’, sez 'от него’, -si- 'его’—притяжательная энклити-
ка)48 49 50. Это местоимение (как и союз su 'и’) восходит к и.-е.
*$о- 'он’, 'этот’. Видимо, эта же основа представлена в лик. В
se-si 'его’(?) лик. se 'и’.
Лид. ed- 'это’ (ср. кар. ed 'это’?), видимо, восходит к и.-е.
*ed 'это’ (ср. русск. ед-им и др.)60.
Основа относительного местоимения </2-[kwi] соответствует
хет. kui- [kwi] 'кто’, 'что’, 'какой’ (ср. лат. quis и т. п.). Вари-
ант основы *kuo- в лидийской системе местоимений не пред-
ставлен (лид. qe-, видимо, восходит к *kwei-\ Gusmani, LW,
S. 181), но представлен в карийском (ср. кар. kuo- 'который’).
Лид. qesi-, видимо, содержит суффикс -si- [ср. лик. A cehi,
лик. В se-si- 'его’(?), ehbi-<ebehi- 'его’— лув. apasi- 'его’ и др.;
ср. лид. ni^vZsi-, brafrsi-].
Энклитика -2- сопоставима с *io- в Гштгс 'сюда’ (см. выше;
ср. кар. io — наречие или местоимение); ср. указательные ме-
стоимения в других хетто-лувийских языках: хет., иер. лув.,
лик. 2-, -2-51 52 (ср. и.-е. *2-; *jo-).
Энклитика -а- соответствует хет.-лув. -а- (из и.-е. *е-).
Местоименная форма t-\ (сопоставимая с 6-Х, q-\ и кар. А-Х82,
48 Дальнейшие параллели см.: Иванов, Системы языка, стр. 203 и сл.
49 Ср. еще основу энклитического местоимения хет. -s-m- (3-е л. мн. ч.),
где -т---показатель множественности.
50 См.: Gusmani, LW, S. 101, со ссылкой на П. Мериджи. Г. Нойман ос-
торожно сопоставляет лид. ed- с хет. eti [edi] 'ему’, 'ей’ (Neumann, Unter-
suchungen zum Weiterleben..., S. 59), однако форма e(ti) восходит к хет. а-
’он(а/о)’.
5* О хеттской параллели см.: J. Friedrich, Hethitisches Element ar buch,
1, Heidelberg, 1960, S. 64.
52 Содержащаяся в данной форме местоименно-наречная основа k- (ср. хет.
ka- ’этот’, kl 'это’, ka 'здесь’, ki-nun ’теперь’) в лидийском языке, видимо,
отсутствует.
34
р-><) содержит основу /(/)-; ср. лик. ti 'это’, te 'здесь’, 'сюда’
(но ср. ti<*k™i\ te-H 'здесь’ и др.б3. В карийском имеются эн-
клитики -t 'это’ (указание на прямой объект) и -т (<*//) 'это’
(в конструкциях типа: «это — [собственность] такого-то»), В ли-
дийском имеются сходные энклитики -it-. -at(-), -т(-), перво-
начальное значение которых утрачено (в ряде случаев эти эн-
клитики, видимо, служат указанием на объект)53 54. Р. Гусмани
сопоставил их с частицами др.-хет. ta-. лув., иер. лув. -ta-.
лик. -(4/)д^(-), служащими для связи слов в предложении. По-
скольку, однако, хет. ta- восходит к индоевропейскому указа-
тельному местоимению *to- (ср. др.-инд. ta-. ст.-сл. тъ и др.),
все перечисленные образования оказываются связанными гене-
тическим родством.
Генетически связаны между собой лидийские частицы (-)nak
'также’ (где -k восходит к *kwe). nd- (вводящая частица) и
-in- (соединительная частица). В хеттском находим /г(«)- 'и’,
*то’ и др.
Не исключено, что эти союзы, как и ряд других, вос-
ходят к указательному местоимению *по55; ср. энклитиче-
ское местоимение пе в ликийском.
Среди лидийских неместоименных энклитик выделяются еще
усилительное -т- (ср. хет. та 'же’, лик. те — вводящая части-
ца со значением «вот» и др.), -а (обобщающая частица, ср.
хет. -a). ba(k) 'или’ (возможно, восходящая к и.-е. *bhu- 'быть’;
ср. русск. бы и др.), dam- 'wahrend’.
Местоимения склоняются в общем так же, как и имена (сле-
дует помнить, что парадигма склонения имен построена в соот-
ветствии с парадигмой склонения местоимений, основы которых
часто имеют исходчем и объясняется наличие палатализован-
ных согласных в окончаниях).
Указательное местоимение es- 'это(т)’
Единственное
число
Им. пад. общ. р.	6S-S
Вин. пад. общ. р.	es-v
Вин. пад. ср. р.	es-t<*es-d
Дат.-местн. пад. общ. р. es-^
Множествен-
ное число
es-v-av
53 Р. Merlggi, Anatolische Satzpartlkeln,— <Revue hittite et asianique»,
vol. XXI, 1963, fasc. 72, p. 8 sq.
54 Cp. Meriggi, Anatolische Satzpartikeln, S. 18 ff.
55 Ср. материал, собранный Вяч. Вс. Ивановым (Иванов, Системы языка,
•стр. 227 и сл.); как показал автор, союзы типа хет. su, пи (j)a, -k (ср. лид. -kt
лик. -се), ta восходят к местоимениям *so, *по, *jo, *kwelkwo, *to. Не ис-
ключено, что к *по восходит лид. па- в naqi-. тогда как nt- в nlqesi- восхо-
дит к отрицанию *па (ср. русск. не-кто и др.); впрочем, согласно Вяч. Вс.
Иванову, указательное местоимение (и союз) *по и отрицание *пе суть родст-
венные формы.
3*
35
Имеется, кроме того, форма es, встречающаяся в сочетани-
ях типа: es anlola atrastal 'это надгробие — атрастасово’ (о
формах типа anlola и atrastal см. выше, в разделе «Имя»).
Местоимение es относится к среднему роду, но, возможно, не
к единственному числу, а ко множественному ('эти надгробные
сооружения — атрастасовы’ или нечто подобное).
Аналогичная краткая форма представлена и притяжательным
прилагательным Ы1 'его’ (ср. другие засвидетельствованные
формы: bill-s — им. пад. общ. р.; Ы1-\ — дат.-местн. пад.; как
уже было сказано, эти образования представляют по существу
формы посессивов от личного местоимения Ы- 'он’; ср. им. пад.
bi-s, дат.-местн. пад. b-\, bak). Р. Гусмани склонен сближать
лид. bil непосредственно с хет. apel 'его’ (родительный падеж,
от местоимения ара- 'этот’, 'он’: Qusmani, LW, S. 82).
Относительное местоимение qi~ 'который’
Ии. пад. общ. р.
Вин. пад. общ. р.
Ии.-вин. пад. ср. р.
Дат.-местн. пад. общ. р.
Единственное
число
qi-S
q-v
qi-d, qe-d
q-\
Притяжательное местоимение gmi- 'мой’
Единственное
число
Множественное
ЧИСЛО’
Им. пад. общ. р.
Вин. пад. общ. р.
Дат.-местн. пад. общ. р.
ernis
ёт-^
ёт-'г
ётл-n-as (?)
ёпй-п-ач
Интересно отметить, что в немногих засвидетельствованных
формах множественного числа обнаруживается «вставное» п
(или v; ср. es-v-av) перед флексией. Напрашивается параллель
с лувийской «вставкой» -nz- в именной и местоименной парадиг-
мах множественного числа; наличие «вставки» -nz- в форме ро-
дительного падежа множественного числа местоимений в хет-
тском (например, в apenzan от ара 'этот’, ’он’), возможно,
свидетельствует о том, что мы имеем здесь дело с общехетто-
лувийским явлением (лид. -п-, -у- <хет.-лув. -nz--, ср. еще кар.
-nz- ??). Судя по фактам лувийского языка г исходным пунктом
для образования форм с -nz- послужил винительный падеж об-
щего рода с его окончанием -nza^*-ns, где п — признак паде-
жа, a s —признак множественного числа.
В образовании падежных форм местоимений ярко проявилась
36
характерная для лидийского языка тенденция к построению ис-
хода словоформ на -С (особенно характерно в этой связи спе-
циальное окончание -djt < -d именительно-винительного падежа
среднего рода, распространившееся и на именную парадигму).
Эта особенность лидийского особенно отчетлива на фоне другой
тенденции в эволюции хетто-лувийских языков — тенденции к
утрате конечных согласных. Так, уже в лувийском были утра-
чены многие конечные согласные, в результате чего оказался
возможным лишь исход слов на -s, -/г, -г, -Z и гласные; для
сохранения t местоименная энклитика -ata ’это’(ср. хет.-at [ad],
лид. ad) получила «добавочное» -а. Крайне редки согласные
в конце слов в ликийском (иногда встречаются -h < *-s, -s, -z),
В силу тенденции к образованию падежных форм на -С в ли-
дийском возникли формы дательно-местного падежа на -к (ср.
окончание -af-i в хеттском, лувийском, ликийском). Это -X вос-
ходит к *-Z в позиции после -/-; ср. значительное распростра-
нение местоименных /-основ в лидийском (Ы- ’он’, qi- ’кото-
рый’, *ti- ’этот’, emi- ’мой’); неясно, однако, действительно ли
в основе лидийских форм на -X лежат образования типа хёт.
arnmel (родительный падеж от ammak ’я’). Ведь, несмотря на
формальное сходство образований типа хет. ammel: лид. ёт\<
*emil (едва ли, однако, kuel-: qel-, ибо в qel\ Z < s; ср. qesi-).
хет. apel: лид. b\ < *Ы1 (ср. также Ы1, которое, однако, лучше
непосредственно связывать с Ы-И-), имеется существенная
разница между функциями хеттских и лидийских образований.
Ближе к лидийским формам по значению стоят ликийские наре-
чия места te-U, ebe-H (ср. формы дательно-местного падежа
лидийских местоимений *ti- и bi-: t-\, 6-Х), однако эти формы
скорее сопоставимы с прилагательными на -ZZ- типа лик. Ы-И-
[хотя не исключено, что между формами на X и на -Z/(-) сущест-
вует генетическая связь]бв.
Преобладанием /-основ объясняется распространение форм
на -v (в единственном числе — окончание винительного падежа),
восходящего к -п после -/- (см. выше).
Рассмотрим некоторые наречные образования.
Местоимению bi- ’он’, утратившему начальный гласный
(ср. хет. ара- лик. ebe-), родственна наречная форма ebad
’здесь’, ’там’, в которой начальный гласный сохранился. Лид.
ebad сопоставимо с хет. apadda ’там’, иер. лув. apata [и, воз-
можно, лик. eb(e)tte\.
Лидийское вопросительное наречие kad ’где’(ср. лик. в cadi?),
видимо, содержит тот же конечный элемент, что и лид. ebad
56 Ср. в этой связи еще хет. kel (родительный падеж от указательного
местоимения ka-) и кар. k-\ 'здесь’ (по происхождению — дательно-местный
падеж указательного местоимения; ср. еще хет. apel 'его’: кар. р-Х 'здесь’:
лик. ebell 'зт&ьъ': лид. b-к 'этому’, 'в этом’, Ы1, Ы-li- 'его’).
37
(ср. хет. kwwatta, лув. kuwatti, при греч. ст.-сл. къдб <
*kwo-dhi).
К той же местоименной основе67 восходит лидийская обоб-
щающая частица -kod(-), а также наречие kot(-) 'как’, 'почему’,
сопоставимое с хет. kwwat 'почему’, лув. kuwatt'i[ri) 'как’
(ср. также лат. quod 'что’).
Если, таким образом, -d в kud может быть возведено к
*-dhi (ср. также лидийский «модалис»; ср. лид. £<?-?), то -/
в kot восходит к *-d.
ГЛАГОЛ
В лидийских текстах засвидетельствованы глагольные фор-
мы настояще-будущего и прошедшего времени. Кроме личных
форм глагола имеются причастия и инфинитивы. Употребительны
формы активного залога, однако изредка встречаются и формы
пассива.
Рассмотрим окончания глаголов в лидийском.
В единственном числе настояще-будущего времени 1-е лицо
имеет исход -и (после согласных) или -v (после гласных) (ср. лик.
-и, лув. -wZ; в хеттском и ряде других индоевропейских языков
находим -пи). 2-е лицо имеет окончание -$ (ср. хет., пал. и
лув. -si; это же окончание находим в ряде других древних ин-
доевропейских языков; и.-е *-si). Окончание 3-го лица един-
ственного (и множественного) числа —d или (реже) -/ (ср. хет.
~zi < *-//, кар. -т < *-//, лув. и пал. -//, лик. -tif-di). Все эти
формы восходят к и.-е. *-ti.
В лидийском, несомненно, имелись формы 3-го лица прошед-
шего времени (претерита) на -I (очевидно, как в единственном,
так и во множественном числе). Эти формы, видимо, представ-
ляют в лидийском результат самостоятельного развития (см.
ниже), однако могут тем не менее быть сопоставлены с анало-
гичными глагольными формами причастного происхождения в
славянских и тохарских языках (ср. также этрусский).
В лидийском засвидетельствовано несколько форм на -tatId
(3-е л. ед. ч. прош. вр. медиопассива), например; en-sarb-tat
'на-писа-н’. Лидийское окончание сопоставимо с хет. -tat (3-е л.
ед. ч. претерита медиопассива).
В трактовке ряда других окончаний исследователи расходят-
ся б8, что связано с относительно небольшим количеством соот-
ветствующих форм в лидийских текстах. Так, в формах isqa-
sanw от isqasan- 'обладать’, ka^-ivv от ka~~i- 'запрещать’, 57 58
57 И.-е. *kwo-\ в лидийском в отличие от хеттского, лувийского и карий-
ского происходила делабиализация лабиовелярных перед о и и.
58 См. изложение различных точек зрения на эту проблему в кн.: Gusma-
ni, LW, S. 40-44.
3S
v'tbinvv от v f bin- 'наделять’ и др. Р. Гусмани выделяет окон-
чание -г/v (1-е л. мн. ч. наст.-буд. или прош. вр.; ср. хет.-^/г/—
наст.-буд. вр., resp. -wen — прош. вр.)59 60 61. О. Карруба, выделяя
то же окончание (а также окончание -пм в v t binv\ по Карру-
бе, основой глагола является v j Ы-, ср. bi- 'давать’), трактует
его иначе (а именно как показатель 1-го лица единственного
числа претерита: ср. хет. -ип, -пип).
Р. Гусмани рассматривает исход -dv ряда глаголов как
окончание 1-го лица единственного числа претерита. О. Карру-
ба же рассматривает исход -d> как претеритальное окончание
3-го лица единственного и множественного числа. В пользу
точки зрения Р. Гусмани свидетельствует сопоставление форм,
лид.	хет. wet-un 'я построил’; однако плохо объясняет-
ся параллелизм форм на -v и </ve0.
По мнению О. Каррубы, неясная по значению, но, видимо,
глагольная форма sof представляет собой императив 3-го лица
на *-и \sof < *sov < *so-u:, ср. -и как показатель императива
1-го и 3-го лица — хет. asa-11-и 'да буду я’, es-d-u 'да будет
он’; ср. лик. -(dlt)u\. По Боссерту, sof < *sov представляет со-
бой окончание 1-го лица единственного числа настояще-буду-
щего времени (ср.: Gusmani, LW, S. 205 ff.).
Лидийская глагольная флексия представляет большой инте-
рес с точки зрения сравнительного языкознания.
Как показал Э. Бенвенист, окончание -ип глаголов 1-голица
единственного числа /nz-спряжения в хеттском языке восходит
к + где *-й- соотносится с аналогичным элементом в
лат. -ul'v-i (1-е л. ед. ч. перфекта), тох. -wafwe (1-е л. ед. ч.
претерита) и др.в1. Это представляющее собой признак
1-го лица, находим в лидийском окончании 1-го лица -и/я; ср.
далее лид. -w : хет. -weni, resp. -ип (см. выше). Элемент *-и
идентифицируется в ликийском -и, а также в лувийском -wi
(ср. -mi < -т + -i, -ti < -t -|- -i и др., где -i — признак настоящего
времени, а предшествующий согласный — признак лица); в отно-
шении признака 1-голица ср. еще хет. u-k,amm-u-k, лид. ат-и'я\
Особый интерес представляет окончание 3-го лица претери-
та -Z, отсутствующее в других хетто-лувийских языках. Срав-
59 Фонетически лид. -w скорее восходит к -went, чем к -wen из *-ni
или — в ряде других случаев —из *-zn; ср. -X из *-/z или — в большинстве
случаев — из *-//).
60 Окончание -d't формально сопоставимо с хеттским окончанием -teni
(2-е л. мн. ч. наст, вр.; ср. лид. -w; хет. -went—-1-е л. мн. ч. наст, вр.);
однако это сопоставление не подтверждается данными комбинаторного
анализа.
61 Е. Benveniste, Hittite et indo-еигорёеп. Etudes comparatives, Paris,
1962, pp. 16 sq.; ср. дополнительный материал в статье: W. Dressier, -w-
und -m- in hethitischen Verbalformen,—-«Die Sprache», Bd X, 1964, H. 1,
.8. 99, ch. 3; см. также рецензию В. В. Иванова на книгу Э. Бенвениста:
«Вопросы языкознания», 1963, № 4, стр. 130 и сл.
39
нение с другими индоевропейскими языками показывает, что в
функции глаголов 3-го лица иногда начинают выступать при-
частные формы (в частности, формы на -Z). Очевидно, аналогич-
ное явление имело место в лидийском; можно, однако, задаться
вопросом о том, что же способствовало проникновению форм
на -Z в парадигму лидийского глагола. Видимо, и в данном слу-
чае мы имеем дело с тенденцией, в соответствии с которой
лидийские словоформы преимущественно оканчивались на -С.
В лидийском, как и в близкородственном карийском, оконча-
ние *-Z глаголов 3-го лица прошедшего времени было утрачено,
причем в карийском соответствующие формы выступали как чи-
стые основы (образования на -а, -е, -o<*-at, *-et, что
было «неприемлемо» для лидийского с его тенденцией к обяза-
тельному оформлению косвенных образований (именных, место-
именных, глагольных). Все это и привело к появлению форм на.-Z
в лидийскомва.
Ниже приводится парадигма спряжения лидийских глаголов
(по Р. Гусмани); заметим, что в лидийском, как и в карийском,
были широко распространены тематические глагольные основы
с исходом на -а-, -е-, -о-, -и-, -1-.
В лидийском обнаруживаются разнообразные неличные формы
глаголов.
В текстах засвидетельствованы различные формы причастий.
Имеется несколько активных причастий на -rs, например: ka~-
'zirs от kazzi- ’запрещать’, etosrs от etos- ’окружать’ и др.
Возможно, имелись причастия и на -ris. Другой суффикс прича-
стий активного залога имеет вид -(ri)s (ср. хет.-лув. -anza
[ants]); ср. tokens от lake- 'говорить’, atnas от anta- 'любить’ (?).
Некоторые формы на -ol также могут трактоваться как прича-
стия, хотя не исключено, что здесь мы имеем дело с инфини-
тивами. Примерами таких форм и могут служить arvol (от arv-
'присваивать’, забирать’вз) и if rot (ср. родственное ifr-li- 'взлом-
щик’; видимо, лид. ifrli- соответствует лик. ipreht). Как уже
говорилось, по-видимому, причастными по происхождению яв-
ляются формы претерита 3-го лица на -Z.
В ряде именных форм выделяются суффиксы, которые, видимо,
имеют причастное происхождение. Таковы (например, в sfa-
-to- 'обладатель’, ср. fa-sfe-n 'присвоить’, 'обладать’), -ко-,
-to- (например, в -tarf-ko- 'принадлежность’ или 'принадлежа-
щее’, tarb-lo- 'обладатель’; обе формы образованы от одного и
62	Интересно, что в лувийском и ликийском языках с их тенденцией к по-
строению словоформ на -V окончание *-t удержалось в виде -ta (лув.), -te!~de
(лик.); здесь был подставлен гласный, обеспечивший сохранение -t- (ср. выше,
об аналогичном явлении в местоименной парадигме в этой группе языков).
63	При членении ar-v(-)oZ оказывается возможным сопоставление с хет. аг-
nu-wa(-)la- 'пленный’ (букв, 'подлежащий уведению’); -пи—каузативный
суффикс.
40
Спряжение глаголов
Таблица 2
Тематич. гласный или суффикс	На стояще-будущее время			Прошедшее время	
	1-е л, ед. ч.	З-е л. ед. и мн. ч.	1 -е л. мн. ч.	1-е л. ед. ч.	З-е л. ед. и мн. ч.
-а- -е- -i-	kov 'клясться’(?) kantoru ' вверять’	kot silavad 'заботить- ся’(?) fakarsed 'разрушать’ lived '(предпи- сать’ savtarid 'одобрять’	'запрещать’	dav 'давать’ vi | v 'сооружать’	koi kardal 'изготов- лять ’(?) ul
-0- -ап-/-еп-		ta&od 'предписы- вать’, 'при- казывать’ indnt 'делать’ savant 'процве- тать’(?) fSns\if jbid 'наносить вред’	isqasdnvv 'владеть’(?)	inanidv fadofid^ 'оповещать’	qelqil* fartol* labtanal 'coopy- жать’(?) fadifil
-п{а)-!-пе-	j ёпи 'освящать’	| Srit int 'делать’			'вверять’ t Snal ini
Продолжение
Тематич. гласный или суффикс	Настояще-будущее времг			Прошедшее время	
	1-е л. ед. ч.	3-е л. ед. и мн. ч.	1-е л. мн. ч.	1-е л. ед. ч.	З-е л. ед. и мн. ч.
-ni-j-'d- -по-рю- -та-		fг at inid ' причинять’ trfnod '(о)вла- деть’(?) umyod* tarbzad 'присво- ить’(?)	v | Мт» 'наде- лять ’(?) f esvv*	fetamdd't 'определять’ f Snsidv 'освещать, сооружать’	fa^unil 'сооружать, освящать’
* Глагольные форумы с неясным лексическим значением.
того же корня): эти суффиксы, как и другие лидийские морфе-
мы, находят четкие аналогии в других индоевропейских языках.
В лидийском имелись инфинитивы на например, sav-
vastal 'сохранять’ и -v, например, zzv от и- 'писать’, и др.; обра-
зование day формально сопоставимо с хет. danna\ в ряде слу-
чаев, однако, day является личной формой глагола®4.
СЛОВООБРАЗОВАНИЕ
Как уже говорилось, в именном и глагольном словообразо-
вании в лидийском языке значительную роль играли тематичес-
кие гласные. Большое распространение имели также различного
рода суффиксы (тематические гласные и суффиксы перечислены
в таблицах парадигм склонения и спряжения). В ряде случаев
64	Относительно day и некоторых других форм этого типа см.: Gusmani,
LW, S. 40—44.
42
имеет место нагромождение суффиксов — это явление особенно
характерно для глагольных основ, которым свойственно также
и нагромождение префиксов. Так, в форме t e-ns-i-d-v 'освятил*
или 'воздвиг’ имеется несколько суффиксов, как это следует
уже из сопоставления с родственными основами в самом лидий-
ском (ср. t a-, f J-, t e-s-t t ё-п- 'освящать’< и.-e. ^dhe- 'ста-
вить’, 'класть’), а также из сопоставления с фактами родствен-
ных языков; ср. кар. da-n-s 'освятил’ (в отношении окончания -s
ср. хеттский) — образование от той же основы с помощью род-
ственного суффикса; ср. еще кар. oks-n-s-o-s 'написал’ — обра-
зование с той же последовательностью суффиксов, что и в ли-
дийской форме (видимо, лид. -v-s, кар. -n-s- < хет.-лув. -anne-sk,
resp. -nu-sk-\ см. Шеворошкин, Исследования..., стр. 296); ос-
нова кар. oks-n- (где э—протетический гласный) сопоставима
с лид. kasn- (в глаголе kas-n-o-d) ®5. Благодаря подобным сопо-
ставлениям удается уточнить исходное значение тех или иных
суффиксов в лидийском, хотя в ряде случаев остается много
неясностей (неясно, например, действительно ли в лидийском
имелся суффикс -ak-j-ok-, соответствующий хеттскому деноми-
нативному суффиксу -ahh-, ср. анализ слова bas^sak^akid в раз-
деле «Лексика»). На основе анализа самих лидийских текстов
(т. е. без обращения к этимологическому анализу) исходные
значения суффиксов почти невозможно распознать, во-первых,
из-за скудости лидийского эпиграфического материала, во-вто-
рых, же вследствие того, что первоначальное значение суффик-
сов в ряде случаев оказывается стертым.
Особый интерес представляет суффикс -та-, встречающийся
как в именных, так и в глагольных основах. В прилагательных
типа mida-^a- 'мидасов’ лид. -та- соответствует ликийскому
(лик. serssei-zi- 'ксерксов’(?), atanazi 'афинянин’, букв, 'афин-
ский’; pttarazi 'житель города pttara', prrtnezi 'относящийся
к дому’, 'домочадец’), -ti(jd) (ijanatija 'ионийские’, cumetija
при обычном camezijd), ср. хет. -zzi(ja) (sarazzi- 'верхний’,
ср. лик. hrzzi-), др.-инд. -tya (amatyd) 'домочадец’) и др. Все
перечисленные суффиксы восходят к и.-е. *-</о (в фонетическом
отношении удвоение согласного в хет. -zzija сопоставимо с уд-
воением [тх] в укр. життя и т. п.; по Р. Гусмани, лик. -zi-
восходит к *-tji-). Значение рассматриваемого суффикса, види-
мо, было 'относящийся к...’. Особенно четкой является параллель
лид. mid а-'а- 'мидасов’ : лик. serssei-zi- 'ксерксов’(?).
Сходное значение обнаруживается и в глагольном суффиксе
лид. -та-, хет. -z)zija- 'приходить или приводить в данное со-
65	Значения суффиксов в хеттском: -annul— дуративность (длительность),
-пи----каузативность (побудительность), -sk----итеративность (повторяемость)
(ср. суффикс -S-). Уже в хеттском исходное значение суффиксов в ряде слу-
чаев оказывается стертым.
43
стояние’, ср. лид. tarb-^a) 'zueignen’, 'zugehorig machen’ (ср.
tarb-lo- 'обладатель’); хет. ishizzija- 'iibermachtig werden’ (ср.
isha- 'владыка’, 'господин’). Однако в хеттском не обнаружи-
вается единства в глагольных образованиях на -(z)zija-. Здесь
имеются отыменные глаголы на -(i)ja-: от zi- основ (armizzija
'uberbrucken’ от armizzi- 'мост’), от я/-основ (kistanzija- 'ста-
новиться голодным’ от kistant- 'голод’); образования вроде
lazzija- 'in Ordnung bringen’, resp. 'kommen’; 'gesunden’ [cp.
lazz(a)- 'wohlbehalten’; la- 'losen’] и др. Идентификация лид.
-та- в tarb-^a-, kib-~a- зависит от степени изученности хеттских
глаголов на -(z)zija-.
Среди суффиксов имен (прежде всего прилагательных) выде-
ляются еще -ZZ-, -si-, -ns- (ср. кар. -#$(?), хет. -anza), -da,
•la, -va- и др.
В именном и глагольном основообразовании (особенно в гла-
гольном) значительную роль играли префиксы, в частности, Ьа-,
da-, ёп-, et-, fa-, is-, kan-, kat-, ka^-, si-, te-, v t - (причем име-
лись варианты, например: ёп- и ё1-; kan-, kat- и ka^-; возможно,
также fa- и Ьа- и др.). Префикс fa- соответствует хет. ра- <
и.-е. *ре!о (ср., например, русск. по, по-); префикс da- соот-
ветствует и.-е. *do (ср. русск. go, go-); префикс ё1- соответ-
ствует кар. nda-, лик. nta-, хет.-лув. an-da-, лат. en-do- 'в’, *на’
(простое *еп- находим, очевидно, в лид. ёп-); удается установить
значения и некоторых других префиксов, причем данные комби-
наторного и этимологического анализа обычно соответствуют
друг другу (неясно, однако, соответствует ли лид. fra(ti)- ин-
доевропейскому *рго-; ср. русск. против и др.).
В лидийском именном словообразовании (точно так же, как и
в карийском) значительную роль играло словосложение.
Наконец, следует отметить, что в лидийском, как и в ос-
тальных хетто-лувийских языках, была распространена редупли-
кация основ (обычно частичная): ar-arm-; bi-fe-, ср. лик. pi-bi-
je- 'давать’; ta-tro- 'приказывать’ «/го-, tor- <*ter- 'гово-
рить’) и др.
СИНТАКСИС
Определение может занимать в лидийском предложении раз-
личные позиции. В препозиции по отношению к определяемому
имени всегда ставится притяжательное местоимение ЫН- 'его’
(по происхождению посессив от Ы- 'он’), тогда как обычные
посессивы на -Н- в большинстве случаев стоят после опреде-
ляемого имени. Перед именем обычно ставится указательное
местоимение es- 'этот’. Прилагательные, будь то определения
44
или предикативы, а также местоимения всегда согласуются
с существительными в роде, числе и падеже.
Прилагательные на -Zz- (посессивы) часто использовались как
определения при именах собственных, при которых они играли
роль «отчеств» и «фамилий» [ср. русск. Иван Петров(им) Дне-
прав, ср. аналогичную конструкцию в болгарском и т. п.: здесь
в соответствующих значениях выступают формы на -ов[. Со-
вершенно в тех же значениях посессивы на -К < *-Zz употребля-
лись в надписях на карийском языке, т. е. на языке, наиболее
близком лидийскому в генетическом отношении. Приведем не-
сколько примеров такого употребления посессивов в обоих язы-
ках.
Лидийский:
*atas tivdalis tarv^allis ’Атас, сын Тивдаса, происходящий
от Тарвцаса’ (конструкция реконструируется на основе части
надписи, гласящей: ess vanas atalis tivdalis tarvwllis ’эта
гробница — Атаса, сына Тивдаса, происходящего от Тарвцаса’;
в данном случае вторая и третья формы посессивов не прини-
мают дополнительных суффиксов -ZZ-, т. е., говоря иначе, здесь
имеет место паратаксис форм посессивов);
*manes kumlilis silukalis ’Манес, сын Кумлиса, происходя-
щий от (или из) Силукаса’ [реконструируется на основе оборота
est mrud'... manelid kiitnlilid silukalid ’Эта стела — Манеса,
сына Кумлиса, происходящего от (из?) Силукаса’];
timles brdunlis ’Тимлес, сын Брдунса’ и т. д.
Карийский:
upsbu d{a)pov-\ b(u)vse-\ ’Упсбу, сын Даповы, происходящий
от Бувсе’;
tovl esov-K(-he) \uyze-\ ’Товл, сын Эсовы, происходящий
от Ликса’ (возможно, первый посессив образован от имени ма-
тери Товла; -he — «опорная» частица с исходным значением ’и’);
mzai mads-\ ’Мцай, сын Мадса’ и т. д.
В лидийских текстах встречается много именных (безгла-
гольных) предложений: ak-тЛ lefs saretas ’к нему же г3евс
расположен’ и т. п. В качестве имени, играющего роль сказуе-
мого, в таких предложениях обычно используется прилагатель-
ное или причастие (ср. ситуацию, имеющую место в русском
языке).
Предложение в лидийских текстах часто начинается с частицы
или цепочки частиц. Сказуемое ставится либо в конце предло-
жения, либо непосредственно после вводящих частиц:
ak-it qis es\ vana\ buk esvav antola^ buk es^av laqrisa')
fensXlbid (...) ’и-вот, кто эту гробницу, или эту стелу, или это
laqrisa повредит (...)’;
45
qis-k fensiibid esk vanak buk esk тгик(...Ук™ же повредит
эту гробницу или эту стелу (...)’ и т. п.
Положение подлежащего в целом свободное, хотя в ряде
случаев можно говорить о тенденции подлежащего занимать в
предложении начальное положение. В ряде случаев подлежащее
стоит в конце предложения; постоянно эту позицию подлежащее
занимает в относительных предложениях, в которых относитель-
ное местоимение занимает начальное положение (оно ставится
сразу же после вводящих частиц). В именных предложениях
(см. выше) сказуемое обычно стоит после подлежащего.
Как уже было сказано, предложение может начинаться с вво-
дящей частицы (местоимения, союза и т. п., например: ak,fa(k),
buk- 'и’, 'или’). Эта частица в таком случае несет на себе уда-
рение. Предложение может, однако, начинаться и с другого
ударного слова — обычно подлежащего, реже — дополнения, еще
реже — сказуемого. После первого ударного слова могут сле-
довать частицы (местоимения и др.), причем порядок их следо-
вания весьма строг. Ниже приводится схема последовательного
распределения частиц, следующих за вводящим «ударным»
словом:
1)	-k 'и’ (ср. лик. -се, лат. -que 'и’ и т. п. < и.-е. *kwe)\
2)	-т [частица с неясным значением; ср. кар. т, хет.-лув.
-та-, лик. те(-) (этр.-(^)/п) и др.};
3)	-X (местоимение, указывающее на объект в дат.-местн.
падеже; см. выше);
4)	усилительные частицы -/, -it, -t, -т, hee;
5)	-s/s-, -(a)d/-(a)t(-) (местоимение, указывающее на субъект
предложения; см. выше);
6)	-оу (местоимение, указывающее на прямой объект);
7)	-in (усилительная частица ?).
Ниже даются некоторые примеры «цепочек» лидийских частиц
(включая начальную «ударную»):
ak-'-in, ak-t-in, ak-tn-s, ak-tn-a'), ak-m-k-t, ak-tn-s-in, ak-m-
s-ad, ak-tn-k-is, buk-tn-k-ad, fak-m-it- fak-~-ad, amu-k-it, fak-m-
k-at-a\ nik-~-as.
Лидийские надписи подчас представляют собой длинные
предложения, состоящие из более кратких предложений (или их
частей), вводимых перечисленными частицами. Ниже приводится
часть такого длинного предложения из надписи № 23:
ak-it qed fasfenu ak-at qk fakantrov | ak-tn-k-is qis 1 itol-
lad bitad I fak-m-k-lt-in qkdan-k artimu-k katsarlokid | ak-it
edkok etqratad kot-ad amu | mitridastas fetamy'ub ak-s qis | emy
etamy uv bav ] vasod buk in\metrid buk bidev qik int akmk\qed
enud etams zzv ak-ad artimus\biferst.
'И-вот, что (я) имею и-это кому (я) вверяю | и-вот-ему-кто зло
66 Некоторые из этих частиц, видимо, указывали на обьект.
46
причинит [ и-вот-ему и Кльданс, и Артимус отомстят(?) |... и (то)
будет сделано, как это я, | Митридастас, решу, и тот, кто | моим
предписанием, [которое должно] быть составлено, пренебрежет
или его нарушит или какое-либо зло сделает, и-вот-ему | что
предписание [которое должно] быть составлено, велит и (имен-
ло)-это Артимус определит’ (Артимус — богиня Артемида).
ЛЕКСИКА И ОНОМАСТИКА
Благодаря исследованиям последние лет значительно расши-
рились возможности сопоставления лидийской лексики с лек-
сикой других языков (особенно хеттского).
Ниже в алфавитном порядке приводятся основы и формы ли-
дийских слов, находящих генетические соответствия в других
языках:
аага- *двор’, ’поместье’: хет. arha- ’граница’, ’область’.
Это хеттское слово родственно наречию arha ’наружу’, ’прочь’ (ср. лик.
eri- и, возможно, лид. аг-). Как показывают данные позднеанатолийских язы-
ков (ср. также имена и топонимы в греческой передаче), «ларингал» в позд-
июю эпоху в данной основе отсутствовал.
afari- ^купчая’: хет. happardi- ’отдавать’, ’продавать’, лик.
kppara-.
Здесь также обращает на себя внимание исчезновение старого h в лидий-
ском языке.
а'ка- ’другой’: лат. alius ’другой’;
amas ’любящий’ (?): лат. ато ’люблю’;
asaa- ’благосклонность’: хет. assija^ иер. лув. asi- ’любить’;
avka- прилагательное со значением ’правомерный’, ’действи-
тельный’ или с иным сходным значением.
Видимо, исходное значение прилагательного было менее «бюрократическим»;
ср. использование той же основы в карийском собственном имени avkans
(в отношении суффикса -(a)ns ср. анатолийские имена па -anza\.
ап~е- ’определять’; хет. handai- ’приводить в порядок’, ’при-
спосабливать’, лик. knta- ’предписывать’.
Ср. хет. handa 'в соответствии’, hant- 'передняя сторона’, hantili 'пе-
редний’— лик. В qntili\ ср. далее лат., ante, др.-инд. anti 'перед’ и др.
На примере основы hant- видно, что «ларингал», исчезая в одних поздне-
.анатолийских языках (преимущественно в лидийском), мог сохраняться в дру-
гих (ср. еще ономастику в греческой передаче; ср. также ниже, лид. esa-
*впук’).
47
bas^sak^aki- *7, а также fasaknaki- с префиксом fa-. Оба
глагола имеют «негативные» значения (для fasaknaki- предпо-
лагается, например, значение 'причинять вред’,'наносить ущерб’
и т. п.).
Р. Гусмани справедливо идентифицирует в обоих случаях глагольную ос-
нову -sak^aki, Saknaki-, однако предложенные им идентификации (Gusmani,
LW, S. 122: сопоставление с этр. sacni 'освященный’, лат. sacer и т. п.)
сомнительны. Отпадают и рассуждения о «двойном префиксе» ba-s^- в лидий-
ской форме67. Основу sak'i-jsakn- можно сопоставить с хет. sakn- в saknu-
want- 'нечистый’ (прилагательное от r/п-основы sakkar 'нечистоты’); не ис-
ключено и сопоставление с sah- 'загрязнять7 (причем, возможно, что обе осно-
вы — sak- и sah-----генетически родственны: случаи варьирования -k!h- в
генетически родственных лексемах известны).
Интересно, что в основе (bas\-)sak'jdki-, (fa-)saknaki- ‘"обнаруживается
суффикс -ak-, сопоставимый с хет. -ahh-. Этот суффикс использовался при об-
разовании отыменных глагольных основ 68. В отношении связующего гласного
-Z- см. выше, раздел «Морфология».
Ы- 'давать’: хет. pai-, лув. pija-, иер. лув. pia-, лик. pije-
'определять’ < *ре -- (i)ja- 'делать’; ср. лид. /(/)- 'делать’.
В ликийском имелась также удвоенная основа pibije-; в связи с этим об-
ращает на себя внимание трактовка лидийской причастной основы bife(-rs)-
как формы с редупликацией. Возможно, эта основа, приблизительное значение
которой «определять» устанавливается путем комбинаторного анализа, пред-
ставляет собой удвоение типа лик. pi-bije-t т. е. лид. bi-fe- из хет.-лув.
♦ pi-pai- или * pi-pija-.
bife— см. bi-.
bira- 'дом’: хет. pirjper (род. пад. parnas), лув., иер. лув.
par па- 'дом’.
Та же основа в лик. prnnezi, букв, ’относящийся к дому’ от *ргппа.
’дом’.
borli-, forli- 'год’ (возможно, с этим словом этимологически
связано и лид. Ьгиа- 'год’): лик. pridi- 'год’, хет. (из хат.)
puruUi- 'новогодний праздник’.
Ср. имена типа кар. Врюлю; (в греческой передаче) <*broli~ pruli-
Зроазак, Зриа£’;<*brva-zi-\ но ср. A. Heubeck,—«Gnomon», 34, 1962, S.
376—377.
brafr- (например, в brafra—некое культовое объедине-
ние; ср. греч. срратра), ст.-сл.	лат. frater, греч.
срратшр и др.
67 Не исключено, что bas<sak<akid состоит из двух слов: has'; sak\dkidt
где bas-'< — дополнение в винительном падеже (ср. слитное написание лик.
tasntawadl 'стелу ставит’).
68 Возможно, суффикс *ahh- обнаруживается и в основах типа (kat-)sarlo-
ki (-ok-<*-ahh~). См. об этой основе ниже.
48
Ьи- (в buk-) 'или’, ср. еще btw-as (с местоименной энклити-
кой).
По Э. Феттеру, лид. Ьи(у)- восходит к и.-е. * *Ыгй- 'быть’ (ср. русск. бы
и др.). Эта индоевропейская основа засвидетельствована также в карийском
(в формах buv-, -bv- из buv в именном словообразование) и, возможно, в ликий-
ском.
< а- ('п)освящать’ (и целый ряд родственных основ: f ёп-,
es-, (da) t а- и т. п.): хет. dal-, zikk-™. лик. ta-, za-, tas-,
(dde)ze-, иер. лув. ta-nwwa- 'возводить’ и др., кар. da-n- 'освя-
щать’ (или 'возводить’ ?); в отношении двух последних основ
ср. особенно лид. t ё-п-, см. выше.
Ср. также фриг. e-da-es 'он поставил, воздвиг’; все эти формы восходят
к и.-е. *dhe- 'ставить’, 'класть’.
f (/)-; лик. zi- 'день’: хет. si- (ср. лид. t iv-)\
I 1<и(1) 'бог’: лик. В ziwi, лув. (и этр.) tiw-, хет. sin- < и.-е.
*diew-jditw- 'день’, 'свет’, 'бог’.
Ср. др.-инд. deva- 'бог’, dyut 'свет'— хет. siwatt и т. п.
t recall- 'божественный’: хет. sitinali- 'божественный’.
Иная основа в лув. masnalli- 'божественный’, кар. mesnaX.
t «(^)-'сооружать’ (ср. хет.-лув. daw а- 'возводить’, лик.
twwe- 'возводить’, 'сооружать’и др.) — основа, родственная лид.
t а (см. выше).
Лид. da-\uve- содержит тот же префикс, что и лид. da-\a-, лик. В
dde-ze- и др.
69 Хет. zikka- ([t-sk-]<de-\-sk-) соотносится с формами, содержащими
суффикс -s-: см. Иванов, Языковые системы, стр. 143 и сл.—См. там же,
стр. 81, о лид. \uve- в связи с лит. deveti (ср. русск. o-deeamb)<*dhew-
и др.
Что касается хет. te- (очевидно, фонетически [de]) 'говорить’, то он едва
ли соотносится с dai- 'ставить’, 'класть’, 'освящать’. Хет. te-, ст.-сл. л1,
русск. -де (частица; ср. в отношении семантики хет. -war и т. п.) восходят
к и.-е. *deH' 'говорить’<«ностратическое» texa 'говорить’, 'сказать’ (ср.
тюрк. *de- 'сказать’, картв. *txo- 'просить’, 'жениться’), тогда как хет.
dai-, др.-инд. dadhami, ст.-сл. дктн (русск. деть) и т. п. восходят к и.-е.
*dheH'-< «ностратическое» *da~{i- 'класть’, 'полещать’ [ср. тунг.-маньчж.
:W-, семит.-хам. *w-d 'класть’ (форма с префиксом) и др.; «ностратические»
параллели приводятся по А. Б. Долгопольскому].
Интересно, что отсутствие четких соответствий в индоевропейских языках
у глагола te- 'говорить’ заставило X. Педерсена и других исследователей
связать его с dai- 'ставить’, 'класть’, хотя как фонетически, так и семанти-
чески эти глаголы различаются. В данном случае, как и во многих других,
лишь внешнее сравнение (т. е. сравнение индоевропейских языков с другими,
родственными им языками) позволяет достаточно четко разграничить индоевро-
пейские основы, генетически не связанные между собой.
4 В. В Шсзороонсин
49
da- 'давать’: хет. da-lta-, иер. лув. ta-. лик. ta- (всюду со
значением «брать») < и.-е. *dd- 'давать’70.
е- 'быть’ (засвидетельствовано в форме претерита е-1 'был’),
возможно, из и.-е. *es- 'быть’;
esa-: хет. hassa- 'внук’, лик. В qzze при epe-qzzi- 'правнук’(?).
В лидийском отпадает начальный «ларингал», сохраняющийся в остальных
хетто-лувийских языках [ср. еще лик. kahba 'зять' <*has(e)ba, от того же.
корня has- 'рождать’; кар. ysb — консонантная запись, Каир-, в гречес-
кой передаче]. В лувийском соответствующий термин родства имеет вид ham-
sa-, в иероглифическом лувийском —hamasa-; ср. еще хет. hanza- 'потомст-
во’ или нечто подобное (сочетание hassa hanzassa переводят 'внук- и правнук’);
в ликийском В к основе hanzls- восходит слово qflza (в контексте, содержа-
щем также и ряд других терминов родства).
ёпа- 'мать’; лик. ёп1, лув. anni-, хет. аппа- 'мать’;
ёп-sarb- 'на-писать’ (букв, 'вцарапать’ или нечто подобное):
основа с аналогичным значением (устанавливаемым на основе
комбинаторного анализа) имеется в лик. В zrbb- < *sarb-\ lafiri
khtabaimi slamati zrbbla '(он) запечатлевает намеченную (?)
в камне {la^ri) картину’;
ens'hlbi— см. fens'hifl-\
etam- 'предписание’. Этому слову родственно, по мнению О.
Каррубы, др.-инд. dhatnan 'закон’; однако старому *dh, в лидий-
ском соответствует t, не /.
Чаще etam- сопоставляют с др.-инд. патпап, лат. nomen (русск. имя).
et-qra- 'исполнять’: возможно, эта глагольная основа содер-
жит префикс ё1- < anda- и корень, родственный и.-е. *kVJer-.
fa-bd^ko— глагол с неясным значением {fa- < */дл); этимо-
логически основа bdhk- сопоставима с хет.-лув. path- 'широкий’
(и.-е. *р1Н-\ ср. лат. planus и т. п.)
Сопоставление лид. (e)tam с др.-инд. dhaman- как будто поддерживается
смысловым соответствием лид. etam-v и- '(пред)писать закон’ (или нечто по-
добное) и лик. uwe- kntabalqntbe '(пред)писать распоряжение/наставление’.
fa-karse- 'разрушать’: хет. kars- 'делить’, 'разрезать’ 'остав-
лять без внимания’.
С тем же превербом, что и fa-bdkko-..
70 Учитывая данные о даре и обмене у индоевропейцев, а также типологи-
ческие параллели, можно говорить не об изменении старого значения «давать*
в противоположное значение «брать» в ряде хетто-лувийских языков, а о древ-
ней взаимосвязи обоих значений. См. об этом: Иванов, Языковые системы,.
стр. 81—82. Там же приводится литература по этому вопросу.
50
fa-kat-vami- глагольная основа с двумя префиксами71; воз-
можное значение 'идти навстречу’ (в переносном смысле): ср.
хет. wemija- 'находить, встречать’.
Дальнейшее соответствие находим в лидийско-карийской глагольной ос-
нове ат-.
fa-korfi- 'повреждать’ (та же основа в karf-to, sav-korf-)-
karpija- 'уносить’.
Ср. лат. car per е 'дробить, истязать, ослаблять<срывать’.
fa-sfen- 'обладать’ (ср. еще sfeni- 'имущество’ или 'die Se-
inigen’, sfato- 'обладатель', 'владелец’): основа sfe-lsfa- (где
f < v) восходит к и.-е. *svelo-.
Ср. др.-инд. svayam 'сам’, русск. свой, присвоить и др.
/ала- 'защита’. По Р. Гусмани, это слово восходит к хет.
pahs- 'защищать’ (та же основа в русском пасти и т. п.); воз-
можно т здесь из *hs\
fenanl- 'исполнять’ или нечто подобное (fen— двойной пред-
лог: f(a)- -г ёп). Возможно, лид. *ani- восходит к хет.-лув.
anija- 'исполнять’, 'завершать’;
fensufi- 'вредить’, 'уничтожать’, 'ломать’: при реконструк-
ции трех превербов (fa- 4- ёп- -\- si-\ ср. еще ensUbi-, без fa-)
возможно сопоставление -к1Ы- с хет. lippai- 'zerdrticken’ (лид.
Ь^*р перед z);
l(i)- 'делать’: хет. (i)ja-, лув. aja-, лик. а- 'делать’ (ср. так-
же кар. И- ?).
Ср. тох. А уа-, лат. je- и др.
ifrli- 'взломщик’; лид. if г- соотносится с лик. ipre-hi (?);
istamin- 'семья’ (с протетическим гласным 1-)\ нем. Stamm
'племя’, 'поколение’, др.-верх.-нем. stctm, stammes < герм.
*stamna-.
Эта основа восходит к и.-е. *sta- 'стоять’; ср. еще хет. istagga- Q*stak}
'канат’; istantai- 'медлить’, 'останавливаться’, 'колебаться’ (ср. гот. stan-
dan), istanana 'постамент’, istapp- ’запирать’ (с индоевропейским суффиксом
каузатива *-р-), istanh- 'стоить’(?), istahh-(^)\ лик. sttati, stt[a]ni.
71 Лидийские глагольные образования типа fa-kat-vami- находят разитель-
ные аналогии в хеттских глаголах с двумя превербами (в текстах поздней по-
ры): см. материал в монографии A. Kammenhuber, Hippologla Hethitica,
Wiesbaden, 1961.
4*
51
kat-sarloki- ’уничтожать’, ’проклинать’ (kat—префикс): хет.
sarlai- ’прославлять’, лув. sarlaimml- ’возвышенный’; в исходе
здесь лежит прилагательное sarli- (> лид. serli-).
Префикс придает основе глагола «противоположное» значение. По млению
А. Хойбека, выделяемый здесь суффикс -ok- восходит к хет.-лув. -ahh- (ср.
-ak- в bas^sak <aki, fasaknaki-). Иного мнения придерживается Р. Гусмани,
выделяя здесь суффикс -ki- (ср. глаголы лид. bas<sak<aki-, fasaknaki-, kabr-
doki-, varbtoki-)71.
kave- ’жрец’: кар. kave- (основа имени kavea).
Греч. хоеш, лат. cavzo, англозакс. hawiaa 'смотреть’ и др. (ср. еще
русск. чуять, чудо). Особенно интересна параллель лид. kav>- ’жрец’: др.-
инд. kavi- 'жрец’ (ср. еще иер. лув. kavai- 'алтарь’).
kofu- (*kofu,d?) ’вода’. Б. Грозный сравнивал это слово
с хет. aka- ’пить’ (ср. лат. aqua ’вода’).
Возможно возведение к и.-е. *Нор 'вода’ (ср. хет. hap- 'река’, др.-инд.
ар- 'вода’ и т. п.) (Иванов, Языковые системы, стр. 12).
lake- ’говорить’: хет. lata- ’язык’, иер. лув. tail- ’надпись’,
лик. В tell.
Ср. Греч, kaked) 'говорю’ и др.
тги^аа)- ’стела’: фриг. mroata ’стела’, авест. mrav-lmru-
’говорить’, лик. тг^(а)- ’речь’, ’слова’.
Возможно сопоставление с лид. m\v- и этой последней основы с русск.
молвить ит. п.; ср. параллели в этрусском; не исключена связь с лик. В
pad-mruwa- (лик. pad-, ср. с лик. pdd-, pd-uradi и др.).
nar-s — имя существительное (или имя собственное?), родст-
венное др.-инд. пага- ’муж’, ’герой’ и т. д.; если а передает
здесь звук [а], то можно думать о прогрессивной назализации
(влияние предшествующего п-, ср. naqi-, тека- и др.); ср. лик.
nari\
ni- ’не’: лик. nt, пал. nis, лув. nis ’не’, ср. др.-инд. па ’не’
и т. п. (все из и.-е. *пё\,
ql-, qy—основа относительного местоимения ’который’: хет.,
лув., пал. kill-, кар. kite-, иер. лув. hwa-, лик. ti-\ все из и.-е.
*k™i-, kwo- ’который’, лид. qisk, qi(d)k ’кто бы ни’; хет. kitiski
*кто-то’ (ср. лат. qiiisque), ktiltkl ’что-то’, лик. tice ’кто-то’,
’что-то’; лид. qida, хет. kuitta ’каждый’; *
72 На то, что глаголы па -ok-, -ak- действительно восходят к глаголам
на *-ahh-, указывает как будто и отыменный характер соответствующих лидий-
ских основ (хеттские глаголы на -ahh- отыменные); в отношении первичной
основы лид. varbtoki- 'наказывать’ ср. хет. warpalli- 'мощный’ (-alii----
суффикс?).
52
qira- 'имущество’: хет. kttera- 'поле’ (<*kwer- 'резать*, ср.
лик. ter-, ~ег- 'отряд, войско’ и др., —resp. сег- ?);
sav- 'добро’: кар. sav- и др.
Видимо, эта же основа выступала в качестве глагольной в лидийском и
карийском языках.
serli- 'начальство’, 'руководство’ и др.: хет. sarli- 'верх-
ний, высший, выдающийся’— от хет. serlsara '(в)верх, ввер-
ху’<и.-е. *$#г-73; ср. лид. kat-sarloki- и srfastr, ср. Sap в ма-
лоазийской (карийской) топономастике;
srfasti- 'верхний’ [-(a)s7(z)— суффикс превосходной степени]:
в основе этого прилагательного лежит все то же хет.-лув. ser/
sara, встречающееся также в основе собственных имен и др.
Значением, противоположным значению прилагательного srfasti-, обладает
прилагательное tesasti- 'нижний’.
tarb- (варианты основы: tarf-, trf-, tarv-) 'обладать’: хет.-
лув. tarp- 'обладать’ и др.;
tase- 'колонна’: иер. лув. tasi- 'стела (с надписью)’; ср. лик.
В tasfttivwa- 'стелу ставить (освящать?)’; ср. и лид. taso- 'пред-
писывать’;
tavsa-, tavse- 'мощный’: кар. tavse-\ (посессив; в лидийском
было бы ^tavseli-),
Др.-инд. taviti 'силен’, русск. толстый и др.<и.-е. *t$u-lt6u 'набухать’.
/го-, tor-, хет. tar- 'говорить’ (ср. русск. тараторить
и др.). Та же основа в лид. kan-tro- 'доверять’ и т. п.
Вопреки мнению Гусмани, эта основа не имеет никакого отношения к
лид. tarb-.
'zesa- (существительное с неясным значением). П. Мериджи
сравнивает это лидийское слово с лик. tj~ezi 'саркофаг’(Р);
и-, true- (и другие варианты основы) '(пред)писать’. Видимо,
эта употребительная лидийская основа имеет соответствия в
других хетто-лувийских языках, однако Р. Гусмани явно неправ,
сравнивая эту основу с иер. лув. 1шсй- 'гравировать’. В карий-
ском языке находим слово nda-kii 'на-писал’ (в отношении пре-
фикса ср. лид. et-, лик. nta-, хет.-лув. anda- 'в’, 'на’), основа
которого -kit действительно соответствует иер. лув. Jvwai-.
Этой основе рэдственны русск. ковать, нем. haiien 'бить’ и др. 74.
ит-чо- (основа глагола); см. выше, относительно лид. fa-
katvami-
7i Ср. A. Heubeck, Idg. *s$r- roben,'> — «Orbis», vol. XIII, 1964, № 1,
pp. 264—267.
74 Иероглифическому лувийскому hwai- в лидийском должна соответствовать
форма с начальным k- или q-.
53
vana- 'гробница’: иер. лув. ’watiat- 'стела’, лув. wan(n)i- 'ка-
мень’, 'стела’;
v | -ba-qen 'уничтожать’ (основа qen-\ ср. ее же в f-is-qen-
’разрушать’): хет. kuen- 'убивать’<и. е. *gwhn-\
vesfas 'старший’: хет. <wez(zd)pant- 'старый’, ср. хет.
'wejltt- 'год’, русск. ветхий и т. п,. (все из и.-е. *wet-)\
vi t - 'строить’, 'сооружать’: хет., пал. weda-lweta-, иер. лув.
usa- и др. (все из и.-е. *wedh- 'плести’, 'сооружать’);
vis(s)i- 'хороший’: лув., иер. лув., пал. ivasu- 'хороший’
(по Р. Гусмани, лид. vissi- восходит к
Ср. в малоазийской ономастике основу Ооязо-Дкар. us-.
Интересные выводы, дополняющие наблюдения над лидийской
лексикой, могут быть получены на основе анализа лидийских
собственных имен (имен людей и богов) и географических на-
званий, представленных как в туземных лидийских текстах, так
и в греческих передачах. Ниже будут рассмотрены некоторые
такие имена из туземных лидийских текстов.
abrna-s : лик. В abrala\
alu-s (в греческой передаче Алое): анат. Alitzva (ср. этр. ala)-,
*artabana-s (реконструируется на основе посессива artaba-
nall-). В греческой передаче находим ’Арта^о;. Это имя заим-
ствовано из персидского;
artaksassa-. Так передавалось в лидийском персидское имя
ArtaxSasa 'Артаксеркс’ (ср. также в ликийской передаче erta-
kssiraza, в греческой передаче 'Ap-cacepfy;, ’Apra;e:>e%; ср. в
этой связи и лик. sersset-zl 'ксеркс-ов’?);
dkiksantru- (заимствованное имя Александр): хет. Alaksandu,
лик. alaksantra\ греч. ’AXe;av3po;;
artilymu— имя богини Артемиды;
armavli—посессив от имени * ar mans, восходящего в свою
очередь к анатолийскому имени бога Arma- (ср. в отношении
исходного значения хет., лув., иер. лув. агта- 'луна, месяц’),
ср. также лид. агтха- 'армов’; (ср. тот же суффикс -~а- в mi-
da~a-\ см. ниже);
as'd — лидийское имя богини Афины;
atali-, ateli— посессивы к имени *ates (с исходным
значением 'отец’; ср. хет. attala- 'отцовский’), ср. в греческих
передачах Аттас, Ат(т)т^ (по Хойбеку, также компонент в
некоторых мужских именах), фриг. Ates и др.;
bakivali— посессив от имени *bakiva-s^ восходящего к име-
ни бога Вакха (лид. *baki-s)\
t uve-lli—посессив от имени *faw-s, образованного от
•основы t uve- 'освящать’, точное карийское соответствие — по-
сессив dov-\\
54
ibsi- ’Эфес’. В лидийском засвидетельствованы различные
формы прилагательного со значением ’эфесский’, а именно /Л-
simsi-s (им. пад.), ibsiml-'k (дат.-местн. пад.), ibsimw (род.
пад. мн. ч.; едва ли вин. пад. ед. ч.);
karo-s — мужское имя, видимо образованное от имени бога
Кара (ср. также название карийцев). Р. Гусмани сопоставляет
лид. karo- с хет. Karruwa\
katova-s — собственное имя: Кааоа; (в греческой передаче),
Katuwa (иер. лув.). Обращает на себя внимание частый в име-
нах суффикс -ov(d)- [ср. кар. -от(е)-<хет.-лув. -^wa(-)]. Возмож-
но, рассматриваемое имя восходит к хат. katte ’царь’;
lametru— лидийское имя Деметры; по Хойбеку, это имя
(Д-дат?^) восходит к композиту *Gdan (’земля’, греч. yikbv) -г
*ааттр ’мать’ (ср. фриг. '^Gdan-ma'wa, где второй компонент
представляет собой малоазийское имя богини-матери Ма, или
Мавы. Это имя засвидетельствовано в карийском и в ликий-
ском — в композита:, а также в греческих передачах малоазий-
ских форм. В лидийском оно имело вид *mavs)-,
levlf-s, *lab-s — лидийское имя Зевса (<Де6с);
mane-s — мужское имя, соответствует более раннему *mas-
пе-8 (реконструируется на основе греческой передачи
В основе этого имени лежит название анатолийского бога mas-
па- (masana-). Эта основа хорошо представлена в карийской
ономастике (в форме mesna-), причем здесь имеется и посессив
mesna-\y соответствующий лув. masna-Ui-. massana- Hi- (и иер.
лув. Masna-ai?), и в конечном итоге лид. тапе-И- (при более
раннем *masneli). Ср. в этой связи также этр. masan (назва-
ние месяца в недавно найденной этрусско-пунической двуязыч-
ной надписи; следует учесть, что месяцы часто назывались по
именам богов); ср. в этой связи этр. masn unialti ’богине У ни’
(в надписи на пелене Аграмской мумии);
marivda—имя бога. Образовано с помощью суффиксов -iv-
<(ср. bak-iva-) и -da- (ср. tivda-\ см. ниже).
mida^a- ’мидасов’: прилагательное типа агпг~а- ’армов’, об-
разованное от собственного имени *midas	(ср. анат.
Mita [mida], фриг. Mida-, греч. MtBa;); в отношении суффикса
-~а- ср. хет. -zzz(/a)-, лик. -zi (в sersseizi- ’ксерксов’ и др.);
*mitrata-sy mitridasta-s — персидские по происхождению име-
на, восходящие к одной и той же основе;
теш— собственное имя: кар.	в греческой передаче
:и др.; ср. лид.	писид. Мт^лас;
m\i— основа имени т\1тп(а)-$, имеющего в дательно-мест-
ном падеже вид т'шпп1-\ а в винительном mtimna^ ср. теш
или в греческой передаче лид. Mik (оэрх;), писид. Mtkt(xoua;); кар.
{rav)m'iG\ ср. также название Милета («Milawanda»); возможно,
-тиа- в тлтпа- из анат. -(и)тпа-\
nanna-s — собственное имя, ср. в греческой передаче
55
и хет. Nanaja, Nani. В основе лежит имя родства хет.-лув.
nani-, лик. neni- ('брат’?); это имя было широко распространено
в малоазийской ономастике, как, впрочем, и другие термины
родства;
srkastu— собственное имя (ср. имя бога
у Гесихия). Имя это, видимо, образовано от основы превосход-
ной степени прилагательного, восходящего к хет.-лув. sark-
'возвышать’ и т. п. (основа *s(a)rk- представлена, например, и
в карийской ономастике);
sasa, видимо, собственное имя, ср. иер. лув. Sasa\
san^a— имя бога Сандаса (др.-анат. Santas)-, ср. также
м.-аз.	EavBiov;
sfar- (sfard-'t sfari-7) 'Сарды’ (название древней столицы
Лидии); ср. существительное sfarda- 'сардец’ и прилагательное
sfardetl- 'сардский’; ср. еще sfarden- (Gusmani, LW, S. 203);
ср. хет. ispart- 'hochkommen’ (resp. is par- 'hinbreiten’?);
tivda-s — имя бога, ср. лув. Tvwat-, иер. лув. tiwa-tali-, в
отношении этой последней формы ср. лид. посессив tivdali--,
valvel (на монете), видимо, сокращение от alvelis. Эта
форма представляет собой посессив от имени ^vaive-s, ср. хет.
Walwa-, кар. vekv-, -икай (<*Wal(lu)wa-) и др. Все эти имен-
ные образования восходят к хет.-лув. wal- 'прославлять’ [ср. в
греческих передачах также вариант основы 'Гк(к)- при кар.
-йк(и)-, ш(р)-, ср. м.-аз. Оиала; и т. п.| Ср. еще лид. en-vakak.
Значительный интерес для исследования лидийской лексики
представляют также глоссы греческих авторов.
Так, Гесихий трактует лидийское слово katXa; как 'владыка\
и действительно, в хеттском находим генетическое соответствие
lahhijala- 'герой войны’, 'предводитель’.
На основании двух глосс Гесихия восстанавливается лидий-
ский посессив ^mavli-s, образованный от имени богини *mav-s
(ср. выше).
Глосса Гесихия'Sfo-jv (вин. пад.), объясняемая им как «разбой-
ник», видимо, содержала основу *teju- (греч. -у- передавало ин-
тервокальное [j] и в других случаях); ср. хет. taja- 'воровать^
русск. таить, тать, др.-инд. tayu- 'вор’ и т. п.
У греческих авторов встречается слово тгалр/к 'царь’ (ср.
также имя Па/^лэс). Это слово представляет собой заимствование
из лидийского, где оно имело вид qakm(k)u- ('царь’). В грече-
ский слово проникло в раннюю эпоху, когда [kw] еще не пере-
шло в [р].
Имя лидийского царя Гига (греч. Гиут^) интерпретируется
исследователями по-разному. Нойман видит в нем название пти-
цы (ул^с), А. Хойбек же, опираясь на глоссу Гесихия
zazTrai, усматривает в нем термин родства со значением «дед»
56
(ср. хет. huhha-, лик. kuga- ’дед’). Действительно, термины
родства широко использовались в хетто-лувийской ономастике
jcp. также композиты: кар.	Ida-huhha), анат. Каг-
htMa(?)™\ Ida и Каг — имена богов], причем раннехет.-лув. h
давало в поздних хетто-лувийских языках g или k (см. также
ниже, относительно лид. КасгссюХо; и кар. KoawXXi;). К хет.-лув.
huhha-, видимо, восходит и лид. Гохш», лик. Коиуа;, исавр.-кил.
Кир, исавр. Коухо)^ кар. К ох ок;
Топоним лид. КаатюХо; (глосса Стефана Византийского) гене-
тически соответствует карийскому имени КоотшХХк; (*yasZaX),
восходящему к хет.-лув. *hastali- ’герой’ (ср. имя хет. Hasta-
te-), букв, ’костистый’ (ср. хет. hajesta- ’кость’, русск. кость
и т. п.; хет. hesta- значило также ’усыпальница’ и др.);
В греческой сакральной формуле в надписях из Сард встре-
чается слово xauetv (в аккузативе), обозначающее жреца Арте-
миды. Это слово представляет собой заимствование лидийского
существительного kave-s ’жрец’, о котором речь шла выше (ср.
также слово xauiq; <kaves, упоминаемое Гиппонактом).
Лид. Хофро;, согласно Плутарху, обозначало двойную секиру.
Это слово родственно лув. law аг- ’ломать’, лик. В 1а$га ’ка-
менная плита’, греч. Хабра ’узкий ход в ущелье, скале’, ’улица’
(ср. Xaopetov—название горы, богатой серебряными рудниками),
догреч. Ха[Ьргм%; ’лабиринт’ (из ^lawp-wnda ’изобилующий узки-
ми ходами в камне’), кар. AaPpauvoo; (эпитет Зевса). Исходное
значение «эгейской» (?) основы (проникшей в индоевропейские
языки) было, очевидно, ’дробить камень’ или нечто подобное.
Исследование лидийской лексики 7в, как и вообще исследова-
ние лидийского языка, постоянно наталкивается на трудности,
обусловленные ограниченным объемом текстов. Однако если да-
же в ближайшее время не будут найдены новые, значительные
по объему тексты, можно думать, что исследование лидийского
значительно продвинется вперед: очень благодарный материал
дает сравнение лидийских слов и морфем со словами других
хетто-лувийских языков; возможности же такого сравнения еще
далеко не использованы.
Значительный прогресс в области изучения малоазийской
эпиграфики и хетто-лувийского языкознания, достигнутый бук-
вально за последние месяцы, позволяет сделать несколько су-
щественных корректурных примечаний.
75 Ср.: Л. А. Гиндин, Язык древнзйшего населения юга Балканского
полуострова (в печати).
76 Относительно глосс см. еще: A. Heubeck, — «Indoge nnanische For-
schungen», Bd 70, 1965, H. 1, S. 85—86.
57,
К стр. 13—15 (и 22, прим. 28). После опубликования статьи
П. Мериджи «Zur neuen ’para-karischen’ Schrift» (M<adinos», Bd.
V, 1966, H. 1, S. 61 — 102) тезис о заимствовании малоазийски-
ми народностями своих буквенных письменностей у греков пред-
ставляется не слишком убедительным. Так называемые парака-
рийские надписи дают образец письма, переходного между кон-
сонантным и буквенным (см. стр. 98 указанной статьи). Эти
надписи содержат значительные скопления согласных, как и
надписи на семитских языках, однако встречаются и слова, ха-
рактеризующиеся весьма регулярным следованием согласных
и гласных (как в греческом письме). По архаичности письмен-
ных знаков, по их числу, по форме отдельных букв ближе все-
го к паракарййскому письму стоит карийское, в котором, кста-
ти, довольно часто встречаются слова в консонантной записи
(ср. также характерные скопления согласных в карийских, ли-
дийских, ликийских надписях, как и в этрусских).. Одно из слов
(имя лица?) Мериджи читает aruvano-, вернее было бы aruvft-
по-'. буква ft здесь та же, что и в карийском! Специфический
облик этого слова делает возможным предположение о хетто-
лувийском характере языка «паракарийцев» (ср. параллели, при-
водимые Мериджи на стр. 97). Возможно, малоазийские хетто-
лувийцы (карийцы?) заимствовали у семитов их письмо, превра-
тив его постепенно из консонантного в буквенное (затем это
письмо греки заимствовали на Крите у карийцев).. Следует от-
метить во всяком случае, что использование букв группы «к —
И» под гласные применялось уже семитами; оно получило зна-
чительное развитие в Малой Азии (ср. использование кафа —
«кхи» под ё в лидийском, под ё, а в ликийском, использование
X под слоговое т в ликийском и т. д.), где и возникли, оче-
видно, гласные А, О, Е, Y, I и др. Греки, видимо, заимство-
вали уже «готовое» буквенное письмо. Очень важно иметь в ви-
ду, что буквенные алфавиты Малой Азии — карийский, лидий-
ский, ликийский и фригийский — характеризуются более архаич-
ными, более близкими к семитским формами букв, чем грече-
ские алфавиты (ср. также алфавит этрусков, некогда обитавших
в Малой Азии, с его чисто малоазийскими особенностями). Та-
ким образом, проблема возникновения буквенного письма нуж-
дается в дополнительном изучении.
К стр. 15. О «паралидийской» надписи из Сард пишет Мерид-
жи в указанной выше статье. Специальное исследование посвя-
тил этой надписи Г. Нойман (О. Neumann, Zur epichorischen
Inschrift aus der Synagoge von Sardels— «Kadmos», Bd IV,
1965, H. 2, S. 157—164 и табл.), который, отмечая ее древ-
ность и архаичность, подчеркивает сходство языка надписи (в
его транскрипции, очевидно, близкой к истинной) с лидийским.
Бросается в глаза сходство форм на -al (особенно fenal) с ли*
58
дийскими глагольными формами на -Z (3-е л. ед. ч. прош. вр.)\
Едва ли прав Нойман, сравнивая (на стр. 160) букву, похожую
на Т, с лик. -г h. Скорее всего перед нами — знак, промежу-
точный по форме между финик. 4-1 и лид. Т t (весьма сходную
форму имело кар. «сампи», обозначавшее [ts]). Генетически род-
ственна этим буквам и лидийско-карийская «стрелка» (передаю-
щая палатальное d в лидийском и палатальное t в карийском
письме).
К стр. 24 (ср. стр. 55). Образования типа Sfardetis 'сард-
ский’ находят аналогии в формах прилагательных на -eti в ли-
кийском (arppakuseti, arppakuh 'гарпагов’, trfhrnilijeti, trmmi-
U 'ликийский’) и прилагательных на -andi- в лувийском (ср.
хет.-лув. суфф. -anda-)-, ср. еще cbijeti, sfnmete (дат. пад.
мн. ч.), kiizru/wata при kuzruwetiz и др.
К стр. 25, прим. 34. Следует отметить, что хет. -ahh-,
лид. -ok- соответствует и.-е. *оН-.
К стр. 28—29. Формы на -a, -ija имелись в ликийском, где
они могли переходить в общий род (ср., например, лик. В qliju
kupeliju 'двор гробницы’: вин. пад. от qllja kupelijd).
К стр. 31, прим. 44. Возможно, в ликийском В форме им.
пад. ед. ч. было не ziwi, a zi/wa (ср. производное ziwala). За-
свидетельствованное zbwi является формой дат. пад. ед. ч.,
как это следует из надписи № 44: kazbi turninesi hntawa cri-
desi sebedi qirze ziwi 'В [городах] Кандибе и Тимнесе царь
(лик. В cridesi, лик. A cer^i — эпитет царя: ср. хет. kart-
'сердце’?) выделяет личную долю богу’. Формой дат. пад. мн. ч.
от zrw- в ликийском В было zawa (-а- по «гармонии гласных»),
ср. там же: albm ube ti za<wa qttide ziti qnnatba... 'Человек,
который высек (qtti-de, ср. хет. hattai- 'бить’) [на камне] оба обе-
та двенадцати богам...’
К стр. 32, прим. 52 (ср. стр. 35). Инфикс -nz- как показа-
тель множественности имелся и в лпкийской местоименной па-
радигме: ср. лик. В cize (с носовым z) из *kinza в сочетании
cize qle 'тем храмам’ (ср. им. пад. ед. ч. ci 'он’, 'этот’, твор.
пад. cedi, возможно, лик. A cehi — посессив; ср. также усили-
тельную частицу cibe, не имеющую к tibe 'или’ ровно никако-
го отношения: cibe, как правило, стоит в ликийском В в пози-
ции между определением и определяемым).
К стр. 35. В отношении лик. -dde- 'а также’, dde- 'до-’ не-
обходимо помнить, однако, что оно соответствует лид. da- 'до-’,
русск. до и т. п. (из и.-е. *de]do).
59’
К стр. 39. В связь с формами типа хет. assallu следует
поставить лик. В pijelu (от plje- 'давать’, ’определять’).
В этом же архаичном тексте (надпись № 44: стела из Ксанфа)
встречаются формы 1-го л. ед. ч. наст. вр. на -wz [eluwi ’я
назначаю’ (?)] и *-znZ \eiih из *eimi ’я отмечаю’(?)|.
К стр. 40. В лидийском оформление категории прошедшего
времени в 3-м лице ед. ч. было гораздо более необходимым,
чем в карийском, где имелись формы на -s (как в хеттском hi-
спряжении): ср. в кавнской надписи muk(a)war Hies (в хет-
тском было бы: makawar Illas ’ритуал очистил’); в надписи на
статуэтке Исиды: slra-t los ’Слара-это изготовил’ (где 1о- род-
ственно хет. 1а- ’отпускать’, ’освобождать’, как и упомянутому
выше Н1й(1)- ’освобождать [от грехов]’), буквально ’высвободил
[из гипсовой формы]’.
К стр. 47. Лик. epi-rije- (ср. хет. ага ija- ’присваивать’)
с лид. afari- не связано.
К стр. 53. В связи с формами от основы *tarplb-, содержа-
щими суффикс -Z-, ср. лик. В trppali = лув. tarpalli- ’заме-
на’ от и.-е. *tpp- ’повернуть’ (ср. русск. тропа и т. п.). Воз-
можно, сюда же относится лик. tarb(i)-]trbb- ’поворачивать’,
’обращать’ (ср. хет.-лув. tarpa(i)-) и ряд других образований.
Ликийские тексты дают подтверждение тезиса о генетическом
тождестве лид. tas- в соответствующем имени и глаголе (от-
метим, кстати, что сюда же относится лик. A test, отнюдь не
связанное с наречием-местоимением te): ср. лик. В teseni, лик. А
teseti' teseti (обозначения должностных лиц) и др. В отноше-
нии лид. u(ve)- ’(пред)писать’ ср. лик. ivwe- (то же), хет. uwa-
’видеть’, ’быть видимым’ и др.
К стр. 54. Возможно, лид. armavS связано не с *агта-,
а с именем богини mavs (ср. лик. Eppia’jaai; и пары типа Hi^pv^/
Ертг 17 р^с litasVT]v i с/Ерк tВгщv i),
К стр. 55. Лид. mlda~a- сопоставимо с исавр. Молота;.
К стр. 57. Весьма перспективным представляется такое срав-
нение лидийского с другими хетто-лувийскими языками (прежде
всего поздними — карийским и ликийским), при котором обнару-
живаются семантически сходные конструкции в сравниваемые
текстах. При этОхМ особенно интересно обнаружение генетиче-
ски родственных основ в сравниваемые языках. Карийский мате-
риал, к сожалению, очень скуден — здесь наиболее важны имен-
ные конструкции с Х-посессивами, сопоставимые с соответст-
вующими ZZ-посессивами в лидийском [при этом следует учесть,
60
что Гусмани склонен рассматривать формы на -к в карийских
эпитафиях типа A stesa-s В-Х С-Х (D-Х) как формы датива (ср.
в этой связи лидийские дативы на -X и карийские местоименно-
наречные образования типа k-\ р-Х); в таком случае единствен-
но возможной трактовкой формы stesas остается прежняя —
предикат при субъекте А, обозначающем, однако, строителя
гробницы, но не лицо, для которого гробница строилась. В фор-
ме датива стоит имя лица, для которого предназначалась гроб-
ница, отсюда и возможность трехчленных Х-конструкций: вто-
рая и третья Х-формы, имея тот же суффикс, что и первая X-
форма, по сути дела являются посессивными. При желании ана-
логичным образом можно интерпретировать и краткие эпитафии
типа А В-Х С-Х, но возможна и прежняя трактовка «А, сын В,
внук С»].
Более значительное поле для сравнения обнаруживается при
анализе ликийских текстов (в особенности ликийских В). Так,
лид. u(ve)- 'писать’ (ср. кар. -и-) может иметь своим пря-
мым объектом существительное ё1атп-, которое в свою очередь
может сопровождаться определением avka (ср. avka- в карий-
ской ономастике: основа с «положительным» значением). В ли-
кийском В (стела из Ксанфа) находим соответственно: nice qez-
mmi wericle-b(e) ece kntaba uweti sucre 'Пусть ни один рож-
денный (буквальный перевод слова qezmmi\ ср. иер. лув. has-
tni 'gen(u)s’ и Каззери- в ликийской ономастике; ср. другие при-
частия на -тг. -иер. лув. was(a)mi от was- 'благоприятство-
вать’ и др.—лик. wezzeimi, в ономастике	ср. wazala,
wazi, wzza, (Ьаозас и др.; лид. aSemi—лик. ahama-), подобно
Гераклу, не пишет великое наставление’ (sucre — «позитивное»
определение к khtaba\ следует отметить, что в предложениях
с ёсе 'как если бы’, 'подобно’ в ликийском вместо повелитель-
ного используется изъявительное наклонение). Несколько ниже
читаем: \t\esatnniu дМЬё ttwaka 'определяющее наставление
я написал’ (^tesathni, возможно, представляет собой обозначе-
ние полномочного лица, откуда и прилагательное на -ija, име-
ющее в вин. пад. окончание -i(j)u\ суффикс -(a)tnni<-a) tani
сопоставим с суффиксом в именах действия рьйгИёпь 'основа-
тель’—ср. padrita- и глагол padre-, ггё1ёп1 'изменник’, букв,
'отщепенец’— ггёЦё)- восходит к причастию на -and- от хет.-
лув. sarra- 'отделять(ся)’: ср. суффикс в лик. kzzata — жт.
hassant- 'сын’, по происхождению причастие от has- 'рождать’.
Основа tes- та же, что и в tsse, 1езёп1, test, tas-\ ср. t[asa] mintaha,
marazija /ni/г/аАа — обозначения ликийских общинных органи-
заций: mintaha — определение, восходящее к mihti 'совет ста-
рейшин’ или нечто подобное). Интересно, что лик. В trppali metu
'да назначит изменение’ семантически соответствует лидийскому
a'ridad taso- 'распорядиться об изменении’: здесь глагол taso-
сопоставим с ликийской именной основой te/as-, ср. еще лид.
61
iase- 'стела с надписью’, собственно 'предписание’, и лик. tas-
в предложении те muni trbbdi tasn tuwadi *муни же устанав-
ливает стелу с надписью (resp. предписание?)’. Именно после
этой фразы и следует распоряжение со словосочетанием trppa-
Н те-: trppali metu пей prijelijedi cibe meredi 'Изменение
не должно быть назначено даже первым(и) воином (воинами)’.—
Обращает на себя внимание параллелизм в употреблении соче-
тания kntabafqntbe uwe^ в ликийском и глагола ап~ё- в лидий-
ском (лид. ап~ё- 'предписывать’, 'устанавливать’ родственно ли-
кийскому knta-lqnt-): за ними следуют сами предписания. —В
лидийском в одном контексте с kat-u- 'написать’, 'вписать’ ис-
пользовался глагол ёп-sarb- 'вцарапывать’; подобный паралле-
лизм наблюдается в употреблении ликийских В слов 1ше- 'пи-
сать’ и zrbbla 'изображение (вцарапанное в камень)’; этот па-
раллелизм поддерживается употреблением родственных в гене-
тическом отношении слов лик. тгфф(а)- 'слово’ и лид. mru(va)-
*стела с надписью’. Приведем из ликийского В лишь один при-
мер: ...predi ...lakadi mr$$as и/юёН sebe пё la$ri kntabaimi
slama[ti\ zrbbla '...о прежних походах (laka 'поход, сражение’:
хет. lahha- 'военный поход’) пишет слова и запечатлевает на-
меченный в камне рисунок/изображение’ [ср. кар. slmodo 'да
запечатлит (в памяти)’: в надписи на египетской статуэтке].—
Заметим, что в ликийском В старое *s давало z перед гласны-
ми переднего ряда и сонантами*, хотя возможны были необъ-
яснимые пока отступления: ср. в этой связи лик. wisi-Iwese-,
которое, видимо, соответствует лидийскому vissi- с необъясни-
мым s ([s]) перед i. Видимо, старое *Л перед eft и сонантами
давало в ликийском преимущественно q (в других позициях—k):
qntili: лув. hantili- 'первый’; qidri-: хет. hatrai- 'писать’; qrb-
bli: хет. harpali- 'алтарь’(?); но: qaja <wesnteli 'антифелосский
храм’ (алтарь?—ср. хет. ha- 'веровать’), (thne) qa[n]d '(пла-
тить—букв. класть) штраф’ (ср. хет. hannesk- 'осудить’); ср. k
из *А: mrskka-: хет. marsahh- 'искажать’; kbadi: хет. hapati-
'слуга’ и др.
* Ср. лик, dezi : хет. dass- ’сильный’; лик. zrqq(i)- : хет. sarh- ’напа-
дать’; лик. zrete- : хет. *sarrant- ’отколовшийся’; лик. epe-qzzi ’потомство’:
лид. esa-, хет. hassa ’внук’; лик. qezritmi : иер. лув. hasmi- ’(на)род’ (ср.
еще лик. keziny, лик. zina-[i, zena : хет. si па-, sena- ’заменитель’ (риту-
альн.); ср. также после сонантов: лик. qnza (ср. исавр. Kondos) : хет. han-
satar ’семья’ (но и hanza-)\ возможно лик. qirze ’добыча’, ’доля’ : хет.
harsi- ’хлеб’, ’сосуд’ (ритуальн.) при pzzi- ; pssa- : хет. pessija- ‘verwerfen’
Подробнее см. в публикуемых работах А. А. Королева и В. В. Шеворошкина,
посвященных интерпретации ликийских надписей.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Текст
ЛИДИЙСКАЯ ЧАСТЬ ЛИДИЙСКО-АРАМЕЙСКОЙ БИЛИНГВЫ
(НАДПИСЬ № 1)
Щ ТИМ А 8 ГСП ТДЧ
-ШДО 1 *' Т,^'Н ЯА14+ ШИ4А1
///,71 ЯА’440*1 ИЩП/М 4А4А -Ао^ЯАТ'Г»
ЯЯ0	W'lO Т-ИЧ TU
1(1) borl-'k X artaksassa-k qakm\u-\ dfr*]*
(2)	[o]ra-/ isZ-X bakill-'K es-t mru-d es-s-k [vana-s]
(3)	laqrisa-k qela-k kud-ki-t 1st es-'k van[a-k]
(4)	brtarvo-d ak-a(-)d maneli-d kumlili-d silukali-d ak-it n\aqis]
(5)	es-к mru-K buk es-l vdna-'k buk es^a-'s
(6)	laqirisa-t buk-it kud ist es-X vdna-'k b'Ktarvo-[d]
(7)	ak-t-in naqi-s qel-k-k fSnsLlfi-d fak-m-k artimu-s
(8)	ibsimsi-s artimu-k kulumsi-s aara-'k bira-k-k
(9)	kkida-k kofa-k-k qira-k qel-k-k bil-k v\baqen-t
Перевод
fl) [в году X Артаксеркса царя дано (?)]
(2)	в месяце наступившем^) вакховом эта стела и эта [гробница]
(3)	и сгены(?) и участок(?) и что (букв, где) этой гробнице
(4)	принадлежащее и это—Манеса (букв, манесово), сына Кумлиса, из (?) Си-
лукаса и-вот (если) [кто-либо]
(5)	этой стеле или этой гробнице или этим
»(6) стенам или-вот чему-либо (букв, где) этой гробнице принадлежащему
(7)	и-вот если кто-либо чему-либо вред нанесет и-вот-ему Артемида
(8)	эфесская и Артемида колойская двор и дом
(9)	землю и воду и имущество и все что ни есть (?) его разрушат.
* Первая строка лидийского текста восстанавливается на основе сравне-
ния с арамейским параллельным текстом и благодаря наличию других лидий-
ских надписей того же типа. Арамейский текст с переводом его на русский
язык приведен в кн.: И. Фридрих, Дешифровка забытых письменностей и
языков, М., 1961, стр. 120 (ср. Gusmani, LW, 8, 250).
63
Словарь-комментарий
аага-1 'во дворе’—дательно-местный падеж от *aara-s 'двор’. На то,
что перед нами существительное общего, а не среднего рода, указывает фор-
ма винительного падежа общего рода на -\, в которой это слово встречается
в надписи № 24 (в обоих случаях аага- употребляется в сочетании с bira-
'дом’; ср. сочетания типа нем. Haus and Hof 'дом и двор’).
ak-a(-)d 'и-это’. ak--вводная частица с исходным значением 'и’, -ad —
местоименная энклитика среднего рода именительно-винительного падежа 'это’
(от основы -а-).
ak-it 'и-вот’. ak-----вводная частица (см. ak-ad), -it — усилительная
частица.
ak-t-in 'и-вот’. ak---вводная частица (см. выше), t-----вариант усили-
тельной частицы (ср. -it в ak-it), возможно, ее исходная форма (если судить
по облику частиц хет. ta-, лув., иер. лув. -ta- и др., эти частицы служили
для связи предложений); -in — частица с неясным значением, возможно также
усилительная.
artaksassa-\ — дательно-местный падеж от имени царя *artaksass-s 'Ар-
баксеркс’. Входит в паратаксическую конструкцию.
artimu-k<*artimu-s-k 'и (-k) Артемида’. В результате присоединения эн-
клитики -k окончания некоторых падежей в лидийском могли исчезать (обычное
фонетическое упрощение).
artimu-s 'Артемила’. -$ — окончание именительного падежа обще-
го рода.
bakill-\ — форла дательно-местного падежа от прилагательного bakilli-s
(<f-'bakiuli-s<f'bakivali-s 'вакхов’), образованного от имени бога *baki-s
'Вакх’.
Ы1-\ — форма дателыю-местного падежа от притяжательного местоимения
ЫН- 'его’.
bira-\-k — форма дательно-местного падежа от *bira-s 'дом’ с последую-
щей энклитикой -k 'и’.
bhtarvo-d, b'Uarvo-[d] 'собственность’, 'имущество’. Существительное
среднего рода (-d—окончание именительно-вицительпого падежа).
borl-к 'в году’. Форма дательно-местного падежа от существительного
borli- (вариант: forli-) 'год’.
buk 'или’.
buk-it 'или-вот’. См. buk и (ak)-it.
da^—непременная составная часть формул датировки, стоящая обычно
после имени царя (ср. в нашем случае artaksassa-к). В тех случаях, когда
имя царя отсутствует, слово da^ ставится непосредственно после цифры, обо-
значающей год. По В. Бранденштайну и Э. Грумаху, это слово имело значе-
ние '(это) произошло’ или '(это) было’ и т. и. (однако и в этом случае оста-
ются связанные с определением грамматического значения формы, которые
могли быть либо причастием, либо инфинитивом, либо чем-нибудь иным).
По П. Мериджи, слово dd-'< представляет собой причастие по происхождению
и значит 'дано’ (т. е. 'дано в таком-то году’). Э. Феттер в очень осторожной
форме высказал мысль о том, что интересующее нас слово представляет собой
послелог. По Р. Гусмани, это слово является застывшей формой 1-го лица
единственного числа настоящего или прошедшего времени от глагола da- 'да-
вать’ (т. е. 'я даю’ или 'я дал’) и в данном контексте значит уже 'дано’.
Следует отметить, что в лидийских текстах действительно встречается форма
dd-^ в значении 'я даю’ или 'я дал’.
es-s-k — указательное местоимение es-<es- 'этот’ в форме именительного
падежа общего ряда (ess) с энклитикой -k 'и’. Местоимение es-s согласовано
со словом vana-s 'гробница’.
es-\ — дательно-местный падеж от указательного местоимения es- 'этот’~
Согласовано с последующим существительным.
64
es-^-a^— дательно-местный падеж множественного числа(?) от указатель-
ного местоимения es- 'этот’. Согласовано с последующим словом.
es-t ’это’. Форма именительно-винительного падежа среднего рода от ука-
зательного местоимения es-. Согласовано со словом mru-d ’стела’.
fak-m-r ’и-вот-ему’. Типичное для лидийского нагромождение частиц, fak
(из fa--\—kt как buk из bu- + -k)— вводящая частица» которая может быть пе-
реведена союзом ’и’; -т---усилительная частица, примерно соответствующая
нашему ’вот’; -л—дательно-местный падеж энклитического местоимения -Z-
(-A<MZ).
fens'Kifi-d (обычная графическая форма—fens\ibi-d) ’повредит’. Глагол
в 3-м лице единственного числа настояще-будущего времени. Примерное зна-
чение установлено на основе комбинаторного анализа и путем сравнения с ара-
мейской версией, где лидийской форме соответствуют два глагола —«уничто-
жит» и «сломает». Начальное fen- представляет собой сочетание префиксов
/(а)- и ёп-, родственных соответственно русск. по- и лат. еп- в endo- ’в’,
’на’ (ср. русск. по-навредитм. т. п.; ср. основу лишь с префиксом ёп- в ёпв-
libi-d. Начальное /- в fёnstлbid могло отделяться, выносясь в начало группы
энклитик.
ibsimsi-s (прилагательное от *ibsi-s ’Эфес’) ’эфесский’. Относится в ка-
честве определения к предшествующему имени (artimu-s ’Артемида’).
isl-r— определение к форме ога-1 ’в месяце’ (-л — окончание дат.-местн.
падежа). Полагают, что isl- представляет собой вариант основы причастия
*isli- ’начавшийся’. Действительно, в лидийском имеется суффикс причастий
-ZZ- (ср. Gusmani, LW, S. 135).
isl ’в’. Предлог (ср. -st в лат. po-st?).
k\ida-\ ’земле’. Форма дательно-местного падежа от основы k'kida- ’зем-
ля’. Это слово не случайно начинается с той же буквы, что и последующее
kofu-K-k ’и воде’ (ср. парные сочетания типа нем. Haus and Hof ’дом и
двор’, Nacht and Hebei ’ночь и туман’ и т. п.).
kofu-K-k ’и (-k) воде’.
kud ’где’. Союзное слово.
kud-k-it : kud ’где’ -\--k ’и’ Д- - it (усилительная частица).
kulumsi-s ’колоэский’, ’колойский’ (прилагательное от kulu- ’Колоэ’). Иг-
рает роль определения при следующем слове (имени богини Артемиды).
kumlili-d— притяжательное прилагательное (посессив) от собственного
имени *kumli-s ’Кумлис’. Средний род формы (окончание им.-вин. падежа -d)
обусловлен средним родом существительного bltarvo-d 'собственность’, одна-
ко, следует учесть, что посессив kumlili- относится не к слову bMarvo-d, а
к имени mane-S’, лид. mane-s kumlili-s значило ’Манес, сын Кумлиса’, или
’Манес кумлисов’ (ср. русск. Иван Петров и т. п.).
laqrisa-k ’и (-k) laqrisa’ (существительное в именительном падеже един-
ственного или множественного числа). Точное значение слова неизвестно, хотя
несомненно оно обозначало часть гробницы (стену или стены, дверь или двери
и т. п.; Р. Гусмани: ’dromos’?).
laqirisa-<— форма дательно-местного падежа единственного или множест-
венного числа от существительного laqrisa (см. laqrisa-k). Неясно, действи-
тельно ли существовал фонетический вариант laqirisa, или же первое Z
(лид. I) представляет собой не букву, а случайную царапину на стеле.
maneli-d — притяжательное прилагательное (посессив) mane-li-d от муж-
ского имени manе-s ’Манес’. Средний род прилагательного (-d — окончание
им.-вин. падежа среднего рода) определяется родом предшествующего слова,
к которому это прилагательное относится.
mru-d ’стела’. Форма именительно-винительного падежа среднего рода.
тги-'к ’стеле’. Дательно-местный падеж от существительного среднего
рода mru-d ’стела’ (см.).
ndqi-s, n[dqi-s] ’кто-либо, кто бы ни’. Неопределенно-личное (или) отно-
сительное местоимение. Ср. вопросительно-относительное местоимение qi-s
’кто’, ’который’.
5 В. В. П.еьорошкиз
65
[<э]га-Х 'в месяце’. Дательно-местный падеж от существительного ога,*-
'месяц’ (род существительного неизвестен).
qakmku-k— дательно-местный падеж от *qakm\u-s 'царь’. Согласовано с
именем artak&assa- 'Артаксеркс’ и со словом borli(k)~ 'год’, вместе с кото-
рыми оно входит в формулу датировки.
qela-k<*qelad-k 'и (-&) qela-'. Предполагают, что слово qela- (сущест-
вительное среднего рода) значило 'участок (земли)’ или нечто подобное. Не-
ясно, впрочем, почему в таком случае это слово входило в формулу проклятия,
(оно встречается среди названий частей гообницы, в - отношении которых вы-
сказывается опасение, что они могут быть повреждены кем-либо).
qel-k-k— дательно-местный падеж от местоимения qesi- 'нечто’, 'что-ли^
бо’, 'что бы ни было’—|-энкл. 'и’.
qira-k— дательно-местный падеж от qirad 'недвижимое имущество»’.
silukali-d— форма именительно-винительного падежа среднего рода (см.
выше, относительно maneli-d и kumlili-d) от прилагательного silukali- 'про-
исходящий из/от Силукаса’. Неясно, было ли *siluka-s именем лица или наз-
ванием местности.
vdna-к, van[a-k]— форма именительно-винительного падежа среднего рода
от существительного общего рода vanaS 'гробница’.
vana-s 'гробница’. Существительное общего рода в именительном падеже.
v \ -ba-qgn-t 'разрушит’. Глагол в 3-м лице множественного числа настоя^-
ще-будущего времени. [Некоторые исследователи считают, что окончанием яв-
ляется следование	Образовано от основы ^п<хет.-лув. kuen- 'уби-
вать’; vf- и -Ьа—префиксы (-Ьа-, возможно, из *-/а-; b из f вследствие;
ассимилятивного влияния звонкого t ?). В арамейской версии лид. v f baqZn-
соответствуют два глагола со значением 'уничтожить- и.'сломать’.
СОКРАЩЕННЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ ЯЗЫКОВ
авест.	— авестийский
анат.	— анатолийские
англосакс.	— англосаксонский
герм.	— германские
гот.	— готский
греч.	—• древнегреческий
др.-инд.	— древнеиндийский
др.-верх.-нем.	— древневерхненемецкий
и.-е.	— индоевропейский
иер. лув.	— иероглифический лувийский
исавр.	— исаврский
кар.	— карийский
картв.	— картвельские
кил.	— киликийский
лат.	— латинский
лид.	— лидийский
лик.	— ликийский
лит.	— литовский
лув.	— лувийский
м.-аз	—малоазийские
нем.	— немецкий
пал.	—палайский
писид.	— писидийский
русск.	— русский
семит.-хам.	— семитохамитский
ст.-сл.	— старославянский
ТОХ.	— тохарский
тунг.-маньчж.	— тунгусо-маньчжурский
тюрк.	— тюркский
фриг.	— фригийский
хат.	— хаттский
хет.	—хеттский
хет.-лув.	— хетто-лувийские
этр.	— этрусский
БИБЛИОГРАФИЯ
Дирипгер Д.„ Алфавит (перевод с английского, под редакцией и с примеча-
ниями И. М. Дьяконова), М., 1963, стр. 537—540.
Иванов В. В., Хеттский язык, М., 1963.
Иванов Вяч. Вс., Общеиндоевропейская, праславянская и анатолийская
языковые системы, М., 1965.
Казанский Б. В., Кистолкованиюлидийских надписей, — «Известия АН СССР»,
сер. 7, Отделение общественных наук, 1935, стр. 287—296.
Ушаков П. Н., Эпиграфические памятники Лидии,—«Вестник древней исто-
рии», 1940, № 3—4, стр. 46—61.
Фридрих И., Дешифровка забытых письменностей и языков (перевод с не-
мецкого И. М. Дунаевской, под редакцией И. М. Дьяконова), М., 1961,
стр. 117—122.
Шеворошкин В. В., Исследования по дешифровке карийский надписей,
М., 1965.
Шеворошкин В. В., [рец. на кн.:] R. Gusmani, Lydisches Worterbuch,—
«Вопросы языкознания», 1965, № 2, стр. 111—116.
Bilabel F., Beitrdge zu lydischen Inschriften,— «Zeitschrift fiir Assyrologie
und verwandte Gebiete», Bd 33, Strasburg — Berlin, 192Г, S. 148—156.
Bossert H., Ein hethitisches Konigsspiegel. Neue Beitrdge zur Geschichte
und Entzifferung der kethitischenHieroglyphenschrift,—«Istanbuler
Forschungen», Bd 17, Berlin, 1944, S. 107—132.
Bossert H., Vorldufige Mitteilung einer neuen lydischen Inschrift,—«For-
schungen und Fortschritte», Jg. 12, 1936, S. 430—431.
Brandenstein W., Die lydische Nominal/1 exion, — «Caucasica», Leipzig,
fasc. 10, 1932, S. 67—94.
Brandenstein W., Die lydische Sprache, — «Wiener Zeitschrift fiir die Kunde
des Morgenlandes», Bd 36, Wien, 1929, H. 3—4, S. 263—304; Bd 38, 1931,
H. 1, S. 1—67.
Brandenstein W., Die Nominalformen des Lydischen,—«Caucasica», Leipzig,
fasc. 9, 1931, S. 25—40.
Brandenstein W., Eine unerkannte lydische Inschrift,—«Archiv fiir Orient-
forschung», Bd 7, Berlin, 1931, № 4, S. 183—184.
Brandenstein W., Zur Datierungsformel in den lydishen Inschriften,—
«Orientalistische Literaturzeitung», Leipzig, Jg36, 1933, № 10, Sp. 595—596.
Brandenstein W., Zwei lydische Verwandtschaftswlrter,—«Philologische
Wochenschrift», 54, 1934, S. 221—222.
Brandenstein W., Zwei neue Gottesnamen in den lydischen I nschr if ten, —
«Orientalistische Literaturzeitung», Leipzig, Jg. 32, 1929, № 5, Sp. 328—329.
Buckler W., A Lydian text on an Electrum coin,—«Journal of Hellenic Stu-
dies», vol. 46, London, 1926, pp. 36—41.
Bucker W., Sardis,—«Publications of the American Society for the Excava-
tion of Sardis», vol. VI, Leyden, pt II, 1924.
Carruba O., Lydisch und Hethitisch,—«Zeitschrift der deutschen Morgenlan-
68
dischen Gesellschaft», Bd HI, Wiesbaden, N. F., Bd 36, 1962, H. 2,
S. 458—463.
Carruba O., Lydisch und Lyder,— «Mitteilungen des Instituts fur Orientfor-
schung», Bd VIII, Berlin, 1963, H. 3, S. 383—408.
Carruba O., Studi sal поте, sui preverbi e suite particelie in lidio,
«Quaderni de 11 ’ I st i tuto di glottologia dell’Universita di Bologna», IV, 1959,
pp. 13—43.
Carruba O., Studi sul verbo lidio, —«Athenaeum», N. S., 38, 1960, pp. 26—64.
Cook S., A Lydian-Aramaic bilingual, — «Journal of Hellenic Studies»,
vol. 37, London, 1917, pp. 77—87; 219—231.
Cowley A., L’inscription bilingue агатёо-lydienne de Sardes, — «Comptes
rendus de I’Academie des inscriptions et belles-lettres», 1921, pp. 7—14.
Cuny A., L'inscription lydo-arameenne de Sardes,—«Revue des etudes an-
ciennes», t. 22, Paris—Toulouse, 1920, pp. 259—272; t. 23, 1921, pp. 1—27.
Danielsson O., Zu den lydischen Inschriften, «Skrifter utgina af Kungl.
Humanistiska Vetenskaps-Samfundet i Uppsala», Bd20/2, Uppsala—Leipzig,
1917.
Deeters G., Lydia. Sprache und Schrift, — [в кн.:] Pauly — Wissowa —
Kroll, Real-Encvclopadie der Altertumswissenschaft, Bd XIII, Stuttgart,
1927, Sp. 2154—2161.
Dressier W., I-Prothese vor S impurum in Kleinasien,—«Linguistique bal-
kanique», Sofia, IX, 1965, 2, S. 93—100.
Dressier W., -w- und -m- in hethitischen Verbalformen,—«Die Sprache»,
X, 1964, H. 1, S. 99—109.
Elderkin G., The Lydian bilingual inscription, — «American Journal of Ar-
chaelogy», vol. 29, New York, 1925, pp. 87—89.
Elderkin G., The twenty-sixth Lydian inscription, — «American Journal of
Archaeology», vol. 37, New York, 1933, pp. 387—396.
Fraser J., The Lydian language, — «Anatolian Studies, presented to Sir
W. M. Ramsay», Manchester, 1923, pp. 139—150.
Friedrich J., Altkleinasiatische Sprachen,— [в кн.:] M. Ebert (Hrsg), Real-
lexikon der Vorgeschichte, Bd I, Berlin, 1924, S. 141—142.
Friedrich J., Hethitisches Elementprbuch, 2. Aufl., T. 1, Heidelberg, 1960.
Friedrich J., Hethitisches Worterbuch. KurzgefaSte kritische Sammlund der
Deutungen hethitischer Worter, Heidelberg, 1952—1954; 1. Erganzungsheft,
Heidelberg, 1957; 2. Erganzugsheft, Heidelberg, 1961; 3. Erganzungsheft,
Heidelberg, 1966.
Friedrich -J., Kleinasiatische Sprachdenkmdler. Kleine Texte fiir Vorlesungen
mit Ubungen, Berlin, 1932, S. 108—123.
Friedrich J., [pen. на кн.:] A. Heubeck, Lydiaka,—«Indogermanische For-
schungen», Bd 65, Berlin, 1960, H. 2, S. 190—193.
Gray L., Lydian notes on the second singular imperativ and on Hipponax,—
«Journal of the Royal Asiatic Society», London, 1930, pp. 625—627.
Grumach E., Ly.dische Studien, — «Archiv fiir Orientforschung», Bd 9, Berlin,
1934, № 4, S. 187—198.
Gusmani R., Contributi allo studio comparativo delle lingue Anatoliche,—►
«Annali del 1 ’ 1stituto Orientale di Napoli», sezione linguistica, vol. VI,
pp. 1 —19.
Gusmani R., Kleinasiatische Verwandtschaftsnamen. 4. Das lydische Wort
fiir «Sohn»; 5. Lydisch ena- und taada-,—«Die Sprache», Bd VIII, Wien—
Koln, 1962, H. 1, S. 81—83.
Gusmani R., Lydisches Worterbuch. Mit grammat. Skizze und Inschriftensam-
mlung, Heidelberg, 1964.
Gurmani R., Masnes e il problema della preistoria lidia,—«La parolla del
passato», fasc. 74, Napoli, 1960, pp. 326—335.
Gusmani R., Neue Inschriften aus Lydien, — «Indogermanische Forschungen»,
Bd 69, Berlin, 1964, H. 2, S. 130—138.
Gusmani R., Note di linguistica microasiatica. 1. Lidio serlis, -«Annali
69
delTIstituto orientale di Napoli», sezione linguistica, vol. IV, 1962,
pp. 45—48.
Gusmani R., Nuovi contributi Udi,—«Istituto Lombardo. Academia di scien-
ze e lettere. Rendiconti, Classe di lettere», vol. 95, 1961, pp. 173—200.
Gusmani R., Studi Udi, — «Istituto Lombardo. Academia di scienze e lettere.
Rendiconti, Classe di lettere», vol. 94, 1960, pp. 275—298.
Gusmani R., [рец. на кн.:] A. Heubeck, Lydiaka, — «Kratylos», Wiesbaden,
Jg. VI, 1961, pp. 69—72.
Haas O., Zur lydischen Sprache,—«Die Sprache», Bd VIII, Wien—Koln, 1962,
H. 2, S. 169—202.
Hanfmann G., The fifth campaign at Sardis (1962), — «Bulletin of the Ame-
rican Schools of Oriental Research», Baltimore, 1963, № 170, pp. 1—65.
Hanfmann G., The fourth campaign at Sardis (1961), — «Bulletin of the Ame-
rican Schools of Oriental Research», Baltimore, 1962, № 166, pp. 1—57.
Hanfmann G., The oldest Sardis begins to emerge, — «Illustrated London
News», 27 March, 1965, pp. 22—23.
Hanfmann G., Sardis and Lydisch,— Akademie der Wissenschaften und der
Literatur, Abh. der geistes- und sozialwissenschaftlichen Klasse, Wiesba-
den, 1960, № 6.
Hanfmann G., The sixth campaign at Sardis (1963), — «Bulletin of American
Schools of Oriental Research», Baltimore, 1964, № 174, pp. 3—58.
Hanfmann G., The tomb of Gyges, — «Illustrated London News», 20 March,
1965, pp. 26—27.
Heubeck A., Idg. *ser-'oben'~>—«Orbis», T. 13, Louvain, 1964, № 1,
S. 264—267.
Heubeck A., Kleinasiatisches. 2. Lyd. Verwandtschaftsbezeichnungen,—
«Die Sprache», Bd VI, 1960, H. 2, S. 207—210; 4. Zu den Sibilanten im
Lydischen und Lykischen,—«Die Sprache», Bd XI, 1965, H. 1—2,
S. 74—81.
Heubeck A., Lydiaka. Untersuchnungen zu Schrift, Sprache und Gotterna-
men der Lyder, Erlangen, 1959.
Heubeck A., Lydisch, — «Handbuch der Orientalistik», Abt. I, «Der nahe und
.der mittlere Osten», Bd 2, «Keilschriftforschung und alte Geschichte Vor-
derasiens», Abschn. 1/2, «Geschichte der Eorschung, Sprache und Litera-
tur», Lief. 2, Beitr. 5, Leiden—Koln (в печати).
Heubeck A., Vermutungen zum Plural des Lydischen, — «Orbis», t. 12, Lou-
vain, 1963, № 2, 5. 537—550.
Heubeck А., [рец. на кн.]: R. Gusmani, Lydisches Worterbuch,—«Indoger-
manische Forschungen», Bd 70, Berlin, 1965, H. 1, S. 83—86.
Heubeck А., [рец. накн.]: L. Zgusta, Kleinasiatische Personennamen\ L. Zgu-
sta, Altkleinasiatische Personennamensippen, — «Archiv orientalni»,
vol. 34, Praha, 1966, № 1, S. 104—108.
Hrozny F., Die Sprache der Hethiter. Ihr Bau und ihre Zugehorigkeit zum
indogertnanischen Sprachstamm, Leipzig, 1917, S. 191—193.
«Jensen H., Die Schrift in Vergangenheit und Ge genwart, Berlin, 1958,
S. 447—448.
Jongkees J., Gottesnamen in lydischen Inschriften, — «Mnemosyne», Ser. Ill,
6, 1938, S. 355—367.
Jongkees J., Lydische Milnzaufschriften, — «Acta Orientalia», vol. 16, Lei-
den, 1938, S. 251—257.
Jongkees J., Zur Transkription des Lydischen, — «Mnemosyne», Ser. Ill, 7,
1938—1939, S. 157—160.
Kahle P., Sommer F., Die lydisch-aramdische Bilingue, — «Kleinasiatische
Forschungen», Weimar, Bd I, 1927, H. 1. S. 18—86.
Kammenhuber A., Zur hethitisch-luwischen Sprachgruppe,—«Zeitschrift fur
vergleichende Sprachforschung auf dem Gebiete der indogermanischen Spra-
chen», Gottingen, N. F., Bd 76, 1960, S. 1—26.
Kretschmer P., Einleitung indie Geschichte der griechischen Sprache, Got-
tingen, 1896, S. 384—391.
Kronasser H., Etymologic der hethitischen Sprache, Lief. 1—6, Wiesbaden я
1962—1966.
Kronasser H., Vergleichende Laut- and Formenlehre des Hethitischen, Hei-
delberg, 1956.
Lidzbarski M., Die lydisch-aramaische Inschrift von Sardes,—«Zeitschrift
fiir Assyrologie und verwandte Gebiete», Bd 31, StraSburg—Berlin, 1917„
S. 122—130.
Littmann E., Sardis, — «Publications of the American Society for the Excava-
tion of Sardis», vol. VI, pt 1, Leyden, 1916. ,
Masson O., Les fragments du роё1е Hipponax. Edition critique et commen-
tee, Paris, 1962.
Masson O., Lvdien kaves (аабт^),— «Jahrbuch fiir kleinasiatische Forschun-
gen», Bd 1, 1950, H. 2, S. 182—188.
Meriggi P., Anatolische Satzpartikeln, — «Revue hittite et asianique», t. 21P
Paris, 1963, fasc. 72, pp. 1—33.
Meriggi P., Die erste Person Singularis im Lydischen, — «Revue hittite et
asiatique», t. 5, Paris, pp. 69—116, 1935, fasc. 19.
Meriggi P., Der indogermanische Charakter des Lydischen, — «Germanem
und Indogermanen», Festschrift fiir H. Hirt, II, Heidelberg, 1936, S. 283—290.
Neumann G., Untersuchungen zam Weiterleben hethitischen und luwischert.
Sprachgutes in hellenistischer and romischer Zeit, Wiesbaden, 1961,
S. 57—76.
Neumann G., [рец. на кн.:] A. Heubeck, Lydiaka,—«Gnomon», Bd 32, Mun-
chen, 1960, S. 556—558.
Pedersen H., The Lepontian personal names in -alo-s and some remarks on
the Lydian inscriptions, — «Philologica», vol. 1, 1921, pp. 38—53.
Pisani V., Recenti ricerche sal lidio, — «Paideia», Genova, An. XIX, 1'964,,
№4, pp. 241—247.
Popko M., Aktualny stan badah nad jezykiem lidyjskim,— «Prz^g.Lad orien-
talistyczny», Warszawa, 1966, № 1(57), стр. 58—61.
Sayce A., The decipherment of Lydian language, — «American1 Journal of
Philology», vol. 46, Baltimore, 1925, pp. 29—51.
Sommer F., Das lydische und etruskische F-Zeichen,—«Sitzungsberichte der
Bayerischen Akademie der Wissenschaften», phil.-hist. Abt., Munchen,
1930, H. 1.
Sturtevant E., Remarks on the Lydian inscriptions,—«Language», t. 1,
Baltimore, 1925, pp. 69—79.
Swanson D., New evidence bearing on a Lydian sign, — «Word», vol. 3,
New York, 1947, № 3, pp. 204—207.
Swanson D., A select bibliography of the Anatolian languages, — «Bulletin
of the New York Public Library», vol. 52, 1948, № 5—6.
Thurneysen, R. Zum Lydischen, — «Zeitschrift fiir vergleichende Sprachfor-
schung auf demGebiete der indogermanischen Sprachen», Bd 50, Gottingen,
1922., H. I, S. 35—40.
Vetter E., Zu den lydischen Inschriften,—«Sitzungsberichte der Osterreichi-
schen Akademieder Wissenschaften», Bd 232, phil.-hist. Klasse, Wien, 1959,
Abh. 3.
Zgusta L., Iranian names in Lydian inscriptions«Charisteria Orientalia»,
Festschrift fiir J. Rypka, Praha, 1956, Rp. 397—400.
Zgusta L., Kleinasiatische Personennamen, Prag, 1964.
Zgusta L., Lydian interpretations,—«Archiv orientalni», vol. 23, Praha,
1955, № 4, pp. 510—554.	- < л
Zgusta L.j {рец. на кн.:] R. Gusmani, Lydisches Wcrterbuch,—«Archiv-ойей-
talnf», vol. 33, Praha, 1965, № 2, S. 272—277.
7i
СОДЕРЖАНИЕ
От редакции........................................................   5
Общие сведения...................................................... 9
Фонетика........................................................... 19
Гласные....................................................... 19
Согласные,..................................................... 21
Морфология......................................................... 26
Имя............................................................ 26
Местоимения, наречия, частицы.................................. 31
Глагол......................................................... 38
Словообразование ................................................. 42
Синтаксис.......................................................... 44
Лексика и ^ономастика.............................................. 47
Приложение......................................................... 63
«IЛидийская часть лидийско-арамейской билингвы (надпись № 1) . .	63
Сокращенные обозначения	языков................................... 67
Библиография....................................................... 68
Виталий Викторович Шеворошкии
лидийский язык
Утверждено к печати Ученым советом Института народов Азии
Академии наук СССР
Редакторы Г. Г. Суперфин, В. Д. Артамошина
Технический редактор М. А. Полуян
Корректор М, Ю. Каждан
Сдано в набор 6/1-1967 г.	Подписано к печати 4/V 1967 г.	А-11031.
Формат 60Х901/!, Бум. № 1	Печ. л. 4,5	Уч.-изд. л. 4,62.	Тираж 1600 экз.
Изд. № 1775.	Зак. 24.	Цена 29 коп.
Главная редакция восточной литературы издательства «Наука»
Москва, Центр, Армянский пер., 2
3-я типография издательства «Наука» Москва К-45, Б. Кисельный пер., 4